Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Фанфики » wasp "Поймать Мориарти"


wasp "Поймать Мориарти"

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Поймать Мориарти

Автор: wasp

Фандом: Warehouse 13

Пейринг: Мика Беринг/Хелена Уэллс

Описание:

Ограбление нескольких банков оказалось связанным с делом почти столетней давности. Артур Нильсон привлекает для "дела Мориарти" Герберт Уэллс. Мика в это время находится в отпуске. Или уже не в отпуске? Еще бы! Разве можно усидеть дома в то время, когда одна обворожительная британка викторианской эпохи собирается в Европу. Пит, Клаудиа, Стив тоже не сидят без дела.

0

2

* * *

1.

Осень в этом году выдалась сухая и солнечная. Что, впрочем, никак не отражалось на настроении Арти.

Клаудиа исподлобья наблюдала за тем, как он сидел, склонившись над монитором, и что-то неразборчиво бурчал себе под нос. На календаре было только пятнадцатое октября. Для кого-то «только», а для кого-то «уже». Девушка нетерпеливо перебирала одну за другой многочисленные серёжки в левом ухе. Насчитав семь штук, она всё же решилась прервать босса. Кое-что занимало её мысли уже вторую неделю, и она больше не могла носить это в себе.

– Арти? – осторожно начала она, – о, великий маг и волшебник! Позволишь ли ты задать тебе один ма-а-аленький, прямо таки микроскопический вопрос?

Увидев, как тот сначала напрягся, а потом, поправив очки, продолжил таращиться в монитор, Клаудиа на всякий случай изобразила улыбку номер четыре – «само няшное очарование» и продолжила:

– Молчание – знак согласия. Это не я сказала – это народная мудрость так глаголет. А посему, вопрос…

– А информацию про «молчание золото» до тебя народный глас не донёс? – привычно огрызнулся Арти, тем не менее, поворачиваясь.

– Ну, не будь собой! Ты вечно занят, а я только хочу спросить, планируем ли мы здесь – в Хранилище – каким-то образом отмечать Хэллоуин?

– Что-о? Да у нас каждый день настоящий Хэллоуин! Ну-ка – марш с глаз долой! Сама дурака валяешь, и мне не даёшь работать.

– Я бы с удовольствием перестала, как ты выражаешься, валять дурака, но ведь работы нет! Тишина! Третий день уже! И меня это у-би-ва-ет!

– Так отдыхай, займись чем-нибудь… Чем там занимаются пигалицы твоего возраста? Съезди в Небывальск – развейся… Только фарнсворд захвати.

– Прогоняешь? И с кем мне ехать? С Питом придётся обойти все закусочные Небывальска, а я слежу за фигурой, – начала загибать пальцы Клаудиа, – Стив смотрит «Грань», а Мика, если ты вдруг позабыл, вообще, в отпуске…

– С Линой сходи, – отрезал Арти.

– Да с ней невозможно! Она постоянно пялится на людей и шёпотом сообщает…

– …о том, какие запущенные у всех ауры. Мне можешь не рассказывать.

– Так и я о том же… И что прикажешь де..? О! – сигнал, возвещающий об использовании артефакта не дал ей договорить, – кажется, грядёт работёнка?

– Ну вот, а ты всё – Хэллоуин… Хэллоуин… Будет тебе сейчас день всех святых. Посмотри, – Арти снова развернулся к монитору, на котором была карта северо-запада Соединённых Штатов – уже четвёртое ограбление инкассаторской машины. Первое было в Канзас-Сити, второе – в Сент-Луисе, два последних – в Чикаго. И всё это в течение одной недели. Чикагские ограбления случились только что, и что примечательно, сразу в двух различных районах с временным промежутком всего лишь двадцать минут.

– Лихо! Но, почему ты думаешь, что это артефакт? Возможно, просто умелые воришки…

– Нет-нет… – Арти уже вскочил и быстро направился в архив, – слишком быстро! И что-то знакомое.

– Кто-то обворовывал инкассаторские машины с помощью артефакта и раньше? – спросила Клаудиа, догоняя босса.

– Подожди, где-то здесь… Дело пятисот семидесяти двух миллионов… Вот! Конечно – вот оно! – он уже сдувал пыль с солидной бумажной потрёпанной папки, – Нью-Йорк, Чикаго, Вашингтон, Сан-Франциско и ещё несколько крупных городов того времени. Сентябрь тысяча девятьсот двадцать девятого года. Страна уже чувствовала дыхание приближающейся великой депрессии… Однако, у агентов хранилища были свои догадки относительно истинной причины финансового краха.

Арти сел за стол и, аккуратно распустив завязки на папке, раскрыл её. Клаудиа опустилась напротив и приготовилась услышать ещё одну интереснейшую историю от старикана.

2.

Пит свернул в тёмный переулок, заканчивающийся тупиком, едва не соскользнув на вираже. Как назло, именно сегодня весь день лил дождь. Ну, всё! Теперь этому ужу не точно отвертеться! Они загнали его. План был продуман до мелочей. Не зря они дали ему грабануть ещё две машины. Не зря Клауд ломала голову, пытаясь предугадать его следующий ход. Всё сработало!

Вытянув вперёд руку с теслой и приставив к ней фонарик, он осторожно пошёл вперёд. Вор, доведённый до отчаяния, легко превращался в убийцу. Неужели сейчас эта гонка закончится, и он всё же успеет посмотреть давно ожидаемый бейсбольный матч? Благодаря мистеру-проворство он и так пропустил две предыдущие игры. Его догнал запыхавшийся Стив.

– Метроном шалит? – в полголоса подколол его Пит.

– Иди ты.., – отмахнулся тот, – он там?

– Да, я видел, как засранец нырнул сюда. Пошли.

Когда они минули треть переулка, свет фонарика выхватил из сумрака маленькую неказистую фигурку. Это было, мягко говоря, неожиданно, потому что вор, овладевший чудо-отмычкой (а они пришли к выводу, что артефакт обладает способностью открывать всё, что ни захочешь), был высоким, хорошо сложенным и ловким малым. Лица его никто не видел, так как он, не будь дураком, носил маску, но камеры, запечатлевшие проникновения в инкассаторские машины, а также охранники, которых он вырубал прежде, чем обчистить кузов, определённо указывали на то, что парень был атлетом. Именно этот факт никак не вязался с тем, что предстало пред ними сейчас.

– Стойте! И медленно поднимите руки! Секретная служба! – гаркнул Пит.

Человечек робко выполнил приказ. Они подошли ближе.

– Что за чёрт? – удивился Пит, слепя в лицо хрупкой бабульке, – мэм, вы видели кого-нибудь здесь?

– Помимо вас? – пролепетала она.

– Да. Кто-нибудь пробегал здесь только что?

– Нет… Я никого не видела. – Старушка мелко тряслась, то ли от страха, то ли от груза прожитых лет. – Я могу опустить руки?

– Конечно, мэм… Извините, что напугали.

Пит прощупывал лучом фонарика тупик, он был пуст. Как же ему не хватало Мики… Стив был не плох, но работа с ним невольно возвращала его к тому времени, когда его напарница ушла с работы. И сейчас он страстно желал, чтобы какая-нибудь невероятная штука (пусть, чем чёрт не шутит, даже, как в тот раз, Уэллс) вернули её в строй.

Совершенно пусто – полный ноль. Можно начинать всё с начала. Золотой ключик снова выскользнул из рук. Как вор смог уйти? Неприятно шевельнулось предчувствие. Происходящее всё больше смахивало на дело, о котором на собрании в гостинице Лины рассказывал Арти.

Тогда – восемьдесят три года назад – волна грабежей захлестнула крупнейшие банки соединённых штатов. Воры действовали по одиночке, и всегда успевали сделать ноги. Тырили они не бумажки, как нынешние обмельчавшие воришки, а слитки. Случаев было так много, что даже имелись свидетели, видевшие злоумышленников. Некоторые описания совпадали, другие разнились. Но благодаря этой банде, как полагали агенты Хранилища, львиная доля золотого запаса утекла из страны, что и послужило причиной обрушения биржи в двадцать четвёртого октября (да, он заполнил даже дату, хотя обычно все эти подробности запоминала Мика. Но на нет – и суда нет) тысяча девятьсот двадцать девятого. Ну а там – здравствуй, великая и ужасная депрессия.

– Странные у вас пушки, – выдавила старушка, косясь на теслу, которую задумавшийся Пит продолжал направлять на неё.

– А… это… Не обращайте внимания. Новая модернизация вооружения полиции Нью-Йорка, – не моргнув соврал он, – а вам, мэм, лучше уйти отсюда.

Закивав, бабулька прошаркала мимо них, катя за собой внушительных таких размеров чемоданчик. Удивительно, как она его с места-то сдвинула?

Что ж, похоже, их беглец не так уж и наивен, раз сумел удрать от них. То, что он грабил только машины, раньше – до нынешнего провала – давало надежду полагать, что артефакт попал к нему случайно, и он не подозревает о его силе, используя воровской инструмент по его прямому назначению – как отмычку. Ведь, догадайся он о том, что эта хреновина открывает любые замки, стал бы он размениваться на мелочи? Хотя… с другой стороны, ограбить машину, наверное, намного проще, чем банк. Многоуровневая система безопасности, лазеры, сигнализация и, бог знает, чем там сейчас оборудуют банки... Всё-таки на дворе двадцать первый век.

Дойдя до самого конца тупика, они растерянно остановились возле высокой стены.

– Такую фиг перепрыгнешь, – со знанием дела сказал Пит, задирая голову, – если ты только не человек-паук…

– Или человек-кенгуру, – добавил Стив.

– Что-то тут не так… – пробормотал Латтимер, глядя на напарника, который тоже почему-то хмурился:

– Она соврала нам.

– Джинкси, люди, вообще, имеют обыкновение врать. Это – не преступление.

– Она соврала, когда сказала, что не видела никого в переулке.

– А вот это странно.

Они одновременно обернулись, но бабульки уже и след простыл.

3.

– Порции ланча в шамолётах игрушечные, – с набитым ртом сетовал Пит.

Лина, по-матерински умиляясь его здоровому аппетиту, поставила на стол ещё одно блюдо, на сей раз с шарлоткой.

– Пока вы наслаждались сервисом американских авиалиний, – начал Арти, – мы с Клаудией ещё раз внимательно просмотрели дело пятисот семидесяти двух миллионов и современные полицейские отчёты по ограблению инкассаторских машин, пытаясь интерполировать…

– Пытаясь што? – переспросил Пит.

– Вычислить недостающие детали, тёмная ты голова, – пояснила Клаудиа, также сидящая за столом рядом со Стивом.

– А-а… яшненько…

– Так вот, бравые мои агенты секретной службы, – продолжил Арти, – во-первых надо заметить, что в прошлый раз мы не учли кое-чего – чего-то, что позволило вору скрыться.

– Равели нас, как кроликов, – назидательно вставила Клаудиа.

– Мы считали, что вор использует некий воровской инструмент – артефакт отмычку.

– А это не так? – спросил Стив.

– Не совсем так. Дело в том, что предпосылки изначально были заданы неверные. Агенты времён великой депрессии и мы вслед за ними всегда полагали, что артефакт один, а используют его разные люди. А если пойти немного дальше и представить, что у вора есть не только отмычка, но и нечто позволяющее, например, изменять внешность…

– Бабуля! – в один голос воскликнули Пит со Стивом.

– Я же говорил, что-то не чисто с ней, – покачал головой Джинкс.

– Вязать её надо было… А в чемодане, стало быть, лежали те самые полтора лимона? Теперь я точно чувствую себя кроликом…

– Чувства никогда не подводили тебя. Возможно, ты не далёк от истины. Кролики не блещут интеллектом, но зато они милые… хоть и... эм… пахнут.

Пит чуть не свернул шею, оборачиваясь.

– Хелена! – завопила Донован, вскочив с места.

Объёмная сумка соскользнула с плеча HG и шмякнулась на пол. Женщина едва успела раскрыть объятья прежде, чем ураган по имени Клаудиа вжался в неё.

– Привет, золотое дитя! – улыбнулась Уэллс, обнимая её в ответ.

– Как же я рада! Когда старикан сказал, что ты приедешь, я чуть не расцеловала его!

– Ещё чего не хватало, – подал голос Арти, – всё... всё... хватит этих нежностей! Нам работать нужно.

– Мы со Стивом в прошлый раз пропустили всё веселье, – отстранившись и подмигнув напарнику, сказала девушка, – а потом, когда бомба была обезврежена, ты исчезла… ну, и у меня не было возможности поблагодарить тебя за всё.

– О! Дамочка викторианской эпохи вернулась! – обрёл дар речи Пит, вытирая губы, рукой, – обнимашки? – дурачась с надеждой спросил он, привставая.

– Артур, ты говорил что-то о работе, – напомнила Хелена, взглядом давая понять агенту Латтимеру, что обнимашек не будет, – Стив… Лина… – поприветствовала она остальных и, обведя комнату взглядом, растерянно посмотрела на немного сконфуженного шефа хранилища, – а где… Мика?

– Когда мы общались по фарнсворду… ты не спрашивала, а я не говорил…

– С ней всё в порядке? Она ведь не…

– Спокойно, спокойно! Агент Беринг жива и здорова, она не заперта в зазеркалье и не уволилась. Мика всего лишь в отпуске.

– Ах… – тень разочарования легла на лицо брюнетки, но быстро овладев собой, Уэллс снова широко улыбнулась, – что ж… отпуск, это то, чего у меня не было, когда я работала в двенадцатом хранилище. Можно только позавидовать. И как долго он продлится?

– Ещё неделя или две... Какая разница? Разве это имеет отношение к текущему делу? – фыркнул Арти, делая вид, что знать не знает об особом отношении Хелены к Мике, – хватит уже там стоять в дверях! Давай, проходи, выпей чаю… – он внимательно посмотрел на неё поверх очков, – нужно объяснить остальным, с чем мы столкнулись.

– Конечно… Ведь именно для этого я и приехала, – скинув длинный чёрный плащ, Хлена прошла в гостиную. Расположившись на стуле, который материализовался у стола стараниями Стива, она выдохнула, – ну, что ж… надеюсь, рассказы о Шерлоке Холмсе популярны до сих пор?

– Я смотрел сериал с Камбриджем в главной роли… Там ещё эта горячая штучка снималась, – щёлкнул пальцами Пит, припоминая, – а! Пюльве! Охрененская Ирен Адлер получилась... а эта сцена, когда на неё из одежды только пальто Холмса…

– Пит! – вырвала его из несомненно приятных воспоминаний Клаудиа.

– Так вот, если вы помните, Холмс был хорошим актёром, он умел перевоплощаться в различных людей.

– Мы что – ищем этот особенный плащ Холмса? – спросил Пит, – как там его называли?

– Крылатку, – подсказал Стив.

– Точно… или, может, кепи… или это была охотничья шапочка?

– Пит, – ты меня удивляешь подобными предположениями, – усмехнулась Хелена, – в Великобретании даже кролики знают, что Шерлок Холмс не был реальной личностью. Его придумал Артур Конан Доил, с которым, кстати, я была немного знакома, как и с его учителем – профессором Эдинбургского университета, культиватором дедуктивного метода – Джозефом Беллом. Так вот, что я хотела сказать... Прототипом Мориарти тоже был вполне реальный человек. И если вы не возражаете, я могу рассказать о короле преступного мира девятнадцатого века Адаме Уорте. А так же о его отношениях с агентами двенадцатого Хранилища.

4.

Оглядев всех присутствующих, Уэллс пригубила крепкий дымящийся кофе. Она вздохнула, аккуратно поставила чашечку, и начала:

– В восьмидесятые годы позапрошлого века Адам Уорт жил на широкую ногу. У него был особняк к югу от Лондона. Здесь было всё, что полагалось иметь истинному джентльмену: дорогая мебель, богатая библиотека, теннисный корт, боулинг, галерея для стрельбы по мишеням, конюшня с десятью скакунами, предназначенными для выступлений на скачках, и прочие признаки достатка и высокого социального статуса. В квартире, которую он снял в центре Лондона, он вёл свои криминальные дела. Уорт крутился в верхах и был вполне уважаемым членом клубов. Скотленд-Ярд сбился с ног, в тщетных попытках доказать его тесное сотрудничество с преступным миром. Помню, как мы с Артуром посмеивались над неуклюжестью инспектора Джона Шора, который вскоре с лёгкой руки моего друга превратился ни в кого иного, как в Лестрейда. Когда я стала агентом хранилища, Уорт был ещё на коне. Его неуловимость была легендарной и давно привлекла внимание регентов. Однако, нам везло не многим больше, чем злополучному Шору. И вдруг случилось нечто непредвиденное. Адам попался. В марте тысяча восемьсот девяносто второго он отправился в Бельгию, чтобы выручить своих людей и был арестован во время нападения на почтовую карету, в которой везли деньги.

– Инкассаторская машина! – воскликнула Клаудиа.

– Интересное совпадение, не правда ли? Именно этот случай в корне изменил его судьбу. Получив семилетний срок, Уорт потерял всё – семью, свою преступную империю, состояние… и, вероятно, артефакт. Точнее, как мы тогда предполагали, лишившись артефакта, он потерял всё остальное.

– Так какой артефакт у него был? И кто его… позаимствовал? – спросил Стив.

– Ирония… На одного вора, нашёлся другой. Во время нападения на карету, Тико-Половинка украл его пиджак. Я видела это своими глазами. Адам снял пиджак перед нападением, потому что тот сковывал движения, и отдал коротышке. Тико же предал босса, сбежав и прихватив с собой предмет-хамелеон.

– Пиджак-невидимка? – перебил Пит.

– Нет… Невидимость не возможна… – покачала головой Хелена и в полголоса добавила, – но откуда это знать кролику?.. Правильнее было бы сказать, что тот, кто одевал пиджак, становился другим человеком… перевоплощался.

– Это как тогда с грифоном, когда мы с Микой поменялись телами! – с энтузиазмом вспомнил Латтимер.

– Вы менялись телами? – удивилась HG.

– Было дело…

– Надеюсь, ты... ты там… ну… не позволял ничего лишнего, и был джентльменом?..

– Вот, почему никто не спрашивает у Мики, была ли она настоящей леди..? Почему всё камни летят в меня?!

– Потому что Мику я знаю… и не думаю, что она без крайней, – она сделала ударение на последнем слове, – крайней… гм… нужды стала бы прикасаться к твоему… – поморщилась Хелена, – прибору.

– Эй! – ещё сильнее возмутился Пит, – не стоит так пренебрежительно говорить о Пите младшем.

– Уволь меня… Давайте лучше вернёмся делу. Мы с Уолли разделились тогда. Он бросился в погоню за Уортом, я вернулась к Половинке, успев увидеть, как он одевает пиджак и растворяется в людском потоке. Всё произошло так быстро! Вот карлик только что семенил по мостовой, и раз – его нет. Тогда я была начинающим агентом… в общем, я растерялась… Что? – Уэллс посмотрела на критически приподнятые брови Пита, – мне было двадцать шесть, и я всего лишь год работала в Хранилище. Думаю, именно из-за предательства Тика, Уорт и загремел тогда. Половинка исчез. А мы так и не нашли его… По крайней мере до моего бронзования точно.

– А второй артефакт? – поинтересовалась Клаудиа.

– Второй?

– Да. Чудо-отмычка. Вы не нашли её?

– Ах, да… Когда Арти рассказал мне вашу теорию, я была несколько удивлена. В моё время не было никакой чудо-отмычки. Но, ознакомившись с делом многих миллионов… и с последними ограблениями, мне показалось, что я понимаю, в чём дело. – Все с нетерпением уставились на Хелену, которая продолжила. – Этот артефакт возник во время ограбления почтовой кареты. Ведь это было немыслимо – Адам Уорт попался! Смесь отчаяния, овладевшего им тогда, и воровского таланта перешли в предмет, предположительно – в набор отмычек. При чём сам Адам, как и его современники, не подозревали об этом. Отмычки изъяли при обыске, и никто ими не пользовался много лет. Ну а потом, вероятно, уже в двадцатые годы следующего столетия они каким-то образом очутились в Америке.

– Как и пиджак... – замети Стив.

Пит встал и принялся ходить вокруг стола:

– И кто-то завладел ими ещё восемьдесят лет назад. Но, я не понимаю, почему о них не было ни слуху не духу столько лет? Их где-то прятали?

– Так ты думаешь, что они реально существуют? – продолжала Клаудиа пытать HG.

– Сложно объяснить череду сверхудачных ограблений без участия артефакта. И ещё, – Хелена подняла руку, требуя внимания, – это должно помочь сузить поиски. Наши попытки выследить Тико всё же дали некоторые результаты. Например, мы выяснили, что пиджак Уорта даёт возможность перевоплотиться лишь в нескольких определённых типажей. Про даму преклонного возраста вы уже знаете. Так же был забулдыга, бравый военный и кэбмэн…

– Какой идиот будет перевоплощаться в кэбмэна? Это же настоящий маскарад, – усмехнулась Клауд.

– Мы не знаем, как точно работает пиджак Уорта… Возможно, он сохранил способность следовать определённым типажам, опираясь на представления об этих типажах того, кто его одевает. То есть – это современные бабулька, военный, бомж и… и таксист.

– Так, Клаудиа… – принялся распоряжаться Арти, ты на всякий случай ещё раз проверь записи камер в местах, где были ограбления. Может быть мы встретим кого-нибудь из этих… актёров. Стив, поможешь ей. Также надо проверить, не было ли в последнее время крупной обналички. Хотя, не думаю, что наш Мориарти настолько глуп. HG… и ты, Пит, пойдёте со мной в архив. Если повезёт, найдём что-то в тысяча девятьсот двадцать девятом.

С этими словами Арти покрякивая поднялся со стула и вышел из гостиной.

– Старичкам… то есть, я хотела сказать, зубрам вроде вас там самое место, – беззлобно ему вслед буркнула Клаудиа.

– Это Уэллс сто пятьдесят! Ну и Арти почти столько же… Я не хочу в архив, – попробовал воспротивиться Пит.

– А выглядишь так, как будто старше меня, – не удержалась Хелена, вставая, – пошли, дедуля.

– Бабули вперёд, – склонился Пит в дурашливом поклоне.

0

3

5.

– Вот... вот же оно! – ни к кому конкретно не обращаясь, бормотал Арти, – HG, ты только посмотри! Этого типа я видел ещё на двух карточках… Да, где же это? – он судорожно принялся рыться на широком столе, заваленном макулатурой, – где же? А… вот они. Только посмотри! Похоже, ты была права.

Хелена наклонилась к фотографиям:

– Да, определённо… сходство есть. Лица разные, но… прикид.

– Тот самый бравый военный. Видишь? Любопытно… любопытно… Значит, всё же пиджак… Так, нам нужно отыскать остальных – старушку, нищего и… – Громкое урчание прервало его торопливую речь. – Что это? Пит это твоё нутро так… шумит? Мы же ужинали…

– …семь часов тому назад, – широко зевая, закончил агент Латтимер.

– Как семь? По отношению к тебе это просто бесчеловечно. Иди… там – в холодильнике в моём кабинете была пара сэндвичей. Давай-давай… Я не могу сосредоточиться, когда тут… хоровое пение.

– Ты босс, – уже на бегу бросил Пит.

– Пожалуй, составлю ему компанию, – кивнула в сторону двери Хелена.

– Конечно, перекуси. Я так увлёкся, что… Ого! – взглянув на часы, воскликнул Арти, – иди отдыхать, а я тут ещё немного посижу. И Питу скажи, что продолжим уже завтра. И, HG… спасибо, ты очень нам помогаешь.

– В любое время, – тепло улыбнулась Уэллс, уходя.

– Вот ты где, – Хелена смотрела на деятельного Пита, загружающего бутерброды в микроволновку.

– Ага… Тоже проголодалась? – кинув на неё быстрый взгляд, поинтересовался он.

– В некотором смысле, – ответила HG, подходя к нему вплотную.

– Я поделюсь, – пообещал Пит, выставляя на печке таймер.

– Знаешь, именно в этом я ни секунды не сомневаюсь, – опасно блеснула тёмными очами брюнетка. После чего положила руку на затылок весьма озадаченному её действиями агенту.

Пит попробовал что-то сказать, но получилось не очень. Причиной тому был глубокий пьянящий поцелуй, которым его одарила мисс Уэллс. Руки сами легли на её талию, а веки опустились, дабы не нарушать гармонию происходящего бесполезными картинами реальности. Он весь растворился в ощущениях: дурманящий запах духов, податливость губ, бархатистость кожи…

Запищала микроволновка. Удивительно, какой короткой и одновременно бесконечной может быть одна минута. Осознав, что его руки обнимают воздух, он открыл глаза: никого. Пустота.

– И что это вообще было? – обратился к ней Пит, автоматически нажимая на панели «выкл». Он улыбнулся, закрепляя в памяти детали восхитительной минуты, довольно хмыкнул и вышел из кабинета Арти.

6.

Находясь внутри Хранилища почти не возможно угадать, светит ли на улице солнце или стоит глухая ночь. Всегда, в любое время суток, здесь что-то происходило. Тысячи артефактов, покоящиеся на стеллажах, казалось, просто дремали, дожидаясь, когда же они попадут в человеческие руки. Иногда они просыпались, тут же вновь впадая в спячку или, напротив, по необъяснимым причинам начинали шалить.

Мисс Уэллс стояла на мостике Хранилища, и, признаться, её не очень-то волновали белые вспышки в крайнем левом секторе. Волновало её совершенно другое. Она вынула из кармана жакета руку, в которой крепко сжимала телефон, и принялась листать список контактов. Остановившись на «Мике Беринг», HG в нерешительности замерла, покусала нижнюю губу и нажала вызов.

Мягкий голубой свет уличного фонаря не освещал, а скорее подчёркивал окружающую темноту спальни. На прикроватной тумбочке вдруг ожил телефон. Сначала он зажужжал, а спустя несколько секунд весёленькая мелодия разорвала тишину.

Из-под одеяла появилась тонкая рука, которая обшарив тумбочку, наконец-то отыскала источник звука. Сопровождая свои действия недовольными стонами, обладательница руки повернулась на бок и, приоткрыв один глаз, посмотрела на дисплей, после чего всё же поднесла трубку к уху:

– Пи-ит… Надеюсь, это действительно важно, потому что сейчас половина третьего… и если ты решил просто узнать, как мои дела, я не дам…

– Ого! – прервал её не озвученные угрозы такой знакомый женский голос, – возьму на заметку, что тебя лучше не будить.

Всё ещё щурясь спросонья на яркий свет дисплея, разбуженная недоверчиво перечитала – «Питер Латтимер», после чего убрала вьющиеся прядки, что в милом беспорядке спадали на лицо. Может быть она всё ещё спит?

– Мика? – раздалось из трубки.

– Хелена? – осторожно спросила агент Беринг, окончательно просыпаясь.

– Вспомнила?

– Шутишь? Чтобы вспомнить, требуется вначале забыть…

– Извини за ночной звонок…

– Где ты? И почему звонишь с телефона Пита? – заволновалась Мика.

– В Хранилище. У меня нет твоего номера. Регенты…

– Да, я знаю. Так ты в Хранилище? Почему никто не сказал мне?

– Думаю, они просто не хотят портить тебе отдых.

– Каким образом? – удивилась Мика, садясь на кровати, – сообщив о том, что ты в Хранилище? Ты же знаешь, что это последнее, что могло бы испортить мне отдых. Когда ты приехала?

– Сегодня днём, – ответила Хелена, улыбаясь. Она вдруг чётко представила заспанную, лохматую Мику, – ставлю один против ста, что ты спишь в пижаме.

– Хм, – заулыбалась Мика, поглаживая байковые штанишки, – бинго! Ты выиграла. Скажи, – продолжила она, снова становясь серьёзной, – как долго ты будешь там?

– День, два… неделю… Я не знаю. Столько, сколько потребуется для дела.

– Ты правильно сделала, что позвонила, – Мика уже встала и беспокойно ходила по спальне.

– Я подумала, что время, хоть его у меня и было больше, чем положено… но оно всё равно ограничено. И если я чему-то и научилась, так это тому, что надо ценить то, что есть здесь и сейчас… – Мика остановилась, внимательно слушая каждое слово. – Наверное, это эгоистично, но… я не знаю, когда получится попасть в Хранилище снова. Обстоятельства, они...

– Я выезжаю, – перебила её Мика.

– Ночью? – неподдельно удивилась Хелена.

– Вряд ли теперь мне удастся уснуть… так что…

– Извини…

– Если ты извинишься ещё раз, я сяду за руль прямо сейчас… – пригрозила Мика, улыбаясь.

– Босиком и в пижаме? – тихонько рассмеялась Хелена. Мика прикрыла глаза, слушая её смех, особенно остро ощущая, как же она на самом деле скучала по этой женщине. – Это было бы слишком… чудесно, – продолжила дразнить HG, – но думаю, тебе всё же стоит одеться, на дворе не месяц май.

Растроганная этой шутливой заботой, Мика пообещала:

– Хорошо, я что-нибудь накину. Но, знаешь, Хелена, даже не думай снова исчезнуть, потому что я уже почти выехала, и если тебя не окажется в Хранилище, я буду чувствовать себя идиоткой…

– А как же отпуск?

– Ты позвонила в половину третьего ночи, чтобы напомнить о моём отпуске?

– Нет, конечно.

– Хелена?

– Мм? – промурлыкала Уэллс.

– А как ты раздобыла телефон Пита? Надеюсь, он не сильно пострадал?

– На твоём месте, я бы не переживала по этому поводу… Пит в полном порядке и даже больше. Он, наверное, счастлив…

– О чём ты? – невольно нахмурилась Беринг.

– Не важно… Будь осторожна на дороге.

– До встречи.

– До встречи.

Хелена первая завершила разговор. Открыв список звонков, она удалила последний вызов и положила телефон обратно в карман. Покидая смотровой мостик, HG Уэллс всё ещё улыбалась.

7.

Утро началось с настойчивого стука в дверь.

– Мисс Уэллс, – позвала Лина, – завтрак через полчаса!

