Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Юмор » Смешные истории и рассказы.


Смешные истории и рассказы.

Сообщений 261 страница 280 из 336

1

Выкладывайте то, что вас зацепило http://www.kolobok.us/smiles/standart/rofl.gif или хотя бы заставило улыбнуться  http://www.kolobok.us/smiles/standart/mosking.gif.Жду от вас смешных и забавных историй,и конечно же комментарий на тот или иной рассказик)))

+1

261

Одна мадам,синюшной пропитой наружности и рабочей специальности, задумала культурно обогатиться (с продолжением) и сходить "в концерт".Партнера у нее, сами понимаете,с такими наклонностями не было давно.Присмотрела она себе на работе кавалера для эскорта в сторону драмтеатра, парнишку под сорок,дитями и женами нивжисть не обремененного,по причине глубочайшего погружения в коллекционирование.В том числе и автографов приезжающих на гастроли знаменитостей.Пригласила его чин чинарём совместить приятное с полезным.И "в концерт" вместе вечером сходить и утром сообща на автографы артистов полюбоваться.Даже сказала,что у нее платье с декольтой имеется.Парню нашему ее декольты были без надобности.Что спереди оно,что сзади,что оба одновременно - пофиг.Но заветные автографы пересилили все, не устоял бедняжка и согласился сопровождать мадам.Билеты.Выдала тетка пацану пять штук,чтоб он два билета прикупил.Привозит.Один за 2500.Второй - за тыщщу.Ей - как Буратине,в самом первом ряду,четвертое место скраю.Башку свернешь,пялиться два акта на завывания постановки.Себе - чуть ли не на галерку, с голубями и летучими мышками.И сдачу,гад такой жадный, ей взад не отдает.Прифигела барышня от такого скандала.Пошла разбираться.Шум,гам,пыль.Кинула гражданка билеты в евонную морду и чмошником пожизненным обозвала.Теперь через бухгалтерию просит удержать с обормота пять штукарей,в связи с тем,что она "не знала,что такие *тут был огого какой мат* еще по земле ходют."

+4

262

Микс
Почти Зощенко))

+1

263

Могу
Угараем вторую неделю всем производством.

0

264

Могу|0011/7a/32/789-1377786704.jpg написал(а):

Микс
Почти Зощенко))

Ага, неуклюжий перессказ  "Аристократки". А производство-публичная библиотека наверно.

+1

265

Кримсик
Ну раз ты наследник великого Зощенко - пожалуйся на плагиат.Мож срубишь чего.

+1

266

Микс|0011/7a/32/2099-1439302606.jpg написал(а):

Кримсик
Ну раз ты наследник великого Зощенко - пожалуйся на плагиат.Мож срубишь чего.

Да если б только я заметил, чего всех то за дураков держать?

+1

267

Из всех дураков среагировал только один.Ходи в личку,если неймется,флудило.

+2

268

Микс|0011/7a/32/2099-1439302606.jpg написал(а):

Из всех дураков среагировал только один.Ходи в личку,если неймется,флудило.

Не о чем. Ни одной своей мысли за столько времени я не увидел. Скушно. Производству привет.

0

269

creems
Микс
Обеим предупреждения. Все выяснения отношений при личной встрече.

0

270

Ramina|0011/7a/32/185-1428263349.png написал(а):

creems
Микс
Обеим предупреждения. Все выяснения отношений при личной встрече.

Да я согласен, меня боятся!

0

271

Кримсик
А мы по простому.Только чур справками не трясти.Все беременные.Ну как?Я ведь в Москве теперь часто бываю.Найдешь время.

+1

272

Подсказываю, через гугл в поиске
Вконтакте
Фейсбук
Одноклассники
Айсикью
Квип
Джаббер
Твиттер
Скайп
Гугл плюс
И другие мессенджеры

А форум это не амфитеатр, и тут кто круче друг друга сделает, и кто больше оскорблений напишет, люди поднятием большого пальца не оценят. Кроме группы поддержки, которую можно пригласить в конференцию
Почему я и форумчане должны смотреть за разборками взрослых людей? Не нужно втягивать всех в свои непонятки, ссоры и грызню
Сначала в десна целуетесь, бро, друзья, блин, потом горло друг другу грызете
Противно смотреть
Отвечать не нужно, и Рамина сделала уже предупреждения?
Или вам аудитория нужна?

0

273

В городе Почесалове достопримечательностей было три: церковь Пресвятой богородицы девы Марии, камвольно-прядильный комбинат имени Рамона Меркадера и лужа на центральной площади.
История первых двух достопримечательностей более или менее ясна. Церковь, построенная при Алексее Михайловиче, была перестроена при Анне Иоанновне, разграблена при Владимире Ильиче и взорвана при Иосифе Виссарионовиче. После этого, ввиду временной (со времён татаро-монгольского ига) нетрудоспособности почесаловского населения, развалины церкви так и пролежали до Никиты Сергеевича, при котором их начали, наконец, использовать под овощехранилище.
Вторая достопримечательность, камвольно-прядильный комбинат имени Рамона Меркадера, построен был после войны и с тех пор бесперебойно выпускал ледорубы на экспорт, соревнуясь за переходящее знамя с кондитерской фабрикой имени Чойбалсана, выпускавшей что-то до такой степени сладкое, что работавших там наружу вообще не выпускали.
Что же до третьей достопримечательности - большой, в полтора гектара, лужи посреди города, - то разобраться в истории этого вопроса гораздо сложнее: никаких документов относительно времени и обстоятельств её появления в почесаловских архивах не сохранилось. Да и в областном центре, в городе Глупове, тоже не нашлось их. Надо заметить, что демократы, в новейшие времена пришедшие к почесаловскому кормилу, неоднократно и с самым загадочным видом кивали на опечатанные комнаты в местном отделении КГБ - но уж давно побиты стекла в КГБ, уже, посрывав печати, энтузиасты гласности повытаскивали из ихних сейфов всё до последнего стакана, - а света на тайну почесаловской лужи не пролилось и оттуда.
Вроде как всегда она была. По крайней мере, почётный старожил города Самсон Цырлов, про год рождения которого спорят местные краеведы (сам Самсон Игнатьич отморозил мозги в Альпах в итальянскую кампанию 1799 года), - так вот, этот самый дедушка утверждает, что ишо в мирное время, до итальянской, то есть, кампании, лужа была. Ещё указ вроде читали царицы Екатерины Алексеевны: осушить ту лужу, не позорить ея перед Волтером - и даже прислали из столицы на сей предмет капитан-исправника, и песка свезли на подводах со всей России, но тут пронёсся по Почесалову слух, что в Петербург, проездом от ливонцев к китайцам, нагрянул какой-то маг, превращающий различные субстанции в золото и съестное, - и песка не стало. И даже не воровал его никто, а просто: вышел утром капитан-исправник на площадь - стоят подводы, нагнулся сапог подтянуть, голову поднял - ни подвод, ни песку; опять голову нагнул - и сапог нету.
Впечатление было столь сильным, что капитан-исправник, до того не бравший в рот, немедленно напился в лёжку, а потом, опохмелившись, пошёл всё это искать. Но мужики, глядя честными глазами, разводили честными руками, и умер капитан-исправник здесь же, в Почесалове, в опале и белой горячке, под плеск разливающейся лужи, в царствование уже Павла Петровича.
При этом Павле Петровиче жизнь почесаловцев сильно упорядочилась: к Пасхе прислал он с нарочным приказ: устроить на центральной площади плац и, от заутрени до обеда, ходить по оному на прусский манер, под флейту.
Эта весть повергла почесаловцев в уныние, и ближе к полудню они начали стекаться к площади. На месте будущего плаца, широко разлившись, плескалась лужа.

