Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Золотой фонд » Джанетт Уинтерсон "Праздник Рождества"


Джанетт Уинтерсон "Праздник Рождества"

Сообщений 1 страница 20 из 128

1

http://s4.uploads.ru/t/Z7OuG.jpg
Перевод: Gray

От переводчика: счастливого Рождества и веселого Нового года всем нам. Об остальном вы прочтете в сборнике. Один рассказ - один день. И немного рецептиков)

Традиционные благодарности:
Чешир - за помощь в вычитке.
Lea - за огромную и великолепно исполненную работу по редактированию. С вами этот перевод стал почти идеальным.

Скачать в формате pdf   http://sf.uploads.ru/t/W9rhQ.png

Скачать в формате fb2   http://sf.uploads.ru/t/W9rhQ.png

Скачать в формате epub   http://sf.uploads.ru/t/W9rhQ.png

Скачать в формате mobi   http://sf.uploads.ru/t/W9rhQ.png

ОГЛАВЛЕНИЕ

СВЯТКИ
ДУХ РОЖДЕСТВА
ПИРОЖКИ С НАЧИНКОЙ ОТ МИССИС УИНТЕРСОН
СНЕЖНАЯ МАМА
КРАСНАЯ КАПУСТА ПО РЕЦЕПТУ РУТ РЕНДЕЛЛ
ТЕМНОЕ РОЖДЕСТВО
НЬЮ-ЙОРКСКИЙ ЗАВАРНОЙ КРЕМ КЭТИ АКЕР
РОЖДЕСТВО В НЬЮ-ЙОРКЕ
МОЙ РОЖДЕСТВЕНСКИЙ КОПЧЕНЫЙ ЛОСОСЬ С ШАМПАНСКИМ
НЕВЕСТА-ОМЕЛА
РОЖДЕСТВЕНСКИЙ ГРАВЛАКС ПО РЕЦЕПТУ СЬЮЗИ
ПЕРВОЕ РОЖДЕСТВО О'БРАЙЕН
ПАПИН БИСКВИТ С ХЕРЕСОМ
ВТОРАЯ ПО КАЧЕСТВУ КРОВАТЬ
КИТАЙСКИЕ ПЕЛЬМЕНИ ОТ "ШЕКСПИРА И КОМПАНИИ"
РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ХЛОПУШКА
МОЙ ГЛИНТВЕЙН (или Долой фрукты из основных блюд)
РАССКАЗ С ПРИВИДЕНИЯМИ
БИРЬЯНИ ИЗ ИНДЕЙКИ ОТ КАМИЛЛЫ ШАМСИ
СЕРЕБРЯНАЯ ЛЯГУШКА
МОЕ НОВОГОДНЕЕ СЫРНОЕ ПЕЧЕНЬЕ
ЛЕВ, ЕДИНОРОГ И Я
МОЙ НОВОГОДНИЙ СЭНДВИЧ СО СТЕЙКОМ
СВЕТ СЕРДЦА
МОИ РЫБНЫЕ ПИРОЖКИ В ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ СВЯТОК
РОЖДЕСТВЕНСКИЕ ПОЗДРАВЛЕНИЯ И ПОЖЕЛАНИЯ ОТ АВТОРА
РОЖДЕСТВЕНСКОЕ ВИДЕОПОЗДРАВЛЕНИЕ ОТ ДЖАНЕТТ УИНТЕРСОН

Отредактировано Вместе (12.01.18 00:47:30)

+11

2

Джанетт Уинтерсон

ПРАЗДНИК РОЖДЕСТВА

12 историй и 12 угощений на 12 дней

Тем моим любимым, кто по-настоящему умеет готовить.
Моей жене Сьюзи Орбах и моим друзьям,
Бибан Кидрон и Найджеле Лоусон.
Еврейское рождество никто не переплюнет.


СВЯТКИ

Волхвы идут по пустыне вслед за звездой. Пастухи стерегут стада ночью в полях. Ангел, быстрый, словно мысль, и яркий, как надежда, превращает вечность во время.

Спешите! Скоро родится дитя!
Верующие и неверующие знают эту историю.
А кто ее не знает?
Кто ее не знает?

Постоялый двор. Ясли. Ослик. Мария. Иосиф. Золото. Ладан. Смирна.

И в самом центре истории — мать и дитя.

До того как в XVI веке в Европе началась Реформация, Богоматерь с младенцем была символом христианства, который все и каждый могли видеть ежедневно — на витражах, картинах, в виде статуй и резьбы, а еще — в домашних святилищах, которые люди оборудовали сами для себя.

Представьте себе: большинство людей не умеют читать и писать, но их разум полон живых историй и образов, причем образы эти — больше, чем иллюстрации к истории — они и есть история.

Когда мы с вами входим в одну из старинных церквей в Италии, Франции или Испании, мы не в состоянии воспринять тысячи сцен, которыми пестрят сводчатые потолки, фрески и висящие на стенах картины, но наши предки могли. Мы стоим и роемся в путеводителях в поисках подсказки, а они запрокидывали головы и видели таинство мира.

Я люблю написанные слова — вот я их пишу сейчас, вот я их читаю — однако там, где люди неграмотны, но тянутся к культуре, живописные образы и произнесенное/спетое слово заключает в себе все. Это другой уровень деятельности разума.

После Реформации Дева Мария, к которой раньше относились как к четвертой ипостаси божественной сущности, отошла на задний план. Реформация не принесла женщинам ничего хорошего: вскоре по всей Европе заполыхали костры, на которых сжигали ведьм, а отцы-пилигримы, высадившиеся в Плимуте в 1620 году, оказались пуританами самого бескомпромиссного толка, о чем свидетельствует процесс над салемскими ведьмами в 1690-х.

[Отцы-пилигримы (англ. Pilgrim Fathers) — название первых поселенцев, прибывших для создания новой колонии в Северной Америке. Плимутская колония (в настоящее время Плимут, штат Массачусетс), основанная в 1620 году, стала первым английским поселением с постоянным населением и первым крупным поселением в Новой Англии. Будучи глубоко религиозными людьми, поселенцы Плимутской колонии отличались пуританскими нравами и приверженностью традициям. История Отцов-пилигримов, переселившихся за океан в поисках религиозной свободы, стала центральной в истории и культуре Соединенных Штатов Америки.

Охота на салемских ведьм — одна из самых знаменитых охот на ведьм в истории: судебный процесс, проходивший в новоанглийском городе Салем с февраля 1692 по май 1693 года. По обвинению в колдовстве 19 человек было повешено, один мужчина был раздавлен камнями и от 175 до 200 человек заключено в тюрьму (не менее пяти из них умерли).]

В 1659 году пуритане  Новой Англии запретили праздновать Рождество, и этот закон действовал до 1681 года. В Англии, когда у власти был Кромвель, Рождество тоже попало под запрет с 1647 по 1660 годы.

Почему так произошло?
Слишком языческими оказались корни этого события (как мы увидим позже), чересчур много времени уделялось празднованию, и слишком приятно было его проводить (зачем быть счастливым, если можно быть несчастным?) — а еще слишком опасно было позволить Марии выбраться с кухни и сыграть главную роль.

Чего обычным людям стало сильнее всего не хватать после столкновения с католической верой, так это культа Марии.

С древних времен в католических странах Европы, а в Латинской Америке и в наши дни культ Марии, мистерия девственного рождения, единение матери и ребенка по-прежнему сильны и убедительны. Каждый раз, когда женщина рожает дитя, она становится мимолетным отражением наисвященнейшего события. Жизнь обычная и жизнь духовная переплетаются в этом образе.

И корни этого образа уходят куда глубже, чем само христианство.

Если мы обратимся к истории древних греков и римлян, то увидим, что у богов и наделенных удивительными способностями смертных один из родителей обычно земного происхождения, а другой — божественного. Зевс был отцом Геракла. И тот же Зевс зачал Елену Троянскую. Она принесла много неприятностей, но красивая женщина с примесью божественной крови — это всегда не подарок.

Ромул и Рем, основатели Рима, утверждали, что их отцом был Марс.

Иисус родился в Римской империи. Новый завет писался на греческом языке. Авторы Евангелия хотели поместить своего Мессию в один ряд с великими героями божественного происхождения.

Но почему Мария должна была оставаться девственницей?

Иисус был евреем. В еврейской традиции происхождение определяется не по отцовской линии, а по материнской, поэтому тот упор, который в иудаизме делается на женской чистоте и непорочности, — это вполне разумный способ пытаться контролировать, кто есть кто.

Если Мария девственна, то божественное происхождение Иисуса не подвергается сомнению.

Во всем этом, помимо вполне рационального зерна, скрывается кое-что еще. За этой историей виднеется мощь Великой Богини.

Поклонение женскому началу в древнем мире совершенно не требовало такой добродетели, как целомудрие. Даже девственные весталки могли выйти замуж, если оставляли службу в храме Весты. Храмовая проституция была обычным явлением, а богиня — символом плодовитости и деторождения, и при этом важно то, что она никогда не принадлежала ни одному из мужчин.

Таким образом, миф о Марии блестяще сумел объединить две разнонаправленные силы: новая христианская религия впитала легенду о рождении, воплощении бога в теле человека. Мария здесь особенная, избранная, как в рассказах о героях. Ее беременность — это не обычное, приземленное состояние, ее посетил сам бог.

И в то же время ее чистота и покорность позволяют новой религии оторваться от буйных языческих сексуальных культов и обрядов плодородия, к которым евреи питали ненависть.

С самого начала христианство обладало умением сплавить воедино центральные элементы других религий и культов, отбрасывая все проблемное и пересказывая историю на новый лад. Это стало одной из причин его глобального триумфа.

И самым впечатляющим и радостным событием христианской истории является Рождество.

Рождество Иисуса описано только в двух евангелиях — от Матфея и Луки, да и у тех описания разнятся. Марк с Иоанном и вовсе не упоминают рождественские события. При этом в Библии нигде не упоминается дата 25 декабря.

Так как же это произошло?

Римский праздник сатурналий — часть нашей истории. Это типичный обрядовый праздник, характерный для середины зимы. Римляне праздновали солнцеворот (самый короткий день года, 21 декабря, зимнее солнцестояние). Языческий император Аврелиан объявил 25 декабря Natalis Solis Invicti — днем рождения непобедимого солнца. На праздник было принято дарить подарки, пировать, носить смешные головные уборы, напиваться, возжигать свечи, запускать салюты и шутихи как символ солнца и украшать общественные места вечнозелеными растениями. Праздник плавно перетекал в январские Календы (откуда берет начало наше слово "календарь"). Любили люди повеселиться в старые времена.

В Британии кельтских времен зимний праздник Самайн начинался с того же, что и наш Хэллоуин, канун Дня всех святых, — с праздника мертвых. Так же как в германских и скандинавских странах, кельты праздновали декабрьское солнцестояние. Жгли костры и веселились. Этот отрезок времени назывался Yule (Йоль) или Jуl (Юл), откуда пошли английские слова Yuletide — Святки и jolly — празднество, веселье. Вечнозеленые растения, остролист и плющ, символы вечной жизни, использовались как в качестве украшений, так и в качестве священных композиций.

Германские племена верили, что во время зимних праздников седобородый Один ночами бродит по миру живых, и его нужно ублажать, оставляя для него небольшие подарки.

Церковь приняла разумное решение: если это безобразие нельзя победить, его нужно возглавить, — и присвоила себе все детали, от которых люди не желали отказываться: песни, празднование, вечнозеленые растения, подарки и, конечно же, само время года. Теперь все это стало неотъемлемой частью Рождества.

25 декабря замечательно подходит для дня рождения Христа еще и потому, что это означает — Мария зачала от Господа 25 марта, на Благовещение, что позволило церкви совместить этот праздник с днем весеннего равноденствия (21 марта) и облагородить еще один языческий обычай. Также это придало зачатию и распятию Христа (Пасхе) красивую симметричность.

В истории Санта-Клауса тоже много всякого намешано.

Святой Николай был епископом в городе Смирна (на территории нынешней Турции). Он родился примерно через 250 лет после смерти Христа, был богат и раздавал нуждающимся деньги в качестве подарка. Самая чудесная из историй о нем гласит, что однажды ночью он пытался забросить мешочек с монетами в окно бедного дома, но окно оказалось закрыто, и ему пришлось вскарабкаться на крышу и сбросить мешочек в дымоход.

Кто знает, как все было на самом деле? Но со временем вокруг его персоны вырос целый культ. В особенности Николая почитали моряки, которые, как нетрудно догадаться, постоянно плавали куда-то за море. Когда они добрались до северных стран, бородатый даритель из Турции соединился с бородатым богом Одином, у которого для путешествий имелся крылатый конь с восемью ногами.

Святой Николай у голландцев звался Sinta Klaus, и именно голландцы привезли его в Америку.

Нью-Амстердам, нынешний Нью-Йорк, был голландским поселением. К 1809 году, вопреки всем усилиям потомков пуритан Новой Англии, Санта уже разъезжал на фургоне, летящем над верхушками деревьев, о чем написано в "Истории Нью-Йорка" Вашингтоном Ирвингом.

[Вашингтон Ирвинг (англ. Washington Irving; 1783 —1859) — американский писатель-романтик, которого часто называют "отцом американской литературы". Его книга "История Нью-Йорка" — комическая летопись старого Нью-Йорка тех времен, когда он был небольшим голландским поселением. Уинтерсон имеет в виду цитату: "Смотрите, добрый святой Николай приехал, промчавшись над вершинами деревьев в той самой тележке, в которой он каждый год развозит детям подарки".]

В 1822 году еще один американец, Клемент Мур, окончательно сформировал образ Санты, описав его в своей поэме "Визит святого Николая" или "Однажды ночью перед Рождеством". Все знают ее первые строки:  "Однажды ночью, перед Рождеством, когда уснул и дом, и все кругом…"

С этого момента у Санты завелась оленья упряжка.

Но он все еще носил зеленые одежды — цвет, в дохристианскую эпоху символизировавший плодородие.

Ваш выход, "Кока-кола"!

