У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Малая проза » Читать в красивый, снежный вечер


Читать в красивый, снежный вечер

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

- Вот, вот, посмотри – везде Жюли! Красавица Жюли, танцующая Жюли, поющая Жюли – Жюли с Аланом в парке, в школе, на вечеринках! – трагично рассыпав очередную стопку фотоснимков, Анна в отчаянии и бессилии закрывает глаза. Из под ресниц скатывается слезинка и, прочертив свой стремительный путь, пропадает в неизвестности.
Позднее утро. Солнце светит в окно, сквозь сетчатые занавески. Освещает небольшую, но уютную спальню – почти все пространство которой занимает широченная кровать. Усыпанная сейчас цветными и черно-белыми фотографиями, сюжеты которых сменяются вокруг двух постоянных персонажей – девушки и парня, свидетельствуя о неподдельном чувстве привязанности между данной парой и бурной повседневной их жизни.
И среди этой россыпи воспоминаний, подобрав ноги под себя, Анна сидит на кровати, являя собой, всей своей позой, жестами, беззвучным плачем олицетворение женского горя.
На вид Анне лет 25. Она стройна. Легкая сорочка красиво оттеняет загар опущенных под тяжестью невыносимого горя,  плеч. По ним и по спине рассыпались локоны цвета спелой пшеницы.
Выдержав паузу, Анна поднимает глаза на подругу стоящую подле. Обычно светло-серые, сейчас они схожи с цветом предгрозового неба.
Обняв Анну за плечи, Эва ласково улыбается. Черты её лица свидетельствуют о присутствии в генах жаркой испанской крови. Манеры о мягкости и в то же время властности характера
- Ну, перестань, это же было все сто лет назад. – Её голос негромкий, глубокий. Её улыбка приятна, нежна. Она чуть приподнимает бровки
- Ну кто из нас не переживал школьных влюбленностей, а? – в её темных глазах блестит озорной огонек. – Хорошо, что у тебя не было привычки фотографироваться со своими кавалерами, иначе переживать пришлось бы Алану
Анна слабо улыбается, обнимает подругу, но взгляд вновь падает на старые фото
- Будь здесь много разных я бы не переживала – тихо и грустно вздыхает девушка. – Он бы сам перепутался в лицах и именах.
- Тогда ты переживала бы о его непостоянстве – смеется Эвита. Садится рядом, прикасаясь плечом к плечу подруги, осторожно берет фотографии и рассматривает  – ты сама придумываешь себе несуществующие проблемы. Скажи просто, что любишь поплакать, что, кстати, в твоем положении не удивительно.
Девушки обмениваются многозначительными взглядами. Анна первой опускает глаза, Эва не отводит взгляда
- Ты все еще не сказала ему – её слова больше похожи на утверждение
- Нет! – воинственно вспыхивает Анна – он сам не дает мне сказать. С того самого момента, как стало известно о переводе он только твердит мне про свою несравненную Жюли! Как они встретятся спустя столько лет, как они дружили раньше и какая она интересно теперь «ведь мы не виделись ужас сколько времени!»
Эва переводит взгляд на фото, разглядывает незнакомую девушку в различных её и их с Аланом ипостасях. 
- Нет – спустя пару минут выносит собственный вердикт и устало улыбается подруге – они не похожи на влюбленную пару. Абсолютно. Лучшие друзья – да. Влюбленные – нет.
- Да? - Анна обиженно дует губы – ты думаешь, я совсем того, да? – она мстительно поджимает губы, отчего они становятся совсем узкими
- Он ей подарок купил! – не сдерживается и кричит – и еще мне хвастался, что до сих пор помнит все её привычки и тайные увлечения
Эва удивленно поднимает брови и делает круглые глаза
- Да! – продолжает откровение Анна – какие-то дурацкие, старые пластинки, которые сейчас даже послушать не на чем
Встает, идет к комоду, достает три больших, квадратных конверта и передает их подруге
- Вот! Посмотри, полюбуйся!
Эва все так же удивленно рассматривает конверты, читает названия, отмечает, что – «у неё отличный вкус….» -  и лишь задумчиво качает головой
- Не понимаю – тихо произносит она – может быть, я ошибаюсь….. но… не понимаю

--------------------

Большая, полукруглая гостиная с множеством окон, выходящих на старинную, городскую площадь. Светло, строго, торжественно – обстановка начала двадцатого века невольно заставляет задуматься о текущей дате и удивиться. Кажется, что из-за тяжелых портьер, скрывающих межкомнатные двери, сейчас выйдет строгая дама или месье во фраке.
Однако в комнату входят две молодые женщины лет тридцати, босиком, в легкомысленных джинсах и футболках не скрывающих богатство форм. Они улыбаются и о чем-то мило щебечут между собой. Волосы первой перевязаны цветастой косынкой из под которой все же выбились черными завитушками кудри. Она несет небольшой, круглый поднос с тремя чашечками кофе и тарелкой с пирожными. Вторая, шагая следом, распускает растрепавшиеся темные локоны, встряхивает их, словно призывая к порядку, затем собирает в улитку и закалывает китайскими палочками.
- Жюли! – зовет первая (Мари), устраивая поднос на подоконнике у раскрытого окна. – Жюли, ну, сколько можно?! Все уже сто раз перепроверено – качает головой, будто теряя слова в праведном негодовании
- Жюли! – со смехом вторит сестре (их внешнее сходство подтверждает очевидность данного факта) Эмили – можно подумать, что мы готовимся не к приезду этого чудика Алана, а к прибытию наследного принца
- Я сейчас – слышится из глубины квартиры голос Жюли
Сестры присаживаются на подоконник и берут свой кофе, явно не собираясь ждать, пока он остынет.
Солнце блестит в каплях воды на стекле. Эмили открывает раму и впускает в комнату поток свежего, студеного воздуха
- Что за декабрь в этом году? – восхищается женщина. – такой теплый и солнечный, я даже не помню, был ли подобный когда-нибудь, а, Мари?
- Я не знаю – вздыхает сестра - я так устала. Ну, где еще эта неугомонная?
Эмили пожимает плечами, берет пирожное и откусывает маленький кусочек. Где-то в глубине квартиры раздаются голоса. Мари прислушивается и сердито сводит брови
- Надеюсь это не Алан, решил сделать сюрприз и явиться пораньше
Эмили тоже прислушивается и на всякий случай приглаживает волосы. Наконец, с радостным - «а вот и мы!», в комнате появляется третья девушка, в руках она несет коробку с пиццей. Эмили радостно поднимается на встречу. Мари устало вздыхает о «лишних калориях»
- Будь спокойна, мы сегодня наработали на десять таких пицц – отмахивается в ответ Эмили – ну давай же, смотри как вкусно!
Жюли устраивает на подоконнике раскрытую коробку и берет первый кусочек. Сама остается стоять. Она младше двух уже присутствующих дам и имеет лишь мимолетное, очень отдаленное сходство с ними в чертах лица. Да еще, может быть, похожа темными кучеряшками, правда остриженными намного короче, чем у кузин. Жюли среднего роста. Имеет отличную фигуру – спорт явно не чужд этой шустрой и улыбчивой девушке, как и завидная доля иронии вперемешку с невероятным зарядом оптимизма.
- Спасибо вам за то, что пришли и помогли – справившись с диким чувством голода, первым делом решила поблагодарить кузин Жюли – иначе я даже не знаю, как бы справлялась со всем этим. Тем более, что Алан приезжает уже сегодня вечером.
- Я вообще не понимаю, к чему тебе все эти сложности – ответила Мари с плохо скрываемым недовольством – сначала ты зачем-то берешься ухаживать за совершенно посторонним всем нам человеком - бабушкой Алана, затем присматривать за его же квартирой. Если ты так хотела за него замуж, то тебе в первую очередь нужно было сделать так, что бы он о тебе заботился, беспокоился и присматривал, а не становиться девочкой на побегушках.
- Я вовсе… - начала было девушка, но Мари безапелляционно перебивает
- И как результат – он приезжает с невестой, а ты готовишь им спальню! Браво!
Эмили сердито ставит чашку на поднос и закрывает раму
- Знаешь что, Мари – она уничтожающе смотрит на сестру сверху вниз
- Знаю – ядовито отвечает сестра. Аккуратно ставит чашечку на прежнее место, поднимается и выходит из комнаты. Жюли занимает место кузины и деловито берет еще кусочек пиццы
- Она ничего не знает – снисходительно пожимает плечами девушка. Эмили согласно кивает, садится на прежнее место
- Да, иначе давно извела бы тебя и Алана и меня заодно, за сопричастность к тайне – она исподволь наблюдает за Жули, но девушка не обращает ни малейшего внимания на последнее замечание кузины, а продолжает спокойно пить кофе. Привкус тайны примешивается к его чуть горьковатому вкусу

----------

Салон самолета. Молодой человек, на вид ему лет 25-28 переводит взгляд с иллюминатора на миловидную спутницу. Анна на сей раз в легком, светлом платье. Заплаканные глаза спрятаны под умело нанесенным макияжем, а волосы аккуратно расчесаны и забраны в хвост. Алан нежно улыбается любимой, берет её за руку.
- Скоро мы будем в Париже. Ты рада? Ты ведь хотела? – его голубые глаза смотрят с любовью и Анна готова поверить вновь, но что-то в душе не дает ей и шепчет про ту незнакомку со старых фотографий её суженного. Алан сегодня как назло слишком весел и счастлив.
- Да, я хотела – скрывая досаду, шепчет Анна в ответ
- Но что-то тебя беспокоит – кивает Алан – скажи? – он внимательно смотрит на девушку
- Просто я не люблю самолеты – отвечает последняя первое, что приходит ей в голову. Он нежно целует любимую в губы
- Я тоже не очень, но это ж недолго – он пожимает плечами – зато уже сегодня мы будем дома. Жюли заверила, что все  готово
- Жюли. Жюли, Жюли,  Жюли – сердито пропела Анна – в последнее время я только и слышу, что о твоей несравненной Жюли.
Алан тихо смеется
- О, сколько страсти! – он обнимает Анну и шепчет на ушко – я очень тебя люблю, мой милый, ревнивый, бесенок. Только тебя – он ждет пока Анна согласно мурлыкнет в ответ. Улыбнется.
- Я тоже тебя люблю – шепчет девушка. Алан касается нежно губами виска Анны 
- Глупенький мой – в обнимку они продолжают путь. Самолет летит над облаками, словно гигантский, блестящий крейсер рассекая волны в океане солнечного света
- Дорогой, я хочу, что бы Эвита приехала к нам на рождественские каникулы – тихо шепчет Анна. Алан не сразу осознает вопрос – он в полусне в полумыслях
- Эва? – он удивленно глядит на любимую, девушка спешно кивает
- Да, мне будет так проще привыкнуть к новому городу, тем более, что тебе, скорее всего, придется работать и в праздники, ты ведь сам так сказал
- Да, скорее всего – с досадой вздыхает парень и соглашается – ладно, пусть приезжает, гостит, сколько хочет. Лишь бы лисенок мой не скучал.
Анна улыбается, кладет ладонь к себе на живот, и лицо её становится загадочным, но Алан не успевает заметить произошедших с подругой перемен. Электронный голос стюардессы сообщает о необходимости пристегнуть ремни
- Через несколько минут мы совершим посадку.


