Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Различные объявления » В Питере — жить


В Питере — жить

Сообщений 21 страница 40 из 43

21

Роззи, вы долго не катайтесь, а то вдруг я чесаться начну

+1

22

Кот Шрёдингера
Ой!А,я и забыла про Вас... http://s2.uploads.ru/t/uKLr8.png  как у Вас дела?

0

23

главное, вовремя вспомнить
пицца новее, конечно)
http://s018.radikal.ru/i520/1607/1a/d5505e83609f.jpg

+3

24

Кот Шрёдингера
Тесто шикарное!! :cool: как у Вас дела??

0

25

Абажаю Питер! Его культуру памятники и исторические места! Но на ПМЖ не рискнула  бы... А приезжать люблю)

+1

26

Роззи
ну право, не стоило так долго ждать, я теперь буду переживать и возможно даже страдать. возможно.

+1

27

Кот Шрёдингера
Вы переехали в Питер?Кому- то повезло с такой шикарной соседкой,которая умеет печь вкусную пиццу и пишет прикольные стихи? :D

+1

28

Нироб, пока нет))
но! я еще крестиком вышивать умею. и всякое по хозяйству - гвозди, молотки, разбрасывание носков с последующим поиском.
короче ценный кадр.

Отредактировано Кот Шрёдингера (29.07.16 13:45:19)

+3

29

Кот Шрёдингера|0011/7a/32/3902-1461958965.jpg написал(а):

но! я еще крестиком вышивать умею. и всякое по хозяйству - гвозди, молотки, разбрасывание носков с последующим поиском.
короче ценный кадр.

Не сомневаюсь в Вашей ценности)))) :crazyfun:
И если б мне была нужна соседка,с радостью пригласила бы Вас.Импонирует Ваше чувство юмора)))
Уверена,мы бы с Вами спелись.)))В разбрасывании носков я тоже мастер,в остальном не замечена.
Так что,удачи в поисках соседки!Всего Вам наилучшего!И жду еще поэтических шедевров))) :D

0

30

:writing:

0

31

Читаю эту тему с самого основания и всегда улыбаюсь.)
Такой классный подход к саморекламе. Движению вперед при минимуме финансов, как я поняла.
В общем, я пришла выразить Вам, Кот Шрёдингера, свое уважение!) http://s7.uploads.ru/t/JzON5.png 
Прям, так хочется иметь такую соседку!)  http://s7.uploads.ru/t/13TK7.png

0

32

реклама-то не айс, раз еще не растащили меня в разные стороны
но бальзам на израненную душу - тоже хорошо
а я еще я знаю анекдоты. про Штирлица, вот.

+1

33

Добрый день Кот Шрёдингера, пицца ням...) Реклама хороша, ведь смотрим - читаем ... улыбаемся - смеемся ... Значит вас встреча эта еще ждет впереди.)
Смотрю на тему и учусь у вас поиску соседей) Так как эта тема для меня тоже актуальна.) Правда я уже в граде Петра. И поиск соседки будет будоражить меня в сентябре. Так что вас прекрасно понимаю и возьму на вооружение ваш способ.)

Если кому нужна соседка, я не доставлю много хлопот, одна бЯда- учусь играть на гитаре.)
Кот Шрёдингера, а вы когда собираетесь на ПМЖ?
 
http://sh.uploads.ru/t/Fino1.jpg

+2

34

Mumi, как раз в сентябре или около того еду)
в любом случае будем организовывать клуб понаехавших)

0

35

и еще в порядке саморекламы
я умею так:
http://s018.radikal.ru/i525/1608/ac/111f8caf7979.jpg
а вот фотографировать не очень)

Отредактировано Кот Шрёдингера (01.08.16 15:48:16)

