Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Проза.L » Rhinestone/Горный хрусталь by Orange


Rhinestone/Горный хрусталь by Orange

Сообщений 1 страница 20 из 39

1

Глава 1

Еще по дороге на работу Хизер могла бы заподозрить неладное, если бы не столь увлеченно вычитывала с планшета свой будущий доклад. В метро было слишком мало народа, а на одной из станций все пассажиры почему-то и вовсе вышли, но Хизер этого почти не заметила – работа над докладом полностью поглотила ее. Из напряженных размышлений ее вырвал пронзительный голос над ухом.
- Женщина! Женщина! – чья-то рука резко тряхнула ее за плечо.
Хизер повернула голову.

Облупившийся маникюр, обручальное кольцо, перехватившее безымянный палец, красноватая кисть руки, темно-синий рукав бесформенной форменной куртки размера этак 62го, а выше – ничем не примечательное лицо, светлые волосы и на них – красная шапочка-таблетка, как у Джеки Кеннеди. Шапочку можно было назвать даже кокетливой, если бы не большая овальная кокарда прямо по центру, на которой на голубом фоне красовались скрещенные молоток и разводной ключ.
- Женщина! Выходим!
- Простите?
- Станция конечная! Выходим, приехали!

Хизер помотала головой. Как можно было  заехать на конечную станцию, это же пять  лишних остановок? Она встала, вышла из вагона и перешла на противоположный конец платформы. Живо вообразила себе, как снова очнется на конечной станции, только уже на другом конце ветки, и спрятала планшет в сумку. Она даже садиться не стала и заняла себя разглядыванием пассажиров. Хизер обычно ездила на работу на служебной машине - в вечных пробках можно было не то что доклад подготовить, а даже диссертацию написать, но в аккурат позавчера машину у нее отобрали.

Хозяйственное управление давно решило, что у всех женщин-руководителей, которым по штату полагался служебный транспорт, машины должны быть непременно с белым салоном, и по мере новых закупок меняло старых добрых лошадок на эту сияющую непрактичную чепуху. Бороться было бесполезно. И вот позавчера выяснилось, что новая машина пришла, но в белом салоне по чьему-то недогляду оказались черные коврики, и теперь машину на линию не выпускали. Своей же Вольво Хизер не пользовалась с августа и с ужасом представляла, что летнюю резину нужно заменить на зимнюю, потому что,  как всегда в этой стране, первые морозы ударили неожиданно.

В прежние времена эту адскую процедуру можно было поручить Кейт, Кате, ее personal assistаnt, но Катя недавно вышла замуж и перевелась в лондонское представительство фирмы.  Хизер забраковала уже семь новых претенденток на освободившуюся должность и теперь слегка сожалела об этом.
Такси она терпеть не могла после одного достопамятного случая, когда ехала в аэропорт, а водителя остановила дорожная полиция, и у него не оказалось разрешения на работу. Сначала гаишники долго с ним беседовали, потом увели в свою машину, а Хизер так и не знала, может ли она покинуть злосчастное такси или тоже является если не подозреваемой, то свидетельницей.
В итоге она опоздала на рейс и пропустила очень важную встречу.  Да и от имен водителей, которые предлагало яндекс-такси, волосы вставали дыбом. Хизер не понимала, почему можно выбрать класс обслуживания, но нельзя выбрать национальность. Кажется, она становилась все менее политически толерантной. В общем, единственное, что ей сегодня оставалось - это воспользоваться общественным транспортом.

Поездка в метро оказалась весьма познавательной. Во-первых, вокруг были люди. Во-вторых, сегодня их явно выпустили из какого-то специального рассадника – например, чего стоила девушка в шапочке с кошачьими ушками, украшенными четырьмя блестящими стразами, отражавшими свет плафонов так, что у Хизер на сетчатке еще долго вспыхивали и гасли мельтешащие огоньки.
А женщина в шубе – это в октябре-то месяце! -  причем шуба была составлена из разноцветных продольных кусочков меха, при взгляде на которые возникала стойкая ассоциация не то с павлином, не то с неумелой детской раскраской.  И явно не местного вида невысокий парень  с длинными, чуть ли не до пояса  волосами, которым обзавидовался бы любой производитель шампуней.  Хизер  поняла, что так пристально рассматривать окружающих просто неприлично  и машинально потянулась за планшетом. Запнулась на полпути и задумалась, какая же станция следующая. Поезд вымахнул из тоннеля, и оказалось, что ей пора выходить. От метро до их конторы было рукой подать.

Уже в кабинете Хизер мельком задумалась, почему в офисе безлюдно, да и в коридоре ей никто не встретился, но мыслями уже полностью погрузилась в работу. Так что когда через два часа она подняла голову и отвлеклась от текста доклада, оказалось, что заваренный ею чай уже остыл и на вид больше смахивал на деготь. Деготь. Хизер раньше любила такие слова. Интересно было запоминать их и узнавать, что они значат.  Ухват. Олух. Вакса. Вотще. Вот именно,  что вотще.

Хизер  выудила из чашки чайный пакетик, тот качнулся и оставил на светлой поверхности стола несколько темных капель. Пришлось раздобыть пару салфеток и все вытереть, а заодно пойти вылить остывший чай. В коридоре было тихо, как в могиле. Не хлопали двери, не звенели телефоны,  кофемашина вообще мигала значком энергосберегающего режима. На мгновение Хизер показалось, что она снова смотрит фильм «Сияние», как в детстве, и сейчас из-за угла выскочит Джек Николсон с топором.

«Где все?» - с этой мыслью она постучалась в соседний кабинет, в котором обитали документалисты, и нетерпеливо толкнула дверь. В кабинете никого не было. Настенные часы показывали половину десятого утра. Хизер нервно оглянулась, проверяя наличие Джека Николсона. Нет, его тоже не было. «Да что за черт?» - Хизер ринулась по гулкому коридору назад, в свой кабинет, поняла, что все еще сжимает в руке чашку с чаем, аккуратно поставила ее на стол - тук! - разжала пальцы, схватила телефонную трубку и нажала кнопку вызова. Трубка помолчала, клацнула и механическим голосом сообщила, что аппарат абонента находится вне зоны действия сети. Так, секретаря на месте тоже не было. Как такое возможно?

Хизер припомнила, что раньше два раза в год вся страна переводила стрелки часов то на час назад, то на час вперед. Может, сегодня как раз такой день? Хотя вроде этот непонятный декрет (еще одно интересное слово) отменили…  Но дату в любом случае проверить не мешало. Хизер глянула на календарь. Какое там число сегодня? Кажется, 17е. Ну, вот – семнадцатое. Четверг. Погодите, четверг вроде же был вчера. А, не туда смотрю, это сентябрь. Так, октябрь... О боже! 
Суббота.
Сегодня суббота, а ты, как безумная, пришла на работу! Она смутно припомнила, как вчера вечером кто-то из коллег пожелала ей хороших выходных. Черт! И ты умудрилась забыть об этом и заявилась на работу в выходной? Скажи еще спасибо, что не в воскресенье. Когда, в какой момент ты стала таким бесчувственным чудовищем? Хизер вздрогнула. Она прекрасно помнила, когда это произошло. И предшествующие этому события  - тоже. Ну что ж, раз пришла поработать – работай. Зато никто не помешает, никто о тебе не вспомнит, никто даже не зайдет проверить, жива ли ты здесь. И не позвонит, потому что некому. Хизер тяжело опустилась в кресло и уставилась на чашку с утренним чаем.
Глоток отозвался горечью, а в голове всплыла  фраза из когда-то читанной книги: «Наше будущее превратилось из надежды в угрозу. Когда это произошло?» Хизер отхлебнула еще чаю. Да какая разница? Какая разница, что пить, где спать и куда идти? Автор книги был неправ. Не может быть угрозой будущее, которого нет.

Завтра она поменяет резину и поедет к  своему психоаналитику. А пока – работа и остывший горький чай.

+5

2

А кто автор этого произведения? Или это не перевод?

0

3

Koveshnikov
Автор - Orange, ваш покорный слуга.

+1

4

тогда нужно переместить книгу в Творчество? здесь ведь одни переводы...

0

5

Koveshnikov, с этим автором есть договоренность, поэтому и выкладывают туда, где удобно.

+1

6

Уважаемый, покорный слуга, Orange! 😀😁😃😄 Очень интересное начало! Спасибо!☺ А можно как-нибудь, аннотацию или описание выложить этого произведения?

+1

7

Глава 2

- Детка, просыпайся.
Ни звука.
- Милая, прошу тебя.
Одеяло зашевелилось.
- Который час? – раздалось из его недр.
- Половина седьмого.
- Сколько?
- Без тридцати минут семь.
- Да ну, еще рано, иди ко мне, - из-под одеяла появилась ладонь и произвела в воздухе непонятный жест.
- Детка, я не шучу. У меня скоро самолет, и мне надо собираться. Я не могу сосредоточиться.

Ладонь скрылась. Через десять секунд появилась голова Кэтти. Заспанное лицо и растрепанные волосы – она картинно щурилась на свет, хотя в комнате царил полумрак. Кэтти смачно зевнула, поставила  подушку повыше, оперлась на нее спиной, сложила руки на груди и спросила:
- Какого черта я тебе мешаю, если я сплю?
- Милая, я буду шуметь, мне тут надо с вещами разбираться.
- Ты же собрала все чемоданы.
- Да, но мне надо упаковать белье в вакуумные мешки.
- Сьюзан, не дури, мы же договаривались, что я могу оставаться здесь и все сделаю.
- Но я не хочу тебя нагружать!
«С каких это пор?» - подумала про себя Кэтти, а вслух произнесла:
- Я сплю. И только долгий поцелуй может поднять меня с моего ложа.