Танцевальный класс. Несколько пятнадцатилетних девушек выполняют сложные па. За ними следит строгая дама, в которой едва лишь угадывается подруга ветреной Анны. Эвита в черном, облегающем гимнастическом костюме, с гладко зачесанными назад волосами, собранными на затылке в круглую «шишку», не спеша переходит вдоль зала, внимательно наблюдая за старательными движениями учениц и изредка делая замечания.
Еще несколько па и музыка стихла. Девушки замерли. В паузе и полнейшей тишине, кажется слышно биение сердец
- Всем спасибо. Урок на сегодня окончен – громко отпускает своих подопечных учительница. Девушки «оживают»
- Хочу напомнить, что у нас с вами до каникул еще три занятия. – Чуть повышая голос в нарастающем шуме, Эвита строго смотрит на учениц и девушки снова смолкают.
- Хочу похвалить Аделину – все взоры автоматически устремляются на хрупкую смуглянку у станка – за прошедшее время она из гадкого утенка буквально выросла в прекрасного лебедя. Так держать. – Легкая улыбка едва скользит по губам преподавательницы. Девушка прячет взгляд.
- Так же хочу отметить Софи – находит взглядом другую свою ученицу – у тебя есть все шансы стать лучшей выпускницей следующего года. Нужно всего лишь остаться на том же уровне, что и в самом начале. Взятая тобою планка высока, но только так и не иначе. – Она обводит взглядом всех учениц – и помните - у каждой из вас есть все те же шансы и есть талант, нужно лишь прибавить к ним силу духа, характер и перестать жалеть себя. Всё. Всем до встречи на следующем занятии
- До свиданья – ответил нестройный хор голосов. Девушки потянулись к выходу, невесомые, словно бабочки. Эвита  задумчивым взглядом провожает учениц и приветствует вошедшую в класс даму.
- Мадам директор – она чуть склоняет голову
- Здравствуй Эвита – женщина улыбается в ответ, но глаза выдают беспокойство – пятый урок за сегодняшний день, по десять- двенадцать уроков все прошедшие дни, не считая индивидуальных занятий. Ты не отдыхаешь совсем. Так нельзя.
- Мам – убедившись, что их никто не видит, дочь обнимает маму за плечи –  я не устала. Мне просто так нужно  – она смотрит в глаза, и улыбка становится теплой, домашней – и я не могу по другому
Женщина касается губами лба девушки
- Я понимаю, что спорить с тобой бесполезно – обреченно произносит она – ты слишком долго жила далеко, сама по себе…
Эва вежливо отстраняется
- Нет, я вовсе тебе не в укор – спешно продолжает директор, дочь, слушая, складывает учебные журналы – ты стала настоящим профессионалом своего дела,  и, если честно, твое внезапное возвращение насколько обрадовало, настолько и  удивило меня. Ведь ты всегда буквально бредила Парижем
Лицо Эвы вновь приобретает холодное выражение робота-тренера
- Но? – не глядя на мать, вопросительно произносит дочь
- Но я не могу теперь так спокойно смотреть со стороны на то, как ты загоняешь себя нечеловеческими нагрузками. Уже несколько месяцев подряд ты никуда не ходишь, ни с кем не встречаешься, у тебя нет совсем никой личной жизни – только работа, работа, работа… Эва! Это ненормально в твоем-то возрасте – женщина пытается поймать ускользающий взгляд дочери – Эва, ведь мы говорили не раз с тобой и ты знаешь, что я совершенно не против…
- Мам, на рождество я улетаю в Париж к Анне и Алану – неожиданно отвечает Эвита – они пригласили меня, и я не вижу причин для отказа, тем более, что у тебя все равно были иные планы…
Женщина в замешательстве умолкает. Поправляет идеальную прическу, отворачивается
- Париж – наконец негромко произносит она с трагической ноткой в голосе – этот город, который жестоко похищает всех дорогих мне людей. Твоего отца и брата и тебя и правильно я не верила до последнего момента в истинность твоего возвращения
- Мам – тихо вздыхает Эва, вновь обнимает её и ловит взгляд – ну давай не будем устраивать драму из пустяка. Какой бы там ни был Париж, и что бы ты себе не надумала – это всего лишь город. А город делают люди. – Легкая тень пробегает по лицу Эвы, но девушка справляется со своими воспоминаниями и улыбается - а я всего лишь поеду к подруге на несколько дней и обязательно вернусь обратно. Я никогда не оставлю тебя, только верь мне – Эва и мама стоят обнявшись.
Вдруг, в солнечном свете девушке видится абрис, неясный образ и она изо всех сил зажмуривает глаза, повторяя свое – никогда.

- Жюли! Ну, где ж ты пропала?! – едва только девушка входит в двери квартиры восклицает Алан. Торопится обнять, затем оба расходятся в разные стороны, что бы внимательно присмотреться друг к другу и вновь обняться
- Кузина Мари вместе с донной Элеонор, ты же помнишь, если б могли, они посадили бы меня под замок или лучше закрыли бы в монастырь – смеясь, рассказывает Джульетта о том, каких трудов ей стоило сбежать из квартиры напротив
В это время из гостиной в переднюю выходит Анна. Она изо всех старается придать себе беззаботный и гостеприимный вид
- Алан, ты так и будешь держать нашу гостью в дверях? – улыбается девушке – о, эти манеры! Вы ведь Жюли? Очень приятно – обнимаются – я Анна. – Она чуть отступает и остается между гостьей и любимым –  в последние дни я столько о вас узнала от Алана, что порой мне начинает казаться, что я знаю и понимаю вас лучше, чем саму себя собственную
- О, даже так! – Жюли улыбается Анне, но атмосфера как-то незаметно и неуловимо становится напряженной. Алана явно задело слово «гостья», прозвучавшее применительно к Жюли. Он укоризненно смотрит на Анну, она делает вид, что не замечает
- Тогда при случае объяснишь мне некоторые мои странности. А сейчас Я просто собиралась пригласить вас в одно уютное местечко – щебечет Жюли, стараясь сгладить странную неловкость – наверняка ведь вы еще не ели и вряд ли сегодня у Анны будет желание что-либо готовить. Так ведь?
Девушка кивает скорее автоматически
- Все-таки перелет, волнения. – Уже совершенно свободно продолжает Жюли - Я права? – она с озорной улыбкой подмигивает Алану – или я права?
Невольно запутавшись в междометиях, пряча страх в глазах (страх потерять контроль над ситуацией) Анна предпочитает рассмеяться и обнять «милашку Алана»
- Ну, конечно, мы примем твое предложение, да дорогой? – сочтя молчание своего молодого человека знаком согласия, мурлычет – провести взаперти первый наш вечер в Париже просто глупо. Я только переоденусь во что-нибудь по свободнее – и бесшумно исчезает в спальне. Алан поднимает глаза на Жюли. Ему явно неловко
- Мы так давно не виделись – шепчет он
- Да – согласно кивает она – что я даже не знаю теперь с чего и начать
Оба с минуту молчат, спешно собираясь с мыслями, затем Алан радостно сообщает
- Есть! Я забыл совсем! То есть вспомнил! – хватает Жюли за руку и тянет в гостиную. Здесь, сейчас горят бра, создавая почти интимный полумрак. Парень торопливо роется в дорожной  сумке, лежащей на низком столике и, с радостным восклицанием извлекает из неё три больших, квадратных конверта.
- Вот!
Он поворачивается и спешит отдать Жюли подарок. Девушка удивлена, растрогана, она с нежностью и обожанием смотрит на Алана
- Ты помнишь! Ты до сих пор помнишь! – восклицает она, обнимает в порыве чувств и целует куда придется – в щеки, лоб, нос. Оба счастливо смеются. В это время за портьерам показывается силуэт Анны. Девушка наблюдает, лица её не видно.
- Спасибо, спасибо – ужи тише и спокойнее повторяет Жюли, отходит на шаг и в гостиную тут же входит Анна, выглядит она настолько эффектно, что Алан начинает выглядеть ошарашенным, а Жюли, окинув Анну изучающим взглядом, странно улыбается своему другу детства
- Ну, тогда, идемте! – командует она, кладет на стол конверты с пластинками – их я заберу позже

Улицы Парижа сверкают праздничной иллюминацией и настроение начинает петь и плясать само по себе. В глазах рассыпаются искры – блики миллиарда огней, а губы невольно растягиваются в непосредственной, детской улыбке. И душа, даже у самого закоренелого скептика ждет, тайно ждет чуда
- Скоро уже рождество, осталось всего несколько дней – радостно, громко болтает Жюли – как хорошо, что вы решили переехать до праздников. В этом году обещают нечто сногсшибательное – очередной обалдевший турист с огромным фотоаппаратом наталкивается на девушку, едва не сшибая её с ног, чем вызывает взрыв громкого смеха – «о да, сногсшибательное, не иначе!» -  и принимается извиняться на плохом французском. Жюли поборов смех, отвечает туристу на отличном  итальянском и, судя по торжественным возгласам последнего, попадает прямо в точку.
- Вон, то кафе – указывает Алан Анне под аккомпанемент бурного итальянского диалога подруги детства с первым встречным незнакомцем – оно мало изменилось с тех пор как я был здесь последний раз. Раньше мы всегда собирались именно в нем. Вся наша сумасшедшая компания…
- Надеюсь, вы на рождество никуда не собираетесь? – вновь влетает в разговор, развеселившаяся Жюли – какие у вас планы, если не секрет? – её взгляд перебегает с Алана на Анну и обратно. Девушка выглядит очень мило и слегка растерянно, но оно и понятно
- Да планов особо нет – отвечает за обоих парень, обнимая за талию любимую – конечно, мы будем здесь, ведь Анна так хотела переехать в Париж.
- Да я всегда мечтала здесь жить – подтверждает Анна – и я так завидую вам
- Теперь ты с нами – смеясь, Жюли обнимает девушку с другой стороны – и поверь, мы не позволим тебе пожалеть или соскучиться. Вперррред!
Все втроем перебегают проезжую часть, и останавливаются в дверях кафе. Алан открывает стеклянную створку, пропускает своих дам и в последний момент оглядывается на город…

…- я же говорила вам, что приведу нашу парочку всенепременно – радостно вещает Жюли. За удлиненным столом кафе, расположенным прямо под широким окном с видом на праздничный бульвар, собралась шумная и совершенно незнакомая Анне компания. Появление слегка припудренной снегом тройки ознаменовывается новой волной веселья, приветствий и восклицаний.
- Алан, ты? Я не верю своим глазам!
- Ну, наконец-то, мы уже здесь заждались!
- Жюли никогда не соврет!
- О да, она всегда умудряется выполнить невозможное!
- Да садитесь уже!
- Представь же нам ангела, Алан!
- Боже, кто эта смелая девушка?
- Анна? Очень приятно
- Марсель! Она из Марселя… вот помнится…
- Так, вы вот здесь, а Жюли напротив…
- Уже все решили.. забыли.. рассказывай…
Жюли достается место напротив Анны и Алана, остальная компания окружает виновников спонтанного торжества. Все пьют вино и говорят почти одновременно. Анна выглядит заметно повеселевшей – она чувствует здесь себя совершенно свободно и уже почти не обращает внимания на Жюли. То есть не вслушивается в каждое её слово, пытаясь найти в нем подвох или завуалированный намек. В какой-то момент Жюли и вовсе выпадает из её поля зрения. Анну наперебой расспрашивают о работе-Марселе-Алане и чем-то еще. Алан рядом и он постоянно подсказывает, подшучивает. Она вспоминает об «итальянке» лишь в момент, когда Алан спрашивает кого-то из присутствующих
- А где Жюли?
Кто-то оглядывается, кто-то пожимает плечами, наконец, кто-то сообщает о том, что Жюли уже полчаса как пропала вслед за некой неизвестной персоной, лишь ненадолго мелькнувшей в дверях
- Ну, подожди – сверкнул глазами Алан и Анна невольно отметила про себя, что такой ярости в глазах любимого человека она не видела еще ни разу в жизни.
В остальном вечер закончился без происшествий.
Далеко за полночь Анна с Аланом вернулись домой. Усталые, счастливые, они поспешили забраться под одеяла в старинной, деревянной кровати.

