Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Рассказы и повести » СВС (Синдром Внезапной Смерти)


СВС (Синдром Внезапной Смерти)

Сообщений 21 страница 39 из 39

21

Аукционный дом HELANDER
«Наконец-то начало, еле дождалась». – Люба сидела в зале торгов, в четвёртом ряду ближе к левому краю. – «Правильно я села? Может, лучше было назад сесть, чтобы видеть весь зал? А вдруг меня саму, тогда не будет видно? Зал-то большой – Она попробовала посчитать ряды, но где-то на середине сбилась. - Рядов двадцать, наверное, по десять мест в каждом, и больше половины уже занято. Сколько человек-то уже? Много. Большая толпа у столиков с едой. Марина говорила, что на аукционы в Москве, обычно мало приходит людей. Тридцать-сорок человек уже много считается, а здесь не так, здесь гораздо больше. И что делать, если я, из задних рядов, подниму руку с бидовым номером, а меня не увидят? Как там Марина учила? – «Если видишь, что аукционист не заметил твоей поднятой руки, и продолжает отсчитывать – громко кричи АП». – Она огляделась ещё раз, есть ли сзади места. Да были, хотя на многих стульчиках уже лежали чьи-то вещи, но свободные места ещё были. – «Пойду, пересяду».
Она встала, и пошла к задним рядам, заодно изучая обстановку. Большой зал, с рядами кресел посередине, постепенно наполнялся участниками торгов. Многие друг друга знали, приветливо здоровались, обменивались новостями, и балагурили. При входе были накрыты столики с лёгким фуршетом: фрукты, печенюшки, чай, кофе, и, даже, алкоголь. Там было оживлённо. Посетители не стеснялись, и с удовольствием злоупотребляли закусками и спиртным. Голоса в общении между собой не снижали, громко и от души смеялись, словно собрались здесь не для покупок, а для приятного времяпрепровождения, как будто пришли на встречу старых друзей, чтобы вспомнить былое, обсудить коллекции, да и просто пообщаться.
«Я здесь самая молодая». – подумала она. –«Это плохо, как белая ворона среди них». – Люба осторожно огляделась вокруг, но заметив, что на неё никто не смотрит, немного успокоилась. - «Слава богу, никто не обращает на меня внимания, это хорошо». – Она с напряжением вглядывалась во всех входящих, ожидая увидеть вчерашних типов, но их до сих пор не было. – «Пять минут до начала, а их всё нет. Странно. Могу я не узнать их? Вряд ли. Как можно не узнать двух квадратных лысых бандитов? Да и худого неприятного Жорика тоже… - Она ещё раз осмотрела зал и людей. – «Нет, их пока нет. И что буду делать, если они не появятся? С кем торговаться? Остановится торг на старте и, что мне делать? Ой, не знаю. Ничего, наверное, не делать. Что ж тут поделаешь? – Она снова осмотрелась, в надежде увидеть, мелькающие в толпе, лысины бандитов, но, увы, не увидела. Вернее лысины то были, и даже много, но только не бандитские. Их складчатые, как у шарпеев, загривки, ни с какими другими не спутаешь. Она посмотрела на часы.- Ну всё, сейчас начнут, а они так и не пришли. Плохо. Вот так рушится хороший план. А вдруг они решили торговаться по телефону? – Мысль была настолько простая, и очевидная, что даже странно, что она не пришла ей в голову раньше. - «Точно, так они и сделают. Зачем им светиться тут с такими рожами, и пугать людей своим бандитским видом? Они сейчас сидят где-нибудь в номере гостиницы и ждут звонка от менеджеров аукциона, когда подойдёт их лот. Что же мне делать в этом случае? Тоже делать ставки? А вдруг это не они, и после моей ставки желающих перебить её не окажется?» – От одной мысли об этом у неё подкосились колени, и она плюхнулась на ближайшее свободное место. - Это будет катастрофа. Выкупить я не смогу, там старт с трёх тысяч долларов – это очень много».
Вдруг она почувствовала на себе чей-то взгляд, непроизвольно подняла голову и встретилась глазами с неприятным Жориком. Он стоял сбоку от кресел и, тоже, внимательно изучал зал. – «Почему он так рассматривает меня?» - Сразу два противоположных чувства охватили Любу. С одной стороны облегчение, что он, всё-таки, появился, а с другой - страх, что он заметил её, и почему-то обратил на неё внимание. Она уткнулась в каталог, и сделал вид, что не замечает разглядываний Жорика. – Не бойся, только не бойся. – Уговаривала она себя. - Ты справишься. Слышишь? Справишься. Ты делаешь это ради неё, чтобы она поняла, что тебе можно верить. Что ты любишь её. – От слова любишь у неё перехватило дыхание. – Люблю? В первый раз говорю это себе. Ооо, голова поплыла. Да, люблю. Люблю её и поэтому сделаю для неё всё. Раз она любит деньги, и хочет заработать на моих картинах, то я достану ей эти деньги. И тогда она меня оценит. – От этих мыслей она забыла, где находится, и что за ней наблюдает Жорик. Вспомнила, спохватилась, но страх уже прошёл, и она смело подняла голову. - Я не боюсь тебя. – Посмотрела в его сторону, но увидела лишь пустоту, его там уже не было. – Где же ты? – Она вытянулась, и стала искать его поверх голов. Наконец нашла, он сидел через три ряда от, неё с противоположного края. – Очень хорошо, буду видеть, что он делает, а он меня нет.
Тем временем аукционист поднялся на специальный подиум, на котором стоял столик со стеклянной столешницей. На нём размещался микрофон, и прочие атрибуты ведущего, включая главный – молоток. – Это ведущий? Как странно, я опять не этого ожидала. Аукционист должен быть солидным и обязательно в смокинге c бабочкой. А тут что? – Она окинула взглядом, усаживающегося за столик ведущего. Выглядел он просто: джинсы, светлая с лёгкой полоской рубаха и свитер, накинутый на плечи. Однако, несмотря на простоту одежды, было видно, что человек он не бедный и поэтому может позволить себе роскошь выглядеть скромным. Был он крупным, улыбчивым, и естественно светловолосым, типично скандинавского типа, мужчиной, и если охарактеризовать его одним фразой – он был уютный.
«Интересно, на каком языке будет вести торги?» - Сзади аукциониста располагался большой экран, на котором высвечивалось название аукциона с его текущим номером, несколько секунд этот кадр висел, а потом сменялся нарезкой фотографий топлотов,  с подписями на финском и английском языках. – «Если даже, будет вести на финском, а на экране будут показывать именно тот лот по которому идут торги, то ничего сложного нет. Буду следить за экраном».
Тем временем ведущий занял своё место, проверил микрофон и объявил о начале торгов, попросив гостей занять места в зале. Сбоку от ведущего появилась девушка с блокнотом в руках, очевидно для того, чтобы вовремя подсказать, где поднимается рука, если сам ведущий не уследит. Он полуобернулся к ней, проверяя, что она на месте, посмотрел на её ножки и обменялся какой-то шуточкой, потом уточнил у столика справа от себя, за которым расположились менеджеры с телефонами в руках, готовы ли они. Убедившись, что всё готово, вновь обратился к залу, и напомнил основные правила ведения. Чуть более подробно остановился на способах оплаты и когда победители смогут забрать свои выигранные лоты. Говорил он на финском, но тут-же дублировал себя по-английски. – «Ну, совсем хорошо. Проблем с пониманием, что происходит, вроде нет» - В груди Ворониной начиналось лёгкое возбуждение от того, что сейчас будет происходить. Всеобщий настрой на покупки передался и ей. – «Ну, давай уже начинай». – Начала подгонять она, про себя, ведущего.
И он начал:
- На торги выставляется лот номер один: «Сахарница и молочник». Германия, фирма «Gebrüder Deyhle», конец XIX - начало ХХ века.
Серебро.
Клейма: полумесяц и корона, 835 пробы, фирмы «Gebrüder Deyhle»  в виде изображения лошади.
Стартовая цена этого лота 100 Евро. Есть желающие приобрести этот лот? – Он посмотрел в зал, ожидая реакции, и она последовала. Из середины зала вверх поднялась рука с бидовой карточкой.
- Вижу, спасибо. Итак, сто евро за Сахарницу с молочником раз, сто евро два. – Он показывал молоточком на сделавшего ставку участника, и одновременно внимательно осматривал зал, отслеживая, не поднимется ли ещё рука с бидом. И она поднялась. – Спасибо, двести евро у дамы слева. Итак, двести раз, двести два. – Начал он отсчёт и посмотрел на первого участника, надеясь на его ответ, и правильно - тот кивнул ведущему, и поднял свой бид. – Спасибо, триста евро у мужчины в середине. – И тут же посмотрел на даму слева, но та покачала головой, показывая, что не будет продолжать. – Я понял, вы закончили. – И он снова осмотрел весь зал. – Итак, если желающих поспорить, больше нет. Триста евро раз, триста евро два, и… - Он сделал эффектную паузу на взмахе молотком. – Три, продано и громко стукнул им по специальной подставке на столе. – Продано участнику с номером. – Он посмотрел на участника. – Покажите, пожалуйста, карточку. – И когда тот поднял. – Спасибо, продано участнику с номером пятнадцать.
Девушка рядом с ним записала результат и номер бидовой карточки первого победителя в свой блокнотик.
- А мы переходим к лоту номер два: Вазочка «Тиффани»
На экране сзади появилось фото вазочки и описание к ней: США, Нью-Йорк, фирма Тиффани, 1854 - 1870 гг.
Серебро; золочение, чеканка.
Клейма: 925 пробы в прямоугольном щитке "925.1000" под "QUALITY", две буквы "М" готическим шрифтом (J.C. Moore&son"), фирмы «TIFFANY&СО.». "550 BROADWAY", номер модели "1026", инвентарный номер "1375" .
Вес 513 г.
Диаметр: 13 см.
Состояние: в хорошей сохранности, потертости.
Ведущий не стал всё это перечислять, ограничился названием, и добавил:
- На этот лот есть несколько заочных ставок, поэтому начну с наибольшей – тысяча пятьсот евро.
Воронина посмотрела в каталог и увидела, что эстимейт лота был 500 – 1000 Евро. – «Ага, понятно, если есть заочные ставки, то он начинает не со стартовой цены, а сразу с наибольшей».
Тем временем в зале поднялось несколько рук с бидами почти одновременно.
- Спасибо. – Ведущий указал молоточком на одного из участников. – Мужчина слева был чуть раньше. – И начал отсчёт. – Тысяча пятьсот раз. – Но увидев, что одна из рук не опустилась, тут же указал на неё. – тысяча шестьсот. – Снова увидев, что и первый участник не опустил руку, вернулся к нему. – тысяча семьсот. – и снова ко второму, и так далее, и так далее.
Торги пошли быстро и оживлённо. Большинство лотов продавались в один два шага. Если на лот ставок не было, то ведущий объявлял, что лот не продан и тут же шёл дальше. Первая крепкая схватка произошла на лоте с номером 68, это был Кувшин из Российской империи. Ведущий уже привычно объявил, что есть несколько заочных ставок, и поэтому он начинает с наибольшей. Любу кувшин не интересовал и она, не следила за тем, что вокруг него происходит, но по мере роста ставок, зал начал втягиваться в борьбу двух участников, и напряжённо следить за торгами. Волей не волей, Воронина тоже стала следить за ставками, а ведущий уже объявлял цифру в восемь тысяч Евро. – Ого, а какой был старт на него? – заинтересовалась она и посмотрела в каталог, там был эстимейт 5000 – 6000 Евро. – Значит, торги начались с пяти, и уже дошли до восьми. А кто торгуется интересно? – Она проследила за движениями молотка ведущего и поняла, что торгуются двое: мужчина из первых рядов и женщина ближе к ней. Люба прочитала описание лота:
«Россия, Москва, фирма Поставщика Высочайшего двора И. Сазикова, 1847 г.
Серебро; золочение, гравировка.
Клейма: 84 пробы; герба города Москвы «Георгий Победоносец»; инициалы пробирного мастера «АК» над датой 1847; фирмы «САЗИКОВЪ» с двуглавым орлом.
Гравировка дворянского герба в картуше и  «E.G. WafHe 19 4/IV 23».
Вес 1269 г.
Высота 37,5 см.
Состояние: в отличной сохранности, не реставрирован».
«Надо же, из России. А, кто торгуется за него интересно?» – Пока она вникала в ситуацию, ставки поднялись уже до десяти тысяч, причем мужчина отвечал сразу, а женщина поднимала руку с бидом, после некоторой задержки, как бы решаясь. Ещё через несколько шагов, она сделала паузу и ведущий, увидев это, спросил:
- Вам нужно позвонить? – Она кивнула. - Хорошо мы подождём. – И обратился к залу. – Извините за вынужденную паузу, но участнику нужно посоветоваться. А я пока воспользуюсь этим и выпью, с вашего позволения, водички.
Люба изо всех сил старалась услышать, о чём говорит женщина по телефону, но так и не смогла.
Зато ведущий увидел, что какое-то решение принято и уточнил.
- Вы готовы продолжать? – и когда та, утвердительно кивнув, подняла руку с бидом, он указал на неё молоточком, и озвучил ставку -  пятнадцать тысяч Евро. – После чего немедленно повернул голову к мужчине, и тот не задержался с ответом, привычно быстро подтвердив кивком головы, что продолжает бороться. – Шестнадцать тысяч…
Прямо за Любой раздался приглушённый голос по-русски. – С ума сойти, уже в три раза выше рынка. Что они вцепились в этот кувшин?
- Не скажи. – ответил ему другой. – В такой сохранности от Сазикова бывают редко. Я сам осматривал его, и там действительно не было реставрации.
- Тогда понятно.
А, ставки всё повышались, и повышались, и цена уже перевалила за двадцать тысяч.
- Ну, это уже, действительно, странно, выше двадцати - точно перебор, и ведь не конец при этом.
- Да, если попробуют продать сейчас в России, то за эти деньги не смогут.
- Так-то оно так, только времена теперь какие-то дурные. В Москве сейчас метут всё, и по бешеным ценам. Не удивлюсь, если увижу этот кувшин на ближайшем Антикварном Салоне в ЦДХ, в два раза дороже, чем сейчас.
Любе очень хотелось повернуться, и посмотреть на знатоков сзади, но было неудобно.
Борьба за кувшин, наконец, подошла к завершению, и ведущий, указывая на мужчину из первых рядов, начал финальный отсчёт:
- Двадцать пять тысяч раз, двадцать пять тысяч два, и если никто больше не хочет поспорить – три.
Зал выдохнул, а ведущий добавил:
- Да, борьба была серьёзная, давайте же поздравим победителя. – Зал с удовольствием откликнулся на это предложение, и дружно похлопал обоим участникам схватки, за доставленное удовольствие.
«То ли ещё будет…» - С вызовом подумала про себя Воронина. – «Что вы скажите, когда за мой рисунок будут давать не двадцать пять, а сто тысяч долларов?».
Аукцион продолжился, и по мере приближения к лоту № 153, на Любу стал накатывать нешуточный мандраж. Её, даже, стало слегка знобить, и физически потряхивать. – «А может, зря я всё это затеваю? Ещё не поздно остановиться. Ну, приехала, ну посмотрела. Ну, и хорошо. Зачем устраивать себе такой экстрим? Только для того, чтобы убедить в чём-то Халитову?» - От одного упоминания её фамилии, сердце прыгнуло к горлу, и по телу стала разливаться горячая волна. – «Боже мой, одно упоминание фамилии, и уже всё… Да, я хочу сделать это для неё. Хочу». - Она стиснула зубы, словно поднимаясь в атаку из окопа. – «Хочу и сделаю».

Спальня секретной квартиры в Новогиреево. Халитова
- У твоей чеченки заглохла машина. Сможешь нести близняшку? Я прикрою.
Выстрелы от ресторана, от дома напротив, и сверху в ответ от Лены, слились в единую барабанную какофонию, а я склонилась над раненной девушкой и, пытаясь зажать рану, уговаривала её не умирать.
- Мы вытащим тебя отсюда. Слышишь? Вытащим…
- Я слышу, а ты слышишь? Выключи его или выброси.
Света наклонилась ещё ниже. – Не понимаю, что ты говоришь.
- Ну, кто там тебе названивает, а? Совсем у людей совести нет?
- Что?
- Это твой телефон. Отвечай сама. Если я его найду, то, скорее всего, выброшу в окно.
Света открыла глаза. Она не на площади, и это не выстрелы. И уж тем более не голос близняшки. Она лежит, уткнувшись носом в тёплую шею Лены, и прижимается к ней всем телом. – «Какое наслаждение спать с ней так. Как же мне нравится проснуться, чуть раньше, и дразнить её поцелуями в шею… ммм». – Она провела ладонью по тяжёлой груди своей возлюбленной, и проверила сосочки. – Тряпочные. – Нежно прошептала она ей на ушко.
- Чтооо? – Простонала та в ответ. – Тебе мало было? Конечно тряпочные.
- Бархатные, мягкие, и тряпочные. – Света продолжала поглаживать сосочки Елены, и чувствовала подушечками пальцев, как те твердеют. – Оооу, быстро. Уже не тряпочные. Повернись, я хочу посмотреть на них.
- Но вначале сделай что-нибудь с телефоном.
Светлана повернулась, и проследила взглядом по дорожке сброшенной одежды до двери. В конце её лежала сумочка, из которой и трезвонил сотовый.
- Почему ты его не выключила?
- Основной выключила, это экстренный, его номер, кроме тебя, знают ещё несколько человек. Я его никогда не выключаю.
Тарханова повернулась, и приподнялась на локте. – И кто же это? – Одеяло эротично съехало с её плеча, и из-под него выглянула её левая грудь с торчащим тёмным соском. Света не удержалась, и быстро наклонила голову, чтобы схватить его губами.
- Не-не-не. – Увернулась девушка. – Иди, посмотри кто там. Мне что-то беспокойно от этой настойчивости.
- Ладно, только никуда не уходи. – Халитова встала, и пошла к сумочке, намеренно поддразнивая Елену, покачивая соблазнительными формами, своего обнажённого тела. В конце пути она остановилась и демонстративно чувственно нагнулась, доставая телефон. Провокация достигла цели.
- Оооо. – Простонала Тарханова. – Не торопись, ищи тщательнее свой телефон.
- Что, нравится вид?
- Очень.
- Спасибо. – Она, наконец, выудила его из недр сумочки, и посмотрела от кого вызов – Ого, это Илма. – Нажала принять, и ответила:
- Привет Илма, что случилось? Сколько? Ого. – Повернулась к Тархановой и, прикрыв динамик, прошептала. – За нашего Саврсова, уже дают пятьдесят тысяч.
- Чего? Евро?
Халитова кивнула, и быстро вернувшись к кровати, нырнула под одеяло в объятья подруги. Потом повозившись, включила громкую связь и положила телефон на подушку между собой и Еленой, так, чтобы вдвоём слушать, что происходит на торгах. Из телефона раздавался приятный женский голос с приятным акцентом.
- Это не твоя девочка торгуется? Светта, ты меня слыыышишь?
Халитова повернула голову к телефону, и с удивлением ответила.
- Какая девочка? Я же сказала, что выше своей заочки, в десять тысяч, не пойду.
- А я думала, чтто это тыы поднимаешь ставки.
- Нет, не я. А кто торгуется?
- Уже шестьдесяяят пьять. Русские, секунду. – В трубке послышалась финская речь, Илма что-то спрашивала у коллег. – Любофь Фороноваа и Георг Мизин, фот кто торгуется.
- Чтооо? – Света подскочила на кровати, и схватила телефон с подушки. Повтори фамилию - Воронова? Молодая полненькая, стрижка тёмное каре до шеи?
- Чтто ттакое каре? Я не знаю слова. Молодая, да, Фворонофва. Ты её знаааешь?
- Да, знаю.
- У неё есть такииие деньги?
- Да есть, но её нужно остановить, можешь?
- Неет. Как я могу? Уже семьдесят пьять и фторой русский куда-то звооонит.
- Чья сейчас ставка?
- Фворонофвой.
- Блять. – Она с ужасом посмотрела на Елену, которая напряженно вслушивалась в то, что происходит. – Достань мой телефон и включи его, скорее, ей нужно позвонить. Она с ума, что ли сошла?
Тарханова подбежала к той же сумочке и высыпала из неё на пол всё содержимое, чем значительно сократила время поиска телефона. Увидела, и выхватив его из кучи, нажала кнопку включить. Светлана тем временем слушала, что происходит на торгах.
- Делает ставку? Этот Георгий? Слава богу. – И к Лене – Включился? Найди Воронову в списке и позвони ей.
Лена стала прокручивать фамилии. Нашла и послала вызов.
- Ну, отвечает?
- Нет, сбросила вызов.
- Сука, пиши ей – прекрати.
- Сейчас. – Лена набрала текст и нажала кнопку отправить.
А Халитова опять ахнула, продолжая слушать Илму.
- Что? Она снова повышает? – И повернувшись к Елене. – Она сделала ставку восемьдесят пять тысяч.
- Она точно сошла сума. Постой СМС от неё. – Лена выбрала кнопку открыть - «Это для тебя».
- Что это значит?
- Что она делает это для тебя.
- Зачем?
- Наверное, чтобы показать тебе, что она в курсе что происходит.
- Сколько? – Света опять слушала Илму. Потом передала Тархановой – Мизин сделал ставку девяносто.
- Фууу, слава Богу. Правда, тоже не понятно, а ему то, зачем платить такие деньги за рисунок?
- Девяносто пять? Она делает ставку девяносто пять? – Светлана, опять подняла глаза на свою подругу. – Слышала? Она продолжает делать ставки.
- Попроси Илму врезать ей чем-нибудь по башке, боюсь, другого варианта нет.
- Это было бы правильно, но она так не может сделать. Все сразу поймут, что идёт разводка. Сто? Мизин тоже продолжает, и сделал ставку в сто тысяч долларов… Может быть, мы чего-то не понимаем? Зачем они оба делают это? – она снова стала слушать Илму. – Перестала? Точно? Точно остановилась? Всё, молоток? Мизин выиграл? Уффф. Илма, после аукциона пойди за ней. Скажи, что я так сказала, возьми за руку и посади в самолёт на ближайший рейс до Москвы. Хорошо? Сделай так, я в долгу не останусь, ты же знаешь. Хорошо.
- Повезло. – Она нажала отбой. – Ну и что нам теперь с ней делать?
- Погоди, ещё СМС от неё. – Елена открыла сообщение и прочла в слух. – Это подарок для тебя. – Она посмотрела на Халитову. – И давно вы на ТЫ с ней?
- Ни разу, ни разу, она не говорила мне ТЫ. Что за фокусы?
Елена тем временем продолжала смотреть в телефон подруги. – Пять звонков от Кр. Кто это?
- Галерея на Красном Октябре, там дочь олигарха Бабакова – Анна, работает. Готовит выставку с названием «Русские французы» и просила меня помочь собрать у коллекционеров работы Ланского, Де Сталя, Сутина и так далее.
- А зачем тебе помогать ей?
- Связи. У неё будет вся наша, так называемая, элита. Это очень хорошая возможность выйти на них всех.
- Ладно, надеюсь, знаешь что делаешь. Но я бы напрямую к ним не лезла. Потом трудно будет, оказаться ни при чём, в случае чего. Но это потом, сейчас нужно думать, как быть с твоей Ворониной? С которой, вы теперь на ТЫ, между прочим. 
- Да, это неожиданный поворот.
- Ой-ой, конечно. Я же говорила тебе, что девочка с двойным дном, да ещё каким. Как она узнала про этот аукцион вообще? Его и профессионалы-то не все знают.
- Нет, профессионалы все знают, они и меньше аукциончики знают, а вот она… Это хороший вопрос. И главное как смогла решиться на такое? Это ведь абсурд. Вся ситуация абсурд. И то, что она делала ставки, и то, что кто-то боролся с ней. Здесь что-то не то - так не может быть. Когда приедет нужно с ней как следует поговорить.
- Очевидно, что она влюблена в тебя.
- И что? Нужно ехать в Финляндию и рисковать всем?
- А чем она особенно рисковала? Ну не заплатила бы… Что бы они ей сделали? Подёргали бы звонками, да и всё. В суд бы не подали, бандитов бы не прислали, квартиру родителей не отобрали.
- Это мы с тобой знаем, что так можно сделать и ничего страшного не будет. А она откуда узнала об этом? И что главнее - решилась на такой поступок, значит, есть и воля, и сила. Может быть, так она продемонстрировала, что готова работать с нами в открытую?
- А переход на ТЫ? А просто сказать нам, или ТЕБЕ, что она готова к серьёзной работе? Нет, тут явный неадекват. Что она выкинет в следующий раз? Я считаю её нужно выводить из дела.
- И как это сделать теперь?
- А что сложного? Что она узнала? Что мы выставили её рисунок? А кто сказал, что это мы? Мы его продали, и ей заплатили её гонорар. А то, что кто-то его выставил на аукцион, мы знать ничего об этом, не знаем. В таком ключе нужно и поговорить. И в конце сказать, что ПОКА, делаем временный перерыв, в сотрудничестве с ней. И всё - нет, ничего более постоянного, чем временное. Формально придраться ей не к чему, мы же не отшиваем её, а делаем временный перерыв. А если ещё добавить туманную фразу – «Пока всё не уляжется», то и вообще всё, как бы для её же блага.
- Да, ты дипломат я смотрю. С такими способностями, тебе, в случае чего, смело можно идти работать в отдел кадров. – Халитова обдумала слова Елены. -  Да, так мы и сделаем.
Тарханова, бросила телефон обратно в кучу, возле сумочки. Удовлетворённо потянулась, в свою очередь, демонстрируя себя подруге, и сказала:
- Зараза, не дали выспаться нормально. Ночью перестрелка, днём торги. Что будет вечером?
- А секс ты пропустила?
- Так он всё-таки был? Я думала, что это был сон.
- Сон? Вот как… И что ты видела во сне? Расскажи, мне интересно.
- Нет, вначале давай свяжемся с Ирэной, и узнаем, что там у них. А потом, с близняшкой.
- Никаких Ирэн и близняшек, я замёрзла. – Светлана снова залезла под одеяло. – Иди скорее сюда. И пусть все «они» подождут - полчаса ничего не изменит.
- Полчаса? Нам хватит полчаса?
- Нам не хватит полчаса, но «им» мы не скажем этого – пусть ждут. 
Темноволосая красавица скользнула в объятья Светланы, и они тесно прижались друг к другу.
- Так что было во сне?
- Я нежно покусывала тебя, и двигалась вниз. – Прошептала Елена, и начала покусывать шею своей подруги, потихоньку продвигаясь, к её груди.
- Да? А мне казалось, что это делала я…
- Откуда тебе знать, что было в моём сне? – Губы Елены находились уже рядом с сосками Халитовой, но пока не касались их.
- Продолжай рассказывать, не останавливайся…
И тут раздался ещё один звонок секретного сотового.
- Не останавливайся, чёрт с ним. Подождут… - Прошептала Светлана, но Елена уже оторвалась от груди подруги и с досадой пробубнила из-под одеяла:
- Придётся ответить. Вдруг опять Воронова что-нибудь учудила…
- Это вряд ли. – Света дотянулась до трубки, и посмотрела, кто вызывает – Блять…
Тарханова тут же вынырнула из-под одеяла
- Что там?
- Илма. Да, Илма, слушаю. Чтооо?
- Господи, что там опять?
- Её похитили…
- Кого?
- Воронову… Да, слушаю тебя, Илма. Кто это был? Поняла, поняла. Нет в полицию, пока не надо. Я отправлю к тебе охотницу, ближайшим рейсом. До неё ничего не делай. Всё, отбой.
- Что там?
- На глазах Илмы, когда она догоняла Воронову, у самой гостиницы, двое бандитов затолкали её в машину, и уехали… Срочно собирайся, и вылетай туда.
Но эти слова были уже лишними. Тарханова уже одевалась…

+2

22

Утро. Танич
        Татьяна потянулась и открыла глаза. – «Светло. Сколько там времени-то?» - она нашла глазами будильник. – «Два часа дня. Пора вставать или не пора? Нет не пора. После такой ночки, можно и поваляться. Хорошо бы не одной конечно, но и одной неплохо». – Она взяла телефон и скорее автоматически, чем с надеждой, проверила нет ли СМС. Нет, не было. – «Да. Как всегда. Но это тоже, как-то неправильно. Меня бы давно достало такое давление, и я бы уже послала в ответ что-нибудь умное, типа: – «Пошла ты на х… сука». – Она покрутила в голове эту фразу по слогам, примеривая на себя. -  И что потом? Всё бы прекратилось? Нет, скорее всего, даже такой ответ, подстегнул бы к продолжению попыток, а не к их окончанию. Это была бы реакция обиженного человека, и скорее всего неравнодушного. А значит нужно продолжать попытки наладить отношения. А вот игнорирование, это и есть самое правильное поведение, для того чтобы прекратить всё. Вычеркнуть из жизни и спокойно заниматься своими делами. Она так и делает. Всё правильно.
Стоп.
      Стоп. Опять начала самоистязание? Ну, зачем всё время это переваривать, и пережёвывать? Толку ноль, а настроение сразу в минус. Давай лучше о работе… А что, о работе? Тут опять глухой тупик, да ещё эта ведьма грёбанная, такого туману напустила, что только держись. Интересно откуда она узнала про деревню? Угадала? Нет, не возможно. Если бы что-то абстрактное сказала, как цыганки обычно разводят своими скороговорками: - «Ой, сглаз на тебе красавица», или: - «Черная дама желает тебе зла…», и ещё что-нибудь про: - «Казённый дом, и дальнюю дорогу…». А тут нет - очень точное было попадание. И про то, что уехала в деревню, и про то, что прожила там два года. Но главное даже не в этом, а в том, что осталось не высказанным. Она знала, о чём говорит, она ЗНАЛА, что заставило меня так поступить. И ей не нужно было ни моё удивление, ни страх, ни восхищение. Она просто дала совет, как правильно было поступить и всё. А что она имела в виду, когда сказала, что я погибну, если буду одна? Охрану? И как мне к этому отнестись? Поверить и ходить с охраной, как Рыков?
А я верю в опасность? Да, верю.
Но на этом этапе, когда даже не подступились к пониманию что происходит, когда нет даже подозреваемых. И не просто нет, а глухо нет. Зачем мне сейчас охрана? От кого защищаться? От убийцы? А откуда он может обо мне узнать? Так что с охраной рано. А так да, ко всему, что сказала потомственная колдунья  Тамила, нужно относиться серьёзно. Боже, какой кошмар. Спроси меня месяц-два назад, что я думаю про колдунов и колдуний? – Послала бы к чёрту…, а сейчас нет, не послала бы. 
Но это всё лирика, колдуны и колдуньи, к сожалению, в поиске убийцы, мне не помогут. Как всегда придётся справляться самой.
И так. Что мы имеем? Мы имеем несколько трупов и никаких намёков на то, что может их объединять, кроме сходной предыстории. Как убийца узнаёт, что они лесбиянки? Как узнаёт, что они только что с кем-то расстались? Не в толпе же он их находит… Можно, конечно предположить, что он читает их мысли, и таким образом находит их, но, во-первых это никак нам не поможет, а во-вторых профессиональное чутьё подсказывает, что это не так. Есть в этом деле что-то, что я упускаю. Что-то должно быть общее. Что? А что если сделать самую тупую вещь – наложить их перемещения по городу за неделю до месяца, предшествующего смерти, и посмотреть, нет ли точки пересечения? Что мы уже сделали? Мы отработали места их гибели, и ничего не выявили. Значит, преступник никак не связан с этими местами, и находит свои жертвы как-то иначе. Куда все периодически ходят, в плохом душевном состоянии? К психологам конечно, а ещё к экстрасенсам и прочим бабкам-гадалкам. Или? Или ищут нового знакомства в каких-то определённых местах. В нашем случае это, очевидно лесби-клубы. Исходя из этого, нужно прочесать все эти места с фотографиями убитых, и найти место, где они все бывали. Да, хорошо. А как с первой идеей наложить маршруты передвижений? Нужно попросить Андрея, сделать билинги их сотовых телефонов, и наложить их на карту. С этого и начнём.
Она взяла свой сотовый, проверила нет ли СМС от Артёмовой, естественно нет. И набрала номер Андрея.
- Слушаю вас Татьяна Николаевна.
- Нам нужно сделать билинг телефонов всех погибших девушек. Так как, они все с кем-то знакомились за месяц до смерти, то нам нужна неделя предшествующая этому. Потом наложить их маршруты передвижения на карту, и посмотреть, нет ли точки пересечения. Я понятно говорю?     
- Да понятно, и эта точка будет тем местом, где убийца находит свои жертвы. Отлично немедленно займусь этим. Думаю, к завтрашнему дню мы получим карту с их маршрутами.
- Да, и скорее всего это будет, либо кабинет психолога, либо экстрасенс, либо лесби-клуб. А я пока создам группы, по прочёсыванию всех этих мест, с фотографиями девушек. Это нужно будет сделать даже в том случае, если билинги ничего не покажут.
- Да, согласен. Что-то ещё?
- Нет, пока вроде всё. Я ещё планирую заехать и побеседовать к родственникам, последней жертвы из списка. Скорее всего, с тем же результатом, но отработать нужно.
- Я вам говорил, что я под впечатлением от Вашей работы? Кажется всё тупик, а у вас хоп, и целый план действий в ответ. Спасибо за энергию.
- Это признание в любви?
- Ну, почти.
- Вы мне тоже нравитесь, нужно будет после всего этого, пойти в какой-нибудь бар, снять там девчонок и оторваться по полной.
- Согласен, у меня даже есть такой на примете. Вы каких девушек предпочитаете?
- Блондинок скандинавского типа. А вы?
- Ого, любите горячий лёд? Понимаю, а мой выбор - темпераментные брюнетки, южного типа.
- Ну и отлично, не будем перехватывать друг у друга, а сейчас за дело, уже два часа дня. Пора работать.
- Всего доброго.
Татьяна нажала отбой, и снова проверила СМС от Артёмовой – нет, ничего нет. Мания уже. Она нажала «создать СМС» и стала писать: - Раз «прости» не работают, а зуд что-то писать тебе, не проходит, то просто расскажу, как всё было на самом деле. Не для того, чтобы что-то изменить… Тут всё ясно, к сожалению. Больше для себя, мне нужно писать тебе и всё. Даже если это сразу уйдёт в корзину. Итак. Мы получили задание следить за тобой, и застукать с каким-нибудь хахалем…
Она быстро написала несколько строчек, в конце добавила «продолжение следует» и отправила СМС. 
Всё. Полетело. Ну, давай вставать, время действительно много, а ещё нужно заскочить в агентство, организовать прочёсывание вышеперечисленных мест, и назначить на вечер беседу с родственниками последней девушки из списка…

Следующий день. Кабинет Рыкова.
На большом столе для совещаний, лежала огромная, подробная карта Москвы, с нанесёнными линиями маршрутов передвижения, погибших девушек. Пять линий разных цветов, причудливо сплетались и расплетались, образовывая сложный узор жизни пяти девушек за семь дней, до рокового знакомства.
- Нет, я не вижу пока какой-то очевидной точки пересечения. – Генерал заметно осунулся и постарел со вчерашнего дня. Но держался всё так же подтянуто и высокомерно. – Какая-то куча мала, особенно внутри бульварного кольца. – Ещё раз, внимательно вгляделся, и окончательно заключил. - Нет, не вижу.
- А вот я вижу. Смотрите район станций метро Новокузнецкая-Третьяковка заполнен особенно густо.
- Согласен, с Татьяной Николаевной, именно это место и мне кажется особенно плотным. – Андрей, посмотрел на Рыкова и предложил. – Всё это есть в электронном виде, и мы можем вывести на большой экран все маршруты чуть ли не по дням. Для начала предлагаю сузить время, например до трёх дней.
- А чего ж сразу так не сделал? Конечно так и надо. Зачем припёр эту карту сюда?
- Вы сказали на карту, я и сделал на карту. У меня всё готово, прямо с вашего проектора на экран сейчас и запустим. – Он, по хозяйски, взял пульт и начал превращать кабинет шефа в маленький кинозал. Вначале, откуда-то из-под потолка, вдоль одной из стен, опустился огромный экран. Следом задвинулись плотные шторы, и включились маленькие боковые светильнички. Проектор прогрелся, и на экране появилась первоначальная карта со всеми линиями.
- А сейчас выберем не неделю, а три дня.
Линий сразу поубавилось и чётче обозначились пересечения в промежутке между станциями метро Третьяковская и Новокузнецкая.
- Ну вот, более ли менее. Нам нужно прочесать этот район, и выявить все организации связанные с психологической помощью, а так же всех колдунов и экстрасенсов, и конечно что-нибудь похожее на клубы для женщин.
- Клуб для лесбиянок хотите вы сказать? – Уточнил генерал, слегка ироничным тоном, и с интересом посмотрел на Татьяну.
- Да, именно это я и хочу сказать.
- Это понятно, а почему исключаете, например йогу для женщин?
- А что и такая есть?
- Наверное, сейчас чего только нет. Если есть йога для беременных женщин, то почему бы не быть йоге для небеременных? 
- А чем она отличается от йоги для мужчин?
- Я не специалист, не знаю. Просто если такая вдруг окажется в этом районе, то её тоже, нужно будет проверить.
- Если окажется – то да, нужно и её проверить. Но я, кстати, и сказала, в широком смысле - «клубы для женщин», это вы зачем-то конкретизировали.
- А Третьяковскую галерею, вы в расчёт не берёте? – вмешался в разговор Андрей.
- А к чему её отнести? К психам или экстрасенсам? На лесби-клуб она точно не похожа, это я вам, как профильный специалист, заявляю. – Татьяна посмотрела на Андрея, и подмигнула.
Тот сразу отреагировал:
- Я бы отнёс к психам, причём к буйным. Бабки смотрительницы иногда так на людей кидаются, что в пору, надевать на них смирительные рубашки.
- Так коллеги, давайте посерьёзнее. - Рыков сделал строгое лицо, но не удержался, и добавил. – Не дай бог попасть в такой музей, где бабки смотрительницы будут сидеть привязанными к стульям, или бродить по залам в смирительных рубашках.
- Ну всё, началось… Не ожидала я встретить такие фантазии в стенах ФСБ.
- Здесь и по-хлеще бывает. – Генерал остановился, как будто вспомнив что-то, хотел рассказать, да передумал. - Но, всё же к делу. Ввиду отсутствия чего-то другого, вариант прочёсывания этого участка не выглядит  бестолковым, но я бы, не ограничивался только им, а проверил все подобные организации в Москве.
- Это уже в работе. Я вчера раздала задания мобильным группам, на отработку всех таких заведений. Но начнём мы с центра.
- Добро. Андрей говорил мне, что вчера вы собирались поговорить с родственниками последней девушки из списка.
- Да, я встречалась с её родителями. Но ничего полезного они мне рассказать не смогли. Их дочь давно жила отдельно от них, и общение сводилось к поздравлениям с праздниками. Единственное, что удалось узнать, это номер телефона её подруги, с которой она жила последние лет пять. Но и здесь, видно, будут проблемы, потому что на похороны, эта самая подруга, не пришла. 
- Это, как раз, ни о чём не говорит. Ясно, что они расстались. И раз она не пришла на похороны, то расстались плохо. И тем не менее, что-то заметить, она всё же могла, как это было в случае с колдуньей.
- Андрей, вы меня уговариваете что ли? Я же сказала, что поговорю с ней. И, кстати с колдуньей –то, ничего полезного не получилось. Только страху нагнала на всех.
- На кого это на всех? Я не испугался.
- Потому, что Вам это ещё предстоит. Помните её слова? Вы отделаетесь лёгким испугом…
К разговору подключился Рыков, до этого молча, обдумывающий что-то.
- А вот это верно. Вам, Татьяна Николаевна, она посоветовала не оставаться одной. Это прямой намёк не игнорировать вопрос с охраной. И я с ней в этом полностью согласен, мне тоже не нравится, что вы занимаетесь расследованием в одиночку. 
- Уверяю, что отнеслась к словам колдуньи серьёзно, и обдумала степень опасности. Пока она близка к нулю, и я продолжаю считать, что мне рано думать об охране. У нас и намёка нет на подозреваемого, даже близко не подступились. В том, что преступника нет среди опрошенных нами, я почти уверена.
- Вот именно ПОЧТИ. Когда будет «не почти», может оказаться уже поздно. Зачем мы спорим об этом? Чем вам помешает охранник? 
- Не знаю,  но я люблю работать одна. Давайте оставим этот разговор, до реальной угрозы.
- Вы упрямая.
- Нет, прагматичная. Пока я иду по следу, а не наоборот.
- Добро. Тогда по результатам вашей беседы дайте знать, как прошло. У меня, в отличии от вас, появилось предчувствие, что мы близко. И мне кажется, что преступник уже, почувствовал опасность.
- Хорошо, я позвоню, после беседы.

Танич
Выйдя от Рыкова, Татьяна отправилась искать машину, которую бросила в торопях, где-то в переулках Кузнецкого моста. Немного помучившись, нашла её, села и достала сотовый телефон. Из списка контактов нашла нужный номер и отправила вызов.
- Васильев, слушаю.
- Володя, это Танич. Я через тридцать-сорок минут буду в агентстве, а ты за это время найди фамилию участкового инспектора, чьё отделение курирует район Третьяковской-Новокузнецкой.
- Понял, сделаю.
- Еще: - из общего списка психологов, экстрасенсов-колдунов и лесби-клубов Москвы, попроси составить отдельный список тех из них, что находятся в районе этих двух станций метро Новокузнецкая и Третьяковская. И добавьте к ним все остальные организации, которые хоть как-то позиционируют себя в работе с женщинами.
- Например?
- Например, йога для женщин, или курсы кройки и шитья, или женский вокал, или курсы самообороны для женщин – понятно?
- Да.
- Действуй.
Она нажала отбой, но телефон не убрала, а нашла ещё один номер и вызвала его.
- Елена Сергеевна? Здравствуйте, это следователь Танич. Я была у вас вчера. Да. Я забыла спросить о телефоне. Телефон вашей дочери находится у вас? Отлично. Мне нужно забрать его. Нет, ничего не прояснилось, для этого и беру, чтобы поговорить со всеми с кем она общалась в последние дни. Сейчас могу заехать? Отлично.

Через час в агентстве. Танич

Татьяна, стремительно прошла сквозь охрану на входе, лишь кивнув в качестве приветствия, а вот охранники вскочили, и отдали честь новому начальству.
- Машков Игорь у себя? – спросила она уже почти от лифтов.
- Да, в офисе.
- Позвоните ему, скажите, чтобы проветрил комнату, пока я поднимаюсь.
- Есть.
Через три минуты она уже входила в дверь комнаты компьютерщиков. Там она застала лёгкий переполох: часть людей убирала со столов какие-то обёртки и грязные чашки, часть размахивала руками, помогая проветриванию, а сам Игорь стоял возле открытого настежь окна и подгонял подчинённых.
- Вольно-вольно. – С порога поздоровалась Татьяна. – Опять криминалисты приходили?
- Да сладу никакого нет, с ними. – Осторожно подыграл Игорь.
Татьяна вытащила из кармана телефон, и протянула ему. – Мне нужно знать всё о людях кому делались звонки с этого телефона.
- Он рабочий?
- В смысле?
- Не утопленник …
- А поняла. Нет, не утопленник. Разряжен в ноль и всё.
- Тогда всё сильно проще. – Игорь взял телефон в руки, и посмотрел разъём. – Всё понятно, сделаем. Сколько на это времени? Как всегда вчера?
Татьяна посмотрела на часы.
- Понял-понял, если он сейчас оживёт, то через час всё будет.
- Хорошо. Я буду ещё в офисе. – Татьяна развернулась, и пошла на выход. По пути к лифту, достала свой сотовый и набрала  Васильева. – Я в офисе. Что у тебя? Узнал участкового? Отлично. А список с адресами? Тоже готов. Отлично, я поднимаюсь к вам.
Через несколько минут в комнате оперов.
- Недалеко от станций Третьяковка и Новокузнецкая располагаются восемь психологов, а если захватить район Полянки, то добавится ещё шесть, и всего в таком случае, получается, аж четырнадцать практикующих специалистов по психам.
- Надо же… Где они столько психов-то берут?
- Да ладно, уж чего-чего, а этого добра завались. Нам самим здесь, в пору, такой кабинет открывать. Каждый второй посетитель с сильными заскоками, а каждый третий почти буйный. Вон вчера к нам зашла, с виду приличная пара…
- Не отвлекайся, продолжай.
- Есть продолжать. В шаговой доступности от этих станций метро четыре заведения эзотерической направленности, и ещё шесть относительно рядом. Так что мест, в которых обитают колдуны и экстрасенсы в общей сложности десять.
- Вместе с психами уже двадцать четыре точки. Дальше.
- Дальше места поспокойнее. Неожиданно немного заведений «только для женщин», всего два: студия танца для девушек Girl Dance,  и Клуб ICON
- ICON знаю, но он ближе к Полянке, от Третьяковки или Новокузнецкой до него идти дальше.
- Совершенно верно, но всё-таки недалеко и от них. Вы бывали в этом клубе? – Владимир спросил нарочито небрежно, как бы вскользь.
Татьяна услышала перемену тона и отреагировала. – Коллега, Вас интересует моя половая жизнь?
Васильев, тоже услышал перемену тона, понял, что заступил черту, и тут же дал отступного. – Никак нет, товарищ майор. Разрешите продолжать?
Татьяна выдержала паузу перед ответом, внимательно и серьёзно рассматривая молодого человека. – Я бывала в этом клубе. Он из очень приличных. Есть ещё вопросы на эту тему?
Владимир покраснел, но ответил твёрдым тоном:
- Я всё понял, товарищ майор - вопросов нет.
- Хорошо, продолжайте. Вместе с психами и колдунами уже двадцать шесть точек.
- Там же находится шесть студий йоги, и в двух из них, действительно есть специальные занятия, предназначенные только для женщин.
- Двадцать восемь.
- И последнее, в этом районе место - фитнес центр «Стиль и сила», в котором существует курс самообороны для женщин.
- Двадцать девять.
Татьяна опять достала сотовый.
- Дай мне фамилию участкового и номер отделения.
Васильев протянул ей клочок бумаги. Она взяла, покрутила и так и эдак, потом посмотрела на парня:
- Ну и подчерк… Ты бы лучше подчерк тренировал, а не моей личной жизнью интересовался.
- Есть тренировать подчерк.
Таничь набрала номер, и когда на том конце ответили, подняла указательный палец, показывая подчинённому, что нужно молчать.
- Здравствуй Пал Сергееч, это Та…, а узнали, спасибо. Да, всё в порядке. Нет не в конторе, в детективном агентстве сейчас работаю, у Рудкова. К Вам? Нет, не думала. Хорошо, хорошо, обязательно подумаю. Ого, всего отдела? Так сразу? Я подумаю. Звоню по делу конечно. Мы работаем в районе Третьяковки и мне нужна помощь местного участкового. Номер пункта? – Татьяна посмотрела на Васильева, но тот пожал плечами, показывая, что не знает. – Не знаю номер, но знаю адрес. – Продолжила Татьяна сама. - Климентовский переулок шесть, участковый майор Богопалов. Спасибо. Подумаю-подумаю. Нет, серьёзно. Хорошо.
Она нажала отбой, и снова посмотрела на Васильева, но не сказала ни слова.
- Когда можно будет звонить участковому? – Не удержался тот.
- Не нужно, он сам позвонит.
- Здорово. И как быстро интересно?
В руках Татьяны ожил телефон.
-Слушаю Танич. Кто? Отлично. - Она показала жестом, что это он и есть.
Васильев присвистнул, и посмотрел на часы. – Одна минута. – Татьяна отмахнулась, чтобы не мешал, а сама включилась в разговор с участковым.
- Да, я веду расследование убийства, и мне нужно проверить несколько организаций на вашей территории. Я передам трубочку помощнику, и он озвучит список. Если мы что-то упустили, вы его поправьте, пожалуйста. Не узнала? Кого? Саша? Сашка-лапа, ты что ли? А я дурёха, ходы выходы ищу, генералов подключаю. Давно ты в ЦАО? Оу, прилично. Тогда точно всё знаешь. Мне от тебя нужны все точки с проститутками, в которых есть услуги для лесбиянок. Да, серийный. Давай при встрече, заодно машиной похвастаешься. Ой-ой, когда это ты скромным успел стать? Всё договорились, я позвоню перед выездом.
Она нажала отбой, и снова посмотрела на Володю.
- Повезло, мы работали с ним лет семь назад, по Бутовскому насильнику. Ушлый парень, вместе к нему поедем, иначе толку не будет. Сейчас проверю, что там у Машкова… - Не успела она договорить, как у неё в руках опять ожил телефон.
- Слушаю, Танич. Уже? И адрес узнал? Отлично, иду к вам, а ты пока форточку открой. – Она повернулась к Васильеву. – Машков справился с телефоном, и уже определил контактёров последней жертвы из списка. Говорит, что-то интересное нарыл. Я к нему, а ты распредели по группам адреса, и пусть начинают.

