Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Художественные книги » Francis Dark "8 дней, 9 ночей"


Francis Dark "8 дней, 9 ночей"

Сообщений 1 страница 20 из 45

1

Группа книги ВК  https://vk.com/8days_9nights

http://i70.fastpic.ru/big/2015/0830/5d/c993d47995a36776a17aafc8e7ae695d.png

Книга в формате ТХТ http://sf.uploads.ru/t/W9rhQ.png
Скачать в формате fb2   http://sf.uploads.ru/t/W9rhQ.png
Книга Francis Dark "8 дней, 9 ночей" - отходная жанру эротического романа.

Аннотация: Жизнь склонной к авантюрам молодой девушки переворачивается с ног на голову, когда однажды на просторах сети Интернет она обретает необычную подругу, приоткрывшую ей мир особых отношений, наполненных самой чувственной страстью и, в не меньшей степени, болью и страданиями. Путь назад закрыт, остается лишь стремительный полет в неизвестность на головокружительной скорости. К чему он приведет? Поднимет ли на высоту гармонии и счастья или обернется сокрушительным падением и катастрофой? С каждым днем героине становится труднее искать ответ на этот вопрос.

От автора: Нижеизложенная история является своеобразной интерпретацией некоторых событий с некоторыми людьми вкупе с недвусмысленной аллюзией понятное дело на что. Книга НЕ раскрывает каких-то особых глубинных смыслов тех или иных форм отношений, НЕ содержит задачи навязывать их кому-либо и НЕ призывает превышать скорость на дорогах.

Посвящается Каталине

0

2

Пролог

- Проснись! - говорит чей-то отдаленный, приглушенный, будто в тумане, голос. - Возвращайся!

"Не хочу... Отстаньте! Дайте же поспать..." - пытаюсь пробормотать я, но не могу издать ни звука. Странно и необычно не чувствовать голосовых связок. И меня начинает это пугать. Но почти сразу приходит понимание, что во сне возможно и не такое, и я успокаиваюсь, хоть и чувствую себя неуютно.
А голос продолжает звучать, но уже тише и еще более приглушенно. Такое ощущение, что я нырнула под воду и звуки доносятся откуда-то с поверхности. Ну да, так и есть - вокруг вода, да еще и холодная, ощущаю это всей кожей. И еще в спин¬¬у что-то колет больно. Похоже, я лежу на дне, усеянном колкими раковинами и кораллами - шевельнись, и глубокие порезы покроют всю спину... Ну и сон!
Но во сне ведь бывает, что ты невесома, и полет, и плавание становятся естественными, стоит лишь оттолкнуться хоть кончиками пальцев и свободно рассекать воздушно-водную неощутимую стихию.. Да, точно, во сне ведь гораздо проще летать, чем бегать... Надо попробовать. Но для начала неплохо бы хоть что-нибудь видеть, а мои глаза закрыты...
Еще неопределенное количество времени я лишь собираюсь с мыслями, чтобы решить - открывать глаза или нет. О, как же все медленно! Но решившись, наконец, понимаю, что сделать это вовсе не так просто... Мои веки, да и вообще все мышцы лица атрофировались вместе с голосовыми связками.
Помню, что во сне зачастую бесполезно бороться с физическими особенностями этого призрачного мира подсознания, его лучше принять таким, какой он есть. И я медленно прислушиваюсь к ощущениям, стараясь понять, что возможно, а что нет. Странный сон... Очень.

Пока я пытаюсь организовать свои мысли, вода, или что-то такое вокруг меня, словно уплотняется, становится холоднее. Это тоже происходит медленно, но все же быстрее, чем я успеваю это прочувствовать. Что-то давит сверху, снизу... Со всех сторон. Мне больно... Больно? Но я ведь лишь понимаю, что это боль, только почувствовать ее не могу. Совсем не могу. Остается вяло размышлять, что же вызвало эти ощущения. А! Похоже это кораллы и ракушки пришли в движение под моим телом. Меня придавливает к ним все сильнее, и я будто бы даже слышу треск осколков.

Некоторое беспокойство овладевает мной. Что же такое? Почему я такая тормозная? Моя спина сейчас превратится в сплошное кровавое месиво, а я нахожусь в глубокой апатии и совершенно не предпринимаю никаких действий, чтобы этого избежать! А могу ли я?

Пробую пошевелиться, но результата ноль. Я словно парализована. Давление все возрастает, и мне кажется что под раздавленными мною кораллами образовалось илистое дно... О, нет! Меня затягивает туда! Что-то мягкое, обволакивающее начинает покрывать меня с ног до головы... Апатия чуть отступает, приходит легкий порыв бессильной паники! Меня утянет в этот ил, и я не смогу дышать! О, нет! Нет! Как позвать на помощь, не имея голоса? Как сопротивляться таинственной стихии, не имея возможности пошевелиться?!... Стоп!
  - Ты глупышка, - говорит мне мое затуманенное сознание. - Ты и так не дышишь!
А ведь и правда... Эта мысль меня немного успокоила, и я поддаюсь воле стихии, поглощающей меня.
В конце концов это просто дурацкий сон, который закончится вскоре. Я больше не чувствую давления, и мысли о боли совершенно исчезли. Не было никакой боли, да и давление это лишь плод моего воображения. В самом деле, как глупо бояться! Время почти остановилось, и я потерялась в какой-то пустоте…
Снова я ощущаю себя в сознании, но что-то изменилось. Я так и не сумела открыть глаза, и уже бросила все попытки это сделать. Зачем? Вокруг вряд ли что-то интересное - слишком мутный и непонятный выдался сон.
Но что-то поменялось. Кажется, что я уже не в воде, а в воздухе. Или зависла как в невесомости… Я легкая, как пушинка, и меня неторопливо начинает тянуть куда-то неощутимым потоком воздушных масс...

"Ого, что это?!"- мысленно удивляюсь я.
Сквозь веки пробивается какое-то мерцание, и вскоре я начинаю видеть будто сквозь них: антрацитовая бездна и тысячи колеблющихся, мерцающих бледным светом вкраплений - звезды... И меня тянет к ним. Мне легко и свободно, и я не чувствую и не хочу ничего, кроме как двигаться вперед, к ним, таким многочисленным и таким одиноким... Наверное я все-таки не в воздухе, а в космическом пространстве, в холодном вакууме, но это меня совсем не беспокоит... Ведь я лечу туда, к ним, они зовут... Только голоса у них грустные. Голоса? Они снова звучат где-то в стороне, как и раньше глухо, совершенно неразборчиво... Стоп! Какие голоса в вакууме?! Ах, ну да, ведь правила игры снова поменялись!
Отвлекаясь от своего ощущения полета, стараюсь прислушиваться и разобрать хоть что-то. Не получается, не понимаю ни слова! Хотя интонации голосов какие-то тревожные, резкие...
Вдруг звезды впереди начинают разгораться холодным ярким сиянием. Ярким настолько, что ослепляют меня, хотя мои глаза и закрыты. Я ничего не могу поделать, ведь я вижу сквозь опущенные веки!... И вот теперь больно! Свет режет глаза и я мысленно издаю отчаянный крик. Лишь мысленно, потому что до сих пор не могу издать ни звука.
Снова звезды поугасли, боль стала меньше... Мне становится страшно. Где-то в глубине рождается мысль, что сейчас все повторится! И интуиция не обманывает - снова яркая вспышка всех звезд разом, и ярчайший свет пронзает меня насквозь! Теперь не только глаза, но и все тело пронзили тысячи острых игл, и я с ужасом поняла, что неуязвимость закончилась! Это невыносимо!!!
Перед тем как новая волна света, перерастающего в ломящую и колющую боль накрывает меня, я замечаю, что звезды уже не плавно приближаются, они с бешеной скоростью несутся на меня! Или я на них....
Вот одна звезда пронеслась мимо холодным бледно-голубым шаром, и снова вспышка! Мне кажется, что еще раз, и меня просто разорвет на части! Тот комок боли, из которого я сейчас состою, распадется на множество отдельно безмолвно кричащих частиц...
Холодные светящиеся шары уже проносятся мимо меня один за другим! Звезд становится не видно - скорость такая, что все они вытягиваются в яркие светящиеся линии.

Среди этого кошмара вдруг раздается глухой и хриплый голос, который слышен почти отчетливо:
- Все! Потеряли...
И кото-то быстро ответил:
- Еще раз!...
Новая вспышка, удар и волна боли по остаткам измученного тела!

«Я не могу больше!!! Не могу!!!»

- Возвращайся! Ну же!!! - снова требует уже знакомый голос...


Глава 1
  Ох, ну и жара сегодня! Да еще вот дернул меня черт воспользоваться автобусом! Снова "Яндекс" меня провел - купилась на 6-ти балльные пробки, хотя вполне успела бы и на машине! Ладно, "Яндекс", 1:0 в твою пользу, ты сумел пересадить меня на общественный транспорт! Тем временем автобус ползет по своей "выделенке" не намного быстрее основного потока, так как полоса забита развеселыми маршрутками и прочими "бомбилами", купившими или намалевавшими по трафарету шашечки на своих пепелацах.
Дышать уже совсем нечем. Кондиционер в этом гробу не работал, а открытые окна ровным счетом ничего не давали, кроме нежного аромата продуктов горения всех классов топлива – от Евро-2 до Евро-5. Хорошо хоть народу в салоне не было очень много... Так и ползем. Да, Ленинградка в пятницу это всегда очень весело!
Обмахиваясь папкой с документами, я пытаюсь хоть как-то отвлечься от тяжкой духоты. Стоя рядом с выходом, я затылком ощущаю на себе самые разнообразные взгляды – от похотливых до критикующих и осуждающих. Проследуйте лесом! Слишком жарко! Я бы и это платье с наслаждением сейчас сорвала бы с себя!..
Автобус подкатился к остановке. Мне выходить только на следующей, но из-за этой пробки я пешком, даже на шпильках, доберусь до дома быстрее, тем более на пути будет тенистый скверик! О, прохлада, приди и возьми меня всю! Я нетерпеливо становлюсь перед дверьми.
  «Сим-Сим! Откройся!»
Соскочив с подножки, я опускаю на глаза темные очки и направляюсь в сторону дома под этим палящим солнцем. Снова, наверное, в новостях скажут, что для июня это неестественно, что Земля получила месячную дозу солнечной радиации лишь за сегодня и что вообще конец света уже вот-вот наступит!
Что я, в самом деле, иду, думаю о всякой ерунде и жалуюсь! Так! Встрепенулись, крылышки расправили! Сегодня же пятница! День прошел отлично, впереди приятный вечер и отпадная ночка! Предаваясь озорным мыслям, не могу сдержать улыбки! Жарко… Конечно жарко! Но этой ночью мы будем жечь так, что будет не сравнить с тем, что сейчас! При одних только мыслях голова уже кружится.
На подходе к дому я начала высматривать мою «Снежинку». Не растаяла ли на этом солнцепеке? А! Вот и она! Ну конечно, папочка прижал ее своим «Медведем»! И не надейтесь, все равно вылезу!
Магнитный ключ отпирает замок, и я спешу проникнуть в прохладный холл. Уфф, как хорошо! Кондиционер! Я торопливо поднялась по ступенькам, и, проходя ресепшн, с улыбкой киваю нашей хмурой консьержке – тете Ане. Хмурится! Видимо, тоже не одобряет мой слишком вольный наряд. Но я улыбнулась ей весело и приветливо. Ее глаза все же потеплели, и она, покачав головой, снова погрузилась в свою книжку.
Лифт доставляет мое умирающее от пекла тело наверх. Отперев дверь, я захожу в квартиру и торжественно оповещаю:
  - Я дома!
Скидывая босоножки и оставляя вещи в прихожей, я спешу на кухню.
  - Привет, солнышко! – мама отрывается от сериала и поворачивается ко мне.
  - Приветик! - я обняла ее и поцеловала в щеку.
  - Обедать сейчас будешь? – спрашивает она.
  - Нет! Умираю! Жарко… - открыв холодильник, я схватила запотевшую бутылку негазированной воды и, отвинтив пробку, жадно припала к горлышку.
- Живо оставь! – немедленно велела мама, заметив это. – Горло заболит!
Стремительно поставив бутылку на столешницу и выставив перед собой руки, я отступила назад.
  - Ладно, ладно!
  - Душ прими лучше, - говорит мама.
  - Ага.
Направляясь в комнату за халатиком, я попутно заглянула в гостиную. Папа сидел в кресле перед телеком и сосредоточенно листал страницы цифровой программы своего спортивного канала.
  - Привет, пап! – треплю я его за плечо.
  - Здравствуй, Ксюша.
Слетав в спальню за халатом, я спешу в ванную комнату и, запершись, наконец-то освобождаю себя от платья и белья. Через секунду я уже оказалась в ванной, и прохладная вода манящим потоком обрушилась на мою пылающую кожу! О, какое блаженство! Да, детка, еще, еще! Вот и дышать стало легче, и мысли как-то сразу в порядок выстраиваются.
Остудившись, я выбираюсь из ванной и некоторое время кручусь и изворачиваюсь перед зеркалом. Та-ак, есть над чем поработать вечером… Растрепав влажные волосы, я осмотрела кончики. Пора бы уже и подровнять… И корни эти! Подкрашивать или нет? Долго мы спорили с Ленкой на этот счет. Особенно на последнем семинаре по композитам, когда было нечего делать. Модно, или нет, кошмарно, или нет. В конце концов, кто-то сзади предложил сделать расчетку по этому вопросу или воспользоваться универсальным методом гадания на ромашке. Это прекратило спор. До следующего раза.
Мои серые глазки смотрят как-то несколько печально. Наверное, просто вымоталась за эту неделю. Оно, впрочем, логично – конец семестра, куча дисциплин и большой итоговый проект, который к Новому году уже должен приобрести статус готового к испытаниям прототипа…. Так, все! Больше ни слова сегодня об учебе или работе!
Я надела легкий шелковый халатик и, завязав пояс, вышла в коридор и снова направилась на кухню. Папа уже тоже там, заваривает себе чай.
  - Ну, как дела в институте? – спрашивает он.
О, нет! Только не об этом!
  - Нормально, - отвечаю я с чуть вымученной улыбкой. – Почти закончили эмулятор транспондера.
  - Эмулятор?
  - Ага. Программная модель. Ребята помогли.
  Он тоже улыбается.
  - Ну а конечное название проекта уже есть?
  - Глобальная система обеспечения безопасности аэронавигации, - смущенно отвечаю я, выбирая яблоко из вазы с фруктами.
  - Звучит несколько фантастично, - замечает отец, но я знаю, что он заинтересован нашей работой.
  - Тогда называй это «тикэс» четвертого поколения, - отвечаю я. – Так тебе было бы привычнее.
  - Четвертого?! Ксюш, даже третье поколение «тикэс» существует лишь в экспериментальных вариантах!
  - Ну и что? – спрашиваю я, поднимая брови.
- Да нет, все отлично! Интересно было бы поподробнее изучить эту вашу концепцию.
  Я усмехнулась.
  - Хорошо, что она представляет хоть какой-то интерес, - говорю я. – В крайнем случае, кучка фантазеров просто защитит свои дипломы и все об этом забудут.
- Это ты уж слишком! Энтузиазм и смелое мышление всегда ценны. Думаю, со временем вам самая дорога в ИКАО…
Мама поворачивается к нам:
- Так, летчики-налетчики! Не гудите тут над ухом! Дайте досмотреть кино!
Мы поспешили ретироваться. Маму сейчас лучше не дергать – в ее институте тоже завал. Сессия в самом разгаре, а она заместитель декана и куратор множества групп с беспокойными студентами, которые в такие дни приходят в зомбиобразное броуновское движение в стенах своей Alma Mater.
- Вход на кухню строго по одному! - шепотом говорю я в коридоре. – В верхней одежде не входить!
Беззвучно посмеиваясь, папа уносит свой чай в гостиную, а я, хрустя яблоком, направляюсь в свою комнату.
  - Ксюша! – вдруг окликнул меня отец.
  Я возвращаюсь и выглядываю из-за арки:
  - Что?
  Папа появляется из недр кресла:
  - Съезди в «Ашан». Нужно купить продуктов, да и всякого по мелочи. Мама даст список.
  Я скорчила недовольную гримаску:
- Ну па-ап! Ты видел, что творится на дороге?! – я слегка приуныла. Планы были несколько иными.
- Видел. Я хочу посмотреть футбол.
Едва не подавившись яблоком, я немедленно вспыхнула от возмущения и набрала в легкие побольше воздуха. Но он опередил меня:
  - Мы с мамой поедем на дачу, - коротко говорит он, снова исчезая за спинкой кресла.
Подкол защитан!
  - Давай ключи от «Медведя»! – торопливо говорю я, чуть не прыгая от радости.
  - В коридоре, в кармане пиджака!.... – доносится до меня из гостиной, в то время как я сама уже нахожусь в прихожей. - Может быть уже освободишь, наконец, свой багажник от кувалды?
  Это он про сабвуфер. Ха!
  - Ни за что! – бросаю я, скрываясь в своей комнате.
Я торопливо досушила волосы феном и с нетерпением расчесала их перед зеркальной дверцей шкафа, чтобы потом собрать в хвостик. Ни на что больше времени не хватит. Сбросив халат, я выуживаю из бельевого ящика комплект тоненького бесшовного белья. Поспешно надеваю стринги и с некоторым сомнением держу в руках лифчик…. К черту! Лифчик отправляется обратно в ящик. Я надела спандексный топ серо-стального цвета и быстренько натянула такие же бриджи.
Схватив сумочку, телефон и ключи от машины, я все же задержалась перед зеркалом. Хм… Пожалуй еще более откровенно, чем сегодняшнее платье. Соски, конечно, дерзко проступают под тканью топика. Или не очень?
Я критически оглядывала себя с ног до головы. Черт возьми… животик недостаточно плоский. И попа. А что она? Вроде нормально, все аккуратно и подтянуто. Хотя нет, нужно поработать над ней еще…. Нечем заняться? Качай попку! Накачанная попка никогда не повредит!.. Мда…
«Ксюха, заткнись!» - мысленно говорю себе. – «Как раз сейчас у тебя есть чем заняться!» Так, все, погнали!
Пробегая по коридору, я лихорадочно соображала, что мне самой может потребоваться в супермаркете на сегодня.
- Все, уехала! – сообщаю я, застегивая босоножки. – Позвоню, если что!
В холле, направляясь к выходу в пекло, я притормаживаю:
  - Тетя Аня, я в магазин! Что-нибудь нужно?
  - Нет, Ксюшенька, спасибо! – ответствует она, и я, открыв дверь, выхожу на улицу.
Меня обдало волной жаркого воздуха, хотя, как казалось, стало чуточку прохладнее. Близился вечер. Нужно бы поскорее все закончить. Я торопливо направляюсь к машине, на ходу погладив свою «Снежинку» по крыше. «Снежинка» - это 5-дверный хэтчбэк Subaru WRX STI. Вся беленькая на беленьких же 18-ти дюймовых дисках. Затихла в томительном ожидании.
  - Веди себя хорошо! – говорю я ей. – Скоро вернусь!
Молчит. Может, она чем-то недовольна? Хотя понятно чем – она тоже не любит, когда ее надолго оставляют одну.
Черный Volkswagen «Touareg» по кличке «Медведь» стоит впереди моей малышки почти вплотную. Откликнувшись на нажатие кнопки брелка, он коротко подал сигнал клаксоном. Я открывала водительскую дверь, забралась в здоровенный салон и, побросав вещи на соседнее сиденье, нажала кнопку пуска двигателя. Гибридная силовая установка работает почти бесшумно. Запустив «климат», я на пару минут откидываюсь в кресле, давая салону остыть. Черная машина сильно нагрелась под жарким солнцем… Вот так, пожалуй, уже лучше!
Я отрегулировала под себя сиденье и зеркала, накинула ремень. Ну все вроде бы, можно выдвигаться!

Ну, разумеется, все улочки района уже наполнялись машинами. Рабочий день подошел к концу, и многие стремились поскорее покинуть на предстоящие выходные этот раскаленный и душный мегаполис. Кто пошустрее – уехал еще вчера вечером, но заторов на вылетных магистралях это, конечно, не уменьшило. Да и пускай! Вечер в пробках, зато ночь в блаженстве!
  Это очень хорошо, что мои собрались на дачу. Значит, ближе к утру можно будет провести время в комфортных условиях. Я улыбнулась этим своим мыслям. Надо подумать о наряде и о том, что сейчас нужно купить, чтобы это ждало нас дома… К сожалению, в моей новой квартире до сих пор идут отделочные работы, и неизвестно, когда закончатся. Потому я и обрадовалась, что сегодня ненадолго освободится гнездышко.
Неужели в свои 22 года я уже настолько повзрослела, что родители решили отселить меня подальше? Думаю, что нет. Для них я навечно маленький ребенок. Скорее, это тонкий намек на то, что пора как следует обустраивать личную жизнь. Насчет профессиональной деятельности и карьеры, они, похоже, не сомневаются, но вот личная жизнь…

Года три назад, мой сексуальный опыт находился на уровне «А вот Машка из параллельной группы рассказала!...» или «Слушай, вчера у меня тако-ое было!!!...», а также ограничивался тем, что можно было вычитать в книгах или инете, или посмотреть на экране монитора. Я была скромной, одинокой и не имеющей ни малейшего понятия о том, как подступиться к развитию личной жизни. Вернее, мне не хватало на это решительности.
Хаос в мыслях и желаниях был весьма значительным в то время. Разумеется, милая мамочка, предчувствуя мое неумолимое взросление и не желая, чтобы я наделала глупостей, задолго до всего этого временами заводила проникновенные и поучительные беседы, от которых у меня горели уши и беспокойно колотилось сердце. Папа, в свою очередь, тоже не бездействовал: если замечал, как кто-то меня провожает или, упаси бог, подвозит, профессионально и тонко усыплял мою бдительность, а потом задавал какой-нибудь каверзный вопрос прямо в лоб. Даром что ли бывший военный летчик. Короче говоря, лет до 19-ти я была под строгим надзором и тяжелым колпаком, что, впрочем, не могло длиться вечно. Постепенно контроль надо мной начал ослабевать, и я почувствовала воздух свободы.
Правда, в то время каламбур в моей тогда еще не блондинистой головушке, усиливали не слишком характерные для девушки увлечения. Вместе с куклами и мягкими игрушками, автомобильчики и самолетики занимали полноправное место среди предметов моего детства. Когда я подросла, привитые образы тесно переплелись с жизнью.
Я обожала, когда папа катал меня на машине. Не подвозил или забирал из школы, не когда мы ездили за покупками или по делам, а именно когда он катал меня просто так, показывая город и окрестности, рассказывал о знаках и правилах дорожного движения. Это было такое беззаботное время! Однажды, когда мне было лет пятнадцать, мы с папой и мамой поехали на природу на целый день. По ухабистой проселочной дороге забрались куда-то в самую глушь. Когда пришло время сворачивать пикник, папа сделал вид, что подвернул ногу и ехать совершенно не в состоянии. Мама у нас за руль не садилась никогда, как впрочем, и я на тот момент, и он велел мне в своем стиле «брать управление на себя» до тех пор, пока не дотянем до шоссе, чтобы найти эвакуатор. Сам при этом разместился справа и принялся подробно объяснять, что делать. Я повелась и, дрожащая от свалившейся на меня ответственности и волнения, уселась за руль тяжелого внедорожника. Так и ехали: я, едва достающая до педалей и с трудом вращающая рулевое колесо, с круглыми от страха глазами, рядом сосредоточенный и серьезный папа, временами одной рукой помогающий мне рулить, и веселая, улыбающаяся мама, которая сидела сзади и всем своим видом палила папину затею.
Папа также втянул меня и в авиацию. Даже не то что втянул, а разными способами намекнул, что есть такая сфера человеческой деятельности. Он, в молодости военный летчик, переучился на пилота гражданской авиации и облетел, наверное, весь земной шар в должности КВС, пока не оставил профессию в связи с возрастом и здоровьем. Нам с мамой часто предоставлялась возможность летать, как членам семьи, и мне это всегда нравилось. Я видела, как управляют самолетом, не раз побывав в гостях в кабине пилотов, а папа часто рассказывал об особенностях аэронавигации, устройстве самолетов и принципах международного воздушного права. Как-то само собой это определило направление моего дальнейшего образования, и я ни разу об этом не пожалела. В то светлое время, да и сейчас в общем-то, мною овладевали различные амбициозные идеи, как сделать мир лучше, и с наивной романтикой в душе я вступила в этот суровый мир пока еще не совсем самостоятельной, но уже с весомой долей ответственности, жизни.
В процессе веселой учебной жизни в колледже и институте, мои планы по принуждению к миру всего Мира как-то несколько поколебались. Я открыла для себя множество новых развлечений и интересов, и жизнь завертелась….

…Слева доносится недовольный сигнал клаксоном. Я ползла с включенным левым «поворотником», чтобы съехать с автобусной полосы и занять место в потоке. Кто-то притормозил, давая перестроиться, а я, захваченная своей ностальгией, зазевалась. Спешно занимаю место в ряду, моргнув «аварийками». Ползем дальше, и я снова погружаюсь в размышления…
Что можно назвать первой любовью? Уж не всякие ли глупости еще в школе, когда проявление чувств выражалось в подкалываниях, дергании за косички, любезным тасканием портфеля и тому подобном вплоть до выпускного бала? Думаю, нет.
Мы с Вадиком познакомились чуть больше года назад. Я тогда ездила на «Камрюше» - моей первой машине, которая досталась мне не совсем новой. Вернее, совсем не новой. Но для того, чтобы научиться ездить, это был хороший вариант. Я в тот день двигалась по МКАДу и уже собиралась съезжать на свою «ленинградку», как вдруг в подвеске что-то начало настойчиво постукивать, а машина перестала нормально слушаться руля. Осторожно сместившись на обочину, я остановила машину поплотнее к ограждению и включила «аварийки». Приехали! Уныло выбираюсь из салона и иду к багажнику, чтобы достать и выставить знак аварийной остановки. Покончив с этим, выуживаю из сумочки телефон и обнаруживаю, что он разряжен. Как вовремя! Зарядки с собой, разумеется, не оказалось.
Руки как-то сразу опустились, и я осталась в полной растерянности, не зная, что делать дальше. Но через пару минут почти одновременно на обочину съехали и остановились впереди моей «Камрюши» две машины – пригламуренная «Элантра» и видавший виды «Лэнд Крузер». Из первой выбирается ботанообразный паренек в очках, из второй мужик уже в возрасте, напоминающий криминального авторитета из не помню какого кино. Эта парочка настолько решительно, чуть ли не наперегонки, направляется ко мне, что я немного отступила назад, наткнувшись на нагретую радиаторную решетку «Камрюши». Эти двое, перекрикивая шум автомобильного потока и друг друга начинают одновременно предлагать «открыть-отвинтить-починить-дотянуть» и т.д. Я робко спрашиваю про зарядку для телефона, которой, конечно, ни у кого не оказалось. Впрочем, оба направляются к своим машинам за мобильниками, и я испытываю некоторое облегчение, но не надолго. Не успевают мои спасители извлечь свои трубки из салонов, как в не слишком плотном, монотонно гудящем потоке машин прорезается отрывистый рев, на секунду пропадает и проявляется снова. Я резко оборачиваюсь, и в следующий миг из-за движущегося в правом ряду длинномера на обочину, издавая тот самый рев, вырывается стремительная черная «Ауди» RS4. Мои глаза расширяются от ужаса, и я спешно их зажмуриваю, понимая, что вот мне и настал конец. Через пару секунд этот истребитель ударит «Камрюшу» в зад, а она, в свою очередь, похоронит меня под собой…. Прощайте мама с папой!!!
Убийственный визг резины, который, как мне казалось, длился целую вечность. Потом короткий «дзыньк» и все стихло. Вернее снова слышен только гул потока…. Ну и колотун моего сердца, отдающийся даже в ушах. Я несмело открываю один глаз и вижу, что «Ауди» остановилась перед моим аварийным треугольничком, и что треугольничек завалился то ли от набежавшей волны воздуха, то ли от легкого толчка бампером уже перед самой остановкой, и что вокруг «Ауди» колеблется горячий воздух.
На ногах я стою не очень твердо, и потому опасаюсь ступить хотя бы шаг. В этот момент «Ауди» включает «аварийки», и водительская дверь резко распахивается. Из машины появляется молодой человек лет 25-ти в спортивном комбинезоне, как у гонщиков ралли, который ладно, ну очень, очень ладно на нем сидит. На глазах спортивные антибликовые светофильтры. У меня мелькает мысль, что они с его машиной чем-то очень сильно похожи: одинаково излучают силу, стремительность и какую-то агрессию. Тем временем, он решительным шагом направляется в мою сторону, а я стою, как вкопанная, не в силах оторвать взгляда от этой затянутой в комбинезон фигуры….
Меня слегка отрезвил твердый, уверенный голос:
- Зря здесь стоишь, красотка. Запросто снесут. Что случилось?
Это обращение на «ты» вернуло меня из транса окончательно. Также отмечаю для себя, что, несмотря на всю его уверенность и силу, дыхание у него чуть сбито. Видимо, адреналин.
- Как вы могли заметить, я не в состоянии отсюда уехать. И, к сожалению, не в состоянии даже позвонить, - ответствовала я довольно сухо, делая особое ударение на «вы».
Я подняла глаза и столкнулась в упор с пристальным взглядом его карих глаз. Гоночные очки он уже успел снять и, прищурившись, смотрел на меня, будто изучая. Я старалась держаться стойко и твердо, но в гляделки он меня почти сразу переиграл, и я была вынуждена отвести взгляд. Моя решительность и горделивость вместе с напускной важностью куда-то испарились.
- Так что же случилось? – повторяет он вопрос, спустя некоторое время.
Я сбивчиво рассказала симптомы. Дослушав, он хмыкает и опускается на корточки, а потом и на колени возле левого переднего колеса моей машины.
О, как этот комбинезон облегает его задницу…. Черт, черт! Я поспешно отвернулась и увидела, что «Элантра» и «Лэнд Крузер», мигая «поворотниками», уже встраиваются в поток.
«Эй! Стойте, стойте! Вы куда?! Не оставляйте меня здесь!» - меня охватила легкая паника от того, что я осталась наедине с этим человеком.
Внезапно он вдруг вырастает передо мной, и я вздрагиваю от неожиданности.
- Люфт сильный?
Я немного опешила:
- Что?
- Люфт рулевого колеса сильный?
- Д-да… - я нервно сглотнула.
- А стучало как? Можно поподробнее?
Я собиралась что-то ответить и снова встретилась с этим взглядом… Да так и застряла в нем, как завороженная.
Он подождал ответа на вопрос, и, так и не дождавшись, задал новый:
- Колеса можешь вывернуть?
«Ч-чего?... Колеса? Какие еще колеса?...» - я продолжала тупить, и поняла, что от меня хотели лишь тогда, когда этот взгляд вдруг исчез.
Я недоуменно поморгала и увидела, что он открыл мою водительскую дверцу и вращает руль, выворачивая колеса влево до максимума.
«Да что за наваждение такое!» - размышляла я, пытаясь прийти в себя. – «Ксюшенька очнись, не тупи!»
Я всеми силами старалась дышать ровно и понимала, что пора бы трезво взглянуть на эту ситуацию.
А он тем временем снова изучал что-то за колесом машины. Через пару минут раздался его вердикт:
- Похоже, разбит подшипник рулевой рейки. До дома вполне можно дотянуть, но я бы рекомендовал эвакуироваться в сервис.
К этому времени я уже несколько осмелела и приготовилась снова съязвить, но он меня опередил:
- Как со временем? – спрашивает он.
- Пока есть, - проговорила я несмело.
- В таком случае, позволите ли вы, - говорит он с подчеркнутой вежливостью, - помочь в решении вашей проблемы?
Я неуверенно и с опаской кивнула . Ну почему от каждой его фразы я теряю самообладание?!
Он достал телефон, отошел в сторону и принялся кому-то звонить. Через несколько минут разговора, он спрятал мобильник и вернулся ко мне:
- Придется подождать минут десять.
Я снова молча кивнула. Вот интересно, во что это я так неожиданно ввязалась? Может еще есть шанс свалить? Да нет, похоже, уже без шансов….
Пока я пыталась разобраться в ворохе своих мыслей, он подобрал мой опрокинувшийся знак аварийной остановки, отнес его подальше за свою машину и установил там. Затем он подогнал «Ауди» немного поближе, вышел и открыл переднюю правую дверцу, приглашая меня словами:
- Садитесь, скоро поедем. Свою тачку только не запирайте!
Не знаю почему, но я решила послушаться. Я забрала свои вещи из салона «Камрюши» и уселась в его машину, изумленно осматриваясь. Таких навороченных салонов я не видела никогда, разве что в кино и на спортивных каналах в передачах про гонки. Множество дополнительных приборов и датчиков, большинство из которых я и не представляла, для чего предназначены, специальные сиденья с пятиточечным креплением ремней, каркас безопасности… А задние сиденья вообще отсутствуют. Вот как! Да тут все серьезно…
Он уселся на свое место, и, коротко взглянув на меня, устремил взгляд куда-то вперед.
- Вадим, - произнес он коротко.
Я тоже бросила на него короткий взгляд и тут же смущенно опустила его на свои коленки.
- Ксения, - тихо отозвалась я.
- Что ж, приятно познакомиться, Ксения.
Время как-то растянулось. Мы просто сидели и молчали. Он больше ничего не сказал, а я даже не решалась произнести хоть слово… Были мысли спросить, насколько серьезно все с моей машиной, но я сочла их какими-то нелепыми. Сама не знаю почему.
В таком же молчании мы дождались эвакуатора, в молчании наблюдали за погрузкой и в молчании ползли за ним до техцентра. Лишь когда «Камрюшу» сгрузили и откатили в бокс, Вадим сказал, выбираясь из машины:
- Пойдемте. Покажу, где можно подождать.
Я тоже вышла на улицу и огляделась. Мы оказались в какой-то промышленной зоне. Большое двухэтажное здание, обшитое серым сайдингом. Фасад стеклянный, как у какого-нибудь автосалона. Над входом неоновая вывеска – «Pit Stop. Запчасти, тюнинг, моддинг». По левому крылу здания выстроились в ряд с десяток подъемных ворот, за одними из которых исчезла «Камрюша».
Вадим проводил меня в зал ожидания для клиентов, предложил располагаться и куда-то исчез. В просторном помещении были диваны и кресла, окно во всю стену, прикрытое жалюзи, колер, кофейный автомат и плазменная панель на стене, беззвучно вещавшая канал «Спорт 1», столики с журналами. Самих клиентов в зале для клиентов не обнаружилось. Впрочем, и стоянка около здания, как я успела заметить, была практически пустой.
Я печально огляделась и, решив покориться неизбежности, присела на диван. Оставшись в одиночестве, я немного пришла в себя и привела в порядок свои мысли.
«Ксюша, сказать, что ты неровно дышала, это ничего не сказать!» - слышу я свой внутренний голос.- «Ты выглядела полной идиоткой!»
«Я просто растерялась…» - я искала оправдание своему дурацкому поведению.
«Ты не растерялась, ты просто не знала, как себя вести!»
«Нет! Не правда!.... Я… я…»
«Ты запала на этого парня!»
«Нет!»
«Сдавайся! Просто признай это!»
«Ни за что!»
«Нууу, это мы еще посмотрим!»
«Да заткнись же!!!»

- Это вы кому? – раздался за спиной слегка удивленный голос.
Я подскочила, как ужаленная, и в ужасе обернулась. Ко мне направлялся Вадим, несколько беспокойно поглядывая на меня.

«Ксюша, ты дура!!!...»
«Я знаю…»

0

3

- Все в порядке? – снова спросил он.
- Да.. в полном, - ответила я, проклиная себя.
- Вы произнесли «да заткнись же!» Для кого это было сказано? Ведь кроме вас тут никого нет.
Я отметила, что он старался сдержать улыбку. Его явно забавляла моя растерянность.
- Это я… ему, - я кивнула на лежавший передо мной на столике «айфон», который без энергии давно превратился в безжизненный кирпич. Мои уши и щеки тоже, вероятно, уже кирпичного цвета, судя по тому, как они горят.

«Ксюша, ну натурально, ты - дура!!!...»
«Я знаю, знаю…»

- А, вот оно что… - протянул Вадим и направился к выходу. Но, не дойдя до двери, обернулся: - Я хотел сказать, что, во-первых, машина уже на подъемнике, и, во-вторых, в кофейном автомате закончилась вода. Но кофе организовать можно, было бы желание.
- Нет, большое спасибо… - пробормотала я в ответ. – Я хотела бы просто немного отдохнуть, если можно.
Он понимающе кивнул и вышел, а я закрывала глаза и бессильно откинулась на спинку дивана. Вот это жесть! Так и рождаются анекдоты про блондинок!
Пока я ждала, бурные мысли вертелись в моей голове. И как я ни старалась их унять, ничего не помогало. В какой-то момент я почувствовала себя ужасно уставшей от этого наплыва эмоций.

«Все, Ксюша! Выключи то, что у тебя называют мозгом!»

Повторяя это себе, я скинула туфли и прилегла на диване, закрыв глаза…
Кажется, я задремала. Разбудили меня голоса, доносившиеся через полуоткрытую дверь из смежного с моим помещением приемного зала.
- Ну и кто так ушатал этот жалкий сток?! – произнес кто-то. – Та блондинка, с которой ты прикатил?
- Ты еще громче можешь, баклан? – последовал ответ голосом Вадима.
Дверь с тихим щелчком затворилась, и голоса затихли, удаляясь. Я широко раскрыла глаза и приподнялась, чтобы глянуть на настенные часы. Ох, ничего себе! Да я тут уже почти полтора часа валяюсь! Я поморгала и тряхнула головой, пытаясь прогнать остатки дремоты.
Снова щелчок, дверь открылась и кто-то зашел в помещение. Я резко обернулась, спуская ноги с дивана, пытаясь нашарить свои туфли. Это Вадим. С каким-то серьезным, даже деловым видом направляется ко мне.

«Черт! Да где моя обувь?!»

А он тем временем усаживается на другом конце дивана, закинув ногу на ногу и сложив руки на груди. Я обратила внимание на то, что свой гоночный комбинезон он наполовину снял, обвязав рукава вокруг пояса. Под комбинезоном оказалась белая футболка, плотно облегающая не крупный, но очень красивый торс, как у какой-нибудь гипсовой статуи в музее…. Я отметила для себя, что футболку он уже успел перепачкать и руки, по-видимому, только что оттирал влажными салфетками. Неужели сам копался в моей машине?
Я нервно сглотнула и старалась смотреть как бы сквозь него. Получилось не очень. Только бы не встретиться глазами! И где же эти чертовы туфли? Я чувствовала себя ужасно неловко босиком.
Молчание, кажется, длилось целую вечность. В итоге я не выдержала:
- Ну, что?
Взглядами все-таки встретились, и я снова залипла…. О, нет, нет! Я поспешно отвела глаза в сторону.
- Кое-что мы выяснили, - ответил он с какой-то загадочной улыбкой.
- И что же? – несмело поинтересовалась я.

«Ксюха, ты размазня! Веди себя достойно!...»
«Не могу…»

- Например то, что временами вы предпочитаете экстремальный стиль езды, хоть и не очень сильны в этом, судя по состоянию ходовой части.
Я почувствовала, что кончики ушей загорелись. Вид у меня был, похоже, виноватый, и меня раздражало, что я не могла справиться с этим. Я ничего не ответила, и он продолжил:
- Подшипник заменили, отрегулировали рейку, а также поправили схождение и развал ведущих колес. Левое, кстати, было разбалансировано. У вас диск подразбился основательно.
- Сколько я вам должна? – спросила я, стараясь овладеть собой и нащупывая сбоку от себя сумочку. Ну, хоть она на месте!
- Это ведь еще не все, - произнес он, склоняя голову как бы в задумчивости.
Я вопросительно уставилась на него, и он продолжил, глядя куда-то в пол:
- Еще удалось выяснить, что вас раздражает простое, неофициальное обращение на «ты».
Что-то в его голосе заставило меня насторожиться. Я недоуменно взглянула на него, а он все не поднимал взгляда. Что за игру он ведет?
- Вы какая-то замкнутая, стесненная и слишком холодная. Но ведь девушка, любящая скорость и адреналин не может быть холодной, - его голос был спокойным и задумчивым, и это сбивало меня с толку напрочь.
Я, похоже, уже основательно покраснела. Он так строил этот разговор, так магически воздействовал на меня словами, используя окружающую обстановку, все-все, что я могла лишь смиренно и недоуменно молчать… Ну как он это делает? Или со мной что-то не так? Крыша едет, не спеша…
Выдержав паузу, он сказал:
- Ну и еще…. У вас очень красивые ноги.
У меня перехватило дыхание. Мои пальцы нервно теребили застежку на сумочке, а сердце начинало выстукивать какой-то бесконтрольный ритм, то пропадая, то появляясь снова.
- Я бы сказал о ваших глазах, от которых просто невозможно оторваться, когда в них смотришь, но вы все время стремитесь их спрятать.
Он вдруг резко поднимает голову и впивается в меня взглядом! Я испуганно моргнула и уже как-то инстинктивно отвернулась.
- Ну, вот опять!.... А ваши ноги – это на данный момент то, что вы спрятать не в состоянии.
Да он что, меня насквозь что ли видит? Я ведь в самом деле сейчас нервно жалела, что моя юбка, которая чуть ниже колен, не может скрыть мои ноги полностью! Боже, как же глупо я наверное выгляжу со стороны сейчас! Но теперь я поняла суть происходящего. И всей своей буре эмоций я, наконец, нашла выход.
- Так это ваших рук дело?! – вспыхнула я.
Он спокойно пожал плечами.
- Немедленно верните мои туфли! – я задыхалась от возмущения, но, как это ни странно, раздражения не испытывала… Наоборот, почему-то это позволило мне расслабиться.
- Хорошо, - ответил Вадим тем самым деловым тоном. – Поговорим о ваших туфельках.
- Не о чем тут говорить! – я угрожающе выпрямила спину, расправила плечи и, подняв голову, надменно посмотрела ему в глаза. – Просто отдайте! Сейчас же!
- Окей. К деловым переговорам вы, видимо, не готовы…
Я снова заставила себя посмотреть в эти глаза. В первый раз, когда я их увидела, они были жесткими, горели какой-то твердой решимостью. А сейчас эти глаза забавлялись. Явно и открыто, совсем не стесняясь.
- Вы издеваетесь надо мной? – в тихой ярости спросила я, но мои губы вот-вот готова была тронуть улыбка. Еще совсем чуть-чуть.
- Вы сами издеваетесь над собой, не желая обсуждать сложившуюся ситуацию!
Он по-прежнему был невозмутим. Лишь эти его глаза…
- А ведь расклад очень простой. Вы получите назад вашу обувь, как только согласитесь принять некоторые условия. Иначе… Надеюсь, что вы быстро освоитесь в управлении машиной босиком, так как ваши туфельки просто пойдут в счет ремонта вашего автомобиля.
Ах, вот как подстроена ловушка! Я отвернулась в сторону, стараясь скрыть улыбку, что, конечно же, мне не удалось.
- Ну, наконец-то она улыбнулась! – усмехается Вадим. – Просто поверить трудно…. Так что вы скажете?
Я снова повернулась к нему, малоуспешно делая серьезное лицо:
- Вы говорили о переговорах, но это же ультиматум!
- Ну, да. Даже вполне лояльный… В вашем-то положении.
- И вы этим пользуетесь?
- Как видите!
Мое положение! Меня начинало забавлять мое положение, и, похоже, я уже давно согласна была принять эту игру. Но мне непременно хотелось как-то повлиять на ее ход, и потому я, подражая его позе, элегантно положила ногу на ногу, откинулась на спинку дивана, скрестила руки на груди и поджала губки.
- И что же это за условия? – спрашиваю я насколько возможно серьезным и ровным тоном.
- Очень простые. Я хочу увидеть вас снова.
Мои брови чуть приподнялись, а губы тронула чуть заметная улыбка. Я едва могла себя сдерживать и старалась не дышать.
- Сегодня воскресенье. - продолжал он.- Скажем, на следующих выходных, в субботу, например? Желательно прямо с утра.
Я от удивления подняла брови еще выше. Интуиция подсказывала, что в эту игру он играет уж точно лучше меня.
- С утра?!
- Да. Чтобы не терять времени.
Я беспокойно поежилась, а он продолжил предъявлять свой ультиматум:
- Возможно, вы сейчас думаете о каком-нибудь ужине в спокойном месте, или что-то в этом роде. В общем-то, это можно было бы устроить, но у меня предложение несколько иное. Условия такие: в субботу утром вы приезжаете сюда же, на своей машине, и мы этой вашей так называемой машиной занимаемся вплотную.
Брови поднимать уже некуда, и я округлила глаза:
- Эээ… Чем мы будем заниматься?
- Вашей машиной. Но это днем. А вечером… Зависит от того, что получится сотворить днем. Впрочем, рано об этом говорить, - его забавная невозмутимость вызвала во мне самые разносторонние чувства. - Я обеспечу вам возможность комфортного ожидания.
- Кофейный автомат почините что ли? – с дерзкой иронией спросила я.
- И это тоже, конечно, - усмехнулся он.
Первое свидание в автосервисе? О подобном я действительно и мечтать не смела! Он невероятно, просто чертовски проницателен. И о «Камрюше» отозвался – «так называемая машина»! Ну, вообще наглость!
- Так… Значит, это и есть ваши условия? – проговорила я, предчувствуя, что настало и мое время как-то повлиять на ход событий.
Он спокойно кивнул.
- А если я не смогу располагать собой в следующую субботу?
- Найдем другой день.
- Вы работаете в этом техническом центре, я правильно понимаю? – начала я, состроив милые вопросительные глазки.
- Ну, в общем-то, да, - отвечает он со странной улыбкой.
Эта улыбка на секунду меня поколебала, но я продолжила, внезапно осмелев и почувствовав прилив сил:
- Что если я просто потребую сюда руководство и пожалуюсь на ваше поведение, а?
- Можете попытаться, - он посмотрел на меня с легкой насмешкой.
- Мне что-то может помешать? – поинтересовалась я вызывающе. – Или вы меня отсюда не выпустите?
Кажется, мой голос, выдал тайное желание, чтобы так оно все и случилось.
- Вовсе нет! – последовал ответ. – Но есть две причины, по которым этого не следует делать. Первая – вы что, хотите расхаживать по зданию босиком? Вряд ли. И вторая – единственное руководство этого техцентра уже перед вами.
Я на некоторое время потеряла дар речи и так и сидела с открытым ртом и округлившимися глазами.
- Вы… вы что это, серьезно?! – наконец пробормотала я голосом, полным отчаяния.
- Да, абсолютно.
- О, нет… - простонала я.
Вот это нокаут! Пощады, похоже, можно было не ждать. Я закрывала глаза, понимая, что меня обступили со всех сторон. Вольная поза с ногой на ногу стала как-то неуместной, я села ровно, присмирев и поняв, что деваться больше некуда. Я оказалась поверженной.
Но осознание этого вызвало во мне лишь теплую, сладостную волну удовольствия… Автосервис, ресторан или что-то еще. Да мне все равно! Но увидеться еще раз я очень хочу! Мне понравилось, как он умеет вести свою игру. Мне хочется поиграть еще!
А он, тем временем, видимо решил меня совсем добить. Его голос вернул меня в реальность:
- Вот. Излагайте вашу жалобу. Ручка найдется?
Я открыла глаза и повернулась: он протягивал мне книгу отзывов и предложений.
- Лежачего бить нехорошо! – проговорила я укоризненно.
- Ксения, вы проиграли. Просто сложите оружие.
- Хорошо, я сдаюсь, - ответила я с жалкой улыбкой.
- А условия? – он прищурился.
Я пожала плечами:
- Похоже, выбора у меня нет. Я согласна.
С минуту он внимательно изучал мои глаза. Может пытается увидеть иронию или чего-то еще. Но нет, этого он не найдет. Раз я пообещала, то я останусь верна своему слову. Я снова смотрела на него скромно и неуверенно, но уже без подозрительности и холодности. И глаза отводить мне уже не хотелось. Совсем.
- Значит до субботы? – спрашивает он.
Я покивала в ответ. Он достал из кармана и протянул мне небольшую ламинированную карточку с цветными эмблемами и надписями.
- Это пропуск на территорию. И, так как мы договорились… - он перегнулся через боковину дивана и достал мои туфли. - Вот!
Я не выдержала и рассмеялась, помотав головой и закатив глаза. Ну, невероятно просто!
Он придвинулся чуть ближе.
- Ты позволишь помочь тебе еще немного? – спросил Вадим как-то неестественно, без обычной своей самоуверенности.
Я внутренне содрогнулась и замерла в нерешительности. Он собирается прикоснуться ко мне?! Сейчас?!