Утренний город сер предрассветными сумерками. На фоне светло-серого неба блекнет рождественская иллюминация, казавшаяся прошлой ночью такой бесконечно яркой и радостной. Припорошенные снегом аллеи, деревья и крыши сливаются вовсе в одну размытую акварель.
По одной из аллей не спеша идет девушка. Это Жюли. Она в той же самой одежде, что и вчера. Только сегодня выглядит чуть более небрежно. Слегка щурит невыспавшиеся глаза в оживший сообщением экран сотового телефона.
«где ты Жюли? Почему не отвечаешь? Я буду ждать твоего звонка. Позвони мне, как только сможешь»
Девушка кусает губы, сбрасывает сообщение и кладет телефон в карман.  Затем резко разворачивается и буквально бежит в совершенно ином направлении. За этим молчаливым побегом из окна наблюдает Анна

Анна совершенно нагая стоит у окна собственной спальни. Её отделяет от всего окружающего мира лишь тончайшая и полупрозрачная занавеска. Анна уже и забыла, зачем она вообще сюда подошла.
- Я приеду сегодня раньше – Алан останавливается в дверях спальни. Анна медленно поворачивается к молодому человеку – между ними комната и смятая кровать. Девушка тщательно старается отвлечься от собственных мыслей
- Хочу сводить тебя еще в одно милое местечко – улыбается парень. Анна кивает
- Да, хорошо – подходит, целует его. Она выглядит несколько растерянно
- Все хорошо и ничего не бойся. – Он касается губами её рук – жаль не успел познакомить тебя с соседками. Но, если что-то нужно будет, ты вполне можешь к ним обратиться. Вернее, лучше к той, которая Эмили
- Алан – тихо обрывает его речь Анна, смотрит в глаза, решается – почему ты вчера так разозлился из-за исчезновения Жюли?
Он удивленно поднимает брови, но в глазах проскальзывает тень
- Вовсе нет, тебе показалось – Алан бросает взгляд на часы
- Мне кажется, что ты далеко не все мне рассказал! – теперь она давит взглядом
- Мне кажется, ты не логична – отмахивается парень, идет к двери, Анна следует по пятам – сначала ты ворчишь, что я слишком много о ней разговариваю, а потом жалуешься на то, что не всё рассказал
- Ты с ней спал? – звучит из-за спины почти истерический голос
- Да боже упаси – на лице Алана почти брезгливая гримаса. Он уже у двери, оборачивается, второпях обнимает Анну – не провожай меня дальше, поверь, ничего страшного, сверхъестественного и крамольного в нашем с ней прошлом нет. Люблю я тебя и только и… - он умолкает, прислушиваясь к шагам и голосам в парадном
- Тогда почему она убежала? – воспользовалась паузой Анна – сейчас, вот только что, я из окна её видела! – она буквально сканирует взглядом Алана
- Что? – не понимает он – что ты видела?
- Жюли! – Анна переходит на напряженный полушепот, вырастающий в крик по мере повествования – она шла домой, потом остановилась, прочитала смс и бросилась обратно!
- Ты бредишь – начиная заводиться, но еще относительно спокойно выдохнул Алан, вновь повернулся к выходу – мне пора, позвони, когда успокоишься
- Конечно! Пора!  - не владея собой, кричит Анна - она же ждет тебя где-то там!
- Ты дурочка Анна. Тогда объясни мне, что ты делаешь здесь? – он выходит, в сердцах хлопая дверью. Анна стоит одна, нагая, посреди полутемной прихожей. Она сама уже не может понять, что именно так разозлило её этим утром. Жюли сбежала, не дойдя до собственного дома – ну и что?
- В конечном счете, она тоже человек со своей собственной личной жизнью и видимо весьма насыщенной. – Негромко сама себе произносит девушка, возвращается в спальню, ищет свой мобильный телефон
- Бедный мой Алан – шепчет она, садится на кровать и набирает смс, отправляет и в следующую минуту из под кровати слышится электронный сигнал доставки. Анна удивленно достает телефон Алана, вспоминает, что прошлой ночью их одежда летела в неизвестном направлении. Дисплей высвечивает сообщение от «моего Лисенка»
Девушка растрогана – она плачет и улыбается одновременно

В залитой солнечным светом квартире-студии звучит красивая музыка, в которой переливами сменяются грусть и радость и нежность со страстью. Под эту музыку бессловесным повествованием пишет свою историю танец. Эвита живет в этом танце, где все движения выверены историей, временем, чувствами и даже взмах ресниц не случаен, а точен и необратим, как эффект бабочки… 
Через распахнутое окно простирается красивейший вид на часть города (вернее на городские крыши этой части) и средиземное море.  едва окончив последний этюд, девушка поднимается, подходит к окну и садится на подоконник. Дыхание её прерывисто и она полной грудью вдыхает запах свежести.
- Пора!
С легкой, счастливой улыбкой на губах Эва кружится по комнате в полупрозрачной юбке и светлой блузке. Она пританцовывает в такт музыке, движением повторяя звучащие аккордные хитросплетения, при этом умудряясь собирать вещи в раскрытый, лежащий на кровати чемодан.
Джинсы, брюки, свитера.
Из стенного шкафа появляется пальто, шарф и перчатки. Эвита встряхивает пальто в руках и удивленно-критично рассматривает данную вещь.  Солнечный луч не менее удивленно скользит по шероховатой шерстяной поверхности
- Там холодно – остановившись напротив высокого зеркала Эва прикладывает пальто к себе и сама себе негромко доказывает прописную истину – в Париже на рождество может выпасть снег. Париж, это не Марсель, далеко не Марсель.
Взгляд девушки падает на  подзеркальный столик. На нем в рамочках стоят несколько фотографий – Эвита в том же самом пальто и симпатичный молодой человек – он обнимает её из-за спины, они улыбаются и счастливы безмерно. Девушка берет фото. Какое-то время она просто смотрит, затем тихо и грустно вздыхает
- Да, Пауло, да, я снова еду в Париж – легко проводит пальчиками по лицу и улыбке парня – только теперь без тебя.

- Ты мной воспользовалась! – кричит Алан вне себя от ярости – даже хуже, ты нами воспользовалась. Мной и Анной! Ты обещала друзьям встречу с нами, что бы потом под шумок, потихоньку сбежать с очередной случайной победой!
Алан и Жюли стоят в небольшом кабинете, разделенные жалким барьером – рабочим столом. Оба явно на взводе и смотрят друг на друга с ненавистью
- По твоему я спланировала случайную страсть? – зло смеется в ответ Жюли, глаза девушки буквально горят иронией. – Случайность по определению не может быть запланированной! Ты дурак Алан!
- А ты эгоистка!
- Вот как?
-  Ты всеми играешь!
- Не правда!
- Ты никого, никогда не любила по настоящему! Ты бессердечная коллекционерка чужих душ и чувств
-  Тебе их всех жалко?
Он опускает голову, словно под страшной тяжестью, но не опускает взгляда – нет. Мне не жаль никого. Просто вчера ты поставила нас в один ряд ко всем тем, до кого тебе даже дела нет
- Замолчи! – в сердцах кричит девушка – что ты знаешь теперь обо мне?! Я ждала тебя здесь, пока ты уезжал, работал, учился, женился
Теперь он смеется зло и наигранно
- Ты ждала?! Да, конечно! бесстыже развлекаясь тем временем в моей же собственной квартире с кем попало…
- Ах так?! – Жюли достает из кармана ключи и кидает их в Алана – на, получи! Получи обратно свою квартиру! Свои подарки и свою жалкую душу, то есть дружбу! Ненавижу тебя! Ненавижу ничтожество!
- Нет, Жюли! Нет…– он уже раскаялся в сказанном и примирительно (а заодно и для защиты) поднимая руки, пытается приблизиться к разбушевавшейся девушке
- Нет меня больше! Всё! Я никогда-никогда не ступлю отныне на твой порог!
- Жюли! – врезается в спор чужой голос – в дверях кабинета стоят Анна и Мари. Последний прозвучавший окрик принадлежит именно кузине Жюли
- Анна? – беспомощно опускает руки Алан, а дальше звучит самый логичный и самый идиотский вопрос из всех возможных – что ты здесь делаешь?
Жюли отворачивается от вошедших, но девушки успеют заметить слезы.
- Ты забыл дома свой телефон – убийственно произносит Анна. Жюли резко поворачивается и собирается покинуть кабинет, но Мари удерживает кузину
- Джульетта, ты с ума сошла! – гневно высказывает она в привычной презрительно-высокомерной манере. – Ты позор для нашей  семьи. О твоей выходке станет известно всем
- Но я ничего такого не делаю! – она держится из последних сил, что лишь усугубляет эффект странного разоблачения – не делала!
- Конечно, совсем ничего! Ты только гоняешься за чужими мужьями! – кузины с ненавистью смотрят друг на дружку. Алан опускает голову, Анна смотрит на него со смесью боли и удовлетворения – хоть кто-то озвучил здесь горькую правду.
Жюли отталкивает Мари и молча выходит из кабинета
Мари сухо произносит – извините – и пропадает следом.
Анна смотрит на Алана, опустившегося за стол и уставившегося в монитор компьютера. В абсолютной тишине, полной напряженнейшего молчания она почему-то начинает чувствовать себя виноватой.
- Алан… - Анна  делает шаг к нему, но в это время в сумочке начинает звонить её телефон. Девушка, останавливается на миг, и тут же продолжает путь но телефонная трель слишком, раздражающе навязчива. Алан поднимается из-за стола
- Ответь – холодно роняет он Анне – я не буду подслушивать – и выходит, оставляя её одну.

Не дождавшись ответа, Эвита кладет телефон на колени и поднимает глаза на ожидающего адреса таксиста. Они оба сейчас находятся в легковой машине, стоящей на парковке у аэропорта им Шарля де Голля.
- Венсенский лес – негромко и твердо произносит Эвита. Молодой человек согласно кивает, заводит машину. Эва смотрит в окно на падающий хлопьями снег. Глубже кутается в шарф и надевает перчатки.  В отражении собственного профиля на фоне мелькающего за автомобильным окном пейзажа, Эва видит себя же в событиях трехлетней давности. Первый её «серьезный» приезд-переезд в древний город. Пауло встречал её здесь же, в заснеженном аэропорту. Болтал без умолку, поддавшись радостному волнению по случаю приезда Эвы.
«…все остальное подождет, сначала заедем туда» - он лихо вел машину по перегруженной автотрассе – «и ничего не холодно. Снег! Тут тебе, дорогая Париж, а не Марсель! Далеко не Марсель!»
Эва прикрывает глаза. Её лицо выражает спокойствие. За окном стремительно проносится заснеженная реальность
- Вы не против? – спрашивает таксист, подглядывая через зеркало. – Не против, если я включу радио?
- Включайте – едва раскрывая ресницы, соглашается девушка. Салон наполняют звуки несколько странной мелодии
- Не громко? – уточняет парень.
- Нет, нет – кивает Эва в ответ.
«Как же я рад, что ты наконец-то приехала насовсем» - шепчет Пауло из прошлого – «мне здесь так тебя не хватало…только ты одна всегда понимала меня…»

Заплатив за поездку, Эва покидает машину. Такси отъезжает, оставляя девушку с чемоданом одну на пустынной улице. С неба хлопьями падает снег. Деревья вдоль аллей похожи на маленькие замки. Эва поправляет капюшон. Берет чемодан за специальную ручку и не спеша шагая вдоль заснеженной аллеи, катит его за собой. Вскоре стихает и шум машин, едва слышный до этого от автострады. Вокруг ни души. Только белое-белое царство наступившей зимы. Эва улыбается, продолжает свой путь, оставляя позади только след, который бесшумно исчезает под снегопадом.  Далеко впереди едва видна изящная беседка…