Как же ей не хотелось вставать! Годы, проведённые в бронзовалке, научили её ценить каждую минуту бодрствования, но сегодня ей хотелось проваляться в постели до самого обеда. И только стоя в дýше (HG всегда наслаждалась этим пусть не значительным, но таким приятным атрибутом текущего века), напевая «зелёные рукава» и смывая остатки сна тёплыми струями, она поняла причину столь необычного для себя состояния – ей хотелось проснуться к самому приезду Мики. Она жаждала приблизить момент их встречи, и любая отсрочка заставляла её испытывать что-то давно забытое – радость, предвкушение, волнение и даже страх. Страх за Мику, которая была всю ночь в дороге, страх того, что всё, что она сейчас чувствовала запросто можно было прочесть в её горящих глазах. Поэтому к завтраку она спустилась, когда все уже разошлись. Телефон Пита HG подкинула в кабинет Арти ещё ночью, предварительно записав себе тот самый номер. Завтрак мисс Уэллс провела самым замечательным образом – отсылая тревожные смс агенту Беринг. И только получив в ответ «Я в Рапид Сити. Мотель. Кровать – валюсь с ног. 2 ч. сна. 27 миль и я в Х-13. М», она наконец-то направилась в архив.

Арти сидел за столом в той же позе, в которой они оставили его ночью.

– Явилась? – мельком глянув на неё, спросил он, – давайте попробуем размотать этот клубок. Я просил разложить все ограбления в хронологическом порядке. Пит, ты сделал это?

– Ну… как бы.., – агент побарабанил пальцами по толстенной папке, – они уже были разложены по датам.

– Значит, ты не перетрудился. Где произошло первое ограбление?

– Один момент! – Пит плюхнулся на стул и, открыв дело, переплеснул несколько страниц, – Национальный банк. Нью-Йорк. Четвёртое сентября тысяча девятьсот двадцать девятого, – принялся зачитывать он, – было вынесено пятнадцать золотых слитков общим весом сорок пять фунтов. Та-ак… Дело курировал капитан полиции Бигбридж… бла-бла-бла… вряд ли это нам чем-нибудь поможет… Что тут ещё? Точно время ограбления установить не удалось…

– Подожди, – перебила его Хелена, – как ты сказал? Бигбридж?

Пробежавшись по последним строчкам, Пит кивнул:

– Ну да… Бигбридж? А что?

– Стивен Бигбридж? – уточнила HG, наклоняясь к бумагам, с целью удостовериться в этом лично.

– Ты его знала? – спросил Арти.

Теперь они вдвоём с интересом глазели на неё. И если во взгляде шефа Хранилища читался азарт ищейки, напавшей на след, то смесь восхищения и преданности в купе с бровками «домиком» придавала физиономии Латтимера такое потрясающее сходство с лабрадором, что она невольно улыбнулась своим собачьим ассоциациям. С трудом подавив желание протянуть руку для того, чтобы почесать последнего за ушком, она дала себе слово больше никогда (слышишь, Хелена? – Никогда!) не целовать его. Посмотрев на год рождения под именем капитана полиции, она ответила:

– Да, Стивен Бигбридж работал в Скотланд-Ярде. Милый парнишка… То есть, был милым парнишкой. Кажется, в девяносто седьмом он совсем ещё зелёным поступил на службу в качестве констебля, но уже через пару лет дослужился до сержанта. Да… думаю, это он. Только вот что он делал в Соединённых Штатах?.. Зато это даёт ответ на вопрос о том, как отмычки Уорта оказались в Америке.

– Умница! – в пылу сыскной горячки воскликнул Арти, – он мог захватить их с собой как… сувенир о годах службы в Скотланд-Ярде. Ты помнишь, когда он уехал из Англии?

У HG был повод гордиться собой. Похоже, она нашла зацепку. Выпрямляясь, Хелена победоносно расправила плечи и улыбнулась. Однако, когда взгляд Латтимера едва не прожёг дыру в её рубашке, она посмотрела прямо на него и спросила:

– Что ты делаешь?

– Мм? – промычал Пит, загипнотизированный тем, как чёрные широкие мужские подтяжки натягиваются и, следуя линиям её тела, огибают особенности его рельефа.

– Ты пялишься на меня, – констатировала Уэллс, приподняв бровь, после чего всё же ответила на вопрос Арти, – вероятно, Бигбридж переехал уже после того, как меня…

– Ясно... Ясно… – нетерпеливо перебил Нильсон, – Пит! Давай, дуй к Клауди, нужно разузнать подробности про этого… Бигбриджа. Если он приехал как раз в конце двадцатых, это объясняет бездействие отмычек почти сорок лет. В штатах их кто-то активизировал… или что-то активизировало… Почему ты ещё здесь!? – прикрикнул Арти на подчинённого, который, наконец-то внял словам HG и перестал пожирать её взглядом, – вперёд! Вперёд! Что с ним не так? – обратился Арти к Хелене, – хотя стоп!.. Можешь не отвечать, – поднял он руку, наконец-то обратив внимание на то, как хороша была HG сегодня. Может быть немного слишком унисекс, но с другой стороны чёрные брюки с заниженной талией на подтяжках, белая сорочка мужского покроя в тоненькую полоску и даже галстук только подчёркивали её женственность. Арти разгладил свои кустистые брови, вспоминая, о чём, он, собственно, говорил, – ах, да… Пит пошёл к Клауди. Итак… Есть какие-нибудь догадки относительно того, что могло активировать артефакт?

– Пока что никаких.

– Может быть их кто-то выкрал?

– Если они оказались у вора… – начала рассуждать HG.

– Точно! Отмычки активизировались в руках вора. Но зачем вору красть отмычки?..

– Думаю, вор мог захватить их с чем-то случайно. Или же вор знал о том, что у Бигбриджа есть отмычки Адама Уорта.

– Но кому могли понадобиться отмычки Адама Уорта? – спросил Арти, – ведь никто не знал о том, что они… особенные.

Хелена невольно подняла руку к груди, туда, где под рубашкой прятался кулон с портретом Кристины:

– Тому, для кого вещь Адама была памятной, дорогой… возможно единственной вещью, оставшейся от него.

– Умница… – неоригинально похвалил её Арти.

– Ты уже говорил это, – сдерживая улыбку заметила она.

– В следующий раз промолчу, – огрызнулся Нильсон, – нам нужен потомок Уорта…

– Или его почитатель.

– Пойдём, – вскочил он, – надо собрать остальных.

8.

– Стоп… стоп! Я совсем запутался! – поднял в протестующем жесте руки Пит, – я вообще не эксперт в генеалогии. Так что давайте сначала.

– Честно сказать, я тоже запуталась, – призналась Клаудиа, – это Арти спокойно манипулирует информацией о десяти поколениях…

– О пяти, – поправил тот.

– Для меня и этого много. Я, в отличие от тебя, родилась во время, когда уже изобрели сотовую связь…

– Ну, в этом плане среди нас нет равных HG, – сказал Пит, с обожанием глядя на Хелену, – но это только придаёт тебе… шарма.

В ответ та лишь закатила глаза. Как же он надоел ей за эти несколько часов, пока они тут рыскали по следам потомков Адама Уорта. Вначале поиски даже увлекли её. Они выяснили, что в двадцатые годы прошлого века внук знаменитого преступника – некто Генри Раймонд – жил в Кингстоне. К слову сказать, на него они вышли только благодаря ей, так как, зная о том, что Адам был похоронен под вымышленным именем, именно она предложила искать человека не с фамилией Уорт, а какого-нибудь Раймонда, недавно эмигрировавшего в Америку и проживающего в Нью-Йорке или его окрестностях. И действительно, среди нескольких сотен Раймондов, просеянных сквозь мелкое сито критериев поиска, осталось только трое недавних эмигрантов, среди которых очевидным было родство с Уортом именно Генри Раймонда, так как тот пошёл по стопам дедули и унаследовал не только имя, но и промысел. Этот молодой человек неоднократно попадался местной полиции и даже успел познакомиться с тюрьмой штата. Отсидев три года, он вышел в августе тысяча девятьсот двадцать девятого. Что с ним произошло сразу после этого, история умалчивала.

– Со всем этим вы разберётесь в дороге! – нетерпеливо заворчал Арти, – давайте, давайте… HG, Пит! Вас ждёт Швейцария. Нечего сидеть здесь, марш в аэропорт!

– Прямо сейчас? – запаниковала Уэллс. Она уже, наверное, в сотый раз за последние пятнадцать минут посмотрела на часы. Стрелки двигались катастрофически медленно. Ни о каком аэропорте не могло быть и речи, ведь Мика всё ещё не добралась до Хранилища. – Думаю, нам не стоит вот так срываться с места, – осторожно заметила она, – а вдруг я ошибаюсь?

– Согласен… Мне всё ещё не понятно, почему мы летим в Швейцарию, и как отмычки и пиджак очутились у Генри Раймонда…

Хелена подарила Питу взгляд полный признательности. Надо же… Кто бы мог подумать, что неторопливость, с которой поворачивались шестерёнки в его голове, придётся так кстати.

– Давай по порядку. Мы знаем, что Генри сидел в тюрьме.

– Та-ак.., – протянул Латтимер.

– По моим предположениям именно там он услышал истории о своём легендарном деде. Возможно, от кого-то, кто знал того лично, а скорее всего даже от самого Тико Половинки. Ведь мы узнали, что в двадцать девятом в этой же тюрьме скончался заключённый Сэм Тайлер, который по возрасту и по росту вполне мог быть Тико. На смертном одре карлик мог поведать внуку своего бывшего босса, которого он предал, секрет пиджака, а заодно рассказать о том, где его найти.

– Пока всё логично, – одобрил Пит.

– Что ж… Двигаемся дальше. Не сложно предположить, что мелкий воришка Генри, выйдя на свободу, становится обладателем артефакта. Что же он делает дальше?

– Грабит банки?

– Он планирует преступление века – серию ограблений крупнейших банков США. Но, так как у Генри не было ни таланта деда, ни его ума, он крадёт отмычки.

– Зачем? – не понял Пит.

– Вероятно, на удачу. Тико мог рассказывать об Адаме. Зная о своей скорой неминуемой кончине, он мог начать раскаиваться, а встреча с потомком Уорта запросто могла быть воспринята им как знамение. В пользу того, что всё было именно так, говорит также то, что карлика засадил ни кто иной как доблестный капитан Бигбридж. Вот откуда Тико мог узнать об отмычках.

– По-моему вы теряете время, – вклинился в рассказ Арти, – мне всё совершенно понятно. Генри с помощью обоих артефактов обчистил множество банков, а после увёз золото в ЮАР…

– Почему в ЮАР?! – перебил его Пит.

– В штатах он не мог реализовать своё богатство, – терпеливо, не торопясь принялась объяснять Хелена, – в Европе тоже. Остаются британские колонии. В те времена было два места, где оседали преступники всего мира – Африка и Австралия. В ЮАР как раз бушевала золотая лихорадка, так же там добывались алмазы. Это было место, куда приезжали в дырявых штанах и босиком, и откуда возвращались богатыми. Естественно, по приезду Генри опять сменил имя, но даже с новым именем найти его не составило особого труда… По крайней мере для нас. Потому что мы знаем, кого нам следует искать. Холостой молодой человек вероятно с собственным судном. Не мог же он несколько тонн золота перевезти незамеченными на чужом корабле? Осенью тысяча девятьсот двадцать девятого только пять начинающих золотопромышленников в ЮАР владели своими кораблями. И лишь один из них был моложе тридцати. Напомню, что Генри был совсем мальчишкой, когда провернул всё это. Однако ему хватило ума не светить своё золото. Это-то и сбило со следа спецслужбы.

– Хорошо. С ЮАР я всё понял, но Швейцария…

– Да чего тут не понятного? – не выдержала Клаудиа, – тут мы уже шли от обратного. Взяли самых богатых людей по версии Форбс с южно-африканскими корнями. Большая часть этих Скруджей имела семейный капитал, сколоченный ещё до второй мировой войны. Внезапно разбогатевших лишь двое, но один из них приехал в Африку уже в семидесятых. Остаётся основатель компании «Ричмонт». Его папочка был весьма заурядным бизнесменом и ничего существенного сыну не оставил. Однако это не помешало тому в восемьдесят восьмом стартануть с огромным капиталом. Спрашивается – откуда бабки? А бабки – от дедки.

– Чо? – запутался Пит.

– Мать Оливера Руперта урождённая Анна Дартсон – дочь Генри Дартсона, – принялась разъяснять Хелена.

– Сечёшь? – поинтересовалась Донован.

– Чего-то не очень пока…

– Внучок Уорта, приехав в Африку под новым именем. Он стал мистером Дартсоном, женился и стал плодить отпрысков, – продолжила Клауд, – На его беду или, напротив, на счастье сыновей ему не обломилось, только дочери. Видимо, он не хотел отдавать удачно украденное золотишко зятьям. Теперь въезжаешь?

– А-а… – понимание озарило лицо Пита, – И когда наш жадный пройдоха сыграл в ящик? Уж не восемьдесят восьмом ли?

– Именно! – обрадовалась Уэллс догадливости агента, – должно быть его потомки крайне удивились, обнаружив подобное богатство. А учитывая, что дочери за исключением старшей не радовали его внуками…

– Вот оно что… Да, надо навестить этого везунчика Оливера. Значит, Швейцария? – потёр руки Латтимер.

– А что говорю? Только время тут теряете! Гостиница, чемодан, аэропорт… Шевелитесь, шевелитесь! Думаю, сам Генри глаз с артефактов не спускал. Ваша задача выяснить, что с ними стало после его смерти.

Пит, вскочив с места, в ожидании посмотрел на Уэллс:

– Чего сидишь? Начальство говорит «надо», мы отвечаем…

– Да ладно… – за HG закончила Донован.

Не зная, чтобы ещё придумать, чтобы ещё хотя бы на несколько минут задержаться, Хелена как бы невзначай проронила:

– Надо, значит надо. А ты, Пит, даже не перекусишь... на дорожку?

– А это мысль! – обрадовался он, направляясь к холодильнику.

– Меня вообще кто-нибудь здесь ещё слушается? – задал арти риторический вопрос, – поешь где-нибудь в другом месте. Например, в аэропорту! И потом, ночью ты схомячил последние сэндвичи...

– Точно! Сэндвичи, – резко изменив направление, Пит рванулся к микроволновке и открыл её. – Фу.., – поморщился он, когда в нос ему ударил запах протухшей рыбы.

– О боже! Они что… были всё это время там?.. Вон отсюда! – закричал Арти, – куда!? Выкини их!

На этом резерв терпения шефа Хранилища закончился. Хелена вынуждена была признать, что идея со съедобной приманкой была не так уж и хороша. Оттягивать отъезд дальше было уже некуда. Неужели они с Микой так и не встретятся? Арти перешёл к рукоприкладству и теперь выталкивал Пита из своего кабинета. Ей оставалось только забрать плащ и последовать за ним.

– А мы тут продолжим работать над пиджачными типажами и будем держать вас в курсе, –им в спину бубнил Нильсон, закрывая за ними дверь

Оказавшись на улице, они переглянулись.

– И чего он так торопит нас? – недоумённо пожал Пит плечами, – ладно, перекусим у Лины. Я за машиной.

Он ушёл, и Уэллс, оставшись одна, быстро достала телефон. У неё была пара минут, чтобы предупредить Мику. Она уже перелистовала список контактов, но шелест камней под колёсами отвлёк её. Досадуя на такое быстрое возвращение Пита, она повернулась для того, чтобы обнаружить чёрный хаммер, осторожно съезжающий с дороги в сторону Хранилища. Спустя несколько волнительных секунд машина остановилась в паре метров от неё. Стекло передней дверцы поползло вниз.

– Встречаешь меня? – выглядывая из окошка и широко улыбаясь, спросила у неё агент Беринг.

– Вообще-то… нет. То есть, да… Не совсем, – запуталась Хелена, – я как раз набирала тебе, – сообщила она демонстрируя трубку.

HG Уэллс наблюдала за тем, как стекло снова поднимается, и Мика исчезает за ним для того, чтобы появиться с другой стороны. Она всё ещё не могла найти нужных слов, и когда высокая брюнетка, обойдя машину, подошла к ней, не придумала ничего лучше, чем просто сказать «привет» и обнять её.

– У тебя всё хорошо? – отстранившись с тревогой спросила Мика.

– Теперь, да… – ответила Уэллс, чувствуя, тепло микиных пальцев даже сквозь одежду, – просто я боялась разминуться с тобой…. Арти отправляет нас в Цуг.

– Вас?

Шум мотора возвестил о том, что Латтимер добрался таки до замка зажигания.

– Меня и, – несколько нервно мотнула головой Хелена в сторону выезжающей машины, – меня и Пита.

– О… – протянула Мика, – А Цуг – это…?

– Город в Швейцарии, – помогла ей HG.

– Отлично, – оптимистично заявила Беринг.

– Отлично? То есть мы виделись целую минуту… Тебе этого достаточно?

– Ну что ты, – тепло улыбнулась Мика, нехотя отпуская её и подмигивая, – отлично то, что я поведу отпуск в Европе.

9.

– Миссис Робинс, здравствуйте. Секретная служба, – демонстрируя значок, поздоровался Стив с дамой бальзаковского возраста, открывшей им дверь, – можно задать вам несколько вопросов?

– Если я смогу чем-нибудь помочь, – немного ошарашено ответила та, пропуская молодого человека и странную, ничуть не похожую на агента девчушку в дом.

– Скажите, Элис О’Дениэл состояла с вами в родстве, не так ли? – по дороге в гостиную спросил Стив.

– Элис О’Дениэл... Так звали мою бабушку по отцовской линии. Но, она умерла очень давно, за долго до моего рождения…

– Мы знаем, – заверила её Клаудиа, – нас как раз интересуют обстоятельства её смерти.

– Это своеобразное семейное придание… Ах, присаживайтесь, – спохватилась миссис Робинс, и когда агенты расположились на диване, она тоже села напротив в кресло и начала рассказывать, – папе тогда только-только исполнилось семь лет… Его мать – та самая Элис, ни с того ни с чего вдруг сделалась очень странной. Отец говорил мне, что она всегда боялась автомобилей. Так необычно… в то время их почти не было. Что бы она сказала про нынешние пробки..? Так вот, она всегда боялась машин. А тут… – рассказчица таинственно понизила голос, – … а тут она просто спятила.

– Вы не могли бы поподробнее, – подбодрил её Джинкс.

– Папа говорил, что последние дни она всё твердила, что её задавит автомобиль. Бывало, несколько минут стояла, прежде чем перейти улицу.

– Агирофобия , – констатировала Донован, обмениваясь со Стивом многозначительным взглядом.

– Несколько дней она была сама не своя. Говорила, что не может так больше жить. А потом как-то она пошла на работу… Но что-то произошло. Её тело нашли на дороге. Свидетели говорили, что она просто шла и вдруг словно ударилась обо что-то. Папы с ней тогда не было… Может и хорошо, что не было. Он был совсем маленьким. Смерть матери очень на него повлияла, тем более такая странная.

– А вы не знаете точную причину смерти? – спросил Стив.

– Потом, когда папа подрос, он пытался выяснить, что же тогда произошло. Как она умерла – просто упала на дороге или всё же произошло то, чего она так боялась, и её задавил автомобиль. Он рассказывал мне о том, что у неё были переломы, которые невозможно получить просто упав. Именно поэтому папа был уверен, что бабушку сбили, и несколько лет искал виновного, но, безрезультатно.

Стив и Клаудиа снова переглянулись. Арти велел им выяснить обстоятельства всех странных смертей, произошедших осенью тысяча девятьсот двадцать девятого. Череда самоубийств, случившихся в то время списывалась на великую депрессию. Никому не пришло на ум сопоставить те смерти с ограблениями банков. А связь, тем не менее, прослеживалась. Большинство этих смертей случились в городах, которые Генри Раймонд осчастливил своим присутствием.

– Спасибо за рассказ. Скажите, ваша семья всегда жила в Чикаго? – спросил Стив и, получив утвердительный кивок в ответ, продолжил, – а ваша бабушка, Элис… была ли она как-то связана с «Глобал банком»?

– На сколько мне известно, нет.

– Может быть она была клиентом?

– Что вы… У дедушки и бабушки не было лишних денег, чтобы класть их на счёт под проценты или что-нибудь в этом роде.

– Они могли взять кредит, – предположила Клаудиа.

– О нет! Добровольно залазить в долговую яму? Дед работал на заводе, а бабушка продавала цветы. Этого хватало на жизнь. Ну а после её смерти наступили тяжёлые времена для всех, в том числе и для банков. Никто не доверял свои деньги банкам. А проценты за кредит, говорят, были просто астрономические. Нет, я уверена, что последнее, что они сделали бы, это взяли бы кредит. У них были кое-какие фамильные ценности. Ну, вы знаете – золотые украшения... Думаю, в крайнем случае, они сперва заложили бы их или продали. Но раз этого не случилось, – женщина покрутила кольцо на безымянном пальце левой руки, – это её… Дед не продал его и ещё серёжки и брошь.

– Что ж, спасибо, миссис Робинс, – Стив поднялся и стандартно закончил разговор, протягивая визитку, – если вспомните какие-нибудь подробности, звоните.

– Конечно. Надеюсь, я смогла чем-то помочь.

Агенты уже подходили к дверям, когда вдруг Клаудиа неожиданно сказала:

– Продавала цветы… Миссис Робинс, а где она их продавала? В магазине?

– Нет, что вы. Какой магазин? Она торговала на улице, предлагала букеты прохожим. Это важно?

– Не знаю… пока не поняла, – пробормотала девушка, покидая дом вслед за Стивом, – всего хорошего.

10.

Пит, с удовольствием устраиваясь на сидении, вытянул ноги на столько, на сколько это ему позволил бизнес-класс. Ну вот, не смотря ни на что, они всё же успели на этот рейс.

– Хей! Мы сделали это, – подмигнул он Хелене, расположившейся по соседству.

Та улыбнулась, как ему показалось, несколько вымученной улыбкой.

– Девять часов – и мы будем в Цюрихе, – сказала она и, словно извиняясь, добавила, – просто невероятно. Никак не могу привыкнуть.

– Для тебя всё это… самолёты, компьютеры, мобильники и прочие высокие технологии, наверное, немного…

– Немного что? Для меня всё это – воплощение моих же идей.

– Точно… Иногда я начинаю забывать, кто ты на самом деле.

– Неужели? – теперь она смотрела на него с вызовом.

– Ну… когда ты не говоришь о своих изобретениях и позволяешь быть себе просто женщиной…

– Просто?

Заметив, как скептически хмыкнула Уэллс, он прикусил язык. Сейчас не хватало только её коронного снисходительного выдоха – «мужчины…».

– То есть, – попытался реабилитироваться он, – я, конечно, хотел сказать не «просто», а изумительной, сексуальной… Знаешь, всё так закрутилось… Арти выдворил нас, потом вдруг объявилась Мика…

– Это было неожиданно, да? – на сей раз Хелена широко и радостно заулыбалась, – и приятно, правда?

– Ну…

Его очень удивило внезапное появление Мики с этим её малоубедительным «мне вдруг

стало скучно». Так он и поверил, что она прикатила в Хранилище из-за того, что перечитала все тысячи книжек, которыми был забит её дом, а потом ей надоело переключать каналы.

Ещё меньше он верил в столь офигенски удачное совпадение. Надо же! Как раз в тот момент, когда Хелена оказалась в Хранилище, Мика тоже решила их навестить.

– Почему она приехала? – спросил он, – как-то это… подозрительно, не находишь?

– Ты становишься параноиком, – откинувшись на спинку, HG прикрыла глаза, – взяла и приехала. А, почему? – Какая разница! Я очень рада была снова увидеть её.

Ну да, ну да… Пит испытующе посмотрел на собеседницу. Нет, вообще-то он не жаловался. Ещё совсем недавно он был бы просто счастлив появлению Мики, но учитывая то, что произошло между ним и HG этой ночью... Короче, теперь он был не очень-то рад тому, что кто-то, пусть даже его напарница, перетягивал одеяло на себя, отнимая жирную такую долю внимания прекрасной англичанки.

Он вспомнил, как Мика прямо из-под носа увела у него HG, галантно открыв перед ней дверь своего «хаммера».

– Прошу, – с лёгким поклоном произнесла Беринг.

– О! Ты хочешь проводить нас?! – обрадовалась Уэллс. В её глазах мелькнуло что-то… что-то необычное. Такую HG он видел лишь однажды, в первый день её официального возвращения в Хранилище. Вот и теперь она была преисполнена восторга – ещё немного и захлопает в ладоши.

– Вообще-то у меня тоже крутая тачка, – попробовал Пит склонить её благосклонность в свою сторону.

– Боюсь, не в этот раз, – ответила Хелена, даже не глядя на него, – я бы хотела кое-что обсудить с агентом Беринг.

– Но у нас задание. Помнишь? Карета подана! Эй! Куда ты?

Однако Уэллс уже садилась на переднее сидение «хаммера».

– Я что-то пропустила? – спросила Мика, захлопывая за ней дверь, – когда ты успел так привязаться к HG? Помнишь, ты хотел уничтожить её…

– Для общего блага, – принялся оправдываться он, – и ты тогда тоже дала согласие.

– Но идея то была твоя… Подумай об этом, пока мы…

– Пока вы?...

– Э…э… Пока мы болтаем. Да… болтаем.

– Девичьи разговоры?

– Вот именно, – Мика одела солнечные очки, давая понять, что тема закрыта.

– Это когда девочки, типа, обсуждают мальчиков?

– Утешай себя этой мыслью, – садясь за руль и пристёгиваясь, посоветовала она.

– Что… Что всё это значит? – спросил он у отъезжающего автомобиля.

Пит до сих пор чувствовал себя обворованным. Но теперь-то всё позади. Самолёт взлетит через двадцать минут. Хелена… вот она – совсем близко и смотрит на него выжидательно.

– Ты что-то спросила?

– Не бери в голову, – она едва заметно пожала плечами, – значит, мы прилетим в Цюрих в девять утра?

Он уже открыл рот, чтобы ответить, но его опередило бодро произнесённое откуда-то сверху и сзади:

– В девять сорок, если быть точной.

От неожиданности он попытался вскочить и, ударившись коленками о впереди стоящее сидение, зашипел:

– Вот же… ой, как больно... Мика! Ты что тут делаешь?

– Так-так... двадцать шесть «а», это же как раз то место у окна? – вопросом на вопрос ответила агент Беринг.

– Но... как? – он не знал, какое чувство сейчас преобладало – возмущение или удивление, – у тебя что – соседнее место?

– Расслабься, это я, – изо всех сил стараясь оставаться серьёзной, сообщила Хелена, поднимаясь, – Пит, припусти Мику.

– Может быть ты сдвинешься и она сядет с краю? – не очень то надеясь на то, что его послушают, предложил Латтимер.

– Пит, пропусти меня. Ну же… – поторопила его Беринг.

– Ладно.. ладно… Только, HG, я не понял, что значит «это я»?

– Я забронировала билет на её имя, – невозмутимо, словно это было в порядке вещей, сообщила Хелена.

– Но, за-чем?

– А ты против?! – в один голос воскликнули женщины.

– Нет, конечно… Проходи, – наконец-то поднявшись, Пит освободил поход, – чувствую, это будет та ещё поездочка… похлеще чем тогда, в Москве, – сказал он, уже смерившись с присутствием напарницы.

– А мне кажется, в этот раз будет ещё лучше, – предположила Хелена, усаживаясь, – я покажу вам самые большие часы в Европе.

– Часы? Серьёзно? – он почувствовал острую необходимость связаться с Арти.

– Да! На церкви святого Петра, – как ни в чём ни бывало продолжала HG, – диаметр циферблата почти девять метров. Надеюсь, – сказала она, обращаясь к Мике, – тебе понравится.

– То есть она летит с нами, чтобы позырить на здоровенные часы?

– Не только! Ещё Альпы и озёра…

– Мне кажется, это будет незабываемый отпуск, – поддержала Хелену Мика.

Пит уже нащупывал в кармане фансфорд. Кому как, но лично ему казалось, что он влип.

0

4

11.

Самолёт давно набрал высоту и стюардессы, закончив обычный ритуал, включающий еду и напитки, предоставили пассажирам оставшееся ночное время полёта в их полное распоряжение.

Арти к восторгу обеих женщин воспринял появление Мики как само собой разумеющееся. Буркнув что-то о том, что одна голова хорошо, а две с половиной тем более, велел им поскорее всё выяснить и возвращаться обратно, так как дело пахнет, как он выразился, керосином.

По видеоплееру запустили «Аватар», что переключило внимание агента Латтимера с HG на синих высоких инопланетян. Вначале он пробовал втянуть в просмотр и Хелену. «О! Смотри! Смотри… Сейчас он встанет и побежит! А… какой у него прикольный хвостик!» – из-за наушников громче, чем следовало, комментировал он, то и дело, задевая её локтём. Но Уэллс казалось, была полностью погружена в чтение и, отчаявшись заинтересовать её судьбой Пандоры, он, наконец-то, отстал.

В действительности, как не старалась Хелена сосредоточиться на «Природе пространства и времени» Стивена Хокгинга, ей это не шибко удавалось. Вначале мешал Пит, а потом тяжесть головы Мики на её плече увела её размышления в совершенно другом направлении – туда, где сейчас также витала проваливающаяся в сон агент Беринг.

Мике даже не пришлось глушить мотор – так быстро вернулась её пассажирка из гостиницы Лины. Однако, даже за эти несколько минут HG успела сменить свой слегка дерзкий а-ля Сильвестр в исполнении Кэтрин Хёберн прикид на более привычный наряд.

– Ты, я вижу, быстро… переоделась, – захлопывая багажник и поворачиваясь, сказала Мика, сама не замечая, насколько добросовестно её внимательный взгляд оценивает то, как светлые джинсы-стрейч подчёркивают линию ног HG.

– Ну… При необходимости я одеваюсь очень быстро, – ответила Хелена, – и раздеваюсь тоже, – не удержавшись, добавила она с лукавой улыбкой.

Отгоняя тут же возникший образ раздевающейся мисс Уэллс, Мика мотнула головой, отчего её кудряшки разметались по плечам. Она могла поклясться, что прекрасная британка только что флиртовала с ней.