- М-да... - сказал один почесаловец, почесав в затылке. - Да ещё под флейту...

- А при Катьке-то - поменьше была, - заметил насчёт лужи другой.

Постояли они, поплевали в лужу, да и разошлись по домам. Европейскому уму этого не понять, но была у них такая чисто почесаловская мысль, что начальственное распоряжение, по местному обычаю, рассосётся само собой. Однако же, само собой не рассосалось, и через неделю весенний ветерок пронёс по городу слово "гауптвахта". Что означало сие, никто толком сказать не мог, но звучало слово так не по-русски, что население, взяв вёдра, пошло на всякий случай лужу вычёрпывать.

Встав в цепочку, почесаловцы принялись за работу, в чём сильно преуспели - по подсчётам местного дьяка, вёдер ими было перетаскано до восьми сотен с лишком, однако лужи всё не убывало. Ближе к вечеру почесаловцы сели перекурить, а один шебутной некурящий, интересу ради, пошёл вдоль цепочки, по которой передавали ведра, и обнаружил, что кончается она аккурат у другого конца лужи. Когда он сообщил об этом курящим, его начали бить, а прибив, разошлись по-тихому, с Богом, по домам.

В столицу же было послано с фельдъегерем донесение о наводнении, затопившем свежепостроенный плац вместе с ходившими по оному на прусский манер селянами.

Однако же прочесть этого Павлу Петровичу не довелось, потому что по дороге к Санкт-Петербургу фельдъегерь заблудился и нашел столицу не сразу, а только ранней весной 1801-го.

Первое, что увидел фельдъегерь, войдя в Михайловский замок, была красная рожа гусара Зубова. Гусар молча подошёл к нему, взяв за грудки, приподнял над паркетом и, рассмотрев, спросил:

- Чё надо?

- Донесение к императору, - просипел фельдъегерь.

- пипец твоему императору, - доверительно сообщил ему гусар Зубов, и фельдъегер с чувством исполненного долга побрёл обратно в Почесалов.

При новом государе вопрос о луже временно потерял актуальность: государь воевал, и ему было ни до чего. А самим почесаловцам она - ну не то чтобы совсем не мешала, а так... привыкли. К тому же рельеф дна оказался совсем простой; даже малые дети знали: здесь по щиколотку, тут по колено, там вообще дна нет. Ну и гуляли себе на здоровье. А вот французы недоглядели: идючи через Почесалов на Москву, потеряли эскадрон кирасир, до того без потерь прошедших Аустерлиц и Ватерлоо. Только булькнуло сзади.

Позже, когда здешние сперанские затеяли осушить, наконец, лужу и соорудить на её месте нечто по примеру Елисейских полей, местные патриоты вышли к луже с хоругвями и песнопением - и отстояли святое для всех россиян место. При этом часто поминался Иван Сусанин с его топографическими фокусами.

В общем, ни черта у сперанских не вышло: Елисейские поля так и остались в Париже, а лужа - в Почесалове. Ну а уж потом пошло-поехало. Сперанские подались в декабристы, нашумели так, что проснулся Герцен - и почесаловцы, поочередно молясь, читая по слогам "Капитал" и взрывая должностных лиц бомбами-самоделками, даже думать забыли о луже. Только регулярно плевали в неё, проходя то в церковь, то на маёвку.

Лишь изредка какой-нибудь нетрезвый почесаловец, зайдя по грудь там, где безнаказанно бегал ребёнком, начинал кричать в ночи леденящим душу голосом. Эти звуки отрывали его земляков от "Капитала" и борща с гусятиной; они внимательно прислушивались к затихающему в ненастной тьме крику и затем философски замечали:

- Вона как.

И кто-нибудь обязательно добавлял насчёт лужи:

- А при Николай Палыче - меньше была...

Наконец, изведя администрацию терактами, почесаловцы дожили до того светлого дня, когда на край лужи с жутким тарахтением въехала бронемашина, и какой-то человечек в кожанке, совершенно никому здесь не известный, взобравшись на броню и пальнув из маузера в Большую Медведицу, объявил о начале с сей же минуты новой жизни, а с 23 часов - комендантского часа. В связи с чем предложил всем трудоспособным в возрасте от 15 до 75 лет явиться завтра в шесть утра для засыпки позорной лужи и построения на её месте мемориала Сен-Жюсту.

- А это что за хрен такой? - поинтересовался из толпы один недоверчивый почесаловец - и был человечком немедленно пристрелен из маузера. Тут почесаловцы поняли сразу две вещи: первое - что Сен-Жюст никакой не хрен, а второе - что с человечком шутки плохи. Поэтому той же ночью его потихоньку связали и утопили в луже вместе с маузером и броневиком.

Тут началось такое, чего почесаловцы не видали отродясь. Белые и красные принялись по очереди отбивать друг у дружки город и, войдя в него, методично уничтожать население (которое, по мере силы-возможности, топило и тех, и других). Причём процедура утопления становилась для топимых всё более мучительной, потому что каждый раз перед вынужденным уходом из города, и белые, и красные, назло врагу, поэскадронно, совместно с лошадьми, в лужу мочились.

Вышло так, что последними из города ушли белые, поэтому историческая ответственность за запах осталась на них, о чём до последнего времени знал в Почесалове каждый пионер. Уже в 89-м побывал здесь напоследок один член политбюро. Два дня морщился, а потом не выдержал, спросил: да что же это у вас, товарищи, за запах такой? А ему в ответ хором: да белые в девятнадцатом нассали, Кузьма Егорыч! А-а, сказал, ну это другое дело...

Но это всё потом было, а тогда понаехало товарищей во френчах - и поставили они возле лужи памятник первому утопленнику за дело рабочих и крестьян, и порешили в его честь строить в Почесалове канал - от лужи прямиком к Северному Ледовитому океану.

Почесаловцы хотели было спросить: зачем им канал до Северного Ледовитого океана? - но вовремя вспомнили про Сен-Жюста и ничего спрашивать не стали. Утопить же разом всех товарищей во френчах не представилось возможным, потому что первым делом те провели по земле черту, объявили её генеральной линией и, выстроив почесаловцев в затылок, сообщили им, что шаг вправо, шаг влево - считается побег.

Канал почесаловцы строили ровно тридцать лет и три года. А когда почти уж прорыли его, то оказалось: проектировал всё это скрытый уклонист и направление, скотина, дал неверное, и всё это время копали не на север, а на восток, к совсем другому океану.

- А вы о чём думали? - сурово спросило у почесаловцев начальство.

- А вот мы и думали: чего это солнце на севере встаёт? - ответили почесаловцы.

Так что бросили канал копать, начали закапывать - причём для пущей государственности закопали туда и самих строителей. Закопали, послали телеграмму товарищу Сталину и сели на берегу лужи ордена ждать. Но вместо ордена пришло им из Москвы сообщение, что они вместе со всем советским народом наконец-то осиротели, и можно немного расслабиться.