Она плюхнулась на кровать и зарылась с головой в подушки и одеяло. Сьюзан сидела неподвижно. Потом отправилась налить себе кофе и стала орать, как сумасшедшая, не хочет ли и Кэтти тоже. Из-под одеяла донеслось невнятное бормотание, которое можно было трактовать и как «да», и как «нет», впрочем, можно было придумать любой ответ на свой выбор. Но Сьюзан не унималась. Она вытащила курицу из морозильной камеры и поставила ее в микроволновку на режим разморозки, включила кофе-машину. Она даже глянула на полку с миксером, но решила, что это уже слишком, потому что и так было достаточно шумно. Затем уселась в кресло и включила телевизор.

- Завари мне шарики, - послышалось из спальни.
- Милая, у меня совершенно нет времени, - сказала Сьюзан, лениво переключая каналы.
Через минуту показалась Кэтти. Она была в одних трусиках и пыталась натянуть на себя свитер Сьюзан. У Кэтти была потрясающая фигура: точеная, подтянутая. Белые трусики выгодно подчеркивали загорелый цвет кожи. Кэти недавно увеличила грудь, которая выглядела идеально, но правый сосок смотрел не вперед, а как бы немного вбок на два миллиметра. Впрочем, Сьюзан никогда не заметила бы этого дефекта, если бы Кэтти не рассказала ей об этом сама, приводя кучу теорий, почему соски не сразу занимают нужную позицию. «Через три месяца он будет идеален», - заверяла девушка. «Что ж, надо будет приобрести транспортир», - подумала тогда Сьюзан.

Наконец, облачившись в свитер, Кэтти спросила:
- Тебе так трудно подогреть молоко?
- В микроволновке я размораживаю курицу, а на плите оно будет разогреваться три часа.
- Курицу? Зачем тебе курица, если ты через четыре часа едешь в аэропорт?
- Я думала взять ее с собой.
- Что?
- Хорошо, я решила ее разморозить, чтобы микроволновка шумела. Размораживание – это самый долгий цикл. Я злилась, потому что ты никак не вставала. И придумала эту глупую затею.
- Затея действительно глупая, потому что ты могла поставить размораживаться курицу и без курицы, - сказала Кэтти, с перекошенным от недовольства лицом выходя из кухни.
Сьюзан посидела в задумчивости, а потом ее разобрал смех.

***

Из ванной послышался шум воды, и Сьюзан облегченно вздохнула. Она поднялась из кресла, выключила микроволновку и достала курицу. Вода залила половину микроволновки, ведь от избытка чувств девушка запихала туда птицу, ничего под нее не подставив. Сьюзан чертыхнулась, подхватила курицу и на приличном от себя расстоянии донесла ее до раковины. Там она оставила полуразмороженную тушку и обратила свой взгляд к микроволновке. Убирать все это совершенно не хотелось, и она просто аккуратно закрыла ее, записав себе в мыслях, что надо будет попросить Ирби, уборщицу, которая навещала ее раз в неделю, прибраться и там. Она вытерла тряпкой лужицы, тянувшиеся по столешнице и полу к раковине, и направилась в спальню осматривать свой шкаф.

В этот момент появилась Кэтти. В руке у нее шумела электрическая зубная щетка, разбрызгивая капельки пасты. Девушка уже успела стянуть трусики и скромно прикрывала верхнюю часть бедер краем свитера Сьюзан.
- Милая, я собираюсь принять душ. Не хочешь присоединиться? - произнесла Кэтти не очень внятно, так как во рту была паста.
- Не растягивай мой свитер, - Сьюзан равнодушно глянула на девушку и отвернулась.
Тогда Кэтти стала подбираться поближе.
- Сьюз, ты меня слышала?
- Слышала! Зачем ты держишь это чертову зубную щетку включенной? – рявкнула девушка. – Это массажер для твоей руки или ты хочешь взять меня ею прямо здесь?
- Дура! – Кэтти вновь скрылась за дверью ванной.

***

Этот день начался не так, как должен был. Она не хотела приглашать Кэтти вечером, не хотела с ней просыпаться, но это была их последняя ночь. Последняя перед ее отлетом в Россию, где ее ждет новая работа, новый дом, новая жизнь.
С Кэтти они встречались где-то полгода. Сьюзан не рассматривала их связь как отношения. Для нее они просто спали вместе, пусть это было и каждый день. По крайней мере, она так для себя установила. «Это взаимовыгодный союз, симбиоз, - убеждала она себя. - Лишайник – симбиоз гриба и водоросли, только, вроде как, водоросль может существовать без гриба, а гриб без водоросли – нет. Главное, чтобы Кэтти не начала чувствовать себя грибом. Черт, что за тупость!»

У Кэтти была масса достоинств – она была привлекательна, совсем не глупа, находчива, предприимчива и неленива. Кэтти была просто мечтой. Но не ее мечтой. Сьюзан это понимала, но попросту пользовалась девушкой, а та пользовалась ей, и ее квартирой. Сама Кэтти жила в неблагоустроенном квартале Нью-Йорка с братом-наркоманом.
Сьюзан понимала, что пора ставить точку. И правильным будет сделать это  сейчас, до отлета в Россию, но как же ей не хотелось во всем этом разбираться.

Вода прекратила литься, Кэтти вышла из ванной. Она облачилась в халат и больше не светила своим телом. Девушка, будто не замечая Сьюзан, проследовала на кухню. Через некоторое время хлопаний дверцами шкафчиков послышалось громкое «Ой!» - видимо, Кэтти решила разогреть молоко в микроволновке.
- Сьюзан! – крикнула громко девушка из кухни. – Все же настанет тот день, когда я тебя прибью! И знаешь, как это будет? – произнесла она чуть тише, потому что уже оказалась рядом.
- И как же?
- Я куплю кучу роз, выложу их сердечком и возьму тебя прямо на них, а потом приедет трактор и засыплет тебя ими с головой. Стебли роз будут тыкаться в тебя и царапать кожу, листья заполнят рот, ты будешь бояться открыть глаза, потому что повсюду – шипы. Это будет страшная смерть.
- Что ж, я постараюсь ретироваться, как только увижу сердечко из роз.
- Я пересмотрю свой план. Выпьем кофе?

Девушки отправились на кухню. Кэтти делала бутерброды, то и дело целуя Сьюзан.
- Сьюз, ты уже думала, когда я смогу прилететь к тебе в Россию?
- Я не знаю, я сама еще туда не долетела.
- Ну, ладно тебе. Я же знаю, что ты уже обо всем подумала.
- Вовсе нет.
- Ты знаешь, мне кажется, я могла бы устроиться там преподавать английский, а еще я могла бы сниматься в кино. Помнишь, девочка из России, которая училась со мной на актерском, говорила, что у них там – каменный век. Как думаешь, я могла бы стать звездой российского кинематографа?
- Милая, ты можешь стать звездой здесь. Ты играешь во многих спектаклях. Зачем тебе вообще эта Россия?
- Но там же будешь ты. Я полагаю, моей карьере не повредит узнать другую страну и выучить новый язык.
Девушки помолчали.
- Любимая, только пиши мне каждый день, ладно? - сказала Кэтти, накрывая руку Сьюзан.
- Я постараюсь, милая. Но ты же понимаешь, что в первое время мне придется очень трудно.
- Да, но телефон-то ты сможешь с собой носить?

Сьюзан понимала, что сейчас должна сказать Кэтти, что они должны расстаться, но слова застревали в горле, язык не слушался. «А вдруг я ее люблю?» - мелькало в голове.
- Сьюз, а почему ты никогда не пишешь мне первой?
- В смысле?
- Ну, ты всегда только отвечаешь, но никогда не пишешь мне «доброе утро», «как дела».
- Зачем мне писать тебе «доброе утро», если мы просыпаемся вместе?
- Да, но не всегда ведь!
- Я не хочу тебя отвлекать, наверное.
- Сьюз, ну, что за пустые отговорки?
- Детка, давай не…
- Не зови меня так - детка! Ты так называешь поросенка Саймона!
- Но он милый…
- МИЛЫЙ?! Да, у тебя все милые! Я и поросенок Саймона – ооо, какая честь. А где моя индивидуальность?!
- Что?
- Почему ты никогда не зовешь меня Кэтти, ты забываешь, как меня зовут?
- Милая, что за бред?
- Вот опять! Тебе трудно произнести Кэтти? КЭТТИ! КЭТТИ!
- Не трудно мне вовсе: Кэтти, Кэтти! – Сьюзан выходила из себя.
- Ты любишь меня?
- Что?
- Ты любишь меня?
- Милая… Кэтти…
- Что милая? Мы полгода вместе, полгода я живу с тобой, но ты ни разу не высказала даже намека на любовь!
- Я… Просто, это все так поспешно?
- Поспешно?! А не ты ли затащила меня к себе в первый же день нашего знакомства и говорила, что меня нужно боготворить?! БОГОТВОРИТЬ!!!
- Милая, мы были пьяны…
- И?
- Я была сражена тобой, твоим внешним видом!
- И?
- Ты очень красивая!
- ОТВЕТЬ МНЕ НА ВОПРОС!!!
- Я не люблю тебя!
- Что?!
- Не люблю. НЕ ЛЮБЛЮ!
- Ты трахаешь меня каждую ночь и ты меня не любишь?!
- Я даже не кончаю!
- ЧТООО?!?!?!
- Я не кончаю с тобой!
- Ты лживая тварь!
- КЭТТИ, Я ЗНАЮ!
- То есть все эти конвульсии, стоны, оргазмы – все это притворство?!
- Да.
- Это тебе надо было идти в актрисы!!!