В 1931 году компания "Кока-кола" наняла шведского художника, Хэддона Сандблома, чтобы он нарисовал Санта-Клауса — естественно, в цветах компании. С тех самых пор, благодаря рекламной силе "Кока-колы", у Санты полушубок красного цвета.

Рождественская ель — это древний символ жизненной силы, способной не просто выжить, но и зеленеть, пускай на улице и стоит зима. О чем думали наши предки, когда пробирались сквозь голый зимний лес и вдруг видели вечнозеленое дерево?

Известно, что первую фотосессию современности устроили королева Виктория и принц Альберт в 1848 году, в Виндзорском замке. Они позировали на фоне рождественской елки.

Строго говоря, это был рисунок в газете "Иллюстрированные лондонские новости", но с тех пор рождественская ель стала обязательным атрибутом для всех и каждого.

Принц Альберт был немцем, а самое раннее упоминание об установке в доме елей для празднования зимнего солнцестояния относится к району Шварцвальд в Баварии.

Мартин Лютер, отец протестантской реформации, тоже был немцем, и рассказывают, что он украсил свою рождественскую ель свечками, чтобы огоньки напоминали ему о миллионах звезд, сияющих в небе, сотворенном Господом.

Деревья сами по себе священны. Вспомните яблоню из райского сада, Мировое дерево Иггдрасиль — исполинский ясень, которому поклонялись скандинавы и древние германские племена, вспомните дуб — священное дерево друидов. В "Аватаре" Джеймса Кэмерона деревья посвящены богине-матери, а в саге Толкина выведены энты, деревья, которые могут ходить и разговаривать, и которых безжалостно уничтожают орки Сарумана, враги священного леса.
Христос, как и многие приносившие себя в жертву боги, умирает на дереве, на деревянном кресте.

Вот и выходит, что дерево — это символ, растущий сквозь столетия и культуры, а вечнозеленое дерево — символ стойкости и постоянства жизни.

Пуритане Массачусетса ненавидели все эти языческие традиции, но и они не смогли предотвратить тот момент в 1851 году, когда двое груженых елками саней прибыли из Катскилла в Нью-Йорк сити, положив начало первому рождественскому елочному базару в Соединенных Штатах.

[Катскилл (англ. Catskill) — горный хребет в северных Аппалачах, в юго-восточной части штата Нью-Йорк, США, к северо-западу от Нью-Йорка и к юго-западу от Олбани. Сформировались в результате разрушения плато. Являются излюбленным местом отдыха жителей Нью-Йорка и других городов. В этих горах, по легенде, заснул на 20 лет Рип ван Винкль.]
                                                                                                     
В XIX веке Рождество обрело знакомые нам черты: рождественская ель, рождественские открытки, время добрых дел, подарки, птички-малиновки, благотворительность по отношению к беднякам, снег, сверхъестественные события разного рода — будь то призраки, видения или таинственная звезда.

[Малиновка традиционно изображается на рождественских открытках, как символ Рождества. Одна из легенд гласит, что, когда новорожденный Иисус лежал в яслях, Мария отвлеклась и не заметила, что согревавший их костер сильно разгорелся. Это заметила коричневая птичка — и прикрыла собой лицо божественного младенца; огонь опалил ее грудку, и с тех пор у всех малиновок на груди алое пятнышко. Другая легенда предполагает, что малиновка вытащила шип из тернового венца распятого Христа, и капля его крови попала ей на грудь, окрасив ее в ярко-красный цвет.
Еще один интересный факт — первые почтальоны в Англии носили красные мундиры, за что их прозвали “robins”, “малиновки”.]

И все великие рождественские гимны, которые мы любим исполнять, были написаны в XIX веке.

Тогда же были изобретены рождественские открытки. Генри Коул, один из реформаторов городской почты Лондона, сообразил, что Лондонская пенни-почта идеально подходит для рассылки обычных поздравительных открыток. В 1843 году он попросил своего друга-художника нарисовать несколько экземпляров, и никто не успел и глазом моргнуть, как началась рождественская поздравительная лихорадка.

[Лондонская пенни-почта (англ. London Penny Post) — созданная в 1680 году частная городская почта в Лондоне. Для пенни-почты использовался единый тариф в размере 1 пенни за письмо или посылку весом до 1 фунта, что отразилось и в названии самой почты.]

Прошло более тридцати лет, прежде чем рождественские открытки захватили Америку. Вина целиком лежит на пуританах, и я их не оправдываю.

Открытки, гимны и — самое викторианское явление из всех — рождественские истории с привидениями.

Рассказывать истории, собравшись у огня, — столь же древняя традиция, как и сам язык. А поскольку огонь разжигают по ночам и чаще — зимой, то праздники в это время года становятся прекрасной возможностью рассказать или услышать историю.

Но рассказы о привидениях  стали феноменом именно XIX века. Одно из объяснений предполагает, что привидения и призраки, весьма часто являвшиеся многочисленным наблюдателям, были результатом слабого отравления угарным газом, выделяющимся при горении газовых ламп (это вещество вызывает смазанные, нечеткие галлюцинации). Добавьте густой туман на улице, излишек джина — и предположение обретет смысл.

Но в этом кроется и психологическая сторона. XIX век сам себя наводнил призраками. Новая индустриализация, казалось, вызвала к жизни силы самого ада. Приезжавшие в Манчестер гости называли его преисподней. Английская писательница Элизабет Гаскелл описала посещение хлопкоперерабатывающей фабрики так: "Кажется, я видела ад. Он белый. Белый, как снег".

А бедняки, фабричные рабы, обитатели подвалов, работники, не имеющие возможности покинуть рабочее место, изнывающие от жары и грязи, утратившие человеческий облик, обернулись подобием призраков — иссохших, бледно-желтых, оборванных,  наполовину живых, наполовину мертвых.

То, что именно в этом веке появилась организованная благотворительность и филантропия, — не совпадение. И то, что это век Рождества в его самом вдохновенном и сентиментальном проявлении, тоже не должно нас удивлять. Рождество стало магическим кругом, временем для добрых дел, когда те, кто наиболее преуспел и вознесся за счет тех, кого механизация опустошила, могли попытаться загладить свою вину и успокоить собственную совесть.

Именно поэтому "Рождественская песнь" Диккенса начинается с отказа Скруджа пожертвовать деньги беднякам: "Разве у нас нет работных домов?"

Скрудж, полярная противоположность (извините за каламбур) Санта Клаусу, не способен отдавать и не хочет жертвовать, и тогда к нему являются три духа, а еще — призрак его почившего делового партнера, Джейкоба Марли.

Это рассказ о жестоком сердце и втором шансе. Об удивительном времени Рождества, когда обычные законы не действуют, когда время перестает измеряться в часах и становится чем-то большим (и за одну ночь проходит целая жизнь). А еще — о жареном гусе, пудинге, фейерверках, свечах, внушающих ужас горячих коктейлях ("Дымящийся епископ", например), о снеге — таком сильном, что может накрыть пеленой весь город, и отовсюду звенящем: "Веселого Рождества всем нам!.. Боже, благослови нас всех!"

Это настолько сильная история, что она, пожалуй, и самих маппетов переживет.

["Дымящийся епископ" — вид праздничного напитка по типу глинтвейна или пунша. Был особенно популярен в викторианской Англии, упоминается в "Рождественской песни" Диккенса. Его готовили из портвейна, красного вина, лимонов или померанцев (гибрид  мандарина и памело), с добавлением сахара и специй (гвоздики). Фрукты с сахаром обжаривались до стадии карамелизации, затем ингредиенты смешивались и нагревались. Название напитка, возможно, происходит от чаши специальной формы, похожей на митру епископа.
Маппеты (англ. the Muppets) — семейство кукольных персонажей, созданных Джимом Хенсоном с 1954 года (изначально для кукольного шоу Sam and Friends, затем для Улицы Сезам и других). Термин часто применяется и к другим куклам, выполненным в стиле Маппет-шоу.
Впервые слово "Muppet" было употреблено в 1956 и, видимо, образовано из слов Marionette и puppet (марионетка и кукла).]

В Америке Рождество не было государственным праздником до 1870 года (после Гражданской войны оно стало способом объединить Север и Юг общей традицией).

И все же, несмотря на все усилия пуритан, и невзирая на тот факт, что Рождество — уж точно не еврейский праздник, американцы и американские иудеи внесли в рождественский фольклор вклад, не меньший, чем любая звезда, пастух, Санта или ангел.

"Эта прекрасная жизнь", "Чудо на 34-й улице", "Встреть меня в Сент-Луисе", "Полярный экспресс", "Гринч — похититель Рождества", "Поменяться местами", "Новая рождественская сказка", "Один дома-2", "Светлое рождество" — список фильмов все увеличивается…

А когда вы подпеваете таким песням, как "Светлое рождество", "Рудольф — красноносый олень", "Милый Санта", "Зимняя сказка", "Let it Snow, Let it Snow, Let it Snow" или тихонько мурлычете их себе под нос, пока обжариваете каштаны на открытом огне, поднимите бокал за тех еврейских композиторов, которые подарили нам прекрасные мелодии, ставшие классикой.

Пуритане запрещали Рождество в Соединенном Королевстве и США потому, что оно само по себе — яркий мешок со всякой всячиной, сборный праздник, позаимствованный отовсюду: у язычников, римлян, викингов, кельтов, турок; а еще — из-за вольного духа празднества, когда все идет кувырком, люди дарят друг другу подарки, никто не работает и не обращает внимания на власти. Это праздник, праздный день самого лучшего толка, посвященный радости и счастью.

А жизнь должна быть радостной.

Я знаю, что Рождество превратилось в бесстыдные набеги на магазины, но мы — поодиночке или вместе — можем и должны этому воспрепятствовать. Верующие и атеисты повсюду в мире празднуют Рождество. Это возможность объединиться, отбросить разногласия. В языческие и древнеримские времена это был праздник света и единения с природой.

Деньги никогда не были его сутью.

Хотя на самом деле история Рождества начинается как раз с требования денег.

"В те дни вышло от кесаря Августа повеление сделать перепись по всей земле" (Лука 2:1).

А заканчивается она подарком — "ибо Младенец родился нам" (Исайя 9:6).

Вслед за даром новой жизни последовали дары волхвов — золото, ладан и смирна.

В одном из самых любимых рождественских гимнов поэтесса Кристина Росетти пишет о том, что мы можем отдать — и это не деньги, не власть, не успех и не талант:

Что мне отдать Ему, когда я так бедна?
Была бы пастухом — ягненка принесла,
Будь я волхвом — тогда великий дар,
А так лишь сердце я могу Христу отдать.

Мы отдаем себя. Мы отдаем себя другим. Отдаем себя самим себе. Мы отдаем.

И как бы мы ни справляли Рождество, мы наполняем его собой, а не тем, что приобрели в магазине.

Дружеское застолье для меня — замечательная часть рождественских праздников, поэтому я включила в книгу несколько рецептов и связанных с ними личных историй. Я не умею отмерять продукты, поэтому готовлю на глаз, руководствуясь консистенцией и вкусом. Если тесто слишком тугое, добавьте воду или яйцо. Если оно расплывается, подсыпьте муки — примерно так.

Редактор этой книги устроила серьезный спор: в метрической или английской системе мер нужно приводить рецепты.
— Даже Найджела перешла на метрическую, — привела она аргумент.

Я уточнила у Найджелы, и та ответила: "Приведите обе".

[Найджела Лоусон (р. 6 января 1960) — британская журналистка, телеведущая, редактор, ресторанный критик и автор книг на тему кулинарии.]

Там, где у меня написано "капуста", возник новый вопрос: капуста какого размера имеется в виду?

Нам столько всего приходится решать за день, и вряд ли стоит тратить время на размышления о правильном размере капусты.

Рецепты вышли немного беспорядочными, словно мы готовим с вами вместе, и я вдруг говорю: "Черт, совсем забыла про грибы", и дальше мы просто обходимся без них. Так что особо не переживайте. Готовка в каком-то смысле очень похожа на велоспорт. Я имею в виду, что раньше люди просто садились на велосипеды и ехали, а теперь им непременно нужны велошорты из лайкры, защитные очки и новые личные рекорды. Готовить дома — это вам не Олимпийские игры. Домашняя еда и ее приготовление — это ежедневное обычное чудо.

Я люблю готовить, но предпочитаю писать.

Я живу в своих историях, для меня они трехмерны и физически ощутимы. Когда я была маленькой, меня запирали в угольном погребе за разные провинности, и у меня был выбор: либо пересчитывать куски угля (ограниченная деятельность), либо рассказывать себе сказки (бескрайний простор для воображения).

Я пишу потому, что мне это нравится. Это словно играть музыку, но на компьтерной клавиатуре. А на Рождество это особенно прекрасно — само время года подбадривает вас. Это время сказок, которым руководит дух Рождества, Ответственный за беспорядок, дух творчества, один из самых древних святочных существ.

["Ответственный за беспорядок" (англ. Lord of Misrule) — в старой Англии — глава рождественских увеселений, человек, которого на Рождество по жребию выбирали для того, чтобы он возглавил святочные гуляния.]

Когда я росла, в нашем доме все были, в общем-то, несчастны. Но странным образом Рождество оказывалось счастливым временем. Мы не теряем эти связи, прошлое тянется за нами, и, к счастью, мы можем выдумать его заново, переиграть. Именно это я и предлагаю сделать с Рождеством. Историей может стать все.

Истории — это камин и собравшиеся вокруг него, это морозное дыхание на зимней прогулке, это волшебство и тайна, это сам праздник.

Писать — это озарение, это обнажение чего-то неожиданного и доселе скрытого. Рождество, которое кажется таким привычным и даже немного устаревшим, на самом деле праздник неожиданности.

Вот написанные мной истории. Двенадцать — по числу святочных дней. Это истории о привидениях, волшебных событиях, обычных встречах, которые оказываются совсем не обычными, о маленьких чудесах и ожидании света.

О радости и веселье.