+1

23

Через три минуты у компьютерщиков.
  - Игорь, я тебя взгрею в следующий раз, если опять надымите здесь. Когда успели только? И почему не срабатывает пожарная сигнализация?
- Да это из открытого окна натянуло. Не надо было форточку открывать.
- Я предупредила. – Серьёзно произнесла Татьяна.
- Вы со мной не справитесь. – Не очень смело парировал Игорь, и на всякий случай, отступил на полшага от начальницы. - Я знаете, какой сильный? Вчера пристали на остановке четверо, закурить попросили…
- Хватит, давай по делу.
- Есть по делу. Вот список её регулярных разговоров. – Он протянул Татьяне листочек с именами и адресами. – А вот эта дама, Серафимова Евгения Викторовна, та, с кем она общалась практически единолично до самой сме.. хм, своей гибели.
- И что, тут такого?
- А то. Она директор сети салонов красоты «Фэнтэзи», а центральный её салон находится по адресу: Пятницкая 19.
- Чтооо? Пятницкая? – Она быстро посмотрела на часы. – Три часа дня. Она там сейчас?
- Да там, я проверил только что.
- Как?
- Позвонил, сказал что хочу именно к ней попасть сегодня. Мне сказали, что на сегодня, как и на неделю вперёд, всё занято.
- Что значит попасть к ней?
- Ну, она стилист. Чемпион там чего-то, по макияжу и причёскам…
- Ты к ней на макияж или причёску хотел попасть? – Татьяна демонстративно скептически осмотрела рыхлую, неряшливую фигуру специалиста.
- Зачем я? Я сказал, что жену хочу записать…
- Ого, ты женился?
- Что я дурной совсем?
- А кого же хотел записать тогда?
- Татяна Николаевна, хватит издеваться…
- Ладно продолжай.
- Короче, раз у неё сегодня всё занято, значит она…
- Там. – Закончила за него Татьяна. -  Молодец. – Она взяла протянутый адрес и снова достала сотовый. – Володя, организуй группу захвата. Машков выудил из телефона интересный адрес: Студия красоты на Пятницкой 19-ть. Там нам нужна хозяйка Серафимова Евгения Викторовна. Да, она там сейчас. Выезжаем немедленно, я уже иду в гараж.
Снова повернулась к Игорю. – Мне нужна вся информация о ней: семейное положение, ориентация, увлечения. Всё. Понял? Мы к ней, а ты шли мне на СМС, что будешь узнавать.
- Есть. – И неожиданно четко, для своего внешнего вида, принялся отдавать распоряжения сотрудникам. -  Вы двое проверить все базы собственности, движимого и недвижимого имущества. Серёжа, ты пробей паспортный контроль, все её поездки. Ты. – Указал он на ещё одного парня. – Выясни в каких отношениях она с законом: приводы, происшествия, судимости. Короче, понял, всё вокруг этого. Я займусь медициной и общественной жизнью. Всем всё понятно? – Увидев ответные энергичные кивки, неожиданно напористо продолжил: - А чего сидим? Поехали-поехали, работаем.

Оперативная машина через пять минут.
Татьяна сидела на пассажирском сидении возле водителя, и вполоборота отдавала распоряжения Володе и руководителю группы захвата, которые разместились на заднем сидении с огромной схемой в руках.
- Ну что там? Есть ещё ходы выходы?
- Нет вроде.
- А чердаки крыши? Там нет проходов?
- С чердаками сложнее, на схеме только внутренние помещения.
- Окна? Эта студия красоты, сколько этажей занимает?
- Ну, кто знает? Здание сложное, двухэтажное, с какой-то пристройкой третьего этажа посередине, да плюс внутренний двор.
- Значит нужно: Первое - перекрыть вход, второе – обеспечить контроль окон, третье – проверить внутренние помещения на предмет выходов на чердак и смежные помещения. Понятно? Я зайду со своим удостоверением, а вы. – Она посмотрела на руководителя группы захвата. – За мной, и обеспечите контроль всего офиса. – Мужчина кивнул, показывая, что задача ему понятна. – И чтобы мышь не проскочила. 
- Татьяна Николаевна, всё будет хоккей, не переживайте. Первый раз что ли?
Они подъехали к дому девятнадцать, и двумя машинами въехали, через узкую арку во внутренний дворик, остановив третью на Пятницкой, так чтобы она заблокировала выезд из арки. Захлопали двери, и из машин выскочили крепкие мужчины в серых костюмах. Кто-то из них расположился во дворе, кто-то снаружи на Пятницкой, а основная группа вошла в дверь офиса с табличкой «Фэнтэзи». Первые двое тут же положили на пол вахтёра, который даже и не подумал сопротивляться. Остальные, не обращая никакого внимания на испуг сотрудников и немногочисленных посетителей салона, немедленно распределились по офису для проверки возможных путей побега и контроля помещения. Татьяна с раскрытым удостоверением МВД вышла в центр приёмной и спокойным голосом объявила присутствующим:
- Спокойно полиция, всем оставаться на своих местах. – И, пройдя чуть дальше по широкому коридору, остановилась возле столика секретарши. – Серафимова у себя?
- Да. А в чём дело? У неё сейчас посети…
Татьяна, не слушая, открыла дверь кабинета и вошла в него. Картинка, открывшаяся ей и её спутникам, была шокирующее неприличной. В кресле странного вида, сидела женщина с широко разведёнными ногами, полностью обнажённая снизу до пояса. Между ног у неё находилась другая женщина в белом медицинском костюме, с жужжащим предметом в одной руке и расческой в другой. Она недовольно обернулась на звук открывающейся двери.
- В чём дела Маша? – Но увидев посторонних людей, вскочила, и грозно продолжила. – Я занята, выйдите отсюда.
- Я следователь Танич. – Татьяна твёрдым шагом подошла к Серафимовой и ткнула раскрытым удостоверением ей в лицо. Секунду подержала перед носом, и профессиональным жестом убрала во внутренний карман расстёгнутого пиджака. – И у меня к вам несколько вопросов. Так что приём закончен. – Она с интересом посмотрела между разведённых ног женщины, где из кротко постриженных волос была выстрижена голова кошки, с торчащими ушками. – Красивая киска. – Та с испугом сдвинула ножки. - Одевайтесь, продолжите в другой раз, нам нужно поговорить с Евгенией Викторовной.
Посетительница стала торопливо натягивать трусики и джинсы, стараясь стоять боком к мужчинам за спиной Танич.
- Вы бы не таращились так, пока женщина одевается. – Грубо одёрнула двух мужчин, вошедших с Танич Серафимова. Те смутились, и демонстративно повернули головы в разные стороны. – А ты кто такая, чёрт побери, распоряжаться здесь? – Так же грубо обратилась она к Танич. – Знаешь, что сейчас будет? – Она достала телефон и отправила кому-то вызов. Когда там ответили, напористо продолжила. – Серёжа, ко мне в студию вломились какие-то менты. Пугают посетителей. Не знаю, что хотят.
Она победно посмотрела на Танич, и протянула ей трубку.
- Это полковник МВД Жуков.
Татьяна кривовато хмыкнула – И что?
- Послушай, что он тебе скажет.
- Что он может мне сказать? – Глаза Татьяны сузились, а выражение лица стало очень неприятным. Стилист почувствовала, какой внутренней силой обладает женщина, стоящая перед ней, и испугалась. Её вытянутая рука с телефоном непроизвольно задрожала, и она уже хотела убрать её, понимая, что полковник Жуков, со всей своей нахрапистостью, будет слабоват против неё. -  Ну, давай уже сюда свою трубку. – Танич грубовато взяла телефон из руки Серафимовой и, не собираясь вступать ни в какие разговоры, твёрдо произнесла в динамик. – Серёжа? Пошёл на х...й Серёжа. Понял? Будешь мне мешать, получишь пизд...лей и останешься без погон.
После чего посмотрела на высветившийся номер, нажала отбой, и положила телефон в свой боковой карман. Серафимова с нарастающим испугом наблюдала за ней, открыв рот от удивления. А Татьяна уже со своего сотового, тоже куда-то позвонила.
- Андрей? Это Танич. Я задержала подозреваемую. Да, срочно нужно было действовать. Сейчас звонил какой-то полковник МВД - Серёжа Жуков, крыша наверное, местная. Запиши его телефон, и тут же по памяти продиктовала номер. Скажите ему, чтобы не рыпался, ты ж знаешь, рука у меня бывает тяжёлая на таких болванов, если вдруг заявится сюда, и начнёт мешать мне. Хорошо. Пятницкая 19-ть. Да, хорошо, подожду вас здесь. Увидите, во дворе полно наших людей подскажут.
И нажала отбой. И тяжело посмотрела на Серафимову, до которой уже начало доходить, что происходит что-то очень серьёзное.
- Кто здесь подозреваемая? Я? В чём? У меня всё законно, всё по чекам. – Серафимова окончательно испугалась, и находилась уже на грани истерики. 
Татьяна огляделась, увидела сбоку письменный стол и два стула, и указала на них женщине.
- Это хорошо, что всё законно, присядем. Я буду задавать вопросы, а вы будете отвечать.
Серафимова совсем сломалась и в ужасе плюхнулась на стул, не отрывая глаз от своей мучительницы. Татьяна наоборот, спокойно и уверенно поставила стул напротив неё, но прежде чем сесть оглянулась на спутников.
- Принесите водички. – Рядом с мужчинами увидела, ещё одну испуганную девушку, про которую совсем забыла. – А, киска. Вы уже оделись? – Та покраснела, и усиленно закивала. – Извините нас за прерванный сеанс, но дело срочное, так что стрижку придётся закончить попозже. – Затем перевела взгляд на оставшегося спутника. – Проводите её до выхода, пожалуйста.
Они вышли, но дверь не закрылась, это вернулся второй помощник с бутылочкой воды в руках. Татьяна взяла её и протянула Серафимовой. Та, автоматически взяла воду, но пить не стала, а продолжала со страхом смотреть на Танич.
Не похожа она на сильного противника. – Размышляла Татьяна, глядя на женщину. - Нормальная реакция на то, что происходит - испуг, почти истерика. В глазах нет, ни оценки происходящего, ни попытки понять с какой целью мы пришли. И нет главного, неприятного внутреннего холодка во взгляде, свойственного настоящим маньякам. Его трудно заметить, и если ни разу с этим не сталкивался, то и не поймёшь, что это. А я сталкивалась и не один раз, и у всех он был. А у неё нет -  обычная женщина. Холёная, стильная, красивая, хорошая самочка, для успешного бизнесмена, но и только. Или она великолепная актриса и так хорошо притворяется испуганной? Нет не похоже.
- Вы знали Галину Рубцову?
- К-к-кого?
- Рубцову Галину Владимировну.
- Ганечку? Конечно, знала. Вы из-за неё сюда пришли? Я не понимаю, она же умерла полгода назад…
- Её убили.
- Убили? Как убили? Кто?
- Вот это, мы и пытаемся выяснить.
- А я здесь причём?
- Расскажите, как вы познакомились.
- Как мы познакомились? Что значит, как познакомились? В школе ещё, не помню как. Мы учились вместе.
- Вы знакомы со школы?
- Да с первого класса.   
Чёрт, это не похоже на новое знакомство за месяц до убийства, совсем не похоже.
- В каких отношениях, вы с ней были?
- Дружили, особенно в школе. Вы на меня что ли думаете? Что это я её убила? Да вы с ума сошли. Это скорее её бывшая жёнушка её грохнула. Вот кто настоящая стерва. А мне-то зачем?
У Танич опять зазвонил телефон. Она поморщилась. – «Надо было его выключить». - Посмотрела кто это, и ответила.
- Да Игорь.
- Татьяна Николаевна, боюсь ложная тревога. У Серафимовой есть алиби на три убийства из пяти. Она точно была за границей в это время. Два раза на конкурсах, а третий тур-поездка.
- Понятно, спасибо. Вовремя, молодец. - И нажала отбой. Только хотела продолжить, как за дверью послышалось какое-то движение, и она открылась. В кабинет вошли Рыков и Андрей за ним. Генерал быстро осмотрелся, оценил ситуацию, понял, что Татьяна ведёт допрос. И направился было к ней, но ему преградил дорогу один из сотрудников агентства, что продолжал  находиться в комнате у двери. Учитывая его габариты, генералу пришлось остановиться, и спросить оттуда.
- Татьяна Николаевна, что тут у вас?
Она поднялась, и скомандовала помощнику.
- Миша, пропусти это свои. – Шкафообразный Миша отступил в сторону.
- Давайте лучше выйдем. – И повернувшись к Серафимовой, добавила. – Извините нас Евгения Викторовна, очевидно, произошла ошибка. Сейчас мы во всём разберёмся, и вы спокойно продолжите свою работу.
Они вышли из кабинета, и Татьяна доложила ситуацию.
- В результате анализа звонков последней жертвы из списка, мы выяснили, что последние дни перед смертью она звонила только этой Серафимовой. У которой, как видите, салон красоты находится прямо в зоне наших поисков. Вот я и решила, что это она. – Она пожала плечами. - Но, скорее всего, нет. Опять пустышка. Во-первых, у неё есть алиби. Во время трёх убийств из пяти, она была за границей. А во-вторых, поведение у неё типично бытовое, нормальное для нормального человека. Это не она.
- Понятно, тогда не будем вам мешать – работайте.
И развернувшись, пошли по своим государственным делам, обсуждая что-то на ходу, между собой. Татьяна посмотрела им в след, потом скомандовала своим людям отбой, и вернулась в кабинет Серафимовой. Молча села напротив неё, и ещё раз внимательно всмотрелась в глаза, подозреваемой. Окончательно убедившись, что не ошибается в своих выводах, продолжила, уже совсем другим тоном.
- Мы приняли вас за убийцу, поэтому такой шумный визит. Ещё раз приношу извинения за столь бесцеремонное вторжение. – Она сделала паузу, убеждаясь, что женщина поняла, что она говорит. Затем продолжила. - Но помочь нам в расследовании вы, всё же можете. Расскажите мне, зачем вам столько раз звонила Рубцова?
Перемена тона, и извинения, возымели своё действие. Серафимова, наконец поняла, что гроза миновала, и ей уже ничего не угрожает. Взяла бутылочку воды со стола, отвинтила крышечку и жадно выпила, прямо из горлышка, чуть не половину. Опустила бутылку, шумно выдохнула, и посмотрела на следователя.
- Ну, вы и напугали меня, ужас. Прямо во всём готова была признаться, только никак не могла сообразить в чём. Уфф.
Татьяна выдержала маленькую паузу, давая прийти в себя женщине, и повторила вопрос:
- Так зачем вам звонила Рубцова?
- Тома застукала свою жену, хм… подругу. - Евгения посмотрела на Танич, оценивая её реакцию, на информацию о таких отношениях. Та спокойно подтолкнула.
- Я знаю, что она была лесбиянкой, и долгое время жила полноценной семейной парой со своей возлюбленной.
- Да уж  парой. Эта её возлюбленная, женщиной могла называться с большим натягом - мужиковатая, хамка. Полная противоположность Томы. Тома была нежная, тонкая, очень мягкая, по-настоящему интеллигентная. Мне их связь была непонятна с самого начала, и я всегда говорила, что всё это плохо кончится. Как в воду глядела.
- А что случилось?
- Да она застукала их в кровати. В их собственной кровати, в их собственной квартире. Заехала в обед домой за какими-то эскизами, а там немецкое порно во всей красе.
- Она застала свою подругу занимающуюся сексом?
- Да с какой-то малолеткой. Пока Тома пахала на работе, а она действительно много работала, и именно она зарабатывала деньги в их семье, эта сука трахалась со всеми под…
- И что она сделала?
- Что она могла сделать? Не знаю что сделала. Ничего… Где-то бродила всю ночь, а под утро заявилась ко мне. Как пришла-то непонятно, я вначале подумала, что она пьяная. Запихнула в ванную, согрела, напоила чаем и уложила спать. Несколько дней она жила у меня. Я боялась, что что-нибудь сделает с собой, даже боялась одну оставлять. А потом вдруг, резкая перемена, как проснулась. Аппетит появился, причёску сменила. Пошла опять на работу и сняла квартиру. Я думаю, она встретила кого-то, но ничего мне не рассказывала. Правда, я и не выспрашивала. Чего лезть? Слава богу, что отцепилась от этой жёнушки своей.
- А почему вы сказали, что, скорее всего, это она могла убить её?
- Ну, кто ещё? Деньги кончились вот она и сделала что-то гадкое. Уж что-что, а гадости она делать умела. Они ведь часто ссорились.
Татьяна слушала в пол-уха, понимая, что это не приведёт её к цели. Очередная бытовая драма. Убийца не она, а та новая знакомая, из-за которой переменилась Рубцова.
- Где она сняла квартиру?
- Не знаю, звонила она мне часто тогда, но ни слова, о себе. Больше о работе, что получила новый большой заказ.
- А кем она работала?
- Архитектор-дизайнер, сотрудничала с несколькими архитектурными бюро и строительными фирмами. Но последнее время, заказы чаще стали появляться от наработанной клиентской базы, и уже она советовала строителей людям, а не наоборот.
- Подумайте, что ещё она говорила о своих делах? Может быть упоминала, какие-то места, где бывала? Фильмы, театры?
- Нет, ничего такого не помню.
- А к вам сюда часто приходила?
- Совсем не приходила. Чего сюда приходить? У меня день расписан по минутам, иногда чай некогда попить.
- Надо же. Хорошо идут дела? Так-то посмотришь вокруг одни салоны красоты и стоматологии. Ну, стоматологии понятно, зубов у людей много. А вот такое количество салонов красоты, мне всё время, удивительно видеть.
- Да, конкуренция большая, это совсем непростой бизнес.
- Но раз у вас полная запись, то всё в порядке?
- В этой точке, да. Удачное место. А вот несколько студий в спальных районах, пока в минусе, и уже думаю, не пора ли закрывать их там.
- И дорого у вас?
Серафимова внимательно посмотрела на Танич, как будто что-то прикидывая:
- Для вас всё будет бесплатно, а если избавите меня от Жукова, то готова делиться прибылью. Предлагаю 10%.
Татьяна ещё раз внимательно посмотрела на собеседницу.
- Чего это вдруг? Так сильно достал?
- Да, достал. И мне понравилось, как вы его отшили. Представляю его рожу в этот момент. И судя по тому, что его здесь нет, и он даже не звонит - ваши связи посильнее его.
- А он какой процент берёт? Пятьдесят?
- Если бы. Он берёт фиксированную сумму, да ещё и повышает периодически. Это тяжело и неправильно, потому что есть сезонность, есть вложения в развитие. А ему пофиг, хуже бандитов. Плати и всё.
- И ещё секс?
- Да, и ещё секс.
Татьяна осмотрелась в раздумьях. – «Хороший качественный интерьер, новое оборудование, значит, дела идут неплохо. Может и правда согласится? Какая-никакая прибавка к зарплате. Работы при этом много не добавиться». – Она пробежалась глазами по фигуре стилиста. Та поймала этот взгляд, и тут же добавила:
- И секс.
- Что?
- Десять процентов и секс.
- Вы мне работу предлагаете, или хотите соблазнить?
- Я хочу вас уговорить, принять предложение.
- Сексом? Почему вы решили, что мне это интересно?
- То, каким взглядом вы смотрели на стрижку моей посетительницы, говорит о том, что некоторый голод по этой части вы испытываете.
- О как. Я вас недооценила? Мне казалось, что вы полностью деморализованы, а вы, оказывается, вполне контролировали ситуацию. Может быть, мы поспешили снять с вас подозрение?
Серафимова не ожидала такого поворота разговора и растерялась, не зная чего ждать дальше.
- Не пугайтесь, это я так набиваю цену. – Стилист выдохнула второй раз и снова потянулась за водой. – Секс не нужен, несмотря на некоторый голод с моей стороны по этой части.
- Жаль. Я очень податливая и тактильная, так что разочарованы вы бы не были.
- Я подумаю, но просто десять процентов меня не устроят. Я готова думать о двадцати процентах и вхождение в состав соучредителей. При условии, что вы прибыльная компания и на вас не висят какие-нибудь безумные долги или обязательства.
- Я согласна. Завтра же пришлю вам экономику за прошлый год и половину этого, а также план развития на ближайшие два-три года. Хочу добавить в услуги - индийский масляный и традиционный тайский массажи. Причём выписать для этого настоящих индийских и тайских специалистов… 
- А кто ещё кроме вас владелец компании?
- Никто, я единоличный владелец.
- И вы готовы поделиться с первым встречным вашими доходами?
- Но это же не просто так. Для начала вы должны решить вопрос с Жуковым, а это уже экономический выигрыш.
- С Жуковым вопрос решается одним телефонным звонком, и я могу сделать это прямо сейчас в качестве компенсации за моральный ущерб, причинённый нашим вторжением. Хотите?
- Хочу.
- Хорошо. – Татьяна достала из кармана сотовый, своей потенциальной компаньонки, и послала вызов полковнику. Тот отозвался немедленно. Татьяна включила громкую связь, и из телефона сразу послышалось:
- Я не могу Женечка, делаю всё что могу, но пока …
- Хватит врать, делает он. – Грубо оборвала его лепет, Танич. – Отделался уже.
- Кто это?
- Не важно, звонок получил от ФСБ ?
- Да получил, и всё понял, я всё по…
- Нет не всё, слушай внимательно: Больше к салонам Серафимовой, ты не имеешь никакого отношения. Понял?
- Э-э
- Чтобы духу твоего здесь не было. Я вхожу в состав учредителей и за безопасность, здесь теперь буду отвечать я.  Всё понятно? Отвечай коротко - да или нет.
- Да.
Татьяна удовлетворённо кивнула, нажала отбой, и посмотрела на стилиста.
- Всё? В расчете?
- Да, конечно да. Заходите так хоть каждый день. Дайте мне вашу визитку, пожалуйста, чтобы я смогла завтра прислать Вам всю необходимую информацию.
Татьяна достала визитку и отдала её собеседнице. Та взяла, прочитала, и с удивлением посмотрела на Татьяну.
- Здесь написано, что вы частный детектив.
- Да, правильно написано. Так и есть.
- А удостоверение, которое вы показывали мне. Что в нём?
- Что я майор юстиции, сотрудник следственного комитета.
- А вам так можно?
- Нам так нельзя. – Татьяна спокойно смотрела на Серафимову. - Это что-то меняет в вашем предложении?
- Нет, ничего не меняет, всё в силе.
- Хорошо, тогда мне пора. Если, что-то вспомните о Рубцовой, позвоните, пожалуйста. Помочь может любая мелочь.
- Любая? Например, она говорила, что снова стала рисовать, и даже обещала показать рисунки. Это важно?
- Да, конечно. И показала?
- Что показала?
- Рисунки.
- Нет, не успела.
- А говорила хоть, что рисует?
Серафимова задумалась, вспоминая.
- Нет, не помню. Извините.
- А она хорошо рисовала?
- Да, хорошо. Особенно портреты, быстро чётко, в несколько линий схватывала что-то очень важное из характера. И это не было ни карикатурой, ни шаржем в арбатском стиле.
- Хорошо, если что-то вспомните ещё, даже мелочь, которая вам покажется ерундой, обязательно позвоните.
- Позвоню-позвоню, и надеюсь, мы с вами не прощаемся. Завтра я пришлю всю бухгалтерию, и буду ждать вашего положительного решения.
- Вы оптимист.
- О да.

+1

24

Позже в агентстве.
- Сейчас 19-15. Когда будут доклады по прочёсыванию точек вокруг Третьяковки-Новокузнецкой?
- Завтра утром.
- Почему не сегодня? – Татьяна недовольно посмотрела на Васильева.
- Не нужно на меня так смотреть. Люди только приступили. Во сколько вы их отпустили от Салона?
- Да, там рядом всё, делОв-то на полчаса.
- Нет, не на полчаса. Добраться до руководства, опросить людей, кого-то не окажется на месте… Ну, что я оправдываюсь, сами всё прекрасно знаете.
- Ладно, но утром чтобы к одиннадцати ноль-ноль первые доклады уже были, а к вечеру нужно с этим закончить.
- Зачем ставить какие-то сроки? Задача найти или отчитаться?
- И найти и отчитаться. Думаешь у нас с тобой, времени много?
- Ну а куда спешить-то?
- Володя, ты серьёзно? Маньяк на свободе. Понимаешь? Что он сейчас делает по твоему, отдыхает? Нет, Володя, он не отдыхает, а занимается новой жертвой. И цена вопроса – ещё одна жизнь. Молодая жизнь к тому же. Не понятно?
- Понятно-понятно. Я накручу всем хвост, и к утру будут первые отчёты.
- Хорошо. С программой, где на карту наложены маршруты передвижения жертв, мне куда можно пойти? К нашим хакерам?
- Да, куда же ещё. Можно на ваш компьютер установить. Попросить системщика, чтобы помог вам? Только сейчас уже поздно, боюсь, его рабочий день закончился.
- Тогда, пойду к Машкову.
Через три минуты она входила в комнату компьютерщиков и в первую минуту даже зажмурилась от сияющей чистоты и порядка.
- Я ошиблась комнатой? – Втянула носом воздух. – Надо же, дезодорант. Мальчики, вы сменили ориентацию?
- Типун вам на язык. Что опять не так? - Из-за стойки с техникой вышел человек в белом халате.
- блин твою мать, Игорь… - Татьяна в изумлении уставилась на фигуру в белом. – Ты стал врачом?
Она  перестала щуриться, приложила руку, как будто была на ярком солнце, козырьком ко лбу и осмотрела остальных сотрудников. Все как на подбор были в белых халатах, а кое-кто даже прилично пострижен и побрит.
- Это хирургическое отделение?
- Нам, что накурить опять что ли? Что за ирония в голосе?
- А, так это вы, всё-таки курили?
- Татьяна Николаевна, если вы пришли по делу…
- Да, я пришла по делу, но забыла по какому. – Она ещё раз осмотрела комнату. - Но мне нравится, то, что я вижу. А вспомнила. – Она достала дискету и протянула её Игорю. – Здесь программа с картой, на которую наложены маршруты передвижения, выстроенные по билингу телефонов. Можешь её запустить?
- Разберёмся как-нибудь. – Он взял дискету и провёл Татьяну к своему рабочему месту. Подкатил свободное кресло, рядом к своему, и они сели перед большим монитором.
Игорь пошевелил, мышкой, для того чтобы компьютер проснулся, экран ожил, и на нём открылись порнографические фотографии.
- Ничего себе заставочка у тебя. – Ахнула Татьяна.
- Это не заставка, а сайты с проститутками.
- Опа, а ты говорил, что женился недавно?
- Нет, я такого не говорил, и это не то что Вы подумали, а работа.
- Работа? Шастать по сайтам с проститутками?
- Да, представьте себе. Это ваш Васильев, поручил мне найти все интим салоны вокруг Третьяковской-Новокузнецкой.
- И что нашёл?
- Да, всего один.
- Не густо.
- В этом месте да, мало. Вот если бы мы взяли район Маяковской…
- А ты уже всю Москву что ли  проверил?
- Всю не всю, но просмотрел много.
- И что, есть интересные?
- Да, есть, по крайней мере, на сайтах все девушки чудо как хороши. Вам про что рассказать?
- Есть те, что специализируются на лесби теме?
- Нет, таких специализированных не нашёл. Но это не так устроено. В каждом таком салоне представлены девушки с перечнем оказываемых ими услуг, и почти у всех, лесби секс входит в список допустимого. Вот например, как раз салон на Третьяковской. Видите фотки девушек, с их физическими параметрами и возрастом? Тыкаем вот, например в эту. И открывается ассортимент того, что она предлагает: Секс классический, Секс лесбийский, Секс анальный, Ролевые игры, Услуги семейной паре, Игрушки, Эскорт, Минет глубокий, Минет без резинки, Куннилингус, Массаж Классический, Массаж Эротический, Массаж Расслабляющий, Золот. дождь выдача, Страпон, Легкая доминация, Стриптиз не профи, Лесби-шоу легкое, Минет в презервативе.
- Понятно. Хорошее тебе задание дал Васильев. А сам-то чего ж?
- У него и спросите. Ну что запускаю вашу программу, или ещё на девушек посмотрим?
- Запускай программу.
Игорь повозился с настройками, во вновь открывшемся окне, что-то кликнул мышкой, и на экране появилась карта с разноцветными линиями.
- Каждая линия, это передвижение одного человека. Найди, какая линия к кому относится.
Игорь  покликал мышкой и нашёл меню программки.
- Вот.
Татьяна ткнула пальцем в фамилию Рубцова.
- Красная линия. Понятно. – Игорь кликнул в фамилию. Там возникло ещё подменю с цифрами.
- Я поняла, это даты. Можно выбрать её перемещения по датам. Давай за неделю до даты смерти, вот этот диапазон.
Игорь кликнул мышкой, и на мониторе появилась карта с одной красной линией на ней.
- Мы ищем место, где она снимала квартиру, и значит приходила ночевать.
- Тогда нам нужно найти, где у них тут время. – Мужчина, сосредоточено просматривал настройки. – Вроде нашёл. – Щёлкнул мышкой и снова развернул карту. – Вот этот место, где она, а точнее её телефон находился в эту ночь. А ну-ка мы, вот что сделаем.
На экране появилось несколько окон с картами и красными линиями на них.
- Понятно, Татьяна Николаевна? Это я вывел три ночи, и во всех трёх, точка нахождения телефона с 24-х до 10-ти утра, одна. Смотрим ближе… Вот этот дом на проспекте мира, который нам нужен. Точнее не куда.
- Отлично. – Татьяна вытащила сотовый и вызвала Васильева. – Володя, мы с Машковым, похоже, нашли дом, в котором Рубцова снимала квартиру, записывай адрес. – Она продиктовала название улицы и дом. - Отправь туда людей с утра, пусть правдами и неправдами, опросят всех, кто там живёт, но квартиру нужно найти. Сегодня Серафимова сказала мне, что Рубцова много рисовала перед гибелью, а рисовать она умела, и рисовала, между прочим, портреты. Вот бы нам найти их.
Она, кивнула, на то, что ей ответил Васильев, нажала отбой, и перед тем как набрать следующий номер в тысячный раз проверила СМС от Артёмовой – пусто.
«Ну что тебе нужно ещё, а? Отзовись, отзовись, пожалуйста. Неужели так сильно обиделась? Ну, подсматривали за тобой, ну и что?»
- Что, ну и что?
Татьяна вздрогнула, и посмотрела на Игоря в белом халате, как на приведение.
- Что?
- Вы сказали: – «Ну и что».
- В слух?
Игорь внимательно, словно врач, посмотрел на начальницу, и поставил диагноз. – Вам нужно отдохнуть, Татьяна Николаевна. Это я вам как трудоголик со стажем, говорю.
Татьяна закрыла глаза, и с неудовольствием представила себя одну, в пустой кровати. – Да, надо. – Посмотрела на часы. – Ого, действительно поздно. - И серьёзно спросила у Игоря. – Как ты думаешь, генералы ФСБ уже спят в это время?
- Ужас какой, понятия не имею, но предполагаю, что как раз наоборот, именно сейчас они и выходят, обделывать свои тёмные делишки.
- Ты прав. Тогда сделаем-ка звоночек одному из них.
Она нашла в списке телефон Рыкова и нажала кнопку вызов. Генерал отозвался после второго звонка.
- Рыков, слушаю.
- Это Танич, добрый вечер. Не поздно я?
- Какой там поздно, можно сказать только, работать начали.
- Мы так и предположили, с коллегами. – Татьяна подмигнула Игорю. – Я хотела доложить по текучке.
- Да слушаю, что-то нарыли?
Татьяна встала, кивнула хакерам, прощаясь, вышла из комнаты и только тогда продолжила.
- Нет, но потихоньку двигаемся. Я извиняюсь, что сдёрнула вас сегодня, но в целом всё было небесполезно. Мы нашли дом, в котором снимала квартиру последняя жертва из списка, завтра найдём саму квартиру, и я очень надеюсь, что там сохранились её рисунки. Как удалось выяснить, она хорошо рисовала портреты и в последнее время, со слов сегодняшней незадачливой подозреваемой, она вновь много рисовала. Ваша дочь ведь тоже, много рисовала именно в последние дни? Мне кажется, это неслучайным, и если мы найдём эти рисунки, то можем сверить их, и возможно обнаружим что-то общее.
- Хорошо, если понадобиться помощь в опросе жителей дома, звоните - подключимся и поможем.
- Спасибо, до завтра. – И нажала отбой. И снова проверила СМС от Артёмовой – пусто. – «Ну что меня заклинило-то на ней, а? Люди вокруг уже оборачиваются, помощь предлагают. А мне всё не то, да не то. Почему не то? Чем плоха сегодняшняя Серафимова, например? Отличный же вариант, и делать ничего не надо, только взять. Почему не берёшь? Давай позвони ей, прямо сейчас, и эту ночь будешь не одна. Боишься, что не понравится? А чего тут может не понравится? Красивая, даже правильнее сказать – интересная». – Она представила себе Серафимову, в полупрозрачном нижнем белье и чулках с резинками, на широкой кровати. – «Интересно, какие у неё соски? Крупные с широкими ореолами, или наоборот маленькие крепенькие?». – Но вместо этого в голове у неё появилась картинка с обнажённой Артёмовой, которая лежала перемазанная краской на белом холсте. Бум-бум, сердце прыгнуло к самому горлу. – «Чёрт-чёрт, ну почему ты не отвечаешь?».

Агентство на следующий день. 14 - 00.
Татьяна сидела за столом, в своём кабинетике, и просматривала отчёты поисковиков. – «Нет, нет, и нет. Как под копирку всё, ну хоть бы где-нибудь - да».
Дверь распахнулась, и к ней ввалился Володя Васильев.
- Нашли.
- Что нашли?
- Квартиру нашли.
- Ну, хоть что-то.
- Один из консьержей вспомнил эту Рубцову, и указал квартиру, где она жила, но там сейчас другие жильцы.
- А контакты хозяина дал?
- Да, есть телефон. Владельца зовут Игорь, отчество консьерж не помнит, но зато помнит фамилию - Иванов.
- Нетрудно запомнить. Ну что? Давай звонить, и договариваться о просмотре квартиры. Или сразу ФСБ подключить?
Татьяна в раздумьях взяла свой сотовый, только хотела послать вызов Андрею, как телефон зазвонил сам.
- Надо же, сам звонит. Да Андрей, слушаю Танич.
- У нас есть ещё один труп.

Таганский сквер через тридцать минут.
Молоденький старший лейтенант Таганского ОВД, Соломенцев Александр Сергеевич, в полной растерянности стоял, возле фонтана, в Таганском парке. Полтора часа назад, в их дежурную часть поступил сигнал от бригады скорой помощи, которая прибыла на вызов, и обнаружила скоропостижку. По их мнению, внешних признаков насильственной смерти не было, однако причину смерти они установить не смогли. Его задача была прибыть на труп, оформить протокол осмотра тела, и вызвать судмедэксперта, если всё же возникнут подозрения в насильственной смерти. А если таковых подозрений не возникнет, то оформить смерть, вызвать труповозку, и отправить тело в морг для последующего  вскрытия. Одновременно с этим, по возможности, установить личность умершего, и оповестить родственников. По началу, всё так и  было. Место происшествия не вызвало никаких подозрений, с понятыми тоже проблем не возникло, и даже свидетельница, вызвавшая скорую, никуда не делась. Всё было тихо и спокойно, пока не появились сотрудники ФСБ. Как они узнали о происшествии? Чем оно их заинтересовало? Ему, конечно, никто объяснять не стал. Но и они повели себя странно, свалившись, как снег на голову, и взяв ситуацию под контроль, никаких следственных действий предпринимать не стали. Замерли, словно ждали кого-то. – «Начальство наверное». – Подумал он про себя, и не ошибся. Приехал, какой-то чин, перед которым все забегали и засуетились. Но, чудеса на этом не закончились, а только начались. Следом за высокопоставленным фэ-эс-бэшником появилась, какая-то баба, которая взялась командовать всеми, включая и высокого фэ-эс-бэшника. Немедленно вызвала криминалистов, кинолога, и фотографа. Организовала опрос свидетелей, и изучение места происшествия, так словно это преступление века, а не обычная скоропостижная смерть. При этом, ему пришлось признать, и даже внутренне позавидовать, чёткости и профессионализму с которыми она работала. – «Да… хоть учебник пиши, по осмотру места происшествия». - Сама всё проверила, посмотрела, и пощупала. И наконец, посмотрела на него. – «Ну уж хрен, мной ты так не по командуешь». – Решил было упереться Соломенцев.
- Старлей, хватит сопли жевать, идите сюда со своим протоколом. – Кинула она ему команду таким тоном, каким собаке командуют «к ноге». – И он, старший лейтенант Соломенцев, неожиданно для себя, потрусил к ней на полусогнутых, словно и был такой собачкой, которая к тому же провинилась и знает об этом.
Подбежав к ней, он вдруг вспомнил, что решил упереться, и было начал. – Представьтесь пож…
- Что? – Взгляд, которым посмотрела на него это стерва, и тон, которым она произнесла, это «ЧТО»,  были такими, что он захотел провалиться сквозь землю. – Вляпался. – Почему-то пронеслось у него в голове. – Следователь по особотяжким, майор Танич. Достаточно?
Пока он приходил в себя, и соображал, что ответить, она сама взяла у него из рук протокол и быстро пробежала его глазами. – Не вызывает, не замечено, нет признаков… - И опять посмотрела на него. – Понятно. Что сами заметили, когда прибыли на место? Своими словами: было что-то необычное? Кто-то или что-то не привлекли внимание? Одежда прохожего, чей-то взгляд или ещё что-то?
Пока он напрягся для ответа, к ней подошёл фотограф:
- Татьяна Николаевна, я всё снял: и общий вид с нескольких ракурсов, все узловые точки, и все детали вокруг.
- Отлично, теперь незаметно, отсними мне всех зевак. – Она огляделась вокруг. – Включая самых далёких, как например, вон тот тип на скамеечке. - Она указала на фигуру пожилого человека с книгой, метрах в двухстах от них. – И тут же подозвала, сотрудника, проходившего мимо неё с рулеткой. – Володя, пошли людей ко всем выходам из парка, пусть выявят все видеокамеры, и снимут с них запись за этот день. – Подумала. - И за три дня до этого. Я хочу знать каждый её шаг. С кем пришла, как пришла, откуда пришла. И всех кто шёл за ней. Ясно?
- Да ясно. А за три дня до этого зачем?
- Наш преступник, наверняка, приходил сюда заранее. И это место возле фонтана, и эта лавочка - всё не случайно. Место абсолютно соответствует его почерку действий, значит, он его выбрал заранее. Понятно? Так что давай, все записи за три дня. И ещё, из опроса свидетелей, известно, что здесь крутилась какая-то свадьба. Наверняка у них была, и фото, и видео съёмка. Нужно её найти.
- Ого. Придётся опросить все загсы, и проверить все свадьбы которые регистрировались сегодня. – Он посмотрел на часы. – До 15-00.
- Можно и так. А можно снять видео записи, с гаишных камер, на всех перекрёстках вокруг и по номерам машин найти те которые привезли сюда эту свадьбу. – Она посмотрела на группу фэ-эс-бэшников и обратилась к одному из них. – Андрей. – Он подошёл. – Мне нужны записи всех гаишных камер с перекрёстков вокруг. Володя объясни, зачем нам это. – И повернулась, к старлею. – Ну что вспомнили?
- Нет, ничего такого не заметил, не было ничего необычного. А вы считаете, что это убийство?
- Не важно, что я считаю. Вы, оформляйте как скоропостижку. Всё остальное вас не касается – понятно?
- Нет.
- Подождите пару минут, вам позвонит ваш начальник. – И пошла к седому высокому фэ-эс-бэшнику. О чем-то переговорила с ним, кивая пару раз на Соломенцева, от чего у того ёкало сердце в груди так, что он даже подпрыгивал на месте. Поэтому когда раздался звонок его сотового телефона от начальника отделения, он уже не удивился, а спокойно выслушал приказ, что ему делать дальше, и куда идти со своими «не понял».

Таганский парк. Танич
«Надо же, всё, как и в предыдущих пяти случаях. Спокойная поза, отдыхающего человека и смерть непонятно от чего».
– Личность убитой установили? – обратилась она к одному из криминалистов.
- Да в сумочке, есть студенческий билет. Это Воронина Любовь Петровна, студентка третьего курса МГАХИ. И ещё есть загранпаспорт с отметками о пересечении финской границы. По ним получается, что она вчера въехала в страну, а за три дня до этого выехала.
- Что в сотовом телефоне?
- А сотового телефона нет.
- Плохо. Или кто-то стащил, пока она сидела здесь мёртвая, или забрал преступник. – Она снова позвала Андрея. – Нужно выяснить у операторов сотовой связи, у кого из них она числилась в абонентах, список её вызовов за два месяца и конечно билинг за тридцать семь дней.
- Есть. Что ещё? 
- Если телефон работает, определить, где он находится и отправить туда группу захвата. Сделала паузу, как бы прикидывая такую вероятность событий, и скептически добавила. - Но это было бы слишком просто.
- Ну, а вдруг? Что-то ещё?
- Да, выясните у пограничников, где она пересекала границу. Если аэропорт, то нужно проверить все рейсы в Финляндию вокруг этого времени, и найти каким она летела, для того чтобы опросить бортпроводников, может кто-то запомнил с кем она была и как себя вела. Если она ехала автобусом, то найти этот автобус и по нему определить тур-компанию…
- Я всё понял, через турагентство найдём, где останавливалась, зачем ездила, и с кем. Сейчас займусь. 
К ней снова вернулся Володя.
- Где женщина, которая вызвала скорую?
- Вон сидит на третьей лавочке. Видите? Пожилая в светлой ветровке, Агапова Мария Фёдоровна, она гуляла с  коляской.
- Что-то я не вижу коляски.
- Отвезла внука домой уже. Там всё строго, по часам и минутам.
- Пойдём, поговорим с ней.
Они подошли к женщине лет шестидесяти, которая с большим интересом наблюдала за действиями следственной бригады, и заметив, что кто-то идёт к ней, поднялась навстречу.
- Здравствуйте Мария Фёдоровна, не вставайте. Меня зовут Танич Татьяна Николаевна, я следователь по особотяжким преступлениям. Вы вызвали скорую помощь?
Татьяна села рядом с Марией Фёдоровной, которая немного помолчала, собираясь с силами, и соображая на сколько издалека нужно начать.
- Да, это я вызвала скорую. Я иногда гуляю здесь с Даничкой, когда невестка в настроении и разрешает мне это. Раньше почти каждый день гуляли, а теперь, после того, как она стала думать, что я хочу поссорить её с сыном, если раз в неделю получается, то уже счастье.
- А вы хотите поссорить её со своим сыном? – Задала вопрос Татьяна, не потому что ей было действительно интересно, а для того чтобы узнать, что за человек сидит напротив неё.   
- Да что вы? Боже упаси, я наоборот считаю, что они очень хорошая пара и что моему сыну повезло с ней.
- Отчего же тогда она так думает?
- Сложный вопрос, на который я тоже ищу ответ. Возможно, это началось после моей неудачной шутки в роддоме, когда мы забирали их после родов. Вот ведь ирония, какая.. Всё было так хорошо, так весело… - Говорила с горечью, видно, что тема для неё очень болезненная. - Все поздравляли друг друга, и когда медсестра вынесла нам  Данечку, я посмотрела на него и сказала, что он на Сашу совсем не похож. Продолжить, что это к счастью, потому что он больше похож на маму, а для мальчиков хорошая примета, если они похожи на маму, я не успела, кто-то перебил меня другими поздравлениями. Тогда все были счастливы, смеялись, и я не придала значения своей недоговорённой фразе. А она, видимо придала, и вложила в неё совсем другой смысл.
- Понятно, но вернёмся к вашей прогулке. Почему вы обратили внимание на эту девушку?
-  Потому, что она сидела такая грустная и такая одинокая, что сразу было видно, что у неё что-то случилось. И рисовала при этом. А художники всегда привлекают внимание. Всё время хочется посмотреть, что у них получается.
- Она рисовала? На чём?
- У неё в руках была большая папка с листами, в которой она что-то рисовала карандашом. Я увидела, что с ней что-то случилось, только потому, что она выронила папку, как будто заснула. Я подошла поднять её, чтобы листы не разлетелись, и сказала ей об этом, но она не проснулась. Я ещё подумала: - «Как можно так крепко уснуть…». - И что-то заподозрила, только, когда потрогала её за плечо, и так испугалась, когда она съехала чуть набок, но глаза так и не открыла…
- А где папка с рисунками? Что-то я не видела её в описи предметов. – Татьяна посмотрела, на одного из криминалистов. – Сергей Николаевич, где папка с рисунками?
- Не было никаких рисунков.
- Как не было? – Она повернулась к свидетельнице. – Вы точно помните, что папка была?
- Да конечно. Я подняла её с земли, отряхнула и хотела отдать художнице…
- Заметили, что ей плохо, и куда её положили? Рядом?
- Не помню, я так испугалась тогда, что не помню что делала.
- Никто к вам не подходил? Может кто-то взял её у вас из рук?
- Может быть, я не помню.
Татьяна посмотрела на Володю.
- Хорошо посмотрели вокруг? Ни у кого в руках не было папки для рисования?
- Нет. Не заметил.
Они оглядели людей вокруг, но ни у кого не было в руках ничего подобного. Татьяна вспомнила, про старлея. – Где этот следователь местный, который первым приехал? Давай его сюда, и найди скорую, может они куда пихнули, или видели что-то.
Через минуту, к ним подвели, напуганного лейтенантика-следователя. Его как подростка, взяв подмышки с двух сторон, тащили двое дюжих охранников Рыкова.
- Не нужно меня тащить, я сам, я сам. - Вяло отбивался он от них.
- Поставьте его, на землю ради бога. – Татьяна поморщилась, глядя на эту картину. – Старлей, вспомни. – Обратилась она к нему, когда он оказался на земле и поправил, выбившуюся из брюк рубаху. – Когда ты прибыл, была у кого-нибудь папка для рисования в руках?
- Что я вам кукла? Что здесь вообще происходит? Да, была. Её держала бабка, вызвавшая скорую. – Нарочито грубо отвечал он, приводя себя в порядок. - Потом сунула её в коляску, там такой ранец на ручке. А что? Я подумал это её.
- Молодец старлей. - Татьяна повернулась к свидетельнице.
- Тоже мне нашёл бабку. - Та с неудовольствием, смотрела на парня, обиженно поджав губы.
- Где ваша коляска?
- Дома, я должна была гулять до 14-00, и не дай бог опоздать хоть на минуту, тогда всё, больше не позовут.
- Это я уже знаю, продолжайте, пожалуйста, по делу.
- Я вызвала скорую, дождалась, милицию, ровно в 13-55 отвезла Данечку домой, и вернулась сюда. Почему это я бабка?
- Значит папка с рисунками сейчас дома в коляске?
- Да, наверное, я не запомнила этого. Если я её туда пихнула, то там она и лежит.
Татьяна махнула Володе.
- Быстро идите с ней, и принеси сюда эту папку.   
Пока они ушли, Татьяна стала прикидывать план оперативных действий: Выяснить всё про её поездку в Финляндию. Опросить знакомых и родственников, а начать с её группы в институте. Получить список вызовов телефона и биллинг передвижения по нему. Отработать видео с камер. Найти свадьбу и изучить их фото и видео съёмку. Провести вскрытие тела, которое, скорее всего ничего не даст. Всё? Ну вроде… Ещё не забыть, про квартиру последней, черт уже не последней, жертвы из списка. Там тоже есть какие-то рисунки, да и дочь Рыкова, много рисовала перед гибелью. Что-то много рисовальщиков, это уже не может быть случайным совпадением. Нужно сравнить все их рисунки…
Вернулся Володя Васильев, с большой папкой для бумаги в руках и протянул её Татьяне.
- Ну и невесточка там, жуть. Так спросила что нам надо, что даже мне расхотелось заходить в квартиру, что уж говорить про свидетельницу. На неё было больно смотреть, так затряслась вся. И только:  – Тише, тише, не разбудите Данечку. - А в довершении всего, в коридор, вышел постриженный под пуделя кот, с крашеной в розовый цвет гривкой. Пипец просто.
Слушая рассказ, о страшной невестке, Татьяна взяла папку с рисунками, открыла её, и звук выключился. Звук выключился вообще весь. Куда-то исчезли, гомон парка и чириканье птиц, и даже, город прекратил своё автомобильно-дорожное движение. Наступила мёртвая, гробовая тишина. Ни травинка не шелохнется, ни былинка не пролетит – тишина и покой. Только чёрная вода омута, только мертвый взгляд, тонущей девушки, и жуткая безысходная тоска одиночества. Все кто стоял рядом с Татьяной, увидели и почувствовали ледяное дыхание смерти, закрадывающееся в самую душу. Хлоп. Татьяна закрыла папку с рисунками, и прижала её ладонями.
- Е...б твою мать… - Вместе с выдохом облегчения, выразил общую мысль Володя Васильев. 
- Есть у кого-нибудь валидол? – Криминалист, Сергей Николаевич, немолодой грузный мужчина, взялся за сердце и тяжело опустился на скамеечку. – Что-то мне нехорошо.
Татьяна махнула рукой врачам скорой помощи, которые дожидались в стороночке. – Подойдите сюда скорее. Человеку плохо с сердцем…