Кэтти вылетела из комнаты и заперлась в ванной. Сьюзан не шевелилась. Она мечтала остаться одна.
Через пятнадцать минут она встала и стала стучать в ванную:
- Кэтти, открой!
Нет ответа.
- Кэтти!
Тишина.
У Сьюзан была отмычка, чтобы открыть дверь с другой стороны – это было предусмотрено на случай, если там закроется ребенок или вдруг кому-то станет плохо. Она прошла на кухню и стала рыться в ящике с инструментами и разным хозяйственным барахлом.
Открыв дверь, она увидела сидящую на полу Кэтти. Девушка заливалась слезами, она скомкала свитер Сьюзан и прижимала его к запястью левой руки – он был весь в крови.
- Милая, что ты сделала? Дай мне посмотреть.
Сьюзан присела рядом и попыталась отодвинуть правую руку со свитером. Кэтти сопротивлялась. Она дрожала всем телом.
- Милая, у тебя кровь, убери руку.
На запястье оказалось двенадцать ровных царапин от безопасной бритвы с тройным лезвием. «Слава Богу», - выдохнула Сьюзан.
- Кэтти, ты слышишь, надо промыть твою рану!
- НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!
- Послушай!
- Не трогай меня, не трогай, не прикасайся!!!
Кэтти стремительно вылетела из ванной.
«Это утро никогда не кончится», - подумала Сьюзан.
Она услышала, как на кухне что-то зацокало по полу. Будто рассыпали бисер.
«Бисер… Откуда там бисер?»
У Сьюзан не было сил двигаться. Она присела на краешек ванной и прислушивалась.
«Я свинья! Я лживая и противная свинья», - проносилось у нее в голове. – «Стоит ли пойти и попросить прощения, стоит ли что-то говорить?»

Хлопнула входная дверь. На ватных ногах Сьюзан вышла из ванной. Она почти в бессознательном состоянии добрела до аудиосистемы и включила диск Лорены Маккенит  - ей нужен был ее чистый голос. Прошла в кухню и увидела там последний день Помпеи. Все было вверх дном. «И как она успела?!» По всему полу были рассыпаны орешки кешью в шоколадной глазури: «Так вот откуда этот звук». Сьюзан легла на пол, закрыла глаза и стала слушать музыку. Низкие звуки проникали сквозь тело, ей было почти хорошо. «На-нана-нанана», - звучал «Пролог». «Ничего не нужно – никаких слов». Сьюзан открыла глаза: на люстре, вверх тормашками, слегка раскачивалась тушка окончательно растаявшей курицы.

Отредактировано Orange (25.12.15 10:39:46)

+7

8

Orange, это потрясающе!
В моем лице вы приобрели внимательного читателя.
С нетерпением жду следующую главу :-)

+1

9

Kuzya
Valkyrja
Очень приятно, спасибо!

+1

10

Глава 3

Воскресенье стало достойным продолжением субботы. Собственно, в этот день Хизер к своему психоаналитику так и не попала – с самого утра она колесила по району, благо морозы прошли, словно их и не было, и пыталась сменить летнюю резину на зимнюю.

На трех станциях техобслуживания ей отказали сразу.
- Ну никак не получится, забито все еще с четверга! – задушевно объяснял пузатенький мужичок в комбинезоне, и вид у него был совершенно измученный – очередь желающих поменять резину тянулась от их шиномонтажа до самого угла. – Раньше следующей среды никак!
Хизер не первый год жила в этой стране и прекрасно понимала, что в сфере обслуживания   "нет" можно легко превратить в "да" путем несложных финансовых манипуляций, и ей зачастую это удавалось - но не в этот раз.
Еще на паре СТО у нее взяли номер телефона и пообещали перезвонить, если освободится "окошко" (Хизер машинально отметила слово, как новое), хотя надежды на это было мало.
Она даже постояла в одной из очередей, но за час не продвинулась ни на сантиметр, потому что на СТО постоянно заезжали какие-то подозрительные восточного вида типы – они перемигивались со слесарями и внезапно оказывались в первых рядах на въезд, что начинало уже вызывать волнения в народных массах. Еще после тридцати минут ожидания Хизер поняла, что попусту теряет время, а уровень ее политической толерантности стремится к нулю.
Она вытащила телефон и набрала номер Кейт, даром что та теперь обитала в Лондоне.
"Спрошу у нее, как она это делала", - думала Хизер, трясущейся от злости рукой нажимая кнопку быстрого вызова.

Гудки в трубке раздавались тошнотворно долго, и Хизер успела взбеситься еще сильнее, пока на том конце провода не услышала заспанный голос, промычавший что-то невнятное.
- Кейт, доброе утро, это Хизер!
Тишина.
- Кейт? 
- Хизер? Ты звонишь из Москвы? Что-то случилось? – вот теперь Кейт, кажется, проснулась.
"Стоп. Проснулась? Какого черта она спит, время же…" - и тут во второй раз за последние сутки Хизер вдруг сообразила, что не все в этом мире живут по ее внутренним часам. Воскресенье. Сейчас девять пятьдесят восемь – значит, в Лондоне, на три часа меньше. – "Стало быть, у них семь утра. Ну все равно, пора вставать…"
- Хизер, что случилось?
- Прости. Я тебя разбудила?
В трубке на заднем плане кто-то раздраженно заговорил на английском.
«Муж? Я там весь дом перебудила? Нет, голос низкий, но женский. Домработница? Злая домработница? В воскресенье? Если бы муж, то было бы понятно, мало ли от чего я их отвлекла…» - Хизер становилось все более неловко. Она прокашлялась.
- Еще раз извини.
- Хизер, а ты можешь перейти на английский? 
- Что?
Кейт повторила просьбу на английском, и Хизер машинально ответила на том же языке.

Дальнейший диалог своей абсурдностью напоминал лучшие страницы из "Алисы в стране чудес".
Когда Хизер попыталась объяснить, что ей нужно, чтобы Кейт помогла ей поменять резину – очевидно, из Лондона, в семь утра в воскресенье – то поняла, что даже для нее самой просьба звучит немного странно. Но отступать было поздно, и она силой заставила себя перестать блеять и  уверенным звучным голосом живописала свое стояние в очереди и возмутительное поведение отдельных клиентов в преддверии традиционного дня жестянщика. Ее нервозность мог выдать только непроизвольный жест - волнуясь, она приглаживала свою короткую стрижку так, словно у нее до сих пор были длинные волосы, но к счастью, это был не видеозвонок, и Кейт ее видеть не могла.

Кейт, кстати, просьбе не особо удивилась, а когда поняла в чем дело,  защебетала словно воробышек, и Хизер заслушалась. Знакомые интонации действовали на нее успокаивающе.
Всего за две минуты Кейт успела рассказать о погоде, о том, что в спальне у них холодина, о странном вкусе местного пюре из зеленого горошка – и пообещала позвонить одному человечку и договориться, чтобы Хизер поменяли резину прямо сегодня, только для этого нужно будет проехаться в Люберцы.

Так и вышло, что визит к психоаналитику пришлось отменить, и вместо этого Хизер покатила на юго-восток. Там оказалась довольно приличного вида  станция техобслуживания, где ее уже ожидали: взяли ключи, отогнали машину в бокс и предложили кофе. Что ж, Кейт в очередной раз с блеском решила возникший организационный вопрос. Хизер совсем не хотелось сидеть в помещении, и раз уж у нее образовалось полчаса свободного времени, ей захотелось пройтись. Через дорогу от шиномонтажа за деревьями блестел пруд, при входе на аллею обнаружилось кафе, и Хизер решила  провести время цивилизованно. Она купила кофе на вынос и побрела по неровной тротуарной плитке, которой были вымощены дорожки. Парк был небольшим, сквозь деревья просвечивали дома, но прозрачный осенний воздух и желтые листья на земле создавали ощущение щемящей грусти и чего-то невыразимо прекрасного и хрупкого.

Ощущение развеялось почти сразу же, стоило Хизер подойти к пересечению дорожек, на котором стояла бетонная скульптура. Издалека она напоминала скифскую каменную бабу, но вблизи оказалась толстым одутловатым мальчиком, воздевшим над головой пухлые ручки, в которых он сжимал бетонную же рыбину. Хизер поперхнулась невкусным кофе, и нехорошо уставилась на образчик современного искусства. Потом обошла вокруг скульптуры и поняла, что жителям дома по ту сторону дороги не повезло – лицезреть мальчиковую толстую задницу было еще тем удовольствием.
- Кто же тебя придумал, а главное, - зачем? – спросила она вслух у цементного уродца. – И как ты называешься? "Кушать подано?" 
- Вы не поверите, - продребезжал у нее за спиной глубокий, но немного надтреснутый голос. – Здесь все очевидно, это – "Мальчик с рыбой". А там, подальше – "Дева с розами".

Хизер обернулась и наткнулась на веселый, с сумасшедшинкой взгляд. Обладатель ясных серых глаз носил клетчатый берет набекрень и светлый плащ. И почему-то Хизер вспомнилась первая глава «Мастера и Маргариты», хоть день был октябрьским, трости у мужчины не было, а трамвая в здесь, как она понимала, отродясь не водилось.

- Прошу прощения? – машинально отозвалась она.
Мужчина улыбнулся, и наваждение рассеялось.
- Я говорю, что скульптуры эти называются весьма непритязательно. Зато вон, чуть подальше, три загогулины такие волнообразные – видите? Это уже будут “Три Фемиды”.

Хизер не разобрала про загогулины, но вопрос задала о другом.
- Странно, ведь Фемида, насколько я помню мифологию, всего одна. Простите, но зачем вам три богини правосудия?
- Ну так это мои студенты наваяли, - улыбнулся мужчина. Сделали три разных и решили объединить в одну композицию. Думали, народ посмеется, а никто даже не заметил, вы первая. Мы архитектурный семинар проводили под патронатом городского совета, и эти скульптуры – практические задания. Это вы еще в городском главном парке работ не видели, там одна гарпия чего стоит, представляете – обнаженная женщина с крыльями, ноги птичьи, с когтями, и одна вот так поднята, - он раскинул руки в стороны и приподнял в воздух правую ногу, словно изображая орла на занятиях по кунг-фу. Потом задумался и вдруг подпрыгнул, сменив ноги местами. – Нет, у нее же левая занесена, да! Представляете?