Отредактировано Вместе (12.01.18 00:43:18)

+10

3

Очень люблю этого автора...
Gray, огромное спасибо за Ваш труд!!!
Замечательный подарок )))

+3

4

velvet_season
спасибо за первый отзыв)
Я эту книгу еще весной нашла, перевела к октябрю  и еле дотерпела до середины декабря, чтобы к месту ее выложить  и ко времени.
Вечером постараюсь выложить первый рассказ, надеюсь, вы оцените.

+2

5

Gray, как Вы знаете, я ждала эту работу))  http://s8.uploads.ru/oRNfX.gif 
Но это нисколько не уменьшило радость от появления этой книги в нашей библиотеке, да и сюрприз в полной мере удался.
Спасибо не только за чистый живой текст, но и за лингвокультурные ссылки, которым Вы, как образцово-показательный добросовестный переводчик, всегда уделяете должное внимание))

Раздумываю, что приготовить))

+1

6

Белла
а уж я-то как ждала и жду читателей, вы не представляете.
Ссылок впереди еще много)
Люблю книги, для перевода которых нужно производить исследования и раскопки в самых неожиданных областях знаний, пусть всего лишь для того, чтобы написать дельное примечание.

+3

7

http://se.uploads.ru/t/tvCMR.jpg

ДУХ РОЖДЕСТВА

Вечером накануне Рождества все в доме затихло. Даже распоследняя мышка — и та выбилась из сил.

Повсюду громоздились подарки: украшенные бантиками прямоугольные коробки; перевязанные ленточками продолговатые коробки; квадратные, приземистые упаковки, обернутые в бумагу с изображением Санты. А еще — узенькие, интригующие футлярчики, в которых мог оказаться как браслет с бриллиантами, так и пара китайских палочек для еды.

Запасы еды были уложены так, словно мы готовились к войне. Пудинги размером с минометную мину так и норовили вывалиться с полок. Финики, словно патроны, заполняли картонные коробки. Эскадрилья рябчиков, смахивавших на игрушечные бомбардировщики, висела на задней двери. Каштаны были готовы обжариваться и взрываться. Индейка, выращенная в естественных условиях на органической, одобренной ветеринарами пище, притаилась в засаде за баррикадой из рулонов с фольгой.

— Слава богу, что наша будущая крещенская свинина все еще хрюкает и поедает яблоки-падалицу где-нибудь на ферме в Кенте, — сказала ты, пытаясь протиснуться мимо кухонного стола.

Я подняла рождественский пирог и зашаталась под его весом. Средневековые каменщики вполне могли использовать такие штуки как закладной камень для постройки собора. Ты отобрала у меня пирог и потащила его к машине. Туда должно было поместиться все, потому что сегодня мы уезжали в деревню. Чем больше ты запихивала в автомобиль, тем сильнее мне казалось, что в итоге его поведет индейка. Для меня места не осталось, придется приткнуться на сиденье рядом с плетеным из лозы оленем.

— Ершик! — сказала ты.

О боже, мы забыли кота.

— Ершики Рождество не празднуют, — ответила я.

— Обмотай его корзинку мишурой и полезай в машину.

— Мы сейчас устроим праздничную ссору или попозже, когда будем в пути и выяснится, что ты забыла вино?

— Вино здесь, под коробкой с хлопушками.

— Это не вино, это индейка. Она такая свежая, что мне пришлось замотать ее пленкой, чтобы она не выскочила наружу и не сбежала, как что-то жуткое из книжки Эдгара По.

— Не говори гадостей. Эта индейка прожила счастливую жизнь.

— У тебя тоже вполне счастливая жизнь, но я же не собираюсь тебя съесть.

Я подскочила к тебе и куснула тебя за шею. Мне нравится твоя шея. Ты оттолкнула меня — в шутку, но почему у меня такое ощущение, что в последнее время ты поступаешь так совсем не в шутку?

Ты коротко улыбнулась и пошла к машине утрамбовывать вещи.

Тем временем наступила полночь. Кот, мишура, елка с гирляндами, олень, подарки, еда… Мне пришлось выставить руку в окно, потому что внутри места для нее не нашлось, — и мы отправились в деревенский домик, который сняли, чтобы отпраздновать Рождество.

Мы проехали мимо компании наклюкавшихся ради праздничка алкашей — они размахивали бумажными гирляндами и голосили песню об олене Рудольфе — видимо, принимая его за своего на почве взаимной красноносости. Ты сказала, что быстрее будет проехать через центр города, все равно ночью там не будет заторов, но когда огни светофоров на главной улице медленно проплыли мимо нас, мне показалось, что я заметила какое-то шевеление.

— Остановись! — попросила я. — Можешь сдать назад?

Улица была абсолютно пустой, ты включила заднюю передачу и поехала назад. Двигатель взвыл от усилий: машина была перегружена. Со скрипом она довезла нас до "BUYBUYBABY", крупнейшего универсального магазина в мире, который с большим трудом, можно сказать, нехотя, прервал обслуживание покупателей в полночь перед Рождеством на целых двадцать четыре часа (онлайн-торговля ведется круглосуточно).

Я вылезла из машины. Витрина "BUYBUYBABY" была оформлена в виде рождественского вертепа: там стояли Мария с Иосифом в горнолыжных костюмах и толпились козочки и овечки, утепленные клетчатыми курточками, в которых обычно выгуливают собак. Ни золота, ни ладана, ни смирны — современные волхвы покупают подарки, одобренные обществом защиты потребителей. Младенцу Иисусу достались игровая приставка, велосипед и небольшая ударная установка (можно использовать в вашей квартире).

Его мама, Мария, получила в подарок утюг с функцией генератора пара.

А перед вертепом, с прижатым к витрине носом, стоял маленький ребенок.

— Ты что там делаешь? — спросила я.

— Меня заперли.

Я вернулась к машине и постучала в водительское стекло.

— Там, в магазине, запертый ребенок. Нужно ее выпустить.

Ты вышла посмотреть. Ребенок помахал тебе рукой.

— Это, наверное, дочка охранника, — с сомнением произнесла ты.

— Она говорит, что ее там заперли! Звони в полицию.

Ты вытащила телефон, но девочка улыбнулась и покачала головой. Что-то такое было в ее улыбке, что я засомневалась.

— Кто ты? — спросила я.

— Я — Дух Рождества.

Я прекрасно расслышала ее слова. Она говорила отчетливо.

— Сигнала нет, — сказала ты. — Попробуй со своего.

Я попробовала набрать номер. Глухо. Мы оглядели странно безлюдную улицу. Я начала нервничать. Потянула магазинную дверь. Толкнула ее. Заперто. Ни уборщиц, ни дворников. Конечно, ведь Сочельник на дворе.

— Я — Дух Рождества, — вновь донесся до нас голос.

— А, понятно! — выпалила ты. — Это такой рекламный трюк!

Но я тебя не слушала. Я неотрывно смотрела на личико за стеклом — было такое ощущение, что оно меняется каждую секунду, словно на нем играет свет, скрадывая, а потом снова проявляя черты. И глаза… это не были глаза ребенка.

— Мы за нее в ответе, — негромко сказала я. Не совсем тебе.

— Вот уж нет, — ответила ты. — Поехали, я вызову полицию по дороге, — ты повернулась и пошла к машине.

— Выпустите меня! — окликнуло нас дитя.
— Мы пришлем помощь, обещаю. Найдем телефон и…

— Меня должны выпустить вы, — перебил ребенок. — Вам нужно оставить подарки и еду здесь, на пороге. Пожалуйста.

Ты отвернулась.

— Это сумасшествие.

Но ребенок смотрел на меня, не отрываясь.

— Да, — полуосознанно ответила я, подошла к машине, открыла багажник и начала относить разнообразные коробки и сумки с едой к дверям магазина. Едва я что-то опускала на землю, как ты тут же подхватывала эти вещи и тащила назад, в машину.

— Ты с ума сошла! — бормотала ты. — Это рождественский розыгрыш, нас наверняка снимают, я точно знаю! Это реалити-шоу!

— Нет, это не реалити-шоу. Это реальность, — ответила я. Мой голос звучал откуда-то издалека. — Мы не знаем, что это, но это на самом деле. Говорю тебе, это происходит по-настоящему.

— Ладно! — проговорила ты. — Если это нужно сделать, чтобы мы могли отсюда уехать, то ладно. Вот тебе сумки! И вот еще! — ты бухнула их у дверей, и на твоем лице смешались усталость и раздражение. Я хорошо знаю это твое лицо.

Ты выпрямилась и сжала кулаки. О ребенке ты и думать забыла.

Внезапно все огни в витрине потухли. В следующий миг ребенок уже стоял на тротуаре между нами.

Ты изменилась в лице. Потрогала гладкое стекло — прозрачное и цельное, как во сне.

— Нам это снится? — спросила ты у меня. — Как она это сделала?

— Я поеду с вами, — сказала девочка. — Куда вы едете?

И вот, в начале второго ночи, мы снова тронулись в путь. На этот раз моя рука поместилась в салон, а девочка уселась на заднем сиденье рядом с Ершиком. Он вылез из корзинки и замурлыкал. Я посмотрела в зеркало заднего вида и увидела, как оставленные нами подарки и еду разбирают темные фигуры.

— Это Те, Кто Живет у Дверей, — сказало дитя, будто читая мои мысли. — Они бедные, у них ничего нет.

— Нас точно арестуют, — произнесла ты. — Кража с витрины магазина. И мы загромоздили проход, а там люди ходят! Плюс похищение. И вас с Рождеством, господин полицейский!

— Мы поступили правильно, — ответила я.

— А что мы, собственно, такого сделали, — перебила ты, — кроме как оставили там половину нужных вещей и подобрали потерявшегося ребенка?

— Это случается каждый год, — отозвалась девочка. — В разных местах и по-разному. Если меня не освобождают до рождественского утра, мир становится тяжелее. Мир тяжелее, чем вы себе представляете.

Некоторое время мы ехали в тишине. Небо было черным, его пронзали звезды. Я представила, как поднимаюсь над дорогой все выше и смотрю на Землю издалека — голубая планета с белыми заплатками облаков и белыми полярными шапками в окружающей черноте. Наша жизнь и наш дом.

Когда я была маленькой, папа подарил мне стеклянный шарик — внутри мерцала засыпанная снегом планета, а если его потрясти, на нее падали звезды. Я часто лежала в кровати и поворачивала  его снова и снова, а когда закрывала глаза — видела звезды. Так тепло, легко и спокойно.

Невесомый мир, парящий в пустоте безо всякой поддержки, таинство гравитации… согреваемый солнцем, остужаемый атмосферой… Наш дар.

Я старалась продержаться и не уснуть как можно дольше, подглядывая слипающимся глазом за своим безмолвно вращающимся миром.

Я выросла. Мой отец умер. Шарик остался в его доме, в моей старой спальне. Когда мы разбирали вещи, я уронила его и маленький земной шар выпал из удерживавшей его вязкой, пронизанной звездами жидкости. Я тогда расплакалась. Сама не знаю почему.

Наверное, я машинально потянулась через сиденье и взяла тебя за руку, пока мы катили по ночной дороге.

— Что такое? — ласково отозвалась ты.

— Я вспоминала папу.

— Странно. А я думала о своей маме.

— О чем ты думала?

Ты сжала мою руку. Я увидела, как в зеленоватом свете приборной доски на твоем безымянном пальце блеснуло кольцо. Я знаю его, я сама его тебе подарила. Я вижу его каждый день, но сейчас я увидела его по-настоящему.

— Я бы хотела больше сделать для нее, больше сказать ей, но теперь слишком поздно.

— Вы с ней не ладили.

— Почему так выходит? Почему так много родителей не в ладах со своими детьми?

— Ты поэтому не хочешь, чтобы у нас были дети?

— Нет! Нет. Работа… Мы всегда говорили, что подумаем, но так и… Да. Вполне возможно… Зачем мне, чтобы мой ребенок меня ненавидел? Разве в мире и без того недостаточно ненависти?

Ты никогда так не говорила. Я посмотрела на твой профиль в бледно-зеленом свете и увидела, что ты сжала челюсти. Я так люблю твое лицо… Я почти собралась сказать тебе об этом, но ты перебила.

— Не обращай внимания. Это просто время года такое. Время для семьи, я так понимаю.

— Да. И во что мы это все превратили?..

— Что именно? Семьи? Или само Рождество?

— И то и другое. Ни то, ни другое. Неудивительно, что все носятся по магазинам, как угорелые. Вытеснение и подмена.

Ты улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку.

— Я думала, тебе нравится находить подарки под елкой, — сказала я.

— Нравится. Но сколько их нужно?

Я хотела напомнить тебе о том, что ты кричала мне в лицо всего час назад, но тут с заднего сиденья донесся голос.

— Если бы только мир смог избавиться хотя бы от части того, что в нем содержится…

Мы обернулись. Я поняла, что мерцающий  зеленоватый свет исходил не от приборной панели, а от девочки. Она светилась.

— Ты как думаешь, она вдобавок ко всему еще и радиоактивная? — спросила ты.

— Вдобавок к чему?

— Вдобавок к… ну, я не знаю... к…

— А если предположить, что она та, кем себя называет?

— Она не сказала нам, кто она.

— Сказала. Она…

— Я — Дух Рождества, — произнесло дитя.

— Давай поверим, что с нами сегодня ночью происходит что-то необычное, — сказала я.

— Ребенок без имени и погоня за несбыточным?

— Ну, по меньшей мере, это в духе времени.

— Что?

— Несбыточное.

На этот раз ты сжала мою руку, и я увидела, как твое лицо чуть расслабилось.

Я хотела сказать тебе о любви, о том, как сильно я тебя люблю, люблю как рассвет, люблю каждый день, и что любовь к тебе сделала мою жизнь лучше и принесла в нее счастье. Я знаю, что это смутило бы тебя, так что я ничего не стала говорить.

Ты включила радио. “Вести ангельской внемли”.

[Вести ангельской внемли (англ. Hark! The Herald Angels Sing) — одна из наиболее популярных рождественских песен. Автором песни является Чарльз Уэсли, младший брат богослова Джона Уэсли и автор более чем 5000 гимнов; он включил её в сборник Hymns and Sacred Poems в 1739 году.
Hark! the herald angels sing,
"Glory to the new born King,
peace on earth, and mercy mild,
God and sinners reconciled!"
]

Ты стала подпевать. “Царь родился всей земли! Милость, мир Он всем дарит..."