– Думаю, нам не стоит ждать Пита, – замяла тему Хелена, давая себе ментальный пинок, за то, что заигрывает с Беринг. То, что ей нравилась Мика, не означало, что самой Мике это должно понравиться. С другой стороны, как можно было промолчать, когда тебя так разглядывают? Судя по растерянному и смущённому выражению лица агента Беринг, её высказывание произвело должный эффект, и Хелена поспешила перевести разговор в более безопасное русло, – Ты же знаешь Латтимера. Он набрёл на холодильник, и я сказала ему, что мы с тобой выдвигаемся прямо сейчас, потому что надо купить билеты.

– Отлично, поехали! – Мика уже садилась за руль, – но совсем необязательно было обманывать Пита.

– А кто его обманывал? – удивилась HG, устраиваясь рядом.

– Нам не нужно покупать билеты прямо в аэропорту. Сделаем бронь сейчас… по телефону.

– Конечно… Как я забыла? Двадцать первый век – всё по телефону: билеты по телефону, – с иронией начала перечислять Уэллс, – пицца по телефону… секс по телефону.

– Господи, помоги мне! – воскликнула Мика, трогаясь, – ты уже все услуги освоила?

– Вообще-то пока что не было такой необходимости, – заверила HG подругу.

– Пока что?

– Да, а что? – Хелена подождала, пока Мика повернётся и посмотрит на неё, – зачем мне это? Просто... – выдержав драматическую паузу, она серьёзно закончила, – ...просто я не люблю пиццу, – но тут же, глядя в округлившиеся глаза Беринг, не выдержала и рассмеялась.

12.

Выехав на трассу, они двинулись на юг. Когда вопрос с билетами был решён, Мика решила разузнать подробности о новом деле, и Хелена с удовольствием поделилась ими.

– То есть, я верно поняла… Мы едем в Цуг для того, чтобы разузнать у Оливера Руперта, что стало с вещами его дедушки?

– Всё верно. Если наши предположения верны, после смерти Генри Дартсона, который на самом деле был Генри Раймондом, почти всё его наследство перешло ему. Гер… или… как сейчас принято обращаться к мужчинам в Швейцарии? …месье Руперт покинул родину спустя год, основав на дедушкино наследство компанию «Ричмонт».

– То есть он не живёт в ЮАР уже более двадцати лет? Тогда почему артефакты бездействовали всё это время?

– Наверное, сейчас кто-то всё же добрался до них. Но для начала нам нужно выяснить, что стало с вещами Генри после его смерти.

– Согласна, – кивнула Мика.

Теперь, когда тема «дела Мориарти» была исчерпана, они ехали молча. Уэллс поглядывала на Мику, сосредоточившуюся на дороге. Почувствовав её взгляд Беринг не вытерпела первой:

– Даже не верится.., – начала она, сдерживая себя, чтобы не повернуться.

– Мм? – словно не понимая, о чём говорит Мика, вопрошающе промурлыкала Уэллс.

– Ну… что мы опять… вместе...

– Беринг и Уэллс разгадают всё головоломки и всех спасут, – почти пропела HG.

– Странное ощущение, – продолжала Мика, – как в детстве на Рождество. Ждёшь его с нетерпением, предвкушаешь, а когда оно наступает, не знаешь что же делать: разворачивать подарки или бежать к столу? А ещё заранее жалеешь, что оно вот-вот закончится.

– Я тоже скучала по тебе… очень.

– У нас не было возможности даже попрощаться. Твоё заточение, потом Сайкс, – выдохнула Мика, – чтобы он не натворил, я всё же благодарна ему…

– О чём ты говоришь?

– Благодарна, потому что он вернул тебя.

– Сайкс взорвал… то есть, – осеклась Уэллс, – хотел взорвать Хранилище.

– Я всё знаю, – Мика наконец-то оторвала взгляд от дороги и внимательно посмотрела прямо в глаза HG.

– Всё?

– Ты спасла нас, а сама… погибла.

– Ты же знаешь, что только Арти помнит об этом. Для нас с тобой этого не происходило.

– Не для меня, – твёрдо заявила Беринг.

– Мика… Когда Арти рассказал мне о взрыве, я поняла, что готова сделать всё что угодно, чтобы защитить тебя …

– Хелена, – потрясённо пробормотала Мика.

– Не ради Хранилища. Понимаешь?

Мика снова вернула взгляд на дорогу и не потому, что это было так уж необходимо – шоссе было совершенно прямым и пустым – а потому, что ей сложно было что либо ответить на такое. Только что Хелена Герберт Уэллс сказала ей, что готова умереть ради неё. Уф… У неё голова шла кругом.

– Почему всё так сложно? – не известно кого спросила Мика, – почему ты всё время ускользаешь? – не получив ответа, она продолжила, – ты так независима… но вместе с тем ты всегда в плену у обстоятельств.

– Ладно… Я скажу тебе, – решилась Хелена, – этот разговор… Я неоднократно проигрывала в уме разные варианты. Представляла, как мы встречаемся и я, наконец-то, говорю тебе всё это… Мика… Тогда – в Уелоустоуне, когда я была одержима и зла как тысяча чертей, остановить меня смогла только ты…

– Если бы не я, ты бы не оказалась в Хранилище, не раздобыла трезубец, – перебила Мика.

– Прошу, дай мне сказать. Неужели, зная меня, ты думаешь, что я не нашла бы другой возможности? Я бы всё равно добилась того, чего хотела.

– Но почему ты выбрала меня? – Мика бросила быстрый взгляд на собеседницу, которая отрицательно покачала головой.

– Наверное, потому, что хотела спастись. Ты совсем не виновата в том, что мне хотелось быть рядом с тобой. Пребывая в ужасе окружающего меня мира потерь и отчаянья, я выбрала то единственное хорошее…

– Ты не можешь действительно так думать.

– Сейчас, возможно и нет, но тогда… – краем глаза Мика заметила, как Хелена провела по волосам рукой. Она делала так всегда, когда волновалась, – тогда, когда ты приставила дуло пистолета к своей голове, я совершенно чётко осознала, что этот мир не так уж ужасен, раз в нём есть ты. И если для достижения моей цели мне следовало убить тебя – то единственное правильное и стоящее, с чем я столкнулась после разбронзовывания…

– Не единственное! Ты спасла Клаудию и Арти. Помнишь?

– Я говорю о глобальном – о том, ради чего человечеству стоило дать второй шанс.

– Знаешь… когда ты так говоришь, мне становится страшно.

– Я всего лишь хочу объяснить тебе… Только ты – понимаешь? Беспросветная тьма, поглотившая меня тогда, рассеялась только потому, что я встретила человека, который стал для меня важнее всего остального – моих желаний и даже жизни. И этот человек – ты. Поэтому, я с радостью снова сделаю то, о чем не помню, просто потому, что всё это, – Хелена жестом показала на пейзаж за окном, – всё это для меня имеет ценность, только если ты жива.

Обескураженная этим признанием Мика вцепилась в руль. Всё, что она чувствовала к Хелене – благоговение, восхищение, благодарность – сейчас достигло своей критической массы. Когда она узнала, о том, что та пожертвовала собой ради их спасения, она только убедилась в благородстве её души, но не смела переносить этот поступок на себя. Теперь, когда Хелена расставила все точки над i, она поняла, что между ними происходит что-то… космическое. Это приводило в восторг и пугало одновременно… Впрочем, как всегда, когда дело касалось этой изумительной женщины.

– Сайкс легко нашёл моё слабое место. Он понял, что я выбрала тебя. Тебе не нужно ничего с этим делать, – попробовала успокоить, как будто запаниковавшую Мику, HG, – просто я хочу, чтобы ты знала, как дорога мне.

Она хотела добавить, что уже давно влюблена в неё, но испугалась. Мика и без того выглядела так, словно она готова выпрыгнуть из машины.

– Извини… Я, должно быть, слишком откровенна, – улыбнулась Уэллс, и пытаясь как-то разрядить обстановку, добавила, – ты не в ответе, за то, что твой образ делает в моём воображении…

Это сработало, и Мика даже улыбнулась:

– Неужели? И… много я себе там позволяю..?

– Если хочешь, я расскажу, – охотно поддержала её HG.

– О, нет… Не сейчас… – с поспешностью, которая умилила Хелену, ответила Мика, – боюсь, если ты начнёшь делать это прямо сейчас, я могу не справиться с управлением.

– Мы могли бы притормозить на обочине, – продолжила дразнить HG.

– Серьёзно? – Мика взглянула на Уэллс и, увидев чёртиков резвящихся в её глазах, решила не идти на поводу у любопытства, хотя ей ужасно хотелось знать, какие именно вещи вытворяет её образ в фантазиях Хелены, которая, не понятно специально ли или же неосознанно, но очень чувственно облизала губы.

– Думаю, нам либо надо притормозить, – прошептала HG, – либо мы окажемся в кювете…

Мика вдруг поняла, что уже давно не смотрит на дорогу. Это отрезвило её:

– Ах… ты должна прекратить это, – тут она увидела указатель, сообщающий, что до аэропорта Рапид Сити осталось две мили, – мы почти приехали.

– Что ж, наверное, действительно не стоит торопиться. Я провела в ожидании больше ста лет, подожду ещё немного.

С благодарностью посмотрев на HG, Мика пообещала:

– Мы обязательно поговорим обо всём... позже.

– Ничуть не сомневаюсь в этом, моя дорогая, – обезоруживающе улыбнулась Уэллс.

13.

– Оливер Рупперт безумно занятой человек, – объясняла Мика, жестикулируя одной рукой, второй она катила сумку, – добиться аудиенции с ним, наверное, сложнее, чем с Бараком Абамой. Пока мы стояли в очереди на таможне, я пыталась договориться о встрече… но…

– Давайте отправимся в Цуг, а там посмотрим, – предложил Пит.

– Большее, чего получилось добиться, – продолжила агент Беринг, – это приёма у его управляющего – Фрэнка Сквоча.

– Возможно, нам надо было начать с другой стороны? – засомневалась HG. Она шла по правую руку от Мики, – в ЮАР живёт тётушка Оливера. Может быть ей что-то известно о вещах её отца.

– Пит, пока мы в аэропорту… Что если ты возьмёшь билет до Кейптауна? – предложила агент Беринг.

– Не плохая мысль, – поддержала её Уэллс.

– Вы шутите? – Пит даже остановился. Женщины смотрели на него совершенно серьёзно, – никуда я не поеду без вас! К чему спешка?

– Арти велел поторопиться, – заметила HG, но увидев протест который выражала физиономия Латтимера, пожала плечами, – как знаешь… Просто всё это занимает чёртову уйму времени. Не понимаю я всего этого. В аэропорту Рапид Сити и здесь мы провели времени едва ли не больше, чем в самолёте. В мои времена достаточно было прийти за минуту до отправления поезда… О! – заметив что-то, она радостно улыбнулась, – вы должны извинить меня, но мне необходимо отлучиться.

Повесив сумку на Пита, Хелена стремительно зашагала прочь. Агенты в недоумении смотрели ей в след, и тут Мика увидела табличку со стрелочкой и надписью «WC». Тот факт, что неподражаемой и сверхъестественной Хелене Герберт Уэллс не чужды были общечеловеческие нужды даже растрогал её. Какой бы гениальной, удивительно целеустремлённой и непрошибаемой не казалась HG, на самом деле она была всего лишь женщиной. Но, кажется, об этом все забыли.

– Мик… Мика! – она растерянно посмотрела на чем-то сконфуженного Пита, который в желании привлечь к себе внимание, только что не дёргал её за рукав, – послушай, Мик. Ты не подумай ничего такого… Я всегда очень рад тебя видеть, – начал он, и это начало уже не понравилось ей, – но ты, как бы, не совсем вовремя нарисовалась. Ты не могла бы, ну… – замялся Латтимер, подбирая слова.

– Ты это о чём? Что значит не вовремя? Арти одобрил мою поездку.

– Просто… Это всё напоминает мне один случай. Когда мне было семнадцать, я пригласил Джулию Грант в гости, – Мика непонимающе уставилась на него, – мы… ну ты понимаешь?.. И только я спустил штаны, как пришла мама.

– К чему это ты клонишь?

– Я и HG… Между нами что-то сверкнуло. И только что-то стало назревать, как появилась ты. Я уже второй день хочу поговорить с ней наедине. Поэтому, не могла бы ты… как бы… предоставить мне шанс..?

– Что стало назревать? – нахмурилась Мика, – Мне казалось, что ты не долюбливаешь Хелену.

– Возможно раньше… Но я пересмотрел своё отношение к ней.

– Что ж, я рада, что это наконец-то произошло, но это не повод волочиться за ней!

– Нет, ты не поняла… Между нами что-то определённо происходит.

– С чего ты взял?

– Она поцеловала меня.

Брови Мики взлетели вверх:

– Ради бога, Пит! Это было два года назад, и она сделала это, чтобы стянуть теслу.

– Ты думаешь, я глупенький влюблённый мальчик? – спросил он, и, прочитав на лице напарницы положительный ответ, пояснил, – нет, она поцеловала меня позавчера ночью. С тех пор я никак не могу поговорить с ней…

– Она поцеловала тебя?

– Именно. Об этом я и толкую… А тут вдруг, откуда ни возьмись, появляешься ты, и всё – словно и не было ничего. Я должен поговорить с ней тет-а-тет. Пожалуйста, придумай какой-нибудь предлог и…

Он продолжал что-то говорить, но Мика уже не слушала его: Хелена целовала Пита… А, собственно, на что она рассчитывала? И почему это задело её? Да, у мисс Уэллс были отношения с женщинами, но и с мужчинами тоже… Кроме того, почему она решила, что HG считает её привлекательной? Что-то же натолкнуло её на эту мысль… Например, всё те слова, что та наговорила по дороге в аэропорт, а ещё тот факт, что она флиртовала с ней. Или Мика всё это себе придумала?

– …ну, сделаешь? – закончил Пит свою тираду.

– Сделаешь что? – спросила Уэллс, подходя к ним. Мика выглядела чем-то расстроенной. Что-то случилось, пока её не было.

– Давай, валяй! – кивнула Беринг Питу, оставаясь, тем не менее, на месте, потому что она не собиралась помогать ему в достижении его цели.

– Но… Ты не могла бы?.. – скосил он взгляд, намекая на то, что Мике пора оставить их с HG наедине.

– Смелее, – агент Беринг весьма выразительно посмотрела на напарника, – обычно тебя не останавливает моё присутствие и ты обращаешь на меня внимания не больше, чем на фонарный столб…

– Да что здесь происходит? – уже не на шутку забеспокоилась HG, с тревогой поглядывая на агентов.

– Окей… Ну ладно, – Пит заметил, как ободряюще но кривовато улыбнулась Мика, – В общем, Хелена… Я бы хотел знать, то что произошло между нами… это… ну… – пока Латтимер подбирал слова, HG, кажется, начинала понимать происходящее, – словом, что это было? И будет ли продолжение?

Мика смотрела на то, как Хелена опустила взгляд. Похоже, она прекрасно понимала, о чём речь. Чёрт!

– Нет! Определённо нет, – ответила Уэллс, поднимая глаза.

– Но ты поцеловала меня! – воскликнул Пит.

– Да… Ты поцеловала его, – зачем-то повторила Мика.

Хелена, пряча зарождающуюся улыбку, с укоризной посмотрела на неё, словно говоря «ладно Пит – дурачок, и ты туда же!». После чего обратилась к слегка поникшему Латтимеру:

– Просто забудь. На пару слов, дорогая, – схватив Мику за локоть, она потянула её в сторону.

– Вообще-то это меня совсем не касается, – попыталась воспротивиться Мика.

– Ещё как касается, – ответила Хелена, уводя Беринг за собой.

– Ну вот! Опять началось! – закатил глаза Пит, опуская наконец-то сумки на пол.

Когда они отошли на несколько метров, Хелена подняла свою руку к затылку подруги, заставляя её немного наклониться.

– Дорогая, ты что – ревнуешь? – спросила она, пропуская волнистые волосы сквозь пальцы.

Мика задержала дыхание, а когда смысл заданного вопроса дошёл до неё, выдохнула:

– Что?

– Пит и я… Поцелуй… Признайся, ты ревнуешь.

По-своему поняв это утверждение, Мика замотала головой:

– Мне нет никакого дела до личной жизни Пита. Мы просто друзья!

– А кто говорит, что ты ревнуешь его?

А ведь и вправду, – подумала Мика, наблюдая за тем, как тёмная бровь Хелены поднимается, ставя знак вопроса, – она ревнует… и ревнует совсем не Пита.

– Эй! Вы! Больше двух – говорят вслух! – тем временем возмущался брошенный Латтимер.

– Но ты целовала его, – кивнула в сторону напарника Мика.

– Чтобы стащить телефон. Мне нужен был твой номер.

– А-а... – наконец-то поняла Мика.

– Вы великолепны, агент Беринг, – прошептала Уэллс, любуясь румянцем, появившимся на щеках подруги, – вы просто очаровательны, – игриво продолжила она, – и когда смущаетесь и когда ревнуете, – и, проведя внешней стороной пальцев по порозовевшей коже, чуть слышно закончила, – такая горячая…

– Хелена.., – пробормотала Мика, двигаясь навстречу пальцам и едва сдерживая желание попробовать поймать их губами. Теперь она вспомнила, как в конце их телефонного разговора, HG обмолвилась о том, что Пит, наверное, счастлив. Всё вставало на свои места, – а как же Пит? Он уверен, что ты…

– Мне рассказать ему? – в нарочной поспешности HG уже развернулась, но Мика, удержала её.

– Нет-нет… Думаю, он успокоится… через какое-то время.

– Хорошо… Не будем разбивать ему сердце прямо сейчас. Пойдём.

– Опять эти девчачьи разговоры, – проворчал Пит, с подозрительным прищуром глядя на вернувшихся дам, – знаете, я чувствую себя в центре какого-то ужасного заговора.

– Считаю вопрос исчерпанным, – заявила Хелена.

– Точно. Пора заняться расследованием, – поддержала её Мика.

– Эй, так не честно! Я всегда буду проигрывать со счётом два один! – возмутился Пит, но увидев, как леди подхватили свои сумки, сдался, – окей, окей… Нужно арендовать машину.

– Цюрих! Сто лет не была здесь! – восторженно сказала Уэллс.

– И точно... сто лет – как минимум, – буркнул Пит.

– Он всё ещё дуется, – объяснила его реплику Мика.

– Что ж, он прав, – широко улыбнулась HG, – последний раз я была в Цюрихе в тысяча восемьсот восемьдесят девятом. Местные жители очень гордились церковью святого Петра, на которой совсем недавно установили колокола… Интересно, они до сих пор бьют каждые полчаса?

– Скоро мы узнаем об этом.

14.

Арти сидел в офисе за своим компьютером. За соседним столом Клаудиа лихорадочно стучала по клавиатуре, рядом с ней, заглядывая ей через плечо, стоял Стив.

– Мы рассмотрели все странные смерти, произошедших в октябре двадцать девятого. Исключили три случая, которые были зафиксированы вдалеке от мест ограблений, – перечислял Нильсон.

– Я ещё отфильтровала по поведению жертв перед смертью… Удалось получить корреляцию… – не прекращая своих пассов, сообщила Клаудиа, – интересное кино получается... вот, всё – готово!

– Ита-ак… – протянул Арти, – все смерти случились в течение двух недель после ограблений уже после обрушения биржи. Это-то и ввело всех в заблуждение. Ошибка в том, что причина и следствие поменялись местами.

– Я не понимаю, – честно признался Джинкс.

– Считалось, что смерти вызваны финансовым крахом – началом великой депрессии. Так? Всё на это указывало. Смотрите – три банкира, два нефтяных магната… И даже охранники, работавшие в этих банках. Один из них сгорел, как написано в полицейском отчёте, при невыясненных обстоятельствах. Списали всё на то, что он напился и случайно поджёг дом, но наши агенты были не согласны с этим. Положение трупа и и то, что так и не было найдено источника возгорания, против данной версии.

– Да, я читал, – кивнул Стив, – грешили на самовозгорание.

– Вот именно – самовозгорание! Потом банкиры… все они погибли весьма необычно. Один спрыгнул с высотки, второй подавился и умер от удушья, третий сел на двадцать шестом этаже в лифт, а на первом он уже был мёртв.

– Да… Этот парень впечатлил меня больше остальных! – замахала руками Донован, – тридцать семь переломов! Откуда? Он был в лифте меньше минуты!

– А что стало с толстосумами? – спросил Стив, вглядываясь в текст на мониторе.

– Ты не поверишь! – увлеклась Клауд, – владелец «ПромОил» упал с лошади во время конной прогулки и свернул шею. Очевидцы утверждали, что он не очень-то любил лошадей. В день смерти он категорически отказывался от прогулки, но его жена – настоящая фанатка верховой езды – вынудила его составить ей компанию... Она была так настойчива, что первое время её даже подозревали в убийстве мужа.

– Давайте ближе к делу, – поторопил Арти, – второй богатей спятил на почве ревности и застрелился. Вот, казалось бы – ничего общего. Так? Клаудиа, ты говорила о какой-то корреляции..?

– Сейчас всё будет, – ухмыльнулась девушка, нажимая несколько клавиш. На мониторе тут же появились какие-то картинки, – это планы этажей всех ограбленных банков, – пояснила она, – видите помещения, заштрихованные красным? Это – хранилища банков. Теперь я сделаю так, – на изображениях появились области заштрихованные зелёным, – вуаля!

– И что всё это значит, Микеланджело? – нахмурился Стив.

– Чего не понятного, гений?! Красное – хранилища. Зелёное – помещения, где могли находиться наши жертвы во время ограбления…

– О, – заинтересованный Арти подкатился к Клауд на своём стуле, – они же совсем близко! Но… что все эти люди делали в банке ночью?.. А! – тут же догадавшись, он хлопнул себя по лбу ладонью, – я баран!

– Баран – так баран, как скажешь. Ты – босс, – успела вставить Клаудиа.

– Это не значит, что тебе позволено называть меня так, – заворчал Нильсон, – в общем, это элементарно. Он не грабил банки ночью. Понимаете?! Он грабил их посреди бела дня! Приходил, взламывал хранилище, брал золото себе, менял внешность и уходил. Просто сливался в толпе…

– Тогда разве жертв не должно было быть больше? – спросил Стив.

– А их и было множество! Депрессия! Понимаете? Она наступила не из-за обвала биржи! Это обвал биржи произошёл из-за неё. Помните? HG говорила, смесь отчаяния и воровского таланта… Отчаяние – одна из самых сильных эмоций… Наверное, артефакт выплёскивает отчаяние каждый раз, когда кто-то его использует.

– И если ты находишься совсем близко, то возможен весьма печальный финал! – с азартом поддержала его Клаудиа.

– Нет! – свернул Стив их мозговой штурм, – нет… что-то не вяжется.

– Что? – одарив его убийственными взглядам, спросили коллеги.

– Миссис Робинс - цветочница… она не работала в банке и не была его клиентом.

В ответ Донован решительно застучала по клавиатуре.

– Я не верю в случайности, – бормотала она, сосредоточенно глядя в монитор, – что-то тут должно быть… Так… Банк «Проджекстар»… хранилище в подвале… Ага! Вот – полюбуйтесь! Это – подвал банка. Красное – это…

– Знаем, знаем, – поторопил Арти.

– А сейчас я наложу схему улиц. Вот оно! Первый этаж здания, в котором находился банк, намного меньше его подвала!

– И? – не понял Джинкс.

– Всё ещё не догоняешь? – удивилась Клаудиа.

– Зато я догоняю… – победно поиграл бровями Арти, – над той частью подвала была улица.

– Ие! Старикан, в тебе я никогда не сомневалась, – заулыбалась девушка.

– Минуту назад ты назвала меня бараном, – напомнил шеф Хранилища.

– Чисто технически, ты сделал это сам, – парировала она.

– Но ты могла бы промолчать…

– Я всё ещё не… догоняю, – прервал их словесную дуэль Стив.

– Миссис Робинс продавала цветы на улице, – дала наводку Клаудиа, – ну?

– Она стояла над хранилищем в момент ограбления? – наконец-то понял Джинкс.

– Исключения, только подтверждают правила. Отмычки Уорта заражают людей отчаянием. Это очевидно, – резюмировал Арти.

– Интересно, почему Генри Раймонд сам не заразился им? – задумчиво спросила у него Донован.

– Можно только предположить, что тот, кто активизирует артефакт не подвергается этому воздействию… – принялся рассуждать он, – возможно, есть место только для чего-то одного. Генри был нацелен на взлом. Воровское умение перешло к нему, а отчаяние нет… А может быть дело в чем-то другом. Мы всё равно не узнаем этого, пока не поймаем вора! А поэтому, за работу! Тем более теперь мы знаем, что могут пострадать люди.

– Было уже пять ограблений… Черт… Джинкси, похоже, нам придётся побегать.

– Да. Вы двое, – принялся раздавать поручения Арти, – срочно установите, что стало со всеми, кто был в инкассаторских машинах. Докладывайте сразу, как появится новая информация.

– Ясно, – Клаудиа уже вставала из-за стола.

– А я свяжусь с остальными. Лучше бы они побыстрее узнали судьбу отмычек и пиджака.

15.

«Dee do da da!», – доносилось из динамиков автомагнитолы.

– Lonely! – вдохновенно подпевал Пит.

«Dee do da da!», – выводил Фредди Меркьюри.

– Lonely! I don't have no time for the monkey business… – помогал ему агент Латтимер.

Сигнал вызова фарнсворда вклинился в это двухголосие, но он не услышал его. Часа два назад, когда они традиционно начали спорить с Микой о том, кто сядет за руль, он был настроен крайне решительно. К его удивлению напарница сдалась почти сразу, и вскоре он понял – почему.

HG не стала, как он ожидал, садиться вперёд рядом с ним, а составила компанию Мике. Всё-таки – заговор, – решил Пит. Следующим его решением было, воспользовавшись властью, данной водителю, самолично выбрать радиостанцию и уровень децибел.

– Пит! – пытаясь перекричать музыку, позвала Мика с заднего сидения, – Пит!!! Пи-ит!!! – взглянув на Хелену, сидящую рядом, словно извиняясь и говоря: «и вот с этим мне приходится работать!», она пробормотала, – ладно, – и потянулась вперёд за фарнфордом, лежащим в бардачке.

В это самое время Пит резко крутанул руль, въезжая в крутой поворот.

– Да Пит же!!! – возмутилась Мика, прежде чем упасть обратно на сидение, а если быть точнее, не совсем на сидение… а на HG, которая успела смягчить падение подруги, подхватив её.

Наконец-то услышав вопль коллеги, Латтимер прикрутил звук.

– Чо? – спросил он.

– Аккуратнее на виражах, – ответила Мика, демонстрируя всем надрывающийся прибор. Она всё ещё сидела, завалившись на Уэллс, а та продолжала удерживать её в объятьях.

Пит немного отклонился назад, чтобы получше рассмотреть пассажирок в зеркальце:

– Эй, вы двое?

Мика сползла с Хелены и наконец-то открыла фанфрорд.

– Привет, Арти, – поздоровалась она.

– Где вы? – вместо приветствия ответил Нильсон.

– По дороге в Цуг.

– А где Пит? – вглядываясь в экран, спросил Арти.

– Он за рулём.

– Ладно. Так, слушайте. Мы выяснили, что отмычки Уорта распространяют отчаяние и порождают веру в то, что может случиться самое худшее.

– Массовое помешательство? – спросила HG, выглядывая из-за плеча агента Беринг, которую продолжала нежно придерживать одной рукой за талию.

– Скорее психоз… – диагностировал шеф Хранилища.

– Но сейчас ведь не было ничего подобного, – заметила Мика.

– Вероятно пока. Эффект появляется в течение двух трёх недель. Клаудиа со Стивом проверяют, как чувствуют себя те, кто был в инкассаторских машинах во время ограблений. А вам срочно нужно найти того, кто завладел отмычками. И как можно быстрее! Иначе будут жертвы.

– Мы поняли, Арти. А что с вором?

– Он затих. Похоже, Пит со Стивом спугнули его. Но это не значит, что он не решится использовать артефакты снова.

– Есть ещё одна ниточка, ведущая в ЮАР, – HG наклонилась к фанфорду, и теперь агент Беринг чувствовала её дыхание на своей щеке, – там всё ещё живёт одна из дочерей Генри Раймонда.

– Дельная мысль. Почему никто из вас не отправился туда до сих пор? – удивился Арти.

– Мы говорили Питу… – пожала плечами Мика, – но он решил, что сначала нужно разузнать всё здесь. Возможно, после разговора с управляющим Рупперта мы что-то выясним, и необходимость в дальнейших путешествиях отпадёт сама собой.

– По мне, так слишком много агентов на одного опрашиваемого, – пробурчал Нильсон, – ладно, как только узнаете что-то новое – сообщите мне.

– Ты тоже держи нас в курсе… – в уже отключившийся экран сказала Мика, – до свидания, Арти.

– По-моему кое-кто до сих пор не доверяет мне, – отметила Хелена, – Пит, почему ты не послушался меня, и не махнул в Кейптаун сразу?

Латтимер на секунду обернулся. Женщины продолжали сидеть намного ближе, чем было необходимо для того, чтобы беседовать по фансворду. У него родилось смутное подозрение:

– Да… как-то страшно оставлять вас вдвоём, – сказал он, снова глядя на дорогу.

– В смысле, страшно? – спросила Мика, смутившись. Только теперь, когда Пит обернулся, чтобы посмотреть на них, она поняла, что её спина прижимается к груди мисс Уэллс. При этом рука прекрасной британки удобно устроилась под пиджаком на талии Мики… Очень приятно и настолько естественно… но сейчас, когда она сфокусировалась на ощущениях, ей стало неловко оттого, что подобная, совсем невинная близость доставляет ей так много удовольствия. Она отстранились от HG, – мы вполне способны постоять за себя, если что…

– Да я уже понял, что большой и сильный Пит здесь никому не нужен, – вздохнул агент Латтимер.

Хелена с сожалением разорвала контакт. Ощущать вес Мики, прикасаться к ней… О, да… У неё не осталось ни малейшего сомнения в том, что эта женщина сводила её с ума. Но, господи, неужели Мика и дальше будет настолько пуглива? Что ж… так даже интересней, – с улыбкой подумала HG Уэллс.

