Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Помощь психолога » Психологи об отношениях


Психологи об отношениях

Сообщений 241 страница 260 из 310

241

Satine|0011/7a/32/1768-1462880052.jpg написал(а):

Во всем виноват интернет и развал Советского Союза

С кто виноват? -понятно. А ответ на вопрос:" что делать?" где??

В наших краях,правда,указывают в объявлениях нац.принадлежность-поеживает от этого.((

0

242

Laslor|0011/7a/32/2015-1462830967.jpg написал(а):

что делать?

http://savepic.ru/9634488.jpg

Laslor|0011/7a/32/2015-1462830967.jpg написал(а):

В наших краях,правда,указывают в объявлениях нац.принадлежность-поеживает от этого.(

В наших нет, но наслышана и даже знакома с таким, как в статье "только славянам", "только гражданам РФ славянской наружности". То есть жители Карачаево-Черкессии как бы граждане РФ, но уже не те. Я уже молчу за Чечено-Ингушетию
Думаю, тут проблема не только психологов, но и политологов, социологов и даже политиков. И даже эпоса
В общем, это скользкая тема, я бы не хотела ее касаться
Достаточно вспомнить только оскорбления разных наций уже сегодня. И это уже даже не нонсенс, а обыденность. Дискредитирование одной религии заставляет относиться с подозрением ко всем носителям этой религии

0

243

http://s0.uploads.ru/t/nNpsx.jpg
Ну.помилуйте,Satine! В условиях мирового кризиса-сплошное расточительство!!!  Уже ведь обсуждалась тема " лопаты": простенько и многофункционально.Опять же, не является оружием, и значит нет хлопот с лицензией и пошлинами.))

Satine|0011/7a/32/1768-1462880052.jpg написал(а):

В общем, это скользкая тема

Соглашусь с  Вами в такой постановке вопроса.Но,черт возьми, молчать ведь тоже не стоит.((( Это,действительно,как зараза,расползается. Зомби-апокалипсис какой-то!

0

244

Эрих Фромм: «Идеи нацизма привлекают тех, кто утратил веру в жизнь и собственные решения»

Окончание войны принесло освобождение не только жителям стран, завоеванных Гитлером, но и самим немцам. Это было освобождение от идеологии, оправдывавшей ненависть к другим, массовое насилие и подавление свободы личности. Психолог Эрих Фромм объясняет, почему идеи нацизма смогли овладеть обществом.

«После прихода Гитлера к власти лояльность большинства населения нацистскому правительству была усилена добавочным стимулом: миллионы людей стали отождествлять правительство Гитлера с «Германией»... Наверное, для среднего человека нет ничего тяжелее, чем чувствовать себя одиноким, не принадлежащим ни к какой большой группе, с которой он может себя отождествить. Гражданин Германии, как бы ни был он чужд принципам нацизма, должен был выбирать между одиночеством и чувством единства с Германией, и большинство выбрало единство. Во многих случаях люди, не имеющие ничего общего с нацизмом, защищают нацизм от критики иностранцев, потому что расценивают ее как нападки на Германию. Страх перед изоляцией и относительная слабость моральных принципов значительной части населения помогают любой партии завоевать его лояльность, стоит лишь этой партии захватить государственную власть».

«Монархия и государство были в свое время незыблемой основой, на которой строилась в психологическом смысле вся жизнь мелкого буржуа; их падение разрушило эту основу. Если публично высмеивают Кайзера, если нападают на офицеров, если государству пришлось сменить форму правления и допустить «красных агитаторов» на должности министров, а какого-то шорника сделать президентом, то во что остается верить маленькому человеку? Прежде он отождествлял себя со всеми этими институтами, как унтер-офицер отождествляет себя с армией; но теперь, когда их больше нет, куда ему податься?»

«Крушение прежних символов власти и авторитета — монархии и государства — отразилось и на личных символах авторитета, то есть на родителях. Родители требовали от молодежи почтения к тем авторитетам, но раз они оказались несостоятельны, то и родители потеряли престиж и власть. Другая причина состояла в том, что в новых условиях, особенно в условиях инфляции, старшее поколение растерялось и оказалось гораздо менее приспособленным, чем более «гибкая» молодежь. В результате молодое поколение ощущало свое превосходство и уже не могло принимать всерьез ни учения старших, ни их самих. И кроме того, экономический упадок среднего класса отнял у родителей традиционную роль гарантов будущности их детей».

«Гитлер прекрасно осознает условия, порождающие стремление к подчинению, и замечательно описывает состояние человека, присутствующего на массовом митинге: «Массовые митинги необходимы хотя бы потому, что индивид, который становится приверженцем нового движения, ощущает свое одиночество и легко поддается страху, оставаясь наедине; на митинге же он впервые видит зрелище большого сообщества, нечто такое, что большинству людей прибавляет силы и бодрости... Если он впервые вышел из своей маленькой мастерской или из большого предприятия, где он чувствует себя очень маленьким, и попал на массовый митинг, где его окружают тысячи и тысячи людей с теми же убеждениями... то он сам поддается магическому влиянию того, что называется массовым внушением».

«Самоотречение индивида — сведение его к пылинке, атому — влечет за собой, согласно Гитлеру, отказ от всякого права на личное мнение, личные интересы, личное счастье. Такой отказ составляет сущность политической организации, в которой «индивид отказывается представлять свое личное мнение и свои интересы...». Гитлер превозносит «самоотверженность» и поучает, что в «погоне за собственным счастьем люди все больше опускаются с небес в преисподнюю». Цель воспитания — научить индивида не утверждать свое «я». Уже школьник должен научиться «молчать не только тогда, когда его бранят за дело; он должен научиться также молча переносить несправедливость, если это необходимо». Конечная цель изображается так: «В народном государстве народное мировоззрение должно в конечном итоге привести к той благородной эре, когда люди будут видеть свою задачу не в улучшении породы собак, лошадей и кошек, а в возвышении самого человечества; эру, когда один будет сознательно и молчаливо отрекаться, а другой — радостно отдавать и жертвовать».

«Гитлер прекрасно сознает, что его философия самоотречения и жертвенности предназначена для тех, кого экономическое положение лишает всякой возможности счастья. Ему не нужен такой общественный строй, где каждому было бы доступно личное счастье; он хочет эксплуатировать саму бедность масс, чтобы заставить их уверовать в его проповедь самопожертвования. Он совершенно открыто заявляет: «Мы обращаемся к огромной армии людей, которые так бедны, что их личное существование отнюдь не является наивысшим в мире богатством...»

Вся эта проповедь самопожертвования имеет вполне очевидную цель: чтобы вождь и «элита» могли реализовать свое стремление к власти, массы должны отречься от себя и подчиниться. Но мазохистские наклонности можно обнаружить и у самого Гитлера. Высшие силы, перед которыми он склоняется, — это Бог, Судьба, Необходимость, История и Природа. В действительности все эти слова означают для него одно и то же: символ подавляющей силы».

«Политическая практика реализовала обещания идеологии: была создана иерархия, в которой каждый имел кого-то над собой, кому он должен был повиноваться, и кого-то под собой, над кем ощущал свою власть. Человек на самом верху — вождь — имел над собой Судьбу, Историю или Природу, то есть некую высшую силу, в которой мог раствориться. Таким образом, идеология и практика нацизма удовлетворяют запросы, происходящие из особенностей психологии одной части населения, и задают ориентацию другой части: тем, кому не нужны ни власть, ни подчинение, но кто утратил веру в жизнь, собственные решения и вообще во все на свете»

Подготовил Антон Солдатов

Фрагменты написанной в 1941 году книги психолога и психоаналитика Эриха Фромма «Бегство от свободы» (АСТ, 2009).

0

245

Времена не выбирают, в них живут и умирают. И всё, что остаётся грешным нам-понять, что твоя цель в том временном континууме, куда тебя закинула судьба-это выжить более или менее порядошным способом. И помочь выжить другим, будь на то твой каприз.
Я как-то спросил у ясеня...тьфу, у любимого препода по юрсопровожденью бизнеса:"Михалыч, а вот ведь ты юрист от бога и , как адвокату иль тому же прокурору, не было б тебе цены. Что ты здесь клюёшь по зёрнышку, возьмись за громкий процесс, сруби бабла и покажи, кто в будку свет провёл!"
"Я обыватель." -сказал змей-Михалыч и перевернул мой младенческий мир. "У меня жена и двое дочерей. И я не хочу громко. Я хочу под абажуром с баранками и сверчком.И чтоб им было просто и хорошо.Без затей."
И я представил Адольфа Шикльгрубера разливающим чай многочисленному бюргерскому семейству под зелёным абажуром.

0

246

а в отдельную тему про нацизм, фашизм - никак? какое отношение эти отклонения имеют к партнерским отношениям, простите за каламбур)))

0

247

Ну, я думаю, если б у милашки Адольфа сложились простые семейные отношенья с брутальным рурским шахтёром и под их абажуром с баранками всё было бы оки, вряд ли бы Алоизыч так возбуждался на всякие мелочи. Вот и вся психологицкая связь.Счастливый чел обычно спокоен и простодушен.

+1

248

PeppiDL|0011/7a/32/348-1453034350.jpg написал(а):

а в отдельную тему про нацизм, фашизм - никак? какое отношение эти отклонения имеют к партнерским отношениям,

Думаю,имеют)) Отношения между людьми  и те проблемы,что возникают по причине догм. Вы не встречали пары,которые не состоялись по причине  давления  со стороны ближайшего окружения? А причиной являлась  "неправильная" национальность?  Тогда Вам  необычайно повезло.)))

creems|0011/7a/32/2050-1428051883.jpg написал(а):

сли б у милашки Адольфа сложились простые семейные отношенья с брутальным рурским шахтёром и под их абажуром с баранками всё было бы оки, вряд ли бы Алоизыч так возбуждался на всякие мелочи

Думаю.личная жиСть  этому субъекту не принесла бы покоя.))) Когда-то попадались долгие и очень умные рассуждения одного деятеля на тему: откель взялся такой гуманоид  в мире. В конечном итоге все свелось к тому,что Гитлер,страшно боящийся экзаменов,трижды провалил экзамены в Худ. академию(а был  знатным рисовальщиком) ,что и явилось отправной точкой его  кровожадного пути.  Я,пожалуй,с ним согласна.  Реализовывай он свои амбиции более приемлемым способом-не состоялся бы весь тот кошмар,что зовется Второй мировой. Посмотрите на леди Гагу:кто знает,что бы она творила не будь она в шоу-бизнесе. Может людей на ремни резала бы-не удивлюсь этому.