+7

36

и еще я могу писать прозу. вот так, например

Последний почтальон
«Здравствуй, милая Джулс. Наверное, это будет мое последнее письмо к тебе — сама понимаешь, от меня тут немногое зависит. Сегодня перестал работать последний генератор, и я в очередной раз превозношу твою запасливость и предусмотрительность — в подвале я нашел, наверное, тысячу разнообразных свечек. Я выбрал ту, что с запахом кофе (боже, чего только не делали в этом мире), который ты любила крепче других (хоть и пила все время только зеленый чай), и пишу под ее аромат. Сейчас в моем кабинете пахнет так же, как раньше, когда ты приносила мне кофе — ты всегда чувствовала, что я почти засыпаю под стук клавиш своей же собственной печатной машинки.
У меня для тебя дурные вести, бейби (я знаю, ты не любишь, когда я тебя так называю, но прости мою старческую причуду), и я долго думал, говорить тебе или нет. Впрочем, ты бы все равно узнала, я никогда не умел скрывать от тебя хоть что-нибудь, даже тайну размером со спичечную головку. Крепись, дорогая… Наша кошка, наша бесценная Спайки, умерла сегодня ночью. Ты же знаешь, что она была уже старая — хотя, конечно, это не оправдание даже для такого престарелого дурака, как я. Но я клянусь тебе, Джулс, с ней все было в порядке — вчера она поймала свою, наверное, стотысячную мышь и была вполне довольна жизнью. А утром я нашел ее возле собственной миски — прости мою иронию, но она умерла там, где провела большую часть своей долгой жизни. Я где-то читал (ты же знаешь, сколько бесполезных знаний в моей голове), что один кошачий год жизни равен семи человеческим — значит, Спайки прожила лет сто пятьдесят, не меньше. Я бы с радостью подал заявку в книгу Гиннеса, будь у меня еще такая возможность. Но, как понимаешь, сe n’est pas possible (надеюсь, я ничего не напутал).
Я пока не похоронил ее — в нашей ситуации я просто обязан устроить ей шикарнейшее прощание. В подвале есть подходящие доски, и я планирую сколотить для нее гробик — и, ты уж меня прости, оббить его твоими дорогими китайскими шелками. Я знаю, Джулс, ты бы поступила точно также — черт меня подери, если я ошибаюсь. К сожалению, я не смогу включить пластинку с похоронным маршем, но, в конце концов, я могу его напеть — надеюсь, Спайки не будет также предубеждена к моему пению, как твоя драгоценная мать.
У меня есть краски, и я хочу покрасить гроб в зеленый — он будет гармонировать с цветом ее глаз. Думаю, Спайки бы это понравилось, ведь она всегда была той еще кокеткой (настоящая женщина, как ты всегда и говорила). Думаю, когда она окажется в кошачьем раю, она пошлет мне оттуда весточку — с любовью и благодарностью.
Кстати говоря, я нашел в подвале наши старые фотографии — ума не приложу, как они там оказались. Я, может, и выжил из ума, но точно помню, что я их туда не уносил. Или это сделала ты, Джулс? Я помню, как ты говорила, что ненавидишь смотреть на себя в молодости — красивым женщинам тяжелее стареть, не правда ли? Тебе ли это не знать, Джулс — мисс Спрингфилд-1966.
Прости, что мысли мои скачут, что твой конь, но я вспомнил, как мы познакомились. Никогда не говорил тебе об этом, Джулс, но я узнал тебя гораздо раньше, чем ты меня. Я увидел тебя в той забегаловке возле дороги, где ты подрабатывала официанткой после школы. Черт меня подери, если я помню ее название, но вот твоя задница (прости меня за очередное ругательство), была просто великолепна. Может, я и запамятовал, что было вчера, но ее я никогда не забуду — думаю, именно твою задницу я буду видеть на смертном одре.
Уверен, ты очаровала не только меня — бог мой, такой красоты не сыщешь на всем западном побережье, даже если ходить пешком и заглядывать в каждое заведение, где школьницы пытаются заработать на очередной плакат с кумиром (пес его знает, кого они почитают в наши дни). Я помню, как ты впервые подошла ко мне, и спросила, чего я желаю, хотя прекрасно знала, что ничего кроме сраных бургеров со вкусом латексной подошвы в этом придорожном «ресторане» днем с огнем не откопаешь. Но ты всегда была воспитанной крошкой, да и сейчас не перестала ей быть — для меня-то уж точно.
Не знаю, помнишь ли ты, но в моей памяти это прекрасно сохранилось — в тот день на тебе была белая прозрачная блузка, через которую виднелись соски (впрочем, может это была моя фантазия, но я точно их видел — и потом, когда мне не нужно было втайне на них любоваться, я убедился, что они именно такие, какими я видел их сквозь блузку), и короткая красная юбка в белый горох. А еще я помню, что ты была почти лысая — отец побрил тебя, когда ты подхватила вшей, купаясь в том, что в вашем чертовом городишке было принято называть рекой.
Так вот, к чему я все это… Долбаная память, все чаще и чаще меня подводит. А, Спайки, точно. Ты помнишь, как мы нашли ее возле озера в кустах — она орала так, как не снилось даже моей дражайшей тещеньке, упокой бог ее грешную душу (видишь, я умею себя сдерживать). Мне всегда больше были по нраву собаки, но ты знаешь, что когда ты ТАК смотришь, я не могу тебе отказать. И черт меня подери, если я не полюбил эту орущую засранку крепче, чем свою полуденную сигару, которая всегда так тебя возмущала. Не было потом ни дня, чтобы Спайки не сопровождала меня во время этого ритуала, восседая на моих коленях и созерцая, как солнце поблескивает на водной глади озера.
