Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Проза.L » Разноцветные феи (фэнтези)


Разноцветные феи (фэнтези)

Сообщений 41 страница 60 из 189

41

Глава 16

Мир 2.14.287
30 июня 2012, 08:10
Россия, Москва, улица Шумкина, квартира Кати

Таша и Катэ

Катя снова проснулась с ощущением здоровья, бодрости, энергии и беззаботного счастья. Это начинало входить в привычку. Девушка пошарила рукой по кровати, но Ташу не нащупала. Все равно она чувствовала, что подруга где-то рядом. Пришлось продирать глаза и усаживаться в постели.

- Доброе утро!

- Доброе утро, любовь моя.

Фея расхаживала по комнате, абсолютно обнаженная, периодически делая танцевальные па и всякие гимнастические фигуры, при этом не отрывая взгляд от листов бумаги, которые держала в руке.

- Ты давно встала?

- Часа полтора назад.

- И выспалась? – вчера девушки забрались в кровать почти сразу после возвращения домой, но вот уснуть им удалось очень не скоро. Когда они, наконец, насытились друг другом, было уже сильно за полночь.

- Вполне. Извини, я воспользовалась твоим принтером. Надеюсь, ты не возражаешь.

- Конечно нет! Ты можешь брать любые мои вещи, нечего тут извинятся.

- И лифчики тоже? – ехидно спросила фея, крутясь на одной ножке.

- Ну, если тебе так уж приспичит… Хотя, тебе они все равно будут малы, - в голосе Кати была легкая зависть.

- Я рада твоей щедрости, но ты можешь не волноваться за сохранность своего белья. Я пошутила. Такие штуки я не ношу. Так и не сумела привыкнуть к этой моде. Не вижу я в них никакого проку.

- А поддерживать правильную форму?

- У меня все и так как надо, - в подтверждение своих слов фея сцепила руки за головой и выгнула тело аркой. 

Катя вынуждена была признать, что это выглядит весьма эффектно и поспешила перевести разговор на другую тему:

- Чем это ты занимаешься?

- Итальянским языком. Я тебе уже говорила, что языки приходится учить непрерывно. Costruttore. Pittore. Scultore. Architetto! (итал. - Строитель. Художник. Скульптор. Архитектор. ) - теперь Таша читала вслух. Видимо, раньше она не делала этого лишь из опасения  разбудить подругу.

- Интересно, - произнесла Катя, наблюдая, как фея легко закидывает идеально прямую ногу выше головы, не прекращая декламировать:

- Mucca. Pecora. Cavallo. Toro.  (итал. - Корова. Овца. Лошадь. Бык.)

- Но почему именно итальянский?

- Просто до него очередь дошла. Я много путешествую по миру, а без понимания местных языков – это и вполовину не так занимательно. Поэтому в идеале бы, конечно, знать все наречия Земли. Только это, увы, невозможно даже для феи. Ты примерно представляешь, сколько в этом мире живых, активных языков?

-Эээ, - Катя никогда об этом не задумывала, - ну, сотни три?

- Ты ошиблась на порядок. Тысячи три. Или больше. Смотря как считать диалекты. К счастью, достаточно выучить четыре-пять дюжин самых распространенных, чтобы уверенно чувствовать себя в любой точке Земли.

- Ага. Всего-то, - саркастически заметила Катя. Сама она пока лишь более-менее освоила английский.

- Ну да, это требует изрядно времени, - признала Таша, - но его-то у нас полно. Вот я  их и учу, постепенно. В каждый конкретный момент я занимаюсь двумя языками – один на начальной стадии, другой на продвинутой. Прямо сейчас это японский и итальянский.

Катя не увидела закономерности и спросила:

- И в каком же порядке ты их учишь?

- По числу владеющих ими, начиная с наиболее распространенных. Мне кажется, это логично.

Подруга признала, что в этом есть смысл.

- Значит, если я хочу последовать твоему примеру, мне придется взяться за китайский, - вздохнула Катя. Она всегда хотела выучить этот экзотический язык, но иероглифы ее пугали, - на нем ведь говорит больше всего людей? Будем считать, что английский у меня уже на продвинутой стадии.

- Ммм... На самом деле, я хотела предложить тебе немного другой порядок, - задумчиво сообщила Таша, как будто само Катино желание следовать образовательному курсу подруги она находила абсолютно естественным.

Фея совершила сальто и встала вниз головой на двух вытянутых пальцах правой руки, левой удерживая свои листочки и задумчиво почесывая пяткой одной ноги коленку другой.

- Таша! Оденься, пожалуйста!

- Зачем?

- Меня это отвлекает, когда ты скачешь тут голая!

- Я уже говорила тебе, чтобы ты работала над умением концентрироваться?

- Гр-р! Если ты не оденешься, я сама тебя отвлеку от этих бумажек, и очень капитально!

Изумрудная посмотрела на нее задумчиво снизу вверх, потом вздохнула и сказала:

- Не, Катэ, не сейчас. Я и так с тобой выбилась из всех графиков, - Таша изящным прыжком вскочила на ноги и пошла искать свою одежду.

- Тогда занимайся, а я в ванную. Мне, в отличие от тебя, не помешает почистить зубы и принять душ.

- Я была в душе. То, что я не пачкаюсь и не потею, не означает, что я не люблю купаться, - заметила Таша, натягивая блузку.

- У тебя волосы совсем сухие, - отметила Катя. Конечно, подруга не будет врать ей, тем более по такой ерунде, но…

- А я их высушила.

- Каким образом? У меня фен сломан. Или ты его починила? – Кате представилось, как Изумрудная колдует над сгоревшим прибором. Жаль, что она пропустила это зрелище.

- Вот еще! – фыркнула Таша. – Я фея, а не «муж на час» - технику тебе ремонтировать. Я понимаю в ней меньше тебя.

- Ноутбук зачаровать тебе это не помешало.

- Это совсем другое. Он не был сломан. Я просто чуть-чуть подправила ему вероятности. А волосы я сушу вот так! – Таша наклонила голову и резко закрутила ей на манер встряхивающейся от воды собаки, только еще быстрей. Длинные волосы феи на минуту, казалось, заполнили половину комнаты каштановой бурей.

- И они от этого полностью высохли?

- А как же!

Катя удалилась в ванную, задумчиво покачивая головой. Жить с феей – сплошные сюрпризы, даже в таких мелочах.

Из комнаты доносилось бодрое:

- Io ho! Tu hai! Egli ha! (итал. - Я имею. Ты имеешь. Он имеет.)

* * *

За завтраком Таша не рассталась со своим распечатками, только вслух декламировать перестала – мешал огромный бутерброд с колбасой,  от которого фея жадно откусывала.

- Так что ты там говорила насчет изучения языков? – вспомнила Катя, помешивая кофе.

- Видишь ли, китайский, конечно, обязательно надо учить. Помимо того, что на нем говорят больше миллиарда человек, иероглифы такие красивые! Но есть еще два языка, которые тебе тоже надо выучить в первую очередь. Во-первых, это фейский. У него не так уж много носителей, но его знание абсолютно необходимо для понимания нашего способа мыслить и вообще жить.

- А второй?

- Лэранго. На нем говорят почти три миллиарда человек, целый огромнейший континент, больше Евразии и обеих Америк вместе. Только это не в этом мире.

- Хм, - Катя задумалась. Одно дело учить язык крупной державы, соседа ее родной страны – станет она феей или нет, но в жизни это наверняка пригодится. Совсем другое - какие-то никому здесь не известные языки, с кем на них общаться-то, кроме Таши? Три миллиарда человек – это прекрасно, но другие миры? Катя все еще имела сильные сомнения по поводу их реальности.

- Как же я их буду учить? Учебники и словари по ним в книжном не купишь!

- Я по памяти подготовлю тебе и словарики, и курсы. Не сразу все, конечно, а постепенно, по мере твоих занятий. Я знаю оба эти языка намного лучше русского.

- Таша! Ты уверена, что мне это правда пригодится?

Фея озабоченно сморщила нос.

- В том-то и дело, Катэ. Я бы не стала настаивать, но у меня очень сильное предчувствие, что лэранго понадобится тебе совсем скоро. Фейский, так и быть, пока отложим. Возьмешь вместо него китайский, раз уж тебе хочется что-то более практическое.

- Но это будет три языка одновременно! Английский мне еще тоже надо подтягивать, я знаю его далеко не в совершенстве!

- Ничего страшного. Ты справишься, - жизнерадостно заверила Катю подруга.

* * *

Катя взбунтовалась через четыре часа, наполненные конфигурациями тонов, иероглифами и мелодичным мяуканьем в наушниках.

Как выяснилось, у Таши принятое решение воплощалось в жизнь незамедлительно. Поскольку курсы загадочного лэранго были еще не готовы, фея засадила подругу за китайский, моментально найдя для нее онлайн-самоучитель в интернете и быстро нарисовав больше сотни карточек, с одной стороны которых располагались каллиграфически выведенные иероглифы, а с другой – их перевод, не иначе как из вредности – не на русский, а на английский.

- На пару дней тебе хватит, потом еще сделаю, - заявила Изумрудная.

- Ты переоцениваешь мои способности, - пробормотала Катя уныло.

- Это ты их недооцениваешь! – с этими словами Таша уткнулась в свои распечатки итальянского.

К удивлению Кати, дела у нее пошли неожиданно бойко.  Значки китайской грамоты, на первый взгляд такие сложные и похожие друг на друга, запоминались очень быстро (как только Катя научилась правильно определять, где у них верх, а где низ). Корректно воспроизводить их звучание и различать тона было сложней.
Когда девушка пыталась вслух повторять примеры с сайта, Таша отрывалась от своих занятий и вмешивалась, корректируя и указывая на ошибки в произношении. Правильно повторять за подругой было почему-то легче, чем за записью, сделанной профессионалами.

Все это было даже увлекательно, тем не менее, к обеду Катя поняла, что у нее ум заходит за разум от такой интенсивной учебы.

- Баста! – воскликнула она, закрывая сайт и гася монитор. – Пора отдохнуть. Пойдем гулять?

- Что ж, пока достаточно, - согласилась подруга, поднимаясь с дивана и потягиваясь, - ты серьезно взялась за дело, мне нравится твое упорство. С волей и работоспособностью у тебя все хорошо, ты добьешься всего, чего захочешь – тебе только надо научиться самой ставить себе правильные цели. Пока что ты ждешь толчка извне.

Катя пожала плечами. Подруга была права. Девушка и сама знала, что ее главная проблема в том, что она не представляет, чего ей хочется и что нужно от жизни. Но с Ташей у нее появился и смысл, и цели.

Фея продолжала:

- Я попробую сделать тебе подарок, за хорошую работу. Не знаю только, получится или нет. Ты бы хотела погулять подальше, чем мы ходим обычно? В смысле, в другом городе?

Это было немного неожиданно, ведь не далее чем позавчера Таша считала, что Катя еще не созрела для путешествий. Конечно, за эти два дня так много изменилось, что казалось, будто прошел целый месяц.

- Конечно, но... Завтра мама хотела заехать. Она периодически наведывается, проверяет, как  у меня обстоят дела. Хорошо хоть, всегда заранее предупреждает. Было бы неловко, если бы она вчера вечером к нам завалилась.

- Ничего страшного бы не случилось, - заверила Таша, - она бы меня не увидела, вот и все. Так что тебе не пришлось бы представлять меня и врать что-то про подругу из института, которая зашла совместно подготовиться к зачету.

- Я опасаюсь не этого. У нее свой ключ. Если бы она зашла неожиданно и увидела, как именно мы «готовились»…

- Ой, перестань беспокоиться из-за того, что не произошло и не случится. Во-первых, ты сама только что сказала – твоя мама всегда предупреждает. Во-вторых, я почувствую, что к нам кто-то направляется, раньше, чем она зайдет в подъезд. В-третьих, она все равно меня не заметит, а что ты завалилась в постельку в девять вечера – в этом ничего такого нет. В-четвертых, и в главных, мы феи, досадные происшествия с нами не случаются. Только приятные. Итак, ты хочешь отправиться в другой город или нет? Скажем, в Питер? При условии, что мы вернемся к тебе домой сегодня, еще до полуночи.

- Мы полетим на самолете? Поедем на «Сапсане»? – спросила Таша, прикидывая, сколько займет дорога. Теоретически возможно, но какой смысл?

- Нет, мы пойдем пешком.

- В Санкт-Петербург?! И вернемся сегодня же, меньше, чем через двенадцать часов? Хочу! - Катя была заинтригована.

- Тогда пошли.

- Куда?

- Пока – в Сиреневый сад. Сегодня суббота, он открыт, Летний сад – тоже. Это очень удачно - не думаю, что ты хорошо умеешь лазить через заборы.

Сиреневый садик на территории Сокольников Кате был хорошо знаком. Небольшое, но тихое и уютное место, в хорошую погоду там приятно посидеть с книжкой, в тени деревьев, среди множества разных цветов. Таша уверенно направилась в дальний от входа угол и остановилась недалеко от одной из скамеек.

- Вот тут я его и поставила. Только не уверена, что сумею открыть его в твоем присутствии.

- Кого?

- Стационарный портал.

- Портал?!!

- Угу.

Фея принялась расхаживать по тропинке взад и вперед.

- Я не мастер по этим штукам. Сама-то я обычно хожу через готовые порталы без проблем, хотя ставить их – та еще работенка, не на один день. Но провести тебя… Не знаю, не знаю…

Со стороны это не выглядело как колдовство – Таша не читала заклинаний, не делала пассов руками, не чертила каких-либо знаков. Она просто ходила по дорожке, не удаляясь от какого-то точно известного ей места.

- Я могу чем-нибудь помочь? – неуверенно спросила Катя. За последние дни она преисполнилась полного доверия к подруге, но все же здравый смысл ехидно посмеивался где-то в уголке сознания: «уж конечно, ничего у нее не получится. И ты останешься виновата».

- Можешь! Настройся на правильное отношение к чуду. Если оно все же соизволит случиться… - кажется, Таша и сама сомневалась в этом все больше.

- И как мне нужно относиться к таким вещам?

- Без изумления. Если ты будешь думать – «Вот те раз, это же абсолютно невозможно!», то чудо и правда может передумать случаться: «Ах, невозможно? Ну и не будет тебе ничего!» Превратится в нечто обыденное, банальное, окажется обманом зрения и иллюзией, получит рациональное, скучное объяснение. Но относиться к чудесам как к должному, обыденному, тоже нельзя. Даже когда ты сама принимаешь участие в их творении и делаешь это не первый раз. Нам всегда нужно помнить – мы не совершаем магию, мы просто позволяем ей случаться с нами. Тешить себя мыслью, что это их сила и возможности изменяют мир по их воле, могут темные. Нам с тобой надлежит быть скромнее.

- Интересно. Как же я тогда должна воспринимать нечто чудесное, если удивляться нельзя, и быть равнодушной – тоже?

- С восторгом и благодарностью. Относись к чудесам как к чему-то редкому, но возможному. Как к незаслуженному подарку. Ага! Кажется, получилось.

Катя это тоже увидела. Квадрат между двумя деревьями, размером с обычную, не слишком большую дверь, изменился, как будто открылось окно  - без всякой рамы или окаймления. Там, куда открылся проход, тоже можно было увидеть траву и деревья, там спокойно, не обращая внимания, ходили люди. Но это было другое место, не Сиреневый сад.

Девушку охватил одновременно восторг и ужас.

- Пойдем же! – Таша схватила ее за руку и потащила в открытый проем. Катя не успела толком испугаться, как оказалась на другой стороне. Они стояли на посыпанной песком дорожке, между двух огромных, старых лип. Недалеко шумел фонтан. Мимо прошла говорливая кучка туристов. Немолодой дяденька с раскрытым мольбертом набрасывал контуры мраморной скульптуры. Обычный приятный летний денек, ничего опасного или волшебного. Вот только они моментально перешагнули более шестисот километров.
Катя обернулась. За ее спиной стояла лавочка и густая живая изгородь. Прохода обратно в Москву не просматривалось.

- А назад как? – спросила она Ташу, пытаясь совладать с шоком.

- Да точно также, - беззаботно ответила фея. – Наверное.

- Наверное?!

- Ну, в крайнем случае, если не откроется, сядем на вечерний «Сапсан». Было бы, о чем волноваться. Но, я думаю, все сработает. Второй раз будет проще. Надо же, как хорошо вышло. Я не очень надеялась, что ты уже готова к таким серьезным фокусам.

- Я-то тут причем? Я ничего не делала.

- Ты позволила чуду случиться с тобой. Это не очень просто. Сильно мешает страх разрушить свою привычную картину мира, признать, что правила и принципы, по которым, как тебе казалось, существует вселенная, не универсальны. Но ты справилась, я очень рада.

