Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Рассказы и повести » K.E. Lane "Телемарк" и "Осьминог"


K.E. Lane "Телемарк" и "Осьминог"

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

K.E. Lane "Телемарк" и "Осьминог" два рассказа

Вся книга в формате PDF http://sf.uploads.ru/t/W9rhQ.png

Вся книга в формате FB2 http://sf.uploads.ru/t/W9rhQ.png

+1

2

Ледерхозен, французский Тост и Телемарк

От автора: Кое-что я должна уточнить.
Немного шутливый язык, две женщины, которых влечет друг к другу, немного неудачной Селин Дион, пиво и другие алкогольные напитки, и национальная немецкая одежда.
ТАКЖЕ: Телемарк (или телемаркинг) – это стиль горнолыжного спорта, и технология, которая в настоящее время изучается людьми с показателем интеллекта намного выше моего.

22 декабря 1997


Сон был размытым. Крошечный человечек, облаченный в ледерхозен, и десятигалонную шляпу восторженно причмокивал куском отбивной. Все время напевая Титаник Селин Дион. Боже, я ненавидела эту песню. И мелкий ковбой-хиппи-гном просто не мог петь ее еще хуже. Реальность, просачиваясь в мое сознание, была более четкой, но и более болезненной: злое похмелье и незнакомая постель.
Дерьмо.
По крайней мере никто не поет эту проклятую песню.
К настоящему времени я уже имела опыт напиваться, иногда не слишком осмотрительно, так что похмелье определенно было не новостью. Но вот чужая кровать… Я попыталась осторожно прощупать присутствие чужого тела позади себя и медленно – очень медленно – перевернулась, чтобы убедиться, что в действительности у меня не было никакой компании. Я облегченно выдохнула, не понимая, что оказывается, задержала до этого дыхание.
"Слабое утешение…" – пробормотала я и вздрогнула от мрачного тона своего собственного голоса.
Попытки включить мой мозг и получить доступ к любым воспоминаниям о предыдущей ночи оказались болезненными. У меня в голове мелькали образы моего друга ковбоя-хиппи-гнома, переключаясь на отбойный молоток, а потом пришла какая-то искаженная мимолетная мысль, что по крайней мере воображение мое не слишком пострадало.
Оставляя мою память в покое, чтобы хоть как-то собрать в кучку остальную часть меня, я взялась за край одеяла.
Я была голая.
Плохой знак.
Я села – снова, очень медленно – и осмотрелась. Моя одежда была аккуратно свернута на стуле в другом конце комнаты. Я признала свою собственную руку в этом сворачивании – была у меня такая манера поступать со своим нижним бельем, начиная с того инцидента в лагере, с белкой и… гм, да, ну, в общем, так или иначе – очевидно я разделась сама и даже без особой спешки.
Хороший знак.
И мои способности к дедукции, кажется начали опять функционировать, хотя,может и не на высшем уровне.
Еще один хороший знак.
Комната, в которой я оказалась, была приятная – очень приятная – и очень большая. Вертикальные жалюзи закрывали окно от пола до потолка, и слабый, серый свет рассвета просачивался через них, смутно освещая грубо обтесанные сосновые бревна стен, два небольших кресла, массивный комод из сосны и две спинки кровати, также из сосны; как раз с обеих сторон чрезвычайно удобной огромной кровати, на которой я и взгромоздилась.
Нет никакого запаха пролитого пива и помоев, никаких тел, храпящих на полу, никаких сигаретных окурков или пластиковых стаканчиков… определенно это не то место, где я привыкла просыпаться после такого похмелья.
Я не знала, что это был за знак, но дорогие простыни из высококачественного сатина, которые прохладно скользили по моей обнаженной коже и густой, шикарный берберский ковер, в который погрузились мои ноги, когда я осторожно встала, были весьма приятным открытием; хороший знак или плохой, но это место было определенно лучше, чем крошечная хибарка с одной спальней,которую я делила с еще тремя студентами на Холме.
Я посмотрела на оформленную в рамку картину у изголовья кровати. Привлекательная пара сорока с чем-то лет улыбалась мне с фотографии, активизируя мою память.
Скотты. И Грета. И текила. И узо. И мартини. Я никогда не пью мартини. Неудивительно, что я чувствовала себя подобно подогретому дерьму. Я улыбнулась своим воспоминаниям.
Грета была моей прежней соседкой по комнате в колледже, которая, после получения высшего образования с экономической степенью, которую так жаждали для нее ее родители, наконец, последовала за своими мечтами и двинулись прямиком в горы, чтобы стать лыжным инструктором. Я горела желанием присоединиться к ней, но вместо этого вернулась в магистратуру, чем очень всех шокировала. Я поддерживала контакт с нею, часто останавливаясь у нее, и она пригласила меня в этом году провести пять дней моих рождественских каникул вместе с ней.
Скотты были клиентами Греты, которые брали у нее частные уроки всякий раз, когда они были в горах, и я познакомилась с ними вчера, когда столкнулась с Гретой в домике во время небольшого перерыва на отдых. Я присоединилась к ним на обеде, и мы моментально нашли общий язык. Собственно я провела остальную часть моего лыжного дня с ними, оставаясь сначала на обед, потом на пару бокалов, и наконец, после того, как нас почти выставили из ресторана за слишком шумное поведение, я отправились в их квартиру, чтобы, как обещал Кен, насладиться лучшим мартини, которое я когда-либо пробовала. Мне не хватило смелости признаться ему, что я ненавижу мартини – черт, кажется тогда я даже не помнила, что ненавижу мартини.
Много напитков, разговоров и смеха имели продолжение, и когда Грета отправилась домой примерно в десять, я осталась. В конечном счете принимая приглашение Кена и Пэм остаться ночевать у них и позавтракать знаменитым французским тостом Пэм на утро.
Вот почему я находилась в странной комнате и ощущала действительно мощное похмелье.
Испытывая облегчение от того, что вспомнила, что не совершила вчера ничего ужасного, разве что рассказала пару плохих шуток, я прошлепала в ванную комнату и сунулась в аптечку. Я обрадовалась, найдя большую баночку ибупрофена, спрятанную позади крема для бритья и бинтов. Я взяла четыре таблетки, запивая их с жадностью водой прямо из-под крана, молясь, чтобы они подействовали быстро.
Душ, когда я его включила, оказался невероятно шумным для моей больной головы, и я скривилась, когда струи воды впились в мою кожу. Десять минут спустя, кажется, я почувствовала себя почти человеком, и напевая, 'а снег идет, а снег идет, а снег идет', подумала, что французский тост звучит очень даже хорошо, и вытирая насухо мои волосы, вернулась в спальню.
"Извините."
Мое тело замерло. Голос был низким и приятным, отчетливо женственным… Мило.
Я всмотрелась сквозь белую пелену и увидела темные волосы, голубые глаза, хрупкое, компактное тело и полные, чувственные губы.
Очень милая.
Но очень молодая.
"Привет." – сказала я, и перекинула полотенце через плечо. Я конечно осознавала, но как-то не особо смущалась того, что была обнажена, и улыбнулась немного, замечая ее очевидный дискомфорт.
Что-то мелькнуло в ее глазах на мгновение, похожее на всплеск повышения температуры, и моя ухмылка стала еще шире.
"Кто. Черт побери. Ты такая?"
Надменная. Требовательная. Озлобленная. Полные губы внезапно показались скорее обиженными, чем чувственными, и голос уже не казался привлекательным.
"И почему черт возьми, ты в моей комнате?"
Нет, вообще не привлекательный. И слишком молодой так или иначе. А жаль.
Моя комната. Я посмотрела на нее внимательнее и заметила сходство. Голубые глаза Кена и высокие скулы Пэм, отличающиеся только своей юной округлостью. Это должно быть одна из детей Пэм и Кена, о которых они говорили – их было двое. Мальчик и девочка, оба учились в колледже где-то на востоке. Как же их звали? Кайл и… Ким? Да, точно. Ким. Гениальный ребенок, которая пошла в колледж в 17 лет.
Я стянула полотенце с плеча и продолжила сушить волосы, наблюдая ее попытку не наблюдать за мной.
"Ты должно быть Кимми." – Я нарочно использовала сокращенное прозвище. Пэм сказала мне, что она терпеть этого не могла, но отношение этой девочки начинало меня по-немногу бесить.
Ее глаза бродили по моему обнаженному телу и за мгновение до того, как были пойманы моим взглядом, ее лицо вспыхнуло гневом. Она стреляет и попадает прямо в десятку! Я подумала, и попыталась не усмехнуться.
"Вообще-то Кимберли," – ответила Она напористо, – "И ты не ответила на мой вопрос. Кто, черт возьми, ты такая?"
Я подняла бровь. Даже Кимберли. Не Ким. Видимо так проявлялась ее обида на меня.
"Так, так, Кимми." – Я растягивала слова. Я не знаю, почему я испытывая такую потребность нажимать на кнопки этого ребенка. – "Что за речь. Что подумала бы твоя мать?"
Если бы она была мультяшкой, то из ее ушей повалил бы пар, а голова просто взорвалась на части. Ее лицо приобрело такой оттенок розового, который я никогда не видела прежде и она разве что не отдавила себе от расстройства ногу. На сей раз, я не могла спрятать улыбку.
С шумным звуком, который очень походил на фырканье, она протопала к стулу, на котором лежала моя одежда, подняла эту груду, и размахнувшись бросила ее в меня.
"Убирайся!"
Я была впечатлена таким талантом. Пока она не заметила, что с ее рукава свисал мой лифчик, зацепившийся крючком за петельку ее свитера.
Я просто не смогла удержаться. Я расхохоталась. Громко.
Она была уязвлена. И это, мне стыдно признаться, заставило меня смеяться еще сильнее.
Ну в общем как-то так. Тем не менее, я умерила свою радость, когда заметила намек на слезы, готовые хлынуть из голубых глаз, и почувствовала себя немного виноватой в том, что уж слишком забавлялась.
Я опять перекинула полотенце через плечо, собирая свою одежду с пола, и медленно приблизилась к ней. Она не двигалась. Не говорила. И конечно не стала бы смотреть на меня. Я аккуратно отделила свой лифчик от ее свитера.
Я отстранилась и глубокомысленно посмотрела на нее.
"Дарси." – сказала я.
Ее глаза нерешительно встретились с моими, и когда это произошло, то я не увидела нахальную молодую женщину мгновениями ранее, вместо нее я видела скорее неуверенного, застенчивого подростка.
"Ч-что?" – Ее голос немного дрожал, и я почувствовала себя два дюйма в высоту.
"Так меня зовут. Дарси Макс. Я… друг твоих родителей."
Она хлопала глазками, как совенок и вздыхала. Иисус, я – задница.
"Кимберли?" –Я сказала мягко, и она снова моргнула и посмотрела на меня. – "Кимберли, мне правда очень, очень жаль. – "Я отошла от нее с примирительной улыбкой. – "Я уйду с твоего пути, хорошо?"
Она отвернулась, не говоря ни слова, и я покинула комнату, надеясь найти другое место, чтобы одеться, прежде, чем встречусь с ее братом и, надеюсь, не доведу до слез и его тоже.
Я и правда встретила ее брата, но, к счастью, была уже полностью одета, и он, казалось, не был так возмущен моим присутствием, как его сестра. Он сидел на кушетке и смотрел что-то по телевизору, что по звуку напоминало мультики, и даже не отвлекся, когда я поднималась по лестнице.
"Доброе утро." – Осторожно сказала я, всматриваясь в кухню, чтобы проверить, проснулся ли кто-либо еще.
Он удивленно уставился на меня. – "О. Эй. Доброе утро."
Как и его сестра, Кайл Скотт был весьма хорош собой. У него были те же самые голубые глаза и правильные черты лица. Лишь волосы были светлее.
Тем не менее, в отличие от его сестры, и к моему облегчению, его улыбка была дружелюбной.
Я улыбнулась в ответ и пересекла комнату, протягивая руку. – "Я – Дарси. Ты должно быть Кайл."
"Да, это должно быть я." – Он вскочил с кушетки и энергично пожал мне руку, одновременно давая понять, что не особо хочет это делать.
"Пожалуйста, садись. Я не хотела тебя отвлекать. Я собиралась сделать немного кофе – не подскажешь, на сколько человек рассчитывать? Твои родители и сестра, большие любители кофе? А ты? Ты будешь что-нибудь?"
"О да. Все мы любим кофе." – Он рассмеялся. – "Ким – абсолютная су… гм…, ну в общем, она довольно сварлива по утрам без чашечки кофе."
"Это – преуменьшение," – пробубнила я себе под нос.
"Прошу прощения?"
"Гм, твои родители говорили мне, что ты серьезно занимаешься информационными технологиями. А в какой области?"