«Ох, Ксюша, не слишком ли много впечатлений на сегодня?»

Сердечко заколотилось, и я ощутила, как мне становится жарко. Похоже, я снова заливаюсь краской. Вот черт! Сегодня я вряд ли усну… Ну точно, покоя мне теперь не будет!
- Да… - тихо ответила я. - Помоги… Пожалуйста.
Похоже, ему нравилось видеть меня смущенной и растерянной. Я ничего не могла с собой поделать. Да и нужно ли было это?
Я несмело вытянула ногу к нему навстречу, побаиваясь, как бы она не дрожала по пути, а он подставил ладонь, чтобы поддержать меня за лодыжку. Его пальцы коснулись моей кожи, и я все-таки вздрогнула как внутренне, так и внешне! Невольно мои глаза закрылись. Ох… Жарко! Ну почему здесь так жарко?
Он аккуратно и сосредоточенно надел мне туфельку, а я вся поплыла от беззвучного, затаенного наслаждения. Неужели такое простое действие может быть настолько сексуальным? Я тихонько впилась ногтями в кожаную обивку дивана, чтобы хоть как-то ослабить бушующее во мне пламя. Помогло очень слабо.
А Вадим, осторожно отпустив мою ножку, неспешно, но требовательно завладел и второй, потому что сама я уже как-то плохо соображала. И все повторилось! Мне показалось, что он намеренно делал все это очень и очень медленно, или это просто время так растянулось…
Когда все это закончилось, я неторопливо, нехотя приоткрыла глаза. Вадим стоял передо мной и протягивал мне ключи.
- Машина на стоянке перед центральным входом. Увидимся в субботу, Ксения, - он кивнул мне на прощание и быстро ушел, не оборачиваясь.
- В субботу… - повторила я машинально, глядя ему вслед.

Кое-как уняв головокружение, я добралась до машины и запустила двигатель. Меня охватило странное желание остаться, не уезжать никуда, а просто пойти, вернуться в ту комнату ожидания и снова уснуть на диванчике, чтобы затем открыть глаза и все повторить снова!
Мои лодыжки до сих пор, кажется, ощущали прикосновения его пальцев…

«Так, сосредоточься, Ксюша! Сейчас надо смотреть на дорогу! Не хватало еще не дожить до субботы!»

Дома меня ждал разнос. Мама, разумеется, сходила с ума, а папа, опередив ее, обрушился на меня с упреками:
- Где ты пропадала столько времени? Дороги свободны! Что случилось? Ксения, на тебя это не похоже! Совершенно!
- Прости, пап! Машина сломалась… Ну, так получилось, - виновато оправдывалась я. – В сервисе застряла, а мобильник сел.
- А в сервисе стационарного телефона не было? – подключается мама.
Я в это время с сожалением и грустью снимала туфли, и как-то не сообразила, что на это ответить.
Папа ушел, покачав головой, а мама беспокойно обняла меня, поворачивая к себе.
- Ксюшенька, что с тобой такое? – спросила она, заглядывая мне в глаза. – Ты какая-то сама не своя! Ну что случилось?
Я виновато улыбнулась ей.
- Ничего, все хорошо! Правда! - ответила я, напуская на себя чуть утомленный вид, для чего, впрочем, особых стараний не требовалось. – Очень устала. Отдохнуть бы пару дней…
Мама с сомнением и подозрением продолжала глядеть на меня, а я, словно в тумане, медленно проследовала в свою комнату, захваченная своими впечатлениями.

«Влюбилась! Ты влюбилась! Хотя бы сейчас-то не спорь!»
«Я и не спорю…»

Так «Камрюша» получила новую жизнь, а я - свою настоящую первую любовь.

…От этих воспоминаний мне как-то сразу стало тепло и приятно, и я улыбнулась своим мыслям. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, я заметила задорные искорки в своих глазах.
Да, прошло уже не так уж мало времени после всего этого, а я помню каждое мгновение той забавной встречи. Я так неловко себя чувствовала тогда! Вадик потом признавался, что всеми силами поддерживал эту неловкость во мне, что ему нравилось предугадывать мои действия и мысли, и пытаться таким образом направлять меня в игре, не позволяя и шагу ступить в сторону. Я млела от всего этого. Он сразу приобрел надо мной какую-то непонятную власть.
Я и сейчас с нетерпением ждала каждых выходных, которые мы могли проводить вместе. По будням мы виделись очень редко – он был занят своим клубом и гонками, а я – своим институтом и амбициозными проектами. Это, конечно, печально, но что поделать, если такова жизнь? Я старалась не думать об этом, хотя очень часто в моменты одиночества меня охватывала тоска и жажда быть вместе, ну хотя бы просто увидеться. Созваниваться у нас было не очень принято: я могла сидеть на семинарах, лекциях или выступать с докладами, а он мог находиться в гремящем цехе, общаться с какими-нибудь важными деловыми партнерами или нестись по дороге, когда попросту не до разговоров.
Не знаю, кончится ли когда-нибудь такая наша распределенная жизнь, но сейчас мне особенно были ценны те часы, что мы могли уделить друг другу. Когда обычно в воскресенье вечером мы расстаемся, мое сердце куда-то проваливается, и я готова плакать от отчаяния.
Усилием воли заставила себя отбросить эти мысли. Не время, сейчас совсем не время для этого! Сегодня будет только хорошее, приятное и такое долгожданное!
Вялотекущая пробка, наконец, принесла меня в своем потоке к развязке на пересечении МКАД и Ленинградского шоссе. Перед самой развязкой был отдельный съезд к торговому центру, куда я и направилась. По счетчику, установленному на въезде на подземную стоянку, было видно, что минус первый уровень почти полностью заполнен автомобилями, но зато на минус втором вполне свободных мест было предостаточно.
Выбрав место и закончив парковку, я не сразу покинула салон. Взяв в руки телефон, я набрала сообщение:

«Приветик, милый! :-* Сегодня мои сваливают на дачу, так что на ночь можем остаться у меня ;-) Я сейчас буду в супермаркете, так что если хочешь чего-нибудь – напиши! :-* »

С нажатием кнопки «отправить», моя «смска» улетает по назначению. Тогда я выбралась из машины, захватив с собой сумочку. Телефон убирать не стала, потому как ждала ответа с нетерпением, хотя и понимала, что сразу он вряд ли придет.
В «Ашане» уже, разумеется, огромное количество народу. К кассам тянулись длинные очереди. Я со вздохом взяла тележку и выудила из сумочки мамин список. Ну, поехали!
Спустя минут двадцать я успела добраться лишь до половины списка, как вдруг телефон мягко завибрировал в моей ладони. Остановившись, я поспешно открыла сообщение и прочитала:

«Тебя будет вполне достаточно!»

Лаконичное, как раз в его стиле послание. Я усмехнулась, и заставила себя не фантазировать на эту тему. Слишком возбуждают одни только эти его слова! Сосредоточившись на списке, я продолжила планомерно обходить магазин замысловатым маршрутом, но неприличные мысли так и лезли в голову, не давая мне покоя. Вадим умеет завести меня одной-двумя фразами, иногда словом так, что я уже никак не могу успокоиться без его помощи.
Наконец, я закончила с длиннющим списком необходимых продуктов и вещей и остановилась со своей тележкой в конце ближайшей очереди в кассу. Есть время подумать над тем, что нужно успеть сделать до начала ночных приключений. Как минимум придется капитально прибраться в своей комнате и постелить новое постельное белье, выбрать наряд и привести себя в порядок. Сегодня я не имею права выглядеть по-будничному!
Окей, с этим решим. Что бы еще такого придумать на сегодня? Так, свои любимые взбитые сливки и клубнику я не забыла! Что же еще?
По спине пробежали мурашки. Я внутренне содрогнулась от робкого, затаенного желания, которое с моим характером мне, похоже, никогда не удастся осуществить…

…Я в очередной раз припомнила, как однажды еще в начале весны я перед сном от нечего делать «бродила» по Интернету и зависала в соцсети. В какой-то момент мне на глаза попался ролик, длившийся всего 3-4 минуты, но не дающий мне покоя до сих пор. В этом ролике была показана очень миленькая девушка, одетая лишь в черные латексные трусики. Она была связана каким-то хитрым образом. Красная веревка опутывала все ее тело, сделав ее беспомощной куклой в чьих-то руках. Правда, никто, кроме нее, в ролике не присутствовал. Видимо, для чего-то большего требовалось включить фантазию… И я включила. Причем так, что выключить не могу до сегодняшнего дня. Я глядела, не отрываясь, как завороженная, не в силах понять, пытается ли героиня ролика освободиться от своих пут или же просто наслаждается своими ощущениями неволи. Если таким ощущением вообще можно наслаждаться…
Я не понимала, что со мной происходит. Беспомощное положение той девушки, ее стесненные, но в то же время изящные и очень сексуальные движения невероятно возбудили меня. Я представила себя на ее месте, пыталась проникнуть мысленно в этот образ, вообразить свое поведение… Ролик уже закончился, а я тогда все сидела под впечатлением.
Придя в себя, я в ужасе захлопнула ноутбук, испугавшись своих мыслей, и оглядела свою погруженную во мрак комнату, опасаясь, не наблюдал ли кто-нибудь за мной. А потом я поспешно и стыдливо спряталась под одеяло, дрожа от сексуального возбуждения с каким-то новым, необычным для меня оттенком. Безуспешно стараясь уснуть, я запрещала себе думать обо всем этом, направляла мысли на свои проекты, на то, что «Снежинке» нужно скоро делать комплексное ТО, на то, что мы с Вадиком собирались в выходные на автомобильную выставку! Не помогало ничего, и я в итоге не уснула, а просто отрубилась в каком-то изнеможении и ощущении тяжкой неудовлетворенности.
С тех самых пор это частенько преследовало меня, особенно когда я оставалась одна, в замкнутом пространстве своей комнаты, где никто не мог видеть моей реакции на мои же мысли и фантазии. Иногда эти странные чувства мешали мне сосредоточиться или сбивали с толку в какой-либо важный момент, если возникала внезапная ассоциация.
Поговорить об этом, обсудить, выяснить, насколько это нормально или ненормально было решительно не с кем. Разве что с психологом. Но этот вариант я отбросила сразу. При Вадике я даже боялась думать о своих странных желаниях. Зная его повадки и настроения в плане секса, я решила, что он попросту покрутит пальцем у виска, заклеймив меня одним лишь словом – «извращенка». Вышло так, что у меня не было самой лучшей и дорогой подруги, которой я могла бы довериться. Остальным подружкам и знакомым такое, пожалуй, открывать не стоило.
В конце концов, мне пришла в голову мысль, что раз уж все это пришло ко мне из Интернета, так пусть Интернет и поможет мне в этом разобраться. Может быть в виртуальной среде крайне трудно найти нормального собеседника, потому как культура общения в сети имеет весьма неоднозначный характер, но ведь можно попытаться! К тому же на условиях относительной анонимности мне не казалось трудным преодолеть свое стеснение и страх. Почувствовав прилив сил и даже некоторый азарт, я в один из вечеров принялась за дело.
Первый провал последовал после нескольких, по-видимому, не самых корректных запросов в «Гугл». Помимо множества действительно заинтересовавшего меня контента, я насмотрелась такой жести, что некоторое время пребывала в глубоком ступоре и с легким чувством тошноты. Большое количество страниц, наполненных преимущественно теми самыми материалами, к которым относились мои запросы, никак не способствовало решению поставленной задачи. Чем только не пестрели сомнительной безопасности сайты перед моими глазами, сменяя друг друга и внося полный хаос в изначальный ход моих мыслей.
Я решительно закрыла все осознанно или бесконтрольно открытые вкладки браузера и с некоторым запозданием перевела антивирусную программу в режим усиленной защиты.
«Ну, так точно ничего не получится!» - решила я со вздохом и, вновь открыв браузер, сделала новый запрос, включив в него такие слова как «сообщество» и «форум».
На этот раз вышло лучше. Я просматривала ссылки на различные форумы, стараясь пропускать страницы с наиболее диким и пестрым оформлением. Не зная, куда податься, я с отчаянием тыкнула случайную ссылку, которая перевела меня на главную страницу какого-то сообщества. Ну пусть будет это, попробуем!
Я отыскала форму регистрации и приступила к заполнению требуемых полей. Указав свою электронную почту, задумалась над именем пользователя. Ну, пусть будет Ксюшик!
Следующее поле предлагало мне выбрать пол: «м / ж / не определился». Хмыкнув, я выбрала «ж». Открылось новое поле, требующее выбрать ориентацию. Видимо в соответствии с полом, был предоставлен выбор: «гетеро / би / лесби». И я торопливо выбрала «гетеро». Мое терпение уже было на исходе.
И снова очередное поле для заполнения с сообщением: «Укажите ваш статус». Варианты выбора: «верх / низ / свич». И больше ничего. Никаких тебе «не определилась» и хотя бы «пропустить это к черту!» Это меня возмутило. Откуда мне знать мой статус, если я вообще не в теме, что и как? Хотя я примерно и представляла, что означал каждый из предложенных вариантов, выбрать я ничего не смогла и на некоторое время подвисла.
Я задумалась, пытаясь включить логику, и кусочек моего сознания предложил вопрос:
«Что тебя привело сюда, Ксю?»
«Странное, необъяснимое желание…» - подбираю я неловкий, размытый ответ.
«Так не годится! Не будь размазней хотя бы перед самой собой! Как возникло это твое тайное желание?!»
«Эмм…. После просмотра того ролика…»
«В чем заключается желание?»
«Ну….Ээ… Я хочу также… Попробовать…»

По мышцам всего тела расплылась приятная расслабленность, и я даже прикрыла глаза. По спине пробежали легкие мурашки, начало сводить животик…

«Эй! А ну не отвлекайся! И не тупи! Здесь кроме тебя никого нет, так что говори все, как есть! Ты хочешь сделать так с кем-то или хочешь, чтобы так сделали с тобой? Ну!»

Черт! Я закрыла лицо ладонями.

«Да, именно этого я и хочу!!! Чтобы так сделали со мной!!!» - мысленно кричу я.
«Тогда ты из тех, кого они называют нижними! Выбирай это и все!»
«Нет! Это ужасно!.. И унизительно!»
«Заткнись и выбирай!!!»

Ну и пусть! Какая вообще мне разница по большому счету?
Я отметила вариант «низ» и нажала кнопку «Продолжить». Вывалилось новое поле с пометкой «Расскажите о себе». Ну, это уже слишком! Я уже всерьез подумала забить на эту дурацкую затею, но заметила кнопочку «Пропустить» и с облегчением навела на нее курсор. Уфф!
После подтверждения регистрации, я попала на форум. Отказавшись в очередной раз дать более полную информацию о себе, а так же от загрузки аватарки, я бегло просмотрела список основных разделов. Некоторые темы мне попросту были непонятны, от некоторых бросало то в жар, то в холод. С чего начать, я совершенно не имела понятия! Получается, я вернулась к тому, с чего начала? О, нет! Ну почему тут нету чего-нибудь типа крупными буквами «Гайд для новичков и просто бестолковых»!
Я чувствовала, что запуталась в своих мыслях, желаниях и ощущениях, и это мешало мне осуществить простейший поиск информации по определенному направлению. Получается, как только я за это берусь, мной овладевает какая-то странная паника, граничащая с сексуальным возбуждением вулканического масштаба. И теперь я еще и зарегистрирована на каком-то подозрительном форуме под статусом «нижней». Очаровательно просто!
Бессильно махнув рукой, я оставила ноутбук и ушла на кухню, налить чего-нибудь попить. Во рту пересохло. Когда через несколько минут я возвратилась со стаканом воды и бросила взгляд на экран, где до сих пор был открыт этот злосчастный форум, то заметила, что серенький конвертик, означающий личные сообщения, засветился оранжевым с черной цифрой «1». Ого, письмо в личку!
Сделав глоток из стакана, с я интересом открыла сообщение.

«От пользователя Андрей_Верхний495:

о новая шлюшка появилась. готова служить? давай рассказывай что умеешь быстро! Лет сколько и откуда»

Поперхнувшись, я со стуком поставила стакан на стол и перечитала заново. Обалдеть! Это еще что?! Шлюшка?! Это я?! Служить?! А в нос тебе не съездить пяткой с разворота, засранец паршивый?!
Я уже положила было пальцы на клавиши, чтобы отпечатать максимально исчерпывающий ответ, но тут же и остановила себя.
«Стоп, Ксюша, не злись! Это же Интернет, ты забыла? Здесь каждый позволяется себе любые вольности. Оно того не стоит, чтобы обращать на это внимание!»
Стиснув зубы, я убрала руки от клавиатуры. Да, кормить троллей – последнее дело. К тому же это даже не тролль, это просто какой-то придурок, занимающийся рукоблудием за своим домашним компьютером в силу полного отсутствия даже намеков на личную жизнь.
Настроение было подпорчено, и я встала из-за стола, решив постараться не думать обо всем этом. Я взяла в руки распечатки материалов по международному воздушному праву и погрузилась в чтение, неторопливо прохаживаясь по комнате и отмечая ручкой важные для меня места в тексте.

«…Система правил полетов, действующих в открытом воздушном пространстве, складывается на основе обобщенных, основных правил, содержащихся в Приложении 2 к Чикагской конвенции, а также в “Процедурах аэронавигационного обслуживания — Правилах полетов и обслуживания воздушного движения” и “Дополнительных региональных процедурах”. Чикагская конвенция и соответственно регламенты…»

По спине вдруг пробежал холодок.

«Вот интересно все же, каково это?.... Быть вот так вот связанной и беспомощной? Каково это, довериться человеку настолько, чтобы полностью отдать себя в его руки?.... Пожалуй, я готова была бы такое попробовать, но как?! Как дать понять о таком необычном желании, не выставив себя идиоткой?...»

Я замерла посреди комнаты, с силой зажмурившись и мотая головой, сбрасывая наваждение. Прочь! Прочь от меня! Такими темпами я буду строить разве что ковры-самолеты. Из простыней и подушек. Так, что там у нас дальше?
Продолжая движение по комнате, я засунула кончик ручки в рот и снова подняла бумаги к глазам.

«…Принцип обеспечения безопасности международной гражданской авиации. В соответствии с этим принципом государства обязаны: а) принимать меры по обеспечению технической надежности авиационной техники, аэропортов, вспомогательных служб и воздушных трасс; б) вести борьбу с актами незаконного вмешательства в деятельность гражданской авиации…»

Нет! Никак невозможно сосредоточиться!
Я раздраженно отбросила от себя распечатки, и листы разлетелись по комнате, в которой и так царил отменный бардак. Что-то коротко хрустнуло, когда я с силой сжала пальцы в кулаки. Осколки пластиковой авторучки утонули в пушистом коврике под моими ногами. Я уныло доплелась до кровати и опустилась на ее край. Закрыв глаза, я судорожно сжала ноги, прикусив губу и запустив пальцы в свои растрепанные волосы, при этом чувствуя себя каким-то сгустком дикой энергии, не находящей себе выхода! А уикенд еще так нескоро…
Я поглядела на часы – только половина восьмого. Школа танцев работает до одиннадцати вечера. Решительно вскочив, я наскоро привела себя в порядок. Физическое напряжение иногда помогает задавить бурные эмоциональные волнения.
Побросав необходимые вещи в спортивную сумку, я торопливо оделась и поспешила в школу в надежде, что изнурительная тренировка приведет меня в полностью отрешенное состояние.
Это, как ни странно, сработало. После разминки и комплексных занятий в спортзале, я бросила все свои силы на упражнения с шестом. Все самые сложные элементы, которые я могла выполнить друг за другом, измотали меня настолько, что я в итоге, не способная пошевелиться, растянулась на подиуме у основания пилона. Остатка моих сил хватило лишь на то, чтобы после передышки принять душ, одеться и дотащить свое измученное тело до дома. Вернулась я уже к полуночи, сорвала с себя одежду и, даже не взглянув в сторону ноутбука, провалилась в глубокий сон. Вроде бы даже успела дойти до кровати.
Следующий день начался удачно. Я благополучно проспала первую пару и прилетела в институт к середине второй, небрежно одетая и с минимальным мейком. Я замечала недоуменные взгляды однокурсников и, как мне показалось, злорадно довольные взгляды некоторых однокурсниц, но мне было все равно. Я погрузилась в учебу с головой, внутренне торжествуя – ведь мне удалось справиться с моими дурацкими помыслами, не дававшими никакого покоя! Похоже, мой способ сработал отменно. Теперь я знаю, что уже ничто меня не побеспокоит, что я справлюсь с любым наплывом глупых эмоций и смогу усмирить при необходимости бушующие гормоны.
Излишняя самоуверенность – плохое качество. Я убедилась в этом очередной раз, когда вернулась домой после института и проверила электронную почту. Среди прочего в ящике обнаружилось двадцать девять уведомлений о новых личных сообщениях с того самого сайта.
Да это не форум! Это, похоже, служба знакомств для людей с отклонениями в психике!
Пометив все эти письма к удалению, я скопом уничтожила всю кучу уведомлений. Нужно будет удалить и свою регистрацию на самом сайте. Опыт был неудачным, и лучшим решением будет свернуть этот проект.
Довольная своей решительностью и все еще пребывая в уверенности, что избавилась от своих странных мыслей, я спокойно ушла на кухню и принялась за приготовление ужина.
Мысли были о том, что уже подходит к концу среда, что в общем до выходных уже не так долго и что я уже очень соскучилась по чьим-то сильным и настойчивым рукам…
Упс!.. Как только мысли взяли направление сексуального характера, по спине побежали мурашки, а по животу разлилась судорожная волна.
«О! Нет, нет, нет! Не думать!» - мысленно вскричала я, зажмуриваясь. – «Проклятье…»
Я уныло, с жалостью к себе несчастной, опустилась на стул. Мне теперь что, вообще не возбуждаться, чтобы не всплывали мои тайные мазохистские наклонности?! Перед моими глазами снова сцены игр с красной веревкой, да всякое тому подобное, что успело врезаться мне в память… О, боже, как же крепко это засело в моей голове!
К счастью, дома я была одна, и потому позволила себе жалобный стон отчаяния. Похоже, я могу сколько угодно притворяться, что мне ни до чего такого нет дела, но ничего в итоге не добьюсь. Невероятная смесь страха, стыда и томительной жажды!
- Уфф! – шумно выдохнула я, и произнесла вслух: - Да будет так! Ты похотливая извращенка и с головой у тебя не все в порядке! Прими это и живи с этим!
С безнадежной улыбкой на губах, пожимая плечами, я встала и вновь занялась приготовлением ужина.
Покончив с делами на кухне, я вернулась в комнату и разбудила ноутбук. Нужно было готовиться к семинару, который будет уже в понедельник, но прежде всего я решила закончить то, что хотела.
Я перешла на форум и отыскала раздел меню профиля, в котором можно было удалить аккаунт. Конвертик с личными сообщениями настойчиво подсвечивался числом «32». Уже тридцать два!
Я смотрела на него раздраженно и вспоминала вчерашнее хамское письмо. Впрочем, сегодня мысль об этом злости уже не вызвала, даже наоборот – было просто смешно. Хотя над больными смеяться…
Меня кольнула короткая мысль о том, что сама я тоже вряд ли нормальная, раз уж добровольно здесь зарегистрировалась.
Ладно, поглядим, что там понаписали. Я с кривой ухмылкой открыла личные сообщения.
Новые обращения не пестрели разнообразием стиля и не поражали глубиной смысла. Большинство писем были с грамматическими ошибками и почти без знаков препинания, что иногда меня даже вводило в ступор, пока я пыталась понять смысл написанного. Кто-то возмущался отсутствием личных фотографий, преимущественно интимного плана, кто-то в наглую требовал включить веб-камеру и дать свой «Скайп». Над некоторыми сообщениями я сдержанно похихикала, над другими откровенно смеялась. Господи, ну и народ здесь тусуется! Слов нет, одни эмоции!
Также меня позабавило, что некоторые письма были от девушек. Или от тех, кто пытался выдать себя за таковую. Впрочем, стиль письма этих девушек или же «девушек» тоже не отличался особой грамотностью и хорошими манерами.
Не дойдя и до половины списка сообщений, я решила оставить все это и, наконец, грохнуть учетную запись. Ну, реально надоело. Глупость сплошная и чушь!
Уже собираясь закрыть страницу, я вдруг заметила дальше по списку сообщение, которое меня вдруг задержало.

От пользователя Маргарита:

«Привет! Как вижу, ты здесь совсем недавно. Новые знакомства иногда оставляют приятные впечатления. Думаю, что было бы интересно немного пообщаться. Может быть расскажешь немного о себе и о том, что за интерес привел тебя сюда?
P.S. Если ты не фэйк, разумеется! :) Впрочем, это будет ясно в дальнейшем ;)»

Я задумалась. Первое письмо, в котором не было обращений типа «чево ищишь тут?», «любишь сосать?» или «пиши свой скайп сука!».
Хах! Маргарита!... Если она Маргарита, то я – Жак-Ив Кусто. Тем не менее, я опустила пальцы на клавиши и набрала ответ:

«Пользователю Маргарита:

Привет. Мне самой не понятно, что привело меня сюда, и, судя по всему, не удастся понять. Не вижу смысла посещать сообщество, в котором меня уже успели десяток раз просто так обозвать шлюхой и понаписать прочих мерзостей. Так что я здесь больше не появлюсь. Да и собеседница из меня никакая. Но в любом случае приятно было видеть хотя бы одно более-менее культурное письмо. Спасибо уже хотя бы за то, что обходишься без оскорблений».

Немного подумав и усмехнувшись, я дописала:

«P.S. Если ты не фэйк, разумеется»

Я нажала кнопку отправить, и сообщение ушло адресату. В ожидании ответа, я взяла пилочку и принялась сосредоточенно править ноготки. Ждать пришлось недолго. Через пару минут пришло новое сообщение:

«От пользователя Маргарита:

Хм!... Меня приятно удивил твой стиль общения. Это в сети встречается нечасто. Особенно здесь, учитывая специфичность этого Интернет-ресурса :) Насчет мерзостей и оскорблений – я тебя понимаю. Этого следовало ожидать, но не советую обращать внимание на неотесанных идиотов, малолетних выскочек и им подобных. Если удалишься отсюда, много не потеряешь :) Я сама практически не захожу сюда. Заглянула случайно и вдруг увидела нового зарегистрированного пользователя с таким забавным ником :)»

Я усмехнулась. Ну да, конечно! Случайно она заглянула. Я, по ее суждению, совсем что ли дура? Быстренько набиваю ироничный ответ:

«Пользователю Маргарита:

И что же такого забавного в моем нике, Маргарита?!»

Она ответила почти сразу:

«От пользователя Маргарита:

Просто забавный. И мое имя – не Маргарита».

Господи, кто бы в этом сомневался! Какая новость! Во мне нарастала волна язвительности. Мне хотелось как-то вывести на чистую воду эту странную личность, и я лихорадочно искала подход к этому, позабыв даже об изначальной цели моего визита сюда.
«Пользователю Маргарита:

Почему-то меня это совсем не удивляет :) И кто же из нас двоих фэйк? :)»

Посмотрим, как отреагирует это существо. Я чувствовала даже некоторый азарт. Но ее ответ немного выбил меня из колеи:

«От пользователя Маргарита:

Занятный вопрос! Либо никто, либо обе. Или может ты считаешь, что написать ник, отличный от собственного имени – это признак фэйковости? Ну, окей. А твой вариант? :)»

Я лихорадочно соображала, что ответить. Демагог из меня не самый
лучший. А может мы обе уже просто в тупике, зациклившись на подозрениях друг друга в фэйковости каких-то дурацких профилей на сайте. Ладно, зайдем с другой стороны.

«Пользователю Маргарита:

Ну хорошо, уважаемая Не-Маргарита! И как же твое настоящее имя? :)»

Я с нетерпением ждала, когда она ответит, уже заранее продумывая свое следующее сообщение.

«От пользователя Маргарита:

Анастасия…»

Хмыкая, я набираю в ответ:

«Пользователю Маргарита:

Да? Какая неожиданность! :) А я предполагала что-нибудь вроде: Алексей, Евгений и тому подобное! Ну или хотя бы Монте-Кристо, наконец :) Жаль, очень жаль!»

Ответ приходит не сразу, но, наконец, дождавшись, я почему-то немного смущаюсь:

«От пользователя Маргарита:

Не дерзи мне!... Ксюшик…»

Ого! Похоже она недовольна! Не дерзи! Да кто она такая, чтобы мне указывать, что делать?! И это «Ксюшик» после многоточия. Будто бы презрительная интонация.
С неопределенным чувством я ответила:

«Пользователю Маргарита:

А то что?!... Настюшик…»

Жму кнопку «Отправить» и ожидаю ответа. Но, как ни странно, его не последовало. Я подождала минуту, пять, четверть часа и в итоге со странным огорчением внутри отправилась в душ.
Стоя под теплыми струями воды, я думала о том, что возможно и правда я зря так себя повела. Чересчур грубо. Может она, или кто там вообще, обиделась?.. Ну и правда, зачем я так сразу? Меня не оскорбили, ничего такого не сказали, а я принялась передразнивать. Нехорошо получилось.
После душа я поспешила в комнату с мокрыми волосами, завернутая в полотенце. Присаживаясь перед ноутбуком, я уже с отчетливым огорчением обнаружила, что ответа так и нет.
Торопливо я набрала еще одно сообщение:

«Пользователю Маргарита:

Я не хотела! Прости, пожалуйста. Грубо получилось, мне очень стыдно! Не обижайся, прошу… Анастасия – очень красивое имя».

Отправив сообщение, я отошла за феном, чтобы посушить волосы. Горчинка вины засела где-то в глубине меня, и сразу стало как-то грустно… И даже одиноко, что ли. К счастью, я позабыла о своих дурацких мыслях про садомазохистские игры, но мысль о том, что я ни за что обидела человека преследовала меня почти весь оставшийся день.
Вернулись родители, мы сели ужинать. Будничный вечер прошел как обычно, вполне спокойно и тихо. А перед сном я отправилась немного прогуляться.
Когда вернулась, решила сразу готовиться ко сну. Но, уже разобрав кровать и раздевшись, я открыла ноутбук и почти без надежды проверила личные сообщения. Опасения оправдались – от Маргариты-Анастасии ничего. Только насыпалось нового мусора от неуемных местных извращенцев.
В отчаянии я открыла диалог с моей таинственной незнакомкой и как на автопилоте напечатала:

«Пользователю Маргарита:

Прости, если так сильно задела. Мне очень жаль… Я удаляюсь отсюда. Хотелось просто извиниться еще раз. Удачи, Анастасия…»

Сама не знаю зачем, не понимая, что делаю, следом я почти сразу отправляю свой ID в сети «ВКонтакте» со словами: «пиши, если будет желание…». Затем я решительно перешла в меню профиля и выбрала пункт «Удалить аккаунт».
Все, с этим покончили!
Я выключила ноут и забралась под одеяло, надеясь, что сон придет быстро. Так и произошло – я вскоре ощутила внезапную утомленность и начала проваливаться в глубокий сон. Спасибо тебе, таинственное существо! Хотя бы засыпаю, не думая о всяком разврате…
Как это не удивительно, коротенькое общение с тем непонятным персонажем на время излечило меня от бессвязности в мыслях, я почти перестала думать о странных сексуальных играх и чувствовала себя вполне нормальной. С одной стороны меня это радовало, так как я перестала отвлекаться, с другой – какая-то легкая, затаенная печаль поселилась где-то внутри меня.
Несколько дней прошли вполне спокойно. Я могла заниматься делами, а затем наступили выходные. По уже устоявшейся традиции, я превратилась из ангелочка в чертенка и усиленно заряжалась энергией для великих свершений на будущую неделю.
     Прикатив домой уже ближе к полуночи, я тихо пробралась в свою комнату, так как родители уже спали. Я включила ноутбук и принялась раздеваться, чтобы потом поскорее избавиться от макияжа, принять душ и лечь спать. Хотелось уснуть пораньше и выспаться как следует, несмотря на то, что в понедельник занятия в институте и начинались лишь с третьей пары.
Накинув халатик на обнаженное тело, я решила перед душем мельком заглянуть во «вконтакт». Но открыв свою страничку в социальной сети, я в некотором ступоре, медленно опустила свою задницу в кресло, позабыв про душ. Среди нескольких сообщений от друзей и знакомых, меня ждало коротенькое послание от человека не из списка контактов:

«Анастасия: Здравствуй, Ксюшик ;)»

0

4

Я удивленно подняла брови. Кто это еще? Неужели?..
     Торопливо кликнув аватарку в диалоге, я попала на профиль с очень странным содержанием. Вернее, на типичную страничку-фэйк. Некая Анастасия Снежная, при том, что на аватарке, фотография приготовившейся к броску черной, как смоль, пантеры. Снимок из категории «за секунду до…». Никаких других фотографий или альбомов нет, информации минимум. Указанный город – Москва и что-то еще, не имеющее особого значения. В сети была два часа назад.
Я приуныла. Ну вот, пожалуйста, снова меня провели. Перейдя обратно в диалог, я отправляю оффлайн-сообщение:

«Ксения: Маргарита?!...»

Полагая, что возможно ответа ждать придется еще целую неделю, я отправилась в душ, не особо задумываясь о внезапном появлении этой странной личности, и на полчаса оставалась потерянной для мира.
     Вернувшись к себе, я с удивлением обнаружила ответ от Анастасии:

«Анастасия: Мы с тобой уже выяснили, что я не Маргарита!.. Послушай, я ведь вижу по твоим фотографиям, что ты ненатуральная блондинка! Или ты попросту снова пытаешься быть дерзкой?.. Кстати, выглядишь шикарно!»

Я невольно нахмурилась и вздохнула с негодованием – ну как достали все эти шутки про блондинок! Сама-то она кто вообще?.. По изображению маленького телефончика возле статуса «online» я отмечаю, что она зашла с мобильного. Я выключаю ноутбук и, взяв в руки телефон, запускаю мобильное приложение для подключения к социалке. Завернутая в халат и с полотенцем на голове, я поудобнее устроилась на кровати и набрала ответ:

«Ксения: Блондинки – светлые головы! За комплимент спасибо. Но я не люблю, когда меня водят за нос. Что это за страничка у тебя такая? Очередной фэйк?»

Она набирает ответ, это видно по анимированной ручке на экране диалога. Я ожидала уже с некоторым любопытством.

«Анастасия: Ксюш, ты только успела извиниться за свою дерзость и уже начинаешь снова! И ежу понятно, что это аккаунт для общения без нарушения анонимности! Для тебя это имеет такое больше значение?»

А ведь и правда, какое это имеет значение? Неуютно только то, что она получила относительно достоверную информацию обо мне, а я о ней – нет.

«Ксения: Просто надеялась на взаимную откровенность, надеялась, что буду знать, с кем говорю».

Я правда была несколько разочарована. Не думала, что столкнусь с подобной ситуацией и не знала, насколько откровенно смогу теперь вести разговор. Изначальные цели этого общения стали каким-то размытыми.
Тем временем она успевает ответить:

«Анастасия: Есть некоторые причины для того, чтобы скрывать свою личность от тебя. Если ты способна подавить в себе сомнения, то это было бы прекрасно… В ином случае, я и не знаю, что делать. Быть может в последствии мы с тобой найдем решение этой проблемы :) »

Ну и странная же она до невозможности. Что за шпионские игры? А главное, ради чего? Я в замешательстве, неуверенно ответила:

«Ксения: Ладно, допустим, что так… В прошлый раз ты написала, что интересно было бы пообщаться. Я хотела бы спросить – о чем же?»

«Анастасия: Ты мне скажи! :) »

«Ксения: Я?! Почему я?! Ты ведь написала сама!»

«Анастасия: Но прежде всего ты сама пришла для чего-то на тот сайт! Не правда ли?»

«Ксения: Настя!!!»

«Анастасия: Ксюша? :) »

Я не смогла сдержать улыбки. Этот странный диалог начинал казаться мне забавным. Меня посетила мысль, что моя собеседница специально вела себя так, чтобы я могла расслабиться и чувствовать себя более раскованно. У меня не было желания сопротивляться этому, пусть и выглядело все это очень необычно.

«Ксения: Ну ты смеешься надо мной?! :)»

Намеренно добавила смайлик в конец сообщения, в знак того, что не хочу больше ершиться и готова быть более лояльной. Ее ответ позволил мне понять, что она оценила этот жест доброй воли:

«Анастасия: Улыбочка? Неужели?! Многих усилий стоило? :) »

«Ксения: Просто решила, что не стоит доводить до того, чтобы мы были как две змеюки, плюющиеся друг в дружку ядом :) »

«Анастасия: Хах, Ксюша! Ты очаровательна не только внешне, но и в общении! Приятно сознавать, что я не ошиблась в тебе при самом первом диалоге, хоть ты и склонна к язвительности!»

«Ксения: Ну уж какая есть :) Ты права, я действительно появилась на том сайте ради некоторого общения…»

«Анастасия: Хорошо, что не ради виртуального секса! :) »

Я вспыхнула, возмущенная:

«Ксения: Настя!!!»
«Анастасия: Тихо, тихо, не злись :) Не могла удержаться! Представляю, как сверкают твои стальные глаза :) Ну так и что?»

«Ксения: Прости, а твоя повседневная деятельность никак не связана с железнодорожным транспортом»

«Анастасия: Нет! :) К чему такой вопрос?!»

«Ксения: Да просто стрелки виртуозно переводишь :) Вот и спросила!»

«Анастасия: Ах ты дерзулька! Снова! Ну и что с тобой делать?! :)»

Немного подумав и преодолев странную нерешительность, я осторожно набираю ей в ответ:

«Ксения: Ну, например, можно, как и в прошлый раз, взять и уйти по-английски, ничего даже не сказав и оставив меня в замешательстве!»

«Анастасия: Просто у меня были дела»

Я в очередной раз открываю рот от возмущения. Вот же какова!

«Ксения: Ах вот оно что!!! Можно было хотя бы сказать! В наглости мне с тобой, похоже, не тягаться! А я там, как дурочка, распиналась, извинялась…»

«Анастасия: А мне понравилось! :) Представляю, какая ты милая, когда смущенная и растерянная. Наверное, просто невероятно привлекательна ;)»

Я в замешательстве хлопала ресницами, перечитывая еще раз ее последнее сообщение. Что все это значит?! Она что, клеится ко мне?.. Боже, я ведь сейчас действительно смущена и в полной растерянности! И, наверное, невероятно привлекательна…
Она будто манипулирует мной! Знает наперед, как я себя поведу! Да что же это такое?! Тряхнув головой, я прогнала наваждение. Полотенце, распутавшись, свалилось на подушку.
Я собралась уже задать вопрос, но она опередила меня новым сообщением:

«Анастасия: Прости, Ксюша. Понимаю, как странно это прозвучало. Я буду держать себя в руках, обещаю! Прости, пожалуйста :)»

Еще немного помедлив, я все же ответила:

«Ксения: Насть, прости, конечно, но ты точно девушка?..»

«Анастасия: Да, Ксюш, только не совсем такая, как ты. Извини, просто ты вся из себя такая милая, вот я и не сдержалась… Но не беспокойся, ничего такого в мыслях у меня не было! Просто ты натуралка, я лесбиянка, вот и все. Надеюсь, тебя не будет это раздражать… Я постараюсь больше не смущать тебя! »

Ничего себе! Неожиданный поворот событий! Она лесбиянка… Только сейчас я сообразила, что не посмотрела ее профиль, когда была на том сайте! Но теперь-то поезд уже ушел! Поспешила я удалиться!
Я нервно хихикнула, испытывая странное чувство неловкости. Ну, дела!

«Ксения: Вот оно как… И ты решила познакомиться со мной для чего-то такого?... »

«Анастасия: НЕТ, НЕТ и НЕТ! Ксения, я же сказала! И я просмотрела тогда параметры твоего профиля и прекрасно видела указанную тобой сексуальную ориентацию! Всего лишь было интересно пообщаться. Имеет ли значение, какая у нас ориентация?»

В моей голове был целый ворох бессвязных мыслей, и пока я пыталась в них разобраться, время шло. Я тормозила с ответом, и Настя пишет снова. Трудно понять как, но я ощущала на расстоянии, что она взволнована, и разговор пошел не совсем в том русле, нежели планировалось.

«Анастасия: С другой стороны, может даже и лучше, если ты будешь знать это обо мне заранее… Хотя, не бери в голову! Если тебе неприятно общаться с такой, как я, просто скажи. Я не обижусь, честно :) »

Я, наконец, отвисаю и торопливо набираю сообщение:

«Ксения: Насть, я не говорю, что мне неприятно. Я не собираюсь осуждать что-то, чего не понимаю. Твоя жизнь – это твой выбор, я не смею критиковать тебя за это. Ты приятная в общении, вежливая и… не навязываешь ничего такого :) Просто я удивилась немного. Это ты меня прости! Если я и торможу, то это просто от неожиданности. Все нормально, правда :) »

Облегченно выдохнув, я отправила ей это сообщение. Мне не хочется ее как-то задеть или обидеть, она ничем этого не заслужила. Может быть это и правда какая-то девушка со своей странной, необычной жизнью. Лично мне она ничего не сделала плохого, и презирать ее за то, что она любит девушек, я не собиралась.
Во мне проснулось даже некоторое любопытство, но вопрос «каково это?» я задать все равно не решусь. Нелепо как-то о таком спрашивать, может грубо даже. Просто с такой, как она, мне общаться до сих пор не приходилось…
Очередное сообщение от нее, наконец, рассеивает неловкое напряжение, возникшее в диалоге:

«Анастасия: Ксюш, я не могу передать, насколько приятно слышать это от тебя! :) Такое суждение встречается нечасто!.. А теперь просто забудем об этом, окей? :) Правда я уже не знаю, как нам с тобой говорить о чем-то типа БДСМ :) Не ты одна попала в забавный ступор! Мне нужно собраться с мыслями»

Я усмехнулась. Похоже, мы понимали друг друга, и мне приятно было это осознавать. Она была права – неожиданные знакомства иногда могут оставить приятное впечатление, даже когда его не ожидаешь.

«Ксения: Насквозь меня видишь? :) А я и не представляла, как об этом говорить! Но теперь мне как-то спокойнее от того, что в случае чего есть человек, с которым я смогу это обсудить :)»

«Анастасия: Ты права :) Отложим подобные беседы. Мы еще успеем поговорить об этом. Мне очень приятно, что мы с тобой теперь знакомы, Ксюша!»

«Ксения: И мне приятно, Насть! Правда!.. Единственное, что меня стесняет, что это знакомство какое-то… одностороннее что ли… »

«Анастасия: Прости, Ксюш… Поверь, пока лучше так, как есть… Не обижайся только!»

«Ксения: Ничего, все нормально :) Отпустишь меня спать? Я вымоталась за сегодня. Активные выходные и все такое :)»

«Анастасия: А я вообще уже спала, когда телефон запищал с твоим сообщением! :) Конечно, ложись и спи сладко! Рада была поболтать!»

«Ксения: Упс! :) Прости, что разбудила :) Тогда скорее засыпай и досматривай сны, которые я так бесцеремонно прервала! Спокойной ночки!»

