Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Знаменитости » Самые знаменитые лесбиянки и бисексуалки


Самые знаменитые лесбиянки и бисексуалки

Сообщений 181 страница 197 из 197

181

Illyuziya|0011/7a/32/4787-1513368819.jpg написал(а):

/небольшая ремарка на полях: до 1970! года в Великобритании женщина не имела паспорта, ее просто вписывали в паспорт мужа, а также действовало,  на законодательном уровне, так называемое правило « большого пальца», которое гласило, что муж имеет право избить жену палкой , но диаметр ее не должен превышать диаметра его большого пальца/.


Вот вам бабушка и Юрьев день! Англия! А законы дремучие! Это ж надо было дотянуть  аж до конца 20 века, чтобы законодательно изменить положения, ущемляющие права женщин. А говорят Россия страна перегибов!?

Illyuziya, спасибо Вам за публикации!!!  Невероятно интересные персоны!  http://arcanumclub.ru/smiles/smile141.gif

0

182

AlteRa|0011/7a/32/4820-1482245355.jpg написал(а):

Вот вам бабушка и Юрьев день! Англия! А законы дремучие! Это ж надо было дотянуть  аж до конца 20 века, чтобы законодательно изменить положения, ущемляющие права женщин. А говорят Россия страна перегибов!?

Illyuziya, спасибо Вам за публикации!!!  Невероятно интересные персоны!


Я «обожаю» английские законы, AlteRa. 😉 Вы знаете, почему жена не может в суде свидетельствовать против мужа? Потому что древняя аксиома ещё в полном действии: Жена является собственность мужа, поэтому является его логическим продолжением! ... следовательно, она- вещь, а от  вещи нельзя ждать каких-то мыслей и действий. Гениально😂

+1

183

Очень сложно писать о современницах , тем более тех, которые публично не сделали каминг-аут, всегда присутствует некий  момент балансировки на грани пересечения зоны прайвеси.
И так...

Милен Фармер (1961)
http://s7.uploads.ru/t/bnIog.jpg

Певица, актриса,модель, автор всех своих гениальных песен. Она принадлежит к числу самых таинственных фигур на мировой эстраде.Единственная современная французская исполнительница, чьи синглы 15 раз возглавляли национальный рейтинг Top Singles &Tracks. Милен является самой высокооплачиваемой певицей Франции и рекордсменом по количеству бриллиантовых дисков. Ей принадлежит мировой рекорд продажи билетов: 160000 штук за 2 часа.

Истинная француженка Милен Фармер родилась в провинциальном канадском городке Пьерфондс, в окрестностях Монреаля. Сюда семья ее отца, Макса Готье, переехала из Франции после подписания им контракта на строительство дорог и моста на плотине Маникуаган. Мать певицы Маргерит Готье работала секретарем, но после рождения старших детей, дочери Бриджит и сына Жана-Лу, стала домохозяйкой. В Квебеке в семье Готье родился третий ребенок – дочь Милен Жанне. Второе имя девочка получила в честь бабушки Жаннетт, которая тоже переехала с семьей в Канаду.
Первые 8 лет жизни Милен провела в Квебеке. Здесь она пошла в школу Святой Марселины, где ее учителями стали монахини. Но самым ярким детским воспоминанием звезда считала «большие снежные сугробы, лужайки в саду Пьерфон и кленовый сироп, в который можно было макать пальцы, что всегда вызывало недовольство матери».
В 1969 году контракт Макса с канадцами закончился. Многочисленная семья Готье (которая к тому времени успела пополниться еще одним ребенком – сыном Мишелем) вернулась во Францию, поселившись в пригороде Парижа Вилль-д’Аврэ. 8-летняя Милен очень тяжело пережила смену обстановки: мало того, что ей пришлось заниматься с логопедом, чтобы избавиться от квебекского акцента, так еще и сверстницы в школе относились к ней враждебно. Поэтому девочку-сорванца чаще видели в компании мальчишек, которые так же, как и она, любили лазить по деревьям и совершать разные проделки.
Воспитанием взбалмошной Милен занялась бабушка Жаннетт. В своё время она училась в Марсельской консерватории, поэтому привила внучке любовь к музыке, литературе и живописи. С ее подачи девушка принимала участие в вокальных конкурсах – и не раз побеждала. Вместе они часто навещали знакомых бабушки, которые лежали в больнице. После смерти Жаннетт внучка продолжила эту традицию: каждое воскресенье она навещала детей-инвалидов в больнице Гарше.
Лето юная Милен часто проводила в Бретани, на ферме своей второй бабушки. Здесь будущая звезда пристрастилась к верховой езде. Прозанимавшись 5 лет, она мечтала стать конным инструктором в Национальной школе «Cadre Noir de Saumur» и посвятить свою жизнь лошадям.
Но в 17 лет приоритеты в жизни девушки диаметрально изменились - она решила стать актрисой. Милен шла к цели напролом: она бросила лицей, будучи уже в выпускном классе, и уехала в Париж, чтобы начать учебу в театральной школе Флоран. Рассчитывать на финансовую поддержку родителей не приходилось, и, чтобы оплатить обучение в престижной театральной школе, девушка перепробовала ряд профессий: продавала обувь, была помощником дантиста и даже ассистентом у врача-гинеколога, потом устроилась в модельное агентство и не пропускала ни один кастинг на съемки для каталогов или роли в рекламе: растворимые супы, лотерея, стиральный порошок. Но самым большим достижением в этой области Милен считала съемки в телевизионных рекламных роликах Ikea и Fiskars.
Именно в модельном агентстве произошла встреча Милен и молодого амбициозного композитора и режиссера Лорана Бутонна. В сотрудничестве с Жеромом Дааном он создал композицию о подростках, бунтующих против всех запретов, особенно сексуальных – «Maman a tort». Нужно было только найти новую вокалистку, которая не просто исполнит песню, а превратится в эту бунтарку. Милен стала идеальной кандидаткой, тем более что у нее за плечами уже были победы в вокальных конкурсах. «Когда мы увидели Милен, то сразу поняли, что это ОНА. Действительно – кажется, что она только вышла из больницы, со своими длинными волосами, на грани психического срыва. Сразу представляешь трагическое детство, которое было разрушено её отцом... Короче, настоящий удар молнии»,- вспоминал Лоран Бутонн.
Еще до выхода сингла «Maman a tort» Милен заставили преобразиться. Она не только стала рыжеволосой бестией, но и поменяла фамилию с Готье на Фармер – в честь любимой актрисы Франс Фармер. Мятежная звезда Голливуда в 30-е слыла капризной бунтаркой с дерзким характером и пристрастием к алкоголю. Бутонна считал Милен такой же – «девушкой с другой планеты».
Дебютная песня новоиспеченной подопечной Лорана стала лидером продаж 1984 года. Певица жалела только об одном: ее отец, умерший за два года до этого, не увидел ее успеха. Потом был выход первого альбома «Cendres de Lune» и скандальный 11-минутный клип на песню «Libertine», в котором юная звезда предстала перед зрителями в роли настоящей распутницы. В 1989 был снят видеоклип на песню «Pourvu qu’elles soient douces», который продолжил сюжетную линию «Милен-распутницы». Ролик произвел эффект взорвавшейся бомбы и о скандальной певице Милен Фармер заговорили во всем мире.
Триумф следовал за триумфом: все студийные альбомы следующих лет - «Ainsi Soit-Je”, «En Concert», «L'Autre» , «Dance Remixes» – стали платиновыми. Уже в конце 1989 года Милен Фармер была признана певицей года.
В 1994 году Фармер попыталась осуществить свою мечту – сыграть в кино. К именитым режиссерам обращаться не пришлось: Лоран Бутонна сам снял фильм, в котором главную роль сыграла его муза. Картина «Джорджино» вышла на экраны 5 октября этого же года и стала самым большим провалом и для новичка-режиссера и для Милен-актрисы.
Надломленная Фармер приняла решение переехать в США. В Калифорнии она выпустила новый альбом «Anamorphosee», в котором представила новый стиль, совсем несвойственный прежней меланхоличной и отстраненной Милен. Фанаты считали новые композиции любимой певицы самым светлым периодом ее творчества, однако сама Фармер признавалась, что в Америке она потеряла себя настоящую.
Секс-дива вернулась во Францию и возобновила сотрудничество с Бутонной, хотя к тому времени он уже нашел новую «Галатею» – Натали Кардон. В 1996 году в семье Готье случилась трагедия – в страшной автокатастрофе погиб старший брат звезды Жан-Лу. Его светлой памяти певица посвятила видеоролик по материалам турне 1996 года и поэтичный роман для взрослых «Лиза-Лу и Сказочник», изданный в 2003 году. В 1999 году вышел новый альбом «Innamoramento» и началось мировое турне певицы. Финальный концерт «Mylenium Tour» Милен дала в Москве в 2000 году.
Далее были успешные альбомы «Les mots», «Avant que l’ombre…» , «Point de suture»,  «Bleu noir», «2001.2011», «Monkey Me».  В сентябре 2006 года Милен спела в дуэте с Moby легендарную композицию «Slipping Away».
В 2007 году Фармер попробовала себя в роли продюсера – ее подопечной стала юная Ализе, победительница музыкального конкурса «Начинающая звезда».
Голосом «французской Мадонны» заговорила рыжеволосая принцесса Селения в мультипликационной трилогии Люка Бессона «Артур».

Столько раз обнажавшаяся перед камерами Милен, скрывала подробности своей личной жизни за семью замками. До 1993 года пресса была уверена, что тандем Фармер-Буттона – союз не только творческий, но ни певица, ни ее продюсер не комментировали эти слухи.
На съемках фильма «Giorgino» партнером начинающей актрисы стал молодой американский актер и музыкант Джефф Дальгрен. Он сразу же покорил сердце Милен, и после провала картины в прокате певица укатила с новым возлюбленным в Америку. Через пару лет она вернулась к Буттоне, но слухи о любовных отношениях между ними прекратились.
Не смотря на многочисленные гетеросексуальные отношения, тем не менее, факт - Милен является культовой личностью в ЛГБТ -сообществе Франции, Бельгии, Люксембурга и некоторых других стран. Во Франции очень древние традиции либертинажа, эта страна давно была весьма терпимой ко всему, что касалось секса. Уже давно во Франции выходит немало периодических изданий, специально ориентированных на ЛГБТ -аудиторию (2X, Equivok, Tribu Move и др.), на страницах этих и некоторых других изданий не раз фигурировала персона Милен. Милен заигрывала с ЛГБТ сообществом с самого начала своей карьеры, особую популярность в данной среде завоевал её бессмертный хит Sans Contrefacon, песня, где она спрашивает маму, почему она не мальчик и неоднократно повторяет, что «без обмана, я мальчик» и «для проверки не разденусь».

Эта композиция стала лейтмотивом фильма Pedalе douce (переводится вроде как «Милый педераст») с Фани Ардан в одной из главных ролей. Фильм несколько раз транслировали по российскому ТВ, переведя название как «Мечта всех женщин».
Хит 1988 г. Douces закрепил успех Милен, в частности благодаря строкам о том, что «лучше всего это любить с обеих сторон».
Сам образ Милен несомненно импонировал лицам с нетрадиционной ориентацией – девочка-мальчик (андрогин), загадочная, двусмысленная, чувственная и т. д. В интервью, начиная с 1984 и по начало 1990-х гг. Милен неоднократно рассказывала о том, что в детстве лет до четырнадцати она общалась исключительно с мальчишками и даже подкладывала в штаны платок для большей мужественности (про это в частности она поёт в Sans contrefacon), регулярно повторяла, что она ощущает себя скорее мужчиной, что ей трудно осознать себя как женщину и т. д. Очень часто Милен повторяла, что у неё тело андрогинна, её дико пугает сама идея материнства и т. д.
Альбомы и клипы ещё более закрепили успех Милен в ЛГБТ -среде. В интервью 1992 г. Милен сказала о геях и лесбиянках: «это люди, которых я понимаю». Вспоминая о съёмках Giorgino в 1994 г. Милен сказала, что преодолеть все трудности этого периода ей помогло её «мужское начало».
В период Анаморфоза Милен резко изменилась, впервые она заговорит «я женщина наконец!», будет говорить о том, что она всё больше задумывается о материнстве и т. д. По её собственным словам, в её жизни произошла «решающая встреча» (с вполне конкретным человеком – Джеффом Дальгреном). Тем не менее Милен отнюдь не отказывается от любви ЛГБТ аудитории и во время двух телевыступлений 1996 г. при исполнении l’Instant X чувственно целует двух своих танцовщиц.