0

249

Четыре способа привлечь удачу

Позитивная психология уверяет: удачу можно привлечь на свою сторону. Как сделать так, чтобы нам чаще везло? Объясняет психолог Филипп Габийе, автор книги «Похвала удаче».

Удача – это и объект вожделения, и предмет предрассудков. Так, считается, что существует два типа везунчиков: те, кто «коллекционируют» благоприятные случаи просто потому, что родились под счастливой звездой, и те, на кого свалился подарок с неба (лотерейный выигрыш, судьбоносная встреча, необъяснимое излечение...).

Психолог Филипп Габийе считает, что этот постулат нуждается в дополнении, иначе мы останемся в рамках магии и фатализма. «Действительно, случайное везение встречается, но есть и другой вид удачи, которую можно «подтолкнуть» и культивировать, и такая удача доступна всем».

Этот подход соответствует взглядам Ричарда Вайзмана (Richard Wiseman), психолога из британского Хертфордширского университета, специалиста по «фактору удачи»*. Изучение сотен удачливых людей позволило ему установить, что существует два вида удачи: пассивная (выиграть в лото) и психологическая, которая возникает в результате волевого решения, осознанного формулирования личной позиции. Другое его открытие состоит в том, что удача второго вида может возобновляться, почему психолог и называет ее «долговременной удачей».

И тот, и другой вид удачи имеет пять составляющих, полагает Вайзман: своевременная встреча (правильный человек в нужный момент), ключевая информация, оказавшаяся кстати, открытость новому (возможность приобретения положительного опыта), неожиданный запрос и судьбоносное событие, нарушающее обычное течение жизни. «Чтобы продлить удачу, – уточняет Филипп Габийе, – нужно подготовить почву, в которой зерна благоприятных возможностей смогут развиться и укрепиться». Это возможно, только если мы сможем усвоить следующие четыре установки.

1. Поставить задачу
«Чтобы генератор удачи заработал, он должен быть запрограммирован и отрегулирован в зависимости от избранного нами направления, – утверждает психолог. – Тогда он придаст смысл тем событиям, которые с нами происходят, и «сгенерирует» удачу: именно наши цели, которые обеспечивают работу генератора, позволят нам ее обнаружить». Канадский психолог Альберт Бандура (Albert Bandura), известный своей концепцией самоэффективности, писал почти 30 лет назад: «Наша человеческая природа отчасти руководствуется тем выбором личных ценностей и норм, который мы делаем. Механизмы того, в чем мы видим свою ценность как личности, отчасти определяют влияние наших встреч на направление нашего социального развития»**. Так, если нет заблаговременно ясной интенции, нет и длительной удачи. Это не означает, что надо начинать с детального планирования проекта. Речь идет скорее о том, чтобы определить свои желания, прочувствовать, в каком направлении хотелось бы развивать свою жизнь, какой вложить в нее смысл. Позитивная интенция – это квинтэссенция жизненно важных желаний, и чтобы определить их, нужно понять, что дает нам ощущение внутреннего расцвета, что может стать движущей силой всей жизни. «Что отзывается во мне? В чем я нуждаюсь, чего хочу?» Вот те вопросы, которые лягут в основу нашего пути к удаче. Затем каждому предстоит конкретизировать свои ожидания, придать плоть своим намерениям: завести дневник, получить образование, встретиться с теми, чьи желания похожи на наши.

2. Открыться миру
Это значит внутренне быть готовым заметить новое, максимально воспринять то, что происходит вокруг нас. «Это общая установка на внимательность и постоянное бодрствование, позволяющая нам уловить интересную информацию, мгновенно увидеть перспективы нового знакомства, направить энергию в определенном направлении. Таким образом мы многократно повышаем наши шансы, независимо от того, считаем ли мы себя причастными к появлению этих возможностей или нет». Делая время от времени паузу, чтобы отключиться, мы позволяем работать нашей интуиции и освобождаемся от власти противников удачи – рутины и автоматического мышления.

3. Использовать неудачи
«Самые удачливые не избавлены от ударов судьбы или неожиданных неприятностей, но они умеют эффективно и с долгосрочным результатом «перерабатывать» свои неудачи, – продолжает психолог. – Не отдаваясь на волю гнева, печали или злопамятности, они ищут в себе причины неудачи, находят верную оценку, учитывая обстоятельства, и, наконец, подвергают свой провал «вторичной переработке». Для начала они отделяют случайное или неизбежное от того, за что они сами (пусть частично) несут ответственность. «Они также могут парадоксальным образом обнаружить в самом сердце своей неудачи зародыши удачи, ведь почти всегда все могло быть хуже».

Наконец, они задаются единственным значимым в такой ситуации вопросом: что я могу вынести из этой неприятности? Или, иначе говоря, как и при каких условиях я смогу преобразовать ее в нечто положительное? Как мне следует сейчас поступить, чтобы обернуть ее в свою пользу? Чему меня научило это событие? Как я могу использовать ситуацию, чтобы встретить новых людей, получить новую информацию, открыть новые миры? Последним этапом «переработки» становится «перезапуск» генератора шансов, с тем чтобы он сумел теперь открыть новые двери, найти иные пути. Заняться новым делом, возобновить отношения с прежними знакомыми, принимать и посылать приглашения, собирать информацию на волнующую нас тему... Каждому предстоит самому найти способ впустить свежий ветер в свой мир и добавить в свою удачу новые ингредиенты, как бы они ни назывались – своевременная встреча, ключевая информация, новый мир, неожиданный запрос...

4. Стать талисманом для других
«Удача – это другие», – утверждает Филипп Габийе. Чем обширнее сеть наших личных контактов, чем больше тех, с кем мы знакомы, тем выше вероятность того, что с нами произойдет счастливый случай. Ричард Вайзман уточняет: удачливым людям «свойственно ожидать, что их отношения с другими будут плодотворными». При условии, конечно, что, вступая в отношения, мы проявляем великодушие, внимание к другому и оказываем услуги безвозмездно, иначе знакомства сводятся к корыстному и эгоистичному пополнению списка контактов. Вот почему помимо связей как таковых нам нужна энергия дарения себя, иначе основу для длительного везения заложить не удастся. Это значит, что мы сами должны стать для других талисманами, приносить им удачу.

«У любви, знаний и удачи есть нечто общее: они созданы, чтобы непрерывно циркулировать в обществе, связывать людей и создавать общечеловеческие ценности, – утверждает психолог. – Чтобы приносить удачу другим, достаточно уделить им внимание и время, быть готовыми их выслушать. Сообщить собеседнику важные сведения, открыть ему новое поле возможностей, но также быть рядом в случае неудачи, чтобы помочь обратить ее в шанс для перемены к лучшему». Проявляя сочувствие и солидарность, мы не только обеспечиваем себе запас будущих удач, но и наполняем жизнь смыслом и глубиной, опровергая печально известную максиму «Человек человеку волк».

Флавия Мазлен-Сальви (Flavia Mazelin-Salvi)

* Ричард Вайзман (Richard Wiseman), автор книги «Как поймать удачу» (Попурри, 2006).

* A. Bandura «Chance plays key role in life, psychologist says» (Stanford Campus Report, 1986). См. также: А. Бандура «Теория социального научения» (Евразия, 2000).

+1

250

Мой дорогой друг, я говорил о сублимации. А лучшей сублимации, чем секас и семейная жизнь ещё не придумано матерью -природой. Я ничуть не против живописи, музыки и иже с ними. Но согласитесь, я щас буду груб, мы же о нацизме-хорошо потрахавшийся чел никогда не раскрошит в порох полмира. Ему тупо захочется покурить, выпить кофе, что-нибудь сожрать и ...повторить некую постельную сцену. А живопись с музыкой-да! Но -потом. Вон скока детей было у Иоганна Себастиана-и не сосчитать!

+2

251

creems|0011/7a/32/2050-1428051883.jpg написал(а):

Мой дорогой друг, я говорил о сублимации. А лучшей сублимации, чем секас и семейная жизнь ещё не придумано матерью -природой. Я ничуть не против живописи, музыки и иже с ними. Но согласитесь, я щас буду груб, мы же о нацизме-хорошо потрахавшийся чел никогда не раскрошит в порох полмира. Ему тупо захочется покурить, выпить кофе, что-нибудь сожрать и ...повторить некую постельную сцену. А живопись с музыкой-да! Но -потом. Вон скока детей было у Иоганна Себастиана-и не сосчитать!

Тут вряд ли  есть чем крыть)))))  http://s7.uploads.ru/t/JzON5.png

0

252

http://s6.uploads.ru/p6Dtd.png

+1

253

Как правильно ссориться?

Ссориться можно и нужно, и даже если бы было нельзя, все равно не ссориться не вышло бы. Но как правильно ссориться?

Когда нечто идет не так, тебя не понимают, обещания нарушают или на твои права посягают, агрессия, совершенно здоровая, нормальная, появляется сама собой, и ее куда-то нужно девать. И в идеале — ее нужно конструктивно направить на улучшение положения дел.

То есть глядите. Агрессия образуется не просто так и не нужно от нее просто так избавляться. Она появляется, чтобы исправить ту ситуацию, которая вызывает боль и поэтому агрессию (защиту себя от того, что боль доставляет) нужно направить по адресу, но так, чтобы лишнего ничего не разрушить при этом, а просто устранить причину боли (это в идеале). Если ситуация исправлена, агрессии больше нет. Конечно бывают всякие разные запущенные случаи, когда ситуацию никак не исправишь (бесполезная агрессия), агрессии больше, чем надо (неадекватная агрессия), и главное оба смотрят на ситуацию так по-разному, что конструктивно агрессию применить нельзя (конфликт интересов). Эти запутанные и сложные случаи мы тоже будем разбирать, но давайте пока начнем с простых.

В условно простом случае человек сделал нечто, что тебе не нравится, появилась агрессия, которая выполняет защитную функцию, и ее нужно направить на то, чтобы дать пинка показать человеку — не нужно так, пожалуйста, больше делать, иначе я буду пинаться недоволен тобой, а мы ведь хотим строить отношения обоюдоприятные.

Какую самую главную, непоправимую часто ошибку делают люди?

Они находят друг у друга самые уязвимые и слабые места и бьют по ним. Это правило войны, но это гроб — для близких отношений.

А теперь прочитайте, пожалуйста, самое главное правило семейной жизни (да-да, не побоюсь этого громкого заявления)

Как правильно ссориться?

1. Ищите друг у друга слабые места для того, чтобы никогда даже рядом не касаться.