Катя промолчала, стараясь глубоко дышать. Она вовсе не была уверена, что готова справляться и дальше. Все-таки, изменения происходили чересчур быстро. Еще трое суток назад ее жизнь была совершенно обычной и тривиальной, а теперь, вот такое творится, причем каждый божий день! И становится все круче и круче. Что же дальше-то будет, мамочка.

Они вышли из Летнего сада на набережную Невы. Только увидев широченную реку, и громадный мост, и шпиль Петропавловского собора за ним, на другой стороне реки, Катя в полной мере осознала, что они действительно оказались в Санкт-Петербурге. У нее закружилась голова.

- Ой, Таша, что-то мне нехорошо…

Сочувствия от подруги девушка не дождалась.

- Что за чушики? Ты фея, тебе не может быть плохо. Ну-ка давай, бери себя в руки, я хочу показать тебе столько прекрасного и интересного, а до вечера не так уж много времени.
Но Катя не чувствовала в себе сил идти. Она облокотилась на каменный парапет набережной и смотрела на Неву в полном оцепенении.

- Так не годится! – воскликнула Изумрудная. Она взяла лицо подруги в руки, повернула к себе. Несколько секунд фея смотрела прямо в глаза Кати, а потом крепко поцеловала ее.

Мир сразу пришел в норму. Голова больше не кружилась. Жизнь была прекрасной и интересной, как никогда.

- Чушики? Таша, где ты подхватила это забавное словечко? Что-то знакомое, но не могу припомнить откуда.

- Это из Стругацких.

- Вот уж не думала, что ты читаешь фантастику. Ты сама чересчур сказочная.

- Почему нет? Литература – одно из моих хобби, я тебе говорила. От классической до самой современной. Вот только с поэзией у меня сложные отношения. Мне очень доходчиво объяснили, что я в ней ничего не понимаю.

- Ты просто скромничаешь, я уверена, - решила Катя, - что это за мост? Такой красивый! Я была в Питере всего один раз, очень давно, в детстве с мамой. Ничего не помню. Ты должна мне все показать!

- Троицкий мост. Действительно отличный. Пожалуй, мой самый любимый мост в России, по крайне мере, из больших. Пошли поближе, посмотрим фонари, в них самый смак. А показать тебе «все» за сегодня ну никак не получится. Такие чудеса мне пока не подвластны. На этот город надо не меньше полугода, если по-хорошему.

- Ну и отлично, куда торопится. Мы же сможем сюда вернуться в любой момент, правда?

- Конечно.

- Мммм, – на лице Кати появилось мечтательное выражение. Когда девушка адптировалась к чуду мгновенного перемещения, она начала в полной мере оценивать возможности, которое оно предоставляло, - теперь мне понятно, как ты путешествуешь без паспорта и виз.

- Ничего тебе пока не ясно, - ухмыльнулась Таша, - все не так просто. Во-первых, портал надо сперва поставить, чтоб можно было потом вот так ходить. Я тебе уже сказала, что мне это дается нелегко. Во-вторых, установить его можно далеко не везде. Так что если ты размечталась, что мы будем каждый день обедать в Нью-Йорке, ужинать в Париже, а домой возвращаться в твою квартирку, вынуждена тебя разочаровать. В перспективе, может быть, мне и удастся наладить дела таким образом. Но до этого еще прорва работы. Не один десяток лет.

- А в чем сложность, ты можешь мне объяснить? И куда мы можем попасть прямо сейчас?

- Из Москвы – мало куда. Питер, Смоленск и Тверь, вот и вся моя сеть по России. У меня есть очень много порталов в Западной Европе, и в Южной Азии - несколько. Но с местными они не связаны.

- Почему? Далеко? Есть ограничения на максимальное расстояние, которое можно  преодолеть таким способом?

- Не совсем, Катэ. Видишь ли, я не знаю, как другим феям, а мне, чтобы связать две точки стационарными порталами, сперва надо преодолеть расстояние между ними пешком.

Когда Катя осмыслила это заявление, у нее глаза полезли на лоб.

- Получается, ты ходила пешком от Москвы до Санкт-Петербурга?

Таша кивнула.

- Это не так сложно, как кажется. Не обязательно проделать весь путь без перерыва. Можно отдыхать сколько угодно, возвращаться, начинать снова с любой точки. Главное, чтоб в итоге я полностью могла представить себе всю дорогу от начала и до конца.

- А если ты увидишь ее из окна поезда или автомобиля, это не прокатит?

- Еще скажи, в иллюминатор самолета! Нет, у меня это так не работает. Велосипед еще, может быть, сгодился бы. Или лошадь. Там тоже большой угол обзора и скорость, позволяющая замечать детали и приметы. Но я предпочитаю ходить на своих двоих.

- Хм, - Катя всерьез задумалась. Ей все же очень хотелось иметь возможность посещать европейские города таким вот способом. Самолетов, она, честно говоря, побаивалась, а ехать на поезде ведь так долго и  утомительно! – Значит, крайняя западная точка, которая нам доступна – Смоленск? И с чем ее надо связать в Европе, чтоб получилась непрерывная сетка?

- Придем домой, я покажу тебе свою карту. Насколько я помню, ближе всего – портал в Праге.

- М-да. Неслабый путь. Сколько там, километров с тысячу?

- Пожалуй, побольше.

- И куча государственных  границ. А у тебя нет паспорта.

- На этот счет не переживай. Ты забыла, что нас никто не замечает, пока мы этого не хотим?

- Ах да, никак не привыкну. А что насчет океанов?

- Я пока не придумала, - призналась Изумрудная, - так что Америка и Австралия отпадает.

- Перейти Берингов пролив по льду нереально? Я что-то читала, вроде бы так в Америку попали эскимосы.

Настал черед феи изумленно таращить глаза. Подруге, наконец, удалось ее поразить.

- Катэ, там под сотку километров. И поверь мне, идти по заснеженному льду, вовсе не тоже самое, что летом, по хорошей ровной дороге.

- Я догадываюсь, что современному человеку это, вероятно, не по силам. Но ты же фея! Я думала, ты можешь идти сутками, не уставая и не нуждаясь в еде и сне?

- Не по холоду.

- Ты так и не объяснила мне, в чем тут подвох.

- Все феи – теплолюбивые создания. Я – так уж точно. Когда температура опускается ниже пяти-шести градусов Цельсия, я становлюсь сонной. А если она упадет еще на дюжину градусов – очень сонной.

Я уже однажды попала в историю из-за этого. Пыталась проложить путь от Смоленска хотя бы до Минска. Дело было в конце октябре. Когда я вышла из города, светило солнышко, было выше десяти градусов. Обычно, я неплохо предсказываю изменение погоды, но в тот раз я ошиблась. Я отмахала километров тридцать, когда  поднялся сильный северный ветер, резко похолодало. Мне надо было сесть на автобус или ловить машину, но я тоже бываю упертой. Хотела дойти хотя бы до Орши. Там оставалось-то километров семьдесят, не так уж и много. За сутки дойду, решила я. Однако ночью пошел снег. Я внезапно почувствовала очень сильную усталость, сошла с трассы, села под елочку и заснула.

- И что? – в ужасе спросила Катя.

- И ничего. Проснулась в апреле, когда солнышко пригрело, – пожала плечами фея.

- Это что, зимой тебя вообще из дому выпускать нельзя? – обеспокоилась подруга.

- Видишь ли, Катэ, - виновато объяснила Таша, - это не особо поможет. Конечно, в отапливаемом помещении я не впаду в анабиоз, но если на улице будет холодно, я все равно стану очень пассивной. Мне не будет хотеться есть, танцевать и даже заниматься любовью, только спать - больше двадцати часов в сутки. Тебе будет со мной скучно.

- Так. Значит, нам надо перебраться в теплые края не поздней конца сентября.

- Нам?

- Нам! - решительно сказала Катя, -  правда, я пока не знаю, как объяснить это родителям, но что-нибудь придумаю. Даже не надейся, что я от тебя отстану – кажется, так ты мне недавно сказала? Я только могу повторить тоже самое.

+2

42

Глава 17.

Мир 2.14.4А2
30 шестой х612, 15:00
Флойрум, северный тракт

Лэнда и Хсэни

- И как я только на это согласилась?

Эту фразу за последние два дня Лэнда слышала не первый раз. Прошлый был не далее как вчера вечером, когда выяснилось, что приличный с виду постоялый двор, в котором они остановились на ночлег, переполнен тараканами и хруцками, их дальними, более крупными родичами, абсолютно безобидными, но имеющими неприятную привычку громко и зловеще скрежетать жесткими надкрыльями. Зловредные насекомые занимались этим всю ночь. Сборщица не обращала на такую ерунду внимания, а вот Хсэни не выспалась.

Впрочем, Лэнда признавала, что журналистка капризничала достаточно умеренно. Учитывая ее происхождение, все могло быть и гораздо хуже.

- Что на этот раз не так? – спросила сотрудница безопасности. На ее взгляд, дела шли отлично. Стояла теплая погода с легкими облачками, которые не угрожали дождем, но не давали солнцу чересчур припекать – идеально для путешествий. Дисциплинированные лошадки из конюшни министерства не доставляли особых хлопот, шли бодро и размеренно. Сама Лэнда обожала коней и была прирожденной наездницей, ну а Хсэни – аристократка, умение ездить верхом в этих кругах осваивают еще в детстве.

- Запах! – сморщила нос баронета, - у меня голова раскалывается. И когда уже кончится эта плантация?

- А по-моему, даже приятный аромат, - пожала плечами Лэнда, - вот в период течения смолы тут действительно не вздохнуть.

Уже почти три часа девушки могли наблюдать умиротворяющий, хотя и однообразный пейзаж. С обеих сторон дороги возвышались мощные, в два-три обхвата узловатые стволы с гладкой, словно полированной корой - деревья ресс. На высоте пояса взрослого человека каждый ствол было заботливо обвязан, словно шарфиком, эластичным желобом для сбора смолы. Деревья казались расположенными хаотично, но на самом деле были посажены на одинаковом расстоянии друг от друга, рассчитанном так, чтобы им было достаточно места. Никаких других растений тут не допускалось. В глубину леса уходили узкие дорожки, установленные на ножках на небольшом расстоянии над землей - сборщики смолы ходят только по ним, чтобы не вредить корням. В общем, идеальная плантация, обустроенная с любовью и уважением к деревьям, явно под руководством фей.

Воздух был наполнен тяжелым сладковатым духом, похожим на медовый. До сезона сбора было еще далеко, поэтому работников на пути им не попадалось.

- Еще более интересно, - неожиданно возобновила беседу журналистка, - как во все это ввязалась ты?

- Я? Да мне просто приказали, вот и все. У нас, знаешь ли, задания не выбирают.

- Нет, это понятно. Я имею в виду, как тебя вообще занесло в Безопасность?

- Ну, я с детства хотела служить в армии, - откровенно призналась Лэнда, - росла, знаешь, таким сорванцом, бегала с пацанами. Но пока была в среднем училище, немного соотнесла мечты с реальностью. Войны тогда не ожидалось, а киснуть всю жизнь в каком-нибудь далеком пограничном гарнизоне, заниматься муштрой и радоваться рутинному назначению в патрульный объезд, как лучшему доступному развлечению – вовсе не интересно и не романтично.

Поэтому, когда представилась возможность попасть в министерство безопасности, да еще в столичное отделение, я вцепилась в этот шанс всеми ногтями. И пока не пожалела.

- Удивительно, - фыркнула журналистка, но без особого ехидства,  - обычно девчонки делятся на две части – одни хотят стать феями, другие – выйти замуж. С возрастом первая группа уменьшается, а вторая – увеличивается. А ты вот у нас особенная, служить мечтала.

- А ты к какой из этих категорий относилась? – парировала насмешку Лэнда, подумав про себя: «уж явно не ко второй».

Хсэни скривилась и бросила на спутницу недовольный взгляд, тема явно была болезненной. Лэнда уже думала, что сейчас ей ответят какой-нибудь резкостью и корила себя за несдержанность – ей следовало налаживать доверительные отношения с подопечной, а не портить их.

Но, все же, помолчав, журналистка неохотно призналась:

- К первой. И у меня это затянулось надолго. Видишь ли, я как-то с детства была в душе уверена, что раз уж мне повезло родиться Шэтто, значит передо мной открыты все дороги. Оказалось – не все.

- А ты что… узнавала?

- Да, – с досадой выдавила Хсэни и погрузилась в молчание.

Однако желание пообщаться вскоре перевесило скрытность. Через десяток минут, поерзав в седле, баронета спросила:

- Ты вообще представляешь, как становятся феями?

- Очень смутно, - осторожно ответила Лэнда. На самом деле, помимо анекдотов разной степени пошлости, на эту тему широкой публике было мало что известно. Девушки, отправлявшиеся в ближайший ковен с твердой решимостью стать феями и получившие «от ворот поворот», обычно не были настроены делиться впечатлениями. А те немногие, кто был принят, после этого и вовсе переставали общаться с людьми.

- Вероятно, проходишь проверку на какие-то особые, редкие способности?

- Да вот нифига. Все гораздо хуже. От тебя вообще ничего не зависит. И никакие способности тут не причем, ни врожденные, ни приобретенные. Тебя должна полюбить фея. Не просто проявить симпатию или захотеть с тобой переспать. Именно по-настоящему полюбить. Только тогда она сможет тебя «превратить», как они говорят. А они влюбляются чуть ли не раз в своей охренительно долгой  жизни. И почти все уже при паре. Так что сама понимаешь, какие шансы. Во всяком случае, так мне объяснили положение дел.

Лэнда шокировано молчала. Она представляла себе все совсем по-другому.

- А объясняла фея?

- Да.

- Феи не врут…

- В том-то и дело.

* * *

Пару часов девушки ехали молча, погрузившись каждая в свои мысли, потом заскучали и снова вернулись к разговору. Болтали обо всем, от нарядов и до политики, но личных тем старались больше не касаться.

Плантация ресс наконец кончилась, потянулись поля, затем был мост через небольшую речушку и начался высокий кустарник. Лэнда заметила, что журналистка все чаще крутится в седле и морщится.

- Что ты все время ерзаешь? Перестань издеваться над животным. Или что-то не так?

- Да я, кажется, немного бедра натерла, - смущенно призналась Хсэни.

- Так, слезай. Сразу надо было сказать.

Девушки отошли на обочину дороги.

- Спускай штаны, - скомандовала Лэнда, опускаясь на колени перед баронеттой, - я погляжу, что там.

- Что, прямо на дороге?!

- Да нет же никого, погляди! Ну, если хочешь, в кустики отойдем.

Они привязали лошадок и спрятались за густыми зарослями. Немного смущаясь, Хсэни стянула до колен свои бриджи.

- Да уж! – нахмурилась Лэнда, одновременно и поражаясь выдержке журналистки, и досадуя на ее беспечность:

- Да ты все в кровь стерла! Как так можно? Эх, а еще говорят «знать рождается в седле»! Ты когда верхом последний раз ездила? Разучилась?

Лэнда озабоченно ощупывала бриджи Хсэни. Вроде бы все верно – мягкие, без швов внутри. Почему так получилось?

- Правильной посадке нельзя разучиться, это осваиваешь раз и на всю жизнь, – сказала Хсэни с оскорбленным видом, хотя было трудно сохранять надменное выражение, стоя со спущенными штанами перед подругой, обеспокоенно заглядывающей ей между ног.

- Тогда в чем дело? Седло мы тебе подобрали по размеру, я проследила.

- Да оно какое-то слишком новое, не разъезженное еще. И я, правда, отвыкла от таких долгих верховых поездок.

- Ладно. Все ясно. Можешь одеваться. До почтовой станции осталось версты три. Пойдем пешком, лошадей поведем на поводу, а то ты все так разотрешь, что неделю в седло не сядешь. Завтра никуда не поедем и послезавтра, наверное, тоже. Посмотрим, как будет заживать.

- Нам же нужно спешить!

- А если ты получишь воспаление? А если в кровь зараза попадет? Где я тебе в этой глуши буду фею искать, лечить гангрену? Я слышала тысячу историй, как люди отправлялись танцевать с духами от меньшей ерунды, выпив сырой водички из реки или плохо перевязав царапину.

Нет уж, у меня ясный приказ - твоя безопасность важней скорости. Будем отдыхать, пока все не заживет, как следует. И в следующий раз говори мне, пожалуйста, о таких проблемах при первых признаках, договорились? Я же не парень, стесняться меня!

- Мужика я бы меньше стеснялась, - пробурчала Хсэни, со стоном натягивая бриджи, - и как только я на все это подписалась!?

* * *

Почтовая станция была совсем маленькой, девушкам досталась одна крошечная комнатка на двоих. Сразу отправив Хсэни отдыхать, Лэнда расседлала и почистила лошадей, задала им корма, договорилась с хозяином насчет ужина и лишь затем поднялась наверх.