0

5

16.

Они сидели в уютном, скудно освещённом пабе, который располагался на первом этаже их гостиницы. HG давно доела свой ужин и теперь наслаждалась жасминовым чаем, из-под полуприкрытых век поглядывая на коллег, сидящих напротив неё. Часовые пояса во всю давали знать о себе – накатила усталость. Мика вяло ковырялась вилкой в еде.

– Если ты не хочешь… я могу? – с вожделением поглядывая на стейк, развалившийся на её тарелке, предложил Пит.

– Пожалуйста, – Беринг отложила вилку, и агент Латтимер, придвинув тарелку к себе, тут же набросился на еду.

– Позволь, – опередила Хелена подругу, наливая чай в изящную фарфоровую кружку, – очень ароматный.

– Спасибо, – поблагодарила Мика. Она потянулась за напитком, и когда её пальцы легли на краешек блюдца, почувствовала, как пальцы Хелены, как бы ни нарочно, скользнули по её руке. Этот манёвр прекрасной англичанки не остался незамеченным – Мика улыбнулась, и HG, вернула улыбку. Агент Бериг тоже выглядела уставшей, и мисс Уэллс поймала себя на мысли о том, что сейчас ей ужасно хочется забрать её наверх в свой номер, уложить в кровать, и просто лечь рядом, нашёптывая какую-нибудь безобидную чепуху.

Мика пригубила чай… «Нет, она не согласиться остаться у меня… Безобидную чепуху?.. Ну же, кого я обманываю..?» – подумала HG, до головокружения желая поменяться местами с чашечкой.

Всего пару часов назад они пришли в приёмную Рупперта. Дамы ни мало удивились бы, если б узнали, как похожи были их мысли в те несколько минут, пока они ожидали приглашения.

«Как ей удаётся быть такой катастрофически красивой, несмотря на все эти путешествия?» – думала Мика, любуясь подругой, которая сменила дорожный наряд на тёмные брюки, высокие сапожки, голубую блузку и фирменный ретро жакет. Плащ мисс Уэллс несколько небрежно перебросила через руку.

«Ей чертовски идёт красный, – не в силах отвести взгляда от Мики, констатировала HG, – будь я проклята! Но я и без этого постоянно пялюсь на неё, а тут эта алая блузка, ахрр… Успокойся, Хелена, ты сейчас не на какой-нибудь корриде!»

Их спасла секретарша, пригласившая зайти в кабинет.

Фрэнк Сквоч был вежлив, но сух. К тому же его, видимо, не убедила история о том, что они являются членами ассоциации музеев истории Южной Африки.

– Я работаю у гера Рупперта двенадцать лет, – сообщил Сквоч, – и, насколько мне известно, он весьма далёк от всего, что происходит на его родине.

– А вы не знаете судьбу вещей, принадлежавших его деду? – спросил Пит.

– Вещей Генри Дартсона? – удивился управляющий.

– Да, что стало с его личными вещами?

– Понятия не имею…

– А кому достался его дом? – поинтересовалась Мика.

– Насколько мне известно, после его смерти, вся недвижимость была в равных долях поделена между его дочерями.

Агенты переглянулись, как бы говоря друг другу: «Всё таки Кейптаун…».

– А! – вспомнил Сквоч, – месяца два назад гер Рупперт ездил на похороны матери. Ему ещё пришлось перенести очень важную сделку… По возращению он обмолвился, что вынужден был задержаться для того, чтобы присутствовать на объявлении последней воли своей матушки. Он был крайне недоволен тем, что всё откладывается из-за этого ещё на день. И только потому, что нужно зачитать, кому же миссис Рупперт завещала эту, как он выразился, развалюху.

– Развалюху? – переспросила Уэллс.

– Так он назвал виллу деда… Наверное она была в плачевном состоянии.

– Вы, случайно, не запомнили, кому же завещала миссис Рупперт дом?

Сквоч пожал плечами:

– Боюсь, ничем не могу вам помочь. Так что, господа, если у вас всё…

Не густо, но хоть что-то. Мика с сожалением вздохнула, обводя взглядом просторный кабинет, обставленный антикварной мебелью. Она остановилась на Хелене, которая бродила вдоль массивного секретера. HG Уэллс чудесно вписывалась в интерьер, и Мика уже представила, как она вот так же, только, одетая в платье и с затейливой причёской, ходила по своему особняку, брала книги с полок или звонила в колокольчик, чтобы позвать служанку… Внезапная догадка заставила задать её ещё один вопрос:

– А могла ли Сисилия Рупперт завещать дом кому-то из слуг?

– А ведь и вправду, – Френк Сквоч даже улыбнулся, – теперь я вспомнил, что миссис Рупперт завещала дом, и участок кому-то… – он постучал костяшками пальцев по столешнице, – кому-то… словом, какой-то семье, которая служила ещё Дартсонам, едва ли не с тех времён, когда Генри Дартсон обосновался в ЮАР.

– Но вы не помните их фамилии?

– Нет… Но, я уверен, вы легко найдёте их в Кейптауне. У вас ведь есть адрес виллы?

– Вы нам очень помогли, – Уэллс уже забирала листок, на котором Сквоч что-то нацарапал.

– У меня хорошая память на такие вещи, – объяснил он, – когда гер Рупперт ездил на похороны, он оставил координаты… на всякий случай.

– Спасибо, – сказала Мика поднимаясь.

– Большое спасибо, – потряс руку Сквоча Пит.

Стоило им покинуть приёмную, как они принялись обсуждать вероятность случайного совпадения того, что со сменой владельца дома артефакты, принадлежавшие Генри Раймонду-Дартсону, снова вступили в игру. Всё указывало на то, что новые хозяева дома, нашли и отмычки и пиджак. Дело оставалось за малым – отправиться в Кейптаун и там разузнать, кто имел доступ к вещам Генри, после того, как исполнилась последняя воля миссис Рупперт.

Ну а теперь, когда всё уже было оговорено, и Пит закончил расправляться со стейком, им пора было расходиться по номерам.

– Не знаю, как вы, – борясь с сытой отрыжкой, выдохнул Латтимер, – но если я сейчас не упаду в кровать, то усну прямо здесь.

– Я тоже валюсь с ног, – призналась Мика.

– Ещё чаю? – тоном, который превращал вопрос в настоятельную рекомендацию, предложила HG, при этом так посмотрев на Беринг, что той оставалось только кивнуть.

– Ладно, – тяжело поднялся Пит, – продолжайте чаёвничать, но не увлекайтесь. В восемь до полудня мы должны быть в аэропорту Цюриха. Помните?

Пит ушёл, оставив их наедине. Хелена поухаживала за своей дамой и снова наполнила её чашку. Над столом повисла тишина. Понимая, что женщина, сидящая напротив, ждёт от неё ответа на невысказанный вопрос, Мика закусила губу. Её пугала скоротечность их встреч. Если бы у неё было больше времени… но дело Мориарти не терпело отлагательств. Им следовало найти артефакты как можно скорее. Перед ужином они связывались с Арти, и он рассказал, что есть первая жертва. Водитель инкассаторской машины, ограбленной в Канзас-Сити, попал в аварию и разбился на смерть… Дальше могло быть только хуже, а она думала о том, как невероятно красивы глаза Хелены, и о том, какие удивительные ямочки прячутся в уголках её губ, когда та улыбается. Агент Беринг чувствовала себя влюблённой школьницей накануне первого свидания.

– Ты забыла положить сахар.

Мика замерла, а мгновение спустя подняла глаза, удивлённо глядя на HG, которая осторожно опустила белый кубик в её чашку.

– Третья минута… Я засекла. Ты размешиваешь несладкий чай уже третью минуту, – пояснила она.

– Надо же, – подавив нервный смешок, прошептала Мика.

– Послушай, я не хочу торопить тебя, – сказала Хелена, заглядывая в как будто испуганные серые глаза.

Вспыхнув от того, что HG прочитала её мысли, Мика ответила:

– Точно… Но что мне делать с тем, чего хочу я?

– Это не мне решать. Просто знай, что я готова ждать… – нежно прошептала Уэллс и после небольшой паузы добавила, – …ждать любого твоего решения, – заметив, как Мика кивнула, она продолжила уже с такими знакомыми игривыми нотками в голосе, – не забывай, я всегда могу воспользоваться тем, что предоставит моё воображение.

– Хелена…

– К тому же, – увидев, мольбу во взгляде напротив, Уэллс приняла решение сама, – Пит, как ни странно, прав – завтра нам вставать ни свет ни заря, нужно отдохнуть... Спокойной ночи, мисс Беринг, – поднимаясь из-за стола, попрощалась она.

– Спокойной ночи, – машинально ответила Мика и, откинувшись на спинку стула, глядя вслед удаляющейся женщине, пробормотала, – спокойной..? Вы, должно быть шутите, мисс Уэллс…

17.

Невыразительные серо-зелёные стены коридора, вероятно, призванные успокаивать местных обитателей, вогнали в депрессию сразу, стоило им лишь переступить порог психиатрической больницы.

– Мрачновато тут, – заметил Стив.

– В той, где держали меня, было не многим веселее, – сообщила Клаудиа, – так… нам туда. Говорят, он лежит отдельно.

Агенты свернули направо и, тихонько толкнув дверь, находящуюся в этом коридорном аппендиксе, зашли в палату. На койке, которая казалась маленькой по сравнению с самим пациентом, лежал огромный чернокожий парень. Сейчас его глаза были закрыты.

– Накачали.., – поняла Донован, – нам бы поговорить с ним.

– А это точно он?

– Билл Уокер, афроамериканец, двадцать шесть лет, служил в морской пехоте… Ага, гений, наверное, мы ошиблись, – поддела напарника Клауд, указывая на якорь и орла наколотых на предплечье парня.

– А что за цифры? А… понял, – жестом он не дал ей объяснить что к чему, – номер части и взвода… Довольно безвкусно, – скривился Стив.

– Мм! Да ты разбираешься в этом, чувак… У тебя есть татушечка! – обрадовалась девушка, – что на ней? Единорог? – спросила она и, получив в ответ убийственный взгляд, с наигранным озарением произнесла, – а… ну, конечно! Какой единорог? Как я могла так лажануться?... Конечно же… пара единорогов!

Стив не выдержал и улыбнулся – Клаудиа умела поднять настроение.

Большой чёрный парень часто задышал, засопел, а потом беспокойно завозился во сне.

– Не нравится мне это, – выразила свои опасения рыжая, и, как оказалось, не напрасно. Билл застонал, а спустя несколько секунд проснулся с криками:

– А-а! Прочь! А-а…! Уберите их!!! Нет!!!

При этом он бил ручищами себя по лицу и по телу, словно пытаясь что-то стряхнуть с себя. Койка жалобно заскрипела под его весом, но кожаные ремни, которыми он был пристёгнут к ней, не дали свалиться на пол.

– Эй! Билл! Успокойся! – даже не пытаясь поймать его лапы, громко и отчётливо сказал Стив, – это был просто сон… ну же, посмотри на нас!

– Уберите… уберите их… – продолжал пациент, тем не менее с каждым разом спокойнее и тише, – уберите… их… с меня.

– Кого убрать, Билл? – спросила Клаудиа.

– Пауки, – ответил он ей, – такие… отвратительные, – в его глазах всё ещё жил страх, – они только что были здесь… Но вы их прогнали. Спасибо… Только не уходите, хорошо?

Агенты переглянулись – пауки, просто здорово!

– Они точно ничего не сделают тебе, парень, – пообещала Донован, – какие это были пауки?

Билл словно обрадовался её вопросу:

– Вы верите мне! Никто не верит… Все считают, что я спятил… Последний раз это были такие мохнатые, жуткие с жвалами и злыми глазками…

– Птицееды? – помогла ему Клауд. Билл часто закивал, – Парень, они совсем не опасны… Просто не приятны, но не ядовиты. Не стоит так сильно переживать из-за них…

– Что здесь происходит? – прервала её зашедшая в палату сиделка.

– Мисс, можно вас на пару слов? – мило улыбнулся ей Джинкс.

– Но, кто вы такие? И что вы тут делаете? Пациент крайне взволнован, у меня был сигнал…

– Всё уже... прошло, – неуклюже соврал Стив, и Клаудия не удержалась от того, чтобы покачать головой как бы говоря: «И когда ты научишься врать, Джинкси?».

Несмотря на это ему удалось выдворить сиделку из палаты. Дождавшись, когда за ними закроется дверь, Клаудиа быстро заговорила:

– Послушай меня, Билл. Мы тут остаться не можем, но мы будем рядом, а ты должен помнить, что какими бы мерзкими они не были, они не нападут на тебя… Окей?

– Но почему же тогда… почему они ползают по мне?

Хоть её так и подмывало ответить что-нибудь вроде: «Потому что они в твоей голове, чувак… и потому что ты до чёртиков боишься их!», Клаудиа всё же ответила иначе:

– Просто поверь мне. Это домашние совсем не злые пауки, они… просто… гуляют. Когда они появятся снова, постарайся не замечать их. Тогда они уйдут. Обещаешь?

Дверь опять открылась. Сиделка решительно вошла в палату не прекращая возражать Джинксу:

– Нет, и речи быть не может, сэр… Есть правила, вам нельзя тут находиться. И вам, - она повернулась к Донован, - кстати, тоже.

– Вы совершенно правы, – с улыбкой ответила та, беря Стива под локоть и подталкивая его к выходу, – но, если вас не затруднит, не могли бы вы в случае каких-то изменений позвонить нам?

– Ваш коллега уже попросил меня об этом, и я уже согласилась, – помахала она визитной карточкой.

–О! Ну, тогда спасибо, и всего хорошего.

Они вышли, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Спустя пять минут агенты разговаривали с Арти по фарнворду.

– Это уже третий! Если так пойдёт дальше – мы собьёмся с ног, поспевая за ними. А самое главное, без артефакта мы всё равно не можем помочь им, – сокрушалась Клаудиа.

– И что на этот раз? – поинтересовался Нильсон.

– Биллу чудится, что по нему бегают пауки размером со спаниеля.

– Бедняга. Но у нас больше нет времени на это. Клаудиа, возвращайся в Хранилище, ты нужна мне здесь. Стив, ты продолжай проверять контакты нашего Мориарти в Чикаго. С Сент-Полом пока всё спокойно, все кто был при ограблениях чувствуют себя хорошо.

– Как ты узнал? – спросил Джинкс.

– Ну, до этих пока не докатилось. Все, кто подвергся действию отмычек в Чикаго и Сент-Поле продолжают работать, поэтому я легко нашёл их. Они в порядке… пока.

– Нуга или что-нибудь в этом роде? – со знанием дела спросил Стив.

– Нет, пока нет, – успокоил коллег Арти, – за всеми ними ведётся наблюдение.

– За всеми? – удивилась Клаудиа, – но кем?

– Не вашего ума дело! Стив, – позвал Арти, почёсывая бородку, – поезжай в Чикаго.

– А как же здешние пострадавшие?

– Здешние уже пристроены. Марш! Марш! В Чикаго было сразу два ограбления. Я вызвал Пита, завтра он уже будет там и поможет тебе. Всё! Вперёд!

Напарники смотрели на свернувшееся в точку изображения на экранчике фарнсворда.

– Ну, блин... опять самолёт, – недовольно проныла Клаудиа.

– А мне близко, – похвастался Стив, – я на машине.

– Пижон, – фыркнула в ответ девушка.

18.

Хелена Герберт Уэллс довольно редко занималась самобичеванием. Поступив каким-то определённым образом, она старалась потом не зацикливаться на ошибках, а просто делать выводы и двигаться дальше. Это касалось её научной деятельности, её жизненного опыта… но это не распространялось на область иррационального – чувств и привязанностей. Тут HG вела себя как любой другой человек, с завидным упорством наступая на старые добрые грабли.

Ещё два года назад, когда они только-только познакомились, она почти сразу почувствовала это – и как наяву ей представилось предупреждение: чёрным по белому и очень крупно – «Будь осторожна! Ты вступаешь на зыбкую почву! Эта женщина нравится тебе, и это не просто симпатия!».

С Микой всегда всё было слишком – слишком долгие взгляды, слишком многозначительное молчание, слишком весомые слова… И эта избыточность кричала: «Берегись! Ещё немного, и ты не сможешь без неё». Но с Микой не бывало «немного», с ней наоборот всегда было «слишком много», а поэтому все предупреждения остались лишь предупреждениями. Стоило признать – он уже не могла без неё. Ещё вчера ей это даже нравилось, как и понимание того, что эта зависимость вот-вот станет взаимной. Если уже не стала. Но вытянуть из Мики что-то конкретное оказалось не так-то просто, и, наверное, это было не нужно. Хелена без слов чувствовала, её трепет. Чёрт... Вчера они были в шаге от… от всего того «слишком», о котором в последнее время так часто и много думала HG. Она сама не дала случиться этому и сейчас была почти рада, что всё так, как есть, что они всё ещё просто коллеги и друзья, но не больше.

Причиной подобных размышлений стал один телефонный звонок. Несколько слов от миссис Фредерик вернули её из грёз в суровую действительность. И почему она вдруг решила, что у них с Микой что-то получится? Она что – забыла в каком мире они живут? Им просто не дадут быть вместе. По крайней мере сейчас. И это будет эгоистично и неправильно, стать для Мики кем-то очень близким, привязать её к себе, а после снова исчезнуть на неопределённый срок. Ах… порой она ненавидела Хранилище с его правилами игры…

Мика уже несколько минут наблюдала за тем, как HG сидит в кресле самолёта и что-то в задумчивости чиркает на листочке блокнотика. Агент Беринг улыбнулась, вспоминая, как удачно всё сложилось.

Они уже стояли в очереди на регистрацию, когда внезапно подал голос фарнсворд. Пит, открыл его:

– Арти! Как ты там, старина?

– У нас всё именно так плохо, как я и предполагал, – в своём духе начал Нильсон, – вы ещё не улетели в Кейптаун?

– Нет, но вот-вот…

– Отлично. Пит, сдавай билет. Ты летишь в Чикаго. Стиву нужна помощь.

– А почему я? Почему не Мика, например?

– Ну, потому что не Мика. Твоё чутьё может очень пригодиться, так что давай – не спорь… Да, и отдай фарнворд дамам.

Пит пожелал им успехов и направился своей дорогой, ну а они… они летели в Южную Африку. Вдвоём. Только вот Хелена была удивительно немногословна. То ли дело вчера! После их разговора в пабе Мике понадобился долгий и очень контрастный душ. Судя по спокойствию, с которым сейчас мисс Уэллс заштриховывала очередную закорючку, и по тем равнодушным взглядам, которыми она всё же время от времени награждала её, HG принимала контрастный душ всю ночь напролёт. Да что с ней такое? – начала паниковать Мика, уже привыкшая к вниманию со стороны подруги.

– Что случилось? – спросила она.

– Что? – рассеяно переспросила Хелена.

– Что-то точно случилось… Эй, в чём дело?

– С чего ты взяла, что… что-то не так?

– Ты молчишь, ты грустишь, витаешь где-то, – принялась перечислять Мика, – потом… ты улыбнулась мне всего пару раз…

– Это в самом деле не здорόво, – буркнула HG себе под нос.

– Ну, ты расскажешь..? Или опять будешь играть в молчанку?

– Извини, Мика…

– Не извиняйся, просто расскажи мне.

– Я не могу, – Хелена с сожалением покачала головой, – это не только мой секрет, – она видела, как нахмурилась Мика, как она глубоко вдохнула и отвернулась, то ли пряча лицо, то ли обидевшись.

–Ты всегда будешь лишь миражом. Мне вчера показалось, что-то… – она повернулась и вздохнула, собираясь с мыслями, – мне подумалось, что мы… наверное, могли бы стать… ах… Но ты опять убегаешь. Что же ты делаешь? Зачем? Потому что всегда… всегда что-то будет между нами, о чём я не должна буду знать!

– Надеюсь не всегда, но сейчас я не мо-гу, – прошептала Уэллс, проклиная себя за эту откровенность и одновременно уже желая, чтобы Мика сама отдалилась от неё, на такое расстояние, на котором она не сможет сделать ей больно. Вот что было по-настоящему невыносимо – причинять боль Мике, – извини, я сейчас вернусь.

Агент Беринг молча наблюдала за тем, как HG убегала… да-да… убегала от неё. В носу противно защипало от подступающих слёз. Да, что же это такое!? Уэллс может что-то скрывать от неё, но она не имеет права просто так бросать её одну здесь – на высоте десять тысяч километров где-то над Средиземным морем. И плевать хотела Мика на чужие секреты!

Решительно поднявшись, она направилась в хвост самолёта к туалету, за дверью которого Хелена Герберт Уэллс пытливо вглядывалась в зеркало, словно ожидая получить у отражения ответ на вопрос: что же ей теперь делать?

Время шло, Мика тревожно смотрела на табло «занято» и уже занесла руку для того, чтобы постучать, когда гармошка двери сложилась. Недолго думая, агент Беринг отработанным профессиональным движением втолкнула Хелену обратно, одновременно отрезая их двоих ото всех и вся звуком защёлкивающегося замка.

– Мика.., – открыла было рот HG.

– Я не дам тебе сделать это, – перебила её та, нащупывая ручку замка.

Хелена услышала, как он провернулся раз… другой. Она смотрела на такую серьёзную, взвинченную, напряжённую Мику, в её потемневшие глаза и на сжатые, поэтому более тонкие, чем обычно, губы. Смотрела и понимала, что все её попытки сохранить между ними дистанцию сейчас могут стать лишь историей… Новейшей и весьма краткой историей…

– Господи, боже мой! – в порыве совсем нерелигиозных чувств, выдохнула HG, когда Мика уменьшила и без того крохотное расстояние, разделяющее их, и потёрлась щекой о её щёку.

– Не бросай меня, – попросила Беринг, уткнувшись носом в её волосы, – не бросай меня больше…

Всё размылось, потеряло чёткость. Хелена поняла, что это слёзы и хотела сморгнуть их, но сама не заметила, как веки закрылись, а пальцы уже зарылись в густой шевелюре Мики.

– Если бы ты только знала, как я не хочу делать этого, – прошептала она.

– Так не делай! – потребовала в ответ Мика.

Хелена осторожно повернула лицо подруги к себе, впервые разглядывая его так близко. Высвободив одну руку из плена завитков, она разгладила пальцами складочки над её переносицей. Ей не хотелось, чтобы та хмурилась из-за неё. Проведя по бровям и очертив овал лица, пальцы спустились к подбородку. Мика прерывисто вздохнула, прежде чем взять лицо Хелены в свои ладони. Она заворожено следила за тем, как её большие пальцы встретились на прекрасных приоткрытых губах. Издав звук, напоминающий всхлип, она потянулась к ним и очень нежно поцеловала сначала левый, потом правый уголок, после чего накрыла их целиком почти невесомым прикосновением своих губ.

Никогда не стоит недооценивать агента Беринг, – мелькнуло в голове мисс Уэллс.

Давая волю своему воображению, она неоднократно представляла себе первый поцелуй с Микой. На заре их отношений, во времена, когда та была для неё скорее средством к достижению цели, чем близким человеком, она провела достаточно тщательное расследование, в ходе которого выяснила, что Мика была крайне разборчива в отношениях. Хелену тогда удивило и немного насторожило то, что у такой умной и красивой женщины был совсем не впечатляющий список любовников, а отсутствие в этом списке женщин одновременно и огорчало и забавляло. Уже позже, на разные лады моделируя их первый поцелуй, она с высоты своего бисексуального опыта поглядывала на скромный перечень Микиных побед и, конечно, отдавала пальму первенства себе, надеясь лишь, что не оттолкнёт прекрасного агента своей инициативой. Именно поэтому столь решительное вступление Мики привело её в замешательство.

Почувствовав, как Хелена замерла, Мика отстранилась. Она вдруг испугалась того, что всё себе придумала, и HG не имела ничего эдакого ввиду… ну, а флирт был всего лишь привычной линией её поведения.

Хелена, ощутив на губах пустоту, едва заметно подалась вперёд.

– Я… я сделала что-то не то? – робко спросила Мика.

Вопрос, а также сомнение в голосе подруги заставили её открыть глаза. Она изучала лицо Мики, на долю секунды останавливая взгляд на деталях, чтобы едва не утонуть в её огромных глазищах, или не оказаться затянутой в водоворот чувственности, излучаемый её полными приоткрытыми губами.

– Хелена?..

– А?

– Всё хорошо?

– Я… я не поняла, – начала Уэллс, и, заметив, как взволнованно взлетели вверх брови Мики, поспешила добавить, – пока не поняла, но если бы ты могла повторить это, то возможно… что-то прояснилось бы.

Разгадав эту маленькую хитрость, Мика нервно облизала губы. Эта женщина испытывала её на прочность! Первый раз всё было само-собой – спонтанно, но сейчас Хелена предлагала поцеловать её.

– Ладно, – выдохнула Беринг, зарывая пальцы в тёмном шёлке волос Уэллс, которая в свою очередь поторопила её, легко, но настойчиво увеличивая давление на затылок Мики.

Их губы встретились и остановились, как бы предлагая друг-другу захватить инициативу. Удар сердца. Ещё. И ещё один... Но в то мгновение, когда HG уже готова была углубить поцелуй, Мика подалась вперёд, в нежнейшем жесте раздвигая до головокружения податливые губы Хелены. В этот раз Уэллс ответила, потому что не ответить на приглашающее касание языка скользнувшего по её нижней губе было невозможно. Взаимность поцелуя стёрла любые мысли из сознания Мики, оставив речитативом звучать только какие-то восторженные обрывки: «Это происходит..! Да… происходит, действительно… невероятно... я целую Герберт Уэллс!..» Однако, вспомнив с чего всё началось, она заставила себя оторваться от Хелены, чтобы спросить:

– Так... понятнее? – она смотрела на бледное поднятое к ней лицо, на то, как на нём ярко выделяется безупречный рот, и на то, как медленно поднялись её веки. Да, можно было и не спрашивать – всё и без слов было понятно, но Мика, желая услышать ответ, всё ещё выравнивая сбившееся дыхание, с улыбкой уточнила, – или требуется… гм… ещё один раунд?

Хелена опустила руки на плечи Мики, немного наклонила голову и, словно отдавая дань её смелости, оглядела так, как смотрят на достойного соперника – с уважением и обещанием упорного сопротивления. Стайка мурашек разбежалась от рук HG вверх и вниз. Мика почувствовала, как поднимаются волоски в основании головы, а в следующее мгновение произошло что-то, из-за чего она оказалась прижатой к двери. Всё это время она не отрывала взгляда от ещё более тёмных, чем обычно, из-за расширившихся зрачков глаз.

– Не я это предложила, – глухо прошептала Уэллс, прежде чем наклониться для поцелуя. На сей раз глубокого и подчиняющего.

Её руки, губы… вес её тела, и даже ритм её пульса – кожей, всей собой… Так близко! А можно ли ещё ближе? Скользнув вниз, руки Мики остановились на спине Хелены, прижимая её ещё сильнее. И если до сих пор мисс Беринг тлела на медленном огне, то теперь вспыхнула. Мика оторвалась от требовательных губ, чтобы глотнуть воздуха, обозначив своё воспламенение непроизвольным стоном, который, конечно же, совсем не способствовал тому, чтобы Хелена остановилась. Напротив, она принялась покрывать лицо и шею Мики быстрыми и настойчивыми поцелуями. Всё это было настолько не похоже на всё, что у неё было до этого… настолько восхитительно, что Мика, не понимая, что говорит об этом вслух, пробормотала:

– Обещай мне… обещай…

– Что? – не прерываясь спросила Хелена, – что, моя милая?

– Что не уйдёшь… Обещай… – попросила Мика, цепляясь за её рубашку.

HG вернулась к губам и, едва касаясь их, прошептала:

– Я уже выбрала тебя, – улыбнулась она, рассматривая любимое лицо в лупу поцелуев, – и никуда уже не денусь… по крайней мере по собственной воле.

– Ты пообещала, – приоткрыв глаза, серьёзно сказала Мика, – и не надейся, что я тебя отпущу, – добавила она, в подтверждение своих слов, засовывая руки в задние карманы джинсов Уэллс и прижимая её к себе, – я не то, чтобы собственница, но.., – не смогла закончить агент Беринг.

Причиной тому было бедро Хелены медленно но верно завоёвывающее пространство между её ног. Совершенно естественно, словно она делала это не один раз, Мика разрешила ему обосноваться там. Обоюдный жар окутал их и лишил остатков контроля. Уэллс прижалась ещё сильней, на что Мика ответила прерывистым выдохом куда-то в её шею, закончив его лёгким укусом. Ответом ей стало низкое рычание и обрушившийся торнадо по имени Хелена. Участки открытой кожи, к великому сожалению мисс Уэллс, закончились очень быстро. Невразумительно выругавшись, она принялась расстёгивать пуговицы. А покуда они проигрывали в неравной борьбе нетерпеливым пальцам, Мика в свою очередь вытащила рубашку HG из штанов и с трепетом познавала то, какой удивительно гладкой и нежной может быть кожа. А Хелена, разобравшись с пуговицами, уже прокладывала дорожку из поцелуев к груди Мики и, восславив прогресс, потянулась к застёжке бюстгальтера. Какое счастье, что на дворе двадцать первый век! Корсет сейчас привёл бы её в отчаяние… Как громко стучит её сердце! Или... не сердце?

– Тихо, – прошипела Мика, подтвердив опасения Уэллс.

Стук в дверь произвёл магический эффект. Женщины замерли, глядя друг на друга, и только их учащённое дыхание нарушало вдруг наступившую тишину.

– Мисс? – позвали снаружи, – с вами всё в порядке?

– Как давно стучат? – шёпотом поинтересовалась Уэллс у Мики.

– Не знаю…

– Мисс?! – в этот раз постучали громче, – ответьте, пожалуйста!

– Чёрт, – прыснула Хелена, – я совсем забыла о том, где мы…

– Не ты одна, – хихикнула Мика.

– Ответьте, пожалуйста, – не унимался голос, – или я буду вынуждена открыть дверь.

