Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Ольга Краузе

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

ВЕЩИЙ СОН.
Ты мне снилась -
не помню детали.
Просто снилось,
как я тебя жду.
Ты мне снилась,
а ветки хлестали
в лобовое стекло находу.

Ты мне снилась:
Я ехала мимо
и тебе помахала рукой.
Ты мне снилась...
Ах, как это мило!
В этом сне я опять не с тобой.

Ведуны, толкователи, маги
на марьяжную тычат кровать.
Ты мне снилась.
На белой бумаге
я пыталась тебя рисовать.

Ведуны ошибаются снова!
Страсть моя - не марьяжная суть!
Ты мне снилась...
А я не готова
даже руку тебе протянуть.

+4

2

Поклон Мессалине.

Нижайший поклон Мессалине!
Да, славься языческий Бог!
В какой виноградной долине
козлиный трубил тебе рог?

Любовница ласковой боли,
до бреда абсурдная страсть
и как одержимо кромольна
твоя обнаженная власть,

когда выплывая из ванной,
уляжешься ты на постель,
я уличной кошкою драной
из марта завою в апрель.

Забьюсь над тобой изнывая,
по мокрой скользя простыне...
И частого пульса кривая
откликнется дрожью во мне.

Как сладко кончины мученья
в руинах наивных надежд
и бездны смертельной свеченье
в зрачках обезумевших вежд!

И если сегодня умру я,
пусть лопнет от зависти Мир!
Я смерть выбираю такую:
Без слез, без попов, без просвир!

+3

3

Белые лилии в черной запруде затона...

Белые лилии в черной запруде затона,
Там, возле устья реки, за широкой косой.
Тихо качаются в ночь от подводного звона
Храмов затопленных, а на горе колесо

Мерно скрипит или это варган мой гундосит,
Дудка шаманская и скоморошья свирель.
Или от ветра шумят, созревая колосья,
Неумолимая домры печальная трель.

Там, где курганы, седые ковыльные степи,
Станции с бабками, спелый черешневый дух
Отматерится душа и уймется, и стерпит,
Выю подставит и снова впряжется за двух.

Вот она, вся нараспашку, стожильна, всесильна
Русско-калмыцко-татарско-башкирская мать.
Ведьмою, белой русалкой плутает меж лилий
Мне б изловчиться и взгляд ее жгучий поймать.

Мне бы хоть каплю того первородного духа,
Что сквозь века сохранился от всадниц лихих.
Издалека узнаю я, по смеху, со слуха
Звонкую южно-уральскую вольницу их.

+2

4

А как вам такое?

Ольга Краузе - ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ПРЕЗИДЕНТУ РОССИИ И ДЕПУТАТАМ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ

Уважаемый господин Президент, уважаемые депутаты, это не воззвание и не требование. Это просто откровенное признание старой лесбиянки, которая прожила свой век при разных режимах и строях, и умрет в своей постели, окруженная любовью и заботой своей нетрадиционной семьи, а не на баррикадах.