Хизер уставилась на сумасшедшего, теперь она в этом была абсолютно уверена. Лицо у него раскраснелось, берет съехал на сторону, полы плаща разошлись, ботинок подрагивал в воздухе. Мужчина подмигнул ей и спокойно опустил ногу на дорожку.
- Напугал я вас? Не серчайте. Какая жизнь, такое и искусство. А у вас все будет хорошо, уж вы мне верьте. Вот, держите на память, - он сунул ей в руку какую-то прохладную штуку, повернулся, шагнул к скамейке и вытащил из-за нее самокат. Отвесил остолбеневшей Хизер театральный поклон по всем правилам, взялся за руль, оттолкнулся ногой и укатил вниз по дорожке. Плащ хлопал и развевался у него за спиной, словно крылья.

Хизер еще несколько минут стояла и смотрела ему вслед, а потом запоздало вздрогнула. Сработали мамины наущения – "никогда и ничего не бери у незнакомцев". Она огляделась по сторонам, а потом разжала руку, ожидая увидеть что угодно – от жабы до боевой гранаты. На ее ладони тускло блеснули два небольших сросшихся вместе кристалла – мутноватые снизу и совершенно прозрачные  в верхней части. Хизер шевельнула рукой, кристаллики поймали солнечный свет и засверкали сильнее. "Друза, - всплыло название у нее в голове. - Это называется друза - когда несколько кристаллов срослись на одном основании. Но что это такое? И зачем он мне его дал? А если это афера и с меня сейчас потребуют денег?” Она снова заозиралась, но вокруг не наблюдалось ничего подозрительного, кристаллики точно так же сверкали на солнце, и теперь Хизер разглядела легкий сиреневатый оттенок одного из них и совершенную прозрачность другого.
"Какие красивые… А если это что-то дорогое? Но почему? Как?”

Мать Хизер была страшным параноиком, когда дело касалось безопасности ее единственной доченьки. Наверное, это была единственная область жизни, где ее мама придерживалась не модных трендов, гласивших, что ребенку необходима свобода и уважение к личности, а старых дедовских методов. С раннего детства у Хизер практически на подсознании отпечатался ряд Правил Поведения, нарушать которые было нельзя ни под каким видом.

Не разговаривать с незнакомцами.
Не брать ничего даже у знакомых. 
Сидеть, не касаясь спинки стула.
Не предаваться праздности.
Не огорчать маму, себе же дороже выйдет.

Последнее правило Хизер усвоила  раньше и лучше всех прочих. И с тех пор у нее все всегда было в порядке. Миры могли возникать и рушиться у нее в голове, она могла летать от счастья или умирать от боли, но снаружи выглядела уверенно, сдержанно и достойно. Надо сказать, что летать она, пожалуй, не летала никогда, а с болью была знакома. Как-то лет в двенадцать она случайно смахнула со стола бокал тонкого стекла – тот, конечно, разлетелся на кучу стеклянных брызг, Хизер запаниковала, побежала за щеткой и совком, босой ногой наступила на приличного размера осколок и порядком порезала ступню.

Бумажной салфеткой она зажала рану, дохромала до ванной комнаты, остановила кровь и наложила давящую повязку. Потом поковыляла на кухню, подмела осколки, вытерла капли крови, сложила следы преступления в отдельный непрозрачный пакет, надела джинсы, носки и кроссовки – и плевать, что на улице стояла тридцатиградусная жара –  а после этого собрала все карманные деньги, которые у нее только были, и походкой андерсеновской Русалочки отправилась в ближайший торговый центр, чтобы выбросить улики подальше от дома и купить новый бокал. 
 
Естественно, такого же точно она не нашла, поэтому приобрела максимально похожий, вернее, два, потому что они продавались только парой. Домой она почти бежала, насколько это было возможно с порезанной ступней - оказаться там было нужно до возвращения мамы. Один из бокалов она поставила на прежнее место, а другой хотела было выбросить, но не успела, и засунула его в дальний угол своего комода под стопку футболок.

Хизер невесело усмехнулась, вспоминая, что долго новый бокал не прожил – по совершенно невероятной случайности вечером его точно так же нечаянно смахнул со стола отец. И как потом  она решала, подсунуть ли ей оставшийся парный бокал к остальным или выкинуть его от греха подальше, а по дороге за ней увязалась соседка фрау Майер, и она никак не могла от нее отделаться, а потом ей все же удалось сбежать в парк. Бокал она оставила на перилах мостика через ручей, а когда обернулась, уходя, то стекло сверкало на солнце, как… как непонятный кристаллик, лежавший сейчас в ее ладони.

Хизер помотала головой и посмотрела по сторонам, не понимая, как ее угораздило так выпасть из реальности. Взрослая тридцативосьмилетняя женщина, руководитель департамента, высококлассный специалист, реалистка до мозга костей – стоит посреди не то парка, не то сквера и пялится на красивенькую стекляшку у себя в руке! Словно дикарь на блестящие бусы! Хизер разозлилась и собралась было выбросить кристалл в ближайшую урну, но не смогла. Он был красивым, и в глубине души она прекрасно понимала, что это никакая не стекляшка, а что-то ценное. Тогда Хизер раздраженно сунула его в нарукавный кармашек куртки, застегнула молнию и пошла к выходу из парка. Пора было вернуться в реальность и заняться земными делами.

+7

11

Присоединяюсь.
Мне тоже очень интересно что дальше.

+1

12

Новогоднее безделье затянулось, но лучше поздно, чем никогда.

Глава 4

Сьюзан в ужасном настроении приползла в аэропорт. Она жутко устала и ей хотелось только одного - никого не видеть и не слышать. При мысли, что в самолете сейчас будет полно людей, ее охватывала тоска. “И почему я не купила билет в бизнес-класс?” - сетовала на свою экономность Сьюзан.
Кэтти звонила уже раз десять  и оставила в голосовой почте не менее пяти сообщений. Текстовое сообщение было всего одно. “Лживая тварь”, - гласило оно. Далее узнавать о своей сущности Сьюзан никак не хотелось, но отключать телефон было нельзя, так как ей могли позвонить с работы, с ее новой работы.

Сьюзан пригласили поработать в российском отделении САПа. Один крупный клиент пожелал создать в России биржу, которая позволяла бы торговать деревьями и кустарниками. Данный проект объединял как огромные хозяйства, так и мелкие питомники, был очень трудоемким и разрабатывался уже около трех лет. Сьюзан высоко ценилась на рынке среди специалистов по разработке площадок по интернет-трейдингу. Теперь ее пригласили в Россию в надежде, что она даст толчок загибающемуся проекту, в реализации которого были заинтересованы крупные бизнесмены России и само государство.

Сьюзан подошла к стойке регистрации. Две девушки встретили ее совершенно безукоризненными улыбками.
- Вы впервые пользуетесь услугами нашей авиакомпании? - спросила одна из них очень любезным тоном.
- Да.
- Что же, тогда предлагаем приобрести нашу карту! Это даст вам возможность пользоваться скидкой на полеты в бизнес-классе. Карта накопительная, и на следующую поездку вы получите скидку в 10 процентов.
- Простите, а сейчас я могу пересесть в бизнес-класс?
- Да, конечно, но сначала нужно оформить карту.

Сьюзан ничего заполнять не хотелось, и она попыталась отказаться, но девушки были непреклонны и даже услужливо предложили помочь с заполнением. Это было уже чересчур, и Сьюзан машинально взяла анкету, в которой следовало заполнить целую кучу полей. Она что-то нацарапала в каждом из них, с трудом понимая, что пишет. “Вот и отлично, - думала она, - я отдохну в тишине, а потом ознакомлюсь с бумагами.”
Час до рейса пролетел незаметно. Сьюзан пыталась что-то читать в своем ноутбуке, но буквы расплывались, слова дрожали, и она не понимала их смысла. В отчаянии она захлопнула лэптоп и продолжила ожидать свой рейс.

* * *

"Какая красавица!" - услышала Сьюзан у себя за спиной, пока пыталась пристроить свою ручную кладь в багажную полку.
Русский она прекрасно понимала и говорила тоже весьма сносно - спасибо отцу, хоть они с ним и не общались уже много лет. Комментарий, прозвучавший явно в ее адрес, заставил ее улыбнуться. Нужно было снова привыкать  слышать русскую речь.

- Добрый день! - поприветствовала Сьюзан женщину, расположившуюся у окна, хотя, судя по посадочному талону, именно Сьюзан должна была там сидеть.
- Здравствуйте. Вы боитесь летать? - ответила грузная женщина, которая при более внимательном рассмотрении оказалась не такой уж полной, а просто отчего-то нацепившей на себя кучу вещей.
- Я - нет, - проговорила Сьюзан, оглядывая салон и думая, куда пристроить чемодан, так как полка над ней оказалась напрочь забита.

Подошла стюардесса и предложила свои услуги. Сьюзан доверила ей заботу о  своем багаже и спросила соседку:
- Вы не будете против пересесть на свое место?
- Да я поэтому и спрашиваю, милая, не боишься ли ты летать. Я-то жутко боюсь, вот и села у окна - мне так меньше страшно, когда я вижу, что происходит.
- Но я регистрировалась много позже вас, почему вы сразу не забронировали место у окна?
- Да ты садись, это место тоже ничего, - приглашающим жестом женщина показала на кресло, - у меня все время по-разному. В этот раз я думала, хряпну коньячку, и пройдет. И как я буду в туалет через человека лазить? Поэтому попросила сына зарегистрировать меня  у прохода, а пришла сюда - не могу, коньяк еще не подействовал.
Женщина вытащила пластиковую бутылочку и потрясла в ней корчневатой жидкостью, смахивающей на чай:
- Не хочешь выпить? Это лучший армянский коньяк, 35 лет стоял. Я сыну на годик покупала.