«Анастасия: Спасибо, Ксюшик! Пока! :)»
   …Вот так я и приобрела свою таинственную виртуальную подругу. К сожалению, она очень занятой человек, как я смогла понять. В сети она появлялась нечасто, и у нас не всегда предоставлялась возможность поболтать хотя бы просто так, ни о чем. Сама не знаю почему, но я особо не спешила посвящать ее в свои самые откровенные желания, довольствуясь тем чувством, что в какой-то момент смогу ей это доверить или спросить о чем-то, что меня волнует.
Теперь, стоя в очереди в кассу, я снова размышляла, как бы мне сказать ей о том, чего мне давно так сильно хочется. Настя в курсе, что я встречаюсь с Вадимом, но о своих тайных намерениях я ей так и не поведала, а она не спешила что-либо разузнавать. С одной стороны я была ей за это благодарна, так как подобная тема могла вновь меня внезапно смутить в неподходящий момент или застать врасплох, но иногда мне было как-то жаль, что она не сделает первого шага в обсуждении этих вещей. А ведь именно это тогда случайно сблизило нас, если наше скуповатое общение можно так назвать.
Мысль о том, что пора бы уже наконец спросить у Насти, что стоит, а что не стоит себе позволять в самом начале необычных сексуальных игр, крутилась у меня в голове до самого подземного паркинга. К тому же, я ведь саму Настю никогда не спрашивала о ее собственном опыте в таких делах… Может она ничего и не сможет подсказать, хотя и чувствуется, что она значительно более уверенная в себе, чем я. Впрочем, это может оказаться просто особенностью характера.
Я сложила пакеты с покупками в багажник, забралась в машину и запустила двигатель. Надеюсь, что по направлению к дому пробок уже не будет, и я не потеряю много времени на обратную дорогу… Поехали, что ли?
Вырвавшись из подземной стоянки и потолкавшись на развязке, я развернулась и взяла курс домой. В сторону центра машин было немного, и я ехала спокойно, думая о своем.
Скорее домой! Сейчас погрузим маму с папой и здравствуй свобода! Боюсь, правда, они прекрасно понимают, что я готовлюсь натворить сегодня ночью… Ну да ладно, что естественно, то не безобразно!
Педаль акселератора как-то сама утапливается в пол, «Медведь» резво набирает скорость, приглушенно гудя своим восьмицилиндровым подкапотным монстром.
Неожиданно меня переклинивает. Впереди, по другую сторону дороги, я заметила здание, на первом этаже которого всегда было полно всяких магазинов и салонов. Но, как я недавно обратила внимание, там появился новый магазинчик из разряда «интим».
Даже при одной мысли о посещении подобного места, я постоянно почему-то холодела. Поддаваясь своим темным желаниям, я просмотрела не один интернет-магазин в поисках своей заветной красной веревочки, но на картинках как-то было трудно понять, то ли оно самое, что я представляла себе в своих мечтах. Я надеялась посмотреть это все вживую, может быть даже прикоснуться, прежде чем решить нужно мне это, или нет, но зайти в такой магазин не решилась еще ни разу. Всегда меня останавливал жуткий стыд и ощущение, что ведь кто-то обязательно увидит, как я вхожу туда! А уж о том, чтобы зайти и попросить то, что мне нужно, не было даже и речи.
Но сейчас… Сейчас было такое резвое настроение, жажда скорости и приключений, что вместо привычного трусливого холодка по спине, я ощутила прилив адреналина. Почему бы и нет? Почему не сегодня? Ну что я, в самом деле-то?!
Я долетела до своей развязки и с правым «поворотником» ушла с шоссе на съезд. Проскочив круговой перекресток, я проехала под мостом. Ну что?.. Пять секунд на размышление!
Вот же засада… Какое-то сомнение все-таки меня одолевало! Чувствовалось, что коленки начинали слегка дрожать. Может не надо?..
«Две секунды и обломись!»
- Да и ладно! – вслух проговорила я, чтобы себя подбодрить, и, еще раз включая правый «поворотник», направила машину на разворот, чтобы снова оказаться на забитом автомобилями шоссе по направлению в область.
Когда я приняла решение поворачивать, то на некоторое время стало значительно легче. Я почувствовала некоторый азарт и уверенность в себе. Действительно, что такого-то?! Ну зашла, спросила, посмотрела! Не понравилось – ушла! Какие проблемы? Смешно даже!
      В этой уверенности я пребывала где-то на расстоянии полукилометра до пункта назначения.
Когда впереди замаячила вывеска с красным неоновым сердечком, внутри которого белело число «24», я поняла, что хорохорилась зря.
      «Точно! Он же круглосуточный!» - мелькнула мысль у меня в голове. – «Может, стоило ночью? Когда свидетелей поменьше… Ох, может все-таки не сейчас?..»
      Оставалось метров двести, дорожный затор полз неторопливо, и у меня возникло ощущение, что меня медленно и торжественно ведут к гильотине. Коленки снова задрожали, с еще большей силой, по спине и рукам побежали мурашки, сердце начало беспокойно постукивать. От всей моей самоуверенности не осталось и следа.
      Но деваться было уже некуда! Ближайший съезд на прилегающие территории, по которым дворами и огородами можно было бы выскочить в свой район, как раз тот самый – возле магазина. Я чувствовала, как похолодели пальцы ног. О, боже мой!
Наверное, лучше просто проехать мимо и уже потом где-нибудь свернуть. Иначе вся эта пробка увидит, что я остановилась у этого магазина и, еще чего доброго, все будут пялиться на то, как я туда пойду!
- Дура! – говорю я себе. – Бестолочь! Псевдо-блондинка несчастная! Ты даже развернулась и лишних десять минут проползла в пробке, чтоб туда сходить! Поворачиваем, и все!
Я направила машину к съезду и через минуту остановила ее, припарковав параллельно зданию. В зеркале заднего вида дразнящее мерцает рекламное сердечко.
Сделав глубокий вдох, а на выдохе открыв дверь, я вознамерилась выйти из машины. Но выбираясь наружу, я зацепилась шпилькой за подножку, едва не растянувшись на асфальте… Черт возьми! Да кто строит эти внедорожники?!
     Начало моего предприятия меня совсем не порадовало. Нетвердо стоя на ватных ногах, я держалась за все еще открытую дверцу автомобиля и украдкой поглядывала в сторону злосчастного магазинчика. Сколько до него шагов? Тридцать? Сорок? Я проклинала себя за то, что не надела джинсы и кроссовки, потому что на шпильках мне сейчас держать равновесие как-то вдруг стало сложно.
Захлопнув дверцу и заблокировав замки брелком, я сделала шаг по направлению к цели. Уже второй, третий… Пытаясь идти ровно и с видом полного безразличия, я вдруг оступилась и выронила портмоне. Черт! Спокойнее! Да спокойнее же!
      Сгорая от стыда, я приблизилась к черной металлической двери с наклейкой «Только для посетителей 18+» и несмело взялась за ручку… Мне казалось, что все, кто ползет в пробке в пятнадцати метрах справа, глазеют на меня из своих автомобилей. У меня загорелись уши, я, резко потянув дверь на себя, поспешила спрятаться в помещении магазина.
Мир померк перед моими глазами. В буквальном смысле. Вместо ярких красок и зноя угасающего дня, на меня навалилось тусклое, красноватое освещение небольшого замкнутого пространства. Первый беглый взгляд вокруг позволил оценить, что здесь все было оформлено в каких-то красно-черных оттенках, притягивающих и, одновременно с этим, рассеивающих внимание. Или может это из-за тусклого света? Я всей кожей ощутила прохладную, зловещую тишину… Вот теперь мне стало по-настоящему не по себе!
      Сзади что-то гулко стукнуло с металлическим щелчком. Я вздрогнула и пугливо оглянулась - это всего лишь доводчик прикрыл за мной дверь. Почему-то тягостное ощущение от этого только усилилось. Замок защелкнулся как-то подозрительно… Бррр! Жутковато!
Мои глаза, наконец, привыкли к тусклому свету, и я обратила внимание, что по всем стенам были установлены витрины и стеллажи, заполненные… О, боже мой, боже! Я похолодела внутри, а снаружи, по-видимому, наоборот вся горела, как подсказывали мне мои уши и щеки.
Из-за столика с компьютером и кассовым аппаратом, расположенного в дальнем конце помещения, поднимается молодой человек. Его я как-то и не заметила…
      - Здравствуйте! – говорит он, и его голос доносится до меня будто из-за стены. – Проходите, пожалуйста.
      Сама себе не отдавая отчета в своих действиях, я на негнущихся ногах сделала несколько звонких шагов по кафельному полу и приблизилась к первой витрине по левой от меня стене. Мои глаза рассеянно скользнули по множеству каких-то штуковин шарообразной, овальной, каплевидной формы, раздельных и соединенных вместе, различных размеров, прозрачных, цветных, хромированных… Пока я соображала, для чего все это предназначено, на меня из-за стекла с блестящих блистерных упаковок и коробочек пялились довольные обнаженные и полуобнаженные девицы и парни. С такими похотливыми ухмылочками разве что в порнофильмах сниматься! Ну и для этих упаковок, по-видимому.
Я несмело перешла к следующей витрине, и у меня сбилось дыхание. Здесь были игрушки уже более ясные по назначению… Я в недоумении и со смешанным чувством стыда и страха глядела на большую экспозицию искусственных фаллосов или еще чего-то им подобного. О, жуть!!! Мой взгляд упирается в невероятных размеров член, стилизованный под натуральный. Но размеры! Да неужели же это можно в себя впихнуть?! Кошмар, какой кошмар!!! Да этим убить можно, наверное, если взяться обеими руками и размахнуться посильнее! Или в багажнике, возить вместо бейсбольной биты для любителей выяснять отношения на дороге – от одного вида все разбегутся с психологической травмой… Фу-ух!
Меня захватывает жесточайший эффект самоидентификации, и я, нервно сглатывая слюну и зажмуриваясь, поспешно отворачиваю голову в сторону. Ужас!
      Почти вслепую я сделала еще пару шагов дальше вдоль витрины, надеясь, что тут нет ничего настолько шокирующего. И ошиблась. Передо мной оказывается куча каких-то непонятных на вид приспособлений из металла и кожи, блестящих хромированной отделкой, заклепками и стразами. Через какое-то время я понимаю, что это что-то вроде мужских и женских поясов верности, совершенно реальных, закрывающихся на замочки. Я смотрела на все это и заметила свое отражение в стекле витрины – глаза по пять рублей, выражение лица ну точно, как перед гильотиной!
Взгляд фокусируется на чем-то прямо передо мной, и я различаю за стеклом странный набор блестящих, будто хирургических инструментов. Присмотревшись, понимаю, что это, что более вероятно, орудия пыток, как в каком-нибудь средневековье, только гламурные. Вид колесика с зубчиками и длинной хромированной ручкой вызвал в моем теле дрожь.
       Едва способная ступить несколько шагов, я с максимально возможной поспешностью прохожу чуть дальше и оказываюсь перед высоким стеллажом, увешанным огромным набором каких-то цепей, карабинов, стальных и кожаных ошейников, вроде собачьих, только с дополнительными кольцами и странными застежками. Меня поражает коллекция наручников разнообразных конструкций, также из металла и кожи. Мотки разноцветного скотча, черные и красные шарики на ремешках, которые, как я поняла по фотографиям на упаковках, предназначались для использования в качестве кляпов.
Господи, а зачем я сюда пришла-то?! Я лихорадочно вспоминаю, что всего лишь хотела отыскать свою заветную красную веревочку… Но где здесь искать эту безобидную вещь среди всей этой жести?!
У меня закружилась голова, я чувствовала, что уже сама не своя, от вида всех этих так называемых игрушек и аксессуаров. Да я наверное неделю буду мучиться кошмарами! Мое воспаленное сознание подкинуло мне картину, будто я в руках какого-нибудь инквизитора, закованная в цепи с вот тем вон красным шариком во рту, безмолвная и беспомощная… И те пыточные инструменты где-то неподалеку! По телу бегут мурашки.
      «Беги отсюда скорее!!!» - мысленно кричу я себе, не в силах сдвинуться с места.
       Боже, только бы в обморок не рухнуть здесь! У них наверняка тут потайная комната с черным ходом. Меня быстренько упакуют и отправят куда-нибудь в арабские эмираты, чтобы продать в гарем и сделать сексуальной рабыней! Все сопутствующие средства для этого тут в достатке имеются. Сходила в магазинчик, ничего себе! Любопытство сгубило кошку!
      Я ощущаю позади себя движение и приближающиеся шаги. Внутренне я напряглась. Вот сейчас набросят на голову мешок, и все, прощай, Ксюшик! Может лучше заранее закричать?..
Потом мой мозг вроде бы сообразил, что кроме меня и того парня, который здесь работает, в помещении все равно никого нет, и что продавец магазина вряд ли станет меня похищать с целью насилия. Однако из-за его присутствия я испытывала сильнейшее чувство неловкости и вообще, похоже, выглядела здесь очень глупо!
      Шаги приближаются, меня вновь пробирает дрожь.
      «О, только не заговаривай со мной ни о чем!» - мысленно взмолилась я.
       Моя мечта сейчас - побыстрей отсюда свалить с минимальным позором! Хотя все мыслимые границы, я кажется уже переступила. Интересно, в этом тусклом свете видно, что я красная, как помидор, или нет?
      Сзади раздалось вежливое:
      - Могу я вам чем-нибудь помочь?
      Меня реально начинало колотить. Я очень надеялась, что со стороны это незаметно, но уверенности не было. Повернув голову на этот голос, а затем, нервно сглотнув, я развернулась и всем корпусом. Скользнула взглядом по глазам парня, и рассеянно стала смотреть в сторону.
      Все ясно! Этот умник понял мое состояние, и, вероятно, ему прямо-таки доставляет удовольствие наблюдать за моей беспомощностью и растерянностью! Боже, какой ветер в моей голове занес меня сюда?!
      - Эмм… Н-нет, - невнятно пробормотала я в ответ. – Не надо. Спасибо…
      - Вы уверены? – не унимался он, и я с отчаянием подняла на него измученный взор. – Мы недавно открылись, не весь товар еще представлен.
      Я судорожно покивала, чтобы хоть как-то отреагировать и беспокойно огляделась вокруг. По-моему, представлено более чем достаточно! Надо как-то разрядить обстановку и переходить в тактическое отступление.
      - Аа… - протянула я, открыв рот, но слова куда-то теряются, и я чувствую себя до невозможности по-дурацки.
      Молодой человек приподнял брови, ожидая моего вопроса. Я снова попыталась проглотить какой-то комок, застрявший в горле и вдруг выдала:
      - А резинки у вас есть?..
      Он в ответ кивает с улыбкой:
      - Ну разумеется. Вот здесь, пожалуйста.
      Мы направились к прилавку возле стола с компьютером. Я заметно отставала. Возникла мысль сбежать, пока этот человек обращен ко мне спиной. Но план провалился – он разворачивается с жестом, приглашающим меня подойти.
- Вот, пожалуйста. Большой выбор, новая поставка. Есть любые расцветки, множество вкусов…
- Я… я имела ввиду презервативы, - тихонько, на грани истерики, выдавливаю я из себя.
- Ну… я тоже вроде не про «Орбит» - отвечает он, по-видимому лишь из вежливости не смеясь над моими идиотскими словами. – Вот есть с волнистой поверхностью для усиления стимуляции. Есть с усиками и вибрирующими кольцами в комплекте.
      Я едва стояла на ногах, сгорая от стыда, и лихорадочно искала стенку, об которую лучше себя убить!
      «Ксю! Бывают просто дуры, а ты сверхдура! Гордись, ты всех опередила!»

Комок, который я, как казалось, проглотила, настойчиво подкатывал обратно. Я испытывала мучительное чувство тошноты и головокружение. Боже, как же здесь жарко!
      - Н-нет… спасибо, - едва слышно проговорила я в ответ. – Я лучше пойду. Д-до свидания.
      Я поворачиваюсь и, нетвердо ступая, направляюсь к спасительной двери. Господи, боже мой! Какой же позор!!!
      - Всего хорошего! – доносится вслед. – Приходите к нам еще!
      А вот это уже избиение лежачего! Ничего не ответив, я пулей выскочила на улицу и с бешено колотящимся сердцем, едва дыша, пристыженная и несчастная заспешила к машине. О-о! Неужели я на свободе! Скорее, скорее! Триста тридцать белогривых лошадок, уносите меня отсюда подальше!
  Я быстрым шагом, насколько это получается на шпильках, приблизилась к машине и нажала кнопку брелка. Забросив портмоне в салон, я торопливо заскочила следом, захлопнула дверь и заблокировала замки, будто бы за мной кто-то гонялся. Мои руки нервно дрожали, и я уронила брелок на пол. Склонившись к рулю, чтобы дотянуться до него, я с ужасом замерла, уставившись взглядом себе между ног. О, боже! На серебристом спандексе в самой промежности проступило темное, продолговатое пятнышко…
      Я стыдливо прикрылась ладонью и бессильно уронила голову на руль, ткнувшись лбом в кожаную оплетку.
      Позорная мысль о том, что я могла описаться от страха, улетела сразу. Теперь я поняла, что именно со мной происходило, и это повергло меня в шок.
      «Ты потекла от того, что там видела! Ты потекла настолько, что промокли твои тонюсенькие трусики и проклятые бриджи в обтяжку!.. Ну и кто ты после этого?! Извращенка конченая!»
      Кажется, крыша съехала окончательно. Я готова была расплакаться, то ли от своего глупого страха и позорного поведения, то ли от смеха над самой собой, то ли еще от какого-то, неясного чувства.
      Брелок так и остался валяться под сиденьем, но он особо и не нужен сейчас. Свободной рукой я нащупываю кнопку запуска двигателя. Машина мягко вздрагивает, тихий гул мотора растворяет тишину салона. Так же на ощупь я отыскиваю на центральной панели блок управления кондиционером и включаю его на полную мощность. Хоть уже и далеко не так жарко, но мне хочется вообще улечься в ванну со льдом! Я горю всем телом… И теперь мне ясно из-за чего.
      Салон постепенно превращается в морозильник, попутно охлаждая мое раскаленное, обезумевшее тело и, отчасти, мои безумные мысли. Постепенно сердце немного умерило свой ритм, я смогла, наконец, ровно и глубоко дышать.
      Чувствуя, что начала уже замерзать, я отключила кондиционер и, выровнявшись на сиденье, все еще чуть дрожащими руками пристегнула ремень безопасности. Затем я положила руки на руль и пару минут сосредоточенно глядела на них, стараясь прийти в себя.
«Успокойся!.. Держись и дыши ровно! Сейчас главное доехать до дома, а там хоть падай в обморок, хоть что угодно!..»
      Я включила передачу, и машина мягко устремилась вперед. Я повернула направо, в ближайшую арку длинного здания и дворами начала выбираться в свой район.
      Сконцентрировавшись на управлении автомобилем, я почувствовала, что мне стало несколько легче, и заставила себя отключиться от всех мыслей. Словно на автопилоте я так и доехала почти до своего дома, как вдруг зазвонил телефон. Сообразив, что не взяла с собой беспроводную гарнитуру, я, не отрываясь от дороги, ответила на звонок.
      - Ты где пропадаешь, Ксюш? – слышу я в динамике папин голос. - Не заснула случайно по пути?
      - Нет, все в порядке. Через минуту паркуюсь у дома!
      - Хорошо, тогда мы будем сразу спускаться. Мы уже давно собрались…
      О, слава богу! Как удачно!
      Я выруливаю, наконец, к самому дому и останавливаюсь поближе к нашему подъезду. Не выключая двигатель, выхожу их машины и открываю багажник, чтобы забрать один из пакетов, в который сложила то, что купила домой.
      Из дверей подъезда появилась мама, почти налегке, а за ней и папа с парой больших сумок в обеих руках. Они направились ко мне, и я открыла для папы заднюю дверь. Он поставил сумки на заднее пассажирское сиденье, забрал у мамы еще какие-то вещи и отправил туда же в салон.
      - Ты выглядишь утомленной, солнышко, - мама обнимает меня и целует в щеку. – Сегодня снова собираешься кататься?
      - Угу… - киваю я с виноватой улыбкой.
      - Ох, Ксюшка, Ксюшка! Поспи хоть пару часов перед этим!
      - Ага… Наверное, так и сделаю, - рассеянно ответила я. – В сон и правда клонит.
      У самой сна ни в одном глазу, но я для пущей верности поднесла ладошку к губам, делая вид, что зеваю.
      - Ну тогда мы поедем! – говорит папа, открывая водительскую дверь. – Много машин, да?
      - До кольцевой придется ползти, - отвечаю я. – Минут двадцать, может чуть больше.
      - Ну ничего, значит рассасывается! – он потрепал меня по плечу, забрался в машину и подал мне мой телефон и портмоне. – А ты – марш спать!
      Я послушно кивнула. Все-таки я плохая, очень плохая девчонка! Лгать нехорошо!
      Мама тоже уселась в машину, и они наконец выезжают из двора на улицу. Помахав им вслед, я насколько могла стремительно направилась к дому со своим пакетом, хотя что в нем лежало, я уже как-то и позабыла.
      Проклиная лифт за неторопливость, я в конце концов попадаю в квартиру. Здесь было прохладно – кондиционеры, наверное, работали весь вечер.
      Заперев за собой дверь, я полностью ощутила себя в безопасности и недосягаемости. В тишине опустевшей квартиры меня накрыло уже совсем нереально!
      Я разжимаю пальцы – пакет с покупками падает на пол, яблоки, апельсины и что-то еще принимаются кататься по прихожей. В эту же кучу из моих рук выпадают портмоне и телефон. Я прислонилась спиной к стене и закрыла глаза.
      Одна! Наконец-то я осталась одна! Теперь уже хоть срывайся на стоны, хоть рви на себе одежду – все равно…
      Все эмоции и дикое возбуждение, которые усилием воли я задавила в себе по дороге домой, прорвались наружу с новой силой. Кажется, я схожу с ума!
      Проклятая пятница! Ну почему?! Почему нужно сначала гонять и только потом проводить вместе остаток ночи?! Ну почему всегда так?! Вот сейчас… Сейчас, когда так сладко было бы вдвоем! Сейчас я готова просто на все! Даже взлететь без разбега!
      О, это невыносимо!
      Я отрываюсь от стены и, сбросив обувь, решительно направляюсь в ванную. Голова чуть покруживается, все внутри вибрирует от сильного, неконтролируемого возбуждения. Животик сводит судорогой, по спине, рукам, бедрам бегают не мурашки, а, наверное, какие-то маленькие молнии! Я сама уже ощущаю себя шаровой молнией – моим зарядом энергии, вероятно, можно поразить насмерть!
Звуки вокруг будто приглушились. Я не слышала своих шагов, бесшумно открывала дверь в ванную и даже не различила даже шороха нейлоновой шторки. Лишь открыв смеситель и прямо в одежде став под упругие струи воды, устремившиеся из рассеивателя, я различила шелест и плеск. И учащенный ритм своего сердца.
      Моей груди становится тесно под намокшей тканью, и я с трудом стаскиваю с себя топик. С влажным хлюпаньем он упал к моим ногам. Не медля ни секунды, я стягиваю бриджи вниз, чуть ниже колен и нетерпеливо высвобождаю из них ноги. Тоненькие трусики сопротивляться были вовсе не намерены и быстро дополнили кучку шмоток на дне ванны.
      О, наконец-то свобода!.. Я закрываю глаза…
      Вода теплая, даже почти горячая, но почему-то именно так мне сейчас и хочется. Потоки этой воды приятно ласкают мое лицо, плечи, грудь. Тонкие стремительные струйки дразнят и без того набухшие соски… И я больше не способна себя контролировать.
      Скользким движением я опускаю дрожащую руку вниз, кладу ладонь между ног и, закусывая губу, чуть погружаю средний пальчик в норку, одновременно надавливая на клитор… Все, я поплыла! Меня здесь больше нет, прощайте!
      Для меня останавливается время, шум воды становится неясным. Я сейчас способна различать лишь свое сладостное упоение. Будоражащее напряжение гуляет по моему телу, я будто чувствую бешеную скорость движения крови по жилам. Моя набухшая вишенка заставляет меня быть смелее, и я учащаю ласки…
      Я отключаюсь от всего, как всегда во время настоящего секса. Нет никаких связных мыслей, сознание затуманивается, я больше ничего не хочу, только это! Погрузиться, раствориться в наслаждении… Мое расплавленное в раскаленную магму воображение дерзко подбрасывает мне образ меня же самой, надежно, красиво и соблазнительно плененной прочной красной веревкой, причудливо, но симметрично и расчетливо опутывающей мое сгорающее от желания тело!
      Меня ударяет мощной волной, и я теряю равновесие… Мокрой спиной я прислонилась к гладкой стене, дрожащими руками пытаясь нащупать хоть что-то, за что можно ухватиться! Ноги совсем не держали меня. В сладостных судорогах, ничего не видя и не слыша, я медленно сползла вниз, пока мое расслабленное и обмякшее тело не затихло под горячим водопадом…
Не знаю, сколько прошло времени. Мое сердце постепенно успокоилось, дыхание стало ровным и глубоким. Приподняв голову и открыв глаза, я обнаружила себя в ванной, в позе эмбриона, среди своих мокрых шмоток. Душевая лейка продолжала упорно выбрасывать потоки воды, все помещение ванной комнаты заполнилось паром и влагой. Я убрала с лица мокрые, слипшиеся волосы и в недоумении осмотрелась, прислушиваясь к своим ощущениям.
      Ну ничего ж себе… Я, конечно, раньше иногда баловалась под душем или в ванной, когда было совсем невмоготу, даже несколько раз удавалось довести себя. Но чтобы вот так!..
Повернувшись и ухватившись за края ванной все еще слабыми руками, я заставила себя подняться и выключила воду. Протянув руку и взяв полотенце, я погрузила в него свое лицо. Промокнув воду, я отняла полотенце от себя и увидела, что на нем остались чернильно-черные и сиреневые разводы… Ох! Ну я и бестолковая!
      Выбравшись из ванной и подойдя к зеркалу, я ладонью стерла влагу с его поверхности и увидела свое неясное отражение. Тушь и тени разводами покрыли мои щеки, волосы слиплись, переплелись и потеряли всякую форму. Значит, в ванной где-то валяется и моя резинка для волос… Я прикладываю пальцы к губам и сперва тихонько, а затем, не в силах сдерживаться, откровенно смеюсь над собой. Ну во что я превратилась! Жертва кораблекрушения, не иначе! Только в глазах слишком довольный блеск! Безумие на меня нашло какое-то, как это еще назвать…
      Успокоившись, я принялась приводить себя в порядок. Тщательно стерев уничтоженный макияж, я вытащила из ванной свои вещи и спешно приняла нормальный душ. Затем, небрежно завернувшись в полотенце, я прошла к себе в комнату.
      - Да-а, Ксюшик! – произношу я вслух. – Ну и денек! Сходила в секс-шоп, называется! Пятница-развратница…
      Уныло оглядев бардак, который мне предстоит убирать, я вздохнула и принялась за дело. Папа частенько любит меня подкалывать насчет того, что в моей комнате вечно царит хаос, а в моей машине – образцовый порядок. Он считает, что для девушки это нехарактерно и должно быть наоборот! Ну да, как же! В комнате я живу одна-одинешенька, как в темнице, и пусть здесь будет так, как удобно. Порядок в моей комнате крайне редко может кто-то оценить! А в машине… У меня не машина, а гоночный болид! Вы видели когда-нибудь бардак в кабине гоночного болида? Ну вот, и я не видела!
      За окном потихоньку сгущались сумерки, солнце уже, по-видимому, спряталось за горизонтом.
Застилая постель новым бельем, я все продолжала думать о своем сегодняшнем приключении. Как невероятно оно завершилось, сколько эмоций накопилось за все время! Будто бомба с таймером. Я не ожидала такого эффекта от всего этого!
      Я взяла в руки мобильник и направилась на кухню, чтобы сварить себе кофе. Спать совсем не время, и я чувствовала, что неплохо было бы немножко взбодриться. Помолов зерна в кофемолке, я насыпала кофе в турку. По кухне разносится нежный, терпковатый аромат купажа «Мокка де Люкс». Я наливаю в турку воды, ставлю на огонь и открываю «вконтакт» на мобильнике.
      Давно мы не болтали с Настей, к тому же мне интересно было узнать ее реакцию на мои сегодняшние перлы. Скорее всего, ей будет весело. Но даже если и так, то мне это будет не настолько обидно, как если бы мне посмеялись в лицо.
      Она была не в сети, и я набрала для нее сообщение:

«Ксения: Приветик, Насть! Что-то долго тебя невидно! Как ты там? :)»

Отложив телефон, я сосредоточила внимание на том, чтобы не дать ароматному напитку сорваться в кипение. Улучив момент, я сняла турку с огня и налила содержимое в подготовленную заранее чашечку. М-м-м, обожаю этот запах! Сделав глоток, я даже закрываю глаза от удовольствия…
Позади меня коротко пикнул телефон. От неожиданности я вздрагиваю, открывая глаза, и торопливо ставлю чашку на столешницу, чуть расплескав свой любимый напиток. Неловко поворачиваясь за телефоном, я цепляюсь полотенцем за ручку тумбочки, и оно спадает с меня, оставляя меня обнаженной!
      Я снова опускаю веки на секунду и приподнимаю руки со сжатыми кулачками. Из груди доносится приглушенное рычание, хотя я и нисколько не расстроена.
      - Да что же со мной такое сегодня!
      Глубокий вдох, длительный выдох! Я не обращаю больше внимания на полотенце на полу, забираю кофе и телефон и ухожу в гостиную. В конце концов, дома не так уж часто можно походить обнаженной. Так почему бы сейчас не насладиться ощущением полной свободы собственного тела?
      В гостиной я ставлю чашку на журнальный столик, с грацией, которой все равно никто не оценит, опускаюсь на диван и с удовольствием потягиваюсь.
      Ну ладно, что там у нас? Открываю сообщение, которое, как я и ожидала, оказалось ответом от Насти:

«Анастасия: Привет, Ксюш! Прости, дел было по горло, замоталась и утомилась очень. Что новенького у тебя?»

Я на минутку задумываюсь. Может не стоит таких откровенностей?.. Я сегодня повела себя невероятно глупо! Но с другой стороны непреодолимое желание разболтать это приключение хотя бы кому-нибудь терзает и дразнит меня. Моя таинственная виртуальная подруга кажется мне самым безопасным в этом смысле вариантом.

«Ксения: Да все вроде бы в норме :) Прикинь, я заходила сегодня в секс-шоп…»

Сделав еще глоток нежного кофе, я с интересом ожидаю, что же она скажет. Мне кажется, что Настя медлит с ответом. Сообщение было прочтено, но маленький карандашик, возвещающий о наборе сообщения, пока не двигается. Может она просто отошла, конечно… Но вот карандашик пришел в движение, и вскоре я прочла:

«Анастасия: «Ээ… Знаешь, Ксюшенька, если бы мы сейчас сидели рядом, я сделала бы круглые глаза и спросила бы что-нибудь вроде “Прости… Что-что?!” :))) Но сейчас лишь скажу: Вот это да!!! Не ожидала! :)) Многих усилий это стоило? Спрашиваю, потому что знаю некоторую степень твоей стесненности :) »
Ну все! Похоже ей уже это крайне забавно. Стеба, я полагаю, и так не избежать. Но мне невыносимо хочется поделиться с ней этим! И от еще ярких и свежих воспоминаний меня снова охватывает пусть уже не такое дикое, но отчетливое сексуальное возбуждение. Чувствую, что краснею от этих мыслей и ощущений, хотя и могу стыдиться лишь перед самой собой.

«Ксения: Много ли сил?.. Это слабо сказано!.. Ты не будешь надо мной смеяться?»

Отправив ответ, я пытаюсь сосредоточиться на кофе, но это получается не очень хорошо. Нежный вкус, который меня так часто согревает, лишь усиливает теплоту пониже живота. Я беспокойно кладу ногу на ногу и, отставив почти опустевшую чашку, вновь беру в руки телефон. Почти сразу приходит сообщение:

«Анастасия: Ого! :) Я чувствую, тебе есть, что рассказать! Не тяни же!»

Ну вот почему я сама всегда ставлю себя в неловкое положение, а потом со стонами и стенаниями жалуюсь на создавшуюся ситуацию?! Я откидываю голову на спинку дивана и устремляю глаза в потолок. Что ж, позориться, так уж до конца! Самой уже смешно, в самом деле! Правда, веселость моя какая-то несколько истерическая…

«Ксения: Ну… хорошо! :) Только не надо ржать, пожалуйста…»

Вот и пришло время рассказать ей, что же меня вообще туда привело. Я как могла коротко описала ей свои безумные мечты и собственно то, чего мне так сильно хотелось, и чему мы были обязаны нашему внезапному знакомству в сети. Я рассказала и о давнем ролике в интернете и о фантазиях с красной веревочкой и о том, насколько меня все это терзало внутри столько времени.
Она несколько раз присылала нетерпеливые сообщения типа «Ксю, ну ты что там, роман целый пишешь?!» или «Не томи! Ты просто невыносима!».
Когда, наконец, первая часть моего откровения была готова и отправлена ей, ответ я увидела лишь через несколько минут:

«Анастасия: Ксюша… Это настолько чувственно, так мило и соблазнительно звучит в твоем изложении! Ты какая-то невероятная, я говорила тебе об этом!.. Твои ощущения настолько яркие, желания сладостные, а страсть такая необузданная, что я уверена – кое-кому с тобой очень и очень повезло! И мне очень приятно это осознавать, хотя я и чуточку завидую :) Но, полагаю, что это лишь прелюдия к тому, что ты хотела поведать? :) Я сгораю от нетерпения услышать продолжение! Ты меня заинтриговала!..»

Я не могу сдержать улыбки. Она, похоже, прекрасно может проникнуться моими чувствами даже на расстоянии, через скупое изложение текстом… И теперь придется все рассказывать до конца!

«Ксения: Хорошо, но ты обещаешь не смеяться?! Настюш, ты ведь и так, похоже, понимаешь, в каком я состоянии!»

«Анастасия: Всеми силами стараюсь почувствовать! И до сих пор я не обнаружила ничего смешного – все очень мило и просто очаровательно!»

«Ксения: Сейчас обнаружишь… :) Наберись только терпения…»

«Анастасия: Я вся в томительном ожидании :)»

И я принялась излагать свой рассказ о сегодняшнем эпизоде. Во всех подробностях и, похоже, с чересчур большим количеством эмоциональных знаков препинания. Я сама поражаюсь, что пишу о подобном кому-то, но чувство того, что я делюсь этим, приносит мне какое-то облегчение. Вышло долго, но вроде бы более менее связно, и суть была изложена. Я умолчала лишь о том, что вытворяла под душем…
      Настя терпеливо ждала, не перебивая меня сообщениями, но когда я отправила свое длиннющее послание, она прочла его, по-видимому, сразу, но отвечать не спешила. Я ждала довольно долго, успев с некоторым сожалением допить последний глоток уже остывшего кофе. Наконец ее молчание заставляет меня написать:

«Ксения: Настя, ты еще здесь?.. Я писала так долго, что ты уже уснула?! Не исчезай, пожалуйста!»

Я облегченно перевела дыхание, когда на экране начал бегать карандашик.

«Анастасия: Прости, отходила…»

«Ксения: Эмм… Отходила?»

«Анастасия: Да. Мне очень плохо…»

Я удивленно моргаю и немедленно спрашиваю:

«Ксения: Что с тобой, Настя?! Что-то случилось?!»

«Анастасия: Живот болит!»

Я начинаю кое-что подозревать и в отчаянии кривлю губы. Началось…

«Ксения: Живот?!»

«Анастасия: Да!!! Прости, но я даже с кровати скатилась от смеха!!! :)))»

«Ксения: Настя!!! Ты же обещала!!!»

«Анастасия: Я ничего такого не обещала! :) А если бы пообещала, то мое положение было бы вообще ужасным!.. О, Ксюша, ты меня убиваешь!!! :)))»

Я слегка разочарована, но понимаю, что ее веселье вполне себе обосновано, и что мне, в общем, самой уже хочется смеяться и кататься по полу. Кучи смайликов в ее сообщениях, наверное, так же заразительны, как и ее смех. Жаль, что мы не можем сейчас просто посмеяться вместе… Я бы с удовольствием швырнула бы в нее подушку или облила бы водой!
      И как жаль, что у меня никогда не было вот такой подруги, с которой можно обсуждать любые серьезности или глупости, смеяться, дурачиться и подкалывать друг дружку. Жаль, что это возможно лишь вот так, через сеть, в условиях удаленности и анонимности. Ну и что, что она лесбиянка? Будто она не может быть настоящей подругой! Разве что, наверное, Настина вероятная девушка стала бы ревновать ее ко мне…
      Она обрывает мои мысли сообщением:

«Анастасия: Ксюш, не пропадай! Не обижайся на меня!.. Просто твое маленькое приключение вышло убойно забавным и невероятно сексуальным! Правда! Тебя все это завело и внутренне ты ведь все равно испытываешь удовольствие при всем твоем стеснении! И не говори, что это не так :) »

Я качаю головой, прикрыв глаза. О, да… Она права на все сто процентов!

«Ксения: Ты проницательна, как всегда :)»

«Анастасия: Ты после всего этого одна осталась, кстати?»

«Ксения: О, к счастью да!!! Хотя бы спокойно пришла в себя…»

«Анастасия: Спокойно? :) Прости за нескромность, но раз ты осталась одна, не побудило ли тебя все это на кое-что… неприличное? :)»

Я округляю глаза, у меня непроизвольно открывается рот! Она что, насквозь меня видит?! О, боже, боже… Вот об этом я совсем никому не собиралась рассказывать!

«Ксения: НАСТЯ!!!»

«Анастасия: Ах! Теперь все понятно :) Ну, не стану допытываться :)»

«Ксения: Настя, прекрати немедленно!!! Что тебе там понятно?! :)

«Анастасия: Все, все, милашка, успокойся! Реально кое-кому повезло с девушкой :)»

Я переключаю мысли на наши своеобразные с Вадиком отношения и немного грустнею.

«Ксения: К сожалению, не все так просто, Насть…»

Диалог мог перетечь в несколько печальное русло и, не дай бог, еще и жалобы с моей стороны, потому я спохватилась и быстро отправила следом:

«Ксения: Какие планы на вечер? На выходные?»

0

5

«Анастасия: Да так, закончить всякие дела и начать новые. Ничего определенного. А твои планы? Долгожданные выходные и в отрыв? :)»

«Ксения: Ага :) Надеюсь, будет весело…»

Я гляжу на часы в верхнем углу экрана и подскакиваю. Ой, уже половина десятого! Заболталась совсем! Торопливо набираю сообщение:

«Ксения: Настюша, прости, я что-то забыла обо всем!!! Мне еще собираться нужно!»

Ее ответ я читаю уже на пути к себе в комнату:

«Анастасия: Конечно, солнце :) Приятного тебе вечера и сладкой ночи! Была страшно рада поболтать с тобой!»

«Ксения: И я была очень рада!»

«Анастасия: Натворишь еще чего-нибудь веселого – обязательно расскажи! ;) »

«Ксения: Ну, Настя!!!»

«Анастасия: Пока-пока, Ксюшик! :)»

Оставляя телефон на столе, я с улыбкой и каким-то озорным и приподнятым настроением продолжаю прерванную уборку. Мило поболтали! Очень! Но так как я тормоз и позабыла обо всем из-за своих приключений, теперь стоит поторапливаться. Нужно поскорее окончательно привести в порядок свою комнату и саму себя. А ведь еще «Снежинка» почти двое суток стоит без движения!
      Так, все, быстренько переключаемся! Сейчас важно ничего не забыть. В такую ночь, как эта, проявляется моя вторая жизнь, мое второе я, ощутимо отличающееся от первого.

 
  Глава 2
   Я стою перед зеркалом, приблизившись к нему лицом, и критически рассматриваю стрелки на глазах. Кажется, все вполне ровно. Специально сделала потолще и подлиннее. Серебристо-оливковые тени с блестками хорошо сочетаются с серо-стальным цветом глаз. Тушь ярко подчеркивает и без того длинные ресницы. Волосы вроде бы держат завивку, хотя передние локоны даже, по-моему, слишком перекрутила. Корни… Корни, разумеется, подкрашивать некогда! Ну, ничего. Все и так неплохо! Вид такой стремительный! Я улыбаюсь своему отражению – все в порядке, результат одобрен! Отступаю от зеркала на пару шагов.
      На мне удобное черное бесшовное белье. Верх с эффектом Push-Up. Можно было и обойтись, но так грудь поднимается еще более дерзко, а я хочу выглядеть дерзко! На ногах черные чулки до середины бедер, с широкой кружевной резинкой. Ну да, они низкие, но я и не собираюсь их скрывать.
Я тянусь за белой кофточкой с короткими рукавами, снизу имитирующей корсет. Надев ее и застегнув спереди тонкую молнию, доходящую лишь до груди, я сосредоточенно завязываю импровизированную шнуровочку. Кофта может и не прозрачная, но черный лифчик ясно выделяется, тем более спереди, за шнуровкой Впрочем, так оно и было задумано!
      Короткая черная юбочка, не в обтяжку, достаточно свободная, но едва прикрывающая попу, завершает мой нехитрый, но тщательный вечерний туалет. Никаких колец, сережек и иных украшений. Блистать сегодня придется без них.
      Еще раз оглядев себя со всех сторон, я беру маленькую сумочку на хромированной тонкой цепочке, телефон, планшет, ключи от машины и, выключая свет, иду в прихожую. Там меня ожидают черные лакированные туфельки на высоком каблучке – чтобы дойти до машины, и замшевые черные балетки в бумажном пакете.
      Я проверила, не забыла ли чего, обула туфли и в последний раз, спешно осмотрела себя в зеркале. Отлично! Вперед!
      Выйдя из подъезда, я с удовольствием ощутила вечернюю прохладу. Даже возникла мысль, а не замерзну ли так? Хотя мерзнуть, наверное, будет некогда.
      «Снежинка» откликается на нажатие кнопки брелка коротким «пик-пик». Я обхожу мою малышку и складываю вещи на переднее пассажирские сиденье, затем открываю багажник и выуживаю из небольшой мягкой сумки-органайзера перчатки, тряпочку, манометр и фонарик.
Натянув на кисти рук некогда бывшие белыми рабочие перчатки, открываю водительскую дверь и дергаю рычаг запирающего механизма капота. Папа назвал бы это картой предполетной проверки. Ну, начнем веселить случайных прохожих…
      Склонившись над моторным отсеком, я проверила уровень масла, тормозной и других жидкостей, подсвечивая себе фонариком, т.к. уже основательно стемнело. По-любому из-под коротенькой юбки моя оттопыренная задница видна всем редким прохожим, но мне плевать. Предусмотрительно сказала стрингам – нет, надев трусики, хотя бы частично прикрывающие попу. Ну а для тех, кто внезапно воспылает страстью к моему скромному наряду и при этом разрешит себе какие-либо вольности, милости прошу! У меня всегда под рукой шокер, а в багажнике – увесистый разборный «балонник».
      Впрочем, в нашем дворе обычно всегда спокойно, и ни одно из этих средств мне использовать не приходилось. Даже алконавты в тенистой беседке, неподалеку от детской площадки, собираются какие-то совсем не буйные и тихонько попивают свою бормотуху, при этом, как ни странно, всегда уносят весь мусор с собой, иногда даже на детской площадке убираются. Наверное, поэтому на них никто никогда не жалуется и беседка, по всеобщему молчаливому согласию, отдана в их распоряжение.
      Не закрывая капот, я начинаю обходить машину, поочередно склоняясь перед каждым колесом. Просвечиваю фонариком суппорты, тормозные диски и, по возможности, гидравлические шланги в поисках каких-либо неполадок или подтеков. Попутно с этим промеряю давление в шинах. Перед интенсивной эксплуатацией машину необходимо проверять. Так меня учили, и я хорошо это усвоила. Не обнаружив никаких проблем, я усаживаюсь за руль, вставляю ключ в замок зажигания и пускаю двигатель.
      Давай, моя милая! Машина мягко вздрагивает, вечерняя тишина разбавляется глухим мерным рокотом турбированного оппозитника. О, как же это ласкает мой слух!
      С минуту я внимательно прислушиваюсь к работе двигателя, выбираюсь наружу и, еще раз осмотрев моторный отсек, захлопываю капот. Я снимаю перчатки и убираю обратно в багажник вместе с манометром и фонарем. Почти все готово.
      Вытянув из салона пакетик, я решительно переобуваю туфельки на балетки. Здесь уже не до кокетства – это вам не на джипе ползать по пробкам. Упаковав туфли и спрятав их в нише для ног позади водительского сиденья, я, наконец, усаживаюсь за руль и закрываю дверь. Гоночное кресло с противоперегрузочными боковинами и четырехточечными ремнями безопасности мягко принимает мое тело в свои объятия.
      Я подключаю оба видеорегистратора, передний и задний, закрепленные на трубах каркаса безопасности, включаю планшет и устанавливаю его на кронштейне, выведенном справа от центральной консоли, запускаю программу навигации. Поворот переключателя, вспышка разогревающегося ксенона, и потоки направленного голубоватого света выстреливают в задний бампер припаркованного в нескольких метрах впереди черного внедорожника «BMW».
     Мое сердце привычно учащает ритм, когда я накрепко пристегиваю себя всеми ремнями к креслу и кладу руки на рулевое колесо. Закрываю глаза на несколько секунд и делаю глубокий вдох. На выдохе бросаю взгляд на датчик температуры двигателя. Ты готова, милая? Я тоже…
Перевожу коробку в ручной режим. Долго ты отдыхала, малышка, но теперь ты вся в моей власти!.. А я – в твоей! Доставим друг дружке незабываемое удовольствие!
     «Снежинка» с мягким рывком трогается, когда я включаю первую передачу и отпускаю тормоза. Почти не трогая педаль газа, я выползаю из жилой зоны на улицу, чтобы не будить тех соседей, которые уже легли отдыхать. Правый поворот, вторая, легкий разгон, движок ворчит настойчивее. Но метров через двести я останавливаюсь перед светофором. Горит красный, по зебре несколько человек в свете моих фар переходят дорогу. Таймер светофора показывает секунды до переключения – «25», «24»…
Я вставлю флэшку в разъем проигрывателя и перебираю треки. Пусть будет Paul Oakenfold –Ready, steady, go. То, что нужно!
      Кладу левую руку на руль, правую на рычаг скоростей. Нейтраль, левая нога на тормозах, правая медленно утапливает акселератор. Двигатель начинает реветь с набором оборотов - «2500», «3000», «4000»…
      Взгляд на таймер светофора – «4»… «3»…
      Левая нога уходит с педали тормоза.
      …«2»… «1»…
      Первая скорость, визг резины и рев двигателя. Зеленый свет! В клубах дыма мы срываемся с места, меня вжимает в кресло. Вторая скорость, пять тысяч оборотов, третья… Сто! Четвертая, педаль в пол! Сто тридцать!
      О, да! Мы летим по опустевшим ночным улицам...
      Пустой Т-образный перекресток, зеленые стрелки налево и направо, но наша – левая! Мягкий тормоз, 120… 100.
      Здесь только недавно прошли «поливалки», дорога дальше мокрая и скользкая.
      Левый поворот, 100, ручник, заднюю часть чуть кидает вправо… Кикдаун, газ в пол! Нас выносит на перекресток боком. Руль резко вправо почти до упора, держать газ!
      В скольжении, со свистом и ревом мы пролетаем перекресток, и я осторожно сбрасываю обороты, выводя машину из заноса. Мило! Но полный привод – это полный привод. На скользкой дороге только и удается иногда такое вытворять.
      Снова в набор. Пустая улица, освещенная желтым светом фонарей, мокрый, поблескивающий асфальт. Я догоняю те самые «поливалки» - два здоровых оранжевых «Камаза». Занимают обе полосы по нашей стороне дороги. Тот, что справа, идет впереди, а тот, что в левой полосе, немного отстает от него. Между ними достаточно пространства. Смещаюсь в правый ряд и на скорости проскакиваю между «поливалками», снова уходя левее, вежливо включив при этом «поворотник». Щетки стеклоочистителя смахивают брызги с лобового стекла.
      Ух-х! Вот немного и разогрелись! Мое сердце бьется чаще. Бросив короткий взгляд в заднее зеркало, вижу пустую дорогу позади машины и свои озорные глазки. Сотая часть от нормы адреналина получена. Я гляжу на часы и отмечаю, что есть запас времени. Можно удлинить маршрут до цели, чтобы разогреться поосновательнее…
***
    …Я зарулила на стоянку клуба примерно без четверти двенадцать. За пятнадцать минут до назначенного времени, нормально. Площадка перед техцентром «Pit Stop», базой клуба «Moscow Racing Style», уже пестрит спортивными автомобилями самых различных марок и вариантов внешнего тюнинга.
Подыскивая себе место, замечаю множество питерских номеров. Соображая, к чему бы такое нашествие, я вспомнила, что мне недавно говорили – дружественный клуб из северной столицы победил в соревнованиях по дрифту. По-видимому, приехали делиться радостью победы.
    Я проезжаю между длинных рядов припаркованных автомобилей и останавливаюсь неподалеку от сервисных боксов. Выключив двигатель и освободившись от ремней безопасности, я наскоро переобуваюсь и, захватив с собой только телефон и, на всякий случай, сумочку с косметикой, выбираюсь из машины. Ключи оставила в замке – здесь можно ничего не опасаться.
    Стуча каблучками по асфальту, я направилась к центральному входу в здание. Весь стеклянный был фасад ярко освещен и мерцал неоном, внутри было полно народу. В правом крыле зона отдыха и развлечений для участников клуба – бар, танцпол, бильярд и прочее, и там, вероятно, уже в разгаре ночная тусовка. На стоянке гулко долбят сабвуферы, изредка приглушаемые отрывистым воем и ревом двигателей.
    Глядя по сторонам, замечаю группу из нескольких машин, стоящих отдельно от всех и рядом с ними каких-то совсем незнакомых людей. 996-ая «Каррера», девятый «Эволюшн», 159-ая «Альфа» и пара пригламуренных «маздочек» RX-8, на которых, видимо, прикатили вон те размалеванные девчонки – группа поддержки для тех, кто на машинах посерьезнее. На номерах какой-то областной регион…
Мне навстречу уже спешит Антон – младший брат Вадика. Хороший парень, веселый, добрый и слегка застенчивый. На дороге осторожен и рассудителен, лишний риск не признает. У них с Вадимом разница всего в два года, но я часто замечала, насколько они не похожи друг на друга. Уверенный в себе, твердый, как скала посреди океана, Вадим и задумчивый, спокойный, какой-то даже мягкий Антон, будто в роли парусника, который создан для того, чтобы огибать по жизни такие вот скалы.
    Он машет мне рукой, и я отвечаю ему тем же приветствием с улыбкой, которая, по моим расчетам, должна быть ослепительной.
    - Привет, Ксю! – говорит он, когда мы поравнялись, и добавляет, несколько смущенно: - Классный прикид!
    - Приветик, Тош! – отвечаю я и обнимаю его. Сам-то он никогда не решится. – Спасибо! Давно не виделись! Что новенького?
    Мы неторопливо идем к стеклянным дверям главного входа.
    - Да все по-старому, - улыбается он. – А у тебя?
    - Тоже пока без серьезных перемен! Вадик приехал?
    Мне показалось, что Антон как-то напрягся.
    - Нет еще пока, ждем…
    Хмыкнув, я бужу экран телефона и обнаруживаю непрочитанное сообщение, как раз от Вадима.

«Ксю, я задерживаюсь. Веселье уже началось, так что оторвись пока. Танцуй, развлекайся, красотка! Скоро буду».