В этот же период во время одного из исполнений California по ТВ она крайне развратно танцует с одним из своих танцоров тура-1996, кажется, вот-вот и она его изнасилует, у публики в зале настоящий оргазм. Таким образом, Милен как бы провозглашает свою абсолютную секс-универсальность.
Тур-1996 потряс Францию, журналисты, говоря о шоу, восторженно называли Милен «сексуальным Ангелом, спустившимся на землю», на видео концерта в первых рядах можно видеть огромное количество людей нетрадиционной ориентации. Поползли непрекращающиеся слухи о романе Милен с танцовщицей Валери, некоторые даже отлавливали на видео Live a Bercy горячие взгляды, которыми они обменивались (припоминали их поцелуй на ТВ и т. д.) Также очень бурно обсуждали  ее роман с Ализе.
На концертах Милениум Тура также всегда присутствовало большое количество представителей ЛГБТ. В одном из интервью 2000 г. Милен в частности сказала, что «ей важно, чтобы был кто-нибудь рядом, не важно мужчина или женщина».
Во время пресс-конференции 2004 г. один из журналистов спросил:
 
- Почему вы стали идолом, иконой для ЛГБТ сообщества, которое составляет часть вашей публики?
МФ: Почему? Пусть лучше они ответят (смеётся) Что мне первое приходит на ум, это, вероятно, их повышенная чувствительность, как и у меня… В любом случае мне это нравится (смеётся).
Она продолжала и продолжает пользоваться огромной любовью геев и лесбиянок – на концертах 2006 г. также легко увидеть немало однополых пар (мальчик+мальчик; девочка+девочка), либо просто одиноко стоящих лиц явно нетрадиционной ориентации.
 Вероятно, Милен привлекает лиц нетрадиционной ориентации своей просто невероятной внутренней свободой, абсолютной свободой в сексуальном плане, из интервью Тьерри Домезьеру 2006 г.:
- Откуда у вас такая невероятная внутренняя свобода, даже в сексуальном плане, все желания уважаемы…
МФ: Возможно, это из-за моих литературных пристрастий, из-за того, что я прочитала Сада рановато, я его буквально проглотила.
Маркиз де Сад всегда был в числе её любимых писателей, всем рекомендую почитать его произведения, благо их недавно переиздали на русском языке. Мощная вещь, вот на чём формировался характер юной Милен.
В песне L’amour n’est rien есть в частности такие весьма двусмысленные строки: «любовь ничто, когда всё сексуально корректно», ЛГБТ вновь восприняли это как своеобразный реверанс. Наконец её поистине бьющая через край колдовская сексуальность – когда она на сцене, кажется она в буквальном смысле с лёгкостью залюбит до смерти, её магическая энергетика настолько велика, что даже женщины натуралки и мужчины геи начинают испытывать к ней сильнейшее влечение, на некоторых форумах приходилось читать сообщения фанаток, в которых они признавались, что хотя они и натуралки, однако для Милен они – однозначно лесбиянки. )) И даже геи с ужасом признавались, что уже много лет безнадёжно влюблены в Милен и сильно переживали из-за этого, по их мнению, «противоестественного» влечения.
 ЛГБТ вне всякого сомнения также привлекает внешность Милен – у нее совершенно нетипичное для женщины телосложение («тело андрогинна», по её же словам), узкие бёдра, широкие плечи, не по-женски мощная спина и трапециевидные мышцы, которыми она в частности хвасталась при исполнении Porno Graphique. Со спины она даже напоминает мужчину. Всё это не нисколько не мешает ей быть идеалом женской красоты для огромного числа людей, подобное нестандартное телосложение лишь подчёркивает её неординарность. До 1995 г. её определённая «мальчиковость» была особенно заметна.
 Как то французское ЛГБТ -издание Equivok посвятило Милен  статью, озаглавленную «Милен – Рыжий Ангел». В ней в частности говорится, что Милен добилась невероятной популярности в среде геев и лесбиянок (Франции в первую очередь, так как здесь она наиболее популярна), она названа «одной из икон гей-сообщества» (так что данное утверждение явно невыдуманное). Далее по тексту:
 
«Своим видом, поведением, смелостью и одновременно скромностью Милен очаровывает ЛГБТ . Настоящее отражение клише и других конкретных стереотипов, относящихся к культуре ЛГБТ, в которых каждое лицо нетрадиционной ориентации может найти себя. С самого начала своей карьеры Милен интригует… она поднимает некоторые темы, очень важные для гомосексуалистов: трудности «бытия» страдание, страх, нетерпимость к инаковости.»
Действительно, идеи терпимости, сострадания к людям, которые не такие как все, просто человеческой доброты к ближнему, а также идея крайней сомнительности самих понятий «нормальный» - «ненормальный» составляют очень важную часть творчества Милен.
Далее в статье подчёркивается абсолютная сексуальная свобода, провозглашённая Милен в 1980-е гг., упоминался знаменитый поцелуй с танцовщицами 1996 г., говорится о её харизме и т. д. В том же году ЛГБТ-издание 2X говоря о ней, с большой теплотой назвало её «наша дорогая, нежная Милен»; издание аналогичного формата Tribu Move поместило Милен на обложку одного из номеров и также осыпало её самыми лестными эпитетами.
 В  интервью журналу "TETU", мы читаем:
— Могли бы вы влюбиться или влюблялись ли вы в женщину ?
— В прекрасного человека – мужчина это или женщина - да, без колебаний. Любовь с первого взгляда, страсть, всё это существует. Неосторожен тот, кто думает, что способен укротить порыв своего сердца.
И в текстах некоторых песен мы читаем её особое отношение к некоторым женщинам или истории тех женщин, которые не оставляют Милен равнодушной. песни говорят о женщинах, девушках, девочках, которые любят или любили других представительниц прекрасного пола. Например, в "Dans Les Rues Des Londres" ("На улицах Лондона") речь идёт о Вирджинии Вулф и рефреном повторяется её имя, произносимое Милен с изумительным придыханием;

"Greta" повествует об актрисе Грете Гарбо, "Maman A Tort" ("Мама не права") — первый сингл Милен — о любви к медсестре; "XXL" — о том, что все женщины имеют право на любовь, кем бы они ни были. "Sans Contrefacon" ("Без вранья") — другое дело и рассказывает она о... Впрочем, можете прочесть сами:
"Раз надо выбирать
Тихо я могу сказать
Без малейшего вранья
Мальчик я
И за целое царство
Я не стану раздеваться
Потому что без вранья
Мальчик я"  
Остаётся только добавить, что Милен прекрасна во всех своих проявлениях, о чём бы ни пела, потому что умеет подбирать слова. Её песни пропитаны духом меланхолии и близости смерти одновременно с хрупкостью проживаемой жизни.
Безусловно, Милен заигрывала с публикой своей бисексуальностью, в ней сильно мужское начало.
Подводя итог, стоит особо отметить факт невероятной универсальности и притягательности образа Милен - между Хрупкостью и Силой, Невинностью и Бисексуальностью, Простотой и необычайной Харизмой, Доступностью и абсолютно недосягаемой Возвышенностью. Она привлекает всех ...люди всех мастей и мировоззрений.
http://s9.uploads.ru/t/C5EHQ.jpg

+5

184

Из всех звёзд шоу-бизнеса Милен для меня номер Один.
Вот в костюме от Готье
http://sa.uploads.ru/t/hZ3UW.jpg

+3

185

А вот в объективе Эллен фон Унверт
http://sa.uploads.ru/t/Kl5oa.jpg
http://s4.uploads.ru/t/1tRwq.jpg
http://s3.uploads.ru/t/EYBXO.jpg
http://s3.uploads.ru/t/W8r3L.jpg

+4

186

Алла Назимова (1879 – 1945)
http://s4.uploads.ru/t/WIe2r.jpg

стала известной актрисой ещё в России. Училась сценическому искусству у Станиславского. Всемирную известность получила в Голливуде, не только за свой актерский талант, но и за экстравагантное поведение.

Алла Назимова родилась в 1879 году в Ялте. Настоящее её имя Аделаида Левентон, но мама решила, что Алла будет более симпатично. Маленькая Алла очень рано проявила талант к занятиям музыкой, и в возрасте 7 лет для нее стали брать уроки музыки. С 1885 по 1890 год Алла посещала католическую школу в Швейцарии, но после развода ее родителей и повторного брака отца, семейство вновь возвратилось в Ялту. В отсутствии отца, который не разделял пристрастия Аллы и был очень суров, она пробиралась в его аптеку и развлекала служащих и клиентов. У Аллы рано проявился драматический талант. Когда Алле исполнилось 15 лет, отец послал ее в Одессу для дальнейшего обучения музыке в филармонии.
После смерти отца, она юридически была поручена заботе старшего брата, который препятствовал желанию Аллы учиться театральному искусству в Москве. Наконец, когда ей исполнилось 17, он смягчился, и Алла оказалась в Москве. Здесь она поступает в актёрскую академию и учится в ней три года. Два талантливейших деятеля искусства Константин Станиславский и Владимир Немирович-Данченко организуют Московский Художественный Театр, на сцену которого и попадает молодая актриса.
Однажды, прочитав роман «Дети улиц», Алла взяла себе фамилию главной героини романа Надежды Назимовой. После неудачного любовного романа Алла Назимова покидает театр и второпях выходит замуж за студента Сергея Головина. Позднее Алла играет в театрах Кисловодска и Костромы. В Костроме она влюбляется в легенду театра Павла Орленева. В 1904 году их труппа получила разрешение на турне по Европе, и прибыла в Берлин. Оттуда они переехали в Лондон. Игра Назимовой электризовала зрителей, и она быстро стала центром внимания. Успешное выступление в Лондоне, послужило причиной приглашения труппы в Нью-Йорк. И здесь игра Назимовой была высоко оценена критиками. Несмотря на успехи Орленева на российской сцене, здесь обратили внимание на яркую игру Аллы Назимовой и она подписала контракт с одним из нью-йоркских театров, а остальные актеры вернулись в Россию.
Чтобы добиться признания за океаном, Алла начала брать уроки английского у некоей Каролины Харрис, которая часто приводила на занятия своего сына будущего актёра Ричарда Бартельмеса. В 1916 году благодаря протекции Аллы он вместе с нею дебютировал в кино. На протяжении следующих нескольких лет Назимова активно играла на подмостках Бродвея и добилась большой популярности. В 1915 году она сыграла главную роль в антивоенном драматическом спектакле «Невесты войны». Талантливая игра актрисы привлекла внимание продюсера Льюиса Селзника. Он захотел снять фильм по мотивам пьесы и предложил актрисе гонорар в 30 тысяч долларов плюс тысячу долларов за каждый съёмочный день. Она согласилась и таким образом в 1916 году состоялся её дебют в кино. Популярность фильма обеспечила Алле пятилетний контракт на невероятно выгодных условиях со студией «MGM». Кинокомпания предложила актрисе гонорар в 13 тысяч долларов в неделю — на 3 тысячи больше, чем получала Мэри Пикфорд, — и право самостоятельно выбирать режиссёра, сценарий и партнера для фильмов.
Поскольку ее известность росла, Алле стали предлагать большие роли в кино, и вскоре она становится одной из самых известных актрис в Голливуде. Не только успехи на сцене и киноэкране заставляли говорить об Алле Назимовой. Назимова не только исполнила скандальную роль Саломеи, но и сама написала сценарий, спродюсировала и вложила в его производство собственные средства. Она потрясла мир своим «танцем семи покровов» в фильме «Саломея», хоть и не осмелилась сбросить последний, седьмой. Эта была оплошность, которую Назимова собиралась исправить во время двухдневной вечеринки, устроенной в 1921 году у нее дома, в «Саду Аллы». Это место было очень популярным у элиты Голливуда. Догадываясь, что кульминацией вечеринки станет стриптиз Назимовой, другие кинобогини Голливуда решили отвлечь внимание от первой киностриптизерши, явившись на званый прием почти в чем мать родила. Бетти Блит остановила свой выбор на костюме царицы Шебы: ее груди были едва прикрыты ниточками жемчуга. Перл Уайт, Коллин Мор, Дороти Гиш и Констанс Толмедж тоже не постеснялись обнажиться. О назимовской вечеринке говорили, что она была поставлена с размахом: как только начинала играть музыка, двадцать голых девушек с визгом прыгали в бассейн, имевший форму Черного моря. Вслед за девушками прыгали все мужчины. На что Назимова очень обиделась.
У мужчин, когда они смотрели на Назимову, одну из первых кинобогинь секса, учащался пульс, хотя сама она была лесбиянкой и даже соблазнила первую жену Чарли Чаплина, Милдред Харрис, ускорив их развод. Сексуальная ориентация не мешала ей, впрочем, делать карьеру в постелях режиссеров и продюсеров. Ее регулярно вызывал к себе босс «Парамаунта» Селзник, прославившийся своими шалостями. С одетыми женщинами он принципиально не разговаривал. Зная о сексуальных предпочтениях Назимовой, ему доставляло удовольствие вызывать ее к себе в кабинет по вечерам и заказывать представление. Недаром будущий создатель компании «ХХ век – Фокс» Дэррил Занук прозвал Назимову «королевой киношлюх».
В 1918 году Назимова снялась в главных ролях в мелодрамах «Чудесное явление», «Игрушки судьбы» и «Око за око». В последнем фильме Назимова помимо прочего выступила в качестве продюсера и режиссера. Два её следующих фильма «Из тумана» и «Красный фонарь» снискали не меньший успех, однако фильм «Непоседа» был принят более прохладно, и актриса впервые почувствовала вкус неудачи. Так как репутация Аллы как киноактрисы была испорчена, она вернулась в театр. Примечательно, что именно её выступление в спектакле по пьесе Ибсена «Привидения» вдохновило Теннесси Уильямса стать писателем. На сцене театра Алле продолжала сопутствовать слава.
Sewing circles" - кодовое название встреч лесби-, би и любопытствующих женщин Голливуда, в основном, в период между 1910-1950гг. Первой название употребила знаменитая актриса и продюссер Алла Назимова.
В период с 1919 по 1926 многие встречи "кружка" проходили в её особняке "Сад Аллы", который она была затем вынуждена продать.
Она окружила себя в знаменитом «Кружке шитья» лесбиянками и учила уму-разуму новеньких, только что попавших в Голливуд. Назимова дружила с актрисой Эдит Лакетт и была крестной матерью её дочери Нэнси, будущей жены президента США Рональда Рейгана. Одновременно она проявляла платонический интерес к голливудским звездам-гомосексуалистам, снабжая их партнершами, если их сексуальной ориентации грозило разоблачение ( такие браки называли «лавандовыми»).
Когда поползли слухи о том, что киноидол Рудольф Валентино предпочитает юношей, Назимова устроила ему брак с Джин Акер, одной из своих приятельниц. Брак был, конечно, чистой формальностью: от супругов не требовалось смены сексуальной ориентации. Пресса была удовлетворена, однако Голливуд не принял этот брак всерьез. Сама Назимова тоже пожертвовала собой: она вышла замуж за актера-гомосексуалиста Рамона Новарро.
У Назимовой было множество романов, включая роман с писательницей Мерседес Акоста (в своей биографии та восторженно описывает первую встречу с Назимовой и их дальнейшую "дружбу"), актрисой Евой Ле Гальенн, племянницей Оскара Уайльда - Долли Уайльд, а так же первой женой и, по не подтвержденным слухам, и второй женой Рудольфо Валентино (дизайнером Наташей Рамбовой).
Эта непостоянность, безусловно, заставляла понервничать долговременную партнершу Назимовой, Глеску Маршалл. Они жили вместе с 1929 года и до 1945.
В конце 20-х годов Алла оставляет кинематограф, чтобы полностью посвятить себя сцене. В 1936 году в актрисы был диагностирован рак груди. После операции болезнь, к счастью, не возобновилась. В начале 40-х годов она снова возвращается в Голливуд, где играет роли второго плана вплоть до 1944 года. За свою карьеру Алла Назимова была удостоена звезды на Голливудской Аллее Славы.
Умерла великая актриса в 1945 году в Лос-Анжелесе.
http://s4.uploads.ru/t/gHLu2.jpg
http://s3.uploads.ru/t/nvLmt.jpg
http://s3.uploads.ru/t/ghjXc.jpg
http://sh.uploads.ru/t/3FUE5.jpg
http://s9.uploads.ru/t/jcz6H.jpg
http://s7.uploads.ru/t/BSuDj.jpg
http://sd.uploads.ru/t/dRhqW.jpg