- Мадемуазель, вы не заблудились? – негромкий вроде голос в царстве тишины звучит почти оглушающе. Эва поднимает глаза на всадника, неизвестно откуда явившегося прямо перед её одинокой беседкой на дышащем жаром вороном скакуне. Всадник одет в алую униформу конного клуба. Он не меньше своего подопечного разгорячен скачкой. Его дыхание так же прерывисто, а слегка удлиненные, темные глаза так же горят жаждой скорости и свободы
- Если и заблудилась, то только в собственных воспоминаниях – Эва отвечает с легким поклоном, в котором всаднику видится оттенок иронии  - я вам весьма благодарна за своевременное вмешательство
- Простите за возможную бесцеремонность – возвращает учтивый поклон – просто поймите правильно, здесь, сейчас в радиусе километра нет ни одной живой души кроме вас с этим огромным чемоданом
- Представляю, как должно быть забавно я выгляжу – смеется Эвита, капюшон её спадает на плечи, открывая лицо и черные локоны
- Скорее – удивительно – восхищенно отвечает жокей. Несколько секунд они смотрят в глаза друг другу
- Вы пришли очень вовремя – негромко говорит девушка – я задумалась и почти не заметила, как замерзаю. Еще немного и превратилась бы ледяную статую
Всадник легко спешивается
- Тогда скорее. Пойдемте, я провожу вас, здесь совсем рядом наш клуб. Там можно найти горячий кофе или глинтвейн, заказать такси или снять комнату для отдыха – протягивает руку – я Жюли
- Эва – Эвита пожимает предложенную ладонь, непонятно к чему добавляет – точно!
- Точно что? – удивленно поднимает бровки Жюли
- Ваши горячие руки очень точно говорят о том, что вы не призрак какого-нибудь безумного герцога. – Теперь вдвоем девушки берутся за ручку чемодана, Жюли заодно подхватывает коня под узду, и вместе шагают в аллею. – Не привидение – продолжает Эвита – и не юноша, как мне показалось в начале
- Да – со смешком отвечает Жюли – в этой унисекс-униформе меня часто принимают за того, кем я вовсе не являюсь. А вы….
-   а я… - Эва пожимает плечами, спешно подыскивая слова – я поступила крайне глупо и неосмотрительно…
- Ваш загар очень странно выглядит в нашем заснеженном царстве – отвечает Жюли совершенно не в тему – странно и неожиданно… - она вновь смотрит в лицо Эвите. Девушки почти одного роста, поэтому это не сложно – мне кажется, что я видела вас где-то или когда-то. Ваше лицо кажется мне знакомым…  вы из Марселя? – неожиданно спрашивает она. Эва удивленно округляет и без того большие глаза
- Да. А вы там бывали? Мы с вами встречались там? – она даже останавливается
- Нет, Марсель здесь ни при чем. – еще более путано поясняет Жюли и спешит оправдаться - Один мой знакомый недавно вернулся сюда из вашего города…. Но, это другое
Эва согласно кивает, предпочтя не вдаваться в подробности
-  А меня друзья пригласили на рождество – негромко говорит она – я прилетела чуть раньше и просто хотела прогуляться по дорогим мне местам. – Эва чуть запнулась – по местам, некогда дорогим мне.
Жюли внимательно слушает
- Но я не учла, что на холоде мой старенький аппаратик легко разряжается, и просто осталась без связи. Мой телефон отключился. Я не могу даже вызвать такси или позвонить подруге
- Поэтому вы решили пополнить наш парк прекрасной статуей, олицетворяющей богиню южного солнца
- А что мне еще оставалось делать? – девушки рассмеялись – я приняла подобающую, почти божественную позу…
- А тут я на Судьбоносном – Жюли указала на своего скакуна – не судьба вам пока, милая Эвита, стать образцом скульптурного ансамбля Венсенна
- И, слава Богу! Это была бы нелепая композиция. Девушка с чемоданом в беседке
- А по мне так очень даже милая, романтичная. Поверьте слову дипломированного искусствоведа…

Смеясь и подшучивая над двойственностью ситуации, девушки подходят к группе уютных коттеджей, в общем дворе которых чернокожий работник лихо расчищает снег.
- Вон там бистро – указывает Жюли на крайний домик – там вы найдете все необходимое и не замерзайте больше, пожалуйста
- Спасибо – Эвита останавливается, еще раз открыто смотрит  в знакомое лицо незнакомки, она не хочет отпускать её  – а вы разве не зайдете, не выпьете кофе?
Жюли чуть вправо склоняет голову. Она не хочет уходить, но и остаться не может
- Боюсь, что на этот раз судьба, в лице, или скорее морде моего подопечного, будет против. Да и Ролан хоть он и душка, но все равно не пустит Судьбоносного в свое заведение
Эва треплет жеребца по причесанной гриве
- Спасибо еще раз – шепчет она Жюли. Хочет что-то еще сказать, но, видимо не решается и девушка-жокей вскакивает в седло. Отвесив на прощание галантно-шутливый поклон, Жюли разворачивает скакуна и пускает в галоп. Эва смотрит им вслед. Затем отворачивается и тянет свой чемодан в сторону бистро. Тихо смеясь, она шепчет – Судьбоносный! Ну, конечно! Кто бы сомневался!

Алан и Анна сидят на низком диванчике в восточном кафе. На столе не оконченный еще обед, недопитый чай.
Парень в который раз, как капризному и бестолковому ребенку
- Ну, как тебе еще объяснить, какими словами еще доказать, что ревновать нас с Жюли бесполезно, глупо и даже противоестественно. Понимаешь? Мы как родные с ней – негромко говорит он – Представь, что я вдруг начну ревновать тебя к Марианне, твоей сестре. Ну?
Девушка недоверчиво соглашается
Алан в буквальном смысле слова берется за голову.
- Хорошо. – обдумав все, произносит Анна – как вы познакомились? И с чего вдруг сложилась такая дружба?
- С того, что мы оба были совершенно одиноки в тот момент. И оба нуждались в душевном тепле, которое на нас обоих делила моя бабушка. – Подумав, отвечает Алан – я пытался примириться с миром, богом, судьбой, что оставили меня без отца и матери. Это было как раз после аварии – Анна берет его руку и прижимает к груди. – У Жюли другая история. Я не могу вдаваться в подробности, но думаю, в чем-то страшнее быть изгоем в собственной семье. Мои родители погибли, но я знаю, что они очень любили меня. Её же родители живы, но они просто отказались от «не угодной» дочери и просто сослали её на воспитание к дальней тетке. Я не могу до сих пор это ни понять этого, ни принять. – Он смотрит Анне в глаза – знаешь, какими бы ни были наши дети, я всегда буду любить их и поддерживать
Девушка всхлипывает
- Хотя, наше первое знакомство с Жюли совсем не располагало к каким-либо дружеским отношениям. Скорее наоборот! – не замечая, что Анна хочет что-то сказать, продолжает погружаться в воспоминания парень - Мы подъехали к дому одновременно – её привез дядя на черном бентли, знаешь, такой как в фильмах про мафию. И он очень самоуверенно скомандовал таксисту, что привез нас парковаться чуть дальше. Наш побоялся не согласиться, тогда возмутилась моя бабушка.  Потом я с «этой наглой девицей» чуть не подрался в дверях, за право первым войти в подъезд, затем перепутали чемоданы в лифте. Правда я это обнаружил лишь через неделю, когда она попыталась влезть в окно моей комнаты, пробравшись ночью по карнизу
- Она сумасшедшая! – восклицает девушка – это же пятый этаж!
- Да – усмехается Алан  – оказывается, в её чемодане был спрятан дневник. И все это время, что чемодан был у меня, она просто с ума сходила от мысли, что я найду его.
На наш скандал прибежала бабушка. И тут мы оба с Жюли испугались. Я за то, что эта безумная побежит по карнизу, упадет и убьется. Жюли за то, что бабушка сдаст её тетке Элеонор. А бабушка просто взяла нас за руки, что бы никто не сбежал, и отвела пить чай.
С каждым словом Анна становится все грустнее и растерянней
- Это похоже на историю Кая и Герды. Вот только Герда очень любила своего Кая.
- Она меня любит, как брата, я её – как сестру. Мы даже больше, чем кровные родственники. Анна, ну ты вышла бы замуж за младшенькую Марианну? Или женилась бы на своей близняшке? Ты ведь их очень любишь.
Девушка покрутила пальцем у виска
- Вот! А мне ты предлагаешь примерно то самое! – Алан шумно выдыхает. Анна, напротив, вдыхает
- Ну, а потом? – вынуждает продолжить она
- А потом я уехал в Марсель и встретил… - телефонная трель прерывает на полуслове. Алан удивленно смотрит на вызывающего – наконец-то! Алло, Эва, мы тебя потеряли!
Анна оживляется
- Где она? Что с ней там? С ней все нормально?
Слушая абонента, Алан сначала поднимает брови, затем качает головой и  тихо смеется – я тебя понял, - заверяет он - да Анна со мной, у неё тоже телефон разрядился. Сейчас мы приедем, дождись нас, пожалуйста, передаю – он отдает трубку вскочившей поспешно подруге, под аккомпанемент её щебета достает бумажник и рассчитывается с официантом. Внимание переключается на прохожую знакомую фигуру, Алан вскакивает
- Жюли! – радостно вскрикивает он, кладет ладонь на плечо, девушка оборачивается и удивленно смотрит на Алана
- Вы не Жюли? – еще более удивленно произносит парень, и поспешно скрывая разочарование, добавляет – извините, я ошибся…

Жюли в привычной, своей одежде подходит к площадке перед коттеджами. Теми самыми, к которым сегодня проводила южную незнакомку. Девушка легко ступает по глубокому снегу. С улыбкой ворчит – ну, это же национальное бедствие какое-то, вся эта красота…
Перед коттеджами, на почти расчищенной площадке стоят несколько машин и людей. И в тот самый момент, когда Жюли почти вышла на очищенное пространство из дверей бистро показывается Алан. Он что-то говорит, отсюда не слышно и оглядывается на своих спутниц – Анну и Эву. Жюли на миг замирает, затем стремглав пропадает за углом ближайшего дома. Сердце девушки стучит, как бешенное. Оставаясь незамеченной, она следит за тем, как Алан сажает своих дам в такси. Как чернокожий водитель укладывает в багажник большой чемодан Эвы и как, нехотя развернувшись по рыхлому снегу машина ползет прочь.
- Ну, да – грустно произносит девушка. Уже не таясь, выходит на площадь  - она же сказала – друзья пригласили. – Медленно подходит к бистро, оглядывается – машина давно пропала из вида, зато сумерки уже начинают сгущаться.
Жюли входит в бистро. Стряхивает снег с ботинок. Людей почти нет, и Жюли устраивается за одним из столиков, находящихся ближе к камину. Спустя минуту к девушке подходит пузатый мужчина в униформе с логотипом этого самого заведения и двумя высокими бокалами
- Твой глинтвейн – один из бокалов ставит напротив Жюли, с другим тяжело опускается в кресло – я так и знал, что ты зайдешь еще к старому Ролану
Девушка улыбается, и глаза её выглядят хитрыми
- Не прибедняйся, Ролан, ты, если и старый, так только обманщик. Я бы даже сказала – закоренелый.
Ролан польщен. Жюли делает несколько глотков
- Ну и погодка – сетует трактирщик – давно такой не припомню – Жюли согласно кивает, но мысленно она явно уже далеко.
Ролан искоса поглядывает на девушку
- Тобой тут сегодня интересовались – негромко, с растяжкой, произносит он. Жюли переводит ленивый взгляд
- Неужели президент Франции? – поднимает бровки – я ни за что не поверю
Ролан  хихикает
- Нет, она гораздо симпатичнее президента
- Она? Вот как?
- Девушка с огромнейшим чемоданом
- А-а – кивает Жюли – я поняла о ком именно идет речь. Она едва не замерзла в парке. Странная такая… и мне кажется…
- Что, кажется? – трактирщик оглядывается на входную дверь – «нет, показалось»
- Это я о другом. Ничего – отмахивается девушка – так что там с незнакомкой?
- Отогреваться ей пришлось долго. – докладывает Ролан - Я даже специальный коктейль ей приготовил
Жюли старается прогнать из глаз тени грусти – перед ней все еще стоит сцена отъезда веселой компании. и даже получается улыбнуться
- Но, в конце-то концов она отогрелась?
Ролан лишь пожал плечами
- Насколько я могу судить – да. Во всяком случае уезжала она отсюда раскрасневшаяся и с горящими глазами.
Жюли почти искренне рассмеялась
- Я вас боюсь, месье Ролан. Вы растопите даже снежную королеву, и причем таять она будет по своей собственной воле
Мужчина оценил выпад
- Ты чертовски остра на язык, мадемуазель Жюли, видимо та приезжая девочка тоже оценила твой юмор, и все расспрашивала – когда ты бываешь здесь, чем занимаешься, может ли она присоединиться к вашему клубу
Он смотрит испытывающе
Она пожимает плечами и отводит глаза
- От твоего глинтвейна хочется спать
В это время в бистро вваливается толпа посетителей  и Ролану приходится покинуть любимую гостью
- Спрашивала, подумаешь! Ну и что? Это вполне нормальное, человеческое любопытство. А я – я никому не нужна в этом мире – тихо шепчет Жюли – а если кому интересна, то лишь как обложка. Не глубоко и не надолго. Что я вообще здесь еще делаю, в этом мире?
Когда, спустя пару минут Ролан отвлекается от посетителей, то видит лишь пустой столик и недопитый глинтвейн. Жюли незаметно исчезла.