Мика осторожно с сожалением отстранила почти лежащую на ней Хелену:

– Ответь ей что-нибудь, – помогая себе выразительным взглядом, почти беззвучно попросила она.

– Э-э… – начала Уэллс, отступая и давая Мике возможность собрать себя из кусочков, на которые та рассыпалась. Великолепное зрелище – агент Беринг в расстёгнутой блузке. Наконец-то захлопнув рот, Хелена громко произнесла, – всё в порядке! Не беспокойтесь. Одну минуту, – и уже тихонько закончила, – надеюсь, ты не приняла это на свой счёт, дорогая… Минуты явно не достаточно.

– Ты… монстр! – в притворном негодовании прорычала Мика, приводя себя в порядок.

Стюардесса с облегчением выдохнула. Случаи бывали всякие. Однажды в её смену в туалете с человеком случился сердечный приступ. Но, слава богу, эта пассажирка была в порядке, по крайней мере, она отозвалась. Подобный инцидент ничем не грозил, разве что несколькими неприятными минутами, которые пришлось пережить весьма, между прочим, известному доктору Слэеру. Она криво улыбнулась знаменитому психотерапевту:

– Ещё минуту, сэр…

– Возмутительно, мисс, – прищурился он, читая бейдж, приколотый к униформе стюардессы, – …мисс Ренард... Просто возмутительно!

Наконец-то дверь сложилась. Из кабинки вышла красивая брюнетка и, ослепительно улыбнувшись, произнесла с английским акцентом:

– Прошу простить за причинённые неудобства.

Доктор метнулся вперёд, но женщина поймала его за локоть. Он недоумённо посмотрел на неё.

– Что вы себе позволяете! Отпустите! – возмутился он.

– Мисс, – попробовала вразумить странную пассажирку стюардесса, но осеклась, увидев вторую женщину, выходящую из туалета, – но... леди…

– Секретная служба, – строго сообщила та, демонстрируя значок, – всё чисто. Можно использовать.

0

6

19.

О, женщины! Ему шёл четвёртый десяток и, казалось бы, четверть века проведённая им в постоянных попытках понять этих существ должна была чему-то научить его, направить, но нет. Питер Латтимер до сих пор обалдевал от них.

Справедливости ради надо заметить, что Мика и HG были не совсем обычными женщинами… Что ж, это успокаивало. Немного. Подкатывать к напарнице он перестал уже давно. Не потому что Мика не нравилась ему, а потому что сначала их отношения носили спортивный характер. Они соревновались во всём так, как обычно это делают мужчины. Ну а потом, когда ответ на вопрос «кто круче?» перестал быть актуальным, он понял, что Мика вообще не видит в нём сексуальный объект. Может и к лучшему.

Другое дело – HG, вскружившая голову с первой встречи. Однако она была врагом, к тому же очень опасным врагом. Вот чего он никогда не понимал – почему умная, осторожная Мика так легко встала на её сторону? Пит до сих пор злился на Уэллс за то, что она разрушила их с Келли будущее, не желая признавать, что рано или поздно ей бы пришлось столкнуться с последствиями его работы. И если она не поняла этого тогда, то не было никакой гарантии, что поняла бы потом. Ещё из-за HG он едва не лишился напарницы, правда она же её и вернула в ряды агентов. Хелене каким-то образом удавалось делать ужасные вещи наравне с восхитительными. История с Сайксом… Эмили Лейк… Уж себе то он мог признаться, что струсил тогда. Да-да… Его вполне устраивала HG в безобидном голографическом воплощении. Пусть она к тому времени уже ни раз доказала, что раскаялась и всё такое, но Пит не верил ей, как Мика. Он боялся Уэллс и предложил уничтожить монету, потому что ждал от неё самого плохого. Здорово, что он оказался не прав, и Хелена действительно изменилась… И, кажется, он начал догадываться – почему. Хотя правильнее было бы сказать – из-за кого.

Он не был каким-нибудь там гением, но со зрением у агента Латтимера всё было в полном порядке. Не нужно было обладать какими то сверх способностями, чтобы увидеть, что-то особенное, какую-то связь между этими двумя.

Он не знал, чем закончился их вечер флюидов, но утром Хелену словно подменили. Она перестала искрить, появилась отчуждённость, словно за ночь HG построила вокруг себя ледяные стены. Сначала Пит подумал, что мисс Уэллс просто встала не с той ноги, но то, как она смотрела на Мику, когда та не видела этого… Столько нежности и грусти одновременно. Он хотел разобраться во всём чуть позже, возможно, когда они взлетят, но сложилось иначе – девочки отправились в Южную Африку одни, а его самолёт пытался догнать солнце. Было тревожно за Мику – как она там пробивается сквозь весь этот лёд?

– Сэр, – вырвала его из размышлений улыбающаяся стюардесса, – желаете чего-нибудь?

Это был очередной променад с тележкой наполненной напитками. Пит сосредоточился на вопросе. Желал ли он чего-нибудь? О да, очутиться сейчас в своей берлоге перед телевизором – было бы просто замечательно.

– Вино, мартини, – вежливо начала перечислять девушка, – после чего заговорчески подмигнула ему, и отбив ноготками дробь по бутылке «White Horse» прошипела, – вис-ски… Вы так напряжены, вам необходимо расслабиться…

Последние слова прозвучали и вовсе зловеще. Пит почувствовал, как зашевелились волосы у него на голове. Округлившимися глазами он наблюдал за тем, ка стюардесса наклоняется к нему. «Слишком мало пуговиц», – подумал агент Латтимер, погружая взгляд в глубины её декольте. А она тем временем уже отвинчивала крышку и доставала стакан. Пит нервно вытер пот со лба.

– Вам с содовой..? Или может быть со льдом? – продолжала с характерным змеиным свистом стюардесса. Он уже приготовился увидеть раздвоенный язычок.

– Со льдом, – выдавил Пит, чувствуя, как его бросает в жар.

Как же тут душно! Он с трудом перекатил шершавый ком по внезапно пересохшему горлу. Если бы можно было сделать глоток…

Девушка-змея понимающе улыбнулась, наклоняя бутылку, и Питу почудилось, как на мгновение полоснули белым длинные острые, похожие на загнутые иглы клыки, которые правда тут же исчезли. Что же он делает?! Ему нельзя пить! Нет!

– Нет, – хотел крикнуть он, но получился лишь хрип.

– Сэр? С вами всё в порядке? – забеспокоилась стюардесса, – Сэр? Выглядите не важно… Воды?

Он закивал и когда она достала пластиковую бутылочку, чтобы плеснуть в стакан, просто выхватил её, скрутил пробку и жадно тремя огромными глотками опустошил её. После чего облегчённо выдохнул и посмотрел на тележку. К его удивлению он не увидел на ней алкогольных напитков, только соки, газировка и чайник. Стюардесса, блузка которой была застёгнута до самой верхней пуговки, беспокойно ловила его взгляд.

– Всё хорошо, – успокоил её Пит.

– Вы уверены?

– Да… Это так… Уже прошло.

– Как скажите, – не стала спорить она, на всякий случай проинформировав, – над креслом есть кнопка вызова.

Что это за хрень вообще была? – думал Пит, глядя на весьма приятный задний фасад стюардессы, передвинувшей тележку к следующему ряду кресел. Он с сожалением вспомнил, что фарнсфорд остался у Мики. Ну, ладно… До посадки оставалось совсем немного. Уж пару часов он как-нибудь перетопчется… А там – Чикаго и миляга Джинкси.

20.

У неё была пыльная, узкая дорога, на которой с большим трудом могли разминуться две легковушки. Однако, эта дорога замечательно помогала мисс Уэллс. Она вот уже полдня не давала её взгляду праздно отдыхать. Да… если бы Хелена не опасалась врезаться в какого-нибудь встречного лихача, то всякий раз, когда пассажирка, сидящая рядом, посылала в её сторону вполне осязаемый взгляд, она не преминула бы ответить на него. А так – дорога и никаких переглядок.

Ещё одним неоспоримым преимуществом водителя она считала то, что её руки всегда были заняты баранкой или рычагом переключения передач. К счастью Мика ограничивалась только визуальным контактом. По крайней мере, пока ей хватало благоразумия для того, чтобы не доводить дело до греха.

А как непросто им пришлось в самолёте! После той самой капитуляции, когда они ретировались из кабинки туалета, первые несколько минут им удавалось поддерживать официальный тон, но вскоре они сдались. Их руки сами собой нашли друг друга, а пальцы переплелись в нежном рукопожатии. И только Хелена начала вырисовывать большим пальцем на коже Мики какие-то руны, как та самая надоедливая стюардесса только что не встала прямо напротив, тыкая в них, и не закричала на весь салон: «Смотрите! Они держатся за руки!». Мика, заметив изумлённый взгляд служительницы воздушного транспорта, смутилась и, слегка пожав пальцы Хелены, освободила руку. Потом она вытащила из сумки папки с документами по делу Мориарти и принялась делать вид, что крайне увлечена перелистыванием страниц.

К слову сказать, занятие это оказалось не таким уж и бесполезным. Взглянув на все факты с учётом их новых представлений об артефактах, они пришли к выводу, что от отчаяния Генри Дартсона спасал пиджак. Кроме того Уэллс пересмотрела свою версию относительно того, что отмычки стали артефактом в момент поимки Уорта. По-видимому, уже тогда они были артефактом, но то, что предавший босса Тико оставил того без пиджака, как раз сыграло злую шутку, и, возможно, заодно усилило отмычки.

В общем, они с пользой провели часа три, несколько раз связываясь с Хранилищем. А потом дала о себе знать прошлая беспокойная ночь. Их сморил сон, но даже это не помешало Хелене несколько раз проснуться, чтобы почувствовать приятную тяжесть головы Мики на своём плече, улыбнуться и снова уснуть.

В настоящий момент агент Беринг только что закончила неприятный телефонный разговор с работниками багажного отделения аэропорта Кейптауна и, судя по последним репликам, была близка к тому, чтобы начать генерировать молнии.

– Они просто издеваются! – возмущалась она.

– Брось, – попробовала успокоить её Хелена, – это не проблема…

– Это не проблема?! – Мика была уверена в совершенно обратном: это ещё какая проблема. Ведь у неё, знаете ли, были планы на этот вечер. И эти планы подразумевали то, что она должна выглядеть… выглядеть так, чтобы у женщины, сидящей сейчас за рулём, просто не осталось выбора… а теперь-р-р.., – это проблема, потому что мои вещи улетели в Фейсалабад.

– О-о.., – сочувственно проронила Хелена, – Фейсалабад – это… какой-то город в Азии?

– Нет! В тридесятом королевстве! – огрызнулась Мика, но осознав, что она срывается на любимом человеке, уже спокойнее ответила, – да… да, это город в Пакистане.

– Согласись, в первом случае вернуть их было бы намного сложнее. Возможно, пришлось бы… стоптать семь железных сапог, а потом снять чары поцелуем истинной любви… Кстати, на этот случай у меня есть одна знакомая принцесса, – подмигнула Хелена Мике, которая заулыбалась в ответ, – а Пакистан.., – продолжила Герберт Уэллс, – твой багаж всего лишь вышлют обратным рейсом в Цюрих – проще простого.

– Действительно, не смертельно, – согласилась Мика, – тем более всё самое ценное уже здесь со мной.

– Вот именно, – сделав вид, что не поняла намёка, поддакнула Уэллс, – потом, никто не мешает заехать в магазин и…

– Да, зря я так завелась. Прости.

– Если хочешь, я могу из солидарности тоже не пользоваться своим багажом.

– Ну что ты, – оценила предлагаемую жертву Мика, – меня одной будет вполне достаточно.

Прилетев в Кейптаун, они первым делом отправились по адресу, который им дал Сквоч, чтобы обнаружить на месте виллы Дартсона экскаватор, роющий котлован. Оказалось, что Берги, которым Сисилия Рупперт завещала старое имение своего отца, не испытывали особой привязанности к хозяйской рухляди и сразу, как только земля перешла в их собственность, продали участок со всеми постройками, что находились на ней.

Агенты перекинулись с новыми собственниками несколькими словами и, выяснив, что на момент продажи полуразвалившаяся вилла была пуста, а также адрес Бергов, снова отправились в путь. Всё это заняло немало времени, и сейчас, заметив долгожданный указатель, Мика на всякий случай предупредила:

– Следующий поворот!

– Да, дорогая, я вижу, – улыбнулась Хелена.

Спустя пару минут, уже с некоторой теплотой вспоминая дорогу, с которой они только что съехали, она сбавила скорость. Здешняя грунтовка, похоже, не часто испытывала на себе действие шин. Вскоре, однако, показался забор и ворота. Они приехали.

Лай крупной псины возвестил об их прибытии. У ворот тут же появился молоденький мулат.

– Вы к кому!? – спросил он, пытаясь перекричать четвероногого охранника.

– Я сейчас, – сказала Мика подруге и, отстегнувшись, вышла из машины, – добрый день! Ассоциация музеев истории Южной Африки. Мы бы хотели поговорить с мистером Джастином Бергом. Это возможно?

– Отец дома, проезжайте, – разрешил паренёк, открывая ворота.

Мика не стала садиться обратно, а пошла следом за автомобилем, тут же познакомившись с крупной но дружелюбной немецкой овчаркой. Пока Хелена парковала машину, тучный невысокий темнокожий мужчина вышел из дома:

– Чем могу быть полезен? – вежливо поинтересовался он.

– Меня зовут Беринг, а это, – кивая в сторону приближающейся HG, добавила Мика, – моя коллега мисс Уэллс. Мы бы хотели задать мистеру Бергу несколько вопросов относительно виллы, перешедшей в наследство от миссис Рупперт.

– Вы из налоговой? – забеспокоился мужчина.

– Нет-нет, – широко улыбнулась Хелена, – мы сотрудники краеведческого музея… нам просто необходимо узнать, что стало с вещами Генри Дартсона.

– А-а.., – их собеседник заметно расслабился, – весь этот хлам… Проходите, такая духота… я угощу вас лимонадом. Да, разрешите представиться – Джастин Берг.

В доме было прохладно. Хозяин отвёл их в просторную кухню и, выжимая сок из лимонов, спросил:

– Почему музей интересуется вещами старика Генри?

– Он был интересной фигурой, – уклончиво ответила Хелена, – мы решили сделать небольшую экспозицию, посвящённую ему. Думаю, сейчас ни для кого не секрет, что Генри Дартсон был тайным миллиардером.

– Точно… он сильно удивил всех напоследок, – ухмыльнулся Джастин, протягивая Мике стакан.

– Итак? – поторопила она, звеня кусочками льда, – что стало с его вещами?

– В доме никто не жил последние лет двадцать. Миссис Рупперт просто оставила всё так, как было при жизни её отца, забрав себе только стол из красного дерева да фамильное серебро, а старая мебель, тряпки… Всё это пылилось до тех самых пор, пока дом не достался нам. Перед продажей мы снесли всё на свалку.

– Извините нас, – попросила Мика, отводя Хелену в сторонку, – похоже, мы в тупике, – чуть слышно сказала она ей, – что предлагаешь?

– Рано унывать, – легонько сжав руку подруги в ободряющем жесте, прошептала Хелена, – свалка – это не портал в другое измерение…

– Ты просто неисчерпаемый кладезь оптимизма, – улыбнулась Мика и, развернувшись, спросила у хозяина, – а как давно это случилось?

– Что случилось? – не понял он.

– Когда вы выбросили вещи?

– Месяца полтора назад… Точно не помню.

– Скажите, а кто-то мог их забрать со свалки? Ну… кто-то малообеспеченный… – намекнула Хелена, наблюдая за волнующей встречей прозрачной стенки стакана с губами Мики, когда та с наслаждением принялась потягивать прохладный напиток.

Заметив этот голодный взгляд, а также то, как гостья при этом сглотнула, Джастин поторопился с приготовлением второй порции лимонада.

– Ну, конечно, мисс… Стая мальчишек вечно рыщет на этой свалке в поисках всяких полезных с их точки зрения вещиц. Вот, держите, – поставил он на стол ещё один стакан.

– Благодарю, – Уэллс заставила себя отвернуться от Мики и, подойдя к столу, взяла лимонад, – а что за мальчишки? Вы знаете их?

– Ну, так… просто дети, слоняющиеся без дела, – пожал плечами мужчина, – из неблагополучной семьи… Они частенько роются на свалке, потом что-то оставляют себе, а что-то продают на блошином рынке. Порой люди выбрасывают винтажные безделушки даже не подозревая об этом.

– Вы можете сказать, как нам найти их?

– Скорее всего это были братья Мисар. Растут без отца… знаете, как это бывает? А мать давно махнула на них рукой… Они живут в посёлке и частенько прибегали к нам, – объяснил Джастин.

– Мисар... Спасибо, – поставив стакан, уже записывала в блокнотик Мика, – а посёлок?..

– Вам нужно вернуться на основную дорогу, проехать около десяти миль на запад - в сторону виллы Дартсонов. Вы увидите дома. Там ещё знак при въезде…

– Конечно, мы уже проезжали мимо, – вежливо улыбаясь, кивнула агент Беринг, – а блошиный рынок?

– Он находится там же. Спросите у местных, и если хотите успеть до закрытия, поторопитесь – сейчас как раз самый торг после сиесты, но народ разойдётся уже через час.

– Вы нам очень помогли, мистер Берг… Спасибо за лимонад, – являя собой само очарование поблагодарила Хелена, и Мика в который раз залюбовалась ей.

– Ну что вы, – провожая их до машины бормотал Джастин Берг, – всегда рад помочь столь милым дамам.

Покинув лимонадный рай, Мика внесла рациональное предложение, которое должно было, по её мнению, максимально ускорить дело:

– Думаю, в посёлке нам нужно разделиться.

– Поддерживаю, – согласилась Уэллс, – я поищу братьев Мисар, если ты не против. Начну с местного отдела полиции. Разузнаю адрес и навещу их.

– Ладно, я тогда отправлюсь на рынок, поспрашиваю там… Возможно, кто-то видел пиджак и отмычки…

– Приготовь наличные, – со знанием дела сказала Хелена, – под шелест купюр разговор течёт охотнее.

– Хорошо, что напомнила… А то у меня кредитка… Нужен банкомат.

– Двадцать первый век.., – ухмыльнулась Герберт Уэллс, – у тебя в самом деле нет при себе налички?

– Ну, а зачем? – удивилась Мика, – вот и посёлок… Просто высади меня у входа в супермаркет.

– Как скажешь, босс.

Остановившись, Хелена внимательно посмотрела на уже отстегнувшуюся и готовую выскочить из машины Мику.

– Прежде чем ты перевернёшь рынок вверх дном… – начала Уэллс, – ты не могла бы?..

– А? – Мика развернулась к ней и виновато улыбнулась, – извини… просто мне не терпится закончить расследование. Ты что-то хотела?

– Просто, будь осторожна.

Хелена подняла руку и нежно провела пальцами по щеке Мики. Ей, напротив, хотелось, чтобы это расследование не заканчивалось…

– И ты береги себя, – попросила Мика, растворяясь в этом прикосновении, – я на связи, – добавила она, не имея никакой возможности противостоять необходимости освежить воспоминания о том, какими невероятно волнующими бывают поцелуи Хелены.

– Я знаю, – прошептала та, прежде чем напомнить ей об этом.

21.

Стив стоял на пороге длинного трёхэтажного таунхауса уже несколько минут. На звонок никто не отвечал, тогда для верности он постучал, и когда ему снова не открыли, огляделся вокруг, подумывая, к кому бы из соседей обратиться с расспросами. У двери точно такого же дома, находящегося на другой стороне улицы, стояла пожилая дама, выгуливающая собачку. Не растерявшись, Джинкс направился в её направлении.

– Мэм! – обратился он к ней, – можно задать вам пару вопросов?

Старушка, словно только этого и ждала:

– Добрый день! – обрадовалась она, – что? Мисс Торрес не впускает вас? Она живёт здесь почти что год, и я впервые вижу, чтобы к ней пришёл мужчина.

– Вот как… Не подскажите, может она куда-то отлучилась?

– А вы кем ей приходитесь? – вопросом на вопрос ответила пожилая женщина.

– Секретная служба, мэм. Так она ушла?

– О.., – значок произвёл на бабульку большое впечатление, – у этой… странной девочки проблемы?.. Нет, она не выходила из дому после того, как выгнала свою подружку на улицу.

– Выгнала подружку?

– Я же говорю… очень странная девушка… Часа два назад она выставила её вместе с вещами и поймала ей такси, а потом зашла в дом и больше не выходила.

– Вы следили за ней? – удивился Стив.

– Мои окна выходят прямо на улицу. Я сидела, пила чай и смотрела в окно. Разве это незаконно?

– Ну что вы… Мне наоборот повезло, что вы… так любите чай… Значит, она внутри?

– Совершенно точно, сэр.

– Большое спасибо.., – поблагодарил Стив, возвращаясь к обратно.

Позвонив снова и подождав несколько секунд, он резко налёг на дверь. Замок не выдержав, жалобно хрустнул, и агент Джинкс ввалился в дом.

– Оставайтесь там, – приказал он бабульке, проходя в прихожую и вынимая теслу, – мисс Торрес! Эй! Есть тут кто? – позвал он, заглядывая на кухню.

На первом этаже было тихо и пусто. В гостиной на диване лежала какая-то одежда, а на полу в беспорядке валялась обувь. Подойдя к столу, он увидел несколько фотографий в рамках, перевёрнутых изображением вниз.

Стив по очереди ставил их рассматривая. На первой была группа улыбающихся девушек во время какого-то застолья, на второй красовалась эффектная короткостриженая блондинка, сфотографированная в анфас. Следующим было фото симпатичной брюнетки с волосам, убранными в хвостик. Её смуглая кожа и черты лица говорили о латиноамериканском происхождении. Сабрина Торрес смотрела в объектив серьёзно, её скрещенные на груди руки намекали на то, что она немало времени проводит в тренажёрном зале, что вполне соответствовало её профессии. Сабрина работала охранником в банке.

Он перевернул ещё одну фотографию, но тут что-то серое мелькнуло вдоль стены и исчезло в кладовке. Сердце бухнуло и ударилось о грудную клетку. Стив, едва не выстрелил, но вовремя сообразил, что это был всего лишь кот. Он замер стараясь успокоиться, и вдруг понял, что не слышит его! Он не слышит своего сердца! Его прошиб холодный пот, и тут же из комнаты куда-то исчез весь воздух. А потом наступила темнота.

Пит вышел из такси:

– Спасибо, чувак! Это действительно было быстро, - улыбнувшись, он захлопнул дверь, оглядевшись по сторонам, вытащил телефон, быстро нашёл номер Джинкса и нажал вызов.

Не успел он поднести трубку к уху, как его окликнула пожилая женщина:

– Сэр, если вы звоните тому молодому человеку, то он только что зашёл вон туда, – она жестом показала на приоткрытую дверь, – вы ведь тоже из секретной службы?

Немного удивившись её осведомлённости, он убрал телефон и, взбежав на крыльцо, осторожно зашёл внутрь.

Пит заглянул на кухню, и, зайдя в гостиную, тут же обнаружил агента Джинкса лежащим на полу. Кинувшись к нему, он первым делом приложил пальцы к его шее.

– Эй! Стив! – пульса не было. Пит прижал ухо к его груди, - давай… давай, - сев сверху на его ноги он ожесточённо принялся делать массаж сердца, - ну же! Стив! Давай!!

Уже отчаявшись, ударил по груди кулаком. Стив дёрнулся и, резко вдохнув, широко открыл глаза.

– Слава богу! Приятель, ты напугал меня! – воскликнул Пит.

Джинкс ошарашено смотрел на него:

– Что произошло?

– Это ты у меня спрашиваешь? – поразился Латтимер, тем не менее, широко улыбаясь, - похоже я вовремя успел…

– Ты не мог бы… слезть с меня? – попросил Стив, и когда Пит выполнил его просьбу, он приподнялся, - ты выдел Торрес?

– Да как то не до неё было… Ты тут вообще-то собирался умереть… снова… Если только это не было каким-то трюком, чтобы заставить меня делать тебе искусственное дыхание.

– Смешные шутки Пита, – проворчал Стив, поднимаясь, – ладно, разберёмся с этим позже, - он уже стоял на ногах, - пойдём, проверим, что с ней.

- Окей…

Агенты двинулись вверх по лестнице. Разделившись, они проверяли комнаты одну за другой.

– Пит, – позвал Джинкс, указывая на запертую дверь. Тот согласно кивнул, вставая перед ней. Ворвавшись внутрь, они обнаружили чертовски испуганную Сабрину. Девушка стояла у раскрытого окна, направляя пистолет на агентов.

– Вас прислал он? – нервничая, спросила она.

– Эй-эй… - успокаивающе протянул Пит, – осторожнее с пушкой! Никто нас не присылал. Мы пришли помочь.

– Помочь… конечно, – скривилась девушка, – он всегда так оправдывает свои действия. Каждый чёртов раз, когда вмешивается в мою жизнь!

– О ком ты говоришь? – осторожно поинтересовался Стив, тоже держа её на прицеле теслы.

Только сейчас она обратила внимание на странное оружие и, выругавшись, прорычала:

– Кто? Мой отец, конечно! Не нужно делать вид, что вы не в курсе! А это что ещё за странная хреновина!? Дайте мне уйти! Или, клянусь богом, я нажму на курок!

– Спокойнее… Мы не знаем твоего отца, – заверил её Пит, – Джинкси, опусти ствол. Я знаю, Сабрина, что тебе сейчас очень страшно… знаю, что ты в отчаянии, но поверь – угрозы нет. И мы это докажем. Мы докажем, что твой отец, чтобы он не сделал тебе раньше, сейчас не причинит тебе зла.

– Это вряд ли, – сверкнув тёмными глазами, засомневалась Сабрина.

– Давай просто поговорим, – продолжал Пит, – Стив? – и когда он увидел, как напарник убирает теслу, возобновил напряжённую беседу, – итак, твой отец… Почему ты боишься его?

– Он убьёт меня…

– Откуда такая уверенность?

– Я уехала из дома, потому что мои родители… они были готовы держать меня под замком, лишь бы только не допустить… ну… короче, наши взгляды разошлись, – она нервно сглотнула, – я сбежала и начала новую жизнь здесь, но если папочка найдёт меня…

– И в чём же не сошлись ваши взгляды? – спросил Латтимер, и так как девушка лишь молча раздувала ноздри, за неё ответил Стив.

– Ты лесбиянка. Так?

– У меня что – на лбу написано? – огрызнулась Сабрина.

– Не переживай, у него прекрасно настроенный гейрадар, – несмотря на серьёзность ситуации усмехнулся Пит, – Стив сам играет не по общим правилам.

– Вот как… – недоверчиво прищурилась Торрес.

– И что? Отец готов убить тебя за это? По-моему, ты преувеличиваешь…

– Распространённая проблема каминаута, – пояснил Стив, – наверное, мистер Торрес угрожал когда-то, а сейчас под воздействием, ну ты понял чего… ей кажется, что он готов её убить.

– Похоже на правду, – пробормотал Пит, – Сабрина, успокойся и выслушай меня. Мы агенты секретной службы. Вот… взгляни, – показал он значок.

– Допустим… И что вам тут надо?

– Видишь ли.., – принялся объяснять Латтимер, – ты же помнишь то ограбление?

– Это когда тот псих залез в машину и брызнул мне в лицо из газового баллончика?! Да, такое не сразу забудешь…

– Тогда опусти пушку, и мы просто поговорим. Твой папа точно не придёт – слово скаута! – дурашливо поклялся Пит.

Впервые за всё время Сабрина позволила себе улыбку. Она убрала пистолет:

– Ладно… Давай поговорим. Но то, что касается отца – ты всё ещё не убедил меня.

– Ты сказала, что грабитель прыснул чем-то из баллончика…

– Слезоточивым газом.

– Не простым слезоточивым газом, – таинственно произнёс Пит, – в нём содержались добавки, вызывающие приступы паники и паранойи. Возможно, ты не почувствовала эффекта сразу, но эта новая разработка военных… в общем. Я не имею права говорить об этом.

Стив с изумлением смотрел на напарника. Похоже, у агента Латтимера была приготовлена легенда для того, чтобы объяснить Сабрине то, что с ней сейчас происходит.

– Ты должна понимать, что на самом деле никакой опасности нет. Эффект скоро пройдёт. Тебе просто не следует поддаваться этим приступам паники. Ведь ты не постоянно чувствуешь себя в опасности?

– Нет… – понимающе кивнула девушка, - пару дней назад мне показалось, что я увидела отца на улице в соседнем квартале, потом несколько раз кто-то звонил, но молчал в трубку… Ну а потом вы вломились.

- Смотри, сейчас мы всё проверим… Ты можешь дать нам домашний номер телефона твоих родителей?

– Зачем?

– Ну… мы позвоним им, и ты убедишься в том, что они дома и не преследуют тебя. Идёт?

Поразмыслив несколько секунд, Сабрина Торрес кивнула:

– Хорошо. Ведь только так мы узнаем наверняка?

– Умница, – широко улыбнулся Пит.

Спустя некоторое время агенты уже ехали от дома Торрес к следующему заартефакченому отмычками.

– Как ты догадался про приступы паранойи? – спросил Стив у напарника, сидящего за рулём.

– Просто проанализировал… кое-что прикинул…

– Проанализировал?

– Ну, хорошо… – сдался Пит, – недавно я пережил нечто похожее, как и ты, приятель. Похоже, нас с тобой задело в Рапид Сити, помнишь – когда мы упустили ту старушку? Всё сходится. Я очень боюсь того, что снова начну пить, и вот мне пригрезилось, как шикарная такая стюардесса предлагает мне виски. Ты боишься, что твоё сердце остановится, хотя метроном уже и не властен над тобой… У всех свои тараканы.

– Надо побыстрее найти отмычки, – нахмурился Стив, – и, как думаешь, стоит сообщать Арти про..?

– Ну… думаю, пока что это преждевременно. Ведь мы есть друг у друга, чувак. А если мы расскажем, старикан отстранит нас…

– Да, а других агентов у него сейчас здесь нет. Ты прав.

– Всё будет пучком! Главное, чтобы эти приступы не начались у нас одновременно.