Через два дня, кабинет Рыкова.
Танич разложила рисунки, на большом столе для совещаний. Осмотрела кабинет, и обратилась к помощнику генерала: 
- Андрей, настройте проектор, пожалуйста, он нам понадобиться, но шторы не закрывайте. – Пока Андрей занялся манипуляциями с техникой, она привычным жестом, проверила СМС на своём сотовом. – «Пусто, от Артёмовой ничего нет. Надо же, знаю, что будет пусто, и всё равно, каждый раз, больно от этой пустоты. Надо заканчивать это». – В очередной раз решила она про себя, прекрасно понимая, что выполнить не сможет. Всё равно вечером напишет кусочек истории, и отправит его ей. Вздохнула, и положила телефон в карман.
- Итак. – Начала Татьяна, когда Андрей управился с техникой, и они с Рыковым были готовы слушать доклад о текущей ситуации. - Воронина Любовь Петровна, студентка третьего курса МГАХИ, двадцать один год. По всем внешним признакам, это очередная жертва убийцы, которого мы ищем. Первое, что позволяет так думать - характерное отсутствие диагноза смерти. Как и в пяти предыдущих случаях, вскрытие ничего не дало, причина смерти не установлена. Никаких болезней, никаких следов внешнего воздействия, и никаких отклонений от нормы во внутренних органах – всё в полном порядке, как и должно быть у молодой здоровой девушки. Из её медицинской карты следует, что она ничем не болела, и ни на что не жаловалась. Анализы крови и образцов тканей, появятся завтра, но я думаю, что там тоже всё будет в порядке. Второе - сама картина смерти, а также место преступления, тоже совпадают с предыдущими пятью. Жертва находится в характерной позе отдыхающего человека, рядом вода, фонтан в этом случае. Кстати, фонтан встречается второй раз, а это значит, что, наш с вами, преступник не боится повторений.
- А может быть у него цикл такой? – Подал голос Андрей.
- В смысле?
- Сегодня фонтан, потом фитнес, потом пляж… И так по кругу.
- Поняла. Если это так, то мы можем предположить, где произойдёт следующее преступление. – Татьяна взяла свой блокнот со списком жертв. – В этой логике, получается, что следующее место преступления фитнес центр.
В разговор вмешался Рыков:
- И что? Как нам это поможет? Не под охрану же брать все фитнес центры…
- Или пляжи, или бани…
- Тем более что выяснить это, мы сможем только после следующего убийства. – Подытожила Татьяна. - Но на заметку такой вариант взять нужно. – Она что-то записала в блокнот, и продолжила. – Но есть и отличия от предыдущих случаев, как мы знаем, все жертвы были лесбиянками, а вот с Ворониной это не понятно.
- У неё был парень? – Оживился Андрей.
- Нет, не было. У неё в институте вообще никого не было, ни друзей, ни подруг. Она была типичной отличницей: никаких тусовок, никаких знакомых, только учёба и только на пять. Даже вопросы про её личную жизнь, вызывают усмешку у студентов. У неё не было никакой личной жизни, только учёба.   
- А вне института? – Спросил генерал, и взял фотографию погибшей. – Да уж… красавицей она точно не была. – Заключил он, рассматривая её.
Татьяна согласно кивнула
– Да, не звезда, но если она Буч, то особенная красота и не требуется.
Мужчины с интересом посмотрели на Татьяну, и она поймала этот взгляд.
- Пояснить?
- Да, если можно. – Поддакнул Андрей.
Татьяна с усмешкой посмотрела вначале на него, потом на Рыкова, и выдержала томительную паузу.
- Видели бы вы свои ро… хм, лица со стороны. Такое чувство, что вы собрались слушать, что-то вроде порно рассказа. Да?
Вопрос попал в точку, мужчины закряхтели, и заелозили.
- Ну зачем так, Татьяна Николаевна, ничего мы не собрались. – Стал зачем-то оправдываться генерал, только ещё больше загоняя себя в идиотское положение.
- Да-да, конечно - всё написано на лбу, у обоих. Где только хвалёное самообладание разведчиков? – Насладившись по полной их замешательством, Татьяна, наконец продолжила. – Буч, это женщина с ярко выраженным преобладанием мужских качеств, если упростить – мужская лесбиянка. Бучи носят только мужскую одежду, и чаще всего похожи на странноватых мужчин.  Противоположность им Фэм, женская лесбиянка, у этой категории всё гипертрофированно женственное. Остальных гомосексуальных женщин, которые не относят себя ни к Буч, ни к Фэм, называют Дайки. В каждой из этих категорий, существует масса оттенков, на которых мне лень останавливаться. – Она с нажимом посмотрела на Рыкова с помощником. - Ну что, насладились?
В кабинете повисла тишина, во время которой мужчины переваривали услышанное, осторожно посматривая на Татьяну, прикидывая, в какую категорию можно было бы записать её саму.
- По глазам вижу, что вам интересно кто в этой терминологии я? – Вопрос опять смутил собеседников, которые в ответ начали мычать что-то нечленораздельное. – А с чего вы решили, что я лесбиянка? Я замужем, между прочим. Да неофициально, пока. Ну и что? И у нас двое детей. Удивлены? Этого нет в моём деле?
На мужчин было больно смотреть, они сидели, в изумлении от информации, которую на них обрушила Татьяна.
- Вы замужем за мужчиной? – Всё же решился уточнить Андрей.
- Конечно. За кем же ещё?
- Ам…  - Андрей покраснел, и не нашёлся что ответить.
- А у вас Андрей, какая ориентация?
Вопрос, и напор с каким он был задан, окончательно выбил дух из помощника генерала. Он почему-то ещё больше смутился, и замешкался.
- Ну? Чего молчите? Смутились, я вижу. По-всякому бывает, да?
- В смысле? – Выдавил он зачем-то.
- В прямом - то мужчины нравятся, то женщины.
Генерал, наконец, сообразил, что Татьяна над ними издевается, и решительно вернул разговор в деловое русло:
- Понятно, Вы решили поупражняться в остроумии. И надо признать, что у Вас это хорошо получается, особенно про мужа и детей. Но собрались мы здесь, для другого - давайте продолжим. Итак, вопрос: - Если ВЫ (он подчеркнул это ВЫ) не обнаружили её друзей в институте, значит ли это, что их нет, и вне его?
- Нет, не значит, но и здесь не всё так просто. Она не москвичка, родилась и выросла в Самаре. В Москве она жила в институтском общежитии. По вечерам практически не гуляла, и к ней никто не приходил. Это подтверждают, и её соседка по комнате, и вахтёрша. Так что «во вне» у неё, тоже, никого не было, в Москве, по крайней мере. О Самарских знакомых говорить рано, я только вчера отправила туда сотрудника, и доклада оттуда ещё не было.
         Следующий важный момент – в судьбах всех жертв, за месяц до смерти, был разрыв отношений с любимым человеком, а потом новое знакомство. В случае с Ворониной, на первый взгляд, такого разрыва не было, опять же повторюсь в Москве. Возможно, что-то произошло в Самаре, и именно эту информацию я жду оттуда. Вполне вероятно, что там остался человек, которому она симпатизировала, и в его судьбе произошли перемены. Может свадьба, может увлечение, о котором все знают, и так далее включая смерть.

- Ого. – Ахнул Андрей.

- Да. А почему нет? Не обязательно должна быть психологическая травма, связанная с изменой, возможна и физическая потеря.

- Да возможно. Продолжайте, пожалуйста. – Подтолкнул Рыков.
- Несмотря на то, что никакой потери мы, пока, не выявили, что-то  в судьбе Ворониной, всё же, поменялось, и именно за месяц до смерти. Во первых - она съехала из общежития, куда или к кому никто не знает. Во вторых - у неё появились деньги. Она стала лучше одеваться, и один раз перевела приличную сумму, домой родителям. Это мне, после разговора с ними уже сообщил наш сотрудник.
- А, откуда у неё деньги, родители не спрашивали?
- Спрашивали. И она им сказала, что устроилась на работу, в реставрационную мастерскую, это раз, одновременно с этим много рисует, и некоторые рисунки хорошо продаются, это два.
- Вот и ответ, откуда у неё деньги. – Сказал генерал и взял в руки один из рисунков с утопленницей. – Рисует, вернее рисовала, она действительно потрясающе. Жуть какая. – Добавил он и положил рисунок обратно на стол. – Осталось найти эту реставрационную мастерскую. Наверняка одногрупники знают об этом.
- Нет, в том то и дело что не знают. Вчерашний опрос, студентов и преподавателей ничего не дал. Никто из них ни разу не упомянул о том, что она где-то работает. То, что у неё появились деньги, отмечали все, а вот откуда они, не знали.
- Скрывала? – Подал голос Андрей.
- Кто ж знает? Может скрывала, а может просто, не говорила. Как мы выяснили, общительной она не была. – Татьяна опять что-то записала в блокнот.
- Так или иначе, задача решаемая, нужно опросить реставрационные мастерские, вряд ли их много в Москве.
- Можно, а можно через билинг выяснить маршрут передвижения, и по нему установить, где географически она ночевала и работала. А в этих местах уже поискать, квартиру и мастерскую. При условии, конечно, что она сказала правду родителям. Если же у неё появилась любовница, которая давала денег, и у которой она стала жить, то версия с работой и рисунками, это просто отмазка для родителей. – Татьяна обратилась к помощнику генерала. - Андрей, ваш вопрос был установить, с какой сотовой компанией она работала.
- Да установили - МТС. Им отправлен официальный запрос, и сегодня после обеда мы должны всё получить.
Рыков посмотрел на часы.
- Уже и есть после обеда. Давай дёрни их, пусть пошевелятся.
- Слушаюсь. – Он достал свой телефон, и вызвал кого-то из ЦИБ (центр информационной безопасности). – Боря, не спи. Я просил сегодня. Готово? А чего ждёшь? Давай неси, я в кабинете Рыкова. – И посмотрел на начальника. – Сейчас принесут.
- Пока несут, продолжим. Или у вас всё. Татьяна Николаевна?
- Нет, не всё. Ещё мне нужны данные о месте пересечения границы.
- Да-да, у меня всё готово. – Андрей открыл папочку с которой пришёл, и стал доставать из неё листочки. – Вот ответ от пограничников. – Он протянул один из листочков Татьяне. – В Финляндию она въехала через  МАПП Торфяновка, на автобусе туроператора «Северная Звезда». Я связался с ними, и получил ответ. В автобусе находилось три группы туристов, от трёх тур агентств: «Сияние тур», «Круиз С» и «Альбатрос». Обратно в Россию, она вернулась самолётом Хельсинки-Москва. Рейс № 2207 Аэрофлот, Вантаа-Шереметьево. Паспортный контроль прошла в 15-30. – Он достал из папочки ещё два листочка. – Вот списки пассажиров автобуса и самолёта и, к сожалению, пересечений, кроме самой Ворониной, в них нет.
Татьяна взяла списки и пробежала их глазами. Там группами по фамилиям выделялись семьи, парочки и одиночки. И действительно, кроме фамилии Воронина, общих в них не было.
- Надо же… даже Ивановых или Смирновых нет. – С неудовольствием отметила она. - То есть, из этого можно заключить, что с ней не было спутника, и она ездила туда одна. Судя по дням, она выехала в пятницу утром, а вернулась в понедельник днём. Типичный шопинг тур. Опять пустышка. Постойте. А почему она вернулась не на автобусе? Обычно, в пятницу рано утром выезжают, а в воскресенье поздно вечером возвращаются.  Значит, что-то случилось, или там, в Финляндии, или здесь, что заставило её вернуться на один день позже. А может быть, она была одна потому, что ехала к кому-то? – Татьяна посмотрела на Андрея. – Нужно выяснить, где она там останавливалась.
- Я запросил турагентства, и выяснил, что Воронина купила тур в «Альбатросе», так что все подробности о поездке, можно получить там. Вот их контакты. – И он протянул Татьяне ещё один листочек.
- Спасибо, этим я и займусь в первую очередь. – Она взяла листочек и положила его сверху остальных. Хотела продолжить доклад, но внутри неё зазвенел сигнал тревоги, информируя, что она что-то пропустила. Прямо сейчас под носом, что-то мелькнуло важное, но она не заметила.
Рыков почувствовал это, и жестом остановил Андрея, который хотел что-то добавить. Наступила томительная тишина, во время которой Татьяна напряженно анализировала полученную информацию, а мужчины старались не мешать ей.
- Что-то мы пропустили. – Она снова взяла листочки с пассажирами и стала внимательно просматривать их. Список из автобуса: Агафоновы, Алтухов, Громовы, Зотовы и так далее, и так далее. Она медленно вела пальцем по списку. – «Нет, не вижу». – Взяла второй список из самолёта и так же внимательно стала вчитываться во все фамилии.  – Вот. – Она остановила палец напротив одной из них. – Тарханова Е. М. - Подняла голову, и посмотрела на Андрея. – Списки составлены по алфавиту, а мне нужна привязка к местам. Понятно говорю? Я хочу знать, кто сидел рядом с Ворониной. «Неужели эта та самая Тарханова?» - Подумала она про себя, и вспомнила неприятную сцену, во время выставки Артёмовой и её слова: - «Это известная галеристка Светлана Халитова, со своей подругой Еленой Тархановой, которую многие считают её телохранительницей». Какое совпадение… Не зря тогда возникло остро-неприятное чувство, что мы ещё встретимся. Да… мир тесен. А вдруг не она? Ну имя-то на Е, не Евлампия же сидела в самолёте рядом с Ворониной. А может быть Екатерина?
- Вы что-то обнаружили? – Рыков, толи спрашивал, толи утверждал.
- Да, возможно. Возможно, я знаю эту женщину, и если это так, то нас с вами ждут интересные открытия. Но это всё ЕСЛИ.
- А что вы о ней знаете?
- Она охранница и, скорее всего, любовница одной галеристки. Очень неприятный и опасный персонаж и если окажется, что она возвращалась вместе с Ворониной, то нам есть о чём расспросить её.
- Она лесбиянка и, значит, могла быть той самой, новой подругой Ворониной? – Андрей спрашивал Татьяну, и одновременно слушал трубку телефона. Услышав там что-то важное, переспросил. – Точно? Точно сидели рядом? А полное имя? Хорошо. – Он нажал отбой, и удовлетворённо посмотрел на присутствующих. – Да, Тарханова Елена Михайловна и Воронина сидели рядом.
- Ну, уже что-то. – Татьяна обдумывала информацию.
- Всё ясно. Связь просматривается по обоим направлениям, и по сексуально-любовному, и по галерейному. – Рыков обратился к своему помощнику. – Нужно найти её и допросить, а заодно вывернуть наизнанку весь этот галерейный биз…
- Нет. – Татьяна перебила генерала. – Нахрапом тут не выйдет. Она крепкий орешек, и вначале необходимо собрать, как можно больше информации. Чувствую, мы где-то близко, но действовать нужно, подготовлено. – Танич посмотрела на Андрея. - Мне потребуется поездка в Финляндию. Там что-то случилось и, прежде чем браться за Тарханову, нужно выяснить - что.
- Хорошо, у вас есть загранпаспорт?
- Да есть, а вот шенгена нет.
- Ерунда, оформим по дипломатическим каналам в один день. Где он у вас, не с собой конечно?
- Нет, не с собой, но он у меня на работе в сейфе, так что я могу прислать сегодня с курьером куда надо.
- Отлично, позвоните мне, когда там окажетесь, и я сориентирую курьера куда привезти.
- Хорошо. И последнее что я хотела вам показать. – Она протянула Андрею что-то похожее на брелок. -  Включайте проектор, вот вам флэшка, с неё нужно вывести на экран несколько картинок, там папка так и называется картинки.
Андрей запустил проектор, и закрыл шторы. После того, как на экране появилась первая картинка, Татьяна взяла пульт.
- Дальше давайте я. – Она пощёлкала кнопками, проверяя управление. – Понятно. Смотрите, это рисунки вашей дочери. Видите женские портреты? Они вроде и разные, но при этом как будто на одно лицо. Я вначале списала это на некоторую неумелость что ли.
Татьяна показала ещё несколько кадров, и на всех были изображены женские лица, с, относительно одинаковыми чертами.
- А вот рисунки Галины Рубцовой, что была последней в списке и, которая много рисовала перед гибелью.
- И чьи рисунки оставались в съёмной квартире? – Уточнил Андрей для верности.
- Да, только их забрал оттуда владелец и, слава богу, не выбросил. Видите? – Татьяна показала подборку кадров с портретами. – Рубцова, по образованию архитектор и рисунком занималась профессионально. Так что, в отличии от вашей дочери, рука у неё твёрдая и умелая. Однако и у неё женские лица похожи между собой и что важнее - похожи на лица…
- С рисунков Ани. – Закончил за неё генерал.
- Да. А значит, они рисовали одного человека. И возможно, что это та, кого мы ищем.
- Она не похожа на Тарханову? – Моментально среагировал Андрей.
Прежде чем ответить Татьяна ещё раз вгляделась в нарисованные лица.
- Нет, не похожа.
- Точно?
- Да, точно. У Тархановой прямые чёрные волосы, чёлка до бровей, и заострённо-точеное, слегка вытянутое лицо, в котором линии носа, бровей и даже губ - прямые и твёрдые. Здесь же, наоборот, мы видим совсем другой типаж, лицо округлое нежное, лоб открытый, а линии плавные, и мягкие, в обрамлении вьющихся волос. Это точно не Тарханова.
- Жаль, но тогда для чего нам Тарханова? И кто изображён на этих рисунках? – Спросил генерал и снова взял один из рисунков Ворониной.
- Не знаю, я уже сравнила их с фотографиями убитых девушек, но, ни одна из них не похожа на эту утопленницу, как и сама Воронина.
- Может быть следующая жертва? – Андрей тоже взялся рассматривать другой рисунок Ворониной.
- О которой, каким-то образом узнала Воронина? – Татьяна скептически посмотрела на него. – Вряд ли, это уже совсем мистика, с помощью которой можно объяснить всё что угодно. Я в эти потусторонние объяснения не верю, особенно когда речь идёт о реальных убийствах.
- Однако с колдуньей спорить не стали.
Татьяна, хотела что-то съязвить, но генерал остановил их.
- Достаточно. Давайте по существу. Какой план дальнейших действий, Татьяна Николаевна?
- Отработать всё, что связано с Ворониной. А именно: выявить её …
Договорить она не успела, так как на столе Рыкова зазвонил телефон внутренней связи.
- Извините, это что-то срочное, иначе не позвонили бы. – Он нажал кнопку громкой связи. – Что там случилось?
- Прибыл старший лейтенант Лисовой, говорит, принёс материалы для вас.
- Это Боря с билингом. – Подсказал Андрей. – Я выйду, заберу у него диск с программой.
- Давай. Там будет, как в прошлый раз, передвижения, наложенные на карту?   
- Да.
Андрей вышел и тут же вернулся с диском в руке. Подошёл к компьютеру и загрузил программу, меню которой через секунду появилось на экране проектора.
- Тэкс, посмотрим-посмотрим на передвижения нашей художницы страшных картинок. Ну что, за месяц?
- Да, выводи всё за месяц. – Татьяна и Рыков напряжённо ожидали картинки.
С начала, на экране появилась пустая карта, а потом, после щелчка мышкой по какой-то кнопке меню, на ней появился отчётливый красный треугольник, с небольшими тоненькими ответвлениями.
- И что это? – Генерал с недоумением смотрел на карту. – Где передвижения?
- А это они и есть. – Татьяна уверенно показала пальцем в одну из вершин. – Посмотрите, эта вершина треугольника лежит на области Товарищеского и Большого факельного переулков. А её институт МГАХИ находится по адресу: Товарищеский переулок, дом 30.
- Ага. – Андрей подхватил мысль Татьяны. - А в этих двух вершинах должны находиться квартира, где она жила этот месяц и мастерская, где работала.
-Да, действительно, не очень разнообразная жизнь у неё была: институт, мастерская, дом. Вот и все её передвижения. – Заключил Рыков.
- Да уж. Вот план наших действий. – Танич взяла свой блокнот и стала делать пометки, проговаривая их в слух. – Ещё раз опросить, студентов и преподавателей, о возможном месте работы Ворониной. Прочесать районы, в которых она, возможно, ночевала и работала. Отработать Финляндию. Отработать Самару.
- Да, работы много. – Рыков обдумывал, услышанное. – И всё же мне непонятно, почему вы не хотите допросить Тарханову?
- А что мы ей предъявим, кроме сакраментального: – «Колись сука, мы всё знаем»? А если не расколется? А она не расколется, стерва ещё та, уж поверьте. Скажет: - «Знать не знаю, ведать не ведаю. Сидели случайно. Понятия не имею кто это». И что дальше? Только вспугнём раньше времени.
- Ну, вам виднее. Действуйте по своему плану, и держите в курсе. – Генерал поднялся, давая понять, что встреча закончена.

+1

25

Туристическое агентство Альбатрос, Маргарита Лебедева.
«Ну, вроде, определились» - Рита доброжелательно смотрела на посетителей, не забывая, украдкой посматривать на часы. – «Есть охота, ну давайте уже. Всё выяснили, по деньгам определились. Оплачивайте и наслаждайтесь поездкой. Забавно, мужичок вместо того, чтобы смотреть в проспекты отелей и экскурсий, всё время заглядывает в вырез моей кофты. А его половина, как будто этого не замечает. Привыкла? А что ещё интереснее – как у таких приличных мужчин, жёнами оказываются такие мымры?».
На её столе раздался телефонный звонок. Лампочка вызова замигала напротив фамилии директора. – «Ого, что-то случилось? Неужели этот гад из Турции, добрался до шефа и нажаловался?». – Она, с плохим предчувствием, сняла трубку.
– Слушаю Виктор Владимирович.
- Рита, вы долго ещё?
Она посмотрела на пару напротив себя, которая опять начала что-то обсуждать. Причём мужчина на всё соглашался, а его спутница, не смотря на это, настойчиво повторяла: - «И не спорь со мной».
- Думаю, ещё минут пятнадцать-двадцать.
- Хорошо, освободитесь, зайдите пожалуйста, ко мне в кабинет. – И положил трубку.
«Почему на Вы? Голос, вроде, нормальный… А что тогда?» - Всё оставшееся время, пока она оформляла поездку, думала только о том, что ждёт её в кабинете начальства. – «Не увольнять же он меня собрался, из-за этого турка?».
Прощаясь с клиентами, она специально, низко наклонилась за конвертом с инструкцией, так, чтобы максимально глубоко продемонстрировать вырез кофты. Зачем? Может быть, чтобы подразнить, а скорее для тонуса, и себе, и ему. Интересный мужик, пусть наслаждается, не жалко. У его-то мымры, нет ничего такого за душой. – «Ого, как зыркнул туда, прямо, как потрогал - хорошо».
На её выходку, немедленно отреагировал Андрюша, из-за соседнего стола.
- А совесть?
- Что совесть?
- Как ему теперь жить дальше, ты подумала?
- Он через месяц, будет валяться на пляже в Турции, в пятизвёздочном «ол инклюзив», и не в чём себе не отказывать. Так что справится как-нибудь. – Она собралась с духом, и пошла в кабинет начальства.
Перед дверью помешкала, расстегнула на кофточке ещё одну пуговицу, и открыла дверь. - «Пошло оно всё…». - Шеф оказался не один. В кабинете находилась посетительница, которую Рита раньше не видела. -  «Значит это не жалоба на испорченный отдых». -  Тут же с облегчением выдохнула она. – «А что тогда? На клиентку VIP тура, не похожа. На его очередную пассию тоже, слишком официально выглядит. А что она тогда делает в его кабинете? И взгляд жуткий, как рентген, так оглядела сверху вниз, словно раздела. Даже в жар кинуло. Мужичок, секунду назад, так не смотрел как она, только гладил взглядом, а эта прямо ощупала всю».
- Заходите Маргарита. – Шеф зачем-то поднялся, из-за стола. – Это. – Указал он на посетительницу. – Следователь по особотяжким преступлениям, майор Танич. У неё есть несколько вопросов, про одну из наших клиенток, постарайтесь, пожалуйста, помочь. – И вышел из кабинета.
«Следователь по особотяжким… Боже». – Рита окончательно растерялась, и не знала что делать, продолжая стоять столбом. Сердце нервно забилось, как будто она действительно что-то натворила, и сейчас её разоблачат и накажут.
- Здравствуйте, присаживайтесь, пожалуйста. – Следователь указала на стул напротив себя. Причём заметила всё, и расстёгнутую больше необходимого пуговицу, и взгляд шефа туда, и сделала какие-то неприятные выводы относительно этого. – Меня интересует Воронина Любовь Петровна, которая купила у вас автобусный тур в Финляндию.
- Опозданка?
- Простите, кто?
- Она опоздала к отъезду в прошедшее воскресенье, и автобус уехал без неё. Вы из-за этого пришли? Мы всех клиентов предупреждаем о том, что опаздывать нельзя и, что мы не несём ответственности в этом случае.
- Как вы узнали, что она опоздала?
- Нам сообщил менеджер-тура, который был ответственным за отъезд группы.
- Такое часто случается?
- Опоздания? Нет, но бывают.
- И что вы делаете в этом случае?
- Ничего, ответственность целиком на опоздавших. Дальше они сами, за свой счёт добираются куда надо, фирма ничего не компенсирует. В договоре есть специальный пункт об этом.   
- Понятно, опоздала, и опоздала – её проблемы. По какой причине вам неизвестно?
- Нет.
- А можно выяснить?
- А как? Только у неё спросить. К нам она не звонила.
- А ей, звонил кто-нибудь?
- Конечно. Менеджер группы, проверяет по списку присутствующих, и обзванивает опоздавших. Но в любом случае, больше десяти-пятнадцати минут ждать не будет, иначе поползёт график поездки, а это ещё хуже. Да и почему из-за одного человека, остальные сорок должны испытывать неудобства?
- Понятно. И что, он дозвонился до неё, выяснил причину опоздания?
- Нет, не дозвонился. Я уж не помню почему, недоступна или не отвечала, это надо у него уточнить.
- Хорошо уточним. У вас можно получить его имя и телефон?
- Да, я сейчас дам. – Рита достала сотовый, нашла нужное, имя и продиктовала телефон.
- Хорошо. Вы ни на что не обратили внимания, когда оформляли её?
- В смысле?
- Ну, вела себя как-нибудь странно, или упоминала кого-нибудь? Она одна ехала или с кем-то?
Рита подумала немного, но в голове кроме настороженного вопроса, что же на самом деле нужно этой следовательнице, ничего не было.
- Вроде нет, я не помню. Я даже не помню, какую гостиницу она взяла, и брала ли экскурсии. Надо поднять договор. Если нужно, я сейчас принесу.
- Да, пожалуйста.
Маргарита поднялась и пока шла к двери, спиной чувствовала, взгляд  женщины-следователя. – «Готова, поспорить, что она смотрит на мою попу». – Подумала она, и еле удержалась, чтобы не оглянуться, и не перехватить этот взгляд.
Танич, в свою очередь, проводила её взглядом, и отметила хорошую осанку девушки. – «Танцами, наверное, занималась или гимнастикой. Хорошая девушка, складная. Знает об этом, и умеет пользоваться. Молодец». – Ей, даже, захотелось шлёпнуть её по попке. – «Чёрт-чёрт-чёрт, ну что за дрянь в голове всё время, а? Мне нужно выпустить пар. Нужно». – Она опять достала сотовый и проверила СМС. Пусто. – «Как всегда».
Вернулась Рита, с договором в руке. Пуговицы её кофточки, были застёгнуты полностью.
«Ага, мне свой бюст демонстрировать не хочет. Жаль». – Татьяна ещё раз пробежалась по фигурке девушки. – «Хорошенькая, точно танцами занималась».
- Я вспомнила. Она брала автобусный трёхдневный тур в Хельсенки, и искала гостиницу поближе к какому-то аукциону, чтобы пешком можно было дойти. Из-за этого отказалась от первоначального варианта, но быстро нашлась замена, такая же трёшка, и за те же деньги. – Она посмотрела в договор. - Hotell AVA 3*, да правильно.
Татьяна записала.
- Не помните название аукциона?
Рита честно наморщила носик, но увы, ничего не вспомнила.
– Нет.
- А тематика аукциона?
- Нет, извините, не помню.
Татьяна, достала телефон и набрала Мошкова.
– Игорь, это Танич. Найди мне в Хельсенки аукционный дом недалеко от гостиницы Hotell AVA три звезды. Записал? И сразу позвони. – Нажала отбой и снова посмотрела на Риту. 
- Так, уже что-то. Вы сказали, что она отказалась от экскурсий. Почему не объяснила?
- Нет, не объяснила. Я предложила как обычно, и начала было рассказывать про них, например экскурсия в крепость Суоменлинна…
- Нет-нет, спасибо, про экскурсии потом, давайте про Воронину.
-  Она сказала, что едет только для того, чтобы погулять и ей ничего не нужно. Всё, больше мне вспомнить нечего.
- И она ехала одна?
- Да одна.
- Никого не упоминала, подумайте. Может встретиться там с кем-то хотела?
- Нет, ничего такого я не помню. А что случилось? Она не вернулась что ли до сих пор?
- Она вернулась. – Татьяна подумала, стоит ли говорить всё, и решила, что возможная встряска от полученной информации, поможет вспомнить что-нибудь ещё. – Её нашли мёртвой два дня назад.
- Как мёртвой? – Рита не могла сразу сообразить, что это значит. – Совсем мёртвой?
- По другому, к сожалению не бывает. Совсем мёртвой. – Татьяна наблюдала за реакцией девушки.
- В Хельсенки? Из-за этого она и не вернулась?
- Нет, она вернулась, на день позже. И погибла уже здесь, в Москве.
- Ужас какой.
У Танич зазвонил сотовый телефон и она ответила:
- Да Игорь, узнал? – Она стала записывать в свой блокнот. – По буквам давай, не пойму Хе-лан-дер. Правильно? А ещё есть аукционы в Хельсенки? Ещё два. А они где расположены? Дальше? Поняла. И что в прошедшие выходные у них что-то проходило? В субботу. Поняла. Спасибо, то что нужно. – И она нажала отбой.
- Хеландер, точно. Я вспомнила. Вы сказали и я вспомнила.
- Хорошо. А что она там собиралась делать?
- Нет, этого я не помню, да она, скорее всего, и не говорила. – Рита снова наморщила симпатичный носик, но нет, не вспомнила. Видно, что постаралась, но нет. - Извините, не помню.
- Спасибо, вы очень помогли.
Следователь ушла, оставив Риту в полном недоумении. – «Какая странная женщина… Всё время чувствовалось почти мужское давление. И смотрела так, словно я голая сидела перед ней. Очень странная. А почему она не оставила свой телефон? Во всех фильмах, следователь оставляет карточку, со словами: - «Вот вам моя визитка, если что-то вспомните, позвоните». – Она пожала плечами, и пошла на своё рабочее место. В дверях столкнулась с начальником, он что-то спросил, но она лишь, пожала плечами, буркнув, что всё в порядке. На автопилоте дошла до стола, села и в непонятном состоянии, ничего не видящими глазами, стала смотреть в экран монитора.
- И что это было? – Андрюша с интересом смотрел на не характерно растерянную девушку. – Что-то случилось?
- Да, погибла наша клиентка, та, что опоздала на отъезд в это воскресенье.
- Фииу. – Присвистнул он. – А мы тут причём?
Рита проигнорировала его слова, и неожиданно напористо спросила:
- Почему она не оставила мне свой телефон? – И требовательно посмотрела на парня. – А вдруг я что вспомню?
Андрей растерялся, и даже напрягся, соображая чтобы ответить, но не успел.
- Она меня совсем за дурочку приняла? Смотрела как на пустышку. – Отвернулась опять к монитору. И вдруг через несколько секунд полностью переменила тему. – Есть хочу, пойду и съем что-нибудь вредное. – Резко отодвинула стул, и не глядя по сторонам, быстрым целеустремлённым шагом отправилась выполнять задуманное.

Хельсенки, Аэропорт Вантаа. Йохан Миттанен.
«Наконец-то начали выходить». – Йохан стоял в зоне прилёта с листочком в руке, на котором крупными русскими буквами было напечатано имя и фамилия того, кого ему нужно было встретить. И не просто встретить, а оказать максимально возможную помощь. Знать бы ещё какую. Непонятно. Вернее понятно, что всё это неофициально, а может и не очень законно, но просьба было от того, кому отказать он не мог. Как говорят русские: - «долг платежом красен». И хотя время прошло не мало, и даже возникло ощущение, что про его залёт в России забыли, ан нет, не забыли, и теперь придётся отработать. Он посмотрел на листочек, чтобы в сотый раз убедиться, что не держит его к верх ногами. Нет нормально. Татьяна Танич, прочёл он снова, тавтология какая-то, как будто не всё напечаталось. Впрочем кто этих русских разберёт, может так и нужно. Он посмотрел на часы. – «Что-то долго уже идёт. Чемодан, что ли ждёт? Пока до машины дойдём, пока дорога, в отеле окажемся около семи. Вряд ли, что-то будем делать сегодня, так что вечером вполне успею покувыркаться с Хельгой». – Он ещё раз посмотрел на часы, и привычно, прикинул планы на вечер. – «К Хельге в восемь, пару часов у неё, потом магазин, там купить творог и молоко, и к одиннадцати оказаться дома. Вроде, нормально получается по времени, и жене не придётся врать о срочном вызове». – Только он достал телефон, чтобы предупредить подружку о своём, возможном визите.
- Здравствуйте, я майор Танич.
– Ох. – Он вздрогнул, и поднял глаза. Прямо перед ним, стояла интересная женщина, лет тридцати, в сером неброском, деловом костюме, с небольшим аккуратным чемоданчиком в правой руке. «Не красавица, но приятная». Сразу промелькнуло у него в голове. Чистые черты лица, волосы убраны назад и ни грамма косметики.
-  Здравствуйте. – С опозданием отозвался Йохан. - А я сержант Миттанен. – представился он, и ещё раз оценивающе окинул фигуру женщины. – «А ничего так, девочка. Фигурка очень даже очень. Так что просьба «Оказать максимально возможную помощь» может оказаться не такой уж обременительной». – Хмыкнул он внутренне, но вдруг заметил на себе, точно такой же оценивающий взгляд, от которого ему стало очень неуютно. – «Что за чёрт? Она меня смутила что ли? Чем? Просто стоит, и просто смотрит. Но взгляд очень неприятный, оценивающе цепкий. Прямо наизнанку вывернула, и, похоже, что выводы сделала не очень лестные, для меня… Ну и хорошо, Так даже интереснее, не в первОй».
- Как долетели? – Решил он разрядить ситуацию, стандартным вопросом, прекрасно представляя себе дальнейший ход событий этого вечера. Неважно, что она сейчас ответит, от него последует предложение отвезти её в гостиницу, потом приглашение поужинать. И если она его примет, то оказаться с ней в одной постели, после ужина, будет уже делом техники…
- Нормально. – Тон деловой, с металлическими нотками. - Сколько ехать до Хельсенки?
- Полчаса.
- А до этой улицы? – Она протянула ему бумажку с адресом.
- Это недалеко от вашей гостиницы. Вы ведь в Авва остановились?
- Да, в Авва.
- Минут тридцать пять - сорок не больше.
- Отлично. - Она посмотрела на часы. – Нужно успеть туда до шести. Машина далеко?
- Нет, но… – Он слегка растерялся от напора, этой русской. – А вы не в гостиницу хотите, сначала?
- Нет, нам надо успеть сюда, в аукционный дом Хеландер, задать пару вопросов.
- Может, завтра туда? Сейчас уже поздновато. До скольких они работают?
- До шести, поехали-поехали. – И она энергично направилась к выходу. – Где ваша машина?
Ему ничего не оставалось делать, как трусить следом, с удовольствием отмечая, стройные ножки, и привлекательность попки гостьи. В воображении Йохана, отчётливо нарисовалась позиция, в которой он сзади, обхватив её бёдра ру…
- Куда дальше?
Чёртова русская, так резко остановилась, и обернулась, что он почти налетел на неё. А взгляд, которым она опять посмотрела на него, говорил только о том, что она прекрасно понимает ход его мыслей. Он даже покраснел.
- Дайте мне ваш чемоданчик. – Вспомнил он, про вежливость, и протянул руку.
- Не нужно, я справлюсь.
- Ладно, нам направо к парковке.

Через пять минут в машине.
  Она сидела сзади, и чётким командным голосом вводила его в курс дела:
- Я ловлю серийного убийцу, жертвами которого стали, как минимум шесть женщин. Очередная погибла три дня назад, и мы сейчас отрабатываем все её связи. За день до смерти, последняя погибшая, вернулась из трёхдневного тура в Хельсинки, во время которого что-то случилось. И я хочу знать что.
- А как вы узнали что, что-то случилось?
- Она опоздала к отъезду, и вернулась в Москву на сутки позже.
- Ну и что? Может быть, просто проспала, или увлеклась покупками? Она одна была или с кем-то?
- Одна. Отель выбрала так, чтобы он располагался максимально близко к аукциону Хеландер, в котором проходили торги, как раз в минувшую субботу.
- Вы думаете, она приехала, для участия в аукционе?
- Это и нужно узнать.
- А как вы будете узнавать? Если они откажутся отвечать на ваши вопросы, то…
- Вопросы им будете задавать вы, удостоверение сержанта полиции ведь при вас?
- Да но… 
Начал было Йохан, но слова возражения, почему-то застряли в горле. Он буквально физически почувствовал железную хватку, сидящей сзади женщины, и так же на физическом уровне понял, что возражать ей бессмысленно. «А это, кстати, может оказаться мне нА руку. После того, как я помогу ей, вряд ли она откажется от ужина, а там и … Правда, кто кого будет трахать, уже  большой вопрос».
- Хорошо. Удостоверение при мне и я помогу Вам задавать вопросы. Тогда давайте подробнее, что мы хотим узнать.
   
Через сорок минут в HELANDER
Ровно в 17-30 они входили в двери аукционного дома. Сразу за ними располагался холл, со стойкой ресепшн. Справа поднималась широкая лестница, ведущая на второй этаж, а слева находилась небольшая гардеробная комната. За стойкой сидели две девушки, которые одновременно подняли свои головки, и вопросительно посмотрели на них. Йохан, как заправский сердцеед, расправил плечи, и с порога взялся за дело.
- Здравствуйте, я сержант полиция Миттанен. – Представился он по-фински, и показал раскрытое удостоверение. - Нам нужно задать пару вопросов.
Одна из девушек посмотрела удостоверение, и спокойно ответила: 
- Подождите минуту, я позову управляющего.
Татьяна с интересом наблюдала, и за девушками, и за своим сопровождающим. – «Надо же, как хорошо им живётся, никакого волнения от визита полицейских. То ли дело у нас, уже бы напряглись, и задёргались, а эти занялись своими делами и всё». – Она достала фотографию Ворониной, и передала ей сержанту.
- Покажите им фото.
Йохан взял фотографию, и показывая её, спросил опять по-фински:
- Заходила, к вам эта девушка, в ближайшие дни? – И тут же перевёл свои слова на русский для Танич.
Татьяна, с неудовольствием посмотрела на него - «Дубина, зачем спрашивать так неопределённо, и давать им возможность ответить уклончиво? Нужно было утвердительно сказать, что она приходила в субботу, и узнать зачем. Сейчас всё испортит скотина».
Так и вышло, девчонки переглянулись, блондинка что-то прошептала на ухо брюнетке. И они пожали плечами.
Йохан повернулся к Татьяне. – Они не помнят… - Хотел что-то ещё сказать, но Татьяна прервала его.
- Всё они помнят, ты что слепой? Просто не хотят отвечать без разрешения управляющего. Давай включай своё мужское обаяние и …
- А может быть ему нечего включать, в отличии от Вас? – Одна из девушек смело смотрела на Танич.
«Какая хорошенькая, и опять в моём вкусе – Натуральная блондинка скандинавского типа, как и Артёмова. Только этой лет двадцать». – Татьяна с интересом изучала внешность девушки: Тонкие черты лица, голубые, как лёд глаза, короткие, художественно взлохмаченные, светлые волосы... – «Просто напасть какая-то… За два года ни то, что ни одной блондинки в поле зрения, а вообще никаких вариантов не было, а теперь на каждом углу. Или это у меня уже крыша едет от воздержания, что я любой чих воспринимаю как предложение?».
- Как странно… - Татьяна смотрела прямо в голубые глаза девушки. - Мне казалось, я не говорю по-фински, но вас я почему-то понимаю. – И вдруг, неожиданно для себя продолжила. - Как Вас зовут?
- Хелли, а вас?
- Татьяна. Так на каком языке мы говорим Хелли? Я запуталась.
- Мы говорим на русском. – Она смотрела на Татьяну с лёгким вызовом. – Ваше имя, в переводе с греческого, означает повелительница.
- Правда? Я не знала. А что означает имя Хелли? – Татьяне, всё больше нравилась, эта девушка.
- Жаркая.
- В каком смысле?
- Во всех.
- Прямо горячий лёд, да? – Татьяна, вдруг заметила, что смотрит на грудь блондинки. – «Ого, да она без бюстгальтера…» - Обе девушки были одеты в тёмные, лёгкие пиджачки, только у брюнетки под ним была белая рубашка, а вот у блондинки футболка. И полы её пиджачка, словно специально были расстёгнуты, так, что сквозь тоненькую футболочную ткань прекрасно просматривалась её грудь с торчащим сосочком. – «Она всех так дразнит, или только меня?».
- Чем могу помочь? – Прервал её размышление мужской голос.
Татьяна с трудом оторвалась от груди блондинки, выдохнула, и посмотрела в сторону голоса. Он принадлежал полному мужчине, спускающемуся к ним по лестнице.
- Вы управляющий? – Неожиданно выдвинулся вперёд Йохан. - Я сержант Миттанен, а это моя коллега из Москвы.
- Да, я управляющий компании, доктор Снелманн, здравствуйте.
- Очень приятно доктор, уделите, пожалуйста, несколько минут. Нам нужна информация об одной участнице ваших субботних торгов.
Управляющий внимательно посмотрел на них, и сделал приглашающий жест рукой.
- Пройдёмте в мой кабинет.
- Он говорит, что… - Начал было переводить Йохан, но Татьяна перебила его.
- Я поняла. Это управляющий доктор Снелманн, и он готов с нами поговорить. Я стала понимать по-фински. – Сказала она, и стрельнула глазами в сторону блондинки. Та поймала этот взгляд, и тонко улыбнулась в ответ. За что тут же получила локотком в бок от своей соседки, отчего обе весело фыркнули.
«Хулиганки. – Усмехнулась на них Татьяна. - Но как вовремя, появился управляющий, а то… А то что? Накинулась бы на эту блондиночку? Интересно сержант понял что происходит?» - Татьяна осторожно посмотрела на своего спутника, но тот, не оглядываясь, поднимался впереди неё, и вроде ничего не заметил.
Кабинет оказался небольшой, прямоугольной комнатой, с огромным окном в дальней стене. Сбоку от него располагался письменный стол, с несколькими стульями для посетителей перед ним. Вдоль всех стен стояли шкафы битком набитые книгами, причём было видно, что ими активно пользуются.
- Итак, я вас слушаю. - Вопросительно посмотрел управляющий, после того, как они расселись.
- Вы говорите по-русски? – Сходу спросила Татьяна.
Управляющий помотал головой и посмотрев на Йохана, что-то ответил по фински.
- Он говорит, что… - начал, было, сержант, но Татьяна опять перебила его.
- Я поняла, что нет. Скажите ему, что к ним в субботу приходила Воронина Любовь Петровна, и нам нужно знать, что она делала. Одна была или с кем-то? Чем интересовалась, или с кем общалась? Одна ушла или с…
- Подождите, пожалуйста, не всё сразу. Дайте я переведу первое.
- И фото её покажите.
Йохан начал задавать вопросы, а Татьяна внимательно следила за выражением лица управляющего. Тот спокойно выслушал, что-то уточнил, потом что-то ответил, и полез в компьютер. Пока он там щёлкал мышкой, сержант стал переводить его ответы.
- Он сказал, что в субботу у них был большой аукцион сезона, что к ним пришло много народу, человек сто-сто двадцать и, если эта девушка не зарегистрировалась для участия в торгах, а пришла лишь посмотреть, то ничего полезного он сказать не сможет. Они не следят за гостями, более того у них запрещена фото и видеосъёмка во время торгов.
Пока Йохан говорил, управляющий нашёл, то что искал в компьютере.
- Да, ваша девушка зарегистрировалась для участия в торгах. Получила бидовую карточку под номером 64,  но ничего не купила. К сожалению это всё, чем я могу помочь вам. Давайте ещё проверю, не было ли её в списке сдатчиков. - Он посмотрел на сержанта и Татьяну, и увидев их непонимающие лица, пояснил. - Если она сдала нам на торги, например, картину или другой какой предмет, то могла присутствовать не как покупатель, а как наблюдатель. Так часто бывает, когда владельцы хотят видеть своими глазами, как продаётся сданный ими лот. – Он просмотрел список, и отрицательно покачал головой. – Нет. Она ничего не сдавала. Значит, приходила просто из любопытства.
Наступила пауза, во время которой управляющий выключал компьютер, Йохан начал ёрзать не зная что делать дальше, а Татьяна обдумывала услышанное.
- А зачем она зарегистрировалась? Все кто приходят на аукцион, должны регистрироваться?
Сержант окончательно переквалифицировался в переводчика, и по мере сил работал синхронистом.
- Нет, не нужно всем регистрироваться. Регистрируются, только те, кто будет торговаться за лоты. Остальные могут просто смотреть.
- Сложно зарегистрироваться? Что для этого нужно?
- Нет не сложно. Нужны паспортные данные, адрес проживания, электронная почта и телефон. Для тех, кто регистрируется в первый раз, существует авансовый взнос 100 евро, который вычитается из суммы, если участник выиграл лот, или пропадает, если ничего не выиграет. Это защита от хулиганства.
- А есть кто-то, кто следит за залом, и мог бы, видеть интересующую нас девушку. Например, с кем она сидела?
- За залом следят специальные сотрудники, включая ведущего аукциона, но у них единственная задача – фиксировать покупки, и это очень непростая работа. Отвлекаться на что-то  постороннее невозможно. Кто с кем сидит, или кто, что делает во время торгов, их не интересует. – После небольшой паузы, Снелманн поднялся из-за стола, давая понять, что визит пора заканчивать.
- Понятно. У меня всё. – Татьяна разочаровано поднялась со стула в след за ним.
Йохан, тоже встал, поблагодарил управляющего за уделённое время, и они направились к выходу.
- Подождите, я видела на входе камеру. – Татьяна резко развернулась, и посмотрела на доктора  Снелманна. – Куда записывается информация, и сколько хранится?
- Честно говоря, не знаю, но это не сложно выяснить. – Он снял трубку телефона на столе, связался с охраной, и глядя куда-то в потолок стал очень темпераментно что-то говорить по-фински. Йохан еле поспевал за ним с переводом: – Это Снелманн, сколько хранятся записи с камеры на входе? Понял. И мы сейчас можем просмотреть то, что нам нужно за прошлую субботу? – Он опустил взгляд на Татьяну, и продублировал то, что услышал из трубки. – Записи хранятся месяц, затем автоматически стираются, так что мы можем сейчас посмотреть то, что вас интересует. Пойдёмте. – И снова подняв, голову так же темпераментно что-то сказал в трубку. Сержант перевёл и это. – Вилли, найди субботнюю запись начиная с прихода гостей за час до начала, да. Мы идём к тебе с хорошенькой русской. Сиськи? Нет, сиськи небольшие. Упс… - Сержант поперхнулся. – Ну, в общем… они о личном стали говорить…