Знаешь, Джулс, сегодня здесь все выглядит по-другому. Даже кресло-качалка как будто бы не так весело качается, а солнце словно потускнело. Вода в озере потеряла былую прозрачность — впрочем, может на меня так действует наша разлука. Ты же знаешь, как я плохо переживал наши расставания, даже когда ты уезжала к своей склочной матушке (прости, я все-таки не удержался).
Теперь бури происходят все чаще и чаще и становятся внезапнее. Вроде все солнце и солнце, а потом бац! — и небо чернее жопы самого черта. И ветер, ты представить себе не можешь, какой жуткий ветер. Надеюсь, он до тебя не достает, ведь от него на самом деле можно сойти с ума — а я, может, уже и вправду свихнулся. И все же, как хорошо, Джулс, что в день, когда это все случилось, мы оказались в этом доме у озера. Я вот порой думаю, а если бы мы знали, что все случится именно так, как случилось, уехали бы мы сюда специально? Я думаю да — ведь это лучшее место, где можно встретить конец света, да и свой конец заодно.
А я тебе рассказывал, как ездил в город? Нет? О, чертов склероз, ведь это была та еще поездочка. Я не знаю, видел ли я чего-то более зловещее, чем этот пустой городишко… Точнее, пустой если говорить о живых людях — чего-чего, а мертвяков там было предостаточно. Но знаешь, что самое жуткое? В той забегаловке, после которой мне всегда приходилось лечить изжогу, лежала мертвая официантка — и лев меня сожри, если она не была точь-в-точь похожа на тебя, — ту, что я увидел в далеком 1964, когда сам только что оторвался от мамкиной титьки, но был здоров глядеть на твои. Разве что волосы у нее были подлиннее — сейчас ведь от вшей лечат совсем по-другому.
И знаешь, что самое странное, там еще играла Элвисовское «Baby, Let’s Play House» — та самая песня, что звучала в твоей забегаловке в день, когда я в тебя безнадежно втюрился. Ты знаешь, что я никогда не отличался способностью к бегу, но в тот день рванул так, что даже знаменитый Болт мне в подметки бы не сгодился (упокой бог его душу тоже, если ему не удалось спастись). Мне бы, старому дураку, поискать еще людей, но эта вонь отравила мне мозг и мне хотелось поскорее убраться. Хотя, я думаю, что если бы кому-то и удалось выжить, то он уже бы сошел с ума. Ну, или в крайнем случае, убрался бы из этого смрадного городишки.
Тогда уже миновала неделя с того самого дня и они уже начали разлагаться. Смрад стоял такой, что в аду открыли бы форточку, чтобы проветрить. Твое счастье, Джулс, что тебе не довелось ощутить эту вонь твоим прекрасным чувствительным носиком — прошел уже почти месяц, а я до сих пор чувствую ее в своих ноздрях. Но что самое ужасное, бейби, что этот запах доносится уже и из леса, где гниют трупы всякой живности — я, конечно, закапываю те, что поближе к дому, но ситуации это не спасает — чертова жара делает свое дело. Меня огорчает, что я больше не могу слушать пение птиц по утрам — да и вообще никаких живых голосов, кроме твоего, Джулс.
Помнишь, как я с трудом осваивал все эти новомодные штучки размером с птичий хрен? Так вот теперь это вымученное умение стало бесполезным, как молитвы твоего папаши — хрень отказывается работать без электричества, поэтому я иногда беру свою старую гитару и пою Элвиса и Чака Берри. Ну, ты наверняка слышишь мои упражнения.
Кстати, Джулс, ты помнишь, как я впервые сыграл для тебя на гитаре? Перед этим я целый месяц ходил к старому ослу Спенсеру, чтобы разучить одну-единственную песню и исполнить ее перед тем, как сделать тебе предложение. Ты тогда все еще работала в своей забегаловке, как я ни уговаривал тебя бросить эту чертову работу (каждый считал своим долгом присвистнуть при виде твоей задницы), а я заявился весь такой разнарядный — в голубом костюме и прической под Элвиса. Ясно помню, что надо мной ржали все — начиная от вечно зависающих там дальнобойщиков и заканчивая твоей напарницей прыщавой и толстой Дженной , изо рта которой воняло дохлыми скунсами (теперь я точно знаю, как они воняют). Но мне было насрать (письмо мое переполнено ругательствами, но я уверен, что ты мне их простишь), ведь я пришел туда только ради тебя — хотя, признаться честно, я и сам бы ржал, увидев подобного хрена с гитарой.
I Want You, I Need You, I Love You
Помнишь, как я тебе это спел? Сам Элвис бы позавидовал, а эти смеющиеся козлы захлопнули свои варежки. Да любой бы позавидовал и захлопнул, но разве это было важно? Я помню твою улыбку и горящие зеленые глаза — и плевать, что то кольцо стоило всего лишь один бакс — но что еще мог предложить бедный начинающий писатель?
И даже потом, когда я мог позволить себе кольцо за несколько тысяч баксов, ты отказывалась менять его на что бы то ни было. Вот за это я и люблю тебя, Джулс — ну и немного за твою удивительную задницу.
А помнишь, как я свалился с велосипеда  и — о, адская везучесть! — сломал себе ногу и потом долго лежал на кровати, а ты приносила мне спагетти с сыром (прости, но они всегда были переваренные, теперь я это могу сказать) и целовала. Мы были молоды и даже мой перелом не мешал нам предаваться бурному сексу. Я пишу это, и представляю, как ты недовольно морщишь лоб при слове «секс» — хотя, крошка, признайся честно, в постели для тебя не было границ. Будь я проклят, если при воспоминаниях об этом у меня не начинает шевелиться в штанах (хотя старость и ее вечный спутник простатит сейчас насмехаются), а руки не трясутся, как у старого алкаша. Что и говорить, Джулс, отжигали мы так, что нынешней молодежи даже и не снилось.