Журналистка переоделась в простенькое домашнее платье и лежала на спине раскинув ноги, насколько позволяла узкая кровать. Увидев Лэнду, она смутилась и сменила позу на более пристойную. В руках у нее была небольшая, но пухлая книжечка в кожаном переплете, в которой девушка вела какие-то записи – то ли готовила очередную статью, то ли вела путевые заметки.

- Да перестань ты меня смущаться, лежи уже как тебе удобно! Сильно болит?

- Так ничего. А когда задеваешь, больно, - призналась блондинка.

- Сейчас тебя полечим. Я вот мазь купила, - Лэнда показала небольшой пузырек из темного стекла.

- Надеюсь, не какое-нибудь местное народное средство? – с подозрением спросила баронетта, - а то знаю я их шарлатанские рецепты: намешают коровьего навоза, и правда столбняк подхватишь.

- Что ты! Настоящая фейская медицина, - Лэнда продемонстрировала запечатывающую крышку руну Хозяйки Весны. Знак убедительно переливался оттенками изумруда.

- Откуда такая роскошь в этом захолустье?

- Да не такая уж тут глушь, это я раньше сгоряча сказанула. Всего два дня пути до столицы. И феи тут бывают нередко, присматривают за плантацией.  А средство популярное – пользуется спросом у путников.

- Приятно знать, что не я одна такая неуклюжая дуреха, - вздохнула Хсэни.

- Ну вот здешний хозяин и прикупил с запасом по случаю, теперь продает нуждающимся. С наваром, разумеется.

- Недешевое, наверное, средство? Знаю я цены на фейские лекарства. Сколько я тебе должна?

- Да брось.

- Мне неудобно, я же далеко не нищая, а платишь за все ты.

- Вовсе даже не я, - отмахнулась Лэнда, - Император платит. Мне выделили деньги на дорожные расходы. А он побогаче даже вашей семейки, не разорится, так что не беспокойся об этом. Давай я тебя намажу.

- Я и сама могу.

- Не доверяешь или брезгуешь? Руки я вымыла!

- Да ну тебя! Я просто не хочу тебя беспокоить лишний раз. Достаточно того, что тебе с конями пришлось возиться, пока я тут прохлаждалась.

- Ну, что же поделать, если у них тут из прислуги одна дряхлая бабка, которая только с уборкой кое-как справляется. И хозяин все остальное тянет. Поскольку он был занят нашим ужином, с конями пришлось разбираться мне. А вам, баронетта, негоже утруждать себя, тем более раз вы изволили занемочь.

- Перестань издеваться.

- Я не то, чтобы издеваюсь. Просто ты себя так запросто ведешь, что я забываю, какого ты высокого происхождения. А иногда вспоминаю, и тогда мне начинает казаться, что это я – обнаглевшая простолюдинка, и мне стоило бы вести себя более почтительно. Хотя бы попробовать.

- Ой, пожалуйста, давай без этого. Меня вполне устраивает наше непринужденное общение. И я уже так привыкла к твоему язвительному тону и непрерывным подколкам,  что если ты вдруг начнешь вести себя так, как подобало бы скромной девушке из простой семьи общаться с баронеттой Шэтто – я этого не переживу.

Я пользуюсь псевдонимом и не афиширую свое происхождение не потому, что стыжусь чего-то - меня не лишали ни титула, ни прав на наследование. А именно из-за того, что мне неприятно, когда передо мной начинают расшаркиваться, неискренне улыбаться и лебезить.

- Ах да, я же забыла, ты особа весьма прогрессивных взглядов! – иронично прокомментировала Лэнда.

- Да, и такое вот обращение мне нравится гораздо больше.

- Ну, тогда раздвигай ноги, твое благородие. Буду тебя лечить.

Хсэни задрала платье, а Лэнда открыла пузырек. Запахло чистотелом и крылолистником. Вытряхнув немного ароматной мази на ладонь, сборщица принялась бережно растирать внутреннюю сторону бедер подруги.

- Очень болезненно?

- Нет, наоборот. Приятная такая прохлада и сразу уменьшает боль, - Хсэни почему-то отвела глаза и, кажется, слегка покраснела.

Лэнда почувствовала, что ей и самой эта медицинская процедура доставляет некоторое удовольствие. Совершенно некстати вспомнилось, что феи, не настолько искусные в медицине, чтобы излечивать взглядом или прикосновением, очень часто зализывают рану – так у них, мол, магия лучше работает. Лэнда представила эту картину и ощутила, как по телу разливается приятное тепло, однако она постаралась взять себя в руки. Хсэни явно не в подходящей форме для развлечений. Даже если предположить, что ей тоже захочется.

- Ну, вроде все, - заключила Лэнда, - если только…. – она бросила взгляд на трусики журналистки, – там у тебя ничего не пострадало?

Вот теперь Хсэни покраснела совершенно отчетливо.

- Нет!!

- Ну ладно, ладно, я просто спросила. Твое здоровье – на моей ответственности.

- Ты исключительно ответственная. Чересчур! – язвительно воскликнула Хсэни и решительно одернула платье.

Лэнда закрыла баночку, поставила ее на столик у кровати, уселась на свою собственную койку и с наслаждением принялась стягивать сапоги. Нужно было срочно переводить разговор на другую, безопасную тему. И у нее как раз имелось невыполненное поручение - кажется, для него настало подходящее время.

- Слушай, тебе не затруднит рассказать мне побольше про того парня, который к тебе подкатывал?

- Какого?

- Из-за которого ты на меня сперва так ополчилась - якобы из нашей конторы.

- Ах, это. Ты и правда не в курсе?

- Клянусь. И что самое интересное, меня заверили,  что наши тут не причем.

- Ну да, так тебе все и доложили, - скептически заметила журналистка, - не великая ты сошка.

- Может ты и права, - смиренно согласилась Лэнда, - но все же, расскажи, пожалуйста.

- Обычный парень, на вид - чуть старше меня. Подошел ко мне там же, где и ты – в «Гиппогрифе». Было это месяца три назад, точно не скажу. 

Мальчик смазливый, одет дорого, франтовато. По наглым манерам и повадкам – мелкий дворянин. Купеческие детишки все же ведут себя поскромней, стараются казаться солидными. А этот мне младшего братишку напомнил – такой же уверенный в собственной неотразимости хлыщ, только этот был постарше, конечно.

Я сперва решила, что он меня в постель затащить собирается, приготовила ему свой дежурный отлуп. Однако речь зашла са-авсем про другое. Нет, глазками он мне играл и комплименты делал, но чувствуется, что неискренне. Секс у него в планах если и значился, то только как средство войти ко мне в доверие.

Завел разговор издалека - что, мол, дама думает о последних событиях в столице? Рассказал пару бородатых анекдотов. Угостил меня их фирменной настойкой – от чего покрепче я отказалась. Я все не могла сперва смекнуть, куда он клонит, ну и любопытно было. В моей работе так сразу с порога людей не отшивают – бывает, что и какую-то интересную информацию мне толкнуть пытаются. Так что я поддакивала, посмеивалась его историям, благосклонно улыбалась и ждала, пока дойдет до дела.

Ну и в итоге, подготовив почву - как он думал, - начал этот парнишка вести речь про то, что такая незаурядного ума дама, да еще на такой работе (а я ему свою профессию не называла), конечно, понимает, как важно в смутные времена, когда кругом интриги  и все друг друга жрут без соли, оказаться на правильной стороне. И что могущественные покровители никому лишние не бывают.

В общем, эта лабуда мне надоела. Я убавила обаяния и попросила его выражаться ясней, так как дела заставляют меня поторопиться. Он мне и сообщил, что Безопасность – в его лице - предлагает мне свою помощь и покровительство, которые я найду очень полезными для комфортной жизни и карьеры. А в обмен от меня требуется пара пустяковых услуг, а именно, присматривать за своими коллегами. И если замечу, что кто-то особо рьяно настроен против императора, порядки критикует или, может, в тайное общество зазывать будет – чтоб я об этом, так сказать, незамедлительно сообщала. И чтоб я не переживала - если человек честный и ни в чем не повинен, то и плохого с ним ничего не случится, недовольным властями у нас быть не возбраняется. Однако люди с такими взглядами должны быть под надежным присмотром, так как время опасное, война надвигается, враги наши не дремлют и могут этих недалеких, озлобленных простаков  использовать для целей поистине страшных.

- И тут ты его послала.

- Ну, само собой. Однако он был назойлив и продолжал давить. Намекал, что раз я не понимаю по-хорошему, могут мне и неприятности устроить.

- И какого рода обещал проблемы? Что отмутузят в темном переулке? Или что со службы выкинут?

- Нет, насилием не угрожал. А вот про карьеру речь была. Что статейки мои могут и отказаться принимать, причем во всех трех наших газетах. И когда мне станет нечего есть и не на что снимать квартиру, тогда я приду к ним на поклон, но сотрудничество уже пойдет на совсем других, не таких приятных для меня условиях.

А если я буду упорствовать, могут меня и в каталажку отправить, повод найти всегда можно. И что посидев пару неделек в сырой темной клетушке с двадцатью  запаршивленным нищенками и воровками, я свое мнение точно поменяю, но ему лично бы не хотелось, что такая симпатичную девушка подвергалась страданиям и унижениям. Так что он мне по хорошему советует, как товарищ… Ну тут уж я не вытерпела, выплеснула ему в рожу остатки настойки, сказала пару «нежных» слов и ушла оттуда. За мной он не побежал.

- Халтура. Топорная работа. Он не знал, кто ты такая.

- Хм. А ведь верно. Все его угрозы были рассчитаны на Хсэни Доггир, независимую журналистку.

- Вот именно. Для баронетты Шэтто ему нужно было искать совсем другие, гораздо более веские аргументы. Он не знал, что голодать тебе в любом случае не придется. А попытка засадить тебя в тюрьму вызовет такое возмущение нашей высшей знати, что они пойдут, потрясая бородами и орденами, и к лорду-протектору Фловэ, и лорду-канцлеру, и даже к самому императору. Не потому, что ты им так дорога и близка, конечно. Просто  прецедент будет нехороший, если наследницу знатного рода, пусть и живущую инкогнито, попробуют за решетку отправить без Высшего суда и согласия палаты лордов.

Из этого следует, что он не из наших. Настоящей Безопасности о тебе все прекрасно известно.

- Так уж и все! Но ты права, мое происхождение, разумеется, не могло быть тайной для властей. Я особо и не скрывалась. В частности, не сомневаюсь, что редакторы всех газет в курсе. Стали бы они брать статьи у девчонки с улицы, как же! Особенно в начале, когда я, признаюсь, мало что умела. Самой сейчас стыдно за те мои ранние опусы.
Но ведь могло так случиться, что исполнителя отправили на дело, не сообщив полную информацию?

Лэнда почесала затылок.

- Совсем отбрасывать вариант нельзя. Но я думаю, это маловероятно. Зачем? С таким подходом он был обречен на позорный провал. Кому это нужно?

- Ну, например, дворянчика пристроили к вам в отделение. А он явно не справляется, бесполезен. Просто так выгнать его нельзя, покровители будут недовольны. Вот ему и дали простую на первый взгляд работенку, только не предупредили, что рыбка окажется по не зубам. Скажешь, такого у вас не бывает?

Сборщица снова задумалась, еще основательней.

- Не буду тебе врать, все бывает, конечно. И некомпетентные кретины, благодаря связям забравшиеся на посты. И подставы между своими. Эта еще – из самых безобидных. Но все же странно. Дворяне, традиционно, с неохотой идут в Безопасность. Не к лицу им в тайных службах пребывать - ни славы, ни чести у нас не сыщешь. И работать надо. Тем более при нынешнем министре.

Для знати есть армия – вот там можно и с орденами на параде покрасоваться, и карьеру сделать исключительно благодаря двадцати поколениям предков.

- Тогда… Не может это быть твой коллега с той стороны?

- Из Боттума? Ты думаешь, у них хуже налажен сбор информации, чтоб они могли так проколоться?

- Ну, не знаю, - протянула журналистка, не желая отказываться от интересной идеи, - все же они во Флойруме не дома, не те возможности. А информация о смутьянах, недовольных и заговорах во Фловэ им бы тоже о-очень пригодилась…

- Я все же лучшего мнения о боттумской разведке. Слишком уж непрофессионально сработано. Но информации маловато, чтоб сказать наверняка. Ты мне можешь его подробно описать?

Хсэни не обучали навыкам составления словесного портрета, но невнимательностью и забывчивостью журналистка не страдала, поэтому смогла дать весьма подробное описание внешности загадочного юноши.

-  Не припоминаю такого, - пробормотала Лэнда, - но это ничего не значит, я знаю далеко не всех. У нас стараются, чтобы агенты не общались сверх необходимого и даже лишний раз не сталкивались друг с другом. Так что я вполне могла его ни разу не видеть. Особенно, если он проработал недолго... Что-нибудь еще было интересное? В поведении, в разговоре? Повспоминай.

- Был еще один поворот в нашей беседе, про который я тебе не сказала. Перед тем, как перейти к угрозам, он еще пробовал другой подход. Сказал, что может понять, если мне неприятно сообщать о своих коллегах, но есть еще одна сфера, где я могу принести пользу. И что Безопасность меня бы очень хорошо отблагодарила, если бы мне вдруг случайно удалось раздобыть сведения о кое-каких древних артефактах.

- Вот как? – заинтересовалась сборщица, - он назвал какие-то конкретные предметы?

- Да. Упоминались старые книги. Рунные книги. Особенно с обложками красного и черного цвета.

- Что за бред? Рунами пишут феи, откуда тебе знать что-то про их древние манускрипты? Феи не посвящают людей в свои тайны!

- Понятия не имею, на что он рассчитывал, - пожала плечами Хсэни, - а еще речь шла про оружие.

Лэнда насторожилась, сразу подумав про необычный пистоль, который она таскала во внутреннем кармане своей куртки – И какое именно?

- Большой, в человеческий рост, лук из белого камня, без тетивы. С отверстием в виде ромба в центре. И длинная красная коса с широким лезвием, с зубцами на обороте.

+3

43

Глава 18

Мир 2.14.287
30 июня 2012, 20:15
Россия, Санкт-Петербург, Невский проспект

Таша и Катэ

В Санкт-Петербурге Таша ориентировалась ничуть не хуже, чем в Москве. В основном она вела Катю основными, крупными улицами исторического центра, с максимальной концентрацией интересных зданий. Но иногда, чтобы срезать путь между каким-то известными ей местами, она без колебания сворачивала в подворотни, петляла по узким, темным дворам, проходила через парадные и выходила с черного хода. Пару раз им попадались препятствия в виде ворот на входе во дворы, но Ташу они не задержали – первый раз она просунула руку между прутьев решетки и где-то там, в глубине, с обратной стороны, нащупала кнопку, открывающую магнитный замок, так уверенно, будто прекрасно знала, где ее надо искать. Второй раз она также без колебаний набрала четырехзначный код на панели и дверь распахнулась.

- Такое ощущение, что ты прожила здесь всю жизнь, причем именно вот в этом самом дворе! – поражалась Катя.

- Ну, не всю. Но я достаточно тут погуляла.

И, конечно, Изумрудная знала почти каждый дом. Не только ключевые достопримечательности вроде Храма Спаса на Крови, дома «Зингер» и Казанского собора – роскошные дворцы на Фонтанке и более скромные, но симпатичные особнячки на набережной Мойки, огромные и богато декорированные доходные дома на Невском – про любой из них фея знала год постройки и переделки, архитекторов, имена владельцев и известных личностей, проживавших здесь. Она обращала внимание спутницы на интересные детали декора и с печальным вздохом отмечала позднейшие утраты и изменения в облике зданий

Все это было так увлекательно, что только к восьми часа Катя вспомнила, что они сегодня еще не обедали.

- Я хочу есть! – воскликнула она в первую же паузу в Ташином монологе гида.

- Отличная идея и как раз вовремя, - согласилась фея, незамедлительно сворачивая направо, под вывеску «Палкинъ» - вот сюда мы и зайдем, тут очень неплохо.

- Наверное, недешевое место? – Катя все еще не могла расстаться с привычкой экономить. Она постепенно смирялась с чудесами, но вот в то, что деньги и дальше будут находиться здесь и там без всяких особых усилий (по крайне мере с ее, Катиной, стороны), девушке поверить почему-то оказалось сложней всего.

- Подороже, чем в среднем по городу, - признала Изумрудная, - но того стоит. Хотя бы разок надо зайти, тут неплохие интерьеры. Надеюсь, ты не забыла захватить деньги.

- Взяла. А то бы пришлось удирать не расплатившись, - хихикнула Катя, – как я понимаю, для нас это не трудно.

Таша посмотрела на нее строго.

- Технически это запросто. Мне приходится прилагать определенные усилия, чтобы нас с тобой замечали, когда нужно - например, официанты. Обратное происходит само собой. Вот только даже думать о подобном не советую. Мы светлые. Использовать наши способности, чтобы обманывать людей, тем более для явного криминала – это вернейший способ навсегда утратить то немногое, что мы умеем.