***

Когда Пэм появилась на кухне полчаса спустя, Кайл и я сидели вместе на кушетке, потягивая кофе и обсуждая его последнюю программную разработку.
"Кайл, милый! Когда ты приехал? Мы не ожидали тебя так рано!"
Женщина выглядела веселой и бодрой, заключая в объятья своего сына. Было ни капельки не похоже, чтобы она себя ощущала так же паршиво, как чувствовала себя я.
"Привет Мама."
Он встал и обнял ее, приподнимая над полом и заливаясь смехом, когда она панически взвизгнула. Я отбежала в сторону, когда он наконец опустил ее на пол.
"Ким удалось взять билеты на более ранний рейс."
"Хорошо, это замечательный сюрприз!" – Она снова обняла его, и улыбнулась мне через его плечо. – "Привет Дарси. Я вижу, что ты познакомилась с моим мальчиком."
"Это точно." – Я улыбнулась им обоим, так как они стояли, держась за руки. Я подняла свою чашку. – "Со слов Кайла я поняла, что ты фанат кофе. Могу я приготовить для тебя чашечку?"
"О Боже, да! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! И немного сливок." – Она подмигнула мне. – "А как ты себя чувствуешь этим утром?"
Ах ха! Возможно она не слышала, как отбойный молоток стучал в моей голове.
"Невероятно". – Сказала я, усмехнувшись, и направилась на кухню, чтобы налить ей немного кофе.
"Так, где твоя сестра?"
Эти двое продолжали беседу, пока я наливала кофе.
"Я не знаю – она пошла вниз, чтобы отнести свои вещи и так и не вернулась."
Я прикусила губу, испытывая чувство вины. Через некоторое время спустился Кен и радостно поприветствовал своего сына, а спустя несколько минут, наконец, появилась Ким.
Я заметила ее раньше, чем остальные и осторожно ей кивнула. Проклятье, разве можно быть такой симпатичной… Она одарила меня презрительным взглядом, от которого я поежилась. Заметив, как я вздрогнула, она холодно улыбнулась мне, прежде чем войти в комнату и поприветствовать родителей.
Спокойно, Дарси, она тебя ненавидит, и она – СЕМНАДЦАТИЛЕТНЯЯ ДОЧЬ Пэм и Кена! Я отчитывала себя за несвоевременно возникшее влечение.
Семейство болтало друг с другом в течение нескольких минут, а я ходила кругами по кухне, пока первоначальное возбуждение, вызванное взаимным обменом взглядами, не уменьшилось. Пэм улыбнулась мне и перехватила мою руку, когда я вручила ей чашку кофе.
"Кимми, милая, ты познакомилась с Дарси? Она – подруга Греты – мы ходили на лыжах с ней вчера. Она невероятная!"
‘Кимми‘ впилась в меня взглядом, как будто это я была причиной, почему Спайс Герлз распались, и процедила сквозь сжатые зубы.
"Не называй меня Кимми, мама, и да, я познакомилась с твоим маленьким другом Дарси. Я просто не узнала ее в одежде."
Я могла поклясться, что у меня глаза полезли на лоб от такого неожиданного поворота – вот уж чего я не ожидала, так того, что она поднимет эту тему. Я почувствовала, как слабый румянец проступил на моих щеках. Блин, это точно была так же самая девочка, что еще час назад плакала?
Услышав последнее замечание, и не обращая внимания на повисшее в воздухе напряжение, Пэм продолжила болтать. – "Она – телепродавец."
О боже. Я прямо увидела, как в глазах девушки зажглась лампочка, а острые коготки приготовились вонзиться в меня, и поспешила уточнить, – "Телемаркер. Как в лыжном спорте. Не как телефонный оператор."
Но было уже слишком поздно. Теперь я была в глазах Ким надоедливым человеком, который вечно звонил во время обеда, чтобы впарить какую-нибудь подписку. Не то, чтобы это как-то могло изменить в лучшую сторону ее мнение обо мне, но уж точно поумерило бы ее убежденность.
Она восхищенно улыбнулась. – "Серьезно".
Я открыла было свой рот, чтобы вновь объяснить различие между телемарком и телемаркетингом, но обе женщины направились мимо меня в кухню, обсуждая завтрак.
Проклятье.
Я откашлялась. – "Ну, наверное, не буду вам больше докучать… спасибо, что разрешили оста…"
"Ерунда! Я обещала тебе французский тост, помнишь? И я знаю, что Кен хотел кое-что обсудить с тобой."
Она поглядела на своего мужа. Я в замешательстве смотрела то на одного, то на другого.
"Я…"
"Ты остаешься, Дарси." – она одарила меня красноречивым взглядом. Я знала, что Пэм была адвокатом, но до этого момента, мне еще не приходилось испытывать на себе силу такого взгляда.
"Гм, конечно. Спасибо."
Пэм улыбнулась, зная, что это всегда срабатывало.
Завтрак оказался вкусным, но действующим на нервы, поскольку Ким продолжала бросать колкие замечания сквозь сжатые зубы с раздражающей регулярностью. Я приложила все усилия, чтобы держать язык за зубами и игнорировать ее, не желая высказывать ее родителям, что в действительно считала их дочь испорченным, избалованным ребенком, но к концу завтрака и Кен и Пэм смотрели на нас двоих с взволнованными выражениями лиц.
Кен сбросил свою бомбу уже, когда я начала убирать со стола тарелки. Оказывается, он разговаривал со своими партнерами ранее этим утром о моих идеях по возможности использования углеродной кристаллической решетки в микросхемах, и они собираются изучить вероятность финансирования некоторых научно-исследовательских разработок, которые могли бы быть востребованы на рынке. Кен был членом группы правления венчурного капитала, а я в шутку упомянула о своем проекте предыдущим вечером и сказала, что ищу инвесторов.
"Ты что?!?" – встревожено спросила Ким.
"Ты?!?" – Я изумленно прохрипела, и мы обе уставились на него, а он при этом спокойненько жевал кусочек бекона, не понимая, что только что пошатнул оба наших мира.
"Она – телепродавец, ради Бога, Папа!"
"Кимми!" – предупредила Пэм.
"Да не телепродавец я!"
Она меня уже достала.
"Я – инженер-материаловед. А еще я, так уж случилось, занимаюсь телемарком. Как в лыжном спорте. Не как телефонные операторы." – Я самодовольно улыбнулась ей, не испытывая никаких угрызений совести из-за румянца, который расцвел на ее лице.
Я повернулась к Кену. – "Ты серьезно, Кен? Твоя группа действительно могла бы заинтересоваться?"
"Я просто не могу поверить!" – Ким вскочила из-за стола и понеслась вниз по лестнице.
"Черт, какая муха укусила Ким?"
Пренебрежительное замечание Кайла нарушило тишину, повисшую за столом, в то время, как он потянулся за еще одним французским тостом.
Я вздохнула и посмотрела на Пэм и Кена, которые встревожено смотрели друг на друга.
"Думаю, что это была я."
Они в замешательстве уставились на меня.
"У нас с ней возникло небольшое… недоразумение… ранним утром, и я думаю, что она сердится на меня. Я сожалею, я не хотела расстраивать ее – она застала меня врасплох, и я была в ее комнате…, ну короче, все немного вышло из под контроля."
Это было достаточно близко к правде, и в то же время я не чувствовала себя так плохо.
"Нууу, Ким вечно злится из-за какой-нибудь ерунды… Я бы не стал париться по этому поводу, Дарси." – Пробормотал Кайл с набитым ртом, и я благодарно улыбнулась ему.
"Я уверена, что Кайл прав, Дарси, – она была немного капризна в последнее время, и я сомневаюсь, что это из-за того, что ты что-то сделала не так. Я сожалею, что она была так груба с тобой все утро." – Пэм посмотрела на меня добродушно, и потянувшись через стол, коснулась моей руки.
"Ну, спасибо. И спасибо за то, что позволили мне вчера выйти из строя, и за завтрак этим утром, и вообще за все. Вчера я замечательно провела время." – Я взглянула на свои часы и встала. – "Я все же лучше вернусь к Грете, прежде чем она уедет и запрет дверь."
У меня, конечно, был ключ, но я подумала, что это было подходящее время, чтобы свалить и не вызывать еще больших проблем с Ким.
Я пожала руку Кайлу, обняла Пэм и пообещала увидеться с ней до моего отъезда, а Кен проводил меня до двери.
"Я надеюсь, что моя вредина–дочь не прогнала тебя, Дарси. Пожалуйста, оставайся. Нам, действительно, нравится проводить с тобой время."
Его голос был угрюмый, и он по-отцовски похлопал меня по спине.
"Конечно нет! Ты и Пэм были великолепны – я благодарна вам за такой замечательный вчерашний день."
Я улыбнулась, и обняла его – он был смущен, но доволен.
"Мне жаль, что ты уезжаешь сегодня вечером – мы бы хотели проводить больше времени с тобой." – Он вручил мне свою визитку. – "Вот моя визитка, тут указан домашний телефон и также моя электронная почта. Набери меня, если ты серьезно заинтересована в финансировании. Люди, с которыми я разговаривал, очень бы этого хотели."
Я ослепительно улыбнулась ему. – "Я так тебе благодарна, Кен. Это настолько неожиданно. Я не знаю, как мне еще тебя отблагодарить."
"Не надо благодарностей…, ты должна очаровать других помимо меня."
Он улыбнулся.
"Но я не думаю, что с этим будут проблемы."
Я покраснела, и обняла его снова.
"Сообщи нам, если ты когда-нибудь будешь в Коннектикуте, или если ты снова будешь здесь на следующее Рождество. Мы сюда приезжаем каждый год."
"Спасибо Кен," – сказала я и положила визитку в карман, – "Я так и сделаю."