Осознала себя не такой, как большинство, я очень рано. Мои одноклассники тоже это замечали. Девочки со мной не дружили, мальчишки безоговорочно принимали за своего товарища. Позже, когда начала влюбляться в девушек, стала искать причину своей неодинаковости с другими. Я плохо представляла, что именно и где мне нужно искать. Пошла в библиотеку и стала просто читать все подряд по психиатрии (о самом понятии психологии в СССР тогда еще было известно исключительно в узких кругах), по истории и этнографии разных народов. Учебники психиатрии меня напугали зловещими фото брутальных лесбиянок уголовного типа с откушенными в порыве ревности носами. Там еще было написано, что все они пьяницы и дебоширки. Я, дочь весьма интеллигентных родителей, хоть и косила под мальчика, но превращаться в ЭТО мне не хотелось. Поиски «своих» в человеческих джунглях затянулись. В 21 год первый контакт. Сразу стали вместе жить. Пришлось идти работать дворником, чтобы иметь свое жилье, независимо от родителей. Мы выдавали себя за сестер и догадывались, что не мы одни такие «сестры и братья». Мне было 26, когда нам встретились подобные пары. В 27, во время Олимпиады-80, посчастливилось выйти на финскую группу по правам сексменьшинств (до этого мы даже не знали, что мы так называемся). В глубоком подполье мы представляли из себя подобие «мафии»: свои люди в магазинах, больницах, жилконторах, исполкомах, институтах, творческих союзах, в театрах и киностудиях, в филармониях и концертных организациях, на радио и телевидении, в милиции и прокуратуре, в армии, в отделах кадров и дирекциях разных производственных учреждений. А уж сколько священников было среди своих!.. и как наши пацанки матушками-попадьями становились… Именно благодаря этой «мафии» я в дворниках не засиделась – получила образование, сделала успешную карьеру, была обеспечена хорошей работой, свободным доступом к дефицитным товарам и особенно за свою ориентацию не переживала. Кстати, моей родной гетеросексуальной сестре жилось бы гораздо тяжелее, если бы ей не помогала я, со своими «связями».
Мне было 38, когда в Ленинграде состоялась первая международная АНТИСПИДовская конференция, на которую приехала американская группа геев и лесбиянок. Впервые я увидела людей, которые не скрывали своей природы. Впервые я позавидовала чужому счастью. Нет, у меня не появилось желания эмигрировать туда, где не нужно прятаться. Мне захотелось больше не прятаться у себя дома. В 1991 году я стала открыто выступать на российских телеканалах. Многие мои друзья из «мафии» со мной из-за этого рассорились – я разрушала очень удобную структуру существования вне системы, за счет системы. Я не стала профессиональным политиком. Это не входило в мои планы. Откровенно радовалась все эти годы, когда видела, как на моих глазах вырастало новое поколение юношей и девушек живущих открыто, без лжи и притворства.

А теперь о новоиспеченном пресловутом законе «НЕ ГОВОРИ ГЕЙ».
Сегодня на одиночные пикеты выходит молодое поколение, которое просто уже не знает, как удобно можно устроиться в подполье, но мы их научим.
Мы еще не разучились притворяться. Мы снова уйдем в подполье. Тот, кто повелся на внедрение этого закона, даже не подозревает, как люди вне закона способны лицемерить и лгать. А тот, кто предложил этот закон, кто утвердил этот закон, разве не понимают, что делают? У нас теперь не сарафанное радио, есть интернет и мобильная связь. Про ВИЧ инфекцию и заболевание СПИДом сугубо среди нас, тема устаревшая. Это в СССР презервативы были недоступны, а информация о профилактике ВИЧ скрыта. А уж как в России медицина детей в роддомах инфицировала, еще никто не забыл. Миф о нашем бесплодии слишком преувеличен. Так что демографический кризис тут не при чем. И детородные органы у нас не отличаются от ваших. А искусственное оплодотворение окончательно решило эту проблему. Мы способны зачать и родить, тем более, что среди своих мы подберем себе самых лучших врачей. Мы такие же россияне со всеми достоинствами и недостатками. И среди нас встречаются алкоголики и наркоманы - не все психологически выдерживают напряжение двойной жизни, не все ловят кайф от своего лицемерия. Кому-то нужен для этого допинг. И детей своих мы растим в зависимости от уровня нашего образования и культуры. Маловероятно, что наши дети вырастут геями и лесбиянками, это не передается по наследству и это невозможно привить в процессе воспитания, но они вырастут не такими зашоренными, как остальные и всегда будут на нашей стороне.

Уважаемые господа, я никого не призываю одуматься, опомниться. Я предлагаю вам оглядеться, присмотреться к своим коллегам: Кто громче всех кричит: " Держи вора!"? Кто громче всех кричит: "Карай гея!"? Ведь любить людям друг друга, не зависимо от пола, невозможно запретить никакими законами. Тогда зачем и для чего нужно создавать такую жизнь, которая воспитывает людей во лжи и обмане? Кому нужно государство в государстве и для чего?
Ольга Краузе

+3

5

Да, Marusya, читала еще в апреле ) Не всем оно меня вдохновляет, это письмо, да и Краузе - личность неоднозначная, но... видимо, лучше так, чем никак )

И вот еще:

Нас не сжигают пока в печи,
за это тебе СПАСИБО
от всей души наболевшей кричим,
родная наша Россия!