Отправлено в 23.29. Видимо в то время, когда я как раз я ехала сюда. Я показываю сообщение Антону, и он кивает.
    - Ну раз скоро, значит скоро! – говорит он. – Пошли тогда. Освежиться хочешь? Там дискач и все такое, кстати.
    - Да, можно… Даже хорошо бы… - я оборачиваюсь. – Слушай, а это кто такие? «Поршик», «Эво» и вон те, что с ними?..
    Антон хмурится:
    - В том-то и дело… - протягивает он. – Ну пойдем, упадем где-нибудь, объясню.
    - Ага.
    Я следую за ним через большой холл, в котором множество людей, разбившись на группки, активно что-то обсуждаю и смеются. Мы проходим в бар и выбираем свободный столик. Из соседнего помещения, где находится танцпол, доносится громкая динамичная музыка. Да, ночка в самом разгаре!
    Я заказываю свежий апельсиновый сок и пару шариков фисташкового мороженого, а Антон просит принести «колы» со льдом. Вот такой вот детский праздник – никакого спиртного!
    - Ну, рассказывай! – требую я, когда нам принесли наш заказ.
    - Что рассказывать?.. А! – Антон махает рукой и делает глоток из бокала. – Да Вадик, как всегда, в своем духе. Те ребята фиг знает откуда прикатили, из области откуда-то. Приезжают вчера, типа кто хочет погонять и все такое…
    Потягивая сок через трубочку, я слушаю его. Он кажется мне встревоженным, смотрит в сторону и говорит обо всем этом как-то с недовольством.
    - Ну Вадик быстро им объяснил, куда им направляться, - продолжает Антон, покачивая бокал и глядя на кубики льда. – Типа, ребятки, у нас так не принято и все такое. Валите, мол, в свой колхоз, там гоняйте.
    Я удивленно поднимаю брови, отставляя свой бокал:
    - Не слишком ли круто?..
    - Вот и они шутку не оценили, - говорит Антон. – Понеслось, что типа на словах такие крутые и все такое. Ну, короче, забились на сегодня – отношения выяснять.
    - Ясно… - говорю я, пожимая плечами. – Все довольно прозаично. Разве что грубо слишком…
    - И я о том же. Как будто по-человечески забиться нельзя было!
    У меня как-то пропало желание, и я бесцельно ковыряю ложечкой мороженое в вазочке. Эх, Вадик, никогда ты не изменишь своим принципам! Я надеялась, что отрываться мы сегодня будем вместе, а ты собираешься тягаться на дороге не понятно с кем… Обидно.
    Волна грусти охватывает меня, и, по-видимому, это заметно. Антон вдруг трогает меня за запястье и, когда я поднимаю глаза, я вижу, что он смотрит прямо на меня.
    - Не расстраивайся, - говорит он, пытаясь подбодрить меня улыбкой. – Они быстро разберутся. Ты же знаешь – тут без вариантов!
    Я киваю несколько раз и тоже улыбаюсь. В конце концов, что я думаю только о себе?! Это мужские игры, это часть жизни! Целая ночь впереди, все успеют наиграться!
    - Да, - отвечаю я. – Правда. Все нормально.
    - Может час, а то и меньше! Смотря, на что договорятся.
    - Ага…
    - Пойдем! Тут наши питерские ребятки подкатили. Зажигают на танцполе. Надо поприветствовать!
    - Пошли…
    Мы встаем из-за стола и проходим в соседние помещение. Это большой зал с оглушительной музыкой и ослепительно мерцающими цветными бликами повсюду. В дальнем конце зала диджей в голубом ореоле неонового света колдует над своей аппаратурой. По обеим сторонам от него извиваются на подиумах с шестами девчонки топлесс. Пара десятков человек отрывается на танцполе, остальные кучкуются вдоль стен… Из мощных динамиков что-то активно громыхает. Атмосфера зажигательная.
Мы с Антоном проходим вдоль танцевальной площадки и, заметив группу знакомых лиц, останавливаемся возле них. Тёма, Олег и Дашка весело приветствуют нас. Как раз их и стоит поздравлять сегодня с недавними победами. Олег с Артемом уже много лет занимаются профессиональным дрифтом, а Даша – их помощник в организации соревнований.
    Из-за грохота разговаривать невозможно, и нам приходиться орать друг другу в ухо, чтобы хоть что-то расслышать.
    Трек заканчивается. Сразу начинает играть какой-то новый «тукиш-тукиш», но уже значительно тише. Видимо, народ уже порядком подустал!
    В надежде нормально поговорить, мы поворачиваемся друг к другу, но вдруг Алик, наш бессменный диджей, неистово орет в микрофон, привычно растягивая слова:
    - О-о! Да вы посмотрите, кто к нам прише-е-ел!!!
    На нашу группу падает свет прожектора.
   - Ха-а, да ведь это наша дерзкая Ксю-ю-ю!!! А ты тоже рада за наших братцев питерских, а-а-а?!
    Отвечать бессмысленно, и я просто ожидаю, что будет дальше. Чувствуется, что все взгляды сейчас направлены в нашу сторону.
    - Ты ведь пришла, чтобы порадовать нас всех, красотка, правда-а-а?!!
    Я в недоумении и ступоре пожимаю плечами – мол, куда клонишь-то? Теперь я уже ясно замечаю, что все смотрят на меня. Ох, как я этого не люблю! Хотя… Ведь здесь все свои, по большому счету.
    Но все же, Алик, уймись! Ну пожалуйста!
    - Друзья!!! В честь нашего маленького семейного торжества наша очаровательная Ксюша подарит вам… Соло у шеста-а-а-а!!! – и он протягивает руку, указывая на освободившийся подиум, слева от его стойки.
    Раздаются бурные возгласы одобрения, а я, округляя глаза, машу руками и скрещиваю их перед собой – нет!!! Нет, только не это!!!
    - Давай, зажги нам эту ночь, детка!!! – орет Алик все громче. – И не надо махать руками! Мы все знаем – ты делаешь это-о-о!!!... Тоха, Олег… Кто-нибудь еще! Тащите ее сюда!!!
    У меня забирают сумочку и телефон, подхватывают на руки. Я и не пытаюсь отбиваться, но Алику посылаю глазами такие лучи «нежности», чтобы он понял – я не забуду его поколотить! Возможно даже ногами!
    Меня приподнимают к подиуму, и я перескакиваю на него, грациозно ступив пару шагов и, ухватившись за пилон, склоняюсь к Алику. Он подходит, снимая наушники, и я шепчу ему, что нужно включить.
    - Да без проблем!!! – снова вещает он в микрофон, возвращаясь к аппаратуре. – Нам давно необходим расслабляющий медляк! Давай, покажи нам настоящую пластику, красавица!
    Я поворачиваюсь к залу спиной, положив левую ладонь на бедро, а правой провожу сверху вниз по пилону. Откидывая голову со струящимися волосами назад, я закрываю глаза и стараюсь сконцентрироваться.
    Мне нравится творчество Линдси Стирлинг, и под ее очаровательные композиции я разучивала не один сольный танец. Сочетание ее скрипки с динамичными и плавными ритмами побуждали фантазию на очень красивые и пластичные комбинации элементов.
    Для меня ставят трек «Crystallize». Зал наполняется нежной, плавной музыкой. И я так же нежно и неторопливо начинаю свой танец, движения легкие и непринужденные, и я сама легкая, как пушинка, сливаюсь с воздушной мелодией… Когда в композиции появляются ненастойчивые ударные ритмы, я изображаю нерешительный порыв к стремительности, будто пробуя на вкус силу своего тела. Часть движений и фигур становятся более резкими в начале и завершаются плавно, чтобы с новой силой перейти в новую форму… Небольшая ритмичная пауза. Мелодия замирает на секунду, и я замираю вместе с ней, изящно обвитая вокруг пилона. Мои глаза прикрыты, и я оглядываю зал сквозь опущенные ресницы.
    Вновь ударные ритмы, теперь отчетливые, ясные, чем-то даже агрессивные, и я, скользнув вниз, меняюсь в такт музыке. Мои движения наполнены силой, тело гибко и грациозно вьется, играет в пространстве вокруг пилона, будто в невесомости, то плавно замирая, то готовое сорваться в стремительный вираж…
    Мелодия заканчивается. Ритм растворяется, остается лишь нежная, воздушная скрипка. И я, словно осенний листок, обессиленный в потоках ветра, на последних медлительных оборотах вокруг шеста плавно опускаюсь на поверхность подиума и замираю…
    Трек закончился. Несколько секунд в зале царит непривычная тишина, но вдруг она взрывается криками одобрения, воем и аплодисментами.
    Я поднимаюсь, уравнивая дыхание, поправляя одежду и растрепавшиеся волосы. Вышло, кажется, неплохо, и на моих губах играет улыбка. Проснулся и микрофон Алика:
    - Вот так, друзья!... Видели вы что-нибудь подобное?!! И больше не увидите нигде, кроме как у нас! Скажем спасибо нашей невероятной Ксюше!!!
    Краснея от такого количества бурного внимания, я спускаюсь с подиума обратно в зал. Чувство неловкости улетучивается. У нас, в общем, народ здесь культурный и веселый, стесняться особо нечего. Я думаю, что было даже совсем неплохо поучаствовать в создании праздничной атмосферы в клубе.
    Приступившая ко мне волна грусти уже почти рассеялась. А когда я, пересекая танцпол, вдруг увидела Вадика, стоящего на другом его конце и глядящего на меня, от грустного осадка не осталось и следа!
    Он одет в потертые серые джинсы, белую приталенную футболку. Легкую кожаную куртку-пиджак держит на сгибе локтя. Он улыбается мне и протягивает руку, делая несколько шагов навстречу, в то время как я уже спешу к нему со всех ног.
    - Привет… - выдыхаю я, прижавшись к нему и замерев в его объятьях.
    - Здравствуй, Ксюш… - он чуть приподнимает меня над полом и, зарывшись лицом в мои закрученные локоны, целует мою шею. – Выглядишь отлично…
    - Ты тоже… - он отпускает меня и мы смотрим друг другу в глаза. – Ты видел?..
    - Твой танец? Да, он был потрясающим! Жаль, не успел к самому началу.
    - Для тебя я это легко повторю! Но в более интимной обстановке!
    - Договорились! – отвечает он, ища кого-то глазами, и меня коротко колет осознание того, что его внимание уже переключилось с меня. – Антона видела?
    - Да, - отвечаю я. – Был здесь только что…
    Вадик прикладывает к уху телефон, но в зале снова нарастает грохот музыки, и он, взяв меня за руку и увлекая за собой, выходит в помещение бара, где значительно тише.
    - Где ты? – коротко спрашивает он в трубку. – Понял. Иду.
Мы выходим в холл. На улице, перед стеклянными дверями я замечаю Антона и еще какого-то незнакомого человека. Вадим намеревается пойти туда, но оборачивается и произносит, отпустив мою руку:
    - Слушай, тут есть одно дело…
    - Я уже знаю, - киваю я со вздохом.
    Он хмурится.
    - Прости, придется потратить на это немного времени.
    Я мысленно приказываю себе не быть эгоисткой и изображаю на лице покорную улыбку:
    - Все нормально. Только будь осторожен, ладно?..
    Он усмехается, погладив меня по плечу.
    - Можно хотя бы пойти с тобой? – спрашиваю я.
    Вадик морщится, но кивает, жестом приглашая идти к выходу.
    - Только не вмешивайся в разговор, хорошо?
    - Хорошо…
    Мы выходим на улицу. В незнакомом человеке я почти с полной уверенностью определяю пилота того самого «Поршика». Высокий, держится уверенно и слегка надменно, но не нагло. Взгляд выражает то ли иронию, то ли безразличие. Я стараюсь представить стиль его поведения на дороге. Похоже все это для него лишь игра, но играть он любит, хотя, как мне кажется, без особого азарта…
    Мои мысли внезапно прерываются.
    - Ну, привет, - произносит наш незнакомец, когда мы с Вадиком приблизились.
    Я отхожу чуть в сторонку и становлюсь рядом с Антоном, готовясь наблюдать за ходом разговора.
    - Привет, привет, - небрежно бросает Вадим, и они, как бизоны перед схваткой, стоят и сверлят друг друга взглядами.
    Пауза затягивается, и мне это начинает казаться забавным. И правда, как два бизона – набычились и пялятся. Сейчас начнут бодаться лбами.
    - Вы готовы? – спрашивает тот бизон, что не на нашей стороне.
    - Я всегда готов, - Вадик разводит руки, пожимая плечами.
    - А кто с тобой в паре?
    - А зачем нам пары? Хочешь шума поднять побольше?
    - Такой уж и шум! Парами интереснее. Или нет никого подходящего?
    Вадик задумался, будто прикидывая что-то. Странно. Обычно он никогда не медлит с решениями.
    - Ну почему же? Всегда есть. Только заявился ты не вовремя – праздник тут, видишь ли. Но… напарник у меня есть.
    - Кто же?
    - Да вот она.
    Я вздрогнула и беспокойно взглянула на Вадима. Он продолжал смотреть на своего противника, а тот перевел взгляд на меня. Так и мы стоим!
Мне неловко и тревожно, по коже начинают бегать мурашки. Я отметила, как наш соперник окидывает меня удивленным и слегка презрительным взором.
   - Она?!
    Чувствую, кто-то склонился к моему уху.
    - Попала, блондиночка… - шепчет мне Антон. – Соскакивай лучше сейчас.
    Вадиму надоело ждать ответа, и он тоже повернулся ко мне. В его глазах был азарт и нетерпеливый вопрос.
   Наверное, стоило провозгласить что-то вроде «да без проблем!» или хотя бы «я готова!». Но, не отрывая взгляда от глаз Вадима, я смогла лишь негромко пробормотать:
   - Я с тобой…
   Боюсь, что это прозвучало слишком… Слишком нежно… Для сложившейся обстановки. Но Вадим вдруг подарил мне улыбку, и я сразу была вознаграждена за весь этот неловкий момент.
   - Или, может, ты боишься? – Вадим снова поворачивается к противнику, пряча улыбку и заменяя ее насмешливым взглядом.
    Тот в ответ только ухмыльнулся.
    - Тогда смотри, - Вадим достает телефон, открывает карту и увеличивает максимально масштаб. – Вот место. На кольцевой. Внешняя сторона, автобусная остановка. Отсюда и один круг. Машина, пришедшая первой, добывает победу своей команде. Съезд с трассы под любым предлогом – это мгновенное выбытие из гонки машины, но не команды. Устраивает?
    Получив утвердительный кивок, Вадик заканчивает:
    - Нам нужно двадцать минут на подготовку. Потом выдвигаемся!
    Мы с ним и Антоном отошли в сторону боксов, а наш соперник отправился к своей команде.
    - Тоха, быстро клейте ей камуфляж и колеса смените! И пусть выкатывают мою машину.
    Антон кивает и уходит в сервисное крыло.
    - Ты же хотела сегодня покататься, - проговорил Вадим, приобнимая меня за плечи. – Вот и прокатимся! Вместе, как ты и любишь.
    Я закатила глаза, откидывая назад голову.
    - Покататься – это одно! – ответила я. – А дорожные войны – совсем другое!
    - Ты справишься, - он снова притягивает меня к себе и прижимает к своей груди. – Просто делай то, что умеешь.
    Я отпихиваюсь руками, пытаясь оттолкнуться от него, и пристально гляжу ему в глаза.
    - А ты, вообще-то, научил меня не только носиться по дорогам и копаться в машинах! – Я тыкнула в него пальцем, прищуриваясь. - Так что уточняй – чего именно от меня хочешь!..
    Он собирался ответить, но наш треп прервал звук поднимаемых гофрированных ворот одного из боксов, и мы посмотрели туда.
    Наружу несколько человек выкатывали черную «BMW» М3 Е92. Вернее, это я знаю, что она черная, так как видела эту машину раньше. Сейчас все элементы ее кузова, исключая стекла и световые устройства, были покрыты хитро расположенными группами белых квадратиков различных размеров. Это виниловые наклейки, предназначенные для того, чтобы скрыть реальный цвет машины. Наклейки проклеены так, что взглядом невозможно определить какой же цвет является родным – черный или белый. Разве что при самом близком рассмотрении. Они это называют то ли «пиксель-бомбинг», то ли как-то еще… Удалить же все наклейки можно очень быстро, минут за пять.
    Мою машину закатили в тот же бокс, и ее, похоже, ожидала подобная же трансформация. Станет «Снежинка», например, «Угольком»… Или «Солнышком».
    - Теперь очередь твоей малютки, - проговорил Вадим, снова поворачиваясь ко мне.
    Я тоже посмотрела на него, и в его прищуренных глазах появляется озорная хитрость, которую мне так нечасто удается наблюдать.
   - Нет! – говорю я решительно, стараясь быть серьезной, и отступаю назад.
   - Семнадцать минут… - протягивает он, надвигаясь на меня.
   - Нет! – отвечаю я, выставляя перед собой руки. – Ты еще таймер поставь!
    - И поставлю!
    - Не смей!!! – пропищала я, упираясь спиной в стену, и тут же оказалась схваченной и перекинутой через плечо, удерживаемая сильными руками. – Отпусти! Поставь немедленно…
Конечно, мои напускные протесты ни к чему не привели, и он через боковой вход унес меня в непривычно тихое сервисное крыло…
***
    …Я в одиночестве сижу на скамеечке под полупрозрачной крышей автобусной остановки, поеживаясь от ночной прохлады. Да, прогноз погоды я зря не посмотрела заранее. Даже облака появились, возможно еще и дождь пойдет.
    Наши четыре машины были припаркованы в «кармане» для автобусов, немного под углом к проезжей части, готовые к старту. Остальные, кто подъехал с нами, остановились чуть подальше. Первой стоит «эмка», за ней «поршик», моя «Снежинка-Уголек», а за ней «Эволюшн».
    Кроме черной «пиксельной» маскировки, мне заменили колеса. Машин с белыми дисками не так много, и потому мне установили какие-то черные, матовые. И как я уже успела проверить по дороге сюда, резина на них стоит отменная.
    Вадик с Антоном и несколькими ребятами из нашего клуба что-то обсуждали, стоя позади его машины. Они еще перед выездом скрутили номера. Я с этой процедурой заморачиваться не стала – пару месяцев назад они установили мне рамки-оборотки, по нажатию специальной кнопки делающие машину анонимной прямо на ходу. Правда, если так с этим остановят… Но кто собирается останавливаться?
    Я дрожала не столько от холода, сколько от возбуждения. Потому и присела подальше от всех, чтобы собраться с мыслями и перевести дух. В подобных гонках я участвовала всего пару раз, и потому мне сложно совладать с собой.
    Машин на дороге очень мало, уже второй час ночи. Я прислушивалась к шуму трассы, прикрыв глаза.
    - Ксю! – слышу я голос Антона и поворачиваю голову в их сторону. – Готова?
    Я вытянула руку с поднятым большим пальцем, встала и пошла к машине. Наши противники тоже направлялись к своим автомобилям.
    - Ты метки в навигации поставила? – кричит мне Вадик.
    Открыв водительскую дверь, я заглянула в салон и посмотрела на экран планшета.
    - Да! - отвечаю я Вадиму. – Ты у меня на карте! Все нормально!
    Он кивает и делает поднятой рукой несколько вращательных движений. Все рассаживаются по своим машинам.
    Я пристегнулась ремнями и, еще раз проверив навигацию и метки на карте, повернула ключ в положение зажигания. Антон вышел к краю дороги, немного впереди стоящих под углом наших машин, и в его руках вспыхнул зеленый файер.
    Четыре движка одновременно просыпаются с мощным гулом. Лезвия голубого света перебивают оранжевое освещение дорожных фонарей.
    Антон ждет, выбирая момент, когда дорога получше освободится для старта.
    Будто снайпер перед выстрелом, я выдыхаю воздух и слежу взглядом за поднимающейся рукой с зеленым факелом…
    Взмах, и со свистом резины и ревом моторов машины срываются с места!
Меня вжимает в кресло, и я, утапливая газ до упора, устремляя свою малышку вперед. «Эмка» и «Порш» сразу уносятся в отрыв с невероятным ускорением. Серебристый «Лансер», стартовавший чуть позади меня, тоже оказался шустрее, и я сразу осталась последней.
    Пилот «Лансера» опасно пересекает сразу несколько полос, уходя к левой стороне дороги, и я устремилась за ним. Первые две машины были уже впереди метров на двести. Мы начинали стремительный разгон.
    Мне удалось встать «Лансеру» в хвост, и мы летели в левой полосе, догоняя группу автомобилей, неравномерно распределенную по всем рядам. Впередиидущий резко уходит в соседний ряд, обходя что-то движущееся в левой полосе. Я скопировала его маневр с максимальной точностью и на минимальной дистанции, не покидая зоны разреженного воздушного потока.
Скорость росла, оценивать дорожную ситуацию впереди становилось все сложнее, поле зрения сужалось. Мимо проносились немногочисленные машины ночного трафика. Я бросила взгляд на спидометр: 160… 170.
    «Лансер» смещается влево, обходя попутную машину, а я быстро решаю совершить опережение справа, расценив, что там в течение нескольких секунд будет свободнее.
Мой противник упирается в какую-то машину, уходить вправо он не может – ряд занят. Ему приходится жать на тормоза, и он теряет несколько мгновений. Я, плавно лавируя среди редких машин в средней части трассы, ухожу вперед и снова жму на газ. Машина ускоряется, будто с новыми силами. 190… 195… 205… Летим.
    Впереди свободно. Я замечаю наши первые машины, синхронно меняющие ряды, обходя препятствия в виде трафика. Между ними идет ожесточенная борьба, но Вадим не выпускает своего противника вперед ни на секунду. Я понимала, что моей скорости недостаточно, чтобы их догнать, и с замирающим сердцем продолжила разгон… Краем глаза я заметила в зеркале мелькнувший позади «Лансер», повисший на хвосте и ищущий момент для опережения.
    Борьба продолжается, и мы оставляем позади километры трассы, немного сбрасывая скорость лишь пролетая сонные посты.
    Я бросила взгляд на планшет – до Вадика всего 300 метров. Впереди снова уплотнение машин возле какой-то дорожной развязки, и я замечаю «эмку», мелькающую в потоке где-то справа. «Порш» пробивается за ним, заметно отставая. Как они оказались справа в этой куче?..
Левый ряд свободен, и я пролетаю развязку, обходя всю эту группу автомобилей, и внезапно оказываюсь впереди. За мной, не отставая, несется «Лансер».
    Боковым зрением я замечаю, что где-то справа в потоке машин вспыхнули красно-синие «люстры», и мы проносимся мимо двух патрульных «Фордов». Бросаю взгляд в зеркало – они спешно выруливают за нами. Черт!
    Намереваясь определить положение Вадика, я смотрю на планшет и обнаруживаю, что сигнал потерян. Вообще нет соединения. В растерянности я касаюсь пальцем беспроводной гарнитуры, но связь не работает. Внутренне холодея, я обмираю от ощущения, что осталась одна…
    Обрыв всей связи может означать лишь одно – Вадик включил свой «секрет». Я слышала про это, но никогда не видела, как это работает. У него в машине установлено какое-то устройство, которое блокирует всю радиосвязь на площади до полутора километров вокруг! Значит, у нас есть немного времени, пока о нашей гонке не узнали все ближайшие патрули и посты…
    И теперь мне стали ясны вялые метания «эмки» и «Поршика» в потоке машин – они хотели как-нибудь миновать патрульные машины, не особо привлекая внимание. А я, совершив свой эффектный пролет в паре с «Лансером», заставила полицейских проснуться!
    Охо-хо… Ксюша попала. И Ксюша получит… Возможно даже от родителей.
    С бешено колотящимся сердцем, стреляя глазами по боковым зеркалам, я ухожу вправо, с трудом маневрируя в потоке и мучительно ощущая неумолимое падение скорости… Я словно испытываю клаустрофобию, отчаянно пробираясь среди вялого потока автомобилей.
    Один из патрульных экипажей устремился за юркнувшим куда-то «Лансером» и увяз в гуще шарахающихся машин, но второй настойчиво пробивался за мной. Я краем глаза видела это в зеркале. Кто-то что-то орет в громкоговоритель, надрывается «крякалка» и воет сирена.
    В отчаянии я выскакиваю на обочину, шириной почти в целый ряд. О, боже, впереди красные и белые пластиковые заграждения и знак объезда слева… А слева от меня тянется плотная цепочка машин – микроавтобус, внедорожник с прицепом и впереди них небольшой фургончик. Пространства для маневра нет, сзади подлетает патрульный автомобиль…
    Мозг и конечности сработали сами по себе, отдельно от сознания. Педаль газа в пол, кикдаун, машина пулей выстреливает вперед. Стараясь не отстать, за мной устремляется патрульный.
Удар сердца – пролетаем микроавтобус… Еще удар, и позади остается внедорожник… Двигатель ревет, педаль газа максимально утоплена дрожащей ступней… Патрульная машина отстает…
    Мне очень хочется закрыть глаза.
    Пролетая мимо следующей машины, я резко ухожу влево, в едва не сомкнувшееся окошко к свободе, между бампером фургончика и пластиковыми заграждениями…
    - Скажи – прощай! – выдохнула я, бросая взгляд в правое боковое зеркало.
    Раздается протяжный сигнал, фургон виляет в сторону и притормаживает. Я не слышу визга тормозов, но мне видно, как патрульная машина влетает в заграждения, раскидывая их вокруг себя, и там останавливается, в бессильной злобе мерцая «люстрой».
    Машин становится меньше, и я резко ухожу в набор. Новая развязка, и справа от меня вдруг возникают «Порш» и «Лансер». Синхронно они оба сворачивают с трассы, уходя по дуге направо, куда-то в область.
Черт с ними! Игры и так уже закончились… Где же Вадик?! Куда он исчез?! Неужели тоже свернул с дороги?!! Только не бросай меня!
Связи до сих пор нет, и я догадываюсь, что Вадим где-то неподалеку. Но почему я его не вижу?..
Позади меня снова возникает люстра и раздается звук сирены. Я бросаю взгляд в зеркало. Господи, да откуда же он взялся!!! За мной пристраивается полицейский «Мерседес». От этого уже не скроешься так просто по прямой. Я с отчаянием понимаю - рановато решила, что отвертелась.
    Обходя машины, я продолжала выжимать акселератор и ушла в левый ряд, чтобы у преследователя было меньше места для маневра. «Мерседес» не отставал, упорно повиснув на хвосте. Время растягивается на секунды и мгновения…
    160… 180… 200… Я не чувствую собственного тела, будто со стороны воспринимаю всю ситуацию! Короткими взглядами в зеркало, я стараюсь контролировать обстановку позади. Каждый порыв преследователя обойти меня справа, я пресекаю резким маневром. Он начинает вплотную прижиматься ко мне.
    210… 220…
    Я не верила, что он решится столкнуть меня с трассы на такой скорости, но положения это не улучшало. Рано или поздно где-нибудь перекроют дорогу, и он загонит меня!
    Бросив в очередной раз быстрый взгляд в зеркало, я замечаю стремительную призрачную тень, мелькнувшую позади «Мерседеса». Затем там сзади вспыхивает яркий свет, и в следующий миг моего преследователя справа, прижавшись почти к самому борту, обходит «BMW» M3 и сносит ему боковое зеркало.
    «Мерседес» отстает от меня на корпус, и они с «эмкой» несутся рядом, вплотную.
    Я холодею, чувствуя нарастающую панику. Вадим начинает отжимать полицейский автомобиль левее, в разделительному бетонному заграждению с полукруглым основанием… Я видела вживую аварии, при которых машины взлетали на этих оградах. От них мало что оставалось и на скоростях, гораздо меньших, чем у нас сейчас…
    Борьба происходит уже на удалении нескольких корпусов позади меня. Я растерялась, напуганная, и задержала взгляд на зеркале. Боже, только не делай этого! Не делай! Нет!!!
Меня бросает в дрожь при мысли, что Вадик не остановится ни перед чем… Я убираю ногу с акселератора. Мне не нужна победа такой ценой!..
    Вдруг впереди возникают габаритные огни какой-то машины, и я в последний момент ухожу вправо. Позади меня «эмка» тоже смещается в сторону, в то время как водитель «Мерседеса» уже изо всех сил вынужден бить по тормозам.
    Мы уносимся вдаль. В зеркале я вижу, что преследующую машину, избежавшую столкновения, повело юзом, и она останавливается поперек дороги.
    Мое сердце бешено колотилось, готовое разорвать мне грудь. Ремни безопасности, кажется, мешали мне нормально дышать.
    «Эмка» обходит меня, и, моргнув «аварийками» пару раз, с правым «поворотником» уходит на петлю развязки. Это сигнал следовать позади. Я, уже не способная ничего соображать от бешеного напора адреналина, двигаюсь следом. Мы разворачиваемся и устремляемся назад, в город, пролетая пустой пост ДПС с желтым мигающим светофором.
    Несколько крупных водяных капель ударяются в лобовое стекло, еще и еще. Через минуту начинается сильный дождь, и видимость сразу ухудшается. Я включаю щетки стеклоочистителя.
Где это мы? Рязанка, что ли?.. Я с трудом что-либо различаю, кроме огней впереди идущего автомобиля. Мы сбавляем скорость, и вдруг оживает мой телефон.
    Я со второй попытки попала пальцем по кнопке гарнитуры и не своим голосом ответила на звонок:
    - Да…
    - Разделяемся и не светимся, - слышу я твердый голос Вадима. - Через пятнадцать минут в точке встречи.
    Он отключается, и его машина уносится вперед, а я, притормаживая, ищу нужный поворот и сворачиваю на неширокую тенистую улицу. Глядя прямо перед собой и едва дыша, я вела машину осторожно и неторопливо. Дождь уже во всю барабанил по стеклам и крыше, наполняя салон неравномерным шумом, перемешивающимся с мягким гулом двигателя.
    Я остановилась длинном парковочном кармане, отыскав свободное место среди вереницы автомобилей, и выключила все освещение. Снимая руки с рулевого колеса, я посмотрела на них и увидела, как они дрожали… Непослушными пальцами я расстегнула крепления и освободилась от ремней. Выбираясь наружу, я вдруг понимаю, что на ногах держусь очень нетвердо и вынуждена ухватиться за открытую дверь, чтобы просто не вывалиться на дорогу.
    Сердечко, прошу, помедленнее! Ну, пожалуйста!..
    Но сердечко отказывается униматься, и я не так быстро, как должна была бы это делать, под плотными струями все усиливающегося дождя обхожу свою машину со всех сторон, избавляя ее от маскировочных наклеек. Из последних сил, привстав на пороге, я содрала остатки камуфляжа с крыши.
    Скомкав все, что осталось от виниловых наклеек во что-то бесформенное и большое, я на ватных ногах отнесла это к стоящему неподалеку мусорному контейнеру, вернулась и, обессиленная, упала обратно в кресло.
    Я вымокла до нитки и даже боялась заглядывать в зеркало, чтобы не увидеть того, что стало с моим макияжем и прической. Тогда я дала себе еще пару минут, для того чтобы хоть как-то совладать с собой, но этого явно было недостаточно.
    Покачав головой, я прикладываю ладони к лицу, и меня начинает разбирать бессмысленный, истерический смех… О, господи, боже мой, ну и ночка же выдалась!.. Домой! Как же уже хочется попасть домой!..
    Нащупав ключ, я запустила двигатель и осторожно двинулась дальше по улице. «Снежинка» обрела свой прежний вид, разве что колеса эти ей не очень подходят, но мои мысли не могли сфокусироваться даже на этом. От адреналина у меня шла кругом голова, и я не была уверена, что стоит садиться за руль в таком состоянии.
    Тем не менее, я доползла в район парка Кусково и поискала метку на карте. Дороги были пустыми. Лишь изредка проезжали автомобили. На тротуарах ни одного человека, и светофоры сонно моргали желтым светом.
Я свернула на затененную массивными кронами деревьев парковку, и в свете моих фар из пелены дождя выступил темный, влажно поблескивающий кузов «BMW» М3. Маскировочные наклейки исчезли, номера на месте.
    «Снежинка» остановилась рядом, в паре метров. Я выключила двигатель и открыла дверь, чтобы вновь выйти под этот ночной ливень.
    Мне навстречу уже двигается неясная, размытая дождем тень. Она извлекает меня из машины, обхватывает за талию и притягивает к себе. Я чувствую знакомые сильные объятия, вкус любимых губ… Я уже мало что осознавала, да и не хотела ничего осознавать! Я совсем ослабела в этих руках, мгновенно стала безвольной и покорной, растворившись в страстном поцелуе.
    Его губы касаются моей шеи, а пальцы решительно распутывают шнуровку кофточки, и я начала таять от удовольствия, опершись спиной о кузов «Снежинки».
    Адреналиновый колотун уравнивается сладостной волной тепла, разливающейся от живота по всему трепещущему телу. О, это то самое, что необходимо было сейчас, это просто спасение!..
    Он распахивает и решительно снимает с моих плеч кофточку. Отброшенная в сторону, она повисает на зеркале его автомобиля. Мой лифчик, расстегнутый его настойчивыми руками, улетает в противоположную сторону, став украшением на крыше «Снежинки».
    Мы вновь сливаемся губами в поцелуе, и я закрываю глаза, отдавая ему свой язык… Он отводит меня от двери к передней части машины, отрывается от моих губ и быстро поворачивает меня к себе спиной. Обхватив меня сзади, он ласкает мою грудь, чуть сжимая соски, и покрывает поцелуями мою шею и обнаженные плечи, и я не могу сдержать тихий стон наслаждения.
    Вокруг нас ночь, наполненная водой и огнем – двумя враждующими стихиями, слияние которых приобрело сейчас форму нашей близости. Глубокая тень шелестящих крон и пелена дождя скрывает нас в нашем безумстве. Никто не увидит нашей любовной страсти, разгорающейся в узком пространстве между двумя одинокими спортивными машинами на пустой неосвещенной стоянке…
    Оставив мою грудь, он придерживает меня одной рукой за талию, а свободной ладонью мягко, но настойчиво склоняет мое тело вперед. Я поддаюсь и упираюсь ладонями в крыло машины, но ему этого недостаточно. Он заставляет меня ступить шаг, и я с прогнувшейся спиной оказываюсь распластанной на капоте, прижавшись раскинутыми руками, грудью и животом к теплому, еще даже горячему и мокрому металлу.
    Это сводит меня с ума, секунды кажутся вечностью! Дождь крупными каплями колотит по моей обнаженной спине, дразня щекоткой мою кожу. Позади что-то происходит… Кажется, он расстегивает ремень и молнию брюк, но я способна слышать лишь шум дождя и свое собственное учащенное дыхание. Еще мне кажется, что буйный ритм моего сердца гулко отдается эхом где-то в моторном отсеке под капотом машины.
    Его руки заскользили по обнаженной части мои бедер снизу вверх и подняли юбку, которая и так уже не прикрывала оттопыренную попку. Трусики быстро оказываются стянутыми до колен, и он помог мне избавиться от них окончательно, придерживая меня, чтобы я не соскользнула с мокрого капота. Его пальцы были уже во влажном пожаре между моих ног, и я, трепеща и дрожа от возбуждения, уже готова была умолять, чтобы он наконец взял меня!
    Поглощенная своими чувствами, я ощущаю, как он кладет ладонь на мое плечо, придвигаясь по мне, и тут же проникает в меня, сразу сильно и глубоко… На фоне темноты моих закрытых век вспыхивают белыми искрами яркие точки звезд, с тихим стоном я судорожно вцепляюсь пальцами в воздухозаборник.
Мне кажется, что мое сознание вот-вот отключится, когда он заполняет меня и начинает плавные, но сильные и уверенные движения… Мир вокруг исчезает, мне уже все равно, что мы занимаемся этим прямо на улице, под дождем, используя кузов моей машины вместо любовного ложа! Эти безумные, сладкие моменты останутся в памяти на всю жизнь, и это так прекрасно…
    Его движения во мне учащаются, он сильнее сжимает мое плечо и немного тянет меня на себя. Свободной рукой он скользит по моему животу и ниже, принимаясь ласкать меня пальцами.
    У меня возникает желание вырваться, чтобы не дать закончиться этому наслаждению, но я не способна сопротивляться, и лишь мои неконтролируемые стоны становятся сильнее. Все мое тело как натянутая струна! Кажется, я готова оторвать воздухозаборник от капота… Свободную руку я подтягиваю к губам и прикусываю серединку большого пальца, чтобы не закричать!..
    Он склонился ко мне поближе, и я услышала его громкий шепот:
    - Ты сегодня была очень хороша… Во всем…
    Я жадно втягиваю влажный воздух в легкие, но не в силах задержать его в себе, и он вырывается назад долгим стоном. Я больше не в состоянии выдохнуть без стона! И, в конце концов, все же срываюсь на крик, когда мое тело бьется в трепетной судороге. Я пытаюсь приподняться, но руки бессильно скользят по мокрому металлу…
    Он не отпускает меня, и несколькими сильными движениями кончает вслед за мной…
    Лишь спустя некоторое время, я чувствую себя свободной, но слабой, окончательно обессиленной. Я начинаю соскальзывать с капота на крыло, вяло соображая, что коленками об асфальт – это, наверное, больно, но сильные руки подхватывают меня… Приподняв и выпрямив мое безвольное тельце, он поворачивает меня к себе лицом и я, с трудом приоткрыв глаза, встречаюсь с его блестящим взглядом…
Посадив меня на крыло и убедившись, что я больше не намерена падать, он исчез в пелене дождя так же стремительно, как и появился, когда я только подъехала сюда… Падать я вроде бы и правда не собиралась, но для верности оперлась руками позади себя и постаралась восстановить дыхание. Сознание начинало приобретать ясность, и до меня наконец дошло, что я на улице и, в общем-то, почти целиком раздета!
    Лихорадочно прикрыв грудь одной рукой, другой я потянулась за своим лифчиком… Я поискала глазами остальные свои вещи, и меня снова захватила волна какой-то отчаянной веселости.
    Появился Вадим со своей кожаной курткой в руках – единственным еще сухим предметом одежды. Дождавшись, пока я застегнула на себе лифчик и поправила его, он набросил куртку мне на плечи. С недоуменной улыбкой он вопросительно смотрит на меня – почему я смеюсь?.. В ответ я лишь мотаю головой – не спрашивай, я и сама не знаю!
    Да что же со мной происходит?! Мне становится еще смешнее, когда я вижу, как он уходит к смутно виднеющемуся вдали мусорному контейнеру, по-видимому, для того, чтобы выбросить использованную резинку. Когда он возвращается, вытягивает из кармана брюк мои трусики, отжимает из них воду и подает мне, я уже готова покатиться со смеху…
    - Да уймись же, хохотушка! Что на тебя нашло? – говорит он, помогая мне не упасть, пока я с трудом надеваю промокшее насквозь белье, испытывая ужасно неуютное ощущение.
    - Уфф… Дай отдышаться! - с нервным смешком отвечаю я. – Просто… Просто мне с тобой хорошо, вот и все…
    Я чувствую, что начинаю замерзать… Так и простудиться недолго, хотя дождь и не кажется холодным!
Вадим протягивает мне мокрый кулек ткани – мою несчастную кофточку.
    - Как ты? – спрашивает он. – Все нормально?
    Я киваю в ответ.
    - Тогда едем?
    - Да… поехали.
    Мы усаживаемся в машины, и гул двигателей разбавляет шелест ливня. Не пройдет и минуты, как стоянка опустеет, сохранив в памяти этих беспокойных зеленых крон кусочек истории чьих-то жизней…

0

6

***
    …Дождь потерял свою изначальную силу, но упорно продолжал поливать уставший от дневного зноя, сонный город. Небо уже должно светлеть, приближая скорый рассвет, но из-за туч все еще темно… Я стою на длинном, полукруглом балконе, завернутая в одеяло, и прислушиваюсь к шуму дождя и отрывистому стуку капель по металлическому карнизу где-то сверху. С высоты двенадцатого этажа я гляжу вниз, где на стоянке уснула притомившаяся «Снежинка», а рядом с ней застыла черная «BMW» М3.
    Я держала в руке высокий хайболл и неторопливо потягивала через трубочку «Мохито». Запотевшее от ледяного напитка стекло бокала холодило мою ладонь и пальцы…
    Мы приехали ко мне домой около трех часов ночи, уставшие и мокрые до нитки. Пока Вадим принимал душ, я наскоро готовила спальню, а когда он вышел – заперлась в ванной сама. Я с удовольствием расслабилась, наконец, приводя себя в порядок и нежась под теплыми струями воды. Я чувствовала усталость и какое-то очень сильное нервное перевозбуждение.
    От ощущения домашнего уюта и нежного теплого душа, меня начало клонить в сон. Но когда я выбралась из ванной, уже с полу закрытыми глазами, Вадим ждал меня перед дверью. Он решительно сорвал с меня полотенце, и, несмотря на мое вялое сопротивление, унес меня в комнату, где, положив на кровать, овладел мной еще раз. Я уже не могла буйно реагировать на его ласки и лишь тихо стонала от сильных и настойчивых проникновений…
    Когда, наконец, силы иссякли окончательно, мы уснули под шум дождя, доносящийся через приоткрытое окно.
    Но, к сожалению, мой сон оказался недолгим. Через какое-то время я вдруг проснулась от странного внутреннего беспокойства. Усевшись на кровати и оглядывая погруженную во мрак спальню, я никак не могла осознать, что же меня встревожило. Приснилось что-то? Да нет, вроде мне не снилось ничего, или я не могла ничего припомнить.
    Почувствовав, что уснуть сейчас не смогу, я потянулась за мобильником, чтобы узнать, который час. Оказалось, что только лишь половина пятого. Я поднялась с постели и вытянулась, встав на цыпочки и подняв вверх руки. Затем я некоторое время глядела на крепко спящего Вадика и, осторожно укутав его одеялом, прошла на кухню. Почему-то я решила, что коктейль мне сейчас не помешал бы, а наоборот, помог бы успокоить все еще бушующие где-то внутри эмоции. «Мохито» приготовить было проще всего, из того, что оказалось под рукой. Разве что рома добавила слишком много. Хотя, может оно и лучше…
Выходя на балкон, я запаслась одеялом. Не то, чтобы там было очень холодно. Просто стоять на открытом балконе обнаженной как-то не очень хотелось.
    Вдыхая влажный ночной воздух, я ощутила, как во мне поднимается волна печальных мыслей… Так бывает, когда все хорошо и даже просто прекрасно, вдруг задумываешься о том, что это ненадолго, что снова наступят будни… В прямом и переносном смысле.
    Почему все так? Почему нельзя хотя бы часть каждого буднего дня превращать в маленький милый праздник? Со стороны такая стремительная, яркая, насыщенная жизнь, полная движения, скорости, адреналина, своеобразной романтики и жажды приключений кажется сказочной и желанной… Но это для тех, кто не жил вот так, не ждал долгими одинокими ночами каждой встречи, каждого мгновения, которое можно провести рядом, каждой несчастной, самой жалкой эсмэски!
    Он, наверное, легче все это переносит. По крайней мере, характер у него совсем иной. Он поглощен этим полулегальным видом автоспорта, даже способен опасно выходить за рамки, что я всегда считала излишней крайностью. Он занимается своим бизнесом, и это тоже занимает много его времени. Вероятно, ему некогда концентрироваться на переживаниях, подобных моим… Он живет, как мне кажется, максимально полной жизнью, словно в гонке, не останавливаясь ни на секунду! Он быстрее, он всегда быстрее. Во всем.
    Я с трудом успеваю за ним. Я люблю скорость, чувство стремительного движения, дорогу, уходящую к горизонту. Все это укладывается в мою картину жизни, наполняя ее яркими красками и ощущением того, что ты действительно живешь. В детстве мама часто разъясняла мне суть различных направлений философии, занималась со мной, расширяя мой кругозор и, еще в школьные годы, строго следила за тем, чтобы я добросовестно прочитывала свою норму по классической литературе. Я, в принципе, никогда и не протестовала особо. Мама умела заинтересовать, а слушать ее рассуждения, улавливая ход мыслей и осознавая значение выводов, всегда было очень интересно.
    Я иногда думала о знаменитом философском высказывании Рене Декарта - «Ego cogito, ergo sum», так, кажется, это звучит. Философ из меня так себе, но я предпочитаю перефразирование этой мысли – «Я двигаюсь, следовательно, я живу», и держусь за него всю свою сознательную жизнь. Машина, дорога и скорость – это один из вариантов воплощения этого принципа, дарящий какое-то вдохновение и стремление двигаться дальше.
    Но все же я не способна воспринимать события непрерывным, бурным потоком. Не могу двигаться с бешеной скорость постоянно. Иногда просто необходимы моменты замедления и покоя, когда возможно размеренное течение мысли и приобретения новых запасов энергии для дальнейшего движения…
И в этом мы с Вадимом сильно различаемся. По сути, у нас совсем разные жизни и, по-видимому, мировоззрение различается не меньше, чем характеры. Я готова идти за ним куда угодно и повиноваться его желаниям. Он имеет на меня очень сильное влияние, ведет за собой уверенно и твердо. Благодарная за то, что он сделал мою жизнь наполненной смыслом и бурным движением, я готова для него на все…
Меня печалит лишь то, что у нас почти не остается времени для спокойного и умиротворенного наслаждения друг другом. Он не возит меня к себе домой, до сих пор не знакомит со своими родителями, да и сам не знаком с моими. Если нет возможности остаться у меня, мы на выходные едем в гостиницу или уединяемся там, где получится по обстоятельствам. На мои робкие и редкие протесты против этого, он говорит, что возможно просто еще не настало время… Может и не настало. Может я и слишком тороплю события. Ведь по большому счету мы еще не так уж долго вместе.
    Время – загадочная штука. Иногда желаешь растянуть его до бесконечности, а иногда молишься, чтобы оно ускорило свой бег… Я надеюсь, что новая квартира, посредством которой мои милые родители тонко намекают мне о необходимости готовить семейное гнездышко, скоро уже будет, наконец, полностью отделана. Возможно, тогда нам станет проще.
    Сделав еще глоток освежающего коктейля, я закрыла глаза. Но дверь за моей спиной вдруг отворяется, и я от неожиданности испуганно оборачиваюсь. Вадим, тоже завернутый в одеяло, присоединился ко мне.
  - Что ты тут делаешь? – спрашивает он удивленно и протирает глаза.
  - Не спится что-то… - отвечаю я с вымученной улыбкой. – Переизбыток впечатлений, наверное…
  Вадим кивает, приобнимая меня за талию.
  - Да, - с кривой усмешкой произнес он, - развязка получилась эффектная.
  Мы молчали некоторое время. Я спешно гнала от себя все грустные мысли. Все-таки я эгоистка! Я ревную его к тысячам лошадиных сил, составляющих парк его спортивных автомобилей, к его делам и иногда к частенько жадно пялящимся на него девушкам.
  - Хочешь? – я протягиваю ему бокал.
  Он склонился и сделал несколько глотков через трубочку.
  - Вкусно. Сама приготовила?
  - Нет, - смеюсь я, покачивая головой, - с доставкой заказала!
  Вадим усмехнулся и, облокотившись о бортик, посмотрел вниз.
  - А мы можем… - несмело начала я, - можем завтрашний день провести как-нибудь поспокойнее?.. Сегодняшняя гонка, знаешь, как-то высосала все силы…
  Он повернулся ко мне, и я взглянула на него с надеждой и скромной улыбкой.
  - Может сходим куда-нибудь… – добавила я.
  Прищурившись и глядя в сторону, Вадим потеребил пальцами подбородок.
  - Хорошо, - проговорил он через минуту размышлений. – Давай так: с утра я быстро улажу дела в клубе, и до обеда вернусь сюда, к тебе. Пойдем, куда захочешь.
  - Даже в оперу? – иронично спросила я с улыбкой.
  У него поднимаются брови, и он смотрит на меня с недоумением.
  - Ладно, ладно, я пошутила! – я поцеловала его в щеку, придвигаясь поближе. – Найду уютный ресторанчик!
  - Отлично, Ксю, договорились. А теперь пойдем спать? Прохладно…
  - Пошли!..