Я заметила, что ты смотришь на ребенка в зеркало заднего вида.

— Если все идет по плану, — сказала ты, — то мы сейчас должны встретить Санту с  упряжкой оленей. Что скажешь, Дух Рождества?

— Поверните направо, пожалуйста, — ответил голосок с заднего сиденья.

Ты повернула. Не без сомнений, но повернула, потому что этого ребенка трудно было не послушаться.

Мы свернули на темную дорогу, проехали еще немного и остановились.

У крыльца симпатичного дома в георгианском стиле только что приземлились сани, запряженные шестеркой северных оленей. Тени их ветвистых рогов причудливо плясали на рождественском венке, украшавшем двери дома.

Санта-Клаус улыбнулся и помахал нам рукой. Девочка замахала ему в ответ и вышла из машины. Дверца была заперта, но она этого, кажется, не заметила. Ершик тоже выпрыгнул и пошел вслед за ней.

Санта хлопнул в ладоши. Дом был темным, но невидимая рука приподняла створку окна на первом этаже, и на землю шлепнулись три объемистых мешка. Санта взвалил их на плечо и забросил в сани.

— Он же грабит дом! — воскликнула ты и вылезла из машины. — Эй, вы!

Одетая в красное фигура бодро двинулась к нам, топая сапогами и потирая руки.

— Мы оказываем такую услугу только раз в году, — объяснил он тебе.

— Какую еще услугу?

Санта Клаус неторопливо набил трубку и выпустил в ночной морозный воздух звездчатые клубочки дыма.

— В прежние времена мы оставляли подарки, потому что люди были бедны. А сейчас у всех всего с излишком, и они пишут нам письма с просьбой приехать и забрать подарки. Вы не представляете, насколько это здорово — проснуться в рождественское утро и обнаружить, что вы избавились от лишнего хлама.

Санта пошарил в одном из мешков.

— Глядите: бигуди, годовой запас соли для ванн, куча носков — никаких ног не напасешься, чтобы их сносить; печеный чеснок в оливковом масле, набор для вышивания Эйфелевой башни и две фарфоровые свинки.

— А куда вы это денете? — спросила ты, наполовину зло, наполовину обескураженно. — Продадите на нью-йоркской барахолке?

— Что ж, вы можете сами увидеть, если хотите, — ответил Санта. — Следуйте за мной.

Он спрятал трубку в карман и двинулся к саням. Девочка пошла за ним, и Ершик тоже.

— Эй, это же наш кот! — крикнула ты вслед взмывающим в воздух саням.

Дух Рождества выглянула из них с довольной усмешкой.

Мы бросились в машину и поехали за ними вслед, если это можно так назвать. Ехать пришлось напрямую через поля.

— Это какое-то корыто на воздушной подушке! — воскликнула ты. — Господи, и как нас угораздило в это вляпаться?

Теперь мы съехали с дороги и подпрыгивали в колее, которая вдрызг разбивала  автомобильную подвеску. Ты сжимала руль обеими руками.

Сани приземлились. Через несколько минут мы их догнали.

Мы оказались у темного, потрепанного ветрами коттеджа.  На крыше не хватало черепицы, а водосточные желоба обросли сосульками — похожие рождественские украшения с подсветкой люди покупают для красоты, только вот в этих сосульках ни красоты, ни подсветки не было. Окружавший дом забор был подвязан кусками проволоки, а ворота подперты камнем. В открытом дверном проеме заброшенного автомобиля-фургончика дремал старый пес.

Едва он поднял голову, чтобы залаять, Санта Клаус бросил ему косточку. Та прочертила в воздухе мерцающую дугу, и пес ее радостно поймал.

Олени принялись поедать мох из висевших у них на мордах мешков, а Санта и Дух Рождества тем временем подошли к дому и распахнули входную дверь.

— Это ловушка? Как в фильме "А теперь не смотри"? Нас убьют? — перепугалась ты. Я не боялась, потому что верила в происходящее.

["А теперь не смотри" (англ. Don't Look Now) — мистический триллер англичанина Николаса Роуга (1973), действие которого происходит в современной Венеции. Экранизация одной из самых поздних новелл Дафны Дюморье, изданной в 1971 году.]

Санта вышел из коттеджа, слегка склонившись под весом траченного молью мешка. В руках он держал мясной пирог и стакан виски.

— Нынче совсем немногие оставляют угощение, — сказал он и одним глотком прикончил виски, — но этот дом мне знаком, а его обитатели знают меня. Боль и Нужда сегодня должны отступить. Раз в году мне дана такая власть.

— Какая власть? — спросила ты. — А где ребенок? И куда вы подевали моего кота?

Санта махнул в сторону дома — теперь его окна светились странным зеленоватым светом, который излучало дитя. Даже на расстоянии мы ясно видели, что внутри стоит накрытый чистой скатертью стол и девочка расставляет на нем ветчину, пирог и сыр, а наш кот Ершик вьется вокруг и мурлычет, и его хвост маячит в воздухе.

Санта улыбнулся и вытряхнул мешок в сани. Оттуда посыпалось что-то затхлое, старое и сломанное. Последними выпали осколки битой тарелки, рваная куртка и кукла без головы. Мешок опустел.

Ни слова не говоря, он протянул его тебе и кивнул в сторону машины. "Он хочет, чтобы ты наполнила его, — подумала я. — Сделай это, пожалуйста, сделай это".

Но я не осмелилась произнести эти слова вслух. Это касалось тебя. Только тебя.

Ты поколебалась, а потом распахнула все дверцы автомобиля и принялась запихивать еду и подарки в мешок. Он был таким маленьким, но, сколько бы ты в него ни укладывала, а наполнить не могла. Я заметила, что ты озираешься в поисках оставшихся вещей.

— Отдай ему все, — сказала я.

Ты наклонилась и начала освобождать заднее сиденье. Машина к этому времени почти опустела, там остался только плетеный из лозы олень — настолько дурацкий, что его неловко было кому-либо предлагать.

Ты протянула тяжелый мешок одетому в красное незнакомцу. Он пристально посмотрел на тебя.

— Ты не все отдала мне.

— Вы имеете в виду плетеного оленя?

Дух Рождества вышла из дома. Ершик сидел у нее на руках и тоже светился зеленым. Я в жизни никогда не видела зеленых котов.

— Отдай ему то, чего ты боишься, — произнесло дитя.

На мгновение стало тихо, неимоверно тихо. Я отвела взгляд, как тогда, когда просила тебя стать моей женой и не знала, что ты ответишь.

— Да, — сказала ты. — Да.

Мешок с тяжелым стуком шлепнулся на землю. Санта кивнул, с трудом поднял его и забросил в сани.

— Пора в путь, — сказала Дух Рождества.

Мы забрались в машину и поехали назад.
Мороз покрыл землю яркими блестками и усилил сияние звезд. За каменными изгородями в полях сбилось в кучу стадо овец. Две верховые лошадки бежали вдоль стены, выдыхая клубы пара, будто драконы.

Через некоторое время ты остановила машину и вышла наружу. Я пошла за тобой вслед. Обняла тебя и почувствовала, как бьется твое сердце.

— Что нам делать теперь, когда мы все отдали? — спросила ты.

— Разве у нас ничего не осталось?

— Сумка с едой за передним сиденьем и вот это… — ты полезла в карман и вытащила завернутого в фольгу шоколадного снеговика.

Мы рассмеялись. Так глупо… Ты отломила кусочек для ребенка на заднем сиденье, но девочка спала.

— Я ничегошеньки не понимаю, — сказала ты. — Совсем ничего. А ты?

— Нет. Дай еще шоколадку.

Мы разделили последний кусочек на двоих, и я сказала:

— Помнишь, когда мы только познакомились, и у нас совсем не было денег — мы обе выплачивали кредит за высшее образование, и я работала на двух работах, а на Рождество у нас были сосиски и фарш, потому что индейку мы не могли себе позволить? И ты связала мне свитер.

— У которого один рукав вышел длиннее, чем другой.

— А я сколотила тебе табурет из ясеня, который спилили городские службы. Они оставили половину ствола лежать на улице. Помнишь?

— Господи, да, и было жутко холодно, потому что ты жила в этом кошмарном плавучем домике и не хотела приходить ко мне домой, потому что терпеть не могла мою маму.

— Это не я, это ты свою маму терпеть не могла.

— Да… — медленно сказала ты. — Сколько же жизни ушло впустую, на ненависть…

Ты развернула меня к себе. И стала такой серьезной и тихой.

— Ты все еще любишь меня?

— Да, люблю.

— Я тоже тебя люблю, но я нечасто об этом говорю, да?

— Я знаю, что ты это чувствуешь. Но иногда я…

— Что?

— Иногда у меня такое ощущение, что ты меня не хочешь. Я не хочу тебя принуждать, но мне не хватает твоего тела. Поцелуев, близости и да, всего остального тоже.

Ты помолчала, а потом произнесла:

— Когда этот… Санта, или кто он там есть, попросил меня отдать ему то, чего я боюсь, я осознала, что если бы все осталось в машине, а ты ушла — то что бы я делала тогда? Что, если бы наш дом, моя работа, моя жизнь, все, что у меня есть, было бы на месте, но ты ушла? И я подумала: вот чего я боюсь. Боюсь настолько, что даже не могу подумать об этом. И не думать тоже не могу, это не оставляет меня. Словно надвигающаяся война.

— Ты это о чем?

— О том, что я медленно, постепенно, шаг за шагом отталкиваю тебя.

— А ты хочешь меня оттолкнуть?

Ты поцеловала меня — так, как мы привыкли целовать друг друга, и я почувствовала слезы на своих щеках, а потом поняла, что они — твои.

Мы вернулись в машину, и ты медленно проехала несколько миль, отделявших нас от деревни. Неровные крыши уже вырисовывались на горизонте в бледнеющем свете луны. Скоро начнется новый день.

По обочине шагала фигура в капюшоне. Ты поравнялась с ней, остановилась и открыла окно.

— Вас подвезти?

Фигура повернулась к нам. Это была женщина с ребенком. Она откинула капюшон; ее лицо светилось красотой и силой. Молодое и ясное. Она улыбнулась нам, и дитя у нее на руках тоже улыбнулось. Это был ребенок, но глаза у него были совсем не детские.

Я машинально обернулась. На заднем сиденье наш кот свернулся в корзинке, а ребенок исчез.

В небе над нами горела похожая на каплю звезда, а на востоке занималась заря.

— Уже почти день, — сказала я.

Ты вздрогнула. Оперлась локтем на руль и обхватила ладонью лоб.

— Я не понимаю, что происходит. А ты?

— Она исчезла. Дух Рождества.

— Нам что, это все приснилось? Мы дома, спим и вот-вот проснемся?

— Поехали, — сказала я. — Если уж мы спим, давай пройдемся, как лунатики, до коттеджа. Много вещей теперь носить не придется.

Женщина с ребенком оказалась впереди нас. Она шагала, шагала, шагала…

Мы вышли из машины. Ты взяла меня за руку.

И мы увидели все, как в первый раз: капельки воды, блестевшие на ягодах плюща; омелу на темных ветвях дуба; сарай, под крышей которого примостилась сова; дым горящих дров, поднимавшийся над трубами, словно послание; извечное, древнее время и нас самих — как часть всего.

Зачем мы в спешке несемся через каждый день, если этот день — все, что у нас есть?

Женщина по-прежнему шагала, неся на руках будущее, обнимая чудо, великое диво, рождающее мир снова и дающее нам второй шанс.

Почему настоящие, истинные, важные вещи так легко затеняются тем, что вовсе не имеет значения?

— Я разожгу огонь, — сказала я.

— Это потом, — ответила ты. — А сейчас я хочу снова оказаться с тобой в постели. Пусть даже это сон.

Ты вдруг застеснялась. Ты так уверена в себе, но я помню это стеснение. Да. Да и да. Во сне или наяву. Тысячу раз да.

И я услышала, как издалека, над подернутыми туманной дымкой полями до нас донесся звон колоколов, возвещающих начало Рождественского дня.

http://s1.uploads.ru/t/Q5osE.jpg

+10

8

Я читаю всегда с конца, и поэтому не сразу отметила редакторов-помощников Чешир и Lea,
а ведь это команда ого-го!  http://s6.uploads.ru/t/UarFe.png

+2

9

Ух ты! Здорово! И уму, и сердцу))

+3

10

Феня|0011/7a/32/197-1487887219.jpg написал(а):

Ух ты! Здорово! И уму, и сердцу))


вот да, это очень верно сказано.
За это я Уинтерсон и люблю.

+1

11

http://s9.uploads.ru/t/gIP6r.jpg

ПИРОЖКИ С НАЧИНКОЙ ОТ МИССИС УИНТЕРСОН

Миссис Уинтерсон никогда не прекращала держать "запас на случай войны". С 1939-го по 1945-й она вносила свой вклад в победу, маринуя яйца и лук, консервируя фрукты, припрятывая соленые или сушеные бобы и выторговывая на черном рынке банки с бараньей тушенкой. Ей нравились вещи, которые можно было хранить, и, пока она коротала время то в ожидании ядерной войны в 50-60 годах, то в преддверии грядущего Апокалипсиса, который должен был вот-вот наступить, она консервировала говядину и готовила блюда с сухофруктами.

В нашей пристроенной к дому кухне было две достопримечательности: отжимной каток для белья и многофункциональная мясорубка. Оба устройства были снабжены ручками. Мясорубка была огромной — самая большая из всех, которые только можно купить за деньги, она была намертво прикручена к краю нашего кухонного стола из жаростойкого пластика. Одним из ее многочисленных применений было приготовление фарша и начинки для пирожков. Миссис Уинтерсон готовила начинку осенью, потому что у нас было полно яблок-падалицы.