А вскоре приехал в Почесалов из района новый руководитель и сказал: теперь, когда мы этого усатого бандита похоронили, буквально никто не мешает нам эту поганую лужу закопать. А то, сказал, её уже из космоса видно. Давайте, говорит, навалимся на эту гадость всем миром! Услышав знакомые нотки, почесаловцы тревожно на говорящего посмотрели, но ни маузера, ни кожанки не увидели: шляпа да пиджак на косоворотку. Незнакомых слов человек не произносил, и вообще, был прост собою, будто и не начальник он им, а так... дядя по кузькиной матери. Детишек на трибуну взял: видите, сказал, этих мальцов? Если не потонут они в вашей вонючей луже, то будут жить при коммунизме.

- Не может быть! - не поверили почесаловцы.

- Сукой буду! - ответил начальник. В "Чайку" сел, шофер на газ нажал - волной квартал смыло.

А почесаловцы так обрадовались нарисованной перспективе, что тут же пошли писать транспарант "Здравствуй, коммунизм!" - чем и пробавлялись до осени. Осенью лужу заштормило, и аккурат к ноябрьским пришла из Москвы телеграмма: доложить об осушении ко дню Конституции.

Встревоженные такой злопамятностью, почесаловцы навели справки, и по справкам оказалось: новый руководитель, хоть с виду прост, но в гневе страшен, и уже не одну трибуну башмаком расколотил. Струхнули тогда почесаловцы, да и обсадили лужу по периметру, от греха подальше, кукурузой, чтоб с какой стороны не зайди - всё царица полей! А чтобы из космоса её тоже не видать было, послали трёх совхозных умельцев на Байконур. Те вынули из ракеты какую-то штуковину - из космоса вообще ни хрена видно не стало!

А умельцы, вернувшись, месяцев ещё пять пропивали какой-то рычажок. Иногда, особенно крепко взяв на грудь, они выходили покурить к луже и, поплёвывая в неё, мрачно примечали:

- При Сталине-то поменьше была...

Потом уже обнаружилось: этот новый руководитель - фантазёр был, перегибщик и волюнтарист, из-за него-то как раз ничего и не получалось! А уж как коллективное руководство началось - тут и дураку стало ясно, что луже конец. Да и куда ж ей стало деться, если целый насос в Почесалов привезли, у немцев-реваншистов на нефтепровод и трёх диссидентов выменянный! Валютная штучка! Привезли тот насос на берег лужи, оркестр туш сыграл, начальник красную ленточку перерезал, пионеры горшочек с кактусом ему подарили, начальник шляпу снял, брови расправил, рукой махнул: давай, мол! - да и высморкался. А высморкался, смотрит: насоса-то и нет.

И все, кто там стояли, то же самое видят. Нет насоса!

Оркестр есть, транспарант есть, пионеров вообще девать некуда, а валютная штучка - как во сне привиделась...

Ну, разумеется, искали её потом по всей области с собаками, посадили под это дело двух баптистов, трёх юристов и четырёх сионистов; прокурор орден Ленина получил. А лужа так и пролежала, воняя, посреди города до самой перестройки.

И настолько она к тому времени почесаловцам надоела, просто невозможно сказать! Поэтому нет ничего удивительного, что с первыми лучами гласности почесаловское общество пробудилось, встрепенулось - и понесло местное начальство по таким кочкам, что отбило всякую охоту к сидению. Начальство стало ездить, встречаться с народом и искать возле лужи консенсусы. А народ, как почувствовал, что наверху слабину дали, так словно с цепи сорвался - вынь ему да положь к завтрему, чего со времён Ивана Калиты недодано!

Сначала, на пробу, в газетах, а потом раздухарились, начали в лужу начальство окунать и по местному телевидению это показывать. А уж райком почесаловский, собственными языками вылизанный, измазали всем, что только под руку попало, - а надо сказать, что под руку в Почесалове отродясь ничего приличного не попадало, город с незапамятных времён по колено в дерьме лежал.

Памятник первому утопленнику за дело рабочих и крестьян снесли, а на цоколь начали забираться все, кому не лень, и речи говорить. А на третий день один такое сказал, столько за один раз счастья всем посулил, что его сразу выбрали городским головой. У некоторой части почесаловцев само название должности вызвало обиду: выходило, что они тоже какая-нибудь часть тела... - но их уговорили.

А уж как выбрали голову, сразу свободы произошло - ешь не хочу! Народ в Почесалове отродясь толком не работал, а тут и на службу приходить перестали - по целым дням вокруг лужи ходят с плакатом рукодельным "Хочим жить лучше!", да коммунистов, если под руку попадутся, топят. А рядом кришнаиты танцуют, кооператоры желающих на водных лыжах по луже катают, книжки по тайваньскому сексу продают. Да что секс! Социал-демократическое движение в Почесалове образовалось, господами друг дружку называть начали. "Господа, - говорят, бывало, после хорошенького бриффинга, - кто облевал сортир? Нельзя же так, господа! Есть же лужа..."

И кстати, насчёт лужи сказано было новым руководством недвусмысленно: луже в обновлённом Почесалове места нет! И открыли, наконец, общественности глаза: оказывается, это совсем не белые во всём виноваты, а красные! Это они в девятнадцатом в лужу нассали! И скоро создано было первое предприятие совместное по осушению, почесаловско-нидерландское, "Авгий лимитед", и уже через два месяца результаты дало.

Генеральный директор с почесаловской стороны по телеку выступил: СП, сказал, заработало свои первые десять миллионов и приступает к реализации проекта. "Сколько?" - не поверил ушам ведущий. "Десять миллионов", - скромно повторил генеральный директор, и при выходе из студии был схвачен в сумерках полномочными представителями почесаловского народа - и сей же час утоплен.

В общем, он ещё легко отделался, потому что остальных всех посадили, а которых не успели посадить, те из Почесалова уехали и до конца жизни мучались без родины, которую без мата вспоминать не могли.

А почесаловцы, утопив мерзавца, заработавшего десять миллионов, обмыли это дело и зажили в своё удовольствие в полном равенстве. А поскольку работать было им западло, а сидеть совсем без дела тоскливо, то вскоре увлеклись они борьбой исполнительной и законодательной властей, благо телевизоры в Почесалове ещё работали.

Два года напролёт по ночам в ящик смотрели, но второй год уже в противогазах, потому что запах от лужи сделался совсем невыносимым...

А потом в магазинах кончилась еда.

Этому почесаловцы удивились так сильно, что перестали ходить на митинги и смотреть в ящик - а к зиме впали в спячку.

Пока они спали, им пришла из других городов продовольственная помощь, и её съели при разгрузке рабочие железнодорожной станции.

Почесаловцы спали.

Это может показаться странным - ведь не медведи же, прости Господи! Но это, во-первых, ещё как посмотреть, а во-вторых - за столько веков борьбы со стихийным бедствием этим, с лужей, столько было истрачено сил, столько похерено народной смекалки, которой славны меж других народов почесаловцы, что даже удивительно, как же это они раньше-то не заснули!

Чернели окна, белел под луной снег.