Такси едет по городу. Сумерки постепенно сгущаются. На дорогах много машин, снега и снегоуборщиков.
В такси тепло. Алан сидит впереди и в данный момент разговаривает по телефону. Эва и Анна на заднем сидении.
- Как же я рада, что ты приехала – тихо произносит Анна, берет Эву за руку, ловит взгляд, что бы поделиться неуверенной улыбкой  -  мне так тебя здесь не хватает
- Глупенькая – улыбается в ответ Эвита – тебе не меня, а привычной обстановки не хватает. Знакомых лиц, улиц, города. Я когда переехала первый раз, вначале совсем как ты, чувствовала себя абсолютно одинокой, несмотря на то даже, что Пауло был рядом – она ободряюще улыбается подруге – а потом привыкла, нашла множество новых знакомых, и уже сложнее было вернуться в Марсель.
- Кто это у нас собирается возвращаться? – вступает в разговор Алан, поймав лишь последние слова Эвы. Обернувшись с переднего сидения, он смотрит на девушек.
- И не надейся, любимый, так легко от нас избавиться – отвечает стервозной улыбкой Анна – что ты там говорил, кстати, о планах на вечер?
- О, да! – вспоминает парень – сегодня последний день выставки и время осталось совсем немного, так что, девочки, быстро сейчас собираемся…
- Ты издеваешься? – тянет Анна
- А что за выставка? – заинтересованно спрашивает Эва. Алан отводит взгляд и отвечает уклончиво
- Я и сам пока точно не знаю. Это Жюли приглашает нас
- Вот как? – удивляется Анна, весь прошедший день, а особенно с момента откровений с Аланом, она чувствует себя слегка виноватой – а когда ты её видел? Или она звонила?
- Это было утром, до вашего вторжения, дорогая. Она принесла пригласительные – теперь Алан и вовсе отвернулся – нам с тобой именные и одно не заполненное для Эвы
Анна удивленно хлопает ресницами
- Вы знакомы? – пораженно смотрит на подругу. Эва теряется ответить вот так сразу, потому что сама еще не может сообразить, как эта девушка сразу после их мимолетного знакомства успела и пригласительные привезти и с Аланом повздорить
- Конечно же нет – за Эву ответил Алан – просто я уточнил накануне, что к тебе приедет подруга, вот и всё.
Машина сворачивает во двор старинного дома
- Так что, девочки?
Машина останавливается у подъезда
- Конечно, мы едем – за обеих отвечает Эвита, переводит взгляд на прикусившую язык Анну
- А что? Тебе крайне полезно окунуться в мир прекрасного
Не найдя что ответить, девушка, а следом и все остальные, смеются.

Завораживающе-нереальные картины Рериха сменяют одна другу. Музыка, если так можно назвать мелодичное сочетание звуков, в котором абсолютно отсутствует мотив, как таковой, но в котором каждый может расслышать что-то свое, освещение, расположение каждого холста в пространстве – все вместе создает странный эффект, странную иллюзию присутствия. Словно ты не посетитель  частной галереи, а невесомый ангел, пустившийся в приключенческое путешествие над неизведанными тайнами загадочных Гималаев.
- Ах, это замечательно! Замечательно! – вещает кто-то в толпе из тех, кто уже успел насладиться неповторимой атмосферой выставки
- Фантастично! – подхватывает следующий из счастливчиков
- Смело. – Лаконично сообщает невидимый критик
- Впечатляет! – мурлычет не то женский, не то мужской голос.
Эва молча стоит у подсвеченного, висящего на стене постера. Она сама еще под глубоким впечатлением и потому задумчиво смотрит в нарисованную, гималайскую даль, лишь мимолетно ухватывая на слух, происходящий чуть поодаль диалог.
- Да, эта выставка полностью спроектирована Джульеттой Корси – негромко говорит Алану одна из работниц галереи. – К сожалению сама Жюли не смогла присутствовать здесь сегодня по состоянию здоровья. Но вы можете оставить ей запись в журнале
- Спасибо – разочарованно отвечает парень, подходит к освободившемуся «журналу впечатлившихся», лежащему на отдельной стойке. К Алану присоединяются Анна и Эва.
- Это потрясающе – шепчет Анна – неужели она сама всё придумывает? Как и где всё расставить, какой включить и свет и другое. Я ходила на этого художника в Лувр, но впечатления совсем разные.  Там были просто картины. Ну да, странные и всё такое. А здесь – здесь я словно сама побыла Рерихом и видела горы его же глазами.
- Я помню. Я нашла эту галерею случайно незадолго  до возвращения в Марсель. Первый раз заглянула из любопытства, остальные же несколько раз уверенно и целенаправленно – полушепотом произносит Эвита - Меня поразили те выставки смелостью и неординарностью, но я и представить не могла, что Джульетта Корси, это ваша Жюли
- Признаться, я и сам не знал, чем Жюли занимается – оставив запись, отвечает Алан – она в прошлом году окончила Сорбонну, факультет истории искусств и видимо, наконец-то нашла себя. – Все трое не спеша идут к выходу. – Потому, что до этого, – продолжает Алан, – пока я учился там же, только на экономическом, она поступала и по два года отучилась сначала на философском, потом на факультете изящных искусств. Оба  бросила позже, объяснив, что не ее это всё.
- Видимо, Жюли очень смелая девушка – отмечает Эвита, вновь вспоминая мимолетное знакомство в парке – не боится пробовать, экспериментировать. Она молодец
- О, да! – подтверждает Алан – вот только все эти эксперименты не пришлись по душе ни её тете Элеонор, ни её кузине Мари. Эти две, сколько их помню, всегда хотели сделать из Жули послушную куклу – ты должна говорить так, ты обязана делать то.
- Это ты её слова сейчас повторяешь? – почти невинно спрашивает Анна. Алан поворачивается к девушке с намерением ответить нечто колкое, но Эва опережает
- Аннет – она аккуратно, пальцами касается подбородка подруги – в своей ревности ты невыносима – улыбка Эвы становится еще более странной – и неповторима. Алан – переводит взгляд на сотоварища – ты хоть осознаешь, какое счастье тебе досталось?
Парень удивленно-заинтересованно смотрит на девушек
- Конечно – негромко отвечает он. Взгляд Эвы перекрашивается в цвета иронии
- И это счастье нуждается в постоянном внимании, терпении и ласке. Так ты угостишь нас сегодня ужином? Или считаешь, что духовной пищи достаточно для наших скромных фигур?
На сей раз Алан рассмеялся, за ним неуверенно Анна
- Хитрая же у тебя подруга – заметил любимой молодой человек – и кого-то она мне напоминает
- Осторожнее – снисходительно улыбается Анна, берет под руку Алана – там, где я смолчу или заплачу или на крайний случай устрою сцену, Эвита вырвет у тебя сердце с кровью и отдаст на съедение диким хищникам
- Эва! Орландо! Боже! Это же Эва! – громкий и сильный, как у оперной певицы, женский голос, бесцеремонно разрушил почти мирную беседу друзей. Крупная женщина в черном, вечернем платье в сопровождении высокого мужчины, подходит к нашей тройке. Анна и Алан с вежливым удивлением смотрят на «пришельцев».
- Аманда! – радостно восклицает Эва
- Эвита! – женщина заключает девушку в свои объятия, затем отстраняет от себя и окидывает внимательным взглядом. – Ты невероятно похорошела! – взглядом приглашает спутника оценить верность собственных наблюдений – Орландо, скажи же, эта девочка выглядит полной жизни и светится счастьем
- Нда, она больше не напоминает призрака оперы. А что, Ты решила вернуться? Ты на гастролях? – по деловому спрашивает мужчина, женщина переводит на Эву внимательный взгляд
- Нет, я просто приехала навестить друзей -  отвечает девушка – мы вместе празднуем рождество, не больше
Аманда пытается скрыть досаду и разочарование
- Очень жаль
- Сколько дней ты пробудешь в Париже? – так же по деловому, без оттенков эмоций, продолжает диалог Орландо
- Еще дня три
- Неделю – импульсивно вставляет Анна. Все время диалога они с Аланом выступали молчаливыми зрителями
Орландо дарит девушке холодную улыбку тонких губ и переводит взгляд на Эвиту
- В таком случает завтра, после полудня, твоя труппа будет ждать тебя в танц-зале
- Возражения не принимаются – заторопилась Аманда, не давая Эвите сказать ни слова вновь обнимает, целует в обе щеки – до завтра, девочки, до завтра!
Алан и Анна ошарашено смотрят вслед странной паре, стремительно пробивающей себе путь в плотном потоке восхищенных посетителей галереи. Эва возвращает пару в реальность
- Администратор и импресарио Гранд Балета – негромко произносит она. Анна и Алан теперь глядят на подругу – я участвовала во многих их постановках, и ставила собственные, сольные и групповые номера. Самый оригинальный из них, с момента моего ухода больше никем не исполнялся. Еще вопросы есть?
Анна и Алан отрицательно качают головами. Видимо удивление на время лишило их дара речи
- Тогда, дорогие мои – изгибает бровь Эвита – где наш обещанный ужин?

Ночной Париж, а тем более, Париж предрождественский – нереально красив. Огни, проспекты, улочки, улицы. Люди, витрины, авто, манекены. И все мерцает, мигает, кружится. Люди смеются, грустят, любят, верят, надеятся или  неспешно шагают вдоль переходов, закрыв лица капюшонами повседневности, а с ними под руку идет сама жизнь. И она будет жить с ними  и ими, пока стучат их сердца, пока едва уловимый пульс бьется невесомым осознанием себя самого.

Большой торговый центр. Фонтан, лавочки, пальмы в кадках, украшены почти, как рождественские елки. Вокруг них и под ними бегают дети разных возрастов. В яркой, разноцветной одежде. Косички, хвостики, кудряшки.
- Ты все еще не сказала Алану? – Анна и  Эва сидят на одной из лавочек. Рядом целая кипа покупок.
- Нет. Это будет мой рождественский подарок – девушка машинально кладет руку на свой живот
- Хороший подарочек – улыбается Эва, глядит на ребятню, потом на часы. Анна накрывает руку подруги своей
- Ты ведь хочешь пойти – негромко шепчет она – я не могу видеть, как ты мучаешься.
Эва чуть склоняет голову, поправляет выбившийся локон
- Я не знаю, почему ты вернулась в Марсель. Я лишь могу догадываться, чем именно ты занималась в Париже. Ты ведь не рассказываешь, и  это конечно твое право, твое только личное дело – так же тихо продолжает Анна – но я знаю и вижу, что как бы там ни было, танец для тебя больше, чем просто танец.
Эва поднимает глаза и в них целый мир и вселенная и миллиарды вселенных
- Танец это ты, твоя жизнь, твоя философия, твоя сущность – это нельзя не заметить, хоть раз увидев тебя в танце.
- Всё так –  произносит Эвита – именно так
- И я, конечно, понимаю, что были там, или все еще есть какие-то иные причины. Но так ли они невыносимо важны? – Анна с нежностью и волнением смотрит на Эву – так ли?
Эвита молчит, силится не заплакать. Удивительно трогательная сейчас, без привычной маски уверенности и спокойствия
- Я не знаю – тихо произносит она
- Тогда – Анна берет лицо подруги в ладони – тогда ты просто сходи к ним сегодня. Просто сходи. Хотя бы ради приличия. Ведь далеко не за каждой эти люди бегают сломя голову, как это было вчера в галерее. Они такие важные, что мы с Аланом даже растерялись.
- Аманда и Орландо – улыбается Эва. Анна подхватывает эту улыбку
- Именно они. Уверена – они тебя очень высоко ценят.
Эва согласно кивает
- Значит, просто сходи к ним. Ведь тебе и самой очень хочется
- Хочется – с улыбкой подтверждает Эвита, оглядывается на пакеты – но как я тебя оставлю здесь со всем этим?
- Здесь и не надо – заверяет Аннет – проводи меня до такси, усади и пожалуйста
Девушка обнимает подругу
- Ах ты, маленький, невыносимый, тиран.

Красивое, старинное здание в центре города. Прежде чем войти, Эвита останавливается на крыльце и поднимает голову вверх – высокие окна, лепнина, скульптуры на крыше. Затем, смелее входит в большие, полированные двери.