Через час на улице, возле входа.
  Татьяна ещё раз проследила взглядом углы обзора камеры, и повернулась к Йохану.
- Нужно посмотреть завтра по всему маршруту, отсюда и до гостиницы, есть ли ещё камеры.
- Зачем? На записях было четко видно, что она пришла одна и ушла тоже одна. Вы думаете, на неё напали по дороге? Хельсинки спокойный го… - Начал сержант, но осёкся, от взгляда Татьяны.
Она три секунды тяжело смотрела на него в упор, и повторила.
- Все камеры, по всему маршруту. Вдруг за ней кто-то следил, или наблюдал…
- Хорошо-хорошо, я проверю, но завтра. Сейчас уже всё закрыто и нам давно пора ехать в гостиницу.
- Поехали.
Но сесть она не успела, заметив боковым зрением, что к машине кто-то идёт. Повернулась в ту сторону, и непроизвольно улыбнулась. – «Так и знала, что будет продолжение». – К ней подходила Хелли, блондинка с ресепшн.
- Подождите секунду Йохан. – Сказала она в кабину машины, закрыла дверь, и посмотрела на девушку. – Что-то вспомнили? – Спросила, и чуть не облизнулась, глядя на её ножки в тёмных колготках.
- Да, но вначале ответьте, почему вы интересуетесь этой девушкой?
- Потому что она погибла два дня назад, и я ищу её убийцу.
- Как погибла? – Хелли побелела. – Боже. Это из-за картины?
- Какой картины? – Татьяна замерла и напружинилась, словно хорошая охотничья собака заметившая дичь.
- Пойдёмте куда-нибудь присядем, я всё расскажу. Здесь неподалёку есть хорошая кафешка, там готовят очень вкусные стейки лосося. – Она взяла Татьяну под руку и они пошли к выходу из комплекса.
- А мне что делать? – Йохан вышел из машины и с удивлением смотрел на них.
- О, я и забыла про него. – Охнула Татьяна, как бы про себя. Наклонила голову к ушку девушки, почти касаясь его губами, и толи вдохнула её запах, толи сказала – Секунду. 
Нехотя вытащила руку, и вернулась к сержанту.
- Вы можете отвезти мой чемоданчик в отель, подтвердить им мою бронь, и предупредить, что я подойду чуть позже?
- Ам, наверное…
- Спасибо. - Татьяна вернулась к девушке, и та снова взяла её под руку. – «Приятно, чёрт возьми» - Подумала Татьяна, чувствуя, тепло исходящее от блондинки – «Жаркая».
Йохан смотрел им в след какое-то время, пока они не вышли за ограждение комплекса, и не повернули куда-то вправо.
«Вот тебе и ужин, вот тебе и дело техники…» - Он посмотрел на часы 21-00 – «Ещё в отель заскочить надо, а потом в магазин. Да…»

+1

26

Через пять минут в кафе.
В небольшом зале кафе, кроме них, почти, никого не было. Официантка быстро приняла заказ и ушла, оставив их один на один. Какое-то время, Татьяна и Хелли сидели молча, и откровенно рассматривали друг друга,  нисколько не стесняясь и не испытывая никакого чувства неловкости. Наоборот, казалось, обе получали удовольствие, и даже удовлетворение от этого процесса. Наконец Татьяна прервала молчание:
- Сколько тебе лет?
- Двадцать пять. – После некоторой паузы ответила Хелли. – Это проблема? 
- Нет.
- А тебе сколько?
- Тридцать два.
- Ммм.
- Что?
- Люблю когда постарше.
- Оу. Поэтому твоя подружка хихикала?
- Да, она знает, что мне нравятся такие, как ты.
- Какие?
- Сильные, уверенные. Я сразу поняла, кто ты, как только вы вошли в двери. Немного смутило, что ты была с этим непутёвым мачо. Но как только поставила его на место, сразу всё стало ясно.
- Что стало ясно? – Татьяне нравилось поддразнивать девушку, хотя она прекрасно понимала о чём идёт речь. 
Однако прижать блондинку было не так-то просто. Она улыбнулась, своей фирменной тонкой, улыбкой и наклонившись к Татьяне, так близко, что почти коснулась её щекой, прошептала:
- Всё ты понимаешь. – И втянула носом запах её кожи. – Ммм, ты вкусно пахнешь.
Тоже самое сделала Татьяна, всей грудью, вдыхая аромат девушки.
- Где ты остановилась?
- Отель Авва.
- Не знаю такого.
- Недалеко отсюда, можно дойти пешком.
- Была раньше в Хельсинки?
- Нет.
- Надолго приехала?
- Не знаю, если быстро всё выясню, то и завтра могу уехать…
- Тогда я не буду тебе ничего рассказывать.
- Почему?
Они почти шептали, и почти прижимались щёчками, наслаждаясь, тёплым дыханием друг друга.
- Что почему?
- Почему не расскажешь?
- Чтобы ты не уехала завтра…
Татьяна немного отстранилась, и стала водить пальцами по щеке девушки, потом коснулась её губ, опустилась на шею, и поднялась снова к щеке.
- Ммм, как приятно. Продолжай пожалуйста. – Но Татьяна убрала руку, наклонилась и коснулась губами губ блондинки. Легко-легко, не переводя касание в поцелуй. Губы были мягкие и горячие, и очень вкусные.
- У тебя вкусные губы. - Прошептала она девушке. – У меня кружится голова от тебя.
- Кхе-кхе. – раздалось рядом очень тактичное покашливание.
Они вздрогнули, и касание разорвалось. Рядом с их столиком стояла официантка, с большим подносом в руках.
- Извините, но стейки вкусные пока горячие. – Она поставила, дымящиеся тарелки, перед девушками, и два бокала белого вина. Ещё раз извинилась, и ушла.
- Вкусно пахнет. Давай съедим это чудо, а то и правда остынет, и станет невкусным.
- Давай.
- А ты пока рассказывай.
- Расскажу, если пообещаешь не улетать завтра.
Они чокнулись, и выпили по маленькому глоточку.
«Что я творю? Зачем я это делаю с ней? Потому что она похожа на Артёмову? Не только. А хоть бы и так, в чём проблема? Почему не выпустить пар, наконец? И почему мне нужно оглядываться на Артёмову? Ни слова в ответ, с того вечера. Может и не будет уже… Даже скорее всего, не будет ответа. Тогда в чём дело? Почему нет? Девочка во всех смыслах супер, бери, бери её. Даже и брать не придётся, она сама всё возьмёт. Ну?
- Обещаю, что завтра не уеду. Рассказывай.
- Отлично, тогда после ужина я отведу тебя в самую лучшую баню Хельсинки.
- Что? Какую баню?
- Настоящую, финскую, которую вы, почему-то называете русской.
- Но у меня нет ничего с собой.
- Ничего не нужно, там сегодня женский день. Полотенца простыни, шлёпанцы, всё дают.
- Ты серьёзно?
- Конечно. Ты была хоть раз в настоящей бане? 
- Была, я люблю баню. – Татьяна с любопытством смотрела на Хелли
- Что?
- Ничего. Мне нравится. А что значит лучшая, что там?
- Там обалденная парилка, в которой печь до сих пор топят дровами. Два бассейна. Один с ледяной водой, а второй с теплой.
- Зачем тёплая? Холодной достаточно.
- Эх ты, а ещё говоришь, любишь баню. Узнаешь.
- Ладно. А сейчас рассказывай про Воронину.
- Хорошо. Зал был полный, пришло человек сто. – Она задумалась на секунду. – Даже, наверное чуть больше.
- Это много?
- Да много, обычный ежемесячный аукцион собирает человек сорок-пятьдесят.
- А почему на этот пришло так много?
- Потому что это был аукцион сезона. Такие аукционы проводятся два раза в год – весной и осенью, и на них выставляют самые интересные и дорогие лоты. Последние несколько лет, в них есть русские разделы, и они всегда вызывают большой интерес у твоих соотечественников.
- Что это значит?
- Русские покупают русское.
- А как они это делают?
- Кто-то приезжает сам на торги, кто-то делает заочные ставки, а кто-то торгуется по телефону.
- И много русских приезжают?
- Да, много.
- И в этот раз тоже?
- Да, только в зале зарегистрировалось человек двадцать, и были раскуплены почти все русские лоты. Это очень перспективное направление, мы даже, стали привлекать экспертов из России для атрибуции предметов.
- Что обозначает это слово?
- В самом общем смысле – определение авторства, или если ещё проще, проверка на подлинность.
- Ого, и часто попадаются подделки?
- Да, часто. В тех случаях, когда мы не уверены в авторстве, в описании пишется «круг, ну например, Айвазовского» или «атрибутируется Боголюбовым»
- А если потом выясниться что купленная картина не имеет отношения к Айвазовскому?
- Это риски покупателя, мы не даём гарантии. Если нужны гарантии, то милости просим на Сотбис, но там и цены выше наших в пятеро. У покупателя всегда есть выбор: Купить на Сотбис, без рисков дорого, или у нас, с рисками – дёшево, после чего сделать экспертизу и перепродать сильно дороже, и хорошо заработать при этом.
- Или выяснить, что подделка и потерять деньги.
- Да, или потерять деньги…
- Понятно, но я тебя перебила, давай продолжай про аукцион. – Татьяна взяла руку девушки и стала рассматривать линии ладони, водя по ним пальцем.
- Что ты делаешь?
- Не обращай внимания, рассказывай.
- Ммм… Как я могу не обращать внимание?
- Расс-кааа-зыы-вай. – На распев попросила Татьяна и вдруг этим же пальцем, которым водила по ладони, отвела в сторону полу пиджака девушки, и дотронулась до выступающего сквозь футболку соска. – Твёрденький.
- Что ты делаешь? – Охнула блондинка.
- Не обращай внимания, расскаа-зыы-вай. – Повторила Татьяна, и дотронулась до второго сосочка. – Тоже твёрденький.
- Мммм. – Застонала девушка, и её дёрнуло, словно от разряда током. – Ещё…
Татьяна посмотрела по сторонам, убедилась, что на них никто не смотрит, и погладила уже оба сосочка Хелли. Та опять застонала, и прижала её руки к своей груди – Ещё
– Где здесь туалет?
- Вон там. – Девушка кивнула головой на дверь недалеко от них.
- Пошли, я не могу больше терпеть. – Татьяна встала, и потянула Хелли за собой.
- Ты хочешь здесь?
- Да, здесь. Пошли, пошли.
Они ввалились в тесную, но аккуратную, туалетную комнатку, начиная целоваться уже в дверях. Татьяна нашарила задвижку, заперла дверь, и прижала к ней девушку, всем телом ощущая, как та дрожит от возбуждения.
- Боже, какая ты вкусная. – Прошептала она, целуя её шею, её глаза, и наконец, её губы мягкие, горячие и требовательные. Потом опустилась ниже и, вытащив заправленную футболку, подняла её вверх, полностью обнажив грудь. Замерла на секунду в восторге от красоты и притягательности, открывшейся картины. Простонала. – Как я хочу этого. – И начала гладить грудки своим лицом, окунаясь, и прижимаясь к ним щеками, губами, глазами, словно купаясь в них после долгих дней жажды. 
- Мммм. – Хелли стонала всё громче и громче, сильно выгибаясь навстречу горячим ласкам, одной рукой, прижимая к себе Татьяну, а второй придерживаясь за стену. – Ахх. – Громко вскрикнула она, почувствовав, что её сосок поймали губы женщины и стали, нежно всасывать его, увеличивая глубину погружения и силу надавливания языком. Горячая, мощная волна непереносимого удовольствия начала подниматься от живота девушки, к её груди, заставляя дёргаться всё тело в преддверии мощного оргазма.
Татьяна, почувствовала это, схватила пальцами второй сосочек и стала покручивать его в такт всасывающим движениям своих губ, всё ускоряясь и ускоряясь.
Сейчас, сейчас, сейчас. – Последний раз сильно выгнулась Хелли, и стала кончать, дёргаясь так сильно, что Татьяне пришлось навалиться всем телом, чтобы удержать её. После нескольких секунд сладкой агонии, девушка с хрипом выдохнула. – Боже как хорошо, как хорошо. – И тут же. -  Хочу тебя.
И не давая опомниться Татьяне, опустилась перед ней на колени. Одним движением, подняв её юбку вверх, и опустив колготки с тоненькими трусиками вниз, с силой прижалась губами к её промежности. Татьяна всхлипнула, притянула голову блондинки к себе, и, облокотившись на столешницу с раковиной, раздвинула бёдра, давая полный доступ к себе язычку девушки. Хелли мощно и быстро стала погружать язык внутрь, стараясь достать как можно глубже. Танич помогала ей встречными движениями бёдер, пока горячая волна не взорвалась у неё внутри и она не потеряла сознание.
Когда она открыла глаза, то оказалось, что она полусидит на столешнице, а Хелли придерживая её, нежно целует лицо и шею.
- Вот это да… Я сознание потеряла?
- Похоже на то. Я еле удержала тебя. Никогда такого не видела.
- Я кричала?
- Да, очень громко стонала.
- Нас услышали?
- Не знаю. Могли, но в дверь не стучали, значит всё нормально.
- Фуу, не пойдём в баню. Поехали в мою гостиницу.
- Зачем? Я живу здесь недалеко. Пойдём ко мне.
- Одна?
- Да одна.
- Почему?
- Что почему?
- Почему одна?
- Не знаю, может тебя ждала?
Татьяна внимательно посмотрела на девушку. – Ладно, пойдём доедим рыбу, а то остыла уже. И ты, наконец, расскажешь мне про торги.
- Пойдём.

Через три часа в постели у Хелли.
- Боже мой, никогда столько не кончала… Оргазм за оргазмом, и ещё хочу.
- И силы есть? – Татьяна лежала сбоку девушки, закинув на неё одну ногу, и водила пальцем по линиям её тела.
- Нет, сил нет. Нужно отдохнуть немного.
- Отдохни.
- А ты не устала?
- Устала, но не хочу тебя отпускать.
- Не отпускай. Не уедешь завтра?
- Нет. Нужно много чего ещё выяснить. Ты точно сможешь узнать имя, купившего рисунок?
- Да, смогу.
- И у тебя не возникнет проблем?
- Нет.
- Хорошо, но вот что я пропустила. Почему ты вообще стала за ней наблюдать?
- Потому что она выделялась.
- Чем?
- Возрастом в первую очередь. Она была самая молодая, и явно в первый раз на таком мероприятии, в отличии от остальных. Ещё потому, что она была лесби и кого-то искала, или ждала, и мне было интересно кого.
- Дааа? Как это ты определила?
- Я это сразу вижу. А ты нет?
- Да вижу. Татьяна профессионально сосредоточилась, почувствовав важность информации. - Это очень нужный момент, поэтому давай подробнее.
-  Что подробнее? Она пришла, зарегистрировалась, хотя на покупательницу совсем была не похожа. Нервничала, явно чувствовала себя не в своей чашке, как говорят русские.
- Не в своей тарелке.
- Да, тарелке.
Потом начались торги, и я не очень за ней следила, помогая девушкам на телефонах. А когда начали торговаться за этот рисунок, и она вдруг стала поднимать бид, я удивилась.
- Почему?
- Я говорю, она не выглядела покупательницей, и торговалась, как будто не для себя. Так бывает, когда торгуется дилер по чужому заданию. Но она торговалась сама. У неё несколько раз звенел телефон, пока она его не отключила. И мне даже показалось, что звонивший пытался остановить её.
- Как это?
- Ну, когда торгуется дилер, то он сам звонит покупателю, и сообщает ему ситуацию в зале. Как комментатор на спортивном соревновании. Так и говорит:  – «За лот дают столько-то, нам нужно дать столько-то. Даём? И дальше по команде, либо делает ставку, либо нет. Вот её противник несколько раз звонил, советовался торговаться дальше или нет. А она только и делала, что смело поднимала бидовую карточку, как будто у неё полные карманы денег и ей всё равно какая сумма. И где-то на середине у неё стал звонить телефон, от которого она отмахивалась, как будто он мешал ей. И торговалась дальше, не раздумывая, и не сомневаясь. А потом, вдруг, также неожиданно перестала, торговаться. Посидела несколько минут, и ушла. 
- А ты говорила, что она ждала кого-то.
- Да но к ней так никто и не подошёл. Ушла одна.
- Странно. А рисунок стоил этих денег?
- Нет конечно, он как раз и был с формулировкой «атрибутируется Варсову…, Ворсову…, Сорсо…, ну не помню, ваш какой-то известный. Старт на него был 3000 Евро, так он и должен был стоить. Если бы он был на самом деле этим Совсо… ну не помню, то наверное стоил бы дороже, ну пять, ну десять тысяч Евро, и то только потому что вы русские денег не жалеете. По мне так Врасов это или не Врасов, дороже чем тысяча Евро он стоить не должен был. А уж когда торги пошли выше десяти тысяч, весь зал обалдел. Никто не понимал, что происходит. А когда перевалило за пятьдесят, и русский стал кому-то звонить, это вообще была фантастика.
- Ну, хорошо, она вела себя странно, а он зачем торговался так? Он тоже был первый раз?
- Нет, он был тёртый хлеб, настоящий…
- Тёртый калач. Не хлеб надо говорить, а калач.
- А что такое калач?
- Круглый хлеб такой.
- Я и говорю хлеб.
- Хорошо хлеб. Так что этот тёртый хлеб?
- Он был классический дилер, мне даже кажется, что я его уже видела у нас.
- Он-то, почему тогда так переплачивал за рисунок?
- Не знаю. Вас русских не поймёшь, может быть ему хотелось по выпендриваться, пустить грязь в глаза.
- Пыль. Пустить пыль в глаза.
- Что такое пыль?
- Хмм, ну такая маленькая грязь.
- Я и говорю грязь. Зачем ты меня всё время перебиваешь? Я хорошо знаю ваши пословицы.
- Да, извини, продолжай. – Татьяна наклонилась и поцеловала сосочек девушки. – Ммм какой вкусный. Когда очень вкусно у нас говорят...
- Я знаю «оближешь руку», или «сосать лапу». Так да?
- Нет «пальчики оближешь» - Татьяна взяла ладонь девушки, и облизала пальчик – вкусно.

Следующее утро, Отель Авва. Йохан.
- Проверьте, пожалуйста ещё раз. Она должна быть здесь. Я сам вчера вечером привёз её вещи и предупредил администратора, что госпожа Танич обязательно подойдёт.
Девушка, ещё раз просмотрела список заселённых вчера и, ещё раз помотала головой.
- Нет, нет такой фамилии.
- Может быть, я неправильно называю фамилию? Давайте проверим всех русских.
- Смотрите сами. – Она распечатала список и отдала его Йохану. – Вот это мужчины, а вот семейные пары. Видите? Вчера одиноких, русских женщин не было вообще.
- А чемоданчик, тогда где?
- Какой чемоданчик?
- Вам совсем ничего не передала вчерашняя смена? Вчера около девяти вечера, я привёз чемоданчик, и оставил его здесь. Где он?
- Не знаю. Может быть в камере хранения? Пойдёмте, посмотрим. – Она пригласила Йохана пройти к двери справа от стойки. – А позвонить ей вы не можете? Может быть она отели перепутала, и остановилась не у нас?
- Я звонил - телефон не доступен.
Они подошли к двери камеры хранения, и девушка администратор открыла её. Там возле самой двери одиноко стоял маленький чемоданчик.
- Это он. Что я вам говорил?
- Вы его принесли вчера?
- Да.
- Но очевидно, что сама хозяйка так и не появилась, раз он тут стоит.
- А куда же она делась? – Озадаченно спросил Йохан, скорее у себя, чем у девушки. – «Черт, этого ещё не хватало. Что с ней могло случиться? Где её искать теперь? Правда что ли отели перепутала? А вдруг что-то нарыла и… Ааа» - Перебил он сам себя. – «Она же с девушкой из Хеландер, пошла куда-то. Нужно у неё спросить, куда она пошла после разговора».
Только он додумался до этого, как в холл с улицы вошла та самая блондинка, и с ней под руку, пропавшая русская.
- Привет Йохан, хорошо, что уже здесь, у меня телефон разрядился, а зарядное устройство в чемодане.
- Слава богу, а то я уже забеспокоился. Чемоданчик на месте, а вас нет. Хотел организовывать поиски. – Говорил он на автомате, с недоумением рассматривая женщин. – «Зашли как давнишние подруги. Что происходит? Не под руку даже стоят, а в обнимку, и блондиночка прижимается, как будто… Бог ты мой, да они же…»
Додумать сногсшибательную мысль, в каких отношениях находятся женщины, он не успел. Хелли протянула ключи Татьяне.
- Дорогу запомнила? Я на работу, а ты отнеси свой чемоданчик ко мне. Никаких отелей. Офицер. – Обратилась она к Йохану, и протянула ему листочек. - Отвезите её вот по этому адресу. – Затем повернулась к русской, обняла её и поцеловала совсем не детским поцелуйчиком, а по-настоящему в губы. И было видно, что не хотела отпускать. – Ты обещала, обедаем вместе. Жду, звонка.
И ушла, лёгкой счастливой походкой. Русская, нисколько не смущаясь, взяла чемоданчик и посмотрела на Йохана.
- Номер не понадобился. Поехали, я брошу чемодан, переоденусь, и займёмся камерами.
Они, молча вышли из отеля, молча сели в машину, и молчали десять минут пока ехали к квартире Хелли. – «Значит она ночевала у этой блондиночки… мда». – Йохан представил себе раскиданное бельё, чулки, бюстгальтеры, и главное представил себе широкую разобранную кровать и двух обнажённых женщин в ней. – «Обалдеть, можно. И судя по поцелую, ночь была жаркой». – Он, осторожно покосился на пассажирку, и заметил, как она в очередной раз зевнула. – «Дааа, очень жаркой». – С завистью подумал он, и вдруг неожиданно заключил. – «Ну, и ладно, зато я выспался».

Через 30 минут у входа в комплекс.
Татьяна и Йохан стояли возле шлагбаума, и внимательно осматривали окрестности в поисках каких-нибудь организаций, у которых могли бы быть камеры при входе.
- А вон там что? – Показала Татьяна, через дорогу и деревья, на одноэтажное, с большими витринными окнами, строение.
- Супермаркет.
- Вот с него и начнём.
Они перешли дорогу, миновали небольшую зелёную зону, и остановились у входа, осматриваясь.
- Вижу камеру. – Татьяна указала на камеру над входом. – Отлично. Остаётся выяснить какой у неё обзор.
Они развернулись и стали прикидывать, что могла записать камера.
- Хей, олиет полиизиета? – раздался за их спинами бойкий, странный голос.
- Кюлля, мутта мита. – Ответил, чудаковатому парню в робе, Йохан.
- Куинка кауа сина сьёт.
- Бога ради, Йохан переведите хоть слово. – Взмолилась Танич.
- Он спрашивает, не из полиции ли мы, и жалуется, что долго ехали.
- А в чем дело? – Тут же сделала стойку Татьяна.
Йохан опять переквалифицировался в синхронисты.
- Он говорит, что в прошлую субботу он видел как похитили женщину. И рассказал менеджеру, а тот заявил об этом в полицию, но…
- Чтоооо? Где это произошло?
- Прямо перед нами, вон там. – Указал Йохан, в след за парнем, рукой, на место левее шлагбаума. 
- Он говорит, что может показать, и спрашивает - почему мы не достали блокноты, и ничего не записываем?
- Скажите ему, что у нас хорошая память.
- Он спрашивает у меня кто вы, и на каком языке говорите. Я сказал, что вы русская полицейская.
Пока они обратно переходили дорогу, парень строчил словами как из пулемёта, и Йохан еле успевал за ним.
- Говорит что все русские, или бандиты, или богачи. Говорит, что он любит, когда к ним в магазин заходят русские. Они всегда покупают много, и всегда всё самое дорогое.
Татьяна оглядела парня.
– Спросите кто он.
- Он разнорабочий. – Йохан, тоже осмотрел, неожиданного свидетеля, но в отличии от Татьяны, очень скептическим взглядом. – И что-то мне подсказывает, что он из тех, кто постоянно видит инопланетян… Ну вот точно. Он говорит, что на этом комплексе есть какая-то тайная лаборатория, и из-за этого здесь часто пахнет какой-то дрянью. – Йохан перешёл на финский. – А сейчас пахнет?
- Нет, сегодня не пахло, а вот неделю назад, был сильный запах, и он вызывал полицию, но они только отмахнулись. – Сержант остановился и посмотрел на Татьяну. – Мне кажется, мы теряем время. Нужно посмотреть запись с камеры, а не слушать местного чудака.
- Йохан. – Татьяна опять тяжело посмотрела на сержанта. – Мы проверим всё. – И заметив, как он набычился, решила чуть-чуть разрядить ситуацию. – Есть старая индийская мудрость, которая очень помогает в работе. Индусы говорят, что ночью в траве, очень легко верёвку принять за змею. Но это не значит, что змей нет.
И они двинулись дальше. Чудаковатый парень что-то спросил у сержанта, тот длинно ответил, после чего они обменялись ещё парой реплик, и наступила тишина.
- Чего это он замолчал?
- Я перевёл ему вашу индийскую мудрость, наверное… - Но тут парень опять включился и обращался уже только к Татьяне.
- Он говорит, что вы очень умная и что теперь, он будет всё сообщать, только русским полицейским, а не туповатым финнам. – Йохан, споткнулся, и начал выговаривать парню что-то очень резкое.
Татьяна без перевода поняла, что он ему отвечает, и быстро вмешалась. – Отставить, сержант. Не нужно, его останавливать, пусть говорит всё, пока не расскажет, что он видел. А после, можешь сколько угодно обижаться на туповатого финна.
Йохан уже понял, что ввязываясь в перепалку с придурком, выглядит не лучшим образом, махнул на того рукой и отвернулся. Тем более, что выиграть у него не было шансов, на каждое своё слово он получал в ответ три.
- Пришли. - Объявил парень. - Девушка стояла здесь. – Он показал пальцем на конкретное место.
- Стояла или шла?
- Стояла, она хотела перейти дорогу, а огромная чёрная машина, подъехала вот отсюда - Он указал сторону, откуда двигалась машина. - Из неё выскочили два здоровяка, и затолкали её внутрь.
- Во сколько это было?
- Часа в два в три.
- Как она выглядела?
- Невысокого роста, полненькая, в чём-то светлом.
- А здоровяки как выглядели?
- Как бандиты в кино, в черных кожаных куртках, лысые и здоровые.
Татьяна посмотрела на Сержанта. – По времени подходит.
- Что подходит?
- Что это нашу Воронину, запихнули в машину, после того как она вышла из аукциона.
- Фииу. – Йохан присвистнул.
- Пойдём, проверим запись.
- Зачем? Номера машины всё равно не будет видно, всё происходило боком…
- Ну, ты даёшь сержант… В начале и слушать ничего не хотел, а теперь поверил всему, что он тут наплёл. А вдруг это всё выдумка?
- Постойте, я не понял. Вы ему, не поверили что ли? – Йохан растеряно остановился.
- Пошли-пошли, как говориться «Доверяй, но проверяй». – Сказала Татьяна, и улыбнулась, попытавшись представить, как бы эту поговорку произнесла Хелли. – Спросите у парня, какой марки была машина.
Йохан выполнил просьбу, после чего с неудовольствием перевёл ответ. – Говорит, что не разбирается в машинах, но точно, что большая и чёрная. Говорит, русские и бандиты на таких любят ездить. 
- Понятно «джип» какой-нибудь. Только бы камера подтвердила его слова.
Они вошли в двери магазина, и Йохан хотел было, что-то спросить у кассирши, но чудаковатый малый уверенно повёл их вглубь служебных помещений. Там, где-то на полпути, к ним навстречу вышел мужчина в костюме.
- Здравствуйте, что вам угодно?
- Мы хотим, посмотреть запись с видеокамеры. – Тоном, не терпящим возражения, сообщил Йохан о цели визита, и показал удостоверение. – Немедленно.
- Хорошо. – Озадачился мужчина, и поглядев на чудаковатого парня, бросил ему, пренебрежительным тоном. – Иди в зал, работай. Дальше, я сам провожу гостей.
- Нет, он пойдёт с нами, мы хотим проверить то, что он рассказал.
- Ах вот что… Это он вас вызвал? – Снисходительно спросил мужчина. – Не стоило обращать внимание. Он всё время что-то видит. Лучше бы своей основной работой занимался, а не высматривал всякую чепуху. – Сказал он, повысив голос, и грозно сдвинув брови на чудака. - Если бы не социальные службы, то давно бы выгнали его… Несколько дней назад, он ворвался в торговый зал с криками, что кого-то похитили. Чуть не до смерти, перепугал пожилую посетительницу. Еле успокоили, и её, и его. А две недели назад…
- То есть вы не заявили тогда в полицию? Вы кто? Представьтесь, пожалуйста. – Лицо Йохана вдруг сделалось крайне неприятным. – Если выяснится, что он говорил правду, и действительно произошло похищение, а вы об этом не заявили в полицию. У вас будут крупные неприятности.
Мужчина побледнел, и развернувшись повёл их дальше.
Через минуту, они уже сидели перед монитором, в небольшом кабинетике менеджера и просматривали запись.
- Вот, вот она. – Ткнул пальцем в монитор Тимми.
Все четверо прильнули к экрану, всматриваясь в плохое чёрно белое изображение. Камера была направлена вниз перед входом, и то, что происходило на дороге, было в самом верху экрана.   
-  Вот она стоит, в светлом платье, как я и говорил. Вот черная машина…
- Лэндкрузер. – Тут же определила Татьяна, и Йохан согласно кивнул ей.
- Видите-видите, всё как я говорил.   
Йохан плохим взглядом посмотрел на старшего менеджера, и скомандовал. – Запишите нам это кусок, сейчас же. – Потом повернулся к Тимми. – Ты точно не разглядел номер?
- Нет, он не мог разглядеть. - Татьяна остановила сержанта. – Но у меня есть одно предположение. Пойдёмте на улицу.
Они вышли, и она показала на шлагбаум.
- Скорее всего, он выехал из комплекса вслед за ней, а значит, нужно поискать камеры внутри комплекса нацеленные на парковку. Я не думаю, что там стояло много джипов.
Они вернулись в комплекс, пересекли большую внутреннюю территорию и, наконец, добрались до общей парковки.
- Да, идея была хорошая, но камер здесь, я не вижу. – Йохан вместе с Татьяной осматривали, окружающие, офисные строения.
- Да. – Согласилась Татьяна. – Тогда пошли в обратную сторону. Вон там. – Она указала рукой на поворот дорожки. – Все выезжающие машины с парковки, поворачивают возле того красивого козырька.
- Пойдёмте. – Вздохнул Йохан, понимая, что эта упрямая русская прочешет все закоулки, прежде чем сдастся.
У Татьяны зазвонил телефон.
- Да, Хелли, слушаю. – Она достала из бокового кармана коротенького в талию пиджака, блокнотик, и что-то записала туда. – Спасибо, очень важно. Да. – Она посмотрела на часы. – Проголодалась уже? Ещё бы от одного йогурта… А, в этом смысле… - Она кинула взгляд на сержанта, и отвернулась в сторону, сильно убавив голос. – Терпи, до обеда. Да, я тоже хочу. Ох. Всё-всё, терпи, и думай о работе. И вот что - вспомни. К вам не заходили два лысых здоровяка до или после торгов? Заходили? Они регистрировались? Жаль. Ого. Точно с Мизиным? Спасибо это очень важно. Очень. Целую, и ТУДА, тоже. Всё-всё-всё, до встречи, а то я работать не смогу.
Она нажала отбой, и посмотрела на сержанта, который стоял, демонстративно отвернувшись, но, как ни старался думать о чём-то другом – всё прекрасно слышал, и прекрасно понял куда это ТУДА.
- Итак. Наша Воронина, на самом деле, не просто так зарегистрировалась, а участвовала в торгах. И боролась она всего за один лот, за рисунок Саврасова. Против неё торговался тоже русский – Георгий Мизин. Рисунок выиграл Мизин, но во время торгов цена превысила реальную в десять раз и составила сто тысяч евро.
- Сколько?
- Да, впечатляет. Так вот, с этим Мизиным на торги приходили два, здоровых лысых бандюгана. Интересно да? Похоже мы на правильном пути сержант.
Йохан переварил информацию, и спросил:
- Зачем они её похитили? Они же выиграли рисунок, то есть своего добились.
- Это хороший вопрос. И ещё один, хороший вопрос – как она после этого оказалась в Москве? Они её отпустили, или сами доставили в Москву? – Дальше она стала рассуждать в слух, но не для Йохана, а для себя. - И если доставили в Москву, то к чему эта инсценировка с убийством? Они что знают о маньяке, и специально всё подстроили так, чтобы мы пошли по ложному следу? Ну это уже слишком… Тогда, что всё это значит? Непонятно, куча мала какая-то. Если причиной убийства Ворониной был рисунок Саврасова, то значит она не жертва маньяка? Или все остальные тоже как-то связаны с Саврасовым? Нет, здесь что-то не то. – Она посмотрела на сержанта. – Пока то, что здесь происходило, никак не связывается с моим расследованием. А да – ещё ведь и Тарханова, здесь поучаствовала каким-то боком. Она-то причём? Или она тоже связана с Мизиным, и именно она доставила Воронину в Москву? Стоп. Действуем последовательно. – Остановила она себя, и посмотрела на поворот, куда они направлялись. – Пойдём, выясним номер машины, для начала.
Им опять повезло, большой чёрный Лэндкрузер, действительно проезжал тут, и камера зафиксировала его номер. Йохан, тут же, пробил его по базе, и выяснилось, что это арендованная машина, и принадлежит она компании SIXT.
- И что дальше? – Йохан записал адрес их офиса в Хельсинки, и посмотрел на Татьяну, которая тоже с кем-то говорила по телефону.
- Повтори, да правильно Мизин. Узнай мне про него всё, и главное, где он сейчас находится. К нему появились вопросы. Нет, задерживать не нужно. Всё отбой. – Она подняла голову на сержанта. – Выяснили компанию и их адрес? – Йохан утвердительно кивнул. – Тогда поехали к ним, прямо сейчас.
Йохана захватило происходящее. В нём, тоже проснулся охотничий инстинкт, и он с удовольствием шёл, по горячему следу, вместе с этой странной русской. Одновременно проникаясь к ней всё большим и большим уважением. Мысли о сексе с ней не просто вытеснялись работой, но уже казались странными, и больше не тревожили его.
- Что мы собираемся там узнать? – Прервал он молчание, когда они сели в машину.
- Первое - имя того кто взял машину, второе - их маршрут. В каждой такой машине стоит джипиэс жучёк на случай угона, и у них в офисе должна храниться информация о маршруте этой машины. С помощью этих данных, надеюсь, мы сможем вычислить, куда они поехали после похищения.
- Понятно.

+1

27

Через полчаса в офисе SIXT.
- Первое что они сделали, когда разъехались автоматические стеклянные двери офиса компании по аренде автомобилей, это зажмурились. Весь офис был ярко-оранжевого цвета, стойка ресепшн, стены, рекламные буклеты – всё.
- Тёмные очки надо было взять из машины. -  Серьёзно сказал Йохан, и достал своё служебное удостоверение. – Здравствуйте, полиция. – Всё также прищуриваясь, сказал он, подходя к стойке напротив входа.
- Здравствуйте, чем можем помочь? – Приветливо ответила очень симпатичная девушка в тёмной, красивой униформе.
Йохан покосился, на Татьяну, проверяя её реакцию на очередную красотку. Татьяна поняла этот взгляд и чувствительно, ткнула его кулаком в бок.
- Работайте офицер, не отвлекайтесь.
Йохан, крякнул и, потирая ушибленное место, объяснил, что им нужно, после чего протянул девушке номер машины. Та пробила его по базе, и кивнула утвердительно, что это их машина, однако этим дело не закончилось. Она что-то там увидела, что сильно удивило её.
- Это действительно наша машина, подождите секунду, я позову нужного менеджера.
Через несколько секунд, они сидели в просторном, оранжевом зале, напротив стола, руководителя. Кроме него, по всему периметру зала, находилось ещё несколько столов с менеджерами.
- Итак, что вас интересует?
- Всё: Кто брал этот автомобиль на прокат в прошлую субботу, её маршрут, и, где она сейчас находится. – Отчеканил Йохан.
А Татьяна тут же добавила:
- И если она сейчас не занята, то нам хотелось бы осмотреть её.
Руководитель, плотная крепкая женщина лет пятидесяти, с удивлением слушала их, то и дело посматривая на остальных менеджеров, которые естественно прислушивались к их разговору.
- Дело в том, что эта машина сейчас под арестом, и находится у вас в полиции. И всю эту информацию, мы уже рассказали.
- Чтооо? – Йохан тут же достал свой телефон и куда-то позвонил. Коротко что-то объяснил, и долго слушал ответ. Причём, по мере получения информации, лицо его вытягивалось от удивления всё больше и больше. Наконец нажал отбой, и посмотрел на Татьяну.
- Что?
- Всё гораздо серьёзнее, чем…
- Давай не тяни.
- Машина арестована, потому, что её нашли рядом со сгоревшим домом, в двадцати километрах от Хельсинки. В доме обнаружено два обгоревших трупа. Сейчас ведётся выяснение обстоятельств, случившегося. Пока предполагается, что это несчастный случай. Произошла утечка газа, и взрыв от неисправной проводки. Машину в аренду взял Сотников Игорь Иванович, и он же предположительно один из погибших. Второе тело пока не опознано.
- Охренеть, можно. – В голове Татьяны калейдоскопом закружились факты, укладываясь в затейливый пазл.
- Тогда нам здесь делать нечего. Нужно ехать в полицейский участок, в чьём ведении находится дело, и там...
- Нет, не совсем. – Татьяна повернулась в сторону одной из женщин менеджеров. – Я бы хотела поговорить вон с той девушкой.
Йохан перевёл просьбу, и заметил, как испугалась руководительница.
- Ого. – Он с восхищением посмотрел на Татьяну. – Вы попали в точку. Что-то заметили?
- Да заметила. Они говорят нам не всё. Спросите: - у них есть отдельная переговорная?
После нескольких распоряжений руководительницы, Йохан и Татьяна сидели в небольшой переговорной, вместе с сотрудницей в форме, на которую указала Татьяна. Причём женщина заметно нервничала. Йохан опять заработал синхронистом, и допрос начался.
Татьяна видела, что прессовать сотрудницу не нужно, она и так на взводе, требовалось только правильно подтолкнуть её, и она всё расскажет сама.
- Я из России, и всё, что вы мне сейчас расскажете, никому больше не будет известно. Но от ваших слов зависит много. Расскажите, что ещё вы знаете об этой машине.
- Её взял русский, такой типичный бандит, пришёл в офис со вторым таким же. Вели себя очень неприлично, всё время говорили непристойности, и звали в ресторан.
- Вас?
- И меня тоже. Еле избавились от них, помогло только то, что пригрозили отказать им в аренде, и вызвать полицию, если они не прекратят. - Сказала женщина, и замолчала, собираясь с духом.
- Продолжайте, это ведь не всё. Они что, подождали кого-то на улице?
- Нет, они уехали. Но через два дня к нам в офис пришла русская женщина и представилась частным детективом.
- Как она выглядела? – Спросила Татьяна, уже догадываясь о ком идёт речь.
- Очень красивая, среднего роста. Возраст… наверное лет тридцать.
- Черные прямые волосы, прямая чёлка до бровей, тонкие черты лица? Одета во всё чёрное? – Продолжила за неё Татьяна.
- Да точно, вы её знаете?
- Да знаю. И что она хотела?
- Она сказала, что один из этих бандитов муж её клиентки, и что она собирает компромат на него, для развода. Понимаете…
- И вы сказали ей, где находится машина, да?
- Да, сказала, потому что мне захотелось проучить этих гадов.
- Она не представилась?
- Называла имя, но я не запомнила.
- Елена Тарханова?
- Нет, не помню, по моему нет, как-то иначе. Наташа что ли? Не помню.
- Спасибо, вы очень помогли. И правильно сделали, что сказали ей. Ничего не бойтесь, мы не будем никому сообщать о вашем поступке.
- Как это? - Было начал сержант, но осёкся под ещё одним, тяжёлым взглядом Татьяны.

Через пять минут они уже сидели в машине.
- Я не могу не сообщить об этом. Это убийство.
- Ты понимаешь, что она спасла её? – Татьяна смотрела на сержанта, как на дурака. - Девочку похитили, с не очень понятной целью, но очень понятно кто – бандиты. По дням получается, что они держали её, в том загородном доме, целые сутки. Догадываешься, что они с ней делали там? А, частный детектив - спасла её. Не понятно?
- Она должна была вызвать полицию, а не…
- Чтоооо? – Грубо перебила его Танич. - У вас человека среди бела дня похитили, и никто даже не пикнул. Где, все твои заявители, были? Должна… Много, кто чего должен - значит не смогла. И действовала по ситуации, молодец. – Напирала Татьяна. - А то, что при этом сгорели два бандита, в результате НЕСЧАСТНОГО СЛУЧАЯ. – С нажимом произнесла она. – То так им и надо. Молодец девка, я бы сделала тоже самое. Сообщать он собрался… Вы совсем тут уже охренели, со своей толерантностью. Может их, спасти надо было? – Татьяна сверлила взглядом Йохана, и ему даже показалось, что ещё чуть-чуть и она врежет ему. - Сержант, лучше не лезь в наши разборки.   
Последние слова прозвучали тихо, но очень веско.
- Не нужно на меня так смотреть. – Йохан ещё пытался сопротивляться. - Тут вам не Россия, у нас так нельзя. У себя живите, по понятиям, а здесь нужно соблюдать закон. Нужно… – Наступила длинная пауза, во время которой сержант смотрел в окно, а Татьяна прикидывала, как бы ей сподручнее выволочь его из машины и набить морду. - Несчастный случай, значит, несчастный случай. – Неожиданно выдавил из себя мужчина. – И я больше никому ничего не должен. Так и передайте.
- Хорошо. – Татьяна удовлетворённо откинулась на сиденье. -  Я выяснила, всё что мне было нужно, так что на этом, твоя работа заканчивается. Давай заедем за вещами и в аэропорт.

Через час в Аэропорту.
- Это не честно, ты обещала не уезжать так быстро. – Они стояли перед стойками с паспортным контролем и держались за руки. В нескольких шагах от них стоял Йохан, с чемоданчиком Татьяны в руке, деликатно отвернувшись в другую сторону.
- Да, но дело повернулось очень неожиданно, и я не могу задержаться дольше.
- Ты вернёшься? – Хелли смотрела прямо в глаза Татьяны, и задавала очень сложный вопрос.
«Что мне сказать ей? Что вернусь? А, почему нет? Что тебя останавливает? Красивая, горячая, нежная. Что тебе ещё нужно?»
- Ты не вернёшься, я знаю. – По щеке девушки побежала слеза.
- Перестань, перестань. – Татьяна прижала её к себе. – И стала шептать в самое ухо. – Вернусь-вернусь, обязательно вернусь. Вот закончу расследование и сразу…
- Ты ведь не со мной спала, да? – Хелли опять посмотрела на Татьяну, и казалось, заглянула ей в самую душу. - Я похожа на неё? – От этого вопроса у Танич скрутило все внутренности, и она не смогла соврать. А надо было.
- Да похожа…
- И ты не можешь её забыть?
- Не могу.
Они долго смотрели друг другу в глаза.
- Тогда уходи. Я не буду тебя ждать. – Хелли развернулась, и пошла прочь.
«Не отпускай её так. Не отпускай». – Татьяна бессильно стояла, и смотрела в след, уходящей девушке, но так и не окликнула её. – «Как паршиво всё закончилось… Как паршиво…».
Она, молча, подошла к сержанту, молча, взяла у него свой чемоданчик и, не прощаясь, пошла на паспортный контроль.

Через полчаса в зоне отлёта.
«Так, нужно прекратить это бессмысленное самоистязание. Да, Хелли хорошая. Да, я выпустила пар. Всё. Тема закрыта. Давай по делу. Что мы имеем? Воронина приехала на аукцион. Сразу вопрос - по чьему-то заданию или сама? Ясно, что по заданию, потому что на коллекционера она никак не тянет. Значит, кто-то отправил. Сразу второй вопрос – зачем? Зачем-зачем, купить очевидно. Очевидно? Нет, не очевидно. Если верить рассказу Хелли». – От упоминания имени девушки, сердце неприятно защемило. – «Ну что ещё? Меня теперь совесть будет мучить, да? Давай-давай – работай. И так, если верить рассказу, хм… понятно кого, то во время торгов её начали останавливать. Это место странное, и обдумывание его отложим на потом, или до появления дополнительных фактов. Рассуждаем дальше - она странно торговалась, и странно перестала. О». – Татьяна остановилась, обдумывая мелькнувшую мысль. – «А, может быть, она просто вздувала цену? Да, это многое бы объяснило. Чёрт, позвонить бы Хелли, сейчас. Да уж… Трубку ведь не возьмёт, или ещё хуже решит, что я передумала, и что это повод для продолжения отношений. А, почему нет то? Почему нужно расстаться с ней, вот так плохо? Ладно, так плохо, а как хорошо? Как можно было расстаться с ней хорошо? Сказать ей, что мы теперь, всю жизнь будем вместе? А кстати, почему нет? Чем плохой вариант? Ооо. Опять я поехала по кругу – стоп. Думай о работе, думай о работе. На чём я остановилась-то? А, да - она вздувала цену. Но опять же, не из хулиганских же побуждений? Значит, кто-то поручил ей это. Нужно найти кто. Хорошо, едем дальше. В процессе торгов, что-то пошло не так, ну например, она заигралась, а тот, кто её отправил, пытался её унять. Это возможно, да. Наконец она остановилась, а покупатель, поняв, что его развели, решил выяснить, кто это сделал. И поэтому её похитили. Возможно? Да. Что дальше? Каким-то боком, связанная с этой ситуацией Тарханова, приехала её спасать. А кстати, об этом». – Она достала телефон и набрала номер Андрея.
- Андрей привет, Танич.
- Здравствуйте, что-то прояснилось?
- Да, но всё доложу в Москве, я уже перед самолётом. Вы выяснили, когда из страны выехала Тарханова, и куда?
- Да, в прошлую субботу, в Финляндию.
- А во сколько?
- В 18-30.
- Спасибо.
- Это что-то проясняет?
- Пока не знаю. Всё Андрей сажусь в самолёт, до встречи. – И нажала отбой.
«Молодец Андрей, вовремя дал информацию. Как говориться: - Хороша ложка к обеду» - Она опять улыбнулась, представив варианты Хелли на эту тему. – «Стоп. Думай о работе - Значит Тарханова вылетела после того, как Воронину похитили. А как она узнала о похищении? Варианта два - сами похитители, отзвонились ей, выяснив, кто главный. Это, в свою очередь, означает, что именно по её заданию Воронина участвовала в торгах. Либо… Либо сама Воронина, как-то сообщила, о том, что с ней случилось». – Она обдумала первый и второй варианты. – «Скорее всего, второе, иначе Тарханова не искала бы её. Похитители, просто назначили встречу ей, да и всё. Как интересно… Получается, Тарханова узнала о похищении, тут же полетела в Финляндию, без какой либо помощи нашла Воронину и спасла её, а потом они вместе вернулись в Москву. Круто. А может быть, действительно Тарханова поручила ей вздувать цену? Может, она и есть та самая загадочная любовница? Она же и убийца?». – Танич покрутила эту новую мысль со всех сторон. – «А как же её подруга? Там на выставке, она была с подругой, такая, помнится вся в белом, стильная блондинка. Как её звали то? Халитова, вот как». – Татьяна вспомнила, как наблюдала за ними на выставке. – «И слепому видно, что с этой Халитовой они находятся, в очень тесных отношениях. Ну и что? Это разве мешает, иметь интрижки на стороне? Нет, не мешает. Допустим, что Тарханова и есть та, кого мы ищем. Тогда получается, что она приехала в Финляндию, и рискуя жизнью, спасла девушку, только для того, чтобы перевезти её в Москву и на следующий день убить? Чушь какая-то. А то, что она рисковала жизнью, и при этом, серьёзно рисковала, это факт. Справиться с двумя бандитами, не применяя оружия, а иначе не обставишь дело, как несчастный случай, это не прогулка под луной. Дааа… Она крепкий орешек – очень крепкий, и сука к тому же». – Зло добавила Татьяна. - «Но она не убивала Воронину – вот что. А кто тогда? Что, её кто-то подкарауливал? Ждал, когда она вернётся из Финляндии? Вариант, что она с кем-то, романтическим образом, проводила время, а после этого он её ритуально убил - уже исключён. Никакой романтикой, последние дни Ворониной, не окутаны. Чёрт, опять тупик?» 
В кармане, её пиджака, ожил телефон.
- Слушаю, Танич.
- Это Васильев. Мы выяснили, у кого работала Воронина. Это один из их преподавателей Карташевич Семён Яковлевич. Занимается реставрацией. Она у него, с одной стороны, натаскивалась на эту работу, осваивая тонкости реставрации, а с другой, уже и помогала.
- Отлично. Адрес мастерской совпадает с районом поисков?
- Да совпадает.
- Хорошо. Он её отправил в Финляндию?
- Нет не он. Говорит, что она отпросилась у него, на три дня, съездить в Самару, к родителям. Сказала, что папа попал в больницу.
- Он правду говорит?
- Да правду. Услышав о Финляндии, очень сильно удивился.
- У него частная мастерская?
- Этого я не уточнял.
- Надо узнать, и кто там кроме него работает ещё.
- Хорошо.
- А, что про Мизина?
- Немного. Только то, что есть такой артдиллер, не очень понимаю, что означает это слово и, чем отличается от галериста. Но пока и всё. Ни адреса, пока, ни телефона.
- Ясно. Тогда продолжайте искать, как говорится - Ищите Володя, и обрящете.
- Ищем-ищем, а у вас как?
- Подтвердилось, что она приезжала сюда, для участия в аукционе. И торговалась тут, за тот же рисунок, что и Мизин. Цену загнали в потолок, после чего, рисунок выиграл Мизин, а Воронину, после торгов, кто-то запихнул в машину, и увёз.
- Ого, похищение? Из-за этого она и опоздала?
- Наверное.
- А как потом в Москве оказалась?
- Неизвестно, вот у Мизина и хочу спросить. Окончательные результаты вскрытия готовы?
- Да.
- Повреждения половых органов, есть или нет?
- В смысле? Не насиловали ли её?
- Да.
- Нет, ничего такого в заключении нет.
- О как… Уточни, пожалуйста, это важно. И вообще что-то о следах пыток или побоев?
- Понял, я уточню, но в заключении ничего такого не было. Так что, скорее всего, нет. Да, ещё, в Шереметьево вас будет встречать машина. Потапова водителя знаете?
- Да, толстячёк такой.
- Он.
- Хорошо. 
Она нажала отбой
«Как стренно, я не сказала им о Тархановой. Почему интересно? Не хочу? Да, не хочу. Почему? Потому, что чувствую, что к основному следствию, это не имеет отношения? А вдруг имеет? А вдруг я ошибаюсь? Пусть так, но разобраться с ней, я хочу сама».