«Насчет «немногое» Таша как всегда скромничает, - подумала Катя, - но вот в остальном она, безусловно, права». С некоторых пор девушка совершенно отчетливо чувствовала, что ей ни в коем случае нельзя делать.

- Да, конечно, я просто неудачно пошутила, - покаялась Катя и поспешила перевести разговор на другую тему, которая давно ее очень занимала:

- Таш, извини, что я возвращаюсь к этому вопросу, который ты явно не любишь. Но все же, сколько тебе на самом деле лет? Прости, но твой опыт, то, что ты знаешь, умеешь, сколько всего повидала – это ну никак не укладывается в тот возраст, что ты мне назвала при нашем знакомстве. Я понимаю, что тогда ты не могла сказать мне правду, я бы тебе просто не поверила. Но теперь – я доверяю тебе полностью. Пожалуйста, открой мне, как дела обстоят на самом деле. Обещаю не шокироваться, даже если твой возраст измеряется трехзначным числом. Я уже морально к этому готова.

Изумрудная вздохнула.

- Я не соврала тебе, Катэ, ни тогда, когда говорила, что не помню, сколько живу на свете, ни когда сказала, что мне около девятнадцати лет. Просто я использовала не человеческий способ измерять возраст, а фейский.

У нас возраст не связывают с количеством прожитых лет, потому что для фей его практически невозможно посчитать таким образом. Мы живем в разных мирах, а время в них иногда идет синхронно, минуту в минуту, а иногда вдруг резко начинает расходиться – в одном мире проходит день, в другом – месяц или даже пара десятилетий. Никто не знает точно, почему так происходит. Есть гипотезы, что это связано с взаимным расположением и движением  миров в двенадцатимерном пространстве, но я никогда не интересовалась математикой, так что не могу объяснить тебе это подробней.

Кроме того, многие феи, и я тоже, помнят несколько вариантов своего прошлого, иногда – кардинально отличающихся. Какой из них истинный – определить невозможно. Принято считать, что все, хотя это противоречит тривиальной человеческой логике. Ну и как тогда высчитывать количество прожитых лет - суммировать эти версии прошлого или брать самую длинную? Не понятно.

Чтобы избежать всех этих сложностей, у нас принято в качестве возраста называть тот, на который ты себя чувствуешь. Я не просто выгляжу на девятнадцать лет, я так и ощущаю себя в душе.

Да, я повидала больше, чем дряхлые старики, но это не давит на меня, я по-прежнему воспринимаю мир с живостью и любопытством, свойственным юности.

- Да уж, это точно, - заметила Катя, - иногда ты так дурачишься, что тебе и десяти лет не дашь. Но как тебе это удается?

- Тут забавный парадокс, Катэ, но всегда оставаться по-настоящему молодой - это непростое умение, которое приходит только… с большим опытом. Люди просто не живут достаточно долго, чтобы его освоить. Хотя и среди них бывают редкие исключения.

А феи проходят два периода в своей жизни. Сперва они выглядят на свой человеческий возраст. Постепенно очень медленно взрослеют. Если ты видишь фею, которая выглядит как прекрасная дама слегка за тридцать, то вероятней всего ее опыт - более ста человеческих лет. По-настоящему старыми мы кажемся очень редко, и это всегда признак существенных ошибок, сильного отклонения с пути.

А вот дальше начинается самая интересное. С ростом возможностей фея снова начинает молодеть.

- То есть самые могущественные из вас… из нас.. выглядят и чувствуют себя лет на пять? – полушутя спросила Катя.

- Нет, - засмеялась Таша, - недозрелыми - в смысле возможностей тела - мы себя ощущать тоже не любим. Оптимальный возраст это лет семнадцать-двадцать, тут мы обычно и останавливаемся.

- Хорошо, с этим понятно. Будем считать, что тебе девятнадцать лет, и точка, - заключила Катя, с аппетитом уминая салат с маринованными грибочками, - тогда поставим вопрос по-другому. Что ты помнишь, при каких исторических событиях присутствовала? Застала Вторую мировую войну, революцию, может быть ты общалась с Горьким или даже Пушкиным?

- Последний раз я пришла в этот мир три дюжины лет назад. Так что я прекрасно помню «дорогого Леонида Ильича» и «перестройку», создание Европейского Союза и падение башен ВТЦ, первые персональные компьютеры и появление «всемирной паутины». Не более того.

- Ну-уу, это не интересно, - протянула Катя, - это все и мои родители помнят. А до этого? Ты все время жила в других мирах?

- Нет, Катэ. Там я была около пяти дюжин лет. А до того – опять здесь. Я ушла с Земли незадолго перед Великой войной, сейчас ее называют Первая мировая. Но, боюсь, я мало что смогу тебе рассказать о тех временах. События до моего ухода отсюда я помню очень смутно, урывками и не могу поручиться за достоверность этих воспоминаний.

- Еще бы, сто лет прошло! Получается, фейская память тоже не совершенна.

- Дело не в этом. Я знаю многих фей, которые ясно и последовательно помнят несколько столетий, а то и больше. Просто в этот период я совершила серьезную ошибку.

- Какую именно, если не секрет?

- Вот если бы я помнила, Катэ. Но я потеряла большую часть своих возможностей, а вместе с ними и память. С тех пор я потихоньку восстанавливаюсь, но очень медленно. По сути, я все еще лишь тень себя прежней. Впрочем, однажды все вернется – и сила, и знания, так что я не особо переживаю, - заключила Изумрудная с непробиваемым оптимизмом, которому весьма способствовало появление официанта с десертом.

Катя угомонилась на некоторое время. Тортик был настолько вкусным, что оторваться от него даже для занимательной беседы было невозможно. Однако через полчаса, когда довольные и сытые феи вышли из ресторана на бурливший вечерней толпой Невский, девушка вернулась в к своим расспросам.

- Но все же, Таша. А какое самое раннее впечатление, из тех, что ты помнишь?

- Ох, Катэ. Я должна тебе сказать, что все эти вопросы о прошлом считаются у нас не слишком вежливыми. Ты вполне можешь спросить даже малознакомую фею о том, когда она последний раз занималась любовью, сколько раз за ночь испытывала оргазм и какие позы предпочитает. Все это вполне укладывается в наше понятие обычной светской беседы и ничего плохого о тебе не подумают, максимум – что ты хочешь легкого, безобидного и ни к чему не обязывающего флирта, а это опять-таки полностью нормально и естественно. Но тема, в которую ты так крепко вцепилась – вот это действительно неприлично!

- Хорошо, Таша, я это учту, если мне доведется беседовать с другими феями, - смиренно ответила Катя, - но мы-то с тобой не малознакомые! Я думаю, между нами уже не может быть неприличных тем, ни по человеческим, ни по фейским меркам!

Изумрудная только тяжело вздохнула.

- Ну Таша! Мне же любопытно!

- Мне очень сложно датировать свои вспоминания. Феи уделяют мало вниманию летоисчислению, и я никогда не интересовалась человеческой политикой, так что я редко осведомлена, кто там сидит на троне в данный момент.

Также я стараюсь держаться подальше от войн, революций и всяких прочих потрясений, которые у людей почему-то принято считать знаменательными и поворотными моментами своей истории. Как по мне, вовсе ничего нет интересного в массовой резне и уничтожении множества красивых зданий и произведений искусства… Я обычно чувствую такие масштабные неприятности заранее и стараюсь перебраться куда-нибудь в другую страну, а лучше – на соседний континент. Мне лично война ничем не грозит, я могу разгуливать хоть прям по полю боя под бомбежкой и артобстрелом, но наблюдать последствия - крайне печально. Я сильно огорчаюсь. Именно поэтому в начале двадцатого века я решила временно покинуть Землю. Чувствовала, что предстоящие полвека будут не из лучших и в этот раз безумство охватит почти весь мир.

Так что я хорошо помню некоторые отдельные моменты, но не могу привязать их к человеческой хронологии. Давай присядем тут на скамейку, я приведу тебе пример, если хочешь.

Я помню одно утро, где-то в предгорьях, в Индии или, может быть, Юго-Восточной Азии. Было тепло, даже жарко, явно сильно за тридцать градусов тепла - все как я люблю. Я гуляла по джунглям и нашла заброшенный храм, наполовину встроенный в скалу. Буйная растительность, типичная для тамошних мест, почти полностью скрыла его, но в одном месте небольшая речушка, стекавшая со скалы крошечным водопадом, отмыла огромные плиты зеленого мрамора, покрытые чудесным, очень искусно высеченным рисунком. Я разделась и залезла под водопад, искупаться и рассмотреть изображения.

Неспешный голос феи был задумчивым и мечтательным. Катя слушала завороженная, представляя себе эту картину, и не перебивала вопросами.

- На камне были вырезаны изображения всяких животных – как обычных слонов, так и каких-то загадочных созданий, которых я никогда не встречала. Кроме того, там было множество рисунков очаровательных обнаженных женщин в богатых украшениях – возможно, апсар - нимф индуистской мифологии. Я долго рассматривала эти барельефы. Я до сих пор помню их так отчетливо, что могу нарисовать во всех деталях.  Я вспоминаю, как пели птицы и шумела листва под легким ветерком, как звенел водопадик и как мягко падали мне на плечи его струи, даря приятную прохладу. Я прекрасно помню, как там пахло листвой. И я никогда не забуду, как, уже вылезая из-под водопада, я увидела сразу три очень ярких радуги, пересекающихся самым необыкновенным образом. И я помню, как все это было здорово. Такое тихое, абсолютно безлюдное место…

Но вот когда это было? Может быть, двадцать лет назад, а может быть и все двести. Я не могу сказать, да и вряд ли это важно. Хуже, что я, к сожалению, абсолютно не помню где это. Я потом пыталась отыскать это местечко, но тщетно. А жаль. Мне бы хотелось побывать там еще раз…

- Мы обязательно найдем его, я обещаю. И побываем там вместе, - твердо сказала Катя, слегка растроганная, хотя и она и не понимала чем.

Таша улыбнулась и обняла подругу.

- Конечно, любовь моя. А теперь нам, пожалуй, пора собираться домой. Если Летний сад закроют на ночь, нам придется идти к другому питерскому порталу, а это достаточно далеко отсюда, на правом берегу Невы. Или лезть через ограду.

- Не-не-не, это не годится. Заборище там высоченный, не знаю как ты, а я ни за что не залезу.

- Со стороны Михайловского замка он гораздо ниже, но ты права, лучше бы нам избежать таких приключений.

Феи благополучно успели в Летний сад перед самым закрытием. Портал тоже распахнулся перед ними почти моментально. Но лезть через забор им все же пришлось – и Таша и Катя совершенно не учли, что Сиреневый сад в Сокольниках закрывается гораздо раньше. К счастью, преодолеть невысокую оградку не составило большого труда даже для Кати, хотя она и непрерывно боязливо оглядывалась, все еще не до конца доверяя фейской неприметности. С хихиканьем подсадив подругу, Таша вскарабкалась на заборчик с  непринужденностью обезьянки и легко спрыгнула на противоположную сторону.

- Ну, как тебе наша прогулка? – спросила фея.

- Фантастически! Большое спасибо тебе, это был чудесный подарок, - искренне сказала Катя, - и Питер – просто безумно красивый город. Впрочем, еще месяц назад я бы не смогла оценить это и наполовину. Но ты научила меня обращать внимание на прелести архитектуры, теперь даже в знакомых местах я получаю во много раз больше удовольствия от прогулок. Что уж говорить про такой чудесный и совершенно не изведанный мной город. Мы должны побывать там еще много раз.

- Обязательно побываем. Но при одном условии.

- Каком?

- С завтрашнего дня ты начинаешь учить лэранго. И китайский, разумеется, не бросаешь.

- О-о, ты такая суровая, - простонала Катя. Конечно, она просто придуривалась. С Ташей заниматься чем угодно было легко и приятно.

+1

44

Глава 19

Мир 2.14.4А2
1 седьмой х612, 11:55
Боттум, Мэних, Ковен Мэниха

Брианна и Мэган

Мэган нежилась в постели, не особенно торопясь вставать. Вчера Брианна не давала ей заснуть почти до четырех часов ночи. Это было обычным распорядком дня, а вернее, ночи – верховная работала как минимум до полуночи, а чаще – даже и до более позднего времени. Потом приходила к подруге. На то, чтобы утолить сексуальный голод, Фиолетовой требовалось не менее двух-трех часов ежедневно. В шесть или семь утра Брианна вставала. Как и все по-настоящему сильные феи, она почти не нуждалась во сне и пище. Мэган до такого уровня было еще далеко, да и дел у нее было гораздо меньше, так что она вполне могла позволить себе поспать до полудня. В следующий раз она обычно видела подругу за обедом, то есть часов в шесть вечера, и то лишь в том случае, если Брианна находила время поесть.

Однако в это раз верховная ворвалась в их спальню, едва солнце достигло зенита, прервав сладкую дремоту Мэган.

- Одевайся в темпе! Мы немедленно идем в горы Гэммини – заявила она с порога.  Пока Мэган сонно терла глаза и пыталась отделить сны от яви, Брианна пересекла комнату, открыла шкаф, нашла в нем платье подруги и метко кинула той в лицо.

- Давай, давай, живей просыпайся, - нетерпеливо сказала она с веселым возбуждением.

- Я-то тебе зачем? – недовольно пробурчала Кобальтовая фея. Обычно Брианна не нуждалась в помощниках, какие бы дела не предстояли.

- Ты, помнится, хотела увидеть меня в ярости? Сегодня тебе представится шанс. Даже раньше, чем ожидалось. Ты одеваться будешь или пойдешь голышом?

Последние остатки дремоты покинули мозги Мэган, смытые потоком адреналина, когда она увидела, что верховная не только одета в свою обычную «рабочую» одежду – приталенный черный плащ до пят, но и вертит в руках маленькую темную палочку, покрытую прихотливой резьбой. Ей не часто доводилось видеть этот предмет, но она сразу узнала уг-лик Брианны.

Мэган уже пожалела о сказанных позавчера словах. Ей было известно, что Брианна вполне может обратить в руины небольшой город без всяких подручных магических предметов. Если она берет уг-лик, дело по-настоящему серьезное. Пахло разборками с драконами, верховными феями или чем-то еще из той же категории. Кобальтовая была вовсе не уверена, что так уж стремится присутствовать при подобных развлечениях. Однако деваться было некуда. Мэган торопливо влезла в трусики, натянула платье и разыскала под кроватью чулки и удобные сапожки.

Подруга не следила за ее сборами. Брианна открывала портал, в обычное время служивший большим зеркалом на двери платяного шкафа. Мэган едва успела натянуть сапоги, как в комнату ворвался холодный ветер и Фиолетовая шагнула в образовавшийся на месте зеркала проем. Кобальтовой пришлось поспешить за ней. Она так и не успела спросить, что случилось. Впрочем, было не похоже, что Брианна настроена объяснять.

Феи оказались на центральной площади крупного поселка. Казалось, все местное взрослое население собралось здесь. Угрюмые мужчины стояли плотной толпой. Не надо было обладать магическими способностями, чтобы почувствовать эмоции, владевшие этим сборищем. Страх. Озлобленность. Решимость.

Первые ряды слегка попятились перед Брианной, которая уверенно поперла прямо на них, расчищая пространство вокруг себя. Мэган мысленно усмехнулась. Немудрено, что крестьяне слегка струхнули. Как выглядит со стороны портал Брианны, если она желает его показать, Мэган было известно – огромный костер, стена пламени, из которого выходит фея. На самом деле все это было иллюзией, но производило впечатление даже на нювок, не говоря о людях.

- Мне доложили, - с ходу, без всяких приветствий и представлений, начала верховная, и голос ее зазвенел над толпой, - что этот уезд отказался присылать рекрутов для императорской армии! Вы освистали императорского гонца, который зачитал вам указ! Ваши люди не явились на сборный пункт в положенное время! Чтобы призвать вас к порядку, вам был послан лейтенант. Но вы не подчинились ему, разоружили его и солдат сопровождения, избили их и вышвырнули из села! Это называется БУНТ! Я требую ваших объяснений!

- «Теперь ситуация полностью ясна, - подумала Мэган, - но от этого не легче. Пожалуй, я бы предпочла пару молодых драконов». Горы Гэммини были присоединены к Боттуму во время завоевательных войн Брианны во второй половине четвертого века, но сепаратистские тенденции здесь были сильны до сих пор. Малочисленные народы, населявшие эти суровые, не слишком хорошо обжитые места, склонились перед силой оружия  и боевой магии, но дух свободолюбия был истреблен в них еще не до конца. До присоединения к Боттуму они вообще не знали государственной власти и подчинялись (весьма условно) лишь местным выборным вождям и старейшинам. Последнее столетие центральная власть предпочитала не слишком беспокоить горцев. Они платили налоги, не великие, но с этих неплодородных земель много и не возьмешь. Этим их участие в государственной жизни и ограничивалось. Устанавливать здесь настоящий имперский порядок, выстраивать систему правосудия и прочие институты центральной власти считалось нецелесообразным. Местные жили по собственным неписаным законам и обычаям, сами разбирались со своими преступниками и спорами, с челобитными на имя императора не обращались, и всех такое положение дел устраивало вплоть до возвращения Брианны. Она-то никому не собиралась давать послаблений. Кроме того, ей нужны были солдаты.