Иногда только от воя окрестных волков просыпался какой-нибудь особо чуткий гражданин, выходил на берег зловонной незамерзающей лужи, подступившей уже к самым домам, и, мочась в неё, бормотал, поёживаясь:

- При коммунистах-то - поменьше была...
История города Глупова, которую описал Салтыков-Щедрин, заканчивается словами: «…история прекратила свое течение». С тех пор о глуповцах ничего не было слышно, потому что они попали в безвременье. Сколько они там пробыли, никто не знает, но очнулись в наше время. И очнулись, как всегда, без градоначальника. Однако не пошли искать его, как раньше, а понадеялись, что сам придет. Для этого развалили старую колокольню, на ее месте построили Белый Дом и принялись ждать.
Первый градоначальник прибежал в Глупов прямо с полей. Назывался он - Комбайнер. Он там косил на просторах и рассекал на комбайне, правда, больше валялся под ним, а не работал, и от этого ему в голову масло капало. И вот он, набравшись масла, поменял фуфайку на шляпу и в таком виде явился к Белому Дому и оттуда, с высокой трибуны, заявил, что теперь он новый градоначальник. Комбайнеру поверили не сразу. Глуповцы знали, что у некоторых бывших градоначальников было не в порядке с головой, и поэтому прямо спросили у Комбайнера:
– А есть ли у тебя масло в голове?
Тот сказал: «Обожжите», – и снял шляпу.
Глуповцы увидели, что, действительно, масло в голове есть, и тогда уже спросили:
– А что ты знаешь такого, чего не знаем мы?
– Плюрализм! – ответил он.
– Плю… что?
– Плюрализм. Это, когда множество мнений и все - неправильные.
Далее Комбайнер стал поучать:
– Для начала я вам урок грамотной речи даду: ширше - не правильно, правильно - ширее. Теперь - о главном: вы, глуповцы, слишком много времени провели в безвременье, и мимо вас много воды без пользы утекло, а вы стояли, раскрывши рты. Но дальше мы будем жить по-новому.
– Как это, по-новому?
– А вот как!
Комбайнер сошел с трибуны и сразу попал в народ. Там он снова снял шляпу и показал глуповцам три пятна на голове, которые при ближайшем рассмотрении оказались тремя словами – «Перестройка. Ускорение. Гласность».
– Что это такое, Гласность? – спрашивали глуповцы.
– А это то, что когда ты дурак, то можешь смело и открыто сказать всем, и тебе ничего не будет. Понятно?
– А если не дурак?
– Таких в нашем городе нет.
– Понято. А что такое Перестройка и Ускорение?
– А вот это вы увидите на нашем Военном Заводе.
Глуповский Военный Завод выпускал боевые шапки, которыми закидывали врага. Шапки были прочными, при желании ими можно было даже убить. По дистанции броска они подразделялись на обычные, тактические и стратегические. На территории завода находилась Большая Секретная Лужа, поэтому завод считался секретным объектом. Новый градоначальник приказал рассекретить объект, а лужу засыпать. И когда желающие пришли посмотреть, то увидели, что рабочие как угорелые носятся туда-сюда с нагруженными тачками, но один почему-то бегает с пустой. И когда его спросили, что происходит, он ответил:
– Так перестройка же!
– А чо все так быстро бегают?
– Так ускорение!
– А ты почему с пустой тачкой?
– Так не успевают накладывать!
Вот тут все и поняли, что такое ускорение, – это когда не успевают накладывать. Комбайнер же остался не доволен:
-А они всё ложат и ложат!
Потом он сходил в главный цех и вернулся с шапкой в руке:
– Шо это такое?
– Как что? – удивились глуповцы. – Обыкновенная военная шапка.
– А если к ней ручки приделать, то получится что? Правильно, кастрюля! Так лучше нам выпускать кастрюли, чем шапки, а если не верите, у своих жен спросите. Я вот у своей спросил, и она согласна.
Глуповцы тоже спросили у своих жен, что лучше: кастрюля или шапка? И те им ответили, что кастрюля все равно лучше, потому что в ней можно и варить, и на голову ее надевать, и в мужа кидаться.
– Вот видите! – говорил комбайнер, – а вы мне не верили. Это и называется перестройка. Ну шо, теперь вы довольны?
– Ага, – отвечали глуповцы.
– Ну тогда усе, процесс пошел!
Комбайнер вернулся в Белый дом и увидел, что пока его не было, туда полно народу набежало. И уже каждый сидит в своем кабинете и чего-то пишет. Когда он вошел, ему сказали:
– Здрасти!
– Кто вы такие? – спросил их Комбайнер.
– А мы завсегда с Вами.
– Ага, ну, значит, будете завсегдатаями. Кто так думает, поднимите руку.
Все подняли, а один не поднял.
– Почему вон тот руку не поднял?
– А потому, что он якобы не так думает.
– Ага! Значит, он якобинец? Вот из-за таких у нас конценцус не получается. Но мы его на первый раз простим. У нас же плюрализм. Так, якобинец?
Якобинец отвечал:
– Так, да не так.
– И это правильно, – согласился Комбайнер. И пошел спать.
Утром его разбудили глуповцы.
– Шо такое?
– А шо такое?
– У нас есть нечего.
– Как это есть нечего? Только вчера было есть чего, а сегодня уже нечего есть?
– Вчера кастрюль меньше было. А сегодня слишком много кастрюль, от этого реально кажется, что еды мало. Сам подумай, куда девать пустые кастрюли?
Комбайнер сильно подумал и ответил:
– Это не вы говорите, это в вас говорят винные пары. Пили вчера?
– Пили.
– Вот видите – кастрюли не при чем. А нужно бороться с вином. Вы из чего вино делаете?
– Из винограда.
– Значит, нужно извести весь виноград.
– У нас на виноград рука не поднимется.
– А нога поднимется?
– Нога поднимется.
– Значит – вытаптывайте!
Глуповцы вытоптали весь виноград, но легче не стало. Снова пришли к комбайнеру жаловаться. Тогда комбайнер собрал всех завсегдатаев и сказал им:
– Вот, глуповцы мной стали недовольны. А вы как мыслите?
– А мы не мыслим.
– А Якобинец тоже так мыслит?
– Так, да не так, – отвечал Якобинец.
И тогда Комбайнер произнес историческую фразу:
– Якобинец, ты не прав!
Глуповцы услышали, что за них заступаются, и стали кричать на всю улицу:
– Якобинец, ты прав!
Но Комбайнер их урезонил:
– Да кого вы слушаете? У него же масла в голове нет!
Глуповцы поставили Якобинца на свет, посмотрели и убедились – действительно, масла в голове не было. Тогда и успокоились. Но Комбайнер, наоборот, обиделся.
– Что же это вы? Я вам и Перестройку и Гласность, а вы меня хотели променять на какого-то Якобинца, у которого масла в голове нет. Не заслуживаете вы меня. Я обиделся. Уеду я от вас на остров и буду там бодягу разводить.
Собрал чемоданы и уплыл на остров. А покамест он там бодягу разводил, в городе по случаю безвластия начались беспорядки, а в Белом доме созрел заговор против Комбайнера и Якобинца одновременно. Но Якобинец вовремя об этом прознал и убежал в лес с графином водки. Тогда заговорщики, самые смелые, у которых руки тряслись, выслали на поиски Якобинца танки. Искали три дня и не могли найти, пока он сам из леса не вышел. А когда вышел, смотрит – мост перед ним, рядом танк стоит, а под мостом танкисты загорают. Якобинец подошел к ним и спрашивает:
– Эй, танкисты, у вас масло есть?
– Конечно есть. Вон, целая канистра.
– А хотите его на водку сменять?
– Всегда хотим.
– Тогда давайте меняться. Я вам графин водки, вы мне канистру с маслом. Только вот как сделать, чтобы оно мне в голову попало?
– А проще нечего. Вон, залезай на мост и прыгай оттуда вниз головой прямо на канистру. Только подожди, мы тебе мешок подстелим, чтоб не больно было.
Якобинец так и сделал. Влез на мост и прыгнул вниз головой, но промахнулся и попал в графин с водкой. Потерял сознание, а когда очнулся, смотрит – канистра с маслом рядом стоит, графин с водкой в голове, танкисты матюкаются, а сам он в танке едет. Так он прямо в танке и заехал в город. Выбрался наружу, видит – кругом беспорядки. Глуповцы баррикады строят, а заговорщики, у которых руки трясутся, залезли на крышу Белого дома и оттуда сбрасывают вниз простых глуповцев. Якобинец сильно перепугался, но вспомнил, что он же на танке! Встал во весь рост и призвал граждан к порядку. Но его не слышали. Тогда он обратился с официальной речью к танкистам:
– Эй, ребята, а ну пальните пару раз по Белому Дому! Я вам потом налью.
Танкисты пальнули пару раз и попали по крыше, так что досталось не только заговорщикам, но и простым глуповцам. Зато все сразу успокоились и заметили Якобинца.
– Смотрите, да это же наш Якобинец! Как ты сюда попал?
– А черть его знает! Но я уже не Якобинец, я ваш Президент.
– Президент? А что может Президент?
– Президент может все! Даже налить.
– Это хорошо. Но что у тебя в голове?
– А вы сами посмотрите.
Глуповцы развернули Президента к свету и увидели, что у него в голове графин с водкой.
– Вот такой нам и нужен! Этот будет думать по-нашему! Скажи, Президент, а что ты знаешь такого, чего не знаем мы?
И Президент отвечал:
– Демократия!
– Демократия? А что это такое? Мы этого не знаем.
– Демократия – это то, что вы не знаете.
– Тогда зачем оно нам надо?
– А чтобы жить лучше, понимаешь. Но чтобы победила демократия, нужно сначала, чтобы каждый взял себе суверенитета. И как можно больше.
– Зачем нам суверенитет?
– Да берите! Это же бесплатно.
– Не возьмем, пока не скажешь, что это такое.
– Ну, шут с вами, слушайте. Суверенитет, это когда берешь, что хочешь, а сам ничего не даешь, даже на войну не ходишь.
– Ну тогда это то, что нам и надо.
– А я вам что говорю. Оно и мне забот меньше.
– Так это что же, можно и не работать?
– Можете и не работать.
– А деньги можно просто так брать?
– Сколько хотите, столько и берите. Станок же в наших руках. Сколько надо, столько и напечатаем.
– Тогда давай этого суверенитета, да побольше!
– Да берите, сколько хотите! Пусть каждый возьмет столько, сколько сможет унести!