В танцевальном зале светло. Видимо перерыв – поэтому девушки, разбившись стайками, занимаются своими делами. Кто-то болтает, кто-то сидит с телефоном, кто-то повторяет не дающиеся с первого раза движения.
- Эва! – замечает пришелицу девушка с красной лентой в темных волосах
- Эва! Эвита! – поднимаются следом еще четверо. Девушки подбегают к подруге. Обнимаются и щебечут все одновременно
- Пришла, значит – вступает, наконец, в приветствие Аманда. Девушки расступаются, но все равно держатся рядом
- Да, я пришла – твердо отвечает Эвита
- Орландо! – не отводя взгляда от Эвы, громко зовет женщина
- Да, моё солнце – мужчина появляется из-за спин любопытствующих. Его взгляд – холодный, цепкий, бесстрастный рентгеном скользит по фигуре Эвиты.
- Здравствуй. Мы рады, что ты нашла время. – взгляд, видимо, остался доволен – но сразу к делу. Ты ведь знаешь, что именно нас интересует. Так не будем терять этого самого времени. Ни твоего, ни нашего.
Аманда выглядит напряженно. Девушки вовсе испуганно переглядываются
- Я готова – твердо отвечает Эвита

Звучит музыка. Эвита  танцует легко и проникновенно – она словно поет, она словно летит в неизведанном и прекрасном параллельном измерении и останавливается с застывшим звуком, как последний шаг на краю пропасти…

… браво – выдыхает за всех Аманда. Напряженнейшее молчание взрывается всеобщей овацией
- Молодец! Молодец Эвита! – щебечут подруги – ты лучше всех! Ты вернулась!
- Я вижу, что ты не теряла времени даром – холодно, в привычной своей, бесстрастной манере, констатирует Орландо – ты слегка изменила свой номер, добавила сложные элементы – они украсили его и сделали более острым, напряженным и в то же время более нежным. Но помимо этого…. – он задумывается, пытаясь найти верные слова для объяснения ощущений
- Просто она исполняет его сейчас более чувственно – подсказала Аманда – она живет им или в нем. как говорят наши русские коллеги – на грани – женщина оглядывается на присутствующих, её глаза горят ярче обычного – я так и вижу - полный успех! Аншлаг!  Овация! Всё, решено - мы ставим Эвиту на завтрашний вечер, отдельной строкой. Завтра и далее
- Решено – холодно произносит Орландо, смотрит на Эву – тобой решено, дорогая – это адресовано Аманде и призывает женщину вернуться с небес – теперь, послушаем, что нам имеет сказать мадемуазель. Я вижу, что она таки имеет что-то сказать нам с тобой.
Улыбка Эвиты красноречивее тысячи подтверждений. Аманда вскидывает подбородок
- Что ж, я готова выслушать ваши условия, Эва Фуэртес – кладет руку на плечо Орландо и добавляет – мы с мужем готовы.

Гостиная Алана. Анна делает последние штрихи в украшении рождественской ёлки. Зажигает огни, поправляет мишуру. Затем отходит на несколько шагов и останавливается у старинного комода, дабы издалека полюбоваться на творение рук своих.
Ёлка и впрямь получилась на славу и это окрыляет Анну
- Я, может быть, таких выставок, как Жюли и не сделаю, но мне и не нужно всё это! – гордо произносит девушка, обращаясь к невидимым зрителям – зато я буду наряжать рождественскую ёлочку для Алана и нашего ребенка! Вот! – гордая осознанием превосходства, Анна взглядом победителя окидывает всю комнату, но, как и ожидалось – враг прячется за спиной, в виде старых фото в рамках. На том самом комоде в компании с целым набором сувениров и статуэток, несущих характер Жюли в своей изящности и странности.  Сама бесстыжая девица нагло смеется над Анной с разноликих фото. Вот она вместе с Аланом, вот вместе с бабушкой, вот и вовсе втроем.
- Ну, нет! – безапелляционно заявляет новая хозяйка квартиры. Хватает картонную коробку, освободившуюся после елочных украшений и складывает туда все фото с Жули. После чего на комоде остаются лишь два портрета – Алана и бабушки.
- Хм – Анна прищуривает глаза и решительно, вслед за фото, отправляет в коробку все старинные сувениры и статуэтки. На их место из другой коробки выставляет новые, купленные сегодня в торговом центре.
Получается вовсе не то. Девушка нервничает, начинает переставлять, спотыкается о старую коробку и едва не падает
- Ах, так! – в сердцах она хватает коробку и тащит её в переднюю. Она готова выбросить всё содержимое в мусоропровод
- А если бы я упала? – с волнением и злостью спрашивает сама себя – что было бы с моим малышом?
Взгляд останавливается на фото Алана и бабушки «рядом с этой  Жули»
- Ладно, ладно – признает Анна – сама виновата. – Подходит с коробкой к дверям старого чулана, ставит коробку на пол и шарит рукой по стенке в поисках выключателя.
Свет зажигается, освещает замкнутое пространство. Шесть полок до самого потолка завалены старыми коробками с чем-то, корзинами и припорошенных пылью веков
- Ну и местечко – усмехается девушка – надеюсь, хоть скелетов здесь нет?
Взгляд скользит по полкам-стеллажам и останавливается на двух совершенно одинаковых чемоданах, стоящих бок о бок на второй полке снизу.
- Хм – задумчиво произносит Анна - Я о вас слышала – для собственной смелости девушка озвучивает мысли. Стаскивает оба чемодана на пол и разглядывает
- Нда, действительно, грех не перепутать – она открывает первый. Он абсолютно пуст, не считая пары старых, боксерских перчаток, такого же древнего кассетного магнитофона  и целой стопки журналов «плейбой» пятнадцатилетней давности.
- Маленький, глупенький Алан – снисходительно произносит Анна – такой же, как все мальчишки
Взгляд падает на второй чемодан. Анна в нерешительности медлит
- Так не честно – шепчет она сама себе – нельзя копаться в чужих, личных вещах.
Она лишь едва касается пальцем застежки и та с легким щелчком открывается
- Ой! -  вскрикивает девушка. Из небытия на Анну уставились два глаза, большие и темные, словно маслины – ух, ты! – Анна осторожно берет в руки первый рисунок. На нем изображен двух-трехлетний мальчик похожий на озорного ангела. Он пытается открыть мамину, видимо, сумочку и кто-то отвлек, застал херувима на месте преступления
- Боже, как красиво – выдыхает Анна. В силу происходящих с ней самой перемен, она имеет сейчас особую слабость к изображениям ангелов и детей. – Но этот малыш покорит кого угодно! – она откладывает рисунок и берет следующий набросок, которыми полон чемодан Жюли. На следующем тот же ангел играет с кошкой, на следующем грызет яблоки, на следующем сидит у матери на коленях – их сходство с мальчиком не оставляет сомнений, как и сходство с самой Жюли. Только мадонна выглядит взрослее и серьезнее.
«Джованна и Джованни» - гласит подпись в правом, нижнем углу. – «Сицилия. Палермо. 1998»
- Это тебе примерно тринадцать или четырнадцать лет – Анна сама не замечает, как начинает беседовать с невидимой соперницей. Дальше мальчик с набросков обзавелся новым кругом родственников и знакомых. Между портретами стали попадаться пейзажи – горы, море, скалистые берега, старинные башни и развалины древних замков – Сицилия, Корсика, Альгамбра (испания). Анна настолько поглощена своим занятием – разбиранием старых набросков юной художницы, что невольно вздрагивает, обнаружив под очередным листом не продолжение, а старенькую тетрадь, переплетенную в потертую кожу
- Дневник! – догадывается девушка. Взгляд испуганно озирается вокруг – тишина – Анна одна в квартире.
«Джульетта Корси» - почти еще детским почерком гласит первая страница – «Генуя, 1997»
Устав сидеть на корточках, Анна стряхивает пыль с чемодана Алана и усаживается на него.
«Моей любимой кузине» - гласит другая надпись – «с рождеством тебя, солнышко. Пусть ни один сюжет твоей жизни не будет потерян. Твоя Эмили»
- Кажется, так зовут одну из наших соседок – вспоминает Анна
«наконец-то все праздники кончились и завтра мы с отцом уезжаем на несколько дней на Сардинию» - спешно сообщает торопливый почерк – «в этот раз реставрация средневекового храма. Но самое интересное, как раз не в храме, а под ним. Если верить дяде Франческо – там еще более древнее, подземное святилище. И пусть все эти археологи и реставраторы свято верят в мою тихость и послушность и в надежность дурацких заслонок, которые они любят выставлять. Я все равно буду там и всё увижу своими собственными глазами!»
Дальше записи чередуются с рисунками и схемами. Юная Жюли в красках живописала все свои новые открытия и приключения ссылаясь на какие-то из прошлого, «додневникового» периода.
«Мой папа лучше всех!» - нередко восклицала она. Папа Жюли был художником, реставратором, историком и большим путешественником, по роду своей деятельности.
«Мама, конечно, против, но я все равно поеду с папой в Альгамбру (Сардинию, Корсику)» - подобные замечания, как правило, предшествуют тирадам восхищения новыми открытиями и сериям новых картинок
«На каникулы меня отправляют в Палермо, к кузине Джованне» - лаконично сообщает очередная запись – «очередная, глупая победа Магдалены. Ну и ладно. На Сицилии тоже есть много интересного»
- Малыш Джованни должно быть очень вырос с той поры – Анна потирает затекшую, от неудобного положения, спину. – а Магдалена, это, по всей вероятности - вредная, младшая сестренка
Дальше короткие – рисовала Джованни – он прелесть, Рисовала Джованни – он ангел.

0

2

Ходили к Кавалоне, завтра приезжает их Лаура. Скучно.
Однако следующая запись, сделанная, судя по датам, через пять дней выглядит совершенно удивительно
«Сицилия – самое странное место из всех, которые я когда-либо видела и посещала» - замечает Жюли между прочим – «впрочем, неудивительно, ведь моя мама первая, наверное, из всего их рода покинула остров, когда вышла за моего папу. Так что древние, сицилийские корни есть и во мне. И что-то они так шевелятся в последнее время, что даже дышать щекотно»
«Боже! Какая красивая здесь луна!!!»
Рисунок – горы и море в лунном свете.
«Вчера ночью сбежали с Лаурой поплавать. Было безумно весело»
Рисунок – девушка поднимается из морской волны и словно держит в ладонях лунный шар
«Сегодня едем с Лаурой к её далеким родственникам куда-то в деревню. Она говорит, что там есть очень старинная башня. Я тороплюсь. Напишу точнее позже»
Рисунок – море и скалы
Рисунок – горная деревня над морем
Рисунок – старики
Рисунок – девушка в луче света. Её волнистые волосы слегка растрепаны. Легкая полуулыбка на губах и негласный вопрос застыл в больших, темных глазах.
«Лаура такая странная» - замечает где-то между рисунками Джульетта – «или я странная, но если её нет рядом хоть минуту, мне становится невыносимо тоскливо. Я начинаю сходить с ума. Я не знаю, что делать. Как сейчас, например. Её нет уже почти час. Я не знаю, что со мной происходит»
Рисунки - Лаура, Лаура, Лаура…
«Завтра я возвращаюсь домой» - страница щербатится высохшими от времени каплями, дождь?
«Я не знаю, что делать и как дальше жить»
«Я не могу без неё ни секунды. Я не могу ей сказать ни слова из тех… которые мне хотелось бы сказать ей»
Наброски – просто образы, словно тени. Впервые перечеркнутые строки
«нет, она не поймет!»
Впервые фото Лауры – «Джульетте на память» - гласит надпись на обороте. Анна жадно всматривается в лицо веснушчатой девушки. Просоленные страницы чужого дневника медленно переворачиваются под пальчиками Анны
«остановите поезд, остановите время, остановите землю! Лаура, я люблю тебя! Слышишь?»
Предельно точный рисунок  купе, вплоть до последней щербинки и выбоенки.
«дома»
«день первый. Я умираю»
«второй. Где ты, Лаура?»
«третий. Как ты там, без меня?»
«двадцать пятый. Звонила. Молчишь. Не молчи! Ты получила моё письмо????!»
«двадцать шестой. Не отвечает»
«двадцать седьмой, восьмой, девятый – не отвечает!»
Анна задерживает дыхание. Воздуха слишком мало осталось в тесноте старого чулана.. или это боль чужой, неокрепшей души…
«я никогда не вернусь к вам. Я никогда больше не стану прежней, беззаботной Джульеттой» - пишет почти взрослый почерк гораздо позже всех предыдущих записей  -
«я одинока. Во всем этом мире, во всех этих миллиардах одушевленных нет ни одного человека, способного понять и прогнать моё одиночество»
«только Луна, но она, вот ведь незадача, так безнадежно молчалива… иначе, наверное, давно бы прогнала меня с этой крыши! Еще бы, столько нытья выслушать – ах, я одинока!»
Наброски, стихи, посвящения без имен
«я рассказала отцу. Он согласился на мой скорейший отъезд и только просил не говорить больше ни кому. Особенно маме»
«отец сам рассказал. Мама в шоке и ужасе и особенно за Магдалену. Причем здесь вообще Магдалена?»
Отрисованная детская фотография Джульетты
«как бы хотелось вернуться в то солнечное время»
«завтра я еду в Париж к донне Элеонор. Хорошо. Потому что она страшнее любой тюрьмы самого строгого режима»
«Я больше не вспомню о тебе, Лаура. Я не виню тебя. Наверное. Но я больше никогда не хочу тебя знать, помнить, видеть. Я ухожу и я одинока»
«Мама и папа, вы так постарели. Простите и забудьте меня, как будто и не было вовсе. Время поможет. А мама правильно заметила – у вас ведь есть еще Магдалена»
«Я ухожу. Прощайте»
Анна вытирает слезинки
«Теперь я Жюли» - сообщает запись, спустя месяц молчания – «у меня есть тетка-инквизитор, злая и добрая кузины, сосед – придурок и самый светлый на земле человек – бабушка этого соседа. Странно, когда посторонний совершенно человек становится тебе абсолютно родным и близким. Странно, но так хорошо»
Мятые листы, закорючки Алана - мафия бессмертна
«мой сосед идиот! И мне с этим придурком ходить в одну школу, в тот же самый класс. Я убью его»
Анна тихо смеётся, представляя противостояние двух подростков и удивляясь, что не видит больше в Жюли врага или соперницы
«здесь ни луны, ни моря, ни ветра – да, вот теперь то я точно знаю, что такое полное одиночество» - шепчет невидимая Жюли
- Как я тебя понимаю - тихо вздыхает Анна
«Самый добрый, светлый и теплый человек на свете – это бабушка Алана. Ну, скажите, почему этому идиоту досталась такая бабушка??? Ну, почему не мне?»
- Жаль я её не знала – шепчет Анна
«хотя, не такой уж он и дурак, этот сосед. Пусть живет, ладно»
Карикатура – Алан в школе
«надо же, с ним даже поговорить есть о чем!»
Забавные картинки из открыток
«Алан втюрился о Марту! Ну и вкус!!!»
Карикатура
«Алан и Катарина – скука земная»
Карикатура
«Алан, Софи и Габи – я выбираю Софи, у неё глаза василькового цвета, но Алан, дурак, его не глаза волнуют, а только третий размер»
Целый комикс карикатур
Звонок телефона возвращает Анну в реальность. Оставив дневник, девушка стремглав бежит в гостиную
- Да, Алан – мурлычет она спешно в трубку – я прибиралась в чулане, не слышала. Да милый, я тоже люблю тебя. До скорого, жду!
Возвращается к чемодану. Собирает наброски – здесь каждое лицо уже кажется знакомым и близким, прячет дневник, а коробку с фото и сувенирами тащит обратно в гостиную
- Боже, какие тайны! – расставляя все как было, грустно улыбается девушка – ну, почему нельзя было просто всё рассказать мне с самого начала? – разглядывает Жюли на фото – не бойся и я не скажу ни кому, в том числе и тебе. Я просто буду знать.