***
    …Конечно, выходные пролетели слишком быстро! Как всегда жажда осталась неутоленной до конца. Наступили будни, я была вынуждена погрузиться в работу, которой было немало.
    Всю неделю мы с Ленкой, Женькой и Мишкой готовили презентацию нашего общего проекта. В пятницу в университете должна будет состояться большая встреча с представителями ведущих мировых компаний по авиационному строительству. На этом мероприятии мы, как и многие другие студенты, собирались выступить с докладом по своей работе. Куратор нашего проекта заявил, что это будет своеобразная предзащита для нас четверых, хотя и представить проект к итоговой защите мы должны лишь следующим летом.
    Наша группа всегда работала скоординировано, и за неделю мы вместе создали максимально наполненное представление с перспективами развития проекта.
    Единственное, о чем мы долго спорили, так это о том, кому предстоит выступать первым и представлять общую картину нашей работы. Ребята принялись ссылаться на то, что девушкам будет проще завоевать внимание аудитории, а Ленка объявила, что комплексует и своей неуверенностью испортит все дело. Конечно! Ведь все отчеты по проекту для куратора и научно-преподавательского состава, консультирующих нас и направляющих наши действия, всегда готовила и представляла я. Как будто сговорившись, они и на этот раз спихнули на меня подобного вида работу, утверждая, что я смогу найти общий язык с любыми участниками встречи, что вообще я из них лучший аналитик и способна в ходе разговора с потенциально заинтересованными лицами определить более конкретные детали усовершенствования всего проекта. Собственно наш спор затянулся потому, что я долго и упорно сопротивлялась.
    Вот наступила пятница, и я, одетая в строгий деловой костюм и белую блузку, с аккуратной и скромной прической, без вызывающего макияжа вышла к трибуне для выступлений, установленной в огромной, подобной амфитеатру, аудитории. Председатель наблюдательной комиссии только что объявил мой выход. На трибуне передо мной был установлен ноутбук и ожидал микрофон.
    Стараясь унять волнение, я смотрела на заполненную аудиторию. С первого ряда мне подмигивает Мишка. Ленка и Женя уткнулись в свои планшеты и о чем-то перешептывались. Позади меня на огромное белое полотно, занимающее часть стены, уже транслировался заголовочный слайд нашей презентации.
На мое выступление по плану отведено пятнадцать минут, плюс ответы на вопросы. Я взяла микрофон в руки, коротко представилась и начала доклад.
    Обрисовав общую идею, я, не забывая поглядывать на часы, приступила к представлению деталей проекта и способов реализации. Бросая короткие взгляды на аудиторию, я отмечала, что слушали меня с интересом. Это добавило воодушевления, и я почувствовала себя более свободно. Раньше мне не приходилось выступать перед таким количеством людей, и я сильно волновалась, что могу сделать что-нибудь не так.
    Наконец прозвучала моя заключительная фраза: «У меня все! Если есть вопросы, пожалуйста, задавайте». Раздаются аплодисменты и несколько человек сразу изъявляют желание задать свои вопросы. Я поочередно отдавала свое внимание каждому из них и отвечала настолько развернуто, насколько это было возможно, стараясь при этом тактично обходить самые неудобные части проекта – экономическую и политическую. Они у нас пока были проработаны хуже всего.
    Когда, к своему величайшему облегчению, я вернулась на свое место и, утомленная, упала в кресло, ребята поздравили меня с удачно, по их мнению, прошедшим выступлением. Ленка, перегнувшись через Мишку, шепчет:
    - Молодец, Касаточка! Ты их поразила!..
    Я усмехнулась и ненадолго прикрыла глаза, уставшие от яркого освещения.
Встреча закончилась часа через полтора. Все встали со своих мест, но далеко не все спешили расходиться. Похоже, настало время приватных бесед. Но, так как сегодня долгожданная пятница, и этот день всегда для меня значил очень много, я только и думала о том, как бы побыстрее отсюда свалить.
Когда я упаковывала свой планшет и документы в сумку, ко мне подошел темноволосый, хорошо одетый мужчина лет тридцати или тридцати пяти, точнее было не понять.
    - Здравствуйте, Ксения, - обращается он ко мне, и я отмечаю в его голосе едва заметный акцент. – Авиакосмическая корпорация «Боинг». Меня зовут Дэвид. Дэвид Харгрив.
    Он протягивает мне визитку. Я, несколько смущенная, приняла из его рук карточку.
    - Здравствуйте… Эмм… Мистер Харгрив, - отвечаю я.
    - Дэвид. Просто Дэвид!
    - Хорошо… Дэвид…
    - Мне очень понравилось ваше выступление, - не очень быстро, но правильно и ровно проговаривает он. – Очень интересная тема. Вы смотрите в будущее. Слушая вас, будто попадаешь на несколько десятилетий вперед! Вы выбрали непростое, но очень перспективное направление в своей работе.
    - Благодарю за такую оценку, мистер… Эээ… Простите, Дэвид, - сказала я с улыбкой. – Но я работаю не одна. У нас команда и общее дело. В одиночку такой проект не стоит даже начинать.
    - Ну, разумеется! – смеется он. – Я уверен, что вы готовитесь стать превосходными специалистами.
    - Вы хорошо говорите по-русски, Дэвид, - замечаю я.
    - О, я уже третий год подряд контролирую работу российского представительства корпорации. Вообще я родом из Сиэтла. Там же и находится наша штаб-квартира…
    Я вежливо и внимательно слушала его. Сиэтл, штат Вашингтон, крупнейшая авиационная корпорация в мире… Круто, что сказать. Только от меня-то сейчас что хотят?
    - У меня есть для вас предложение, Ксения, - продолжал он.
    - Вот как?... Что же это за предложение?
    - Вы не хотели бы работать в нашей компании?
    Я удивленно приподнимаю бровь.
    - Дэвид, - произношу я с улыбкой, - я еще даже не дипломированный специалист! Я не думаю, что готова к карьере в такой серьезной компании.
    - Но меньше чем через год вы станете таким специалистом, который как раз очень интересен самым серьезным работодателям, - отвечает он. – Для вас откроются очень широкие возможности. Если возникнет желание, вы можете продолжить вашу научную работу и за пределами России.
    Я молчала, несколько сбитая с толку. Кроме того, не требовалось быть хорошим аналитиком, чтобы понимать – у него наверняка ко мне не только профессиональный интерес! Мне так и хотелось съязвить расстановкой всех точек над «i», в том смысле, что ни в каком Сиэтле я работать как-то не планирую и упаси вас Бог, мистер Харгрив, попытаться предложить мне должность через постель!
    Однако, я как всегда, оказалась чрезмерно впечатлительной. Этот американец вел себя вполне тактично и вежливо, какого-либо подтекста в его словах я не обнаружила, да и во взгляде не было нездорового блеска.
    Я мысленно корю себя за предвзятость.
    - Я не собираюсь вас торопить, Ксения, - говорит он, видя мое смущение. – У вас еще… Как это у вас говорится… Времени вагон. Точно!.. Подумайте, у вас есть мои контакты. Если вас не устроит перспектива работы за границей, я думаю, мы в любом случае найдем приемлемый для вас вариант!
    - Благодарю вас, мистер Харгрив… Ой! Простите, Дэвид, - отвечаю я и прячу визитку в сумку.
    - Приятно было с вами познакомиться, Ксения, - он протянул мне руку. – Желаю вам успехов и надеюсь на дальнейшее сотрудничество.
    - И мне приятно, Дэвид… Всего хорошего.
    Я облегченно выдохнула, когда он ушел. Ну, слава богу, хоть не «…надеюсь на новую встречу»! Это было бы уже слишком явно. Я поспешила покинуть аудиторию, опасаясь, как бы не возник внезапно какой-нибудь мсье из Тулузы, представляющий «Эйрбас». Может это и не слишком разумно с моей стороны в плане построения карьеры, но я смотрю в техническое будущее организации безопасности полетов внимательнее, чем в свое собственное. Работа найдется в любом случае. Сейчас я живу сегодняшним днем. Сегодня пятница, и я снова поеду в наш автомобильный клуб, а потом… В общем, вот такая я блондинка! Крашеная! И с искусственным интеллектом.
    Переключившись на более приятные мысли, я как-то незаметно доехала до дома по традиционным пятничным пробкам.
    Вечером я ужинала с родителями перед их очередным отъездом на дачу и рассказывала о том, как сегодня все прошло. А потом, проводив их в дорогу, я принялась за свой вечерний туалет.
    Сегодня никаких особых развеселых вечеринок в клубе не намечалось, и незачем было одеваться ярко и вызывающе. Я выбрала белую приталенную блузочку с короткими рукавами и джинсы, не слишком в обтяжку, так как было еще довольно жарко. Завязав шнурки на кроссовках и захватив курточку на случай дождя, я в приподнятом настроении спустилась к машине и сразу запустила двигатель, так как гонять сейчас не собиралась. Все можно будет тщательно проверить уже в клубе, если мы решим сегодня покататься.
    Выезжая на уже почти освободившееся шоссе, я вдруг услышала входящий звонок в наушнике гарнитуры. Приложив палец к кнопке, я немедленно ответила:
    - Алло!
    - Привет, Ксю, - раздается в динамике голос Вадика. – Как твои дела?
    - Приветик! – радостно воскликнула я. – Все отлично, доклад прошел на ура! Я уже еду! А ты как?
    - Да нормально… - голос у него был какой-то странный, как будто даже раздраженный. – Слушай, Ксюш, сегодня я буду очень занят. Приехать не смогу. Прости.
    У меня перехватило дыхание. Я перестраиваюсь правее, чтобы ехать помедленнее. От огорчения я немного даже растерялась.
    - Алло! Ты здесь, Ксю?
    - Да-да, я здесь!.. Извини, пожалуйста. Не приедешь?.. Что-нибудь случилось?
    - Нет, все нормально. Просто дел по горло. Запчасти застряли на таможне… Короче, суета дурацкая! Ты прости, что так получилось…
    - Ничего, милый, конечно, я понимаю… - говорю я, хотя расстроена почти до слез.
    - Поезжай в клуб, потуси с народом, - продолжал он. – Там сегодня спокойно, нормально посидите. Может прокатитесь, если надумаете.
    - Ну… Может так и сделаю, - пробормотала я в ответ, хотя ехать к клубу уже практически передумала.
    - Я завтра буду в клубе с утра. Приезжай, как выспишься, и будем делать, что захочешь!
    - Хорошо… Хорошо, Вадик, до завтра тогда!
    - До завтра! Целую, Ксюш…
    Он отключается, а я подыскиваю место для парковки и останавливаю машину.
    Вот и рухнули все планы на вечер и ночь! Такое изредка случалось, но сегодня почему-то стало совсем грустно. Наверное, на контрасте с удачно прошедшим днем.
    Я несколько минут сидела в машине, стараясь убедить себя, что нельзя быть такой собственницей, и что существуют не только мои планы… Но я уже так успела соскучиться!.. Приходилось смириться с суровой реальностью.
    Посидев еще немного, я, изо всех сил давя в себе грусть, решила, что прокачусь немного перед сном. Никаких гонок! Я просто проедусь спокойно, в свое удовольствие. Дорога всегда заставляет сконцентрироваться, и я надеялась, что это поможет мне немного отвлечься. К тому же у меня уже давно выработалась привычка в пятницу ложиться очень поздно, чуть ли не под утро, и потому сейчас мне просто бесполезно было отправляться спать.
    Да и одной засыпать в пустой квартире… О, я ненавижу это и боюсь быть одна! Не знаю, откуда у меня эта фобия. Просто чувствую себя при этом очень неуютно, и на душе появляется тоска, что хоть волком вой.
    Можно было бы скоротать время в интернете, поболтать с друзьями. Может быть написать Насте и попытаться поговорить с ней о чем-нибудь занятном, что иногда получалось очень даже весело. Но был уже поздний вечер перед выходными, все наверняка заняты своими делами или отдыхают.
    Я вновь выехала на дорогу и на ближайшем развороте повернула в сторону центра, чтобы покататься по ночному городу в гордом одиночестве.
    Автомобильная прогулка по ночной столице очень привлекательна, когда на улицах мало машин, и город живет совсем по другому ритму, нежели днем. Москва никогда не спит, и я присоединила себя к этой ночной жизни, которая сегодня обещала быть спокойной и умиротворенной.
    Что ж, иногда и такое полезно! Я неторопливо проезжаю по набережным и бульварам, чувствуя, что, наконец, успокаиваюсь, и понимаю – грустить не стоит! Уже завтра все будет по-другому.

…Через час или чуть больше, я вдруг отметила, что от спокойного стиля езды меня начинает немного клонить в сон. Но возвращаться домой совсем не хотелось. Я решила выпить кофе, чтобы несколько взбодриться. Ну и пускай уже почти ночь! Ведь когда устану – усну в любом случае.
Неподалеку было кафе, в котором мы с Вадиком иногда останавливались посидеть. Я посмотрела на карту – да, рядом, на пересечении Садового кольца и Тверской.
    Через несколько минут я уже подъехала к кафе и припарковалась на стоянке рядом с ним. Свободных мест достаточно.
    Я выбралась из машины и пошла по тротуару к входу в кафешку, глядя на широкие окна заведения. Там, как всегда в ночное время, горел уютный теплый свет, и народу было совсем не много. Я зашла внутрь, и ко мне навстречу сразу направилась одна из официанток.
     - Добрый вечер! – произносит она, приглашая меня пройти в зал.
   Но я не смогла ей ничего ответить, мгновенно забыв о ее присутствии… Мое сердце затихло и провалилось в какую-то пропасть, дыхание пропало, по всему телу пробежала будоражащая холодная волна! Я остановилась, как вкопанная, словно наткнувшись на невидимую стену.
    Перед тем как войти в зал, я огляделась, приглядывая место поуютнее, и увидела Вадима… Он сидел за столиком возле окна, а напротив него – какая-то девушка. Я не видела ее лица – она сидела в мою сторону спиной. И Вадим меня не заметил – я не успела пройти внутрь помещения. Они сидели, склонившись друг к другу, упершись локтями в стол, и он держал ее руки в своих, как-то очень близко к губам.
    Я не знаю, сколько длился мой шок, и не могу припомнить, как оказалась на улице, дрожащая от холода и спазмов в груди. Дышать! Мне очень хочется дышать, мне не хватает кислорода! Но я не могла сделать ни одного полного вдоха, и сердце мое почти не билось… Холодными нервными пальцами я провела по лицу, остановившись на губах, которые беззвучно шевелились. Беззвучно… Но в голове у меня был хаос, среди бессвязных мыслей вертелись недоуменные вопросы:
    «Как?.. Почему?! Как это возможно?! Господи, что это значит? Что происходит?..»
    Во мне раскручивалась безумная паника, и я чувствовала покалывание в глазах, а судороги в груди усиливались и душили меня.
    «Да как же так!.. Ведь это не может быть правдой! Это ошибка какая-то!!! Это ведь не он…»
    Я даже повернулась с намерением снова зайти в кафе, но тут же и остановилась.
    «Нет… Нет! О, боже…»
    Не чувствуя собственного тела, я заставила себя дойти до машины и бессильно упала в свое кресло. Я с силой зажмурилась, но слезы уже настойчиво прорывались наружу, стекая по щекам… И я даже начала ощущать их соль на губах.
    Мне очень хочется уехать подальше, хоть куда-нибудь… Забиться в какой-нибудь темный угол, чтобы не видеть никого, и чтобы никто не видел меня!
    «Беги отсюда!!!» - кричит что-то во мне, и я запускаю двигатель. Ксеноновые сабли разрубают темноту, и я уношусь от этого ужасного места, наплевав на скорость и как зомби глядя вперед, на дорогу.
Я плохо соображала, что делала и куда ехала, просто двигалась вперед, словно по инерции, пытаясь сдерживать рыдания и вытирая слезы. Время потеряло свой ход, я оказалась будто бы в каком-то тумане. Я где-то останавливалась, пытаясь снова научиться нормально дышать, потом двигалась дальше и вновь где-то останавливалась. Меня словно вел какой-то автопилот, сознание было заполнено безумным хаосом из бессвязных панических мыслей!
Мне не хотелось верить в то, что произошло. Я пыталась убедить себя, что это, возможно, случайность или просто такое стечение обстоятельств, но с каждым разом я понимала, что иллюзии строить уже бесполезно!
    «Может быть это его сестра?.. Ну, ясно, вряд ли родная, но может двоюродная какая-нибудь?..»
    «Нет! Он не стал бы так держать сестру за руки и так смотреть на нее… Не лги себе!»
    «О, боже…»
    В какой-то момент я обнаруживала, что стою на стоянке без движения, снаружи была поздняя ночь, и освещение от фонарей какое-то тусклое и размытое. Нет, это не дождь, это все проклятые потоки слез!.. Жутко болела голова, кровь стучала в висках, и дрожь в теле унять никак не получалось… Я заглушила двигатель и бессильно откинулась на спинку сиденья, закрывая режущиеся глаза и постепенно проваливаясь в какое-то забытье, которое вряд ли можно было назвать сном.
***
    …Где-то неподалеку раздался протяжный гудок, и я, вздрогнув, проснулась и с трудом разлепила тяжелые веки. Кажется, уже наступило утро. Сквозь запотевшие стекла мне было видно, что снаружи вполне светло. Я нащупала на соседнем сиденье телефон и, фокусируя на нем взгляд, посмотрела время. Утро, без десяти девять. Уронив телефон обратно, я подношу ладонь к глазам.
    Господи, как же болит голова!.. Может быть это был всего лишь ночной кошмар?.. Да, разумеется, это был кошмар, но он произошел на самом деле, хотя я и плохо это осознаю даже сейчас.
    Пошевелившись в кресле, пытаясь размять затекшие конечности, я ощутила себя совершенно разбитой, вялой и беспомощной. Внутри меня заполняла темная туманная пустота, и в ноющей протяжной болью голове не было ни одной четкой мысли. От моих движений боль перемещается в виски и что-то давит в затылок. Я поморщилась и со слабым стоном выровнялась, садясь в кресле прямо.
    Я запустила двигатель, и машина, как всегда, верно откликнулась ровным гулом. Опустив стекло, я вдохнула еще прохладный, влажный утренний воздух. Похоже, ночью все-таки шел дождь – асфальт потемнел, машины на стоянке покрыты каплями воды и подтеками. С улицы доносился шелестящий звук от колес, несущих автомобили по мокрой дороге.
    Запотевшие стекла постепенно прояснились. Я включаю стеклоочиститель, и щетки за пару проходов полностью смахивают воду с лобового стекла. Пристегивая ремни, я делаю глубокий судорожный вдох и выезжаю со стоянки на дорогу.
    Никаких мыслей не было, да и не хотелось ни о чем думать. Работает какая-то автоматика, и я, поглядывая на экран навигатора, пытаюсь понять, куда меня занесло и как отсюда выбираться.
У меня появилась одна единственная цель, и я поразилась, с каким хладнокровием прокладывала сейчас к ней курс…

***
    …Я подъехала к клубу примерно через полчаса. На парковке возле здания стояло около десятка автомобилей. Оставив свою машину у центрального входа, я прошла в холл, минуя стеклянные двери. Внутри почти никого не было. Несколько техников о чем-то болтали, сидя в креслах вокруг столика. Впереди Антон разговаривал с девушкой с ресепшена. Все тихо и без суеты – все-таки еще только утро, хоть уже и позднее.
    С трудом унимая дрожь в коленях, покрытая мурашками и вся состоящая будто изо льда, я прошла к ресепшену. Антон повернулся ко мне, и улыбка медленно сползла с его лица, сменяясь удивлением и беспокойством.
    - Ксю…, - произносит он, видя мои опухшие, покрасневшие глаза. – Ну и вид… Что случилось?..
    Наверное, вид у меня был действительно сильно помятый и растрепанный.
    - Ничего… - тихо проговариваю я, обхватывая себя руками и устремив взгляд в пол. – Вадим тут, не знаешь?..
    - Тут, - отвечает он. – В первом боксе… С тобой все нормально?
Ничего не ответив, я повернулась и не спеша пошла по направлению к техническому крылу здания. За спиной почувствовалось движение. Я оглянулась – Антон двинулся следом, пройдя несколько шагов.
    - Не ходи за мной… - едва слышно попросила я. – Пожалуйста…
    В его глазах было отчаяние и какая-то очень сильная печаль. Мне казалось, что он смотрит на меня с каким-то сочувствием, что ли. Неужели он что-то такое знает… Что-то такое, что я сама сейчас намерена выяснить.
    Он отступил, опуская глаза, и я, отвернувшись, проследовала дальше. Кажется, все, кто находился в холле, с недоумением пялятся вслед… Ну и пусть!
Пройдя по коридору, я собрала в себе всю возможную твердость духа, какую смогла скопить, и, переступив порог, оказалась в первом ремонтном боксе.
    Яркий свет режет мои и без того воспаленные глаза. Немного привыкнув к освещению, я увидела, что М3 на подъемнике, и Вадим в рабочем комбинезоне что-то ковыряет под моторным отсеком. Был слышен лязг металла, тихо шипел компрессор. Я прошла немного вперед и остановилась.
    Он, услышав мои шаги, выглядывает из-под машины и выбирается навстречу, снимая перчатки.
    - О! Привет, Ксюш! Что-то рано ты… - он приблизился, намереваясь поцеловать меня в губы, но я увернулась, успев подставить щеку.
    По-видимому, из-за яркого света он в первые секунды не различил, в каком я состоянии. Но, приглядевшись внимательнее, он беспокойно поднял брови:
    - Эй… ты чего? Что с тобой произошло?
    Он потянулся ко мне, но я отступила на шаг, вновь обхватив себя руками. Меня знобило, почти колотило. Я собралась с силами и тихо ответила, не глядя на него:
    - Ничего не произошло…
Он в недоумении молчит, с огромным удивлением глядя на меня, но я не могу заставить себя поднять глаза.
    - Ксю! – произносит он. – Говори, что случилось! Тебя кто-то обидел?
    Я скривила губы и с величайшим трудом встретилась с ним взглядом. Он, похоже, был обеспокоен и сбит с толку. Таким я его не видела никогда.
    - Я хочу задать всего один вопрос… - медленно, тихим голосом проговариваю я. – Прости за любопытство, но все-таки… Кто она?
    - В каком смысле? – удивился он. Удивился очень естественно.
    - Я видела вас вчера… В том кафе… И потому задаю вопрос еще раз – кто она?..
    Снова я почувствовала судороги в груди и спазмы, сдавливающие, горло. Глаза невольно начали заполняться слезами… Я осознала, что мои силы были почти на исходе, и держаться я уже не в состоянии.
    - Проклятье… - протянул он с раздражением и досадой. – Ты что, следила за мной, что ли?! Так, ладно, Ксю, послушай…
    Он вновь протягивает мне руку.
    - Не трогай меня! – сквозь зубы проговорила я. – Не надо! И я не желаю ничего слушать!.. Просто ответь на вопрос!
    - Как ты там вообще оказалась?!
    - Это не имеет значения!.. Ответь мне!!!
    Я невольно повысила голос, и он сжал губы, нахмурившись. Минуту или две мы молчали, уставившись друг на друга. Мне хотелось бы быть сильной, очень хотелось бы! Но я не могла. Слезы уже катились по щекам, и, боюсь, что мои губы дрожали, хотя я этого и не ощущала.
    - Ксения… - слышу я его глухой голос. – Это была моя жена.
    Я не думала, что может стать еще хуже, но стало… Сердце, которое и так неизвестно куда провалилось, как-то заломило совсем невыносимо, стремясь этим спазмом согнуть меня пополам. Я чувствовала, что ноги могут не удержать меня. Из груди вырывался какой-то хрип, и я больше не смогла сдерживать рыданий. Отойдя к стене и ударившись о нее спиной, я закрыла лицо руками…
«Сейчас… Сейчас я соберусь с силами и уйду отсюда! Еще хотя бы один нормальный вдох! О, воздуха! Пожалуйста…»
    Дрожащими руками я помогла себе оттолкнуться от стены и решила в последний взглянуть ему в глаза. Он стоял в паре шагов от меня, и у него был такой вид, будто он проиграл какую-то крайне важную гонку.
    - Спасибо, это все, - говорю я почти твердым голосом и, резко разворачиваясь, выхожу в коридор.
    Я ускорила шаги, когда поняла, что он, немного помедлив, все же идет пошел за мной следом. Я успела уже выскочить в холл, когда он, ухватив меня за запястье, появившись из коридора вместе со мной.
    - Постой! – говорит он.
    Но я резко выдергиваю руку и, разворачиваясь на ходу, выставляю дрожащую ладонь ему навстречу. Не в силах сдерживаться, я почти выкрикнула:
    - Не смей ко мне прикасаться! Ты понял?.. Никогда не прикасайся ко мне!

0

7

Все, кто находились в холле, беспокойно уставились на нас. Вадим быстро обошел меня, преграждая путь к выходу, и рявкнул куда-то в сторону:
    - Свалили все отсюда!.. Быстро!!!
    В то время как я, сделав несколько попыток пройти, раздумывала, куда и как бы его лучше в случае чего ударить, чтобы освободить себе дорогу, группа техников и девушка с ресепшена торопливо освободили от себя помещение. Только Антон, кажется, медлил.
    - Тоха! – слышу я снова раздраженный голос Вадима. – Вали!
    Теперь, похоже, мы остались одни.
    - Ксения… - говорит он уже тише, но слушать его я не хочу. Меня мутит от его голоса.
    - Дай пройти! – холодно, почти без дрожи в голосе говорю я.
    - Послушай меня!
    - Дай пройти, сказала!..
    Он схватил меня за плечо и с силой сжал его.
    - Да послушай же!!
    - Отпусти меня! – говорю я, силясь вырваться.
    - Ксю!
    - Отпусти! Ты делаешь мне больно!!!
    Вадим разжимает пальцы и я, со слезами потирая плечо, отступаю назад.
    - Всего этого не должно было случиться! – проговорил он холодно. – Давай обойдемся без дурацких сцен и решим все спокойно!
    Меня пробивает нервным смехом отчаяния и ярости! О, господи, я не верю своим ушам!
    - Ты что, издеваешься надо мной?! – меня, наконец, прорвало. – Что ты тут собрался решать?! Я просто хочу уйти и больше не видеть тебя никогда! Как?! Как ты мог так поступить со мной?! За что?! Ты ведь просто использовал меня, живя двойной жизнью в свое удовольствие! Ты заранее знал, что у нас нет никакого будущего, и все равно держал меня при себе, привязывая все сильнее!!! Ты обманывал меня все это время! Меня и свою несчастную жену… О, боже… Как удобно, прикрываясь ночными гонками, в свое удовольствие трахать другую!
    - Ксю, прекрати! Мало кто знает что-либо о моей личной жизни.
    - Ну конечно! – я уже не в силах была остановиться. – Мало – это сколько? Половина клуба?.. Скажи, сколько человек знает о том, что у тебя есть семья и что при этом ты был со мной?! Как ты мог так унизить меня? И кем ты меня выставил?!! Я была честна с тобой, я всю себя тебе отдавала! Я любила тебя при всей нашей дурацкой жизни!!! А ты… Ты просто играл… Ты мерзавец… Ты поступил очень подло… Ты… Ты..
    Я выдохлась окончательно и больше не могла здесь находиться! Мне нужен был воздух! И кроме этого – оказаться отсюда где-нибудь подальше, желательно на другом континенте.
    - Не вздумай препятствовать мне, - произнесла я тихо и сделала несколько шагов к выходу.
Он отступает в сторону, и я, хрустя разбросанными по полу осколками собственного сердца, покидаю навсегда это проклятое место. В спину мне доносится негромкое:
    - Ну что ж, проваливай! Это твой выбор, красотка.
    Его язвительный цинизм уже не смог сделать мне больнее. Если он метил в сердце, то явно промахнулся – мишень уже была поражена раньше.
    Вытирая слезы, я насколько могла поспешно села в машину, и, с ожесточением пристегнув себя к креслу, взялась за руль. Двигатель взвыл, и машина рванулась с места, унося меня, наконец, отсюда куда-то далеко, в незримую пустоту.
    Земля имеет форму шара? Сейчас я не была в этом уверена. Скорее всего, она все-таки плоская, и имеет края… И я достигла края своего мира. Дальше нет ничего, просто бездна, холодная и безжизненная. Осталось лишь ступить последний шаг! Или я уже провалилась туда?..

***
    …«Снежинка» несет меня вперед, подчиняясь моим бессмысленным эмоциям. Зачем это движение, когда сама жизнь уже рухнула, с треском, с позором, с болью и унижением… Зачем я несусь к горизонту из последних сил? Быть может я просто бегу подальше от того, кошмара, который меньше чем за сутки уничтожил меня и все надежды на какое-то жизненное счастье? Или я бегу от себя, от своих мыслей, от этого хаоса, от которого раскалывается голова? Но от этого невозможно убежать! Скорость мысли гораздо быстрее скорости моей маленькой «Снежинки»…
    Я лечу по прямой, никуда не сворачивая и с трудом понимая, где я. Кажется трасса М9, и я несусь по направлению в область, сама не зная зачем. Просто там впереди горизонт… Трасса мокрая после недавнего дождя, в воздухе повисла водяная взвесь. Щетки стеклоочистителей справляются с мелкой изморосью, но я все равно очень плохо различаю дорогу – на моих глазах стеклоочистители не установлены. Скорость высоковата для такой дороги – 140 или 160, не знаю. Я не смотрю на приборы. Я просто лечу по трассе, обходя машины, лечу неизвестно куда…
    На соседнем сиденье вдруг начал надрываться телефон. Я понятия не имела, где моя гарнитура и, протянув правую руку, взяла мобильник и бросила взгляд на экран. Это был звонок от Вадима…
    Я медлила, не зная, что делать. Какого черта ему еще понадобилось?.. Не понимая, что делаю и зачем, я, держа руль левой рукой, прикладываю телефон к уху и отвечаю на звонок.
    - Забудь этот номер! Я не желаю тебя слышать…
    - А я хочу тоже задать тебе вопрос, - слышится в динамике его холодный, язвительный голос. – Какого хрена нужно было устраивать эту сцену там, в клубе, а? Ответь – нахрена?! У тебя мозгов вообще нет, живешь своими девчачьими эмоциями!
    Смысл его слов теряется для меня в каком-то бессвязном наборе звуков. Значит, он решил напоследок преподнести мне букет комплиментов…
    В этот момент что-то с силой бьет в переднее правое колесо, и машину ощутимо встряхивает! Руль выскальзывает из моей ладони, и я роняю телефон, хватаясь за управление обеими руками, перекидывая ногу на тормоза… Но уже поздно, слишком поздно!
    Кажется, справа разорвало переднюю шину. Я с ужасом понимаю, что потеряла контроль над машиной! Торможение ничего не дает, сцепление всех колес с мокрой дорогой потеряно. Машину начинает разворачивать… В скольжении меня выносит из левого ряда, и какая-та сила продолжает вращательное, неуправляемое движение…
    Слыша стук собственного сердца, я поворачиваю голову направо и через окно вижу несущийся на меня с огромной скоростью тяжелый задний бампер припаркованного на обочине грузовика-самосвала!
Последнее, что я успеваю сделать – это закрыться руками и зажмурить глаза…

Глава 3

- Возвращайся… - голос гулким эхом затихает в моей голове, звучит все тише и отдаленнее. - Возвращайся… Возвращайся…

И я вернулась, покинув пелену тумана, раскрыв глаза!
    Меня ослепил яркий свет, послушался хаотичный шум, состоящий из пиканья каких-то электронных приборов, шелеста ткани, позвякивания металла и чьих-то голосов. А еще через секунду пришла боль! Боль во всем теле! Ломящая, протяжная и невыносимая совершенно. Будто в каждую клеточку воткнуто по игле! Из моей груди вырывался хриплый, сдавленный крик…
    - Внимание! Она пришла в себя!..
    - Быстро сюда! Да быстрее же!!!
    - Держу… Есть.
    - Экстренная анестезия!.. И ингалятор сюда! Внимание, на контроль.
    - Зондируем?
    - Нет… Держите, черт!..
     Пелена опустилась на мои глаза, и я, так и не успевшая ничего разглядеть, вновь провалилась в пустоту и прекратила свое существование.
***
    …Кажется, сознание включилось, но работало оно очень медленно. Я очень плохо осознавала, что со мной произошло и где я могла сейчас находиться. С чувствительностью были проблемы. Я не ощущала полноценно ни рук, ни ног… Хотя нет, похоже, я могла пошевелить пальцами… Да, это правая рука, и пальцы нащупывали какую-то ткань.
    Рядом со мной послышался спокойный мужской голос:
    - Теперь можете идти, спасибо. В случае осложнений я вызову вас.
    Раздались чьи-то шаги, а затем и звук закрывшейся двери. Я медленно открыла глаза и увидела перед собой голубовато-серую стену, повыше – белоснежный потолок. Чуть в стороне на той же стене какая-то дверь с непрозрачным стеклом, шкафчик и еще какая-то мебель… Слева на меня падал дневной свет. Вероятно, там находится окно, но мне не хочется поворачиваться туда, чтобы удостовериться.
    Вместо этого я с трудом повернула голову направо. Там, вдалеке, на другой стене, еще одна дверь, за которой, по-видимому, затихли недавние шаги. Выход из помещения, как я поняла… Повернув голову еще немного, я сфокусировала взгляд на человеке в белом халате, сидящем у изголовья моей постели. Недлинные русые волосы, точеный профиль, твердый, внимательный взгляд серых глаз. На вид лет тридцать. Он просматривал какие-то бумаги у себя на коленях.
    Ясно, это врач какой-нибудь… А я в больнице… Как я здесь оказалась? Почему почти ничего не чувствую?! И почему мне так на это наплевать? Откуда такая апатия?..
    Сознание просыпалось, появлялись вопросы… И воспоминания. Я вспомнила трассу, вспомнила, как потеряла управление, а потом вынос на обочину! А до этого… Но мои мысли внезапно прервались.
    - Как вы себя чувствуете? – врач смотрел на меня, оторвавшись от документов.
    Я попробовала что-нибудь ответить, но сначала издала лишь какой-то невразумительный хрип. Со второй или третьей попытки я, наконец, услышала свой слабый голос:
    - Никак… Я почти ничего не чувствую…
    - Это пройдет, - успокоил он меня. – Вы после глубокого наркоза. Нам пришлось ввести вас в медикаментозную кому. Вы перенесли несколько операций. Сейчас ваша жизнь вне опасности.
Соображая очень медленно, я выдавила из себя новую фразу:
    - Сколько я уже здесь?..
    - Восемь дней, - произносит он и спрашивает. – Вы – Касаткина Ксения Дмитриевна, верно?
    «Восемь дней! Ничего себе…»
    - Да, верно…
    - Можете назвать дату своего рождения?
    Я поморщилась. Говорить все-таки трудно и как-то немного больно. Ощущение, как будто простужена сильно.
    - Двенадцатое апреля тысяча девятьсот восемьдесят шестого года.
    - Хорошо. Вы помните, что произошло?
    - Помню… - медленно протянула я. – Была авария…
    - Да, - кивает он, - но ваша машина, судя по всему, спасла вам жизнь. Хотя вы были на волоске…
    Мое сердце болезненно сжимается. «Снежиночка»…
    - Где она? – спросила я.
    Он, по-видимому, не ожидал этого вопроса.
    - Об этом лучше спросите ваших родных.
    - А они где?
    - Вы скоро сможете с ними увидеться, Ксения. Сейчас мне необходимо убедиться, что вы стабильны.
    Я попыталась вздохнуть поглубже, что у меня не получилось.
    - И что же?.. Убедились?..
    - Практически.
    - Насколько же сильно меня помяло? – спросила я безразлично.
    Доктор помедлил немного, будто бы соображая, какой может быть моя реакция на что-нибудь сказанное им по этому вопросу. Зря колеблется – мне все равно.
    - Вы хотите говорить об этом сейчас?
    Я попробовала вроде бы привычным движением пожать плечами – тоже не получилось. Мое тело упорно отказывалось меня слушаться.
    - Просто скажите как есть… - вяло проговорила я. – Что толку тянуть?..
    - Ну, допустим. Может сейчас вам и легче сразу узнать, что вас ожидает…, - произносит он в ответ, склоняясь к бумагам. – Ксения, вам и повезло и не повезло в одно и тоже время. Если в общих чертах… У вас сильное сотрясение мозга, общее сотрясение организма… Хм… Есть повреждения внутренних органов. Смещение в поясничном отделе позвоночника, перелом ключицы слева, трещина в бедренной кости, вывих надколенника и перелом голени справа…
    «Это что, все про меня?» - подумалось мне. Если это и так, я даже немного поразилась своему спокойствию и безразличию.
    - Ладно, - сказала я устало. – Достаточно… Действительно повезло, просто не то слово…
    - Это все поправимо, Ксения. Я обещаю – на ноги мы вас поставим. При правильном лечении, которое во многом будет зависеть и от вас, можете потом становиться хоть фигуристкой… У вас крепкий организм, и вы справитесь. Но ваше восстановление займет не один месяц. Вы должны быть готовы к этому.
    Я не могла ни пожать плечами, ни махнуть рукой, ни проделать еще какой-нибудь жест, указывающий на то, что все это мне уже неинтересно, и потому я просто тихо лежала, глядя в потолок.
    - В чем вам не повезло… - продолжает он медленно и зачем-то кладет свои пальцы мне на запястье, - так это в том, что вы, Ксения, уже, к сожалению, не сможете иметь детей. Боюсь это исправить мы не сможем.
    Я медленно повернула к нему голову, но посмотрела будто сквозь него, куда-то вдаль.
    - У вас открылось внутреннее кровотечение… Чтобы спасти вас…
    - Оставьте меня. Пожалуйста… - проговорила я, вновь отворачиваясь.
    Он чуть помедлил, затем, слегка сжав мою руку, поднялся.
    - Постарайтесь собраться с силами, - сказал он и ушел.
    Когда дверь затворилась за ним, я закрыла глаза.

Поезд моей жизни со своих извилистых, петляющих, но обычно прочных и надежных рельсов, так внезапно, ни с того ни с сего свалился под откос на полном ходу… Разве теперь что-нибудь имеет смысл? Разве имеет хоть какое-то значение то, что со мной теперь происходит? Нет… И как жить дальше, я пока не имею представления.
    Говорят, что жизнь - игра. Если так, я проиграла. Проиграла все, что у меня было или могло быть. В этой игре высокие ставки и никаких контрольных точек для сохранения.
    Я начала припоминать другие пафосные фразы… Ах, да, ведь надежда умирает последней!.. Так и надежд никаких не осталось. Совсем. Я даже не представляла, что можно ощущать в себе такую опустошенность.
    Решив попытаться больше не думать обо всем этом, я почувствовала, что апатия уже отступает и ей на смену наползает тяжелая волна депрессии. Наверное мой шок, задержавшийся больше чем на неделю где-то в отключенном сознании, начал проходить. И я боялась своих мыслей, которые все ускоряли и ускоряли свой бег.
…Сколько прошло времени, я сказать не смогла бы. Может около часа, а может часа три или четыре. Потом пришли родители.
    Я ждала этого и не знала, как смотреть им в глаза. И сейчас это беспокоило меня больше всего остального. Они – единственные люди, перед кем я испытывала жесточайшее и грызущее чувство вины.
У мамы были печальные и опухшие от слез глаза. Но сейчас она даже пыталась улыбаться мне. Вероятно, слез у нее за эти восемь суток уже просто не осталось. А отца я никогда не видела таким бледным и осунувшимся.
    Они сидели рядом и оба держали меня за здоровую руку, к которой вернулась некоторая подвижность, и я даже смогла сжать пальцы.
    - Простите меня… - тихо говорила я уже в который раз. – Я вас так подвела… Простите…
    - Ну все, все, - прошептала мама, утирая мои платком мои слезы и с трудом сдерживая свои. – Успокойся, Ксюшенька. Главное – ты жива, и врач говорит, что ты поправишься…
    Мое сердце щемило от спазмов, когда я глядела на нее и понимала, что она пережила. Господи, какая же я идиотка!
    Я перевела взгляд на отца:
    - Прости, пап… Не уберегла я твой подарок… Жалко «Снежиночку»… Она в хлам, да?
    - Хватит, дочка, - произнес папа. – Зато твоя «Снежинка» уберегла тебя, не допустив, чтобы тебя собирали по частям для похорон… Хватит, родная, не думай об этом сейчас.
    Да, он понимает… Он знает, что я дружила со своей машиной. И как я благодарна ему за то, что он не назвал ее просто железом, которое можно купить за деньги, а подошел к этому совсем иначе! Спасибо…
    - Вы что, все время были здесь… Пока меня… не было? – спросила я, немного успокоившись и стараясь унять слезы.
    - Конечно, Ксюш… - сказала мама. – То вместе, то по очереди дежурили в больнице, пока они работали с тобой… Ох, Ксюша, Ксюша…
    - Кто-нибудь приходил еще? – помолчав немного, сама не зная зачем, спросила я.
    - Лена к тебе прорывалась, и ребята из твоей команды институтской, - ответил папа. – И, наверное, половина твоей группы в придачу. Но их не пустили сюда. Потом сможешь их увидеть, когда немного придешь в себя.
    - Ясно… - произнесла я и постаралась изобразить улыбку, но выходит криво и неестественно. Улыбаться мне совсем не хочется. – Я попытаюсь… Попытаюсь прийти в себя. Не волнуйтесь… Если врач сказал, значит поправлюсь.
    Но сама я нисколько не верила в то, что говорила.

…Когда они ушли, я осталась наедине со своими мыслями. Одиночество всегда пугало меня, и я столкнулась со своим давним страхом лицом к лицу в самой жесткой форме. Но сейчас я поняла, что именно в одиночестве мое спасение. Я боялась кому-нибудь, не дай бог, выдать истинные причины всего произошедшего и моего настоящего душевного состояния… Я никогда и никому не смогу доверить то, что творится во мне. Это должно остаться со мной и только со мной. Навсегда.
    Разве что только Всевышний видит все это со своего небесного трона, но и с ним я не хотела бы ничего обсуждать… Разве нужен ему кричащий монолог мой ничтожной души? Если Он решил послать мне такое испытание, проверяя меня на прочность, то я провалила его. И мне все равно!
    Движение жизни остановилось, моя скорость, бывшая некогда стремительной, упала и больше никогда не возрастет. Мой личный спидометр замер на отметке «ноль». Теперь я просто существую, подобно цветку в горшке. Придет время, и я тихо завяну, исчезнув окончательного из этого мира. Возможно даже жаль, что это не произошло сразу! Но высшие силы и современная медицина в одностороннем порядке решили, что я буду страдать. Спасибо вам, дорогие! Я начну считать часы.

***
…Врач сидел на стуле возле моей постели и проверял мой пульс. Вряд ли он пришел для этого, он просто выдерживает паузу. Я безразлично сверлила взглядом противоположную стену, где поставили две небольшие тумбочки и на них – вазы с пышными букетами цветов, один из огромных красных роз, другой – из лилий и чего-то там еще.
    - Ксения… - услышала я голос доктора, но не отреагировала никак, даже не повернула головы. - Ксения, сестра, ухаживающая за вами, говорит, что вы отказываетесь есть. Вы думаете, это разумно?
    Я не ответила. Мне нечего было на это сказать. Я просто очень хочу, чтобы меня оставили в покое.
    - И лекарства вы не принимаете, в то время как именно сейчас это необходимо. Сейчас крайне важно беречь ваш организм. Всего трое суток вы в сознании, но делаете совершенно не то, чего я от вас жду.
    Его присутствие начинало уже раздражать. Да мне наплевать, чего вы там от меня ждете! Почему я не могу просто тихо лежать здесь одна?! Почему вечно вы приходите со своими дурацкими лекарствами и пищей! Я не хочу! Мне не нужно это все!
    Он настойчиво ждет ответа, слушая мое молчание и, по-видимому, пристально глядя на меня.
    Я демонстративно отвернулась к окну, за которым начинался теплый летний вечер и жизнь текла своим чередом. Текла мимо меня. За стеклом мне были видны колеблющиеся зеленые кроны деревьев и синие кусочки неба, просматривающиеся сквозь них.
    Я ждала, в надежде, что он, наконец, забьет на меня и уйдет. У него что, других дел недостаточно, кроме как возиться со мной тут? Я вообще в своей жизни с врачами практически не общалась и тем более не слышала, чтобы кто-нибудь из них проявлял такое невероятное участие. Разве что в кино в каком-нибудь!.. Проваливайте поскорее, добрый доктор! Мне ваше сочувствие и участие не нужно!