И прямо с танка начал раздавать суверенитеты. Раздавал налево и направо, но досталось почему-то только рыжим. Потом Президент стал думать, что делать с завсегдатаями. Думал- думал и придумал Думу. Запустил в Думу завсегдатаев и сказал им:
– Теперь вы будете не завсегдатаями, а депутатами. И чтоб хлеб зря не ели, будете думать вместо меня. Но сначала подумайте о себе и о своей неприкосновенности.
А сам вернулся в семью. Тем временем депутаты начали думать о себе, а не о людях. Выстрогали длинную указку, аж до Луны, и по этой мерке отмерили себе зарплату. Потом задумались, как бы сделать так, чтобы их руками не трогали, и придумали, что надо быть скользкими, а для этого стали обливать друг друга грязью. Так что о народе совсем никто не думал – ни Дума, ни Президент. От этого глуповцы сильно обнищали, хотя некоторые из них жили лучше, чем депутаты. Из числа этих некоторых, которые все были рыжими, объявился один, который лучше всех рыжих знал, как плохо живется простым глуповцам. Этот рыжий выступал очень близко от лица Президента. Он собрал всех глуповцев на площади и заявил:
– Вы не смотрите, что я рыжий, зато я знаю, что такое настоящее богатство Глупова, поэтому и хочу вам помочь.
– Так что же такое наше богатство?
– Это я хорошо знаю, но вам не скажу. Зато скажу, в чем оно измеряется. Оно измеряется в ваучерах. Одна единица богатства – один ваучер.
– И что, его можно потрогать руками?
– Не только потрогать, но и подержать. Вот сегодня вы получите ваучеры, а завтра обратно мне принесете. За это каждый получит свой кусок пирога.
Каждый глуповец получил по ваучеру, а на следующий день каждый шел к рыжему за своим куском пирога. Но пирог этот оказался с хитрой начинкой - с водородом. Глуповцы массовым образом ели пирог, надувались и поднимались в воздух, а когда водород кончался – массовым образом падали на землю, и каждый больно ударялся. Таким образом рыжий надул всех, кроме себя. Вот тогда многие ушибленные глуповцы возопили в подушку. Дескать, никогда их так больно не обманывали и никогда так плохо они не жили. Да хуже просто некуда! А другие глуповцы сказали, что бывает еще хуже, и полезли в шахты. На вопрос зачем, отвечали:
– Потому что в шахте еще хуже. Света нет и ни хрена нет.
– Зачем же вы туда лезете?
– А чтоб когда вылезешь, лучше казалось. Наверху и солнышко светит, и хрен растет.
Вдобавок ко всем напастям неведомо откуда объявился в Глупове страшный Неуловимый Разбойник. Он грабил, воровал, запугивал, взрывал и даже на людей плевал. От этого глуповцы взвыли и кинулись искать Президента, но тот как на зло куда-то запропал. Кто-то сказал, что президент болен. Другие отрицали:
– Это неправда. У него только графин болит, а сам Президент здоров.
– Да как такое может быть? Это чепуха!
– Никакая не чепуха. Вот у меня часы болят, а сам я здоров.
И оказалось, что действительно Президент находится в больнице, лечит графин с водкой, а не себя, – но о глуповцах не забыл, слышал о бедствиях горожан и даже о Неуловимом Разбойнике, и уже там, в больнице, принимает меры. Кроме того, в больнице Президент сильно вырос в своих глазах, отчего депутаты в Думе для него сильно измельчали. И тогда он засунул руку в Думу, зачерпнул несколько депутатов и рассовал себе по карманам, сказав, что это его люди. После стал временно выпускать их в город по одному для наведения порядка. Первым выпустил пожилого, но опытного в неведении, и сразу его предупредил:
– Иди покомандуй немного, но не забывай, кто здесь главный.
Опытный в неведении начал, как всегда, с речей, но так сильно шифровал слова, что и сам не понимал, о чем говорит. Между ним и народом росло общее непонимание, которое в конце концов могло привести к полному взаимопониманию, и глуповцы уже было начали разбирать отдельные слова, когда Президент забрал его обратно прямо за шиворот.
– Но я еще не изловил Неуловимого Разбойника! – кричал пожилой опытный.
– Ничего, другие изловят, – и Президент вытащил из кармана другого.
Тот, другой, был молодой и шустрый. И, хотя происходил от немцев, никого не боялся, обливал врагов водой их стакана и, чтобы доказать, что он с народом, – полез в шахту. И прямо там, в шахте, посулил глуповцам и то и другое. Но как только вылез наружу, сразу же был возвращен в карман - так что глуповцы не получили ни того ни другого.
Следующий был ещё моложе, но не в меру рассудительный и в очках. Он был похож то ли на пионера, то ли на бойскаута, и перед тем как спрашивать, всегда поднимал руку, но, главное, всегда соглашался и с тем и с этим. Глуповцам он сразу не понравился, и они сами забросили его обратно в карман, потому что мал еще, а в кармане дозреет.
И тогда Президент выложил еще одного, который был самый серьезный из всех и даже имел собственное серьёзное слово. Этот поклялся, что изловит Неуловимого и мало того - наведет порядок в городе, а чтобы все услышали - засунул голову в ящик. Глуповцы услышали серьёзное слово, однако, Президент у него это слово отобрал, потому что оно было серьезным, а такие слова мог давать только сам Президент. Без слова же Неуловимый Разбойник никак не хотел ловиться, так что пришлось Президенту и этого отозвать обратно.
Был у Президента в запасе еще один временщик, но когда до него дошла очередь, сказал, что нога болит - думать мешает, и отказался.
И опять глуповцы разочаровались во власти, но тут услышали, как сзади кто-то громко и многозначительно поджимает губы. Обернулись и увидели отдельную толпу в стороне от всех.
– Вы кто?
– Мы – независимые глуповцы.
– А откуда вы взялись?
– Из вашего недовольства и из вашей глупости.
– А что вы делаете?
– Ничего, только критикуем.
– А как вы критикуете?
– Сопим, мычим, губы поджимаем и еще иногда воздух портим. И все это делаем громко, чтобы все слышали.
– На что же вы живете?
– А нам деньги высылают.
– Откуда?
– Оттуда.
– Понятно, а почему вас Президент не слышит?
– Он уже услышал.
– А если услышал, пусть в окно выглянет.
Президент выглянул в окно.
– Как вы меня запарили! Вы что, не знаете, что у меня графин болит? Дайте же ему спокойно поболеть.
– А зачем тебе этот графин? Выкинь его из головы, и все!
– Не могу. Крепко, понимаешь, в башке засел. И потом, если я его из головы выкину, что там останется?
– Это безобразие! – кричали одни глуповцы.
– Нет, это образ жизни! – кричали другие.
– Что же это такое? Почему нами никто как следует не командует?
– Неужели мы не заслужили? Почему все наши начальники такие непутевые?
– Ну ладно, заслужили, заслужили... Есть у меня для вас один хороший человек, только я не помню, куда его положил.
– А под кроватью смотрел?
– Нет.
– Ну так посмотри! Обычно мы все хорошее там держим.
Заглянул Президент под кровать – действительно он там. Нагнулся и вытащил огромную фигуру, правда, небольшого роста.
– Нате вам из-под кровати! Вот этот будет ваш Новый Президент. Этот будет путный. А меня оставьте в покое. Устал я, понимаешь. Но смотрите же, не забывайте, кто вам дал нового президента!
Глуповцы обещали не забыть и пошли смотреть на Нового Президента. Всех интересовало, что в голове у Нового, и из чего он сделан. Независимые глуповцы знали больше всех и пустили слух, будто у него в голове – лыжи. Простые глуповцы не верили.
– Этого не может быть, потому что лыжи в голове не помещаются. И потом, сейчас лето, а не зима. Какие лыжи?
Потом все стали ходить вокруг да около, изучать Нового Президента. Долго так кружили и разглядывали, пока не поняли, что он же на человека похож! А независимые стали искать изъян, даже пальцем ковыряли, но ни одной зацепки так и не нашли. Новый Президент был гладкий, как сама правда. Тогда поставили его на просвет, чтобы увидеть, что у него в голове. Оказалось – мозги.
– Ух ты! Такого мы еще не видели.
– А скажи, Новый Президент, что ты знаешь такого, чего не знаем мы?
– Закон!
– А что такое закон?
– Закон – это порядок.
– А зачем нам порядок?
– Чтобы нормально жить.
– Значит, чтобы жить, нужен закон?
– Да.
– А мы думали, чтобы жить, нужно есть.
– Вранье!
– Ну спасибо, что объяснил. А что еще можешь?
– А еще могу драться. И на самолете летать. Так что – близко не подходи!
Глуповцы на всякий случай отошли, а потом спросили:
– А что будешь делать с Неуловимым Разбойником?
– Неуловимого изловлю, а потом замочу или в сортире утоплю!
Ага, значит, Новый Президент ругается! В этом независимые глуповцы усмотрели зацепку и на весь город стали громко сопеть, мычать, многозначительно поджимать губы, и даже испортили воздух. Этим они спугнули Неуловимого Разбойника. Неуловимый убоялся и пытался скрыться, но Президент успел поймать его за толстый хвост. Тогда Неуловимый, как ящерица, отбросил хвост и скрылся в подвале. Хвост остался у Нового Президента, и он этот хвост показал народу.
– Неуловимого я частично изловил. Теперь можете смело ходить по городу, но не забывайте, что он в подвале сидит и на вас смотрит. А из этого хвоста получится хорошая дубина. С ее помощью я буду соблюдать закон.
Потом подпрыгнул и повесил дубину над городом, но оказалось, что слишком низко. Теперь дубина висит над городом, и некоторые глуповцы задевают ее головой, но зато в Глупове образовался порядок. Правда, от этого глуповцы умнее не стали, просто теперь чудят не так много, как раньше, потому что боятся дубины. А она все висит над городом и раскачивается...
На этом история не заканчивается. Наоборот, новейшая история Глупова только начинается.
.........