Стив посмотрел на оптимистичного напарника. Чего-чего, а падать духом – это было не в правилах Латтимера, даже несмотря на отмычки Уорта.

– Будем надеяться на это… А ещё на то, что Мика и HG выйдут на вора.

– Конечно, выйдут. Они же умные и такие… самодостаточные, – немного подумав, Пит добавил, – кстати, вот им, как раз стоит сообщить о том, что с нами происходит. Чтобы они там не отвлекались...

– Валяй, фансфорд там, – кивнул Стив назад.

0

7

22.

В местном отделении полиции милый сержантик, весьма польщённый возможностью оказаться полезным агенту секретной службы, лез из шкуры вон. Наконец-то до Штатов донеслась вся эта история, – думал он, чрезвычайно гордясь своим в ней участием. Лишних вопросов он не задавал, и не потому, что они не крутились у него на языке. Просто он безоговорочно верил в компетенцию и осведомлённость агента секретной службы, тем более, что этот самый агент был совершенно обворожительной британкой, голос которой гипнотизировал, а улыбка заставляла забыть обо всём на свете, помимо, конечно, того, о чём она его спрашивала.

Посёлок был совсем крошечным, но услужливый представитель закона настоял на том, чтобы подвести её. Наконец-то распрощавшись с ним, Хелена свободно вздохнула. Порой её саму удивляло то, какое действие она оказывала на некоторых представителей сильной половины человечества… Возможно сейчас виной этой, с ног сшибаемой лавины её обаяния, было прекрасное настроение, вызванное многообещающим поцелуем Мики, ну а может чем-нибудь другим, что, конечно, вряд ли… Хелена улыбнулась, остановившись на данном размышлении, а так же перед приоткрытой калиткой. Она нажала на звонок, но он, похоже, не работал.

– Есть кто? – спросила она громко, проходя вглубь запущенного садика. Разбитая дорожка привела её к крыльцу небольшого домика, выглядящего под стать саду: штукатурка кое-где отвалилась, мох уже обосновался на цоколе и подбирался к окошкам, закрытым полиэтиленовой плёнкой, а плющ обвил дом почти до самой крыши.

HG Уэллс поднялась на крыльцо и, с трудом отыскав кнопку, утопила её. На сей раз звонок сработал, однако, открывать ей никто не спешил. Хелена позвонила ещё раз и, подождав с минуту, решила обойти дом, и как оказалось, поступила совершенно верно. С другой стороны она обнаружила ещё одну дверь с чудесным простым, как всё гениальное, английским замком. Достав из кармана небольшой складной ножичек, она несколькими нехитрыми движениями справилась с замком и осторожно проскользнула внутрь.

В доме стояла пыльная духота. Небольшой коридор заканчивался двумя дверьми и люком, ведущим в подвал, осмотр которого оставила напоследок. Первая дверь вывела её на крохотную кухоньку, заваленную так, что находиться в ней, без риска что-нибудь опрокинуть, казалось невозможным. Вернувшись обратно, Хелена решила проверить, что же было за второй дверью.

Узкий тесный коридор заканчивался светлым прямоугольником, в котором она узнала стеклянную дверь главного входа. Вдоль коридора выстроилось ещё несколько дверей. За первой, как она и догадывалась, было что-то вроде ванной: грязный поддон душевой кабинки и жуткая шторка… Уэллс брезгливо скривилась, поспешив покинуть помещение. Здраво рассудив, что по соседству находится туалет, она проигнорировала его.

Открыв следующую дверь, Хелена очутилась в комнате, заставленной под завязку. Промятый диван стоял у окна, вплотную к нему примыкал журнальный столик, напротив возвышалась двухъярусная кровать, бельё на которой не меняли, наверное, год. У третьей стены прямо на полу лежал голый матрац. Оставшееся пространство занимал стенной шкаф.

Она осторожно прошла между всей этой мебелью к столику. На нём стояла грязная посуда, бутылки из-под пива и жестяная банка, до верху набитая окурками. Похоже, братья Мисар здесь отдыхали. Уэллс ещё раз осмотрелась. Она не знала, с чего же начать и уже подумывала сперва проверить оставшуюся комнату, но тут её внимание привлёк шкаф. Шагнув к нему, она осторожно открыла створки средней секции.

– Ага, – радостно улыбнулась Хелена находке. На полке стоял маленький сейф. Внимательно оглядев простой механический замок с трёхзначной комбинацией цифр, она ласково прошептала, – хм… привет-привет, малыш… Хм… Что тут у нас?..

Здорово, что какие-то вещи не меняются, – подумала Хелена Герберт Уэллс, наклоняясь к сейфу и со знанием дела приступая к подбору комбинации.

В это самое время Мика бродила вдоль рядов блошиного рынка. На её счастье он занимал всего лишь одну улочку. Торговцы сидели прямо на земле, разложив товары на клеёнках или вовсе на газеты. В основном это были всякие мелочи, уже побывавшие в употреблении. Кухонная утварь, повидавшие на своём веку электрические приборы, книги…

Только что она разговаривала с Питом… Дело было плохо, и теперь она раздумывала над тем, сообщать ли Арти обо всём или не стоит. С одной стороны рассказать о том, что парни попали под действие артефакта, было необходимо, с другой… Он ведь и вправду отстранит их, а тогда могут пострадать остальные люди, оказавшиеся в радиусе действия отмычек. Пит со Стивом опытные ребята, и смогут приглядеть друг за другом, а вот кто расскажет беднягам в Сент-Поле, когда и их накроет? С этими мыслями Мика едва не прошла мимо импровизированного секонд-хенда. Пообещав чуть позже связаться с Клаудией и рассказать ей про заартефакченных агентов, она обратилась к торговцу:

– Привет, мне нужен пиджак…эм… старого покроя.

– Насколько старого? – поинтересовался он, – просто старый или старый-престарый?

– Ну, скорее второе… Мне нужен двубортный серый пиджак конца девятнадцатого века… ну или начала двадцатого. Есть такой?

– Нет, мисс. Я продаю не настолько старые вещи.

– Может быть, вы знаете кого-то, кто продаёт такие?

– Никогда не видел ничего подобного, – пожал плечами мужчина.

– Ладно, спасибо… А, скажите, у вас тут можно купить ключи?

– Ключи?

– Ну, какие-нибудь изделия из металла… Я коллекционирую всякие старые штучки, – на ходу придумывала Беринг, – ключи, замки… может быть отмычки…

Посмотрев на неё, как на сумасшедшую, торговец пробормотал:

– На перекрёстке есть металоремонт. Может быть вы, мисс, спросите там?

– Спасибо, – разочарованно поблагодарила Мика и в завершение решила на всякий случай всё же задать ещё один вопрос, – а что братья Мисар? Они разве не торгуют всем этим?

– Да разве им до этого сейчас?.. Не видел их здесь уже давным-давно.

– Что значит «не до того»? – осторожно спросила Мика.

– Ну как? Сразу видно, вы не местная… Эти крысята перестали ошиваться здесь ещё до того, как куда-то делся их старший. А потом Алим Мисар – второй брат по старшинству – вдруг сбегает из тюрьмы.

– Из какой тюрьмы? – насторожилась агент Беринг.

– Ну, ясное дело, не из нашей! Он сидел в тюрьме штата Иллинойс, – как само собой разумеющееся сообщил торговец, наблюдая за тем, как странная любительница антиквариата меняется в лице.

– Один брат уехал, а спустя какое-то время другой сбежал из тюрьмы? – переспросила она, – а остальные? Они ещё здесь?

– Да, они в посёлке. На днях видел в магазине этого прохвоста Ашока – доказывал, что ему уже можно покупать пиво… Хорошо, что они тут перестали шнырять, а то и подворовывали, знаете ли…

– Хелена… о, боже мой, – выдохнула Мика, уже не глядя на собеседника.

– Что? – удивился тот.

Но Мика уже не слушала его. Она быстрым шагом направлялась к машине, одновременно доставая телефон.

А ребятки то были совсем не оригинальны. Уэллс даже не пришлось заниматься настоящим подбором. Угадав комбинацию почти сразу (это были тройка, семёрка и пять – по количеству братьев), она заглянула в сейф, в котором с удивлением обнаружила солидную стопку купюр, а также документы и четыре билета на самолёт. Хелена взяла билеты в руки, чтобы получше разглядеть. Посмотрев на время вылета, она едва не присвистнула, так как самолёт в Чикаго отправлялся уже через четыре часа.

– Эй! Ну-ка, мисс.., – услышала HG Уэллс за спиной, – отойдите ка оттуда!

Развернувшись, она увидела трёх мальчишек, по лицам которых можно было легко догадаться, что им совсем не нравилось то, что какая-то тётка залезла в их тайник.

– Мальчики.., – произнесла она для того, чтобы что-то сказать.

– Какого чёрта вы тут делаете? – спросил самый старший из них ломающимся баском. Судя по тёмному пушку над его верхней губой ему было лет шестнадцать.

– Ашок, – позвал младшенький, – у неё наши билеты! Мы что же, никуда не поедем теперь?

– Ещё как поедем, – недобро блеснув чёрными глазами, ответил тот, – ну-ка… Отдайте ка их!

Хелена сделала вид, что не совсем понимает, о чём речь, пытаясь потянуть время:

– Что отдать? Ах… эти билеты…

Смуглые братья, в жилах которых, похоже, перемешалась индусская и африканская кровь, переглянулись, после чего старший сделал неуверенный шаг к ней.

– Да, эти вот! И отойдите оттуда! – и так как незнакомка на это даже бровью не повела, закричал, – да кто вы такая!? И что делаете в нашем доме?!

Вспомнив, что у братьев Мисар была мама Мисар, Хелена спокойно и даже с осуждающими нотками в голосе ответила:

– Не кричи на меня, Ашок. Как ты разговариваешь со взрослыми? Я знакомая вашей мамы… Она попросила меня прийти сюда и.., – она прервалась, потому что недоверие, и без того обосновавшееся на лицах пацанов, переросло в откровенную ненависть. «Упс, – успела подумать она, – с мамочкой они явно не в ладах...» , – … и… – На её счастье мелодия звонка помешала сказать очередную катастрофически неверную ложь, – минутку… Да, привет, – ответила она в трубку. Встревоженный голос Мики заставил её брови взволнованно взлететь, – да, милая… Я уже здесь и беседую с мальчиками, – мисс Уэллс заговорчески подмигнула им. От подобной наглости они, похоже, растеряли все слова.

Мика была счастлива услышать голос Хелены! Слава богу! Но узнав, что та уже в доме Мисаров, она снова занервничала:

– Послушай, это они! Отмычки и пиджак были у них!

– Неужели.., – в голосе HG заплутала тихая улыбка, – то-то они решили отправиться в путешествие.

– Что? Они уезжают?

– Да, сегодня.

– Задержи их! Но будь осторожна… Один из братьев сбежал из тюрьмы, ему помогал самый старший и сейчас эти двое где-то в штатах. Они и есть наш Мориарти!

– То есть их должно быть только трое? – нахмурилась Хелена, поглядывая на Мисаров, нетерпеливо переминающихся с ноги на ногу.

– Да… Всё, я уже еду! Не дай им уйти! – напоследок бросила Мика, прежде чем отключиться.

– Прошу прощение за то, что нас прервали.., – немного рассеяно начала Уэллс, обращаясь к братьям. Ей не давал покоя вопрос: если братьев должно быть всего трое, то кто же тогда четвёртый?

– Мисс, – позвал средний, во время её разговора с Микой, отошедший к окну.

Хелена повернулась в его сторону, краем глаза замечая быстрое движение у двери. Если бы она не была Гербетром Уэллс, то наверное, удар битой пробил бы ей череп, но к счастью она была именно тем, кем была. В последние доли секунды сработал рефлекс, выработанный многолетними тренировками – она присела и отшатнулась. Оскалившееся девичье лицо – это было последнее, что она увидела, прежде чем свалиться на пол. Удар прошёлся вскользь по затылку, но всё же был достаточно сильным. «Так вот кто четвёртый», – успела подумать она, проваливаясь в вязкую пустоту.

– Ну, ты..! – в восхищении прошептал, столь эффектно появившейся девушке, Ашок, – крута-а…

– Чо за чика? – с подозрением поинтересовалась девица.

– Она знает кто мы… И, кажется, знает про Алима. Наверное, она из спецслужб… – предположил средний.

– Ну ты болван… Из каких ещё спецслужб? Из ФБР что ли? – усомнился старший, наклоняясь над женщиной. Он похлопал её по карманам. Задрал пулы жакета и аж обомлел, увидев теслу, – ну ни хрена себе!

– Парни, она точно из ФБР… – с ужасом прошептал младший.

– Так… Ты, – обратился Ашок к нему, – тащи верёвку... Быстро! Ты, – теперь он смотрел на девушку, уставившуюся на лежащего агента, – принеси бензин… Канистра в багажнике! Ну, чего встала?!

Он осторожно потянулся за маленьким словно игрушечным пистолетиком и вынул его из специальной кобуры, прикреплённой к поясу. К этому времени уже вернулся младший с мотком верёвки.

– Свяжите её, живо! – командовал Ашок, выгребая из сейфа деньги с документами и скидывая и в сумку.

Когда он закончил с этим, братья уже спутали ей руки и ноги.

– На вот! – протянул ему билеты средний.

– Что мне с этим делать? – опасаясь ответа на свой вопрос спросила вернувшаяся.

Ашок выхватил канистру из рук девушки, отвинтил крышку и тоненькой струйкой прошёлся по полу, матрацу и дивану. Воздух наполнился запахом горючего.

– Всё! Вон отсюда! Ждите меня в машине, – сказал он, отдавая канистру обратно, – ну! Чего уставились! Вон, я сказал!

Братья послушно покинули комнату, и только девушка посмела ослушаться его:

– Послушай… А если ты ошибаешься и она тут ни при чём?

– Вон!!! – заорал он, доставая из кармана зажигалку.

Мика сворачивала на тесную улочку, на которой, судя по навигатору, находился дом братьев Мисар. По крайней мере, синенькая точечка, указывающая на местоположение Уэллс, говорила именно об этом. Разбитая дорога заставила её сбавить скорость. Чертыхнувшись, Мика нажала на телефоне вызов HG, чтобы уточнить у неё номер дома, и прижав трубку плечом к уху, продолжала пробираться по колдобинам. Длинные гудки не на шутку обеспокоили её. А тут ещё навстречу откуда ни возьмись выехал потрёпанный древний «Рено». Прижавшись к обочине, она чудом избежала столкновения. Хелена всё ещё не отвечала. Впервые за время, что они находились в Кейптауне, Мика пожалела об отсутствии Латтимера – сейчас бы его чутьё пришлось как нельзя кстати.

Закончив вызов, Мика снова вернулась к навигатору. О! Похоже, она проскочила нужный дом! Она ударила по тормозам. Времени на то, чтобы разворачиваться не было – это Мика чувствовала, и не прибегая к помощи Пита.

Выскочив из машины, она рванула к открытым настежь воротам. Тут до неё дошло, что в «Рено», скорее всего, были братья Мисар, но у неё даже мысли не возникло преследовать их. Всё затмевал тот факт, что её Хелена не ответила ей… а, значит, случилось что-то действительно ужасное. Она не помнила, как добралась до дома.

– Хелена! – крикнула она сразу, как только очутилась внутри. Тревожный запах гари ударил в нос, – Хелена!!! – Мика только сейчас заметила, что, оказывается, уже держит теслу в вытянутых руках.

Сумрачный коридор упирался в какую-то дверь. Агент Беринг внимательно огляделась и обомлела – снизу в щель между одной из боковых дверей и полом струился дым. Она тут же покрылась липким потом, но собравшись, убрала оружие, задрала рубашку, закрывая нос и рот, глубоко вдохнула и толкнула дверь.

Она готова была увидеть стену огня, но к счастью, пожар только разгорался. Языки пламени танцевали на матрасе и диване, подбираясь к грязным шторам, и ручейками разбегались по полу.

Глаза начали слезиться, но Мика всё же успела увидеть безвольное тело Хелены, лежащее посреди струек пламени. Вот тут она по-настоящему запаниковала. Сочетание огня, отплясывающего свой смертельный танец, с такой беззащитной неподвижной фигурой любимого человека ужасом хлестнуло по её нервам, вызывая мощный образ несуществующего воспоминания о взрыве Хранилища – Хелена и бушующее море огня вокруг!

Она хотела позвать её, но едва не задохнулась. Пробравшись к подруге, уже чувствуя подступающую дурноту, она наклонилась над ней. Почти ничего не видя из-за дыма и слёз, Мика на ощупь перевернула её на спину и с трудом просунула руки подмышками Хелены, не понимая, что же мешает сделать это. Кое-как подхватив её, она потащила HG в коридор.

В этот самый момент огонь добрался до штор и принялся оплавлять полиэтилен на окнах. Когда Мика была на половине пути к выходу из комнаты, плёнка расплавилась, впуская струю воздуха, тут же подпитавшую пламя. Шторы вспыхнули ещё сильнее, обвалилась гардина, а ещё один порыв ветра расшевелил огонь на полу, превращая ручейки в реки.

Едва не теряя сознания от нехватки воздуха и всё возрастающего жара, Мика всё же вытащила Хелену в коридор и упала на колени, заходясь в приступе кашля. Она не видела того, что происходит в комнате, да это её сейчас и не интересовало. Приложив пальцы к обжигающе-горячей шее HG, она отчаянно искала пульс, но кашель, всё ещё сотрясающий её тело, не давал сделать это. Страх, и раньше бившейся в её рассудке, вырвался на свободу: Нет! Она не могла опоздать! К горлу подкатила тошнота, но подавив её, Мика сосредоточилась на женщине, лежащей перед ней. Им следовало поскорее покинуть дом. Да… Сейчас она вытащит её отсюда, а потом разберётся со всем остальным. Не имея сил, для того чтобы встать на ноги, борясь с головокружением и кашлем, раздирающим лёгкие, она поволокла Хелену, отползая назад на четвереньках.

Лишь, оказавшись в нескольких метрах от дома, Мика позволила себе остановиться. Тяжело дыша, всё ещё откашливаясь, она не замечала, что к дому подъехала пожарная машина. Кто-то тряс её за плечо, но Мика не чувствовала этого. Ей задавали какие-то вопросы, но она не слышала их, и отреагировала лишь тогда, когда увидела чьи-то пальцы на шее Хелены.

– Не трогайте её! – прохрипела она, – нет! Не прикасайтесь!

Пожарник, наклонившийся над пострадавшей, с удивлением посмотрел на женщину.

– Но… я должен поверить…

– Она жива! Жива! Ясно! – сквозь рыдания выкрикнула Мика, – жива… жива.., – как заведённая продолжала она, наклоняясь над Хеленой.

– Мэм… нам надо.., – начал он, но остановился, увидев, как отчаявшаяся женщина принялась делать искусственное дыхание. Зажав угоревшей нос, она вдыхала и вдыхала воздух в её рот. Он хотел украдкой прощупать пульс по руке, но обнаружил, что руки женщины были заведены за спину и, скорее всего, связаны.

– В доме больше никого нет! – сообщил кто-то из его коллег.

Они уже почти-что справились с огнём. Ещё одна сирена возвестила о прибытии скорой помощи, из которой выскочила парочка крепких ребят в белом.

– Она вытащила её около минуты назад, – проинформировал их пожарник.

– Мэм, – обратился врач скорой помощи к Мике, – дайте нам помочь, – потребовал он, и тут же натолкнулся на обезумевший взгляд огромных влажных, покрасневших глаз. Сообразив, что женщина добровольно не подпустит их к жертве пожара, он скомандовал, – уберите её, она только мешает.

Пожарник кивнул и шагнул к Мике сзади, намереваясь обхватить её за талию и оттащить, но она, почувствовав его спиной, обернулась, и он поразился, когда вдруг обнаружил, что та превратилась в настоящую волчицу. Отрицательно мотая головой, разметав при этом гриву волос, она прорычала:

– Не тронь… Я её не оставлю… – после чего схватила бездыханную женщину за плечи и с силой, наличие которой сложно было предположить в столь хрупком создании, принялась трясти её, – Хелена! Ты обещала мне!! Ты обещала, что не бросишь меня! Не смей умирать! Не смей!!! Хелена-а-а!!!

Это выглядело одновременно и дико и прекрасно. Все, кто наблюдал за Микой, замерли на какие-то секунды, а когда очнулись, услышали рыдания, но не скорбные, а такие, какие бывают у людей в момент великого облегчения.

Врач переглянулся с пожарником и, не удержавшись, широко улыбнулся. Пожарник в ответ пожал плечами и недоверчиво заглянул через плечо женщины-оборотня, только что бывшей волчицей. Сейчас она плакала от счастья и покрывала поцелуями лицо той – второй – по имени Хелена, пытающейся сквозь кашель что-то сказать.

Для Мики же не было звука более приятного и желанного чем этот кашель. Так ей казалось ровно до тех пор, пока она не различила едва слышное:

– Мика… Моя Мика... ты здесь…

23.

Местную полицию в лице сержанта Блэка лихорадило. Парень опрашивал всех, кто попадался ему под руку, опасаясь, однако, приближаться к двум женщинам. Они только что прошли в сторону машины скорой помощи, при этом агента Уэллс осторожно придерживала высокая брюнетка. Врач подал им руку, помогая забраться внутрь.

Блэка мучало чувство вины. Как он понял, Уэллс стала жертвой нападения Мисаров и едва не сгорела, а он преспокойно уехал, оставив её им на расправу. Пожарные говорили, что это просто чудо, что её коллега оказалась здесь раньше них. Он топтался в нескольких шагах от дам, силясь рассмотреть, происходящее в машине.

– Всё! Я в порядке! – отмахивалась британка от врача, пытающегося заставить её дышать через кислородную маску, – достаточно! В окружающем воздухе достаточно кислорода!

– Док, давайте я сама.., – взяла маску из его рук напарница, – и вы не могли бы оставить нас на некоторое время?

Мужчина, смирившись, выпрыгнул из машины. Блэк, решил, что пора бы ему поговорить с агентами и уже сделал пару шагов в их направлении, но дверь прямо перед его носом захлопнулась.

Мика опустилась на корточки напротив Хелены, сидящей на койке.

– Ты точно в порядке? – на всякий случай спросила она.

– Совершенно! Я не сгорела, самостоятельно дышу – со мной всё хорошо. Потом, я просто не могла позволить себе умереть, ведь мы с тобой ещё только начали.., – многозначительно поиграла бровями Уэллс.

– Ты меня так напугала, – сделав вид, что не заметила последнего высказывания, прошептала Мика, с обожанием глядя на неё.

– О… мне удалось напугать неустрашимого агента Беринг, – усмехнулась Хелена, – я могу гордиться собой, – она в свойственной ей манере приподняла подбородок и ойкнула, когда её затылок встретился со стеной.

– Что? – забеспокоилась Мика.

– Так… кажется просто небольшая шишка, – ответила Уэллс, ощупывая то место, где её приласкала бита.

– Дай, я посмотрю! – Мика встала, наклонилась над ней и, осторожно раздвинув волосы, присвистнула, – ого, говоришь – небольшая? Это самая огромная шишка из тех, что я видела… и она находится на самой гениальной голове из тех, что мне известны, – не скрывая восхищения, с улыбкой торжественно произнесла она, после чего спросила, – кто это сделал?

– Четвёртый… а точнее четвёртая.

– Не знаю, что это значит, но точно знаю, что я сделаю с ним, а точнее с ней, когда поймаю! Непостижимо! Ты позволила кому-то врезать по своей супер-голове… чем?.. битой?

– Ты очень наблюдательна, дорогая... и ты прекрасна в гневе, – попробовала перевести тему Герберт Уэллс.

– Не заговаривай мне зубы, – разгадала её хитрость Мика, – как ты вообще допустила это?

– Вообще-то у меня всё было под контролем…

– Я вижу.., – скептически заметила Мика, отступая.

– Ну, слегка переоценила себя…

– Хорошо, что ты понимаешь это.

– Давай, свяжемся с Арти, – решила на корню пресечь, готовую разлиться в поучительном монологе подругу, Хелена.

– Здравая мысль, – согласилась Мика, доставая фарнсворд и присаживаясь рядом с ней.

Достаточно долго им никто не отвечал, наконец-то на экране появилась лохматая и заспанная Клаудиа:

– Мм?.. – спросила она щурясь. На её лице отпечатался след от клавиатуры.

– Клауд! Привет! Что это у тебя тут, – спросила Мика, показывая на свою щёку.

Потерев вмятинки на коже, девушка хмуро вгляделась в экран:

– Чья бы корова мычала, Мика… У тебя на лице какая-то… грязь?

– Где? – Беринг снова подняла руку.

– С другой стороны, – помогла ей девушка, наблюдая за тем, как в поле зрения фарнсворда появилась Хелена, которая, послюнявив палец, аккуратно стёрла тёмное пятно со скулы Мики.

– Так-то лучше, – прокомментировала Уэллс свои действия.

Начиная просыпаться, Донован наконец-то обратила внимание на потрёпанный вид женщин, обычно выглядевших безукоризненно:

– Вы чем там занимались? У вас всё в порядке?

– Теперь да, – ответила Хелена, – однако только что Мика вынесла меня из огня.

– Ни фига себе! То есть прямо на руках?! – восхитилась Клаудиа.

– Вообще-то я не помню, как именно, так как была без сознания, но уверена, что так оно и было, – подтвердила Хелена глядя на Мику, умудряясь совмещать во взгляде озорство и признательность.

– Это та-ак… романтично! – протянула Донован, улыбаясь.

– О, да, Клауд… Теперь она – мой рыцарь в сияющих доспехах, – продолжала Герберт Уэллс любуясь тем, как прелестно запылали щёки её рыцаря, – жаль, что ты сейчас не видишь того, что вижу я.

– Почему?

– Из-за чёрно-белого монитора…

– Эй, что именно я должна увидеть? – не поняла девушка.

– А где Арти? – прервала эту пытку смутившаяся Мика.

– Я за него… Мы дежурим по очереди. Если вы забыли, сообщаю, что в Небывальске что-то около трёх ночи…

– Да, действительно, – вспомнила про разницу во времени Беринг, – послушай, мы нашли Мориарти.

– Да ладно! – последнее заявление прогнало остатки сна, и Клаудиа нетерпеливо спросила, – и кто он? И где он?

– Это Алим и Ашок Мисары.

– Муж и жена?

– Братья, Клауд, они братья, – пояснила Мика, – и сейчас они в Штатах. А вот трое других Мисаров…

– Вместе с какой-то девицей, – вставила Уэллс.

– ...Да, с какой-то девицей, которой не поздоровится, когда я доберусь до неё… Так вот, они вчетвером часа через три вылетают в Чикаго.

Донован тут же исчезла из поля зрения, зато они услышали сверхбыстрое клацание по клавиатуре.

– Рейс из Кейптауна на восемь тридцать? – не оборачиваясь, уточнила она, – боюсь, их нет в списке пассажиров.

– Быть такого не может! – подала голос Хелена.

– Говорю вам! На рейс двести семьдесят три не зарегистрировано никаких Мисаров, – Клаудиа снова посмотрела в фарнсворд, уточняя, – а вы уверены, что это сегодняшний рейс?

– Я видела билеты собственными глазами.., – никак не могла поверить в подобный исход Герберт Уэллс.

– А ты видела, на чьё имя билеты? – спросила её Мика.

– Нет… к сожалению нет, – Хелена отрицательно помотала головой, и немного подумав добавила, – в сейфе кроме билетов были деньги и какие-то документы… Они могли подделать их?

– Это не так сложно, как кажется, – со знанием дела ответила Клаудиа, – особенно если денег много.

– Мы можем поехать в аэропорт, – предложила Уэллс, – я помню, как они выглядят, мы легко задержим их. Если только…

– Что ещё? – осторожно спросила Беринг.

– Они стащили теслу, – призналась Хелена.

– Ну, здорово, – пробормотала Мика, – нет, не стоит их задерживать. Пусть летят, а когда они окажутся в Чикаго, то выведут нас прямиком на старших братьев.

– Точно! Отличная мысль, – обрадовалась Донован, – я тут поищу в интернете их фотографии, наверняка что-то есть на фейсбуке или в какой-нибудь другой социалке, потом отправлю парням, а они их встретят и проследят за ними. Так мы вернее всего выйдем на этих Алима и Ашока.

– Кстати, – вспомнила Мика, – о парнях… Пит и Стив находятся под действием отмычек.

– С чего ты взяла? – удивилась Клаудиа, – мы разговаривали с ними сегодня вечером.

– А я – сорок минут назад… Они точно под артефактом.

– Это плохо… Почему они не сообщили нам? Арти же им головы пооткусывает!

– Возможно, – не без иронии заметила Хелена, – они не сообщили именно по этой причине.

– Так… – Донован снова отвернулась к компьютеру, – тем же рейсом вам лететь нельзя – спугнёте их. Следующий в Чикаго только через сутки. Ага… вот, через восемь часов самолёт до Детройта, потом долетите внутренним рейсом – они там каждые полтора часа… В общем, так вы окажитесь в Чикаго всего лишь через десять часов после Миссаров.

– Но.., – начала было возражать Хелена.

– Да, это самый удачный маршрут, – не обращая внимания на её протест, бормотала Клаудиа, – так… Мика Беринг… люблю, когда сохраняются данные…

– Подожди, может быть, всё-таки полететь завтра сразу в Чикаго? – выразила Мика единое на пару "Беринг и Уэллс" желание провести следующие сутки без посторонних и не в воздухе.

– Позняк, я уже забронировала билеты! Эй, в чём дело? – наклонившись к фарнфорду спросила Клаудиа, глядя на кислые лица женщин, – в самолёте отдохнёте… Давайте, вперёд! У вас ещё куча времени, чтобы… ну там… смыть сажу.

– У Арти научилась? – поинтересовалась Мика.

– И не проспите! Вылет в два сорок пять по местному времени. А я тут пока пороюсь, может быть найду что-то новенькое на этих Мисаров. До связи!

– До связи, – вздохнула Мика, выключая фарнсфорд.

– Она права, – тихонечко толкнув её локтём в бок, сказала Хелена, – нужно помочь мальчикам.

– Я знаю… Эх, тогда нам пора.