Боже… Почему нельзя умереть мгновенно?..
    - Уходите, - проговорила я, не поворачиваясь.
    Он терпеливо вздохнул.
    - Я уйду, Ксения. Но лишь тогда, когда мы с вами договоримся.
    Вот достал! Будь оно все проклято, я бы ушла сама! Если бы была способна встать с этой чертовой кровати!
    - Мы не договоримся, - я постаралась придать своему голосу твердость.
    Мое терпение заканчивалось. В груди скапливались злость и отчаяние от моего беспомощного положения и невозможности на что-либо повлиять. Я повернула к нему лицо и со всей возможной холодностью посмотрела в глаза.
    - У вас нет что ли других пациентов, которым нужно, чтобы их вылечили? Идите! Вы тратите ваше драгоценное время, которое можете уделить тем, кому это действительно нужно.
    Я перевела дух и вновь уткнулась взглядом в потолок. Краем глаза я заметила, что он покачал головой.
    - Ксения, я не психолог, я – хирург, - произносит он вкрадчиво. – И насчет времени вы правы. Но я не могу вас бросить. Моя задача – поставить вас на ноги. А для этого вам сейчас необходимо поесть и принять лекарства. У нас с вами впереди очень много работы.
    Я утомленно вздохнула.
    - У нас с вами нет общего дела! Как вас там?.. Александр… Вам что, мои родители заплатили, чтобы вы со мной тут нянчились? Я сказала – уходите.
    Он выглядел до невозможности правильным и культурным человеком, энтузиастом своего дела. И он наверняка холодно сказал бы что-нибудь типа «уберите свои деньги!», если бы ему стали что-то такое предлагать. И я очень надеюсь, что мои слова задели его. Мне не хочется его обижать, но он должен уйти и оставить меня в покое. И потому я буду использовать для этого весь свой скудный арсенал…
    - Ваши родители были готовы для вас на очень многое, но для вас и так уже было сделано все, что только возможно, - с досадой произносит он. - Теперь все зависит от вас самой. Вы что же, отказываетесь от лечения?
    Наконец-то понял!
    - Да, отказываюсь, - тихо говорю я и, поворачиваясь к нему, язвительно добавляю: - Или что, насильно еду и таблетки запихивать будете?
    Его губы сжимаются в тонкую, неровную линию.
    - Нет, Ксения. Все, что возможно, вам и так вводят через капельницу. Но я буду вынужден объяснить вашим родителям, что вы вытворяете здесь в их отсутствие. И поверьте, я смогу описать им все достаточно точно и проникновенно. Поэтому прошу вас – возьмите себя в руки и позвольте вам помочь.
    Дьявол… Я закрываю глаза, но слезы уже настойчивым потоком потекли по щекам. Меня словно сжимает в комок от собственного бессилия и злобы на себя, на него и на весь мир! Мамин несчастный, полный отчаяния взгляд возникает в моем воображении…
    Я снова проиграла, быстро и сокрушительно… Ощущение будто бросилась на колонну танков с одним пистолетом в руке. И без патронов.
    Несколько минут я не могу произнести ни слова, находясь во власти тихих судорожных рыданий. Я начинаю ненавидеть себя за свою слабость…
    - Не делайте этого… - шепчу я, приоткрыв глаза и повернувшись к нему.
    Слезы противно скатываются по шее на плечо…
    - Сначала вы дадите обещание, Ксения, - говорит он.
    - Все, что скажете… - в моем слабом и жалком голосе мольба и покорность, от которых меня разрывает на куски. – Только не говорите им ничего…
    - Просто обещайте мне, что не будете больше отказываться от еды и все лекарства станете принимать по расписанию.
    - Я обещаю…
    Он внимательно смотрит меня, и мне приходится добавить:
    - Я буду принимать пищу и лекарства. Обещаю…
    И он, наконец, улыбается усталой улыбкой.
    - Простите меня за мои высказывания… - тихо бормочу я, опуская глаза. – Я не хотела вас обидеть… Извините.
    - Ксения, и не с таким поведением иногда приходится сталкиваться, так что ничего страшного, - говорит он. – Просто не позволяйте отчаянию захватить вас. Вы сильнее, чем вам кажется.
    Сжав на прощание мое запястье, он уходит. Я снова остаюсь одна, подавленная и растерянная. Но в чем-то мне все же стало легче…
***
…Прошло несколько дней после того, как я, заключив сделку со своим лечащим врачом и, отчасти, со своей совестью, стала следовать указаниям по питанию и лечению. Я, вероятно, несколько окрепла телом, но не духом. Я очень плохо спала, особенно по ночам, и постоянно просыпалась, иногда в слезах, сама не понимая временами, с чего случался очередной приступ горьких, давящих эмоций. Мне казалось, что в этой комнате, прикованная к постели, почти без возможности пошевелиться, я медленно начинаю сходить с ума… Это не жизнь. Это существование… Существование без движения. Все мое естество инстинктивно протестует против этого, порываясь двигаться, бежать хоть куда-нибудь! Эта остановка слишком затянулась… Но я не могу удовлетворить свою потребность в движении, чувствуя себя кораблем, выброшенным на берег бурей. И разбитым о скалы в придачу. Это невыносимо! Наверное, именно это чувство мучит меня, даже когда я этого не осознаю… Я не могу сбежать никуда, тем более – убежать от самой себя.
…В один из дней, сразу за визитом родителей, появилась Ленка в сопровождении Мишки и Тёмы. Их, наконец, пропустили ко мне. Тот день был немного красочнее остальных.
Они притащили мой рабочий планшет, электронную книгу, ноутбук и беспроводной модем. И новую, большущую партию цветов в огромных букетах.
- Ну вот, вроде ловит нормально, - говорит Мишка, налаживая модем на ноуте. - Сможешь быть на связи! А на планшете уже есть рабочий инет.
- Все, что есть по проекту мы тебе тоже принесли, - добавляет Ленка. – Мрачно ты выглядишь, Ксюнь… Надеюсь, это поможет тебе отвлечься!
- Да, конечно, - я строю подобие улыбки. – Одной рукой, правда не очень удобно что-то делать… Ну, попробую привыкнуть. Спасибо вам!
- Конечно, ты справишься! – Ленка сжимает мою руку. – С Интернетом сможешь заниматься дистанционно. Куратор сказал, что все это можно организовать без проблем!
- Держись, Ксюх! Все это пройдет! Мы всегда рядом, если нужно, - говорит Артем.
- Конечно… Спасибо вам, дорогие...
Мы еще долго разговаривали на отвлеченные темы. Ребята не касались в разговоре ни аварии, ни каких-либо деталей моего настроения, и я была им за это безмерно благодарна. У них даже пару раз почти получилось заставить меня улыбнуться!
Все это закончилось, когда в итоге пришла рыжеволосая девушка в белом халате – молоденькая медсестра по имени Марина, которая постоянно контролировала мое состояние. Она решительно попросила ребят уйти.
Когда они ретировались, расцеловав меня в обе щеки на прощание, Марина подходит к моей кровати и с неодобрением оглядывает кучу электроники, оставленной на тумбочке и стуле рядом со мной.
- Вот что, Ксюш, - говорит она строго. – Давай-ка все это уберем подальше.
Я и так, верная своему обещанию, послушно выполняла все указания для эффективного лечения, но сейчас я была готова негодовать.
- Марина, пожалуйста… - начала была я, но она прерывает меня.
- Тихо! Я скажу доктору, что ты просишь ноутбук, чтобы не было скучно и чтобы ты могла чем-нибудь заниматься. Если он скажет, что сейчас нельзя, то будешь пользоваться потихоньку, когда его не будет. Договорились?
   Я благодарно киваю. Улыбку я никак не могу из себя выдавить, но мои глаза, наверное, смотрят достаточно тепло, чтобы это было заметно…
- Спасибо, Марин… - говорю я, пока она убирает всю технику в тумбочку, оставляя мне планшетник.
- Не за что. Это тебе вряд ли повредит. Я найду завтра вечером обеденную подставку – будет удобнее.
- У тебя смена заканчивается? – спрашиваю я.
- Да. Так что до завтра, Ксюш. Отдыхай.
- Погоди! – останавливаю я ее. – Вон там, в кресле, пакет... Возьми с собой, ладно? Там фрукты опять притащили.
- Нет, Ксюш, спасибо! – отвечает она и смеется, прищурившись. – Что еще за подкупы, а? Может планируешь уговорить меня тайно установить здесь домашний кинотеатр? Этого я скрыть уже не смогу!
Все, вот и первая улыбка за столько дней… Ей удалось, мне даже не верится. А я еще в тайне ненавидела ее в самом начале, когда она пыталась кормить меня! Какая же я дурочка…
  - Да нет же! Ну возьми, пожалуйста! Мне все равно столько никогда не съесть! – и я киваю на полную фруктов вазочку, стоящую справа от меня на тумбочке. – И букеты эти тоже! Поставьте где-нибудь у себя… Тут их уже реально ставить некуда, посмотри сама!
  - Ладно, Ксюша, ладно! А сейчас отдыхай, хорошо?..
  - Хорошо.
  Когда она ушла я, стала с трудом осваиваться с планшетом. Одной рукой, конечно, пользоваться им было очень неудобно. Я сгибала в колене здоровую ногу и, прислонив машинку к бедру, водила пальцами по экрану.
  Получив доступ в сеть, я немного почитала новости, проверила почту. А затем, с некоторым колебанием, я «заморозила» свою страничку в социальной сети. Мне хотелось отдалиться от всех, кто мог задавать тяжелые вопросы. А некоторых людей я должна была попросту вычеркнуть из жизни и, по возможности, вообще забыть, что была с ними знакома… Я выключила планшет, усилием воли не позволяя своим воспоминаниям и эмоциям завладеть мной. И, как ни странно, это удалось! Не знаю, надолго ли, но все же… Наверное просто сегодняшний день был самым приятным с начала моей, так называемой, новой жизни…
***
  …Лето давно закончилось, и осень уже твердо вступила в свои права. В сентябре еще было много теплых и солнечных дней, но сейчас уже наступил октябрь, дождливый, холодный и промозглый. За окном пасмурный день, жалкие остатки листьев, уже даже не желтых, а почерневших, облетают с оставшихся почти голыми ветвей деревьев, межу которых гуляет беспокойный и, наверное, холодный ветер. По стеклу бегут прозрачные струйки воды – дождь идет уже второй или третий день практически без перерыва…
    Да, время шло. Но его движения я как-то не замечала. От тяжелых мыслей я спасалась работой и занятиями. Не могу сказать, что я делала что-то с прежним энтузиазмом. Просто я нашла это единственной возможностью не сходить с ума. Я общалась с ребятами по «скайпу», а свое отсутствие в социальной сети объяснила тем, что набирать текст сложнее, чем говорить в микрофон, и что я также хотела бы избавиться от лишнего внимания. Они не возражали, и мы, хоть и не так эффективно и синхронно как раньше, но все-таки трудились над нашим общим делом… Так проходил день за днем, и этому, казалось, не будет конца.
    В общем-то я уже привыкла к этому месту. С моим врачом у нас установились нормальные отношения, после того как я стала послушно выполнять все его распоряжения. С медсестрой Мариной мы даже подружились. Она хорошая и добрая девушка. Мне было приятно поговорить с ней временами просто так, ни о чем, чтобы скоротать время. И это тоже очень помогало. Я, разумеется, ничего не поведала ей из своей личной жизни и из того, что меня гложет изнутри. Но не могло быть не понятно, что я убиваюсь не из-за аварии и не из-за своего физического состояния. Боюсь, что это было слишком явно. Но все тактично об этом молчали, за что я была благодарна. Больше всего неловкости я испытывала перед родителями, но они были и оставались для меня самыми близкими людьми на свете, и это компенсировало неловкость и горькое чувство вины…
  - Ксения! – говорит Александр. – Не отвлекайтесь!
  Я отворачиваюсь от окна.
  - Извините…
  В моей палате находится мой лечащий врач и Марина. Он привычно сидит возле постели, на стуле, а она посреди помещения возится с опорой для ходьбы, регулируя ее под мой рост.
  - Вытяните руку, пожалуйста.
  Я вытягиваю левую руку перед собой. До конца она до сих пор не хочется разгибаться, оставаясь чуть согнутой в локте.
  - Больше не могу…
  - Хорошо, уже лучше. А теперь медленно и аккуратно поднимайте вверх и отводите в сторону… Так… Так, не торопитесь! Выше не можете?
  - Нет… - говорю я, замерев. – Болит…
  - Опускайте медленно.
  Он ощупывает мою ключицу, плечо и всю руку до кисти и, повернувшись к Марине, произносит:
  - Не забудьте записать на массаж, обязательно!
  - Хорошо, Александр Николаевич, - кивает Марина.
  Он вновь поворачивается ко мне:
  - Все срослось отлично, Ксения. Это и рентген подтверждает. Но мышцы нужно разрабатывать. Массаж и лечебная физкультура по индивидуальной программе, ясно?
  - Да, хорошо… - отвечаю я.
  - Спина не болит?
  - Нет…
  - Угу… Теперь c ногой… Присядьте осторожно.
  Я приподнимаюсь, сев на кровати, уставившись на свои вытянутые ноги. Голова немножко покруживается от слабости.
  - Осторожно сгибайте ногу...
  Я подчиняюсь и начинаю медленно сгибать в колене непослушную, будто затекшую правую ногу. Я уже несколько дней выполняю это упражнение, но согнуть до конца все никак не удается.
  - Вот… - говорю я, взглянув на доктора. – Больше пока не получается.
  - Отлично, Ксения, вы молодец! – он улыбается мне и принимается ощупывать ногу. – Скажете, если где-то станет больно.
  Но боли в ноге я не испытываю.
  - Хорошо. Марина, давайте сюда опору… А вы, Ксения, садитесь на край койки. Вот так, не торопитесь… Опускайте ноги.
  Они вдвоем помогают мне усесться на краю кровати, и передо мной появилась четырехногая опора из хромированных трубок с прорезиненными накладками там, где ее необходимо держать руками.
  - Спускайте ноги на пол. Только все очень и очень медленно, - говорит врач.
  - Подождите… Голова кружится…
  - Хорошо, посидите немного. Только не сутультесь, вот так…
  Через некоторое время, когда головокружение немного улеглось, я, наконец коснулась пальцами ног покрытого линолеумом пола. Ох! Странное, забытое ощущение!
  Мне помогли выпрямиться и встать. Я инстинктивно перенесла вес на левую ногу, и она немедленно запротестовала дрожью и слабостью.
  - Держитесь вот здесь, - проговорил врач. – Мы вас поддержим. Попытайтесь распределить вес на обе ноги и сделайте шаг вперед.
  Они поддержали меня по бокам, и я выполнила, что было сказано. Ноющая, тягучая боль расползалась по правой ноге, когда я перенесла на нее часть своего веса!
  - О-ой… Больно! Ох… - я едва держалась, потому что в руках тоже была ощутимая слабость.
  - Ксения, потерпите, - сказал мне врач. – Это мышцы, не бойтесь! Они оживают, они просто отвыкли от нагрузки. Ваши кости целы! Уже ничего не сломается. Смелее!
  Стиснув зубы и зажмурившись, со слабым стоном от новой волны боли, я сделала шаг вперед, ощущая себя тряпичной куклой. Но я шагнула! Получилось… Невероятно, но я, похоже, забыла, как ходить!
  - Ну вот, - услышала я голос Александра. – Вот и первый шаг есть!
  - Она улыбнулась… - тихо сказала Марина.
  - Неправда! – выдохнула я, приоткрыв глаза.
  - А вот и правда! - не унималась она.
  Они помогли мне переставить опору, и я сделала еще шаг, затем еще и еще, превозмогая боль. Но на середине пути от кровати к двери я почувствовала, что силы начали меня оставлять.
  Дав мне отдышаться, Александр и Марина сопроводили меня потихоньку до кровати, и я, обессиленная, снова уселась на ее край.
  - Поздравляю вас! – сказал врач. – Если продолжать правильное лечение, вскоре будете бегать.
  - Надеюсь, что так… - пробормотала я в ответ.
  - Что-что?..
  - В смысле, я уверена, что так и будет! – я поспешила придать своему голосу бодрость.
  - Вот это уже другое дело! – отозвался он. – Ну, до встречи. Набирайтесь сил и продолжайте.
  Он ушел, и мы с Мариной остались вдвоем. Я укоризненно поглядела на нее, а она сделала вид, что не заметила этого, сосредоточенно изучая содержимое таблетницы, которую она извлекла из кармана халата.
  - Ну что плохого в улыбке?! – в конце концов, вдруг заявила она, забавно поднимая брови и пожимая плечами.
  Я покачала головой и поспешно отвернулась.
  - Вот! – немедленно прокомментировала она. – Вот видишь! Снова!
  - Да прекрати же ты! – проговорила я, прикладывая ладонь к губам. – Мне совсем не смешно…
  - Да я вижу. В смысле, не вижу! – поддразнила она. - И даже не смотрю! Закройся получше!..
  Она просто невыносима! Пока я решала, чем в нее лучше запустить – словами или подушкой, она произнесла:
  - Ладно, давай ты немного передохнешь, поешь, и я помогу тебе принять душ. Хочешь в душ?
  Я сразу позабыла обо всем и повернулась к ней:
  - А можно?! Уже сегодня?!
  Мне не верилось! Господи, столько времени это было лишь далекой мечтой! Отдельный санузел с душевой кабинкой все время был в двух шагах, за той самой дверью с непрозрачным, тонированным стеклом, но я, конечно, не в состоянии была его посетить…
  - Да, можно. Если не будешь дуться!
  - Не буду!
  - Вот и отлично.

…Когда посвежевшая и словно заново родившаяся, я выбралась из душа, то впервые за долгое время почувствовала в себе хоть какие-то силы. Даже ноющая нога не смогла испортить впечатления, когда я, перекинув правую руку через Маринины плечи, брела до постели. Правильнее даже было бы сказать, что это Марина тащила меня на себе.
  В последующую за этим ночь я засыпала без каких-либо мыслей и спала на редкость спокойно, что тоже было впервые уже за очень долгое время.

0

8

***
   …Настала пора прощаться с моей темницей.
   Я уже свободно, почти как и раньше, действовала обеими руками. Но для меня была разработана программа упражнений, которые я должна ежедневно выполнять дома, чтобы полностью восстановить подвижность суставов и как следует разбудить все еще слабые мышцы.
  Нога почти не болела, но ходить пока приходилось с тростью, чтобы не слишком нагружать постепенно оживающую конечность. Может я глупо и жалко буду выглядеть, но меня это уже мало волнует!
   Доктор сдержал обещание – они действительно поставили меня на ноги, устранив все повреждения. Разве что кроме одного… Только какое это теперь имеет значение для одинокого и замкнувшегося в себе существа?
   Сейчас я готовилась выйти, наконец, на свободу, в тот жестокий и циничный мир, из которого я была выброшена жалким обломком кораблекрушения. Не могу сказать, что я пребывала в восторге от возможности вернуться.
   За время, пока я была в больнице, в новой квартире закончились отделочные работы. Мама сказала, что даже завезли какую-то мебель. Родители настойчиво предлагали остаться с ними хотя бы на первое время, но я попросила о возможности немного побыть одной, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями. Надеюсь, прозвучало это достаточно убедительно.
Почти все мои вещи, бывшие в палате, еще вчера увез папа. Они с мамой хотели отвезти меня ко мне домой после выписки, но я уговорила их этого не делать, пояснив, что хочу немного прогуляться и закончить одно очень важное дело. Возражать они не стали. Похоже, они вообще начали уже привыкать к моему странному поведению.
   Я уложила в небольшой рюкзачок кое-какие оставшиеся шмотки, коробочку с таблетками и витаминами, которые мне было указано принимать регулярно и по расписанию, планшетник, телефон, портмоне и ключи от квартиры.
   Затем я принялась одеваться потеплее. Наступил ноябрь, холодный, ветреный и мрачный. Уже был первый снег, который частично успел растаять, превратившись в грязь, и замерзнуть снова, образовав, наверное, гололед на улицах. Я наблюдала за этим из окна.
   Родители предусмотрительно привезли мне теплые вещи. Сверху я надела водолазочку и теплый свитер под горло. Присев на край кровати, чтобы не стоять на все еще ослабленной правой ноге, я натянула плотные колготки и поверх них утепленные зимние спортивные брюки. Затем достала из пакета и обула легкие, но теплые туристические ботинки.
   Я встала и прислушалась к своим ощущениям. Давненько я не была полностью одета, да и от обуви отвыкла совсем. Господи, как дикарка с затерянного в океане острова!
   Расчесав волосы перед зеркалом в душевой, я собрала их в небрежный хвост, и, чтобы не выглядеть совсем как смерть, немного припудрила свое бледное, осунувшееся лицо.
   Вернувшись в палату, я набросила на плечи куртку, взяла рюкзачок и, оглядев в последний раз место своего заключения, вышла в коридор, прихрамывая и опираясь на трость.
   Мне навстречу двигался Александр Николаевич с какими-то рентгеновскими снимками в руках. Возле двери в ординаторскую мы поравнялись с ним.
   - Собрались? – приветливо произнес он, оглядывая меня с ног до головы. – Ну как, нормально?
   - Да, - проговорила я в ответ. – Только… Непривычно как-то.
   - Освоитесь, и все будет хорошо. Про лечебную гимнастику не забывайте, договорились?
   - Да, да, конечно…
   Он протягивает мне свою узкую, длинную ладонь, и мы немного задержались в рукопожатии.
   - Удачи вам, Ксения, - сказал он на прощание, поглядев мне в глаза. – Берегите себя.
   - Спасибо. И вам всего доброго, Александр, - отвечаю я. – Спасибо за вашу помощь. И за поддержку тоже.
   - Если что-то будет беспокоить – сразу же звоните.
   - Хорошо… До свидания.
   - До свидания.
   Мы разошлись, и я направилась к лифтам, возле которых находилась дежурная стойка. Здесь я попрощалась с медсестрами, а с Мариной мы даже обнялись.
   - Набирайся сил, - напутствовала она меня, - и заново учись улыбаться! Слышишь?
   - Да, я постараюсь… - я знала, что ей будет приятно, и потому скромно улыбнулась специально для нее. – Спасибо тебе за все!
   - Чиркни в «контактик» как-нибудь, как у тебя дела, хорошо? Знаешь ведь, как меня отыскать!
   - Ага… Хорошо… Конечно, Марин!
   - Ну все, удачки тебе! Пока!
   - Счастливо…

Лифт спустил меня на первый этаж и я, застегнув куртку и надев перчатки, вышла, наконец, на улицу.
Не могу сказать, что воздух свободы сколько-нибудь опьянил меня. Ветром пошатнуло и пронизало холодом, хотя я и была вроде бы тепло одета.
   Я осторожно побрела через территорию больницы по асфальтовым дорожкам, опасаясь островков замерзших лужиц. Рухнуть здесь и вернуться в палату с каким-нибудь новым переломом мне совсем не хотелось.
   Когда я дохромала, до центрального входа на территорию, недалеко от ворот меня уже поджидал желтый «Фокус» - такси, еще заранее заказанное мной по телефону.
   Я открыла правую заднюю дверь и забралась в прогретый салон автомобиля, сняв рюкзачок с плеча.
   - Здравствуйте, - негромко проговорила я, снимая перчатку и забираясь во внутренний карман куртки.
   Немолодой уже водитель поворачивается в своем сиденье:
   - Добрый день. Куда едем?
   Я выудила, наконец, из кармана маленькую бумажку с адресом и протянула ее водителю:
   - Вот сюда, пожалуйста.
   Он, поглядев адрес и, судя по всему, не найдя его в своей памяти, принялся искать в памяти навигатора. Когда, наконец, маршрут был проложен, машина трогается с места. Я торопливо пристегнула ремень безопасности и придвинулась поближе к окну, откинув голову на подголовник.
   Ехать довольно далеко, и скорость движения невысокая – будний день, на дорогах немало автомобилей, хотя город еще и не начал заполняться транспортом в преддверии новогодних праздников. Невероятно, но ведь и правда скоро уже наступит Новый год. Даже как-то не верится, что время так прошло! Вот оно лето, и вот, внезапно, зима! Хотя время и не пролетело быстро. Получился как будто кусок жизни, прожитый отдельно от всего… Странное ощущение. Я попыталась не думать ни о чем и прикрыла глаза.
   - Приехали! – голос водителя отрывает меня от полудремотных
размышлений.
   Машина остановилась недалеко от въезда на большую стоянку,
расположенную на обширном пустыре и огороженную сетчатым забором. Я принялась рыться в рюкзаке и достала сложенный в несколько раз лист бумаги – договор о приеме транспортного средства на длительное хранение.
   - Пожалуйста, подождите меня, - сказала я таксисту. – Я оплачу время ожидания…
   Он кивает, и я выбираюсь из машины.
   Ветер холодный и беспокойный, я спряталась поглубже в воротник пуховика, капюшон каждый раз сбрасывает назад, когда налетает новый порыв. Уже почти доковыляв до вагончика охраны и будки с шлагбаумом, я поняла, что оставила перчатки в машине. Холодно.
   Из будки мне навстречу выходит мужичок в потертой форме охранника. Где-то между будкой и вагончиком начинает ворчать собака.
   - Здравствуй, красавица, - расплывшись в улыбке, проговорил он. – Что забыла тут?
   От него ощутимо тянет спиртным. Я молча протянула ему трепещущий на ветру лист бумаги.
   - У-м-м… э-э-э, - протягивает он, придерживая листок и пытаясь разобрать текст. – Место «дэ» девяносто четыре… Это прямо и налево, в конце ряда будет!
   Я прошла мимо него, минуя шлагбаум, и направилась в указанном направлении. Собака уже залилась лаем мне вслед, а ветер неистово подталкивал в спину.
   Под ногами похрустывал лед, когда я медленно и осторожно брела, опираясь на свою трость, вдоль рядов грязных, покрытых наледью и снегом автомобилей. Аварийных машин здесь было не слишком много, но все же встречались. И где-то здесь же, среди этого молчаливого кладбища, надолго или навсегда замерших механизмов, нашла свое пристанище и моя «Снежинка»…
   Я не сразу поняла, что это она. В самом конце стоянки, ближе к сетчатому забору, появилась груда искореженного металла, покрытого грязной, промерзлой пылью и заледеневшими подтеками, слегка припорошенная снегом. Почти разорванный пополам кузов, торчащие в разные стороны части обшивки, труб, шлангов и проводов… Лишь увидев переднюю часть машины, которая не была смята настолько сильно, я узнала свою малышку.
   Какой-то ком тут же подкатывает к горлу… Я подошла ближе и, вытянув платок из кармана, стерла грязь с уцелевшей левой фары – ее взгляд мертвый и безжизненный. Эти глазки больше не будут стрелять голубыми потоками света.
   Сбросив рюкзак, я опустилась за холодную землю, вытянув ноющую ногу и прислонившись спиной к помятому и грязному, но когда-то сверкавшему белизной крылу, из-под которого под неестественным наклоном вывернуто спущенное колесо.
   «Прости меня…» - проговорила я мысленно. – «Я погубила жизнь нам обеим! Может внешне я и смотрюсь получше, но внутри я такая же, как ты вот сейчас…»
   Я прикрыла глаза и сидела так какое-то время, почти не ощущая холода, прислушиваясь к посвистыванию ветра.
   - Эй, красавица! Ты тут что, окоченеть решила? Здесь кладбище разве что только для машин!
Открыв глаза и повернув голову, я увидела того самого сторожа с проходной. Я медленно и с трудом поднялась. «Снежинка» помогла мне в последний раз – всего лишь в роли опоры. Я накинула на плечо рюкзак, подняла трость, приложила пальцы к губам и затем коснулась ими холодного металла.
   - Прощай… - едва слышно прошептала я и отвернулась.
   Во мне все сжалось болезненной судорогой, когда позади что-то тихо скрипнуло и лязгнуло. Наверное, от ветра, но я восприняла это совсем иначе… Эта встреча ради прощания вновь зародила во мне бурю.
   Сторож даже отступил в сторону, и дурацкая улыбочка сползла с его лица, когда я, проходя мимо него, наградила его убийственно ледяным взглядом. Но мои силы уже иссякали – подходя к ожидающему меня такси, я уже не могла сдержать слез.
   Только вернувшись в теплый салон, я поняла, как сильно замерзла. Отогревая бесчувственные пальцы рук, я, запинаясь, проговорила свой домашний адрес.
   Машина вновь тронулась, а я откинулась на сиденье и закрыла глаза. Боже, какая же пустота… Пустота внутри и серость вокруг. И меня ждет большая и пустая квартира, слишком большая для меня одной. Три комнаты и гостиная – сейчас это похоже на издевательство. Меня охватил ужас оттого, что я останусь там одна. Но сейчас нет никакого иного варианта, кроме как страдать в одиночестве, как какое-нибудь раненое животное.
   В еще большую дрожь меня бросило при мысли, что в мою душу сейчас кто-нибудь попытается проникнуть и начать что-нибудь внушать мне! Что-нибудь вроде, что такое бывает, что все поправимо, что надо быть сильной и жить дальше… Провалитесь все пропадом со своими советами, умники! Я никому и никогда больше не позволю прикоснуться ко мне ни физически, ни духовно! И видит небо, я сумею держать на расстоянии всех, кто попытается это сделать!
   Я пришла в себя после этой безмолвной и безумной вспышки, обнаружив, что кровь стучит в висках и голова раскалывается от боли. Открыв глаза, я заметила, что машина уже приближалась к моему дому.
   Такси наконец остановилось. Глянув на счетчик, я недоуменно моргнула воспаленными веками – после ожидания возле стоянки его, по видимому, больше не запускали. Подозревая, почему это было сделано, я прикинула в уме общее время этой затянувшейся поездки, вытянула из рюкзака пару зеленых купюр и отдала вперед. Водитель протянул одну из них обратно, глядя на меня через зеркало:
   - Половину, девушка. Только от больницы и до стоянки…
   Ну, понятно, сочувствие проснулось! Даже у водителя такси… Неужели я настолько паршиво выгляжу?! Нет уж, спасибо, но ваше сочувствие мне ни к чему!
   - Просто оставьте себе, - ответила я и, открыв дверь, насколько могла торопливо выбралась наружу, избегая какого-либо дальнейшего диалога.
   Я не сразу отправилась домой. Неподалеку я увидела супермаркет и сперва пошла туда, решив пережить еще несколько минут позора и косых взглядов в свою сторону. Мои покрасневшие от слез глаза и бутылка «Джек Дэниэлс» в руках, вероятно, вызывали слишком много нездорового внимания.
«Скорее…» - вертелось в мыслях. – «Скорее отсюда, в свою пещеру… Скрыться, спрятаться, удалиться от всех…»

…Когда за мной, наконец, захлопнулась входная дверь квартиры, я разулась, сбросила куртку и, не обращая никакого внимания на то, как же отделали и обставили помещения, прошла на кухню и принялась искать хоть какой-нибудь стакан или бокал. В одной из коробок с посудой отыскался рокс, как раз для виски.
   Пустота навалилась на меня сразу, как только я вошла, и с каждой минутой это ощущение становилось только отчетливее. И холод… Вроде бы здесь тепло, батареи центрального отопления были выкручены почти на полную мощность, а меня все равно колотило… Наверное это просто не тот холод – это холод одиночества и обреченности.
   Я направилась в спальню, неся с собой бутылку и стакан, и подошла к окну, отдернув шторы, чтобы еще раз, более масштабно, с высоты пятнадцатого этажа, оглядеть мрачный, тусклый, почти уже зимний пейзаж… Коленями и бедрами я ощутила тепло, идущее от щитка батареи, внизу передо мной.
Тепло… Согреться… Нужно согреться хоть немного!
   Я снова задернула шторы, закрываясь наглухо в свей пещере. Стало почти темно… Опустившись на пол, я прислонилась спиной к теплой батарее, спрятавшейся за шторой, но все равно дающей потоки тепла, и спину потихоньку начало припекать. Возникла иллюзия того, что стало теплее. Или может и правда стало. Но дрожь в теле не унялась.
   Я поставила бутылку и стакан на пол, рядом с собой. Вытянув правую ногу, я немного помассировала бедро и колено… Ноет. Сейчас, кажется, пора пить таблетки по расписанию, но я решила забить на это. Они, может, и помогут мне восстановиться быстрее, но сейчас мне нужно другое. Что-то, что поможет мне отключить свой мозг от всего!
   Открученная пробка выскочила из моих нервных пальцев и куда-то укатилась. Нетвердой рукой я заполнила стакан наполовину, хотя даже никогда не пила виски в чистом виде. Для этого нужен лед, по-хорошему. Но зачем он сейчас, если я сама целиком состою из льда?..
   Я поднесла стакан к губам, и он дрогнул в моей ладони. В нос ударил терпкий запах напитка, и мозг, пока еще работающий, запротестовал против такого лекарства, заранее посылая чувство легкой тошноты… Я зажмурилась и, выдохнув воздух, влила в себя содержимое стакана в два или три невыносимо обжигающих глотка.
   Мне пришлось со стоном зажать себе рот, потому что я почувствовала, что выпитое готово немедленно выскочить назад! Глаза заслезились, желудок судорожно сжался… Но жидкость, распространяя палящее пламя на своем пути, наконец провалилась внутрь. По животу растекается пекущее тепло, тошнота немного отступила. Мне не хватало воздуха, я раскрыла рот, стараясь вдохнуть как можно глубже. От этого меня снова начинает мутить!
   Мой организм, совершенно непривычный к крепкому алкоголю, тем более в таких количествах, испытал мощный шок… И, кажется, этот шок немного помог мне избавиться от ледяной пустоты, которая заполнилась пьянящим жаром.
   Но, спустя некоторое время, я с отчаянием поняла, что этого недостаточно! Дефибриллятор тоже не всегда с первого раза запускает сердце.
   Отдышавшись, я вновь наполнила стакан виски, на этот раз почти до краев. Мелькнула даже мысль, что я могу этого не пережить… Однако, я отогнала ее решительно и сразу.
   Стакан вновь оказался перед моими губами, и по щекам текут слезы – я ведь уже знала, что меня ждало! Я и половину не смогла выпить залпом, а это… О, боже… Меня передернуло, и виски потекло по пальцам. Я поспешно влила в себя новую порцию огня, и каждый глоток давался мне с невероятным усилием… Меня вновь обожгло изнутри еще пуще прежнего и едва не вывернуло наизнанку! Я выронила стакан, и он со стуком упал на пол, покатился и звонко ударился о бутылку. А мне пришлось согнуться пополам – настолько сильно пекло в животе!
   Наверное, следующий стакан точно убьет меня… Я решила немного подождать, к тому же, кажется, нужный эффект уже стал наступать. В голове поплыл неясный туман, сознание с трудом фокусировалось на каких-либо мыслях, полностью сосредоточенное на непривычных и противоестественных ощущениях.
   Да, этого я и добивалась… Заполнить пустоту неконтролируемым хаосом, на котором невозможно сконцентрироваться. Но сколько продлится это временное облегчение? Неужели теперь я должна постоянно напиваться, чтобы прогнать свой панический страх страданий в одиночестве, которые продлятся всю мою оставшуюся жизнь?..
   В отчаянии я подняла стакан с пола…

…Я очнулась, когда за окном уже царила глубокая ночь и сразу ощутила новый страх, пронизавший меня до костей – страх темноты. Не знаю, что со мной произошло, раньше я никогда не боялась этого. Как бы то ни было, я в какой-то лихорадочной панике встала и принялась на ощупь искать выключатель торшера, который был где-то неподалеку.
   Когда вспыхнул не очень яркий, но достаточный для освещения всей комнаты, свет, от сердца немного отлегло, и я задышала спокойнее. Теперь я поняла, что мне очень плохо – меня мутило, голова кружилась то ли от спиртного, то ли от того, что я так резко вскинулась.
   И еще стало жарко и тесно в одежде. Я добралась до постели, стянула свитер и брюки, бессильно повалилась на подушки, и через какое-то время, по-видимому, вновь впала в беспамятство.
   
   
   Глава 4
    …Я никогда не представляла, что жизнь может быть такой однообразной. Был уже конец ноября, когда я перебралась в свою новую обитель, и уже больше двух недель жила в одиночестве, не имея желания общаться с кем-либо, даже по мелочам. Лишь с родителями я созванивалась каждый день, чтобы они были в убеждении, что их дочка-неудачница жива, в сознании и пытается осваиваться в новой для себя обстановке. Кроме этого я иногда связывалась с ребятами из института по вопросам нашего несчастного проекта. Заниматься я продолжала дистанционно, продукты заказывала через Интернет, и потому почти не появлялась на улице, изредка выбираясь подышать воздухом на застекленный балкон.
   Как только начинало темнеть, мое сердце болезненно сжималось от ощущения очередного бесполезно прожитого дня. Я зажигала свет во всех помещениях, включала телевизор или музыку, чтобы было не так одиноко и страшно. Я даже не могла читать перед сном – меня пугала тишина, и не получалось внимательно прочесть ни одной страницы!
***
    …Я проснулась рано – за окном все еще было темно. Разлепив веки, поглядела на настенные часы – семь утра с минутами. Что сегодня? Четверг, кажется… Уже и счет дням теряю.
   Впрочем, этот день ничем не отличается от остальных – как начался, так и закончится. И потому я равнодушно встала и направилась в душ, чтобы согнать остатки сна.
   Моя нога за прошедшее время стала чувствовать себя несколько лучше – я ходила без трости, лишь едва заметно прихрамывая. Я сама этому удивлялась, так как благополучно забила на все прописанные мне комплексы лечебной гимнастики. Вероятно, пока я бродила по квартире и занимала себя наведением хоть какого-то порядка и уборкой, мои травмированные конечности достаточно разработались, чтобы перестать причинять мне дискомфорт или боль.
   Контрастный душ немного помог мне проснуться, и я поплелась на кухню готовить завтрак. Впрочем, готовить – это сильно сказано. Я уже и не помню, когда в последний раз варила нормальный кофе. Сейчас я просто засыплю зерна в кофе-машину и налью воды. Вкус, конечно, не тот, но лучше чем ничего. Есть утром тоже совсем не хочется, но чтобы были хоть какие-то силы, приходится заставлять себя. Я решила, что кукурузных хлопьев с молоком будет достаточно.
   Уныло помешивая ложкой в тарелке, чтобы хлопья немного размякли, я придвинула поближе к себе планшет, открыла почту и неторопливо стала листать список с письмами. Ленка должна была прислать мне новые учебные материалы. Но среди новостных рассылок и спама я не нашла нужного письма. Наверное, она просто не успела вчера.
   Отмечая по списку письма на удаления, я вдруг остановилась. Одно из сообщений привлекло мое внимание заголовком, и я открыла его.

«16.12.2010 22.45
Отправитель: Анастасия Соколова.
Получатель: Ксения Касаткина.

Тема: Ты пропала и с тобой невозможно связаться! Я волнуюсь за тебя!

Содержание:
Ксюшик! Если это действительно твой электронный почтовый ящик, то лучше не спрашивай, как я его заполучила! Знакомые умельцы помогли выудить адрес из архива того форума, на котором ты когда-то регистрировалась.
Я не понимаю, куда ты вдруг исчезла, Ксюш! Внезапно и бесследно! Твой профиль в социальной сети закрыт, и я больше не знала других способов связаться с тобой.
Что-то случилось? Где ты? Все ли с тобой в порядке? Пожалуйста, если у тебя найдется немного времени для твоей виртуальной подружки, которая за тебя переживает, просто напиши в ответ пару строк о том, что с тобой все нормально, и я буду спокойна!

Настя.

P.S. На случай, если это письмо попало не тому человеку, я приношу Вам извинения за возможную ошибку».

Я все еще несколько сонная, и потому пришлось перечитать письмо еще раз,
медленнее и внимательнее. В конце концов, до меня дошло.
Анастасия Соколова?.. Это Настя?! Она добыла мой почтовый ящик?! Нашла меня?.. Переживает?..
Мой мозг, отвыкший от бурной активности, вдруг на мгновение озарился
вспышкой. О, господи! Я ведь… Я ведь как-то и забыла о ней совсем… Мы с ней никогда не встречались, редко беседовали, причем на условиях полной анонимности, да и вообще, все что нас связывало – какая-то давно забытая, никому не нужная глупость.
   Настя… Она – маленький эпизод из прошлой жизни. И этой жизни, которой
больше не существует. Я всеми силами старалась отключить свою память, не думать о том, чем я жила, чего хотела и о чем мечтала. Это невыносимо! Я стала опасаться, что просто лишусь рассудка, и потому запретила себе вспоминать и тем более – мечтать… Стало даже получаться. А если вдруг сил не хватало, моим спасением становится коктейль из слез, спиртного и головной боли на следующее утро.
Я отметила письмо галочкой. Осталось лишь коснуться экрана в том месте,
где на странице входящих писем расположена кнопка «удалить».
   Но что-то остановило меня. Не знаю, что со мной происходит, но сейчас я
вдруг остро ощутила всю тяжесть, накопившуюся внутри, и вновь мучительно подумала о том, как мне не хватает кого-нибудь рядом… Но разум кричит, что доверять то, что внутри нельзя никому! От этого невыносимого противоречия во мне каждый раз разгоняется болезненная волна, впоследствии вырывающаяся наружу в рыданиях.
   Настя… Настя ведь виртуальная подруга… Она всегда была в стороне от
моей личной жизни, за исключением всяких дурацких фантазий, но при этом мы все же чуточку было знакомы и, как мне кажется, понимали друг дружку. Я не смогу доверить ей то, что произошло с моими отношениями. Не смогу. Да я и не хочу этого делать. Но может я смогу с ней поговорить на какие-нибудь отвлеченные темы, и это поможет страдать в моей темной каменной пещере чуточку меньше? Я понимала, в каком замкнутом круге оказалась, и что-то мне подсказывает, что долго я так не протяну.
   В мыслях снова поднимается какая-то вялотекущая борьба. Если мы возобновим наше общение, оно уже не сможет быть таким, как раньше. Настя не глупа – она поймет, рано или поздно – что-то не так и, вероятно, задаст те вопросы, которые я не хочу слышать… Но с другой стороны, что будет со мной дальше? Я сойду, в конце концов, с ума? Сопьюсь? Или, в один прекрасный вечер, просто проглочу пачку снотворного и навсегда исчезну?..
   Мне стало настолько тоскливо, что захотелось выть, и глаза уже вновь готовы были наполниться слезами. Да, что-то давненько, уже несколько дней, я не плакала. Думала, что немного овладела собой. Ну или же просто выплакала все слезы, что во мне могли только быть… Ошиблась. Как всегда.
Сама не зная, что и зачем делаю, я снимаю отметку с Настиного письма, снова открываю его и жму на кнопку «ответить». Долго, неуверенно и с постоянным исправлением опечаток я набираю ответ непослушными пальцами:

«16.12.2010 08.05
Отправитель: Ксения Касаткина.
Получатель: Анастасия Соколова.

Тема: RE: Ты пропала и с тобой невозможно связаться! Я волнуюсь за тебя!

Содержание:
Здравствуй, Настя.
Прости, я действительно исчезла. Так сложились обстоятельства. К сожалению, сейчас все не совсем так, как хотелось бы. Но я в порядке. Не переживай.

Как ты? Что у тебя нового? Давно мы не говорили с тобой…

Ксения».

Письмо ушло адресату, и я, уронив голову на руки, несколько минут приходила в себя, стараясь дышать ровно и глубоко.
   В конце концов, я поднялась из-за стола. Кофе основательно остыл, а хлопья в молоке, пока я читала, собиралась с духом и писала ответ, успели размокнуть настолько, что есть эту кашу было уже противно. Я взяла тарелку и направилась в туалет, чтобы вылить ее содержимое. Аппетит пропал окончательно.
   Вернувшись на кухню, я быстро выпила едва теплый кофе, собрала посуду и понесла к раковине, чтобы помыть. Там скопилось посуды уже за несколько дней. Кухня – это единственное место, где я всегда любила спокойный и уютный порядок во всем, но сейчас все стало по-другому. Я жила затворницей. Ради чего поддерживать идеальный порядок и какой бы то ни было уют в своей обители, больше похожей на тюрьму?
   За окнами до сих пор темно. Я привычно зажгла побольше света, для фона включила телевизор в гостиной. Там вещали какие-то никому не нужные новости. Когда я застилала кровать, планшет, принесенный мною из кухни в спальню, издал короткий сигнал. Я взяла его в руки и увидела, что в области уведомлений засветилась отметка о новом электронном письме. Открыв почтовое приложение, я, немного удивленная, обнаружила, что это уже ответила Настя:

«16.12.2010 08.26
Отправитель: Анастасия Соколова.
Получатель: Ксения Касаткина.

Тема: Слава богу, что это ты!

Содержание:
Ксюша, я очень рада, что это оказался твой адрес, и ты мне ответила!
Да, мы давно не общались. И ты прости, конечно, за такое… Но все же, почему ты лжешь мне?.. Чем я заслужила это? Я ведь понимаю, что ты не просто так спрятала себя от всех!
Я не враг тебе!.. Что с тобой случилось?»

Читая все это, я осознала, что снова поставила себя в неудобное положение. Конечно, она понимала – что-то случилось у некогда веселой, общительной и жизнерадостной девушки, которая, забросив всю связь с внешним миром, будто исчезла в неизвестном направлении.
   «Чем я это заслужила?» - эти ее слова заставили меня устыдиться. Действительно, ведь мое заявление о том, что все в порядке – это откровенная и неприкрытая ложь. И, вероятно, это чувство стыда заставило меня, сдерживая слезы, написать ответное письмо:

«16.12.2010 08.47
Отправитель: Ксения Касаткина.
Получатель: Анастасия Соколова.

Тема: Прости!

Содержание:
Прости меня… Да, я солгала. Должна была сказать – сейчас ВСЕ НЕ ТАК, как хотелось бы. Но обсуждать все это мне не хочется, в этом нет никакого смысла. Не обижайся, Насть…»

«Не плакать!» - приказала я себе, делая глубокий вдох. – «Прекрати и
держи себя в руках! Достаточно уже!»
И это почти удалось. Мною постепенно овладела катая-то апатия. Что толку сейчас лить слезы, в самом-то деле?.. Но где-то в глубине души я осознавала, что это облегчение наступило благодаря тому, что я, перекинувшись этими несколькими сообщениями с далекой, таинственной и неизвестной Настей, уже не настолько безнадежно одинока. Она хоть и коснулась того, что я не хочу обсуждать ни с кем, но при этом ведь она не смотрела мне в глаза! И капелька ее внимания дала мне немного сил… Где-то еще глубже внутри меня зародилась робкая надежда, что я смогу как-то разбавить свое одиночество хоть каким-то общением. Боюсь, что если бы она не нашла мой электронный адрес и не написала мне, я бы и не вспомнила о ее существовании.
   Результаты длительных тяжких переживаний и почти полная изоляция от всех и всего сейчас стали еще ощутимее. Я поймала себя на мысли, что жду следующего ее письма. Очень жду.
   И, наконец, оно пришло.

«16.12.2010 09.11
Отправитель: Анастасия Соколова.
Получатель: Ксения Касаткина.

Тема: без темы.

Содержание:
Хм, вот оно как… Ксения, я в замешательстве. Послушай… Я сама пряталась от тебя все время, но теперь, думаю, это неуместно! Если ты располагаешь временем, то давай встретимся и попьем кофе. Хочешь?..»

После прочтения письма меня даже передернуло. Боже, мой!.. Что же теперь делать?.. Она хочет вытащить меня на встречу, раскрыть свою личность. Ну и ну!.. Но я не готова общаться глаза в глаза. Это тяжело, это невыносимо! Я не могу, не хочу, чтобы кто-то видел мое состояние! Я не могу…

«16.12.2010 09.28
Отправитель: Ксения Касаткина.
Получатель: Анастасия Соколова.
Тема: Прости еще раз…

Содержание:
Настя, я не могу. Понимаешь, я сейчас не совсем в том состоянии, чтобы встретиться и поболтать… из меня сейчас собеседница такая же, как из кирпичной стены!»

Я задумалась о том, что стоит писать, а что не стоит. Господи, как же все-таки я слаба! Как же хочется излить ей все, что во мне накопилось!.. Но нет, я должна держаться. Этого делать нельзя, это касается только меня!
   Отправив письмо, я подумала о том, что лгу сама себе. Мне нужен кто-то, очень нужен! Это страдание в одиночестве, эта замкнутость, эта пустота убивают меня, рвут на части! Но решиться на то, чтобы говорить об этом, я не в состоянии! Я не в состоянии даже просто встретиться и поговорить хотя бы о чем-нибудь постороннем, чтобы отвлечь себя от всего.
   В мучительном ожидании я смотрела на экран планшета, где было открыто почтовое приложение, но письмо с ответом не торопилось появляться. Время шло медленно, и я находилась в каком-то странном напряжении, в висках постукивала кровь и начинала болеть голова.
   Нет, так нельзя… Нельзя! Нужно заказать что-то успокоительное… Помимо спиртного. Нервы мои нервы… Хоть одна нервная клетка целой осталась?!
   На экране что-то мелькнуло, и я сфокусировала на нем взгляд. Новое письмо появилось в списке входящих.

«16.12.2010 09.59
Отправитель: Анастасия Соколова.
Получатель: Ксения Касаткина.

Тема: без темы.

Содержание:
   Чувствуется, что ты сильно грустишь, Ксюша… Это очень печально… Я что-нибудь могу для тебя сделать? И ты уверена насчет кофе? Мне кажется, сейчас тебе не помешала бы компания, чтобы отвлечься от грустных мыслей. Я готова тебе ее составить :) »

Ее простой и ненавязчивый стиль немного успокоил меня, и я смогла, переведя дыхание, упорядочить мысли и немного подумать.

В конце-то концов, что толку сидеть взаперти, давясь слезами и болью, если есть возможность хоть немного от этого отвлечься? Разве станет Настя допытываться и лезть в мои дела, когда ясно, что мне это тяжело и неприятно? Вряд ли, она не такая. Она всегда умела вести себя в беседах по Интернету, общение с ней никогда не раздражало. Наверняка, она умеет быль такой же тактичной и понимающей все без лишних слов в обыкновенном разговоре.
   «Будь, что будет!» - подумала я, хотя во мне все еще и продолжалась внутренняя борьба. – «Хуже уже не станет точно…»

«16.12.2010 10.14
Отправитель: Ксения Касаткина.
Получатель: Анастасия Соколова.

Тема: без темы.

Содержание:
   Может быть, ты и права… Ладно, думаю, что можно и встретиться. Тогда скажи – когда и где?..»

Мысли снова завертелись водоворотом, который я с трудом могла сдерживать. Самой не верится, что я вообще общаюсь с кем-то и о чем-то! Кроме обычных телефонных разговоров с родителями или обмена информацией по учебе с ребятами, преимущественно по почте, реже – по «скайпу», в моей теперешней жизни и не происходило никакого другого общения. Ах, нет! Еще курьеры служб доставки – «здарсьте, распишитесь, до свидания!»

«16.12.2010 10.22
Отправитель: Анастасия Соколова.
Получатель: Ксения Касаткина.

Тема: без темы.

Содержание:
   Ксюш, можно, конечно, и до выходных подождать, но можем прямо сегодня :) Правда, я освобожусь только к вечеру. Например, часикам к девяти можешь мной располагать как хочешь. Если так удобно, тогда просто называй любое место!»

Прочитав послание, я задумалась. Сегодня?.. Пусть будет сегодня. А насчет места… Я вспомнила одну кофейню, где изредка останавливалась попить кофе, если ехала домой из центра.
   Вздохнув, я набрала ответ для Насти:

«16.12.2010 10.31
Отправитель: Ксения Касаткина.
Получатель: Анастасия Соколова.

Тема: без темы.

Содержание:
   Можно и сегодня. В девять, так в девять. Прямо на Ленинградке, по стороне в область, есть кофейня, прямо у выхода из метро на станции Аэропорт. Там на углу здания почти, сразу после троллейбусной остановки – между магазинчиками всякими… Тебе удобно там?»

Она не промедлила с ответом, и всего через несколько минут, я прочитала:

«16.12.2010 10.34
Отправитель: Анастасия Соколова.
Получатель: Ксения Касаткина.

Тема: Договорились!

Содержание:
   Ксюш, если я сказала – любое место, значит любое :) Все, я поняла, найду. Значит в девять вечера в этой самой кофейне. До встречи!

P.S. Если твои планы внезапно изменятся, напиши – почта у меня светится в телефоне! Но очень надеюсь, что этого не случится :) »

Вот как. Значит, есть шанс отказаться, если что. Только если я снова солгу, придумав какой-нибудь отговорку, она ведь безошибочно определит! Со странной смесью чувства облегчения и обреченности, я вновь пошла на кухню. Кофе нужен! И сварить самостоятельно! Большую чашку!..
   Я и не заметила во время этой переписки, что за окнами на улице уже давно стало светлее и хмурое зимнее утро плавно перешло в такой же хмурый день.