Тем, в чьи рождественские традиции не входит изготовление "mince pies", дословно — "пирожков с фаршем", может показаться странным, что на самом деле внутри этих пирожков вместо мяса находятся фрукты.

Ответ таков: традиция готовить пирожки с фаршем восходит к временам правления Елизаветы I (1558—1603), и в те дни для начинки миниатюрных пирожков и вправду использовали мясной фарш, фрукты и цукаты.

Почему?

Фрукты и специи были призваны замаскировать неизбежно тухлый душок мяса, хранившегося без холодильников. Возможно, именно поэтому фрукты были столь популярным ингредиентом английской кухни вплоть до конца шестидесятых годов ХХ века. Здесь вам не Америка, и холодильники тогда стоили дорого. У нас он появился только в семидесятых, когда я уже ходила в среднюю школу. Папа выиграл его в лотерею.
Это был крохотный холодильничек, помещавшийся под столешницу, и большую часть времени он пустовал. Мы понятия не имели, что в нем хранить. Молочник поставлял свежее молоко каждый день, овощи мы приносили с огорода или с рынка, куда ходили дважды в неделю; яйца несли наши куры, а поскольку мы были бедными, то мясо покупалось не чаще раза в неделю. Приготовленная еда тут же съедалась, а продукты и без того были свежими. Так кому он был нужен, этот холодильник?

Но если вы хотите приготовить пирожки с фаршем, который на самом деле не фарш, а начинка, то вот вам рецепт.
Да, вы можете воспользоваться электрическим блендером, но механическая мясорубка с ручкой обеспечит более правильную структуру помола. Если вы не хотите делать начинку сами, купите готовую, только хорошего качества (прочтите список ингредиентов — поменьше сахара, никакого богомерзкого пальмового масла и подобной дряни). Перед использованием высыпьте содержимое консервных банок в миску, добавьте бренди и перемешайте. Готовая магазинная начинка всегда слишком сухая.

ДЛЯ НАЧИНКИ ВАМ ПОНАДОБЯТСЯ:

1 фунт (450 граммов) яблок зимних сортов — удалите сердцевину и кожуру, яблоки натрите на терке.

1 фунт (450 граммов) мелко нарезанного нутряного жира (да, нутряного жира, представьте себе).

По 1 фунту (450 граммов) желтого изюма без косточек, смородины, обычного изюма и нерафинированного тростникового сахара. Можете добавить цукаты, если они вам нравятся. Я лично их терпеть не могу.

6 унций (170 граммов) миндаля — его нужно пробланшировать и растолочь в ступке пестиком.

Цедра и сок двух лимонов (органических, не покрытых воском, вам же это все есть придется, в конце концов).

Чайная ложка тертого мускатного ореха.

Чайная ложка корицы.

Чайная ложка соли.

Четверть пинты бренди — или рома, если он вам больше нравится.

Пропустите сухофрукты через мясорубку в большую миску. Добавьте остальные ингредиенты, смешайте и добавьте еще рома или бренди, если вас не устраивает консистенция. Смесь должна получиться не слишком жидкой, но и не слишком вязкой. Разложите по банкам и поставьте в прохладное темное место по меньшей мере на месяц.

Я готовлю начинку в ночь Гая Фокса, 5 ноября. Вы можете с тем же успехом заняться этим на Хэллоуин: такой же суматошный праздник, вечер все равно ничем не занят, так почему бы не провести его с пользой, наряду с выпрашиванием сладостей, разведением костров или выпивкой?

А потом наступает декабрь и приходит пора делать тесто.

[Ночь Гая Фокса (англ. Guy Fawkes' Night), также известная как Ночь костров (англ. Bonfire Night) или Ночь фейерверков (англ. Fireworks Night) — традиционное для Великобритании ежегодное празднование (но не государственный праздник) в ночь на 5 ноября. В эту ночь, пятую после Хэллоуина, отмечается провал Порохового заговора, когда группа католиков-заговорщиков попыталась взорвать Парламент Великобритании в Лондоне.
В Великобритании в ночь Гая Фокса зажигают фейерверки и костры, на которых сжигают чучело Гая Фокса. А накануне дети выпрашивают монетки "для отличного парня Гая", чтобы накупить петард.]

http://s4.uploads.ru/t/c0jUN.jpg

ДЛЯ ПИРОЖКОВ С НАЧИНКОЙ ВАМ ПОНАДОБЯТСЯ:

Сама начинка — приготовленная вами или купленная в магазине.

1 фунт (450 граммов) обычной муки — я использую органическую; миссис W брала муку марки "Homepride".

Чайная ложка пекарского порошка.

1/2 фунта (225 граммов) несоленого масла. Я кладу в тесто органическое масло. Она использовала смалец.

Чайная ложка сахарной пудры или сахара ультрамелкого помола.

Обычная холодная вода (подготовьте ее заранее, а не то вам придется тащить миску с тестом под кран).

Яйцо — тщательно взбейте его в отдельной чашке и отставьте, оно понадобится чуть позже.

Также вам понадобится форма для выпечки с небольшими углублениями для пирожков; смажьте ее оберткой от масла или смальцем, если желаете, чтобы все было как в шестидесятых.

http://sa.uploads.ru/t/UPm4W.jpg

МЕТОД

Наденьте фартук. Этот рецепт подразумевает возможность запачкаться. Миссис W величала свой фартук "передником", потому что в наших краях 1960 год мало чем отличался от 1860-го.

Включите рождественские гимны, колядки, Бинга Кросби, Джуди Гарленд или "Мессию" Генделя (она была написана для Пасхи, но вскоре стала неотъемлемым атрибутом Рождества).

[Гарри Лиллис "Бинг" Кросби (1903 —1977) — американский певец и актёр, один из самых успешных исполнителей в США. Зачинатель и мастер эстрадно-джазовой крунерской манеры пения. Известен как исполнитель многих "вечнозеленых" джазовых шлягеров и хитов в стилях свинг и диксиленд.

Джуди Гарленд (1922 —1969) — американская актриса и певица, лауреат премий "Золотой глобус", "Грэмми", "Тони" и Молодёжной награды киноакадемии, дважды номинировалась на премию "Оскар". Мать актрис Лайзы Миннелли и Лорны Лафт. В 1999 году Джуди Гарленд была включена Американским институтом киноискусства в список величайших американских кинозвезд.

"Мессия" (англ. Messiah, HWV 56, 1741) — оратория для солистов, хора и оркестра Георга Фридриха Генделя, одно из наиболее известных сочинений в жанре оратории. "Мессия" — самое известное произведение Генделя (по популярности к нему приближается только "Музыка на воде"), остающееся необычайно популярным среди любителей классической музыки. Хотя оратория задумывалась и была впервые исполнена на Пасху, после смерти Генделя стало традиционным исполнять "Мессию" в период адвента, рождественского поста. В рождественские концерты обычно включается только первая часть оратории и хор "Аллилуйя", но некоторые оркестры исполняют ораторию целиком. Это произведение можно услышать также на пасхальной неделе, а отрывки, повествующие о воскресении, часто включаются в пасхальные церковные богослужения. Арию сопрано "I know that my Redeemer liveth" ("А я знаю, Искупитель мой жив") можно услышать во время заупокойных служб.]

Высыпьте все ингредиенты, кроме воды и яйца, в большую миску и вымешайте обеими руками. Когда миссис W учила меня, как это делается (мне тогда было лет семь), она велела мне хорошенько "выбить тесто", а я все не могла взять в толк, где мне раздобыть палку и как сделать это в миске.

Когда содержимое вашей миски станет выглядеть как панировочные сухари, добавьте достаточное количество холодной воды, чтобы смесь превратилась в тесто.

Теперь подпылите стол или разделочную доску мукой, выверните на него тесто и начинайте раскатывать с помощью скалки (хорошее упражнение для трицепсов). Стучите, гремите, поминайте своих врагов, если вы похожи на миссис Уинтерсон, пока тесто не приобретет нужную консистенцию: если вы запустите им в кого-нибудь (например, во врагов), им должно не поздоровиться.
Положите эту рождественскую бомбу назад в миску, накройте полотенцем с вышитой малиновкой (малиновка — необязательное условие) и отправьте на час в холодильник, а если погоды стоят холодные, то просто поставьте на подоконник. Снег и мороз — это хорошо. Главное, чтобы не дождь.

Миссис W подобные манипуляции делать никогда не приходилось, потому что в нашем доме не было центрального отопления. Мы отапливали дом углем, и у нас всегда было жутко холодно. В современных домах слишком тепло, и это плохо сказывается на качестве теста. Раньше говорили, что хорошее тесто можно сделать только холодными руками. Если вы хотите полностью погрузиться в шестидесятые, со смальцем и всем прочим, выключите отопление за день до выпечки и наденьте два  джемпера под передник.

Достаньте начинку — собственного приготовления или магазинную. Высыпьте ее в миску и гляньте, не нужно ли добавить еще рома или бренди. Смесь не слишком сухая? Это важно.

Теперь — и это мой вам совет, миссис W так не делала — налейте себе бокал вина, пойдите и подпишите несколько рождественских открыток или оберните пару подарков. Займитесь чем-то веселым и праздничным. Глажка белья не подойдет.

Разогрейте духовку до 200 градусов Цельсия. Если у вас газовая плита, поставьте ручку на отметку "6". Вы знаете, сколько времени нужно вашей духовке, чтобы прогреться, так что сделайте это заранее, в течение того часа, пока тесто отдыхает.
У меня плита марки "AGA", так что с духовками я обращаться абсолютно не умею, а вот у миссис W была газовая плита, разогревавшаяся до чудовищных температур. Ревущая, пышушая жаром, она выглядела как слегка уменьшенная модель доменной печи. Приземистая. Квадратная. Чугунная. На коротеньких ножках.
Поверните газовый кран. Прислушайтесь к шипению. Метните внутрь горящую спичку. Отскочите назад. Бум! Рев, треск синего пламени, которое постепенно превращается в ярко-оранжевое. Внутри духовки, словно мячик на корте для сквоша, мечется и подпрыгивает огонь. Попробуйте здесь что-то испечь!

Я надеюсь, что у вас дома стоит более смирная, одомашненная версия этого бешеного адского котла.

[AGA — самая известная марка кухонных плит в Англии. Изобретена более 80 лет назад лауреатом Нобелевской премии Густавом Даленом. В отличие от обычных плит, в чугунных печах AGA используется непрямое излучение тепла, благодаря чему приготовленные продукты не теряют свой естественный вкус и влагу.

Сквош — игровой вид спорта с мячом и ракеткой в закрытом помещении. Название игры (от англ. Squash) связано с использованием в ней относительно мягкого полого мяча диаметром около 40 мм, а её прародителем считается игра в рэкетс (дословно "ракетки"), в которой, в отличие от сквоша, используется достаточно жесткий мяч. Игра (одиночная — два игрока; или парная — четыре) ведется специальными ракетками на окруженном с четырёх сторон стенами корте.]

Но вернемся к холодильнику.

Примерно через час достаньте ваше тесто, разрежьте его пополам и раскатайте эту половину на посыпанной мукой столешнице. Должно получиться не слишком толсто. Чашкой или специальной выемкой нарежьте тесто на кружочки, уложите их в смазанные жиром формы и плотно прижмите.

А теперь щедро (но не до безумия) наполните каждый из них начинкой.

Дальше у вас есть два варианта.

Традиционно полагается раскатать вторую половину теста, наделать крышечек, склеить края пирожка при помощи взбитого белка, смазать верх взбитым яйцом и проделать в верхней части отверстие, чтобы дать выход пару.

ИЛИ — вы можете сделать больше пирожков, просто прикрыв начинку двумя полосками теста крест-накрест, в виде буквы “X”  — это для тех, кто предпочитает меньше теста. И это определенно не я.

Такие пирожки испекутся быстрее, так что не дайте им подгореть.

Выпекайте закрытые пирожки около 20 минут, а открытые — примерно 15. Моя духовка печет всякий раз по-разному. Из печи миссис Уинтерсон вы либо успевали выхватить их через 20 минут, либо ели горелыми.

Храните пирожки в старой жестяной коробке, которая никому не нужна, но у вас рука не поднимается ее выкинуть.

СОВЕТ: приготовьте двойную порцию теста. Если завернуть его в фольгу, оно может храниться в холодильнике до пяти дней. И тогда вы сможете легко и быстро приготовить еще рождественских пирожков с начинкой. 

http://sa.uploads.ru/t/y39Cp.jpg

Отредактировано Вместе (20.12.17 09:39:10)

+5

12

Gray, обалденно
Снимаю шляпу...

И знаете, о чем подумалось? - мы  лишились волшебства... И корней
Одни гаджеты....

+4

13

velvet_season
спасибо)

“Обалденно” - это, в основном, к Уинтерсон. Она гениально пишет, а я мнэээ… скажем, неплохо перевожу) И редактор у меня отлично редактирует.

А насчет волшебства – вы правы.

Я еще как-то держусь, у меня на балконе вторую неделю лежит и созревает собственноручно испеченный рождественский пирог (ему так полагается по канону).

А вот компания, с которой я традиционно отмечаю Новый год, потихоньку сдает позиции – в прошлом году все решили, что шашлык проще заказать в армянском кафе, чем жарить ночью на холоде самостоятельно, а в этом году уже поговаривают о том, чтобы несколько блюд заказать знакомой поварихе. Она отлично готовит, никто не спорит, но новогоднее волшебство нужно делать своими руками. В идеале дрова на шашлык нужно рубить топором, а не покупать готовые в супермаркете (не говоря уже о богомерзких углях), потому что праздник – это, во многом, совместная к нему подготовка. Те самые дрова, мангал, костер, дети, которые смотрят и запоминают, как это делается. Темнота, запах дыма, рдеющие угли, мерзнущие руки, которыми мясо на шампур нанизывается – и потом торжественный занос готового продукта в дом, к свету и теплу. И традиционная выпечка – рождественская ли, пасхальная – это тоже ритуал. Это делали наши бабушки, прабабушки, женщины нашего рода, и уж пару раз в год можно отложить гаджеты (которые я тоже из рук не выпускаю, грешна), и почтить традицию, и сотворить волшебство. А тем, у кого такой традиции не было, можно ее основать. И нет никакой разницы, где печется рождественский пирог – в дровяной печи, газовой духовке или хлебопечке. Главное, что в доме пахнет свежей выпечкой и специями, на земле мир, а во человецех – благоволение.