Мэган  с интересом разглядывала хмурые, обветренные лица мужчин – землепашцев, скотоводов, каменщиков, горняков, плавильщиков руды. Традиционно безбородые, но с пышными бакенбардами, они казались для нее похожими, будто все здесь присутствующие были родственниками. Возможно, это в некоторой степени так и было. Ее первое впечатление оказалось не совсем верным – пожалуй, на площади собрались не только жители этого села, центра уезда, но и окрестных деревень – но в основном мужчины. Детей убрали подальше, женщины присутствовали, но немного - в основном немолодые, кряжистые бабы, рано подурневшие от тяжелой работы и частых родов. Ни одной молодой девушки не видать. Припрятали от греха подальше. «Как видно, у горцев довольно интересные представление о феях», - хихикнула про себя Мэган.

Из толпы выступил немолодой мужик, ничем – ни лицом, ни простой, грубой одеждой не выделявшийся из сотен собравшихся здесь. Разве что в его движениях было  больше уверенности, а в глазах - меньше страха и больше решимости.

- Могущественные феи! - начал мужчина низким сильным голосом. – Мы, народ Гэммини, признали власть императора. Мы платим налоги и выполняем приказы. Нам не разрешают рубить секвойи – и мы теперь строим наши дома из камня, хотя это сложней и в них холоднее жить. Нам запретили почитать духов гор, и мы свалили и разбили идолов – раз старые боги не смогли защитить нас и себя, значит, они и не стоили нашего почтения! Наши деды, отцы, мы сами - выполняли все требования императора. Но в этот раз он просит от нас слишком много. Мы не можем идти воевать и умирать в чужие страны. Эта земля слишком скупа, чтобы прокормить людей. Требуется тяжелый труд, чтобы наши семьи могли выжить. Если мужчины уйдут на войну, если половина из них погибнет, наши жены, наши дети умрут с голоду! На плодородных равнинах и бабы могут пахать, и дети могут собирать фрукты. Там вызревает два урожая в год, там не бывает холодов. Но у нас не так! Здесь только непрестанный мужской труд, труд сильных, позволяет нам выжить. Вы не знаете нашу землю, поэтому вы просите того, что мы не можем дать! Мы смелый народ, не боимся сражений, если враг придет сюда – мы сумеем защитить эти горы, на этот счет император может быть спокоен. Но мы не можем бросить наших детей на голодную смерть. Если это теперь называется бунтом – значит, мы бунтовщики.

Мужчина говорил почтительно, без дерзости, но с уверенностью в собственной правоте. Брианна спокойно слушала, склонив голову на бок, как собака, и рассматривая собравшихся с нехорошим любопытством. Мэган наполняло дурное предчувствие. Добром тут не выйдет. Похоже, что горцы настроены серьезно. Вот только Брианна вообще не умеет отступать. Что она сейчас скажет, что сделает?

Мэган обвела глазами площадь. Селяне сохраняли почтительное расстояние в две дюжины шагов, но они были всюду, вокруг. Сколько их тут? Тысячи две, три? Что будет, если они кинутся на них все одновременно?  Мэган поежилась. Она знала, что будет. Ей доводилось видеть Брианну в бою.

Кобальтовая фея глядела на людей вокруг себя, пыталась поймать один взгляд, другой, третий… Не получилось. Все опускали глаза. «Не кинутся», - подумала  Мэган. Похоже, здешний народ не так темен, как кажется. Предания о прошлой войне еще помнят. Они тоже знают, что будет, если попробовать. Не рискнут напасть. Но они уже посмели не подчиниться. Брианна им все равно не простит.

– Ты понимаешь, что я не убью вас всех, - негромко сказала верховная, когда представитель горцев закончил речь,  - хотела бы, но не убью, так как мне нужны солдаты, и подати, и эта земля – населенная, обрабатываемая, а не заброшенная и опустевшая. Но ты также догадываешься, что я могу убить нескольких. Вожаков, зачинщиков. Могу расправиться с ними страшно, мучительно. Чтобы запугать остальных. Что ты думаешь насчет этого?

Мужчина не ответил, лишь упрямо склонил голову. Брианна водила взглядом по толпе и всюду встречала все тоже самое – хмурые, отчаявшиеся лица, устремленные в землю взгляды. Никто не принял вызов, но готовности подчиниться не показал. Им было  страшно, но они стояли.

- Очень хорошо! – голос Брианны снова налился силой и зазвенел над толпой, долетая даже до дальних горных отрогов, - Ты смелый человек! Я вижу здесь много отчаянных парней! Это отлично! Именно такие солдаты мне и нужны. Вы пойдете, и будете служить в моей армии, и завоюете мне еще дюжину стран, и вернетесь к своим семьям со славой и большой добычей! А ты – ты станешь капралом, это самое малое!

Вы говорите, я не знаю здешние места, эти горы? Я докажу, что вы ошибаетесь! Я знаю их лучше вас, ваших дедов и прадедов. Вы не хотите подчиняться императору, не хотите слушать меня? Очень хорошо. Тогда сами горы прикажут вам идти на мою войну. Их-то вы послушаете.

- Мы больше не верим в горных духов, - помотал головой старейшина,  - тебе не удастся обмануть нас каким-нибудь фокусом.

- Кто говорит про духов? – притворно удивилась Брианна, - когда я говорю – горы, я именно это и имею в виду. Они скажут вам идти, и вы подчинитесь. У вас просто не останется выбора. Пойдем, Мэг. А вы все – лучше начинайте собирать вещи.

Толпа расступилась, давая фея проход.

* * *

- Я не знаю, что ты задумала, но почему-то уверена, что мне это не понравится, пробормотала Мэган, когда они отошли на достаточное расстояние от села. Брианна почему-то не спешила открыть портал в столицу, напротив, она упрямо топала в направлении возвышавшихся на горизонте пиков горной гряды Гэммини.

- Интересно, а что бы сделала ты?

- Ну… - Кобальтовая фея непрерывно думала об этом и не видела хорошего варианта, - наверное, сочетание кнута и пряника. Нескольких, самых дерзких, все же пришлось бы публично запытать. Меня эта мысль не радует, но по-другому - никак. Нужно их устрашить. Потом пообещать, что император не оставит их детей, прикажет привезти продуктов. 

- Ничего он им не пришлет, ты это прекрасно знаешь. Все припасы уйдут на армию и ей этого будет мало. Даже жители равнин будут пухнуть с голода. Максимум, что мы можем сделать для этих горцев – временно отменить подати, но это не многих спасет. Они и так платят гроши. В основном драгоценными и поделочными камнями, а малахитами и  яшмой сыт не будешь. Не надо считать местных дураками. Они необразованные, но не кретины - не поверят и будут правы. Кроме того, нам нельзя лгать.

- А ты им не соврала только что, сказав, что они придут домой из твоих походов со славой и трофеями?

- Нисколько. Все так и будет. Я просто не упомянула, что вернутся далеко не все. Но они и так это понимают. В общем, ты меня разочаровала. Ничему не учишься. Запугать, обмануть… Примитивный подход к задаче. Человеческий, в худшем смысле этого слова.

- С нетерпением жду, когда ты мне покажешь правильный метод, - сказала Мэган язвительно, - только, зная тебя, что-то мне кажется, эти бедолаги все же предпочли бы мой способ. Я, хотя бы, знаю некоторую меру в жестокости.

- Хорошо, что их никто не спрашивает, - фыркнула Брианна.

* * *

Феи карабкались в горы почти до темноты.

- Устала, любимая? – вдруг спросила Брианна с неожиданной теплотой. Подобные вспышки заботы у нее случались не часто, но Мэган от этого их только больше ценила.

- Да нет, - пожала плечами Кобальтовая, - я все-таки фея, хоть и не очень сильная.

- Могущества у тебя хватает. Ты просто лентяйка, - несмотря на суровые слова, голос Фиолетовой по-прежнему оставался нежным, - и это я виновата. Испортила тебя. Перед тобой давно не возникает по-настоящему сложных задач, я решаю все вопросы, и у тебя нет стимула к совершенствованию. Уверена, что если бы тебе пришлось самой,  без меня, урегулировать этот кризис с горцами, в конечном итоге ты бы придумала что-нибудь получше, чем тот беспомощный вариант, который ты мне изложила.

Не знаю, что с этим  и делать, как расшевелить тебя. Разве что умереть. Вот тут бы тебе пришлось побегать.

- Не вздумай! – воскликнула Мэган с неподдельною озабоченностью. С этими верховными никогда не знаешь, какое безумие станет реальностью.

Брианна только расхохоталась.

- Ладно, мы пришли. Постой вот там, чуть в сторонке. Если будет желание поучаствовать -  я не возражаю. Но, думаю, ты не захочешь. В общем, смотри сама.

Они действительно забрались на одну из невысоких вершин в составе гряды. Соседние пики и слева и справа были гораздо выше и смотрели на них сверху вниз. На одном, самом высоком, даже блестел снег. Мэган поежилась при одном взгляде на это. Хорошо, что Брианне не пришло в голову лезть туда.

Даже на том небольшом плато, где они стояли, ветер был чересчур холодным и пронизывающим. Кобальтовой захотелось спать. Фея надеялась, что они здесь долго не задержаться. Все-таки интересно, почему Брианна выбрала именно эту гору, не самую высокую и не самую ближнюю к селу.

Мэган отошла на несколько дюжин шагов, а Брианна встала, воздела руки к небу и несколько минут стояла в такой позе.

Внезапно ударила музыка. Хаос и какофония незнакомых, неведомых, невозможных инструментов сыпались с небес, а потом в них прорезался агрессивный, пугающий, слишком частый и нервный ритм.

И в такт этому безумному звуку верховная принялась танцевать, так как это могут только феи – с невозможными прыжками и изгибами, импровизируя с безупречностью, недостижимой никаким тренировками и повторениями, а самое главное – с фейерверком  эмоцией.

Фея размахивала уг-ликом в такт движениям, расчерчивая небо фиолетовыми полосами, и с конца волшебной палочки сыпались и таяли в воздухе красные руны – символы властелина Пламени. В пляске Брианны была сладкая, веселая ярость, а фея щедро делилась ей с горами. Прошло несколько минут, и скалы ответили ей. Земля дрогнула, да так, что Мэган не устояла на ногах. Фиолетовая даже не сбилась с такта.

Кобальтовая осматривалась в панике. Она, наконец, поняла, что делает ее подруга и что ей напоминает эта невысокая, с относительно пологими склонами горка, на которую они залезли. С вершиной в виде плато, слегка углубленного в центре. Брианна действительно знала о цепи Гэммини то, что даже местные жители уже позабыли.

Феи стояли на краю почти заваленного кратера давным-давно уснувшего вулкана. И темная верховная старательно будила его.

- Бри! – закричала Мэган. Фиолетовая не захотела услышать. Она продолжала свою пляску – танец огня и разрушения. Земля тряслась уже непрерывно.

Кобальтовой фее стало почти по-настоящему страшно. Неужели она еще способна на это чувство? Что с ней будет, если жерло раскроется прямо под ними? Брианна-то наверняка уцелеет, ей доводилось переживать вещи и похуже, чем гейзер раскаленной лавы...

Мэган уже определенно решила драпать, когда ее подруга завершила танец. Землетрясение, однако, и не думало стихать.

Брианна подошла к своей ошеломенной, потрясенной и испуганной спутнице с сияющей улыбкой.  Сейчас она выглядела молодо и прекрасно, как никогда. Даже несмотря на обстоятельства, Мэган почувствовала, что ее захлестывает волна желания, перебивая и страх, и чувство вины.

- Пора сваливать! – прокричала Фиолетовая, перекрывая подземный гул. – Скоро тут станет жарковато!

Она схватила Мэган за руку, легко вздернула на ноги и они побежали вниз по склону.

- Что ты наделала, Бри! Ты же сказала, что не хочешь их всех убивать! Что тебе нужны солдаты! Зачем? Людей ждет такая ужасная смерть, и без всякой пользы!

- Ты что, обалдела? До села полторы дюжины верст. И вулканчик будет совсем крохотный. Я его не до конца растормошила. Сильного вертикального выброса не будет, выхода газов - тоже. Так, локальное землетрясение, несколько трещин с выходом лавы, и все. Никто не погибнет. Ну, или почти никто. Просто им придется уйти. Времени у них полно, и я их предупредила.

У Мэган немного отлегло от сердца. Зря она усомнилась в подруге. Брианна обожает разрушения, но все же эффективность и целесообразность поступков у нее на первом месте.

Примерно через полчаса безумного бега Фиолетовая поймала паузу между толчками и открыла портал. С визгом феи вывались из него на пол в собственной спальне, в паре тысяч верст от места начинающегося извержения. Они сидели на полу, переглядывались и нервно хихикали. Когда первое возбуждение спало, стало можно поговорить спокойно.

- Да уж, Бри! Ты обожаешь эффектные методы. Горы выскажутся перед этим сиволапым мужичьем вполне убедительно, ты не наврала, - Мэган все еще слегка трясло, - но все же, я ничего не поняла. Чего ты в итоге добилась?

- Всего, чего хотела. Во-первых, горцам придется уйти с обжитых мест и спуститься в равнины. Если бы я просто предложила им такой вариант, они бы уперлись еще хуже, чем перед рекрутским набором. Как же, земли отцов и дедов! Во-вторых, заняться им там будет нечем. Землю для обработки им никто не выделит. Баб и детей равнинные поселения еще кое-как примут, по паре дюжин семей каждое. С неохотой, конечно, и только временно. Но я их убедила, что помочь пострадавшим от стихии – их человеческий долг. А мужикам деваться будет некуда, придется идти в армию. Где их как раз с нетерпением ждут.

- Ты заранее договорилась о размещении беженцев?

- Конечно! А ты думала, это было импровизацией? Я все заблаговременно подготовила, вчера полдня настраивала уг-лик на работу с подземными стихиями.

- Я поражена.

- Слушай дальше, это еще не все. Через год-полтора вулкан снова уснет, и пришедшие с войны смогут забрать семьи и вернуться в родные края. Вулканический пепел удобрит землю, и урожайность в тех местах подрастет. Правда, им придется отстроить  по-новой своих халупы и расчистить входы в шахты, но с этим они уж как-нибудь справятся.
Пожив на равнине и послужив в армии, горцы заведут там знакомства. Неизбежно возникнет хотя бы несколько смешанных браков. Надеюсь, в угрюмые головы наших недавних знакомых  западет хотя бы капля признательности к людям, которые приютили их семьи после катастрофы и не дали пропасть в голодные годы войны. В общем, их изоляции придет конец. Неизбежно ускорение их интеграция в империю.

- О боги и демоны. На сколько дюжин лет вперед ты все продумываешь?

- На полгросса как минимум. Дальше пока сложно. Но я все время учусь.

- Я вижу, насчет горцев ты все учла, - задумчиво сказала Мэган, - и все же мне жаль, что случится такая катастрофа. Леса в предгорьях сгорит изрядно и зверюшек всяких погибнет.

Скулы Брианны отвердели.

- Вот сейчас ты говоришь как светлая. К сожалению, чем-то всегда приходится жертвовать. Они этого не понимают.

Могу тебя утешить лишь тем, что старые секвойи не погибнут. Эти огромные древние деревья приспособлены переживать даже страшные лесные пожары, их кора толстая и плохо воспламеняется, а кроны слишком высоко, чтоб их затронул пал. Секвойям опасны только люди, именно поэтому я и запретила в свое время горцам рубить лес.
Я тоже люблю деревья, хотя я и темная, и меня просто выводит из себя, когда существа с продолжительностью жизни меньше столетия из-за своих ничтожных сиюминутных потребностей губят лесные исполины, которые росли здесь еще до меня.

Ну, а все остальное возродится очень быстро. За пиршеством смерти всегда следует торжество жизни, и наоборот.

+3

45

Меня не оставляет чувство, что в этой главе какая-то небольшая логическая нестыковка, какой-то момент требует дополнительных объяснений. Но я его не нахожу :(

Отредактировано Kristi N (09.12.16 13:53:52)

+1

46

Kristi N
А я просто с удовольмтвием читаю с каждой главой погружаясь в удивительный мир!

+2

47

Большое спасибо за отзыв, Marinе. А то совсем без обратной связи как-то нет мотивации выкладывать продолжения. А если хотя бы один-два человека читают, то дело того стоит :)

+2

48

Kristi N
Вы знаете, я перед сном с большим удовольствием, поверьте!