0

9

***
   …Маршрутка ползла по заснеженной дороге, скользя по накату и подпрыгивая на «лежачих полицейских». Я уныло глядела в окно, промерзшее ледяными узорчиками по краям. Там, снаружи, уже, конечно снова темень – вечер был поздний. Снег валил крупными хлопьями, на дорогах завтра будут сильнейшие заносы.
   День прошел как-то странно. Ничего не происходило, как и обычно, но назначенная на вечер встреча не выходила из головы, хотя я и не концентрировалась на этом. Думала лишь о том, что уцепилась за эту короткую переписку, как за последнюю спасительную ниточку… Даже согласилась выбраться из квартиры ради личного общения, которое мое сознание усиленно отторгало, как что-то совершенно чуждое и неестественное. Кем я стала?..
   Хотя мы и собирались посидеть в уютном и приличном месте, я не смогла заставить себя одеться хоть сколько-нибудь изыскано и со вкусом, в то время как раньше всегда тщательно следила за своим внешним видом. Но это было раньше. Сейчас я позаботилась лишь о том, чтобы не замерзнуть, и потому свитер, джинсы, пуховик и зимние ботиночки, без намека даже на невысокий каблук, показались мне естественным выбором.
   Без макияжа идти было бы совсем неприлично, к тому же это могло придать моему и без того серому образу окончательный отчаянно-несчастный оттенок. Мне не хотелось произвести такое впечатление, и потому пришлось попудрить лицо, подкрасить ресницы и выбрать тени, правда, неброские, лишь для приличия… Даже не помню, когда в последний раз красила ногти.
   «М-да, Ксюша…» - думалось мне, когда я глядела в зеркало перед тем, как выйти из дому и собирала волосы в хвост, перехватывая их резинкой. – «Докатились до края… Может вообще постричься? Хвост слишком большой какой-то. Неудобно… Надоело… Бесит!»
   …Я спустилась в метро. Конечная станция ветки. Через минуту или две подошел пустой поезд по направлению в центр. Я зашла в последнюю дверь последнего вагона и уронила свое тело на сиденье с краю, поближе к выходу.
   Пространство вагона заполнялось людьми очень неохотно, и, когда поезд тронулся, сидячие места оказываются занятыми от силы на четверть. Это одновременно и радовало и огорчало меня, так как я все чаще ловила себя на мысли, что окончательно проваливаюсь в бездну социопатии. О психической стабильности вообще лучше молчать. Надеюсь, на меня не нахлынет прямо здесь новый приступ рыданий, для зарождения которого требуется лишь недолгая концентрация на некоторых мыслях.
   - Станция Аэропорт! – донеслось из невидимого динамика, когда поезд вылетел на очередную станцию, а затем, притормаживая, замер у платформы.
   Я с какой-то нерешительностью вышла из вагона и остановилась неподалеку от широкой лестницы, ведущей наверх. Уходящий поезд наполнил всю станцию гулом и воем. Я приложила ладонь ко лбу и прикрыла на мгновение глаза. Ныла голова. Еще не болела, но противно ныла и немного покруживалась. Я просто уже давно отвыкла от шума, и сейчас это подействовало на меня очень ощутимо.
   Моя ориентация в пространстве немного восстановилась, и я начала подниматься по лестнице. Шаг, еще шаг… Меня будто бы что-то сдерживало. Там, наверху, совсем рядом от выхода наше условленное место встречи, но идти туда сейчас мне уже не кажется хорошей идеей. Я боюсь, я не могу решиться!
Слишком бурный, слишком насыщенный событиями день – поездка в маршрутке, в метро, люди повсюду, ходят, разговаривают, занимаются своими делами… А теперь еще, в довершение всему, меня ждет встреча и личное общение не то чтобы с неприятным человеком, но с подругой, которая проявляет ко мне какое-то сочувствие и понимает меня. И от этого мне снова становится панически страшно!
   Почти на самом верху лестницы я остановилась. Позади меня уже послышался грохот очередного поезда, идущего, на этот раз, обратно. Быть может, стоит спуститься, и он отвезет меня домой? Нужно будет всего лишь немного потерпеть гул и грохот. Ну и людей вокруг, к счастью безразличных ко мне, за что я им очень благодарна. И тогда уже через полчаса я смогу оказаться снова в своем темном углу! Быть может из двух зол стоит выбрать это, меньшее?..
   «Но если я вернусь в свое убежище, я уже больше никогда его не покину…» - мелькнула мысль в голове. – «Второй попытки я уже не сделаю, запас свободного хода практически исчерпан…»
   Поезд тем временем уже влетает на станцию. Я достала мобильник и поглядела на часы – без нескольких минут девять.
   Последним усилием воли я заставила себя преодолеть оставшиеся ступеньки, повернула направо, к выходу на Ленинградский проспект и начала подниматься по последней лестнице – на самый верх.
   Выйдя на улицу, я невольно прикрылась рукой от порыва ветра, несущего хлопья снега прямо мне в лицо. Передо мной ряд припаркованных под углом автомобилей, за ними – проезжая часть. Здесь по вечерам частенько очень плотное движение, но сейчас дорога практически свободна, хотя машины и едут не слишком торопливо из-за плохой видимости и снежного наката.
   Медленно проходя налево, вдоль выступа здания, я повернула за угол и увидела ту самую кофейню, в которой мы с Настей договорились встретиться. Широкое, почти во всю стену помещения, окно выходило прямо на улицу. Оттуда лился спокойный и теплый желтый свет.
   Сначала у меня возникло ощущение, что внутри вообще нет посетителей, но, приглядевшись, я заметила какую-то парочку на диванчике в углу, поглощенную друг другом и еще девушку в очках и с ноутбуком на столике, устремившую все свое внимание на экран… Это она? Настя?..
   Но, разглядывая через окно помещение кофейни, я смотрела в основном в глубину зала, удивляясь тому, как мало здесь людей, и не заметила, что находится прямо передо мной. Только когда мой взгляд сфокусировался на местах возле самого окна, я увидела ее.
   Почему-то мне сразу стало ясно, что это именно она - темноволосая девушка, занимающая место возле самого окошка, листающая какой-то журнал. Я не видела ее лица, и вообще детали ее внешнего вида скрывались за бликами на стекле. Но я заметила, что она коротким движением пододвинула к себе поближе лежащий на столике телефон, посмотрела на него и отодвинула обратно. Это слегка подтверждало мою догадку.
   Я ведь и представления не имела, как она должна выглядеть и как-то не задумывалась над этим вопросом. Она знает, как выгляжу я, она видела мои фотографии в социальной сети. Этого казалось достаточно.
   Сделав глубокий вдох, я тенью прошла мимо окна и потянула на себя входную дверь. Звон колокольчика оповестил о моем приходе, и, вероятно, все немногочисленные посетители, а также официанты у стойки, поворачиваются на этот звук. Мне было это не слишком приятно, и я, лишь помедлив несколько секунд, сделала пару шагов вперед, подняла глаза и посмотрела налево – туда, где, по моему мнению, ожидала меня моя таинственная подруга.
Кажется, я не ошиблась. Та девушка внимательно смотрела на меня, затем поднялась навстречу.
О, боже, вот это да… Конечно, через стекло ее невозможно было так рассмотреть. Из-за столика поднимается шикарная брюнетка, примерно моего возраста. Волосы пышные, чуть ниже плеч, игриво завитые на кончиках, очень милые каре-зеленые глаза, аккуратные, правильные черты лица и нежные тонкие губы. Нехитрый, но в то же время изысканный, мейк добавлял умеренной яркости естественной красоте ее лица. Взгляд милый и теплый, но в тоже время внимательный и оценивающий.
   Это были первые пару секунд впечатлений, пока она поднималась и делала несколько шагов в мою сторону. Сейчас мой взгляд скользнул по ней целиком.
   Я никогда не была особенно завистливой, а теперь тем более, но я невольно залюбовалась ее телом. В стройной, подтянутой фигуре угадывалась какая-то невероятная гибкость, энергия и сила. Плоский, идеальный живот, отпадная талия, небольшая, но аккуратная, правильной формы грудь. Все эти прелести тщательно ухоженного тела покрывались облегающим тонким платьем вишневого цвета, длинной чуть ниже колен и с неглубоким, но привлекающим внимание декольте… На ее ноги в изящных лакированных сапожках на хромированной шпильке я даже боялась смотреть. На бедрах под тканью платья едва заметно проступали резинки чулок. Не знаю, были ли на ней трусики, надеюсь что были – на улице не меньше минус 6-ти по Цельсию, но вот бюстгальтера не было точно – это и позволило мне оценить ее грудь…
   Окинуть взглядом элементы украшений я не успела - эта Леди с приветливой улыбкой уже грациозно подходит ко мне почти вплотную, так как я, растерянная и смущенная, замерла на месте. Если честно, я представляла себе Настю совсем другой.
   Она приближалась, улыбаясь не только губами, но и глазами, в которых сейчас, похоже, преобладал теплый зеленый цвет.
   - Ну, привет, Ксюша, - послышался я ее глубокий, ровный и нежный голос. – Вот мы и увиделись наконец!
   Наши взгляды встретились, и внезапно выражение ее лица изменилось. Нет, она не перестала улыбаться, просто улыбка стала какой-то другой, будто оставшейся на губах по инерции. А глаза… Глаза теперь смотрели с каким-то беспокойством и озадаченностью.
   - Привет, Настя, - произнесла я в ответ, невольно опуская свой взгляд. – Да, вот мы и встретились…
   - Пойдем, присядем, - пригласила она, и мы направились к столику.
   Она села на свой стул и взяла в руки телефон, в то время как я сняла куртку и выбирала крючок на вешалке.
   - Ты точна, как швейцарские часы, - сказала Настя, когда я наконец уселась напротив нее и стала отогревать дыханием на самом деле не успевшие замерзнуть, но почему-то очень холодные пальцы.
   - А ты давно уже ждешь? – спросила я, коротко взглянув на нее.
   Странно. От ее улыбки уже почти ничего не осталось, но в глазах было тепло. И эти глаза будто изучали меня. Тщательно и пытливо.
   Мне становится очень неловко. Я и так почувствовала себя рядом с ней какой-то жалкой и замученной студенткой первого курса перед зимней сессией. Это смущение возникло не только из-за того, как я была одета, но и из-за того, как вообще я выглядела. Раньше и я была гибкой, стройной и подтянутой, светилась энергией и никогда не сутулила плеч. Сейчас мне было очень стыдно и неуютно… А она еще смотрела так неотрывно и внимательно!.. Черт!
   - Нет, и десяти минут еще не прождала, - донесся до меня ее ответ.
   Я опасалась снова встречаться с ней взглядом и, чтобы хоть ненадолго избежать этого, принялась разглядывать экспресс-меню на ламинированном листе.
   К нам подошел официант.
   - Готовы заказать? – спросил он.
   Возникла неловкая пауза, причиной которой, конечно, стала я. Подняв глаза, я увидела, что Настя смотрит на меня, на этот раз вопросительно, а официант перевел взгляд с нее и тоже обратил его ко мне.
   - Ну-у… Не знаю, - протянула я, нерешительно глядя на Настю. – Мне, в общем, все равно… А ты что будешь?..
   Она слегка хмурится и поворачивается к официанту.
   - Тогда принесите два больших капучино, без сиропа, - сказала Настя и вновь устремила на меня свой взгляд.
   Официант ушел, а я разглядывала свои пальцы, замечая, что они чуть дрожат. Да и внутри все как-то напряглось. Почему она так глядит на меня?..
   Мы молчали, и я, в конце концов, не выдерживала и снова встретилась с ней взглядом.
   - Что?.. – тихо спросила я, неловко строя на губах подобие улыбки. – Что-нибудь не так?..
   - Да нет… - ответила она, опустив глаза, - все нормально. Просто ты изменилась.
   Я нервно проглотила какой-то комок, подкативший к горлу. Ну, вот, началось… Все она видит, все понимает. От нее не скроешь ничего!
   - Я так страшно выгляжу? – проговорила я, чувствуя себя уже совсем неловко.
   - Нет. Но раньше ты выглядела иначе, Ксения. И вела себя иначе! Я не хотела бы лезть в твою жизнь, но все же, что с тобой случилось?
   «Настя, милая, только не это! Не надо, умоляю…» - мысленно закричала я, и внутри все сжалось.
   Я не могла заставить себя ответить хоть что-нибудь, между нами снова повисла дурацкая пауза.
   - Попала в аварию… - я выдавила наконец из себя ответ.
   Кажется, в ее глазах что-то вспыхнуло.
   - В аварию… - тихо произнесла она. – Ты сильно пострадала?
   Сделав в ответ неопределенный жест, я повернула голову в сторону окна. За стеклом на тротуар неустанно падал снег, прохожие сновали туда-сюда, по проспекту ползла группа снегоуборочных машин.
   В отражении на стекле я заметила, что Настя снова неотрывно смотрит на меня.
   - Кто-нибудь еще пострадал? – услышала я ее новый негромкий вопрос.
   Я качнула головой и произнесла в ответ:
   - Нет, только я…
   - И из-за этой аварии твои глаза стали такими пустыми, Ксюша? – спросила она почти без паузы.
   Вот оно что! Мои глаза беспощадно выдают меня, и она читает в них все, как в раскрытой книге.
   - Не надо, Насть… - тихо попросила я, поворачиваясь к ней. К моим глазам уже подступили проклятые слезы.
   Настя поспешно отвела взгляд, прикусывая губу. В этот момент нам принесли кофе, но мы почему-то даже и не прикоснулись к нему.
Я догадывалась, в какой ступор могла ее ввести, и представляла, что ее сейчас терзало. Конечно, она надеялась, что все будет несколько иначе и сейчас просто не представляет, как дальше себя вести. Она видела, что я молчалива и замкнута, видела, что глупо спрашивать о чем-то обыденном, но и в личное встревать она явно опасалась. И когда мы вновь посмотрели друг другу в глаза, я увидела, что ее взгляд был полон отчаяния, сочувствия и бессильного желания сделать что-нибудь.
   Мне стало ужасно неуютно от того, что все происходило именно так. Это какой-то тупик! Упираясь локтями в стол, я закрыла ладонями лицо. Голова начинала болеть, я чувствовала, что подкатывал новый приступ.
   - Насть, прости меня… - тихо проговорила я, не открывая лица. Просто невозможно было смотреть ей в глаза. – Прости. Не вовремя мы затеяли нашу встречу…
   Я внезапно вздрогнула от прикосновения – это Настя, взяв меня за запястья, тянет мои руки к себе, сжимая их своими пальцами. Нет, нет! Не смотреть ей в глаза!
   - Ксюша… - произнесла она медленно, будто с трудом подбирая слова. – Почему все так тяжело? Я не сделаю тебе больно, успокойся.
   Слезы уже, конечно, ручьем катились по моим щекам. Я сидела, уставившись в темную поверхность стола, а она все не отпускала мои руки.
   - Хочешь, я отвезу тебя домой? – снова заговорила Настя, так и не дождавшись моего ответа. – Ты ведь вроде живешь с родителями? Скажи, где это, и я тебя отвезу, у меня тут машина. Или может тебе будет легче, если немного побудешь одна? Мне очень хочется помочь тебе, но я боюсь, что мое присутствие тебя только раздражает, а мои вопросы задевают что-то больное…
   Судорожное рыдание вырвалось из моей груди, и я отдернула одну руку, чтобы поспешно приложить к губам ладонь.
   - Ксюш… - Настя испуганно придвинулась поближе.
   Подавив спазмы в горле, я сделала глубокий, но неровный, судорожный вдох.
   - Уже полгода я одна… - едва слышно проговорила я. – Одна… Наедине со всем этим… Больше пяти месяцев я провалялась в больнице, и я уже не живу с родителями, я живу отдельно. Не могу иначе! Я теперь всегда одна…
   Я подняла заплаканные глаза, пытаясь высвободить руку. Настя глядела куда-то в сторону, ее челюсти были плотно сжаты, губы превратились в тонкую линию. Она сильнее стиснула пальцами мое запястье.
   - Отпусти меня… - попросила я ее, и она разжала пальцы. – Не нужно меня никуда везти. Я поеду домой сама… Прости, может как-нибудь в другой раз…
   Она повернулась ко мне, и я сразу умолкла. В ее глазах сверкнула целая буря самых разнообразных чувств, и, судя по всему, ей очень сложно держать себя спокойно.
   - Это ты прости… - проговорила она, наконец. – Я не знала, что все так…
   - Ничего… Ты и не могла знать.
   Безуспешно пытаясь остановить слезы, я потянулась к куртке, где у меня лежали деньги, телефон и ключи от квартиры – все, что я с собой захватила.
   - Я должна уйти… Не могу я больше, Насть!.. - запинаясь и всхлипывая сказала я. - Не обижайся, пожалуйста…
   Но, собираясь подняться из-за стола, я вдруг услышала решительное:
   - Нет!
   Ее голос изменился, он стал совсем другим – жестким и холодным, не терпящим никаких возражений. Ошеломленная, я уставилась на нее, но она уже успела взять себя в руки.
   - Ты не поедешь туда, Ксения, - сказала она уже мягче и с прежней теплотой. – Я не могу позволить тебе этого… Останься, прошу тебя.
   - Настя, пожалуйста, не надо… - я лихорадочно подбирала какие-то слова, но она на меня уже не смотрела и, звонко щелкнув пальцами, подозвала официанта.
   - Счет! – произнесла Настя, протягивая ему банковскую карту. – И, пожалуйста, быстрее!
   Она вновь повернулась ко мне, встречаясь с моим недоуменным и напуганным взглядом.
   - Настя, что ты задумала?.. – сквозь слезы пробормотала я, ничего не понимая, чувствуя, как все, что только возможно, уже вышло из-под моего контроля.
   - Все будет хорошо, - сказала она с нежной улыбкой и вновь взяла меня за руку, предлагая подняться.
   Она заботливо помогла мне надеть куртку и ненадолго задержала мои руки в своих, придвинувшись вплотную и прошептав мне на ухо:
   - Ты просто очень устала, Ксюша… Устала бороться со своими кошмарами. Ты одна, а их много, и они готовы поглотить тебя. Но не отчаивайся, слышишь? В тебе остались еще силы… И сейчас ты не одна.
   Меня сотрясло сильнейшей судорогой, и я снова зажала себе рот, отворачиваясь к стене, чтобы никто не видел меня и по возможности не слышал. Мне очень хотелось разрыдаться во весь голос, но я как-то сдержала себя из последних сил.
   Настя торопливо собралась и накинула пальто, ей вернули карту. Она, приобняв меня и направляя мои шаги, помогла мне выйти на улицу, в полутьму и холодный снежный буран, обрушившийся с мрачного, затянутого тучами неба.
   Мы пересекли тротуар и пошли вдоль ряда автомобилей. Обозначая себя в снежной пелене, пару раз моргнул оранжевыми огнями серебристый «Мерседес». Настя решительно подвела меня к нему, открыла заднюю правую дверь, помогла забраться в салон и сама пристегнула мой ремень безопасности. Дверца захлопнулась.
   Настя быстро обошла машину и села за руль, нажатием кнопки запустив двигатель. Я уже не могла и не хотела ни о чем думать. И чертовы рыдания остановить было уже невозможно! Я знала, я уже привыкла к этому за последнее время. Пытаться что-то сделать было попросту бесполезно.
   Зашумел климат-контроль. В зеркале заднего вида мелькнули каре-зеленые глаза, и я услышала Настин голос:
   - Потерпи немножко, сейчас станет теплее.
   Я закрыла глаза, и машина осторожно начала выкатываться задним ходом с места стоянки на проезжую часть.
   Две кружки кофе, к которым мы даже и не прикоснулись, наверное, продолжали остывать на столе в маленькой уютной кофейне, которая уже скрылась за стремительной снежной стеной…
***
   …Не знаю, сколько времени мы ехали, куда ехали и зачем. Все было как в тумане. Да я и не старалась особенно что-то разглядывать сквозь влажную пелену на глазах. Темнота в салоне иногда разбавлялась мечущимся светом фар встречных и попутных автомобилей, горели огоньки приборной панели там, между передними сиденьями. И иногда в зеркале мелькали беспокойные Настины глаза.
   В конце концов, машина остановилась, освещая фарами металлические ворота перед собой. Эти ворота стали отодвигаться в сторону, и Настя заехала в образовавшееся пространство. Кажется, лучи света на несколько мгновений выхватили из темноты фасад какого-то большого дома. Больше я не успела ничего увидеть – свет погас.
   Остатки сознания будто хотели кричать: «Куда тебя привезли?! Беги, пока можешь!», но сдавленные рыдания и хаос в мыслях отключили сознание почти целиком.
Настя помогла мне выбраться из салона машины в неутихающий снежный буран. Мы пошли с ней по тропинке к темному массиву дома, и она поддерживала меня за руку, потому что я шла как-то не очень твердо.
   Открылась входная дверь, и мы оказались в просторном холле. Включился свет, но это не помогло мне разглядеть деталей. Настя, не останавливаясь, провела меня куда-то через этот холл, к лестнице и, по-видимому, мы направлялись на второй этаж. Тускло освещенный коридор, какие-то двери, все плыло мимо меня во влажном, соленом тумане.
   …Подо мной что-то мягкое, я, кажется, была усажена на край постели. Да, похоже на спальню. Ночные светильники горели на тумбочках у изголовья большой кровати. И Настя здесь же, рядом, расстегивала и осторожно снимала с меня куртку. Покончив с этим, она опустилась на колени и стала стягивать с меня обувь.
   Я не сопротивлялась, мне было все равно… В бушующем урагане бессвязных мыслей мелькнула одна о том, что Настя, со своей особой сексуальной ориентацией, привезла меня неизвестно куда и хочет воспользоваться моим состоянием, чтобы затащить меня в постель. На это мне тоже плевать, пусть делает, что хочет. Может изнасиловать, задушить и избавиться от тела… Так было бы только лучше… О, голова сейчас взорвется!..
   Кажется, меня уже колотило дрожью по всему телу, когда Настя укладывала меня на кровать, после чего исчезла куда-то и вскоре вернулась с пушистым покрывалом, которым тут же заботливо меня и укутала… Возле кровати появилось кресло, в которое она в конце концов устало опустилась и взяла меня за руку.
   - Не бойся! Ты не будешь одна, - услышала я ее тихий, нежный голос. – Здесь никто тебя не обидит и не сделает больно… Слышишь?..
   Я не могла ответить ничего, даже не могла взглянуть на нее. Все, что накопилось во мне за все это ужасное время, сейчас вырывалось наружу потоком этих неудержимых рыданий.
   - …Никто, - продолжала она тихонько шептать, склонившись ко мне поближе. – Я побуду с тобой, я не отпущу твою руку, и ты больше не упадешь. Просто верь мне, Ксюша, все будет хорошо…
   Все, чем я смогла ответить ей – это крепко сжать ее руку своими пальцами. Так мало и в то же время – так много. Этим жестом я дала понять только одно - я хочу доверять ей. Хочу хотя бы попытаться, потому что ничего более мне не осталось… Сознание отключилось окончательно.
***
   …Что-то заставило меня проснуться. Что? Я не знала. Тишина такая невероятная… Тишина не только вокруг, но и в голове. Не было почти никаких мыслей, практически идеальная пустота! Но пустота какая-то другая, не та, к которой я привыкла. Она не пугает, она будто успокаивает. Первая ясная мысль, которая посетила меня: а не умерла ли я часом? Откуда еще может быть такой странный покой?
   По-видимому, я проснулась окончательно, и, наконец, решилась открыть глаза. Медленно, опасливо я приподняла веки, и первое, что увидела перед собой – растрепанные локоны темных волос на мягком покрывале песочного цвета. А еще я увидела руку под этими волосами, запястье, кисть и пальцы, на ногтях лак глубокого рубинового оттенка. И эти пальцы были переплетены с моими… Теперь я это не только увидела, но и почувствовала.
   Настя спала наполовину в кресле, наполовину на кровати, перегнувшись через подлокотник и уронив голову на руку, которой, похоже, всю ночь, держала меня, как и обещала… Стоп! Где это мы? Как я оказалась в этой постели?..
   Странно! Мозг работал ясно, я чувствовала какую-то непривычную свежесть в голове. Но вот воспоминания почему-то приходят с трудом.
   Ах, да! Мы ведь были с Настей в кофейне, говорили и пили кофе. Или нет, как раз до кофе дело так и не дошло.
   Ну, точно! В памяти возник образ наших нетронутых чашек с ароматным капучино и двумя сердечками на молочной пенке…
   А потом что-то случилось, кажется, мы ехали куда-то в машине и теперь мы здесь. Я несмело огляделась по сторонам, осторожно приподняв голову.
   Я лежала на огромной кровати с узорной спинкой оловянного цвета и таким же бортиком в ногах. Да, это была спальня, большая и очень уютная, в нежных персиково-бежевых тонах. Позади меня, слева от кровати, большое окно, выступающее наружу будто полукругом, и с большущим глубоким подоконником. Мебель была подобрана в таком же винтажном стиле, как и отделка кровати, оконного карниза, потолочных бордюров… Не слишком ярко, неброско, спокойно, очень уютно и со вкусом. На тумбочках так и остались гореть светильники, хотя в комнате уже вполне светло – за окном давно рассвело и, похоже, день не слишком пасмурный.
   Странное, очень странное ощущение. Или просто забытое? Такое нежное чувство умиротворенности и уюта. В последнее время я каждое утро просыпалась разбитой и с тяжелой головой, ноющей от мрачных мыслей, и с чувством беспросветного одиночества. Быть может, этот мрак отступил благодаря тому, что я, хоть и с огромным трудом, но все же решилась встретиться с ней, с этой таинственной девушкой, рука которой не отпускает сейчас мою руку?
   Я осторожно и опасливо, боясь разбудить ее, высвободила свою ладонь. Настя не проснулась, только с тихим стоном пошевелилась и, похоже, уснула еще крепче. Бедная… Из-за меня, вероятно, полночи не сомкнула глаз!
   В одежде спать не особенно удобно, и я ощутила, что мне как-то даже жарковато. Стягивая с себя покрывало, я все так же осторожно и тихо перебралась на другую сторону кровати, спустила ноги на пол и встала.
   Что делать-то теперь? Где я оказалась?
   Бесшумно ступая по мягкому ковру, я подошла к двери и, осторожно отворив ее, оглянулась. Настя продолжала спать… Наверное, ей очень неудобно в такой позе. Но если попытаться уложить ее, она ведь проснется! Ладно, для начала хотя бы нужно понять, куда я попала…
   Я вышла из спальни и направилась по едва освещенному коридору, мимо каких-то дверей. Впереди открылось просторное помещение с высоким окном почти на всю стену, выходящим в заснеженный сад. Там же виднелась и площадка с припаркованным на ней уже знакомым «Мерседесом», который за ночь весьма основательно присыпало снегом.
   В этом же месте я обнаружила лестницу, ведущую в холл, на первый этаж. А вон там, впереди еще коридор – это уже другое крыло дома, что ли? Ну ничего себе, вот это размах… А там, за лестницей, в глубину, уходит еще коридор, и не разглядеть, что там находится – свет потушен. Меня слегка передернуло. Не особняк - замок какой-то! Или просто большая семья здесь живет?..
   «Маньяков, людоедов и садистов…» - в голове начали всплывать всякие ужастики, которые я когда-то изредка смотрела по телевизору и потом не могла спокойно спать.
   Я тряхнула головой. Вот чушь! Но ведь и правда, вряд ли она живет здесь одна… Было бы неловко наткнуться сейчас на кого-нибудь!
   Спустившись в холл, я продолжала оглядывать изысканное убранство этого дома. Даже представить трудно, сколько на это все ушло средств и времени.
   Из холла, как мне стало ясно, также можно было попасть во все три части дома. Почему-то я выбрала направление, ведущее в правое крыло. Я прошла мимо огромной столовой и попала на просторную кухню. Да, чего тут только не установлено и, наверное, все по последнему слову техники.
   Оглядевшись и найдя глазами раковину, я приблизилась к ней. Пустив холодную воду, я подставила под нее ладони и, прикрыв глаза, приложила их к щекам… Прохладная свежесть немного взбодрила мое опустевшее сознание, отгоняя последние остатки сонливости.
   Я собралась повторить эту нехитрую водную процедуру, как вдруг за спиной раздалось протяжное, чуть скрипучее «Мя-я-я-у-у-у!».
   От неожиданности и страха я издала жалобный вскрик и с колотящимся сердцем резко повернулась, прижавшись задницей к краю столешницы и ухватившись за него же руками.
   От меня в сторону, по видимому, в таком же ужасе, с уже более коротким и недовольным мявканьем, метнулась пушистая белая тушка. Взлетев на барную стойку, она замерла, припав к столешнице и уставившись на меня круглыми голубыми глазищами.
   Я приложила ладонь к груди и облегченно выдохнула, успокаивая сердце.
   - Ну ты меня и напугала… - пробормотала я вслух, чтобы приободрить себя.
   Кот это или кошка?.. Да нет, кошка, миниатюрная такая, компактная и изящная. Белая, короткошерстная. Что же за порода такая? Британка, вроде, судя по глазам.
   Я сделала пару шагов в ее сторону, и она зашипела на меня, обнажая клыки и напушивая хвост, вынуждая меня опасливо остановиться. В этот момент где-то позади тишину нарушил резкий голос:
   - Мальвинка!!! А ну брысь, живо!!!
   Снова я в ужасе вздрогнула, из груди вырвался не крик, но слабый стон. Уже с обеими руками на сердце я быстро повернулась – на пороге кухни, еще не миновав арку, стояла сонная Настя с растрепанными волосами. Облегающее платье несколько перекрутилось на ней. Вид у нее был забавный и немного извиняющийся.
   Кошка, тем временем, поспешно спрыгнула с бара, взяла хороший старт, пронеслась мимо своей хозяйки в коридор и, дав неслабого угла на гладком ламинате, завернула в столовую.
   - Прости, Ксюш, - проговорила Настя, приложив ладонь к губам. – Не хотела напугать…
   Да уж, подошла она бесшумно! Впрочем, на ногах у нее были лишь чулки.
   «До инфаркта чуть не довели… Обе!» - подумала я и ответила с выдохом:
   - Ничего… Просто от неожиданности…
   Она улыбнулась и сказала:
   - Мальвина, кошка моя. Проказница та еще. Испугалась тебя!
   - Неизвестно, кто кого больше напугал, - ответила я и тоже чуть улыбнулась.
   Настя поглядела на настенные часы и удивленно подняла брови.
   - Ого! Половина двенадцатого… Ну ничего себе мы поспали! – она подошла поближе, глядя мне в глаза. – Как ты себя чувствуешь?
   - Ничего, более-менее, - произнесла я, обхватывая себя руками. Почему-то стало как-то зябко и мурашки побежали по телу. – А где это мы? Это твой дом?
   - Да… - ответила она, почему-то немного смущенная. – Тут я и живу.
   - Здесь очень красиво… - сказала я, еще раз окидывая взглядом кухню. - Все так уютно… Только вот размеры… Ты живешь тут одна?
   - Одна, - она пожала плечами. – А что в этом такого?..
   - Да нет, ничего…
   Настя усмехнулась.
   - Ладно… Ты голодная? Хочешь позавтракать? Кофе?
   - Наверное, кофе было бы достаточно… - ответила я, и вправду не ощущая особого голода. – Спасибо, Насть…
   Она подошла к одному из шкафчиков и, открыв дверцу, спросила:
   - Тебе какой? Погляди, тут разные сорта и смеси… Сварить или в машине приготовить? Как ты больше любишь?
   Я пожала плечами с легкой улыбкой:
   - Да не заморачивайся, сделай как тебе проще и как сама обычно делаешь.
   - Окей. Присаживайся пока за стол. Или хочешь, пойдем в столовую?
   - Да нет, - ответила я, припоминая, что в столовую смоталась злюка-кошка. – Вполне можно и здесь.
   Я опустилась на стул, уперлась локтями в край стола, положив подбородок на сплетенные пальцы, и несколько минут наблюдала за тем, как Настя колдует возле гудящей кофе-машины. Вскоре она повернулась и направилась ко мне с двумя чашечками кофе на блюдцах. Поставив одну из них передо мной, она спросила:
   - Сахар, сливки, корица? Что тебе принести?
   - О, нет… Спасибо, не нужно ничего, - ответила я, приподнимая чашку и вдыхая аромат напитка.
   Она обошла стол и уселась напротив, а я в это время чуть пригубила горячий кофе. Неплохо, даже для автоматики… Смесь какая-то очень интересная, ароматизированная черной смородиной, кажется.
   - Ну как? – поинтересовалась Настя и тоже поднесла к губам чашку, не сводя при этом с меня взгляда.
   - Вкусно…
   Мы несколько минут не произносили ни слова, изредка делая по глотку кофе. Она уже не глядела на меня так же пристально, как прошлым вечером, но, как я заметила, все же бросала на меня короткие, но внимательные взгляды. Я чувствовала себя немного неловко и вновь принялась неторопливо оглядывать помещение кухни.
   Паузу как-то нужно было нарушить. У меня возникло ощущение, что Настя ожидала этого именно от меня, и я, наконец, решилась и поискала ее взгляд.
   - Ты совсем не выспалась из-за меня, да? – негромко спросила я.
   Она посмотрела на меня с нежной улыбкой и ответила:
   - Да ничего страшного. Не думай об этом. Самое главное, что ты немного пришла в себя.
   - Да, ты прости… - пробормотала я смущенно. – Что-то нашло на меня вчера…
   - Говорю же, не переживай!
   Пауза вновь готова была повиснуть в нашем и без того каком-то неловком диалоге, и я спросила:
   - Почему ты привезла меня сюда, к себе?..
   Настя сделала неопределенный жест:
   - Ну а куда еще мы могли поехать?.. Я не могла тебе позволить вновь забраться в твою темную пещеру и страдать там, как дикому зверю… Ты уж не пойми меня неправильно…
   Я нервно сглотнула, несмело глядя на нее. Господи, она так и сказала – в пещеру! Именно так, как я и называла свою новую обитель, полную холода и одиночества! Меня пробрало легкой дрожь от того, что Настя, быть может, умеет читать мысли.
   - Я просто подумала, что если бы ты жила не одна, как бы воспринял кто-нибудь то, что ты привезла домой зареванную истеричку и сидела с ней всю ночь… Вдруг твои родители были бы в недоумении, например…
   Улыбка медленно сползла с Настиных губ, ее глаза стали вдруг какими-то холодноватыми.
   - Ксюш, я вольна поступать так, как считаю нужным, - ответила она каким-то изменившимся голосом, в котором, как и во взгляде, появился некоторый холодок. – Как видишь, я живу одна, и то, о чем ты подумала – не имеет смысла, не так ли?
   Ее внезапно изменившийся тон испугал меня и заставил внутренне поежиться.
   - Ну… Да, наверное, - негромко проговорила я. – Но, все-таки, я чувствую себя немного неуютно из-за того, что свалилась тебе как снег на голову… К тому же, я помню, ты говорила тогда… Ну… Вдруг еще твоя девушка была бы здесь. Она могла понять как-нибудь не так…
   Говоря все это, я с трепетом и страхом отмечала, как ее взгляд становился все холоднее и холоднее, и у меня самой от этого похолодело в груди. Ох, похоже, совсем не то я что-то несу! Но что я такого сказала?
   - Ксения… - произнесла она, видя, что я умолкла. – Прекрати…
    Надеюсь внешне не слишком было заметно, как я сжалась от страха перед ней? Ее взгляд приковал меня к месту, не давая пошевелиться. Прекратить? Да прекратила и молчу! Я даже дышать опасаюсь… И это произнесенное «Ксения» - в голосе лед и металл!
    - У меня нет девушки, - медленно продолжила она. – И хватит вообще обо всем этом, ладно? Это все значения не имеет. Если у тебя в голове крутятся какие-то мысли о том какая я, и какая ты, и о том, зачем я тебя могла сюда привезти, то похорони их поскорее! Чем я вызвала в тебе такое недоверие? Тем, что хотела помочь, как подруге, которая загибалась в кошмарном состоянии?
    Я наконец включилась в ход ее мыслей и меня сразу кольнуло чувством стыда и вины. Сбрасывая с себя эффект ее гипнотизирующего взгляда, я раскрыла было рот, но она приподняла ладонь, продолжая говорить:
    - Выкинь все это из головы, ясно? Я вообще очень жалею о том, что рассказала тебе о своей… О своей сущности. Не говорила бы, не было бы никаких проблем. К тому же, если ты помнишь, когда-то давно мы с тобой решили этого вопроса в нашем общении не касаться.
    Настя замолчала. Я видела, как она усилием воли старается взять себя в руки. Она отвела взгляд и глубоко вздохнула, с какой-то тоской и, как мне кажется, отчаянием. Я решила воспользоваться этим и тихонько произнесла:
    - Насть, ну прости... Может, я как-то криво обо всем этом сказала или коснулась чего-то не так. Соображаю как-то плохо, прости!.. Я доверяю тебе, и хочу доверять и впредь. Можешь не верить, но я сегодня впервые за полгода проснулась с каким-то облегчением в душе… - я приостановила свою речь, не уверенная, что нужно все это говорить.
Мой взгляд встретился с Настиным. Ее глаза вновь потеплели, и я увидела, что она слушает внимательно и никакого раздражения вроде бы не выражает.
    - Правда, это так, - продолжила я, стараясь даже изобразить улыбку. – И если ты хотела помочь, тебе это удалось… Не знаю как сказать. Как холодной водой облила, что ли. И я будто проснулась… Мне никого не хотелось видеть, ни с кем не хотелось разговаривать. Не могла просто! Но мы с тобой встретились, и стало значительно, несоизмеримо легче… Это откровение для тебя что-нибудь значит? Понимаешь ли ты, что я не собираюсь подозревать тебя в чем-то таком по отношению ко мне?.. Я верю тебе, Настя. Может это и несколько безрассудно, но я доверилась только тебе, моей таинственной подруге, которую я толком и узнать-то не успела. Но с другой стороны, быть может именно от этого и легче стало… Вот.

0

10

Сама себе поражаюсь! Не только в последнее время, но и, по-моему, вообще никогда не произносила столь длинных и откровенных речей.
    Я выдохнула и поглядела на нее несмело, она же смотрела на меня с интересом и с чуть заметной радостью во взгляде. Кроме того, в этих теплых, сейчас почти зеленых глазах мелькали, как мне показалось, оттенки сочувствия и какой-то нежности… Странной и непонятной мне.
    - Это многое для меня значит, Ксюш, - проговорила Настя. – Твое доверие очень нужно мне. Мы с тобой действительно знакомы очень мало и познакомились весьма специфично… И сейчас, по-видимому, в твоей жизни все настолько не гладко, что без твоего доверия ко мне я не смогу помочь тебе отвлечься даже самую малость… Я не собиралась лезть в твою жизнь, всего лишь увидела результат твоих переживаний. И он меня напугал… Потому я привезла тебя сюда, потому была с тобой… Только тебе одной ясно, почему ты так резко исключила всех из своей жизни, даже не хочешь довериться своим родным… Но тебе нельзя сейчас быть одной, Ксюша. Совсем нельзя!
    Кажется, мои глаза начали предательски наполняться слезами от этих ее добрых и чувственных слов. Но это другие слезы – не от горя и безысходности, а от какого-то облегчения, такого долгожданного… Настя заметила это и поднялась, обходя стол и направляясь ко мне.
    - Ну, Ксюша, ну что ты снова… - тихо сказала она, приближаясь и беспокойно глядя на меня.
    Не знаю, что на меня нашло… Как же долго я была уверена, что навсегда останусь наедине со своими безумными страданиями! Сейчас мне просто не верится, что я могу кому-то доверить что-то свое, личное, сокровенное! Что могу хоть немножко проявить свою слабость, не опасаясь, что заденут больное место.
    Поддаваясь этому наплыву эмоций, я вскочила Насте навстречу и, сама не отдавая себе отчета в своих действиях, бросилась к ней и крепко обняла, прижавшись всем телом и уткнувшись лицом в ее пышные темные волосы, чувствуя нежный аромат каких-то цветочных духов.
    - Ксю… - она тоже обняла меня, но как мне показалось, будто с некоторой задержкой, вызванной то ли неожиданностью моего порыва, то ли нерешительностью.
    - Спасибо тебе, - прошептала я ей на ухо. – Ты добрая, ты настоящая подруга, какой у меня никогда не было… Спасибо, Настя… Сама не представляешь, из чего ты меня вчера вырвала! Спасибо…
    Мы стояли так некоторое время, но вскоре кровь отлила от головы, сердце немного успокоилось, и я начала чувствовать себя несколько неловко. Мне было стыдно за столь необузданные эмоции. Я чуть отстранилась, и Настя тоже разомкнула свои объятия, отпуская меня от себя.
    Наверное, я покраснела… Смущенно убирая за ухо выбившиеся локоны, я виновато гляжу на Настю. Она, кажется, немного растеряна.
    - Прости меня… - проговорила я. – Просто… Просто…
    - Не надо лишних слов, я все понимаю, Ксюш, - прервала она меня с улыбкой. – Все хорошо, правда.
    Я, похоже, даже смогла по-настоящему улыбнуться в ответ. Ну невероятно просто! День сплошных чудес!
    Но тут же меня тронула мысль о том, что вряд ли я должна задерживаться здесь надолго. И так как-то неловко все получилось. Настино время отнимать не хочу! Она и так потратила его на меня предостаточно.
    Нужно было ехать домой. Но теперь хотя бы не слишком страшно возвращаться туда. Конечно, я снова окажусь одна, но все будет уже не так! Теперь я смогу не просто существовать, а даже немного жить, благодаря ей! И, кажется, я буду с нетерпением ожидать каждого ее письма по электронной почте.
    - Уфф… - выдохнула я. – Что ж… Пора мне возвращаться, Насть… Спасибо тебе за твое участие. Оно дало мне немного сил, правда! Я так благодарна тебе…
    Я заметила, что она вдруг начала хмуриться.
    - Куда ты собралась возвращаться? – спросила она не холодно, но как-то строго, что ли.
    - Домой… - пробормотала я в ответ. – Мне неудобно отнимать у тебя время… И так уже…
    - Ты никуда не поедешь, Ксюша, - сказала она спокойно, но в голосе была какая-то твердая уверенность, будто все уже решено.
    Я удивленно поморгала, приоткрыв рот, не в силах что-нибудь вымолвить. Она смотрела на меня, ожидая хоть чего-нибудь в ответ, и улыбалась, правда только глазами – губы ее были сжаты в тонкую линию.
    - В к-каком смысле?.. - наконец произнесла я растерянно.
    - В прямом, - ответила она. – Ты не готова вернутся туда.
    У меня по спине пробежал холодок.
    - Но… Почему? – тихо спросила я. – Ведь я же сказала, что…
    - А я говорю – ты не готова! Потому прошу тебя – останься здесь. Так тебе будет спокойнее… Поверь мне.
    Просит! Она не просит! В ее голосе больше звучит приказ, чем просьба или предложение остаться.
    - Настя! – воскликнула я с ноткой возмущения.
    - Да, Ксюша? – она приподняла брови, будто готовясь услышать мои аргументы.
    - Но мне нужно ехать!.. - сказала я, лихорадочно придумывая причины.
    Хотя она до этого всегда безошибочно определяла мою ложь, так что и сейчас вряд ли прокатят какие-то отговорки.
    - Мы обе знаем, что это не так, - произнесла она, качнув головой и скрестив руки на груди.
    - Ну а если я сейчас возьму и уйду? – уже с оттенком дерзости сказала я. – Ты меня что, остановишь? Запрешь и на цепь посадишь?!
    - Да, - просто и с готовностью ответила она, пожимая плечами. – Проверим?
    Я замерла с раскрытым ртом и круглыми глазами, и она наконец не выдержала и рассмеялась.
    - Вот теперь я начинаю немного узнавать прежнюю Ксюшу, - сказала она, погладив и немного сжав пальцами мое плечо. – Расслабься, я пошутила! Но я правда очень прошу тебя – останься… Не лучшее решение – сразу вернуться туда, где ты накопила столько боли и истратила столько нервов. Ты веришь мне?
    - Верю… - тихо произнесла я в ответ.
    - Тогда просто сделай так, как я тебе предлагаю!
    - Но у меня с собой даже ничего нет! Ни одежды, ничего…
    Она с усмешкой посмотрела на меня:
    - Ксюш, да разве это проблема? У нас с тобой явно почти одинаковые размеры. Поделиться могу с тобой чем угодно!
    Черт знает почему, но я густо покраснела при этих словах!..
    - Настя!.. – со все слабеющим протестом пробормотала я, жалобно глядя ей в глаза.
    - Все, возражения больше не принимаются! – сказала она и отвернулась, забирая наши опустевшие чашки и отходя к раковине. – Душ принять хочешь? Здесь два санузла – один на первом этаже – с душевой кабинкой, и один на втором – с гидромассажной ванной. Выбирай, что больше нравится.
«Ничего себе…» - подумала я, и ответила, запинаясь:
    - Эмм… Да просто душа будет вполне достаточно… Спасибо…
    - Тогда пройди в холл и налево, в заднюю часть дома. Свет включится сам. Не доходя до спортзала, слева, найдешь душ.
    - До спортзала?.. - я недоуменно моргнула, и она повернулась ко мне с улыбкой.
    - Да. А что такого? Разве не комфортно иметь под рукой свой небольшой спортзал?.. Этот дом построен по моему проекту. Родители занимались строительством, а я в свое время, очень увлекалась архитектурой.
    - У тебя богатая фантазия, - ответила я. – Дом, конечно, вышел шикарным…
    - Спасибо, - рассмеялась она. – Но ты права, он великоват… Восемь спален, два кабинета, библиотека, бильярдная, гостиная с камином… Одной здесь и правда временами жутковато!
Я удивленно подняла брови:
    - Ого… Привидения не появляются в твоем замке?! А комната для пыток есть?
    - Конечно, есть! – ответила Настя, старательно пряча улыбку и вновь отворачиваясь к раковине. Начала шуметь вода. – Какой же замок без комнаты пыток!.. Вот, правда, с привидениями проблема…
Все-таки она такая забавная! Почему с ней так легко и приятно болтать просто ни о чем? Мои мысли забегали более активно, стали ясными и какими-то легкими. Боже мой, я просто не могу поверить, что наступил момент хоть какой-то перезагрузки для моей полумертвой, похолодевшей души… Странная, неестественная эйфория! Настолько неестественная, что я боялась проявлять свои чувства, боялась показывать, что мне стало легче и спокойнее. Будто сама в себе подозревала какой-то обман… До чего себя довела!
    - Ну что ж, тогда я пойду в душ… - проговорила я с чуть ироническим смирением. – Надеюсь, не перепутаю с комнатой пыток!
    Я выглянула в коридор, стараясь сориентироваться, куда мне идти. За спиной послышался Настин смех и ее слова:
    - Похоже, ты еще не потеряла способность шутить! Это радует… В душевой найдешь сухие полотенца, а к твоему выходу я тебе подберу что-нибудь из белья и одежды.
    - Эмм… Спасибо, - ответила я рассеянно и вышла из кухни.
    Я нашла душевую без особых затруднений и, неторопливо стянув с себя одежду, забралась в кабинку из полупрозрачного матового стекла. Когда стремительные струи воды принялись ласкать мое тело не только из поливалки с гибким шлангом, но и с нескольких сторон по бокам, из множества настенных рассеивателей, я почувствовала новый прилив сил.
    Ну точно, день чудес… Сегодня каждое, даже самое простое, действие происходит будто впервые. Сегодня стало легче дышать и потому сразу захотелось дышать полной грудью, стало легче смотреть вокруг себя, легче говорить, двигаться и самое главное – думать.
    Душ принес очень приятные ощущения и оживил меня, но, как ни странно, выбираясь из кабинки, распаренная, мокрая и взъерошенная, я почувствовала сонливость и какую-то внутреннюю усталость. Но это была опять же не та усталость, что обычно – от нервного утомления и непрерывных переживаний. Это сейчас было скорее от переизбытка впечатлений.
    С удивлением я обнаружила, что мои вещи уже исчезли с вешалки неподалеку от двери, а взамен им появилась пара мягкого и эластичного нижнего белья, короткий шелковый халатик нежно розового цвета и розовые шлепанцы.
    Я покачала головой, подозревая здесь намек на мой цвет волос, которые, кстати, давно нуждаются в подкрашивании… Промокнув влажную кожу махровым полотенцем, я подошла к большому зеркалу над раковиной и с некоторой грустью оглядела себя. Какая-то жалкая, поникшая и отощавшая. Смотреть страшно!
    Разве что в глазах теперь немного просматривался живой блеск, чего до этого я не замечала. Что ж, это уже кое-что!
    Я немного распушила спутавшиеся мокрые волосы, натянула подготовленные для меня белые трусики и топик, надела халат и завязала его пояс. Чувство свежести, легкости и обновленности было очень приятным, но все-таки я сонная… Может быть мне можно где-нибудь поспать еще хотя бы пару часов?..
Сунув ноги в шлепанцы, я вышла из душевой в прохладный коридор и направилась обратно на кухню.
Настя, до сих пор так и не переодевшаяся, насыпала сухой корм из металлической баночки в кошачью миску, стоящую возле одной из тумбочек. Кошка крутилась возле ее ног, мурча и нетерпеливо подергивая торчащим кверху хвостиком. Если Настя сразу повернулась, реагируя на мое появление, то кошке, похоже, уже на все глубоко наплевать – она утыкается мордочкой в миску и принимается сосредоточенно уплетать свой завтрак.
    - Ну как ты? – спросила Настя, выпрямляясь и отставляя банку с кормом. – Освежилась?
    - О да, спасибо, - ответила я с легкой улыбкой. – И спасибо за розовый халатик…
    - Оценила? – она тоже улыбнулась. – А тебе идет розовое. Твои шмотки я забросила в стирку… А ты чего такая сонная? Вроде же только из душа?..
    Ох, ну почему по мне всегда все так заметно?!
    - Да вот что-то клонит меня в сон, не знаю, - проговорила я. – Впечатлений слишком много, наверное… И непривычно все как-то. Можно мне где-нибудь прилечь ненадолго?
    - Ну конечно! – ответила она и приобняла меня за плечи. – Ты здесь для того, чтобы расслабиться и прийти в себя. Будь как дома и не стесняйся. Помнишь ведь, где ты спала? Там и ложись!
    - Но это твоя спальня! – смущенно сказала я, вновь ощущая, как начинают гореть кончики ушей.
    - А тебе там неуютно? – спросила она несколько разочарованно.
    - Да нет, не в этом дело! Мне неловко как-то…
    - Ну вот, снова неловкости! – она закатила глаза. – Вот что, Ксю, отправляйся туда, ложись и спи крепко и сладко! А я сегодня тебе постелю в другой спальне, рядом. Так тебе будет удобнее?
    Я улыбнулась ей, чтобы она вдруг снова не нахмурилась:
    - Да, спасибо тебе…
    - И перестань постоянно благодарить за все!..
    - Прости…
    - И извиняться!!!
    - Эмм… - я умолкла и беспомощно взглянула на нее, и это явно, совершенно откровенно ее повеселило.
    - Все не тормози! – сказала Настя, разворачивая меня к выходу из кухни. – Хотя погоди, может все-таки приготовить тебе завтрак?
    - Нет, - ответила я. – Спа-а… Ну, в смысле, есть что-то не хочется.
    Она, по-видимому, осталась довольна тем, что я удержалась и вновь не произнесла свое уже традиционное «спасибо».
    - Ну смотри! – произнесла она. – Но голодать я тебе тут не позволю, ясно? Это в первый и последний раз. И так скоро станешь прозрачной, как призрак!.. Все, бегом досыпать, соня!
    Ох, раскомандовалась! Так самое ужасное даже не в этом, а в том, что возразить-то особо нечего… Невероятно, как же чудесно, когда кто-то рядом и вот так готов уделить тебе время, чтобы позаботиться, приподнять настроение и просто заставить смеяться!.. Смеяться? Я разве умею это?!
Пряча улыбку, я поспешила выйти в коридор, но из моей груди все-таки предательски вырывалось сдавленное хихиканье.
    - Ксю! – раздался за спиной восторженный Настин голос. – Ты что, смеялась? Ты теперь и смеяться можешь?!
    - Нет! – воскликнула я, ускоряя шаги и прикрывая ладонями рот. – Тебе показалось!..
    - Ну, это мы еще посмотрим…
    Ого, прозвучало как угроза! Мне по-прежнему было весело от какого-то необъяснимого уютного чувства, и я поспешила пересечь холл, чтобы подняться наверх и укрыться в спальне.
    Оставив шлепанцы возле кресла и повесив халат на подлокотник, я, не разбирая кровати, улеглась и завернулась в мягкое и теплое покрывало. Уютно, нежно и спокойно! Сейчас каждое мгновение ценно для меня, каждый вдох, каждое слово и движение! Я отвыкла от всего этого, и я теперь ожила… Хоть немного, хоть незначительно, но ожила!
    Настя… Я засыпала с именем моей спасительницы на губах.