+5

187

Тамара де Лемпицка (1898-1980)
http://s4.uploads.ru/t/BR5Pg.jpg

американская, польская художница в стиле арт деко. Ар-деко, модерн, сецессион (в разных странах это искусство называлось по-разному) – этот стиль для многих людей является любимым образцом изысканности, красоты и утонченности. Фраза о том, что «модерн запутался в женских волосах», очень хорошо подходит к имени сегодняшней героини.
Свою биографию она переписывала несколько раз, вычеркивая из нее все неудобные факты и даты, и благодаря стараниям художницы, мы не можем даже установить точную дату ее рождения. Наиболее часто упоминаемая дата — 11 мая 1898 года — представляется слишком поздней при сопоставлении с другими фактами ее жизни. Более того, она настаивала, что родилась в Варшаве, но и это видится спорным.
Итак, Тамара Лемпицка (Лемпицкая, Лемпика) родилась на исходе XIX столетия, вероятнее всего, в Москве. Родители ее были русский еврей Борис Гурский и некто Мальвина Деклер. Спустя несколько лет после рождения будущей художницы отец ее исчез в неизвестном направлении (и при невыясненных обстоятельствах).
В детстве Тамаре прочили будущее пианистки. Любовь к музыке ей привила любимая бабушка Клементина. Возможно, она действительно стала бы пианисткой, но в 1907 году все та же бабушка Клементина отправилась вместе с нею в Италию. С этого путешествия — по крайней мере, так вспоминала потом художница — и началось ее увлечение живописью.
В 1910 году (или, быть может, чуть раньше) воспитанием подрастающей Тамары, дотоле находившейся почти всецело на руках бабушки, занялась мать. С этого времени девочка все больше времени проводит вместе с нею в Санкт-Петербурге. Юный возраст не мешает ей появляться всюду, где интересно. На одном балу, гласит легенда, Тамара увидела своего будущего мужа — Тадеуша Лемпицкого, отпрыска богатой и знатной польской фамилии, только что получившего диплом адвоката. Молодому человеку прочили блестящую будущее и головокружительную карьеру, однако он предпочел карьере светскую жизнь. Поэтому дядя Лемпицкой решил ее сосватать за перспективного Тадеуша.
Позже Тамара искренне признавалась, что посредничество дяди в ее замужестве было отнюдь не романтичным. Богатый банкир подошел к известному красавцу и сказал: “У меня есть племянница, которую я хочу выдать замуж. Если вы согласитесь, я готов дать приданое”. Тем не менее, молодые люди влюбились друг в друга. Они встречались за послеобеденным кофе, потом ехали в «Бродячую собаку». День незаметно перетекал в вечер, а вечер — в ночь. Через некоторое время они поженились.)
Жизнь в Санкт-Петербурге запомнилась Лемпицкой  своей парадно-разгульной стороной (впоследствии она говорила, что в этом городе «шампанское заказывают не бутылками, а галлонами»).
Первый год их совместной жизни прошел как в тумане. Россию терзала война, а в роскошной квартире Лемпицких не переводились гости, танцы, смех и, конечно же, шампанское. Весной 1917 года еще казалось, что так будет всегда. Но наступил октябрь, и все, что было таким прочным, таким привычным, стронулось с мест, взвихрилось, понеслось — куда? Должно быть, в пропасть. По краю пропасти прошел Тадеуш Лемпицкий, арестованный вскоре после Октябрьского переворота и чуть было не расстрелянный «как чуждый элемент».  Чтобы освободить мужа, Тамара использовала свою красоту и добилась расположения нужных чиновников. Шведский консул подделал её документы и помог мужу выбраться из страны. Пара бежала в Париж с маленькой дочерью, где воссоединилась с семьёй Тамары, которая уже к этому времени находилась здесь в эмиграции. В столице Франции начинается история фантастической жизни Тамары де Лемпицки. Большинство эмигрантов, аристократок зарабатывали на жизнь, работая натурщицами, но Тамара посчитала, что её тело слишком соблазнительно и решила сама брать уроки живописи.
Но, несмотря на отсутствие нужды, первые годы жизни Лемпицки не были в Париже счастливыми. Она материально зависела от богатых родственников и отношения супругов постоянно ухудшались из-за многочисленных измен мужу. Тадеуш отказался от работы в банке ее дяди. По словам Лемпицки, изжившие себя отношения с мужем и необходимость обрести финансовую и личную независимость заставили ее всерьез заняться живописью.
Спасшись из России, она убаюкивала себя мыслью: «Все позади». Но муж ее, потеряв свои богатства, разом утратил и весь свой светский лоск, сделался раздражителен, капризен, упрям, целыми днями лежал в постели, не желая предпринять хоть что-нибудь для спасения семьи от голодной смерти. Положим, голодная смерть им и не грозила, фамильные драгоценности всё же пришлось продать. Поняв, что помощи от мужа ей не дождаться, Тамара Лемпицка взяла все в свои руки. Она решила писать картины и продавать их. К выполнению задуманного Лемпицка приступила немедленно. Поначалу она обучалась в мастерской Мориса Дени, но затем ее «бессменным наставником» стал Андре Лот.
Два года спустя «мадам Лемпицка» выставила свои первые работы и почти сразу же снискала благосклонность парижской артистической публики. В 1922 году она начала сотрудничать с Осенним Салоном и Салоном Независимых. «Портрет игрока в Поло», написанный ею в 1922 г., уже отражает ее интерес к жизни высшего общества, впрочем, вполне естественный для способного художника, получившего образование в Париже в то время и относившегося к этому классу. В картине еще заметна неуверенность кисти и отсутствие законченности, но скоро эти недостатки исчезнут. С первыми успехами художницы в семью пришло относительное благосостояние, но тем очевиднее сделалось фактическое отсутствие семьи. Тадеуш Лемпицкий все прочнее срастался со своей депрессией и уже не представлял себе жизни без нее, а его жена без оглядки отдалась искусству, светской жизни и путешествиям. В 1925 году она вместе с дочкой отправилась в Италию, где познакомилась с писателем Габриеле д'Аннунцио. Новый знакомый очаровал Лемпицкую, и она проводила много времени на его вилле — под предлогом написания портрета.
По возвращении Лемпицкой в Париж разразилась гроза. В руки мужа попала одна из телеграмм писателя. Уязвленный, он решил развестись с супругой и отбыл в Польшу. Но развод «де юре» был получен только в 1928 году. Окончательно освободившись от оков законного брака, Лемпицка уехала в Америку. Несмотря на то, что здесь уже наступила Великая депрессия, картины художницы продолжали пользоваться спросом у американского бомонда.
В 1929г ее автопортрет «Женщина в зеленом Bugatti» попадает и на обложку известного немецкого журнала, который превозносит Лемпицку, как идеал женщины - самостоятельная, красивая, свободная.
http://sa.uploads.ru/t/bGSTl.jpg

Заказчики не переводились. В письмах к своей матери, оставшейся в Париже вместе с Кристиной, она называла Америку страной великих возможностей. Но вернуться в Старый Свет все-таки пришлось.
Удивительным  образом, в достаточно подробной официальной биографии, написанной Лемпицкой, она умудрились ни слова не написать про ее романы с женщинами:) Хотя из дневников и воспоминаний ее подруг можно найти яркие подтверждения этим фактам.Еще в 1920-х Тамара была тесно связана с лесбиянками и бисексуалками в художественных и литературных кругах, у нее были романы с такими известными женщинами как Вита Сэквилл-Уэст и Колетт.
Двадцатые годы прошлого века в Париже можно смело назвать временем расцвета лейсбийской любви. Война послужила толчком к этому. В то время как миллионы молодых людей отправились на фронт, жизнь женщин резко изменилась, перестав ограничиваться только домашними хлопотами. После окончания войны возврата к прежним устоям так и не произошло. Изменение роли женщины в обществе отразилось и на изменении ее внешнего облика – в моду вошли короткие стрижки и мальчишеские фигуры с плоской грудью и узкими бедрами.
Как следствие, признания в обществе однополой любви. На тот момент  Тамара  не скрывала своих сексуальных пристрастий (еще во время замужества у нее была связь с Идой Перро, продлившаяся несколько лет, несмотря на многочисленные измены). Лемпицка писала портреты известных лесбиянок – Герцогини де Ла Саль и натурщицы и певицы в ночном клубе Сюзи Солидор.
Герцогина выглядит на картине мощной, мужеподобной. Она изображена на фоне городского пейзажа, написанного в стиле кубизм, ее черные сапоги для верховой езды скорее намекают на ее “мужскую” сущность, нежели являются простым атрибутом костюма для отдыха на свежем воздухе. С чисто мужской бесцеремонностью Лемпицка выбирала моделей для своих будущих картин прямо в общественных местах, предлагая им позировать обнаженными.
«Прекрасная Рафаэла” – одно из наиболее впечатляющих и запоминающихся эротических произведений Лемпицкой, в которой угадывается желание самой художницы прикоснуться к нежному, соблазнительному телу модели. По некоторым источникам, манекенщица и художница были в близких отношениях.
Вскоре Лемпицка поняла, что частично прикрытое тело выглядит более возбуждающе, чем полностью обнаженное. Весь следующий год Лемпицка посвятила созданию серий крупномасштабных картин с обнаженной женской натурой, выполненных в манере, приближающейся к стилю кубистов.
В 1933 году Лемпицка, поддавшись на уговоры семьи, приняла предложение венгерского барона Рауля Куффнера, большого поклонника ее творчества. Свадьба состоялась в Цюрихе. Теперь Лемпицка — уже баронесса Лемпика (так она называет себя, все чаще прибавляя к фамилии звучную приставку «де»).
В 1936 году она начала посещать психиатра, которого позже она запечатлела в образе “Святого Антония”. Возраст Лемпицкой приближался к сорока годам, и она, как и многие женщины, которые вели легкомысленный образ жизни и чья красота начала увядать, обратилась к религии, чтобы обрести внутренний покой.
Именно в этот период она создала свою “Мать-настоятельницу”, уникальную драматичную работу в наследии художницы. Она рассказывала, как появилась эта картина: “Когда ты работаешь, работаешь, работаешь и отдаешь всю себя, то становишься опустошенной и подавленной. Я ездила в Италию, чтобы научиться искать выход из подобного состояния”. Там художница жила в монастыре и писала простые картины.
Ситуация в Европе, между тем, все более накалялась. В Германии к власти пришли нацисты, и художница уговорила мужа продать большую часть его венгерских владений — острым эмигрантским чутьем определив приближающуюся опасность. В 1939 году супруги уехали в длительное путешествие по Америке, а вскоре приняли окончательное решение не возвращаться. Дочь Лемпицкой присоединилась к ним лишь спустя два года. С 1942 года Куффнеры живут в Нью-Йорке. Баронесса выставляет свои картины в лучших галереях, однако популярностью они теперь пользуются гораздо меньшей, чем до войны.
она была очень популярной и финансово успешной портретитсткой.
Жизнь текла спокойно и размеренно до 1962 года, когда внезапно умер Рауль Куффнер. После его смерти Лемпицка растерялась: “Я потеряла мужа, который был ценителем моих картин и которого я сильно любила. Я потеряла все”. Но не в ее правилах было долго оплакивать прошлое. Она отправляется в путешествие по Европе, выставляет свои работы в Париже, пытается воспитывать внучек и одновременно ищет такое место на земле, где ничто бы не напоминало ей о минувшем.
В конце концов, она поселилась в мексиканском курорте Курнавака, где позже приобрела дом. Страдая эмфиземой легких и артериосклерозом, она все еще старалась сохранить былую элегантность и не быть никому в тягость. Однако это становилось все сложнее. 15 марта 1980 года Лемпицка скончалась. Ее прах Кристина развеяла — согласно последней воле художницы — над никогда не остывающим вулканом Попокатепетль. Большая часть картин Тамары Лемпицки сейчас хранится в частных коллекциях.
http://s3.uploads.ru/t/1Q23f.jpg
http://sd.uploads.ru/t/IpQ4m.jpg
http://sa.uploads.ru/t/vjdqy.jpg
http://s3.uploads.ru/t/XcIRH.jpg
http://s5.uploads.ru/t/3pyGc.jpg
http://s7.uploads.ru/t/hjnxU.jpg
http://s3.uploads.ru/t/bHYvk.jpg

+5

188

Illyuziya
Спасибо!
Мне понравилась картина "Женщина в зелёном Bugatti".
Сюжет. Настроение. Характер женщины. Её представления о жизни. Да, не преувеличиваю.
Посмотрите, как она держится за руль. Её поза в машине: тело с удобством расслабленно расположилось на сиденье, за руль же держится крепко. А взгляд...
Эта женщина точно знает, что ей нужно в жизни.

Отредактировано Маина (05.04.18 09:12:20)

0

189

Вы абсолютно правы, Маина, художнице-звезде межвоенного времени были присущи все перечисленные вам качества, что сделало её символом своей эпохи, элитой того времени, одной из завсегдатаев отеля "Риц" в Париже или Гранд-отеля в Монте-Карло. Женщина-автомобиль, автомобиль-женщина… В действительности у неё никогда не было "бугатти", был только маленький ярко-жёлтый "рено". Однако характерно, что она говорила: "Я всегда одевалась в соответствии с автомобилем, и автомобиль подбирала в соответствии с собой".
Если посмотреть на сохранившиеся наброски картины, можно заметить, что вместо автомобильного лейбла , она нарисовала свои инициалы.

+1

190

Illyuziya
Интересно, что для неё символизировал зелёный цвет?
Может быть, воспоминание о чём - то конкретном, или некая фантазия о свободе, стремление к утончённости... Не могу сказать какой цвет у ткани (шаль? платок?), расположенной на голове и вокруг головы. Надо видеть вживую. И так, в электронном виде, в сочетании с зелёным смотрится гармонично.
Идея: современная активная женщина. Смотрит вперёд. Сильная. Мягкая. Знает что такое красота и изысканность.
Вкус во всём.

0

191

Маина|0011/7a/32/6208-1521144592.jpg написал(а):

Illyuziya

Интересно, что для неё символизировал зелёный цвет?

Может быть, воспоминание о чём - то конкретном, или некая фантазия о свободе, стремление к утончённости... Не могу сказать какой цвет у ткани (шаль? платок?), расположенной на голове и вокруг головы. Надо видеть вживую. И так, в электронном виде, в сочетании с зелёным смотрится гармонично.

Идея: современная активная женщина. Смотрит вперёд. Сильная. Мягкая. Знает что такое красота и изысканность.

Вкус во всём.

Маина,
Металические цвета были излюбленными в творчестве Тамары. Она считала это цвета эмансипации, а «ядовито-зелёный» был одним из символов эры джаза... свободы, раскрепощения..
Если проводить психологический анализ, то предпочтение зеленого это выражение карьерного роста, безграничной энергии, общительности. В принципе, что и было свойственно Лемпицки)

+1

192

Illyuziya
Я так и подумала.
Именно, ядовито-зелёный. Властный цвет. Вперёд. Бескомпромиссность.
Его оттеняет, назову так, кремово - бежевый с нотами складок серых теней. Утончённая женственность соединяется с целеустремлённостью, облагораживает её, наполняет объёмом и многогранностью.
Ах, посмотреть бы вживую!
Чтобы понять, чтобы почувствовать энергетику, надо быть рядом...