С этими словами агент Беринг встала и распахнула дверцу, обнаружив снаружи парня в форме полицейского.

– Мисс, – робко начал он, – мне необходимо задать несколько вопросов.

– О!.. – возвела очи к небесам Мика, но наткнувшись лишь на потолок, опустила взгляд на полицейского, – в вашем распоряжении пять минут. У нас катастрофически мало времени!

0

8

24.

Конечно, пятью минутами не обошлось. Втолковывать сержанту Блэку, что к чему, оказалось делом не таким уж и простым, но уладив формальности, агенты Хранилища наконец-то покинули посёлок. Спустя полчаса они остановились возле гостиницы аэропорта Кейптауна.

Подхватив сумку подруги, Мика решительно направилась внутрь здания. Только сейчас, когда переживания и текущие дела отступили на задний план, она вспомнила о своём багаже, улетевшем в Пакистан. Оглядев себя, агент Беринг вздохнула. Её одежда была перепачкана: джинсы с чёрными и драными коленками, смятый подол рубашки тоже весь в пятнах сажи. Да уж… просто очаровательно, – расстроилась она, кладя документы на столешницу ресепшена.

– Чем могу помочь? – прервал её размышления молодой человек, стоящий за стойкой.

– У вас тут есть прачечная? – с места в карьер спросила она.

– Конечно, – улыбнулся парнишка, оглядывая подошедших дам, – на первом этаже в правом крыле.

– Это хорошо… Ещё нам нужно два номера.

– Два? – удивилась Хелена за её спиной, протягивая свои документы.

– Ну, а сколько? – обернулась к ней Мика, – тебе необходимо отдохнуть…

– Я помню – шишка размером с кулак.

– Вот именно… Потом, нужно принять душ. Нас двое, – и как бы ожидая, что напарница выведет эту логическую цепочку вместе с ней, помогая себе жестами и взглядом, Беринг продолжила, – а значит ванных тоже две… по одной в каждом номере. Не знаю как ты, дорогая, – передразнивая Уэллс закончила она, – но лично я мечтаю о том, чтобы залезть в душ.

– А мне нравится запах кострища, – промурлыкала Хелена, потянувшись к Мике и продолжительно вдохнув воздух через нос, – он будоражит, напоминая о том, как ты спасала мне жизнь… о том, как ты наклонялась ко мне, чтобы наполнить мои лёгкие…

– Ты же была без сознания, – теряясь в нежном шёпоте, оторопело произнесла Мика.

– Я же говорила, у меня прекрасное воображение…

– Ты просто несносна…

– Ну что ты, дорогая… – в тон подруге возразила Герберт Уэллс, – меня вполне можно вынести… ты же меня вынесла из пламени пожара, – но увидев, как Беринг закатывает глаза, тут же пошла на уступку, – хорошо-хорошо, я вовсе не против… я только за душ, – и уже чуть слышно, как бы для себя, добавила, – просто не понимаю, зачем нам две ванных комнаты.

Мика открыла рот и моргнула, в надежде отогнать возникшую в голове картинку их совместного купания, когда портье, наблюдающий за их милой перепалкой, спросил:

– Так что вы решили?

– Два номера! – быстро ответила агент Беринг.

– Пожалуйста… Пятый этаж, – сообщил молодой человек, протягивая магнитную карту.

– Спасибо, – забрав кусочек пластика и паспорт, Мика расписалась в журнале и, подхватив сумку, развернулась, едва не столкнувшись с HG, которая всё это время продолжала стоять позади неё. Их губы разделяло настолько крохотное расстояние, что Мика могла чувствовать дыхание Хелены.

– Тебе необходимо отдохнуть, – сказала Беринг, но при этом глядя на Уэллс такими глазами, что это пожелание прозвучало, как мольба о пощаде.

Хелена вздохнула и, опустив взгляд, сделала шаг в сторону, давая Мике пройти, чем та и воспользовалась.

Нагнав Мику у лифта, Хелена спросила:

– Теперь ты сбегаешь от меня?

Она чувствовала напряжение Мики, видела её колебания, но никак не могла позволить ей запереться в своём номере. Чёрт! У них было всего лишь несколько часов, а после – самолёт, Чикаго, и что самое ужасное, поручение миссис Фредерик, способное на чёртову пропасть времени разлучить их. Мика была ей нужна, и это не было одной лишь страстью и уж тем более вожделением. Всё было намного серьёзней. Теперь, Хелена нуждалась в том, чтобы показать мисс Беринг, на сколько сильно она любит её.

– Я… я не сбегаю, просто… – неуверенно начала Мика, покусывая нижнюю губу, – просто эта спешка… словно это какой-то… забег! Я не так себе это представляла…

Подъехал лифт, и Мика была благодарна ему за то, что он спас её от дальнейших объяснений. Всё складывалось совсем не так, как она того бы хотела. Их первое настоящее свидание должно было быть идеальным. Почему? Да, потому что Хелена Герберт Уэллс была идеальной! Они должны были спуститься к ужину, одетые в вечерние наряды, в пустынном ресторане должна была играть красивая музыка… Неторопливый вечер при свечах полный многозначительных взглядов и намёков, а потом…

Дверцы раскрылись, впуская их в небольшой холл, выходящий в коридор. Сориентировавшись, они обнаружили, что их номера находятся напротив друг друга. Каждая из них подошла к своей двери и открыла её.

– Мика, моя сумка, – вспомнила Хелена.

– Ах да, – виновато улыбнувшись, Беринг шагнула к напарнице, намереваясь просто отдать вещи, но та галантно распахнула перед ней дверь, и Мике ничего другого не оставалось, как пройти в номер.

Опустив сумку на кровать, она уже собралась уйти, но Хелена успела сказать:

– Если я не ошибаюсь, тебе не во что переодеться.

– Не беспокойся, я отдам вещи в прачечную…

– Но тебе нужно что-то, пока они будут в стирке. Хотя… Ты права, это совсем не обязательно.

– Ты неисправима, – зардевшись, пробормотала Мика. Игривость, с которой HG произнесла последнюю фразу, а также оценивающий взгляд, которым она окинула её, не оставлял никаких сомнений в том, какой именно смысл вложила Уэллс в сказанное, – ты всегда думаешь об этом!? – спросила Мика, поднимая глаза.

– А ты разве нет? – встретила её вопрос собственным Хелена, и получив вместо ответа, лишь взгляд, кричащий о том, что у агента Беринг нет слов, всё же сказала, – н-нет, дорогая, я не всегда думаю об этом… Но, если ты будешь рядом, то даже на краю гибели я буду думать о том, как оставить тебя без одежды, – и тут же, вопреки собственным словам, она принялась рыться в сумке, – к сожалению, тебе придётся что-то одеть, как бы я не представляла себе обратное, – она выудила белье, белую майку и шорты, – ты же не пойдёшь в прачечную нагишом? – без тени улыбки спросила HG, протягивая одежду, – хотя я бы многое отдала, чтобы посмотреть на это.

– Хелена! – сквозь зубы прошипела Мика, вырывая одежду из её рук и устремляясь прочь из её номера.

Спустя пять минут Мика, смывая следы пожара, немного успокоилась и, глядя на ситуацию уже не находясь непосредственно в ней, а как бы со стороны, начала сомневаться в том, что поступает правильно, пытаясь убежать от неизбежного. Стоило признать, что там внизу у стойки ресепшена от поцелуя их отделяло два дюйма и присутствие портье. Хотя, наверное, второе было незначительным по сравнению с её собственным упрямым желанием, обставить их первый раз иначе – не торопясь и красиво. Она злилась на то, что обстоятельства загнали их в эти рамки, на то, что она должна думать о времени в удивительный момент их близости. Хелена, похоже, не разделяла её точки зрения по данному вопросу. Да она уже раздела её! По крайней мере, на словах – точно! То, что произошло совсем недавно в номере напротив… это было не просто флиртом – это было приглашением к действию.

Невольно Мика представила обнажённую Хелену в дымке водяного пара, стоящую под душем. Проскулив что-то вроде «она слишком хороша, чтобы я могла игнорировать это…» Мика максимально увеличила подачу холодной воды. И почему она решила, что ей надо игнорировать это? Что за глупое упрямство? Ведь она действительно любит Хелену… В этом у неё не было ни малейших сомнений.

Сегодня, едва не свихнувшись от страха за неё, она только утвердилась в том, что эта женщина значила для неё очень много. Она даже не могла выразить – насколько. Но если бы ей не удалось вытащить HG… Мика замерла, подумав о том, что должна была чувствовать та – другая Мика – из реальности Арти, в которой Сайксу удалось взорвать Хранилище. Как она сумела найти в себе силы после такого, а не слегла прямо там на пепелище? Единственное, что могло бы сдвинуть её с места – это желание всё исправить и вернуть Хелену.

Подобные размышления и холодная вода заставили её кожу покрыться мурашками. Решив, что она уже достаточно чистая, Мика выключила воду и, обернувшись полотенцем, выскользнула из ванны.

На кровати маленькой кучкой лежала одежда, позаимствованная у мисс Уэллс. Подцепив двумя пальцами трусики, она обнаружила, что те скреплены с ажурным лифчиком и к ним до сих пор приколота бирка магазина. Мысленно поблагодарив Хелену за то, что она дала ей новый комплект, Мика смело приступила к облачению. Оглядев себя в зеркале, она осталась довольна. Удивительно, но всё пришлось впору. Далее она также без проблем одела бежевые шортики, радуясь тому, что эта модель предполагала, что их нужно носить на бёдрах, таким образом, снимая вопрос удерживания их на талии. Оставалась маечка.

О! Мика помнила эту маечку. Хелена как-то одевала её под рубашку, застёгнутую лишь на пару пуговиц... Взяв её в руки, она с наслаждением пощупала тонкий хлопок. После чего, не удержавшись, поднесла к лицу, проведя тканью по щеке. Она пахла так, как пахнет чистая одежда – почти ничем, однако, видимо, из-за того, что майка лежала в сумке с другими вещами, на ней остался едва ощутимый аромат духов мисс Уэллс, вдохнув который Мика почувствовала, как на неё снисходит озарение – она поняла, что ведёт себя как идиотка. Мало времени? Да даже если бы у них было пять минут… В этот момент агент Беринг всё решила для себя. Быстро натянув майку, она отжала воду с кончиков волос в полотенце, после чего разбросала влажные кучеряшки по спине. С сожалением подумав о том, что в этой гостинице нет ни только халатов, но и тапочек, одела свои ботинки прямо на босу ногу и, сграбастав грязную одежду, поспешила в прачечную.

Душ для Герберт Уэллс был своего рода Лхасой – местом, где происходило очищение не только тела но и души, где все проблемы отступали на задний план, и открывалась вся прелесть мироздания… Первым делом вымывшись, теперь она просто наслаждалась, стоя под струями тёплой воды. Братья Мисар, пожар, миссис Фредерик с её поручениями и даже отчаянный побег Мики из её номера – всё это сейчас не имело значения. Тем более, что Хелене было не свойственно падать духом. Препятствия только сильнее раззадоривали её.

Впереди их ждал ужин, который она планировала провести, ясное дело, не в одиночестве. В холле гостиницы мисс Уэллс заприметила бар, и собиралась навестить его, чтобы купить что-нибудь, что поможет мисс Беринг расслабиться… Конечно, Мика человек удивительной выдержки, но даже у неё вряд ли хватит силы воли выставить её, если она предложит отпраздновать спасение Хелены Гербет Уэллс. Она уже представила, как разливает шампанское по бокалам, но на брудершафте в её фантазии вторглось нечто постороннее – чей-то вежливый стук.

Мика замерла у двери с всё ещё поднятой рукой. Два сдержанных удара совсем не передавали то, что сейчас с ней творилось. Волнение и неуверенность росли с каждой секундой ожидания. Пересиливая себя, она снова постучала. На этот раз за дверью послышалась какая-то возня и приглушённое дверьми упоминание о мужских репродуктивных органах. Приподняв брови, Мика улыбнулась, представляя, обстоятельства, заставившие мисс-галантность выражаться подобным образом. На всякий случай она позвала:

– Хелена! Это я!

Послышалось шлёпанье босых ног, и не успела Мика, обдумать это, как дверь распахнулась, являя ей мисс Уэллс, обвёрнутую в полотенце. Капельки воды стекали с её волос по лицу, плечам, шее и далее ниже…

– Привет, – грубо прервала прекрасная нимфа созерцание этого увлекательного путешествия воды по её телу.

Мика вздрогнула, очнувшись и подняв широко раскрытые глаза, начала искать среди междометий, крутившихся на языке, хоть какие-нибудь осмысленные слова:

– Оу… Ну… Э-э… Извини… я, похоже, вытащила тебя из душа… Я... я не думала, что ты всё ещё…

Хелена в свою очередь внимательно рассматривала Мику, отмечая, что маечка и шорты, что они… очень даже… И тут её взгляд добрался до ботинок, и она невольно улыбнулась.

– Что? – заметила её ухмылочку Мика.

– Ничего, – поспешила успокоить её Хелена, – выглядишь так… как я себе и представляла. Ну? Ты решила просто постоять на пороге?

В эту самую секунду Мика, осознав, зачем именно она пришла, снова залилась румянцем и в нерешительности переступила с ноги на ногу. То есть, она и до этого понимала, чего хочет, но путь из прачечной был проделан словно во сне. И вот теперь...

Умиляясь этой робости но, не имея больше сил находиться по разные стороны от порога, Хелена схватила Мику одной рукой, затаскивая в номер, в то же время другой, прикрывая дверь, и не дожидаясь, пока та захлопнется, тут же шагнула в сторону напарницы. Та, как и ожидалось, немного попятилась назад, упираясь в дверь. Щелчок замка прозвучал как выстрел. Руки Мики сами легли на обнажённые плечи Уэллс. Собирая капельки, они поднялись по шее к затылку и требовательно надавили на него. Легко уступив этим требованиям, Хелена прижала Мику и сделала то, что хотела сделать ещё в машине скорой помощи. Захватив мягкие губы, она раскрыла их и коснулась языком зубов, предлагая Мике впустить её. Та сразу отозвалась, отдавая свой рот жадному поцелую и чувствуя сильные, прохладные руки Хелены на своём разгорячённом лице. Сейчас она не понимала, как можно было пытаться избежать этого? Какие у неё могли быть сомнения?! Да, если честно, сейчас она вообще мало что понимала, полностью растворившись в ощущениях.

И вдруг Хелена прервала поцелуй, тем самым, вызывая у Мики стон разочарования. Немного отстранившись, она посмотрела на головокружительно податливую, чертовски красивую женщину, только сейчас решившуюся проверить, что же заставило её прерваться. Мика приподняла веки, и Хелена в который раз оставила всю себя на кончиках этих длинных ресниц.

– Хорошо, что ты пришла, – прошептала Уэллс, упираясь лбом в лоб Мики, – а то я уже всерьёз задумывалась – так ли сложно будет взломать этот высокотехнологичный замок на двери твоего номера.

– Тебе бы не пришлось, – восстанавливая сбившееся дыхание, заверила её Беринг, – ты не хуже меня знаешь, что я бы не смогла не впустить тебя…

С этими словами она собралась подцепить единственную деталь, скрывающую наготу Хелены, но та, предугадав этот манёвр, поймала её руку на половине пути.

– Не-а, моя милая… Тебе не кажется, что сейчас на тебе слишком много одежды для того, чтобы ты сделала что-то подобное? – и, заметив разочарование, мелькнувшее на лице Мики, улыбнулась, – предлагаю начать с ботинок.

– С этим не поспоришь, – согласилась та.

– Что это у тебя там... на лодыжке? – игриво спросила Уэллс, отойдя на пару шагов и наблюдая за тем, как Мика разувается.

– Разве ты не видела раньше? – удивилась Беринг, последовательно избавляясь от обуви и становясь при этом на пару сантиметров ниже.

– Нет, ты скрывала от меня эту милую деталь… Скромница… Это знак бесконечности? – Мика кивнула, и Хелена хитро улыбнувшись, продолжила, – и вправду, без ложной скромности… они бесконечны…

– Они?

– Твои ноги…

– Издеваешься?

– Как можно? Позволь, я помогу... Только будь хорошей девочкой и не распускай свои руки, – поставила условие Уэллс, шагнув к Мике, и та, почувствовав прикосновение пальцев к ширинке, поняла, что ей снова требуется опереться о что-нибудь. Продолжая неотрывно смотреть в распахнутые серо-зелёные глаза, Хелена прошептала, потянув «собачку» вниз, – прекрасное изобретение – эти застёжки на молнии. Тот, кто придумал их – просто гений.

– Как ты? – само-собой вырвалось у Мики.

– В данный момент, мне кажется, что его вклад в.., – она сглотнула, – …в приращение человеческого счастья трудно переоценить.

Шорты соскользнули на пол, и Мика, перешагнув через них, попробовала приблизиться к Хелене вплотную, но та не допустила этого и отступила вглубь номера. Она немного наклонила голову, внимательно рассматривая полуобнажённую женщину, съёжившуюся под её ощупывающим взглядом.

– Хелена! – взмолилась Беринг. Ей было странно находиться в эпицентре повышенного внимания обожаемой почти-что голой HG, в придачу ко всему не позволяющей дотронуться до неё.

– Подожди, я всего лишь хочу посмотреть на тебя прежде, чем мы… – оборвала саму себя на полуслове Уэллс, – …ну а если ты подойдёшь, я не смогу устоять и поцелую тебя, после чего… в общем, мои глаза вряд ли останутся открытыми.

– Ты мучаешь меня…

– Чем же, милая? Тем, что любуюсь тобой? – спросила она и, увидев, как Мика опускает глаза, добавила, – не стоит смущаться, ты прекрасна! Не смотря на то, что, на мой взгляд, на тебе до сих пор слишком много одежды… Давай, – поощрила её Хелена, – тебе очень идёт моя майка, но я уверена, что без неё будет ещё лучше.

– Ты что… хочешь, чтобы… чтобы я сама сняла её? – подобное развитие событий привело Мику в замешательство. Никогда! Никогда ранее перед этим она не раздевалась сама. В юности она была слишком застенчива, а потом… потом, когда дело доходило до постели, её всегда раздевали прежде, чем она успевала сосчитать до трёх! Возможно, Сэм, да и другие, те что были до него, просто боясь, что она может передумать, и предпочитали не испытывать судьбу.

Хелена усмехнулась, глядя на взволнованную и слегка рассерженную Мику.

– Умная девочка, – похвалила она её, кивая, – я с нетерпением жду.

– То есть, ты хочешь, чтобы я исполнила чёртов стриптиз?

– Ты уже слышишь музыку? – с наигранным удивлением Хелена сделала вид, что прислушивается к чему-то.

Мика сжала челюсти, давая себе слово отомстить весьма довольной собой мисс Уэллс в самом ближайшем будущем.

– А что будет, если я просто подойду и сдёрну с тебя это? – спросила она.

– Будет не честно! – поспешно ответила Хелена, на всякий случай придерживая полотенце, – вначале ты!

– Ахрр… Ну, ладно, – задрав низ майки, она приостановилась, заметив, как Герберт Уэллс замерла, приоткрыв рот. Наслаждаясь своей властью над обворожительной британкой, Мика медленно через голову стянула маечку с себя и протянула ей, – возьми…

Очарованная увиденным Хелена послушно выполнила просьбу. Забрав майку, она тут же расцепила пальцы, и та составила компанию шортам на полу. Она, конечно, знала, что её умная, смелая, чудесная Мика красива… Все её обтягивающие джинсы и рубашки с пуговичками, стремящимися выбраться из петлиц… Одежда только подчёркивала убийственное сочетание изящества и силы этого тела. Но то, что она видела сейчас, превосходило все самые смелые ожидания. Гордая осанка, сильные плечи и руки, стройные ноги, восхитительный живот… А грудь! Ажурный лифчик безжалостно дразнил своим присутствием.

– Сними его, – внезапно охрипшим голосом попросила мисс Уэллс.

На этот раз Мика не стала возмущаться. Реакция Хелены отозвалась приятной горячей волной, разлившейся по телу. Заведя руки за спину, она расстегнула застёжку. Не выдержав, HG потянулась к ней и спустила вначале левую, а потом и правую лямочку, позволяя Мике высвободить кончик полотенца, которое, лишившись этого несложного замка, упало к их ногам. Тут же на него мягко приземлился лифчик.

– Боже мой.., – прошептала Беринг.

– Это всего лишь я, моя дорогая, – промурлыкала Уэллс, упиваясь произведённым эффектом.

Мика на секунду зажмурилась, а когда открыла глаза, с радостью обнаружила, что Хелена во всём своём великолепии всё ещё здесь.

– Если бы кто-то пару лет назад сказал мне… Никогда бы не подумала, – пробормотала она, – что такое возможно.

– Всё возможно, – заверила Мику Хелена, нежно прикасаясь к её лицу.

– Мне кажется… – начала та, – нет, я уверена…

– В чём же? – спросила Уэллс, притягивая её к себе.

Мика хотела сказать, что она уверена в том, что очень… очень любит её! Но все слова вдруг показались такими легковесными, поэтому она просто обняла Хелену в ответ и, пропадая в ощущении близости их обнажённых тел, нашла её губы.

25.

На прикроватной тумбочке зажужжал мобильный телефон, постепенно набирая громкость.

– Скажи им, что меня нет, – пробормотала Мика, уткнувшись в плечо Хелены и накрывая голову простынёй.

Уэллс поспешила дотянуться до трубки, пока та окончательно не разбудила агента Беринг. Сама она не могла спать, так как дорожила каждой минутой времени, проведённого с любимой. Посмотрев на дисплей, Хелена нахмурилась и, проведя по нему большим пальцем, ответила:

– Здравствуйте, – несколько секунд она слушала, после чего скинув простынь и осторожно убрав руку Мики со своей талии, выскользнула из постели.

Из одежды на ней была лишь цепочка с кулоном, но данное обстоятельство совершенно не смущало её. Стараясь производить как можно меньше шума, Хелена зашла в ванную и прикрыла за собой дверь.

– То есть мои догадки подтвердились? Арти использовал астролябию Магеллана? – спросила она, убирая волосы, упавшие на лицо, – нет… нет, думаю, вначале следует поговорить с ним. – выслушав ответ, Уэллс снова нервно провела рукой по волосам и покачала головой. С тоской посмотрев на дверь, она сказала, – я поняла… Прибуду в Небывальск как можно скорее… Да… Конечно… Я понимаю, на сколько это опасно. До встречи, миссис Фредерик.

Уэллс отключилась и, тяжело вздохнув, присела на край ванны. Случилось то, чего она так опасалась. Арти выдал себя ещё в тот раз, когда она приходила к нему, но до нынешнего момента у неё оставалась призрачная надежда на то, что он ошибся, что она сама ошиблась… и вернув день, когда Сайкс взорвал Хранилище, он воспользовался каким-то другим – не известным ей артефактом. Теперь же надеяться было не на что. Лина, проследив за Арти, выяснила, где тот прячет астролябию, обладающую мощнейшим свойством поворачивать время вспять. Каждое действие несло противодействие, а это значило, что, использовав её, Шеф Хранилища включил механизм, способный сотворить нечто ужасное и столь же мощное, как эффект, которым он воспользовался. Всё он - дуализм бытия…

Хелена взглянула на дисплей телефона. До вылета оставалось не многим более трёх часов. А, значит, у них с Микой было совсем мало времени, принадлежащего только им двоим. Максимум два часа, прежде чем она должна будет рассказать ей, что в Детройте их пути разойдутся. Вообще-то у них был ещё перелёт. Ах, соблазн промолчать был велик, но она понимала, что Мика, конечно, заметит перемену в её настроении, а ей не хотелось бы тратить последние часы общения на виляние и недомолвки.

Хелена тихонько покинула ванную. Мика по-прежнему спала, зарывшись в простыню с головой, зато её стройные ножки выглядывали наружу. Подбирая с пола одежду, которую они оставили там после ужина, она решила дать Мике ещё несколько минут сна. Улыбка сама собой обосновалась на лице Уэллс, когда детали сегодняшнего вечера яркими образами начали всплывать в её памяти. Она с нежностью посмотрела на женщину, ещё совсем недавно кусавшей свои губы и повторяющей её имя. Да… Всё было слишком хорошо, для того, чтобы так вот взять и продолжиться. Чёрт! Она знала, что так будет. Ей стало так грустно от этого… Одевшись, Хелена нашла в заднем кармане шорт Мики номерок, с тумбочки захватила карту-ключ и на всякий случай телефон, после чего вышла из номера.

Мика беспокойно повернулась во сне. Ей было неуютно. Тревожило отсутствие чего-то важного. Откинув простынь с лица, она удивлённо заозиралась, не понимая где находится: комната, кровать… приглушённый свет, два бокала и полупустая бутылка вина. Она присела, и простыня сползла с плеч, обнажая её по пояс.

– О, боже мой.., – прошептала Мика, вспомнив всё в мельчайших подробностях, – я... мы.., – она оглядела номер в поисках того самого недостающего важного, и, не обнаружив, позвала, – Хелена! Хелена, где ты?

Ей никто не ответил. Оглядев всё ещё раз более внимательно, Мика заметила, что телефон HG исчез, как и её одежда. Начиная сдержано паниковать, она увидела сумку.

– О… Ты не могла взять и уйти… Верно? Сумка здесь… Но ты же не могла…

Пискнул замок. Мика подтянула простынь к груди, с опасением глядя на дверь.

– Ты проснулась? – спросила Герберт Уэллс, входя, – я слышала голос… Болтаешь тут с кем-то?

– Это не смешно!.. – округлив всё ещё припухшие спросонья глаза, возмутилась Беринг, – я думала, ты ушла!

– Извини… – виновато улыбнулась HG, закрывая дверь локтём. Только сейчас Мика заметила стопку одежды, которую та прижимала одной рукой к себе, в другой она держала орхидею, – это тебе, – улыбнулась Хелена, подходя ближе и протягивая веточку, усыпанную белыми цветами, – она похожа на тебя… такая же красивая, изящная, нежная и… такая же волнующая.., – скользнув взглядом по всей длине обнажённых ног, закончила Уэллс.

– Спасибо, – широко улыбнулась Мика, принимая дар, – где ты взяла её?

– Стоит ли раскрывать тебе все мои карты? – удовлетворённая доставленной радостью, покачала головой HG, присаживаясь на кровать, – они высохли…– показала она на принесённые вещи, – правда ночью их некому гладить.

– Ты меня балуешь…

– Не торопись с выводами. Это вовсе не значит, что я дам тебе залезть в них прямо сейчас... да, мисс Беринг. И не смотрите на меня так. У меня есть важное сообщение для вас, и это, – она кивнула в сторону одежды, – поверьте, создаст только … э-э… помехи для его передачи.

– Неужели?... А самолёт не улетит без нас, мисс Уэллс? – включилась в игру Мика.

– Ни в коем случае… Вы забыли, что поставили будильник на…

– …полночь. Я помню. А когда часы пробью двенадцать раз…

– …карета превратится в тыкву, – совсем невесело закончила Хелена, но тут же улыбнулась, – ну а пока…

– Ну, же.., – очарованная своей неподражаемой мисс Уэллс, поторопила Мика, свободной рукой расстёгивая ремень и молнию на её джинсах, – что за сообщение?

– Я хотела сказать тебе, – снова становясь серьёзной, сказала та, наклоняясь к ней, – что люблю тебя.

Это было не первое признание Хелены за этот вечер, но впервые оно было сказано не в момент наслаждения, а вполне осознано. Мика разжала пальцы и протянула руку, чтобы дотронуться до её лица. Орхидея упала на простынь, почти сливаясь с ней.

– Я тоже люблю тебя, – просто сказала она, – я так тебя люблю…

26.

Хелена шла по зданию аэропорта к выходу – туда, где она оставила Мику. После непростого разговора они все же решили, что ей следует поменять билеты. Десять минут – и вот она уже не летит в Детройт. Расставание неизбежно приближалось…

Мисс Уэллс хотела добраться до штатов с Микой, но та сама, сославшись на какой-то афоризм (что-то о долгих проводах и лишних слезах), настояла на том, чтобы Хелена не тратила время на дополнительные перелёты и сразу отправлялась в Рапид-Сити. Она понимала, что миссис Фредерик не стала бы выдёргивать её посреди выполнения задания, если бы это не было действительно важно. Хелена вспомнила, как стоически Мика восприняла новости.

– Ну, что ж… – сказала она, – ты выполнишь задание… я тоже, и вернусь в Хранилище. Мы увидимся через пару дней. Это ведь не смертельно, да?

– Я не хочу даже на час расставаться с тобой, – не кривя душой, сказала она, глядя на Мику, – ты же знаешь, как дорога мне.

– Знаю. Хелена, это поручение… это может быть опасным? – забеспокоилась Беринг.

– Не более, чем любое другое. Всё будет хорошо.

– Тогда не стоит мешкать. Отправляйся в Хранилище… Что-то подсказывает мне, что миссис F не стала бы беспокоиться из-за какого-то пустяка. И ты, конечно, не расскажешь мне, что происходит.

– Для твоей же безопасности.

– Что-то это всё мне напоминает… Ах, да! Так уже говорил Арти, не желая распространяться об этих странных проникновениях в Хранилище. Это как-то связанно?

– Всё в мире как-то связанно между собой, – уклончиво ответила она и, не желая отвечать на новые вопросы, спросила сама, – тогда… когда я рассказала тебе о взрыве, ты не выглядела удивлённой. Откуда ты узнала?

– Пит… а ему рассказала его мать, – усмехнувшись, Мика продолжила, – он не удержался и растрепал всё мне. Про взрыв и про то, что Арти удалось каким-то образом повернуть время вспять. Про тебя он не говорил. Вероятно, миссис Латтимер умолчала, но я догадалась сама. Регенты не стали снова… запирать тебя в виртуальную… или любую другую тюрьму, и Арти заступился за тебя, а значит, ты сделала что-то, что спасло всех нас. Хранилище взорвалось… и ты вместе с ним, – почти неслышно закончила Мика.

– То есть ты даже не знала наверняка, когда сказала мне об этом?