+10

14

Вместе|0011/7a/32/482-1440601102.png написал(а):

ДУХ РОЖДЕСТВА


«Дух Рождества». Один из моих любимых рассказов в этом удивительном сборнике.
Те, кто уже знаком с творчеством Уинтерсон, узнают в «Духе…» ее стиль, ее слог. Те, кто еще не читал ее книг, имеют великолепный шанс познакомиться. Не упустите его.)

У меня был этот момент узнавания, не знакомства, а именно встречи. Как и с «Зачем быть счастливой» - в какой-то момент строки дотягиваются до солнечного сплетения. При этом не за счет внешней схожести текстов (ее нет), а за счет, видимо, авторского умения. (А она умеет, да.))

Рассказ с кристальной идеей. Она на поверхности, она настолько очевидна и ясна. Она уже витает в воздухе вокруг читателя, пока он добирается до финальных строк.

И вот что мне еще нравится. Среди всей волшебности, чудесности, духов, сант и даров, светящихся котов и летающих саней, есть та самая «проза». Просто жизнь, просто отношения.
«– Я знаю, что ты это чувствуешь. Но иногда я…
– Что?
— Иногда у меня такое ощущение, что ты меня не хочешь. Я не хочу тебя принуждать, но мне не хватает твоего тела. Поцелуев, близости и да, всего остального тоже».

Дочитайте до этого момента. Много вы знаете авторов, которые не соблазнились бы здесь вставкой диалога в духе «Мне кажется, ты мыслями не со мной/ ты отдаляешься/ что-то происходит…» ?
А у Уинтерсон – очень естественный разговор у героинь.
Очень правдиво, очень в яблочко.

"Магический реализм")...

+5

15

Огромное спасибо всем, кто позволил прикоснуться к этой рождественской доброте.

Мы вечно в погоне за совершенно нам не нужным. Загромождаем свою жизнь, забывая о тех, кто по настоящему дорог и любим.
Дух рождества принес освобождение от мишуры, от лишнего. Помог увидеть то настоящее, давно забытое.
Нам всем наверно иногда нужно встретить духа рождества, остановиться, не проехать мимо, скинуть баласт и за ним распознать настоящее, то, что действительно важно.

+8

16

Marusya,очень люблю этого всемирно признанного автора. Ещё раз доказавшего(спасибо переводчикам, этим-соавторам-проводникам),что деление творчества по гендеру теперь,точно, условно. Обожаю её "Щенок на сутки".

+1

17

Gray
Я , может, неуместный вопрос задаю: а сами пишете? В глобальном плане? )) ("Репку" читала)))
Или переводы отнимают все время?

+2

18

Marusya
я думала зажать следующий рассказ до завтрашнего вечера, но после такого отзыва не выдержу.
Придется раскошеливаться)

Neophyte
"Щенок" - не самое сильное произведение Уинтерсон, как по мне. Самые лучшие рассказы будут здесь)

velvet_season|0011/7a/32/3541-1456678147.jpg написал(а):

Gray
Я , может, неуместный вопрос задаю: а сами пишете? В глобальном плане? ))

А мне лень. То ли дело переводить уже написанное. Это проще гораздо.
Пишу по обещанию, раз в год, на конкурс малой прозы. В прошлом году кроме "Репки" был еще "Ледокол".
В этом - не скажу, но вы его читали)

+3

19

http://sg.uploads.ru/t/hgTcX.jpg

СНЕЖНАЯ МАМА

Снег идет. Куда он идет, и кто ему велел? Неизвестно. Может, Бог. А может, нет.
Это неважно. Идет снег.
Какой он, снег?
Он разный. Вы об этом знали?
Горный снег и снег полярный. Снег, по которому хорошо скользить на лыжах, и снег, в который проваливаешься. Снег, трепещущий, словно стайка крохотных мотыльков, и порывистый, как порхание бабочки. Снег, падающий крупными хлопьями, словно кто-то там, наверху, просеивает небо сквозь решето.

А еще — снег, колючий, как укус насекомого, и снег мягкий, словно мыльная пена; снег мокрый, тяжелый, и снег сухой, пушистый, обволакивающий мир до такой степени, что вы просыпаетесь в ночи и понимаете — все звуки исчезли. Тогда вы зарываетесь поглубже в подушку, и этой ночью вам снятся с-нежные сны, глубокие, словно свежевыпавший снег.

А утром…
Занавески распахнуты…
И вы ахаете!
Все вокруг в снегу, все вокруг в снегу, все вокруг в снегу.
Таком глубоком, что собаки проваливаются в него полностью, и над сугробами видны только их уши, взлетающие и исчезающие, словно крылышки. Машины совсем замело. Дети кричат и смеются.
Давайте слепим снеговика!

Ники и Джерри начали скатывать снежный шар. Он делался все тяжелее и тяжелее, все круглее и круглее, пока не  стал больше них самих.
— Может, она слишком толстая? — спросила Ники.
— Откуда ты знаешь, что это она?
— Да я и не знаю. Видно будет, когда мы ее нарядим.
— Ты снова говоришь, что это она!
— Потому что она толстая.
— А что, можно сделать худого снеговика?
Они попытались. Скатали из снега узкий цилиндр, поставили его стоймя, прилепили сверху голову, но она упала.
Ники это не понравилось. Она скривилась и сказала:
— Мы можем сделать ее такой... немножко в форме пирамиды... приладим ей шею или что-то в этом роде. Толстая шея портит весь вид.
Джерри не хотелось лепить снеговика в форме пирамиды, и она сказала:
— Все снеговики всегда толстые. Они такими и должны быть, чтобы сохранять тепло.
Ники подумала, что это глупо.
— Если им будет тепло, они же растают!
— Внутри тепло, глупая! Ладно, Ники, давай, помогай мне скатать ей голову!

На улицу вышла мама Ники с двумя чашками горячего какао.
— Ух ты! Классный снеговик!
— Это она. А у нас найдется, во что ее одеть?
— Конечно! Иди, посмотри в коробке с надписью "На благотворительность".
Ники побежала в дом, оставив свою чашку испускать пар.

Мама у Ники была красивая. Худая, а волосы выкрашены в три оттенка светлого. Она улыбнулась Джерри. У нее были красивые зубы.
— Как твоя мама, Джерри? Все хорошо?
Джерри кивнула. Ее маме приходилось много и тяжко работать, ей вечно доставались ночные смены в гостинице. Иногда она выпивала лишнего и вырубалась. Папа Джерри ушел от них в прошлом году, как раз перед Рождеством, и больше не вернулся.
Мама Ники перенесла вес (которого у нее было совсем немного) с ноги на ногу.
— Хочешь, оставайся у нас с ночевкой? Ники будет рада.
— Надо у мамы спросить, — ответила Джерри.
— Можешь ей позвонить, — сказала мама Ники, но Джерри не могла позвонить, потому что мамин телефон отключили за неуплату. Рассказывать об этом ей не хотелось, так что она ответила, что попозже сбегает домой и спросит.

Вернулась Ники с целой охапкой одежды. Они примерили свитер, кофту с капюшоном, платье на пуговках, но ничего не подошло.
— Это как в сказке про Золушку, — сказала Джерри.
— Ты хочешь сказать, она — Золушкина злая сестра? — спросила Ники.
— Она переодетая принцесса. Снежная Дама. Вот, примеряй!
Вязаная шапочка с помпоном подошла.
— Теперь она может ехать на бал!
— В вязаной шапке?
— Ага.
— А вот и не может, потому что у нее нет ног. И как же глаза? Ей нужны глаза, только не из пуговиц.
— Нет, только не из пуговиц! Дай мне твой браслет!.. Вот эти зеленые стекляшки — из них получатся хорошие глаза!
— Ты что делаешь? Это мой браслет!
Но Джерри не слушала, она разломала браслет — раз, два! — и теперь у Снежной Дамы оказались большущие, зеленые, вытаращенные глаза.
— Она теперь совсем как настоящая! — сказала Ники.
— Где взять нос, вот вопрос? — отозвалась Джерри.
На Ники она уже не обращала внимания. Она сделала Снежной Даме нос из сосновой шишки и большой красный улыбающийся рот. На самом деле это была половинка кольца, которое бросают собакам, но выглядело оно в точности как большая красная улыбка.
Теперь Ники играла в какую-то игру на своем айпаде. До вечера оставалось совсем немного, день выдался холодным. Начинало темнеть. Мама Ники встала в дверях кухни и окликнула ее:
— Джерри! Иди, отпросись у мамы, если собираешься у нас ночевать!
Джерри пустилась бегом, пообещав Снежной Даме, что скоро вернется. Но когда она прибежала домой, мамы там не оказалось. В окнах было темно. Иногда им отключали и электричество тоже. Когда такое приключалось, домофон не работал, и Джерри приходилось перелезать через забор и нашаривать запасной ключ за мусорными контейнерами. Она так и сделала, но ключа на обычном месте не оказалось, а дом сзади был таким же темным, как и спереди.

— Маму потеряла, а? — спросил мистер Базз, державший магазинчик по соседству, который назывался "База Базза".
Джерри кивнула, но отвечать не стала. Тогда мистер Базз сказал:
— Нету твоей мамки — ушла и не вернулась. А ты как хотела?
Мистер Базз был противным. У него было противное лицо, противные вытаращенные глаза и противный коричневый комбинезон, который он носил, не снимая. Иногда мама Джерри просила его отпустить молока или хлеба в долг, обещая расплатиться на следующий день. Он всегда отказывал. А сейчас он запихал свои противные руки в коричневые карманы своего противного комбинезона и пошел в дом.
Джерри решила чуток подождать и пристроилась на ступеньках крыльца: там было не так холодно.
Она думала о Снежной Даме — та была минимум восемь футов в высоту, выше всех. Когда Джерри вырастет, она тоже, может, будет восемь футов ростом. Тогда она им покажет!
Она им покажет, кто она есть.

Наступила ночь. Почему мы так говорим? Как будто она совсем не собиралась оказаться здесь, но, проходя мимо Луны, оступилась и завернула к нам.
Луна светила ярко. Люди возвращались домой, день подходил к концу, к ночи становилось холоднее. Окна вдоль улицы одно за одним вспыхивали светом. Джерри встала, чтобы размяться и согреться. Она прошлась по улице, заглядывая в освещенные окна там, где это было можно. Люди усаживались ужинать. Люди смотрели телевизор. Люди переходили из комнаты в комнату и что-то говорили — она не слышала, что именно, но рты у них открывались и закрывались, как у золотых рыбок.
А вот птичка в клетке... вот немецкая овчарка лежит поперек входной двери и хочет наружу.
Теперь во всех домах горел свет — кроме ее.
Может, мама подумала, что я останусь у Ники? Может, надо скорее вернуться туда?
Джерри пустилась в обратный путь к дому Ники. Дорога заняла полчаса. Наверное, было гораздо позднее, чем ей казалось, — на улицах стояла тишина, ни одной встречной машины. Черный кот неторопливо вышагивал по верху белой от снега стены.
А вот и дом Ники, и в нем горит свет. Джерри пустилась бегом, но едва она оказалась у калитки, как свет погас. Теперь дом был таким же темным, как и ее.
Который час? На подъездной дорожке стоял автомобиль-фургон. Джерри отскребла снег со стекла и заглянула внутрь. Часы на приборной панели показывали 11.30. Половина двенадцатого ночи? Да не может быть!
Джерри вдруг стало страшно. Она устала и ничего не понимала. Не понимала, сколько сейчас времени, и не знала, что ей делать. Может, стоит заночевать в сарае? Джерри повернулась от темного дома к саду, странно светлому и белому, даже слегка светящемуся от снега.

Снежная Дама смотрела на нее в оба ярких зеленых глаза.
— Вот бы ты была живая... — сказала Джерри.
— Жива я? — переспросила Снежная Дама. — Живая-оживая.
— Это ты сказала? — недоверчиво спросила Джерри.
— Я, — ответила Снежная Дама.
— У тебя рот не шевелится!
— Ну, это ты его таким сделала, — сказала Снежная Дама. — Но ты же меня слышишь, правда?
— Да, — ответила Джерри. — Я тебя слышу. А ты правда живая?
— Ты только посмотри! — сказала Снежная Дама и скользнула чуть в сторону. — Неплохо, с учетом того, что у меня нет ног. Это тоже ты меня такой сделала.
— Извините, — сказала Джерри, — я не знала, как слепить ноги.
— Нечего терзаться тем, что не в силах изменить. Как могла, так и слепила, главное — с душой. И вообще, я умею скользить. А ну-ка! Поскользили с ветерком!

Снежная Дама пустилась в путь на удивление быстро для объекта без ног, колес или двигателя. Джерри пришлось бежать бегом, чтобы не отстать.
— Я бы предложила тебе взять меня за руку, — сказала Снежная Дама, — только вот руками ты меня не снабдила...
— Погоди! — воскликнула Джерри. — А вилы подойдут? Среднего размера?
— Это было бы мило, — ответила Снежная Дама.
Джерри вытащила из сарая двое садовых вил (среднего размера) и крепко прижала их к бокам Снежной Дамы. Та слегка повела плечами, чтобы приспособиться, сосредоточилась и смогла пошевелить железными пальцами.
— Ого-го!
— Как ты это делаешь?
— Это волшебство, — ответила Снежная Дама. — А ты знаешь, как ты все делаешь? И вообще, хоть кто-нибудь знает? Просто делаю, и все. Ладно, поехали!
— А куда мы идем?
— На поиски остальных!