Сьюзан устало присела в кресло. Путешествие обещало быть веселым. Неугомонная попутчица, казалось, нескоро собиралась униматься, а девушке только и хотелось, что закрыть глаза и выкинуть из головы ужасную сцену с Кэтти, картинно вскрывающей себе вены. Сьюзан прикрыла глаза и на несколько минут погрузилась в тишину.
Через некоторое время она почувствовала толчок в бок.
- Ты будешь спать?
- Я просто хочу отдохнуть.
- Я подумала, раз ты спать собралась, может, к окну пересядешь? Потому что как взлетим, мне может плохо стать, а мне и в туалет не выйти. Не будить же тебя.
- Я вас пропущу, ничего страшного.
- А можно я буду тебя за руку держать, когда взлетать будем?
Для Сьюзан это было уже чересчур. Она оглядела салон бизнес-класса и подумала, не нужно ли ей спасаться на своем месте в экономе от этой странной женщины.
- Попробуйте просто поспать, - ответила девушка и вновь погрузилась в свои раздумья.

“Some people say a man is made out of mud…” - раздалось из недр сумочки. Незнакомый номер, но не российский.  “Кто бы это мог быть?”
- Сьюзи, это я, дорогая, - зажурчал в динамике голос Кэтти, - я просто хотела пожелать тебе хорошей дороги.
- Я прочла пожелание в твоем сообщении.
- Сьюзан, не кипятись. Возможно, я была неправа. Я хотела узнать про нашу договоренность. Все в силе? Я могу иногда останавливаться в твоей квартире?
- Да, пожалуйста.
- Милая, послушай, мне кажется у нас есть шанс все вернуть. Давай я прилечу в Россию через недельку-другую и мы все обсудим.
- Кэтти, нам нечего обсуждать. Я уже сказала, что не люблю тебя. Нам было хорошо вместе, но дальнейшего развития наши отношения не получат. Давай на этом поставим точку.
Краем глаза Сьюзан заметила, что женщина отодвинулась от нее, насколько позволяло кресло. Буквально вжавшись в иллюминатор она что-то шептала и крестилась.
- Любимая, послушай...
- Кэтти, мы уже взлетаем. Прости, я позвоню позже, - Сьюзан в огромном раздражении пыталась попасть в красную кнопку на своем айфоне и сожалела, что это не старая добрая раскладушка, которую можно было просто захлопнуть. Она выключила телефон и закрыла глаза. Объясняться с попутчицей, которая, оказалось, понимает английский, относительно своей ориентации ей никак не хотелось. Сьюзан решила все же пересесть на свое место в эконом-классе, но буквально через несколько минут провалилась в сон. Когда она  в следующий раз открыла глаза, самолет был уже высоко в небе.

Сознание вернулось не сразу. Сьюзан, ожидая какого-нибудь нового выпада от своей соседки, искоса глянула на нее. Та мирно спала, открыв рот и похрапывая. От облегчения девушке тоже захотелось перекреститься, хотя так она никогда  не делала. Она нажала на кнопку вызова бортпроводника и буквально шепотом попросила стакан воды. Голова стала понемногу проясняться, Сьюзан решила вернуться к работе. Она даже открыла нужные файлы, но вместо этого в голову полезли совершенно другие мысли. Она стала вспоминать свои отношения с Кэтти, начало их отношений. Тогда Сьюзан казалось, что рядом с ней она почти не может дышать. Кэтти была потрясающе красива, но сразила  девушку не этим - а своим стремлением жить, добиваться, делать лучше, делаться лучше. Казалось, у нее какая-то дополнительная батарейка внутри. Кэтти сама быстро вспыхивала и с невероятной легкостью зажигала остальных. Ее неуемной энергии хватало на все. Например, чтобы вскочить посреди ночи и ехать на другой конец Нью-Иорка к подруге решившей родить на две недели раньше подруге, чтобы спать с ее тремя питбулями, а утром нестись в обратном направлении на репетицию, по дороге заскочив в Бронкс, чтобы вытолкать своего нерадивого младшего брата в школу. Или пойти записаться на курсы по промышленному альпинизму, вынашивая идею приклеить на окна Сьюзан кучу сердечек в ее офисе на 30 этаже. Кэтти была замечательной. Но было что-то не так? Есть ли у них еще шанс? Неужели это все и она сможет вот так быстро ее отпустить? “Отпускать всегда нелегко. Даже когда держишь что-то шипастое. А может, именно тогда - особенно трудно,” - вспомнился Сьюзан любимый Стивен Кинг. Наверное, Кэтти была слишком хороша, у нее не было должного количества шипов, чтобы цепляться.

Прошел час, и девушка почувствовала чей-то взгляд. Оказалось, что ее спутница давно не спит, а с интересом наблюдает за происходящим на мониторе ноутбука Сьюзан. Женщина заметила укоризненный взгляд девушки и придала лицу совершенно невозмутимое выражение. А потом, немного подумав, спросила:
- А вы в Москве сходите?
Вопрос поставил девушку в тупик:
- А вы что, раньше?
- Нет конечно. Я похожа на идиотку по-вашему? Я имела в виду, вы дальше летите или только до Москвы?
- До Москвы.
- А я дальше лететь буду. Я в Перми живу. Я просто подумала, вдруг вы тоже до Перми. Мне бы с сумками могли немного помочь. Я столько своим купила. Меня даже не хотели в самолет пускать. Еще сумку пришлось оставить - ее сын мне посылкой вышлет. Я вот сестре накидку купила, ну, вылитая как из шиншиллы, ее на себя пришлось надеть, а то ведь знаете, как в аэропортах воруют. - Сьюзан пригляделась и увидела, что под курткой у женщины, действительно, виднеется что-то меховое непонятного серого оттенка. - А то, что дочке, на меня не налезло. Она у меня такая же худенькая, как и ты. Это сын попозже пришлет. Если бы я знала, что ты со мной летишь, я бы тебя попросила эту сумку взять. Они с собой три ручных клади в бизнес-класс пропускают.

Сьюзан что-то пробормотала под нос о том, что она постарается помочь с выносом сумок из самолета, женщина радостно поблагодарила ее, став отчего-то называть дочкой, и утихла на некоторое время. В следующий раз она попросила девушку заказать коньяку, так как ее стратегический запас в бутылочке закончился, и, по ее словам, ей непременно необходимо было принять очередную дозу, чтобы не бояться. Сьюзан заказывала коньяк себе и попутчице три раза. Поначалу та наполнила бутылочку, а контрольную предложила распить вместе. Девушка вежливо отказалась и ушла в туалет. “За что мне это наказание? Первый же человек оказался назойливым гомофобом, - думала Сьюзан. - Наверное, это знак, что ни в какую Россию лететь не стоило”. 

Весь оставшийся перелет соседка спала и ее не тревожила. Сьюзан спокойно работала и почти позабыла о своем раздражении. На самом деле, ей хотелось попробовать себя в чем-то новом, и она радостно предвкушала, как коллеги из России воспримут ее идеи, ее ум и находчивость - Сьюзан всегда становилась лучшей в любых коллективах и быстро продвигалась по службе.
Самолет начал снижение, и девушку попросили выключить лэптоп. Стюард не мог добудиться ее соседки, и Сьюзан помогала ему приводить кресло женщины в вертикальное положение - та храпела на весь салон и даже не пошевелилась. Девушка прикрыла глаза и продолжила думать о новой работе.

- Галя, ты меня слышишь? - раздалось сбоку. Сьюзан удивленно посмотрела на соседку, которая орала в мобильный телефон, хотя самолет еще находился в воздухе. - Галочка, это Люда, мы садимся. У меня все хорошо. Что? Тебя плохо слышно, повтори. Аааааа. Садимся, садимся, говорю. Не сели. НЕ СЕЛИ! Галя, алло! Тут что-то трясет. Галя, мне страшно, Галя. Мы падаем. ПАДАЕМ!!! - женщина начала всхлипывать и вытирать нос курткой. Тушь потекла по щекам. Пассажиры стали шикать и просить женщину выключить телефон. Сьюзан не знала, что ей делать - у женщины приключилась настоящая истерика. Прибежал стюард и стал настоятельно просить выключить мобильный. Люда наконец прокричала в трубку: “Галя, скажи Маше, что я ее люблю. Я вас всех люблю!” - и отключила сотовый. Схватив Сьюзан за руку, она держала ее мертвой хваткой до тех пор, пока самолет не коснулся земли. Девушке казалось, что она спит, что это не может быть реальностью. На ватных ногах она шла по рукаву, таща ноутбук и Людины сумки. Оставив женщину у ленты транспортера, девушка поспешила отыскать свой чемодан. Он выпал одним из первых, поэтому Сьюзан почти вприпрыжку понеслась к зеленому коридору. Когда она оформляла заказ на такси, позади заслышался знакомый голос:
- Галя? Галочка, мы не разбились! Мы сели. Что ты плачешь?

Эти слова рефреном звучали в ушах Сьюзан. Таксист слушал какое-то радио с русскими песнями, а девушка никак не могла прийти в себя. В квартире, которую сняла для нее фирма, оказалось очень мило. Только в ванной не работал свет. В темноте Сьюзан смывала с себя усталость прошлого дня. Прошло меньше суток, но за это время она была измотана больше, чем после самых тяжких недель на работе.
Сьюзан легла и натянула одеяло до подбородка. “Мы не разбились”, - девушка уснула, лишь только  ее голова коснулась подушки.

Отредактировано Orange (28.03.16 16:47:13)

+4

13

Orange,очень захватывает.
Ждем продолжения!

+1

14

Маrusya, а почему оригинал в Переводах?)))

0

15

Koveshnikov, потому, что я уже отвечала на ваш вопрос. Давайте не будем повторяться.

+1

16

Orange, жду не дождусь когда они встретятся)

+1

17

Не просто ждем, требуем продолжения!!! http://arcanumclub.ru/smiles/smile5.gif   http://arcanumclub.ru/smiles/smile5.gif   http://arcanumclub.ru/smiles/smile5.gif 
автор! Где вы?