На следующий день в агентстве.
- Кто первый? Вы расскажете о том, что узнали, или я начну?
- Ты, давай начинай. – Татьяна и Володя Васильев сидели в её маленьком кабинетике.
- Мастерская Карташевича, арендует помещение под юрлицом «Хал-гэлери», а владелец этого юрлица некая Халитова С.С.
- Чтоо, Халитова? – Татьяна вся подалась вперёд. – «Вот она связь Ворониной и Тархановой. Стоп, а может быть нам не Тарханова нужна, а её подруга Халитова? Что там говорила Артёмова на выставке? Это известная галеристка Светлана Халитова, со своей подругой Еленой Тархановой, которую многие считают её телохранительницей. Отчасти так и есть, потому, что вопросами охраны у них, занимается, именно она. - Вот-вот, она занимается вопросами охраны, поэтому и поехала решать эти вопросы, когда Воронину похитили. И успешно решила, освободив девушку, и отправив на тот свет двух уродов. Но какое отношение это имеет к нашим поискам? Непонятно».
- Где жила Воронина, он сказал?
- Нет, не сказал.
- Почему?
- Сказал, что не знает. Знает только, что она арендовала однушку, где-то неподалёку.
- И у неё хватало на это денег? Так хорошо зарабатывала в мастерской?
- Про зарплату он ничего не сказал, не его вопрос. Это всё к Халитовой.
- Понятно.
- А про рисунки её спросил?
- Да, говорит, что никаких личных рисунков в мастерской нет, а что есть у неё дома, он не знает. И он, откровенно потрясён её смертью, считает, что она обладала уникальным талантом. Я уверен, что к её смерти, он не имеет никакого отношения, слишком очевидно его горе.
- Ладно-ладно проверим. Хочу сама на него посмотреть, прежде чем начинать общение с Халитовой. Где его найти?
- В первой половине дня у него занятия в институте, потом работа в мастерской.
- Со скольких в мастерской?
- Не знаю.
- Позвони, договорись на встречу в мастерской, только не пугай. Скажи, что заскочишь на пять минут, уточнить два мелких вопроса.
Володя достал телефон и набрал номер Карташевича. Пока он занимался этим, Татьяна, уже по привычке, проверила смс от Артёмовой – пусто. «Какая неожиданность…» - С грустной досадой подумала она про себя, и подняла глаза на своего помощника. По выражению его лица поняла, что, что-то случилось.
- Что?
Тот нажал отбой и, растерянно посмотрев на Татьяну, сообщил. -  Он погиб. Час назад выпал из окна своей квартиры.
- Бл...ть. А с кем говорил?
- Не знаю, с соседкой что ли…
- Адрес знаешь? Немедленно едем туда.
Пока говорила, набрала Андрея.
- Андрей, это Танич. Наш свидетель Карташевич, у которого в мастерской работала Воронова, заделался парашютистом. Да. Час назад выпал из окна своей квартиры. Да, выезжаю туда. Мне нужен звонок сверху, чтобы меня пустили на место происшествия. Адрес? Сейчас передам трубку помощнику, и он продиктует.
Через тридцать минут, они припарковались возле дома Карташевича. Место падения было ещё огорожено, но тело уже загрузили в труповозку. Татьяна и, в след за ней, Андрей, уверенно миновали зевак, ограждение, и направились к группе сотрудников, что-то сосредоточенно обсуждавших. При этом, все они, как по команде, то поднимали головы вверх, то опускали их к месту падения.
- Ну, прямо синхронное плавание. – Сострил сзади Володя.
Кто-то в форме попытался преградить им дорогу, но Татьяна показала удостоверение, и громко представилась, так чтобы её услышали все.
- Майор Танич, следственный комитет. Кто здесь старший? – Обратилась она к группе синхронистов, хотя, для себя уже выделила крепко сбитого малого, с внешностью вышибалы.
Именно он отделился от группы, и направился к ним.
- Здравствуйте Татьяна Николаевна, капитан Родионов. – Представился он. - Можно было обойтись и без звонков сверху. – Увидев, непонимающий взгляд уточнил. - Не помните меня? А так? Ну? – Он постарался ужаться, и выглядеть маленьким. Получилось плохо. – Нет? Пять лет назад, спецназ, ночное задержание в подмосковном Чехове…
- Господи, Витька? Ну и здоровый же ты стал… - Расплылась в улыбке Татьяна, и они крепко пожали друг другу руки, словно члены какого-то средневекового братства. – Ну и ну. – Продолжала она по-дружески осматривать вышибалу. - Совсем ведь пацан был, а сейчас мужчина хоть куда. Как плечо?
- Уже всё в порядке, но спецназ пришлось оставить.
- Понятно, бронник больше не приходится заставлять надевать?
- Нет, не приходится. Сам, чуть ли не сплю в нём, и молодёжь учу не пренебрегать техникой безопасности. А тот бронежилет, с двумя застрявшими пулями у сердца, висит в моём кабинете, в качестве наглядного примера.
- Да уж. - Татьяна с видимым удовольствием осматривала крупную фигуру старого приятеля. - Тогда я смогла надеть на тебя его силой, а сейчас бы не справилась. Ладно, давай докладывай, что тут у вас? 
- Странное убийство, мужчины лет шестидесяти, которое даже не старались закамуфлировать. Вначале перевернули всю квартиру, как будто что-то искали, потом, как утверждают свидетели, свесили его из окна, и то ли не удержали, толи нарочно сбросили.
- Ого, и всё это при свете дня и при свидетелях? А что искали?
- Кто бы знал, но точно не деньги. В квартире нет сейфа, и небольшая сумма наличных, что лежала в ящике для носков в конверте, так и осталась нетронутая. Конверт с деньгами, валялся среди носков на полу, и из него, даже, высыпалось несколько купюр, но преступников они не заинтересовали. Другие ценные вещи, тоже не тронуты. Попорчены, но не тронуты. Так что это точно не грабёж.
- Понятно. – Протянула Татьяна, обдумывая услышанное.
- А вы сюда, каким ветром?
Танич посмотрела на капитана, прикидывая, стоит ли объяснять ему своё появление здесь. И после короткой паузы, решила что стоит.
- У него работала убитая девушка, как мы предполагаем, ставшая жертвой серийного убийцы.
- Охренеть. И как это связано?
- Непонятно.
Татьяна задумчиво огляделась вокруг, и вдруг вернулась взглядом назад. Прямо перед ней, резко выделяясь среди остальных зевак, стояли Халитова и Тарханова. - «Надо же… на ловца и зверь». Несколько тяжёлых секунд они сверлили друг друга взглядом. – «Да уж, дежавю так дежавю, для полного совпадения не хватает только Артёмовой». – Мысль была настолько яркой, что Татьяна чуть было ещё раз не огляделась, в надежде увидеть художницу. Но вовремя остановила себя, и решительно направилась к женщинам.
- Майор Танич, следственный комитет. – Представилась она, подойдя к ним, почти вплотную. - Нам нужно поговорить, пойдёмте куда-нибудь присядем.
«Надо же, Халитова напряглась, но не испугалась, а Тарханова и глазом не моргнула. Вообще всё пофигу что ли?».
- Это допрос? – Спросила Халитова, не двигаясь с места.
- Пока нет, просто разговор.
- Пока? – Тарханова, глядя в глаза Татьяне, наклонила голову к своей подруге, и обращалась к ней же. – Ты заметила это ПОКА? И она ещё вешала лапшу Натке, что она бывшая легавая. Так и знала, что никакая она не бывшая.
- Подожди. – Остановила её Халитова и, в свою очередь, спросила Татьяну. – Что здесь происходит? 
- А вы не в курсе?
- Нет. Что-то случилось с Семён Яковлевичем?
- Почему вы так решили?
- Что за еврейская манера отвечать вопросом на вопрос? – С издёвкой произнесла Тарханова. – Ты еврейка что ли, легавая?
Татьяна демонстративно проигнорировала её слова, и ответила Светлане.
– Два часа назад, Карташевича выкинули из окна. Причём не сразу, немного подержали за руки перед этим. – В этот раз, слова Татьяны достигли цели. Обе женщины переменились в лице.
- Зачем?
- Вероятно, что-то хотели узнать у него. Не знаете что?
- Нет. Что у него можно было узнать? – Халитова напряглась ещё больше, а Тарханова напружинилась.
- Вторая смерть за неделю. Сначала Воронина, теперь Карташевич. Не многовато ли для одной мастерской?
Обе женщины поняли, что майор Танич подошла к ним не случайно, и что отмахнуться от неё не получиться.
- О чём вы хотите поговорить? – Решила прощупать направление удара Халитова.
- Света, остановись. – Тарханова, не сводила глаз с Татьяны, и в отличии от подруги, ни на какие переговоры идти не собиралась. – С ними нельзя ни о чём разговаривать. Если есть вопросы, пусть вызывает повесткой.
- Вопросы есть. – Угрожающе начала Татьяна, и переключилась на Елену. - «Пора поставить на место эту суку». Подумала она про себя.
Между женщинами мгновенно наэлектризовалась обстановка, в которую, как слон в посудную лавку, ввалился капитан Родионов.
- Осторожнее, у неё пистолет под курткой.
Он отпихнул Татьяну в сторону, и попытался схватить Тарханову за руку. Промахнулся, по инерции, провернулся дальше, и, вдруг упал набок, от какого-то молниеносного движения черноволосой подруги Халитовой. Упал плохо, как раз на раненное плечо, крякнул. Хотел вскочить по старой спецназовской выучке, но что-то придавило его шею, и он только закряхтел не в силах перевернуться.
- Стоп, стоп. – Закричала Халитова что есть сил. Повернулась к Танич. – Останови своих людей, останови их. Если они достанут оружие она всех перебьёт.
Танич с удивлением наблюдала как небольшая Тарханова, прижала коленом шею здоровяка к асфальту, и удерживала его ручищу болевым приёмом. Сама при этом смотрела на остальных мужчин,  направив на них руку с пистолетом.
«Как быстро она это сделала». Пронеслось у неё в голове. И тут же следом. «Она не пугает, и готова стрелять». – Отставить. - В свою очередь скомандовала Татьяна, развела руки в стороны, и сделал очень опасный шаг в бок, перекрывая линию огня. – Стоп. Всем убрать оружие.
Окрик Танич остановил, надвигающийся кошмар. Все словно опомнились и, тоже, сделали шаг назад.
- Мы поговорим с тобой. Поговорим. – Халитова поняла, что ситуация чуть разрядилась, и решила вырулить в мирную сторону. – Лена отпусти его.
Тарханова убрала пистолет, отпустила руку с болевого, и сняла колено с шеи капитана. Тот поднялся, и тут же попал в руки Танич. Она изо всех сил обхватила его, и нечеловеческим усилием удержала от рывка на Тарханову.
- Виктор, стоп. Дай мне поговорить с ними.
- Знаешь, что я тебе сделаю за это сука? – Он ещё раз попытался вырваться, но Татьяна опять удержала его. – Откуда у неё оружие?
- На оружие есть разрешение, козёл. Ещё раз так дёрнешься и я…
- Остановись ты уже. – Халитова оттащила подругу в сторону, и удерживая её, снова посмотрела на Танич. – Пойдём быстрее, отсюда. Я готова поговорить с тобой.
Татьяна почувствовала ослабление напора Родионова и, наконец, разжала руки. Тот выдохнул, и стал отряхиваться, морщась от движений левой рукой.
- Почему так тихо? – Танич с удивлением огляделась.
Место происшествия, вокруг которого, только что стояла большая толпа зевак, оказалось абсолютно пустым. Всех как ветром сдуло. О том, что здесь вообще кто-то был, напоминали, только, одинокий футбольный мяч, да пара брошенных велосипедов. «Надо же… Народ-то не дурак. Вот что значит настоящая опасность». Она поискала укрытия, где могли бы прятаться люди, и не обнаружила их, даже в окнах никто не торчал. В окружении панельных девятиэтажек, стояли только они. Несколько полицейских и Халитова с Тархановой. Причём, именно Тарханова контролировала ситуацию, а не полицейские вокруг неё. «Очень опасная, сволочь. Но погоди, я тебя сейчас прижучу».
- Хорошо, пошли, поговорим.

+1

28

Через пять минут в какой-то кофешке рядом.
Они  сидели как на допросе, с одной стороны столика Халитова и Тарханова, напротив них Танич. Молча, рассматривали друг друга в ожидании небольшого заказа. Наконец им принесли воды и кофе.
- Спасибо. – Тарханова поблагодарила официантку, и неприятно посмотрела на Татьяну. – Только мороженного не хватает. Подождите. – Она остановила, повернувшуюся уходить девушку. – Принесите нашей спутнице…
- Спасибо не нужно. – Татьяна подождала секунду, пока отойдёт официантка и продолжила, глядя на Тарханову таким же неприятным взглядом. – Ты понимаешь, что срок у тебя уже есть? Угроза оружием полицейскому. – Она сделала вескую паузу. – Это тянет на…
- Это ни на что не тянет. – Скептически перебила Елена, и чуть наклонилась вперёд. - Ты торгуешься, легавая, вот что это такое, а я не люблю торгашей. – Она, тоже, сделала паузу, только, очень презрительную. - И я не буду с тобой торговаться.
- Она права - Поддержала подругу Халитова. - Вы хотели поговорить, так говорите, а не угрожайте нам.
- Хорошо. Тогда расскажите мне, что происходит.
- Рассказать что происходит? – Черноволосая стерва скептически усмехнулась. – Ты сидишь с нами в кафе и пьёшь воду из стакана.
- Хватит валять дурака, крутая девочка. Хочешь прямые вопросы, хорошо. Что ты делала в Финляндии?
- Ооо. – Разочарованно протянула Халитова, отодвинула стул и стала подниматься. – Разговор окончен. Присылай повестку, и тогда продолжим.
«Блять, ошибка. С ними так не получится. Почему? Кто они такие? Почему не боятся меня? Так, обычно, ведут себя члены организованной преступности, потому что знают, что они не сами по себе, и что за спиной у них серьёзная, и опасная структура, которая всегда прикроет. А у этих, что за спиной? Так ладно, нужно поменять тактику.  Если они сейчас уйдут, то это надолго, даже с помощью Рыкова два три дня на оформление дел, санкции прокуратуры, повестки, адвокаты, и полное сопротивление с их стороны. А мне нужна помощь, и быстро. Если не получается силой заставить их помогать мне, значит нужно завербовать их. И это возможно».
- Хорошо, сядьте. Слушайте. Я веду дело о серийном убийце. Воронина шестая девушка, погибшая в этом году. Перед ней было пять. Убийца охотится на одиноких женщин-лесбиянок до тридцати.
Халитова села. Тарханова, тоже, убрала свою кривую улыбочку, и стала слушать. «Отлично, заинтересовать удалось, теперь добавить побольше подробностей, чтобы вызвать сочувствие к жертвам, а через них и к моим поискам, так, чтобы в конце, естественным образом, вырулить на сотрудничество».
Сорок минут Татьяна подробно описывала, места преступлений, и что предшествовало убийствам, одновременно наблюдая за своими слушательницами. «Нет, они не имеют к этому отношения. Слушают с любопытством, но не более. Никаких внешних признаков того, что они что-то знают об этом. Более того, пробить стену отчуждения Тархановой не удаётся, такое чувство, что она мне не верит. Слушает внимательно, всё анализирует, и пытается поймать нестыковки. А вот Халитова слушает с интересом, значит нужно работать на неё».
Когда Татьяна закончила, наступила тягучая тишина. Женщины обдумывали и анализировали услышанное, и Татьяна не мешала этому, понимая, что сейчас решается будут они помогать ей или нет.
- Хорошо, допустим, что это правда. Что вы хотите узнать от нас? – Прервала молчание именно Халитова. – Из того, что мы сейчас услышали, вы и так знаете больше нас. Не вижу, что мы можем добавить… Если конечно, вы не считаете этим маньяком кого-то из нас.
- Нет, не считаю. Воронина художник, а значит, наверняка тоже, рисовала убийцу. Мне нужны её рисунки - это раз. С кем она встречалась последний месяц жизни – это два. Где жила…
- Вначале покажите рисунки, что вы нашли у других, тогда я поверю, что всё это правда.
- Хорошо. Татьяна вытащила сотовый и набрала своего помощника Володю. Ты где?
- Я там же, где мы и припарковались - в машине. А вы ещё не поубивали друг друга?
- Нет, не поубивали. Мы в кафе неподалёку, сейчас я попрошу официантку назвать адрес, подойди сюда к нам с моей сумкой с ноутбуком.
- Хорошо.
Через несколько минут он вошёл в кафе, оглядел зал, и увидев Татьяну, подсел к ним на свободное место. Передал сумку, и пока она доставала из неё ноутбук, настороженно посматривал на Тарханову. На что способна эта красотка, он видел, и это произвело на него сильное впечатление. «Вроде мирно пока беседуют…» - С некоторым облегчением заключил он.
Танич, тем временем, включила ноутбук, нашла нужную папку, и открыла фотографии картинок.
- Вот. - Она поставила ноутбук боком, чтобы все могли видеть экран.
Первыми шли неумелые рисунки Ани Рыковой, и Татьяна ждала каких-то критических реплик, относительно них, но этого не последовало. Наоборот, женщины очень серьёзно и профессионально-скрупулёзно исследовали изображения, по нескольку раз возвращаясь к некоторым из них, и максимально увеличивая, какие-то заинтересовавшие их детали.
- Давайте следующие. – Попросила Халитова.
- Что-то увидели?
- Возможно.
«Что-то привлекло их внимание, но делиться этим, они пока не хотят» - Отметила про себя Татьяна. – «А эта сука Тарханова, ещё и пометки какие-то делает на салфетке для памяти. Ну, прямо консилиум учёных. Только вот не подглядишь, что -  закрывает… Ох как бесит меня, эта сука». - В очередной раз констатировала Татьяна, и открыла рисунки Рубцовой. Опять никакой реакции на качество портретов, только тщательное изучение изображения.
- Да, интересно. Хорошо, поедем, посмотрим на рисунки Любы.
- Они у вас есть?
- У меня нет, но они есть квартире, где она жила.
- А вы знаете, где она?
- Ещё бы, я ей и арендовала её, два месяца назад. Заплатила вперёд на полгода… Мда…
- Вы арендовали? Зачем?
Халитова грустно посмотрела на Танич.
- Потому что я забочусь о своих сотрудниках, и хочу, чтобы им ничего не мешало работать. Люба была очень способная девочка и у неё было большое будущее… Было…
- И всё? – Не удержалась Татьяна.
- Что всё?
- Она намекает на секс. Ты не видишь что ли? – На лице Тархановой появилась брезгливое выражение. – Твои слова, о комфорте для сотрудников, прошли мимо её ушей. Она считает, что раз ты снимала квартиру Ворониной, то ты с ней трахалась там. Так легавая?
- А ну да. Что же ещё? – Халитова также брезгливо посмотрела на Танич.
- Вот только не надо меня лечить. – Татьяна начала закипать, и видела это. «Остынь, остынь», постаралась она сдержаться, но не смогла. – Тоже мне мать Тереза. Я должна остановить убийцу, это непонятно? Он прямо сейчас занимается следующей жертвой. Повторяю для тупых. – Зло проговорила она, глядя на Тарханову. – Все убийства происходят по одной схеме. За месяц до смерти у жертвы происходит разрыв с любимым человеком, после чего происходит новое знакомство с убийцей. Я хочу знать, с кем она общалась в это время.
Татьяна приподнялась и упёрлась руками в стол, надвигаясь на черноволосую стерву. Та в ответ даже не шелохнулась.
- Ну, так и узнавай. Кто тебе мешает? – С кривоватой улыбочкой отреагировала она на вспышку Татьяны. - Только имей в виду, я всё проверю, что ты тут наплела. А ПОКА. – Она акцентировала это ПОКА. – Я не верю не одному твоему слову.
- Давайте убавим эмоции, люди оборачиваются. – Халитовой надоели эти стычки. – Мы можем поехать в квартиру и посмотреть рисунки, прямо сейчас. Заодно, поговорите с консьержем, и узнаете, кто к ней приходил. И приходил ли.
- Хорошо поехали. – Татьяна взяла себя в руки.
Они вышли из кафе и расселись по машинам, Тарханова с Халитовой в одну, Володя и Танич в другую.
- Ну, и стерва же эта Тарханова. – Володя сел за руль и повернул ключ зажигания. -  Я даже приготовился разнимать вас, думал, что дойдёт до драки.
- Это плохая работа с моей стороны, ошибка на ошибке. Выходить из себя должен преступник, а не сыщик.
- А вы думаете, они преступницы?
- Да думаю. Что-то криминальное в них точно есть, только не пойму что. – Она, глубоко вздохнула. -   Но к нашему делу они не имеют отношения.
- Тогда зачем мы едем за ними?
- Надеюсь, на рисунки, которые мы найдём в квартире, и может быть на что-нибудь ещё, что поможет нам в поиске.
- Понятно.
Через два часа в квартире Ворониной.
Они сидели за единственным столом в комнате перед кучей рисунков.
- Всё, больше ни одного рисунка с портретами нет. – Халитова устало положила последний лист сверху. – Сколько у вас получилось?
Татьяна взяла небольшую стопочку отложенных листов и пересчитала их.
- Ровно двадцать.
- И вы хотите забрать все?
- Да.
- Тогда пишите расписку
- Давайте, конечно.
Татьяна взяла лист бумаги из принтера, и написала нечто среднее между актом изъятия и распиской.   
- Отлично. – Халитова убрала листок в свою сумку. – Итак. Вам, наверное, интересно имя женщины, которую они все рисовали?
- А вы её знаете?
- Знаю, и если бы вы почаще ходили в Третьяковку, то и вы бы тоже её знали. Это Мария Лопухина. Её портрет, кисти Боровиковского, висит в Третьяковской галерее, что в Лаврушинском переулке.
- И что это значит?
- Ничего не значит. Она умерла лет двести назад, так что на роль вашего маньяка точно не подходит. Разве что выходит из могилы по ночам и пьёт кровь невинных…
- Это смешно, да? – Татьяна опять разозлилась. – Девушки погибли по настоящему…
- Извините, не удержалась. – Она помолчала, прикидывая, что-то.
- Говорите.
- Вот, что меня смущает. Если оторваться от того, что существует портрет Боровиковского… Если оторваться…
- Говорите уже, что вас смутило.
- У меня возникло чувство, что они не портрет срисовывали, а рисовали живого человека. Слишком много ракурсов. Если для Ворониной это было не сложно, в этом и состоял её гений - вживаться в тему на уровне именитых художников. То вот для Рыковой, это исключено. Она не то что слабый, она никакой художник, и предположить, что она настолько прониклась портретом, что вдруг, из головы, а это очень сложно, принялась рисовать Лопухину, то в профиль, то в пол-оборота со спины, то лёжа, то сидя – это вряд ли. Ну хорошо, всякое в жизни бывает, Рыкову заклинило на теме Лопухиной. А вторую, Рубцову тоже заклинило? А потом и Воронину, в след за ними? Это странно.
- Получается, кто-то работает под неё?
- Не буду даже гадать. – Халитова задумалась. – Хотя и эта версия не годится. Они рисовали разных женщин. Не знаю, как это пояснить. Причёски, одежда, возраст - всё разное, и главное современное. Как мне видится - нарисованы портреты разных женщин, но все они очень похожи на Лопухину.     
- И при этом они все невидимки? Со слов консьержа, к Ворониной никто не приходил. Каждое утро уходила, и каждый вечер возвращалась домой одна.
- То есть версию, что я сняла ей квартиру, для занятий с ней сексом вы исключили?
- Да исключила.
- И на том спасибо.
- Пожалуйста. – Татьяна стала собираться, укладывая рисунки с сумку с ноутбуком. – И всё же. – Она посмотрела на Тарханову. - Что случилось в Финляндии?
- Не знаю, о чём ты.
- Воронина поехала в Хельсинки для участия в аукционе, и торговалась там за рисунок Саврасова. После аукциона её похитили. Похитителями были два русских бандита, и они же по совместительству были охранниками Мизина, который, в свою очередь, торговался за этот же рисунок Саврасова, и зачем-то переплатил за него в десять раз больше нормальной цены. Бандиты сутки держали Воронину в загородном доме, после чего взяли, да и сгорели заживо вместе с домом. А Воронина чудесным образом спаслась, и вернулась в Москву вместе с тобой, причём сидели вы, совершенно случайно, на соседних местах одного и того же самолёта. Всё верно?
- Про пожары и торги слышу в первый раз, а то, что мы с Ворониной, случайно встретились в аэропорту, и вместе зарегистрировались на рейс - правда. И что?
- Нет, ничего. Спасибо за помощь. Всего доброго. - И пошла было к двери, но остановилась, мгновение постояла, словно вспомнила что-то. Решила что это важно, и вернулась к Тархановой. – Ты нашла Мизина? – Её тон и поза, при этом, исключали ответ «Не знаю, кто это», если бы Тарханова так ответила, то это было бы истолковано, как слабость, и позволило бы давить дальше. Но это опять не сработало. Тарханова, как сидела, так и продолжала сидеть, спокойно наблюдая за ней.
- Нет. А что?
- Он мне нужен.
- Дааа? И что ты будешь делать с ним, когда найдёшь? Посадишь?
- Да, посажу.
- Вот именно «посажу». – Передразнила она Татьяну.
- А что ТЫ, будешь делать с ним, когда найдёшь?
Тарханова резко встала, чуть-чуть не столкнувшись с Танич, и глядя на неё в упор, угрожающе веско произнесла.
- А, я убью его.
Несколько секунд, они постояли в немом противоборстве. Татьяна хотела ответить что-то резкое, но передумала, развернулась и они с помощником, отправились на выход. Но то, что она хотела сказать, она ухитрилась передать спиной.
- Сама иди туда. – Бросила ей в след Тарханова, набрала воздуха в лёгкие, чтобы что-то ещё добавить, но входная дверь уже хлопнула, опередив её. – Вот же сука. – С досадой выдохнула она, и повернулась к Светлане. - Зря ты поторопилась помогать ей… - Хотела отчитать она подругу, но, заметив, её вопросительный взгляд остановилась. - Что?
- Ты всё мне рассказала про Финляндию?
- Всё.
- Но про сгоревший дом, в рассказе ничего не было.

Прошлое воскресенье Хельсинки.    
- Нужно немедленно звонить в полицию. – Илма достала телефон, показывая, что она готова это сделать.
- Не нужно. – Спокойно ответила Тарханова, тоже, достала телефон, и набрала чей-то номер, показывая рукой, чтобы девушка ей не мешала. – Виктор, это я. Готова машина? И всё остальное? Хорошо. Мы в центре, возле офиса проката автомобилей SIXT. Неудобно, а где? Нет, я не могу запомнить эти названия, сейчас передам трубку, и ты повтори адрес ещё раз. – Она протянула трубку Илме. – Это Виктор, мой знакомый, нам нужно приехать по тому адресу, что он назовёт.
Илма взяла трубку – Здравствуйте. Да. Да, знаю. - Она посмотрела на часы. – Минут двадцать.
И вернула трубку Елене.
- Подождёшь нас? Карту не забыл положить? Хорошо. – Она убрала телефон, и посмотрела на Илму. – Поехали.
- Что ты собираешься делать?
- Мы едем туда, куда сказал Виктор. Там я пересяду в другую машину, а ты поедешь домой.
- Я не об этом. Как ты собираешься забрать у них девочку?
Елена внимательно посмотрела на Илму. «Стоит, смотрит на меня, и с ужасом ждёт, что я отвечу. А действительно, что ей ответить? Правду?». – Почему ты не позвонила в полицию, когда увидела похищение? – Вместо ответа задала она неожиданный вопрос, понимая, что ставит им свою спутницу в неловкое положение. 
«Ну вот - растерялась. Сейчас скажет – «Не знаю». Что за люди, а? Лишь бы не брать на себя ответственность».
- Не знаю. Я хотела…   
- Ты хотела, чтобы за тебя всё решили. Если бы Света сказала тебе: – «Вызови полицию». Ты бы вызвала полицию, а раз сказала ждать меня, ты и ждёшь. И это правильно. Что может сделать полиция? Ну, окружит дом. Ну, вступит в переговоры. Чем они закончатся – очень большой вопрос. Например, бестолковым штурмом с непонятным результатом. А что потом? Потом будет куча вопросов уже к тебе. Что за девушка, почему ты шла за ней, что было на торгах. Тебе это надо?
- А ты что предлагаешь?
- Я пойду и заберу её. И всё закончится.
- Вот так просто? И они отдадут её тебе?
- Конечно.
Илма посмотрела на русскую, как на ненормальную.  – «О чём она говорит? Что бандиты, просто так отдадут ей пленницу? Но с другой стороны, ненормальной она точно не была. До сих пор всё делала чётко, уверенно, и главное эффективно, как только что в офисе SIXT, где она «на раз» выяснила, где держат девушку. Очень уверенная в себе, и даже, эти слова, что она заберёт девочку, звучат убедительно».
Елена дала, своей спутнице, переварить услышанное, после чего направилась к машине:
– Поехали-поехали, времени мало.
Через двадцать минут, они оказались в тихом месте, возле какого-то заброшенного депо.
- Отлично. – Елена показала на одинокую, белую машину. – Паркуемся рядом.
Как только они остановились, из машины вышел, статный красавец, латиноамериканского типа, и, увидев Татьяну, картинно раскинул руки, для дружеских объятий.
- Это что за чудо природы? – Не удержалась Илма.
- Виктор, мой старый приятель. – Она помахала ему рукой, и повернулась к девушке. - Всё, Илма, спасибо. Дальше я сама, а ты, подбрось Виктора, куда он скажет, и езжай домой. Не дёргайся, всё будет хорошо. – И вышла из машины, тут же попав, в руки красавца.
После крепких объятий, они заговорили о деле, Виктор что-то показал в машине, что вызвало неудовольствие со стороны Елены. Потом они подошли к багажнику и тут, видно, красавец реабилитировался, потому что Елена одобрительно толкнула его плечом. После чего скинула куртку и тут… у Илмы глаза расширились от ужаса. Елена достала наплечную кобуру, ловко надела её, подтянув, где нужно какие-то ремешки, подвигала плечами, чтобы убедиться, что всё удобно, наклонилась в багажник ещё раз и, вдруг, достала оттуда огромный пистолет. Умело проверила заряжен ли он, и ловко сунув, его в кобуру, снова надела куртку. Причём делала всё это очень буднично, по-хозяйски, словно проверила на месте ли зонтик, перед выходом на улицу. – «Ничего себе…» - Оторопело, наблюдала за ней Илма. – «И это называется, пойду и заберу?»
Изучив, вместе с Виктором карту, Тарханова села за руль и уехала. Красавец, проводил её взглядом, пока она не повернула за угол, а потом подошёл к Илме.
- Здравствуйте, Меня зовут Виктор. А вы Илма, да?
- Ддда. – Заикаясь, ответила девушка.
- Подбросите меня в центр?
- Конечно. – Когда он сел, и они тронулись Илма, вдруг спросила. – Он настоящий?
- Кто?
- Пистолет.
- Пистолееет? – Протянул он вопросительно. - Нет, не настоящий.
- А выглядит как… - начала, было она.
- Знаете что? – Не дал развить тему красавец. - Нам нужно немного выпить, и я как раз знаю хорошенькое местечко. Поедемте, я покажу… 

Пригород Хельсинки, через 30 минут.
«Какое, хорошее место выбрали, тихо, лес, и никаких соседей». – Елена изучала коттедж, рядом с которым стоял чёрный Лэндкрузер. – «Первый вопрос - сколько их там? Второй - что делают? Третий – как туда попасть?» - Она обошла домик и обнаружила сзади второй выход на небольшую, открытую веранду, с душем и опрокидывающимся ведром, для окатывания, рядом. – «Вот, то что нужно. Это выход из сауны. Хорошо бы их там и застать, тёпленькими».
Она немного подождала, прислушиваясь. – «Тихо, никакого движения внутри, все окна закрыты, и завешаны. Не подслушать, и ни подглядеть, эх… придётся идти напролом». – Она поднялась по ступенькам, стараясь наступать в самый их край, чтобы не они не скрипели. Так же мягко пересекла небольшую веранду, и прислонила ухо к двери, стараясь что-нибудь услышать. Нет. Тихо. Вытащила пистолет, сняла его с предохранителя, и осторожно повернула ручку. Замок щёлкнул, и дверь немного подалась внутрь. - «Отлично, не заперто. Как это по-русски, заниматься чем-то противозаконным, и плевать на предосторожность. Думают, что только они здесь способны на преступления. Ну-ну». -  Она ещё раз прислушалась, к звукам внутри, и опять, ничего не услышав, стала легонько открывать дверь внутрь. В нос ударил тяжёлый, неприятный запах. – «Это что ещё такое?» - Она принюхалась, но кроме того, что запах очень сильный и едкий, ничего не определила. Сделала глубокий вдох и вошла в дом. За дверью оказался небольшой коридорчик, слева находилась стеклянная дверь сауны, а справа открытая дверь в туалет, с унитазом и душем напротив. – «Туалет что ли так воняет? Не понятно. И почему тихо? Спят, или услышали меня, и притаились?» - Она осторожно дошла до следующей двери и вдруг, резко открыла её, вытянув вперёд руку с оружием, для стрельбы на любое движение. Тихо, только глаза начали слезиться от запаха, ставшего совсем удушающим. – «Ещё немного и мне не хватит воздуха». – Подумала она, и быстро огляделась, стараясь хоть что-то рассмотреть, сквозь марево наполняющее комнату. Перед ней открылся просторный зал, совмещенный с кухней. Посередине, стоял стол, заваленный грязной посудой. Справа, от него, находилась лестница на второй этаж, а слева дверь в соседнюю комнату. – «Ну и срач». - Подумала она, и посмотрела на пол, прежде чем делать следующие шаги, опасаясь наступить на какую-нибудь гадость. На полу, возле стола, лежало первое бесформенное тело. – «Блять». – Она вздрогнула от неожиданности, и чуть не нажала на курок. Чуть дальше валялось ещё одно, но рассмотреть получше сил уже не было, в глазах начали прыгать точки от недостатка кислорода. Она выдохнула и быстрым шагом выбежала на воздух, тем же коридорчиком что и вошла. Шумно отдышавшись на веранде, она снова набрала полную грудь свежего, лесного воздуха, и вернулась в дом. На полу в зале лежало два бесформенных тела, оба мужские, и оба в одних трусах. – «Мертвые». - С омерзением, констатировала она, глядя на распухшие лица, с вывалившимися синими языками. – «Почему они в трусах, и в каком же виде найду Воронину? И где она?» - Елена решила проверить дверь слева. Быстро пересекла комнату, и ударом ноги распахнула её. За дверью оказалась небольшая спальня с большой двуспальной кроватью к которой, за руки и за ноги была привязана Люба. Елена закрыла за собой дверь, и подбежав к окну, распахнула его настежь. Свежий воздух обдал лицо и, только после этого, она выдохнула и, ещё раз отдышавшись, вернулась к девушке. Потрогала шею – тёплая, пульс есть, жива, но дыхания нет. – «Нужно срочно сделать искусственное дыхание». – Она попробовала развязать руки, но узлы были затянуты очень туго. Огляделась в поисках, чего-то режущего, но нет, вокруг не было ничего подходящего, опять глубоко вдохнула и вышла в соседнюю комнату. Там на столе нашла грязный нож, вернулась, и разрезала им верёвки на руках. Затем села на девушку верхом и схватив запястья, попыталась свести их к груди в попытке сделать классическое искусственное дыхание. Не тут-то было, руки, словно задеревенели, и вместо энергичного движения, у неё получился натужный, неуклюжий сдвиг их, несмотря на то, что она приложила все свои силы. – «Нихрена себе, как трудно, не могу сдвинуть…». – Тогда она стала двумя руками давить на грудную клетку, стараясь хоть таким образом заставить девушку дышать. Опять ничего не вышло, кровать прогибалась вместе с телом не давая сдавить диафрагму. – «Чёрт, нужно перетащить её на пол». – Она освободила ей ноги и попыталась поднять Любу. Опять не вышло, она оказалась очень тяжёлая. – «Да что за фигня…». – Тогда она волоком сдвинула её на край, и кое-как перекатила на пол. Там снова стала надавливать обеими руками на грудь и дело пошло. Изо рта с сипом начал выходить воздух. Лена снова попыталась двигать её руками, и снова плохо. Тогда она набрала воздуха в лёгкие и, прижавшись ко рту девушки, что есть силы, выдохнула его внутрь её лёгких. Ещё раз надавила на грудь,  ещё раз вдула воздух. – Давай-давай, дыши, дыши сволочь. – Она опять оседлала Воронину и, схватив запястья, начала сводить и разводить её руки, чувствуя, что с каждым движением они начинают двигаться всё легче. Наконец девушка задышала сама и открыла глаза.
- Слава Богу, жива. Теперь пошли отсюда. – Тарханова встала и приготовилась к подъёму серьёзного веса, но, как ни, странно подняла девушку гораздо легче, чем только что, когда стаскивала её с постели. Взвалила на плечо и, задержав дыхание, буквально вывалилась наружу. Отбежав, от дома шагов тридцать, опустила её на траву, и сама повалилась рядом, чтобы отдышаться и решить, что делать дальше.                 
Бандиты точно мертвы, но я не проверила второй этаж, а вдруг там кто-то остался? Нужно проверить, а потом всё сжечь к чёртовой матери, так чтобы никаких следов. А от чего они умерли? От камина угорели, или утечка газа? Если газ, то поджигать нужно осторожно, а то взорвёмся вместе. Она похлопала себя по карманам, но спичек или зажигалки не было. Придётся там что-то посмотреть. Она вздохнула, представляя себе смрад и гадость, куда ей предстояло вернуться, устало поднялась, и посмотрела на Воронину. Та вся тряслась, обхватив себя руками.
– Холодно. Мне холодно.
Елена сняла куртку, накинула на неё, отмечая про себя, что она была одета. «Значит её не успели изнасиловать? Это хорошо». Только хотела двинуться к дому, как увидела языки пламени на втором этаже. – «Бог ты мой, нужно бежать». – Вернулась к Любе, одним движением подняла её и что есть силы, побежала от дома. Сзади раздался оглушительный взрыв, и упругая горячая волна ударила её в спину. 
Когда Тарханова пришла в себя от падения, то увидела, что Люба сидит, рядом и смотрит на неё.
- Что?
- Почему ты?
- Что я?
- Почему она выбрала тебя?
- Кто, Света? – Спросила Елена автоматически, и оглянулась на дом. – Ого, как полыхает… давай-ка пошли скорее к машине, а то сейчас нагрянут всякие спасатели, с вопросами что тут происходит и кто мы такие.
Она встала, увидела свою куртку, подняла и надела её, в голове слегка шумело, но в целом самочувствие терпимое. Подошла к Ворониной, помогла ей встать, и они побрели к машине.

+1

29

Наше время, квартира Ворониной.
- Я тебе всё рассказала. Дом загорелся, и взорвался сам, уже после того, как мы ушли оттуда. Но вот что странно - я никак не могу отделаться от мысли, что в нём, кроме погибших бандитов, был кто-то ещё…
- И что это значит?
- Не знаю… Я даже, хотела вернуться проверить, но не успела. Дом на глазах загорелся и, как раз, со второго этажа.
- В таком случае, он тоже погиб?
- Должен был бы, но легавая говорила о двух сгоревших в доме, а не о трёх. И ещё, когда Воронина, с укором говорила: - почему ОНА, выбрала меня, для её спасения. Я решила, что речь идёт о тебе. А сейчас, уже не уверена в этом.
- О ком же она говорила? Ты думаешь, что двойник Лопухиной существует? И что именно она её и убила?
- Не знаю, слишком сложная комбинация, а мой опыт подсказывает, что в жизни всё проще. Предположим, двойник существует, тогда получается она поехала за Ворониной в Финляндию, там стала свидетельницей похищения. Так же как и я, забралась в дом… Сразу вопрос – для чего? Чтобы спасти её? Так чего же не спасала? Трупы бандитов пролежали несколько часов, так что время у неё было. Но не спасла. Тогда зачем? Спасти от бандитов, для того чтобы убить самой? Тогда почему не убила? Да и вся сцена там была какая-то чудная. Бандиты валялись возле стола в одних трусах. Почему? Жарко было? Готовились насиловать Воронину? Всё для этого  приготовили, привязали Любу, разделись… Кстати, а почему её не раздели? По идее с этого должны были начать, но на ней одежда была целая. Непонятно. Ну хорошо, решили раздеться сами, а потом раздеть её. Но тогда, что они делали в большой комнате возле стола? Пили? Разделись, и пошли выпить, перед тем как заняться Любой? Хорошо, допустим. Но в этот момент случилась утечка газа и они, внезапно умерли? Газ такой ядовитый? Нет, что-то здесь не то…   
- Почему ты думаешь, что они её похитили, для того чтобы изнасиловать? Может быть, они хотели выяснить, кто поручил ей торговаться за Саврасова?
- А разделись тогда зачем? Да и привязана Люба была так, чтобы её удобно было насиловать. Руки и ноги у неё были растянуты верёвками в разные стороны.
- При этом одежда была на ней?
- Да, но задрать платьице и сорвать трусики - дело одной секунды.
- Хорошо, а кто тогда убил Карташевича сегодня, и зачем?
- Это правильный вопрос. – Елена потёрла переносицу. – Я думаю тот же, кто отдал приказ похитить Любу.  И мне кажется дело в рисунке Саврасова.
- То есть?
- Что-то привлекло покупателя в нём помимо авторства и качества. За обычный рисунок, каким бы он ни был, в десять раз не переплачивают. А вот что могло быть в нём?
- Идея хорошая, но не реальная. Он же Любин. Никакой тайной истории связанной с этим рисунком нет, и не может быть.
- Это мы с тобой знаем, а преступник нет. И торговался именно за него. Возможно, у Карташевича искали именно рисунки Саврасова.
- Ого. А откуда они узнали, что он связан с Любой и рисунками?
- Воронина и рассказала, может её не насиловали, а запугали изнасилованием, и она всё рассказала.
- Чёрт, это могло быть. Так они и вышли на Семён Яковлевича. А почему до мастерской не добрались?
- Может быть, просто не успели. Нужно немедленно всё вывезти оттуда. Ты когда была там в последний раз?
- Сегодня утром.
- Всё цело?
- Да.
- Хорошо. А рисунки Любины там есть?
- Нет, они в галерее.
- Странно, до Семён Яковлевича добрались, а до галереи, пока нет. Значит, Воронина им про тебя не рассказала.
- А может, она ничего им не сказала, но у них есть её телефон. Её телефон ведь, ты так и не нашла? А, сим карта Карташевича была на него оформлена. Вот они и работают с её контактами из телефона.
- Точно. Сколько раз я ему говорила, чтобы пользовался чужими симками. Так, значит нам нужно немедленно выкинуть свои. – Елена тут же выключила телефон и поменяла в нём симку. Тоже самое сделала и Светлана. – Но это вопрос времени, рано или поздно они узнают, что Карташевич работал с тобой. Значит, нам нужно работать на опережение, и самим найти их первыми.
- Как? Мы даже не знаем с чем столкнулись.
- Не совсем так. Там был третий – Мизин. И он прячется. В конце концов, я доберусь до него, но это долго, и при условии, что он жив. – Она, опять задумалась. – Зато… зато… зато мы можем выманить их с помощью приманки.
- О чём ты?
- Раз их интересуют рисунки Ворониной-Саврасова, то на рисунок мы их и выманим. У нас ведь есть ещё с десяток подобных, готовых к продаже, вот и выставим на торги ещё один.
- Куда выставим?
- Здесь в России, например на Совкоме. У них аукционы идут каждый месяц, отнесу рисунок туда, а как только они разместят его в каталоге, и на сайте - сниму с продажи, но попрошу Карину, дать телефон тому, кого заинтересовал рисунок. И всё. Сами к нам придут.
- И она согласится?
- Она, да.
- Но она не главная в Совкоме, там директором Юрий Михайлович…
- Да-да Вахтин, я знаю, но он уже год, как живёт в Англии, и всей оперативной работой, занимается, как раз Карина. Ну, хорошо, заплатим 10% их комиссию от старта, и они будут довольны тоже.
- Это да, если заплатим 10 %, вопросов у них не возникнет. Но от этого затея с приманкой менее опасной не становится.
- Как обычно, но охотниками будем уже мы.
Теперь Халитова замолчала, обдумывая варианты.
- Как хочешь, но мне всё это не нравится, а особенно то, что мы опять попали в поле зрения ментов. Я приму меры, чтобы этой легавой, дали по башке сверху.
- Фэсбэшника своего подключишь? Не стоит, может оказаться тем случаем, когда лекарство хуже болезни. Я сама с ней разберусь, а для начала, проверю кто она такая, и какое уголовное дело она ведёт на самом деле. 
- Давай, а я немедленно займусь переездом мастерской Семён Яковлевича.