Джерри со Снежной Дамой вышли из сада и заскользили по дороге. Снежная Дама двигалась куда быстрее Джерри, которая все время поскальзывалась и падала.
— Я здесь как рыба в воде, — сказала Снежная Дама. — В своей стихии. Давай ко мне на плечи!
Джерри вскарабкалась наверх и оперлась ногами на зубья вил.
И они вдвоем заскользили вдоль улицы — все быстрее и быстрее. Джерри держала ноги в выгнутых зубья, как в стременах, а руками ухватилась за концы шарфа Снежной Дамы, словно за поводья. Так они и скользили, мимо школы и мимо почты, и уже почти проехали здание, когда их окликнул тоненький голосок.
— ПОДОЖДИТЕ!
Снежная Дама резко затормозила и остановилась.
— ЭТО ЕЩЕ ЧТО ТАКОЕ? — спросила она.
Какие-то мальчишки слепили маленького Снеговичка, нацепили ему на голову картонную шляпку и пристроили его на крышку почтового ящика.
— ЗДЕСЬ ТАК СКУЧНО, — сказал Снеговичок. — ВОЗЬМИТЕ МЕНЯ С СОБОЙ!
— Ты почему разговариваешь Заглавными Буквами? — спросила Снежная Дама. — Разве ты не знаешь, что разговаривать Заглавными Буквами — это Неприлично?
— Я сирота, — ответил Снеговичок. — И в школу никогда не ходил. Простите меня.
— Ну ладно, — сказала Снежная Дама. — Полезай ко мне на руки, потому что плечи уже заняты. Посмотрим, куда нас занесет!
— ПРИЯТНО С ВАМИ ПОЗНАКОМИТЬСЯ, МИСС! — пропищал Снеговичок, обращаясь к Джерри, а потом вспомнил, что это Невежливо, и прошептал так тихо, как только мог: — ПРИЯТНО С ВАМИ ПОЗНАКОМИТЬСЯ, МИСС!
И они снова заскользили, мимо гаража, мимо фабрики, сквозь безмолвную, тихую ночь под усыпанным бриллиантовыми звездами небом.

Так они прикатили в городской парк.
Весь день дети лепили здесь Снеговиков, но теперь все дети разошлись по домам, а Снеговики остались.
На их белых, поблескивающих шубах переливался белый, алмазный свет Луны. Жутковатое зрелище.
А потом Джерри заметила, что некоторые Снеговики медленно перемещаются к озеру, а двое из них стоят на берегу и рыбачат.
Должно быть, дети слепили Снеговиков-Рыбаков и дали им по удочке, сделанной из очищенной от коры ветки и куска бечевки.
Когда Джерри, Снежная Дама и Снеговичок приблизились к озеру, один из Рыбаков-Снеговиков повернулся к ним и приподнял шляпу-котелок в знак приветствия.
— Добро пожаловать! В озере полно Снежной Рыбы! Снегурочки уже разводят костер, и мы надеемся, вы присоединитесь к нашему барбекю. Отличная погодка!
В этот самый миг удочка у него в руках изогнулась, леска задрожала, и где-то с минуту он водил что-то сильное и невидимое под водой, а потом ловким движением дернул леску и выудил Снежную Рыбку — чуть больше фута в длину, а вместо чешуи у нее были снежинки.
— Их можно поймать только в это время года, — объяснил Снежный Рыбак. — Поторопишься — выудишь звенящую ледышку, промедлишь — а они уже растаяли, будто их и не было никогда.
— Я никогда не видела Снежных Рыб, — сказала Джерри.
— Ничего удивительного, — ответил Снежный Рыбак. — Большинство из нас способно видеть только то, что мы уже видели.
— ОЙ-ОЙ-ОЙ-ОЙ-ОЙ, УХ ТЫ! — закричал Снеговичок. Он так разволновался, что перевернулся вниз головой, и слова у него вышли задом наперед: ЫТ ХУ ЙО-ЙО-ЙО-ЙО-ЙО!
— А потише нельзя? — спросил Снежный Рыбак. — Он мне так всю Снежную Рыбу распугает.

Снежная Дама ухватила Снеговичка за ноги и потащила в сторону, где группа Сестричек-Снеговичек строила шалаш из белых, покрытых изморозью веток. Они все носили в ушах серьги из красных ягод.
— Останетесь на барбекю? — спросила та, что была повыше остальных. — А это у вас человечек, да?
— Да, — ответила Снежная Дама, — ее зовут Джерри.
— А как же Я? — завопил Снеговичок. — Про МЕНЯ что, забыли?
— Можно оставить его с вами? — спросила Снежная Дама. — Ему необходима дисциплина. Он может таскать ветки для костра.
— Конечно! А ну-ка, дружок-снеговичок, торопись, на работу становись! Мы его кое-чему научим.
— Я вообще сирота! — заявил Снеговичок. — Со мной нужно обходиться Осторожно и Аккуратно!
— Будет тебе и Осторожно, и Аккуратно, когда солнце припечет и тебя растопит, — пригрозила Сестричка-Снеговичка. — А теперь давай, шевелись!
— Давай-ка мы с тобой пройдемся и посмотрим, как здесь все устроено, — сказала Снежная Дама Джерри. — Я так понимаю, тебе это в новинку.
— А тебе разве нет? — спросила Джерри. — Я же только сегодня утром тебя слепила!
— Это часть тайны мироздания, — ответила Снежная Дама. — Меня не было. Я есть. Меня не станет. Но я буду.
Для Джерри эта мысль оказалась слишком глубокой, как, впрочем, и снег. Она пустилась бегом за скользящей Снежной Дамой, споткнулась и увязла в сугробе по самый подбородок.
— Снолли! Одолжи мне удочку, а? — Снежная Дама замахала руками одному из Снеговиков-Рыбаков. Тот подошел, забросил леску и выудил Джерри из сугроба, словно сазана из-под льда.
— Спасибо, Снолли, — поблагодарила Снежная Дама. — Удачный для нас год выдался, правда?
— Точно так, Дама, — ответил Снолли. — Если погода продержится, мы тут еще недельку пробудем, пока не придет пора уходить.
— Уходить? — переспросила Джерри.
— Я же говорила — тайна мироздания. Давай я расскажу тебе, откуда мы взялись.

Снежная Дама уселась на заснеженную скамейку рядом со слепленной из снега фигурой, махнула Джерри, чтобы та садилась между ними, обхватила пальцами-зубьями свое белое колено и начала...
— Когда каждый год выпадает снег, дети лепят снеговиков. Они дарят нам варежки и шляпы, галстуки и косынки, и красивые глаза, как те, что ты сделала для меня из зеленых стекляшек.
Взрослые думают, что Снежные Люди — это просто снег, но дети знают правду. Они шепчутся с нами и доверяют нам свои тайны. Когда им грустно, они садятся рядом с нами на землю и приваливаются к нам спинами. Они нас любят, и так мы становимся живыми.
Погляди на парк. Видишь, сколько Снежных Людей вокруг? Каждый год мы снова собираемся здесь, потому что, однажды ожив, живем вечно. Ты увидишь, как мы таем — мы и правда таем, но это только способ уйти, перенестись туда, где сейчас идет снег. А когда дети лепят снеговиков, мы снова возвращаемся.
Джерри задумалась.
— Но если ты растаешь...
Снежная Дама прервала ее, подняв руку.
— Нашу Сне-жность растопить нельзя. У каждой Снежной Личности есть снежная душа. Она проходит сквозь время и пространство, сквозь мороз и лед. Ты отыщешь нас рядом с белыми медведями, лосями и северными оленями. Подними голову к снеговым тучам — мы там, мы ждем мига, чтобы воплотиться снова. А когда выпадает снег, вслед за ним приходим и мы.
Джерри поглядела на фигуру из снега, неподвижно сидевшую рядом с ней на скамейке.
— А с ним что? Почему он не разговаривает?
Снежная Дама покачала головой.
— Он не заговорит. Это не Снеговик, это просто снег. Его слепил взрослый, который в него не верил и не любил. Поэтому он неживой.
— Моя подруга Ники тебя не любила, — сказала Джерри. — Она думала, ты слишком толстая.
— Я как раз такая, какая надо, — ответила Снежная Дама, — и ты меня любишь, поэтому я ждала тебя в саду.
— А если бы я не пришла? — спросила Джерри.
— Я знала, что ты вернешься, — ответила Снежная Дама. — Любовь всегда возвращается.
Мимо прошествовал Снежный Кот в искрящемся ошейнике.
— Не могу не согласиться! — сказал он. — Счастье и любовь! — и приветственно поднял лапу.
— Они разожгли костер! — воскликнула Джерри. — Вон там! Но он горит не желтым и не оранжевым — он белый!
— Это холодное пламя, — ответила Снежная Дама. — Необычный огонь. Идем! Пора со всеми познакомиться.

Пламя горело сильно и высоко, потрескивая и выстреливая в воздух снопья снежинок, взлетавших в ночное небо. Странное дело — заснеженные ветки горели, но не сгорали. Холодное пламя охватывало их прозрачными мерцающими вспышками.
Снежные Люди стояли и сидели у костра, охлаждая ладони и ноги.
— Пойдем, охладимся! — предложила Снежная Дама.
— Да мне и так уже холодно, — ответила продрогшая Джерри.
— Смотрите, кто пришел, — сказала одна из Сестричек-Снеговичек.
— РАССТУПИСЬ! РАССТУПИСЬ!
Это был Снеговичок. Он тащил за конец палку, на которой висела Снежная Рыба из озера — хрустальная рыбка с жемчужными глазами.
Другой конец палки нес Снолли и командовал Снеговичку:
— А сейчас мы перекинем палку через огонь, как...
Но Снеговичок так разволновался, что прошел прямо сквозь костер и вышел с другой стороны.
— Ой, — воскликнула Джерри, — да он вырос!
Снеговичок и правда подрос, причем сильно.
— Холодное пламя всегда такое, — объяснила Снежная Дама. — В обычном огне все сгорает, делается меньше и исчезает совсем. А холодное пламя увеличивает все, к чему прикасается. Посмотри на рыбу!
Рыба готовилась, запекаясь внутри снежных чешуек, но теперь она стала в два раза больше!
— Разбирайте рыбу, народ, — сказал Снеговик-Рыбак. — Ешьте, пока холодная!
— А можно мне тройную порцию? — завопил БОЛЬШОЙ СНЕГОВИчок.
— Вырасти-то он вырос, а вместо мозгов все равно талая вода! Ну ничего, мы вернем его к нужному размеру. Эй, парень, лови!
Одна из Сестричек-Снеговичек бросила что-то похожее на сосновую шишку бывшему Снеговичку, который все рос и не мог остановиться. Теперь это был огромный СНЕГОВИК.
— СПАСИБО! СПАСИБО! СПАСИБО! — прокричал СНЕГОВИК из заснеженных ветвей дерева, где скрылась его голова.
— А с ним все будет хорошо? — спросила Джерри.
— Конечно, — ответила Снежная Дама. — В крайнем случае — он растает.
— А ты растаешь? — спросила Джерри.
— Да, растаю.
— Я не хочу, чтобы ты таяла!
— А знаешь, о чем я думаю? — спросила Снежная Дама. — Думаю я, что пора отвести тебя домой. Не хочу, чтобы ты превратилась в Кая из "Снежной королевы": руки ледяные, ноги тоже, и в сердце кусочек льда.
— Но она же была плохая, — сказала Джерри. — Снежная королева...
— Да, она была плохой, но даже если ты хорошая, то не факт, что все будет хорошо... Никогда не угадаешь, чем все обернется. Ты ведь всего-навсего человек.
С этими словами Снежная Дама подхватила Джерри, оставив Снежный народ распевать зимние песни у костра — "‘Let it Snow, Let it Snow, Let it Snow", "Зимнюю страну чудес", "Снежную любовь" и "С нежностью я помню о тебе".
Они были уже на краю парка, и звуки песен постепенно затихли. Теперь Джерри слышала только, как шумит ветер в верхушках деревьев и как Снежная Мама скользит по тропинке. Она негромко напевала себе под нос низким, красивым голосом.
— Это что за песня? — спросила Джерри.
— Шекспир. "Не бойся жара солнечных лучей..." Это утренняя песня. Мы поем ее, когда таем.
— Ты знаешь Шекспира?
— Это тоже волшебство, — ответила Снежная Мама.

[ "Не бойся жара солнечных лучей..." (‘Fear no more the heat o’ the sun’) — погребальная песня из пьесы Шекспира "Цимбелин".]

Вскоре они оказались на улице, где жила Джерри, как раз у ее дома. Свет в окнах по-прежнему не горел.
— Так, — сказала Снежная Мама, — пусти-ка меня к двери. Я выморожу замок.
В доме было холодно и пусто. В раковине громоздилась гора посуды, тарелки с остатками еды стояли на кухонном столе. Пол был грязным, а на приткнувшейся в углу комнаты елке совсем не было украшений.
— Через пару дней наступит Рождество, — сказала Снежная Мама.
— На прошлое Рождество от нас ушел папа, — ответила Джерри. — Кажется, мама тоскует.
К Джерри давно уже никто не приходил в гости. Ни поиграть, ни просто навестить. Она к этому даже привыкла. Беспорядок, грязь и грусть. Теперь она посмотрела на свой дом глазами Снежной Мамы.
— Давай уберем здесь вместе! — сказала Снежная Мама. — Разберись с посудой, а я вымою пол.
У нее был уникальный метод уборки. Она немного подтаяла в районе подола, разогнала воду по комнате, а потом, когда грязь откисла, вымела ее вместе с водой прямо за дверь. Скоро посуда тоже была перемыта и перетерта, а пол заблестел.
— Отлично! — сказала Снежная Мама. — А теперь собери грязную одежду, постельное белье и всякие полотенца. Мы идем в прачечную!
— Она же закрыта! — воскликнула Джерри. — И у нас все равно денег нет.
— Не переживай, я же снежный человек все-таки!