Если вы хотите иметь с человеком семью, да просто нормальные отношения, вы должны постараться понять, где его слабые места, чтобы в ситуации конфликтов никогда этих мест не касаться. Даже случайно! Не то что намеренно.

Звучит несколько парадоксально, не так ли?

Близкие люди довольно быстро открываются друг другу, наблюдают друг друга в таких интимных ситуациях, что рано начинают знать или по крайней мере чувствовать самые слабые места друг друга. И мужчины, и особенно женщины. И как только случается первая крупная ссора, оба радостно пускают в ход свои находки. Вот тебе! Получила! Ах так? Ну получай и ты. Часто мужчины проигрывают женщинам в словесной схватке и тогда пускают в ход кулаки. Но это уже — совсем печальный исход, мы его даже разбирать пока не будем. Это — треш.

Говорить будем пока лишь о словесных ударах по слабым местам и личным уязвимостям. Их нужно знать, чтобы случайно не задеть.

Если вы хотите иметь семью или просто пару, помните об этом. Во-первых, не пытайтесь избегать ссор вообще, все равно не избежите, ссора просто застанет вас врасплох, а агрессия накопится и станет неконтролируемой, ссорьтесь на здоровье (умеренно и конструктивно), но никогда (никогда!) не трогайте слабых и уязвимых мест друг друга, бейте по хорошо накачанным местам. Это во-вторых. И в-третьих, никогда не бейте друг друга по зонам, связанным с сексуальностью — это табу!

90% всех дефолтов, особенно сексуальных, когда люди хотят остаться вместе, их многое объединяет, но сексом заниматься друг с другом невозможно, связаны с тем, что образы друг друга давно перестали быть сексуальными, и это — внимание! — последствия словесной брани. Поводы для ссор давно уже забылись, проблемы решены или на них рукой махнули, а вот анти-сексуальные образы друг друга остались.

Поэтому второе правило для семейной жизни — это:

2. Никогда не задевайте в ссорах сексуальные достоинства друг друга.

Но это не значит просто не говорить друг другу в ссоре «импотент!» или «фригидная дура!» — нет. Это само собой, но не говорить этого — недостаточно.

У каждого человека есть осознанный или не очень образ сексуальной самоидентификации. Это — какой он любовник, чем он нравится дамам (или наоборот, мужчинам, как любовница), чем он привлекателен в сексе, каков он с этой стороны. Когда эта персона активизируется, человек подключает сексуальный ресурс, попросту — ему хочется секса, он не прочь об этом думать или этим заниматься. Так вот с женами (и мужьями) такая персона (своя!) чаще всего засыхает и умирает на втором, третьем году жизни. Образ себя в глазах этого мужа-жены становится абсолютно несексуальным. Представить свой образ сексуальным очень сложно.

И вот парадокс. Иногда бывает, муж представить жену сексуальной еще кое-как может и даже представляет, а она себя в его глазах — уже нет. Она и мужа обычно не может уже представить сексуальным, но главное — себя с ним. В глазах коллеги, который тайно поглядывает на нее и краснеет — да, может (и его), в глазах случайного паренька, который засмотрелся на нее в метро и открыл рот — очень (и его), а вот в глазах мужа — нет, хоть ее убей. И не только потому, что он часто смотрит на нее кисло, и этот его кислый взгляд уже зафиксирован ее мозгом как «взгляд моего мужа», а еще потому, что он разрушил в словесных перебранках и разборках ее сексуальную самоидентификацию в их общем поле. И свою — в ее, потому что это связано.

Про поля сложно и важно, я об этом в книжке напишу. Можно Левина почитать или Перлза пока. Но хотя бы интуитивно понятно, о чем речь?

У человека много персон, и персона зависит от сферы, где он вращается. Вот сюда женщина пришла, тут она педагог, классная дама, серьезная. Сюда пришла — здесь компания друзей, она хохочет, ведет себя как мальчишка, это френдзона, и даже если приятель влюблен в нее, она не может его воспринимать как мужчину, он ее друг и ей жаль, что их поля не совпадают, он для нее — друг, она для него — нет. Она приходит домой и тут… родственник, да, дорогой человек, мимими даже, но любовник? — нет. Ничего подобного к мужу нет давно. Хотя раньше было. Она приходила и прямо от дверей начинала чувствовать, какой у него сексуальный голос, какое дыхание горячее, неровное, какие мускулы под рубашкой, какой запах дурманящий, чувствовала, ага, поэтому и замуж вышла. А сейчас нет. Голос тот же, мускулы почти те же, запах вроде тот же, дыхание намного ровней, но можно бы его и вернуть как было… если бы хотелось. Но не хочется вообще. Поэтому — дежурный поцелуй в щеку и все. А если она вдруг вспомнит коллегу или парня в метро обалдевшего, представит, как они ее хотели, как томились, наверное, или фильм про любовь посмотрит, представит и ей захочется, она может обнять мужа в надежде, что нечто между ними еще может происходить, в принципе. Но он поспешно чмокнет ее в руку, которой она обняла его за шею, высвободится и скажет, что он дико устал за сегодняшний день. Знакомо?

Так вот, не надо разрушать сексуальную идентификацию друг другу. Для этого нужно очень хорошо видеть и понимать, каким каждый из вас себе представляется в сексе в идеале, каким он себе рисуется как любовник, когда его сексуальный ресурс максимально подключен, когда он этим «горит». Нужно понять этот образ, почувствовать и запомнить его. Воссоздавать его — в идеале, но главное не крушить и не разрушать. Общие черты таких образов у многих похожи (у мужчин типично мужские, у женщин типичные женские), есть и индивидуальные свойства и знать их — это иметь ключ к своему партнеру, которого не имеют другие.

Но пока достаточно понять хотя бы основные, типичные такие, табу:

1) Не рисуйте мужчине его образ трусливым и жалким, никогда. Либо сразу бросайте этого мужчину. Как мужчина он для вас скоро будет бесполезен. Да, крепкая самооценка может и выдержит, но для женщины, которую мужчина любит, он особенно уязвим. Зачем вам рубить (или пилить день за днем) сук, на котором вы сами сидите?

Назовите его дрянью, животным, ну подонком (не за ерунду всякую, а то он обидится и подумает, что вы идиотка, а за что-то прямо ужасное-ужасное) или мерзавцем, если совсем уж крышу рвет, но не слабаком, нытиком, трусом, ничтожеством, дураком и импотентом. Не унижайте его. Не демонстрируйте своего отвращения, презрения, только обиду и гнев. Учитесь ругаться так, чтобы и агрессию выплеснуть и указать на недовольство, но и любовь укрепить одновременно. Это сложный навык, но его можно освоить, при желании.

2) Не рисуйте женщине ее образ как грубый, грузный и внешне отвратный. Никогда! Забудьте слово целлюлит и все слова, намекающие на рыхлость. Женщина хочет вас, пока она ощущает себя в ваших глазах упругой и в тонусе. Что-то вроде прекрасного спелого фрукта или цветка. Если нет, если вы этот образ разбили, ее желание начинает сходить на нет. И она будет представлять другого мужчину, выдуманного или реального, либо никого. Многие женщины годами живут во фрустрации и ничего не думают про секс. Жаль искрящихся и легких среди таких женщин почти нет, а большая часть — тяжелые и унылые зануды.

Сексуальная энергия работает как ерш, очищает все и делает человека легким и открытым спонтанности. Тем она и полезна, в общем-то. В этом ее функция.

То есть женщина должна поддерживать и рисовать (словами, мыслями, отношением) образ мужчины как смелого и сильного, да, и такого… магнетически сексуального. Ругать можно этическую систему, нечувствительность, ну там непорядочно ты поступаешь, плохо со мной обращаешься, жесток ты не в меру, невнимателен, такое все. Это на некоторых невротиков тоже действует, правда, угнетающе, но на большинство мужчин — нет. То есть действует, конечно, но как надо, а по яйцам, как говорится, не бьет, а иногда даже наоборот — стимулирует немного, постфактум.

А мужчина должен поддерживать и рисовать (тоже словами, мыслеобразами, которые обязательно передаются невербрально и своим отношением) образ женщины как привлекательной, аппетитной для него, грациозной (не неуклюжей квашни) и тоже да, сексуальной, если секса в принципе когда-нибудь с ней еще хочется. И особенно это важно в ссорах. Обругать, пристыдить, но одновременно поднять сексуальную самооценку — один из самых важных навыков для совместной жизни. Мужчина, который умеет так ссориться — бог любви.

Запомните! В ссорах образы быстрее и глубже всего проникают в подсознание. Человек уязвим и вы буквально его программируете на влечение к вам или отторжение.

Фрустрируются женщины быстро, имейте в виду. Намного быстрей мужчин. Раз — и все. И потом можете хоть обныться, что ей лень делать минет целоваться, а во время секса она спрашивает «еще долго?». Фрустрированной женщине заниматься сексом — пытка. А виноват в ее фрустрации нередко ваш собственный «поганый язык» и ваша глупая «смекалка», вы ведь давно догадались, что для нее самое обидное и поэтому бьете прямо в цель, не правда ли? Молодец!

Ну а в том, что вы ее не хотите, виноват часто ее поганый язык, это тоже правда, увы.

Какой бы ни была крепкой и неуязвимой самооценка, близкие отношения — это зона, где люди расслаблены и открыты, в том их и смысл. Поэтому очень важно беречь друг друга даже в ссорах. Точнее особенно — в ссорах. В хорошие моменты жизни и так все хорошо обычно.

© Марина Комиссарова

0

254

Чем вредны ненависть и обида

Какой еще выход из зависимости может быть, кроме «возненавидеть и разозлиться»? Чем вредны ненависть и обида? Как обойтись без них? Как выходить из положения минуса без демонизации?

Прежде всего, не поленюсь повторить, что выход через ненависть вообще не кажется мне выходом. Это иллюзия выхода, выход в тупик.

Когда я пишу, что на родителей нельзя обижаться, а бывших не нужно ненавидеть, я это делаю не в сентиментальной заботе о родителях и бывших, плевать мне на них, а в попытке предложить более эффективную стратегию жизни тем, кто пока обижается. Как инженер рад сконструировать что-то, так и психолог доволен, если ему удается сформулировать что-то полезное (на собственный взгляд, конечно). И не факт, что у него получается, но стараться он может. Впрочем, раздражение тех, кто считает, что я предлагаю нечто вредное, понятно. Интересно другое.