Нас могут ограбить, раздеть, избить,
Но если мы протестуем -
Нам строго прикажут рот закрыть,
А не смолчим – оштрафуют.

Тот, кто боится слова Гей,
Скажите, он разве герой?
Тот крючкотворец запретных статей,
Сам-то он кто такой?

Зачем ему нужно, чтоб триколор
Страшнее свастики стал?
Кому приготовлен здесь приговор
И выставлен пьедестал?

Сколько стоит тысяч рублей,
чтоб оставаться собой?
и тот, кто боится слова Гей,
сам-то он кто такой?!

Ольга Краузе, 2012

С уважением )

+3

6

Продолжу уж тогда.... чтение стихов )


Алела роза в бокале с бренди.
Ты не пила, ты молча пела
О том, как страстно ты хотела
Обнять, любить душой и телом.

Я по глазам твоим читала…
В дыму кальяна не укрыться.
Твои мечты - шальные птицы.
Качает лодку у причала

Вечерний бриз и твой каприз
Готовы многие исполнить.
Ах, эти волны, эти волны
Вздымают вверх, свергают вниз.

А роза тихо увядала
В твоих руках, в бокале с бренди
О чем душа поет и бредит
Когда она на дне бокала?

Когда уже смертельна доза
И мир куда-то уплывает...
Нам хорошо, мы не узнаем,
Как умирала в бренди роза.


Розовый остров

Мой парус полощется – ветер не может поймать,
А ветер свистит и меняется снова и снова.
И волны, зверея, мой бот опрокинуть готовы
Иль бросить на скалы, и в клочья весь парус порвать.

Тепло ль тебе, девица, в этих студеных краях,
Где кромкою льда режут правду бесстыдно и остро?
Того, кто покинул свой берег, пусть Розовый Остров
Не кровью багрится, а маками. Дальний маяк

Погаснет за линией синей, где солнце садится,
Но будет пульсировать в памяти прошлой судьбы.
И снова в каком-то селенье шагнет из избы
Одна из немногих, но та, что не хочет мириться

С устоями патриархальной архаики, чтоб
Не скиснуть в болоте, а ярко сгореть на просторе
И будет шуметь свою буйную музыку море
И ляжет судьба ей упрямой морщинкой на лоб.

Своя колея от рожденья, по жизни и до,
До места, где нам на груди сложат руки и просто
Закроют глаза, чтобы снился тот Розовый Остров
В стране, где уже никогда не осудит никто.

Бессонная ночь

Губы монгольские жаркие, пухлые губы
cладко целуют, до крови, до синих цветов. 
Ласки нежны от и до озверения грубы
cтонов и хрипов из под одеяла поток

будет будить меня судорогой осязанья
долгая память желанья бессонных ночей.
Самое страшное то, что такого свиданья
больше небудет. А с теми, другими, зачем

биться о стену с надеждою на приключенье,
чтобы забыть и забыться любовью иной?
Я не имею для них ни какого значенья.
Из заточенья меня выпуская зимой,

злость и досада, срывая гандоны гордыни,
гонит и гонит от города к городу. Где
остановлюсь и целуюсь я до крови ныне?
Кто, со мной пьяною, встретив, разув и раздев,

будет пытаться забыть свои страсти былые?
И, не найдя утешения выгонит прочь.
Губы монгольские, жаркие, страстные, злые,
с кем вы там шепчетесь в эту бессонную ночь?

Без твоего дыхания

Без твоего дыхания в ночи
Я задохнусь, и только стук колес
Меня утешит: скоро-скоро-скоро
Пересеку границу, чтобы в город,
Где ты грустишь вернуться. Бурь и гроз
Хмельная музыка в пути не замолчит.

А знаешь там, где нет тебя, ничто
Уже не держит, даже не морочит.
Маячат бред неоновые ночи,
Автомобилей прерванный поток

Запустит снова сонный светофор.
Я sms опять пошлю, целуя
мобилу. Смысл один: ТЕБЯ ЛЮБЛЮ Я
И всем условностям наперекор,

Покуда сердце в грудь мою стучит,
Пусть не прервется наша связь, родная,
Я эту жизнь уже не представляю
Без твоего дыхания в ночи.