– Не знала… но что-то чувствовала. Можешь не верить мне, но… когда мы остановили Сайкса... Бомба в твоих руках… Часовой механизм прекратил отсчёт, а мне на мгновение показалось, что на самом деле всё должно было произойти совсем иначе, и стало так жутко… Но потом я увидела в твоих глазах радость, и все опасения тут же вылетели из головы.

Вороша воспоминания об этом недавнем разговоре, Хелена вышла из здания аэропорта, где неподалёку от выхода, прямо на бордюре, прислонившись спиной к перилам, сидела Мика. Она смотрела немного в сторону на подъезжающие автомобили. Невозможно милая – не накрашенная и растрёпанная, трогательно не выспавшаяся, в рваных, но чистых джинсах и кофточке с чужого плеча (рубашка была мятой, и Хелена одолжила свою). Ночью было прохладно, и поэтому сейчас она набросила пиджак. И тут Мика повернулась и заметила её. Уэллс очнулась от созерцания, понимая, что она уже пару минут просто стоит и смотрит на любимую.

– Эй, – улыбнулась Беринг, – всё в порядке?

Хелена кивнула и, подойдя, опустилась рядом.

– Мой самолёт через четыре часа, – сообщила она, демонстрируя билет.

– Значит, ты провожаешь меня.

– Точно. Я слышала – объявили регистрацию.

– Да, нужно идти.

Тут зазвонил телефон Мики. Она, будучи не в силах отвести взгляда от тёмных глаз Уэллс, не глядя на дисплей, ответила:

– Да, аллё… Да, это Мика Беринг.., - и, немного нахмурившись, выслушав то, что ей говорили, сказала, – спасибо, что сообщили. И нет, не надо отправлять в Кейптаун, – прикрыв трубку рукой, она проинформировала Хелену, – мой багаж. Он в Цюрихе.

– Прекрасно! – одними губами произнесла та.

– Не могли бы вы отправить его ближайшим рейсом в Чикаго? Да… Большое спасибо, - отключив телефон, она молча пожала руку Хелены, лежащую на её коленке.

– Блудные вещи скоро вернутся к хозяйке? – усмехнувшись, уточнила Уэллс.

– Да-а… Но кофту я оставлю себе, – тут же внесла ясность Мика.

– Конечно, дорогая… Мне будет приятно знать, что она соприкасается с твоей кожей…

– Не начинай!..

Уэллс, вздохнув, положила голову на плечо Мики, и словно это не было очевидно и без того, прошептала:

– Я буду скучать…

Мика повернулась и поцеловала Хелену в макушку:

– Я тоже, – её дыхание путалось в тёмных шелковистых волосах, – ты ведь не останешься в Хранилище, не так ли? – и так как HG ничего не ответила, она продолжила, – поскорее закругляйся со всем этим и возвращайся. Теперь я… я даже не представляю себя… без тебя. Если ты вдруг опять исчезнешь на месяц, два или…

– Я постараюсь, – прервала её Герберт Уэллс, чувствуя, как к горлу подкатывают слёзы.

– Хорошо.., – кивнула Мика.

С минуту они сидели молча. В глубине аэропорта за стеклянными стенами текла своя, никак не зависящая от времени суток, жизнь. Встречи и разлуки были частью этого аквариума, пропитанного самыми противоречивыми эмоциями. И если бы агенты Хранилища задались целью, то наверняка, нашли бы немало артефактов, принадлежащих этому месту. Но это их не интересовало.

Они сидели спиной к огромным витражам. Яркие фонари освещали площадь, на которую бесконечной вереницей прибывали автомобили. Хелена посмотрела наверх, но не увидела ничего кроме черноты. Свет прожекторов не давал рассмотреть звёзды, которыми, как точно знала Герберт Уэллс, было усеяно африканское небо.

– Нам пора.., – прошептала она.

– Пора.., - сокрушённо согласилась Мика.

– Пойдём?

– Это обязательно?

– Боюсь, что да… Пора спасать мир, – твёрдо сказала Уэллс, поднимая голову с плеча Мики.

– Ты права, – порывисто встав, Беринг потянула её за руку, – нам пора.

0

9

27.

Клаудиа болтала без умолку. И хотя Мика любила рыжую бестию как младшую сестрёнку, но порой этот поток слов начинал раздражать. В данный момент он не давал Мике сосредоточиться на своей меланхолии.

Встретив её в аэропорту Чикаго, Донован решила за то время, что им требовалось, чтобы добраться до места, где Пит со Стивом караулили Мисаров, пересказать всё, что происходило в её жизни и жизни Хранилища во время её отсутствия. Для начала она поудивлялась отсутствию Уэллс:

– Как это у неё другое задание? Какое ещё задание?

– Она не распространялась, – не стала рассказывать о поручении миссис Фредерик Мика.

– Да вы все издеваетесь что ли? Арти вон – молчит, как рыба… Теперь HG! Я понимаю – Хранилище и всё такое… Тайны, загадки, интриги, расследования… Но, аллё! Я тоже здесь работаю!

– Я знаю…

– Зря вы так со мной. Я же всё равно всё узнаю – взломаю пару баз данных…

– Клауд! – Беринг с укором посмотрела на рассерженную девушку.

– А что?! У меня есть выбор? Мы, кстати, выяснили, что тот, кто похитил зеркало Кэрролла, оставил после себя чёрный бриллиант. И я буду не я, если не узнаю, что это за фигня! Вот только разберёмся с этим делом…

– Но…

– И, да! Ещё кое-что. Когда ты рассказала о том, что Стив был под действием отмычек, я кое-что вспомнила. Перед твоим звонком… ну, ты знаешь, я спала. Вообще, я последнее время не высыпаюсь. Так вот, было около полуночи, я дремала в офисе, и тут мне приснился кошмар! Это был Стиви, и он умирал… опять. Проснулась я оттого, что было трудно дышать…

– Почему ты не рассказала нам? – удивилась Мика.

– Ну, вообще-то мне не в первый раз снятся подобные вещи. Я… я вначале подумала, что это просто ещё один такой сон. Но пораскинув мозгами, поняла, что в Чикаго в это время был вечер, и Стив вполне мог как раз артефактнуться. Я спросила у него, и что ты думаешь? Да, как раз в это время они с Питом были у Торрес, и типа, Джинкси вдруг свалился на пол… Ну, ты знаешь, что было дальше.

– Класс… – без энтузиазма прокомментировала Мика, – то есть если бы не Пит, ты могла бы и не проснуться.

– Типа того. Кстати о Пите, что-то он давненько не давал о себе знать.

– Давай, я свяжусь с ним.

Мика включила фарнсворд. Физиономия напарника появилась почти мгновенно:

– Эй, привет, путешественница!

– Привет. Ну, как вы там? – спросила Беринг.

– Всё отлично. Мисары и какая-то, прибившаяся к ним девчонка, последовательно обходят один за другим Чикагские бары. Это уже четвёртый. Они даже в гостиницу не заехали. По-моему просто ждут чего-то.

– Старшие не появлялись?

– Нет… Зато меня пару раз посетила «белочка». Тут просто невозможно находиться. Я то и дело выбегаю на улицу – подышать. Хорошо, что Джинкси рядом…

– «Белочка»?

– Да! Как тогда – в самолёте.

– В самолёте? Что? – у Мики были свои ассоциации с межконтинентальными перелётами, – Что в самолёте?!

– Я же рассказывал… – не понял подобной реакции Латтимер, – про стюардессу и виски. Мик, ты чего?

– А-а… Понятно, – облегчённо выдохнула она, – ну, держитесь там. Мы уже в пути.

– Да уж, постараемся. А Хелена с тобой?

Мика сосчитала в уме до пяти – да они что, издеваются все?

– Нет, я с Клаудией.

– А где Хелена? Вы что – поссорились?

– Вот ещё! Как раз наоборот, впрочем.., – глядя на ещё более округлившего глаза Пита, Мика решила, что и так наговорила много лишнего, и сменила тему, – просто следите за Мисарами и ждите нас.

– Понял, напарник, – козырнул Пит, отключаясь.

– Так вы точно не поссорились? – после небольшой паузы осторожно поинтересовалась Клаудиа.

– Нет! Почему мы должны были поссориться?! – всплеснула Мика руками.

– Забудь…

– Нет уж! Теперь мне самой стало интересно.

Донован помялась, подбирая слова:

– Не знаю… Но та Мика, которую я видела вчера, когда вы были в Кейптауне и эта Мика – это два разных человека. Ты… ты словно в воду опущенная. Я знаю, что я немного с приветом, но со зрением у меня всё окей. Ты чем-то сильно расстроена, и не говори, что мне показалось!

Отрицать очевидное было глупо, но Мика не собиралась просто так вот изливать душу, пусть даже Клауд.

– Ну… Я устала и да… ты права, я расстроена, но не потому что поссорилась с HG.

– Тогда почему? – спросила девушка и, понимая, что ей не ответят, решила не мучать старшего агента, – ладно… можешь ничего не говорить.

На счастье Мики снова запиликал фарнсворд.

– Да! – тут же ответила она.

– Мик, наши ребята выдвинулись. Они взяли такси и едут на северо-запад.

– О! Крутотенюшки! – обрадовалась Донован, – прямо к нам навстречу.

– Девочки, мы едем за ними, будем держать в курсе. Похоже, они направляются за город.

– Опять в аэропорт? – предположила Мика.

– Скоро узнаем.

28.

Пит осторожно притормозил у автозаправки. Минутой ранее здесь остановилось такси, на котором приехали братья Мисары.

– Ну, Джинкси… Вон они, зашли в магазин.

– Зачем они здесь?

– А чёрт их знает… Но не за чипсами же они сюда приехали.

Агенты продолжали сидеть в машине, поглядывая в сторону придорожного супермаркета, и тут к заправке подъехал тёмно-синий «Форд». Автомобиль встал возле заправочного автомата, из него вышел смуглый черноволосый парень, в котором Пит тут же признал Алима Мисара – вора сбежавшего из тюрьмы.

– Опа… Мориарти прикатил, – объявил Пит.

Тут же из магазина высыпали младшенькие и девушка, о которой Клауд успела навести кое-какие справки. Её звали Дина Шелл, и она была девушкой старшего Мисара – Джея.

– Ай! Кого мы видим! – заулыбался Алим, заметив братьев. Вставив шланг в бак, он пошёл к ним навстречу, раскрывая объятья, – сколько лет, ребята!

Пацаны облепили его, и на мгновение Питу стало как-то неловко. К сожалению, воссоединение семьи обещало быть совсем недолгим – совсем скоро они вынуждены будут арестовать Алима, и, возможно, Джея за соучастие в побеге.

– Стив, предупреди девочек, – попросил он, продолжая наблюдать за Мисарами.

Кивнув, Джинкс включил фарнсворд.

– Мика! – обратился он к Беринг, внимающей ему, – где вы сейчас?

– Где мы, Клауд? – переадресовала та вопрос.

– Двадцатая миля… примерно… Я не уверена.

– Отлично! – услышав ответ, обрадовался Пит, – вы совсем близко. Мы на заправке на восемнадцатой миле, не проскачите мимо. Мориарти тут, лобзает братьев. Ой-ой-ой… Мик, – заволновался он, – они все садятся в тачку! Давайте поторопитесь, а мы попробуем их задержать.

– Пит! Подожди… Мы уже совсем скоро будем, не надо! Их больше и у них артефакты.

– Всё… я пошёл, – не обращая внимание на протесты, пробормотал Латтимер, – а то придётся ловить их на дороге, – захлопнув крышку фарнсворда, он обратился к Стиву, – прикрой меня, – и вылез из машины.

Неспешно, словно прогуливаясь, он направился прямиком к Алиму, который ждал, пока наполнится бак. Джей со своей девицей и Ашок отошли поодаль от заправки и курили. Младшие мальчишки уже залезли на заднее сидение «Форда».

– Здравствуйте, мистер, – обратился Пит к Алиму, – разменяйте сто баксов?

Парень зыркнул на него чёрными глазами и, даже не потрудившись заглянуть в бумажник, ответил:

– Нечем, мистер…

– Какая жалость, – покачал головой Пит, подходя совсем близко, – я кредитку забыл… А из налички только сотня. Кассир не хочет брать, говорит, сдачи нет.

– Ничем не могу помочь, – пожал плечами Алим, устраивая пистолет бензонасоса на место, – может продавец поможет? – предположил он, кивнув в сторону магазина, и явно желая закончить разговор, добавил, – хорошей дороги, мистер.

Уловки были исчерпаны. Пит смотрел, как их Мориарти машет рукой остальным, приглашая их занять места в машине. Ашок бросил окурок на асфальт и затушил, растерев подошвой. Девица смачно вдыхала последнюю затяжку, а Мика с Клаудией всё никак не появлялись.

Пит решил пойти ва-банк, он сделал шаг вперёд, и направляя теслу так, чтобы её видел только задерживаемый, тихо сказал:

– Секретная служба, чувак… Повернись к машине и без резких движений. Алим Мисар, ты арестован.

Тот заметно занервничал, глядя на почти-что упирающееся в его живот странное оружие, затем поднял руки и повернулся спиной к агенту. В это время троица закончила перекур.

– Эй! Всё в порядке? – заметив странное поведение брата, спросил Джей.

– Полный порядок! – ответил за Алима Пит, – стойте там, где стоите!

Однако, тот и не думал его слушаться. Он уже сделал несколько шагов в их направлении, но тут в игру вступил Стив:

– Оставайтесь на месте! – приказал он, нацеливая теслу на него.

И тут произошло то, чего агенты Хранилища никак не предвидели. При чём так быстро, что за это время Пит успел только достать наручники. В руках Ашока, который находился между Джеем и Стивом, появилась тесла. Не долго думая, он снял предохранитель и шмальнул в Джинкса. Тот за долю секунды до этого тоже успел выстрелить. Оба, сражённых электричеством – Стив и Джей – упали как подкошенные на асфальт, а Алим, воспользовавшись неразберихой, оттолкнул Латтимера и побежал.

______________

Мика внимательно смотрела по сторонам. Наконец-то впереди она увидела долгожданный знак автозаправки под которым стояла цифра «0,3», что означало, что до неё была треть мили, а значит, они почти приехали.

– Клауд, не проскочи, мы близко, – предупредила она девушку, которая к её величайшему удивлению вдруг дёрнулась и осела в кресле.

Машина продолжала нестись вперёд.

– Клаудиа!! – потрясла её за плечо Беринг, но та, никак не отреагировав, стала заваливаться на бок. Её руки уже не держали руль, они безвольными плетьми сползли с баранки.

Думать было некогда – впереди слева показались строения заправки. Изловчившись, Мика достала ногой педаль тормоза и стала давить на неё, а точнее на ногу девушки, находившуюся там. По встречке проехал автокран, Мика вцепилась в руль, удерживая их на своей полосе, а потом вывернула его одновременно продолжая давить на тормоз, заставляя машину развернуться в противоположном направлении.

Взвизгнув шинами, автомобиль въехал на обочину с другой стороны дороги и наконец-то остановился. Беринг первым делом проверила, что с Клаудией.

– Слава богу.., – облегчённо выдохнула она, нащупав пульс.

Убедившись в том, что с девушкой всё будет в порядке, Мика выскочила наружу и рванула к заправке.Вначале агент Беринг заметила Стива и ещё какого-то парня, распластавшихся на асфальте. Это объясняло странный приступ, только что случившийся с Клаудией. Потом она услышала шум мотора и, подняв глаза, увидела, как прямо на неё едет иссини-чёрный «Форд». В последнюю секунду Мика успела отскочить в сторону. Сомнений не было. Достав пистолет Беринг выпустила обойму по колёсам. Повиляв, «Форд» проехал несколько десятков метров и, неприятно скрежеща дисками по покрытию дороги, остановился.

Первым побуждением Мики было проверить, что со Стивом, однако, решив, что раз Клауд в порядке, то и он должно быть, жив-здоров, она заставила себя заняться теми, кто сидел в машине. Беспокоило отсутствие Пита. Ведь совсем недавно он точно был в самой гуще событий. Куда же он делся? Продолжая держать «Форд» на прицеле, она направилась к нему.

Обойдя машину слева, Беринг встала напротив дверцы водителя. В салоне было трое – двое мальчиков сзади и парень лет пятнадцати - семнадцати за рулём.

– Выйти из машины! – крикнула она, постучав пистолетом по стеклу.

Естественно, её никто не послушал. Смуглый тинэйджер сжимал челюсти, играя желваками. Мика почувствовала моральное удовлетворение, оттого, что мальчишку так бесило её присутствие. Она гадала, кем же он мог быть и, соотнеся возраст и то, что она видела на фотографиях найденных Клауд на просторах Интернета, ещё раз велела:

– Ашок Мисар! Покиньте машину! – пусть она и не знала, какую именно роль он сыграл в поджоге в Кейптауне, но ей всё равно не терпелось надеть на него наручники.

И тут пересчитав братьев, она поняла, что допускает ту же ошибку, что и Хелена – не хватало как минимум двоих. Беринг развернулась как раз вовремя для того, чтобы заметить, как на оставшейся позади заправке кто-то помогает подняться тому, кто лежал на асфальте вместе со Стивом. Она готова была разорваться, но поколебавшись лишь мгновение, направила пистолет на парочку и крикнула:

– Не двигайтесь!

Стрелять она, конечно же, не стала бы, всё-таки они находились на заправке, начинённой взрывоопасным бензином… Глаза Мики расширились, когда она поняла, что двое беглецов собираются сесть в машину Пита. Да где же его черти носят!? Плюнув на младших Мисаров, Беринг понеслась наперерез, пытающимся завладеть транспортом, на бегу доставая теслу. Девушка (вероятно, та самая, которая имела неосторожность опустить биту на голову Герберт Уэллс) уже открывала дверцу, когда запыхавшаяся Мика прокричала:

– Отойди от машины! Буду стрелять!

Девица обернулась, взглянув на неё с ненавистью, и вдруг широко улыбнулась.

У Мики Беринг никогда не было чутья… или там какой-то особенной интуиции. Зато она умела отлично анализировать. По поведению людей, по их эмоциям ей нередко удавалось предугадать их следующий шаг. Люди редко удивляли…

Она не то чтобы почувствовала, она скорее поняла, что ей грозит опасность. Разворачиваться всем телом было некогда, да и не за чем. Мика знала, что позади неё кто-то был. Переведя руку с теслой в противоположное направление, она выстрелила, и лишь когда вспышка погасла, увидела в кого.

Ашок Мисар успел выбраться из машины. Теперь он лежал раскинув руки, рядом с ним валялась пушка Уэллс. Всё-таки здорово, что тесла самонаводящееся оружие, – подумала Мика. Удар ногой выбил оружие из её рук, поэтому следующей её мыслью было: так ты ещё и кикбоксингом увлекаешься, девочка?!

Дерзкая подружка Мисаров, похоже, решила дать бой. От быстрой серии ударов агент Беринг легко уклонилась, а её ответным выпад вскользь достал соперницу. Но девчонка и вправду занималась не только бейсболом. Блокируя её мощные удары ног, Мика оценила её подготовку. Так они потанцевали некоторое время. Беринг уже подумывала о том, как ей использовать инерцию ударов соперницы, но за это время у того, кого девчонка столь яростно защищала, получилось открыл дверь машины. Он уже готов был сесть за руль, но его остановил немного насмешливый девичий голос:

– Окей! Окей! Не торопись, чувак. Я не в настроении шутить. У меня в руках штука, которая очень больно стреляет.

Кожа парня из бронзовой сдалась серой. Похоже, ему совсем не понравилось знакомство с теслой.

– Не шевелись, Джей, – предупредила Клаудиа, и добавила. Обращаясь к коллеге, – Мика, заканчивай уже эти пляски!

Дважды просить ей не пришлось. Воспользовавшись замешательством соперницы, агент Беринг сбила девицу с ног, и навалившись на неё, стала заламывать её руки, для того чтобы надеть наручники:

– Секретная служба, мисс, – сдерживая желание применить «болевое», прорычала она.

Клаудиа наблюдая за тем, как гневно раздувались ноздри Мики, за тем, как та встала и рывком заставила подняться арестованную, даже удивлённо присвистнула:

– Эй, Мик…

– Последи за ней! – ответила та, подталкивая подружку Мисаров к Донован, после чего подобрала обе теслы и направилась к оцепеневшему парню, – вы арестованы, – сообщила она ему, застёгивая наручники и на его запястьях.

– Что со Стивом? – спросила Клаудиа, на что Мика только пожала плечами.

Что бы не случилось с ним, он точно жив, и должно быть скоро придёт в себя.

– Сейчас очухается! – подтвердил её догадки Пит, подгоняющий впереди себя ещё одного Мисара.

Он подходил к заправке со стороны магазина, – как ты, Клауд?

– Так как будто через меня прошёл электрический заряд, а ещё голова болит.., – сообщила рыжая морщась.

– Отмычки у меня, – гордо заявил Латтимер, хловая себя по нагрудному карману, – нужно найти пиджак и нейтрализовать всё до приезда полиции.

– Стив! – воскликнула Клаудиа, заметив, как тот пошевелился, – ты как там?

Джинкс присел, потирая затылок:

– Приложился головой, когда падал… У нас всё хорошо?

– Всё супер! – ответила Мика, открывая дверцу машины и вталкивая арестованного на заднее сидение.

Спустя несколько минут, заполнив машину Мисарами под завязку, Пит с Микой пошли обыскивать «Форд». Продавец супермаркета оказался весьма законопослушным гражданином. Он набрал 911 сразу, как только увидел первую вспышку. Кассир заправки тоже поспешил сообщить в полицию о происходящем, поэтому агенты обезвреживали артефакты уже под приближающийся вой сирен. Стив с Клаудией сторожили Мисаров, беседуя о чём-то своём, не обращая внимания на старших агентов.

– Ну вот, – выдохнул Пит, убирая спрей, которым он только что закончил опрыскивать пиджак Мориарти. После этого он опустил отмычки в пакет и, подождав, когда тот прекратит искрить, продолжил, – теперь можно запросто зайти в любое заведение и нормально поесть, не боясь словить глюк.

– Ну конечно… О чём же ещё ты можешь мечтать.., – ухмыльнулась Мика, глядя на напарника.

– Вообще-то у меня много желаний. Например, – дурачась, принялся перечислять он, – я был бы не против романтического свидания с одной офегенски сексуальной дамочкой. Ты её, кстати, знаешь. У неё клёвые, – свободной рукой он изобразил грудь, – ну, ты поняла… а ещё у неё такой британский акцент…

Раньше, чем она успела понять, что делает, Мика ткнула Пита кулаком в плечо, прерывая поток его красноречия:

– Даже не думай, Латтимер!

– Ай! – попытался увернуться он от следующего удара, – а что? Они ведь действительно клёвые… Ай! Мик! Ну, хватит уже, я же пошутил…

29.

Хелена в одиночестве сидела в столовой гостиницы и читала, когда зашла Лина.

– Всё отлично! Они возвращаются, – сообщила она.

Уэллс оторвалась от книги:

– Они?

– Да! Мориарти пойман. Ребята в пути. Я так соскучилась по Клаудии, Стиву… а особенно по Мике и Питу. Мне кажется, они уехали из Небывальска сто лет назад. И печеньки не для кого было готовить…

Британка открыла было рот, чтобы поведать о том, каким длинным и трудным стало для неё обратное путешествие сюда, и как сильно за прошедшие четырнадцать часов она соскучилась по одной милой и чертовски сексуальной женщине по фамилии Беринг, но вместо этого спросила:

– А… отмычки и пиджак?

– Нейтрализованы. И совсем скоро они найдут своё место на каком-нибудь стеллаже Хранилища. Я только что оттуда.., – вздохнув, девушка продолжила, – Арти озабочен, более обычного. Хорошо, что миссис Фредерик на подходе.

Хелена скептически усмехнулась. Она так торопилась в Небывальск… Из-за этой встречи ей пришлось расстаться с Микой ещё в Кейптауне, хотя они могли бы провести несколько часов вместе пока летели бы в Детройт… Покачав головой, она сказала:

– Не ожидала, что окажусь здесь раньше неё.

– Видимо, она тоже не рассчитывала на это, – пожала плечами Лина, – но не волнуйся, она приедет с минуты на минуту.

– А я и не волнуюсь, милочка, – заверила Лину HG.

– И правильно делаешь, что не волнуешься.

Обернувшись, они обнаружили миссис Фредерик, как всегда появившуюся в комнате совершенно бесшумно.

– Здравствуйте, – Хелена невольно поднялась.

– Собирайтесь, нам нужно выслушать версию Арти. Хелена, помни – ты знаешь лишь то, что он воспользовался астролябией, но не в курсе, почему он так поступил… и, тем более, ты не знаешь, что погибла тогда.

– Понятно, – кивнула HG, – думаю я смогу изобразить удивление, если это понадобится.

– Давайте поторопимся. Сейчас Арти примет отмычки и пиджак Уорта, а потом, если я хорошо его знаю, постарается отослать всех подальше от Хранилища, чтобы они не мешали ему запутываться в этой паутине ещё больше.

__________________

Арти шёл по коридору-шлюзу, ведущему в Хранилище, агенты Беринг и Латтимер шли за ним, засыпая его вопросами.

– Но чего… чего хочет брат Эдриан? – спрашивала Мика, стараясь не отставать от шефа.

– Не ваше дело, – отрезал Нильсон.

– Вообще-то он сделал это нашим делом, когда выпустил безумную Алису и шарики Бобби Фишера на волю, – заметил Пит.

– Да! И когда чуть не похоронил заживо Стива и Клаудию, – подтвердила Мика, которую уже достали эти недомолвки.

Их ворчливый босс всегда был себе на уме, но теперь, когда все эти тайны, связанные с похищениями артефактов, каким то образом пересекались с миссией Герберт Уэллс… Теперь она была настроена более чем решительно.

– Именно поэтому я и не хочу подвергать вас большей опасности, – на секунду обернувшись, сказал Арти, – к тому же есть сигнал. Некто Леонард Буковски. Он поступил в больницу Далтона, Западная Вирджиния, – они зашли в офис, и Арти, наклонившись к монитору, зачитал, – с сыпью похожей на ржавчину… на лице и на руках и кашляя кровью и частицами оксида железа.

Мика ушам своим не верила. Западная Вирджиния? Да это же полторы тысячи миль от Небывальска. Он что – издевается?

– Ржавеет что ли? – предположил Латтимер, – железного дровосека бросили под дождём, – коллеги с осуждением посмотрели на него. Заметив их реакцию Пит тут же добавил, – или… или всё очень серьёзно, и зря я так пошутил.

– Отличная мысль, – буркнул Арти и, взяв папку со стола, с размаху опустил её в руки Беринг, – лёгкое чтиво на дорожку!

– Нет-нет-нет! – уже его спине выговаривала та, – я поняла, что ты делаешь! Нам надо поговорить!

– В Западной Вирджинии человек ржавеет, – повторил Нильсон, подходя к выходу из офиса, – его надо спасти. Вперёд! – скомандовал он, руками показывая агентам нужное направление.

– Знаешь, – не отставала Мика, – когда-нибудь будет день без единого сигнала, и тебе придётся всё рассказать…

– О, чёрт… прям, как в прошлый четверг.., – ответил Арти и тут же залаял на агентов, выпроваживая их, – вон! Вон! Вон-вон-вон!!!

Мика не понимала, как так получилось, но они снова оказались за пределами офиса, и стальная дверь уже закрывалась за ними.

– Ну, ладно… – сказала она, – но когда мы закончим, ему придётся всё нам рассказать.

– Точно, – согласился Пит, – а сейчас, прежде чем мы выдвинемся в дорогу, давай заскочим к Лине.

– Не возражаю.

Выйдя из Хранилища, они сели в «Хаммер» Мики. Пит даже пристегнуться не успел, когда она надавила на газ, лихо выезжая на шоссе.

– Неужели он не понимает, что мы хотим помочь ему? – возмущалась она, – одна голова хорошо, а несколько голов ещё лучше! Разве я не права? А?! – ища поддержку, она посмотрела на напарника.

– Да… Что? Я полностью с тобой согласен. Артемий наш играет в какие-то шпионские игры – это очевидно! И моё предчувствие просто зашкаливает, когда я в Хранилище – там точно происходит что-то нехорошее. Эй! Мик! Смотри на дорогу!

– Ой! А ты чего молчишь!? – Оказывается, они ехали прямо по разделительной линии.

Беринг, поправила руль, перестраиваясь в свою полосу. В зеркало заднего вида она заметила удаляющийся чёрный лимузин и нахмурилась. Ей показалось, или это действительно была машина смотрителя Хранилища?

_______________

Герберт Уэллс поморщилась, от скрежета камня по камню. Тайник открылся. Миссис Фредерик достала астролябию Магеллана и, разглядывая её, сказала:

– Хорошо, что Лина видела, где он её спрятал.

– Как-то неудобно делать всё в тайне от него, – заметила Хелена, поправляя перчатки.

– Это ради его же блага. Чем меньше Артур знает о местонахождении астролябии, тем лучше для всех нас, – подойдя к HG, она протянула артефакт, – бери её и исчезни.

Уэллс достала из сумки, что висела на её плече, специальную ткань. Разворачивая её, она уже знала, чем закончится этот разговор, но всё же предприняла отчаянную попытку:

– Я бы лучше осталась и помогла справиться с братством.

– Мы не можем рисковать тем, что сделал Арти, чтобы возродить Хранилище, – возразила ей миссис F.

– Да… особенно это было бы не в моих интересах.

– И не в моих, – улыбнулась темнокожая женщина, – но дело не только в этом.

– Я передам Лине то, что успела узнать про кинжал... А он весьма неуловим.

– А я постараюсь утрясти дела с братством… Тем временем ты не должна выходить с нами на связь. Братство ни перед чем не остановится, чтобы заставить Артура снова включить астролябию. – Уэллс кивнула, давая знать, что она всё поняла, после чего развернулась и пошла к выходу, но услышала вдогонку, – и не верь никому!

Это предупреждение заставило её остановиться и снова посмотреть на женщину, требующую от неё в удивительный момент её жизни – тогда, когда она обрела любовь – недоверия. Как несправедливо! Однако, понимая, что это требование было вынужденной мерой, она снова кивнула, после чего, растворяясь в полумраке тёмного схрона, устремилась к выходу.

0


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Фанфики » wasp "Поймать Мориарти"