+1

18

Автора!

+1

19


Глава 5

Для Хизер рабочая неделя пролетела незаметно. Ежегодная конференция, посвященная безопасности фронт-офисных систем, за проведение которой отвечал ее департамент, обычно собирала много представителей банков, страховых компаний, платежных систем и фирм, занимающихся кибербезопасностью. Иногда на огонек заглядывали представители спецслужб и даже порывались выступить с докладами. Обычно Хизер крайне вежливо отклоняла подобные предложения, потому что богатый опыт проведения подобных мероприятий подсказывал - доклады чиновников всегда оказывались невыразимо длинными, скучными и отставали от актуального состояния дел в отрасли минимум года на три. “Не зря говорят, что генералы всегда готовятся к прошедшей войне”, - думала Хизер, просматривая программу конференции и зевая при одном названии “О противодействии атакам на сайты органов государственной власти, новостные порталы и попытках распространения дезинформации”. “О противодействии атакам и попытках… Что-то здесь не так… А, вот что - автор собирается рассказать о попытках распространения дезинформации или все-таки о противодействии попыткам? Нужно попросить Анечку уточнить,” - Хизер подчеркнула сомнительный падеж и поставила на полях макета программы пару восклицательных знаков.

В этом году избежать доклада со столь интригующим названием не  удалось из политических соображений, и теперь нужно было придумать что-то свежее и интересное, чтобы развлечь народ в кофе-паузе. О дальнейших выступлениях Хизер не переживала - в компании собралась целая плеяда хороших ораторов, темы были интересными, да и ее доклад  о мобильном банкинге не подкачал - не зря она над ним столько корпела. Но как оживить гостей конференции, которые явно заскучают после первой половины мероприятия?

Хизер вздохнула и вызвала к себе руководительницу отдела документалистов.  Это было самое странное подразделение во всем департаменте, и в свое время Хизер пришлось отстаивать перед руководством необходимость содержать целый “отдел чокнутых филологов”, как изящно выразился генеральный директор компании, которую за глаза все величали генеральшей. Изначально предполагалось, что техническую документацию будут писать сами разработчики, а парочка тихеньких девочек, знающих русский и английский, должны будут оперативно исправлять самые вопиющие ошибки и расставлять запятые. Никто и не предполагал, что тихие мирные филологи окажутся незаменимыми людьми, которым можно поручить все - от маркетингового исследования до написания контента для сайта компании, и это не считая их прямых обязанностей. Впрочем, филологами их можно было назвать с большой натяжкой - в отделе сейчас работали бывшая журналистка, инженер-экономист, метролог и преподаватель английского и фарси, которая иногда, заметив в коридоре завхоза, несущего ящик лампочек, могла выдать в качестве приветствия цветистую восточную фразу “Да не уболят ваши руки, Степан Геннадьевич!”

Хизер документалистов искренне уважала. Они любили слова и могли легко сложить из них что угодно - от руководства пользователя до остроумной статьи, от заумной инструкции по инсталляции ПО до коммерческого предложения, после прочтения которого любому хотелось немедленно прикупить себе модуль мобильного банкинга или подсистему противодействия сетевому мошенничеству.

- Света, как нам развлечь гостей на конференции? - спросила Хизер, едва на ее пороге замаячила фигура в желтом платье. - Проходи, присаживайся. Только чтобы это соответствовало теме - безопасность, секьюрити и все такое?

- Развлечь гостей? Нашей безопасностью? - улыбнулась худенькая сероглазая Светлана. - А какое видение нужно? Что-то серьезное или можно пошалить? Можно клоунов, как было на мероприятии Нефтьбанка.

- Серьезного нам в первой части хватит с лихвой. Гости устанут слушать докладчиков, и в кофе-паузе нужна какая-то активность, чтобы все отвлеклись. Клоунов у нас и своих хватает… Подумайте со своими девочками, вы всегда что-то толковое предлагаете. 

- Конечно, Хизер, с удовольствием! Я больше не нужна?

Хизер кивнула, дочитала программу конференции и потерла уставшие глаза. Вспомнила, что хотела попросить Светлану вычитать программу на предмет несоответствия падежей, потянулась было к телефону, но потом решила встать и пройтись к документалистам лично. Приоткрыла дверь и поняла, что застала мозговой штурм в самом разгаре.

- Слушай, да! Классно! А как мы ее назовем?

- Даздраперма! Клара и Роза! Баррикада Пафнутьевна!

- Нет, ну что вы, бухгалтера должны звать Марья Ивановна! Марья Ивановна Типичная - фамилия такая у нее.

- Точно! И, как типичный бухгалтер, Марья Ивановна запишет логин и пароль на стикере и приклеит его к монитору! Не может же она это все помнить, у нее сериал несмотрен и внуки болеют, какие там пароли!

- Да! А флешку с секретными ключами положит на столе в вазочку с печеньем!

- Отлично! Поставить на стол ноутбук, под него засунуть бумажку с логином и паролем, а флешку вообще оставить торчать в компе, кто там ее вытаскивать будет.

- Да! И сказать, что Марья Ивановна ушла на обед, а вы все - кибермошенники. И предложить увести со счетов миллион через интернет-банкинг! У кого получится, тому приз! Бутылка “Хенесси”.

- А если возьмут и уведут?

- А пусть наши антифрод настроят. Что там можно - лимиты задать, проверить что идет перечисление крупной суммы на новые реквизиты, что юрлицо перечисляет деньги на карточку физлицу, что еще?

- Еще время транзакции нетипичное - у нас Марья Ивановна никогда в обеденный перерыв ничего не перечисляет!

- И назвать все это - “Как украсть миллион”, а?

Хизер улыбнулась и не стала входить в кабинет. Кажется, программа конференции только что дополнилась пунктом, который обещал стать ее изюминкой.

Идея с Марьей Ивановной сработала на все сто. Ошалевший от нудных докладов народ сначала стеснялся, но стоило одному из гостей сесть за ноутбук якобы ушедшей обедать Марьи Ивановны и попробовать войти в систему интернет-банкинга, как вокруг стола стала быстро расти толпа подсказчиков. Кто-то догадался поискать пароль под клавиатурой, кто-то помог найти на флешке среди статей о вязании и картинок с котиками файлы секретных ключей, и через пять минут взломщики вошли в систему. Они решили не мелочиться и увести миллион сразу с валютных счетов предприятия. Начали с перечисления суммы в один доллар и очень обрадовались, когда платеж прошел. Миллион перечислить оказалось сложнее - в системе были предусмотрительно настроены лимиты, ограничивавшие максимальную сумму перечисления. Двадцать минут солидные дяденьки пихали друг друга локтями, спорили и ругались, но в итоге перечислили нужную сумму в три приема. Глядя на их довольные раскрасневшиеся лица и блестящие глаза, Хизер подумала, что конференция определенно удалась. Сама она успела перекинуться парой слов с несколькими важными людьми,  и теперь их департамент был обеспечен работой минимум на ближайший год, а если повезет, то и дольше.

Еще через двадцать минут начальник отдела техподдержки и тестирования выступила с разоблачением доморощенных жуликов и подробно, со слайдами и комментариями показала, как сработала автоматическая  система предотвращения мошенничества, приостановившая проведение всех подозрительных платежей и немедленно проинформировавшая о подозрительной деятельности администратора системы по безопасности. Поймался даже платеж на один доллар, и гости конференции одобрительно закивали и принялись усиленно разбирать рекламные материалы и задавать вопросы.

“Возьму и уеду в отпуск. Завтра же”, - вяло подумала Хизер, понимая, что никуда она не поедет. Последние попытки слетать к морю свелись к тому, что она почти не выходила из номера, таращилась в ноутбук и методично опустошала запасы алкоголя, из соображений экономии закупленного в дьюти фри. Бренди давал дышать. Бренди ненадолго возвращал миру краски. Хотя нет, на самом деле миру ничего не сделалось, мир продолжал переливаться и искриться, только Хизер больше не знала, что с этим делать. Чтобы выдать нормальную человеческую реакцию на яблоню в цвету или, скажем, котенка, ей приходилось сделать над собой усилие, вспомнить, что говорит обычно в таких случаях среднестатистический гражданин, взять поправку на собственный пол и возраст, учесть характеристики собеседника, чтобы в итоге с умеренным энтузиазмом воскликнуть: “Да, здорово! Весна…” или ласково протянуть: ”Котики…”. И тут же забыть обо всем, включая имя и лицо того, кому она это говорила. 

Так что после конференции она села в свою “Вольво”, спокойно доехала домой, проигнорировала лифт и поднялась по лестнице в большую гулкую квартиру. Дома Хизер переоделась, плеснула в пузатенький бокал то, что в этой стране именовали коньяком, и устроилась в гостиной на диване, где неожиданно быстро и крепко уснула после первого же глотка под шуршавший снаружи мелкий осенний дождичек.

Утро для Хизер началось с неплохого настроения, душа и попытки обнаружить в холодильнике что-то съедобное, кроме двух старых лимонов. Попытка не увенчалась успехом, потому что сама Хизер готовила крайне редко, а приходившая убираться в квартире cleaning lady - ну не могла Хизер звать ее ни женщиной, ни уборщицей, тем более, что это была симпатичная молодая девушка, всегда предлагавшая приготовить еды, если нужно - как раз отпросилась на недельку съездить домой. Так что Хизер решила перед работой заскочить в “Старбакс”, хоть и имела на кофейню зуб - ее прошлый визит туда ознаменовался не только привычно подорожавшим кофе, это как раз было дело обычное для «Старбакса», а вот свое чудовищно перевранное имя Хизер заведению простить не могла. Когда голос за стойкой звонко провозгласил: «Флэт уайт» для Хинд… Гильз… Гризер!», то Хизер даже не сразу поняла, что бариста обращается к ней. Предположить, что ее обозвали не то кочегаром, не то вообще итальяшкой она не могла. Равно как и Хинд, арабским именем, означавшим «от 100 до 200 верблюдов». Когда стало ясно, что кроме нее никто «Флэт уайт» не заказывал, Хизер смерила баристу ледяным взглядом, пытаясь понять, юноша перед ней или девушка. Даже после внимательного изучения определить это оказалось сложно, и тогда Хизер участливо осведомилась:

- Как вас зовут?