+1

274

Случилось это лет пять-шесть назад.Поехали мы с подругой в город Орел.Поехали на поезде.Ехать в общем-то не долго,часов пять-шесть.Время в пути пришлось на ночь.Ну мы попрыгали по своим верхним полочкам и давай спать.Прибыть мы должны были в 3.35 утра(поезд проходящий).
Когда я проснулась от какого-то тихого шумка поезд стоял.Я посмотрела на часы.Время 3.35 и люди с чемоданами как-то судорожно продвигаются по вагону к выходу.Блин!Проспали!И проводник зараза не разбудил!В одну секунду я спрыгнула со своей полки,схватила подругу,самым громким шепотом каким только смогла прошипела ей на ухо...Быстро вставай!Орел!
И вот мы со своими не маленькими чемоданами бежим к выходу и чувствуем,что поезд тронулся.Сейчас уже не помню,кто из нас крикнул..Прыгаееем!!....Первая катапультировалась я.После этого проводник(молодой паренек),высунулся из вагона с видом,как будто вообще не понимает,что происходит.А поезд тем временем набирал ход.Подруга,стоящая за спиной проводника,поняла,что медлить больше нельзя и с криками...Да отвали ты на фиг!!!...отшвырнула проводника и в обнимку с чумаданом выпрыгнула из этого блин поезда.
И наверно эта история так и закончилась бы,если бы не одно но.....это был не город Орел!
Последний вагон скрылся в темноте...,вокруг ночь..,лес и тишинаааа.Мы моргали заспанными глазами и до сознания медленно начало доходить,что ЭТО не Орел.Обернувшись,метрах в пятидесяти мы увидели группу людей(человек 7-8,ща не помню точно).Это были пассажиры,которые не проспали.
В общем мы все вместе так поняли,что поезд отставал от расписания,да еще по какой-то не понятной причине сделал техническую остановку на полустанке,от которого еще полчаса до Орла пилить,а проводник в нашем вагоне молодой сам спросони не врубился,открыл двери и высадил пассажиров.
И что же дальше?Дальше надо же как-то уже добраться до города первого салюта.Короче план созрел мгновенно.На полустанках же есть дежурные какие-то там,ну в домиках таких маленьких сидят.Дежурят.В общем увидели мы этот домик,но между ним и нами стоял таварняк.Начали мы по верху через сцепку перебираться.Помогали все друг другу,кто снизу подталкивая,кто сверху подтягивая и передавая большущее колличество багажа.Одна только женщина,довольно пышных форм,не рискнула по верху и как-то очень шустро просочилась под вагоном.
Наконец все мы стоим перед дверью в этот "дежурный домик".Постучались.Тишина.Постучались еще раз.,за дверю почувствовалось присутствие жизни,удивленно-возмущенные голоса,шерох..,шаги..,дверь открылась и на пороге появилась дежурная.Надо было видеть ее лицо в этот момент...Эта женщина отродясь не видывала на этом забытом богом полустанке такое колличество пассажиров....
В итоге все закончилось нормально,нам из города прислали машину и всех доставили по домам.Конечно пока дожидались машину мы разговорились,получше познакомились друг с другом.Нстроение было разным..,от ярости и возмущения до истерического смеха.Вот как-то так все и случилось.)