  Кабинет Рыкова, следующий день.
- Ну и что, опять тупик? – Задал риторический вопрос Рыков, после доклада Танич.
- Нет, почему? – Не согласилась она с ним. - Не тупик. У нас появился портрет предполагаемой убийцы. Более того, примерно понятно, где её нужно искать.
- Дааа? И где же?
- В Третьяковской галерее.
- Так и знал. – Не удержался Андрей. – Я сразу вам говорил, что в музеях работают одни маньяки. – Подумал секунду, и добавил. – Да и ходят туда тоже.
- Смотрите сами: Третьяковка входит в треугольник наших поисков, раз. Трое из шести, точно там были, и не по одному разу, это два. Внешность убийцы, совпадает с портретом Лопухиной, и это, тоже, не случайно. Налицо классический психопат-подражатель.
- А чему, или вернее, кому он подражает?
- Как бы шизофренически это не звучало, но похоже, что она подражает портрету Марии Лопухиной. – Татьяна насладилась изумлением генерала и его помощника, и продолжила. – Двести лет назад, этот портрет убил несколько десятков молодых одиноких девушек. Об этом ходят легенды, и об этом же, как будто, свидетельствуют исторические документы. Я не проверяла, действительно ли есть документальное подтверждение этих смертей, да нам это и не нужно. Для маньяка подражателя, тоже не нужны никакие документы, достаточно мифа. И классический пример этого - армия подражателей мифического Джека Потрошителя.
- Допустим, а как портрет убивал их?
- Примерно так же как и сейчас. Девушке достаточно было посмотреть на портрет Лопухиной, как она начинала чахнуть, и в скором времени умирала.
- Ну, это чушь, конечно, что портрет может кого-то убить. – Задумчиво отреагировал генерал. – А вот то, что и тогда существовал маньяк убийца, который прикрываясь портретом, убивал девушек, это возможно. Хорошо. – Он посмотрел на Танич. – Если, мы примем эту версию в качестве основной, то наша убийца, либо работает в Третьяковской галерее, либо часто там бывает и, при этом, похожа на портрет Лопухиной. Так?
- Так.
- А что делать с мнением ваших криминальных экспертов, о том, что на рисунках изображены разные женщины?
- Ничего не делать. Принять к сведению и всё.
- А я бы не отбрасывал вариант, что существует банда смотрительниц музея, которая состоит из маньячек похожих на Лопухину. – Андрей говорил абсолютно серьёзно, хотя в глазах у него, чёртики так и прыгали. – И кстати, уверен, если поискать получше, то там найдется, и банда подражателей под Ивана Грозного, и …
- Андрей. – Остановил своего помощника Рыков. – Мы ищем убийцу моей дочери, между прочим, а не соревнуемся в остроумии…
- Виноват.
- Татьяна Николаевна, давайте продолжим. – Попросил он. – Какой план дальнейших действий?
- Нужно получить доступ в отдел кадров музея и проверить всех сотрудников.
- Будем искать похожую на портрет?
- Да, начнём с этого признака, а там посмотрим. Ещё нам нужно опросить служащих вневедомственной охраны, всех кто выходил на дежурство за этот год.
- Вневедомственная охрана это просто, а вот отдел кадров Третьяковки посложнее. Тут нужно через министерство культуры действовать? – Андрей вопросительно посмотрел на шефа.
- Это самый плохой вариант. – Ответила Татьяна вместо Рыкова. – Прямо сейчас, между министром культуры Соколовым и директором Третьяковки Родионовым, идёт нешуточная драчка из-за выставки, которую организовал отдел новейших течений музея.
- Да что вы говорите, и что за выставка?
- Я не знаю, что на ней экспонируется, но министр назвал это порнографией.
- Вот чёрт. – Андрей очень заинтересованно удивился. – Третьяковка проводит порнографическую выставку? Возьму себе на заметку, нужно будет обязательно сходить.
- Да, это неожиданно, мы действительно сильно отстали от жизни. – Согласился генерал. – И в этой связи, версия, что в музеях окопались маньяки, уже не выглядит такой уж фантастической. Даже интересно, что там можно…
-  Вот сказала на свою голову. – Не дала закончить мысль Татьяна. – Давайте вернёмся к делу. Мне кажется, что сейчас любые наши действия в музее, будут восприниматься как элемент давления.   
-  Ну и пусть воспринимаются.
- Это всё задержки времени, а нам нужно быстро.
- И что вы предлагаете?
- Выйти на начальника отдела кадров, и без всяких официальных запросов, решить этот вопрос с ним.
- Хорошо, знаете, как это сделать?
- Нет, не знаю. Знаю только, что заранее предупреждать нельзя, чтобы не поднимать волну выяснений кто да что.
- Тогда так. – Рыков посмотрел на Андрея. – Достань его сотовый…
- Хорошо-хорошо, дальше я знаю. Найду, и организую с ним встречу. – Он развернул свой ноутбук так, чтобы Татьяне и шефу было видно. – Я нашёл информацию о выставке. Полюбуйтесь.
На экране красовалась фотография, на которой, на фоне берёзок целовались два милиционера.
- Гадость какая. И что это?
- Одна из картин.
- Мда… Там всё такое? – Поморщился Рыков.
- Нет, это самая скандальная картина и называется она «Эра милосердия».
- И эта, с позволения сказать, картина, висит сейчас в Третьяковке? Охренеть. А дети? Её и дети там могут увидеть??
- Нет, выставка идёт в Париже.
- Слава богу. А Третьяковка тогда причём?
- Третьяковка организатор.
- У них, что там, других картин нет? Три богатыря у них же висят? Вот их бы отправили.
- Типун вам на язык. Представляете, что эти маньяки с нашими богатырями сделали бы? Страшно подумать, чем бы они их заставили занима…
-  Я, пожалуй, пойду. – Татьяна поняла, что остановить буйные фантазии мужчин не получится, и начала собираться. – Андрей, жду от вас телефон директора отдела кадров Третьяковки.

Кабинет начальника отдела кадров Третьяковки, Селезнёва С.А.
- Вы опять по заявлению, Шеиной?
- Нет, не поэтому.
- Охо-хо-нюшки. – Тяжело вздохнул Селезнёв. - Кто на этот раз нажаловался?
Татьяна внимательно смотрела на начальника кадров Третьяковки. – «Лет шестьдесят плюс минус, открытый, ироничный, бодренький.  Напрягся, но не испугался, видно, что давно привык к таким визитам».
- Я расследую дело серийного убийцы, который, по имеющейся у нас информации, находит свои жертвы среди посетителей вашего музея.
В глазах, начальника кадров, появился настороженный интерес.
- Ого, и вы подозреваете, что это один из наших сотрудников?
- Возможно.
- У нас работает около полутора тысяч человек. Будете каждого проверять?
- Будем.
- А как вы собираетесь это делать? 
- У нас есть портрет убийцы, и для начала мне достаточно сверить его с фотографиями всех кто у вас работает.
- Уже легче. Он при вас?
Татьяна кивнула.
- Можно взглянуть? У меня профессиональная память на лица, и если это наш сотрудник, то  может, я и так узнаю кто это.
Татьяна достала фотографии с рисунков Ворониной, на которых были, крупные изображения женщины, похожей на портрет Лопухиной. Селезнёв взял их, надел очки и стал внимательно рассматривать, аккуратно откладывая, просмотренные, в ровненькую стопочку. Просмотрел все. На последней остановился подольше. И ещё раз просмотрел в обратном порядке.
- Странно, лицо мне знакомо. – Он выбрал из пачки одну из фотографий, и ещё раз осмотрел её под разными углами. – Определённо знакомо,  но среди наших сотрудниц её нет. – Он вернул фотографии Татьяне, и поднялся. – Пойдёмте, я попрошу дать вам личные карточки, в них есть фотографии всех, кто у нас работает, включая внештатников. Сами будете проверять?
- Нет.
Они вышли в коридор, где Татьяну дожидались двое сотрудников из агентства.
- А, понятно. – Заключил Селезнёв, глядя на двух крепких мужчин. – Готовьтесь ребята, работа предстоит не тяжёлая, но пыльная. 
И они все вместе двинулись за начальником отдела кадров.
- Часто жалуются на вас, при увольнении? – Татьяна прибавила шаг, чтобы поравняться с ним.
- Да, часто.
- А куда?
Перед тем, как что-то ответить, Селезнёв бросил быстрый взгляд на Татьяну. – «Ого, какой острый». – Удивилась она про себя. – «А с виду простачёк простачком».
- Куда только можно вообразить, туда и пишут. Ну, разве что, до ООН пока не добрались, а так во все инстанции.
- Например?
- МВД, прокуратура, все силовые, короче, это как бы обязательный минимум. А дальше по списку: пожарные, санэпидемстанция…
- Боже… И что же можно написать в пожарное управление? Что меня, незаконно уволили за попытку поджога музея?
- Кстати да, примерно так и пишут. Как правило, это не жалобы на своё увольнение, а пакость на прощание. Пишут, что у нас нет, мест для курения, или системы противопожарной безопасности не работают. А этим только дай повод, тут же заявляются с проверками. С другой стороны, их тоже понять можно – есть сигнал, должны отработать. Хотя, были и совсем шизофренические варианты, например лет пять назад, один из уволенных, взялся бомбардировать всех доносами, что мы спонсируем чеченских террористов.
- Кто, вы? Музей?
- Да, мы Третьяковская галерея, гребём лопатой левые деньги, для того чтобы помогать террористам.
- И что?
- Как что? Все приходили проверять.
- Серьёзно?
- Да, серьёзно. Последними пришли из ФСБ, всё внимательно осмотрели…. Хотя нет, вру, они как раз невнимательно. Всё время отвлекались на какие-то важные звонки по работе, то груз на таможне завис, то фуры где-то задержали. А тут мы со своим терроризмом…  – Он остановился перед огромной дверью, и с трудом открыл её. – Мариванна, принимай гостей.
За дверью оказалась большая комната, заставленная стеллажами с папками. Поперёк комнаты стояла длинная, от стены до стены, стойка, отгораживающая стеллажи, за которой никого не было.
- Ааа, Серёженька, здравствуй мой дорогой.
Татьяна, и её спутники, в недоумении закрутили головами, в поисках источника голоса, но его не было.  – «Не стены же с нами разговаривают». – Удивилась Танич, и, на всякий случай, заглянула за стойку, а там, прямо перед ними, обнаружилась сухонькая старушка, настолько маленькая, что едва-едва выглядывала из-за стола. На вид ей было, лет двести, не меньше, и если бы кто-то сказал Татьяне, что она была знакома с самим Третьяковым, та поверила бы сразу.
- Мариванна, молодые люди ищут женщину. Думают, что она работает у нас. Нужно дать им все личные карточки, чтобы они сверили фотографии на них.
- Нужно, значит нужно – дадим. А фотография того кого они ищут, у них есть?
«Забавно» - Подумала Татьяна. –«Они разговаривают между собой так, словно нас нет». Ей даже показалось, что если они вдруг, что-то спросят, или просто, пошевелятся, то это станет полной неожиданностью для Мариванны. Но она ошибалась, старушка прекрасно всё видела, и соображала. И Татьяна скоро убедилась в этом.
- Да, есть. – Селезнёв повернулся к Танич. – Достаньте, пожалуйста, ваши фотографии.
Та выполнила его просьбу, достала фото и передала их бабушке, сильно перегнувшись через стойку. Мариванна неторопливо надела огромные очки, и принялась изучать их. Причём, на первую смотрела несколько секунд, а остальные только пролистала, да и то, не до конца. После чего с усмешкой оглядела присутствующих, и остановила свой взгляд на Татьяне.
- Вы же знаете кто это.
- Нет, мы не знаем, кто это. Почему вы так решили?
- Знаете-знаете, это Мария Лопухина. – И повернулась к Селезнёву. – В некотором смысле, тоже наша сотрудница, но личной карточки у неё нет.
- Точно. – Театрально всплеснул руками начальник кадров, и победно посмотрел на Татьяну, как бы говоря, что Мариванна-то у нас ещё о-го-го. - Я смотрю лицо знакомо.
- А, зачем она вам понадобилась? – Старушка снова смотрела на Татьяну, точно определив в ней главную.
- Нууу… как вам сказать… Вряд ли бы мы пришли сюда за портретом. Мы думаем, что есть кто-то, кто на неё похож.     
- Нет, похожих нет. Среди наших сотрудников, точно нет. А что, она опять убила кого-то? 
- Мариванна, у людей и так сложная работа, а вы их ещё старыми сказками будете сбивать с толку…
- Это не сказки, портрет действительно убивает. Ты, меня знаешь, я ещё не выжила из ума, хоть и старая. – Сказала она с укором, глядя на Селезнёва. От чего тот покраснел, как мальчишка и виновато замолчал.  - Это было лет пятьдесят-шестьдесят назад, после войны. Я только пришла сюда работать. – Она замолчала, вспоминая былое. - Так вот… Зачастила в музей дочь одного известного наркома. Как его фамилия-то? – Она опять задумалась. – Вот пропасть, не помню, всё-таки старею уже, раньше бывало…
- Я пойду Мариванна? А то дел полно. – Селезнёв откланялся и бочком вышел.
«Надо же, как он к ней уважительно». – Татьяна слушала в пол-уха рассказ о странной любви наркомовской дочки к портрету Лопухиной, и прикидывала план дальнейших действий. – «Похоже, что простой путь, в виде обнаружения сотрудницы похожей на портрет, исключён. Жаль. Проверить все карточки придётся, но уже ясно, что это опять пустышка. Тогда что, опять тупик? Ну уж нет… Это означает, лишь то, что наша убийца не сотрудница, а посетительница музея. И следующим, место, где нужно всё проверить, это отдел вневедомственной охраны музея». – Она достала телефон, но звонить не стала, чтобы не мешать Мариванне травить байки, тем более, что та нашла очень благодарных слушателей в лице двух спутников Татьяны. Они, уютно расположились за небольшим столиком, на котором, откуда ни возьмись, появился чай, конфеты и бараночки.
- И вот как-то ночью… - Последнее, что услышала Татьяна, закрывая за собой тяжёлую дверь.
Оказавшись в коридоре, она передумала звонить Андрею, по поводу вневедомственной охраны. – «Пусть всё-таки проверят карточки, и уж тогда…
- Танич?
О дааа, этот голос она узнала. Он стоял у неё в ушах всё это время. Всё это время она хотела услышать его снова, и ждала. Она ждала его, когда набирала, и, когда отправляла бесконечные СМСки. Она надеялась на него, проверяя, нет ли ответа. И вот, наконец, она его слышит. У неё закружилась голова. Сердце ухнуло куда-то вниз, а потом понеслось вверх, всё ускоряясь и ускоряясь. Стены поплыли перед глазами, и она упёрлась рукой в дверь, чтобы не упасть.
Перед ней стояла Артёмова. Загорелая, красивая, сексуальная. – «Наконец-то» - На ней была белая мужская рубашка, заправленная в плотно обтягивающие джинсы.  – «Боже, как я соскучилась» - Их взгляды встретились.
- Что вы здесь делаете детектив? Неужели музей ограбили? – Голос ироничный, но приветливый.
- Почему ты не отвечала мне? – Татьяна разом преодолела все барьеры, как будто ничего не было, ни ссоры, ни разлуки.
- На что не отвечала?
- На звонки, на СМС. Я писала тебе СМСки каждое утро и каждый вечер. Почему ты не отвечала?
- Потому что я ничего не получала. В первый же день в Майами, я утопила телефон.
- Ах, вон что? – Протянула Татьяна. - Как жаль.
- Что было в СМС?
- Всё. И почему я не убрала камеры, и чем занимаюсь каждый день - всё.
- И сегодня утром тоже писали?
- Тоже.
Они стояли напротив друг друга, как в тот раз, когда Артёмова вошла в её кабинетик в агентстве. – «Как же давно это было…»
- Придётся тебе, всё рассказать заново.
Таничь понравилось, это предложение, но особенно ей понравилось это «ТЫ».
- Да, придётся.
- Так что ты здесь делаешь?
- Как всегда, ищу убийцу. А прямо сейчас, хотела сходить к портрету Марии Лопухиной.
- Ого. – В голосе Артёмовой появились флиртующие нотки. - Ты знаешь, что к ней нельзя ходить в одиночку?
- Знаю. - Татьяна услышала эти нотки. - Тогда, пойдём вместе. – Наполовину спросила, наполовину предложила Она.
- Пойдём, а заодно ты расскажешь мне, всё что я пропустила.
- Ооо, рассказ будет длинным.
- Я никуда не тороплюсь, куратор выставки, с которым мне осталось встретиться, освободится часа через три. Хватит этого времени для рассказа? 
- Нет.
- Отлично, а то я не люблю короткие истории.
Артёмова взяла Татьяну под руку, и повела в нужном направлении.
«Как тогда на выставке». – Тут же пронеслось у неё в голове. – «Ну, уж в это раз, я тебя не отпущу». – Решительно подумала она, и крепко прижала к себе руку художницы.
- А ты как здесь оказалась?
- Мне пришло предложение провести у них выставку.
- Ого. Это хорошо?
- Лучше не бывает. Выставка в серьёзном музее, это очень важно для художника, а уж в Третьяковке просто мечта.
- Мечта… Я хотела тебя увидеть всё это время. Очень. И вот ты здесь. – Татьяна почувствовала, что невероятно устала от расследования. «Послать бы всё к чёрту на пару-тройку дней, а ещё лучше на неделю». 

Через три часа в кафешке рядом с Третьяковкой.
- Как лихо закручено. И ты думаешь, что она приходит в музей высматривать себе жертвы?
- Пока да, эта основная версия.
- А как же этот, как его… Сотрудник мастерской, которого выбросили из окна?
- Не знаю, но скорее всего, это не имеет отношения к нашему маньяку. Это больше похоже на криминальные разборки.
- Не скажи, тут ведь тоже всё закрутилось вокруг рисунка? – Задумчиво произнесла художница. - Мне бы взглянуть на него.
- Пожалуйста, могу принести, все рисунки лежат в машине. – Она показала рукой через витрину кафе, на припаркованную машину. – Вон она.
- Давай.
Татьяна было, начала подниматься, но вернулась на место.
- Что?
- У меня странное чувство, что если я тебя оставлю, то ты исчезнешь.
- Не бойся, не исчезну.
- Точно? – Татьяна взяла руку художницы, словно проверяя настоящая ли она.
- Точно, неси скорее, а я пока попрошу ещё кофе.
Татьяна нехотя, встала и быстрым шагом пошла на улицу. На полпути, к машине, вдруг обернулась, но увидев, сквозь стекло, что её знакомая разговаривает с официанткой, и никуда не исчезла, успокоилась. – «Что за странные припадки паники? Как девочка ей богу… Куда она может деться?» – Достала из багажника большую папку с рисунками, и чуть не бегом вернулась обратно.
-  Фуууу, ты на месте…
- На месте, на месте. Давай скорее. – Артёмова посмотрела на часы. – Ещё минут пятнадцать есть.
- А потом что?
- Потом я пойду к куратору, послушать, какие работы они хотят взять на выставку.
- Надолго?
- Не знаю, может быть и надолго.
- Плохо. А потом?
- Потом? Можем пойти погулять куда-нибудь. Ты когда в последний раз гуляла?
- Не помню, года два назад, а может и… нет, не помню.
- Вот и отлично. А сейчас давай-ка глянем на рисунки.
Они отодвинули чашки с кофе, и Артёмова стала рассматривать листы с рисунками, а Татьяна её. «Красивая, надо же, я успела забыть, какая она красивая. И погулять с ней прекрасная идея». – Она опять почувствовала лёгкое головокружение от того, что представила, как они под руку будут, прогуливаться в каком-нибудь красивом месте. – «Может отпуск взять? А Рыков, а мой Рудков, а маньяк, подождут? Ну, Рыков-то с Рудковым подождут, а вот маньяк нет, этот ждать не будет. Боже-Боже ни конца, ни края. Могу я устать, и ничего не делать несколько дней? Ну, их всех к чёрту. Мне тридцать два уже, имею я право заняться собой? Имею. Савченко права, маньяки были, есть и будут, и это не повод, чтобы отказываться от личной жизни». - В кармане её пиджачка противно завибрировал телефон. Не глядя кто это ответила.
- Слушаю Танич.     
- Ого какой голос. Что-то обнаружили?
- Нет, ребята только начали сверять фотографии, и это надолго, там полторы тысячи дел.
- А голос бодрый, как будто что-то нашли.
- Да нашла, но это личное. – Сказала она и посмотрела на Артёмову, которая оторвалась от просмотра рисунков, и в ответ подмигнула ей.
- Понятно, а я по делу, извините. Я только что говорил с начальником охраны Третьяковки, и он готов нам помочь. Но, он завтра уходит в отпуск и поэтому, лучше, сегодня к нему подойти, чтобы он сам отдал нужные распоряжение своим подчинённым.
Татьяна вздохнула.
- Поняла, диктуйте телефон и имя. – Записала, нажала отбой, убрала телефон и посмотрела на Артёмову. «Всё, сейчас разбредёмся, она по своим делам, а я по своим. Не хочу её отпускать». - Она посмотрела по сторонам. – «Всё спокойно, всё как обычно, на улице идут люди по своим делам, но что-то мне тревожно».
- Смотри. – Художница показала несколько листков со старинными видами Москвы, сбоку которых были нарисованы портреты Лопухиной. – Не обращай внимания на Лопухину, смотри на сами пейзажи. Это изображения знаменитой Сухаревой башни. – Показала она на высокое строение по центру рисунка. - Причём настолько хорошо прорисованы и с таким количеством мелких деталей, что не скажи ты мне, что это рисовала студентка, я бы подумала, что всё это нарисовано с натуры. Я даже не понимаю, как это возможно. Если только это не точная копия с какого-то оригинального рисунка. Вот смотри, это с одной стороны башни, со всеми постройками внизу неё. – Взяла другой лист. -  Вот ракурс с другой стороны, и опять со всеми домиками и двориками вокруг них. Видишь дровяную кучу? – Она повела пальцем по рисунку. – А вот дорожки к ней, и даже дырка в заборе, через которую кто-то подворовывает дрова. И всё абсолютно аутентично. Поразительно. А фотографии того рисунка, за который торговались на аукционе, нет?
- Нет, но он есть в электронном каталоге на сайте аукционного дома, можно скопировать и распечатать.
- Нужно это сделать. Интересно. Единственное объяснение, которое приходит в голову, что скорее всего, есть оригинальные рисунки, а у Ворониной был доступ к ним, и она делала с них копии.
-  Ну и что?
- Не знаю, пока. Нужно посмотреть всё.
- Таких рисунков ещё штук сто, но они все у этой парочки, и их мне не дали.
- А если попросить дадут?
Татьяна представила, как она будет просить их у Тархановой. – Вряд ли. Халитова может и дала бы посмотреть, но вторая Тарханова, редкостная сука, назло не даст.
- Жаль. – Она опять посмотрела на часы. – Мне нужно идти.
- Да и мне тоже, дай мне свой телефон, может, удастся выбраться куда-нибудь.
- Записывай. - Артёмова продиктовала свой новый номер телефона, поднялась и ушла красиво покачивая бёдрами.
Татьяна с удовольствием проводила её взглядом. – «Как всё неожиданно повернулось, но почему ты не договорилась с ней о встрече? Почему не пригласила к себе? Боишься? Да боюсь. Откажется и что тогда делать? И зря. Тебе судьба помогает, буквально носом ткнула – на тебе то, что ты хочешь. А ты? А что я? Я не буду форсировать события, я всё буду делать осторожно и ненавязчиво. Правильно. – Поддакнула она себе. -  Теперь главное не вспугнуть и не испортить. Пойду, договорюсь с вохравцами, а потом сразу позвоню ей и приглашу в парк погулять. Да, так и сделаю. И всё будет хорошо. Только, почему так ноет сердце?»
Но хорошо не получилось, после разговора с начальником вневедомственной охраны и знакомством с его замом, когда она вышла от них и, наконец, собралась с духом набрать номер художницы. В ответ услышала лишь: - «Абонент недоступен». И так весь вечер. После часа бесцельных шатаний из угла в угол квартиры, решила прекратить самоистязание и засела за просмотр рисунков. Может быть и правда всё дело в них. Достала большое увеличительное стекло и стала сантиметр за сантиметром исследовать изображения.

+1

30

Следующий день Тарханова. В Совкоме.
Она поднялась по лестнице, и открыла большую стеклянную дверь. Уверенно миновала фойе с охраной и девочкой на стойке ресепшн, только кивнув им в качестве приветствия. Видно было, что она здесь не в первый раз и знает куда идти. Из большого зала с рядами кресел из прозрачного пластика, и  развешанными по стенам картинами, повернула в коридорчик и постучала в дверь одного из кабинетов. Не дожидаясь ответа, вошла и ахнула.
- Бог ты мой, Карина? Не может быть… - Она подошла к стройной симпатичной девушке, лет двадцати пяти двадцати семи. – Я же видела тебя недавно, ты была хм, толстушка такая. А сейчас хоть на показ мод отправляй, такая худышка. Как это возможно?
Карина покраснела от удовольствия.
- Спасибо.
- И всё? Спасибо? Ты совсем не ешь что ли? – Елена подняла девушку из-за стола, и без стеснения стала поворачивать её, то одним боком, то другим, чтобы рассмотреть со всех сторон. – Хотя нет, сиськи и попка на месте, значит ешь, цвет лица хороший, значит здорова - красота… Ладно расскажешь потом, как это тебе удалось. А я по делу. Вот смотри. - Она достала рисунок.
- Ох ты какой красивый. И кто это?
- Саврасов.
- Ого, и экспертиза есть?
- Конечно. – Тарханова достала листочек А4 с текстом, подписью и печатью, аккуратно вложенный в прозрачном файлике, и прередала его Карине.
- Отлично. – Отреагировала та, быстро, но внимательно пробежав текст. - И сколько хочешь за него?
- Поставим с эстимейтом пять-шесть тысяч долларов.
- Прекрасно, точно уйдёт дороже. Давай оформлять. На ближайший аукцион хочешь или на аукцион сезона?
- На ближайший, но, к сожалению, не всё так просто. Мне нужно, чтобы он попал в бумажный каталог, и на сайт. А потом я его сниму с торгов.
- Зачем?
- Не спрашивай, надо. Но вам компенсирую все затраты, оплачу постановку в каталог, и потом 15 % от нижнего эстимейта, то есть 750$. Могу сразу заплатить, чтобы твой Вахтин не задавал вопросов.
- Нет, не надо сразу, как раз это и вызовет вопросы. Заплатишь, когда будешь снимать.
- Но и это не всё, потом, если по нему будут вопросы, то всем интересующимся нужно дать мой номер телефона.
- Вахтин точно будет против. Это же клиенты…
- Откуда он узнает об этом? Он где в Лондоне? 
- Я так не могу.
- Нужно. – Она посмотрела прямо в глаза девушке. - Очень нужно. Давай я от верхнего эстимейта заплачу 15 %, только не задавай вопросов. Мне это очень нужно.
- Ладно. Думаешь, дороже продашь сама?
- Я не буду его продавать.
- Зачем же тогда всё это?
- Хочу найти одного человечка.
Карина поняла, что лучше не спрашивать зачем, и промолчала.
- Ну, давай оформлять? – Подтолкнула Елена.
- Давай.
Через полчаса, она вышла из дверей аукционного дома, достала телефон и набрала Светлане.
- Всё в порядке, рисунок сдала и обо всём договорилась с Кариной.
- Хорошо, конечно, но мне по прежнему не нравится эта затея.
- Всё будет в порядке, не переживай. Ты где?
- Еду на вокзал. А ты что, уже скучаешь?
- Конечно и мне непонятно, что там можно делать три дня. Зонт взяла, кстати, в Питере дождь.
-  Да взяла. Три дня, это ещё мало, хорошо, если управлюсь. Питер тебе не Москва, где все носятся как угорелые. Там всё делается не спеша.
- Ладно, я тогда поеду в мастерскую, постараюсь закончить с этюдом Поленова, к твоему возвращению. Там совсем чуть-чуть Семён Яковлевич не успел.
- Отлично. Ну, всё пока.
- Пока. Подожди не клади трубку.
- Что ещё?
- Может, не поедешь сегодня?
- Невозможно, там все ждут меня с деньгами, если не приеду подумают, что я их кинула.
- Я понимаю, но у меня плохое предчувствие.
- Не замечалось за тобой раньше. Мы справимся, и я постараюсь поскорее.
- Хорошо. – Елена нажала отбой и увидела один пропущенный вызов. - «Интересно кто это? Ага Сурен отработал». – И тут же набрала его.
- Привет Сурен, это Сума.
- Здравствуй красавица.
- Выяснил?
- Всё выяснил – можешь спать спокойно. Никаких уголовных дел против вас нет.
- Это я знаю, я тебя про майора Танич спрашивала.
- Да-да, наш мент всё выяснил. Никаких уголовных дел, эта Танич не ведёт.
- Вообще никаких?
- Вообще никаких.
- Вот сука… Но постой, а кто тогда занимается убийствами девушек… - сформулировать до конца вопрос она не успела.
- Никто, нет таких убийств.
- Как нет?
- Вот так, ни одной из перечисленных тобой фамилий не значится в списке убитых. И по ним не ведётся никаких уголовных дел.
- Спасибо Сурен, очень вовремя.
- Пожалуйста. А что, она крепко на тебя наехала? Могу с ней разобраться, если хочешь.
- Нет не нужно, я сама. Спасибо. – И положила трубку. И тут же набрала Свете.
- Я уже на вокзале.
- Быстро, но я по другому поводу. Только что звонил Сурен, он выяснил, что эта Танич никаких дел не ведёт вообще. Всё что она нам наплела – туфта. Нет никаких убитых девушек.
- Вот блять…
- Я говорила тебе не спешить откровенничать с ней.
- Да, не нужно было. Но как всё правдоподобно звучало, а? Ей бы книжки писать. Я немедленно приму меры, чтобы она больше не лезла к нам…
- Давай принимай, а если я её увижу, то и принимать ничего не придётся - чёрт с ней. Ты не передумала?
- Что?
- Ехать.
- Я не узнаю тебя. Чего ты дёргаешься? Всё нормально.
-  Нет, не всё нормально, я чувствую, что что-то…
- Перестань, мы сильные, и мы справимся. Всё пока.
- Пока…

Странное место.
- Устала?
- Очень.
- Ещё бы, столько лет без отпуска… Если, конечно, не считать отпуском, те два года в деревне…
- Ну, нет. Чем-чем, а отпуском они точно не были. Странно, что я выжила тогда…
- Нет, не странно, просто тебя ждала другая встреча.
- С тобой?
- Со мной.
- Может быть.
- Смотри как здесь хорошо и спокойно.
- Да, очень хорошо, и очень спокойно. Мне нравится.
- Я знала, что тебе понравится.
Они сидели на берегу лесного ручья, мерное тихое движение, которого, вместе с приятной прохладой, так и тянули остаться здесь подольше.
- Оставайся здесь сколько захочешь, а ещё лучше, пойдём со мной.
- Куда?
- Туда, где нет ни суеты, ни беспокойства, только любовь.
- Таких мест нет.
- Дай мне руку, и я покажу тебе. – Она взяла Татьяну за руку и потянула за собой в воду. – Не бойся, не бойся…
Вода была прохладная, но приятная, и Татьяна с удовольствием погружалась в неё всё глубже и глубже, пока у неё не перехватило дыхание, и она не поняла, что её тянут на дно.
- Стой. – Она дёрнулась, и попыталась удержать голову над поверхностью, но рука, не разжалась, а продолжала тянуть вниз. – Что ты делаешь? – Татьяна, как будто очнулась, и начала сопротивляться, но было поздно, вода тёмного омута уже накрыла её с головой.
- Не бойся, не бойся - Продолжал звать её голос, и она поняла, что это конец, что это смерть держит её за руку, и тянет за собой. Собрав последние силы, она рванулась наверх.
И проснулась.
Она в своей кровати. – «Слава богу». – Она лежала в своей кровати и никак не могла отдышаться. «Боже, какой кошмар, она чуть не утопила меня. Ещё чуть-чуть и конец… Господи о чём я? Это же сон. Фууу. – В голове начало проясняться. - А кто это был? Кто-то знакомый. Кто-то очень знакомый. Артёмова? - Татьяна посмотрела на женщину рядом с собой. – «Чушь какая. Как могут сниться кошмары, после такого секса с ней?» - Она придвинулась и осторожно, чтобы не разбудить, прижалась, обнимая художницу. И вдруг, почувствовала, что та, кого она обнимает совсем холодная. Резко отпрянула в нехорошем предчувствии, как будто обожглась. – «Просыпайся, просыпайся. Что с тобой?» - Она повернула Наталью к себе, но та не проснулась.  – «Господи, что с тобой? Не молчи, не молчи. Открой глаза». – Она прижалась ухом к её сердцу, и ничего не услышала. – «Она не дышит, ОНА НЕ ДЫШИТ!» - В ужасе закричала Татьяна…
И проснулась.
«Е...б твою мать… Какой кошмар…» - Танич села на кровати и огляделась. – «С роду никаких снов не видела, и вот на тебе, дождалась. Интересно, к чему бы это?». – Она осмотрелась. Пустая кровать, пустая квартира, тихо. – «Сейчас-то я проснулась? То, что мне снится Артёмова не удивительно, а секс с ней тем более. Но вот, то, что она оказалась мёртвой, да ещё пыталась утопить меня – это к чему? Боже…» - Страшная догадка, молнией сверкнула у неё в голове. – «С ней-то всё в порядке?» – Татьяна вскочила, с кровати, готовая немедленно, что-то предпринять. – «Почему она не ответила мне на звонки? Не захотела, или что-то случилось? Нельзя было её отпускать одну». - Она схватила телефон и позвонила Артёмовой.
- Алё.
Слава Богу, ответила.
- С тобой всё в порядке?
- В смысле?
- Мне приснился кошмар, только что…
- Везёт, спишь, а мне вот не спиться, зато я…
- Где ты? Я обзвонилась тебе вчера.
- Я за городом. В Москве, в мастерской, не все картины, только свежие, остальные хранятся на даче, вот я и поехала, чтобы отснять ранние вещи. Со связью здесь совсем плохо, извини, надо было предупредить тебя… Зато у меня появились кое-какие идеи, относительно рисунков твоей Ворониной. Как я и предполагала, тут всё очень непросто. Я завтра, опять поеду в Третьяковку, и часикам к пяти освобожусь. Давай встретимся в той же кафешке, я тебе всё расскажу.
- Хорошо. – Татьяна успокоилась. – До завтра.

Следующий день.
Утром она встала не выспавшаяся, и с тяжёлой головой. – «Если я ей сейчас позвоню, это будет выглядеть навязчивым? Ну и пусть выглядит.»  - Татьяна посмотрела на часы. – «Восемь, а вдруг она ещё спит? Нет, не буду, позже позвоню».
Душ, кофе, и гимнастика, сделали своё дело, на работу она приехала уже в более ли менее приличном состоянии. Просмотрела отчёт ребят из Третьяковки. – «Немного они наработали… триста личных карточек из полутора тысяч. Надо накрутить им хвост, чтобы поменьше пили чай, да слушали байки Мариванны. Сегодня нужно с этим закончить, и завтра в серьёз навалиться на вневедомственную охрану». – Татьяна с тоской представила себе, сколько видеозаписей им предстоит отсмотреть. – «А что делать, если и там ничего не обнаружится? Запасных версий уже нет, эта последняя». – Она задумчиво крутила телефон в руках и по старой привычке проверила СМСки. – «Пусто». – Спохватилась, и улыбнулась. – «Совсем крыша едет… И сон не отпускает. Сама картинка поблекла, а вот ощущение безысходности осталось». – Татьяна потёрла себе виски. – «Как всё надоело… Если проверка Третьяковки ничего не даст – возьму две недели отпуска. Всё равно всё остановится до следующего убийства». – Она представила себе, как они вместе с Артёмовой валяются до обеда в постели, гуляют вдоль моря, и перекусывают в маленьких прибрежных ресторанчиках. – «Красота… А, может бросить на фиг это дело? Не раскрыла и не раскрыла… Мало что ли нераскрытых дел?» - Она мечтательно до хруста потянулась, но тут же, сама себе задала неприятный вопрос. – «А следующая жертва? Чёрт с ней?» - Тяжело вздохнула. – «Нет, бросить не выйдет. Тем более, что несмотря на очередной тупик, у неё появилось ощущение, что они где-то рядом. Что разгадка уже есть, только она её почему-то не видит. Надо всё ещё раз обдумать и проанализировать. Спокойно сесть, взять чистый лист бумаги и выписать только факты…» - Она остановилась. – «Легко сказать спокойно, что-то совсем неспокойно. Точит и точит. Не было ведь такого ещё пару дней назад…»
Она взяла телефон и позвонила Артёмовой.
- Алё.
- Привет, это Танич. Звоню проведать всё ли в порядке.
- Детектив, ещё несколько звонков с вопросом всё ли в порядке, и я начну дёргаться.
- Да-да, я понимаю, как это выглядит, но ничего не могу поделать.
- Всё в порядке. И у нас сегодня встреча в семнадцать ноль-ноль.
- Хорошо, я тоже буду сегодня в Третьяковке, давай прямо там и встретимся.
- Давай.
Татьяна нажала отбой, и быстренько собравшись, отправилась в музей. – «Отлично, там скоротаю день, и заодно помогу ребятам с карточками».
Через час она уже сидела, вместе с двумя своими помощниками, за чаем у Мариванны и не могла оторваться от её рассказов.
- Это случилось, сразу после бульдозерной выставки…
- На которой Хрущёв назвал художников пидараса…? – Подхватил было один из парней, но осёкся, соображая, можно ли при старой хранительнице использовать это слово.
- Нет, пидарасами художников Никитка назвал в Манеже. – Не моргнув глазом, отреагировала старушка. - Там выставка авангардистов проходила лет за десять до бульдозерной. – Подумала секунду. – Даже больше. В Манеже она была в 1962 году, а бульдозерная в 1974. Кстати, бульдозерной её зря называют, там не было никаких бульдозеров.
- А вы были на ней?
- Да, была. Выставка действительно проходила в Беляево, тогда это была тьмутаракань. – Опять подумала секунду. – Впрочем, и сейчас неближний свет, и разгоняли там художников поливальными машинами. Грязища, толкотня, ужас. Я Оскару помогала спасать картины…
- Оскару Рабину?
- Да ему, он и позвал меня, вернее не совсем он, а его жена Валечка Кропивницкая, мы с ней дружили. А вы, молодой человек, знаете творчество Оскара?
- Да видел несколько картин.
- И как они вам?
- Интересные, немного депрессивные, правда…
- Ну, уж нет, впрочем, дело вкуса. Его картины всегда вначале так воспринимаются, а на самом деле у него очень тёплый колорит, я обожаю его работы. А депрессивность возникает из-за нервных контуров. Вера Преображенская, всегда восхищалась энергетикой его картин, так и вибрируют, говорила она, глядя на них. Мы втроём с Верой и Валечкой в то время очень дружили. И кстати, Вера Преображенская тоже участвовала в выставке авангардистов, в Манеже. Помню, когда Никита Хрущев, уже уехал из "Манежа", и все обруганные им художники собрались в кучку у выхода с выставки. Такая группа понурых мужичков, и среди них одна женщина, Верочка Преображенская. И вот она, глядя на своих пришибленных коллег, вдруг произносит шикарную фразу, которую сейчас все вспоминают в связи с этим событием: "Ну, вы - пидарасы, это понятно. А я кто же тогда?»         
В исполнении Мариванны, рассказ с использованием подобной лексики, был гомерически смешным. Всё, включая Танич, повалились от смеха.
- Тихо, тихо вы, а то начальство придёт и всех нас разгонит, к чёртовой матери. – Мариванна, покосилась на дверь.
- А что за история с «Плачущим мальчиком»?
- Ах, да. Я же начала её рассказывать, да вы перебили меня своими пидарасами, и бульдозерной выставкой. Так вот. Сразу после неё, в Пушкинском музее открылась выставка итальянских художников. Среди прочего была там картина Джованни Браголина «Плачущий мальчик», на которой, действительно, был изображён плачущий мальчик. Казалось бы, что тут такого? – Она вопросительно оглядела притихших, слушателей, и увидев их интерес, продолжила. - Ну, так слушайте. В то время, люди жили просто, и часто, на стены квартир, для красоты, вешали репродукции известных картин, вырезая их из журнала «Огонёк». А тут и вырезать ничего не нужно было, репродукции всех картин с выставки продавались в киоске при музее. И почему-то особенной популярностью, среди посетителей, пользовалась именно репродукция с картины «Плачущего мальчика». Одну такую, повесили в свою бытовку уборщицы музея, и они же первыми испытали на себе её проклятье. В первую же ночь, в бытовке, где висела картина, произошло электрическое замыкание и пожар. Сгорело всё, а там полно было всякой химии и барахла, и только чудом, огонь не перекинулся на остальные помещения. Спасибо пожарным, быстро приехали и всё потушили. Так вот в бытовке, сгорело всё кроме этой репродукции на стене, а она даже не закоптилась. В тот раз внимания на это не обратили. Дальше больше, пожары начали вспыхивать с завидной регулярностью, и везде, где они происходили, находились репродукции с этим плачущим мальчиком…
- Мариванна, родненькая, мы так никогда не закончим. – Татьяна решилась прервать рассказчицу, на самом интересном месте. – Давайте вы потом дорасскажите, после того, как мои ребята закончат проверку.
Мариванна, поджала губы, и ворчливо сказала помощникам Татьяны.
- Ладно мальчики, с начальством не спорят - потом значит потом.
Через несколько часов, монотонной сверки, Танич, наконец дождалась нужного времени и только поднялась из-за стола, как её телефон просигнализировал о сообщении - «Я освободилась».  И тут же написала ответ – «Я тоже, встречаемся у входа».
- Ребята, мне нужно идти. Постарайтесь закончить сегодня. – В ответ прозвучало дежурное «Конечно», но, уже закрывая дверь, она всё равно услышала, голос одного из своих сотрудников:
- Так что там с «Плачущим мальчиком» Мариванна?
«Вот черти, ну пусть попробуют не успеть…»

Через полчаса в кафе неподалёку.
- Ну что, готова слушать фантастические версии? – Артёмова достала большую матерчатую папку, и, отодвинув тарелочки с десертом, стала доставать из неё листы с рисунками.
- Я на всё готова. – Ответила Татьяна, и в сто двадцать пятый раз посмотрела в вырез рубашки Натальи, представляя, как сегодня вечером будет расстёгивать её пуговицы.
- Тогда смотри. – Художница подняла глаза на Танич, и перехватив её взгляд, улыбнулась своей тонкой улыбкой. – На рисунки смотри.
- Что-то мне надоело всё это. – Татьяна встретилась с глазами Артёмовой, и утонула в них. – Может завтра? А сейчас пойдём, пошатаемся где-нибудь?
- Именно это мы и сделаем, и я покажу тебе очень интересные места. А пока смотри на рисунки.
Татьяна вздохнула и стала следить за её рассказом.
- Вот за этот рисунок Саврасова торговалась Воронина на аукционе в Финляндии. - Она показала распечатку. – А это всем известная картина «Сухарева башня». Видишь разницу?
- Конечно, разные ракурсы…
- Не туда смотришь, ты смотришь на башню и дома вокруг, а ты посмотри на небо.
- Ну и что?
- Видишь, ворОны летают вокруг башни?
- Да.
- Видишь, чем отличается круг ворон на рисунке, от круга ворон на картине?
- На рисунке художник стоял ближе к башне, и поэтому, круг в небе не такой вытянутый.
- Точно, а теперь посмотри вот на этот рисунок самой Ворониной. – И она достала ещё один, где среди портретов Лопухиной была изображена Сухарева Башня. – Здесь над башней, круг, почти ровный.
- Вижу и что? Вороны и вороны, давай не тяни уже…
- Понятно. Тогда посмотри вот сюда. – И Артёмова достала прозрачную плотную плёнку со схемой метро на ней. – Ну?
- Что ну?
- Не видишь сходства?
- С чем? Причём здесь метро?
- А притом, что Яков Брюс придумал кольцеобразное развитие Москвы, и он же разбил её на двенадцать радиальных частей, по знакам зодиака. А теперь посмотри, сколько станций метро на кольцевой линии.
Татьяна посчитала.
- Двенадцать и что?
- А то, что метро стали строить в точном соответствии с планом Якова Брюса.       
- Ну, во первых, это чушь, а во вторых – ну и что?
- Это не чушь, это общеизвестная, в узких кругах, история. Это факт, что Сталин строил метро по плану Брюса. А теперь, наложим схему метро на круг ворон над Сухаревой башней. – Не дала возразить Артёмова Татьяне, и  совместила рисунок Ворониной со схемой. – Видишь?
- Что? Ну совпало, и что? Если мы сейчас распечатаем любой кружок, и наложим, он тоже совпадёт.
- Ладно, смотри дальше. Видишь эти группы ворон? Весь круг в цепочку по одной, а в некоторых местах группами по нескольку. Вот, вот, и вот. Видишь?
- Вижу.
- Эта группа находится над станцией Сухаревская. Видишь?
- Да.
- А эта над Бауманской, с небольшим смещением.
- Вижу-вижу и что?
- А вот группа недалеко от метро Коломенское.
- Ну, вижу-вижу.
- А вот пара ворон над Тверской. Знаешь, что объединяет эти места?
- Что?
- Они все связаны с Яковом Брюсом. – Артёмова всё с той же тонкой улыбкой смотрела на Танич. И было непонятно, шутит она или нет. -  Рядом с метро Сухаревская стояла Сухарева Башня, на Бауманской находится знаменитый дом на Разгуляе, с нишей в форме гроба. Вот две вороны над Тверской, а точнее чуть сбоку, это Брюсов переулок 2, здесь он жил.
- А в Коломенском?
- Там, в башне Передних ворот Коломенской усадьбы, установлены часы, снятые с Сухаревой Башни, перед тем, как её разрушили.
- Ого. И что всё это значит? – Татьяна уже с интересом сверяла адреса.
- Аааа, заинтересовалась? Что-что. – Артёмова подразнила Татьяну. - Не знаю что. Моё дело показать интересные совпадения, а уж твоё разбираться с этим. Кто из нас детектив?
- Ну, хорошо, допустим. Но как вороны и Яков Брюс связаны с серийным убийцей девушек?
- Не знаю, как. Но ты всё время исходила из того, что убивают девушек лесбиянок, что ЭТО их объединяет. А возможно, что объединяет их не Лопухина в Третьяковке и их ориентация, а что-то связанное с Яковом Брюсом. Воронину точно из-за этого рисунка убили, и искали остальные. Значит, в них есть какая-то нужная убийце информация.
- Какая например?
- Что ты знаешь о Якове Брюсе? – Ответила вопросом на вопрос Артёмова.
- Ну что-что… Сподвижник Петра первого…
- Всё?
- Ну и какие-то сказки о том, что он был чернокнижник.
- Именно. Он был учёным, инженером, и магом, за что был прозван в народе чернокнижником. Почему чернокнижник? Потому, что у него была волшебная книга, которую все и искали в Сухаревой Башне после его смерти. Радикальнее всех искал Сталин, который приказал разобрать её по кирпичику.
- Почему именно там?
- Правильный вопрос. На самом деле не только там. Во всех местах связанных с именем Брюса искали. Даже в доме на Разгуляе, где он не жил, но на стене, которого, в нише по форме похожей на крышку гроба, им были изготовлены и размещены вечные часы. Которые кроме времени, много чего ещё показывали, в том числе места, где спрятаны клады.
- А да, что-то такое я тоже слышала. – Татьяна с силой потёрла лоб и переносицу. – Голова начинает болеть. Хватит фантазий. Версия интересная, но вряд ли верная. Допустим, что всё это так, но причём здесь Саврасов? Он жил сильно после Брюса. Ему, зачем было рисовать ворон по схеме современного метро?
- Это ещё один хороший вопрос – не знаю. Но легенды гласят, что все кто соприкасался с Яковым Брюсом, потом плохо заканчивали. Саврасов, уж точно плохо закончил, в нищете и алкоголизме.
- Эка невидаль… Для людей творческих профессий, пьянство и нищета в конце жизни, совсем не редкость. Или что, все алкоголики связаны с Брюсом?
- Нет, конечно, но Саврасов был связан. Если ты посмотришь на его картины, то увидишь, что они все лёгкие и воздушные. Именно он ввёл понятие «романтический пейзаж». А что мы видим на его картине «Сухарева Башня»? Где лёгкость? Где романтизм? Ничего этого нет, только тяжёлая, мрачная готика. Очевидно, что во время работы над картиной что-то произошло, и это повлияло на всю его жизнь. Он стал пить, из за чего потерял работу в Московском училище живописи, а потом, потерял и семью.
- Ну, хорошо-хорошо, допустим. Допустим, он что-то узнал, и, по доброй традиции голливудских кинофильмов, зашифровал это в картине. Но ты-то мне не Саврасовский рисунок совмещаешь со схемой метро, а рисунок Ворониной. Это не одно и то же. Она вполне могла знать, и о Брюсе, и о его адресах. Непонятно, правда, зачем ей это…
- У неё был доступ к рисункам Саврасова, мы с тобой уже обсуждали это, их она и копировала. В рисунках что-то спрятано, и убийца знает это, и ищет. И готов за них либо платить бешенные деньги…
- Либо убивать. – Закончила за неё Танич.
- Да.
- Хорошо, это возможно в случае с Ворониной. А остальные пять девушек, какое отношение ко всему этому имеют?
- Не знаю.
- Вот то-то и оно. Хватит. Пойдём куда-нибудь на воздух, голова болит.
- Поехали на Сухаревскую, потом на Бауманскую, а потом в Коломенское.
- Нет, давай сразу в Коломенское. Там, кстати, есть два камня. Один женский, и он помогает женщинам от болезней, а второй мужской.
- Он от мужских болезней? Каких интересно, от пьянства?
- Нет, он увеличивает мужскую силу.
- Ого, и какой тебе из них нужен? – Поддела Артёмова.
- На обоих посижу, один пусть голову вылечит, а второй сил прибавит. Что-то усталость второй день навалилась. Не хочу ничего.
- Поехали, найдём камни. А потом я покажу тебе часы, снятые с Сухаревой башни.
- Ты упрямая, да?
- Нет, но мне самой интересно на них посмотреть. Ещё когда делала там выставку, мне говорили об этих часах. Но как-то руки не дошли тогда, а может компании хорошей, не было.
- А теперь компания появилась?
- Да.
- Хорошо. 
- Надо расплатиться и попросить вызвать такси. – Артёмова подняла руку, подзывая официантку.
- Зачем такси, я на машине.
- Отлично поехали, а то я на метро сегодня.