Чем вредны ненависть и обида

Почему-то многие злятся на совет не обижаться и не ненавидеть, как будто обида и ненависть дает им какие-то плюшки, которые я хочу отобрать. Вот обижаются они на родителей и им от это доходно и сытно, а тут я – не надо обижаться, и хочу это полезное отнять. И с ненавистью к бывшим так же. Сразу же сыпятся аргументы, что если жертва очень сильно пострадала, она имеет полное право ненавидеть. Но право должно как-то расширять возможности, а ненависть их существенно уменьшает. Единственное, в каком случае ненависть расширяет возможности, это когда есть необходимость и возможность напасть и убить. Если же речь о праве на убийство не идет, ненависть – это не право, а что-то вроде дополнительной обязанности. И на что действительно имеет право каждая жертва, так это вернуть себе все свое, желательно с процентами.

Как вернуть себе свое? Если речь об отнятом имуществе, можно обратиться в суд. Это верно, что суд — процедура сложная, но в этом смысле может помочь только юрист, а не психолог. Если же речь об отнятой энергии (то, что субъективно ощущается, как пережитое унижение и страдание), есть банк, где можно эту энергию получить. К сожалению, все обиженные считают, что получить они могут только у обидчика и более нигде. И поэтому надолго остаются к нему привязанными. Иногда навсегда.

То есть ни ненависть, ни обида не помогают разорвать привязанность, они помогают только изменить эмоциональную окраску этой привязанности. Вообще, любые сильные эмоции – это способы подключения к чему-то или к кому-то, слияние границ. В этом смысле психика похожа на амебу, которая пытается проглотить нечто полезное или уничтожить нечто опасное и для этого накрывает собой. А эмоции – это вибрации, которые помогают такой амебе вычленить из действительности все значимое. Восхищение, удивление, бешенство, наслаждение – все это заставляет психику обратить максимум внимания на какой-то объект и буквально обхватить его своим полем, чтобы сделать слепок для размещения этого у себя внутри. Даже сильное отвращение, которое должно бы отталкивать, исходя из смысла, все равно обращает внимание и заставляет делать слепок, то есть образ для запечатления и исследования, чтобы потом этого избегать, не приближаясь.

Разрыв связей – это безразличие и полный игнор, отсутствие внимания, выключение чего-то из поля. Пока же сохраняются эмоции, работают аффективные каналы, происходит подключение и активный обмен.

На первый взгляд, кажется логичным, что нечто любимое, что человек обнимал своим полем, ощущал своей частью, при утрате доверия и при разочаровании, необходимо сначала посильнее возненавидеть, чтобы отторгнуть из себя. Кажется, что ненависть и гнев – это такие нормальные стадии сепарации, которые приходят на смену любви и привязанности, чтобы эту привязанность прервать. Однако, в таком восприятии есть опасности.

Первая опасность. Ненавидеть то, что когда-то любил, это разрешить своей психике реагировать на все привлекательное как на потенциально опасное. Это создает настороженность и недоверчивость, очень сильно ограничивая возможности. Изнутри людям может казаться, что они стали защищенней, однако настоящая защищенность не имеет отношения к хронической настороженности. Кроме того, даже если настороженность и защищает от какой-то части вредного, от полезного она тоже защищает. Представьте себе амебу, которая обнаружила, что любая вкусная еда может быть ядовитой, и благодаря этому перестала есть вкусное и невкусное ест с осторожностью. Скорее всего такая амеба будет голодать. Демонизаторы потому и увлечены выяснением признаков демонов, что накладно опасаться всех подряд, хочется вычленить некую группу демонов. Но признаки туманны и расплывчаты, под эти критерии попадают очень многие люди.

Вторая опасность. Сама по себе ненависть – это еще не сепарация, это острое и болезненное переживание близости с враждебным объектом. Если связь прервать, ненависть должна прекратиться, однако прервать связь с ненавистным, но пока не уничтоженным объектом с точки зрения психофизиологии еще сложнее, чем прервать связь с любимым объектом. Эта мысль кажется парадоксальной, потому что, возненавидев кого-то, мы хотим его убить, а боясь за это сесть в тюрьму или быть убитым при попытке, быстро убегаем. Нам кажется, что вот это бегство — благая цель ненависти и без ненависти нам не удалось бы сбежать. Однако, сбегаем мы от страха убить, но ненависть к нему убегает вместе с нами, и эта ненависть не позволит отделиться от него энергетически. В мыслях, в эмоциях, в психическом поле образ этого человека останется, пока мы его ненавидим. Ненависть привязывает к образу намного сильнее, чем любовь, поскольку психика в первую очередь направляет внимание на то, что нам опасно, а уже потом на то, что нам приятно и полезно. Ненависть сильнее любви, и внимание к ненавистному даже больше. То есть энергетическая связь даже на дистанции остается еще сильней. И энергия, которую мы так хотели вернуть себе, убывает по-прежнему. Именно поэтому ненавидеть и жить своей жизнью так сложно. Мозг все время составляет какие-то планы мести, создает картины убийства или какого-то наказания. Цель ненависти – уничтожение опасного объекта. Пока ненавидишь, отвязаться и выкинуть человека из поля невозможно.

Но можно ли перестать ненавидеть и стать безразличным? Отпустить, как это называют. Конечно. Однако, это сделать сложней, чем если бы пришлось отпустить того, кого мы не ненавидим. Любимого отделить от себя проще (если осознать, что он не любит), чем того, кого мы ненавидим. По любимому мы скучаем физически, рвемся его увидеть, а того, с кем связана боль и ненависть, видеть не хотим. Поэтому создается ощущение, что ненависть помогает отделить свои границы. На самом деле ненавистный объект просто переселяется в нас. Значит ли это, что нужно продолжать любить того, кто плохо обращается? Конечно, нет! НЕЛЬЗЯ! Ни в коем случае нельзя тянуться к человеку, от общения с которым есть какой-то вред. Необходимо прекратить свое влечение и оборвать с ним эмоциональную связь. Просто делать это нужно не через ненависть. Если уже встал вопрос о ненависти, значит вред очевиден, и тогда очень важно постараться оборвать все аффективные каналы связи с этим человеком.

Повторюсь, что с точки зрения психофизиологии поля с любимым это сделать проще, чем с ненавистным объектом. Важно убедить себя в том, что человек закрыт для взаимного с ним обмена. Субъективно кажется, что обмен есть и общение очень насыщенно, но это всего лишь иллюзия. Энергия поступает в кредит из созданного в собственном поле образа. Если бы общение было бы взаимно, тот человек получал бы столько же энергии, точно так же тянулся бы, так же дорожил и так же старался сохранить и умножить близость. Если этого не происходит, если он пятится и даже отталкивает вас, значит он не получает энергию, значит его вовлеченность в поле отношений имеет отрицательную динамику, и значит все то, что вы получаете от него, это энергия, как говорили в 19 веке, от астрального двойника, которого вы создали в своем поле. В современной психологии такие двойники называются персонификациями, и подробнее о том, как они устроены и работают, как влияют на поле, поговорим потом.

Само собой, очевидно, что одним лишь умозрительным обрывом связи в своей голове обойтись невозможно. Необходимо отделиться физически, переключить свое внимание на другие ресурсы, начать какую-то деятельность. Только тогда, постепенно, место аддикции займет что-то еще, и энергия восстановится. И чем глубже аддикция, тем сложнее и отделиться, и переключиться, и начать деятельность. Однако из всего перечисленного ненависть помогает только отделиться физически, но и то не за счет самой ненависти, а за счет страха убить или быть убитой врагом. Тот же страх может помочь отделиться и при обрыве связи. Если физически оторваться очень трудно, но нужно, должен возникнуть страх перед неадекватным состоянием, перед поглощающей аддикцией, перед двойной реальностью и собственным безумием, которые могут привести к опасным ситуациям. Чтобы испытать страх и сбежать, не обязательно испытывать ненависть к человеку. Достаточно понять, что происходит нечто угрожающее, вредное, энергия теряется и поэтому из этой ситуации нужно выходить как можно быстрей.

Но почему же люди интуитивно не выбирают путь отделения границ, а прибегают к ненависти и обиде, если первый путь настолько эффективнее и не имеет побочных эффектов?

Это происходит из-за того, что отделить свои границы от кого-то, кто значим, но безразлично или плохо к тебе относится, можно только имея внутренний локус контроля, а если внутренний локус развит плохо и вместо него – внешний, отделить себя от значимого объекта невозможно, тем более что ненависть увеличивает значимость объекта еще больше. Внутренний локус контроля – это ощущение своей отдельности от мира, собственной независимой ценности и субъектности (отсюда уважение к своим и чужим границам). Ты связан с миром, но ты – отдельно, ты существуешь сам, твое Я – внутри тебя. Поэтому даже если ты кому-то значимому не нужен, ты не исчезаешь, если этот кто-то плохо относится к тебе, ты остаешься таким, каким ты есть, обрывается только связь с тем, кто не хочет нормально взаимодействовать с тобой, тем самым убирается его значимость. Больше не меняется ничего. Если локус внешний, то Я находится вне тебя, в тех, кто значим, границ по сути нет, собственной отдельной ценности и субъектности нет тоже. Поэтому просто так взять и отделиться невозможно, даже когда реальной опасности от врага нет и держать его в поле нет никакого смысла. Он все равно там остается и постоянно поддерживает свою значимость за счет энергии обиженного.

К сожалению, если со внутренним локусом все совсем плохо, убедить человека не обижаться на родителей или не ненавидеть того, кто плохо поступал с ним, почти невозможно. Поэтому все эти аргументы имеют смысл лишь для тех, кто и так не обижается и не ненавидит, кто умеет разделять границы и обрывать связи, либо почти научился это делать, то есть для тех, у кого внутренний локус уже работает, и собственная субъектность уже есть.

Предвкушая вопрос, как же из внешнего локуса сделать внутренний, хочу адресовать тот же вопрос вам. Как работать над внутренним локусом, как вы думаете? Теги про локус расставлю чуть позже, несколько постов на эту тему у меня есть. На всякий случай повторюсь, я не запрещаю никому ненавидеть, у меня нет таких полномочий, не упрекаю за ненависть, у меня нет таких мотивов, я понимаю всех, кто ненавидит, не осуждаю их, я всего лишь считаю, что если есть возможность выбора, стоит выбрать другой способ выхода из зависимости. Ну а если нет, значит нет.

© Марина Комиссарова

+1

255

http://s4.uploads.ru/6PkyF.png

+1

256

PeppiDL|0011/7a/32/348-1453034350.jpg написал(а):

Так и живём))

0

257

Я СОСТОЮ ИЗ НЕДОСТАТКОВ: ЧТО ТАКОЕ МЫСЛЕВИРУСЫ И КАК ИХ РАСПОЗНАТЬ.