Мои мысли опять скачут. Это старость, бейби, ведь вместо того, чтобы предаться бесполезным эротическим фантазиям, я вновь думаю о том, что же случилось. Ты же знаешь, как я ненавидел новости — особенно в те года, когда у власти стояли демократы, но сейчас бы отдал последний цент (если в этом мире деньги играют хоть какую-то роль), чтобы увидеть очередной выпуск. Мне чертовски хочется узнать, что же случилось с этой гребаной планетой, если за несколько минут не осталось ни одного живого существа кроме тех, кому посчастливилось (или нет?) оказаться ниже поверхности земли. Я снова пою дифирамбы твоей предусмотрительности — ведь именно ты настояла на том, чтобы в нашем озерном доме был подвал.
Я думаю, что где-то в тайной чертовой правительственной лаборатории произошел взрыв и наружу вырвался какой-то газ, за мгновения определивший все двуногое и четвероногое в ад или рай. Я видел лица людей, Джулс, и они были безмятежны — явно не успели испугаться и обделаться как следует. Хотя вот что я тебе скажу, бейби — к черту такое спокойствие. Но я все же надеюсь, что жизнь хоть где-нибудь есть — ведь черт возьми, даже музыка Элвиса стоит того, чтобы от этого мира остались не только воспоминания.
А ты помнишь, милая  как мы с тобой рыбачили и катались на лодке на этом чертовом озере, что сейчас кажется таким мертвым? Это было так давно — я еще не был так немощен (ну, ты понимаешь,  о чем я), а твоя задница была чуть более сексуальна, чем сейчас. Ты тогда сказала, что не представляешь, как жила бы, не заявись я тогда в отвратительном костюме и с не менее отвратительной прической в твою, как ты ее называла «тошниловку». И видит бог, Джулия, видит бог, я тоже.
Я вспоминаю нашу первую ссору — мы тогда прожили уже восемь лет, и у нас все еще не было детей. Я тогда сильно напился — в честь выхода уже третьей книги — а ты всегда терпеть не могла пьяных. Поэтому я всегда звонил тебе и говорил, что останусь в отеле или у приятелей, когда принимал на грудь слишком много, но в этот день я отправился домой. Я орал, что ты бесполезная, раз не можешь родить, а ты рыдала навзрыд — мне и сейчас стыдно за это, — но ведь сделанного не воротишь. Прости меня, Джулс, еще раз — но, знаешь, что я тебе скажу? Хорошо, что у нас все же не было детей. Нам нечего терять в этом проклятом мире, бейби.
За окном уже светает — как коротки эти летние ночи (господи, если ты есть, пошли хотя бы одну сраную кукушку в этот мертвый лес). Я не буду гасить эту свечу (в подвале их еще целая куча, как ты знаешь), пусть пахнет кофе — и, как будто бы, тобой.
У нас с тобой столько общего и столько различий… Я всегда любил крепкий черный кофе, а ты предпочитала зеленый чай — говорила, что он хорош для кожи и фигуры (что ж, не могу не согласиться). Я ел стейки с кровью, а тебя воротило от одного запаха говядины —  а я терпеть не мог эту твою вареную рыбу, от которой отворачивалась даже Спайки. Ты занималась йогой, читала странные книжки и всегда копалась в себе, а я был животным, способным только жрать, трахаться и (слава богу!) писать дурные романы, пользующиеся популярностью у дам среднего и очень среднего возраста. Я знаю, что ты всегда мучилась, читая мои книги — но как я благодарен тебе за то, что ты меня поддерживала (хотя я помню твой сморщенный нос — наверное, в те моменты ты читала описание «тех самых» сцен) в моей работе. Хотя, повторяю, все это не мешало тебе быть весьма раскованной в кровати, и если бы я описал то, что мы там вытворяли, покраснела бы даже бумага.
Впрочем, самое ценное из того, что я написал за свою долгую жизнь — вот это письмо, дорогая миссис Джулия Б. Квин. Вряд ли в моей жизни было что-то более стоящее, чем любовь к тебе. Много чего было, милая — все эти города (помнишь, ты говорила, что осталось только добраться до Антарктиды и мы будем покорителями всего мира), страны, дороги, переезды, перелеты — но наслаждение от всех этих видов не сравнится с радостью видеть твое лицо каждое утро.
Мне пора заканчивать. У меня еще уйма дел — нужно закопать мертвых животных, сколотить гробик для Спайки и набрать дров, ведь по ночам становится уже очень холодно, а об электрическом отоплении не может быть и речи, как ты понимаешь. Не знаю, будут ли еще письма, поэтому напоследок я хочу тебе сказать.
Прости меня, милая Джулс, что я сделал это с тобой. Но я знаю, что ты бы сделала то же самое для меня. Я помню, что тогда испугался впервые в жизни — я вышел из подвала со Спайки на руках и пошел на улицу, чтобы полюбоваться твоими светлыми волосами (удивительно, но в них не было ни капли седины) и увидел, что ты лежишь и задыхаешься (я это сразу понял, ведь я видел такое во Вьетнаме). Я подошел к тебе и понял, что не смогу тебя спасти — я разглядел в твоих глазах печать смерти (ох уж эти мои банальности из бульварных романов), и сделал то, что сделал. Я пошел в дом и взял свой пистолет — тот, что ты подарила мне в честь выхода десятого «юбилейного» романа (дорогому Эйдану от Джулии. Твоя навсегда). Я наклонился, поцеловал тебя, а затем выстрелил — прямо в сердце, навсегда остановив его. Прости, если причинил тебе боль, но мы оба знаем, что я избавил тебя от страданий. Теперь, когда у меня совсем никого не осталось, я готов. Вот только отдам почести доброй старой Спайки и приду к тебе.
Всегда твой Эйдан.»