22 декабря 2002

Я потопала ногами, стряхивая снег с ботинок и проследовала за группой людей через двери в домик, ощущая покалывание на лице от теплого воздуха после нескольких часов пребывания на холоде. Я отделилась от потока и осмотрелась, наконец, различая высокую фигуру Греты, машущую мне с другого конца помещения.
После нескольких минут маневрирования между телами, ботинками, стульями и столами, я наконец, добралась до нее, обрадовавшись, что за столом с ней сидели так же Пэм и Кен.
"Эй, ребята!" – Я обняла их обоих, – "Я так рада вас видеть!"
Тот завтрак пять лет назад, как оказалось, был огромным поворотным моментом в моей жизни – я связалась с Кеном вскоре после возвращения домой, надеясь, что он серьезно отнесся к своему предложению. Я даже мечтать не могла о том, что случилось затем. После начальных технико-экономических обоснований его компания согласилась поддержать научные исследования моей идеи микросхемы, и я продала патент в начале прошлого года за кругленькую сумму, которую я даже не могла себе представить.
С деньгами я поступила так, как собиралась сделать уже многие годы – я купила дом в горах, переехала, и стала кататься на лыжах почти каждый день. Я понимала, что в конечном счете этого будет недостаточно, и мне придется найти другой проект или работу, чтобы занять мое время, но пока, я была вполне довольна ролью лыжника-лоботряса.
Мы приветливо болтали. За это время я стянула куртку, шапку и перчатки и встряхнула волосами. Я уже вечность их не стригла и знала, что они выглядят немного непослушными, но мне больше не надо было волноваться о корпоративных выступлениях, слава богу.
"Ничего себе, Дарси, ты выглядишь потрясающе! Более расслабленная, чем я привыкла тебя видеть в последнее время, полная сил и такая загорелая…" – Пэм потягивала свой напиток и разглядывала меня.
Я часто встречалась со Скоттами за последние пять лет. С Кеном главным образом, из-за бизнеса, но и Пэм я довольно часто видела, поэтому она хорошо знала, под каким большим давлением я находилась в последнее время, и как я не особо хорошо с этим справлялась.
Я рассмеялась. – "Никакого стресса и солнечный свет на высоте 10 000 футов из любого сделают человека. Хотя не думаю, что через несколько лет моя кожа поблагодарит меня за это."
"Здорово, я думаю, что ты выглядишь фантастически. В последний раз, когда я тебя видела, было похоже, что ты вот-вот сломаешься."
Я усмехнулась ей, краем глаза замечая, что кто-то сел около Кена.
Каждый мускул в моем теле сжался до предела. Покалывание, пробежавшее по всему моему телу, заставило меня зажмуриться. Я глубоко вздохнула, успокаиваясь и попыталась скрыть мою реакцию позади нейтральной улыбки, но она заметила это, и в ее глазах мелькнула ответная вспышка чего-то…, что определенно не могло быть тем, на что это было похоже, но все же…
"Ким, ты же помнишь нашего друга Дарси Макс?" – Голос Пэм раздался откуда-то издалека.
Вот это да. Те же самые голубые глаза и поразительные черты, но более тонкие – раздражительность ушла и на ее месте появилась зрелая уверенность в себе.
Ничего себе, снова подумала я. Она была самой сексуальной девушкой, которую я когда-либо видела.
Она рассеянно провела рукой по волосам. Я ревновала к ее руке.
Она улыбнулась. Это была настоящая, естественная, ‘рада видеть тебя, я не ненавижу тебя‘ улыбка. Я просто плавилась.
Она протянула мне руку и пробормотала, – "Ах, да. Телепродавец."
Этот голос… Мне каким-то чудом удалось устоять на ногах, продолжая сжимать протянутую руку.
Прикоснувшись к ее коже, я чуть не задохнулась.
О боже. У меня были большие неприятности.
Я быстро села, пока мои ноги окончательно мне не отказали, и слабо улыбнулась ей.
"Рада видеть тебя снова, Кимберли."
Она слегка рассмеялась. Я хочу, чтобы она прекратила делать это. Я надеюсь, что она никогда не прекратит делать этого.
"О, прошу тебя. Всего лишь Ким. Я не была Кимберли уже много лет, с тех пор как взялась за ум."
"Значит Ким." – Произнесла я, застенчиво улыбаясь. Застенчиво улыбаясь? Я? Сигнал бедствия, сигнал бедствия! Я не могу удержать ее, капитан! У нас пробоина в самом центре! Прыгаем за борт…
"Я надеюсь, что ты сегодня будешь с нами кататься на лыжах, Дарси, уже столько времени прошло с последнего раза." – Серьезный голос Кена развеял чары.
Я моргнула и осмотрелась.
Пэм задумчиво наблюдала за Ким, а Грета с трудом пыталась не смеяться.
Я пнула ее под столом, и она взвизгнула, но ухмылка так и не сошла с ее лица.
После этого Кен и Грета достали карту маршрута и стали планировать остальную часть дня, а я откинулась назад и слушая их, пыталась вернуть себе самообладание и только изредка поглядывала на Ким.
В третий раз, когда я поймала ее украдкой брошенный в мою сторону взгляд, я начала думать, что возможно была не так уж и неправа в том, что я увидела на ее лице, когда она села. Интерес. Влечение. Желание.
Эта мысль вызвала новую волну дрожи, пробежавшую по моему телу, и укрепила мою убежденность. В следующий раз, когда я перехватила ее взгляд, то послала ей медленную, дразнящую улыбку. И после удовлетворенно наблюдала, как расширились ее ноздри и сжались мышцы челюсти.
"Так ты с нами, Дарси?"
Я удивленно взглянула на Грету, не заметив, что остальные уже начали собирать свои вещи, чтобы вернуться на склон. Мне удалось избежать соблазна еще раз посмотреть на Ким, когда я ответила.
"О, можешь на это рассчитывать."
Первый подъемник был рассчитан на четверых, а так как нас было пятеро, я предложила ехать одной.
"Не говори глупостей." – Сказала Пэм своим голосом адвоката, – "Кимми и ты можете поехать вместе, а мы поедем втроем."
И прежде, чем кто-то из нас успел произнести хоть слово, Пэм вместе с Кеном и Гретой выстроились в очередь на следующую проезжающую кабинку.
Ким выглядела немного смущенной, а я должна, признаться, была немного ошеломлена.
"Ты ведь не против?" – Я спросила из вежливости.
Медленная улыбка почти обожгла мою кожу, – "О нет, я совсем не против."
Беседа между нами протекала как-то неуклюже. Я также осознавала, что ее плечо прижимается к моему, и что в таком положении мне очень сложно говорить что-либо членораздельное, и похоже у нее тоже были проблемы с элементарной речью. Наконец, она рассмеялась. Я посмотрела на нее недоуменно.
"Твои лыжи." – сказала она.
Я посмотрела вниз с хмурым выражением, задаваясь вопросом, что было не так с ними.
Они выглядели вполне прекрасно, и я снова взглянула на нее, сбитая с толку.
"Телемарки. Как в лыжном спорте, не как телефонные операторы." – Она снова рассмеялась.
"Ты помнишь?" – Я удивленно уставилась на нее. Это были точь-в-точь мои слова пятью годами ранее.
"О да, я помню. На самом деле я помню нашу первую встречу очень даже хорошо. Я уже много лет хотела поблагодарить тебя."
"Поблагодарить меня?" – Мне было любопытно, но все, чего я добилась от нее, это загадочная улыбка в ответ, и затем подъем был окончен.
Пэм продолжала разделять нас на пары на весь оставшийся день, и ни одна из нас не жаловалась, поскольку нам было очень комфортно друг с другом. К концу дня у меня было ощущение, что я знаю ее уже много лет, и когда я прибавила к этому еще и то, что меня безумно тянуло к ней, я окончательно уверилась, что была в серьезной неприятности.
И мне было наплевать.
После того, как подъемник закрылся, Грета и я были приглашены в домик к Скоттам на обед, и мы с удовольствием приняли приглашение. Кайл, приехавший днем ранее, заключил свою сестру, мать, и затем меня в свои огромные медвежьи объятья, когда мы ввалились в домик.
"Привет, красотка!" – Он прошептал мне на ухо, пока сжимал меня, затем приобнял за плечи, – "Ты выглядишь великолепно, детка."
"Ты тоже ничего, красавчик," – ответила я, и чмокнула его.
Кайл и я поддерживали отношения, и он стал мне хорошим другом. Фактически, Ким была единственной из семейства Скоттов, с которой я не поддержала контакт. Я уже упоминала, что я – идиотка, а еще засранка?
Я окинула взглядом его сестру, которая смотрела на нашу довольно близкую сцену с нечитабельным выражением лица. Я еще раз улыбнулась Кайлу и отступила в сторону, позволяя ему представить меня двум своим друзьям, которые пришли вместе с ним, Джефу и Брюсу.
После того, как вводная часть была закончена, Кен стал разносить напитки и все постепенно разбрелись по комнате, общаясь и обмениваясь шутками. Я какое-то время разговаривала с Кайлом и его друзьями, и иногда ловя на себе взгляд Ким, улыбалась ей, но ответные улыбки были просто вежливыми, и я вздыхала в расстроенных чувствах.
Кайл в конечном счете присоединился к беседе между Кеном и Гретой, а я убежала на кухню, чтобы узнать, нуждается ли в какой-либо помощи Пэм. Она попросила, чтобы я порезала овощи, что я и начала рассеянно делать, в то время, как в голове у меня в диком беспорядке метались всякие мысли.
Я почувствовала ее присутствие прежде, чем она подошла вплотную ко мне. Внезапное тепло охватило мое тело, как будто после стопки хорошей текилы. Она приняла душ, и пахла мылом и дождем – я задавалась вопросом, как вообще кто-либо может так потрясающе пахнуть, будучи просто чистым.
Я ничего не говорила, просто наслаждалась ее присутствием рядом со мной.
"Ты и Кайл, кажется, довольно близки," – сказала она спустя какое-то время своим низким голосом.
Я услышала в ее словах определенный вопрос, и прекратила свое занятие.
Повернувшись, я просмотрела на Кайла, который оживленно общался со своими друзьями и улыбнулась. – "Да, Кайл лучше всех."
Я почувствовала, как она напряглась и немного отстранилась. Я продолжила нарезать овощи в течение какого-то времени, а потом остановилась и посмотрела на нее, ожидая, пока ее глаза встретятся с моими.
Я вздохнула. Ну поехали.
"Я всегда говорила ему, что, если бы я не была лесбиянкой, то вышла бы замуж за него не раздумывая." – Я удерживала ее пристальный взгляд, пока не увидела, как ее тело, наконец, расслабилось, и уже затем вернулась к нарезке.
Она ничего не сказала, но я почувствовала тепло от ее пальцев, когда она слегка коснулась моей спины, прежде чем уйти, и я подавила стон удовольствия.
Обед был шумным, с бурными обсуждениями. Джеф и Брюс оказались такими забавными, что мне приходилось ни раз утирать слезы с глаз от смеха. После того, как обед был окончен, посуда убрана и вымыта, Брюс подкинул идею сходить куда-нибудь потанцевать, и сразу получил согласие от Джефа, Кайла и Греты. Ким согласилась после небольшого умасливания, а после того, как Ким дала согласие пойти, для меня не было никакой проблемы сказать да. Пэм и Кен оба валились с ног от усталости после долгого дня, посвященного лыжному спорту, поэтому распрощавшись с ними, мы вшестером вышли на холод.
Домик Скоттов был на вершине горы в двух шагах от центра города, нескольких баров и ночных клубов. Грета оставила группу, когда мы проходили мимо ее домика, обещая присоединиться к нам после того, как примет душ и переоденется. Когда мы добрались до ночного клуба, то договорились где встретимся, а я решила сделать то же самое, что и Грета – мой дом был в нескольких корпусах по главной улице, всего в паре минутах ходьбы от того места, где мы находились.
Я помахала им и начала уже уходить, поскольку они вошли в клуб, но успела пройти всего двадцать ярдов или около того, когда услышала голос позади себя.
"Дарси, подожди!"
Я остановилась. И постаралась скрыть свою идиотскую ухмылку, прежде чем повернуться и проследить за тем, как Ким бежала ко мне.
"Я хотела посмотреть, где ты живешь," – объяснила она, и зашагала рядом со мной.
Мы шли в комфортной тишине, руки в карманах, плечи иногда случайно соприкасались. Когда мы добрались до моего дома, я пропустила ее вперед, повесив оба наших пальто на вешалку, пока она осматривалась.
"Это действительно здорово, Дарси," – одобрила она, разглядывая уютную гостиную, прежде чем проследовать в кухню. Я предложила ей вино, пиво, или виски, и была до смешного счастлива, когда она попросила пиво. Я захватила две бутылки из холодильника, демонстрируя их ей и получив утвердительный кивок головы, сняла крышки и вручила одну бутылку ей.
Мы потягивали пиво в тишине, стоя близко друг к другу в маленькой кухне, ни одна из нас не решалась посмотреть на другую. Она рассеянно водила пальцем по гранитной столешнице – я же зачарованно наблюдала за этой изящной траекторией, задаваясь вопросом, что бы сказал мой психоаналитик, если бы я призналась, что мечтаю стать куском горной породы.
Я встряхнулась и уткнулась в свою бутылку.
"Чувствуй себя как дома – я на минутку."
Когда я отступала, я случайно задела ее, позволив нашим телам соприкоснуться и слегка споткнулась. Она схватила мою руку, неожиданно сильно и я еле удержалась, чтобы не застонать. Боже мой, Дарси, держи себя в руках! Я пробормотала извинение и сбежала в безопасное место, чтобы принять душ.
Когда я вышла из душа, я услышала Пэтти Гриффина, мягко доносившегося из другой комнаты и мысленно поаплодировала Ким за хороший вкус в музыке. Я быстро натянула чистые джинсы и поло с длинными рукавами, зная, что дресс-кода в этом городе почти не существовало. Мои волосы были все еще влажными, поэтому я вытирала из полотенцем, выходя их спальни.
"Дежавю," – мягко сказала она, сидя на кушетке, и я прекратила вытираться, опустив руки и наблюдая, как она встала и направилась ко мне. Она вручила мне мое пиво, и я на автомате перекинула полотенце через плечо, принимая бутылку. Она рассмеялась и после того, как до меня дошло, что я сделала, фыркнула от смеха вместе с ней.
"Я хотела принести извинения," – проговорила она, ковыряя наклейку своего пива, – "за мое поведение в тот день."
Она отвела взгляд. – "Я была настоящей сукой. Семнадцать, ну ты понимаешь… Боже, я была та еще заноза в заднице."
Она снова взглянула на меня, и я улыбнулась. – "Ну, мое поведение тоже оставляло желать лучшего, так что я думаю, мы квиты."
Мы молчали какое-то время – я не шевелилась, и она не отходила.
"Что ты имела в виду сегодня, когда сказала, что хотела поблагодарить меня?" – наконец спросила я хоть что-то, чтобы только сказать, и я думаю, что звук моего голоса удивил нас обеих.
"Что? О…" – Она улыбнулась сама себе, и испытывающе посмотрела мне в глаза. Видимо найдя там что-то, что искала, она глубоко вздохнула и облизала свои губы.
"В тот день, когда я вошла и увидела тебя…" – Она замолчала, глядя куда-то позади меня, как-будто мыслями она была где-то далеко. Она снова вернулась в себя и нервно рассмеялась. После большого глотка пива она продолжила.
"После того, как я увидела тебя такую… так…", – она снова замолчала, и посмотрела на меня, а затем отвела взгляд и произнесла мягко, – "Понимаешь, ты была великолепна. Такая дерзкая, такая, чертовски уверенная в себе, такая дьявольски… красивая."
Она выпрямилась и глубоко вздохнула. Ее голос стал сухим. – "После того, как я увидела тебя в таком виде и как я на это отреагировала, я была вынуждена признать некоторые вещи, относящиеся ко мне непосредственно – вещи которые я долгое время отрицала."
Она наконец подняла на меня глаза и усмехалась, любой намек на ее прежний дискомфорт исчез. – "Поэтому спасибо тебе."
Она протянула мне руку, чтобы пожать. – "За помощь в том, чтобы признаться самой себе."
Я сразу же сжала ее руку, не выпуская.
"Рада, что смогла быть полезной. И рада, что ты так тепло вспоминала обо мне. А я думала, что ты меня ненавидишь."
"О нет," – произнесла она, делая шаг вперед, в то время как я мягко потянула ее за руку.
"Я вспоминала тебя с большой нежностью. Ты ведь никогда не забываешь свою первую…"
Я поцеловала ее. Я даже не думала в тот момент, что я делаю – я наблюдала за ее губами, пока она говорила, и внезапно поцеловала ее. Ее губы немедленно слились с моими, ее уста раскрылись, впуская меня. Я застонала и обхватила ее за талию, прижимая ближе к себе, желая ощущать всю ее целиком. Она вздохнула и погрузила руку в мои волосы, притягивая мою голову и увеличивая интенсивность поцелуя.
"Боже," – она прерывисто дышала, когда мы наконец разорвали поцелуй, – "я мечтала об этом целых 5 лет."
Я посмотрела на нее и рассмеялась, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.
"Лучше поздно, чем никогда, а?"
"О да," – прошептала она, и снова потянулась ко мне.
Мы так и не добрались до танцев. Зато мы успели на знаменитые французские тосты Пэм следующим утром.

+1

3

Номера телефонов, Ложь и Осьминоги


От автора: Это продолжение истории "Ледерхозен, Французский тост и Телемарк". Вы, наверное, захотите сначала прочитать его, но я не настаиваю.