+9

275

с просторов интернета
Про любовь к музыке
К музыке я глух, но очень отзывчив. С детства. В том смысле, что петь люблю, а слуха никакого. «Ой мороз, мороз» в моем исполнении производит неизгладимое впечатление и запоминается навсегда. Очень давно выяснилось.
Я только во второй класс пошел, когда родителям пришла в голову мысль дать мне музыкальное образование.
Мой дядька, окончивший консерваторию, преподававший, а потом некоторое время даже директорствовавший в местной музыкальной школе, прослушав меня, уперся было рогом, но уступил напору старшего брата, и я был зачислен. Дядька, чувствовавший некоторую ответственность за своего будущего ученика, подарил мне старенькую мандолину и какую-то фигню, в которой по прилагавшемуся смычку можно было узнать небольшую скрипку.

Надо сказать, что подарки меня заинтересовали мало и только с точки конструкции и всяких винтиков, называемых почему-то колками. В то время меня гораздо больше занимали упертые из отцовской библиотеки две книги. «Система самбо — боевое искусство» Харлампиева с очень интересными картинками захватов и бросков и толстый учебник химии Глинки с непонятными, но зачаровавшими меня словами.

А еще хомяк. Эта рыжая сволочь в очередной раз прогрызла свою клетку и сбежала за шкаф. Чувствуя нехилую для ребенка ответственность за зверя, и потратив день на его выковыривание из-под шкафа, клетку я починил. Проволокой. В качестве проволоки исключительно подошли струны от мандолины и скрипки, выкушенные оттуда бокорезами. Чтоб никто не заметил, я натянул вместо струн обычный бумажный шпагат. Таким когда-то в магазинах перевязывали всякие свертки и торты. Опробовав полученное, и не заметив никакой разницы в звучании, я тут же забыл об инструментах и занялся опробованием Харлампиева на валике от дивана.

Клетка отцу понравилась. Меня бы, наверное, похвалили, но дядька, возмущенный до глубины души моим варварским отношением к смычковым мандолинам, нажаловался отцу, и труд остался неоцененным. Отец у меня, слава богу, человек мудрый, и выдуманное им наказание меня полностью устроило. Мне запретили заниматься музыкой. Подумаешь, какое дело, — петь вполне можно и по пластинкам выучиться, — решил я и достал из шкафа мамин любимый диск с Барыней и тем самым морозом на другой стороне.

Через неделю упражнений диванный валик лопнул по шву, терпеливая моя бабушка начала повязывать голову пуховым платком, закрывая уши двумя его слоями, а у хомяка пропал аппетит и желание вылезать из клетки. Но песню про мороз я выучил без всякой музыкальной школы. Расстраивало меня только одно: практически полное отсутствие слушателей. Бабушка ссылалась на внезапную мигрень, мама на усталость и заочные контрольные МОПИ им. Крупской, отец отбыл в очередную командировку, а все мои друзья считали пение полностью «дефчачьим» делом. Единственным слушателем был хомяк, не имевший, как я сейчас понимаю, другого выхода из клетки. Но в жизни мне везет. Везет всегда и в больших количествах.

Не прошло и пары дней, как двери нашего класса распахнулись и в них, прервав урок, влетела наша новенькая учительница пения – совсем молоденькая девица в модной мини-юбке. Мы встали и сели. Пошептавшись немного с нашей классной дамой, она объявила следующее: намечавшийся на завтра сборный концерт школьного хора и сольных исполнителей под угрозой срыва. Все исполнители и половина хора полегли с ангиной, обожравшись мороженого после выездного пения в соседней школе. И если хор еще споет как-нибудь в половинном составе и уже репетирует, то сольные певцы могут только хлопать в ладоши дома. Срочно нужна замена. Не может ли кто-нибудь из нас спеть русскую народную песню?
— Ну, я могу, — я встал и покраснел от смущения, гордо оглядывая одноклассников, — как раз недавно разучил одну. Песня ямщика называется.

Сидящий рядом Колька покрутил пальцем у виска, а невоспитанный Леха просто заржал. Зато симпатичная Маринка обернулась, встряхнув бантиками, и заинтересованно улыбнулась. Пришлось покраснеть еще сильнее.
— А знаешь ли ты, милый друг, ноты? — спросила удивленная неожиданной инициативой снизу классная дама, — И сколько раз тебе повторять, что взрослым «нукать» неприлично? — Ну, знаю, — не моргнув глазом соврал я, не видя обратной дороги, — у меня дядька директор музыкальной школы.