+1

31

Через час в Коломенском.
Они стояли на краю оврага, вниз которого серпантином спускалась крепкая широкая лестница, с огромным количеством поворотов.
- Глубоко, а потом столько же наверх. Во сколько закрывается сам музей, мы успеем к твоим часам?
- Не волнуйся, я предупредила начальника охраны, нас пустят.
- Даже так?
- Да, он нормальный мужик, ещё и чаем угостит.
- Спасибо, обойдёмся без чая.
- То, что придём после закрытия, даже и лучше, никто не будет мешать.
- Хорошо. Ну что спускаемся? – Татьяна держала под руку художницу.
- Да.
Минут двадцать у них ушло на спуск к ручью. Причём несколько раз они останавливались на площадках лестницы, и умиротворённо смотрели вниз, крепко держась за руки. Наконец дошли до дна оврага, и неподалёку от лестницы, увидели огромную глыбу, на которой плотно сидели женщины разного возраста.
- А вот и камень. И что-то мне подсказывает, что он женский. – Артёмова пожала руку Татьяны. – И мест на нём нет.
- Подождём. Мне здесь нравится. – Танич выпустила руку Артёмовой и подошла к самой воде ручья. Присела, и зачерпнув воду, умылась. – Ох, какая холодная, руки стынут.
- Говорят вода в нём всегда 4 градуса.
- Очень хорошо освежает.
- Проходит голова?
- В пограничном состоянии.
- Вон место освободилось, иди, садись.
- А ты?
- Нет уж. Во первых, у меня ничего не болит, а во вторых, от такого количества больных на нём, тут скорее подхватишь чего-нибудь, чем вылечишься.
- Тихо, ты. Услышат.
- Пусть слышат, может дойдёт до них, что нужно не по камням шляться, а зарядку по утрам  делать. Посмотри на них, какая-то кучка некрасивых, распустившихся тёток. Косыночки, кофточки… Какие-то кашолки, с узелками в руках… Не женщины, а погорельцы, прости Господи…   
И правда, видОк у женщин на камне был не ахти. Они тоже, в свою очередь, смотрели на двух статных женщин. И скорее всего, тоже не понимали – а эти-то зачем сюда припёрлись? Не иначе мужиков побогаче просить…
Татьяна села на свободное место и замерла, прислушиваясь к ощущениям. Минут через пять встала поправляя, юбку костюма.
- Пойдём к мужскому, а то скоро темнеть начнёт.
- Пойдём, только куда идти-то?
- А вон. – Татьяна указала на утоптанную дорожку вдоль ручья. – Наверняка, это там. 
Артёмова тут же взяла её под руку, и они отправились ко второму камню.
- Если там столько же народу, то ты, среди мужичков охочих до мужской силы, будешь смотреться странно. Или и того хуже, их там силой-то напитает по самое не могу, сидят терпят, небось, а тут ты к ним сама в руки идёшь…
- Ужас какой. – Татьяна представила себе эту картину. – Если там будет сидеть столько же мужиков, то и чёрт с ними. Пусть сидят, пойдём сразу в музей. Становиться прохладно.
Но мужской камень встретил их одиночеством. На нём сидел всего один мужчинка, очень затрапезного вида.
- О как. – Артёмова опять хмыкнула. – Смотри как интересно, либо у нас с мужской силой всё в порядке в стране, либо она нафиг никому не нужна, потому что остались одни бабы.
Как только они подошли к камню поближе. Мужичёк смутился и бочком, бочком ушёл не солоно хлебавши.
- Не помогло мужичку-то. Как был шибзиком, так и остался. Может наоборот всё? Камень не добавляет, а вытягивает силы?
- Сейчас проверим. – Татьяна выбрала местечко и села.
- Ну как?
- Чёрт его знает, но сидеть приятно, и камень кажется тёплым. Сядешь?
- Нет. А место действительно славное. Тихо, только ручей журчит. Мне тоже нравится.
- Устала, если в Третьяковке опять пустышка – брошу это дело. Только сейчас заметила, как оно меня измотало.
- А чего ждать? Бросай и пошли со мной. Прямо сейчас.
- Куда пойдём, к часам?
- Нет, не к часам. Пойдём туда, где нет времени, нет суеты, нет боли, и нет усталости. Туда, где только, покой и счастье.
- Я не понимаю о чем ты го-во-ри-шь..? – Татьяне, вдруг стало тяжело говорить, и она почувствовала, что лишается воли. Голос, как будто гипнотизировал её. И где-то она его уже слышала.
- Пойдём со мной, пойдём, не бойся. Дай мне руку.
Татьяна протянула руку, и почувствовала, как женщина взяла её и потянула к воде.
«Как в том сне, только тогда я боялась, а сейчас нет». – Татьяна почувствовала, как силы окончательно стали покидать её. Веки отяжелели и, толи сон, толи обморок стали укутывать её своей прохладной темнотой.
- Дай мне телефон.
- Что? – Татьяна вздрогнула и с трудом открыла глаза. В кармане звонил телефон, а женщина напротив, хотела достать его. – «Нужно ответить. Нужно обязательно ответить, если я сейчас не отвечу, то умру».
- Не трогай его. Не трогай.
Но Татьяна уже вытащила телефон из кармана, и посмотрела, кто звонит. На экране горела надпись «Вызывает Артёмова».
- Кто-то звонит с твоего телефона… - И нажала ответить. – Кто это?
- Это я. – Родной голос, который она так мечтала услышать, который она узнала бы из тысячи голосов, своим тёплым дыханием заставил её окончательно открыть глаза. – Почему ты перестала писать мне?
Сквозь туман в глазах, и тяжесть в голове, Татьяна посмотрела на Артёмову, но не узнала её.
- Как это может быть?
- Это я Наталья Артёмова. – Продолжал настаивать голос из трубки у неё руке.
- Выключи его, и пойдём со мной. Не слушай никого, только меня. Только меня.
- Я не понимаю. – Татьяна, попыталась вытащить свою руку из руки женщины рядом с собой, но у неё не вышло. И хотя хватка её чуть ослабла, но окончательно освободиться она не могла.
- Ты с кем говоришь? Что с тобой? Ты слышишь меня? – Трубка не давала Татьяне потерять сознание.
- Я слышу тебя. – Слова давались с трудом. – Ты же приехала два дня назад. Ты стоишь рядом…
- Я никуда не приезжала, я в Майями. Кто приехал? Почему у тебя такой голос?
- Потому что я очень устала, и я рада тебя услышать... – Напоследок, хотела она добавить, но силы оставили её и она сползла с камня на землю, привалившись к нему спиной…   
       
Майами полчаса назад. Артёмова.
Зал потихоньку наполнялся посетителями. Светлое лёгкое пространство, и люди в таких же светлых, лёгких костюмах, обтекали её яркие, огромные картины, плавно и тягуче, двигаясь по кругу. К ней подошла Крис, тоненькая кудрявая девушка лет 20-ти, которую на самом деле звали Кристина, но она любила, чтобы её называли Крис.
- Отлично, одна камера с канала MiamiTV уже здесь, Вы готовы?
- Что готова?
- Рассказать о выставке. Я же предупреждала, что нужно подготовить речь, коротко но с перчиком. – Она посмотрела на входящих телевизионщиков. – Ох ты, сама Джени с ними. Класс. Её репортажи смотрят все.
- Да? Почему?
- Сейчас поймёте.
К ним подошли люди с камерами, два чернокожих здоровяка, и белая красотка топлес. Ну не совсем топлес, но почти. Распахнутая пляжная рубашка была завязана у неё на животе маленьким узелком, и выставляла на публику шикарную грудь девушки.
- Ох ты. – Красотка была просто вызывающе соблазнительной и Артёмова с трудом удержалась чтобы не потрогать её. – Она в таком виде будет брать интервью? – Спросила Наталья по-русски у Крис.
Та довольно хихикнула.
- Именно, и поэтому о вашей выставке, сегодня же, узнает весь Майами.
- И всё что нужно для этого, это шикарные сиськи в кадре?
- Нет, ещё нужен талант. – К разговору подключилась Джени, на приличном русском языке.
- Упс. – Артёмова прикусила язык, пытаясь сообразить, не обиделась ли красотка, на сиськи.
Но та не обиделась, наоборот, развела рубашку практически до сосков, и встав рядом с Натальей, заметила.
- Мы с вами прекрасно смотримся вместе, просто шоу блондинок можно устраивать. И если вы тоже, во время интервью, покажите свои СИСЬКИ. – Она сделала акцент на этом слове. - То завтра о вас узнает не только Майами, но и всё южное побережье.
- Возможно, но хотелось бы прославиться картинами, а не бюстом.
- Жаль, одно другому не помешало бы. Тем более в картинах-то вы не стесняетесь. – Она выразительно показала на фрагмент, висящей рядом картины. – Это ведь отпечаток вашей груди?
- Хм, вы наблюдательный человек.
- Очень, и если вы не заняты чем-нибудь сегодня вечером, то сможете убедиться в этом лично.
У Артёмовой быстрее застучало сердце, желание потрогать грудь ведущей, могло быть реализовано сегодня же. – «Какое заманчивое предложение». – Она опять чуть удержала свою руку от движения в сторону Джени. – «Тем более, что СМСки от Танич, приходить перестали». – Сердце неприятно кольнуло, да так сильно, что перехватило дыхание. Она побледнела и покачнулась.
- Крис, принеси мне водички, пожалуйста.
- С Вами всё в порядке? Вы побледнели сильно.
- Что-то сердце кольнуло. Сейчас пройдёт. – Но она обманывала Крис, беспокойство пришло ещё утром, когда она опять не увидела привычной СМСки. А сейчас было уже не беспокойство, а тревога. – «С ней что-то случилось. С ней наверняка что-то случилось. Она не могла просто так перестать писать. А ты сама почему ей не отвечала? Подумаешь цаца, обиделась. Да обида давно прошла, ты давно уже с интересом следила за жизнью Танич. И вдруг тишина. Вначале подумала что случайность, потом, что Татьяне просто надоело писать безответные письма. Но вот сегодня утром пришло чувство опасности. А сейчас не просто чувство, а уверенность что Танич попала в беду. Нужно немедленно позвонить ей. Немедленно». – Она достала телефон и отправила вызов Татьяне. – «Ответь, ответь…» - По мере увеличения количества безответных гудков у неё начали подгибаться колени. И вдруг:
- Кто это? – «Слава Богу, жива, но голос очень слабый, заплетающийся, как будто она пьяная, или… ранена?»
- Это я. – И вместо того, чтобы спросить всё ли в порядке, она вдруг спросила. – Почему ты перестала писать мне?
Тем временем телевизионщики настроили камеры, и один из чернокожих парней подошёл к ней с маленьким микрофончиком на прищепке. Протянул было руку, чтобы пристроить его на отвороте платья, но Наталья грубо оттолкнула его.
- Это я Наталья Артёмова. – Стала в отчаянии кричать она в трубку, нутром понимая, что там происходит что-то очень плохое. До неё доносились какие-то неразборчивые слова, которые она старалась расслышать, но ей мешали, и гул голосов вокруг, и помехи в трубке. Да ещё, декольтированная ведущая подошла к ней с микрофоном, и стала наговаривать в него скороговорку для того, чтобы оператор настроил звук. Наталья зажала одно ухо, пытаясь сосредоточиться только на телефоне:
- Ты с кем говоришь? Что с тобой? Ты слышишь меня?
С огромным трудом она расслышала:
- Я слышу тебя. – Голос был очень плохой, видно было, что Танич еле жива. – Ты же приехала два дня назад. Ты стоишь рядом…
«Боже, что она такое говорит?»
- Я никуда не приезжала, я в Майями. Кто приехал? Почему у тебя такой голос? – Артёмова изо всех сил вслушивалась в трубку. И вдруг расслышала:
- Потому что я очень устала, и я рада тебя услышать... – Напоследок…  Не услышала, а догадалась Наталья. И на этом связь прервалась. – Она умирает, прямо сейчас.
- Кто умирает? – Крис протягивала ей стакан с водой.
- Танич умирает, прямо сейчас. – Артёмова не видела ничего вокруг себя. -  Боже мой, Боже мой. Как ей помочь?
Джени, и Крис, растеряно смотрели на художницу, не понимая, что им делать. Они видели, что случилось что-то страшное, и что требуется помощь, но какая было непонятно.
- О чём вы говорите? – Решилась спросить Крис. – Если кто-то умирает, нужно набрать 911…
Наталья заметалась взад и вперёд, соображая, к кому можно было обратиться за помощью. - Как ей можно помочь, если я не знаю где она? И вдруг:
- Точно, Тарханова. – Она шумно выдохнула, и стала искать номер Елены. Нашла, вызвала. - Только возьми трубку, только отзовись…
- Алё.
«Наконец-то…» -  с облегчением, услышала она недовольный голос.
- Слава Богу, ты ответила. Это Артёмова, мне срочно нужна помощь.
- Говори.
- Танич в опасности, умирает, её нужно найти и помочь.
- Кто это? Аааа, легавая твоя? – Догадалась Елена. – И что с ней?
- Не знаю, я только что говорила с ней по телефону, ей плохо совсем…
- Так ей и надо. – Перебила Наталью Тарханова. – Ты знаешь, что она никакая не бывшая…
- Не время Лена, после это обсудим, Помоги ей… Мне, мне помоги, спаси её.
- Хрен, пальцем не пошевелю. Пусть сдохнет…
- Нет, нет, нет. Ты не знаешь что говоришь. Она ловит маньяка, и с ней что-то случилось. Помоги, помоги … Мне не к кому больше обратиться…
- Ментам звони, пусть они ей помогают. Я-то здесь причём? Тоже мне скорая помощь… Она наехала на нас со Светой недавно…
- Я всё знаю, она писала мне СМСки о том, что делает каждый день. Она частный детектив, и её пригласили… 
-  Я не буду ей помогать…
- Мне, мне помоги…
- Это не честно…
- После Лена, после, я в долгу не останусь ты знаешь, и денег дам сколько надо, только помоги…
- Совсем охуела там? А где ты, кстати?
- Я в штатах, и сейчас же вылетаю в Москву. – Она уже бежала к машине, расталкивая прохожих. – Но сейчас выручай, выручай. Найди её.
- Нет…
И повесила трубку.
Аааа. – Артёмова остановилась посередине улицы и, что есть силы, закричала, сжав руки в кулаки. – Ты не может так поступить. НЕ-МО-ЖЕШЬ… - Не обращая внимания на шарахнувшихся в разные стороны прохожих, она схватила телефон, и отправила СМСку Тархановой…
Мастерская Тархановой.
«Всё-таки есть Бог на свете - прищучил кто-то эту легавую… так ей и надо. А Артёмова? Ну а что Артёмова? Справится… Погорюет, погорюет, да и найдёт себе другую легавую, мало их что ли? Да полно, как собак нерезаных…». - Она улыбнулась, своей шуточке. – «Ладно, давай работать».
Вернулась к картине на столе, и подкрутив микроскоп, стала разглядывать сложное место. Пик-пик. Телефон просигналил СМСку.
«Ну кто там ещё? Распёрло их всех на ночь глядя. Выключить его к чёртовой матери». – Она взяла телефон, чтобы выключить, но не удержалась, и посмотрела от кого СМС. – «От Артёмовой, от кого же ещё. Но нет, в этот раз ребята справляйтесь без меня». – Но зачем-то вошла в СМСку и прочла её.
«Я знаю ты поможешь, ведь ты хороший человек» и номер телефона с подписью Танич.
- А вот хрен. С чего ты взяла, что я хороший человек? – Елена не заметила, как начала говорить в слух. – Мне делать больше нечего?
И выключила телефон.
- Хорошую она нашла… Ещё скажи добренькую. Щаззз разбежалась, прямо бросила всё и кинулась помогать.
Через две минуты она оторвалась от работы, и  в сердцах запулила кисточку куда-то в угол. – Вот же сука, всё настроение испортила. -  И шумно отодвинув стул, встала недовольно поджав губы, так как будто показывала Артёмовой, насколько она раздосадована. Взяла телефон, и включила его.
- Сука, а…
Набрала чей-то номер.
- Какая сука…
- Кто сука? – Из трубки раздался удивлённый мужской голос.
- Привет Алекс, это Сума.
- Привет красавица.
- Нужна помощь. Сможешь по номеру телефона найти местоположение человека?
- Да, но это стоит денег.
- Вот блять, а… Ещё и деньги платить…
- Ты мне говоришь?
- Я заплачу. Как быстро сумеешь?
- Не знаю, как пойдёт. Присылай телефон.
- Спасибо Алекс, сейчас кину.
Отправила СМС, и попробовала вернуться к работе, но телефон опять не дал ей этого сделать, просигналив, что пришла очередная СМСка.
«Быстро…» - Она посмотрела от кого, но письмо пришло не от Алекса, а от Артёмовой. Елена, не читая, позвонила ей, и когда та ответила, не дала сказать ей ни слова.
- Не мешай мне, я занимаюсь этим. – И нажала отбой. – Вот же сука а… Подумать только я помогаю этой легавой… Мне делать больше нечего? А если с ней действительно что-то случилось, что тогда? Ехать помогать? А работа? Света вернётся через два дня, у меня ещё конь не валялся. Что я ей скажу? Что я помогала легавой? Охренеть…
Телефон опять зазвонил.
- Да Алекс, нашёл?
- Да, человек находится в самом центре Коломенского парка. Я немного знаю это место, там овраг огромный идёт, вот в нём, твой человечек и находится. Могу предположить, что человечек уже труп и его там спрятали. Всё успехов, сумму кину в СМС чуть позже.
- Спасибо. – Она прикинула сколько по времени, и как ей туда ехать. Вздохнула. – «На улице ночь почти, а я по оврагам еду шастать. Зачем мне это?» - Встала, проверила оружие, накинула кожаную куртку и вышла из мастерской.   
Через тридцать минут она припарковала машину на Проспекте Андропова напротив улицы с названием Садовая Слобода, которая, если верить карте, вела прямо к Голосову оврагу, на дне которого и был телефон.
- «А если я её не найду? Вдруг там не тело бросили, а сам телефон? Ну телефон заберу всё память о человеке останется…» - Елена с тоской осмотрела огромную лесную территорию, раскинувшуюся перед ней. – «Какой огромный парк-то… Скорее лес, а не парк». – Ещё раз вздохнула, и пошла к оврагу. – «Темнеет уже… Фонарик нужно было взять… ладно чего уж причитать, раз приехала проверю. Но если в овраге никого нет – всё, с чистой совестью поеду домой. Хорошие человеки так и поступают, проверят всё и домой. Да?».
Она быстрым шагом дошла до конца Садовой Слободы, которая пролегала через огромный яблоневый сад. – «Красиво, яблок полно. Почему никто не собирает? И ни одной живой души вокруг… Странно». – Потом ещё немного прошла по утоптанной, широкой тропе, до деревянного серпантина вниз. Огляделась, и за не имением других вариантов, начала, спускаться в тёмный овраг. Там, на дне, оказался ручей и огромный валун, похожий на черепаху, на котором сидело несколько женщин. – «Ну хоть кто-то живой есть». – С облегчением подумала она, и подошла поближе, чтобы посмотреть, нет ли среди них той, кого она ищет. Нет.
- Здравствуйте, вы не видели здесь женщину?
- Какую? Сюда много женщин приходит. – Отозвалась одна из сидящих на камне.
- Да? А зачем?
- Это лечебный камень - за помощью приходят.
- Аааа… - Протянула Елена. – «Ну и что дальше?» - Подумала она про себя, и огляделась. – «Если её убили, то хрен ты её здесь найдёшь…» - Танич. – Позвала она в слух. – Таааниич. – Позвала ещё громче. – «Может тупо позвонить?»
Достала телефон, вызвала номер Танич и как только пошли гудки, стала изо всех сил прислушиваться к звукам вокруг. Есть, она, как будто что-то услышала. – «Только бы не померещилось». – Осторожно пошла в направлении, откуда, вроде бы, раздавались какие-то звуки.
Шагов через тридцать, звуки стали отчётливее и она пошла быстрее. Наконец, увидела ещё один, торчащий из земли валун, но звук телефона шёл не от него, а снизу от ручья. Прошла чуть дальше и увидела её.
- Блять. – За кустом, ближе к ручью, прямо на земле, лежала женщина, свернувшись калачиком. – Эй, легавая, это ты? Ты живая?
Прежде чем приблизиться, огляделась, достала пистолет, и стала осторожно подходить к ней, чутко прислушиваясь к звукам вокруг. Всё было тихо. Крови вокруг тела не было. Уже хорошо. Она наклонилась, и потрогала сонную артерию. Холодная, но пульс ещё есть. Ещё раз огляделась вокруг, и не увидев никакой опасности, убрала пистолет в кобуру под куртку. После чего перевернула женщину лицом к себе. Та не очнулась. – «Странно, вроде не ранена, запаха алкоголя нет. Что же с ней?» - Достала телефон и набрала Артёмову.
- Алё-алё.
- Тихо, я нашла её.
- Что с ней?
- Вроде живая, ран не вижу.
В этот момент Танич открыла глаза.
- Ты? Почему ты?
- О, очнулась. Слышишь? Она живая и открыла глаза. – Комментировала она в трубку Артёмовой.
- Уходи отсюда, она моя. – Неожиданно раздался голос сзади.
Тарханова мгновенно развернулась, и, выхватив пистолет, нацелила его в сторону голоса.
- Кто здесь?
Перед ней стояла какая-то мутная женская фигура.
- Уходи, отсюда. – Произнесла фигура с угрозой, и тут же приблизилась, как будто хотела оттолкнуть, или ударить.
Движение было настолько быстрое и неожиданное, что Елена невольно отшатнулась, и рефлекторно нажала на курок. Выстрел грохнул на весь овраг, эхом прокатившись куда-то вдаль. 
- Вот чёрт, уши заложило… - Она посмотрела на Танич. - Угадаешь в каком ухе звенит? – Но увидев, что та опять без сознания, лишь констатировала. – Не угадаешь.
Затем поднялась, посмотреть кого она уложила на этот раз, но сделав несколько шагов, с удивлением обнаружила, что трупа нигде нет. – «Куда же она делась? Промазать я не могла с такого расстояния… И всё таки промазала, плохо, значит она ещё может передвигаться». Обернулась к Татьяне и, лицом к лицу, столкнулась со странной фигурой.
- Не подходи к ней, она моя.
- блин твою мать. Кто ты? – Елена опять направила пистолет на неё, но на курок не нажала, опасаясь, что пуля может пробить её насквозь и попасть в Танич за ней.
- Тебе лучше не знать. Ты мне не нужна, пока.
Тарханова сделала шаг в бок, сместив линию огня, и дважды выстрелила - никакой реакции, странная фигура даже не шелохнулась. – «Что происходит? Кто она такая? Почему не падает?» - Впервые в жизни у Тархановой поползли мурашки по спине от бессилия и страха перед лицом непонятной опасности. Напряжение достигло высшей точки, когда вдруг у неё зазвонил телефон в кармане. Елена вздрогнула и, не отрывая глаз от противника, нащупала в кармане телефон.
- Не отвечай, ей. – Фигура начала отступать. – У тебя есть ещё двадцать минут, дальше…
- Пошла в  лес сволочь. – Елена вытащила телефон, и нажала кнопку ответить.
- Алё что у тебя? – Раздался в трубке голос Артёмовой?
- Ты во что меня втравила?
- Что?
- Тут есть кто-то, но я не пойму кто это. А, кстати, где она? – Тарханова закрутила головой, в поисках зловещей фигуры. Она опять исчезла.
- Кто? Что там происходит? Что с Танич?
- Позвони позже, некогда. – Елена нажала отбой и подошла к Татьяне. Ещё раз дотронулась до её шеи, проверяя, жива ли она ещё, и та снова открыла глаза.
- Ааа, опять ты.
- Тебя заклинило на мне? Да, да, я… Всё время одно и тоже. «Это ты, это ты…» - Передразнила она Татьяну, но не для того чтобы задеть её, а скорее, для того, чтобы приободрить себя. - Можешь встать? – Она отпустила руку Танич, чтобы перехватить её поудобнее, и помочь подняться, но та сразу потеряла сознание. – Блять, ну не вовремя, не вовремя. Очнись, пока её нет. – Но опоздала, фигура опять появилась и стояла напротив с другой стороны от Татьяны.
Не сводя с неё глаз, Тарханова обхватила талию лежащей женщины, и потянула вверх, проверяя сможет ли поднять её.
– Ну не такая уж и тяжёлая. Справимся. – Говорила она вслух, подбадривая себя.
-  Я опять отключилась?
- Отлично, пришла в себя? – Спрашивала Елена, внимательно наблюдая за противником.
- Да.
- Сможешь встать?
- Постараюсь.
- У тебя осталось десять минут. – Фигура опять стала приближаться к ним. – Ты же не мать Тереза, подумай лучше о себе, а её оставь.
- А ты любишь болтать, я смотрю, да? Ещё шаг и я снова выстрелю.
- Патроны тебе лучше поберечь для другого. Они тебе ещё понадобятся сегодня. Кригова с охраной, так просто не перебить.
- Что?
- Ты поняла о ком я.
- Откуда ты знаешь о Кригове?
- Я много чего знаю… Оставь её мне и ещё успеешь помешать Кригову трахнуть свою Халитову.
Тарханова замерла на полу шаге.
- Чтооо? Кто ты? О чём ты говоришь?
- Дошло, наконец? Занимайся своими проблемами, а не чужими. Твоя Халитова сейчас не в Питере, а прибывает на Ленинградский вокзал, и встречает её там Кригов. Догадываешься зачем?
- О чём она говорит? - Татьяна тяжело висела на плече Тархановой, но была в сознании.
- Она говорит о…  - Начала было Елена, но осеклась на полуслове. -  Какая разница, что она говорит.. Кто это? Что она хочет от тебя? – Через силу, задавала вопросы Тарханова, продолжая тащить Танич к лестнице. – «Там люди, они нам помогут…».
- Это Мария Лопухина.
- Что?
- Лопухина, чей портрет висит в Третьяковке. - При всей абсурдности ответа, Тарханова и не подумала не поверить. Ситуация была настолько дикая, что возможно было уже всё.
- Она человек?
- Не знаю…
Фигура опять приблизилась, и сейчас уже, Елена сумела разобрать, и старинное платье на ней, и узнаваемые черты лица.
- Что тебе надо от нас?
- От тебя ничего. – И акцентировано повторила. -  Пока ничего. А Танич уже моя. Отпусти её и езжай спасть свою любовь. Ещё успеешь.
- Зачем она тебе? – Тарханова решила сменить тактику. Если не удаётся убить её, значит нужно отвлечь, пока они не доберутся до людей.
- Заберу.
- Что это значит? Убьёшь?
- Ты не о том спрашиваешь. Спроси лучше, что сейчас происходит с Халитовой.
- Не слушай её. – Танич была в сознании, и даже, пыталась помочь им двигаться, но получалось плохо, её почти волокла на себе Елена.
- Ты ещё поучи меня, кого слушать, а кого нет. Может быть, мне послушать её лучше и, правда, бросить тебя здесь? – Она на несколько секунд остановилась, чтобы перехватить женщину поудобнее. – Помнишь, как пугала меня, что срок мне уже есть? Чего молчишь? Эй не молчи, а то я не понимаю живая ты или нет. Тащить дохлую легавую, мне совсем не хочется.
- Я живая.
- Что она с тобой сделала? Отравила?
- Не знаю, она держит меня за руку и, как только ты отпускаешь меня, вытягивает силы, и тянет в омут… Сразу всё чернеет.
- Они уже идут к машинам. – Фигура опять была совсем рядом.
- Еб твою мать, заткнись! Заткнись! – В отчаянии заорала Елена на неё, рассчитывая, что шум придаст ей силы. Но вышло наоборот, её решимость не обращать внимание на то, что говорит призрак улетучилась вместе с криком. – «А вдруг это правда? Откуда она всё знает?» - Она остановилась, опустила Татьяну на землю и достала телефон.
- Наконец-то сообразила, что нужно делать. Только звонить ей бесполезно.
- Заткнись, сволоч. – Неуверенно огрызнулась Тарханова, и нажала вызов телефона Светы – «Абонент недоступен».
- Я же говорю, бесполезно звонить. – В голосе призрака послышались участливые нотки.
Елена с досадой смотрела, то на Танич, которая опять, потеряла сознание, то на бесполезный телефон – «Почему ты недоступна? Почему?» - Сунула в карман один и, порывшись там, достала другой телефон для экстренной связи.
- Не советую, как только она увидит твой звонок, сразу выключит и этот телефон.
- И что ты предлагаешь?
- Позвони Алексу, пусть он определит, где сейчас находится её телефон. Если в Питере, то я тебя обманываю, а если в Москве, то тебе лучше поспешить, ещё успеешь перехватить их.
- Куда они поедут?
- В вашу конспиративную, Новогиреевскую квартиру.
- Чтоооо? Она повезёт его в нашу квартиру? В нашу кровать?
- Дошло наконец. Да, и ей понравится, между прочим…
- Хватит. – Елена опять позвонила Алексу.
- Привет краса…
- Алекс, срочно. Запиши ещё один номер. Заплачу в двое, немедленно выясни, где этот  телефон.
- Ого, ты сегодня в ударе, прошлый-то нашла?
- Да, нашла, потом всё расскажу, сделай быстро, ещё один.
- Жди. – И повесил трубку.
- Ты ведь уже поняла, что это правда. Пока будешь возиться с этой легавой, потеряешь…
- Я не буду делать, то что ты хочешь, можешь тарахтеть хоть до утра. Лучше скажи, почему тебе нужно моё согласие?
- Мне не нужно твоё согласие, мне нужно, чтобы ты ушла.
- Свидетелей боишься?
- Нет
В руке Тархановой зазвонил телефон.
- Да Алекс.
- Телефон в Москве, в районе площади трёх вокзалов.
Тарханова нажала отбой, и обречённо опустила руку с телефоном. Несколько тяжёлых секунд она мрачно смотрела на Танич.
- Что и требовалось доказать. Убедилась? Выбор у тебя небольшой. Им от Трёх вокзалов, с ИХ мигалками, ехать минут двадцать, а тебе, только до машины её тащить тридцать, потом до больницы ехать, ещё столько же, ну и в Новогиреево потом, тоже, полчаса займёт не меньше, и того полтора два часа. Когда приедешь, они уже будут мирно спать после бурного…
- Ты думаешь, что держишь меня за яйца? Думаешь, я буду делать то, что ты хочешь? – Тарханова зло смотрела на фигуру. - Хрен. Ты не получишь её. – Наклонилась, и тяжело взвалила Татьяну к себе на плёчо. Та сразу очнулась.
- Где мы?
- Ещё одна с вопросами… Молчите обе. Как всё достало… - Она дошла до первого женского камня, но на нём никого не оказалось. – Вот же суки, как дурака валять, так полный камень народу, а как помочь нужно, так все разбежались. Эй легавая, может тебя на камень положить, пока нет никого? Он лечебный, как мне тут рассказали недавно.
- Что она тебе наговорила? – Слабым голосом отозвалась Танич.
- Что Света скоро будет трахаться с одним мудаком. – Ответила та устало. - Что она может ещё сказать? Её тема траха моей бывшей подружки, очень волнует.
- Она врёт.
- Нет, не врёт, я проверила, Света действительно в Москве, и едет в нашу квартиру в Новогиреево.
- Что будешь делать?
- Не знаю… Но ты здесь не причём, это наши дела. Так что не ссы, я не брошу тебя здесь.
- И что? Думаешь, ей это поможет? - Фигура опять появилась перед женщинами.
- Опять она за своё… Говори-говори, это не сработает, ты её не получишь. – Тарханова уже спокойно воспринимала присутствие зловещей фигуры.
- Какая смелая, а парочка твоя, уже паркуется возле  дома. Знаешь что такое измена любимого человека?
Тарханова вздохнула, и сделала первый шаг на деревянную лестницу, её ждал тяжёлый подъём наверх и отвлекаться на неприятные разговоры, ей совсем не хотелось.

+1

32

Артёмова аэропорт Майами.
Она вбежала в зал отлёта и направилась к стойкам авиакомпаний.
- Какой ближайший рейс в Москву?
Девушка в форме посмотрела расписание.
- Ближайший рейс через пять часов.
- А раньше?
- Раньше нет.
- Какие есть варианты? Частный самолёт может быть?
- Да, есть такая возможность, но это нужно с ними разговаривать. – Она порылась на столе и достала рекламный проспект частной авиакомпании «Майами Эир», с красивым самолётом на обложке.
Наталья тут же набрала их номер.
- Здравствуйте, мне немедленно нужно вылететь в Москву. Это возможно? Через сколько минут? Двадцать? Отлично. А лететь сколько? Одинадцать часов, хорошо. Я стою у центрального входа в зале отлётов, как к вам пройти? Не важно сколько стоит. Запишите телефон моего персонального менеджера в Бэнк оф Америка (продиктовала номер, и назвала имя). Он организует оплату. Да, да поняла. Жду звонка от вас.
Через минуту ей перезвонили из авиакомпании:
- Всё в порядке с оплатой? Хорошо. Я в белом длинном платье. Да у входа. Багажа нет. Хорошо жду.
Она нажала отбой, и тут же набрала Тарханову. Несколько томительных гудков и да, она ответила.
- Говори, говори что-нибудь. – Сходу раздался голос Тархановой из трубки.
- Алё, алё. Что говорить?
- Не важно, судя по всему твои, звонки её отпугивают.
- О чём ты говоришь? Кого отпугивают? – Артёмова напряжённо вслушивалась, пытаясь понять, что там у них происходит.
- Не важно, просто говори, пока я дух переведу.
- Что происходит, Татьяна жива? Что с ней?
- Жива пока…
- Почему пока? Она сильно ранена?
- Блять, батарейка садится. Где твой телефон?
- Ты кому говоришь? Мне?
- Нет, легавой твоей говорю. Она не взяла свой телефон. Внизу остался. Плохо. Что за гадство, за всем нужно следить самой…. Тогда отбой, поберегу батарею на экстренный случай.   
И она отключилась.
«Боже, что там происходит? Кого отпугивают звонки?» - Наталья заметалась из стороны в сторону, не зная, что делать. – «Как им помочь? Действительно позвонить в полицию? И что им сказать? Я даже не знаю где они. Почему я не спросила? Что значит внизу? Она в подвале была? Её пытали?»
- Вы мадам Артёмофф? – Перед ней стоял элегантный молодой человек в форме.
- Да.
- Прошу за мной, я провожу вас к самолёту.

Москва, Тарханова.
«Наконец-то машина… И опять людей нет… Целый московский проспект, не глухая деревня, и никого… Ей богу Сурена легче тащить было… Где менты? Хоть бы одна патрульная машина проехала, хрен. Вот, тащу человека, может быть мёртвого уже, а им хоть бы хны». – Эй легавая, ты живая там?
- Устала…
- Ты устала? Ну, это уже хамство. Можно подумать это ты меня тащишь…
Она на ощупь открыла заднюю дверь, и только хотела свалить туда свою ношу, как сообразила, что тогда, ей неудобно будет держать её за руку. Вздохнула и побрела обходить машину к передней двери. Кое-как справилась, усадила Татьяну и, с трудом распрямив затёкшую спину, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, восстанавливая дыхание.
- Давай уже быстрее чего ты там копаешься. – Раздалось с заднего сидения машины.
- Ты уже там? С нами поедешь что ли? – Елена наклонилась и увидела мутную фигуру  в кабине машины.
- Куда же вы без меня? Мы теперь одна компания.
- Да уж. И как от тебя избавиться? – Елена поспешила сесть в машину, чтобы взять Татьяну за руку.
- Ты серьёзно? Никак. Как только ты её отпустишь, а ты её отпустишь. Ты же, крутая девочка и поедешь разбираться с Криговым. Верно? Чего молчишь? Поедешь я знаю. И всё, она моя.
- Там люди будут в больнице и…
- Будут, будут, полная больница народу, и ты попросишь Мариночку держать её за руку. Денег пообещаешь, но как только уйдёшь, в больницу привезут раненных после аварии, и всё. Мариночка побежит в приёмное…
- Всё уже знаешь да?
- Да.
- Ну, раз мы так поладили, расскажи мне про охрану Кригова.
- Четыре здоровенных мужика, двое внизу в машине у подъезда, а двое наверху у двери. И раз уж мы вспомнили про Кригова… - Она повторила интонацию Елены. -  Он неплохо справляется, там с твоей подружкой. Вот прямо сейчас повернул её…
- Сука.
- Кто я? Нет, не правда, я очень хорошая. Тебе, просто, нужно узнать меня поближе.
- Спасибо, как-нибудь обойдусь.
- Нет, уже не обойдёшься. После того, как застрелишь Халитову – ты моя.
- Я не собираюсь её убивать. Раз ей бизнес важнее нас, то и чёрт с ней.
- Это ты сейчас так говоришь, но посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь их вдвоём в постели.
- Заткнись.
- Не надо тебе туда ехать. – Слабым голосом, вдруг, дала о себе знать Танич.
- Бл...ть, одни советчики вокруг. Ну все знают, что мне нужно делать. Не машина, а дом советов. Ты бы вообще молчала. Чего тебя в овраг-то понесло?
- Ты погибнешь там.
- А тебе не всё равно?     
- Нет, если ты погибнешь, то кого же я буду сажать?
- Кого-кого? Первого попавшегося, как обычно.
- Четыре года назад, я пыталась покончить с собой из-за измены любимого человека. Думала, что жизнь закончилась. – Татьяна говорила с трудом, на грани обморока, но держалась, и Елена даже почувствовала, как та попыталась пожать ей руку. -  Но это не так…
- Я не собираюсь кончать самоубийством. С чего бы? Ты думаешь я верю этой… - Она замялась подбирая название пассажирке сзади. – Хм… Этому, привидению?
- Я не привидение, и говорю правду.
- И всё знаешь, ты говорила. Только почему у тебя не получилось убить её в овраге? Меня что ли ждала? Или, всё-таки, ты не всё знаешь, и не всё можешь?
- Ты убила Воронину? – Оживилась Таничь.
- Я никого не убиваю, только предлагаю уйти со мной.
- Кстати о Ворониной, кто убил двоих бугаёв, там в домике? Или это тоже называется «Предложила уйти»? – Заинтересовалась и Тарханова тоже.
- Прямо перекрёстный допрос. Ладно, поболтаем пока едем, там, на светофоре направо, смотри не проскочи.
- Может, ты поведёшь?
- Могу…
- Смешно, давай не отвлекайся, рассказывай про Финляндию.
- Нечего рассказывать. Я её отговаривала ехать туда, знала, чем всё закончится. Но вы же никогда не слушаете добрых советов…
- Добрая нашлась. Дождалась, когда её свяжут, нагонят страху, и только потом подключилась. А почему не отвязала?
- Она не хотела тогда никакой помощи от меня, всё Халитову ждала. И какой же ей был облом, когда она увидела тебя…
- Ах вот что… Ты знала, что я найду её, и что это её сломает. Да?
- Типа того… Приехали.
Машина зарулила к больнице, Тарханова открыла окно и высунула в него самую крупную купюру. Из будочки немедленно выскочил охранник, и подошёл к ней.
- Человеку плохо, подобрала на улице, срочно…
Охранник взял купюру и махнул рукой кому-то, чтобы подняли шлагбаум. Елена проехала к приёмному покою и стала сигналить изо всех сил. Дверь открылась и оттуда вышла санитарка.
- Что случилось?
- Не знаю, отравление, наверное. Я подобрала её на улице, внешних травм, вроде нет, но постоянно теряет сознание.   
- Как вас зовут?
- Не важно. Её зовут Татьяна Танич, скорее прошу вас. – И тоже сунула ей в карман какую-то купюру.
- Зачем это?
- У вас тяжёлая работа, найдёте, что с ними сделать.
- Не нужно. -  Сделала вялую попытку отказаться санитарка.
- Надо-надо, не спорьте, лучше помогите мне.
Из приёмного вышли ещё двое, медбрат с каталкой и врач.
- Что у нас?
- Похоже на отравление… - Санитарка бодро взялась отрабатывать деньги. – Запаха алкоголя нет…
- Наркотическое? – Доктор посветил фонариком в зрачки Татьяны уже на носилках. – Зрачки нормальные…
- Не знаю. – Отозвалась санитарка, и они покатили носилки с Татьяной в больницу.
Елена поймала её за рукав, и сунула ей ещё несколько купюр в карман.
- Её нельзя оставлять одну. Слышишь? Я заплачу сколько надо, только не оставляй её одну. Поняла?
Носилки остановились в дверях, и врач окликнул Елену.
- Вы Тарханова? Подойдите скорее сюда.
Елена бросилась к ним.
- Что?
- Она что-то хочет сказать вам.
- Что? – Елена наклонилась ниже, чтобы расслышать, что говорит ей Танич.
- Не ходи туда, погибнешь. – Еле-еле расслышала она.
- Я должна. – Тарханова распрямилась, показывая, что тут нечего обсуждать.
- Почему? – Одними губами спросила Татьяна.
- Потому что я бойцовая кошка… - Сказала она твёрдо, и добавила ещё жёстче. - И Кригов эту ночь пережить не должен. Всё, везите её, везите быстрее. – И, вдруг вспомнив что-то, снова обратилась к санитарке. – Как вас зовут?
- Марина. – Ответила та вполоборота, уже помогая бригаде с носилками.
- Она потеряла сознание, быстро в реанимацию. - Доктор бежал рядом, и слушал пульс Татьяны – Очень слабый. - И они спешно, покатили дальше по коридору.
- Марина… Её действительно зовут Марина, надо же, не обманула… - Тарханова стиснула зубы, и пошла к своей машине. – Значит, двое внизу, говоришь, а двое наверху. Ладно, проверим.