Зацикливаться на плохом, винить себя за все беды и несоответствие критериям идеальности, параноить без конкретного повода и так далее. Норвежский клинический психолог и преподаватель Университета Осло Ханне Брурсон называет все эти уловки «мыслевирусами». В своей одноименной книге она объясняет эту особенность нашего мозга не замечать хорошего в себе, а концентрироваться только на плохом, и дает советы, как от этого избавиться. T&P публикуют отрывок, посвященный одному дню из жизни девушки Анны и некоторым из ментальных вредителей, которые мешают ей и всем нам.

Каждый человек обладает психологическим иммунитетом, который защищает его психику, подобно тому, как иммунитет поддерживает здоровье тела. Однако в то время, как иммунная система должна противостоять любым недугам, от катарального воспаления до раковой опухоли, психологический иммунитет должен справляться со всевозможными напастями и бедами, начиная с небрежно брошенного критического замечания и заканчивая потерей родных и близких. Все по-разному переносят перегрузки. Возможно то, на что вы и вовсе не обратите внимания, способно вызвать депрессию у вашего соседа. Почему все так устроено?
В человеческом мозге связи организованы в сети: одна из них содержит позитивную информацию о нас самих и об окружающем нас мире, другая — негативную. Если в результате ваших умозаключений информация определяется как негативная, то она включается в негативную сеть, а у вас возникают отрицательные эмоции, такие как ощущение безысходности, страх, гнев и т. д. Если ваши мысли определяют информацию в позитивную сеть, у вас появляются положительные эмоции, такие как радость, любопытство, восторг и т. д. Если создаваемые вами ментальные образы негативны сверх меры, то, возможно, ваше мышление инфицировано.

Если в один прекрасный день все требования будут выполнены, вирус все равно не позволит вам испытать чувство удовлетворения.

Мыслевирусы — это практически незаметные механизмы, которые, встраиваясь в ваш мыслительный процесс, воздействуют на него. Инфицированные мысли зачастую внушают доверие и имеют в своей основе реальный опыт, однако они чрезмерно негативны. Мы рассмотрим наиболее важные мыслевирусы (всего их 13), наблюдая за жизнью Анны в течение одного дня. Утро пятницы. Анна только что раздвинула шторы и увидела, что на улице льет как из ведра. Она ощущает под ногами холодный деревянный пол ветхого дома, унаследованного от бабушки несколько лет назад. Тогда она въехала сюда вместе с парой друзей, которых пригласила пожить у нее. Со временем друзья завязали более серьезные отношения и сделали то, что обычно делает большинство пар: обзавелись собственной квартирой. После этого Анна жила одна около года, затем пару лет с мужчиной, о котором больше не вспоминает, а теперь она вновь предоставлена сама себе.
Закрыв за собой входную дверь, Анна помчалась к машине, прихватив с газона промокшую газету. С некоторых пор она считала себя человеком, утро которого должно начинаться с чашки крепкого черного кофе и чтения серьезной газеты, поэтому недолго думая она оформила годовую подписку. Спустя полгода Анна все еще не прочла ни одного выпуска. «Надо бы вставать пораньше, — думает она, — чтобы было время почитать это авторитетное издание». Почувствовав вину, она обещает себе, что начиная с завтрашнего дня так оно и будет. На часах еще нет и восьми, а мы уже познакомились с первым из сегодняшних мыслевирусов — с вирусом перфекционизма. Он «специализируется» на чувстве вины. «Тебе стоило бы меньше смотреть телевизор, тебе необходимо больше заниматься спортом, тебе надо было встать пораньше», — нашептывает вирус. Или как в данном случае: «Тебе следовало прочесть газету». Надо — надо было — надо — надо было. Многие из нас придерживаются этого заданного алгоритма. А если в один прекрасный день все поставленные задачи будут решены и все требования выполнены, вирус вопреки всему не позволит вам испытать чувство удовлетворения и быть довольными самими собой. Ведь он превращает жизнь в миф о Сизифе — царе, на веки вечные приговоренном богами вкатывать на гору тяжелый камень: вновь и вновь появляется камень, который надо закатить на гору, вновь и вновь возникают требования, которые необходимо соблюсти.

далее

Удерживая мокрую газету над головой, она устремилась к авто. Поворот ключа в замке зажигания, и машина завелась, мотор тихо заурчал. Анна бросила газету на заднее сиденье, где уже выросла порядочная кипа, глянула в зеркало заднего вида, убедившись, что за машиной достаточно места для маневра. Она включила передачу, и «Пунто» резко дернулся, ударив стоящую впереди машину. Анна в ужасе замерла. Она открыла дверь, вышла и внимательно осмотрела бампер «потерпевшего». Вроде бы никаких серьезных повреждений. Вернувшись в машину, Анна включила радио и осторожно вырулила из ряда плотно стоящих автомобилей. Может быть, надо было оставить записку? А вдруг кто-нибудь видел, как она врезалась в чужую машину, и теперь думает, что она пытается скрыться с места происшествия? Может быть, они уже даже вызвали полицию! Анна почувствовала, как у нее засосало под ложечкой. Похоже, вступил в действие вирус надвигающейся катастрофы, ведь Анна не увидела иных вариантов развития событий:
• все обойдется, поскольку никто ничего не видел;
• тот, кто видел произошедшее, порадовался, что это не его машина и не его проблема;
• случайный свидетель произошедшего не поленился осмотреть автомобиль и убедился в том, что все в порядке.
Все эти варианты были возможны, но Анна подумала только об одном — о самом ужасном. Именно это характерно для вируса надвигающейся катастрофы — ожидание худшего. Анна нервно закусила нижнюю губу: «А что, если кто-нибудь действительно заявил на меня в полицию?» Ее размышления свидетельствуют о том, что к вирусу надвигающейся катастрофы присоединился другой распространенный вирус: а-что-если-вирус. Он заставляет вас путать вероятность и неотвратимость наступления какого-то события и частенько подталкивает к фразам или череде мыслей, начинающихся именно с «а что, если…». Как раз это и происходит сейчас с Анной. Конечно, теоретически возможность того, что кто-то из соседей позвонил в полицию, существует, но фактическая вероятность этого достаточно мала. Именно а-что-если-вирус обычно активирует привычный для многих людей ход мыслей: самолеты разбиваются, поэтому вы думаете, что именно с вашим самолетом это и про изойдет. Отсутствие логики становится очевидным, когда мы используем эту схему применительно к вероятности позитивных событий. Начнете ли вы радоваться выигрышу и праздновать, едва заполнив лотерейный билет? Едва ли. Ну, а что, если вам выпадет джекпот, ведь это возможно, коль скоро вы участвуете в розыгрыше лотереи? «Возможно, да, — скажете вы, — однако маловероятно».

Она заехала на парковку бизнес-центра во время девяти-часовых новостей; 45 минут ей пришлось ждать, пока эвакуируют трейлер, перегородивший тоннель, по которому пролегал ее ежедневный маршрут. Ну, во всяком случае дождь перестал. Анна выключила скребущие по стеклу «дворники», сбросила скорость, высматривая свободное место. Все занято. «Плохое начало, похоже, день не заладится», — подумала она. Анна неоднократно обращала внимание на то, что в дни, когда ей не удавалось найти на парковке свободное место, все шло наперекосяк. Если вы ловили себя на подобных умозаключениях, значит, и в ваше мышление проник суевирус. Он заставляет нас думать, что два отдельных, не зависящих друг от друга события связаны между собой. Например, суевирус может заставить «белого воротничка» поверить в то, что если он пройдет под лестницей, то его непременно ждет крах на бирже. Или убедить футболиста в том, что для победы ему во что бы то ни стало нужно выйти на поле под номером 10. А у вас есть суевирус? Вы скрещиваете пальцы за себя или ради других? Обходите трещины в асфальте? Добро пожаловать в клуб! Все это примеры того, что незатейливый суевирус способен сделать с нашим мышлением. В совсем уж вопиющих случаях этот вирус заставляет людей выключать свет в определенном порядке, убеждая их, что в противном случае где-то в мире произойдет теракт, или мыть руки 37 раз подряд, чтобы семью не постигло несчастье.