Что-то похожее на белый шум и глубоко затаенный страх впились в мой живот. Я лихорадочно терялась в воспоминаниях, отчаянно пытаясь не думать ни о чем, кроме как о картинке, которая была у меня перед глазами здесь и сейчас. Улыбаясь, как маньяк, я вырвалась из леса прямо на огромную необкатанную поляну и низко склонилась при очередном вираже. Мои лыжи прошелестели по нетронутому белому полотну, и я, наслаждаясь снежными брызгами, которые били мне в лицо и очки, думала, что это, возможно, было одно их самых удивительных ощущений, которое когда-либо могло испытывать мое тело… пока я не поняла, что мягкий шелест лыж по снегу был единственным звуком в повисшей оглушительной тишине.
Зловещая тишина, я бы сказала, которая обрушилась на гостиную Пэм и Кена в тот момент, когда мы вошли. Снег под моими ногами, кажется, закончился и я смогла расслышать слабый гул вдалеке.
Я шла в нескольких шагах позади Ким и почти врезалась в нее, когда она вдруг резко остановилась. Я положила руку ей на спину, чтобы не упасть и почувствовала, как она напряглась, прежде чем отшатнуться и сделать шаг вперед, ее глаза были прикованы к кушетке.
Я опустила руку и удивленно взглянула на нее, а затем проследила за ее взглядом и увидела чрезвычайно привлекательную блондинку – черт, да кого я обманываю?
Женщина была чертовски великолепна – она изящно поднялась с дивана, пересекла комнату в том направлении где стояли Ким и я, и завернулась вокруг Ким, как осьминог. Чрезвычайно привлекательный, очень высокий, очень блондинистый, Нордический осьминог, все – руки и ноги и ровные зубы и безупречная кожа и холодные голубые глаза и скулы, прям как гребанные альпы… Я подумала, интересно, какого это выглядеть так, что любой находящийся рядом с тобой похож на тролля.
Чтобы мое чувство самосохранения хоть немного преобладало над логикой, я твердо сказала себе, что это должно быть просто подруга Ким. Это же не может быть то, на что это так было похоже. Друзья ведь обнимаются в знак приветствия, разве нет?
Гул стал еще громче, и мир вокруг меня начал рушиться.
"Привет, детка", – сказал Нордический Осьминог и ослабил свои щупальца достаточно для того, чтобы немного отодвинуться от Ким и слегка поцеловать ее.
Моя наивная детская надежда на то, что совершенная девушка-осьминог может быть забракована голосом, как у Фрэн Дрешер, разбилась в пух и прах, и мне стало все труднее подавлять панику, которая начала накрывать меня. Друзья называют друг друга ‘детка‘ и целуют при встрече, ведь правда? Она выглядела, как европейка – а они ведь довольно любвеобильны, правда же?
Она повернулась ко мне, решительно обернув одну руку вокруг Ким, а другой пожала мне руку.
"Привет, я Симон, а Вы должно быть знаменитая Грета, Кимбер так много мне о Вас рассказывала – Рада, наконец с Вами познакомиться!"
Кимбер?? Кто такая, черт возьми, Кимбер? И черт возьми, у нее обязательно должны быть такие хорошие манеры?
"Э-э… я… э-э…" – Все, что я смогла выдавить прежде чем Осьминожка наклонилась и уткнулась носом в ухо Ким. В то же самое ухо, к которому за час до этого, прижимались мои собственные губы и утыкался мой нос, когда мы поднимались в кабинке для нашего последнего на этот день спуска. В то же самое ухо, в которое прошлой ночью я шептала слова, полные наслаждения и желания, когда мы наконец слились в клубок полуодетых тел в моей постели.
Друзья могут обнимать и целовать в знак приветствия, и даже называть друг друга ‘Детка‘, но друзья не нюхают. Даже европейские друзья.
Гул превратился в рев, и куски льда и обломков проскользили мимо меня.
Я посмотрела на Пэм, которая стояла на кухне, и прочитала на ее лице беспокойство и сочувствие.
Я взглянула на Кена, который смотрел на Ким и осьминога… в смысле Симон… сердито.
Я посмотрела на Кайла, который избегал моего взгляда.
И, наконец, я посмотрела на Ким и получила все необходимые подтверждения. Я закрыла глаза, не желая видеть печаль и извинения на ее лице.
"Дарси…" – Ее умоляющий голос перерезал последнюю нить надежды, за которую я еще цеплялась.
Я подняла глаза и увидела, как мощная стена снега надвигается на меня, грозя оборвать мою жизнь. Мне как-то в свое время удалось уйти от лавины целой и невредимой, спрятавшись в укрытии за деревьями как раз вовремя. Я сомневалась, что мне повезет также выбраться из этой ситуации – не было никакого укрытия поблизости.
"Давайте проходите уже, вы обе", – сказала Пэм слишком бодрым голосом, отвлекая меня от мрачных мыслей. – "На столе есть сыр и крекеры и лазанья в духовке. Ты же останешься на ужин, милая?"
Я моргнула, расправила мое поникшие плечи, и вздохнула. Пэм опять воспользовалась своим голосом адвоката, который, я уверена, на протяжении многих лет помогал ей получить все, что она захочет. Но она не смогла бы заставить меня провести еще хоть одну секунду в обществе женщины, которая за последние 24 часа успела принять мое сердце, а затем вернуть обратно, разбитым.
"Не в этот раз, но все равно спасибо, Пэм". – Я поздравила себя за твердость голоса. – "Рада была видеть всех вас, возможно, я увижу вас в следующий раз, когда вы снова приедете в город. И Ким…"
Паника вспыхнула на лице Ким, когда она посмотрела сначала на меня, а потом быстро на Симон.
"Не важно", – произнесла я, гнев начал просачиваться сквозь оцепенение. Я отвернулась от нее, и кивнула Симон.
"Симон, приятно было познакомиться – отличного отдыха".
Блин, кажется это даже прозвучало так же, как и задумывалось. Она посмотрела на Ким, потом на меня, на ее лице явно читалось замешательство.
Я изобразила улыбку во все зубы, но без всяких эмоций, и бросив последний взгляд на Ким, направилась к двери.
После того, как дверь за мной закрылась, я привалилась к ней и сделала несколько глубоких вдохов прохладного ночного воздуха. Черт. Воспарить в небесах и разбиться в лепешку, и все это за 5 минут.
Я рассеянно смотрела на пар, выпускаемый при каждом моем выдохе, думая о том, что же, черт возьми, теперь делать. Я хотела сломать что-нибудь. Я хотела до одури напиться и реветь на чьем-нибудь плече. Так как ни один их этих вариантов не отличался особым здравомыслием, то я просто заставила себя идти.
Я дошла только до конца дорожки, когда услышала, что позади меня открылась дверь.
"Дарси, подожди."
Я продолжила мой путь, злясь на свое тело за то, как оно реагирует на ее голос.
"Пожалуйста".
Я все еще продолжала идти, немного набирая темп. Я услышала шаги, а затем сильная рука потянула меня за рукав, призывая остановиться. Я удивилась ее силе, хотя и не должно была. Я видела четко очерченные руки и плечи, чувствовала их рельеф своими пальцами, языком…
О, Боже…
"Да чтоб тебя, Дарси, подожди!" – Она сказала это тоном своей матери. Я почти улыбнулась.
Медленно я повернулась к ней лицом. Она тяжело дышала, ее лицо раскраснелось от гнева, когда она смотрела на меня. Легкий вечерний бриз растрепал ее темные волосы, разметав несколько выбившихся прядей по ее лицу.
Господи, она красивая. Ну почему она должна быть такой чертовски красивой?
Моя рука на автомате поднялась, чтобы убрать непослушную прядь, но я вовремя одернула себя и быстро засунула непокорную руку в карман, чтобы она снова не подвела меня.
Моя неподвижность, казалось, заверила ее, что я не собираюсь сбегать, и она осторожно отпустила мой рукав и сделала глубокий вдох.
"Дарси…" – Она провела нетерпеливой рукой по волосам, и мой живот сжался в узел, среагировав на знакомый жест. Спустя всего лишь 24 часа, и уже такой знакомый. Как, черт возьми, эта женщина смогла так глубоко залезть мне под кожу?
"О Господи, Дарси, мне так жаль. Я забыла, что она приезжает…"
Не «Прости, что я врала тебе», или «Прости, что я не сказала тебе, что у меня кто-то есть…»
Я фыркнула и покачала головой.
"Да, как же тебе должно быть было неловко перед твоей подругой, когда, ты вошла туда с женщиной, с который трахалась прошлой ночью".
Она вздрогнула, и отступила непроизвольно на несколько шагов, но не стала отрицать обвинения.
Я скрестила руки и наклонила голову, горько улыбнувшись.
"А теперь ты должна вернуться и объяснить своей девушке, почему ты погналась вслед за мной".
Я постучала по своему подбородку ногтем, изображая глубокую задумчивость.
"Вопрос в том, скажешь ли ты ей всю правду – скажешь ей, что провела предыдущую ночь со мной? Или ты продолжишь применять к ней метод "не нужно знать", как и в моем случае?"
Я пожала плечами, и отступила назад.
"Я полагаю, что должна быть польщена, что ты настолько беспокоилась обо мне, что даже последовала за мной в конечном итоге. Все ли твои любовники на одну ночь удостаиваются такого большого внимания?"
В ее глазах вспыхнул гнев, изгоняя любые угрызения совести, что, возможно, были там раньше.
"Да пошла ты, Дарси," – прошипела она сквозь стиснутые зубы. – "Я не планировала того, что произошло, это просто случилось! Что-то я не припомню ни одной жалобы от тебя". – Она всплеснула руками. – "Господи, ты ведешь себя, как будто мы вместе или что-то вроде того!"
Потому что именно так это и выглядело, по крайней мере, для меня…
"Это была одна ночь, Дарси – одна ночь!"
Аут. Черт. У девочки есть пушка, и она не побоялась ею воспользоваться. И ее голос сейчас был похож на голос испорченной семнадцатилетней девчонки, которую я повстречала пять лет назад и так невзлюбила.
Я напряглась, и сделала самую худшую вещь, которую только могла – я позволила своему рту начать говорить, не посоветовавшись с мозгом.
"Ты совершенно права, дорогая, это была всего лишь одна ночь. И, я думаю, для одной ночи это было неплохо…".
Она немного побледнела, но я все равно продолжила.
"Да, как я уже сказала, ты можешь собой гордиться и, черт, спасибо, что позволила мне развлекать твою несчастную, похотливую задницу, пока твоя подружка не добралась сюда. Кстати говоря… Не пора ли тебе возвращаться к ней? Я уверена, что она уже соскучилась по своей Кимбер».
Пока мы смотрели друг на друга, мой гнев начал отступать, сменяясь постепенно раскаянием. Но было слишком поздно.
"Пошла ты к черту, Дарси Макс", – прошептала она, утирая слезы с глаз, – "Черт бы тебя побрал"
Она развернулась и зашагала прочь.
Что ж, миссия выполнена – я заставила ее чувствовать себя так же хреново, как и я. Да уж, мне стало легче. Я посмотрела ей вслед, убеждая себе, что это к лучшему. Боже, какая же я лгунья.
Несмотря на мои предыдущие благие намерения противостоять нездоровому позыву, мои ноги направились в ближайший бар, и я опрокинула два шота Порфидио, прежде чем ко мне вернулся здравый смысл. И это не здравый смысл, который сказал бы мне: "Остановись, Дарси, это не то, что тебе нужно". Нет, это был здравый смысл, который сказал: "Что, черт возьми, ты делаешь, выбрасывая по десять долларов за каждую стопку хорошей текилы?" Господи, иногда я слишком практична вопреки своему же благу.
Бар, который выбрали мои ноги, был обычным местным притоном, темным и накуренным. Для большей верности, это было злачное место. Мне нравился он за свой потрепанный вид – нравилось, что пепельницы были алюминиевые, дешевые и маленькие, выкрашенные в золотой цвет, нравилось, что бар был потертый, с глубокими царапинами, которые выглядели подозрительно похожими на следы от ножа, нравилось, что до сих пор были видны отметины от картечи на дальней стене – результат пьяной перестрелки каких-то панков несколько лет назад и нравилось, что задняя кабинка была достаточно темная для того, чтобы можно было совершать любые противозаконные сделки, и никто не узнает… Эти маленькие признаки неблагопристойности обычно отпугивали туристов, но сегодня, в разгар курортного сезона, большую часть клиентуры составляли не местные, и атмосфера царила совершенно праздничная.
Черт. Трудно находиться в депрессии, когда вокруг тебя витает рождественское настроение, но я буду очень стараться. Я хмуро окинула взглядом царившее вокруг меня веселье и угрюмо заказала третий напиток и пиво, кивая в знак благодарности и признательности бармену, когда она принесла мой заказ. Я схватила их и отсела подальше от мужчины и женщины, которые расположились рядом со мной. Я хотела бы быть как можно дальше, если вдруг сигарета, которой он размахивал, наконец, вступила бы в контакт с огромной прической в техасском стиле женщины, которая явно фиксировалась в таком положении благодаря какому-то легковоспламеняющемуся составу. Я поставила свои напитки и плюхнулась сама, невидящим взглядом уставившись в телевизор над баром, пытаясь выгнать из головы образ Ким.
Образ Ким и загадочные улыбки, которыми мы с ней обменивались этим утром за завтраком с ее семьей.
Ким, когда она затащила меня в ванную в коттедже днем, чтобы поцеловать меня до бессознательного состояния. Ее рот был изголодавшийся и отчаянный, как будто ей никогда не будет меня достаточно.
Ким, рухнувшая на меня сверху, покрытая капельками пота и запыхавшаяся, мои пальцы все еще нежно поглаживающие… Господи.
Я не знаю, как долго я сидела там, потягивая свой напиток, разрываясь между гневом и жалостью к себе, но в конце концов текила закончилась, я допила пиво и вышла из бара.
Я бесцельно шаталась по заснеженным улицам, алкоголя в моем организме было достаточно, чтобы поддерживать во мне тепло, но не достаточно, чтобы избавиться от мыслей об одной темноволосой, голубоглазой женщине, которая засела у меня в голове.
Ким, которую я знаю менее 48 часов.
Ким, у которой была подружка модельной внешности.
Ким… в которую я безнадежно влюбилась.
Я прослонялась почти час, не желая идти домой, но и не испытывая желания идти в другой бар. Наконец, согревающий эффект текилы пропал и холод привел меня к дверям домика Греты. Я сначала подумала, что разбудила ее – она была одета в халат, а ее волосы растрепались, как будто она только встала с постели. Ее приветливая улыбка сразу же превратилась в обеспокоенную, когда она увидела меня, и она втянула меня, безвольную, в тепло своей квартиры.
"Господи, боже мой, Дарси – что с тобой случилось? И где Ким? Последний раз, когда я вас видела, вы обменивались такими взглядами через стол, что заставили бы покраснеть даже Мадонну!"
"О, да," – я прошла мимо нее, рухнув на кушетку с тяжелым вздохом: – "Ну, это было до того, как объявилась подружка Ким и сбросила меня с небес на землю к остальным смертным".
"Ее подруга??!"
Она была определенно в шоке, и я даже почувствовала себя немного лучше от того, что не я одна пребывала в такой растерянности.
"Да, ее подруга. И не просто подруга. Ты знаешь, это как в песне Роллинг Стоунс? Даже мертвых заставит воскреснуть. Вот какая это подруга. Черт, у меня было ощущение, что я должна заплатить деньги, лишь бы хоть одним глазком взглянуть на нее. Черт".
Я вздохнула и откинула голову на подушки.
"Черт, черт, черт".
"Вот дерьмо, Дарси, мне очень жаль". – Она подумала секунду. – "А ты уверена? Я имею в виду, Пэм и Кен никогда не упоминали о какой-либо девушке, и они оба, казались рады-радёшеньки, что у вас так все хорошо складывается… черт, да я сама видела вас сегодня, и я не могу представить, чтобы Ким смотрела на кого-то, так же как на тебя, если она при этом была с кем-то еще ".
Это конечно было мило с ее стороны так говорить, но меня немного беспокоила эта ее фраза «рады-радёшеньки». Грета была известна своей слабостью в отношении мартини и фильмов с Кэри Грантом, и когда это случалось, то после она то и дело вставляла словечки своей матери. «Рады-радёшеньки» – было одно из ее любимых. Также распространенными были «счастливы как моллюски» и «уютненько».
Я бросила взгляд в направлении барной стойки, которая отделяла гостинную от кухни, и увидела красовавшуюся там бутылочку мартини.
"Поймать вора"? – Спросила я, улыбнувшись, когда она упала на диван рядом со мной и небрежно чмокнула меня в щеку.
"Это я уже посмотрела. Только начала Филадельфийскую историю. Знаешь… Декстер П. Хээээ-ван", – пропела она, и я рассмеялась. Я чувствовала себя прекрасно.
"Превосходно". – сказала я, и в шутку толкнула ее плечо своим.
"Не возражаешь, если я присоединюсь к твоей вечеринке?"
"Я думаю, что это было бы замечательно", – ответила она ее лучшим голосом Кейт Хепберн, а затем снова переключилась в режим обеспокоенного друга.
"Ты хочешь поговорить об этом, Дарси?"
Я сморщилась и покачала головой. – "Нет".
"Ну, тогда," – протянула она, снова входя в роль. – "Будь хорошей девочкой и сделай мне еще один мартини, договорились?"
"Но что об этом подумает дорогой Па-Па?" – Сказала я. Она хихикнула, и предложила мне маленькое шоколадное пирожное из своего объемного кармана.
Я приняла этот странный подарок, приподняв бровь и улыбнувшись, потом встала и налила ей еще мартини. Я взял себе пива из холодильника и уселась на диван, чтобы Кэри Грант, Кэтрин Хепберн и Джимми Стюарт завладели моими мыслями, хотя бы не на долго.