Железный аргумент произвел впечатление.
— После уроков зайди в музыкальный класс, — молвила учительница пения и удалилась, радостно крутя красивой попой. Господи, какими наивными были наши учителя, как они верили детям, — думаю я сейчас. Сейчас, когда я на тридцать лет старше тогдашней семнадцатилетней учительницы пения с уничижительной кличкой «певичка». А тогда я еле доёрзал оставшийся урок и отправился на третий этаж школы, куда такой малышне вход был обычно заказан. Ну, если только тебя потащат в учительскую на разборки за курение в туалете, разбитый товарищу нос, вынесенное стекло или еще какую невинную детскую шалость, вроде «дымовухи» из расчески. В музыкальном классе меня ждали. — Вставай рядом, — сказала Певичка, усаживаясь за пианино и разминая пальцы. Зазвучала незнакомая мне музыка. — Разминается, наверное, — сообразил я. — Тебя темп устраивает? — спросила Певичка. — Какой, нафиг, темп, если музыка не та? — подумалось мне, — Ее же на баяне играть нужно, как на пластинке, а пианино здесь никаким боком не вертелось. Поискав глазами баян и немного выждав, я все-таки решил не сдаваться: — Нормальный темп, но вот тональность… — Чего тональность? — немного ошалела учительница, — Я всегда так… — А вот я бы добавил минорности, — перебил ее я, выдав незнакомое мне слово, слышанное от дядьки. И смягчил, показав пальцами, — Совсем чуть-чуть. На мое счастье, наши занятия были прерваны школьной техничкой тетей Любой, ввалившийся в кабинет со шваброй и ведром. — Все, Галка, выметайся, — проворчала она, приступив к уборке, — опять до ночи бренчать собралась. Иди уже, не мешай работать. Мальчишку до дома проводи только, чтоб не натворил чего. Знаем мы их. Нечего ему репетировать, он и так весь подъезд своими песнями замучал. Вот что правда то правда: по дороге я мог чего и отчебучить. Тетя Люба жила в соседней квартире, дружила с моей бабушкой и знала меня, как облупленного с самого рождения. И мы ушли домой. Перед началом концерта, все исполнители толпились за кулисами актового зала и волновались перед выступлением в ожидании рассаживания публики. Под ногами у выступающих путался школьный Шарик. Шарик — это не шарик, а собака и всеобщий любимец. Мелкий и пушистый по своей породе, он жил при столовой, раскормлен был до шарообразного состояния, вследствии чего был добр до безумия и сносил небезопасные для здоровья детские ласки с терпением плюшевой собаки. Наконец начался концерт. Я выступал вторым. Дождавшись объявления меня, я вышел на сцену, поклонился публике, выставил вперед правую ногу и милостиво кивнул таперу в лице Певички: — Давай, фигачь, а то народ заждался. Она заиграла, я запел, не попадая в такт, но пронзительно громко и очень, как мне казалось, душевно. Народ в зале зашевелился, сидящий рядом с Маринкой Леха (везет же гаду) зааплодировал, а я продолжил свою трагическую песнь, взяв чуть повыше. Среди зрителей раздались редкие одобрительные, как мне казалось, смешки. И я запел с большим чувством, как только мог. Когда я добрался до своей «ойревнивой» жены, в зале не только смеялись, но и плакали. Я хотел было обрадоваться реакции публики, как мне начали подпевать сзади. Не прерывая песни, я обернулся: чуть левее меня, на сцене сидел Шарик и подвывал, задрав голову. У него выходило ничуть не тише чем у меня, но в такт он попадал лучше. — Вот паразит, — думал я и пел, — не мог раньше вылезти. А в зале, внимая грустной песне, рыдали все. Мысли мои были прерваны рассерженным голосом директора: — Кто пустил эту скотину на сцену? — вопрошал директор, — Уберите ее немедленно! Физрук, географ и трудовик — все школьные мужики — бросились выполнять указание. Музыка кончилась, но я допел до конца, не обращая внимания на беготню за спиной. Не знаю, как Шарику, а мне больше так никогда не хлопали. Но до сих пор меня мучает один вопрос. Почему ни у физрука, ни у географа, ни у трудовика не было сомнений в том, какую именно скотину имел ввиду директор? Может он им пальцем показывал? Это же неприлично при учащихся…

+4

276

Оника
До слез)))Спасибо)))

+1

277

Уже баян  :D

История от дорожного полицейского из Миннесоты:

Как-то раз я остановил пожилую даму за превышение скорости на трассе 210, на 197 миле, сразу к востоку от города МакГрегор, Миннесота.
Попросил предъявить права, регистрацию и страховку. Дама передала мне документы.
Я был несколько удивлён (учитывая её солидный возраст), обнаружив среди документов лицензию на скрытое ношение оружия, и спросил, вооружена ли она в данный момент.
Дама ответила, что да, у неё пистолет калибра .45 в бардачке.
Что-то заставило меня спросить, а нет ли у неё ещё оружия, кроме упомянутого. Она сказала, что да, у неё в центральной консоли 9мм Глок. Тут уж я спросил: "И это всё?". Нет, сказала она, еще есть .38 в сумочке. Тогда я спросил, чего она так боится.
Дама пристально посмотрела на меня и сказала: "Да ни хрена я не боюсь".

http://cs540105.vk.me/v540105164/35ebc/8wX5PmUDOgY.jpg

+3

278

Этой историей могу поделиться только здесь)
Жалуется мне  подруга на боль в спине. Я говорю, да ты ничего так, бодренькая, а она: ...так я, это... вставила себе..в ж...у... это,.... ну как же оно называется то?....  Пока она вспоминала, у меня  самопроизвольно вырвалось с серьёзной физиономией:  Страпон что ли? Даже не задумываясь над словом, она отвечает: Да нет, как то на  букву "Д" называется.  Всё! Я согнулась пополам и отползла)))   Она наконец вспомнила, что она "вставила")))  Диклофинак,  кричит, но было поздно)))  Потом она допытывалась, что меня так рассмешило? И что это за слово такое? Что оно означает?   Объяснила как могла скромнее)   Ну ты и дура, говорит))) 
  Одно слово " вставила" сделало мне целый день ! :crazyfun:

Отредактировано Nikol (04.03.16 19:13:01)

+4

279

Утро ангела начинается с того, что он приходит есть розы. Трогает лапкой соцветия, наблюдает за падающими лепестками, некоторые грызёт. В процессе медитации внезапно подскакивает и несётся гадить. Невозможно поверить, что этот комок пуха и печали способен так вонять*. Даже наблюдая процесс собственными глазами, думаешь, что его кто-то подставил. Потом ангел бежит обратно, чтобы занюхать ужас розами. Для этого необходимо встать на вазу всеми лапами - не знаю насчёт кончика иглы, а на горлышке вазы растолстевшие ангелы уже не помещаются, недавно она упала, теперь у Димы нет ноутбука.
А впереди ещё тысяча дел.
Ах, да, поесть. День только начался, а столько сил потрачено, одними розами сыт не будешь.
Сопроводить каждого подопечного в туалет, чтобы по нему взобраться на верхние полки и уронить оттуда всё.
Ах, да, поесть.
Убить несколько символических мышей: каждые предмет, назначенный мышью, оттащить в душевую и там помучить; напасть на него из-за угла; отвлечься, чтобы усыпить его бдительность и снова напасть; загнать под холодильник.
Ах, да, поесть.
Проконтролировать заоконных котов, птичек и французов.
Ах, да.
Уснуть.
*Мне ли не знать, как пахнут кошки, но это что-то особенное, и корм мы меняли, всё равно. Думаю, это от роз.

0

280

От пациентки главврача клиники

Наша пациентка ходила на семинары клиники по здоровому образу жизни и похудению. Одним из заданий было - освободить холодильник от вредных для здоровья продуктов (жирное, сладкое и т. д.) Далее рассказ главврачу от первого лица.
Мужа дома не было. Принялась сразу оздоровлять холодильник. После очистки остались два вкрутую сваренных яйца и тюбик крема от ревматизма. Было уже поздно, и чтобы о еде не думать, я легла спать. Позже пришел муж, подвыпивший и голодный. По звукам из кухни я поняла, что мой муж эти два яйца съел. Через некоторое время ему стало "плохеть", я конечно:
(Я): - Пить меньше надо!
(М): - Плохой водки не бывает, это яйца, наверное, были не свежими . . .
(Я): - Яйца я сегодня утром сварила.
(М): - Ну тогда – майонез . . .
(Я): - Не было в холодильнике никакого майонеза!
(М): - А что тогда в тюбике было?
(Я): - Там был только один тюбик с мазью для лечения ревматизма!
Короче, выяснили причину, а мужу все хуже и хуже . . . Звоню в клинику:
(Я): - Доктор, мой муж яйца мазью, лечащей от ревматизма, намазал, а теперь ему плохо, ПОМОГИТЕ!
(Д): - Помойте яйца . . . сразу полегчает ему . . .
(Я): - Так он их уже съел!
(Д): - ???
Пришлось - объяснять.

0


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Юмор » Смешные истории и рассказы.