- Маша, - робко улыбнулась все-таки девушка.

Хизер сверкнула приветливой улыбкой, прекрасно зная, что в сочетании с холодным взглядом это производит на людей неизгладимое впечатление, и подавила желание в отместку обозвать Машу Мишей.

- Mariechen, mein Lieber, окажете мне услугу?

Девушка поежилась от сурового взгляда женщины, устремленного на нее:

- Да, чем я могу…

- Меня зовут Райнстоун. Хизер Райнстоун. А теперь закажи водку с мартини. Shaken not stirred. - Хизер невесело усмехнулась собственным мыслям. - Не будете ли вы любезны исправить мое имя? Если вам сложно его расслышать, напишите просто “Рейн”.

- Rain, rain, go away,

Come again another day,

Little Heather wants to play, - мама, смеясь, пытается выхватить маленькую Хизер из рук отца, а он кружит ее под начинающимся дождем, и смеется.

- Не пущу! Мы с дождем друзья, правда, Хизер? У нас даже фамилии одинаковые!

- У тебя не с дождем общая фамилия, а с речкой! Rain и Rhine - есть разница?

- Да одна буква, подумаешь?!

- Две буквы!

- Это все равноооо!.. - отец с мамой хватают Хизер за руки и бегут к дому, она поджимает ноги и летит, летит…

Хизер помотала головой, вырываясь из воспоминания в воспоминании и обнаружила, что стоит на собственной кухне и почему-то держит в руках толкушку для картофельного пюре, а на столе вовсю заливается телефон. Пожав плечами, она пристроила толкушку в ящик кухонного стола и взяла трубку.

- Да, Дима, доброе утро.

- Это как сказать, - хохотнул в трубке водитель ее служебной машины. - С одной стороны да, нам новую машину дали, так что утро доброе…

- Но?.. Когда ты так говоришь, сразу хочется спросить, что с ней не так, - усмехнулась Хизер. - На ней ездить нельзя? Не оформили еще?

- Да нет, все оформили… Могу за вами заехать прямо сейчас, только есть тут один момент, сами увидите… Надо решить, что с этим делать.

Хизер уважала и ценила Диму, он был хорошим специалистом и лишними автомобильными проблемами ее никогда не нагружал.

- Приезжай. Когда ты будешь?

- Десять минут и можете спускаться.

- Жду.

Хизер вяло подумала, а не выпить ли ей кофе в оставшееся время, но решила, что все-таки попросит Диму заехать в “Старбакс”, подхватила телефон и сумку, вышла из квартиры и стала спускаться по лестнице, проигнорировав лифт. Дом был старым, добротным, с отличной планировкой квартир, но вот с лифтом у Хизер не заладилось с самого первого дня. Он располагался внутри лестничного пролета, огороженного металлической сеткой, и было что-то неприличное в том, как все его потроха внезапно оживали и начинали двигаться - шуршали тросы, пыльный узкий противовес плавно проезжал вниз или вверх, а вслед за ним появлялась спешащая в противоположном направлении обшарпанная кабина со свисающими кишками кабелей. Нет, внутри лифта все было весьма симпатично - панели под дерево, новенькие кнопки, экономичные светильники, включавшиеся при открывании дверей, но Хизер-то видела его снаружи. Вывернутая наизнанку жизнь, анатомический театр, публичное пищеварение, брр! В общем, Хизер предпочитала старую добрую лестницу и на это торжество механики старалась не смотреть. Сбежав на половину пролета, она вдруг замерла на площадке между четвертым и третьим этажами, заметив на подоконнике темный силуэт. Звук ее шагов еще немного поотражался от стен гулкого утреннего подъезда и затих. Фигурка на подоконнике не пошевелилась.

- Кис-кис, - негромко позвала Хизер. - Кис-кис-кис…

Медленно и плавно треугольная, редкого трехцветного окраса мордочка повернулась к ней и сверкнула бездонными глазищами.

Кошка была знатной, кошка была местной легендой, ее знали все здешние обитатели. Два года назад, когда соседи Хизер стали жить на две страны и поняли, что большую часть года им придется проводить в Италии, они честно выправили кошке все документы, сделали прививки и приготовились возить животинку через границы.

Оказалось, что кошка придерживается другого мнения. Накануне отъезда она просто исчезла. Безутешные хозяева обошли все подъезды, подвалы и чердаки, но кошка словно в другое измерение провалилась. Дети плакали, мать семейства глотала успокоительное, а отец лично обошел все квартиры подъезда, оклеил окрестные доски объявлений фотографиями пропажи и снабдил своими координатами едва ли не всех в округе, включая школьников, дворников, продавцов местных магазинов и случайных прохожих. Кошка возникла в подъезде через неделю после отъезда хозяев - бодрая, совершенно не похудевшая и загадочная. В руки не давалась, чем питалась - неведомо, иногда милостиво разрешала почесать себя за ушком. Соседи устраивали на нее облавы и звонили Олегу и Ларисе в Италию с докладами о том, где в последний раз было замечено животное. Хизер эта возня оставляла равнодушной, а вот сама кошка ей где-то даже нравилась, очень уж внушительной и самоуверенной она была. И сейчас Хизер протянула руку и легонько провела согнутым пальцем сбоку по пушистой мордочке. Кошка неожиданно подалась к ней и мурлыкнула.

Хизер рассмеялась:

- Доброе утро, госпожа моя. Как поживаете?

- У-у-у! - вежливо ответила госпожа. - А-а-а-у!.. - и отвернулась к окну, явно давая понять, что аудиенция окончена.

- Ммм, ну тогда хорошего дня, - улыбнулась Хизер и сбежала вниз по лестнице.

Дима уже стоял у подъезда и нервно вертел в руках зонт.

- Я тут предупредить хотел, - он закрыл зонт, раскрыл его снова и жестом пригласил Хизер пройти к новенькому черному “Мерседесу”, - проблемка у нас.

- Какая? - рассеянно поинтересовалась Хизер. - В новой машине не предусмотрены пепельницы?

- Да вот, - неопределенно повел рукой Дима и распахнул дверцу.

Хизер запнулась на полушаге. Изнутри машина сияла, как операционная, как невеста, как белая футболка ди-джея в ультрафиолетовом полумраке ночной дискотеки. Белая кожаная обивка салона, белейшие подголовники и белые-белые коврики. Поставить на них ногу казалось святотатством, кощунством, осквернением святынь, влекущим немедленный расстрел.

Хизер скептически оглядела собственную туфлю и перевела взгляд на Диму. Тот тяжко вздохнул и пожал плечами, а потом зачастил:

- Ну вот такое пришло. Я не знаю, как скажете, так и сделаем, но я уже на  нашу автомойку заскочил и выяснил - они просят коврики не пачкать, так как не смогут их качественно отмыть, или иначе мне придется по полдня ими заниматься. Говорят - сверху просто черные постели, но я хотел, чтобы вы хоть один раз на них полюбовались.

- Так черные же хозуправление забраковало, - протянула Хизер. - Интересно, а прозрачных силиконовых не существует? Проясни, пожалуйста, наверняка трудолюбивые китайцы уже все давно придумали.   Но вот сейчас-то как в этой красоте ехать?

- Дык, я это.... - Дима протянул ей ладонь, на которой лежала пара одноразовых медицинских бахил, побагровел и слегка втянул голову в плечи.

Кабы не встреча с уважаемой кошкой, Хизер дала бы волю своей темной стороне, но сейчас она только хмыкнула и с удовольствием озвучила разговорную фразу, которую всегда мечтала произнести:

- Засунь себе эти... ммм… средства контрацепции знаешь куда?

- Понял! - облегченно выдохнул Дима и сунул бахилы в карман куртки. - А я из старой машины когда барахло свое перекладывал, у меня там дождевик был. Может, можно подстелить?

Хизер еще раз усмехнулась и кивнула. Через две минуты они уже ехали в сторону офиса, и черные туфли Хизер уютно покоились на кислотно-желтом дождевике со светоотражающей полосой. О планах заехать в “Старбакс” за кофе она позабыла.

Офис встретил Хизер раскатами смеха. В коридоре у кофемашины было весело. Не то пятеро, не то шестеро молодых ребят-разработчиков распушили перья, расправили сутулые от вечного сидения за мониторами плечи и изо всех сил красовались, пытаясь произвести впечатление на стоявшую к Хизер спиной незнакомую девушку.

“У нас новенькая? - подумала Хизер, проходя мимо этой стайки павлинов, - боги, когда уже Анечка подберет мне подходящую помощницу?”

Смех поутих, ребята посерьезнели и вразнобой поздоровались с ней.

- Добрый день, - кивнула им Хизер.

- Доброе утро! - прозвучал у нее за плечом неожиданно глубокий женский голос.

Хизер обернулась и смерила взглядом всю компанию. Незнакомка смотрелась потрясающе - высокая, гибкая, темноволосая, в серых брюках и черной водолазке, она казалась нарисованной тщательно выверенными движениями кисти, словно японский иероглиф. Хизер молча кивнула всем и пошла в свой кабинет.

Через несколько минут в дверь постучалась Анечка и вывалила на Хизер целый ворох новостей. Во-первых, “генеральша” просила Хизер заглянуть к ней в 12 часов с рассказом о вчерашней конференции и чтобы обсудить какой-то важный вопрос. Во-вторых, HR-ы подобрали очередную кандидатуру на должность помощницы Хизер и нужно было назначить время собеседования, в третьих, пора было подумать о времени и месте проведения новогоднего корпоратива, и Анечка уже подготовила несколько вариантов на выбор. А еще - утвердить смету ремонта в комнате саппорта и утрясти график командировок, потому что сегодня с утра несколько банков-участников вчерашней конференции уже успели позвонить в клиентский отдел фирмы и пригласить                   представителей фирмы к себе с презентациями и подробным рассказом о программных продуктах.