0

193

«Гарлемские шутницы»

В двадцатые годы Гарлем начал превращаться в альтернативный Гринвич-Виллиджу район города — в место, где любой мог приобщиться к богемной жизни и провести свободное время. Особой популярностью пользовались гapлемские ночные клубы, предлагающие пикантные развлечения, в основном для белых, которым, среди прочего, хотелось экзотики гомосексуальности. Хотя для самих гомосексуалов Гарлем был символом пробуждающегося сознания того, что геи и лесбиянки представляют угнетенную группу меньшинства, подобно американским чёрным. Гарлемские звезды пели о тяготах жизни, выпадавших на долю афроамериканцев, и, конечно же, о любви. Во время выступлений они так часто откровенно флиртовали со слушательницами, что породили немало слухов о своей нетрадиционной ориентации..
Три из них особенно преуспели в этом, включая лесбийские мотивы в исполняемые на сцене музыкальные номера: Рейни Ма, Бесси Смит, Этель Уотерс. Если о последней я уже рассказывала, то о двух других сегодня напишу подробнее.

Рейни (урожденная Гертруда Приджетт)
http://s8.uploads.ru/t/qnEkQ.jpg

родилась 26 апреля 1886 года в Колумбии в штате Джорджия. Ее карьера певицы началась в двенадцать лет, когда девочку пригласили петь в кабаре. В 1904 году она вышла замуж за Уилла «Па» Рейни и гастролировала с ним с различными шоу, включая «Rabbit Foot Minstrels» Ф.С.Уолкотта. Во время этих гастролей она встретила восемнадцатилетнюю Бесси Смит, которая стала ее протеже. В 1916 году супруги Рейни открыли свое дело. Так как она была на десять лет старше остальных актеров и была очень мягкой и душевной Женщиной, она заслужила имя «Ма» (Мама). Первую свою запись она сделала в 1923 году, а в течение следующих пяти лет было сделано более ста записей, что принесло ей титул Матери Блюзов. Во многих песнях Рейни присутствует тема лесбийской любви, например «Prove It on Me Blues».

В 1920 году она развелась с мужем, а в 1925 году устроила у себя дома лесбийский приют для своих хористок. Приход полиции по поводу шума, на который жаловались соседи, заставил женщин судорожно искать свои одежды и скрываться из дома через черный ход. Пытаясь убежать, Рейни упала с лестницы, что позволило полиции ее задержать и посадить в тюрьму. Бесси Смит отреклась от нее на следующее же утро.
В 1935 году Рейни покинула Нью-Йорк и вернулась в Колумбию, где принимала активное участие в работе баптистской церкви. 
Композиции Ма Рейни вошли в золотую коллекцию мирового блюза. Сотрудничая с Парамаунт, она получила такие титулы, как "Певчая птица Юга", "Золотое Горло" и "Дикая кошка Парамаунта".
Ма Рейни умерла 22 декабря 1939 года.

Бесси Смит
http://sd.uploads.ru/t/43pkT.jpg

родилась 15 апреля 1894 года в Читтанога, штат Теннесси. Она была не менее коронованной исполнительницей. Еще при жизни получила имя "императрицы блюза". Бесси обладала глубоким низким голосом, ее манеру исполнения часто сравнивали с воплем страдания, который вырывается из глубины души. Как и многие исполнительницы того времени, Бесси была достаточно грузной, но в ее душе таилось море нежности, которая находила отражение в авторских композициях. От Ма Реини она научилась многому: основам вокального мастерства, приверженности ярким сценическим образам и… пристрастию к алкоголю. Бесси была замужем дважды, но оба брака не принесли ей счастья, кроме того, общественность активно обсуждала ее многочисленные любовные связи с женщинами. Ее карьера началась в 1912 году, когда она пела в шоу вместе с Ма Рейни. Ее первая запись, «Downhearted Blues», принесла ей известность как наиболее талантливой черной вокалистке того времени. Появлением блюзов в американской популярной музыке мы обязаны ей более, чем кому-либо. Она регулярно записывалась вплоть до 1928 года, гастролировала по северу и югу Америки, а в 1929 году снялась в фильме «Блюз Святого Луи». Наступила Великая депрессия, и для индустрии развлечений и карьеры Смит наступили трудные времена. Состояние дел отягощалось частыми запоями. Она сделала свою последнюю запись в 1933 году. После трехлетнего перерыва в выступлениях Смит стала вновь появляться в клубах и шоу, однако вскоре умерла. Всего она сделала более двухсот записей, включая несколько известных дуэтов с Луи Армстронгом.
Говорили, что именно Ма Рейни вовлекла Бесси Смит в лесбийский секс, хотя твердой уверенности в этом нет. Что известно достоверно, так это то, что у Бесси Смит были частые скандалы с ее очень ревнивым вторым мужем Джеком Ги из-за ее многочисленных связей с женщинами, например с Лилиан Симпсон, хористкой из гастрольного шоу Смит «Harlem Frolics». Как и у Рейни, в репертуар Смит входили песни откровенного лесбийского содержания, такие, как «Это грязно, но хорошо».
Смит любила южную домашнюю пищу, лунный свет, пользующиеся дурной славой районы городов, где она выступала. Ее кузина Руби Смит так описывала печально известную в Детройте «квартиру-буфет», которую Смит не могла обойти своим вниманием при каждом посещении этого города:
«Здесь не было ничего, кроме «фаготов», настоящий открытый дом. В этом доме могло произойти всякое. Они же называли это «буфетом», потому что буфет означает все, что есть в жизни. Бесси была хорошо известна в этом месте».
Бесси Смит погибла в автомобильной катастрофе 26 сентября 1937 года в Кларксдейле в штате Миссисипи.

Об этой легендарной блюзовой певице Бесси Смит был снят биографический фильм

Режиссер ленты — открытая лесбиянка Ди Рииc. В главной роли обладательница Грэмми, известная исполнительница хип-хопа и актриса Куин Латифа уверена, что в индустрии развлечений гомофобия по-прежнему сильна — в такой же степени, как это было полвека назад.
Обсуждая свою роль в этом  фильме, Латифа отметила: «Мне кажется, что она была более открытой [в вопросе своей сексуальной ориентации], чем люди сейчас».
«Это была другая эпоха, — продолжала звезда в интервью „Metrо“, — но люди не были столь политкорректными, как сегодня».
Куин Латифа считает, что те, кто утверждает, что общество стало более восприимчивым к камин-аутам в шоу-бизнесе, не совсем правы. Поскольку публика по-прежнему столь же невежественна, как и 50 лет тому назад, просто научилась это лучше скрывать.
Они могут оставаться такими же расистами и сексистами, как и тогда, просто сегодня не станут заявлять об этом в тех же выражениях. Они научились это скрывать».
«Реальность такова, что в темнокожей общине всегда были гомосексуалисты, — продолжала певица. — Так что это нам не чуждо. И не только в черной общине, но и в обществе в целом. Человек, с которым ты хочешь заключить брак, — этот выбор зависит только от тебя самого. И это не то, за что тебя должны подвергать обструкции. Быть геем или лесбиянкой не недостаток характера».
В 2014 году Куин Латифа поженила 34 однополых и разнополых пары на церемонии вручения премий Грэмми. Действо сопровождалось пением Мадонны, Мэри Ламберт (открытой лесбиянки), а также рэперов Маклемора и Райана Льюиса, которые исполняли свой хит "Same Love", признанный очередным гей-гимном. По словам организаторов, эта часть торжественного вечера стала «очередным вкладом в давнюю и добрую традицию, когда на церемонии вручения Грэмми затрагиваются острые и актуальные социальные проблемы».Вокруг самой Куин Латифы в течение многих лет циркулируют лесбийские слухи, она считается лесбиянкой, которая живет в так называемом «стеклянном подполье», не делая заявлений о своей сексуальности и в то же время не слишком скрывая от публики свою личную жизнь.

+4

194

Каталина де Эрасо (1592-1650)
http://s9.uploads.ru/t/uRTeN.jpg



В 1592 году (по другой версии, в 1585) в испанском городе Сан-Себастьян в знатной басконской семье военного капитана Мигеля де Эрасо и Марии Перес де Галларага у Арсе родилась дочь Каталина. С четырех лет она вместе с сёстрами Элизабет и Мэри воспитывалась в доминиканском монастыре Святого Себастьяна, где настоятельницей была их двоюродная тётка. Юная послушница отличалась дерзким характером и к подростковому возрасту убедилась в том, что у неё нет иноческого призвания. Когда же Каталине исполнилось пятнадцать, она была жестоко высечена монахинями за какую-то провинность. Это унижение подвигло ее на отчаянный поступок – бежать из монастыря, переодевшись в мужское платье и отрезав волосы. С этого времени она стала называть себя исключительно мужскими именами. Однако, как именно Эрасо позиционировала себя, до конца не ясно: в определённые моменты своей жизни она считала себя женщиной и использовала только женские местоимения, в другие периоды полностью принимала мужскую роль и обращалась к себе как к мужчине. Даже в своей автобиографии, она сохраняет эту двойственность.
Несколько месяцев Каталина провела в скитаниях по Испании. Сначала жила в городе Виттория у дальних родственников, затем перебралась в Вальядолид под именем Франсиско де Лойола. Но когда в город в поисках пропавшей дочери прибыл её отец, она, боясь разоблачения, отправилась в Бильбао. Здесь она ненадолго попала в тюрьму за драку с незнакомцем (то ли узнавшим её секрет, то ли просто попавшим под горячую руку вспыльчивой и своенравной Каталины). Обретя свободу, Эрасо некоторое время служила у одного дворянина, получая хорошую плату. В 1602 году по непонятной причине она снова вернулась в Сан-Себастьян. Здесь никто её не узнал, включая родную мать, с которой однажды, будучи одетой в элегантный мужской костюм, она оказалась на мессе в том самом монастыре, из которого сбежала.
В 1603 году она направилась в Севилью, а оттуда, получив место юнги на корабле, – в Южную Америку. Её капитаном волей случая оказался родственник – двоюродный дядька по матери, что не помешало «юнге» в одну из ночей напасть на него и убить ради 500 песо, а затем сбежать с корабля. Так она оказалась в Панаме, где служила помощником у нескольких купцов. Вообще, жизнь Эрасо в Южной Америке была наполнена приключениями. Её горячий нрав стал причиной многочисленных драк и дуэлей. Рассказывают, что на поединках она убила дюжину человек. Также она успевала заводить романы с женщинами.
Опасаясь мести родственников убитых ею людей, Каталина в 1618 году уехала в Лиму, столицу королевства Перу. Здесь она работала в лавке некоего купца Диего де Соларте, однако, из-за размолвки с хозяином (предположительно, не последнюю роль в этом сыграла её интрижка с женой последнего), ей пришлось покинуть выгодное место. Через год отчаянная девица перебралась в Консепсьон и уже там, под именем Алонсо Диас Рамирес де Гусман, записалась солдатом в отряд, формировавшийся для военной кампании против мапуче – чилийских и аргентинских индейцев. Это была Арауканская война – продолжительный военный конфликт между населением Генерал-капитанства Чили, входившего в состав Испанской империи, и коренными племенами.
Каталина Эрасо служила под началом нескольких капитанов и прославилась как отчаянный конкистадор, не имевший ни жалости к индейцам, ни страха перед смертью. Она прекрасно владела холодным и огнестрельным оружием, не раз показывала отвагу в бою. В битве за чилийский город Вальдивию она, невзирая на ранение, отбила испанский флаг у индейцев, чем спасла свою воинскую часть от позора. За этот подвиг Каталина была назначена лейтенант-губернатором и оставалась в этой должности пять лет. В очередной битве, на этот раз за город Пурен, она заменила погибшего капитана и в течение шести месяцев успешно руководила командованием, отражая нападения неприятеля. Однако конфликт с начальством («прапорщика Эрасо» даже понизили в звании за самовольно принятое решение) повлёк за собой принудительный отпуск.
Вскоре в жизни «монахини-лейтенанта» произошла трагедия, достойная театральных подмостков. Ещё до начала военной кампании Каталина встретила своего родного брата Мигеля, служившего секретарём губернатора в Чили, но он не признал в «молодом человеке» своей сестры, хотя и относился к нему дружелюбно, даже когда тот (та) ухаживал за его дамами сердца. Всё произошло тогда, когда Эрасо уже была в отпуске: защищая честь одного из своих товарищей, она, теперь уже сама не узнав брата, убила его на одной из своих многочисленных дуэлей. Впрочем, не исключена и версия, что «прапорщик» просто боялся разоблачения, которое, разумеется грозило концом военной карьеры… Как бы то ни было, Каталине пришлось бежать в Аргентину.
Здесь она занималась торговлей, участвовала в военных кампаниях и продолжала заводить романы. Однако в 1621 году (по другим источникам, 1623) была в очередной раз арестована, но на этот раз приговорена к казни, свидетелем чего стал епископ Агустин де Карвахаль. Очевидно, страх перед смертью вынудил Эрасо исповедаться епископу и открыть ему тайну своего пола. Приглашённые аккушерки подтвердили сей факт, а также её целомудрие, после чего преосвященный назвал её «дочерью» и «самым замечательным человеком в мире». Он спас её от казни и помог укрыться в монастыре.В 1624 году Каталина де Эрасо возвратилась на родину, в Испанию, где ее встретили как национальную героиню. Весь Кадис собрался, чтобы приветствовать легендарную «монахиню-лейтенанта». В 1625 году король Испании Филипп IV принял ее в Мадриде. Эрасо предоставила бумаги, доказывающие её военную карьеру. Она получила довольно лестные отзывы монарха, который сохранил за ней звание лейтенанта (буквально, «лейтенант-монахиня») с правом носить мужское имя и назначил пожизненную пенсию. В следующем году уникальная девица получила аудиенцию у папы Урбана VIII, который, демонстрируя небывалую для церкви лояльность, лично отпустил ей все грехи и разрешил до самой смерти носить мужскую одежду.
Тем временем, Каталина смогла лично убедиться в своей популярности в Европе, особенно на родине, что, вероятнее всего, побудило её написать автобиографию Historia de la monja Alférez, Catalina de Erauso, escrita por ella misma, что приблизительно можо перевести так «История прапорщика-монахини Каталины де Эрасо, написанная ей самой». Книга, над которой Эрасо работала примерно с 1626 по 1630 годы, написана в формате, сильно напоминающем приключенческий авантюрный роман.Легендарная женщина-конкистадор прожила еще четверть века, но уже никогда не брала в руки оружия. Под конец жизни, в 1645 году, она вновь вернулась в Новую Испанию и поселилась в городе Орисаба штата Веракрус. Здесь она занималась торговлей под именем Антонио де Эрасо – её мулы доставляли грузы в Веракрус. Каталина де Эрасо умерла в 1650 году, предположительно, в Котастле, но точное место, как и дата её смерти, неизвестны.