Темно. Огни. Алан подходит к подъезду собственного дома и встречает там Эмили. Оба тепло приветствуют друг друга
- Жюли появилась? – первым делом спрашивает Алан, его глаза выдают волнение и тревогу – я жду её, понимаешь? Ты знаешь, мы поругались…
- Я знаю – кивает Эмили. Её теплая и мягкая улыбка становится грустной – моя сестра Мари рассказала мне.
- Во всем виновата моя не сдержанность!... – теперь в глазах Алана самое настоящее отчаяние.
Эмили жестом обрывает его слова
- Дело не только и не столько в тебе. Ты ведь даже не знаешь. Мари совсем злая стала после смерти Фернана – негромко произносит Эмили – она и раньше не отличалась ни добротой, ни отзывчивостью, а сейчас так совсем. И всю свою злость она срывает на Жюли. Жюли в последнее время даже домой почти не заходила, всё больше в твоей квартире жила, объясняя всем, что просто следит там за всем, за порядком
Алан кивает
- Мы иногда с ней созванивались, но я не думал, что так всё серьезно – он поднимает голову, бросить взгляд на горящие окна – и еще… она ведь  не одна там жила?
Женщина уклончиво улыбается
- Разумеется – негромко звучит её голос. Сообщники бросают друг на друга многозначительные взгляды –  ни одна из подруг правда не задержалась надолго, но вовсе не потому, что Жюли слишком ветрена. – Помолчав, продолжает –  в последнее время она вообще была одна и после каждого выполненного проекта впадала в депрессию. Говорила что никому не нужна, что обречена на одиночество.
- Старая песня – согласно кивает Алан
- Просто она отдает все душевные силу искусству – Эмили не спеша надевает перчатки – мне сложно её понять, но я вижу – всё именно так. Пока она занята новым проектом, пока строит планы, рисует макеты – она буквально горит идеями и притягивает, как магнит людей и события. Но стоит лишь пережить премьеру – Жюли становится похожа на опустошенный сосуд. Ни мыли, ни чувств. Только растерянность и усталость. В эти моменты она безумно нуждается в защите и поддержке любимого человека. Но именно в
этот момент все её подруги переставали её же понимать. Требовали «прежнюю Жюли», разумеется не получали  и исчезали в неизвестных направлениях. Жюли впадала в еще большую депрессию. Говорила, что одиночество её карма. Всем нужен лишь образ Жюли – общественный и публичный, а сама она, как человек, никому не нужна и не интересна. Последний проект она пережила поспокойнее, потому что тебя ждала и знала что приедешь. 
- Ты меня без ножа режешь, Эмили!  я звонил ей, искал, я всю её галерею поставил сегодня на уши. Но на звонки мои и смс она не отвечает, нигде в известных мне местах не появляется, а на работе твердят одно – Жюли заболела и будет позже. Может в полицию заявить?
- Нет, не стоит – поспешно отнекивается Эмили –  она буквально десять минут назад прислала мне смс. Пишет, что все нормально, она у друзей поживет еще какое-то время. И еще спрашивала про вашу гостью, испанку
- Про Эву? – удивляется Алан
- Да. Живет ли еще здесь и как надолго.
- Хм… не знал, что они знакомы
Эмили вновь пожимает плечами
- Если бы были знакомы, то она спрашивала бы её, а не меня. Скорее всего, просто не хочет стеснять вас, а возвращаться в дом к Мари и маме – это просто невозможно.
- Эва уедет на следующей неделе. Но я так надеялся, что рождество мы будем встречать с Жюли, Анной и Эвитой вместе.
К поезду подкатывает машина, это муж Эмили, наконец, добрался до места.
- Загадывай желание – на прощание улыбается женщина – рождество уже приближается, самое время.

Жюли смотрит вниз, по проспекту едут машины. В одной из машин едет Эва. Она смотрит вверх, на светящиеся окна квартир. Эмили с мужем проносятся мимо во встречном потоке.
Эва кутается в меховой капюшон и прикрывает глаза. Перед глазами вновь всплывают события дня минувшего. Она будто снова в танц – зале под взглядами всех присутствующих должна озвучить свои, и только свои условия.
- Всего выступлений семь, завтра в рождественский вечер и по одному в каждый вечер послерождественской недели – негромко, но ясно произносит Эвита
- Принято! – с жаром соглашается Аманда. Орландо кивает – этот пункт полностью соответствует его планам.
- Гонорар за каждое выступление «сумма» плюс пять процентов от сборов
Аманда делает огромные глаза, Орландо напротив, прицельный прищур
- Ах ты маленький, испанский пират – ядовито произносит женщина-шоу – вот так хладнокровно ты хочешь зарезать нас всех
- Два процента – холодно отвечает Орландо
- Четыре – в голосе Эвы только лед
- Три и подписываем – Орландо готов отвернуться
- Три с половиной и весь город к утру должен быть в афишах с анонсом изменений – Эва кивает «да», Аманда изображает «ужас – кошмар» и качает головой «нет». Орландо, с жаром
- Принято! но с условием - ты ставишь девочкам номер
Эва оглядывается на притихших, невесомых балерин – лица знакомые не один год, лица узнаваемые и лица чужие, совсем новые
- Принято – переводит взгляд на Орландо – но танцовщиц выбираю сама
Мужчина странно усмехается
- По рукам – сообщает он и громко оповещает всех присутствующих – сейчас перерыв тридцать минут, затем кастинг, здесь же. Кто желает участвовать в новейшей постановке – готовится. Кто не желает, продолжает репетиции во втором и третьем залах. – взгляд вновь падает на Эвиту – а вас Эвита и вас, Аманда я прошу пройти в костюмерную

Эва приоткрывает глаза - машина едва движется в пробке.

В небольшой комнатке тихо. Эва одна – Аманда, костюмер и портниха только что с шумом вышли в смежное помещение – окончательный выбор костюма еще не утвержден.
Эва стоит у окна и смотрит на внутренний дворик, засыпанный снегом. На губах девушки легкая улыбка, но она невольно тает, когда в комнату входит другая девушка. Балерина, в темном гимнастическом костюме и накинутом поверх палантине. Ей, как и Эвите, около двадцати пяти. Красивое, немного нервное лицо.
- Здравствуй – негромко произносит пришелица. Прикрывает дверь за собой
- Здравствуй, Рене – отвечает Эва. По её лицу сложно сказать о чувствах или мыслях. Ясно одно, что данная встреча чем-то сродни горькому и необходимому лекарству.
- Значит, вернулась? – губы Рене трогает холодная, сценическая улыбка
Эва соглашается
- Значит.
Она так и стоит у окна. Рене медленно проходит и останавливается рядом. Эва отводит взгляд
- Но, если честно, то я не планировала этого возвращения – тихо произносит она – оно как игра в ассоциации – случайная встреча, полусерьезный договор
Рене, возможно удивлена
- Не может быть – отвечает девушка, в голосе сквозит недоверие – все заметили, как изменился твой номер. Ты много работала над этим танцем. Над каждым движением. Это заметно. Зачем ты хочешь меня обмануть?
- А я не говорю, что ни чем не занималась все это время – с нотками иронии, отвечает Эвита – я, наверное, никогда еще так много не работала, как последние полгода. Но если ты считаешь, что моё возвращение, мой танец, моя работа хоть как-то связаны с тобой, то это именно ты сама себя и обманываешь.
Рене нервно усмехается
- Ты ведь не возьмешь меня в постановку? – гордо спрашивает она. Эва пожимает плечами, окидывает девушку взглядом.
- Я ведь не знаю, в какой ты сейчас форме, как двигаешься. – Негромко отвечает она – приходи на кастинг, посмотрим. Вот уж точно при выборе не стану руководствоваться ни чем личным.
- Ты убила Пауло – шепчет Рене – теперь ты вернулась убить и меня
Эва равнодушно смотрит в глаза Рене
- Мой брат сам сделал свой выбор, а ты…  В моей спине слишком много ножей, воткнутых тобой исподтишка – её голос спокоен и ядовит – так много, что свободного места нет больше. Так что можешь теперь из кожи вон вылезти,  достать меня  все равно не получится.
В комнату с шумом входят Аманда, костюмер и портниха – все втроем несут плечики с костюмами и говорят одновременно. Заметив Рене, Аманда на миг умолкает
- Орландо просил поторопиться – произносит Эвита – и послал Рене сообщить, все уже собрались

- Приехали, мадемуазель – сообщает таксист
Эва открывает глаза – за окнами автомобиля знакомый дом.