Поколесив по парковке, Анна в конце концов увидела освобождающееся место. Довольная, она помахала водителю, который ответил ей тем же, выезжая из ряда припаркованных машин. Теперь только вращающиеся двери здания отделяли ее от того момента, когда она сможет улыбнуться новому ясноглазому администратору. Он стоял за стойкой и разбирал почту. Увидев, что Анна приветственно ему кивает, он сделал то же самое и, отвлекшись, обронил небольшой четырехугольный сверток. Анна поспешила к стойке и подняла его. «Лови», — с улыбкой сказала она, бросая сверток администратору. Тот не успел отреагировать, и сверток угодил ему в лоб. Сконфузившись, Анна поспешила уйти и быстро направилась к лифту. После этого она не придумала ничего лучше, чем просто сбежать! А если он решит, что она пьяна? Хуже всего, что теперь в его глазах она выглядит неповоротливой клушей. Анна поднесла руку ко лбу и еще раз мысленно прокрутила ситуацию. Господи, что он теперь о ней думает? Уж точно ничего хорошего… У Анны сжалось сердце. А он ведь так ей нравится, из-за него она даже начала носить контактные линзы вместо очков, и вот теперь его мнение о ней просто ужасно!
Мы видим, как Анна подверглась воздействию вируса чтения мыслей. Этот вирус внушает вам, что о вас думают плохо. Вы совершенно забываете, что можете лишь догадываться о том, что думают другие, и уж точно не знаете этого наверняка. Соответственно, и ваши реакции напрямую зависят от тех домыслов, которые вы считаете истиной в последней инстанции. Например, Анна убеждена в том, что администратор счел ее клушей, однако она не попыталась выяснить, так ли это на самом деле. Вместо этого она принимает свою догадку за действительность, поэтому неудивительно, что ей не по себе.
Когда речь идет о чем-то очень важном для нас, то, скорее всего, мы поверим плохому
Атаки мыслевирусов можно отбивать, и это совсем несложно сделать при помощи психологических витаминов: сначала вы принимаете психологический витамин А, а затем — витамин П. А если понадобится, то в вашем распоряжении есть также вита-мины К, Д и еще витамины ПП и Х. В отличие от обычных витаминов психологические — это не покрытые оболочкой пилюли со вкусом апельсина. Это мысли, сформированные в слова. Например, витамин А, или витамин-агент, поможет вам обнаружить и разоблачить мысли, которым не следует доверять. Вслед за ним надо принять витамин П — витамин полемики. Каждую ситуацию можно трактовать по меньшей мере тремя способами: позитивно, негативно или нейтрально. Мыслевирусы же все время пытаются убедить вас в том, что истолкование ситуации может быть только одним — негативным. Поэтому для того, чтобы ситуация была воспринята нейтрально или же позитивно, необходимо прибегнуть к полемике. Чтобы увидеть, как действуют психологические витамины, вернемся к Анне, в тот самый день. Однако на сей раз мы снабдим ее нашим лекарственным средством.
Утро пятницы. Анна только что раздвинула шторы и увидела, что на улице льет как из ведра. Быстро приняв душ и надев контактные линзы, она, даже не позавтракав, выскочила из дома и поспешила к машине. В руках у нее — газета, а в голове — первый сегодняшний вирус — вирус перфекционизма.
— Ты должна прочесть газету, Анна, — нашептывает вирус.
— Тебе следует интересоваться еще чем-то, кроме собственной жизни, — вторит его собрат.
— Ты должна вставать раньше и успевать прочитывать газету каждый день, — твердят они хором.
— Минуточку! — говорит себе Анна, ощущая растущее чувство вины. — Почему это я должна чувствовать вину? Я никому не сделала ничего плохого. Единственное, в чем меня можно упрекнуть, так это в том, что мне нравилось считать себя человеком, который читает серьезные газеты. Но я, видимо, не такая. Она улыбнулась, подумав о своей оставшейся в прошлом привычке все время предъявлять к себе чрезмерные требования.
После парковки ей остается лишь миновать вращающиеся стеклянные двери и можно будет улыбнуться новому администратору с такими выразительными глазами. Но где же он? Озадаченная Анна делает дополнительный круг в дверях, после чего понуро бредет к лифтам. Но вот же он! Отсюда она его заметила — Оливер склонился над чайником. Понятно, он наливает себе кофе! Внезапно ее тело начинает вести себя странным образом. Рука поднимается и машет у нее над головой, из горла вырывается писклявое «Привет!», после чего губы растягиваются в какой-то клоунской улыбке. Оливер не отвечает на ее приветствие.
— Он тебя игнорирует! — с воодушевлением заявляет вирус.
— Он считает тебя ущербной! — гогочет он.
Анна, потупившись, краснеет. Она не ведает того, что в животе администратора в этот момент порхают бабочки, а голова его полна грез наяву о… В его мечты врывается тонкоголосое «Привет!», и он видит ту, которой так очарован. От неожиданности Оливер теряет дар речи и роняет какой-то сверток. Анна наклоняется, подбирает его и бросает Оливеру. Вместо того чтобы ловко поймать пакетик, Оливер замирает, и сверток прилетает ему в лоб. Он чувствует себя болваном, Анна чувствует себя дурой, мыслевирусы ликуют. В очередной раз им удалось извлечь из ситуации возможность навредить. Смутившись, Анна подходит к лифтам. Она подносит руку ко лбу и еще раз мысленно прокручивает происшедшее. Что, если он думает о ней плохо, — а ведь он настолько ей нравится, что она даже перешла на контактные линзы.
— Подожди-ка, — мысленно говорит себе Анна, — может быть, он и внимания не обратил? Или задумался и поэтому ничего не слышал?
— Или, может быть, в его глазах ты просто клуша? — услужливо подсказывает вирус.
Анна кивает: она склонна верить вирусу, а не себе. Зачастую так и происходит — когда мы имеем дело с чем-то очень для нас важным, то скорее верим плохому. В таких случаях нам может понадобиться больше витаминов, к примеру, витамин ПП или витамин Д: витамины просто принятия и действия. Или же витамин контроля — К.
с)

+3

258

Что делать, если вас в детстве недолюбили?

Ребёнок имеет право быть принятым, услышанным и защищённым. И расчитывать на то, чтобы кто-то был рядом достаточно долго. Настолько долго, чтобы успеть напитать и насытить своим присутствием. Дать расслабиться...

Дети вырастают и без этого. Но только физически. Эмоционально они остаются все в том же нуждающемся возрасте. Они могут выглядеть весьма независимо, чтобы не обнаруживать всей внутренней пустоты и одиночества. Они ждут, что кто-то догадается, придёт и поможет. Будет рядом именно так, как нужно. И столько, сколько потребуется. Иногда ждут годами. Не двигаются с места, ощущая выученную беспомощность.

Но важный момент заключается в том, что во взрослом возрасте придётся не только осознать свою нужду, но ещё и попросить. Выбрать человека и обьяснить ему, как именно нужно побыть рядом. Прямо по пунктам разъяснить. А потом позволить себе расслабиться в его присутствии. Пойти к хорошему массажисту и заплатить ему денег за мастерство вместо того, чтобы плакать, поскольку мама уже не погладит по спинке. Подробно объяснить другу (мужу, любовнику) последовательность действий, а потом забыть об этом и насладиться. И так далее.

И, пожалуйста, не нужно говорить, что таких добрых взрослых людей не бывает. Очень даже бывают. И воодушевлённые массажисты, и женщины в возрасте, готовые обнимать. Мало того, у любого человека инстинктивно включается что-то родительское, если другой по-настоящему нуждается в этом.

А ещё существуют группы репарентинга, когда взрослые люди договариваются и по-настоящему играют в дочки-матери. Обнимают, держат на руках, заботятся в оговорённый промежуток времени. Потом меняются ролями и принимают заботу. Весьма целительный опыт. Если не верите, погуглите reparenting. И если этого нет в вашем городе, организуйте.
Также обнимать умеет океан, песок, ванна, сауна, гамак, халат или одеяло.

Во взрослом возрасте придётся организовать себе материнскую заботу, тепло и внимание. Безопасность. Не всем другим, а именно себе. Быть устойчивым к отказу и продолжать искать дальше, потому что и люди, и возможности всегда приходят. Быть настойчивым. Как настойчивы дети, которые знают, что имеют на это право в любом возрасте.

Можно годами расстраиваться, что в детстве недолюбили, а сейчас никто уже так не полюбит, потому что вырос. Искать кого-то всеобъемлющего, прекрасного и бескорыстного. А можно собрать имеющиеся ресурсы, которых у взрослых не мало. И пойти искать недостающие. И в этом процессе не так много романтики. Но за-то обычно хороший результат.

Автор статьи: Аглая Датешидзе

+4

259

О ЗАЩИТЕ СЕБЯ

...«Я боюсь конфликтов... Я избегаю их. Мне легче уступить, сгладить углы. Не заметить направленной на меня агрессии. Перевести разговор на другую тему. Отшутиться. Все что угодно, лишь бы не конфликт».

Почему мы так боимся конфликтов, прояснений позиций, честного взгляда на вещи и отношения?

Потому что из нашего глубинного опыта вылезает страх последствий, с которыми мы когда-то сталкивались. Когда мы пытались заявить о своих интересах и отстаивать себя.

Ребенок хоть раз в жизни пытается настоять на своем – например, не хочет надевать вот эту кофту, или не хочет отдавать игрушку своему братику, или целовать чужую тетю... Или же он прямо заявляет: «Я хочу», «Я не хочу». Или же, протестуя, кричит, рыдает и выдает что-то в духе: «Мама плохая».

Эта реакция - эмоциональная, прямая и негативная. Родителю очень, очень трудно с ней сталкиваться. Особенно если он переполнен стыдом и виной. Он хочет этот негативный поток прекратить, перекрыть. И он хочет чувствовать себя хорошим родителем. Чтоб не испытывать стыда и вины.

Чем более устойчив сам родитель, тем больше пространства у ребенка для прав.
Чем более он травмирован и дыряв, тем меньше позволено ребенку иметь свои границы и права.

...Когда взрослые люди боятся конфликтов, они обычно говорят:

«Я боюсь, что кто-нибудь будет недоволен мной»;
«Я жду, что в результате я окажусь пострадавшей, никто не будет заботиться о моих интересах»;
«Какая польза в конфликте, если все останется по-прежнему, а отношения испортятся?»
«Меня обвинят в эгоизме, и я буду чувствовать себя виноватой»...

далее

У каждого человека разворачивается свой негативный сценарий, который он получил в своем детском опыте...

...Так и слышатся родительские суждения и наставления....

«Злятся только очень плохие девочки»,
«Не буду разговаривать с таким злым ребенком»,
«Такая жадина и эгоистка мне не нужна»,
«Никто не спрашивает, что ты хочешь, делай, что тебе говорят»,
«Будешь орать, сдам в детдом (отдам милиционеру)»,
«Да ты кто такой чтоб рот открывать»...

В целом, ребенок усваивает послание:
«Ты, имеющий границы и права их отстаивать, мне не удобен. Если ты будешь настаивать на своем, я отвергну тебя, унижу, накажу или причиню боль иным способом. Ты будешь получать похвалу, или я тебя оставлю в покое, если ты будешь удобен мне».

У человека, который пережил множественное разрушение своих границ, закрепляется сценарий: «Отстаивание своих прав, интересов, и вообще конфликтное состояние опасно, так как ведет к непереносимым последствиям».

Остается приспосабливаться, но цена высока: приходится предавать себя, отказывая себе в защите.

Оказывается безопаснее подыгрывать своему инфантильному родителю "хорошим мальчиком" или "хорошей девочкой" и использовать разные защиты (бегство, фантазии) для того чтобы минимизировать ущерб.

Человек привыкает к тому, что нарушать границы – это естественно, и перестает реагировать злостью на это...

Доходит до того, что он совсем подменяет естественную реакцию вынужденными ролями, не понимая и не осознавая, что с ними творят другие люди... в некоторых случаях получая даже мазохистское удовлетворение, или считая вторжения формой дружбы и заботы.

На этой почве мы:
- Бросаемся спасать друга, нуждающегося в помощи в тысячный раз;
- Позволяем знакомым и малознакомым высказывать свои советы, давать нам оценку и вообще вмешиваться в нашу жизнь;
- Корим и ругаем себя за то, что некто почувствовал неудобство и неудовольствие от некоторых наших действий;
- Жертвуем собой ради чего-то «более значительного», чем какие-то наши интересы....

Вместо естественной реакции защитить себя намертво закрепляется демонстрация лояльности. И неизменно в результате чувствуем тоску, пустоту, разочарование и боль от само-предательства.

Еще одно роковое последствие этой трагедии заключается в том, что, отказавшись от идеи защиты себя, человек всю жизнь будет искать другого – человека, систему, идею, которая будет его защищать.