Из подлинных документов, свидетельствующих о существовании испанской женщины-конкистадора Каталины де Эрасо, до наших дней дошло совсем немного: автобиография, несколько писем и два документа: первый – о присвоении ей звания лейтенанта, второй, обнаруженный в 1992 году в Сарагосе, – подтверждающий её пол и непорочность.
Ее портрет работы Франческо Кресценсио утрачен. Новый портрет написал Франсиско Пачеко в 1630 г.
В XVII веке по мотивам жизни Эрасо была написана знаменитая комедия драматурга Хуана Переса «Лейтенант-монахиня», в XIX к этой теме обращались романисты Томас де Квинси и Эдуардо Бласко. В 1947 году режиссёр Эмилио Гомес Мюриэл снял фильм о знаменитой испанке с тем же названием, а в наши дни Каталина де Эрасо стала героиней комиксов. Сегодня она является объектом серьёзных научных исследований, посвящённых гендерной идентичности и феминизму.
Обобщая весь научно-культурологический опыт изучения жизни монахини-лейтенанта, стоит признать, что её образ вызывает неугасающий во времени интерес)
Каждая следующая эпоха черпает в её биографии свою проблематику: религиозность и атеизм, рыцарство и авантюризм, патриотизм, сексуальность и гендерное самовыражение…

+4

195

Лилли Вуст и Фелице Шрагенхайм
http://s5.uploads.ru/t/kdSAp.jpg

Во времена Третьего рейха лесбиянок по закону не преследовали, но отношение к ним было  враждебным. Женщин, как правило, относили к гетеросексуальным существам. Судьба многих мужчин и женщин Третьего рейха оказалась в прямой зависимости от этих суждений. По существу, лесбийство осуждалось и замалчивалось, а гомосексуализм был уголовно наказуем. Преследование лесбиянок существовало в более скрытом виде.
Так сложилось исторически, что для женщин и девушек существовала строгая презумпция гетеросексуальности, поэтому явно выраженные суровые меры к «нарушительницам» не считались необходимыми. В 1910 году в Германии предпринимались попытки отнести лесбийство к уголовно наказуемым деяниям, но феминистическая оппозиция быстро победила в этом политическом вопросе. К 1935 году женское движение как таковое было в Германии уничтожено, а конформизм в поведении преобладал настолько, что нацистское государство не нуждалось в уголовном преследовании лесбийства. Министерство юстиции тогда наотрез отказалось распространить действие статьи 175 Уголовного кодекса, запрещавшей мужскую гомосексуальность, и на женщин. В сущности, это было указанием на то, что лесбиянки представляли куда меньшую угрозу государству, чем гомосексуалисты, – лесбиянок было меньше, их политическая активность не выражена, и выявить их было труднее.
Подавляя лесбийство, нацистское государство опиралось не на Уголовный кодекс, а на запугивание. 
Ситуация изменилась приходом нацистов к власти лесбийские клубы и частные места встреч были закрыты. Такая мера создавала видимость пристойности. Клаудия Шопманн в своей работе «Национал-социалистическая сексуальная политика и женский гомосексуализм» пишет: «Чтобы избежать насмешек на улицах, многие лесбиянки меняли стиль одежды и поведения, приближая его к женскому стереотипу. Их вынуждали вести психологически нелегкую двойную жизнь». Мимикрия стала необходима для выживания. Брюнетки перекрашивались в блондинок, и после 1933 года многие лесбиянки выходили замуж, с тем чтобы избежать общественного внимания. Брак-прикрытие не мог, однако, служить гарантией выживания, особенно для лесбиянок-евреек. Тем не менее Шопманн отмечает, что «при отсутствии других причин для преследования и при условии подчинения общепринятым нормам лесбиянка обычно избегала концлагеря». Примером может служить Элизабет Вуст. В 1944 году Вуст, жена нацисткого офицера, была вынуждена отрицать сексуальную связь со своей любовницей Фелицией Шрагенхейм. Признание означало бы немедленное заключение в концлагерь. После многочасовых допросов Вуст по-прежнему заявляла: «Между нами не было и не могло быть лесбийской любви». Эта ложь, засвидетельствованная письменно, десятилетиями хранилась под покровом мучительного молчания и была опровергнута только в 1991 году, когда Элизабет Вуст наконец смогла восстановить истину, рассказав историю своей жизни известной журналистке Эрике Фишер. Другие же лесбиянки, такие, как Фелиция Шрагенхейм, например, были лишены всякой возможности выжить.
Лесбиянки-нееврейки, не пожелавшие придерживаться принятых норм, отправлялись в заключение в качестве «асоциальных элементов» – весьма разношерстная группа социально неприспособленных, по нацистской классификации. В число асоциальных элементов входили, в частности, проститутки, бродяги, воры и нарушители закона о недопустимости половых связей между арийцами и евреями. В соответствии с принятой для концлагерей системой обозначений асоциальные элементы должны были носить черный треугольник… Свидетельств о преследовании лесбиянок так мало еще и потому, что группа «асоциальных элементов» была очень разнородной, и лесбиянки не выделялись так, как другие заключенные, к примеру, гомосексуалисты-мужчины, чей особый знак сразу сигнализировал об их преступлении...
В разгар Второй мировой войны, в период массового уничтожения евреев в центре Берлина разыгрывалась необычная история любви между двумя женщинами. Одна из них была еврейкой, проживавшей по фальшивым документам. Другая - женой нацистского офицера, матерью четырёх детей. 
Многие знают эту историю по книге Эрики Фишер: "Эйми и Ягуар" и по одноимённому художественному фильму. Помниться, в первые увидела его на Берлинале в 1999. 
http://s4.uploads.ru/t/p0yMU.jpg

Менее известен документальный фильм 1997 года "Love story, Berlin 1942", в котором сама 83-летняя Элизабет Вуст рассказывает о безмерном счастье и одновременно страшной трагедии своей жизни. И уже совсем малоизвестно свидетельство Элинай Предски-Крамер 2003 года, которое выявляет новые факты об отношениях двух влюбленных и причинах трагической смерти Фелице. 
Итак, краткое изложение событий, воспоминания и мнения очевидцев.
 