мне нравится как вы пишите и история, и сюжетные линии, и персонажи ))

Отредактировано Marinе (11.12.16 15:12:21)

+2

49

Глава 20

Мир 2.14.287
1 июля 2012, 07:48
Россия, Москва, улица Шумкина, квартира Кати

Таша и Катэ

Сегодня Кате в первый раз удалось проснуться раньше подруги. Вчера, после совместного душа и последовавших за ним долгих ласк, Таша призналась, что ей совершенно не хочется спать и попросила разрешения взять в постель ноутбук, посмотреть архитектурные сайты. Утомленная и удовлетворенная Катя почти моментально уснула, прижавшись к плечу феи, под тихое щелканье мышки. Когда и как Таша ухитрилась убрать компьютер и принять горизонтальное положение, не потревожив спящую девушку, осталось загадкой, но ей это удалось.

Приподнявшись на локте, Катя несколько минут с любовью рассматривала безмятежное лицо подруги, а потом попыталась осторожно выбраться из кровати, однако Таша тут же проснулась.

- Доброе утро, любимая!

- Доброе утро, моя фея. Прости, я разбудила тебя. Можешь спать дальше, если хочешь. Во сколько ты вчера закончила свои архитектурные исследования?

- Не знаю, - потянулась Изумрудная, - я не следила за временем. В любом случае, я вполне выспалась. И я подготовила несколько уроков лэранго. Осталось только распечатать - так тебе будет удобней, чем смотреть с монитора.

- Хорошо, - согласилась Катя, - я с удовольствием займусь им. Мне уже  интересно, что это за загадочный язык. Но сперва нам нужно спровадить мою матушку. Я потому так и тороплюсь вставать, что она уже скоро придет. Она у меня «жаворонок», обожает делать все дела с утра. Меня всегда это страшно бесило, когда мы еще жили вместе. Никогда не давала мне поспать… Ты уверена, что она тебя не заметит?

- Конечно. Сама убедишься. Я тебя о другом хотела предупредить. Ты ведь ей вешаешь лапшу на уши, насчет своего обучения и многого другого.

- Ну, прямо скажем… - смутилась Катя, - я ей слишком многое не готова объяснять. Например, относительно нас с тобой – явно нет! Я понятию не имею, как она восприняла бы новость о том, что ее дочь - лесбиянка. И не хочу это проверять. И ей и мне будет спокойней, если она останется в неведении.

- Это твое дело, что ей говорить, а что нет. Но вот откровенно врать ты больше не можешь, запомни. Феям это запрещено.

- Даже темным?

- Им тоже. Они очень хорошо навострились увиливать, умалчивать и говорить одно, подразумевая другое, вовсе не то, что подумает их собеседник, исходя из контекста беседы и своих представлений. Но напрямую они не лгут.

- Оказывается, быть феей не так-то просто. А что будет, если я нарушу это правило?

- Ничего хорошего. Случиться какая-нибудь неприятность или потеряешь часть своих возможностей.

- Да я и так ничего особенного не могу, что мне терять?

- То есть, ты готова к тому, что портал в Питер нам в ближайшее время не откроется? И вообще никуда? А это еще из самых безобидных возможных последствий.

- Ох. Мне все ясно. Постараюсь выкручиваться без вранья. Спасибо, что предупредила. Повезло, что сейчас студенческие каникулы, по крайней мере, про дела в институте она не спросит. От этого вопроса мне бы было тяжело отвертеться без прямой лжи.

* * *

Тамара Валентиновна, мать Кати, появилась через полчаса, нагруженная двумя тяжеленными сумками с продуктами.

- Привет, доча, вот принесла тебе покушать немного, ты же наверняка ленишься ходить по магазинам, - с порога начала она.

- Ма-ама, ну зачем? Все у меня есть… Я очень хорошо питаюсь, честное слово! – искренне запротестовала Катя, вспомнив недавние обеды и ужины в ресторанах.

- Ну, с продуктами у тебя не так плохо, как в прошлый раз, - вынуждена была признать Тамара Валентиновна, заталкивая многочисленные пачки и свертки в холодильник, который и без того был почти полон – феи последние дни слишком много проводили на улице, чтобы успеть съесть все то, что Катя накупила в приступе шопоголизма три дня назад.

- А как ты тут вообще, как настроение? Не грустишь? Тебе не одиноко? – продолжала допрос мать, проходя из кухни в комнату. Катя напряглась.

Таша беспечно сидела на диване с ноутбуком, на голове – наушники. Обнаружив в Катином компьютере огромную коллекцию аниме, Изумрудная скопировала эти запасы на свой ноут и сейчас смотрела мультики. Правда, в отличие от подруги, она сразу отключила субтитры, что позволило ей проводить это развлечение по графе «практика японского языка».

Тамара Валентиновна не обратила на рыжеволосую фею ни малейшего внимания. Катя немного успокоилась. Ей следовала больше доверять подруге, - «главное, чтоб маме на диван не захотелось присесть».

- У меня все отлично, ма. Одной было немного тоскливо, это да, - Катя решила говорить максимум правды, пока это возможно, - но я недавно познакомилась с одной девушкой. Она очень умная, веселая и с ней интересно, - продолжала рассказывать Катя, про себя подумав: «помимо того, что она чертовски симпатичная и заводная в постели».

Мы много гуляем вместе, пока мне не надо учиться, - «а также совместно принимаем душ и спим обнявшись».

- Да? – рассеяно поинтересовалась Тамара Валентиновна, оглядывая комнату в поисках пыли и грязи и не обнаружив ничего похожего. С тех пор, как здесь поселилась Таша, Катина квартира каким-то загадочным образом стала выглядеть намного чище, хотя фея ни разу не притронулась к венику или тряпке.

- Я рада, что у тебя появилась подружка, с девочками в институте у тебя как-то не сложились отношения. А чем она занимается?

- Изучает архитектуру, – «ну, не считая того, что она фея и танцует, чтобы изменить наш мир к лучшему».

- А где она живет?

- Да тут, совсем неподалеку, - вздохнула Катя, покосившись на Ташу, которая тихонько хихикала, уставившись в экран своего ноута.

- Конечно, я бы порадовалась еще больше, если бы ты, наконец, познакомилась с каким-нибудь приличным молодым человеком.

- Я не планирую ничего подобного как минимум до окончания учебы, - твердо ответила Катя, - «не будем упоминать о том, что я теперь учусь на фею, а это, похоже, занятие на много тысячелетий».

Тамара Валентиновна печально покачала головой.

- Ладно, по крайней мере, сегодня ты выглядишь гораздо более веселой и довольной, чем последние месяцы. Мы с папой за тебя беспокоились. Я уже даже думала переехать и пожить с  тобой немного…

«Только не это!» - Мам, у меня правда все хорошо, - «истина на все сто десять процентов!», - не переживай, пожалуйста. Я уже привыкла жить одна. Папе твоя забота нужна гораздо больше, чем мне.

- Это да, - вздохнула Тамара Валентиновна, - давление у него пошаливает последнее время. Кстати, вот тебе немножечко денег от нас. Постарайся не растратить их слишком быстро.

- Спасибо мам, у меня пока еще есть, - Катя почувствовала себя по-настоящему неловко. С Ташиной работой, оплачиваемой мистическим образом, но весьма щедро, она больше не нуждалась в родительском содержании. Но как объяснить это, не прибегая ко лжи?

- Бери-бери, чересчур тоже не экономь. Я знаю, что в молодости столько всего хочется себе позволить…

- Вот кстати, я хочу съездить куда-нибудь отдохнуть. Это я не к тому, что мне надо больше денег, напротив, того, что вы мне с папой давали, хватило, чтобы немного отложить. Я поеду с подругой («еще бы!»),  мы поделим расходы («большая часть ее») и выйдет вовсе недорого («ну, как минимум, с точки зрения фей»). Просто предупреждаю тебя, чтобы ты звонила, перед тем как навестить меня. А то рискуешь не застать меня дома.

- И куда ты собралась?

- Пока не знаю. Может в Санкт-Петербург, а может получиться и за границу куда-нибудь выбраться.

- У тебя загранпаспорта нету!

- Ну, оформлю, если понадобится, это сейчас не очень долго, – «только мне теперь документы и вовсе не нужны».

Тамара Валентиновна засиделась еще на час, расспрашивая дочку, давая ей всякие полезные советы и ценные указания. Катя слушала, кивала и уклончиво отвечала на все вопросы.

- Уф! – с облегчением выдохнула девушка, когда дверь за ее мамой наконец закрылась, - я очень люблю своих родителей, но подолгу терпеть их общество - не в состоянии, - пожаловалась Катя подруге.

Таша пожала плечами: - это один из вопросов, которые тебе придется решать самостоятельно. Тут я тебе не советчица. Я совсем не умею общаться с людьми. И не помню своих родителей, если они у меня вообще когда-либо были.

- Ну, были-то наверняка. Не нашли же тебя в капусте?

- Видишь ли, Катэ, я вовсе не уверена, что изначально была человеком. Я имею в виду, до того, как стала феей.

- А кем же еще ты могла быть? – опешила Катя.

- Да кем угодно. Любой зверушкой, деревом, растением. В фею можно превратить не только разумное существо. И, кстати, у меня есть кусочки всяких странных воспоминаний, явно не человеческих. Очень смутные, конечно…

- Расскажешь?

- Когда-нибудь, но не сейчас. Настало время учебы! Хватит увиливать!

- Даже не пыталась, - возразила Катя, - сейчас сделаю кофе, для ясности ума, и приступим. Можешь пока объяснять основы.

- Язык лэранго был создан феями около восьми тысяч лет назад специально для людей, в одном из миров, где фей гораздо больше, чем здесь и где они имеют существенное влияние на человеческую жизнь. Он активно внедрялся на огромной территории в надежде, что, не имея языковых и религиозных различий, у людей будет меньше поводов для взаимной ненависти и войн. Поэтому также была предпринята попытка привести все местные верования к единому знаменателю. Привить единую религию и язык вполне удалось, но предотвратить разделение людей на группы по другим признакам – нет. В итоге сейчас там у них все как у всех – куча враждующих государств. Но к нашим сегодняшним занятиям это уже не имеет отношения.

За основу лэранго был положен язык фей, поэтому они до сих пор во многом похожи. Это поможет тебе потом, при изучении фейского. Хотя за долгую эволюцию люди свой язык сильно изменили и испортили, - ну, с нашей точки зрения, - лэранго по-прежнему очень простой для изучения, логично и понятно устроенный язык, с небольшим количеством правил, отсутствием исключений и интуитивно очевидной грамматикой. В этом он близок к эсперанто.

Главное отличие лэранго от фейского – на письме. Феи пишут рунами, каждая из них означает предмет или понятие, как иероглифы. Всего их чуть менее двухсот пятидесяти тысяч.

- Ого! – не удержалась Катя, - даже в китайском гораздо меньше!

- Да, для людей это было чересчур много. Кроме того, наши руны слишком сложны для рукописного воспроизведения. Так что лэранго – алфавитный язык. В нем всего две дюжины простых букв, вот посмотри, я их тебе написала. Это надо будет  запомнить.

Катя тяжело вздохнула. Однако на практике все оказалось вовсе не сложно. Уже через пару часов девушка не только надежно зазубрила алфавит лэранго, но и выучила несколько десятков базовых слов.

- Таша, что со мной такое творится? Я сроду не считала себя дурой, но вот языки никогда не были моей сильной стороной. Уж сколько мне пришлось учить английский – и в школе, и в институте, на разных курсах и с репетиторами – да я почти всю жизнь его изучаю, и только недавно стала владеть им более-менее свободно.

А сейчас я запоминаю все с первого-второго раза и накрепко! Это твоя магия?

- Нет, - улыбнулась подруга, - твоя. Ты потихоньку становишься феей, а у нас память намного лучше. Не удивляйся, когда твое тело тоже начнет меняться.

- А в чем это проявится? – Катя слегка встревожилась.

- Ты сможешь подолгу обходиться без еды и питья, но когда захочется – съешь хоть слона. Тебе не будут страшны никакие болезни и недомогания. На тебя перестанут действовать любые яды… Да много всего по мелочи. Выпадут волосы, например.

- Что?!! – Осознав последнюю фразу, сказанную Ташей таким же ровным и беззаботным тоном, как и все предыдущее, Катя пришла в ужас и вцепилась обеими руками в прическу, не на шутку опасаясь прям сейчас обнаружить себя полностью лысой.

- Да не бойся, - Таша захихикала, довольная шуткой, - на голове-то они останутся. В прочих местах - исчезнут. Твое тело станет более ловким, сильным, выносливым. Повысится общий физический тонус и либидо.

- Еще повысится? – Катя снова обеспокоилась. Ей и так начинало казаться, что они с Ташей слишком много времени проводят, занимаясь любовью. Не то, чтобы ей это не нравилось, но превратится в нимфоманку – тоже, наверное, как-то не совсем правильно?

- Да, но ты сможешь его лучше контролировать. В этом деле будет примерно как с пищей. Необходимость отсутствует, но если хочется – то завсегда и сколько угодно.

- Кстати, Таш, я давно тебя хотела спросить и стеснялась. Но ты сказала, что для фей эта тема не является неприличной. Сколько у тебя было любовниц до меня? Я боюсь даже представить… Ведь ты столько времени живешь на свете…

- В два раза больше, чем у тебя.

- То есть… Всего-то две? За, как минимум, сотню лет, которые ты помнишь? Правда, что-ли? Ну, этого я не ожидала.

- Дело в том, что я влюбляюсь очень редко. И навсегда. Это невозможно изменить, чтобы не случилось. Механизм «разлюбить» в меня просто не заложен.

- Навсегда? Но… Почему тогда ты рассталась со своим подругами, которые были раньше?

- Они умерли, - голос Изумрудной феи оставался по-прежнему спокойным, но по лаконичности ответов Таша поняла, что эта тема для нее исключительно тяжела.

- Они были люди?

- Нет. Феи.

- Но феи же бессмертны?

- Только условно, - мягко поправила Таша, - а это значит, что мы не можем умереть в результате внешних факторов. Но допущенные серьезные ошибки могут и нас привести к гибели. Как правило, после этого мы возрождаемся вновь через некоторое время, потеряв лишь часть памяти и способностей.  Но иногда…

- Мне очень жаль.

- Это было давно. Тебя еще на свете не было. Не переживай за меня. Да, я их по-прежнему помню, никогда не забуду. И все также люблю. Но эти воспоминания не причиняют мне боли. Я давно научилась принимать все, что мне дается: встречи и вынужденные расставания, близость любимой и одиночество. А теперь у меня есть ты. Я счастлива.

Катя не нашла, что сказать на это. Она просто села рядом с подругой и крепко обняла ее.

* * *

После уроков лэранго и перерыва на обед, настал черед китайского. Занятия увлекали Катю все больше. Она никогда не думала, что будет получать такое удовольствие от учебы. Опомнилась девушка уже после шести часов вечера.

- Таша? Как насчет нашей ежедневной прогулки?

Фея с готовностью оторвалась от компьютера:

- На это я всегда согласна. Куда ты хочешь отправиться сегодня? Москва, Питер, или куда-то еще?

Катя задумалась.

– А что насчет прогноза погоды на ночь?

Изумрудная фея подошла к окну, посмотрела на солнце, задумчиво втянула воздух и вынесла вердикт:

- Хорошая ночка будет. Тепло и сухо. Но это здесь, у нас. Насчет других городов не скажу.

- Тогда спросим яндекс, хотя прошлый раз он и ошибся. Хм, ну вроде бы в Санкт-Петербурге тоже ожидается неплохая погода. Махнем туда на всю ночь? Я хочу посмотреть, как мосты разводят.

- Тогда надо спешить, а то Сиреневый сад закроют. Опять через забор карабкаться придется.

- А что, больше в Москве у тебя нет порталов?

- Есть и не один, но не близко отсюда. Мне слишком тяжело дается их установка, чтобы я натыкала их на каждом углу. Есть в Кусково, в парке у Речного вокзала, и еще несколько на юге.

- Да, это все далековато. Тогда пойдем как вчера - через Сокольники.

В такой чудесный воскресный вечер народу на улицах города было много, но на фей, как обычно, никто не обращал никакого внимания.

- Послушай, Таш, а как ты это делаешь, что нас не замечают? Мне бы и самой хотелось этому научиться. Я же не буду всю жизнь ходить рядом с тобой.

- Разве нет? – притворно огорчилась фея.

- Ну, перестань! Ты прекрасно поняла, что я имею в виду, - Катя шутливо толкнула подругу в бок.

- У тебя пока не получится, любимая. Я не против показать тебе свою технику, но тебе предстоит еще немало шагов по пути, прежде чем ты поймешь, что такое вообще человеческое внимание и как его избегать. Или привлекать, если вдруг есть такая необходимость. Объяснить это я тебе не смогу. Это из тех вещей, где тысяча слов не заменят личного опыта.