Он будет служить им так же, как служил родителям, игнорируя свои права и позволяя нарушать свои границы с одной целью – получить эту защиту, которой он был лишен.
Увы! Это еще одна иллюзия, которая, при потере очередной надежды, добавляет свой вклад в общее количество боли и разочарования.

...Одна женщина не может отключить мобильный телефон даже на приеме: ее активно домогается окружающий мир с потребностью в ее участии.
"Как ты это выдерживаешь?" - спрашиваю я - "Какое чувство у тебя возникает, когда человек звонит тебе вот уже в пятый раз с пустяковым вопросом?"
«Я чувствую злость» - отвечает она - "Но быстро ее подавляю".
«Почему?
«Какой в этом смысл? Ничего не изменится».

...«Я как будто постоянно выбираю между «мне хреново - или очень хреново», - делится другая женщина - «Я чувствую, что мои границы нарушаются, когда оценивают мою внешность или манеру одеваться...
Кого это должно волновать?
Но мне настолько страшно заявить о том, что это мое личное дело, что я предпочитаю ввязываться в это унизительное обсуждение, да еще оправдываться...
В итоге я избежала конфликта, но ужасное чувство предательства самой себя вызывает депрессию».

«Я настаиваю на своем праве поступать по-своему, но до сих пор родительское «эгоистка!» погружает меня в сильное переживание вины...
Я начинаю сомневаться в себе и своих решениях, мне хочется отказаться от них, или, как минимум, извиниться за то, что я делаю для себя».

...«Я очень боюсь своего гнева... Мне кажется, он разрушителен.
И поэтому я не рискую проявлять его, потому что окружающие могут от этого пострадать».

...То, что мы себе позволяем в своей жизни – это именно те права, которые смогли обеспечить нам родители.
Обеспечить количеством собственной зрелости и любви. Если их ресурс выдерживать нас, отличающимися от их представлений, был микроскопическим, стало быть, мы выделяем себе микроскопические права...

Многие люди живут с этим всю жизнь, особенно не задумываясь над тем фактом, что ОТНЫНЕ НИКТО НЕ УПОЛНОМОЧЕН УСТАНАВЛИВАТЬ РАЗМЕР И КОЛИЧЕСТВО ЭТИХ ПРАВ...

Чтобы пользоваться своим правом по полной программе, необходимо столкнуться со своим детским страхом конфликтов, чужого недовольства, чьего-то отвержения... Нырнуть в свой ужас, кого-то потерять, а с кем-то «встретиться».

Конфронтация с другим человеком, или собственными детскими взглядами на жизнь – это встреча, встреча с реальностью, с настоящими чувствами... Там, где вы позволяете себе быть настоящими, не придуманными, не "сделанными" в угоду кому-то.

...Часто люди удивляются тому, что последствия конфликта совсем иные, не такие ужасные, как это представлялось. С некоторыми людьми удается договориться, кто-то с удивлением узнает, что вам что-то не нравится, кто-то задумывается. Конфликт лишь иногда влечет за собой разрыв отношений, но чаще – их пересмотр.... После этого пересмотра остаются те, кто способен выдерживать; и уходят те, кто сам находится в страхе и не-позволении.

В конечном итоге, важно даже не то, что у вас происходит с другими людьми. Самое важное - это то, что у вас происходит с собой. Вы - сами защитники себе, и нет больше нужды заслуживать чье-то снисхождение.

Вы больше не предаете себя.

Автор - Вероника Хлебова

+1

260

понравилась статья, показалась интересной

Есть проблемы, которые известны всем, то есть очевидно существуют. Страдающий ими имеет право на свое страдание. А есть проблемы, которые не определены и не признаны, поэтому в обществе их как будто нет.

"Скажите, в каком возрасте начинается удовольствие от ребенка?", - волнуется растерянная мама двухмесячного сына. Годовалого. Трехлетнего. Пятилетнего. "Скажите, когда я перестану так страшно от него уставать?","Скажите, когда прекращается непрерывное напряжение, пока ребенок не спит?", "Скажите, все это когда-нибудь пройдет?"

Когда Венди появилась на свет, родители долго совещались, как им быть - то ли оставить ее, то ли кому-нибудь отдать.

- Я очень устаю от Катерины , - рассказывает М. с грустной складочкой на лбу. - Её нетрудно кормить, купать, укладывать. Но мне дико скучно. Целыми днями я маюсь и жду, когда придет муж и меня отпустит. Потом убегаю к компьютеру и реву.

Пеппи была еще крошечной девочкой, лежала в коляске и так ужасно кричала, что никто не решался к ней подойти.

- Мне повезло с Давидом! - гордится А. - Он спокойный, веселый, удобный. При этом я совершенно не понимаю, что с ним делать. Повозились на кровати, попыхтели, покричали как сова. Две минуты прошло. Походили по комнате, посмотрели в окно, пожужжали пчелой. Еще две минуты. Пощекотали пятку, сфотографировали носик. Десять секунд…

— Вот у тебя, мама, есть папа; и Боссе с Бетан тоже всегда вместе. А у меня — у меня никого нет!..

- Антон меня просто бесит, - удрученно признается К. - Он медленно ест, плохо растет, редко улыбается, косолапит. И ничего не запоминает! Я терпеть не могу показывать пальцем и сто раз повторять: "Это - кошка". А уж игра в ку-ку...

(Рыдания на галерке. О, вечный родительский бич - игра в ку-ку…)

Джейн, и Майкл, и Джон, и Барбара Бэнкс (не говоря уже об их маме) нуждаются в самой лучше няньке с самым маленьким жалованьем, и немедленно!

Симптомы бывают разные - скука, напряжение, усталость, раздражение, злость. Мама изматывается от общения с ребенком, "вынимается" до дна, все время мечтает куда-нибудь деться. И тут же чувство вины накрывает бедную маму: раз мне не нравится проводить время с собственным ребенком, я — плохая мать.

(Чувство вины - ультимативный спутник современного родительства. Не удалось хотя бы раз почувствовать себя негодной матерью - считай, зря рожала).

Однако, размышляет мама из-под чувства вины, дети есть не только у меня. Зачем-то же люди их заводят! Вряд ли только ради вечного напряжения, тоски и беспокойства. А не пойти ли мне к подружкам или в интернет? С оптимистичным вопросом: "Когда все это изменится?" или пессимистичным "Это когда-нибудь изменится вообще?".

К сожалению, поскольку проблемы формально не существует, окружающие сразу начинают ее отменять.

- Не печалься, ты просто устала. Начнешь высыпаться - все изменится.
(Ребенку четыре года, с двух он перестал просыпаться по ночам. Зато начал спорить с каждым словом).

- У тебя послеродовая депрессия! Так она и выглядит, быстро к психиатру!
(У одной женщины послеродовая депрессия длилась двадцать восемь лет. Значит ли это, что дело было именно в ней?)

- Все нормально, все так живут. Привыкнешь.
(Если бы все так жили, человечество перестало бы размножаться).

- У меня тоже так иногда бывает! Увидишь, скоро это пройдет!
(Вот эти - именно те, у кого "так" не бывает никогда).

Для родителей, у которых от природы все иначе, подобной сложности в принципе не существует (поэтому ее навскидку так легко разрешить). А те, кого годами укачивает в той же лодке, чаще молчат. Потому что стучащее в голове "не надо было заводить ребенка" озвучить нелегко, а главное - бессмысленно: отчаявшийся собеседник это уже сто раз сказал сам себе.

продолжение

* * *
Я не стану концентрироваться на вопросе, надо или не надо было заводить уже родившихся детей. Ребенок - не самоцель родительского воплощения, а просто еще один человек. Рановато думать, нужна ли миру личность, которой на момент раздумий сравнялось четыре года. А главное - даже решив для себя "напрасно я завела Адама", никакая мама не сможет родить его обратно.

При этом, многосерийная драма «Рожденные обратно» день за днем разворачивается в многих семьях. Главную роль в ней играют измученные родители, не получающие от детей ни малейшего удовольствия (две минуты с утра и поцелуи в ванночке не в счет), уставшие до слез, измученные чувством вины, а главное — не понимающие, что с ними происходит, почему именно с ними, и что тут делать вообще. Родить ребенка обратно, это ясно. Подарить его бабушке. Дождаться, пока он вырастет и уедет (всего каких-то двадцать лет). Сдохнуть. Все?

* * *
Существует понятие "эмоциональное подключение": внутренняя потребность в чем-то или ком-то, удовольствие от его существования, ощущение его эмоциональной ценности, не требующей технических доказательств и дающей постоянный приток душевного тепла. Можно определить эмоциональное подключение как смысл или наполненность. Оно может возникать по отношению к профессии, животным, искусству, книгам, любому событию или явлению. У многих такое возникает по отношению к детям. Но, к сожалению, не у всех.

В интернете бродит смешной текст, как надо готовиться к беременности. Там предлагают вешать на живот мешок с песком и каждый месяц досыпать в него килограмм, через девять месяцев снимать с себя каким-то интересным способом, а потом ночами ставить будильник, чтобы носить в темноте тот мешок на руках и петь ему колыбельные песни. Далее в том же духе, знающие люди плачут от смеха.

С теорией все понятно. Вряд ли кто-нибудь всерьез соберется год просыпаться ночами к мешку с песком, а потом пожалуется, что сгоряча спустил его в мусоропровод — значит ли это, что ему опасно заводить детей?

На практике, вне эмоционального подключения общение с ребенком дается тяжелее, чем таскание мешка. Мешок с песком не плачет по ночам, не сучит толстыми ножками и не похож на дедушку. А главное, мы ничего не обязаны чувствовать по отношению к нему.

Слово «подключение» здесь не случайно. Люди, явления и процессы, к которым мы эмоционально подключены, являются для нас источником энергии и сил. А то, чем мы вынужденно занимаемся без подключения, больше вынимает силы, чем дает. И родители, которые жалуются на бесконечную усталость, чувство вины и ощущение бессмысленности от общения с детьми, на самом деле жалуются на отсутствие эмоционального подключения к своему ребенку.

* * *
Если ребенок и правда сложный, это отчасти объясняет отсутствие удовольствия — хотя еще неясно, где здесь курица, а где яйцо. Но ребенок может быть абсолютный душка. Здоровый, веселый, красивый, да ему пять месяцев, о чем вы говорите вообще. То есть все хорошо. Почему же тогда так плохо? Я урод? Или мне все это показалось? Ведь ни у кого такого нет!