Фелице Шрагенхайм
http://s3.uploads.ru/t/dUjN0.jpg

родилась 9 марта 1922 года в Берлине, в еврейской семье. Её родители - оба зубные врачи - отличались прогрессивными и свободными взглядами. Гостями их дома были известные учёные, адвокаты, художники и писатели, в том числе дальний родственник отца Лион Фейхтвангер. Фелице и её старшая сестра называли его дядей. В 1930 году безоблачному детству девочек пришёл конец: их мать погибла в автомобильной катастрофе. Спустя два года отец женился снова, а в 1935-м скончался от внезапной остановки сердца. Сёстры остались на попечении мачехи. Их семейная драма совпала с исторической: приходом к власти национал-социалистов, усиливающимся гонениям на евреев, началу Второй мировой войны.У Фелице была возможность эмигрировать из Германии, именно так поступили её мачеха и сестра. Но она всё не могла решиться на отъезд. В 1942 году она проживала в Берлине у бабушки и работала на военном заводе. В стране тогда проводились массовые депортации евреев, не обошла эта участь и бабушку Шрагенхайм. А в октябре сама Фелице получила повестку о депортации. Однако на призывной пункт не явилась. Оставив на столе записку о намерении покончить с собой, она укрылась у надёжных друзей. Что касается личной жизни юной красавицы и интеллигентки Шрагенхайм, она давно знала, что её привлекают женщины. Она легко увлекалась, и у неё было несколько романов.
С фальшивыми документами на имя "арийки" Барбары Фелице Шрадер девушка нашла приют в семье своей подруги Урсулы Шааф (представленной в книге Эрики Фишер как Инга Вольф). В 1997 году Урсула вспоминала: "Фелице была необыкновенно интересным человеком. С ней можно было говорить на любые темы. Она писала стихи и мечтала стать журналисткой. Но пока её основной задачей было выжить". Тем не менее Фелице не соблюдала должной осторожности: свободно гуляла по городу и встречалась с другими евреями, находящимися на нелегальном положении. Молодые люди обсуждали своё настоящее и будущее. Устраивали вечеринки, веселились. Наряду с этим занимались подпольной работой, в частности, по изготовлению поддельных документов и поиску тайных адресов для людей, которые - так же как они - скрывались от властей.
Между тем Урсула Шааф получила направление на работу. Ей надлежало помогать по хозяйству двадцатидевятилетней Элизабет Вуст, жене солдата немецкой армии. Элизабет (уменьшительное имя Лилли) имела право на помощь как образцовая жена и мать четырёх малолетних сыновей: семи, пяти, трёх и полутора лет. При этом "безупречная супруга" вела далеко не добродетельный образ жизни, регулярно принимая у себя любовников. Её муж-солдат тоже имел связи на стороне. 
Урсула: "Она жила в просторной трёхкомнатной квартире в центре Берлина. В её гостиной висел портрет Гитлера. Позже Лилли будет это решительно отрицать. Но ведь я сама видела... А однажды она сказала мне: "Я распознаю евреев по запаху. Я просто не могу их вынести!" Я передала эти слова Фелице, и та стала просить меня познакомить её с Лилли. "Так мы проверим её способности",- смеялась она. Я не поощряла выходы Фелице в город, но не смогла ей отказать. И предложила Лилли пойти со мной в кафе. Тогда, в ноябре 1942 года, бомбардировок ещё не было, война в Берлине совсем не чувствовалась. Мы заняли столик, и вскоре к нам присоединилась Фелице, как бы случайно оказавшаяся там же. Лилли вдруг сразу оживилась, я ещё никогда не видела её такой раскованной". 
Элизабет Вуст рассказывает: "Прекрасно помню нашу первую встречу, как будто она произошла вчера. Помню её красный костюм, шёлковые чулки, запах духов. В ней было что-то необыкновенное, загадочное. Мы говорили около часа. Потом она проводила меня до остановки трамвая и в момент прощания протянула мне яблоко. В этом я вижу что-то символическое: Адам и Ева, запретный плод... Спустя несколько дней я увидела её около моего подъезда. Она ждала Урсулу. Я сказала ей: "Что ж ты стоишь на холоде? Заходи в дом". С тех пор она стала приходить чаще. Она флиртовала со мной. Забрасывала меня комплиментами и цветами. Часто звонила мне по телефону. Делала всё, чтобы доставить мне удовольствие. Мы смеялись, танцевали... Дом вдруг наполнился жизнью. Случалось, что она исчезала на несколько дней, потом появлялась снова. Я понятия не имела, чем она занимается, кто её друзья. Но не задавала никаких вопросов.Однажды мой муж приехал на выходные домой, его часть располагалась недалеко от Берлина. После обеда он и Урсула остались в комнате, а мы с Фелице мыли на кухне посуду. Неожиданно она попыталась поцеловать меня. Я оттолкнула её, я была крайне шокирована. Фелице потом рассказывала, что я страшно покраснела. Моя реакция порядком испугала её и она спросила, не сержусь ли я. Я ответила, что нисколько, но мы должны оставаться только друзьями. После этого мы вели себя друг с другом так, словно ничего не произошло."
В начале марта 1943-го Фелице уехала из города, чтобы навестить друзей, адреса она мне не сообщила. Но посылала мне прелестные, очаровательные письма. В них она не писала прямо о наших отношениях, но это читалось между строк. 18 марта я поступила в госпиталь с тяжёлым воспалением челюсти, на следующий день меня прооперировали. А спустя два дня Фелице вернулась из своей поездки и сразу пришла ко мне. Она обняла меня, и я больше не сопротивлялась. Она навещала меня ежедневно, приносила розы. 2 апреля она забрала меня из больницы домой, и это был день нашей свадьбы. Ночью мы не сомкнули глаз. Я была очень скована и застенчива - в отличие от Фелице для меня всё было ново. Вторая ночь была другой, я тогда тоже хотела любить. Не знаю, как это объяснить... В одночасье я стала другим человеком. До этого у меня было много мужчин, они все меня хотели. Но я - нет, я лишь подчинялась им. В сущности они ничего мне не давали. А тут... Я как будто освободилась".
Лилли предложила Фелице поселиться у неё, и та согласилась. Урсула Шааф: "Лилли объяснила мне это своим слабым здоровьем. Она восстанавливалась после операции, и ей нужна была дополнительная помощь. Я одобрила их решение. В доме Вуст Фелице была в безопасности, ведь никто не заподозрил бы нацистку (а именно такой была Вуст в глазах окружающих) в укрывательстве еврейки. Позже я поняла, что между ней и Фелице настоящий роман. Но Лилли понятия не имела, кого она приютила". 
И снова Элизабет Вуст: "Фелице всё чаще исчезала. Потом откуда-то звонила мне, но не говорила, где она. Это казалось мне странным, непонятным, угрожающим. Однажды ночью - это было в мае 43-го - я потребовала от неё правды. Я повторяла: мы объединили наши жизни, у нас не должно быть друг от друга тайн. Она же избегала ответа, и это было ужасно. В конце концов она сказала: "Боюсь, что теперь ты разлюбишь меня. Я еврейка". В тот момент мне всё стало ясно: её молчание, друзья, отлучки... Я обняла её и сказала: "Я люблю тебя ещё больше". 
Лилли подала заявление на развод с мужем и в октябре 1943-го брак был расторгнут. Она и Фелице обменялись кольцами, составили и подписали ‘брачный контракт’, в котором клялись в вечной любви и верности. Лилли рассказала обо всём своим родителям. Те сперва были безмерно удивлены и шокированы, но, будучи людьми толерантными и свободомыслящими, безоговорочно приняли выбор дочери. А, познакомившись с Фелице, были сразу покорены и тронуты. Очевидно, никто не мог устоять перед её обаянием. Лилли: "Мои дети привязались к ней. И она любила их, особенно младшего, Эбенгардта. Она часто говорила: "Это мой ребёнок". 
Женщины были настолько поглощены друг другом, что не думали о войне, об опасности, подстерегавшей Фелице. Они свободно гуляли по городу. Лилли: "Мы часто обедали в ресторанах, это было возможно благодаря моим продуктовым талонам. Фелице ничего не боялась, не обращала внимания на эсэсовцев, сидевших за соседними столиками. Один раз она повела меня в ресторан, расположенный напротив штаб-квартиры Гестапо. Мы там прекрасно поели. Возможно, эти посещения были нужны Фелице для её подпольной работы. Она не рассказывала мне, чем именно занималась. Считала, что мне опасно это знать. Однажды она сказала: "Если меня арестуют, не останавливайся. Просто иди дальше". 
В 1944-м бомбардировки Берлина усилились. Лилли решила увезти двух сыновей из города, чтобы пристроить их в крестьянские семьи. Во время её отлучки, продлившейся всего сутки, Фелице не находила себе места. Она писала Лилли: "Когда же ты вернёшься? Я так люблю тебя. Ужасно боюсь, что ты села не в тот поезд, заблудилась, сидишь где-то в углу и плачешь. Нет, я больше никуда не отпущу тебя одну!" Из письма Фелице сестре в Лондон: "Лилли такая прекрасная! При этом её интеллект довольно средний, и она ничем особенным не выделяется. Но она так трогательно пытается разделить все мои интересы, например, читает те же книги, что и я..." 
Между тем друзья Фелице готовились к побегу в Швейцарию. Она могла присоединиться к ним, но мучилась сомнениями. Нелегальное пересечение границы было крайне рискованным шагом. Да и как расстаться с Лилли? Женщины даже обсуждали безумный план совместного побега, Лилли была готова временно поместить сыновей в детский дом. В итоге Фелице решила остаться в Берлине. Весной 1944 года по рекомендации подруги она устроилась стенографисткой в национал-социалистическую газету National-Zeitung. Возможно, не только ради заработка, но и по заданию Сопротивления. 
21 августа 1944 года Лилли и Фелице отправились на велосипедную прогулку. Они были счастливы и беспечны: ведь было ясно, что войне скоро придёт конец. Домой вернулись к вечеру. И по взгляду подруги, присматривавшей за детьми, поняли, что случилась беда. "Гестапо", - прошептала та. Тут же к ним подошли двое мужчин в форме, один из них обратился к Фелице: "Нам известно, что вы - еврейка Шрагенхайм..." Фелице увели, а Лилли допросили. Она сказала, что дружила с Фелице, но ничего не знала о её происхождении. И что та временно проживала в её квартире. Ей поверили. Потом её ещё два раза вызовут на допрос, но никаких санкций не применят. 
Обезумевшая от горя Лилли приходила на свидания к Фелице в берлинскую тюрьму. Потом, когда Шрагенхайм переправили в Терезиенштадт, Лилли поехала и туда, но её, разумеется, не пустили на территорию лагеря. Женщины почти ежедневно писали друг другу, Лилли регулярно отправляла посылки. В октябре 1944-го Фелице депортировали в Освенцим-Беркенау, затем в Гросс-Розен. Оттуда пришло её последнее письмо датированное 26 декабря 1945 года. Ей не суждено было вернуться домой, место и дата её смерти не установлены. Имя выдавшего её доносчика также осталось неизвестным. 
Другая версия. Свидетельство Элинай Предски-Крамер.
Элинай Крамер, еврейка и близкая подруга Шрагенхайм, проживала в Берлине по фальшивым документам и работала в редакции National-Zeitung. Именно по её рекомендации туда поступила и Фелице. Элинай пережила войну. В 2003 году она дала интервью газете Frankfurter Rundschau. В нём она сделала неожиданное предположение о том, что доносчицей была никто иная как Элизабет Вуст. Во время последней с Фелице прогулки и их последнего поцелуя перед фотокамерой Лилли знала, что дома их ждёт Гестапо. На чём основывается эта версия? Элинай Предски-Крамер не сомневается в искренности чувств Лилли к Фелице. Но она не уверена, что эта любовь была взаимной. Положение евреев-нелегалов в Берлине тогда было крайне опасным - пособники Гестапо выслеживали их повсюду. Элинай считает, что не из-за внезапно вспыхнувшей страсти, а из-за стремления выжить Шрагенхайм бросилась в объятия убеждённой нацистки Вуст: "Друзья Фелице, в том числе я сама, предостерегали её. Мы спрашивали: ‘Как ты смогла довериться жене солдата Третьего рейха, как можешь жить в доме с портретом Гитлера на стене?’ Она отвечала: ‘Лилли никогда не выдаст меня, хотя бы из-за того, что и её тогда арестуют как спасительницу еврейки’. Фелице думала, что держит ситуацию под контролем, но горько ошибалась. Скорее всего она просто устала от постоянного страха и волнений. Ей казалось, что в доме Вуст она нашла наконец покой и безопасность. И кроме того - немного любви и секса. Ей, как и другим евреям из нашего круга, было немного за двадцать. Мы не знали, сколько нам ещё осталось, в любой момент нас могли арестовать и уничтожить. Поэтому мы спешили взять от жизни как можно больше".
"Когда Фелице призналась Вуст, что она еврейка, мы, её друзья, пришли в ужас, - продолжает Элинай, - я видела в Лилли нацистку и не сомневалась в её антисемитизме. Но Фелице говорила нам, что не могла больше лгать, что ложь буквально сжигала её". 
И далее об аресте и предательстве: "Эсэсовцы, арестовавшие Фелице, имели при себе её фотографию. Насколько я знаю, существовало три экземпляра этого снимка: один был у самой Фелице, другой у Вуст, третий - у одного доверенного лица. Это лицо абсолютно точно не могло быть информатором. Разумеется, и сама Фелице не стала бы доносить на себя. Получается, что только Вуст могла передать фотографию Гестапо. Доказательств у меня, к сожалению, нет. Но есть другие аргументы. Например, сама Вуст утверждала, что доносчицей была одноклассница Фелице, проживавшая в Вене. Это явно искусственное, надуманное объяснение". 
Если предположить, что Элинай права, то какой мотив руководил Лилли? Почему она послала на смерть своего ‘возлюбленного Ягуара’?Вот, что думает об этом Предски-Крамер: "Эта необразованная недалёкая домохозяйка не представляла себе последствий своего доноса. Наряду с этим она предвидела, что её юная привлекательная подруга не останется при ней навсегда и покинет её после войны. И решила: если она не будет со мной, то пусть не достается никому. Я знаю наверняка, что Вуст так думала, поскольку однажды она сама это сказала".
"Не исключаю, что Вуст преследовала и материальные выгоды, - полагает Элинай, - за месяц до своего ареста Фелице завещала ей всё своё имущество. И Вуст поспешила этим воспользоваться. Ещё когда Фелице находилась в берлинской тюрьме, она перевозила к себе мебель, столовое серебро и меха, хранившиеся в разных тайных местах. (Об этом рассказывает и Эрика Фишер в своей книге.) Никто не преследовал её за присвоение еврейских ценностей. И вообще странно, что её не обвинили в укрывательстве еврейки. А после войны Вуст продала свой архив, предав публичности самые интимные детали своей связи с Фелице. При этом она отредактировала дневники так, чтобы никто ни в чём её не заподозрил". 
И наконец, злополучная поездка Лилли в Терезиенштадт. Элинай: "В сентябре 1944-го она стала туда собираться. Все из нашего окружения знали, чем это может обернуться. Заключённому концлагеря, к которому приезжали посетители, не имеющие на то особого разрешения, грозила смертельная опасность. Мы неоднократно предупреждали об этом Вуст, но та настаивала: я должна доставить Фелице зимние вещи! Я стояла перед Вуст на коленях, валялась у неё ногах, умоляя отказаться от этой чудовищной затеи. Но она всё же поехала и тем самым погубила Фелице. Вскоре её сослали в Освенцим, откуда она уже не вернулась". 
Права ли Элинай Предски-Крамер? Кому верить - ей или Элизабет Вуст, утверждавшей, что Фелице была для неё смыслом жизни, единственной любовью? Возможно ли, что как раз безмерная любовь толкнула её не предательство? И главное: почему она поехала в Терезиенштадт, зная, чем это грозит её возлюбленной? Об этом Лилли молчит в своих дневниках, письмах и интервью. Она рассказывает о другом: об отчаянии и горе после ареста Фелице. О том, как она ждала её возвращения и постепенно теряла надежду. О своей дальнейшей жизни без Фелице. Элизабет Вуст: "Она поцеловала меня в лоб на прощание, и офицеры Гестапо увели её. Я совершенно сломалась, впала в оцепенение. Лишь через несколько часов я пришла в себя. У меня не было другого выхода: дети звали меня и плакали. Они не понимали, почему Фелице исчезла. ‘Она даже не попрощалась’, - кричал Эбенгардт. У меня буквально разрывалось сердце. Лола (подруга, временно проживавшая в доме Лилли) пыталась меня успокоить. Вдруг она вспомнила, что в шкафу спрятаны бумаги Филице. И сказала: ‘Их надо немедленно уничтожить, иначе мы погибнем’. Мы всё сожгли.
Я верила, что Фелице вернётся. После войны долго пыталась найти её, писала письма в разные инстанции. Ответа не получала, но продолжала ждать. В феврале 1946 года я узнала, из газет, что узниц Гросс-Розен переправили в Берген-Бельзен. И вот теперь на пути, по которому они следовали, в стоге сена, нашли около семисот женских трупов. Я подумала, что Фелице могла быть среди них. С тех пор я престала надеяться. Я была очень одинокой. Я работала, но ни с кем не сходилась близко..." 
Зимой 1945 года Лилли приютила в своей квартире трёх евреек, за что её наградили Федеральным Крестом за заслуги перед родиной. После войны она хотела перейти в иудаизм, но еврейская община не приняла её. (Примечательно, что младший сын Вуст, Эбенгардт, позже принял иудаизм и эмигрировал в Израиль). Лилли пыталась устроить свою личную жизнь. В 1950 году она вышла замуж - не по любви, а из-за одиночества и желания дать сыновьям отца. Брак продлился три с половиной года, муж оказался диктатором и тираном. Первый супруг Лилли погиб в последние месяцы войны, но поскольку с ним она развелась, то не считалась вдовой солдата и соответственно не получала пенсии. Она работала уборщицей, заботилась о детях. Жила замкнуто, общаясь только со своими родителями. Дважды пыталась покончить собой: в 1949 и 1953 году. 
В 1997 году 83-летняя Элизабет Вуст вспоминает о своей любви с прежней страстью и нежностью: "Фелице ушла совсем молодой, а ведь она так любила жизнь. И мы действительно жили тогда - полно и интенсивно. Мы планировали вместе воспитывать детей и никогда не расставаться. А теперь у меня остались лишь её книги и фотографии. Никто не смог заменить мне её. Можете считать меня сумасшедшей, но она всегда со мной. Когда я иду по улице, она рядом. У нас было только восемнадцать месяцев, но это был подарок судьбы. Поэтому я счастлива несмотря на моё горе. До сих пор, по сей день". 
Элизабет Вуст умерла 31 марта 2006 года, в берлинском доме для престарелых, в возрасте 92 лет. 
http://s5.uploads.ru/t/AN0z4.jpg

+4

196

Кавасима Ёсико (1907  – 1948)
http://s7.uploads.ru/t/0fmK6.jpg

потомственная принцесса маньчжурской императорской династии Айсин Гёро (Цин), член королевской семьи Китая, наречённая при рождении Сянь–Юй. Казнена как японская шпионка войсками Гоминьдана в 1948 году.
В истории известна как японско-маньчжурская авантюристка, шпионка, летчица, командир карательного отряда из 5000 человек, лихая кавалеристка, модная певица, подруга генералов, шпионов, дипломатов и их жен, таинственная красавица, в совершенстве владеющая искусством Ниндзюцу, а также как женщина, открыто использующая свою бисексуальную ориентацию в работе и умеющая очаровывать даже тех дам, которые никогда не обладали лесбийскими наклонностями.
В разное время ее знали под разными именами – леди Донгчжен («Восточный Бриллиант»), гражданка Китая Цзинь Бихуэй, «Красавица в мужских костюмах» («Danso no reijin»), «Японская Мата Хари», «Маньчжурская Жанна д Арк», живое воплощение богини Палден Лхамо, «последняя лисица-оборотень» и т.д.
Кавасима Ёсико родилась 24 мая 1907 года принцессой, но лишь одной из многих, ибо в Маньчжурской правящей династии, принцев и принцесс было едва ли не больше, чем служанок во дворцах Императора.
Ёсико была 14-той дочерью принца Су из династии Айсин Гёро, маньчжурской императорской династии. Её судьба должна была стать стандартно-грустной. Политически выгодный семье брак, с каким-нибудь престарелым вельможей, и долгое, мучительное существование на женской половине дома в темноте и безвестности, но судьба распорядилась иначе…
В 1911 году (4 года) прогремела Синьхайская революция, Маньчжурская правящая династия рухнула, и японский бизнесмен Нанива Кавасима решил удочерить молоденькую 5-летнюю принцессу, дать ей свою фамилию и новое имя Ёсико.
Ее приемный отец являлся резидентом Японской Императорской разведки. По первой и официальной версии во время выполнения одного из заданий Нанива оказался в центре Синьхайской революции, тогда он и встретил свою приёмную дочь. Желая спасти девочку от расправы, шпион провёз её под видом мальчика к себе домой в Японию, после чего удочерил и дал своё имя. Однако этим человеком двигали вовсе не милосердие и добрые намерения. За личиной предпринимателя скрывался оборотистый аферист и хитрый шпион. Девочка должна была стать исполнительницей чужой воли, выносливой и послушной. Нанива планировал в последствие использовать ее высокое положение для шпионажа в высших эшелонах китайского общества.
Существует и еще одна версия удочерения принцессы – якобы стоявшая в то время у власти императрица Цыси подарила девочку японскому шпиону с далеко идущими планами и в будущем надеялась, что она станет работать на благо Китая или хотя бы поспособствует улучшению отношений между Китаем и Японией.
В 1915 году (8 лет) новый отец увез Кавасиму в японский город Мацумото, префектура Нагано. Там ее, не теряя времени, отдали на воспитание в школу Ниндзюцу под руководством полковника Доихары, главы японской разведки Квантунской армии. В этом заведении девочка и начала постигать азы шпионажного дела, впитывать в себя самурайские традиции и воспитывать в себе жестокость по отношению к врагам. Там же Ёсико получила бесценные навыки по осуществлению диверсий, террора и разведки.
В 1922 году (15 лет) умер её биологический отец, а мать покончила жизнь самоубийством. Ёсико отправили в школу в Токио, где она начала изучать дзюдо и фехтование. В Токио она стала вести богемный образ жизни, встречаясь с богатыми любовниками, среди которых были мужчины и женщины. Слухи о ее нетрадиционной ориентации начинают укрепляться и проникать в уважаемые дома и прессу.
В это же время в Китае полыхают междоусобные воины, страна пытается сдержать как внутреннюю, так и внешнюю агрессию европейских держав, а Япония становится первым претендентом на китайские земли.
В 17 лет (1924 год) Кавасима пережила насилие со стороны своего приемного отца. Этот момент стал поворотным в ее судьбе.
Девушка попыталась совершить самоубийство, но ее спасли и более или менее привели в чувства.
Тогда же она сожгла свою фотографию в женском платье с подписью: «Это фото конца женской жизни. Я хочу стать мужчиной», обрезала волосы и окончательно переоделась в мужскую одежду.
С этих пор Ёсико стала отдавать предпочтение в основном особам своего пола, факты ее лесбийских связей было уже невозможно скрыть, и после поднявшейся шумихи в прессе вокруг ее личности, девушку отправляют в Китай.
http://s7.uploads.ru/t/XF12q.jpg