***

Это была не первая ночь, которую я провела на диване Греты, и сомневаюсь, что последняя. Я рано проснулась, несмотря на то, что поздно легла, заглянув в холодильник, вытащила несколько яиц и хлеб и поставила готовиться кофе.
Грета всегда приурочивала ее мартини / Кэри Грант вечеринки к ее выходными, так что я не волновалась по поводу необходимости ее будить, но запах кофе быстро сделал свою работу, и она вышла из спальни сразу же после того, как кофе был сварен.
"Привет, солнышко!" – Я поприветствовала ее раздражающе бодрым голосом и протянула ей чашку кофе – со сливками и 3 ложками сахара. Я почувствовала отвращение, когда она ответила таким же бодрым тоном, но в ее случае, честно.
"Ну, Дарси, и тебе доброе утро".
Она взяла чашку, безмятежно улыбаясь, и радостно отхлебнула. Я всегда буду поражаться целебной силой Кэри Гранта, Джина Бомбей, оливок, фаршированных мексиканским перцем и шоколадных пирожных.
Я как-то раз пыталась придумать свою собственную версию, с аниме–мультфильмами и саке, но на следующее утро проснулась с похмелья с мыслями о том, что мой нос слишком большой, а волосы слишком короткие. Это точно не имело исцеляющего эффекта, на который я собственно и надеялась, так что я никогда не пробовала такой метод снова. Возможно, не хватало именно шоколадных пирожных…
Она не стала ходить вокруг да около.
"Итак. У маленькой Кимми есть подружка, с которой не прочь перепихнуться Мик Джаггер». – Она сделала еще один глоток кофе и посмотрела на меня. – "Хотя, если честно, Дарси, это еще ни о чем не говорит – я имею в виду, что не похоже, чтобы этот мужчина был таким уж разборчивым или что-то в этом роде».
Я подумала, что, возможно, Грета пропустила мимо ушей некоторые детали нашего вечернего разговора, но попридержала язык, желая узнать, куда же она клонит.
"Ким на самом деле подтвердила, что это была ее девушка?"
"Не то что бы, нет", – я пожала плечами, – "Но когда я указала ей на это, она не стала отрицать."
"То есть ты напрямую спросила ее, была ли эта Роллинг Стоунская мечта ее постоянной девушкой, и она не отрицала этого?"
Ее девушкой? Я думаю, что Грета была все еще на волне ее матери. Нельзя ли переключиться на кого-нибудь другого, кто полностью в здравом уме? Ладно, разберемся с этим позже.
"Ну, нет, не совсем…"
"Ах-ха!!" – закричала она, чуть не спровоцировав опрокидывание моего кофе прямо мне на рубашку.
"Ты устроила ей маленькую Дарси-тираду, верно? И не дала ей никакого шанса объяснить что-либо. Я права?"
"Нет!" – Воскликнула я, защищаясь, – "Ну, гм… может быть». – Закончила я раздраженно, разозлившись из-за того, что она так хорошо меня знала.
Она глубокомысленно кивнула, довольная собой, что угадала все правильно. Я нахмурился и сказала в оправдание.
"Мы пришли к ней домой, и эта копия Элль Макферсон атаковала Ким, как хренов осьминог, присосалась к ней, как какая-то пиявка, и нюхала ее. НЮХАЛА!" – Заявила я категорично, как будто это все объясняло. – "Что, черт возьми, я должна была подумать!"
Она наблюдала за мной, потягивая свой кофе с чертовски спокойным выражением, пока я не закончила. Потом она еще какое-то время не спеша пила кофе, в то время как я ерзала на месте.
"Ну, твое живописное описание поведения этой женщины с помощью образов водоплавающих животных, безусловно указывает на виновность Ким – и, конечно, НЮХАНЬЕ!"
Я поморщилась от ее тона, и сердито взглянула на нее.
"Не удивительно, что ты сделала такие поспешные выводы и даже не дождалась объяснений".
Я раздраженно нахмурилась. – "Да ладно тебе, Грета, тебя там не было, и ты не видела, как эта женщина прилипла…"
"О, я знаю, я знаю," – прервала она, взмахнув своей чашкой кофе, – "осьминоги и пиявки и все это тыканье носом… или это все же осьминоги?"
Она замолчала и серьезно обдумывала свой следующий вопрос. Я закатила глаза и стала ждать, когда же она продолжит.
"А Ким тоже ее нюхала?" – Она спросила, спустя несколько секунд, и я моргнула.
Я была настолько поражена тем, что рука Симон обвилась вокруг того, что я уже считала своим, что я как-то не подумала обратить внимание на реакцию Ким. Я подумала об этом сейчас. И поняла, что она просто стояла там. Не приветствовала, не обнимала, ничего.
"Хм-хм," – сказала Грета, наблюдая задумчивое выражение на моем лице – «Слушай, Дарси, я конечно не знаю точно, что происходит, но я знаю, что я видела, когда вы встретились, и я знаю, что я видела в течение всего вчерашнего дня. Она действительно питает к тебе интерес, и я думаю, ты должна выслушать ее, прежде чем принимать какие-либо решения".
Я, наверное, уничтожила все шансы своим проявленным обаянием на нашей последней встрече, и я начала ей все рассказывать, но она остановила меня поднятой рукой.
"Это все, что я собираюсь сказать об этом, ладно? Я знаю, что ты собираешься сделать то, что ты собираешься сделать, но я действительно думаю, что ты должна поговорить с ней. Даже если она связана с другой женщиной, вы все равно должны поговорить о том, что произошло…" – Она многозначительно посмотрела на меня – "Я полагаю, что то, что мы все предполагали, все-таки случилось?"
Это немного пугало, что у меня не было никаких проблем с пониманием того, о чем она спрашивала. Я колебалась, но все же кивнула, не в силах скрыть легкую улыбкой, которая затронула мои губы, когда я вспоминала.
«Угу».
"Ну, учитывая этот восхитительно придурковатый взгляд, который я вижу на твоем лице прямо сейчас, я рискну предположить, что это не было ужасно, и если бы представился шанс, то ты бы с радостью повторила этот опыт. Итак, вот мой совет."
"Я думала, ты не собираюсь больше ничего говорить." – Проворчала я, но посмотрела на нее с надеждой.
"Я передумала", – сказала она, пожав плечами, – "Где-то должен быть закон, который позволяет мне это делать. Не важно, вернемся к совету. Поговори с ней, или это все просто съест вас обоих, а когда ты все-таки будешь говорить с ней, то имей в виду, что ей всего лишь двадцать два года. Помнишь, какой была ты в двадцать два?"
Боже мой. Воспоминания о бесчисленном множестве невероятно глупых, эгоистичных и отчаянных поступков, которые я совершила, когда мне было двадцать два, замелькали у меня в голове. Особенно то, насколько случайный характер носил для меня секс. Я не знаю, когда я начала ожидать большего, чем встречи на одну ночь, но это, конечно, было не в двадцать два года. Я застонала.
"Господи, Грета, ты этим не помогаешь мне почувствовать себя лучше".
"Ну, может быть, твое собственное поведение не является хорошим примером – ты была немного легкомысленной…"
Я пыталась выглядеть несправедливо обиженной, но по правде говоря, я знала, что она была права.
"Я просто хочу сказать, что шесть лет – это большая разница, понимаешь? Я не отговариваю тебя, я просто хочу, чтобы ты подумала об этом, хорошо?"
Она прошла мимо меня, налила себе еще одну чашку кофе, и вскочила на стол, размахивая ногами, как маленькая девочка.
"Так что. Хочешь присоединиться ко мне на лыжной тренировке сегодня?"
Я усмехнулась как ее манере поведения, так и ее способности быстро менять тему.
"Я думаю, у меня есть некоторые дела, о которых я должна позаботиться этим утром… Может, встретимся позже?"
"Дела, да?"
"Да".
"Ну, тогда договорились. Тимбем Ридж в 11:00?"
"Отлично". – Я потянулась за яйцами. – "Болтунья пойдет?"
Она кивнула, и я начала разбивать яйца.
Остальная часть завтрака прошла уже без каких-либо упоминаний о Ким, водоплавающих существах или Мике Джаггере, хотя время от времени я ловила не себе озабоченный хмурый взгляд Греты. Это продолжалось до тех пор, пока я не засобиралась уходить – душ, натягивание джинсов и толстовки, которую Грета принесла снова.
Она заключила меня в крепкие объятия, затем взяла за руки и пристально посмотрела на меня.
"Ты уверена, что ты в порядке, Дарси?"
"Да… Я думаю… черт, Грета, я не знаю. Я не знаю, чего я ожидала, но точно не этого. Я просто думала… черт, я не знаю, что я думала".
"Ммм", – сказала она, и положила руку мне на грудную клетку – "Она действительно добралась до тебя, да?"
Думала как-нибудь отшутиться, но не смогла. Я вздохнула.
"Я вижу ее, когда закрываю глаза – как будто она отпечаталась там. Мы знаем друг друга всего лишь один день, но каждая секунда этого дня была вдвое лучше, чем любая другая секунда во всей моей жизни».
Я осторожно высвободилась из объятий Греты и сняла свое пальто с вешалки.
"Да, можно сказать, что она добралась до меня".
"О, милая…», – она поправила мое пальто, и нежно расправила воротник.
"Помни, что я сказала тебе, ладно? Все может казаться немного странным прямо сейчас, но я думаю, что Ким, вероятно, чувствует то же, что и ты, поэтому не закрывайся полностью от нее."
"Я буду помнить".
Я поцеловала ее в лоб и криво усмехнулась.
"Спасибо, что позволила мне остаться – увидимся в одиннадцать?"
"Одиннадцать". – Она кивнула в знак согласия:
"И если ты не придешь, я буду считать, что ‘Дело‘ прошло успешно". – Она понимающе улыбнулась и подтолкнула меня к двери.
Я медленно шла домой, не обращая внимания на множество любопытных взглядов ярко разодетых и тяжело нагруженных лыжников, пробирающихся к склонам.
Я пойду и увижусь с Ким. Я поняла, что не смогу оставить все как есть. Мне нужно было знать, почему. Почему, если она была связана с кем-то, она допустила то, что случилось, почему она не сказала мне. Я отказывалась верить, что все это было односторонним, что она действительно думала обо мне, как о случайной любовнице. Может быть это было глупо, но пусть так.
Может быть, в конце концов, мы могли бы даже стать друзьями.
Господи, мысли о том, чтобы видеть ее, но не прикасаться, просто убивали меня, но, возможно, когда пройдет какое-то время, боль отступит и станет легче.
Возможно, возможно, возможно.
Автоответчик показывал 4 сообщения, и мой сотовый – все еще стоящий на зарядке, где я и оставила его еще накануне утром, пребывая в страстно-возбужденном угаре – показал 3 пропущенных звонка. В первую очередь я проверила автоответчик.