Проблема не в том, что так нельзя. Проблема в том, что так не бывает. Признания «мне не нравится мой ребенок», «меня раздражает мой ребенок», «я не чувствую радости от ребенка» автоматически означают в глазах окружающих, что кто-то здесь ненормален.

Родители, живущие с ребенком вне эмоционального подключения, знают: им НЕ показалось. В их отношениях с ребенком нет и не было того, что считается в обществе неизбежной «нормой».

Родители, счастливо живущие с ребенком внутри эмоционального подключения, знают: норма выглядит именно так. А как иначе? Оно же приходит само собой.

Образуется твердая почва отсутствия диалога. За нормой стоят конкретные примеры, общественный договор, а заодно европейская литература. За отсутствием эмоционального подключения не стоит ничего, потому что его не бывает.

Бывают только растерянные родители без этого самого подключения. Зато с детьми.

* * *
В этом месте мне важно определить несколько базисных вещей.

Первое. Эмоциональное подключение к ребенку — отнюдь не гарантированная часть родительства. У кого-то оно есть. А у кого-то — нет.

Возникает оно, действительно, само собой. Не возникает — тоже само собой. От характера, желания или поведения родителя это не зависит. От характера, желания или поведения ребенка - тоже.

Эмоциональное подключение — не заслуга, а его отсутствие — не вина родителя или ребенка. Просто так бывает.

Второе. Эмоциональное подключение и любовь — не одно и то же.

Те, у кого оно есть, не видят разницы. Для них эмоциональное подключение течет из любви и в любовь впадает. А вот те, у кого его нет, прекрасно знают: можно очень сильно любить ребенка, быть готовым отдать за него жизнь и правую руку, вкладывать массу сил и денег, при этом брать сверхурочные и оплачивать няню, лишь бы не остаться с ним лишний день наедине.

Подмена понятий в данном случае по-настоящему опасна: нелюбовь к ребенку в наши дни и считается, и ощущается неприемлемой. Чувство вины разъедает несчастных родителей, которые принимают отсутствие эмоционального подключения за отсутствие любви.

На самом деле, с любовью у большинства родителей все в порядке. Любовь к ребенку как раз вполне является природным инстинктом — просто выражаться она может по-разному. Даже когда мне открыто говорят «я не люблю своего сына», я склонна переводить это как «мне очень тяжело добраться до моей любви к нему». А вот «тяжело добраться» как раз и связано с отсутствием подключения к ребенку — а значит, и со способностью ощутить любовь.

Третье. Эмоции подключаются или не подключаются одновременно с появлением ребенка. В первый год еще возможны сдвиги: влияют гормоны, шок и недосып. Но в целом, то, что родитель получает в этом плане вместе с конкретным ребенком, то он по отношению к нему и имеет всю оставшуюся жизнь.

Бесполезно ждать, когда все изменится. В этой точке само ничего не изменится.

Четвертое. Эмоциональное подключение рождается заново вместе с каждым следующим ребенком. Отсутствие подключения к первому ребенку не предвещает отсутствия подключения ко второму. Равно как и наоборот.

Заранее, к сожалению, предсказать ничего нельзя.

Пятое. Отсутствие эмоционального подключения не означает, что родителю с этим ребенком никогда не будет хорошо.

И тут самое время поговорить о том, как со всем этим быть. Как жить с ребенком, если автоматического к нему подключения не случилось? Если нельзя сказать, что его один вид вызывает улыбку, а мысль о нем — прилив душевного тепла? Если общение в лучшем случае немного напрягает, а в худшем - сильно раздражает? Что делать, чтобы жизнь стала хотя бы сносной, а лучше бы теплой, хорошей и простой?

* * *
Прежде всего, родителям стоит осознать, что с ними происходит, а чего при этом не происходит. Львиная доля отчаяния стоит на убежденности в своем уродстве. «Все люди как люди, а я холодильник». Но в том-то и дело, что среди людей немало таких «холодильников». А хорошими или плохими родителями их делает вовсе не накал страстей.

Маленькому ребенку важно не что мы чувствуем, а как себя ведем. Родитель для него - тот, кто кормит, одевает, греет и защищает. От родителя требуется надежность, непреложность, устойчивость и тепло — и это вполне поведенческие параметры. Все остальное факультативно, к тому же меняется от века к веку.

Нет смысла грызть себя из-за того, чего мы не в состоянии ощутить. Гораздо эффективней сосредоточиться на том, что мы можем в этой ситуации сделать.

* * *
Хорошее родительство вне эмоционального подключения обязательно включает две вещи: осознанность и справедливость. Осознанность означает понимание своих шагов и выбор реакций «от головы». А справедливость стоит на отказе от собственных отрицательных эмоций в качестве источника информации.

Эмоция несет информацию, если она ситуативно обусловлена, то есть является следствием чего-то внешнего. Постоянно испытываемая эмоция перестает служить информацией, как перестает предсказывать погоду барометр, застрявший на делении «дождь».

Если ребенок раздражает меня каждый час, значит, мой внутренний барометр сломался на отметке «раздражение», и по нему стало невозможно ориентироваться. И перед тем, как отреагировать, мне придется отфильтровать раздражение и рассмотреть ситуацию вне него. Это тяжело, но прежде всего потому, что я обычно уверен: раз меня что-то так раздражает, значит, кто-то в этом виноват.

А в данном случае никто не виноват. Без эмоционального подключения очень тяжело растить детей, и наше раздражение — это, на самом деле, просто усталость. Постоянная и растущая с каждым днем. Поэтому, во-первых, стоит держать в голове, что и родитель у нас нормальный, и ребенок в порядке, просто нагрузка на обоих очень велика.

И во-вторых, важно выстроить общение с ребенком таким образом, чтобы родитель в нем поменьше уставал. Только в этом случае у него появятся силы на справедливость, осознанность и прочую музыку сфер.

* * *
Перейдем к конкретике. Во-первых, нужно отделить необходимые занятия с ребенком от дополнительных. Каждый родитель может определить, что именно с его ребенком делать совершенно необходимо, причем именно ему, а чего можно не делать, хотя само по себе оно и неплохо. Обязательная программа должна быть постоянной, но короткой: три пункта, максимум пять. Ни с одним ребенком не критично делать сто двадцать пять вещей, а то бы дети, с которыми не делаются первые сто двадцать четыре, давно исчезли бы как вид.

Маме Малыша важно, что именно она кормит его обедом. Готовит, накрывает, подает на стол — и смотрит потом, как Малыш ест. Муми-папе принципиально беседовать с юными о прошлом. Мадам Яновская учит Сашеньку хорошим манерам. Мистер и миссис Дарлинг ежевечерне заходят пожелать потомству спокойной ночи.

Как именно эти приятные люди выбрали то, чем они неизменно занимаются с детьми? Очень просто: во-первых, они убеждены, что это необходимо. Во-вторых, конкретно на это они способны без особых мучений. Других критериев нет.

Необходимое и приемлемое занятие с ребенком оставляет в родительской душе отчетливую галочку: «уф, сделал». Не слишком необходимое или чрезмерно мучительное оставляет без сил: «фу, отделался». При отсутствии эмоционального подключения занятия второго типа — непозволительная роскошь, и ведет она только к усталости и слезам.

А главное, неприязнь к занятию поневоле распространяется на ребенка. Хотя он тут ни при чем, а мы имеем полное право ненавидеть сказки братьев Гримм. Пусть их читают те, кому это интересно: второй родитель, или бабушка, или домомучительница, или никто - все лучше, чем тоскливая маята от чтения вслух и его объекта.

Дальше надо понять, что нам делать с ребенком нравится. Не «полезно», не «необходимо», а «приносит радость». Именно нам, ведь он-то разделит нашу радость, только дай. Смотреть сериалы? Гулять по торговому центру? Валяться в кровати? Ходить к подруге? Не может быть, чтобы не было ничего. В крайнем случае, есть то, что нам просто нравится делать, а ребенок рядом не мешает.

Таким занятиям и стоит отдать большую часть времени, которое мы с ним проводим. Это время не станет блаженством, но перестанет быть издевательством. Кроме того, в нем появится смысл.

* * *
Собственно, это и есть главный ориентир в жизни с ребенком вне эмоционального подключения: осознанное нащупывание смысла. Каждый раз по-новой, каждый день заново. Смыслом может быть удовольствие ребенка, удовольствие родителя, польза, помощь, покупки, да хоть красивые фотографии. Главное — не результат, а ощущение: день прошел не зря.

Смыслом не может быть «убить время» и «отделаться». Именно от бессмысленности мы больше всего устаем. Вещей, которые вызывают в нас тоскливое недоумение, с ребенком лучше просто не делать. Ну или делать по самому минимуму, без которого уже точно все умрут. Иначе время вместе превращается в постоянное наказание - и стоит ли удивляться, что родитель в итоге мается и вечно хочет увильнуть?

* * *
Отсутствие эмоционального подключения — не дефект психики, не ошибка восприятия и не душевная леность. Просто одна из разновидностей родительства, не самая приятная и не самая плохая. Но это ситуация, в которой любые сдвиги требуют осознанности и поиска смысла происходящего на каждом его этапе.

Это нелегко и не станет легко с годами. Это не приведет к эмоциональному подключению. Это не обеспечит чудес из серии «в итоге всем будет даже лучше, чем тем, кому не нужны все эти ухищрения». Не будет. Но возникнет понимание происходящего и потихоньку придет ощущение общего смысла. Начнут мелькать моменты долгожданной чистой радости, явственней проявится любовь, а с годами подрастет и партнер в лице ребенка, внимательный и вдумчивый в отношениях. У него точно будут эти умения: он научится от нас.

Ведь детство наших детей, при всей его широте и долготе, не главный период их жизни. А устойчивым взрослым отношениям, стоящим на внимании друг к другу, осознанности и справедливости, будет в итоге рад любой родитель. Как «подключенный», так и нет.

* * *
Знаете, у кого, к примеру, не было эмоционального подключения к детям? У Мэри Поппинс. Она вечно была занята своим, дети ей только мешали. Вот она и таскала их за собой туда-сюда.

А знаете, у кого оно, среди прочих, было? У фрекен Бок. Которая страстно вкладывалась в ребенка, точнее, в тот его образ, который считала правильным.

Так что не все решает именно подключение. Оно играет важную роль, без него тяжело живется, его нет в куда большем количестве семей, чем можно сходу предположить. Но все-таки необязательно всем этим семьям рожать детей обратно. Во-первых, это больно. Во-вторых, невозможно. А в-третьих, скучно. Лучше прожить подольше и проверить, что будет дальше.

+2


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Помощь психолога » Психологи об отношениях