В этом моменте можно поспорить со многими историками, упрямо намекающими на то, что именно насилие стало поводом для неприятия себя и послужило толчком к желанию сменить личность. Скорее всего, этот инцидент стал только ступенью в переходе к ее природным бисексуальным склонностям, о которых ходили слухи уже тогда. А вот плюсом к ее также природной жестокости это событие стало весомым.
Сразу после приезда в Маньчжурию в 1924 году Ёсико начала активно налаживать связи со своими родственниками, другими благородными семействами и знакомится с местными политиками и военными.
В 1927 году (20 лет) состоялся ее брак с влиятельным полевым командиром из Маньжурии – Ганджуржабом. Брак этот был явно формальным, заключенным по заданию службы Кемпейтай. В Маньчжурии она продолжает свои похождения, как на любовном фронте, так и на шпионском поприще.
Через 2 года Ёсико бросила мужа и в 1929 году (22 года), вернувшись в Шанхай, завела бурный роман с японским атташе в Манчжурии Рюкичи Танакой (майором Кемпейтай по совместительству), имея при этом и несколько любовниц.
Тогда же Танака и предложил Кавасиме взаимовыгодное сотрудничество. Задача Ёсико — устанавливать контакт с нужными людьми, используя ее положение в аристократической среде маньчжуров, соблазнять их и выведывать информацию, которая должна облегчить японцам вторжение в Поднебесную. Кавасима же надеялась при помощи японцев вернуть власть аристократии и своему роду.
Уже тогда всеми были замечены ее таланты к перевоплощению. Молодая аристократка легко входила в доверие к абсолютно любому человеку, применяя свою бисексуальную свободу нравов. Она везде была своей: и в высшем обществе, и в бандитской шайке.
После отзыва Танаки в Японию, Кавасима стала работать на генерал-майора Кэндзи Доихару, который часто посылал ее с различными поручениями в Маньчжурию.
В 1931 году (24 года) она сблизилась с «молодым маршалом» Чжан Сюэляном, сыном военного диктатора Маньчжурии Чжан Цзолиня. Молодой маршал был фанатом авиации и лично руководил Маньчжурской военной летной школой и, конечно, не смог отказать девушке в праве получить погоны пилота. Когда был взорван поезд Старого Маршала и в Маньчжурии начался хаос, она разработала и провела операцию, по эвакуации последнего президента Маньчжурии Сюя из дворца, окруженного солдатами. В тот момент, когда революционные войска были готовы ворваться в президентский дворец, Ёсико спрятала президента в тележку с грязным бельём и вывезла её под видом уборщицы.
В 1932 году произошло Первое Шанхайское сражение, Маньчжурия была захвачена японцами практически без сопротивления. Давление мирового сообщества вынудило японские оккупационные власти создать видимость правомерности своих действий, и они создали марионеточное государство Маньчжоу-го. Возглавить его пригласили представителя династии Цин – Пу И.
Однако уже успевший побывать в опале молодой император категорически отказался участвовать в политических интригах. Тут в игру вступила Ёсико.
По праву своего аристократического положения, она была вхожа в общество молодого императора, пользуясь этим, она предложила свои услуги генералу Кэндзи Доихаре. Генерал, лелеявший планы полного подчинения Китая, воспринял эту инициативу с энтузиазмом.
При выполнении задания Ёсико пустила в ход всё своё обаяние, чтобы убедить Пу И возглавить Маньчжоу-го. Для начала став любовницей его жены, императрицы Сянь, она подсадила ее на опиум, сделав, таким образом, своей верной и зависимой союзницей. После этого начала методическую работу по запугиванию и психологическому давлению на императора.
В совершенстве применяя метод Ниндзюцу по использованию пяти слабостей («годзё-гоёку-но») и играя на его слабохарактерности и страхах, она организовывала покушения на него, подкладывала в его постель змей, которых Пу И боялся панически, и все для того, чтобы склонить молодого человека к выгодному для нее решению и внушить ощущение опасности. Кавасима организовала его «похищение», а точнее, безопасный вывоз из Шанхая в Маньчжурию.
Результат не заставил себя долго ждать — в 1934 году Пу И принял титул императора Маньчжоу-го. Но правителем он стал номинальным, являясь лишь исполнителем чужой воли, а реальная власть была сосредоточена в руках японских наместников и Токио.
Заселение Маньчжурии японцами вызвало активный протест китайских крестьян. Генерал Доихара стремился подавить сопротивление местных жителей с помощью «тактики выжженной земли», которую называл «три всё»: «всех убить, всех ограбить, всё сжечь».
После интронизации Пу И, 25-летняя Ёсико продолжала работать на Японию, став на время «спутницей» генерал–майора Хаяо Тады, военного советника Пу И, а когда в Манчжурии усилилась партизанская война против японцев и их ставленника Пу И, Ёсико организовала летучий карательный кавалерийский полк в 5000 тысяч сабель, набрав туда уголовников, дезертиров и просто конченых отморозков, которые её беспрекословно слушались. Под её командованием полк уничтожал воевавших против японских оккупантов партизан («план умиротворения Маньчжоу–Го»).В историю этот отряд вошел из-за особой жестокости, с которой расправлялись подчиненные Кавасимы с китайцами, однако, единолично осуждать ее за это не стоит. У Ёсико, воспитывающейся в полной осознанности того, что она принцесса по рождению, причем маньчжурская принцесса, были свои счеты с китайцами. Маньчжуры, пусть и очень «окитаенные» за века их правления страной, все же остались отдельным народом.
Китайские республиканцы во время Синьхайской революции разграбили дворцы и усыпальницы ее предков, а позже гоминьдановские националисты во главе с Чан Кайши дограбили то, что не успели прихватить предшественники, и раздарили древние драгоценности, снятые с мертвых императриц, принцесс и княгинь, своим женам и любовницам. Плюс антиманьчжурские погромы, прокатившиеся по всему Китаю в это же время. Тогда китайцы свято верили в то, что именно маньчжуры виноваты во всех бедах их страны.
Во время этих погромов творились такие зверства с массовыми убийствами и изнасилованиями, по сравнению с которыми «художества» отряда Кавасимы показались бы детскими шалостями. Казнили и самым изощренным способом тогда всех маньчжуров не по причастности к преступлениям против страны, а по чисто националистическому принципу, желая «очистить» китайскую нацию от завоевателей.Ее отца казнили китайские республиканцы — 10-го сына из боковой ветви дома Цин, никак не претендовавшего на престол, лишенного политических амбиций и ведшего тихое затворническое существование книжника. Могли дать собрать вещи и уехать из страны, но нет — казнили. Родная мать после этого совершила ритуальное самоубийство, чтобы избежать позора.
Ей было, за что ненавидеть китайцев, возможно именно поэтому Кавасима и сама нередко ходила в набеги на партизанские отряды.
Большинство бойцов ее отряда были маньчжурами. Были и китайцы, и японцы, которых по каким-то причинам уволили из строевых частей и перевели в карательные отряды, но, судя по всему, не менее 75% было маньчжурами. Им всем было плевать на колониальные амбиции японцев, им просто было, что припомнить китайцам.
Одна китайская журналистка записала свои наблюдения за Кавашимой в те страшные дни:
«Она весело гуляла по улицам с японскими офицерами, перешагивая через трупы убитых женщин и детей. Вверенные Ёсико солдаты всё больше зверели от кровавых расправ, и описывать ужасы, которые они творили, вряд ли стоит. Сама Кавасима искала спасение в алкоголе и наркотиках — они помогали ей хоть ненадолго забыться».
В 1933 году Ёсико становится популярна благодаря своей неприкрытой деятельности, про нее в Японии пишут книгу под названием «Красавица в мужских костюмах». Почти сразу же это имя становится нарицательным, им начинают называть не только саму Кавасиму, но также и девушек, особенно отличавшихся своей красотой, статью, смелостью и сексуальностью.
В Японии начинается массовый бум «красавиц». Все хотят походить на Кавашиму. Вторым лидером этого движения становится Мизуное Такико, актриса женского театра Сётику, своим образом являвшая миру чистый и неприкрытый образ «красавицы в мужских костюмах».
В этом году Кавасима также начинает карьеру модной певицы и записывает несколько пластинок с песнями. Она исполняла песни в стиле современной музыки тех лет, которые пользовались у знати огромной популярностью. Ёсико часто приглашают на радио, а японские газеты начинают называть ее «маньчжурской Жанной д`Арк».
Ёсико продолжала свою работу разведчицы, утонченно соблазняя мужчин и покоряя женщин искусством шибари. То в элегантном вечернем платье в роскошных вип-купе, то в блестящем офицерском мундире за штурвалом самолета, то на сцене роскошных клубов и ресторанов, в роли певицы, она как призрак, появлялась в тех районах Китая, где требовали этого интересы Кемпейтай. Мужчины и женщины влюблялись в нее, завороженные то ли ее экстравагантной свободой, то ли столь же экстравагантной жестокостью. Однако при изучении ее романтических связей можно сказать, что с мужчинами она встречалась и спала по долгу службы, а с женщинами – по зову сердца, хотя это и не отменяло того факта, что она получала от них и личную выгоду. Тогда же начинают ходить слухи, что она запросто может убить своего недавнего любовника или любовницу прямо в постели. Но скорее всего японская и китайская пресса от страха преувеличивала ее бессердечность.
С началом Второй Мировой войны Кавасима продолжила работать на японскую разведку, но популярность её у японцев резко пошла на спад.
В публичных выступлениях Кавасимы и в частных разговорах все чаще звучали критические ноты порицания чисто колонизаторской политики Японии в Маньчжурии. Несмотря на всю свою жестокость, Кавасима не могла не замечать того, что творят японцы на её земле. Она не намеревалась предавать Японию, однако, её заявления не остались незамеченными у руководства, которое предпочло не рисковать и отречься от опасной женщины.
Чем дальше, тем больше Ёсико разочаровывалась в том, что японцы и их союзники творили в Маньчжурии. Вероятно, она искренне верила, что строит лучший мир, в котором народы Азии сплотятся и достигнут процветания. Но поведение японской армии, открытое презрение японских военачальников к неяпонской знати и лично Пу И, военные преступления, неприкрытое угнетение и эксплуатация «освобождённых народов» — развеяли эти иллюзии. В одном из китайских селений она увидела, как на мирных жителях японцы испытывали химическое оружие. Люди умирали в муках прямо на улице.
После окончания войны в ее способностях разведчицы уже не было необходимости, и постепенно Кавасима ушла со сцены. Точнее ее просто убрали в тень, а сама она погрузилась в чёрную депрессию. Единственным её другом осталась ручная обезьянка.
В 1945 году Кемпейтай, японская организация, на которую она работала почти всю свою жизнь, сдала её разведке Гоминьдана в Пекине. Причем приказ о ликвидации отдал её бывший любовник — генерал японской армии Хаяо Тада.
На Ёсико было организовано покушение, в результате которого она получила ножевое ранение, но осталась жива. Бежав в горы, она укрылась в маленькой гостинице. Туда к ней приехала одна актриса, её последняя любовь. После страстной ночи Ёсико оставила подруге записку, где были такие строки: «Это наша последняя встреча… Я одинока. Я не знаю, куда я должна идти и что мне делать», и исчезла в неизвестном направлении.
11 ноября 1945 года, сразу после капитуляции Японии, агентство новостей сообщило, что «китайские контрразведчики смогли арестовать в Пекине разыскиваемую в течение долгого времени «красавицу в мужской одежде». После того как она была доставлена в тюрьму первое, что сделали тюремщики – это удостоверились в том, что это действительно она.
Несмотря на факт ее высокого происхождения, от китайцев снисхождения ей ждать не приходилось.
После громкого судебного процесса, затянувшегося на два года, Ёсико приговорили к смертной казни по обвинению в предательстве страны и шпионаже. Судили ее под китайским именем Цзинь Бихуэй. Столь оперативная поимка была незамедлительно раскритикована в прессе. Никто не верил, что шпионку, которая два десятилетия обманывала самых влиятельных мужчин, могли поймать так быстро. Несмотря ни на что ее казнь была назначена на 25 марта 1948 года . Она была осуждена, потому что ее сторона проиграла. Предавшие и осудившие Кавасиму, были ничем не лучше, а в чем-то даже хуже ее.
Мартовским утром 1948-ого года Кавасиму должны были казнить. Она мечтала умереть тихо, без шумихи и фанфар, которые сопровождали каждое ее движение при жизни. На казнь она хотела надеть белую японскую рубашку, но ее запрос об этом был отклонен. Она написала своему приемному отцу:
«25-ого марта меня казнят. Пожалуйста, скажи всем молодым людям, чтобы они не переставали молиться за судьбу Китая».
В бессвязных письмах, которые она посылала из тюрьмы, не было и намека на волнение, все указывало на то, что она была абсолютно спокойна.
«Они наверняка казнят меня. Это мысль не покидала допрашивающего с самого начала экзекуции. Они говорят, что я враг Китая.
- Неужели я такая важная персона? – спросила их я, - Тогда покажите мне ваши доказательства. И вот тут началось действительно обезьянье шоу».
Своему отцу она писала, чтобы не волновался за нее. «Я спокойна и рассудительна, как и приличествует твоей дочери. Я горжусь собой.
«Теперь я смотрю назад во времени и думаю — какова была моя жизнь? Если вы хотите увидеть человека, который был использован и, в конце концов, потерпел крушение, смотрите на меня. Это я».
Она умерла рано утром, стоя на коленях, от выстрела в голову. Позже репортеры написали, что она даже не вздрогнула в последний момент.После казни ее тело было выставлено на поругание общественности, а журналистов пригласили сделать фотографии, которые в этот же день разошлись миллионным тиражом. Однако среди журналистов почти все присутствующие были китайцами, лишь двоим европейцам разрешили наблюдать за казнью Кавасимы издалека, с расстояния, на котором они могли видеть только силуэт некой женщины, упавшей от выстрела.
Позднее также европейских журналистов с упрямым упорством не хотели подпускать к телу для опознания. Зато китайские газеты уже во всю трубили о величайшей казни века.
Именно этот странный факт породил поздние слухи о том, что Кавасиме удалось спастись и тайно переправиться в провинции Китая для тихой и беспечной жизни до старости.
Позже в газеты неоднократно поступали новости «о странных незнакомках», живущих по соседству. Китайцы все еще хранили в головах образ шпионки и сличали с ним всех подозрительных женщин, видимо потому что и сами не верили в пропагандистские газеты.
История эта имеет открытый финал, во многих источниках дата смерти Кавасимы Ёсико остается неназванной.
Она получила посмертное признание, известность и популярность, как в Японии, так и в Китае. Ёсико стала героиней фильмов и многочисленных книг, посвященных лично ей. Для японцев она национальная героиня, у китайцев отношение более сложное, но все же весьма уважительное, судя по отрывкам из фильмов.
Изучая историю, можно понять, что Кавасима была не тем человеком, который способен был сидеть в арьергарде. Она являлась, безусловно, выдающейся женщиной и пустое, бессмысленное прозябание было явно не для нее. Не находит подтверждения и тот факт, что девиз «Жизнь ради жизни» внезапно мог стать ее уделом. Испугаться смерти она не могла, да и опозорить себя бегством – тоже. Так что, скорее всего легенда о ее побеге останется всего лишь легендой и попыткой возродить ее к жизни. Ее образ позднее был чрезвычайно романтизирован и сексуализирован. Все ее существование в мире разведки было посвящено идее возрождения маньчжурского императорского дома и династии, к чему она и прикладывала свои усилия, не скупясь на аморальные поступки. Та теория, которая была выдвинута позже о ее «впечатлительности» в отношении японских методов кажется немного бессмысленной, ибо она сама участвовала в подобных набегах и никогда не проявляла сострадания к побежденным. Возможно ее жестокость была чересчур преувеличена пропагандистскими газетами, однако, эти слухи росли не на пустом месте. Более реальной кажется прозаичная теория ее взросления. Девушка превратилась в опасную женщину и, наконец, стала понимать, что ее идеи в Японии никого не интересуют, как и она сама. Ее просто использовали в нужное время в нужном месте, а потом выкинули, как только пешка стала проявлять хоть какие-то признаки личного мнения. Один из любимых методов японцев. Не было бы ее, нашлась бы другая убежденная красавица, которая посодействовала бы японцам, а если и нет, так у них и без этого к тому времени хватало средств.
Финальное осознание пришло к ней только в тюрьме, отбивая все желания и попытки к бегству. Сбежать она могла, учитывая, что в Китае тех времен огромную роль играли деньги, а ее семья была чрезвычайно богата. По одной из легенд в тюрьме застрелили ее сестру, а сама Кавасима скрылась в монастыре, однако, и эта теория кажется абсурдной, учитывая ее характер, смелость и выправку настоящей воительницы.
Так что «Госпожа Смерть» и величайшая шпионка  Китая, несмотря на красивые легенды, скорее всего была расстреляна в 1948 году.