Небольшая квартира-студия, где кухня, гостиная и спальная совмещены и занимают совсем немного места. Зато в квартире есть три окна и у дальнего стоит мольберт, возле которого застыла с карандашом в зубах в задумчивости Жюли. Девушка босиком, из одежды лишь длинная футболка, больше нужного размера почти в три раза. Под усталыми глазами пролегли тени.
Чуть дальше, за компьютерным столом сидит другая девушка. Изредка она поднимает глаза от монитора и бросает на Жюли внимательные взгляды, которые последняя вовсе не замечает.
Лали чуть больше двадцати. Она миловидна, с ямочками на пухлых щечках, смешливыми, серыми глазами, русыми волосами. Одета сейчас просто, по домашнему – футболка, бриджи
В квартире раздается звонок и Лали живо поднимается из-за стола, бежит к входной двери, смотрит в «глазок», открывает, впускает в квартиру третью девушку.
Эрика – высокая, стройная, неуловимо сильная. У неё резкие черты лица, стильная стрижка, волосы белые. На улыбку Лали отвечает нежнейшим поцелуем. Лали, прикрыв глаза пушистыми ресницами, прижимается к подруге и мелодично смеется от зазнобивших снежинок
- Холодная
Эрика улыбается, закрывает дверь за собой и устало садится на низкую тумбочку, стоящую тут же рядом.
- Наконец-то ты дома – шепчет Лали
- Я люблю тебя – одними губами в ответ произносит Эрика, взгляд её скользит чуть дальше в комнату
- Как наш пациент? – спрашивает она чуть громче
Лали машинально оглядывается и, затем, возвращается взглядом к любимой
- Депрессивно – маниакальная агрессия трансформировалась в глубочайшую меланхолию и полную отрешенность от мира  – тихо отвечает Лали, разувает подругу – что, в целом я считаю, сдвигом положительным.  Весь день мы созерцаем мольберт, вид из окна, изредка делаем короткие штрихи. Из общения только  «спасибо, не нужно, не стоит, спасибо». В обед я заставила её съесть целую тарелку грибного супа, а буквально полчаса назад мы на двоих разделили печенье с молоком.
Слушая подругу, Эрика улыбается, теребит кончики непослушных волос Лали. Затем поднимается, снимает пальто и оставляет его на вешалке. Обнимает любимую, вместе они идут в угол Жюли
- Я все слышала – не глядя на подруг, негромко произносит художница. Не глядя, целится кончиком карандаша. – У твоей Лали  блестящее будущее в психиатрии, поверь мне.
- Как психу со стажем? – хихикают девушки. Эрика с любопытством разглядывает набросок.
- А вот с кулинарией у вас обеих большой и жирный пробел – продолжает своё Жюли
- Так, давайте сходим поужинать, здесь, недалеко есть китайский ресторан – с готовностью подсказывает Лали.
Жюли лишь тихо вздыхает в ответ.
- Не хочет -  Лали обречено качает головой и переводит взгляд на подругу – лапа моя ненаглядная, - мурлычит с нотками укора – а ты то почему молчишь? Или ты сегодня не голодная?
- Я? – поднимает брови Эрика, целует Лали в милый носик – я просто от удивления лишилась дара речи. Этот набросок… - заснеженный парк, беседка, в беседке девушка и чемодан
- Очень романтично – пожимает плечами Лали, совершенно не понимая, к чему клонит Эрика – только еще очень грустно и одиноко
- Дело не в этом. Просто сегодня я видела эту же самую девушку, так же близко, как, к примеру, Жюли
Жюли поднимает голову. Она еще не смотрит на подруг, лишь слегка поворачивается в их сторону
- Это Эва Фуэртес – громко произносит Эрика – звезда счастья, свалившаяся с прошедшим снегопадом на голову Аманды и Орландо. Ибо только она своим танцем способна спасти от полного провала их рождественскую программу
- Вот как? – Жюли не сводит взгляда с собственного наброска
- Именно так – подтверждает Эрика – никто не знает, где Аманде и Орландо удалось отыскать её. Говорят, что они вообще случайно встретились в какой-то галерее или на выставке.
- Дыхание вечности. Гималаи – полушепотом подсказывает Жюли. Теперь удивляется Эрика
- Именно так. Выходит ты знаешь больше меня?
- Нет! – нетерпеливо восклицает Жюли, поворачивается к подруге и буквально впивается в неё взглядом – рассказывай! Умоляю!
Лали пораженно молчит. Эрика нежно держит её за плечи.
- Эва ушла из Гранд Балета примерно полгода назад. Сегодня все только и обсуждали, что причиной её ухода была весьма неприятная история. И Эва и её брат Пауло были одинаково влюблены в Рене – одну из балерин труппы. Никто уже не помнит кто там с кем первый встретился и точно никто не скажет, как именно складывались их отношения – все больше сплетни и слухи. – Эрика пренебрежительно пожимает плечами, показывая полное отвращение к сборникам «сарафанного радио» - Зная Рене уже достаточно долгое время, могу сказать, что я скорее именно её считаю виновной в трагической развязке их треугольника. Пауло не выдержал первым и застрелился, оставив записку с просьбой не винить ни кого и забыть его как можно быстрее. Эва, это опять же с чужих слов, едва не стала не то алкоголичкой, не то наркоманкой. В общем всеми силами старалась заглушить свою боль. Рене же всеми силами старалась не дать случиться этому – она постоянно и при всех устраивала сцены Эвите и обвиняла её в смерти брата, в том, что она, Эва подавляет её и всячески препятствует её карьере из мести. Эва в то время ставила большую часть номеров и самый главный свой танец-страсть в котором на один из выходов она отдала свое соло Рене. Та провалила танец полностью, обвинила опять же Эвиту… в общем, не хочу сейчас вспоминать и пересказывать все эти события. Эва ушла и все считали, что навсегда. Она просто пропала. Кто-то даже говорил, что она анонимно легла в клинику для алкоголиков. Но, как выяснилось сегодня, всё это лишь досужие вымыслы. На самом деле она просто вернулась в Марсель, на родину. Где все это время, чуть больше полгода работала в школе искусств хореографом в классах балета. И судя по всему весьма успешно. Потому что то, что я видела сегодня, тот её танец покорил меня и поразил до глубины души. Не зря Аманда и Орландо были сегодня с самого утра как на иголках и… - Эрика на полуслове спуталась в собственных мыслях, затем отмахнулась от них же – в общем, завтра она выступает в вечернем представлении, а Рене везде бродит как призрак и перемалывает сплетни
Жюли глядит на набросок, затем на подруг
- Я должна это видеть – тихо и твердо произносит она – я хочу видеть этот танец!
- Я проведу тебя – обещает Эрика – усажу на лучшее место и даже достану автограф, но с одним лишь условием – ты рассказываешь нам здесь и сейчас, откуда ты её знаешь
Жюли хитро поднимает бровь
- Договорились, но в обмен на мое условие - Организуете ужин – расскажу!


Здание Гранд  сверкает огнями. Древние стены его хранят дух многих веков – столько драм человеческих минуло здесь с течением времени, столько судеб счастливых или трагичных.
С замиранием сердца Жюли на миг останавливается перед парадной лестницей. Лали, неотступно следует за «пациентом», останавливается и тревожно смотрит на девушку
- Что-то забыли? – уточняет, почти готовая к любым выкрутасам своей подопечной. Жюли оглядывается на «врача» и хитро улыбается
- Не то, что бы забыли.  Просто, скажи, Лали, ты чувствуешь дух веков? Присутствие всех этих великих или забытых и незамеченных при жизни, тем не менее оставшихся здесь после смерти. Все эти Души, пришедшие сегодня на бал людей?   
Лали смеется, берет Жюли под руку
- Нет, к сожалению. – Честно признается она - Но, наверное, это очень интересно
- Когда-нибудь, я расскажу тебе – покровительственно, как и полагается психу, обещает Жюли и ведет свою даму вверх по парадной лестнице – вот только Эрику здесь отыщем и расскажу…
Алан и Анна не спеша поднимаются следом. Их лица теряются в пестрой толпе горожан и гостей. Эмили с мужем. Женщина, отдаленно напоминающая веснушчатую Лауру.

Эрика ловит подруг в фойе, хватает за руки и стремительно тащит-ведет за собой сквозь плотную толпу празднично одетой публики. Жюли ничего не успевая сообразить, оказывается одна в полутемном зале с зеркальной стеной, отражающей широченные окна напротив.
- Жди здесь! Мы сейчас! – едва успевает крикнуть подруге Эрика и плотно закрывает двери 
Жюли удивленно и заинтересованно смотрит по сторонам – в самом зале свет не горит, он проникает сквозь огромные – от пола до потолка, окна. Свет уличного освещения и реклам. Он отражается в зеркалах и создает некое мифическое пространство. Пространство вне времени
- Это фантастика – шепчет девушка, запрокидывает голову, целясь взглядом в высокий потолок, украшенный старинной лепниной.  – Они словно живые, все эти цветы, львы, херувимы и забытые Боги. Потрясающе!
- Здравствуйте – негромкий голос заставляет Жюли повернуться. Чуть поодаль стоит девушка в светлом, танцевальном костюме, с затейливой, сложной прической и сценическим макияжем
Жюли делает шаг вперед, легкий поклон
- Эва! – узнает она незнакомку, в глазах отражается целая вселенная чувств – безумно рада вас видеть! – слова звучат искренне, восхищенно – но я и представить себе не могла…
- Жюли, я искала вас! – спешно перебивает, отвечает Эвита, в её глазах отражается вселенная незнакомки, она торопится – я хотела сказать, что таких как вы, я никогда еще не встречала…
Жюли недоверчиво склоняет голову
- Мы лишь раз мимолетно… - удивленно произносит она
- Нет! – с жаром восклицает Эва – вернее – и нет и да. Вы лишь раз – я нет! Первая моя встреча с вами, вернее вашим миром, выраженном в выставке «Предчувствие» состоялась почти год назад
- Моя первая выставка – шепчет Жули, ресницы её вздрагивают. Эва смотрит на неё и словно сквозь неё в прошлое
- Посвящение женщине – два, Чувственность – три. – перечисляя название выставок, Эвита теперь вся живет в её взгляде. – Вечность, Полет, Дыхание. Жюли, все перечисленные встречи были односторонни, я знаю. Это я приходила к вам, а вы, сами того не ведая, говорили со мной через образы, картины, музыку, настроения. Давали мне силы, надежду, любовь… Я мечтала, но не смела встретиться с автором…
- Эва… - Жюли становится невыносимо
- Именно так – Эвита удерживает девушку за руки – я никогда не видела прежде Джульетту Корси. Только имя.
Жюли останавливается
- Я вернулась в Париж – продолжает Эвита – сама не зная зачем. Склеить разбитую память, найти себя прежнюю, нянчить призраков – девушка разводит руками с ироничной улыбкой – возможно, что подсознательно я и хотела замерзнуть в том парке, где встретила прекрасную амазонку на Судьбоносном
- Эвита – с загадочной, заманчивой улыбкой Жюли качает головой
- И я поняла, что жива – шепчет девушка – я почувствовала, насколько сильно я хочу жить!
Эва обнимает Жюли. Жюли обнимает Эву
- И нужно ли говорить – шепотом продолжает Эвита – что моя случайная встреча с Амандой и Орландо произошла именно в твоей галерее на твоей выставке. Именно она стала последней каплей, окрылила меня и вернула мне силу, уверенность в себе, достаточную для возвращения в Гранд. 
Эва отстраняется, ловит взгляд Жюли. Глаза девушки влажны
- Сегодняшний танец, я посвящаю тебе – Жюли… Джульетта, невидимый автор, прекрасная амазонка

Сцена гаснет и медленно подсвечивается в звездно–снежную полночь. Волшебство не спускается к нам с небес. Оно не приходит извне и не рождается где-то в глубинах холодного космоса. Оно живет в нас, в наших душах. В тепле наших рук и взмахе наших ресниц. Оно живет в совершенстве движений и линий. Оно рождается там - где есть вечные Вера, Надежа, Любовь и не умирает уже никогда.

Зал аплодирует стоя. Девушек в который раз вызывают на поклон. Анна в толпе замечает Жюли и идет к ней
- Здравствуй! Прости меня – кричит она в шуме овации – не сердись, возвращайся
- Вот именно! – догоняет девушек Алан, обнимает, осторожно, Анну и смотрит на Жюли – тем более, что беременным нельзя отказывать
Жюли округляет глаза
- Бе… что?!?!?!
- Именно! – гордости Алана нет предела. Анна снисходительно улыбается
- Брррраво! – с еще большим азартом аплодирует Жюли и улыбка её выглядит иронично-двусмысленно.

Ночь. Рождество. Алан и Анна, Жюли и Эвита празднуют вместе. Веселятся, смеются, беседуют и танцуют.

Почти уже утро. Свечи оплыли. Небо линяет в рассвет. Эвита во сне обнимает Жюли и девушка во сне счастливо улыбается.

+5

3

Один из всех любимейших, и самый любимый рождественский рассказ! Красивый, чувственный, немножко наивный, но очень нежный и романтичный, рассказ-предвкушение... Спасибо за него!
Как всегда в восхищении.... Пишите еще!

+1

4

Очень оптимистично. Надеюсь Жюли с Эвой нашли то что искали, друг в друге.
Напоминает театральную постановку.

0


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Малая проза » Читать в красивый, снежный вечер