"Дарси, это Пэм. Я бы хотела увидеться с тобой, если ты в порядке – ты казалась немного расстроенной, когда уходила, и Ким была просто разбита, когда вернулась после разговора с тобой… Ну, в общем, позвони нам, когда появится возможность, хорошо? "
Следующим был от моей тети Бренны, которая приезжала, чтобы провести Рождество со мной. Бренна была в значительной степени единственным членом моей семьи, кто поддерживал со мной отношения – мои мать и отец вычеркнули меня из своей жизни несколько лет назад после того, как я привела домой свою первую девушку, и моя сестра, которая младше меня на одиннадцать лет, приняла их мнение обо мне, как библейский завет, ни разу не попытавшись выяснить для самой себя, была ли я действительно злобной лесбийской шлюхой, которую они из меня делали. Бренне было наплевать на мою ориентацию и она никогда не любила мою мать, поэтому за последние несколько лет мы привыкли проводить Рождество вместе, чередуя только место проведения праздника – либо у нее дома в Седоне, либо везде, где могла оказаться я.
Черт. Со всеми этими событиями, я забыла о ней. Мне нужно было забрать ее из аэропорта – она ненавидела маршрутки. Похоже, с Греттой я все-таки не встречусь. Я взглянула на часы. 8:37. Ее рейс ожидается примерно в полдень, и два часа езды до аэропорта, плюс парковка и дойти до терминала…
Когда заиграло третье сообщение, у меня перехватило дыхание.
"Дарси?"
Голос был почти шепотом, наполненным эмоциями.
"Это Ким – пожалуйста, возьми трубку. Пожалуйста?"
Последовала пауза, и тяжелый вздох.
"Боже, Дарси, ты просто сводишь меня с ума… Я должна поговорить с тобой, и я не хочу делать это по телефону. Пожалуйста, ответь!"
Еще одна пауза.
"Хорошо, я понимаю, после того, что я сказала тебе, и того, что случилось, ты, вероятно, не хочешь разговаривать со мной…"
А что она сказала? Подумала я, нахмурившись.
"… Мне так жаль. – Я знаю, что я должна была сказать тебе о Симон, я не знаю, почему я не сделала этого, я не лгала, о том, что вечность мечтала тебя поцеловать, но я просто не ожидала, что ты все-таки это сделаешь… не ожидала, что я при этом почувствую… на что это будет похоже…"
Она вздохнула и уверенно продолжала:
"Я прошу у тебя прощения за то, что не говорила тебе, что я… встречаюсь кое с кем, но я не приношу извинения за то, что произошло – я никогда не буду сожалеть об этом, Дарси, никогда! Пожалуйста!…"
Пиии.
Чтобтыпровалиласьдерьмоваякороткаялентаавтоответчика… Я подскочила к телефону, как будто она все еще висела на линии, но сразу остановилась, когда заиграло четвертое сообщение.
Это снова была Ким, и ее голос был таким потерянным.
"Хорошо, я догадываюсь, что ты не хочешь говорить со мной… я… я уезжаю завтра, моей группе повезло стать дежурными в Рождество – кто-то должен заботиться обо всех этих животных, ну, ты понимаешь…».
Ким была на втором курсе ветеринарной школы, и рассказывала мне про скользящий график, которому должны следовать она и ее однокурсники, чтобы заботиться о пациентах в клинике, находящихся там долгое время или остающихся на ночь. Пока я обдумывала все это, до меня, наконец, стал доходить смысл ее слов. Она уезжает.
Завтра, она сказала. То есть уже сегодня. Сейчас.
Я выбежала из дома, даже не дослушав ее сообщение.
К тому времени, когда я добралась до коттеджа Пэм и Кена, мне удалось немного взять мою панику под контроль, но если судить по удивленно приподнятым бровям Пэм в ответ на мое поведения, то видимо, моя попытка самоконтроля не увенчалась успехом. Она уставилась на меня, а я тем временем сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться.
"Она здесь?"
Вышло что-то похожее на хрип, и я, прочистив горло, попыталась снова.
"Неужели она уже уехала?"
ПожалуйстаПожалуйстаПожалуйста… Я вела себя нелепо, она встречалась с кем-то другим, и у меня не было никаких прав на нее, но я так хотела увидеть ее, аж до зубной боли. Сочувствие, отразившееся на ее лице, все мне рассказало, и я испытала настоящий шок, как будто от ушата холодной воды.
"Мне очень жаль, Дарси – они уехали рано утром. Ей пришлось уехать вслед за ними в полдень, чтобы выхаживать…".
"Черт". – Это все, что я смогла придумать.
Я провела рукой по волосам, потом по моему расстроенному лицу.
"Черт". – Произнесла я еще раз. Она уехала.
Пэм, безвольную, втащила меня в дом и усадила за кухонный стол. Я тихо сидела, погруженная в состояние жалости к себе, смутно осознавая передвижения Пэм по кухне у меня за спиной.
"Черный, верно?"
Я моргнула и кивнула, когда чашка горячего кофе появилась прямо передо мной.
"Спасибо," – небрежно сказала я и рассеянно поднесла чашку к губам, пока Пэм усаживалась в кресло напротив меня.
Она смотрела на меня какое-то время, и я осторожно, взглянув на нее, задалась вопросом, что она думает по поводу всего этого.
"Ты знаешь", – сказала она, наконец, – "У Ким было точно такое же выражение лица прошлым вечером после того, как ты ушла".
"Это было до или после того, как она в знак приветствия поцеловала свою подругу"? – Горькие слова вырвались у меня прежде, чем я смогла остановиться, и мысленно стукнула себя. Я злилась не на Пэм.
Я поморщилась и начала извиняться, но она махнула рукой и улыбнулась. – "Все в порядке. Ты имеешь полное право злиться".
"Но не на тебя."
Она помолчала, а потом пожала плечами – "Может и на меня. Я… я знала о Симон, но я все равно сделала все от меня зависящее, чтобы подтолкнуть вас друг к другу…"
Я вскинула голову. – "Ты знала?"
Она кивнула, и у нее даже хватило приличия выглядеть смущенной. Она знала. Это означало, что Кен знал тоже. И Кайл.
Я собираюсь надрать задницу этому маленькому поганцу в следующий раз, когда увижу его.
"Она и Симон то сходились, то разбегались на какое-то время… Ким уже сто лет не упоминала о ней, так что я подумала…"
Она посмотрела на меня, на боль в моих глазах, и вздохнула.
"Я никогда бы не подумала, что она будет так себя вести, будучи с кем-то связанной. Я правда верила, что Симон сошла со сцены, иначе я бы сказала. Вы двое настолько гармонично смотрелись вместе, и я не видела Кимми такой живой уже долгое время… Мне очень жаль, Дарси, на самом деле».
Мы молчали в течение длительного времени. Она смотрела на свой кофе, как будто тот мог разговаривать, а я уставилась в окно, желая вернуться назад во времени, но думаю, что если бы у меня это получилось, то я бы снова сделала ту же самую дурацкую вещь – черт, я бы, вероятно, сделала то же самое прямо сейчас, независимо от последствий.
"Господи", – Наконец, произнесла я и откинулась в кресле, потирая шею,
"Я по полной обложалась".
Я быстро взглянула на Пэм, соображая, надо ли мне приносить извинения за мою речь, но она, казалось, не слышала меня.
Я посмотрела на часы и встала. Мне нужно было забрать Бренну в 3 часа.
"Я должна идти. Спасибо за кофе».
На языке также вертелась благодарность за то, что она пыталась свести меня со своей такой-прям-свободной дочерью, но я остановила свой саркастический комментарий при себе. Вызвав у Пэм чувство вины, я бы все равно не почувствовала себя лучше – ну, по крайней мере, не на долгое время.
Она вздрогнула, отреагировав на мое резкое движение, не решаясь смотреть мне в глаза.
"Ох… ну, хорошо. Да. Гм…" – она замешкалась на минуту, снова проверяя содержимое своего стакана.
"Я хотела спросить тебя, что ты делаешь на Рождество… Я тут готовлю ужин, и мы бы хотели, чтобы ты и Грета тоже… Я собиралась позвонить ей позже"
"Я не могу, Пэм…" – она выглядела так, как будто я ее ударила, и я поспешил успокоить ее – "Нет, нет – это не из-за того, что случилось с Ким, я клянусь, моя тетя приезжает в город во второй половине дня, и у нас уже есть планы".
Я обошла вокруг стола и быстро обняла ее.
"Да ладно тебе, женщина, потребовалось бы гораздо больше, чем небольшая интрижка с твоей дочерью, чтобы испортить дружбу между мной и вами с Кеном".
Я рассмеялась, но это прозвучало неискренне даже для меня.
"То есть вот, что это было?" – Тихо спросила она – «Небольшая интрижка?"
Я медлила в течение долгого времени.
"Ну, для нее, я думаю, так и было". – Я выдавила слабую улыбку и сжала ее плечо, отступив на шаг.
Но так не было для меня. Я оставила это недосказанным.
"Дарси я…"
Я подняла руку, останавливая ее.
"Пожалуйста, – не бери в голову, я слышала уже достаточно много "Мне жаль, Дарси", этого точно хватит на месяцы вперед".
Пэм с трудом сдержала себя, и я улыбнулась.
"Я взрослая, и я сама принимаю свои собственные решения. А Ким свои. Вот так".
Пэм встала и проводила меня до двери, где мы еще некоторое время неловко стояли, прежде чем она вдруг развернулась и пошла обратно в кухню, чтобы схватить лист бумаги и ручку.
"Вот, позволь мне дать тебе ее номер телефона и адрес, хорошо?" – Ее голос был обнадеживающим, но я покачала головой.
"Нет, пожалуйста, не надо".
За час до этого, я не хотел ничего больше, чем увидеть Ким, поговорить с ней и услышать то, что она должна была сказать. Так или иначе, узнав, что Симон не была чем-то новым, что она какое-то время мелькала на горизонте и, вероятно, продолжит и дальше быть где-то поблизости, это заставило меня изменить свое мнение. Сейчас я просто хотела отпустить это и двигаться дальше.
Ее лицо вытянулось, она положила обратно клочок бумажки и вернулась к двери.
Я обняла ее снова. – "Я позвоню тебе через несколько дней, хорошо? Может быть, мы соберемся вместе на Новый год, если вы все еще будете в городе."
"Конечно," – сказала она печально, когда я открывала дверь.
"Хорошего Рождества, Дарси".
"И тебе, Пэм. Передавай мою любовь Кену, и пни под зад Кайла вместо меня". – Я остановилась и покачала головой. – "Нет, подожди, я сделаю это сама в следующий раз, когда увижу его".
Она улыбнулась на это. – "Береги себя, Дарси".
Я кивнула в знак согласия и направилась домой.