+2

197

Звёзды ОСК Ревю и лесбийская Япония
http://sh.uploads.ru/t/ugLMZ.jpg
http://sa.uploads.ru/t/EbchO.jpg

Женское ОСК ревю начал свое блистательное восхождение с 30гг. прошлого века.

http://s8.uploads.ru/t/Esvfy.jpg
http://sg.uploads.ru/t/dG8WZ.jpg

Это была японская клоака красивых девушек. Женский театр взял за основу своих представлений американские кино и шоу. Журналисты едко называли их «красавицами в мужских костюмах». В советской прессе ОСК Ревю носил название: "Ниппон Кагеки Дан. Японское варьете". Удивительно, но
театр даже устраивал свои гастроли в России целых четыре раза. Они включали в себя не разовое выступление в столице, а огромное турне по всей стране. В тур были включены такие города как Москва, Ленинград, Ялта, Киев, Кишинев, Сочи и Сухуми. Все это великолепие чаще всего проводилось в летние месяцы, когда актрисы уже провели на родной сцене в Японии ежегодные летние шоу и были фактически свободны. Воспоминания об этих, ставших почти регулярными, гастролях можно найти во множестве источников, начиная с журнала "Советский цирк", и заканчивая личной библиотекой (на минуточку!) Владимира Высоцкого. А также существует несколько видеофильмов, новостных программ и фотографий, на которых запечатлены японские актрисы в окружении русских представителей культуры и власти. К выступления в Кремле и Ледовом Дворце выпускались красочные программки с именами актрис и пояснениями к сценам. Во время пребывания театра в России девушки успели сняться в фильме 1968 года "Японцы в Москве". В Кремле их приветствовала сама Екатерина Фурцева (женщина она была любознательная, любила всякую экзотику).

http://sg.uploads.ru/t/ExML8.jpg

Во время этих летних гастролей на выступлениях присутствовала, лишь только ее самая "интересная часть". Знаменитыми можно было назвать трех женщин: Эмико Акидзуки, Чизуко Асихару и Чинами Кацуру.
Эмико Акидзуки приезжала в Россию в качества администратора труппы (топ-старов тогда в ОСКе не любили заводить. Скажем так, она была одной из тех, кто заведовал делами труппы и входил в местный театральный управленческий комитет).

http://sg.uploads.ru/t/eXB1y.jpg

Эмико Акидзуки (1917 – 2002 гг.) – топ-звезда ОСК Ревю, исполняла в основном мужские роли. Настоящее имя: Конеко Миеко. Родилась в богатой семье, которая имела свой потомственный особняк в Осаке. В музыкальной школе при театре ОСК Ревю проработала вплоть до 1994 года.
С детства Эмико имела хрупкое телосложение и слабое здоровье. Когда ее помещали в санаторий для того, чтобы поправить самочувствие, она через несколько дней непременно сбегала оттуда. Многие говорили, что она совершенно не была похожа на исполнительницу мужских ролей, однако, блеск ее черных глаз мало кто мог забыть, если один раз увидел. Загоралась идеей и готова была работать с полной отдачей на сцене. Говорила, что первым ее детским впечатлением была именно сцена, а потом уже сами персонажи, которые находились на ней. Мастерски умела исполнять степ и часто, снимаясь в кино, включала эти номера в сценарий. Так же очень хорошо умела фехтовать.
С 1950-ого годаона активно снималась в кино. Дебютировав еще в 30-е во время первой волны популярности театра, Эмико была загадочной фигурой и без скандалов в своей жизни не обошлась. Выступала вместе с топ-отокояку Ревю Мизуное Такико, которая была ее любовницей.
http://sg.uploads.ru/t/z6q2G.jpg

Мизуное в 12 лет поступила в музыкальную школу при театре, в 14 лет родила ребенка при невыясненных обстоятельствах. В 18 лет возглавила женский протест в театре, что закончилось ее арестом, а затем досрочным освобождением и возвращением на сцену. Организовала женский профсоюз. В 20 лет стала мега-популярна в Японии. Являлась одной из звезд ревю и была лицом движения «красавиц в мужских костюмах». Благодаря Мизуное в Японии 1930-40-хх годов разразилась волна двойных лесбийских самоубийств. Было модно «стричься как Такико», «одеваться как Такико», писать письма в лесбийском стиле «под Такико». Во время войны участвовала в военных действиях, ездила по стране со своей личной труппой девушек, дослужилась до чина офицера. После ухода из театра занималась кинематографом. Стала первой женщиной продюсером в Японии.
Затем у Эмико случился долгоиграющий роман с Комасяку Кими, известной в настоящее время как литературовед, ученая, художница, одна из первых лесбиянок-феминисток, осуществляющих свою деятельность во время первой волны феминизма.

http://sd.uploads.ru/t/lwtqx.jpg

Родилась в Осаке. В 1940-х годах она увлеклась творчеством Эмико Акидзуки, а в 15 лет познакомилась с ней и начала общаться. Эмико на тот момент было 24 года. В 16 лет Кими поступает в Женский колледж. В это же время организовывает Ассоциацию фанатов актрисы, в которой становится председателем. В 1941 году в Японии начинается война. Эмико и другие актрисы были отправлены в эвакуацию. Кими решает бросить учебу и отправиться вслед за ней. Говорят, что до конца войны она была ее личным секретарем и постоянно появлялась на публике вместе с актрисой. Когда в театре узнали, что они являлись любовницами, Акидзуки едва не выгнали за отношения с несовершеннолетней девочкой, какой являлась Кими на момент начала их романа. После войны Кими перепоступила в Киотский колледж гуманитарных наук. Вместе с Эмико она активно участвовала в феминистических акциях, в том числе акциях за борьбу женщин за избирательное право. После окончания войны Кими решает жить одна, однако, их встречи с Эмико прекратить не может. Повсюду за ними следует вереница слухов самого разного толка. И хотя Эмико живет в особняке своего дяди, но чаще всего ее видят в съемной квартире Кими.
В 1950-м году происходит встреча с Кониши Аи. Почти сразу Кими начинает помогать ей в офисе. С 1952 года они принимают решение жить вместе на съемной квартире. Чтобы все время быть вместе с ней, в 1953-м году поступает в университет Хосей. Вплоть до 1990 года Комасяку работает на кафедре университета Хосей в качестве профессора гуманитарных наук. Ее специализация – японская литература. Она занималась исследованием произведений Нацуме Сосеки и романа «Гэндзи-моногатари» с точки зрения феминизма (делала упор в своих исследованиях на то, что автор «Гэндзи-моногатари» Мурасаки Сикибу сама имела лесбийские контакты, о чем упоминала в своих личных дневниках и рассматривала повесть о Гэндзи как пролесбийский роман, где главный персонаж, на самом деле, является женщиной-аристократкой и, вполне возможно, имеет реальный прототип). Кими выстроила свою собственную теорию в отношении этих произведений. За всю свою научную деятельность Кими создала множество книг, а также являлась соавтором в работах своей любовницы.
В особенности примечательна книга «Логика ведьмы», выпущенная в 1978 году, глубоко шокировавшая женщин того времени. Она старалась продвигать идею освобождения женщин, трактуя Библию в ином свете, нежели обычно. Тем не менее, нельзя сказать, что ее теории и феминистические постулаты в отношении критики японской художественной литературы были правильно расценены.
С 1977 года вместе с Кониши снимает комнату в частном доме в Токио и делает ее открытым пространством, куда могут приходить только женщины. Комната носила название «56», и собирала огромное количество женщин.
В 1980-м году приложила огромные усилия для создания Японского Женского Учредительного сообщества, была назначена управляющей во время первого собрания общества.
Во второй половине 80-х занялась творческой деятельностью, сотрудничала с обществом пожилых людей и с обществом домохозяек, предлагала различные идеи и проекты для защиты их интересов.
В 2003 году умирает Ая Кониши, вместе они прожили более 50 лет. Через несколько лет в 2007 умирает и Комасяку от сердечной недостаточности.
В пост военный период Японию накрыла вторая волна «лесбийского бума». И опять виновницами стали отокояку из женского Ревю.
В 1961 году в Токийском районе Асакуса на улице Кокусай - дори открылся бар под названием «Goro». В баре весь обслуживающий персонал состоял из женщин. Барменши были облачены в смокинги, а хостес (девушки для развлечения клиента в местных клубах) - в роскошные платья. Бар был крохотным – размер не превышал 10 кв. метров. Его возглавляла Хагоромо Чинами – актриса-отокояку из ОСК Ревю. В это время Сётику превозносили как «лучший на Востоке и небывало роскошный театр, зрители в который стекались со всего мира».
Бар украсили фотографиями типичными для Ревю: на переднем плане были «Atomic Girls» (женский танцевальный коллектив) во время кан-кана, а на заднем «Красавица в мужских костюма» ака Топ – стар - девушка, исполняющая главные мужские роли.
Место пользовалось популярностью у тех, чье сердце взволновано стучало при мысли о том, что здесь можно встретить топ-стар или девушек из ревю.
В 1960 году открылся еще один бар «Castle of Dreams». Его размер составлял 50 кв. метров. Он также пиарился на славе ОСК Ревю, а его создание было вдохновлено образами ОСКовских отокояку. Бар позиционировался как место для «danso no reijin» («красавиц в мужских костюмах»).
Бар привлекал богатых женщин, надеющихся познакомиться со звездами из Ревю или заинтересованных в лесбийских отношениях с персоналом бара (обслуга тоже была переодета в мужские смокинги). Данный бар позиционировался как лесбийский.
80 процентов посетителей являлись мужчинами, положившими глаз на девушек хостес, а оставшиеся 20 - женщинами, имевшими виды на Dandy Beauties (дам в смокингах). На кухне работал только один мужчина - шеф -повар. Как это ни смешно, но все хостесс этого бара встречались с леди - денди.
Существовало два вида лесбиянок в подобных клубах: «brother girls» (женщины, переодетые в мужскую одежду) и «sister boys». Обе категории все время соперничали.
Бар «Meme» в стиле «boyish» находился на улице Роппонги. В нем уже не было хостес в платьях, все: и обслуга, и хостес - носили смокинги.
Каждый день избирался свой цвет для одежд: фиолетовый, зеленый, золотой, который гости и обслуживающий персонал обязаны были включить в свой костюм.
«Meme» размещался рядом с кладбищем за рестораном «Seryna» и имел тайную атмосферу «секретного клуба».
Почти 90 процентов посетителей составляли переодетые женщины. Высший эшелон клуба формировался из хостес Гиндзы, гейш, моделей, женщин-борцов, девушек из Такаразуки и ОСК Ревю, а также богатых замужних женщин. Все отношения после клуба заканчивались в отеле, который находился совсем рядом с баром.
Только на Роппонги располагались 7 лесби - баров: «Don Juan», «Shallot Piquet», «The Little Prince», «White - sand bulding», «Paru paru», «Silver knight», «Noah`s ark».
По пятницам весь персонал одевался в смокинги, а посетительницы - в вечерние платья и меха. Именно в это время и день женщины из высшего общества получали «первоклассное» удовольствие.
Женщины, работавшие в клубе, зарабатывали намного больше, чем обычный клерк. Клерк получал тогда 30 тысяч йен, женщины из персонала - 70 тысяч йен в месяц. Иногда их месячный доход доходил до 170 тысяч йен. Чтобы лучше представить, сколько это примерно по нынешним меркам, стоит прибавить нолик. Итого получается, что доход составлял 1 700 000 йен (на наши деньги около 600 тысяч в месяц).
Бары спонсировались и «жили» за счет обеспеченных дам, имеющих в запасе много свободного времени и средств для развлечений. И именно в этих заведениях формировалась культура «неко» и «тачи» (японский аналог западного «буч» \ «фем»).
Минус этих баров- грустный факт- там процветала наркомания, барбитураты считались привычным делом…до, после, во время..any time. Но количество клиентов действительно потрясало своей масштабностью.
Не удивительно, что в современной Японии в руководстве страны столько женщин нетрадиционной ориентации 😉

+2


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Знаменитости » Самые знаменитые лесбиянки и бисексуалки