За всеми этими заботами утро прошло незаметно, и около полудня Хизер отправилась к “генеральше”, попросив напоследок Анечку разузнать о существовании силиконовых ковриков для служебной машины.

Ольга Владимировна, генеральный директор фирмы, обычно благоволила Хизер, и нынешний день не стал исключением. Но, рассказывая ей об итогах конференции, Хизер не могла отделаться от ощущения, что Ольга на самом деле пригласила ее не за этим. Поэтому она не очень удивилась, когда в дверь постучали, и в кабинет вошла давешняя девушка в черной водолазке.

Генеральша расплылась в улыбке.

- И снова здравствуйте, Сьюзан, как ваш первый рабочий день протекает? Устроились? Никто не обижает? Если что, вы только скажите, мы вас в обиду не дадим, у нас на вас большие планы!

- О, спасибо, меня трудно обидеть, но поддержку всегда приятно чувствовать.

Хизер кашлянула. Гендиректор очень любила новых людей, считая, что свежий взгляд на происходящее никогда не помешает, поэтому могла долго и с пристрастием допытываться у новеньких сотрудников, каково их впечатление о фирме и что бы они посоветовали изменить в здешних порядках.

- Да, давайте-ка я вас познакомлю! - радостно заявила Ольга Владимировна. - Хизер, как ты относишься к деревьям?

- Равнодушна к ним, - хмыкнула Хизер. - А с каким деревом ты хочешь меня познакомить? Не наблюдаю здесь ни одного.

Обладательница черной водолазки почему-то вспыхнула.

- Позволь представить тебе нашу новую сотрудницу - Сьюзан Оуквуд.

- Оуквуд?.. очень приятно, - протянула Хизер. - Не просто дерево, а целый дубовый лес.

- Сьюзан на днях прилетела из Нью-Йорка, и я очень надеюсь, что ее таланты и знания пригодятся для реанимации нашего давнего проекта.

- Приятно познакомиться, - вставила Сьюзан.

- Взаимно, - проявила механическую вежливость Хизер, а сама помрачнела, перебирая в уме мертворожденные проекты, болтавшиеся на грани жизни и смерти то из-за отсутствия финансирования, то ввиду полной несостоятельности. Иногда политические соображения брали верх над экономическим обоснованием и, чтобы получить доступ к большому куску финансового пирога, их конторе приходилось симулировать разработку изначально провальных проектов. Когда деньги заканчивались, работы и техподдержка, соответственно, сворачивались. Но изредка полумертвые разработки получали дополнительное финансирование, и тогда приходилось их воскрешать - до тех пор, пока денежный ручеек снова не иссякал. Сотрудники дразнили такие проекты “восставшими из ада” и “кладбищем зомби”. Сейчас Хизер припомнила подходящий трупик и поморщилась - проект был заброшен настолько давно, что его проще было начать заново, чем оживить. На всей фирме не набралось бы и трех разработчиков, помнивших, что там было к чему. - Это ты не про “Drevo.com”, я надеюсь?

- Именно! - радостно воскликнула гендиректор. - На этот раз мы его добьем, слишком серьезные люди им заинтересовались. Так что вводи Сьюзан в курс дела - и вперед. Подключай своих аналитиков, пусть пишут техтребования и считают трудоемкость. И скажи им, пусть не стесняются, деньги у заказчика водятся порядочные и вопрос не в финансировании, а в том, чтобы завершить работы в сжатые сроки.

- Завершить? Ольга, о чем ты? Этим проектом никто не занимался уже года три, если не четыре, когда там у нас предпоследний финансовый кризис разразился и заказчик накрылся медным тазом? Его проще заново переписать,чем вспоминать, что там было сделано.

- Простите, - вмешалась Сьюзан, - возможно, я, как проджект-менеджер, смогу быстрее оценить объемы и дать рекомендации…

- Это вы меня простите, мисс Оуквуд, - перебила Хизер. - На данном этапе я вообще не вижу, чем нам могут помочь ваши таланты, поскольку мы сами еще не знаем, какого рода рекомендации нам понадобятся.  Пакет документации для ознакомления я вам  предоставлю, но вести речь о возобновлении работ по проекту можно будет только после тщательного предварительного анализа, на что уйдет не меньше семи рабочих дней. - На самом деле Игорь с Володей справятся за три, но кто знает, какие подводные камни там повылезут.

- Хизер, ну зачем ты так сразу запугала нашу новую коллегу? Человек прилетел за тридевять земель, чтобы нам помочь, человек собаку съел на подобного рода проектах…

- Простите, я верно расслышала - собаку съел? - недоуменно переспросила Сьюзан.

- Идиома, - отрывисто бросила Хизер. - It means to know something inside out.

- Спасибо за разъяснение. Не скажу, что ела собак, но с такого рода работой я действительно знакома изнутри и считаю, что могу быть вам полезной, - холодно заметила Сьюзан.

- Несомненно. Едва мы сами поймем, что нужно  сделать, непременно попросим ваших рекомендаций, - Хизер вежливо улыбнулась. - В каком кабинете вас можно будет найти?

- По соседству с твоим, Хизер, - Ольга многозначительно посмотрела на нее. - Я надеюсь, что вы будете работать в самом тесном контакте - проект срочный, важный и завершить его мы должны с успехом.

- Хотелось бы его начать для начала, простите за каламбур, - съязвила Хизер.

- Вам обеим и карты в руки.

- Я  бы предпочла топор.

- Да хоть бензопилу, только резню не устраивай.

Сьюзан наблюдала за словесной перепалкой со все возрастающим изумлением. Кажется, сработаться будет непросто. 

- Так что через недельку жду вас с техзаданием и оценкой трудоемкости. И с вашими рекомендациями, Сьюзан, - улыбнулась Ольга.

- Хорошо. Это все? - дождавшись кивка,  Хизер подошла к двери, открыла  ее и придержала, ожидая, пока выйдет Сьюзан.

- У тебя ко мне вопросы? - окликнула ее начальница.

- Только один - насколько все серьезно?

- Очень. Очень серьезно, поверь. Посмотришь, кто на этот раз выступает заказчиком и сама поймешь.

Хизер пожала плечами и вышла в коридор.

Домой она попала поздно - вся вторая половина дня ушла на то, чтобы сформировать команду, которая будет заниматься проектом и поднять всю сохранившуюся документацию. Впрочем, последняя задача оказалась довольно легким делом - документалисты нашли все, что касалось старого проекта, буквально за пятнадцать минут, десять из которых ушли на то, чтобы понять, о чем, собственно, речь, а оставшиеся пять - на детскую радость при виде названия папки “Елки-палки”, в которой нужная документация и хранилась. Хизер распорядилась переслать материалы своим аналитикам,  новенькую Сьюзан поставить в копию, созвать на 16 часов совещание, а сама бегло просмотрела ключевые документы, чтобы понять, с чем ее команде  придется столкнуться. Увиденное не особо вдохновляло, но и не ужасало. На данной стадии проект можно было смело переименовать в “Франкенштейн”, потому что работы по нему начинались и приостанавливались несколько раз, и в итоге он оказался слепленным из трех кусков, которые с трудом взаимодействовали друг с другом. Администратор Женя даже сумел стартовать сервер и поднять что-то вроде прототипа программы - той, какой ее успели сделать перед тем, как проект загнулся три года назад.

Совещание прошло быстро и конструктивно. Новенькая Сьюзан присутствовала на нем, но больше помалкивала и что-то помечала в блокноте, а потом упорхнула куда-то с ребятами-разработчиками.

Оставшееся время Хизер разгребала текущие задачи, накопившиеся за несколько дней до конференции. Когда она вышла на улицу, уже давно стемнело и с неба срывался легкий снежок, превращавшийся на земле в лужи и слякоть. Подозрительно веселый Дима распахнул перед ней дверцу “Мерседеса”, и Хизер снова замерла - в темноте белый салон машины сиял еще более ехидно и нагло, чем утром. Она заметила, что желтого дождевика на полу нет и вопросительно глянула на Диму.

- Коврики, - коротко ответил тот. Силиконовые, прозрачные. Почувствуйте себя в облаках.

Честно говоря, Хизер чувствовала только то, что адски устала. Медленно поднимаясь по лестнице на свой четвертый этаж, она скользнула взглядом по подоконнику, где утром сидела кошка, и вспомнила как провела пальцем по трехцветной шерсти. Мягко, тепло, приятно… Хизер поднялась на половину пролета и полезла в карман куртки за ключами.

- У-у-у… - раздалось откуда-то снизу.

- Ты здесь? - удивилась Хизер, заметив трехцветную животинку у себя под дверью. - Отойди, дай мне открыть.

Кошка встала, потянулась, поставила хвост восклицательным знаком и глянула на Хизер - давай, мол, открывай, кто тебе мешает?

Хизер щелкнула замком и потянула дверь на себя.

- Куда?!..

Кошка парадным шагом промаршировала внутрь квартиры, остановилась в коридоре, оглянулась через плечо, словно спрашивая: “А ты почему не заходишь?” и с королевским достоинством пошла дальше в темноту.

- А ну брысь… - неуверенно проговорила Хизер и щелкнула выключателем. Свет встроенных в потолок светильников захлестнул коридор. Двери спальни и гостиной были закрыты. Кошки в коридоре не было.

Отредактировано Orange (28.03.16 22:03:11)

+4

20

Orange, на одном дыхании!
Спасибо вам за долгожданную главу!
А если не секрет, то сколько еще планируется глав этого удовольствия? http://arcanumclub.ru/smiles/smile10.gif

+1


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Проза.L » Rhinestone/Горный хрусталь by Orange