В прачечной Снежная Мама легко вскрыла замок, и они вошли внутрь. Разобраться со стиральной машиной не составило труда. Снежная Мама просто приподняла переднюю панель монетоприемника своими стальными пальцами.
— На всех хватит, стирай не хочу, — сказала она, осторожно возвращая панель на место.
Пока белье кружилось и переваливалось в стиральной машине, Джерри согрелась и ей захотелось спать. Ей привиделось, что она угодила в метель из стирального порошка и что вместо неба над ней простыни.
По улице шел выпивший мужичок со второй бутылкой водки в кармане. Он потом всем рассказывал, что видел, как снежная баба затеяла стирку.
— Я вам отвечаю, она была восемь футов ростом! Белая, вся квадратная, с жуткими зелеными глазищами, с вилами вместо рук! А рядом с ней на двух стульях прикорнула спящая девочка!
— Ага, а это точно был не Санта Клаус? Ха-ха-ха...

Когда Джерри проснулась, белье уже было выстирано, высушено и сложено, и они со Снежной Мамой отправились домой.
— Застилай кровати, а я сейчас кое-куда сбегаю и вернусь, — распорядилась Снежная Мама.
Джерри застелила чистым бельем свою кровать и мамину. Впервые за целую вечность кровати стали выглядеть уютными, чистыми и теплыми. В них так и хотелось улечься. Джерри одолела зевота. На часах было почти четыре утра.
Как раз в этот момент вернулась Снежная Мама, толкая перед собой магазинную тележку, доверху набитую припасами: фруктами, кофе, овощами, беконом, яйцами, молоком, хлебом, а еще там были индейка и рождественский пудинг. Ее красный рот, сделанный из половинки пластикового обруча для тренировки собак, расплылся в еще более широкой усмешке.
— Я вломилась в "Базу Базза!"
— Но это же... воровство?
— Ага, оно самое.
— Но так же нельзя!
— Нельзя, когда ребенок голодный. Так, сейчас...
Снежная Мама подогрела молоко, отрезала большой кусок сыра и сделала Джерри бутерброд. Та сидела в кровати, ела, прихлебывала молоко и почти спала.
— Мне пора идти, — сказала Снежная Мама. — Завтра увидимся у Ники в саду.
— Я не хочу, чтобы ты уходила, — сказала Джерри.
— Мне нужно на холод. Спокойной-преспокойной ночи! Я бы тебя поцеловала, да согнуться не могу.
Джерри подскочила в кровати и поцеловала Снежную Маму. И почувствовала, как на губах у нее тает снег.

На следующее утро Джерри проснулась от хлопка входной двери. Она выскочила из кровати. Мама вернулась — уставшая и мрачная. Она не заметила ни чистоты в кухне, ни блестящих окон, ни того, что в доме было тепло и уютно. Джерри сунула хлеб в тостер.
— Скоро Рождество, — сказала она.
— Знаю, — вздохнула мама. — Я куплю тебе подарок, обещаю. Мы нарядим елку вместе. Мне просто нужно немного отдохнуть... Я... — Она вдруг поднялась на ноги. Пошла в спальню. Вернулась. — Это ты все так прибрала? В жизни у нас так чисто не было!
— Я все вымыла. И у нас есть еда, смотри!
Мама Джерри заглянула в холодильник и буфет.
— А где ты взяла денег на всю эту еду?
— Это Снежная Мама принесла.
О том, что Снежная Мама украла еду в "Базе Базза", Джерри ничего говорить на стала.
— Это что, что-то благотворительное? В честь Рождества?
— Да, — ответила Джерри.
Мама вдруг стала похожа на себя прежнюю — ту, какой она была до того, как от них ушел папа.
— Поверить не могу, что кто-то нам помог... отнесся к нам с добротой. Она оставила свой телефон?
Джерри покачала головой.
Мама снова обвела взглядом их маленький дом.
— Это чудо какое-то! Это чудо, Джерри! Беги на улицу, поиграй, а когда вернешься, я приготовлю обед. Как раньше!

Джерри побежала к дому Ники. Она дождаться не могла, чтобы рассказать подружке обо всем, что приключилось ночью. И она рассказала ей о Снежной Рыбе, и о БОЛЬШОМ СНЕГОВИчке, и как она проехалась у Снежной Мамы на плечах. О прачечной и ограбленном магазине она умолчала. Но Ники ей все равно не поверила. Она подскочила к Снежной Маме и выдернула ей нос.
— Видишь? Была б она живой, она бы на меня наорала!
Джерри выхватила шишку у Ники из рук, а саму Ники изо всех толкнула на снег. Та расплакалась, из дома выскочила ее мама.
— А ну, прекратите! Джерри, мы сегодня идем по магазинам за рождественскими покупками. Хочешь с нами?
— Я не хочу, чтобы она с нами шла! — выкрикнула Ники.
Джерри сделала вид, что уходит домой, но на самом деле притаилась за сараем. Едва машина отъехала, Джерри подбежала к Снежной Маме.
— Они уехали! Теперь можно шевелиться!
Ничего не произошло. Снежная Мама стояла неподвижно, словно статуя. Джерри ждала, ждала, и ей становилось все холоднее и холоднее. Глупая ситуация! Ей стало совсем грустно, и она пошла домой через парк. Снеговики были на месте — удили рыбу и стояли группами. Под деревом она увидела Снежного Кота и подбежала к нему.
— Привет! Счастье и любовь?
Но кот ничего не ответил.
И Джерри пошла домой, думая, а на самом ли деле в доме чисто, на самом ли деле в холодильнике есть еда, и на самом ли деле мама готовит обед.
По дороге она прошла мимо "Базы Базза". Мистер Базз угрюмо стоял на крыльце в своем противном комбинезоне. Он помахал Джерри.
— Слыхала? Меня прошлой ночью ограбили! Воры вломились и украли еду. Один из них был одет снеговиком. Я сам видел, у меня камеры наблюдения стоят. Представляешь?
Джерри не сдержалась и улыбнулась. Мистер Базз так нахмурился, что его противные брови наползли на его противные усы.
— Нечего тут хихикать, юная леди!
Джерри открыла дверь в дом. Дома было чисто и светло — так же, как и когда она уходила. Из кухни вкусно пахло. Мама слушала по радио рождественские песни. Она приготовила лазанью. Они вместе поели, и мама вдруг заговорила о своих планах.
— Я найду другую работу. Больше никаких ночных смен! Мы будем держать дом в чистоте и порядке. Нам помогли, и я вдруг увидела все в совершенно другом свете, понимаешь?

Вечером маме пришлось пойти на работу, но она уже не выглядела такой расстроенной и подавленной, как раньше. Джерри было надумала сбежать из дома и проникнуть в парк, но оказалось, что мама заперла дверь на оба замка. Джерри подумала, а не выбраться ли ей наружу через окно спальни, чтобы никто ее не заметил, но тут услышала, как кто-то стучится в кухонное окно.
Там стояла Снежная Мама.
Джерри распахнула створки.
— У тебя там так тепло, что я не могу войти, — сказала Снежная Мама. — Я принесла тебе елочные украшения.
Она протянула Джерри мешок, полный сосновых шишек — совсем таких, как ее нос, но они все сияли и переливались белой изморозью.
— Почему ты не заговорила со мной там, у Ники? — спросила Джерри. — Я ждала, ждала, а ты молчала, словно кусок снега.
— Это волшебство, — ответила Снежная Мама. — Давай ты нарядишь елку? А я посмотрю сквозь окно.
Шишки оказались отличным украшением, и в доме запахло праздником и весельем.
— А ты знаешь, что в одном литре снега больше миллиона снежинок? — спросила Снежная Мама.
— И все снежинки разные? — спросила Джерри.
— Снежинки рождаются в воздухе, когда кружатся и падают. И ни одно кружение, ни одно падение не повторяются; они всегда разные, — ответила Снежная Мама. — А как твоя мама нынче?
— Она сегодня была счастливой, — сказала Джерри. — Приготовила лазанью. А я помыла посуду.
— Вы должны приглядывать друг за другом, — сказала Снежная Мама. — Потому как иначе вам обеим будет холодно и грустно, даже в разгар лета.
— Это родители должны заботиться о детях, — возразила Джерри.
— В жизни бывает иначе, — сказала Снежная Мама.
Джерри посмотрела сквозь окно в ночное небо, полное ледяных звезд.
— А ты могла бы остаться и жить у нас? — спросила она. — Если мы придумаем, как сохранить тебя в холоде? Ну, купим тебе отдельный холодильник или что-то в этом роде?
Зеленые глаза Снежной Мамы заблестели.
— Тогда все узнают то, что знаем мы, а этого допускать нельзя. Об этом каждый должен догадаться сам.
— О чем? — спросила Джерри.
— Что любовь — это волшебство. То самое волшебство, которое движет всем на свете.
Всю темную ночь Джерри проспала в мягкой тишине под светом бесчисленных звезд.
Когда она услышала, что мама вернулась, то выскочила из кровати, побежала в кухню и поцеловала ее. Мама восхищалась елкой.
— Откуда ты взяла эти украшения?
— Снежная Мама принесла, — ответила Джерри.
— Я бы хотела ее лично поблагодарить. Она точно не оставила визитную карточку?
Джерри решила, что сбегает и попросит Снежную Маму познакомиться с ее мамой. Пока мама собиралась поспать после ночной смены, Джерри оделась и побежала через парк к дому Ники.
Она влетела в калитку и остановилась.
Рядом с машиной, на которой ездила семья Ники, стояла другая. Как раз на том месте, где раньше была Снежная Мама.
Джерри вбежала во двор и подскочила к машине. На земле валялась вязаная шапочка и двое старых вил. Джерри бухнулась на четвереньки и принялась судорожно рыться в снегу. Нашла изумрудные глаза Снежной Мамы и расплакалась.
Из дома вышла Ники, в леггинсах и свитере.
— Что случилось, Джерри?
Джерри не могла говорить, и тогда Ники объяснила:
— Снеговика сбила машина моих друзей. Они сдавали задним ходом... прости.
Но Джерри не могла успокоиться. Ники не знала, что делать.
— Она же была ненастоящая, Джерри! Мы слепим ее заново, если захочешь. Ты хочешь?
Но погода уже менялась. Заморосил дождь, снег просел, с крыши сарая съезжали и падали целые пласты. Джерри побежала в парк и увидела, что Снежный Народ собрался уходить.
Кто-то уже лишился голов. От Снежного кота осталась груда снега, увенчанная одним ухом. Замерзшее озеро меняло цвет, на поверхности проступала талая вода. Рыбак-Снеговик выронил свою удочку.
Джерри поплелась домой. Когда мама проснулась, она попыталась рассказать ей о Снежной Маме, но та ее не поняла. Но она увидела, что Джерри расстроилась, обняла ее, прижала к себе и пообещала, что отныне они будут жить по-другому. У них будет еда, в доме будет тепло и чисто, и они будут больше времени проводить вместе.
— Я больше не буду пить. Я выберусь из депрессии. Я не оставлю тебя одну, — пообещала она, и, хоть такие вещи легче озвучить, чем выполнить, мама Джерри свое слово сдержала. В их доме больше никогда не было холодно и голодно на Рождество.

И настало Рождество — оно всегда настает, хотите вы этого или нет, и всегда уходит, хотите вы этого или нет, потому что такова жизнь. Джерри под елкой ждали подарки, а самыми лучшими из них были микроскоп и книга о снежинках.
Все началось в Вермонте, в 1885-м, когда Уилсон Бентли по прозвищу Снежинка попробовал фотографировать снежинки через микроскоп. Он стал первым в мире человеком, сфотографировавшим снежинку. На момент своей смерти он сделал 5381 снимок, и на каждом фото снежинки были разные.
Джерри пришла и постояла на том месте, где раньше стояла Снежная Мама. Но теперь здесь было пусто.

С тех пор каждую зиму Джерри снова лепила Снежную Маму, обычно в парке у озера, но та больше так ни разу и не ожила.
Джерри выросла. Теперь у нее было двое детей, и они обожали слушать историю о Снежной Маме, хоть сами ни разу ее не видели.
Настал Сочельник.
Дети Джерри уже лежали в кроватках.
В изножьях кроватей висели чулки для подарков, а под елкой дремал кот.
Джерри пошла выключить свет. На улице мягко падал снег. Она зачем-то открыла ящик стола, где лежал старый микроскоп — подарок от мамы на то давнее Рождество. Потом она натянула сапоги и вышла из дома.
Ее дети слепили троих Снежных Людей — вот они все, выстроились в ряд. Джерри пристроила микроскоп к ближайшей холодной фигуре и стала рассматривать снежинки в окуляр. Как может жизнь быть такой разной, непредсказуемой, обычной и чудесной?
— Как и любовь, — произнесла она вслух.
И знакомый голос ответил:
— Любовь всегда возвращается.

Это была Снежная Мама. Она стояла в саду.
— Это ты! — воскликнула Джерри.
— Всегда, — ответила Снежная Мама.
— Но все эти годы... где же ты была?!
— Это волшебство...
— Я позову детей! Они знают о тебе!
— Не сейчас, — ответила Снежная Мама. — Может быть, однажды.... Кто знает? Кажется, я просто хотела снова повидать тебя. Всегда надеялась, что у меня получится.
И что-то, похожее на снежную слезу, скатилось по ее щеке.
— Подожди! — крикнула Джерри. — Подожди!
Она вбежала в дом и бросилась к ящику стола.
Зеленые стеклянные глаза все это время хранились вместе с микроскопом.
— Они твои, — сказала Джерри. — Я их тебе вставлю?
Потом она поцеловала Снежную Маму и почувствовала, как на губах у нее тает снег.
— Все получилось, — сказала Джерри.
— Я знаю, — ответила Снежная Мама. — Иногда все, что нам нужно, — это чуток помощи со стороны.
— Не уходи! — попросила Джерри, когда Снежная Мама повернулась и двинулась прочь.
— Я за тобой присмотрю, — ответила Снежная Мама. — Ха-ха! Кто знает, что ждет нас в будущем?
И она ушла, ускользнула, безмолвно и тихо, как падающая звезда, и растворилась вдали, словно звездный свет.
Свет бесчисленных звезд, счастья и любви.

http://sf.uploads.ru/t/gXqhP.jpg

Отредактировано Вместе (20.12.17 22:33:50)

+7

20

velvet_season, Gray пишет! Я видела)))

0


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Золотой фонд » Джанетт Уинтерсон "Праздник Рождества"