Старый усталый человек с лопатой в руках спустился со ступенек крыльца добротного деревянного дома на берегу Круглого озера. Он обогнул дом сзади и подошел к деревянному кресту из гладко отполированных досок, возвышавшимся над земляным холмиком, на котором было аккуратно вырезано: «Джулия Б. Квин. Самая красивая задница на западном побережье». Старик наклонился и положил в его основании белый конверт, на котором было аккуратно выведено одно слово — «Тебе».
Конец

+1

37

Здравствуйте, Талантище Кот Шрёдингера!
Вот у меня вопрос: зачем Вам этот Питер? Приезжайте к нам в Минск. У нас тоже вечно дождь и ветер.... Только моря нет. Но оно есть у Вас - Море Позитива. Предчувствую, что соседка Вы мировая, мы тоже ничего ;) так что подумайте хорошенько ;)

+1

38

Ellen, а как у вас там с мировой славой?

0

39

Ну естественно: самая крупная звезда это я, ну а потом уже все остальные. А в миру че ниче не слышно обо мне?.. Ну вот... А что касается Славы, так мы еще КПСС помним. Нам той Славки хватило, думаю поэтому Мировую пока на границе держат...

0

40

Ellen, Слава - еще и будильник на шестнадцати камнях!
на границе с Россией, я то здесь))

0


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Различные объявления » В Питере — жить