- Ну, хорошо. Покажи, хотя бы, как это делаешь ты. Даже если я не смогу повторить, мне просто любопытно.

- Я использую капюшончик.

Катя не стала таращить глаза и демонстрировать удивление, хотя никакого капюшона у Ташиного плаща вовсе не было. Девушка просто вопросительно приподняла бровь и терпеливо ждала продолжение. Она уже привыкла, что фея любит сперва огорошить ученицу, но потом все же объяснит, что имеет в виду, более понятно. Ну, или запутает дело еще больше.

- Когда я не хочу, чтобы меня видели, я мысленно закутываюсь в плащ-невидимку. И накидываю капюшон. Обычно он всегда на мне. Это как бы «включенный по умолчанию режим», если можно так выразиться.

А когда мне нужно, чтобы нас заметили, я его снимаю. Примерно вот так, - и Таша сделала движение руками в районе шеи, как будто сбрасывая с головы нечто невидимое.

Изменения Катя обнаружила почти моментально – парни, потягивавшие пиво у подъезда, проводили девушек заинтересованными взглядами. Немолодой мужчина, шедший навстречу, невольно мазнул взглядом по груди Кати и тут же с показным равнодушием отвел глаза в сторону. В общем, ничего такого особенного, обычное мимолетное внимание, к которому девушка давно привыкла, но их невидимость явно исчезла.

- Понятненько. Ну, а что насчет меня? Как ты меня-то делаешь неприметной?

- Я просто беру тебя к себе под плащ, Катэ. Мысленно, конечно, а то бы нам идти было неудобно. При этом ты можешь отойти от меня на любое расстояние, все равно ты как бы со мной.

- Ммм… Интересно… - Протянула Катя и игриво прижалась к подруге бедром, рукой обхватывая ее за талию.

Феи тут же удостоились весьма неодобрительного взгляда от какой-то пожилой дамы.

- Ох! – Катя отшатнулась. Она уже привыкла, что они спокойно обмениваются с подругой прикосновениями и даже легкими ласками на публике, и никому до этого как бы нет дела, - пожалуйста, верни все как было. Быть незаметными гораздо лучше!

- Потерпи чуть-чуть. Через дюжину минут верну. Я не могу менять режимы так быстро.

- Почему?

Таша закатила глаза: - пока просто прими это как данность, ладно? Мне кажется, не так уж сложно вести себя прилично и не лапать мою задницу, хотя бы пока мы не уйдем вглубь парка, где народу будет поменьше.

- Очень сложно! – капризно пожаловалась Катя, - я уже совсем отвыкла от этих дурацких человеческих ограничений. Ну, хорошо, я постараюсь!

На Сокольнической площади грустный потертый старичок продавал воздушные шарики. Внимание Кати привлек один из них в виде милого пони с огромными голубыми глазами. Девушке захотелось подурачиться.

- Таша, купи мне лошадку, а? Ну, купи-и! – заканючила она, подражая избалованной маленькой девочке.

Настоящая первоклашка, шедшая с мамой за ручку чуть позади, посмотрела на нее с удивлением и некоторым сочувствием.

Изумрудная фея усмехнулась.

- Хорошо, я ее куплю. Но с одним условием.

- Каким? – с любопытством спросила Катя, ожидая, что подруга предложит ей старательно учиться и кушать манку на завтрак. На первое девушка была вполне согласна, однако второе даже не обсуждалось. Кашу Катя ненавидела с детства.

Однако фея увела шутку совсем в другую сторону:

- Мы купим лошадку и отпустим ее на волю, хорошо? А когда нам будет нужно, она снова прискачет.

- Ладно, - согласилась Катя, не понимая, что задумала Изумрудная.

Таша подошла к старичку, который приободрился, видя, что хоть кто-то готов наконец совершить у него покупку, и протянула ему тысячу. Катя осталась в недоумении, откуда фея взяла купюру, ведь все их деньги были у нее в кошелке.

- Помельче нет? – снова приуныл продавец, подозревая, что сейчас упустит клиента, - я сдачи вам не наберу….

- Да ничего страшного, - уверенно возразила фея с улыбкой, - я не обеднею. Она  ловко отцепила шарик с пони от общей связки.

Старик пытался возражать, но неуверенно. Видно было, что для него лишняя тысяча рублей – это действительно серьезные деньги и существенная подспорье в непростой ситуации. Катя порадовалась, что ей пришла в голову идея купить шарик – стоило хотя бы ради того, чтобы помочь этому бедному дедушке.

Тем временем Таша промаршировала обратно и с гордым видом вручила надувную лошадь подруге. Девочка теперь смотрела на Катю с явной завистью, но попросить маму тоже купить ей игрушку не решалась. Тем более, что точно таких у продавца больше не осталось.

- Прекрасная лошадка, спасибо, - сказала Катя, рассматривая подарок. Она слегка жалела, что уже вышла из возраста, когда такая штучка может увлечь надолго, и подумывала отдать шар девочке. Однако у феи были другие планы.

- Налюбовалась? – спросила Таша, и дождавшись кивка подруги, продолжила, – тогда будем ее отпускать!

Катя протянула Изумрудной веревочку, на которой трепыхалась пони. Шарик надут гелием, и вероятно, улетит, если его опустить.  Но полетит ли он высоко в небо? Скорей, ветер просто погонит его по площади, вряд ли это будет достаточно зрелищно и интересно.

Фея не имела в виду ничего столь банального. Таша взяла шарик из рук подруги и обхватила пони, прижимая к себе с такой силой, что Катя испугалась, что игрушка лопнет. И шарик действительно взорвался, но совершенно необычным образом. Казалось, из рук Изумрудной выскочила огромная живая радуга и ударила в небо. На краткую секунду изумленная Катя отчетливо увидела, как по облакам проскакала громадная прекрасная лошадь. С громким мелодичным  ржаньем она исчезла.

- Вот так вот, - довольный голос подруги вывел Катю из остолбенения, - правда, красиво получилось? И мы теперь всегда сможем позвать ее.

В руках Таши не осталась никакого следа игрушки – даже веревочка испарилась бесследно. Зато вся площадь смотрела в небо с изумлением. Некоторые люди выхватили мобильные телефоны, готовясь снимать, однако ничего необычного уже не происходило. Призрачная лошадь ускакала. Тем не менее, по реакции окружающих Катя поняла, в этот раз необычное зрелище предназначалось не только для нее одной.

Хотя шоу в облаках наблюдали, по всей видимости, не менее сотни человек, лишь несколько их них оказались достаточно близко, чтобы заметить, кто был его источником. Среди них оказались продавец шаров и первоклашка со своей мамашей.

- Мам, это было чудо? Тетя волшебница, правда? – девочка теребила за рукав замотанную женщину неопределенного возраста, которая, явно, сама была в шоке от увиденного. Чувствовалось, что в жизни этой особы никаких чудес не случалось сроду.

- Нет, конечно, Вероника. Это был, наверное, какой-то фокус, - женщина прилагала большие усилия, стараясь собрать обратно свою картину мира, пусть не очень радостную, зато стабильную и надежную, но внезапно давшую существенную трещину. Наконец, ей это отчасти удалось, во всяком случае, себя саму она убедила: - да, определенно красивый фокус. Тетя – фокусница.

Маленькая Вероника не посмела спорить, но смотрела с большим сомнением. Видно было, что первый раз в жизни она не поверила своей матери. Зато громко и бесцеремонно возразил дедок с шарами:

- Ага, фокус, как же! Не бывает таких фокусов! Настоящая магия, чтоб меня самого кони др… - он посмотрел на девочку и проглотил конец фразы, но потом продолжил счастливо – стоило прожить эту чертову жизнь, чтобы на восьмидесятом году убедится, что чудеса все же бывают! Эх, стоило! – старикан радовался бескорыстно и беззаботно, как мальчишка.

- Тетя, вы волшебница?  - Вероника осмелилась задать вопрос непосредственно виновнице переполоха.

- Что ты, малышка. Я просто фея, - улыбнулась Таша, наклоняясь к девочке.

- А я смогу стать феей, когда вырасту?

- Если захочешь. Но для этого надо много читать и хорошо учиться. А теперь нам пора идти, пока.

Подхватит Катю за руку, Таша проворно затерялась в толпе.

Когда они удалились на приличное расстояние, фея поинтересовалась у подруги:

– Я все жду твой дежурный вопрос «что это было?», но ты почему-то не спешишь с ним. Тебе все ясно?

- Нет, - помотала головой Катя, - мне абсолютно ничего не понятно. Но почему-то в этот раз мне не хочется объяснений. Пусть пока остается как есть – просто изумительное загадочное чудо, и все.

- Ты становишься мудрее, и так быстро… Не ожидала.

- Оставим это. Лучше скажи мне другое. Эта девочка, Вероника, правда может стать феей, когда вырастет?

- Понятия не имею, - пожала плечами Таша, - это никогда не видно заранее. Но ее жизнь явно не будет обычной. Такие встречи – они не происходят просто так и не проходят бесследно.

+3

50

Kristi N, спасибо за продолжение... я читаю и буду читать до конца... вещь просто глубочайшая...

+2

51

Koveshnikov, огромное спасибо за поддержку. У вас тоже по 19 главе вопросов не возникло? Меня не оставляет мысль, что там какая-то неясность. Ладно, закончу выкладывать первую часть, осталось четыре главы. И буду делать еще одну итерацию редактуры, может тогда разберусь...
А до конца первой книги, наверное, будут еще две части примерно такого же объема.  Во всяком случае, так у меня по предварительному плану было, а что в итоге получится, сложно сказать.

Отредактировано Kristi N (16.12.16 14:25:56)

+2

52

Kristi N, это Вам спасибо, что пишете и выкладываете... а в 19 главе все нормально взаимосвязано, на мой взгляд...

+2

53

Kristi N! Огромное спасибо за вашу чудесную книгу! Читается на одном дыхании и вводит в состояние сказочного транса, очень необычное состояние ...Наблюдаю за собой со стороны во время чтения и вижу постоянную улыбку у себя на лице и ощущение невероятной близости ко всему происходящему , радости и счастья,лёгкости и непринуждённости, как будто бы погружаюсь в ту самую родную атмосферу фейского обучения. С нетерпением жду продолжения!

+3

54

Серафима, спасибо огромное за доброжелательный отзыв!  :blush:  Это очень радует и стимулирует. Так что, надеюсь, продолжений вам долго ждать не придется.  ^^
Правда, перечитывая, я вижу изрядное количество стилистических огрех и недоработок, каким-то образом просочившихся через многочисленные редакции и поверки :( Прошу на данном этапе отнестись к этому со снисхождением.

+2

55

Глава 21

Мир 46.30.А2
11.989 от СБ, 4 день 14 цикла, третий предзакатный час
Ни-иссон, владения Божественного Крокодила

Решающий Киэн

Этот бедный, полузаброшенный район на окраине «болота» давно не видел столько служителей храма Древнейшего из Древних. Исполняющие, служки и ученики суетились повсюду – на улицах и переулках, на развалинах выгоревшего склада, даже на крышах соседних домов мелькали фигурки в коротких куртках грязно-зеленого цвета. Все окрестности находились под полным контролем. Однако, в центре событий, прямо перед бывшим входом в уничтоженное огнем здание, стояли группой лишь шесть человек, при этом пятеро из них предпочли бы оказаться подальше отсюда.

Высокий, худой мужчина с седыми висками, тяжелым орлиным носом и глубокими морщинами от уголков рта к носу с неодобрением рассматривал подчиненных. Все они  демонстрировали каменное спокойствие, но, пожалуй, лишь один из них – полноватый, рано начавший лысеть, с тианом в правом глазу, действительно мог быть относительно уверенным, что уйдет сегодня с этой улицы. Анализирующий-2 – слишком ценный сотрудник, чтобы Священный Крокодил одобрил его устранение даже из-за столь вопиющего провала. Но, видят глаза Древнейшего, как же этот толстяк иногда бесит!

Киэн рассматривал монахов долго и вовсе не пытаясь скрыть неприязнь. Для них эти несколько десятков вздохов, прошедшие в гробовом молчании, должны были казаться настоящей пыткой. Что ж, пускай помучаются. Заслужили.

- Ну, поведем итоги, - заложив руки за спину, наконец нарушил тишину Первый Решающий, - перед вами были поставлена примитивнейшая задача. В заранее известном месте, в оговоренное время, вы должны были атаковать ничего! Не подозревающую! Группу из трех монахов проклятой Стрекозы, - Киэн выделял ключевые слова с усилием, словно забивая гвозди в тупые головы подчиненных.

- У вас были все преимущества: двукратное численное превосходство, внезапность нападения, божественное покровительство! Вы были на своей земле, клянусь хвостом и зубами! Мы подвергли серьезному риску лучшего из всех наших агентов во всех храмах Большой Дюжины ради этой операции. И каков результат? Тот, кого вы должны были взять живым – мертв, а один из тех, кто должен был умереть – вовсе ушел! И не просто ушел, он убрал двоих из вас! Теперь наш агент абсолютно обречен. Просто исчезновение их боевой группы ему, возможно, удалось бы объяснить, на этот случай нами были тщательно подготовлены ложные следы, но из-за вас вся эта работа пошла впустую! Когда выживший расскажет своим, как именно было дело, никакие отговорки и объяснения уже не спасут нашего верного слугу. Остается надеяться, что он успел принять яд, иначе его ждут длительные пытки перед мучительной, позорной смертью! И все это – по вашей вине! А самое главное – цель не достигнута! Все эти жертвы – напрасно! Мы на грани войны со Стрекозой, и все зря!

Я мечтаю, да, именно мечтаю! Узнать, кому именно я должен быть «благодарен» за подобный исход операции наивысшей важности. Чтобы «вознаградить» всех по заслугам. Я вас слушаю, - последнюю фразу Киэн произнес негромко и устало. Если кто-то думает, что устраивать взбучку подчиненным так, чтобы их проняло до самых гнилых кишок, легко, пускай сам попробует.

Решающий Джиро, непосредственный руководитель проваленной операции, и Анализирующий Макото, ее автор, быстро обменялись взглядами. Понятно, что боевиков вообще никто не спрашивает. Отвечать нужно кому-то из них.

Видимо, тиан подсказал Макото, что затягивать паузу будет и вовсе плохой идеей. Откашлявшись, Анализирующий произнес, осторожно выбирая слова:

- Одним из ключевых факторов неудачи стали непредвиденные действия противника. В группе по неизвестной причине оказался их Первый Исполняющий. Вероятность этого не превышала двух процентов. Урагиримо (теперь имя агента уже можно было называть без опасений, все равно он, считай, покойник) должен был приложить все усилия, чтобы сопровождать Лахара были направлены наиболее некомпетентные Исполняющие. Ложная задача, которая перед ними была поставлена, и не требовала оперативников более высокого уровня. Мы не знаем, почему направили самого Дорана.

- Доран! – Киэн выплюнул имя служителя Четырехкрылой, как непристойное ругательство. - Вы не знаете! Что ж, я не удивлен. Но варианты-то у вас есть? – говоря «у вас», глава Храма Крокодила подразумевал Макото и его тиан. В отсутствии каких-либо дельных гипотез у других сотрудников он не сомневался.

Анализирующий пожал плечами:

- Версия утечки или двойной игры Урагиримо не представляется убедительной, в этом случае мы встретили бы еще более серьезное противодействие. Вероятно, какие-то внутренние дела или конфликты в храме Четырехкрылой. Недостаточно информации, чтобы делать выводы.

- Ну, как обычно. «Недостаточно информации», любимая отговорка! Ладно, пойдем дальше. Конечно, перед Дораном вы просто головастики против крокодила, но все же, вас было шестеро, а он остался один в первый же вдох. Лахара, как боевую единицу,  я не учитываю. Как вы ухитрились потерять двоих и упустить его?

В этот раз отвечать пришлось Джиро. На поле боя командовал он. Решающий не стал прибегать к бюрократическому словоблудию, а отвечал просто и ясно, угрюмо глядя перед собой, но не встречаясь взглядом с шефом:

- Он рванул туда, куда мы не ждали. В той стороне было двое, они и пошли на перехват. Остальные, и я тоже, брали основную цель.

- Брали-брали, и не взяли! Я не буду даже упоминать, что Лахар бежал от вас почти до границы «болота», но очень хочу знать, какому мудрецу пришла в голову блестящая мысль пострелять в этом сарае? – Киэн с омерзением пнул обгорелые доски.

Это был самый неприятный момент. Джиро поводил тяжелой челюстью и наконец, промолвил:

- Ошибку допустил Кичиро.

- Ага, - впервые за все совещание Киэн испытал мрачное удовлетворение. Наконец-то найден хоть какой-то конкретный виновник, в отношении которого можно принять решение.

Глава храма вскинул руку с кристаллом на пальце так неожиданно, что, пожалуй, даже Джиро не успел бы увернуться, если бы возмездие было направленным на него.