***

Первая естественная, искренняя улыбка озарила мое лицо за последние, казалось, несколько дней, когда я стояла посреди толпы нетерпеливых путешественников под указателем в зал выдачи багажа в Международном Аэропорту Денвера.
Она возникла, когда я заметила группу людей, спешащих вниз по эскалатору, вглядываясь позади них с плохо скрываемым волнением, я выпрямилась, становясь выше, когда причина этой самой тревоги показалась в поле зрения, во всех своих бусах, стразах, окруженная хиппи ореолом давайте-сядем-вокруг-костра-и-споем-Кумбайа. Тетя Бренна. Ее волосы отливали рыжевато-каштановым оттенком, как и мои собственные, но там где мои были короче и слегка вьющиеся, у нее они были длинные – почти до талии – и очень прямые. Сегодня в несколько узких прядей были вплетены и нанизаны разноцветные бусинки, которые мягко постукивали во время движения, а запах пачули улавливался с 30 метров. Ее длинная юбка – из какого-то тонкого и полупрозрачного материала – похожая на сбитого машиной павлина, и худощавые, сильно загорелые руки, выглядывающие из-под яркой бирюзовой майки.
Боже, как я любила эту женщину.
Тем временем эти самые тощие руки заключили меня в крепкое объятье, ее макушка, находящаяся на высоте чуть больше полутора метров, уткнулась мне в подбородок, а моя улыбка грозилась разорвать мое лицо пополам.
"Эй, Привет". – Сказала я, борясь с искушением ее приподнять. Ее ответ был приглушен моим плечом, и я, сдавив ее еще разок, наконец, отпустила.
Я улыбнулась и шутливо дернула ее за рубашку, дразня ее за такой наряд.
"Ты ведь понимаешь, что на дворе декабрь?"
Она проигнорировала насмешку, и немного отступила, все еще держась за мои руки.
«Боже мой, Дарси Рене, ты выглядишь просто превосходно. Где тот скелетон, который я оставила здесь в мае?"
Я засмеялась, и стащила сумку с ее плеча.
"Жаль, что ты мой прямой родственник – такие разговоры заставляют мое сердце трепетать".
"О, черт, милая – столько времени прошло с тех пор, как занятие любовью было определяющим фактором, который мог заставить мое сердце трепетать…"
Мой смех был слегка истеричен, и она внимательнее вгляделась в мое лицо.
"О, боже. Так, так, так. Наконец, снова на коне, да?"
Я не ответила, и она приподняла тонкие, нарисованные карандашом брови.
"Но ход не плавный, как я понимаю. Я чувствую, за этим задумчивым молчанием скрывается какая-то история, ты и твой отец так похожи в этом…"
Я нахмурилась на это ее сравнение меня с моим отцом и пожала плечами. Она схватила меня за руку и потащила по направлению к залу выдачи багажа.
"Ну, у тебя будет много времени, чтобы удовлетворить любопытство своей заинтригованной тетушки, но все это по дороге к тебе домой".
Я вздохнула. У меня было предчувствие, что это будет долгая поездка. К ее чести и моему изумлению, Бренне удалось дождаться, когда сумки будут загружены, парковка будет оплачена, и мы начнем движение вдоль бульвара Пена к трассе И-70, пока любопытство, которое она сдерживала, ерзая на сидении, как будто ей срочно нужно было в туалет, наконец, не одержало верх.
"Хорошо, крошка Лил – начинай ".
Я закатила глаза на услышанное прозвище: тогда я была босоногим ребенком пять-десяти лет, но я стала выше Бренны уже, когда мне исполнилось одиннадцать.
"Твоя аура совершенно измученная". – Она продолжила – "И это повсюду. Что, черт возьми, с тобой случилось? Я чувствую, что тут замешана женщина".
"Ну, Мисс Клео," – Иронично сказала я – «Я вижу, что твои удивительные экстрасенсорные способности пережили поездку из Седоны. Могу я сейчас поговорить с Элвисом?"
За это я заработала шлепок по руке и неодобрительный взгляд.
"Мне не нужны никакие способности, чтобы выяснить, что происходит, – хотя твоя аура в полнейшем беспорядке – но этот засос на шее рассказал мне обо всем, что мне нужно было узнать".
Прежде чем я успела остановить свою руку, она взлетела к моей шее, и Бренна радостно расхохоталась.
"Ах-ха! Я знала!"
"Черт". – Пробормотала я. Это был один из самых старых трюков Бренны "Как вытянуть информацию из строптивой племянницы", и я не могу поверить, что попалась на него. Снова. Ууух.
"Итак, – как я уже говорила, крошка Лил. Излей душу."
Я вздохнула и посмотрела на нее. Она расстегнула свой ремень безопасности и повернулась ко мне лицом в кресле.
"Ремень безопасности". – Сказала я мягко.
"Мне так плохо тебя видно…"
"Ремень безопасности". – Повторила я.
"Он царапает мне кожу…"
"Ремень безопасности".
"Да все в порядке, Дарси – сейчас не время…"
"Бренна". – Мой голос остановил ее. – "Нет ремня, нет истории".
Она нахмурилась и потянулась рукой, чтобы перекинуть ремень безопасности через ее тело. Я вернула свое внимание к дороге, пряча улыбку.
Я услышала щелчок, шорох одежды, и ворчание, когда она пыталась устроиться поудобнее.
"Все. Теперь счастлива?"
"Да".
"Ну".
"Ну". – Произнесла я, и сделала паузу. – "Ладно. Я встретила кое-кого, это было здорово, ничего не вышло, конец истории".
"И это все?" – Ее недоверие было очевидно. – "Это все, что ты собираешься мне выложить?"
"Это все, что произошло".
Она бросила в меня еще один недоверчивый взгляд, и я добавила:
"Ну, – Более или менее".
"Я хотела бы услышать "более" версию, пожалуйста. Например, когда ты познакомилась с этой женщиной?
"Гм, два дня назад… вроде как".
"Два дня"? – Она удивленно уставилась на меня. – "И вся эта неразбериха из-за того, что длилось меньше времени, чем требуется, чтобы испарилась вода в заткнутой ванне?"
Я нахмурилась. Блин, когда ты смотришь на все это таким образом, это звучит довольно жалко. Она заметила мой хмурый взгляд и ее голос смягчился.
"Должно быть, это были совершенно невероятные два дня".
Я кивнула, грустно улыбнувшись. – "Угу…"
Начав говорить, я не замолкала, пока мы не добрались до Джорджтауна, и к тому времени я полностью рационализировала свое решение оставить в покое и избегать любых контактов с Кимберли Скотт. Бренна была молчаливой на протяжении большей части пути. Не зная, Бренну, у вас конечно, не будет представления, насколько странным это было, но для справки, это было очень странно. Иногда она вставляла вопрос или комментарий, но в основном она просто слушала и пристально смотрела на меня, что, честно говоря, было немного подозрительно. Я, наконец, замолчала, и машина погрузилась в тишину на несколько минут. Она все время смотрела на меня с сочувствием в светло-карих глазах, таких же, как и мои собственные. Я была в ужасе, почувствовав жжение неожиданно подступивших слез. Я несколько раз поморгала, сдерживая их.
"О Дарси…"
Ее голос был полон любви и понимания, и это все, что было нужно, чтобы плотину прорвало. Я не особо открытый человек, – Я скорее "держи все в себе и не срывайся на ничего не подозревающих, совершенно невинных людях" тип девушки – но это, я не смогла сдержать в себе.
Бренна восприняла это спокойно, невозмутимо поручив мне съехать на обочину и лишь затем притянула меня к себе, поглаживая спину и что-то успокаивающе нашептывая, в то время, когда я, как ребенок рыдала у нее на плече. Двадцать с лишним лет стоицизма растеклись по ее ярко-бирюзовому топу в виде слез, слюней, и всяких других жидкостей моего организма, которые обычно выделяются в таких случаях. Когда я, наконец, последний раз глубоко вздохнула и всхлипнула, сказать, что я была немножко смущена, все равно, что сказать, что Скалистые Горы вокруг нас были всего лишь маленькими холмиками.
"О, Боже, Бренна, твоя рубашка…" – Произнесла я, шмыгнув носом, и, безуспешно пытаясь салфеткой стереть с блузки Бренны свои сопли, слюни и слезы, той самой, которую я должна была использовать по назначению с самого начала.
"О, Боже – Мне очень жаль."
Она уставилась на свою рубашку со смесью смущения и любопытства, как будто она была не совсем уверена, откуда это безобразие взялось, и хочет ли она вообще знать об этом. Когда я посмотрела на ее лицо, мое хлюпанье превратилось в икоту пополам с хихиканьем, и когда она повернулась ко мне с выражением недоумения, икота уступила место полноценному смеху.
Она моргнула и посмотрела на свою рубашку снова, прежде чем добавить к издаваемым мной звукам еще и свой смех. На этот раз слезы были слезами радости, и я охотно приняла их, так же как за несколько минут до этого боролась с ними, наслаждаясь тем, что напряжение, наконец, было снято. Когда наш смех перешел в легкое хихиканье, я снова завела машину и выехала на шоссе, продолжая нашу поездку. Мы ехали в тишине несколько минут, когда я почувствовала легкое прикосновение ее руки к моей собственной.
"Так что ты собираешься делать с этой девушкой, а?" – спросила она с нежной улыбкой.
Я вздохнула и сжала ее руку.
"Черт, если бы я знала, Брен. Если бы я только знала".
Это был мой, в значительной степени, стандартный ответ на протяжении пяти дней, которые Бренна оставалась со мной. Мы редко говорили о Ким, но в любой момент, как гром среди ясного неба, Бренна могла спросить:

"Так что ты собираешься делать?", – снова заставляя меня возвращаться к мыслям, которые я безуспешно пыталась выбросить из своей головы все это время.
Помимо вопросов Бренны и других случайных напоминаниях о Ким – случайных, которые происходили каждое утро, когда я просыпалась в одиночестве, прижимая к лицу подушку, все еще носившую слабый ее аромат, каждый раз, когда я слушала Пэтти Гриффин, которую я болезненно проигрывала снова и снова, будучи одной, и каждый раз, когда мелькнувшие где-то темные волосы попадались мне на глаза…
Не считая этих случайных напоминаний, мне удалось держаться подальше от Ким и спасти довольно приличное Рождество. Бренна заставляла меня смеяться без умолку. Ее прямолинейность и уникальный взгляд на мир всегда это делали. Мы разговаривали, ходили по магазинам, катались на санках, ели, пили, разговаривали и снова ели – Бренна даже пыталась освоить сноуборд в течение одного дня, и на удивление получалось у нее не плохо.
Пять дней пролетели незаметно и, прежде чем я успела опомниться, уже снова стояла в терминале аэропорта, тощие руки Бренн обнимали меня и мой подбородок утыкался ей в макушку.
"С Рождеством, Брен. Большое спасибо, что приехала, и выслушала и… ну, за все." – Пробормотала я, когда она отстранилась.
"Я прекрасно провела время, дорогая, спасибо тебе".
Она игриво посмотрела на меня.
"Итак, крошка Лил, что же ты собираешься делать?"
Я криво усмехнулась ей. – "Черт, если бы я знала".
Она улыбнулась в ответ, и схватила меня за руку, зажав что-то в моей ладони.
"Может быть, это поможет."
Я посмотрел на нее вопросительно, потом вниз на бумажку, которую она мне дала. На нем был написан номер телефона жирным шрифтом, в котором я узнала почерк Греты.
Я посмотрела на нее.
"Что это?"
"Ее номер телефона".
"Чей номер телефона?"
Я прекрасно знала, чей был это номер, так же как и она знала, что я знала.
Она ухмыльнулась, и снова быстро обняла меня.
"Пока, милая. Береги себя, хорошо?"
Я кивнула, и она, развернувшись, отправилась в зал ожидания на посадку. Пройдя несколько шагов, она остановилась и оглянулась через плечо.
"И ради всего святого, позвони ей!"
Я посмотрела вслед удаляющейся спине Бренны, а затем вниз на номер.
Смяла бумажку в руке.
Направилась к ближайшей мусорной корзине.
И не выбросила.
По пути обратно к моей машине, мне попадалось, по меньшей мере два десятка мусорных баков. К каждому я тянула руку, заносила над краем… и не отпускала.
Не смогла отпустить.
Разочарованная самой собой, я, наконец, сунула бумажку в карман, где она грозила прожечь дыру в штанах все время, пока я ехала домой. Что же я за слабак такой. Не могу даже выбросить малюсенькую бумажечку.
Я вставила диск Nine Inch Nails для пробуждения вдохновения – раньше я всегда прислушивалась к ним перед какой-нибудь встречей, когда я знала, что должна быть жесткой, – но даже вопли "голова, как дыра", на пределах моих легких, не избавили мой разум от бумажки в моем кармане.
Я поиграла в игру "сколько номерных знаков из разных штатов я смогу определить". Эта игра была намного веселее, когда мне было 8 лет.
Я поиграла в "я шпион с моим маленьким глазком", но играть соло оказалось настоящим испытанием.
Я поиграла в "красный грузовик, синий грузовик", но без пива, что это за игра?
Я вздохнула.
Я поерзала.
Снова вздохнула.
Я сдалась и вставила Петти Гриффин. Какого черта, – если у тебя такая депрессия, надо этим наслаждаться.
Все еще напевая "Колодец желаний" и думая о номере телефона на бумажке в моем кармане, я проследовала вдоль дорожных плиток вокруг моего дома до двери после того как припарковалась в маленьком гараже. Я попытался вспомнить, есть ли у меня что-нибудь в холодильнике, подумала, что нужно позвонить Грете и узнать, смогу ли я заинтересовать ее прогулкой…
Я похолодела. Что за…
Она оттолкнулась от перил крыльца и выпрямилась, молча разглядывая меня.
В голове вертелась мысль, на прошлой неделе была ли моя первая почти интуитивная реакция на ее красоту верной или это было просто в результате сложившейся ситуации.
Пока голубые глаза холодно рассматривали меня с ног до головы, я снова почувствовала, как будто меня ударили. Сомнений не осталось – я была права в первый раз. Она была безупречна; как после пощечины вам остается только хлопать глазами и бормотать "Чеееееееерт…»
Мне удалось моргнуть всего лишь раз или два, прежде чем я поняла, как должно быть выгляжу – я сделала глубокий вдох и заставила себя сдвинуться с места.
Я остановилась в нескольких футах от того места, где стояла она.
"Симона". – Произнесла я нейтральным тоном и кивнула.
Она смотрела на меня несколько мгновений, а затем скрестила руки на груди.
"Ты не Грета".
Уголок моего рта дернулся в полуулыбке. – "Нет, я не Грета."
"Тогда кто же ты, черт возьми?"
Видимо я уже не была достойна ее хороших манер.
"Некто не важный".
"Не пудри мне мозги".
Я пожала плечами и прошла мимо нее к двери. Открыв ее, я обернулась.
"Хочешь зайти? Если мне собираются устроить допрос, я предпочла бы заниматься этим за кружечкой пива".
Она, кажется, растерялась на секунду, я снова пожала плечами и толкнула дверь, оставляя ее открытой позади себя. Я повесила свое пальто на спинку стула и бросила ключи на стол, прежде чем перейти в гостиную и включить музыкальный центр, поспешно переставляя диск, который, как я знала, должен был сейчас заиграть. Возникло красивое лицо Ани Дифранко, и я улыбнулась – годится, подумала я, и включила диск.
Я вернулась на кухню, захватила пиво, и как раз открывала его, когда Симон, наконец, решив что-то там сама с собой, зашла внутрь. Она осмотрелась с любопытством, разглядывая написанный акварелью в приглушенных бронзовых и зеленых тонах пейзаж, камин, деревянный пол и шерстяной ковер Навахо. Она слегка нахмурилась, когда подошла к рисунку в карандаше над камином. Там была изображена химическая молекула в трех различных измерениях. Подарок от бывшего соседа по комнате, который изучал черчение, в то время когда я проходила органическую химию. Он был настолько очарован строением молекулы пластика, которую я использовала в обучении, что взяв за основу одну из моих моделей, применил эту структуру в своем чертеже, а затем подарил его мне в качестве прикола. Мне настолько она понравилась, что в результате, я вставила ее в рамочку со стеклом и теперь, каждый раз когда смотрю на нее, все еще улыбаюсь.
"Бензольное кольцо". – Прозаично произнесла я.
Она подскочила с виноватым видом от звука моего голоса и быстро обернулась, глядя на меня так, как будто моя цель заключалась в том, чтобы специально ее напугать.
"Извини", – сказала я, на самом деле этого не подразумевая.
"Хочешь?" – Я помахала пивом, и она замешкалась, но потом покачала головой. Я пожала плечами, прислонившись спиной к стойке и скрещивая руки. Она пристально изучала меня в течение нескольких минут, пока я небрежно потягивала свое пиво.
"Так кто ты такая и откуда ты знаешь Ким?" – Наконец проговорила она, нарушив молчание.
Я посмотрела на нее. Я идиотка, которая влюблена в твою девушку. Я хотела это сказать, но не сказала.
"Я Дарси, и ее родители мои друзья".
Она подозрительно посмотрела на меня, как будто ни при каких таких обстоятельствах родители Ким не могли со мной дружить. Я даже почувствовала себя лучше от того, что видимо она не достаточно хорошо знала Пэм и Кена.
"Тогда чем вы занимались с Ким в тот день?"
Ох, если бы ты только знала…
"Каталась на лыжах".
"Помимо катания на лыжах!" – Она фыркнула, демонстрируя свою досаду. – "Между вами что-то происходит, и я хочу знать, что именно! Я хочу услышать ответ немедленно!"
Я приподняла бровь. Не часто мне встречаются люди, которые разговаривают со мной в таком тоне в моем собственном доме. На самом деле, мне в принципе не часто встречаются люди, которые разговаривают со мной в таком тоне. Это просто вывело меня из себя. Я осторожно поставила свое пиво и снова скрестила руки, изучая ее.
"Что ж, Симон," – сказала я спокойно, но твердо – "Ты приехала в неправильное место для получения ответов. Если у тебя проблемы с Ким, то тебе следует решать их с ней, не со мной. Сейчас у меня есть дела, так что… "
Меня прервал стук в дверь, и я нахмурилась.
Кто, черт возьми, это может быть? У меня не часто бывают посетители, а теперь сразу двое, и все это в один день?
"Иди," – сказала Симон, ухмыльнувшись, переходя в гостиную – "Я могу подождать".
Черт возьми. Чем больше я общалась с этой женщиной, тем меньше она мне нравилась. И она определенно не нравилась мне настолько, чтобы даже пытаться что-то наладить.
"Черт". – Пробормотала я, и потопала к двери, рывком открывая ее с большей силой, чем это действительно было необходимо.
"Что…" – мой раздраженный голос замер от удивления.
Другая пара голубых глаз смотрела на меня настороженно, и сразу отправила меня в такое состояние эмоционального свободного падения, что мне пришлось схватиться за дверную ручку, чтобы не упасть от внезапно нахлынувшего головокружения. Когда мое сознание наконец реабилитировалось, у меня вдруг возникло чувство невероятного облегчения – как будто я нашла то, о чем даже не подозревала, что я это теряла. Маленький кусочек меня вставился обратно на свое место.
"Ким… что ты… Оооо…"
Последний звук был почти стоном, когда она шагнула вперед и без лишних слов обняла меня, уткнувшись лицом в плечо. Весь мой гнев и решительность тут же растаяли, не в силах конкурировать с ощущением полного и абсолютного блаженства, которое я испытывала в тот момент. Я закрыла глаза и удовлетворенно вздохнула, притянув ее к себе еще крепче. От нее пахло кожей и мылом, соснами и снегом, и я дышала ею жадно, наполняя свое сознание пьянящим сочетанием. Холод снаружи все еще цеплялся за ее кожу и одежду, но дыхание на моей шее было теплым, а губы, мимолетно коснувшиеся моей челюсти, обжигали.
"Боже, как же хорошо," – прошептала она мне в плечо, и я в ответ обняла ее сильнее, не в силах найти слова, или голос, чтобы ответить, но полностью согласилась с таким мнением.
"Я не хочу отпускать тебя".
"Тогда не отпускай…" – Прошептала я в ответ… Пожалуйста, не отпускай… умолял голос внутри меня.
Мои глаза распахнулись, и я втянула воздух, когда ее руки скользнули под мой свободный свитер, поглаживая меня по обнаженной коже. Она одобрительно промурлыкала – то ли реагируя на мой ответ, то ли на ощущение ее руки на мой коже, я не знала и не особо заботилась, я просто знала, что этот звук окончательно ослабил меня, и мне срочно надо найти, куда бы присесть в ближайшее время, до того, как я все-таки упаду.
"Ты определенно смотришься, как кто-то важный с того места, где я стою".
Голос, горький и смирившийся, прорвался сквозь туман эйфории моего помутившегося сознания.
Симон.
Я забыла о высокой, белокурой и сердитой.
Ким замерла, услышав голос Симон, и я вздохнула, ожидая, что она виновато отскочит. Она медленно отстранилась, но, к моему удивлению и радости, лишь настолько, чтобы посмотреть через плечо. Она оставила свою руку свободно лежать на моих бедрах, не больше стремясь разорвать наш контакт, чем я.
"Симон?" – сказала она в замешательстве – "Что ты тут делаешь?"
Она посмотрела на меня вопросительно, и все, что я смогла сделать, это ослепительно ей улыбнуться, по-прежнему поражаясь тому факту, что она была здесь, со мной, касалась меня… улыбка стала еще шире, если только такое было вообще возможно, и ее губы дрогнули в ответ. Ее руки сжались на моей талии, и она наклонилась немного… и поцеловала меня.
На глазах у Симон, наплевав на все, она поцеловала меня, страстно.
"Черт возьми, Дарси, я скучала по тебе». – Произнесла она после того, как разорвала поцелуй.
В тот момент я была в состоянии только моргать и кивать, мое тело покалывало и мой мозг пытался собрать себя в кучку, чтобы понять, что все это значило.
Ким улыбнулась моему потрясению, потом посмотрела мимо меня на Симон. После еще одного легкого поцелуя в губы и быстрого сжатия моего бедра, она повернулась к высокой блондинке, обертывая руки вокруг моей талии.
Симон сердито переводила взгляд с меня на Ким, и снова на меня. Я попыталась как-то смягчить "Я так безумно счастлива, что готова петь, как Джули Эндрюс"-ухмылку, которая, я была уверена, красовалась на моем лице, но блин, я была так счастлива… Холмы оживают…
Я взяла свое лицо под контроль, но эмоции, переполнявшие меня, требовала выхода, так что вместо того, чтобы ухмыляться, я в конечном счете обняла покрепче Ким и поцеловала ее волосы. И все-таки улыбнулась. Определенно это не то, что хотела увидеть Симон, но выражение на лице Ким придало мне смелости…
Да и плевать на Симон.
Я снова поцеловала Ким.
"Что случилось Ким? Вот почему ты была такой безумно странной на прошлой неделе?" – Ее голос дрогнул немного, и я могу поспорить, что она рассердилась, не привыкнув быть в такой ситуации. Не то, чтобы кто-то другой привык видеть свою девушку, целующую кого-то другого…
Это мысль слегка отрезвила меня.
Я попыталась отодвинуться от Кима, но ее рука притянула меня ближе к себе и она ответила.
"Я не была "безумно странной" Си – Я только сказала тебе, что не хочу больше спать с тобой. Мы обе согласились, когда снова сошлись, что это просто временное… черт, ты та, кто поставил меня в известность, что собирается сохранить свои варианты для чего-то нового открытыми, и это было просто удобным развлечением для нас обеих ".
Она повернулась ко мне робко и провела тыльной стороной ладони по моей щеке.
"Мне не нужно больше удобное отвлечение".
Жест был настолько сладким, слова такими искренними, что я закрыла глаза и обернула руки вокруг нее, как осьминог.
"Я люблю тебя". – Слова вырвались, прежде чем я успела их остановить. Мягко, но достаточно громко, чтобы она могла расслышать. Одна часть меня была напугана до смерти тем, что она услышала, другая часть надеялась, что она все-таки слышала.
Она замерла в моих руках, на долгое, как мне показалось, долгое время.
Видимо она слышала.
Черт.
"Гм… Я имею в виду, я люблю, как…" – Пробормотала я, намереваясь вернуть себе самообладание после слов, которые я произнесла слишком рано.
Вдруг ее губы встретились с моими в самом сладком поцелуе, который я когда-либо испытывала – медленном и глубоком, с налетом страсти, но в основном просто сладком.
"Я тоже тебя люблю, Дарси. Боже, я так тебя люблю…" – ее голос был низким, наполненным эмоциями, и это почти убило меня. Мы держались крепко друг за друга, возможно, прошли часы, но, скорее просто долгие, долгие мгновения.
Хлопнувшая дверь вернула нас к реальности, и мы обе подскочили и передвинулись немного в сторону, глядя робко на закрытую дверь.
"Черт", – Сказала Ким усмехнувшись – "Я думала, что смогу разрулить это как-то поделикатнее".
"Хочешь догнать ее?" – Я старалась произнести это без страха в голосе, насколько было возможно. Логически я понимала, что если она сейчас пойдет за ней, то это не будет концом света. Она сказала, что любит меня – у нас полно времени, разве нет?
"Нет" – Уверенно сказала она, и я не смогла скрыть вздох облегчения. Она изучала мое лицо какое-то время, а потом мягко поцеловала меня, удерживая меня за руку.
"Дарси".
Я избегала ее взгляда, но серьезность ее тона привлекла мое внимание.
Я кивнула, давая понять, что я слушала.
"Симон и я… мы были вместе около четырех месяцев, и расстались, когда поняли, что это ведет нас в никуда".
Я не отрываясь смотрела на нее, стараясь не обращать внимание на иррациональные чувства, которые нахлынули на меня, услышав о ее бывшей любовнице.
«Несколько месяцев назад мы снова пересеклись в гостях – никто из нас не имел постоянных отношений, и нам всегда было хо…" – Она посмотрела на меня, скривившись, и изменила формулировку, – "удобно… вместе, так что мы вроде как сошлись снова, но не совсем…"
Она убрала руку с моей талии и провела нервно по своим волосам. Она вздохнула, потом еще раз, и снова провела рукой по волосам.
Я знала, что нам нужно многое обсудить – принести извинения и принять их с обеих сторон – но в том момент, это казалось не таким важным. Я схватила ее руку и преподнесла к губам, нежно целуя каждый пальчик.
"Мне нужно волновать на ее счет?" – Тихо спросила я.
Она моргнула, и покачала головой.
"Ты меня любишь? По-настоящему?" – Я старалась, чтобы мой голос не дрожал, но он все равно сломался немного, и я съежилась от того, насколько жалко он звучал.
Она снова моргнула, а затем улыбнулась мне самой ослепительной, самой искренней улыбкой, которую мне доводилось когда-либо видеть.
"По-настоящему люблю".
Она схватила меня за край свитера и притянула ближе к себе.
"Я очень, очень люблю тебя, Дарси Макс", – сказала она перед поцелуем, который переворачивал мой мир и заставлял меня верить ей.
Мы оторвались друг от друга, задыхаясь, и я подумала, что улыбка на моем лице должно быть выглядит так же глупо, как и ее улыбка.
Я надеялась, что это так – это было чертовски восхитительно.
"Я не думаю, что тебе это понадобится в ближайшее время…" – Сказала я, снимая с нее пальто и позволяя ему упасть на пол позади ее.
"Или это…" – Я вытащила из ее брюк водолазку и стянула ее через голову, откидывая ее туда же, куда и пальто.
Черное.
Я резко втянула воздух.
Я была падка на черное белье.
Она рассмеялась хриплым, сексуальным смехом – боже как я любила этот смех – и притянула ее ближе, положив руки ей на бедра.
"Неужели".
Я уже говорила, насколько чертовски сексуальной она была?
"Да," – произнесла я, направляя свои руки вдоль ее живота вверх, пока не добралась до края ее лифчика. Теперь была ее очередь прерывисто дышать и постанывать.
"Ммммм…" – В подтверждение промурлыкала я, мимолетно касаясь большими пальцами ее сосков, чувствуя их набухание.
"Господи, что ты делаешь со мной…" – сказала она, задыхаясь, и схватила меня за руку, увлекая в спальню.
Ей каким-то образом удалось избавить меня от моего свитера и белья до того, как мои ноги уткнулись в край кровати. Я была впечатлена ее находчивостью и, конечно, не стала жаловаться.
Я упала на мягкое одеяло, и как только она последовала вслед за мной, мы переплелись, меняя немного наше положением.
Я неторопливо целовала ее, осознавая, что все время в этом мире принадлежит нам.
Мы оторвались друг от друга, жадно хватая ртом воздух, и улыбались, как маньяки.
"Думаешь, твоя мама приготовит утром французские тосты?" – Спросила я, делая серьезный вид, а затем закрыла глаза, падая в омут от того, как ее язык скользнул по моей ключице, направляясь ниже.
"Ммммм… может быть…" – Она злорадно улыбнулась мне, и это была последняя моя мысль о завтраке, пока… ну, пока не пришло время завтрака.

+3

4

замечательные рассказы... в который раз уже перечитал...

0


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Рассказы и повести » K.E. Lane "Телемарк" и "Осьминог"