Через полчаса, в палате реанимации.
Татьяна лежала подключённая к искусственному дыханию и ещё каким-то капельницам. Рядом сидела Марина, зевала и клевала носом, но не отпускала руку больной при этом. Она уже заметила, что как только она отпускала её, той сразу становилось хуже. Дверь распахнулась и вошла сестра реанимации.
- Всё, больше не могу тебя прикрывать, иди вниз. Там после аварии привезли несколько человек. Илюхин рвёт и мечет. Потом придёшь поспать.
Марина сладко зевнула, потянулась и поднялась.
- Ладно пойду, только ты заходи сюда почаще, ей становится легче, когда её берут за руку.
- Хорошо-хорошо.
Марина ушла, а сестра реанимации осталась. Подошла к Танич и взяла её за руку.
- Ну что девочка моя, соскучилась?
Танич со страхом открыла глаза, и увидела прямо перед собой Лопухину.
- Да-да, это я. А ты кого ждала? Тарханову? Ей сейчас некогда, она перелезает с балкона на балкон. Сейчас войдёт в спальню. А там… - Она криво усмехнулась. - Даже жалко её. – Протянула руку и стала гладить Татьяну по щеке, с удовлетворением наблюдая, как у той закрываются глаза. - Я тоже знаю это чувство, и я тоже хотела убить себя, когда моя любимая утопилась в этом проклятом омуте. Я знаю, какая тяжесть обрушивается на тебя, когда теряешь свою любовь … Когда остаёшься совсем одна… навсегда одна. Хватит бегать, и ловить мерзавцев, зла от этого меньше не становится. Зло нельзя победить, но можно уйти от него. Со мной…

Самолёт, Артёмова.
- Что она делает? – Командир экипажа, посмотрел на стюардессу.
- Ничего, сидит, смотрит в одну точку.
- Кто она? Любовница какого-нибудь русского толстосума? Багажа нет, да и одета так, как будто только что с вип приёма. Поругалась с папиком, и он её послал домой? 
- Нет, менеджер сказал, что она сама оплатила перелёт, причём цена вопроса не интересовала, связала с персональным менеджером в Бэнк оф Америка и всё.
- Тогда, пожалуй пойду, посмотрю сам.
Красавец пилот встал из-за штурвала, передав управление второму пилоту, и подмигнув симпатичной стюардессе, отправился смотреть на любопытную пассажирку. – «А ничего так девочка-то… Очень даже ничего» - Пронеслось у него в голове, подходя к ней.
- Разрешите представиться. – Сексуальным голосом начал он. – Капитан корабля, пилот третьего класса Рауль Паскаль Фернандес. Наш самолёт к вашим услугам, он состоит из двух отделений: первого салона, в котором мы сейчас находимся, и второго салона, оборудованного спальным местом. Также на борту самолёта присутствует отличный повар, и я настоятельно рекомендую попробовать его кухню.
Никакой реакции. Пассажирка смотрела на него как на пустое место, никаких эмоций на лице.
- Любые просьбы, любые пожелания, я и мой экипаж с удовольствием обеспечим вам самое комфортное времяпрепровождение. Что-нибудь желаете? Может быть напитки?
Взгляд пассажирки немного оживился.
- Вы можете организовать, чтобы меня встретили в аэропорту, и после отвезли. – Она достала телефон и посмотрела СМСку, последнюю СМСку от Тархановой, перед тем как она выключила телефон. «А может у неё действительно, села таки, эта треклятая батарейка?» -  Городская клиническая больница №7, Коломенский пр-д, 4. И пусть выяснят в каком отделении лежит Танич, Татьяна Танич.
Командир всё записал на бумажке.
- …Танич. Что-то ещё?
- Да. Вы можете лететь быстрее?
- Нет, крейсерская скорость нашего самолёта 950 км/час, и согласно, штатного расписания, расчётное время прибытия в Аэропорт Шереметьево в Москве 11-20.
- Тогда вы ничем не можете мне помочь. – Она потеряла к нему всякий интерес, и отвернулась к окну.
- Кофе может быть? – Сделал он последнюю попытку привлечь её внимание к себе.
Но она его даже не услышала…
«Только бы успеть. Боже, какая я дура, какая дура… Почему не отвечала ей? Почему? Что же там у них случилось? Тарханова молодец, не подвела. Раз она её нашла и отвезла в больницу, то значит всё в порядке. А почему она выключила телефон? Во первых, не выключила, он у неё разрядился, во вторых могла свалиться спать от усталости. Тоже понервничала, наверное. А может, ранена? С кем-то она там боролась же? И что означала её фраза, что мой голос кого-то отпугивает? Ерунда какая-то, но Тарханова боец, и просто так нести чушь с перепугу она не могла. Что-то было, и это очень серьёзно. О..». – Она посмотрела на приближающегося к ней пилота.
- Мы связались со службами аэропорта, и обо всём договорились. По прилёту, вас будут встречать представители компании Вип-Транс. Они помогут пройти все процедуры в аэропорту и отвезут в больницу. Также они уже связались с больницей и там подтвердили, что к ним поступила больная Танич.
- Что с ней? – Художница вся подалась вперёд, при упоминании Танич.
- Не знаю, сказали только, что она в реанимационном отделении. – Командир экипажа понимал, что передаёт тяжёлые вести.
- В реанимации? Боже мой, боже мой. Что же с ней такое случилось? – Она посмотрела прямо в душу пилоту. – Я должна успеть к ней. Если я… если не успею, я тоже не смогу жить…
Командир, понимающе кивнул и ушёл в кабину.
Через десять часов они приземлились, ещё через полчаса, она садилась в поданный ей мерседес, а ещё через час, входила в лифт больницы №7.
«Скорее, скорее, скорее». – Она выскочила на этаже реанимации и схватила за руку первого попавшегося человека в белом халате.
- Где лежит Танич?
- Вы кто? Сюда нельзя посторонним. – Попытался он остановить её, но это было невозможно. Она ураганом шла по коридору, не обращая ни на кого внимания, пока навстречу ей не высочила заведующая.
- Вы Артёмова?
- Да, где она?
- Наконец-то… Она в четвёртой, только скажите громко, что это вы, когда войдёте туда.
- Она жива?
- Была, по крайней мере, там какая-то сумасшедшая с ней сейчас, никого не пускает.
- Кто? Тарханова?
- Не знаю…
Они подошли к нужной палате и Артёмова, не замедляя шаг, вошла туда. Возле кровати с Танич сидела странная девушка и направляла на неё пистолет.
- Ещё шаг и я выстрелю.
- Это Артёмова, Артёмова. – Закричала вместо неё заведующая сзади.
- Да, я Артёмова.
- Наконец-то. – Девушка опустила пистолет, и стала озираться по сторонам.
Наталья, не обращая на неё внимания, бросилась к Танич, и прижала её голову к себе.
- Я с тобой, я с тобой. Теперь всё будет хорошо.
Танич открыла глаза.
– Она отпустила меня. Наконец-то, она отпустила меня.
- Да, я тоже её не вижу. – Девушка с пистолетом, устало поднялась со стула, и пошла по кругу, проверяя все закоулки. – Всю ночь кружила вокруг кровати, я уж думала, не справлюсь.
-  Кто кружил возле кровати? Кто отпустил?
- Не знаю кто… Страшная, тётка такая, всё тянула к ней свои руки. – Девушка была, чуть жива, от пережитого напряжения. – Не знаю, как я справилась.
- А кто вы? И почему вы с оружием?
- Лена попросила меня приехать и охранять её до вашего приезда.
- Тарханова попросила?
- Да, Тарханова – Девушка удостоверилась, что в комнате кроме них никого нет и, только после этого, спрятав оружие под свитер, устало плюхнулась на стульчик возле кровати. – Не знаю, где Тарханова. Вы можете объяснить мне, что происходит? Что за привидение бродило здесь всё это время, и почему оно исчезло?
- Какое привидение? О чём вы говорите?
- Понятно, вы тоже не в курсе…
- Нет, не в курсе, я только что с самолёта. Я позвонила вчера Тархановой, и попросила помочь, больше я ничего не знаю. С ней-то всё в порядке? – Спрашивала Наталья, не выпуская из рук Татьяну.
- Она поехала… - Сонно начала было Танич, вместо девушки, но остановилась, как будто осознала,  что происходило на кануне. – Я знаю, куда она поехала и это очень опасно. Ей нужно позвонить…
- Бесполезно, я звонила ей всю ночь, и всю ночь у неё был недоступен телефон. – Девушка зевнула. – А куда она поехала?
- Простите, как вас зовут?
- Зафира. – Она опять зевнула, и было видно, что сил у неё больше нет. -  Зафира Заритова, коллега Тархановой, по… хм, не важно. Так куда она поехала и, что там за опасность?
- Я не могу об этом рассказать.
- Мне можно, я тоже бойцовая кошка, как и она.
- Бойцовая кошка? Я уже слышала это название от Тархановой. Что оно означает? – Татьяне на глазах становилось легче.
- Не важно, говорите, что с ней, и что за опасность. – Заритова потёрла красные, припухшие от бессонной ночи, глаза. 
- Не могу, это очень личное. Вы знаете телефон её подруги Халитовой.
- Конечно знаю, но у неё тоже телефон не доступен.
- Очень плохо. - Татьяна посмотрела на Артёмову. – Дай мне свой телефон, мой куда-то делся.
- Я знаю, он остался «внизу». Откуда тебя достала Тарханова?
- Из оврага…
Танич набрала чей-то номер.
- Андрей, это Танич.
- Наконец-то, где вы?
- Я в больнице, и я знаю, кто убил дочь Рыкова.
- Кто?
- Очень долгий рассказ, когда приедете ко мне, я всё расскажу, только поверить в это будет сложно.
- Куда приехать?
- Ко мне в больницу, я сама не смогу, пока. Хотя уже полегче стало.
- Почему вы в больнице? Вы ранены?
- Можно и так сказать, на меня было нападение.
- Ого? В какой вы больнице? Мы немедленно выезжаем.
- Больница №7, реанимация.
- Фиу. – Андрей присвистнул.
- Но у меня просьба – Выясните что случилось с Еленой… Нет не так. – Она спохватилась и прикусила язык. Секунду подумала над формулировкой. – Выясните, не случилось ли чего, сегодня ночью, с генералом ФСБ Криговым.
- Откуда вы знаете?
- Что знаю?
- О Кригове?
- А что? Что-то случилось?
- Да, случилось. Он был убит сегодня ночью.
- Блять… Как?
- Его застрелила его любовница.
- Какая любовница? – Танич обалдела, от дикого предположения, что Тарханова может быть любовницей, какого-то Кригова. – Аааа, Халитова? – Вдруг догадалась она.
- Вы и это знаете? Да, Халитова.
- Не понимаю, ничего не понимаю. Вы точно знаете, что Халитова? – «А не Тарханова», чуть было не брякнула Татьяна, но вовремя остановилась».
- Точнее не бывает, она сама явилась с повинной, и сейчас даёт показания.
- Какие показания?
- Она утверждает, что Кригов её изнасиловал, и что она в целях самообороны, застрелила его, из его же оружия.
- Ничего себе…
- Да уж.
- А больше никто не погиб?
- Вы задаёте очень правильные вопросы. Вы что-то знаете об этом?
- Может быть, и знаю. – Она усиленно соображала, что можно говорить, а что нет. – Но у меня сейчас очень плохо с головой.  Кто ещё погиб?
- Вся его охрана, а это четыре обученных человека, между прочим…
- Всё? Только они?
- Вам мало что ли? – Он переварил услышанное. - Танич, что вы знаете об этом? Это как-то связано с убийством дочери Рыкова?
- Нет, не связано. И всё что говорит Халитова правда. Вот и всё, что я, пока, могу сказать вам. Мне нужно поговорить с ней. Можете это устроить?
- Нет.
- Плохо.
- Если не хотите, чтобы это как-то коснулось вас, больше никому ни слова. Ясно?
- Да.
- Всё, мы скоро будем.
Танич нажала отбой, и устало откинулась на подушку.
– Голова закружилась. – Она посмотрела на Артёмову и Заритову, которые с напряжением следили за разговором. – «Рассказать им, или нет?».- Она закрыла глаза, обдумывая ситуацию – «Кроме меня никто не знает, куда поехала Тарханова. Пусть так и останется. Убийство генерала ФСБ это очень серьёзно. Как же она справилась? Очевидно, была перестрелка, и она одна уложила всех. Очень крутая девочка. Только вот вопрос: - жива ли? Наверное, жива, раз Халитова берёт вину на себя. За покойника-то, зачем идти в тюрьму? Тогда, где она? Андрей про неё ничего не сказал, значит, на месте перестрелки её не обнаружили и, скорее всего, ранена, иначе не дала бы, так поступить Халитовой. Не в её характере, в такой ситуации, прятаться… Значит ранена, и наверное, тяжело. А куда же делась? Стоп, стоп. Андрей сказал, что Халитова сама пришла с повинной. Не дождалась милицию на месте перестрелки, а отправилась сама… Значит время у неё было и она куда-то спрятала раненную Тарханову. Боже-боже… Нужно проверить все морги и все больницы на предмет поступления к ним огнестрела».
- Всё плохо. – Танич собралась с силами. - Халитова застрелила генерала ФСБ, вместе с его охраной… Что стало с Тархановой неизвестно и, в данной ситуации, лучше об этом ничего не знать, а все свои догадки держать при себе.  – Она посмотрела на Зафиру. – Сейчас сюда приедут сотрудники ФСБ, по другому вопросу, но тебе лучше с ними не встречаться, тем более с оружием.
- Да, поеду. Как с вами связаться, если вы что-то узнаете о Лене?
- Я сама позвоню. Оставь свой телефон.
Артёмова вбила номер телефона девушки в адресную книгу, и та ушла.
  - Расскажи мне, что случилось. – Художница облокотилась на локоть, возле подушки Татьяны, оказавшись в полусидячем-полулежачем положении.
- Ложись рядом, я подвинусь, ты тоже устала.
- А если сюда войдут, что они  о нас подумают?
- После Зафиры с пистолетом, думаю, их уже ничем не удивить. Давай-давай. – Танич подвинулась, освобождая место для Натальи, и та с удовольствием улеглась рядом, отлично вписавшись, в своём белом, бальном платье, в интерьер больничной палаты.
- Ну, рассказывай.
- Про предсказание колдуньи я тебе писала в СМС?
- Да, и мне понравилось. Сильная история была, и колдунья, в твоём рассказе, вышла просто жуть.
- Так вот, это оказалось правдой. Если бы не твой звонок, и не Тарханова, которая всё время держала меня за руку, я бы погибла. Так что слова колдуньи, что мне нельзя оставаться одной оказались правдой. И знаешь, что это значит?
- Что?
- Что тебе тоже придётся всё время быть рядом и держать меня за руку.
- Это не сложно. – Она взяла руку Татьяны так, что их пальцы переплелись. – Постой, тогда и остальные предсказания должны были бы сбыться. Что она ещё говорила?
- Что Рыков погибнет, а Андрей, его помощник, уволится.
- И что с этим? Ты выяснила кто убийца?
- Да, в это сложно поверить, но это…
Именно в эту минуту в дверь постучали, и сразу вошли Рыков вместе с Андреем. Генерал шёл первым, за ним шёл Андрей, с пластиковым пакетом в руках. Быстро и по свойски, ввалились в палату, но вдруг замерли, увидев, что в кровати, Татьяна лежит не одна.
- Ам… - Растерялся Рыков, но его выручил Андрей
- А мы тут гостинцы принесли. – Начал он, и обнаружив столик у окна, принялся вытаскивать на него покупки: Бутылка воды Перье, сетка с апельсинами, сетка с яблоками, печенье с шоколадными конфетами, и даже бутылка Хенеси VSOP.
- Ну, апельсины понятно, а коньяк-то зачем?
- С таким диагнозом, как у вас... – Начал генерал…
- А, какой у меня диагноз, кстати? – Перебила его Татьяна.
- Полный упадок сил.
- Понятно, то есть, диагноза нет, и при этом я лежу в реанимации, и меня только совсем недавно отключили от аппарата искусственного дыхания. Ничего не напоминает?
- Наш серийный убийца добрался и до вас?
- Похоже на то…
- Сколько я вам говорил об охране?
- Да, я была не права. Недооценка противника, это всегда плохо.
Андрей, тем временем почистил апельсинчик, и пошёл в туалет помыть яблоки.
Рыков сел на свободный стул.
- Рассказывайте.
- Да рассказывать-то особо нечего, и как это не странно звучит, но у вас есть выбор из двух вариантов версий. Обе малореальные, и обе можно считать верными.
- Что это значит?
- Первый вариант - все убитые девушки стали жертвами малоизученного явления с названием «Синдром Внезапной Смерти». СВС, сокращённо. До недавнего времени считалось, что это удел младенцев, но, как оказалось, взрослые тоже находятся в зоне риска. Внешне это так и выглядит, вполне здоровый человек, живёт себе, живёт и вдруг хлоп – остановка сердца.
- А почему только женщин, и именно лесбиянок, настигает этот синдром? – Не поверил в предложенный вариант Рыков.
- Не знаю. Явление малоизученно, и к тому же, гибнут от него не только женщины. Я знакомилась с общей статистикой, так там, во-первых, и мужчины есть, а во-вторых, они, даже, чаще женщин подвержены этому.
- Все или только гомосексуалисты?
- Все.
- Чёрт. – Шутейно расстроился Андрей, который уже вернулся с фруктами.
- Что-то слишком просто… А вторая версия? – В отличии от Андрея, Рыков был абсолютно серьёзен.
- Вторая ещё круче, хотя, вокруг неё мы с вами уже крутились – женщин убивает портрет Мари Лопухиной, или, если хотите, сама Мария Лопухина.
Наступила томительная пауза, во время которой мужчины не столько обдумывали услышанное, сколько скептически, смотрели на Танич, стараясь понять - она сейчас в сознании или бредит.
Татьяну не смутила такая реакция, она прекрасно понимала, насколько дико звучит то, что она сказала.
- Неожиданно да? Слушайте с самого начала.
Андрей справился с фруктами, и поставил тарелочку с дольками апельсина и яблоками на кровать к женщинам.
- Спасибо. – Танич взяла дольку. – Наливайте и коньяк тоже, чего уж там… Без ста грамм здесь точно не разобраться.
Жестом заправского фокусника, Андрей достал пластиковые стаканчики. Элегантно открыл Хенси, и очень точно по уровню, разлил всем красивую, тягучую жидкость. Реанимационная палата наполнилась восхитительным ароматом.
Выпили.
- То, что доктор прописал. – Танич закусила долькой апельсина, и протянула Андрею яблоко. – Есть нож порезать? А то я целые не люблю.
Андрей достал настоящую зэковскую выкидушку, эффектно нажал кнопку, выкидывая лезвие, и аккуратно порезал несколько яблок.
- Я надеюсь, вы им никого не зарезали?
- Нет, для этого у меня есть другой. - И потянулся было показать, но женщины в один голос остановили его.
- Не, не, не. Не нужно. И так аппетита нет…
- Ладно в другой раз. Ну что повторим?
И повторили, а потом и ещё раз. После чего у Танич улучшился цвет лица, и появились силы для рассказа.
- Ну вот, совсем другое дело. – Генерал одобрительно отметил улучшение состояния больной. – Мы, тоже готовы, рассказывайте.

+1

33

Через сорок минут там же.
В течение, сорока минут Танич рассказала всё, начиная с Третьяковки и заканчивая появлением Артёмовой в этой палате… Почти всё… Она умолчала о событиях, связанных с Тархановой. В исправленном варианте, Елена доставила Татьяну в больницу, и уехала по каким-то своим, срочным делам, прислав вместо себя, знакомую. 
- И они обе подтвердят, что видели дух Марии Лопухиной? Что это не ваши галлюцинации?
Рыков и Андрей, постепенно проникались подробностями рассказа, и под конец уже серьёзно слушали, что им говорит Танич.
- Да, конечно.
- То есть, вы хотите сказать, что нужно уничтожить портрет, для того чтобы прекратились преступления? – Рыков, ещё сомневался в сказанном, но глупостью это уже не считал.
- Наверное.
- Уверены, что нет других объяснений?
- Каких например?
- Например, что вас загипнотизировали.
- И Тарханову, и девушку, что сидела здесь всю ночь, тоже?
- Ну а почему нет? Наоборот говорят, что чем больше народу, тем легче гипнотизировать.
- А на видео с камер наблюдения, почему нет никого?
- Потому, что даётся установка умереть, и всё, человек умирает. – Рыков осмотрелся в палате. – Не вижу камер, жалко.
- Зачем они вам тут?
- Как зачем? Посмотреть что происходило.
- И кстати. – Подключился к разговору Андрей. – То, что преступница, переключила вас на Якова Брюса, как раз свидетельствует, о том, что вы подверглись атаке гипнотизёра. Есть такой приём, когда человека ошарашивают, какой-то новой, непонятной информацией для того, чтобы загнать его в транс.
- Но это как вариант, вечный гипнотизёр, убивающий на протяжении столетий, ничем не лучше убивающего портрета, только поймать гипнотизёра, такого уровня, гораздо сложнее. А вот уничтожить портрет и посмотреть, что будет, мы можем прямо сейчас.
- Вы серьёзно товарищ генерал? – Андрей ахнул от того что предлагал сделать его начальник.
Рыков посмотрел на Адрея, как удав на кролика и бросил веско:
- Ещё как серьёзно.
И встал, поправляя пиджак.
- Именно так мы и поступим. – И не слушая никаких возражений, быстрым шагом вышел из платы.
Андрей помешкал, и поспешил за ним.
- Что он надумал сделать? – Артёмова со страхом смотрела на закрывшуюся за ними дверь.
- Убить Лопухину. – Задумчиво произнесла Татьяна, обдумывая какую-то новую мысль. – «А действительно, что если это гипноз? Ведь это ничему не противоречит. Ха, не противоречит… А как она узнала о том, что происходит у Халитовой? Ну может быть это был не просто гипнотизёр, а кто-то с более широкими возможностями? Интересно, а сейчас мы под гипнозом или нет? Как можно самостоятельно выйти из него? Ну во-первых мысленно отгородиться от всего стеклянной стеной, а во-вторых чем-то заставить себя проснуться».
Она резко хлопнула в ладоши с криком «ПРОСНИСЬ». Эффект превзошёл все ожидания, Артёмова вздрогнула и вдруг со страхом уставилась в дальний угол палаты.
- Боже кто это?
- Кого ты видишь? – Повернулась в ту сторону и Татьяна.
- Мужчина… Тёмный, страшный мужчина, стоит и смотрит на нас. Кто вы?
- Умная девочка, очень умная. – Раздался скрипучий неприятный голос от туда.
Фигура отделилась от стены, и стала приближаться к ним. Наконец и Танич начала различать его.
- Так значит гипноз, да?
- Да, да, гипноз… Жаль, теперь, придётся действовать некрасивым способом.
- Ната отойди, у него нож в руке. – Закричала Татьяна, но опоздала.
Темная фигура, быстро подошла к Артёмовой и ударила её ножом в живот. Художница сложилась пополам, и с хрипом стала оседать на пол.
- Видишь, что ты натворила? – Он оттолкнул Артёмову и уже стоял в трёх шагах от Татьяны, примериваясь к удару. - Видишь, как всё некрасиво получается? – Но вдруг поперхнулся, выронил нож, и схватился за горло, из которого, в разные стороны, хлынула струя крови. Это Танич, схватив нож Андрея с тарелки с фруктами, метнула его тренированным движением точно в цель.
- Некрасиво? Сейчас ты узнаешь, что такое некрасиво. - Молниеносно подскочила к противнику, и выдернув нож из горла, стала волчком вертеться вокруг него, нанося удар за ударом, пока тот не рухнул весь изрезанный в клочья.
Вбежавшие, через несколько секунд медики, застали жуткую картину. Голая вся перемазанная в крови Танич, продолжала наносить удары ножом в бесформенноё тело под ней, разбрызгивая кровь по всей палате. 

Три дня спустя, реанимация.
Возле дежурного столика, в коридоре, стояла группа медсестёр, с замиранием сердца, слушая рассказ одной, самой толстой, из них. 
- Всё в крови, ну просто всё, и потолок и стены, и вся аппаратура… И она, голая с огромным ножом в руке. А когда мы вбежали, она так посмотрела на нас, что я думала, у меня будет разрыв сердца. До сих пор валидол глотаю. Надо Михалыча попросить, чтобы послушал, а то так, до инфаркта доиграться недолго. - Говорила она тихим голосом с сиплой одышкой, да громче и не нужно было, в отделении стояла просто звенящая тишина.
- А когда её оттащили, то долго ещё не могли вырвать, у неё из рук, его отрезанную голову…
Одну из медсестёр замутило, и она схватилась за рот, удерживая дурноту.
- А кто ж это был то?
- Убийца-маньяк.
- А как он в палате оказался?
- Неизвестно… как-то прошёл. Я всё время здесь сидела, и ума не приложу, как он мог, мимо меня пройти…? Не понятно. И ведь эти фэ-эс-бэшники, часа два сидели у неё в палате, и только вышли, как это случилось. 
- А мне всё следы от её босых ног в коридоре мерещатся, тру, тру их. Вроде нет уже, а как высохнет, так опять вижу. Кровавые следы и рядом с ними, цепочка капель, как будто с её руки текло, в которой она нож держала… - Уборщица с ведром и шваброй показала на пол коридора. И все стали всматриваться туда, с ужасом ожидая, увидеть их.
- В ту палату вчера, зашли рабочие, чтобы стены отшкурить и заново покрасить. Так работать не смогли. Говорят волосы дыбом встают, от страха, как будто всё время, на них кто-то смотрит.
- Тот-то они за спиртом ко мне бегали всё время, глаза дурные, руки трясутся…
- Да алкашня, что с них взять. И не такого наврут, лишь бы выпить дали…
- Нет, не врали, правда боялись. Вон сегодня и нету их…
Вдруг, все как по команде, повернули головы в сторону открывшейся двери, и бросились в разные стороны, словно перепуганные курицы на птичьем дворе.
В отделение вошла Танич…
Толстая медсестра оторопело смотрела на её приближение, вздрагивая от каждого шага. 
- Я к Артёмовой. Как она?
- Лу-лу-лучше, уже. Пришла в себя, она в палате но-но-номер…
- Я знаю, спасибо. – И пошла дальше.
Толстая дежурная, задохнулась, словно только что осилила затяжной подъём в гору, и с трудом нашарив валидол, бросила себе в рот целую горсть таблеток.
Татьяна подошла к двери и очень осторожно открыла её, проверяя в щёлку, не спит ли Наталья и не потревожит ли она её. Артёмова лежала под капельницей с закрытыми глазами.
Танич, всё также осторожно, подошла к кровати и опустилась рядом на стул.
- Возьми меня за руку. – Одними губами произнесла художница, не открывая глаз.
Татьяна тут же выполнила её просьбу, и накрыла своей ладонью её ладонь.
- Спи, спи. Я буду охранять тебя.
Артёмова повернула голову к ней, и слабо улыбнулась.
-  Да, теперь твоя очередь. Расскажи что случилось.
- Тебе нельзя волноваться…
- Я и не волнуюсь, просто скучно тут, давай рассказывай.
- Когда это ты успела соскучиться? Мне сказали, что ты только сегодня утром пришла в себя после операции. А меня, как раз выпустили из изолятора, и я сразу к тебе…
- Кто это был, выяснили?
- Да, выяснили. Опознать его было трудно, но в кармане нашлись документы. Это действительно, оказался сотрудник Третьяковской галереи - Карл Николаевич Альмихамер. И работал он там… Готова? Работал он там плотником.
- Что?
- Да-да, плотником. Много лет причём, мастер золотые руки… кто бы мог подумать.
- И что с ним стало? Ты задержала его?
- Ну, можно и так сказать. – Глаза Танич стали стальными, и было видно, что маньяк ещё легко отделался… - Задержала… В общем он умер, поранился своим же ножом, да так неудачно, что врачи не успели ему помочь.
- Какая ирония. – Артёмова посмотрела на Татьяну. – Ты шутишь что ли? Но увидев её глаза, поняла, что нет.
- Давай не будем сейчас о нём, помер и помер. Дело закрыто. Всё. А вот мы с тобой живы, и, что ещё важнее - больше никто не умрёт.
- А что с генералом? Они доехали до портрета тогда?
- Нет, не доехали. По дороге они попали в аварию, и генерал погиб.
- Боже мой… А Андрей?
- Андрей жив, и это сильно помогло мне. Именно его показания, сыграли решающую роль в квалификации обвинения против меня.
- Какого обвинения?
- Мои действия квалифицировали, как самооборону, и дело заводить не стали. – Тут, правда, не только Андрей поучаствовал, но его показания были очень нужны.
- Как он попал в палату? – Наталья, не сказала кто, но Танич сразу поняла о ком речь.
- Камеры приёмного покоя записали, что он приехал с нами на машине, потом спокойно прошёл вместе с бригадой реаниматологов внутрь, и получается, всё это время находился в палате.
- Ужас. Почему его никто не видел?
- Видимо он обладал сильными гипнотическими способностями. Может быть на уровне Мессинга, не меньше. Только использовал их, во зло. – И, хищно добавила. – Но сколько верёвочке не виться, а конец будет…   
- Ты убила его?
- Да, убила.
- Хорошо… Как странно – генерал погиб…  Получается предсказание колдуньи сбылось? И это уже действительно конец истории?
- Да сбылось. Андрей звонил мне час назад, сказал, что уже подал рапорт об отставке. Он, кстати обещал подъехать сюда. О чем-то хочет поговорить. 
- Будем опять коньяк пить?
- Будем…
Через сорок минут там же.
Они подтянули к кровати, какой-то реанимационный столик с оборудованием, и расчистили на нём немного места, так чтобы хватило для коньяка и фруктов.
Выпили.
Пили, конечно, Танич и Андрей, Артёмова, только смотрела на свой налитый стаканчик, но в целом, выглядело всё очень прилично.
После третьего стаканчика Андрей, с силой выдохнул, и стал рассказывать так, как будто они продолжают ту, первую посиделку.
- Я всю дорогу бежал за ним следом, и никак не мог отговорить от поездки в музей. Он меня не слушал, а может быть, и не слышал. Поэтому так получилось, что он сел на моё, переднее место, а я еле успел, прыгнуть на заднее. Ехали спокойно, не превышая скорости потока, и я всё конючил сзади, что не нужно горячиться, но он только отмахивался от меня, как от мухи. А потом вдруг, водитель резко вывернул руль влево, и нас выкинуло на встречку, как раз под фуру. И весь удар пришёлся точно туда, где должен был сидеть я… - Он налил ещё, себе и Татьяне, причём рука у него заметно тряслась.
Выпили.
Татьяна закусила шоколадкой, а Андрей только втянул воздух носом, и через секунду сильно выдохнул.
- Но сидел там начальник… Сразу погиб, смяло так, что… Мда. А нам с водителем хоть бы что. Я только руку зашиб, да на бедре откуда-то большущий синяк. Даже странно, там всё мягкое сзади-то… Обо что я мог, так сильно удариться? Непонятно.
- Да, судьба. – Татьяна не знала, что тут можно ещё сказать…
- Я видел её там. – Андрей встретился взглядом с Танич. – Понимаете? Она была там на дороге.
- Кто? – Татьяна поняла: Всё, что Андрей говорил до сих пор, не имело значения. Только сейчас, он начал говорить то, зачем приехал. И это очень важно. У неё заныло сердце от очень плохого предчувствия.
- Она. – Он проглотил ком в горле, который мешал ему. – Мария Лопухина…
- Кто?
- Я понимаю весь идиотизм, того, что я сейчас говорю, но это правда. Мы все её видели. Водитель, Я, и Рыков. Генерал увидел её, и закричал: - «Это она, это она…». У меня до сих пор, его крик стоит в ушах… Она появилась перед капотом и стояла как вкопанная, только улыбалась, такой злой усмешкой. И мне сразу стало понятно, что это конец. Длилось всё не больше секунды, но это была очень длинная секунда. Очень. И она для меня длится до сих пор, если честно. Я спать не могу. Только закрываю глаза, и сразу вижу её перед машиной и этот крик…
Татьяна несколько секунд обдумывала услышанное.
- То есть ты хочешь сказать, что маньяк-гипнотизёр, которого я убила, был ни при чём?
- Я ничего не хочу сказать… Я уже ничего не понимаю… Но ясно одно, она существует, и она сильнее нас.
- И она сильнее нас… А что было бы, если бы, водитель не отвернул?
- Он и не должен был отвернуть. Их специально тренируют, сбивать препятствие в таких случаях, даже, если этим препятствием окажется человек. А он повернул, и тоже не может объяснить почему. Мы вчера целый день думали на эту тему, и ответа нет. В его рассказе, он не отворачивал, а как и положено по инструкции, ехал на неё. Но она каким-то движением руки, отправила здоровый, тяжёлый Гелендваген, на встречку под фуру.
- А что было дальше, когда вы врезались? Куда она делась?
- Этого я уже не видел.
- Мда… То есть ты хочешь сказать, что наше расследование ещё не закончено?
- Нет, не хочу. Для меня оно точно закончено, как и служба. Я подал рапорт сегодня и всё. Больше ничего не хочу знать об этом.
Он налил ещё коньяка.
- Тогда зачем ты здесь?
- Не знаю, мне больше не с кем поделиться этим. А тащить всё это одному, тяжело. Вот вам рассказал, и уже легче немного.
- Таня не лезь в эту историю больше. – Слабым голосом попросила Артёмова. – Пусть она закончится.
- Так она не заканчивается, ты же видишь. Только было решили конец, как оказывается, нет, опять не конец.
- Ну, и чёрт с ним. Никого нет в живых, кому это было нужно. И ты остановись.
- Пока ты в больнице, я точно ничего не буду делать.
- Хорошо.
Андрей сложил мусор в пакетик и начал собираться.
- Да, я тоже считаю, что нужно остановиться.
- Тебе-то уж точно. – Татьяна похлопала парня по плечу, а потом с сердцем обняла его. - Давай не пропадай, если нужна будет работа – звони, мне. В агентстве, нужны толковые ребята. Сразу возьму.
- Спасибо.
И ушёл.
- Ты что-то задумала, я вижу. Расскажи мне.
- Пока ничего, пока думаю…

Через неделю в агентстве. Танич.
- Итак, ещё раз. - Танич проводила инструктаж, перед Васильевым и ещё двумя сотрудниками агентства. - Заходим в зал. Вы двое стоите у входа, а ты – Она ткнула пальцем в Володю. – Стоишь рядом со мной.
- Ну, поняли мы уже всё… Если вдруг вы зашатаетесь, или поведёте себя странно, мы сразу хватаем вас в охапку и выносим из Музея. Если вам станет совсем плохо, везём к вашей знакомой Артёмовой домой. Так? А если спокойно стоите и разговариваете, то не обращаем на это внимание, только присматриваем за ситуацией, и ни во что не вмешиваемся. Так?
- Да, так. Главное - какой бы спокойной не казалась вам, эта самая, ситуация, ни в коем случае не выпускать меня из вида.
- Поняли, поняли. – Все трое усиленно закивали.
- Тогда поехали.
Всю дорогу до Третьяковки они ехали молча. Танич заметно нервничала, и это передалось остальным, в машине стояло, просто физическое напряжение. Наконец они въехали в Ордынку, а потом в Лаврушинский переулок. Татьяна показала на место, где нужно было припарковаться водителю.
- Паркуйся вот здесь.
- Татьяна Николаевна, тут нельзя, это уже пешеходная зона, и прохожим мешать буду, и гаишники не дай бог… давайте вон там. – И он показал пальцем на место подальше.
- Нет, именно здесь, хорошо бы ещё ближе, ну да ладно, добегут если что. – Все поняли, о чём она говорит. Добегут, именно они, когда будут нести её. - Машину не глуши, и ни шагу отсюда. С гайцами решай, как хочешь, деньги тебе дали.
- Слушаюсь. – Со скрипом ответил водитель, дядька в годах, прекрасно представивший себе, непростой разговор с гаишниками.
Они вышли из машины и направились к главному входу Третьяковской галереи.
- Что-то мне неспокойно, Татьяна Николаевна. – Васильев, даже поперхнулся, как будто у него пересохло в горле. – Нам точно нужно это делать?
- Да.
У Татьяны зазвонил телефон.
- Слушаю, Танич.
- Не ходи к ней.
Татьяна остановилась, так резко, что ребята чуть не налетели на неё сзади.
- Кто это? – Она подняла палец вверх, предупреждая, чтобы ей не мешали, и с силой прижала трубку к уху.
- Ну вот. Делаешь людям добро, делаешь, а они не то, что спасибо сказать, даже не помнят тебя…
- Тамила? – Татьяна вспомнила, этот хрипловатый, уверенно-насмешливый голос. – Я помню тебя.
- Это хорошо… Ты уже поняла, что это не шутки?
- Да, всё сбылось, я чуть не…
- …погибла, генерал мёртв, а парень уволился. Помнишь, да?
- Да.
- Так вот, послушай меня внимательно. – Она начала говорить с нажимом. – Не ходи к ней. Радуйся, что она потеряла к тебе интерес, и всё. Ясно?
Татьяна обдумала услышанное, и это явно не добавило ей бодрости.
- Я хочу поговорить с ней…
- Дура, она не человек, и она не будет говорить с тобой. В этот раз, она убьёт тебя.
- Откуда ты знаешь? – У Татьяны, холодом сжало сердце, и мурашки поползли по спине.
- Во бля… Ты головой, что ли стукнулась в том овраге? Знаю и всё.
- Почему ты помогаешь мне?
- Ты мне понравилась… Устраивает такой ответ?
- Нет.
- Другого не будет, я предупредила, дальше решай сама.
- Постой не вешай трубку. Это она убила всех девушек?
- Да, только она это по другому называет… Ну, не важно, из этого мира они ушли, это точно.
- Зачем?
- Началось… Я сказала, что не полезу в эту историю. Всё пока…
- Стой, стой не вешай трубку. Что с Тархановой, я не могу её найти…
- Не нужно тебе её искать. За ней есть, кому присмотреть.
- Что с ней? Она ранена?
- Да, тяжело. Сейчас в коме, но справится и через полгода выйдет из больницы.
- Что там у них случилось?
- Это не твоё дело. Твоё дело Артёмова, за ней следи, и всё у вас будет хорошо. Если переживёшь сегодняшний день, конечно. Пока.
И повесила трубку.
Танич в полном раздрае, стояла перед входом в галерею. – Как витязь на распутье… Смешно: «Направо пойдешь — жену найдёшь, налево — коня потеряешь, прямо — сам пропадёшь»
«Ну что идти прямо? Проверить что будет? Или струсила? – Сердце сжало ещё сильнее. – Неужели придётся сдаться и бросить всё на самом интересном месте?»
Она стояла в тяжелейшем раздумье, и слава богу её не дёргали, помощники. Они стояли в сторонке, затаив дыхание в ожидании её решения. То, что звонок был связан с этим странным заданием, они почувствовали сразу, и притихли. А то, что задание, с виду простенькое и смешное, на самом деле смертельно опасно, им было яснее ясного.
Все ждали, а Танич думала. – «Как уйти, если остаётся столько вопросов? Убийства прекратятся или нет? А если нет, то смогу я спать, после этого, спокойно? А с другой стороны, оправдан ли стопроцентный риск? Ты понимаешь, что собираешься делать? Понимаешь, кто твой противник, и противник ли? Может это явление природы, бороться с которым бессмысленно? Тебе больше всех надо, что ли, в конце-то концов? Чего не хватает в жизни? Есть любимый человек, есть любимая работа… Стоит рисковать этим?»
- Отбой ребята. Поехали в офис, не будем испытывать судьбу.
- Слава Богу. – Трое её помощников, заметно повеселели и, с видимым облегчением, побежали впереди неё к машине, как будто опасались, что она передумает.
Татьяна, чуть отстала, и оглянулась на галерею. Мимо шли люди, кто-то из них заходил внутрь, кто-то нет. Жизнь продолжалась.
Она повернулась идти к машине и чуть не столкнулась с какой-то прохожей.
- Извините. – Хотела обойти её, но не получилось, та тоже, шагнула в бок, как и Татьяна, из-за чего они снова чуть не столкнулись – Ох.
Танич сделала шаг назад, и посмотрела на девушку.
Перед ней стояла Мария Лопухина.
- Почему передумала? – Она смотрела на Татьяну, и улыбалась своей непонятной улыбкой. - Испугалась?
У Танич похолодело внутри. – «Поздно…» - Пронеслось в голове, и ею овладело чувство абсолютной беспомощности перед надвигающейся катастрофой. Она со слабой надеждой посмотрела на машину, но та была далеко. Очень далеко. – «Дурра, нужно было ближе парковаться…» - Ребята уже сидели внутри, и что-то весело обсуждали, не глядя в её сторону. «Помощи не будет», пронеслась ещё одна мысль.
- Спрашивай.
- Кто ты? – Сердце стучалось так сильно, что это мешало думать. «Нужно успокоиться, нужно успокоиться…»
- Какоё странный вопрос… Хуже может быть только, вопрос – что мне нужно? Давай сразу пропустим это и перейдём к тому, зачем ты пришла.
- Кого я убила?
- Слугу Якова Брюса, Карлушу.
- Какого слугу? Какого Брюса?
- Того самого, конечно. Думаешь, Брюсов много было?
- Как это возможно? Это же было триста лет назад…
- У Яшки был рецепт эликсира вечной жизни, из его чёрной книги. Во время эксперимента, Карлуша помогал ему, и когда Брюс отвернулся, облизал горлышко склянки, в которой он был. С тех пор так и мыкался бедолага ни туда, ни сюда.
- Почему же он умер тогда?
- А кто ему голову отрезал, забыла что ли? По-другому было не убить его. Всё, конец пришёл Карлу.
- Зачем он хотел убить меня?
- Он всё время боялся, что кто-нибудь узнает про меня, или про него, трусоват был, и вороват. Как и все слуги, впрочем.
- А он и твой слуга был?
- И папин, и мой, но это другая история… Мне, ты с самого начала была не нужна, был один моментик, конечно, но ты и тут выскочила. Стала писать СМСки ей, так что связь у вас не прерывалась, а мне такие не нужны.
- А какие нужны?
- Лучше тебе этого не знать.
- То есть он боялся, что я докопаюсь до тебя?
- Скорее до него, он тоже был не ангел, и периодически, под моим образом выискивал свои жертвы. Как и все слуги, ничего сами придумать не могут, могут только обезьянничать за хозяевами…
- Это он меня в овраг заманил?
- Он, он.
- А почему не убил?
- Хотел, поиздеваться, а потом силёнок не хватило справиться, ты же сидела на том камне, он тебе и помогал, добавлял жизненных сил… Потом тебя Тарханова подпитывала, ну и чеченка, тоже молодец.
- А генерала кто убил?
- Ты знаешь, зачем спрашиваешь?
- Ты?
- Я так понимаю у тебя всё? Если всё, то нам пора…
- Куда пора?
- Узнаешь.
- Ты убьёшь меня?
- А ты думала, сейчас поговорим, и разойдёмся по своим делам? Думала, я прощу тебе Карла?
Татьяна почувствовала, как она опять взяла её за руку, и как холодная волна, от её руки, стала растекаться по венам, погружая её в темноту…
- Нет, нет, есть ещё вопросы. Что было с Ворониной в Финляндии?
- Во даёт… ей жить осталось всего ничего, а она всё расследование проводит, ладно, смотри...
И Татьяна окончательно, провалилась во мрак.

+1

34

Домик в Финляндии, Воронина.
Она почувствовала как кто-то сел к ней на кровать. В страхе открыла глаза, ожидая кого-то из бандитов, но увидела девушку. Знакомую девушку.
- Марина? Что ты здесь делаешь? – Горячим шёпотом спросила она. – Зови скорее на помощь…
- Бесполезно, до ближайших соседей несколько километров, и вокруг никого нет. Только ты и эти двое.
- А ты как здесь оказалась? – Вдруг сообразила удивиться Воронина, глядя на спокойную Марину. – Отвяжи меня, Нужно бежать отсюда.   
- Не выйдет… Я ведь предупреждала тебя, просила не ехать сюда. Ты не послушала. Теперь поздно.
Дверь распахнулась, и в комнату ввалился один из бандитов. Люба дёрнулась в испуге, но верёвки крепко удержали её. Она в отчаянии стала дергаться, и посмотрела на Марину, ожидая от неё помощи, но та, даже не шелохнулась. И что ещё удивительнее, бандит не обратил, на неё ни какого внимания, как будто её и не было здесь.
- Помоги мне, помоги, сделай же что-нибудь.
- Пойдём со мной. – Марина говорила спокойным голосом, нисколько не опасаясь бандита.
Тот подошёл к ней совсем близко, и наклонился, дыша перегаром, и ещё чем-то отвратительным прямо в лицо.
- Ну что, любительница аукционов, поиграем по-взрослому? – Полу промычал, полу прохрипел он, одной рукой упёршись в кровать, а второй грубо ощупывая её.
- Мамочка, мамочка, мммм. – Люба пыталась отвернуться от него, и от его руки, но это было невозможно.
Вдруг кто-то оттащил его.
- Постой, постой, так не пойдёт. – Это второй бандюган ухватил первого сзади. – Ещё одна партия. Ты выиграл, только, её передок. На задницу и очередь ещё не играли…
- Отвали.
Они начали отталкивать, друг друга, но до серьёзной потасовки дело не дошло.
- Ладно, ладно пошли, только я сдаю. - И они вышли из комнаты.
Марина спокойно сидела, всё это время, и наблюдала, нисколько не смущаясь происходящим.
- Видишь? – Обратилась она к девушке. – Сейчас первый опять выиграет, и они придут насиловать тебя, по очереди.
Люба в в отчаянии заметалась, в кровати, понимая весь ужас, который с ней происходит, и ещё больший, который ей предстоит.
- Помоги мне, помоги.
- Я не могу помочь, я могу только забрать тебя.
- Кто ты? – До девушки вдруг дошло, противоестественное поведение, её знакомой. – КТО ТЫ? – И вдруг страшная догадка молнией сверкнула у неё в голове. – Ты Лопухина? Ты хочешь убить меня. 
- Я предлагаю уйти со мной.
- Уходи, УХОДИ… - Закричала Люба. – Я не предам её. Она придёт за мной, придёт и поможет.
- Кто? Халитова? Ах, вот на, что ты надеешься. Знала бы ты кого она отправила к… - Начала, было, она, но остановилась. – А это хорошая мысль, очень хорошая. Так и сделаем, ты увидишь, кто придёт за тобой.
С этими словами, она встала с кровати, и уверенным шагом пошла в соседнюю комнату, где опять о чём-то спорили бандиты.
Остановилась в дверях и громко произнесла:
- Ну что мальчики, поиграем? Только, сдавать буду я. – И вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.
Через секунду Люба услышала такой страшный крик, каким может кричать, только смертельно раненое животное, и он не кончался, они кричали и кричали от боли, и этот крик проникал не только в уши, но и под кожу, выворачивая её внутренности. Люба хотела заткнуть уши, но сумела только дёрнуться привязанными руками, и наконец, потеряла сознание.
 
Наше время машина возле Третьяковки.
В самый разгар хохота, кто-то громко и настойчиво постучал в окно машины. – «Хватит ржать кобели…»
Все закрутили головами, и вдруг Володя Васильев увидел, что Танич лежит прямо на асфальте, на том месте, где остановилась, чтобы оглянуться на галерею.
- Ё...б твою мать, быстро все из машины..
Они стремительно выскочили, и изо всех сил, кинулись ей на помощь. Первым подбежал тот, кто травил анекдоты, но в двух шагах от тела, он как будто ударился в стеклянную стену, а потом, получив удар в живот, отлетел обратно на несколько шагов, и упал асфальт. Второй парень тоже споткнулся и, ударившись о невидимое препятствие, откатился в сторону. Володя сгруппировался и врезался плечом в преграду, рассчитывая пробиться к Татьяне во что бы то ни стало. Ощущения были ужасающими, он как будто попал под грузовик, который со всего маху врезался в него. В ключице и рёбрах что-то хрустнуло, и он отлетел в сторону, как и двое других. В голове зашумело, но сознание Васильев не потерял.
- Ну что, крутые мальчики, это всё на что вы способны?
Только сейчас он увидел, что рядом с Танич стояла странная женщина.
- Нет. - Кряхтя и отдуваясь, Володя достал из кармана телефон Татьяны. – Остался ещё звонок другу.
- Ну, уж нет. – Женщина мгновенно приблизилась к нему, и сжала его запястье. – Никаких звонков, в этот раз.   
- Алё, алё, Таня, у вас всё в порядке? – Раздался из трубки обеспокоенный голос Артёмовой. Васильев, всё-таки, успел отправить вызов.
Рука медленно разжалась, выпуская его запястье.
– Ладно, в другой раз. – Она отпустила его руку, и вернулась к Татьяне. С усмешкой склонилась к ней. – Надо же, опять повезло, второй раз. – Танич открыла глаза, и смотрела на неё снизу вверх, не в силах пошевелиться. - Запомни, третьего раза не будет. – И пропала.
И сразу всё пришло в движение, откуда ни возьмись, подоспели люди, стали и помогать пострадавшим. Вдали послышалась сирена скорой помощи. Володя попытался подняться, но острая боль в рёбрах, заставила его задохнуться и откинуться на спину, в ожидании носилок. Сил осталось, только на то, чтобы повернуть голову и наблюдать, как ребята потихоньку приходят в себя, а их водитель хлопочет вокруг Татьяны. – «Слава богу все живы…»

Через неделю, Танич.   
Она опять стояла, возле той самой, обычной девятиэтажки, с необычной квартирой на седьмом этаже, и смотрела на свой телефон – «Ну что, позвонить или сразу подняться? А если её нет дома? Будешь, как дурра, мотаться туда-сюда… Позвоню, вдруг занята чем…»
Она отправила вызов и, почему-то волнуясь, стала ожидать ответ.
- Да заходи уже, быстрее. – Тут же, без всяких «здравствуй и до свидания», раздался хрипловато-насмешливый голос. – Или без спецназа не такая смелая?
- Иду.
Через три минуты она уже входила, в знакомое ей логово колдуньи.
- Что у тебя в этих мешках? – Спросила она указывая на пакеты на полу.
- Ну давай, обыск ещё устрой. – Беззлобно огрызнулась колдунья, пропуская её в квартиру.
Они прошли в большую, мрачную комнату, и уселись в классическом, антураже экстрасенсов-шарлатанов, черепа, хрустальные шары, паутина и прочая магия.
- Зачем тебе всё это? – Татьяна с недоумением огляделась вокруг.
- Нравится мне так, нра-вит-ся. А ты бы предпочла белые халаты и медицинский запах?
- Хм…
- Жулики есть, и там и там. Причём здесь внешний вид? – Говорила она, нисколько не обижаясь. – Про Лопухину говорить не буду. – Без предупреждения сменила она тему.
- Я тоже.
- Зачем пришла тогда?
- Просто сказать спасибо. Это ведь ты постучала, в окно машины, моим оболтусам?
- Да, я и дорого за это заплатила. – Она откинула волосы, и показала изуродованное ухо, как будто её ударили чем-то раскалённым.
- Ох. – Танич с испугом смотрела на неё. – Это она тебя так? У моего Васильева, на запястье, такой же ожог остался, и рука теперь болит по ночам.
- Да, она, и я считаю, что мне сильно повезло. Легко отделалась. Васильев пусть не мазями лечит, а выходит, каждое утро, на рассвете в парк и умывает руку росой. Пройдёт через месяц, а вот у меня нет.
- Извини.
- Извинениями не отделаешься, придётся отработать. За тобой должок теперь.
- С удовольствием, в любое время.
- Не надейся, удовольствие это тебе не доставит, но тут уж, как есть.
- Хорошо.
- Хорошо.
- Чёрная книга Брюса существует?
- Конечно.
- И что в ней?
- Хотела бы я знать, и не только я, но она ещё опаснее чем, то с чем ты столкнулась. Не советую влезать в это, тем более заниматься её поисками. Все кто, начинает искать книгу, умирают. Жорик мёртв, его заказчик, тоже скоро умрёт, только бандитам Жорика удалось избежать проклятия книги, но легче им от этого не стало, сама знаешь уже.
- Это как-то связано с картиной Саврасова «Сухарева башня» ?
- Да связано, там есть подсказки. Какие не знаю и знать не хочу…
Помолчали. 
- И всё же, как мне её…?
- Вот упрямая дурра… Никак, успокойся. Третьего раза точно не будет. Всё, иди.
- Спасибо. – Танич поднялась, и пошла на выход.
Жизнь сложнее и интереснее, чем нам иногда кажется, и иногда страшнее, чем мы думаем…

Отредактировано Konstantin (14.07.16 17:55:06)

+2

35

Все отлично написано,я бы сказал классно, но за классификацию лесбиянок я бы настучала Вам в бубен. Могли бы и с девушками здесь посоветоваться хотя бы.

+2

36

Спасибо, за отзыв. К сожалению поправить уже не удастся, после того, как разместил на Флибусте, мгновенно разлетелась по остальным ресурсам. Но если не сложно, так уж для общего развития, - что не так? Там ведь героиня говорит что это очень упрощённый взгляд, и к тому же наполовину издевается.

+1

37

Konstantin, прочитал уже вторую Вашу книгу... потрясающие вещи... а есть ли у Вас еще книги?

0

38

Нет, законченных две. Третья сейчас в процессе, тематика та же(хотя как определить какая тематика? То ли Арт детектив, то ли криминальный любовный роман?). В этот раз герои(ни) совсем другие.

+1

39

Konstantin, пожалуйста, выложите потом здесь, хорошо? буду очень ждать...

0


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Рассказы и повести » СВС (Синдром Внезапной Смерти)