«Есть, есть еще сноровка, не все навыки утеряны», - с удовлетворением подумал первый Решающий, когда молодой боевик упал на землю с отверстием во лбу, наполненным спекшейся кровью. Остальные отвели глаза, но вместо сочувствия испытали, скорей, облегчение. Макото и вовсе расслабился. Вероятно, тиан выдал ему вполне утешительный прогноз насчет дальнейшей судьбы оставшихся монахов.

- Вот так растишь человека долгие годы, обучаешь его, тренируешь… Наставники вкладывают в него время и силы, храм кормит его, одевает, дает ему кров… А потом он плюет на все это! – начав свою «эпитафию» вполне мирным, даже грустным тоном, Киэн снова разошелся: - Не хочет работать мозгами! Не хочет думать! Ну и как с ним поступить? Да он же предатель! Глупость – хуже измены! Подставляет всех, подводит самого божественного Крокодила! Ну вот пусть сам с ним теперь и объясняется... Я бы с удовольствием отправил вас всех вслед за ним, но мне жаль усилий, которые вложил в вас храм. Постарайтесь оправдать их хоть на цзэк (мелкая монетка), дебилы.

С этими словами Киэн развернулся и направился к ожидавшей его на углу квартала повозке. Впрочем, не успели Исполняющие с облегчением перевести дух, как Первый Решающий полуобернул голову и небрежно бросил:

– Кристалл Лахара вскрыли?

Отвечать снова выпало Макото, который понял, что обрадовался слишком рано.

- Ммм… Его тиан мы пока не нашли.

Киэн резко обернулся всем телом и испепелил Анализирующего взглядом.

- Как это?! КАК ЭТО НЕ НАШЛИ?! Тут что, пустыня? Джунгли? Великое болото? Здесь триста на сто шагов всех развалин, а вас тут собралось как лягушек в пруду! Вы ведь нашли труп?

- Да, да, - поспешил заверить Макото, пока шеф не заподозрил, что основная цель тоже от них скрылась, - тело мы обнаружили сразу, как потушили пламя. Оно сильно пострадало от огня, но это Лахар. Сомнений нет. Опознание стопроцентное.

- Тогда в чем, да пожрет вас Древнейший, проблема? Тиан должен быть у него в глазу, он его никогда ни за что не вынет, ты знаешь это лучше меня!

- Вы абсолютно правы. Анализирующий не расстался бы с ним. Тиан забрал кто-то еще.

- Кто-то еще?

- Вероятно, тот же, кто отрубил Лахару голову.

- ЧТО?

- Окончательный анализ еще не готов, поэтому мы воздержались от доклада по этому вопросу. Но предварительные результаты заключаются в том, что наш объект погиб не от огня. Восемьдесят три процента вероятности, что тело обгорело уже после смерти.

Голова была найдена в четырех с половиной шагах от тела. Шейные позвонки перерублены плоским острым предметом, предположительно длинным ножом или мечом. Ни при каких обстоятельствах он не мог получить подобные повреждения при обрушении крыши здания.

Киэн, очевидно, подавил гнев, так как выслушал это сообщение спокойно и заинтересованно.

«Старикан прекрасно умеет контролировать эмоции, когда нужно, - подумал Макото, - он просто не хочет. Ему нравится злиться».

Вопрос Первый решающий тоже задал вполне конструктивный, в том стиле, как их любят ставить Анализирующие:

- Какова вероятность того, что тиан забрал кто-то из наших, проводивших разбор завалов и первым обнаруживших труп?

- Нулевая, - уверенно ответил Макото, -  я сам при этом присутствовал и не пропустил бы этого.

Заметив, что взгляд шефа стал подозрительным, Анализирующий поспешил добавить, – Джиро тоже все время был рядом со мной.

- Это так, - с готовностью подтвердил руководитель операции.

- Кроме того, - уверенно продолжал Макото, - характер повреждений тканей лица указывает, что тиан извлекли до пожара.

- Получается, кто-то был с Лахаром в горящем здании, отрубил ему голову, забрал тиан и ушел? И никто, - Киэн обвел взглядом своих подчиненных, - его не видел?

Макото набрал воздуха (и решимости) и уверенно заявил:

- Именно так. Версии, логично объясняющей происшедшее в рамках обыденных знаний, не существует.

Киэн поманил Анализирующего пальцем.

- Пойдем-ка.

Вместе, в полном молчании они дошли до массивной, хорошо защищенной повозки Киэна, которую таскали два огромных осуши. Только закрыв за ними тяжелую дверь, глава храма вполне доброжелательно спросил:

- Что значит, в рамках «обыденных знаний»? Имело место прямое божественное вмешательство? Нас провела Четырехкрылая или кто-то еще из конкурентов?

Макото покачал головой.

- Божества Великой Дюжины действуют руками людей. Конечно, мы не можем знать до конца, на что они способны. Когда мы говорим о сверхъестественных сущностях, ничего нельзя исключать. Но я считаю более вероятной другую версию. Там была какая-то совсем чужая сила. Что-то, с чем мы еще не сталкивались.

Киэн никак не прокомментировал это смелое утверждение. Он лишь едва заметно кивнул, но было ли это знаком согласия с выводами Анализирующего или проявлением каких-то собственным мыслей, не смог определить даже кристалл.

Монахи замолчали. Лишь когда они уже почти подъехали к Башне Древнейшего, Макото решился:

- Могу я задать вопрос?

Киэн ухмыльнулся без раздражения.

- Да задавай уже. Я же вас знаю. Не зря говорят – «любопытен, как Анализирующий».

- По всем моим расчетам, выгоды этой операции, даже в случае ее успеха, не покрывали затраты. Разве захват Лахара стоил угрозы разоблачения для нашего гораздо более высокопоставленного агента и риска открытой войны с храмом Четырехкрылой? Что он знал такого, чего нам не мог рассказать Урагиримо?

- Я не знаю, Макото.

Анализирующий молчал, пораженный. Такого ответа он не предвидел. Приказ о начале операции исходил от Киэна. Как глава храма мог не знать ее цель? Есть только один вариант, выдал подсказку тиан. И Киэн не замедлил подвердить:

- Я – старший над всеми монахами храма. Но вы все иногда забываете, что даже я – всего лишь служитель. Есть кое-кто, чьи приказы и я обязан выполнять, не задавая вопросов. Сам Древнейший из Древних повелел мне захватить Анализирующего Лахара.

Частный мир без номера в фейской системе
Время – невозможно определить.
Какой-то пляж.

Лахар

Аналитик пришел в сознание. Тренированный мозг включился в работу моментально, также как и тиан, находившийся на своем законном месте – в правой глазнице. Он, определенно, умер. Ему отрубили голову. Но он был жив. Да, тут было, над чем подумать.

Гипотезы и версий плодились десятками. Так интересно Лахару еще никогда не было. Но без дополнительной информации любые размышления очень быстро становятся непродуктивными - пора было переходить к исследованию окружающего мира.

Открыв глаза, он сразу отметил необычный, светло-оранжевый цвет неба. В ушах гудел какой-то монотонный, успокаивающий рокот. Лахару никогда не доводилось бывать на берегу моря, но он сразу понял, что это шум прибоя. Аналитик был одет в рубашку, аналогичную той, что была на нем незадолго до смерти – но не в той же самой, так как  та была разорвана в процессе погони и обязана была сохранить следы дыма и копоти от пожара. Это была безупречно чистой и новой. Брюки могли быть и теми же, но также вычищенными и выглаженными. Ощупав ворот, Лахар обнаружил серебристый символ Четырехкрылой именно там, где он приколол его, когда снял плащ. Вот верхней одежды, кстати, не было, но не похоже, что она была ему необходима прямо сейчас. Тело воспринимало окружающую температуру, как весьма комфортную.

Лахар лежал на спине на чем-то мягком. Пощупав ладонью, он решил, что это песок. Морское побережье. В окрестностях Ни-иссона не было ничего подобного. Тиан еще не завершил обработку этих данных, но Лахару уже хотелось большего. Любопытство заставило его сесть и осмотреться.

Предварительные выводы подтвердились. Он находился на огромном песчаном пляже, плавной дугой окаймлявшем берег моря, или, скорее, океана. Позади начинался лес, состоящий из каких-то весьма странных деревьев.

А в десятке шагов от него, сгорбившись и обхватив колени руками, сидела девушка. Ветер играл ее алыми волосами. Это была она – та загадочная особа, что убила его.

Лахар изучал ее через кристалл несколько вздохов, а потом, словно почувствовав его взгляд, она обернулась, встала, подошла и села в той же позе, но значительно ближе, глядя ему в лицо.

- Ты хорошо это перенес, - сказала он одобрительно, - у тебя наверняка масса вопросов. Можешь задавать.

Узнать действительно хотелось слишком многое, но в первую очередь всегда надо прояснять моменты, связанные с личной безопасностью – здесь и сейчас. Тиан не видел в этом месте никакой непосредственной угрозы, кроме той, что несло это загадочное существо. А оно, как Лахар успел убедиться на собственном опыте, могло быть очень, очень опасным. Значит, сначала следовало прояснить, исходит ли от него угроза прямо сейчас. Как это сделать наилучшим образом? Лахару потребовалась пара вздохов, чтобы построить оптимальный план беседы.

- Почему ты убила меня?

- Хороший вопрос. Краткий ответ – потому что ты мне нужен. И ты согласился пойти со мной. А чтобы дать полные объяснения, мне нужно знать, к каким выводам ты уже пришел. Где мы, по-твоему?

Лахар еще раз огляделся. Помимо оранжевого цвета неба, внимание заслуживали два солнца. Первое, огромное и малиновое, болталось у горизонта. Если бы дело было в его родном мире, аналитик бы сказал, что близится закат. Но здесь не стоило делать поспешных заключений. Возможно, для этого светила это обычное положение на протяжении всего дня. Второе, маленькое, но ослепительное яркое, белоснежное, висело в зените.

- Это не Ни-иссон, - вздохнул Лахар.

- Да уж, мудрое наблюдение! – девушка осталась недовольной таким банальным выводом.

Аналитик поспешил уточнить:

– Это другая планета. Недостаточно данных, чтобы сказать точней.

- Это мой мир. В полном смысле этого слова. Он принадлежит мне. До твоего появления здесь не было ни одного разумного существа, кроме меня. Здесь я устанавливаю правила, и часть из них касается безопасности. Я решила этот вопрос радикально. В мой мир просто не может проникнуть никто, кроме меня. Это жесткое условие, зашитое в саму ткань этого мира - проще его уничтожить целиком, чем  преодолеть этот запрет. Поэтому, когда мне потребовалось провести тебя сюда, я оказалась перед проблемой. Отменять собственные правила мне не хотелось. Там, где сделаешь одно исключение, недалеко и до других.

Лахар мысленно кивнул. Принцип ему был понятен. Если двери просто нет – никто не войдет, но если открыть проход для одного – по нему всегда смогут пройти и другие.

- Так что самым простым способом  оказалось уничтожить твое тело и забрать душу на временное хранение, - продолжала девушка.

- Мое оружие – оно как раз предназначено для обеих этих целей. Твой тиан я тоже взяла. Единственный предмет, который было проще унести в кармане, чем создавать с нуля, так как вещица очень не простая и не по моей части. Все остальное – твое тело, мозги, одежду – я востановила уже здесь. И вернула душу на положенное ей место. Как видишь, все отлично получилось.

Лахар слушал и рассматривал свои пальцы. Царапины, сорванные ногти,  прочие повреждения, полученные во время погони – все исчезло. Изложенная незнакомкой версия не противоречила известным фактам. Хотя звучала дико, это не отнимешь. Но тиан такие критерии при анализе не учитывает, значит и его хозяину следует рассматривать ситуацию отстраненно и объективно.

- Зачем я тебе нужен?

- Делать то, что ты лучше всего умеешь и больше всего любишь. Работать по специальности: обрабатывать информацию, строить гипотезы, делать выводы. У меня самой, видишь ли, с этим совсем плохо.

- Почему? – с точки зрения Лахара, существу с продемонстрированными магическими возможностями ничего не  стоило поднять свой собственный интеллект до любого необходимого уровня. Собственно, он бы сам именно с этого и начал, если бы получил в свое распоряжение такую силу.

- Обратная сторона моего могущества. Ты знаком с концепцией, что личность наблюдателя всегда влияет на результат опыта? Так вот, я - «наблюдатель» настолько сильный, что одного моего внимания достаточно, чтобы полностью перечеркнуть любые результаты. Иначе говоря, я всегда получаю тот вывод, какой мне хочется, а не то, что есть на самом деле, понимаешь? – девушка говорила спокойно и равнодушно, без малейшей рисовки или желания произвести впечатление. Казалось, в ней вообще не было никаких желаний – лишь мрачная готовность следовать к неведомой цели.

- Не уверен, что полностью понимаю. Но к этому можно вернуться позднее. Итак, ты хочешь, чтобы я занимался для тебя исследовательской и аналитической деятельностью. А что с этого получу я?

- Как что? – удивилось загадочное создание, - жизнь, которой ты мне обязан. Безупречное здоровье. Любимую работу. Разве тебе нужно что-то еще? Ах да, доступ к массиву информации, в том числе развлекательной – в свободное время - такого объема, о котором ты даже не мечтал. Ну и любую еду, напитки, одежду, украшения, прочие предметы – это мелочи, не стоящие упоминания. Собственно, в этом мире тебе будет не так уж просто придумать желание, которое я не смогу исполнить.

- В этом мире? Это подразумевает, что вернуться домой я не смогу?

- Ну, ты мертв там, вообще-то, - пробурчала девушка, - но если очень надо, это решаемо. Поставим вопрос по-другому. А ты хочешь?

Лахар задумался надолго. Для большинства людей вопрос был бы однозначным. Как оставить все то, что известно и дорого, семью, друзей, всех знакомых? Но у Лахара вместо всего этого - храм Четырехкрылой и его братия. Среди монахов были такие, к кому он испытывал некоторую симпатию, например Доран. Были и те, кого он переносил с трудом. Последних было намного больше. Остался ли у него в Ни-иссоне кто-то, без кого он не сможет, не захочет жить? Следовало признать, что Лахар всегда был малоэмоциональным и не очень-то привязывался к людям.

Но ведь есть еще и не-люди? Впервые после воскрешения он вспомнил Ту, что быстрее Света и Времени. Интересно, сможет ли она услышать его отсюда? Этот мир – в безумной дали от его родины и он наглухо закрыт, запечатан. Но Четырехкрылая – все-таки божество. И расстояния для нее не имеют никакого значения. Заблокировать ее может только другой бог. Хватит ли на это сил у девушки с красными волосами?

- Четырехкрылая… - прошептал он мысленно. Знакомое трепетание серебристых крыльев. И ответ столь четкий и ясный, какого он не получал никогда: «Соглашайся. Тебе понравится. И мне пригодится».

- Пока я не спешу возвращаться. Меня заинтересовало твое предложение. Доступ к огромному объему информации – это звучит очень заманчиво.

- Не сомневалась, что тебя это привлечет. Тогда пойдем, покажу тебе твое рабочее место и поставлю первые задачи.

- Хорошо. Скажи, пожалуйста, как тебя зовут?

От этого простого, самого естественного вопроса девушка внезапно еще больше помрачнела и бросила отрывисто.

- Я не помню свое имя. Можешь называть меня Алая.

+2

56

Kristi N, откуда у Вас эти знания?... Вы занимаетесь эзотерикой?...

+2

57

Koveshnikov, спасибо, но вы меня хвалите незаслуженно.  :blush:  Никаких особых знаний тут нету. Я стараюсь сделать эту вещицу максимально увлекательной и развлекательной, поэтому Ташины лекции сурово урезаю, оставляю только то, что необходимо для сюжета.
Обещаю, что дальше будет больше действий и меньше болтовни, а то, я боюсь, читателям наскучит.

Никакой мистикой я сроду не интересовалась и не занималась. Разве что, немного осознанных сновидений давным давно практиковала, но это такая простая, банальная и общедоступная вещь, что вряд ли ее можно даже отнести к эзотерике.

Отредактировано Kristi N (18.12.16 16:16:34)

+2

58

Упс, случайно двойной пост вышел, простите.

Отредактировано Kristi N (18.12.16 16:15:39)

+1

59

Kristi N, эзотерикой можно заниматься и неосознанно... передавать знания, например, в форме прекрасно написанного романа... насчет сновидений - Вы воспринимаете это как само собой разумеющееся, что еще раз подтверждает вышесказанное... и почему Вы считаете, что увлекательный роман не может быть познавательным?...

+4

60

Koveshnikov Вам видней  ^^ 
А пока продолжаем. Следущая глава получилась чересчур большая, возможно потом выкину кусок в начале, а пока оставлю так. И так слишком долго тут провозилась, бесконечно переделывая. А show must go on. Событиям пора двигаться дальше. Осталось две главы до конца части.

+2


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Проза.L » Разноцветные феи (фэнтези)