Черный доберман

Черный доберман скребется в двери,
закрытого для всех сердца моего.
Выплеснет волна на этот берег
все, что накипело с берега того.

Все, что накипело-отболело
в радиусе действия тоски.
Черный доберман у стенки белой,
на холсте широкие мазки

яркой жизни, что меня манила,
завлекала и летела прочь.
Довести могла бы до могилы...
Логин и пароль, прилеплен скотч

к монитору, а на нем записка
- "В поле воля, ужин на столе,
доберману мяса с кашей миска
и не трогай папин пистолет!"

Я проснусь в объятиях любимой,
я проснусь и счастью не поверю
то был сон слащаво-липко-тинный...
Что ж так доберман скребется в двери?!

В пропасти

А завтра я пойму, что это бред,
который я твердила, как заклятье
и сердцу просто больше сил не хватит
карабкаться из пропасти на свет.

Сырой, промозглый, серый полумрак
приму, как откровение и буду
благодарить судьбу, и ниоткуда
не будет озарение. Мне так

уже никто не будет петь и я
сама умолкну, потеряв надежду.
Там, в пропасти, средь комьев грязи, между
скользнет на грудь мне черная змея,

и я пойму, что все былое бред,
что нет меня давно и песен нет,
то грязь на лбу, а не судьбы печать
и так уж зря не стоило кричать.

Близость

Свои ноги закинь мне на плечи
и в хребет мой вонзи ноготки.
О пощаде не может быть речи,
если мы ТАК с тобою близки.

Долго-долго горячая нежность
будет плавить до стона в груди.
А дыханье все реже и реже...
И, когда ты мне крикнешь: "Уйди!"

Я успею последнюю каплю
между нами пролить-растереть,
и пурпурно-кровавый цвет кадмий
на плечах моих будет гореть.

Всё меняется

Это просто пасмурный день,
и петля - не петля, а качели.
И сороки заныкали в щели
наши кольца. Пропавшая тень,

что должна была лечь на порог,
если б солнце светило за дверью.
Если б верила я, но не верю,
что ведет меня по миру Бог.

Это просто стеченье примет,
что дождями струились по крышам.
Тут кричи, не кричи - не услышат.
Это просто меня больше нет

там, где ждали, топили камин,
где сидели и в окна глядели
там теперь не со мною в постели.
Все меняется, кто-то один

остается, а кто-то другой
пустоту прикрывает собой.

Тоска

Я тоскую, а выпить слабо.
Ни пыхнуть и не капнуть по вене.
То мерещатся прошлого тени,
как судьба вышибала за борт.

Я тоскую, не верьте тоске,
что рифмуется в грустные строчки.
У меня все тип-топ и в цветочках
не пытайте - рассталась я с кем?

Я на месте, я дома, в тепле.
За меня не тревожьтесь, ей Богу.
Я то знаю свой путь и дорогу,
то душа замоталась в петле.

Испытание

Что-то не так? Мы же рядом, куда еще ближе?
Мой полигон перепахан изорван и выжжен.

Милая, сколько еще впереди испытаний?
Омут в зеленых глазах и свобода скитаний,

что неизбежно манит на безбрежную пристань.
Пристань безбрежна. И в звоне татарских манистов

степь зацветет, отцветет, прогорит и погаснет.
И опрокинет закат своим сполохом красным

все понимание сути. И стоном звериным
страсть известит, что в огне она неистребима!

Печальная песня

И голос, который уже никогда не затихнет.
Пусть даже оглохну, но голос, он будет звучать.
Печальная песня и грусти вселенской печать
тебе ли, с тобой ли, но он от тебя этот стих мой.

Прощальную песню затянет небесный орган.
Дождями прольет или талой водой просочится.
Завоет в лесу, чуя вешнюю течку волчицы,
угрюмый бирюк. И поднимет олень на рога

печальную песню. И долго по дальним краям
я буду скитаться, но так и не сможет забыться
печальная песня. Забудутся страны и лица,
но только не песня, где плачем вдвоем ты и я.

Ольга Краузе

С уважением )

+4

7

очень хорошие стихи... и статья прекрасная...

0