***
    …Я иду босиком по засыпанной опавшей листвой холодной земле. Вокруг меня хмурый, затянутый влажным туманом серый лес. Все вокруг серое, холодное и промозглое. Размытые очертания деревьев, пелена тумана, невидимое, но угадывающееся между лиственными массивами над головой сумрачное небо. Все вокруг в черно-белых тонах, ни единой краски. Тишина, влажный холод, странные, приглушенные звуки.
    Мой путь лежит по какой-то дороге, когда-то, давным-давно проложенной среди этих деревьев. Да, она вся усыпана полусухими листьями, и они шуршат под ногами при каждом моем шаге. Впереди лишь туман, я не знаю, куда и зачем я иду. Невероятно хмурое, мрачное место. Оглянувшись на мгновение, я понимаю, что позади меня все точно такое же, как и впереди – дорога в тумане, нависающие деревья и какая-то пугающая пустота.
    Мне становится холодно, и я обхватываю себя руками. Я полностью обнажена, я могу замерзнуть здесь, в этом сером лесу, на этой дороге, и никто никогда не найдет меня… Это ведь моя дорога, и больше никто не может здесь появиться.
    Зачем я иду и куда? Ведь позади не осталось ничего, и впереди тоже лишь пустота! Это бессмысленно и бесцельно. Не лучше ли отойти к краю дороги, лечь на обочине и уснуть?.. Поднимется ветер и занесет мое остывшее тело сухими листьями, похоронив меня здесь, в этом странном и таинственном месте. Если я сделаю это, то мне гарантирована гибель. Смерть, забвение и покой…
    Но я не уверена… Не уверена, что именно так я должна закончить свое существование. Наверное, поэтому я все еще иду, едва касаясь закоченевшими ступнями холодной и промерзшей земли. Иду в неизвестность, представленную мне в виде этой затянутой туманом дороги, ведущей в никуда. Иду, потому что это движение не дает мне стать холодным сгустком плоти на обочине, в густой тени деревьев.
    Но силы мои на исходе. Я понимаю и чувствую это. Я слабею и уже почти не могу продолжать свое движение. Холод пронизывает до костей, я уже не чувствую пальцев, не могу пошевелить губами, и шаги мои замедляются.
    Серость и холод. Они овладевают мной неумолимо, они заставляют меня раствориться в этом тумане, и я уступаю. Я больше не способна сопротивляться.
Последний шаг, и я замираю на месте, дрожа всем телом… Путь окончен. У меня даже не хватает сил отойти к краю дороги и упасть в мягкую листву.
    Я опускаюсь на колени. Взгляд мой заволакивает мутной пеленой, я почти ничего не различаю вокруг, лишь черную землю и опавшие листья перед собой.
    Я покорилась, я готова раствориться в этом тумане, я больше не буду сопротивляться неведомой силе, сковавшей мою волю и лишившей меня всех мыслей и стремления двигаться вперед.
Вытянувшись поперек дороги, лежа лицом вниз, я всем телом сливаюсь с холодной землей, мое дыхание замедляется, и я уже почти не чувствую биения своего сердца. Даже дрожь уже прошла, и холод будто стал частью меня.
    Это конец. Осталось лишь закрыть глаза, и мои веки начинают опускаться…
    …Но что-то неестественное начинает происходить в этом сумрачном мире. Земля передает какую-то вибрацию моему телу, откуда-то издалека доносится глухой, ровный рокот.
Мои опускающиеся веки замирают на половине пути, и я обращаю угасающий взгляд назад – туда, откуда пришла.
    Дорога изгибается дугой, как и стены из деревьев по ее бокам, туман недовольно колеблется в пространстве между ними. Рокот нарастает, превращаясь в рев мотора. Что-то приближается, что-то несется на меня из этой пустоты.
    Через секунду сероватая пелена разрубается на части потоками голубого ксенонового света! Разметав перед собой туманные сгустки, будто из-за крутого поворота, на дорогу вылетает, ревя мотором, блестящий серебристым металликом автомобиль. Свет фар нещадно режет мрачный туман, заставляя его испаряться и клубиться в дикой предсмертной агонии.
    Двигатель машины взвывает на высоких оборотах, и она входит в занос на правый борт, скользя боком в мою сторону, поднимая за собой трепещущее облако сухой листвы.
    Гул стихает, машина выходит из заноса и резко останавливается прямо передо мной. Кажется, если я вытяну руку, то смогу коснуться края накладки переднего бампера. Надо мной возвышается радиаторная решетка со знакомой эмблемой в виде трехконечной звезды, заключенной в кольцо. Из-под моторного отсека веет неистовым жаром.
    Голубой луч одной из фар на мгновение моргает, когда чья-то неясная тень пересекает его и склоняется надо мной. Чьи-то руки настойчиво заставляют меня подняться и, поддерживая, ведут в обход автомобиля справа. Передо мной открывается задняя пассажирская дверь, из салона мне навстречу вырывается поток теплого воздуха. Мне помогают усесться на сиденье, меня пристегивают ремнем безопасности. Дверь закрывается. Я остаюсь в тепле едва освещенного салона машины.
    Через несколько мгновений впереди, на водительском сиденье, происходит какое-то движение, и я слышу нежный, кажется уже знакомый мне голос:
    - Потерпи немножко, сейчас станет теплее…
    Машина вздрагивает, и меня прижимает к спинке сиденья, когда она начинает стремительно разгоняться.
    Салон озаряется яркими желтыми и оранжевыми бликами. Это там снаружи лес, листья и туман вспыхнули огнем невероятного по силе пожара. Машина несется по дороге между двух неистовых стен разъяренного пламени, продолжая наращивать скорость…
***
    …Я вздрогнула и широко открыла глаза. Чуть приподнявшись и осмотревшись, я поняла, что нахожусь в уже знакомой спальне, которая заполнялась вечерними сумерками через не прикрытое шторами широкое окно.
    Выбравшись из-под покрывала и усевшись на краю постели, я протянула руку и включила ночник на тумбочке у изголовья. Комната слегка озарилась уютным, мягким светом.
Протирая глаза, я все еще не могла окончательно избавиться от странных ощущений, вызванных сном. Пустота, холод, скорость и бушующее пламя. Ну и приснится же! И ведь я запомнила это…
    Взгляд сфокусировался на моем мобильнике, лежащем на тумбочке. Под ним обнаружилась записка. Вытянув ее из-под телефона, я поднесла ее к глазам и прочла, выведенные изящным почерком, несколько строчек:

«Ты спала, как ангелочек, и будить тебя у меня не хватило сил!
Ксюнь, мне очень жаль, но пришлось срочно отъехать по делам. Это не слишком надолго, к вечеру я вернусь. Все в доме в твоем распоряжении, отдыхай. Ты уже знаешь, где кухня, и в холодильнике достаточно всего, так что прошу – не вздумай голодать!
Если что, номер моего мобильного у тебя в телефоне. Последний набранный в журнале звонков. Будет необходимость – звони, я на связи!»

Разбудив телефон и заглянув в журнал, я действительно обнаружила там новый набранный номер. Не теряя времени, я сразу занесла его в список контактов с именем «Настя».
Вот получается как! Я что же здесь одна? В этом огромном доме?.. Мне стало слегка жутковато, и мурашки даже побежали по спине.
    Я поднялась, обошла кровать и направилась к окну, из которого открывался вид на часть сада, площадку для парковки перед гаражом, находящимся внизу и чуть левее под окном. Заметно было, что недавно счищали снег с машины, и к закрытым воротам, ведущим на улицу, тянулись следы от колес.
Настя уехала… Ну и что же мне теперь делать?.. Близился вечер, на часах почти пять часов. Она написала, что уехала ненадолго…
    Соображая, чем бы себя занять, чтобы не чувствовать себя одинокой и покинутой, я перечитала Настину записку еще раз.
    Наверное, она приедет уставшая. Может быть, приготовить ей что-нибудь на ужин? Хоть как-то проявить благодарность за то, что она для меня делает. Раз уж говорить «спасибо» мне настрого запрещено, попробуем отблагодарить иначе!
    Завернувшись в халатик, я вышла из спальни и через весь дом направилась на кухню, попутно отыскивая выключатели и зажигая свет везде на своем пути, чтобы не было так страшно. Да и кошка эта еще где-то тут бродит… Сейчас еще прыгнет мне на спину откуда-нибудь, как рысь с дерева!
На кухне я принялась подробно изучать содержимое холодильника, чтобы понять, что же я смогу сотворить из имеющихся здесь продуктов.
    Оценив ассортимент и прикинув свои возможности, я взяла в руки телефон и набрала сообщение для Насти:

«Жутковато мне тут без тебя… Я очень жду, когда ты вернешься. Ты голодная приедешь или нет? Хочешь, приготовлю ужин?»

Сообщение полетело по назначению, а я стала отыскивать какой-нибудь чай и кружку, чтобы немного согреться, потому как чувствовала какую-то неуютную зябкость.
Вода только-только начинала закипать в электрическом чайнике, а я успела опустить в кружку заварную сеточку с ароматным черным чаем, как раздался короткий сигнал о новом входящем сообщении.
    Я взяла телефон в руки и прочла Настин ответ:

«Проснулась, Ангел? Надеюсь, тебе хорошо спалось! Я буду через час, максимум – через полтора. Так уж вышло, что сегодня я и правда осталась без обеда. Если насчет ужина не шутишь – буду счастлива! Но только с тобой вместе!»

Каким-то уютным теплом наполнилось все вокруг, когда я дочитала это ее сообщение, так скоро прилетевшее мне в ответ. Чувство одиночества сразу отодвинулось куда-то в глубину этого огромного дома и потерялось в нем. Я ощутила прилив энергии и странное рвение что-нибудь поскорее сделать! У меня есть в запасе минимум час.
    Я спешно набрала новое сообщение:

«С чувством юмора у меня сейчас не очень, так что не шучу. Приезжай только…»

Не теряя больше времени, я принялась за дело. В холодильнике отыскался большой кусок охлажденной семги. Пока разогревалась сковорода, я отрезала два кусочка на стейки и отправилась искать приправы.
    Когда первый стейк лег на сковороду, и по помещению начал распространяться запах жарящейся рыбы, в кухню с мурканьем, прижимаясь бочком к арке, вошла кошка. Мордочка заинтересованная и настороженная.
    Я поглядела на нее, она – на меня, и некоторое время мы с ней так и играли в гляделки. В конце концов, Мальвина уселась на пол, изящно обернув хвостиком передние лапки, и стала наблюдать за моими действиями, а я вернулась к своим кулинарным занятиям.
    Перевернув стейк на сковороде, я мелко натерла сыр на терке, чтобы приготовить салатик с зеленью… Стоп! А зелень есть?! Да, есть немного, как раз хватит, чтобы добавить в салат и сервировать рыбу.
    На вторую сковороду я уложила тонко нарезанные баклажаны и проследила, чтобы они не пережарились – я планировала подать сырный салат в виде начинки для баклажанных роллов.
Занимаясь всем этим, я вдруг вспомнила, что неплохо было бы позвонить родителям. Набрав мамин номер, я немного поговорила с ней и сообщила, что на несколько дней поехала к подруге за город – развеяться и подышать свежим воздухом. Мама одобрила это «мое решение», и я даже различила в ее голосе некоторую надежду того, что ее замкнувшейся в себе дочке, наконец, будет полегче возвращаться к нормальной жизни. Ну, по крайней мере, как она это понимала. Я уверила ее, что все будет в порядке, передала привет папе, и мы распрощались.
    Вот уже подходило время и второго стейка, и я, торопливо двигаясь по кухне, даже не успевала следить за временем.
    Когда роллы с сырным салатом уже охлаждались в холодильнике, а стейки доходили на сковороде под крышкой, я направилась в столовую и отыскала в буфете необходимую посуду.
    Столовая была большая – три широких окна с видом на заснеженный сад и пушистые сосенки в нем, длинный стол персон на двадцать, большой буфет с красивой и дорогой посудой, винный шкафчик… Я очень опасалась, что могу что-нибудь не успеть подготовить, так как я не имела понятия, что и где лежит. Так отчасти и случилось.
    Я лишь успела поставить тарелки с одного края стола, отыскать салфетки и принялась было разыскивать нужные столовые приборы, как за окном мелькнул свет фар автомобиля. Я приблизилась к окну и, посмотрев в сторону ворот, увидела, что они открыты и на территорию въезжает уже знакомый мне наяву и во сне Настин серебристый «Мерседес».
    - Вот черт, не успела… - с отчаянием проговорила я вслух и побежала на кухню, чтобы проверить варящийся на гарнир мелкозернистый рис.
    Настя приехала даже чуть раньше назначенного времени. Когда я растрепанная и запыхавшаяся выскочила в холл, ей навстречу, она уже успела сменить сапожки на изящные туфельки и с усталой улыбкой повернулась ко мне. На ней был строгий деловой костюм – темно-синий жакет с юбкой до колен, белоснежная блузка.
    - Привет, - произнесла я смущенно. В своем халатике и шлепанцах я рядом с ней выглядела по меньшей мере нелепо.
    - Ну, здравствуй! – ответила она, улавливая носом запахи, доносящиеся с кухни. – Похоже ты там как следует освоилась, и нас ждет хороший ужин.
    - Ага… - отозвалась я, поправляя непослушные волосы. - Правда не ожидала, что ты так быстро доедешь…
    - Да я и сама не ожидала. Не торопись, мы ведь с тобой еще не совсем умираем с голоду!
    Мы вместе с ней прошли по коридору, и Настя заглянула в столовую.
    - Я помогу накрыть на стол, а ты тогда заканчивай там, что затеяла.
    - Хорошо, - ответила я и поспешила на кухню.
    Пока я занималась сервировкой основного блюда, приправляла рис специями и зеленью и укладывала на большой тарелке охлажденные роллы, из столовой доносилось позвякивание приборов и посуды.
    Через несколько минут я услышала Настин голос:
    - Ксюнь, оставь пока все, иди сюда!
    Так как все уже было практически готово, я послушно вышла к ней, и мы встретились у входа в столовую.
    - Пойдем, подыщем тебе что-нибудь надеть на вечер, - сказала Настя с улыбкой. – Для первого, считай, нормального ужина после столь неординарного знакомства, халатик этот, пожалуй, простоват!
    Я с легким протестом и смущением подняла на нее глаза:
    - Ну может бог с ним уже? – произнесла я робко. – Остынет еще все…
    Она берет меня за руку и решительно ведет за собой.
    - Нет! Так не пойдет! – возразила она строго, когда мы пересекли холл и начали подниматься по лестнице. – Я помню твои фотографии, я помню, как ты любила выглядеть, как следила за собой и как ты способна была блистать!
    - Насть, ну сейчас-то уже все не так… - недовольно пробормотала я, увлекаемая моей подругой в спальню.
    Она оставила меня посреди комнаты, смущенную, растерянную и с жалким протестом на лице, а сама прошла к длинному шкафу-купе, расположенному в дальнем конце комнаты. По-видимому, это ее гардероб. Впечатляет.
- Так или нет, но сегодня я попрошу тебя немного преобразиться, - произнесла она, сосредоточенно ища что-то внутри одной из секций. Приостановив поиски, она повернула голову ко мне. – Ты ведь сделаешь это для меня? Я больше ни о чем тебя не попрошу.
    Просит! Она не просит – она отдает распоряжения. По крайней мере, у меня постоянно возникает такое ощущение. Но она распоряжается всегда именно так, что мне попросту нечего возразить!
    - Для тебя – конечно… - ответила я, с некоторым унынием подходя к кровати и с поникшими плечами присаживаясь на ее край.
    Мои опасения оправдались. Настя закончила поиски и уже шла ко мне с каким-то платьицем, парой черных чулок и красивыми босоножками с тоненькими ремешками и на шпильках. Она ставит передо мной обувь и кладет мне на колени одежду.
    - Вот. Я думаю, будет мило, - проговорила она, отступая.
    - Ты хочешь, чтобы я это надела? – задала я бестолковый, совершенно риторический вопрос.
    - Именно. Платье подойдет точно. Насчет обуви – тоже почти уверена…
    - Хорошо, - ответила я, почему-то очень стесняясь начинать раздеваться в ее присутствии. Странно…
    Но она быстро успокоила мое нелепое волнение словами:
    - Все, займись собой, - она указала на трюмо, установленное неподалеку от гардероба. – Там отыщешь всю необходимую косметику, если захочешь. Но ты, по-моему, и так очаровательна! Жду тебя внизу.
    Очаровательна… Жалкий, помятый растрепыш…
    - Посмотри, пожалуйста, не остыли ли стейки! – спохватившись, крикнула я ей вслед.
    Из коридора донеслось: «хорошо!». И тогда я с отчаянием стала развязывать пояс и снимать халат… Черные чулки, конечно, не лучшим образом сочетаются с белоснежным бельем, но, впрочем, и платье непрозрачное, потому я натянула их на ноги и выровняла кружевные резинки. Настала очередь платья. Оно из плотной ткани, черное, без рукавов, но под горло, длинной чуть выше колен. Надев его и с трудом застегнув молнию на спине, я прошла к трюмо и повернулась несколько раз перед зеркалом, осматривая, как платье облегает мое чересчур отощавшее тельце.
    Я поспешно расчесала волосы и, так как времени ни на что не было, собрала их сзади в привычный уже хвостик. Чуть попудрив слегка раскрасневшееся лицо, я позаимствовала у Насти тушь и подкрасила ресницы. Достаточно, наверное. Некогда возиться с макияжем – ужин может остыть совсем!
    Вернувшись к кровати и снова усевшись на край, я примерила подобранную для меня обувь. Действительно, подходят! Вполне удобно… Но смогу ли я держать в них равновесие?.. После всех своих травм я ни разу не носила шпильки. Я встала и неуверенно прошлась взад и вперед по комнате. Правая нога протестующе задрожала, не чувствуя прочной опоры. Все-таки она еще ослаблена. Наверное, на гимнастику забивать не стоило… Ладно, если быть осторожной и постоянно себя контролировать, то вполне сносно.
    Спустившись вниз, я хотела было направиться на кухню, но заметила, что свет там уже не горит. В столовой тоже вроде бы темно, но, заглянув туда, я поняла, что это не так. Просто основной свет притушен, и помещение было освещено только настенными матовыми плафонами на узорных медных кронштейнах. На столе стояли свечи в красивых хрустальных подставках и ужин был уже окончательно сервирован. Настя разливала по бокалам красное вино.
    Она услышала мои шаги и с любопытством поглядела на меня при моем появлении.
    - Отлично выглядишь! – сказала она с улыбкой. – Как тебе, удобно?
    - Да… - ответила я, не в силах избавиться от смущения. – У тебя зоркий глаз. Все подошло идеально.
    - Ну, я рада! – она жестом пригласила меня к столу. – Садись скорее. Мне не терпится попробовать то, что ты приготовила!
    Мы с ней усаживаемся друг напротив друга с одного края стола. Свет от светильников и свечей таинственный, мягкий и очень уютный. За окном, за Настиной спиной, уже давно стемнело. В падающем откуда-то голубоватом свете фонаря мелькают снежинки… Тихо, спокойно и очень романтично. Чудесная обстановка для того, чтобы успокоить расшатанные нервы.
    - Надеюсь, не совсем еще остыло? – я пригляделась к содержимому тарелки.
    - Нет, в самый раз, - сказала Настя, качнув головой. – Но сначала…
    Она приподняла свой бокал и, по-видимому, ожидала, что я сделаю то же. Я торопливо взяла бокал, наполненный до половины красным, судя по терпкому аромату, сладким выдержанным вином.
    - Вот в этот тихий пятничный вечер мы наконец-то можем ощутить, что познакомились с тобой по-настоящему, - произнесла Настя, глядя мне в глаза. – А как странно и нелепо все началось!
    Мои губы тронула улыбка при столь давних воспоминаниях о первых наших с ней забавных разговорах в Интернете. Я в смущении опустила глаза на несколько мгновений, а Настя продолжила:
    - Мне очень приятно видеть тебя здесь. И еще более приятно – видеть такой, какой я помню тебя с самого начала. Хорошо, что мы теперь знакомы лично!
    Наши бокалы коснулись друг друга с мелодичным звоном, и мы, пригубив вино, отставили их в стороны. Прикрыв глаза, я несколько секунд наслаждалась глотком мягкого, нежно согревающего напитка.
    - Это взаимно, Насть, - ответила я, выдержав небольшую паузу. – Мне тоже очень приятно познакомиться с тобой. Пусть наше знакомство и началось как-то нелепо, но сейчас мне с тобой так спокойно и уютно, что о большем я и не мечтала…
    Я умолкла на мгновение, соображая, что быть может говорю что-то совершенно не то. У меня не хватало времени обдумать свои слова и понять, от чего я вдруг чувствую смущение и какие-то непонятные внутренние противоречия. Катастрофически не хватает времени! И моя собеседница прямо передо мной, мне не уйти никуда, чтобы разобраться в своих мыслях спокойно.
Мне было заметно, что она слушает внимательно, с легкой улыбой на губах, но в теплых ее глазах я различаю едва уловимый оттенок грусти.
    - Я счастлива, что у меня есть такая замечательная подруга… - тихо произнесла я и почувствовала, что уши почему-то снова начали гореть.
    Ну что же со мной происходит?! Какого черта?.. Надеюсь, это все не слишком заметно в этом полусумраке. Хотя от нее ведь никогда ничего скрыть не удавалось, даже при общении в сети.
    - Мне очень приятно слышать это от тебя, Ксюш… - ответила Настя и, будто встрепенувшись, сказала уже более бодрым тоном: - Ну что же, нужно приступать!
    Я улыбнулась с каким-то невероятным облегчением, и мы принялись за наш ужин. Настя отделила вилкой кусочек стейка и положила в рот, а я замерла в ожидании ее оценки.
    - М-м, очень вкусно! – наконец произнесла она. – Внутри стейк таким сочным и нежным остался! Ты молодец, Ксю!..
    - Старалась… - улыбнувшись, отозвалась я. – Попробуй роллы с сырной начинкой!
    - С удовольствием!
    Некоторое время мы сосредотачивали внимание на нашем ужине, и почти не говорили, но я украдкой поглядывала на Настю и все пыталась сообразить, что же меня смущает в ее настроении. Откуда эта едва уловимая грусть? Что-нибудь я не так сказала или сделала?.. Быть может, она просто вымоталась. Ведь прошлая ночь выдалась для нее не слишком спокойной, а днем ей пришлось мотаться по каким-то делам.
    - Можно спросить?.. – проговорила я, когда мы покончили со стейками и гарниром.
    - Конечно, - ответила Настя, делая глоток вина и поднося салфетку к губам.
    - А чем ты вообще занимаешься, если это не секрет? Сегодня тебя так неожиданно куда-то вызвали…
    Она делает неопределенный жест:
    - Ну, у меня большое дело, которое, считай, досталось по наследству… Крупная сеть спортивно-оздоровительных комплексов и лечебно-профилактическик центров. Этим занимался мой отец параллельно со строительным бизнесом. Он передал управление компанией мне, так как справляться ему со всем одновременно было уже тяжело… К сожалению, его уже нет…
    Я поморщилась, понимая, что вроде бы простой вопрос привел к такому вот повороту разговора, и опасаюсь, что ей станет еще печальнее.
- Прости… - виновато проговорила я.
    - Не извиняйся, все нормально, - ответила Настя. – Он живет в моем сердце. Как и мама… Но она очень давно покинула нас, в тот момент, когда пыталась подарить мне братика. Братик появился, но мамы не стало. Не повезло… Мы остались тогда втроем.
    - Мне очень жаль… - тихо сказала я, чувствуя себя как на иголках. – А где сейчас твой брат?
    - Он уехал доучиваться в штаты. Там и остался. У него были все средства и возможности организовать там свое дело, и он так и поступил. Папа дал нам возможность развиваться и строить свою жизнь по любому из возможных направлений. Надеюсь, мы оправдали его ожидания… Моя специальность – это архитектура. Я не так давно закончила обучение, но оставить отцовское дело пока не решилась… К тому же я люблю спорт, и этот текущий бизнес хоть как-то способствует популяризации здорового образа жизни.
    - Понимаю, - сказала я с улыбкой. – По тебе заметно, что ты увлекаешься спортом, может быть даже на профессиональном уровне.
    - Ну не настолько…
    - И что же ты любишь особенно сильно?
    - Обожаю фигурное катание, горные лыжи и тайский бокс, - ответила она со скромной улыбкой. – Это любимые виды спорта.
    Я удивленно приподняла брови. Ладно фигурное катание, ладно горные лыжи! Но при всей ее изящности, даже какой-то хрупкости, никогда бы не подумала, что она занимается боевыми искусствами.
    - Тайский бокс? – переспросила я. – Этим ты тонко намекаешь, что с тобой лучше не спорить?
    - Вот именно, дорогая, - она рассмеялась, глядя в мои округлившиеся глаза.
Кажется обстановка немного разрядилась, и я была этому очень рада. Впрочем, а было ли все настолько уж напряженно? Кажется, с ней это в принципе невозможно! Это я себя чувствовала неловко, как обычно.
    - Непременно учту это, - сказала я в ответ, не сдерживая при этом улыбки. – Боюсь даже представить, что было бы, попытайся я днем от тебя сбежать.
- Ну, у тебя еще есть возможность это проверить!
    - Спасибо, но нет!
    Становится как-то легко на душе. Так здорово сидеть в ее компании при свечах, с прекрасным вином в бокалах и вот так болтать, непринужденно, с шутками в адрес друг дружки!
    С едой мы уже покончили, и я опасалась, что этот милый вечер может вот-вот завершиться. Ведь Настя, наверное, устала. Это я поспала днем, а она ездила по своим делам… Хотелось продлить все еще хотя бы на несколько минут. Сама с трудом могу поверить, как сильно я стала ценить самые простые и незамысловатые моменты уютного покоя и отрешенности.
    - Послушай, а где мы вообще находимся? - спросила я, чтобы избежать паузы в разговоре. – Ну территориально.
    - Это коттеджный поселок «Сказочная долина», - ответила Настя. – Истринский район, на запад от Москвы по трассе М9.
    Я вздрогнула, и она, конечно, не могла этого не заметить. Пауза все-таки повисла, причем очень неуютная.
    - Что-то не так?
    Я заметила, что Настя обеспокоено и внимательно глядела на меня, ища мой взгляд. Когда наши глаза встретились, я уже почти овладела собой, но было уже поздно.
    - Да нет, все нормально, - проговорила я и заставила себя улыбнуться.
    - Ксю! – сказала она строго, но не жестко. – Ну перестань, объясни!
    - Да ничего такого, - ответила я, стараясь, чтобы тон мой был безразличным. – На этой трассе я и попала в свою аварию… Вот и все.
    - Это еще летом, в июне? Перед тем, как ты исчезла? – негромко спросила она.
    Я видела, что ей неловко это спрашивать, но и промолчать она не могла. Я отвела взгляд в сторону.
    - Угу… Именно тогда, - отозвалась я медленно. – Летела по трассе, как сумасшедшая, не зная, куда и не зная, зачем. Вот и прилетела…
    Некоторое время мы молчали. Вот тебе и уютный покой. Загрузилась печальными воспоминаниями и еще Настю поставила в дурацкое положение! Причем ведь сама во всем и виновата!
    Краем глаза я заметила какое-то движение – Настя подалась вперед и протянула ко мне руку через стол. Я повернулась и неуверенно посмотрела в ее нежные и теплые глаза. Как-то само собой получилось, что я протянула свою руку ей навстречу, и наши пальцы сцепились в крепкий замочек.
    - Все это осталось позади, - Настин голос спокойный, но уверенный.
    Она вообще, похоже, способна внушать уверенность и убеждать даже не столько словами, сколько всем своим видом, своим взглядом, какой-то своей необыкновенной по силе аурой.
    Я опустила глаза, мне почему-то стало неловко и даже как-то стыдно.
    - Да, - сказала я тихо. – Это в прошлом… Просто от прошлого не всегда так уж легко избавиться.
    - Может быть стоит даже не то чтобы избавиться, а заново взглянуть на все и сделать хотя бы попытку идти вперед? – так же тихо произнесла Настя. Ее пальцы на мгновение сжали мои чуть крепче и тут же мягко отпустили меня. – И ты уже сделала такую попытку. На мой взгляд, она была успешной.
Я с сожалением смотрела на удаляющуюся руку. Это рука уже вытащила меня из бездны и теперь будто бы поддерживала, чтобы я снова, не дай бог, не упала.
    - Лишь с твоей помощью я решилась на эту попытку, - еще тише, почти шепотом сказала я. – Вернее даже, что ты и сделала все за меня…
    - Ничего я такого не сделала… - проговорила Настя, глядя в сторону, что для нее казалось нехарактерным. – Случайное событие иногда выводит из состояния глубочайшего ступора. Я всего лишь стала для тебя таким событием. Хотя немного бесцеремонно и навязчиво.
    Она вновь взглянула на меня, и я чуть улыбнулась, произнося в ответ:
    - Наверное, со мной и нельзя было по-иному… Можешь рычать на меня, но я все равно скажу спасибо. Может с твоей стороны это и не выглядит чем-то особенным, но для меня ты сделала очень многое!
    Она и правда начала очень мило и наигранно хмуриться:
    - Вот же упрямая какая!
    Но я тут же сделала очень жалобные и виноватые глазки, и ее губы тоже тронула улыбка. Обстановка вновь вроде бы потеплела, и стало еще даже легче. Такое ощущение, что с каждым произнесенным словом, я отходила все дальше от края своей пропасти. Ну и конечно же, держась за руку моей драгоценной подруги!
    - Ну хорошо, - сказала Настя, немного помолчав. – Ты меня расспрашивала, теперь моя очередь. Чем же занимаешься ты? Помимо того, что совсем не бережешь себя, участвуя в уличных гонках…
    Я пожала плечами.
    - Ну отчасти я тоже пошла по стопам родителей. Вернее, по стопам отца, ответила я. – Готовилась стать специалистом по системам безопасности движения воздушного транспорта.
О том, на кого я училась, Насте было неизвестно, и потому она удивленно подняла брови:
    - Это как? В каком смысле?
    - Ну если в общих чертах… - я подняла глаза к верху. – Самолеты иногда падают, сталкиваются друг с другом в полете, пропадают, сбиваясь с курса, и тому подобное. Моя специализация подразумевает предотвращение подобных происшествий и предпосылок к ним. Примерно так. Хотя, как понимаешь, мой энтузиазм что-либо делать сильно угас за последнее время…
    - Ничего себе… - произнесла Настя. Она явно и неподдельно была удивлена. – А ты серьезная девочка.
    - Кому все это теперь нужно… - я с грустной улыбкой махнула рукой.
    - Не говори глупостей! – она строго посмотрела мне прямо в глаза. – Конечно нужно! А твой энтузиазм… Он вернется! Вот придешь в себя окончательно, и увидишь!
    Я в очередной раз пожала плечами. Ну разумеется, ей виднее! Она-то смотрит на это со стороны. Все-таки Настя не лишена доли деспотизма в характере, быть может, даже значительной. Но это тоже каким-то странным образом очень ей к лицу… И почему я обращаю такое пристальное внимание на ее характер?
    - Ну а спортивными достижениями я вряд ли могу похвастаться, - продолжила я. – Раньше регулярный фитнес, йога и стрип-дэнс поддерживали меня в форме, и я как-то была этим вполне довольна… Но сейчас, опять же…
    - Ксю! – Настя прервала меня с нотками недовольства в голосе. – Ну хватит уже! Ты просто сделала перерыв, и твои умения, твои знания, твои лучшие качества никуда не исчезли!.. Тебе ясно?
    Нет, ну она невыносима! Просто невыносима!
    - Ясно… - проговорила я с показной покорностью и скромностью. – Если так угодно Ее Величеству Императрице…
    Настя прикрыла глаза, плотно сжала губы и сделала носом глубокий вдох, не менее демонстративный, чем моя покорность перед ее строгостью. Выдохнув, она открыла глаза и произнесла:
    - Ты всегда была такой дерзкой и упрямой? С самого детства?
    - Да, - я утвердительно кивнула. – И мне, вероятно, еще не удалось достичь в этом совершенства.
    Она вновь прикрыла глаза, качая головой, а я вдруг поймала себя на мысли, что дразнить ее очень даже забавно. Мне нравилось наблюдать, как она старается держать себя в руках, чтобы оставаться серьезной.
    - Это все наказуемо, Ксения! – сказала она, прищурившись.
    - Неужели?! – я сделала ангельские глазки.
    Настроение резко пошло вверх. Давно, очень давно я не ощущала никаких приливов задорного веселья и желания шутить и смеяться!
    - Вот не думала! – я продолжала, невинно глядя Насте прямо в глаза. – Ну, точно, это все от безнаказанности! Меня никогда не ставили в угол, и, конечно, моя задница ни разу не знакомилась с ремнем…
    Я умолкла, потому что Настя, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, чуть склонила голову на бок и внимательно смотрела на меня. Очень внимательно и пристально.
    - Неплохо бы заняться твоим воспитанием, - медленно проговорила она.
    - Ну и что ты сделаешь? – спросила я по инерции. – Отшлепаешь и в угол поставишь?..
    Она медлила с ответом. Меня вдруг пронзило мыслью о том, как и при каких обстоятельствах мы с Настей познакомились, а также о том, что при ее принципах, предпочтениях, характере и манерах поведения мне, пожалуй, всего этого не стоило говорить… Краска, похоже, уже вновь и весьма основательно подступает к щекам. Я уже не задорная и дерзкая, а смущенная и, наверное, мой виноватый вид был сейчас очень даже естественным.
    - Ты провоцируешь меня? – спросила Настя с чуть заметной, таинственной улыбкой на губах. – Ты ведь с огнем играешь…
    Я внутренне задрожала. Она что, обиделась? О, нет, в этом взгляде не было и следа обиды! Или все-таки был? Но я бы почувствовала, я сразу перестала бы нести всю эту чушь! Что-то все-таки происходит… Да как же сформулировать свои собственные мысли?! О, меня охватила волна какой-то паники!.. А при чем тут паника? Я запуталась, помогите!
    Все что мне оставалось сделать, это опустить глаза и тихо пробормотать:
    - Прости… Глупая шутка…
    Я не смела смотреть на нее, но чувствовала, что она смотрит на меня. В воздухе повисло молчание, которое, по моему мнению, длилось невыносимо долго. В голове поднялся какой-то хаос, и я проклинала себя за свою язвительность и неспособность воздерживаться от всяких глупых приколов, от которых потом сама и страдаю больше всех!
    Я уже принялась было подбирать слова для оправданий и раскаяния, но Настя вдруг произнесла:
    - Ты купилась!
    Наверное, такое как раз и должно быть ощущение от удара ремнем! Я вскинула голову, округлив глаза и приоткрыв рот от возмущения. С каждой долей секунды во мне нарастала жуткая по силе волна негодования!
- Что?.. - у меня просто заплетался язык. – Как… Ах вот ты какая!
    Она уже откровенно улыбалась, готовая рассмеяться. Да, она меня переиграла и очень хитро! Сыграла на моем чувстве вины, искусно использовав сложившуюся ситуацию!.. Вот же лисица! Я подтрунивала над ней, а посмешищем в итоге оказалась сама!
    Я, конечно, была как бы взбешена, но ни капли настоящей злости при этом естественно не испытывала! Укусить ее – вот это я бы сейчас с удовольствием!.. Меня саму уже начинал разбирать смех, и потому я была вынуждена отвернуться в сторону и прикрыть губы ладонью.
    - Ладно… - произнесла я обреченно. – Один-ноль…
    - Только не дуйся! – весело сказала она. – Ну не могла я удержаться!
    - Я тоже… И что из этого вышло?..
    Посмеявшись, мы наконец немного успокоились. Как же все-таки приятно быть с ней рядом! И хоть ее личность для меня все еще является загадочной, а характер далеко еще неясен до конца, я понимала – другой такой, самой лучшей и дорогой подруги, просто не может быть!
    Настя пригляделась к часам на стене, за моей спиной.
    - Как насчет того, чтобы пойти отдыхать? – предложила она.
    Я тоже оглянулась, чтобы посмотреть на время. На часах лишь девять вечера.
    - Конечно, пойдем, - ответила я. – Ты ведь мало спала прошлой ночью, и сегодня сорвалась по делам! Это я бессовестно валялась в постели днем…

0

11

- Зато ты приготовила отличный ужин! – возразила Настя. – Завтра можно будет как следует выспаться. Я никуда не собираюсь, поэтому хочу показать тебе тут все вокруг, заодно и прогуляемся. Как ты на это смотришь?
    - С удовольствием, - проговорила я в ответ. – Сто лет, кажется, не выходила на улицу, чтобы просто погулять!
    - Ну вот и отлично! Отправляйся тогда в душ, а я уберу со стола и приготовлю тебе спальню.
    - Может лучше наоборот?.. Раз уж я взялась за работу на кухне, я и закончу. Ты и так накрывала на стол, пока я одевалась…
    - Ну хорошо, - ответила Настя, вставая из-за стола и направляясь к выходу. – Тогда я в душ и потом сразу же займусь твоей спальней.
    Я тоже поднялась и начала собирать посуду, произнеся ей вслед:
    - Приятно тебе поплескаться!
    Но она почему-то задержалась перед тем, как выйти в коридор. Я заметила это через несколько мгновений и повернула к ней голову, замерев с тарелкой в руках.
    - Что? – удивленно спросила я, потому что она как-то странно и внимательно смотрит на меня своим фирменным загадочным взглядом.
    - Из тебя вышла бы просто королевская горничная… - вдруг сказала она и, улыбнувшись краешком губ, быстро исчезла, оставляя меня удивленную и растерянную, с приподнятыми бровями и открытым ртом.
    Это же просто шутка… Тогда почему я больше испытываю смущение, нежели веселость? Что происходит?.. Вот черт, я же покраснела! Уши, щеки, все горит! Я ничего не понимаю! Я попросту не могу разобраться в том, что меня взволновало! Никогда такого не испытывала…
    Эмоции! Может, все-таки мне пока еще нужны какие-то успокоительные средства?..
    Тряхнув головой, я собрала посуду на поднос и отнесла на кухню, чтобы сложить в мойку. Пустив воду, я отыскала перчатки для мытья посуды, губку и моющее средство.
    Принявшись за мытье тарелок и столовых приборов, я все старалась успокоить какой-то туманный бардак, возникший в моих мыслях. Что-то беспокоило меня, но что, я так и не могла понять! Я не могла сказать, что это что-то тяжелое или грустное, нет! Но что-то такое, что не давало мне сейчас покоя… Как в этом разобраться? Что мне сделать?
    Возможно, меня сбивала с толку обстановка и вообще, все происходящее сейчас вокруг меня. Возможно, мне просто необходимо было бы как следует сосредоточиться, чтобы понять саму себя. А для этого нужно немножко побыть одной. Даже хорошо, что сейчас мы собираемся спать, и у меня будет возможность остаться наедине со своими мыслями! Это то, что нужно.
    Пока я думала обо всем этом, мытье посуды пролетело совсем незаметно, и я принялась было за сковородки, которые так и остались на варочной панели, но откуда-то из коридора донесся голос Насти:
    - Ксю! Ты чего там, вручную что ли задумала все это мыть?! Оставь сейчас же! Там есть посудомоечная машина, и я сама все уберу!
    - Уже поздно, - проговорила я, но она вряд ли меня услышала.
    Посудомоечная машина действительно обнаружилась неподалеку, но до этого я как-то не обращала на нее внимания. Убрав всю посуду в сушку, я вышла в холл и увидела, как Настя, одетая лишь в черный шелковый халат, стояла перед высоким зеркалом и расчесывала все еще влажные волосы.
    - Управилась? – спросила она. – Ты такая хозяйственная, ну просто прелесть!
    - Ага… - я смущенно приостановилась. – Ну так и что теперь?
    - А теперь – ты идешь в душ!
    - Хорошо, только за халатом схожу…
    - Я сама принесу! И белье тоже!
    - Но… - начала было я, но она сразу меня оборвала.
    - Ксю, расслабься. Просто отправляйся в душ! Кстати, я там тебе зубную щетку приготовила…
    - Хорошо… - ответила я с покорной улыбкой. – Отправляюсь немедленно.
    Она не поворачивалась ко мне и не смотрела в мою сторону, но, проходя мимо нее, я увидела отражение в зеркале и какой-то очень хитрый Настин взгляд, сулящий какой-то прикол или подставу!
Пребывая в некотором замешательстве, я прошла в душевую, избавила себя от одежды и не торопясь, в свое удовольствие понежилась под теплыми струями воды. Действительно, торопиться было особо некуда, спать не очень-то хотелось из-за того, что провалялась днем, плюс одолевающий меня ворох мыслей, в котором я никак не могла разобраться, не давал мне покоя! Ну и ко всему прочему – Настя что-то задумала. Слишком явной была ехидная ухмылочка в зеркале!
    Выбравшись из кабинки, я почти сразу поняла, в чем дело! Мой халатик уже ожидал меня на вешалке возле входа, под ним, на полочке пониже, лежал новый комплект нижнего белья. И оно было под цвет халата – нежно розовое, с белыми кружевными полосками.
    Я со стоном выпустила полотенце из рук, и оно упало к моим ногам. Настя не унимается! Ну что же ее так веселят эти намеки?! Я люблю розовый цвет, но ведь без фанатизма и излишеств! А она… Она… Может все-таки попытаться ее укусить?.. Я считаю – это было бы справедливо!
    Некоторое время я размышляла над тем, что будет, если я откажусь надевать это белье. Вероятно, она как-нибудь все обставит так, что у меня снова не окажется выбора, или я буду чувствовать себя очень глупо! Я уже успела понять, что в подобных вещах она мастерица.
Немного обсохнув и приведя себя в порядок перед сном, я, повздыхав отчаянно, все же надела приготовленное белье. Халат я просто взяла в руки, унося его с собой – пусть Настя поглядит на то, чего ей так хотелось!
    Мы вновь встретились в холле – она как раз спускалась вниз по лестнице, красивая и изящная в своем черном, поблескивающем халате. Увидев меня в одном лишь нижнем белье, она приподняла бровь, останавливаясь передо мной.
    - Ну любуйся теперь! – произнесла я с некоторым ехидством. – Это месть за мою сегодняшнюю язвительность, да?
    - Нет, ну что ты! – ответила она, действительно внимательно и с интересом оглядывая меня со всех сторон. – Тебе очень идет! Но, впрочем, ты вряд ли спишь в нижнем белье… Пойдем, я найду для тебя какую-нибудь милую ночнушку!
    - Не надо! – я поспешно выставила вперед ладонь. – Твоя доброта и забота и так превыше всего! Не хотелось бы этим злоупотреблять! И вообще, я люблю спать обнаженной… Вот!
Она пыталась сдерживать улыбку, это было очень заметно! Также заметно было и то, что она выглядела очень довольной своими штучками!
    - Ладно, идем… Покажу тебе твою спальню, - сказала она, жестом увлекая меня за собой.
    Мы поднялись наверх и оказались в уже знакомом мне коридоре, в самом конце которого виднелась дверь в Настину спальню. По левой стене, как я уже знала располагалась ванная комната, а дальше за ней – кабинет. По правой же стене тоже располагались две двери на солидном расстоянии друг от друга. Это, вероятно, и были остальные спальни этого крыла, выходящие окнами в сад и на улицу. Первую из этих дверей мы миновали. Значит, Настя хочет разместить меня поближе к себе, в соседней комнате? Наверное, это и неплохо…
    В неярком, мягком свете настенных плафонов я снова различила на Настином лице какую-то хитрую ухмылку.
    - Думаю, тебе будет уютно здесь, - проговорила она, отворяя передо мной дверь.
    Халатик, перекинутый через мою руку, скользко сполз на пол, и я не успела его подхватить, потому как замерла, подобно статуе, не в силах что-либо сделать или произнести.
Комната была отделана в неярких, спокойных, но отчетливо розовых тонах! Большая кровать и вся мебель цвета беленого дуба, создавали мягкий контраст с основными цветными оттенками. Обои, шторы, предметы интерьера – все было выдержано в классическом стиле для некоего воздушного и ветреного создания женского пола с очень светлыми волосами!
    - Добро пожаловать, Барби, - услышала я голос у себя за спиной.
    Медленно повернувшись, я взглянула на Настю, которая с величайшим трудом сдерживала смех.
    - Это шутка?..- пробормотала я в полнейшем замешательстве. – Как это возможно?! Настя!
    - Ну а что в этом такого, - спросила она, пожимая плечами. – Должна же быть в доме хотя бы одна до невозможности розовая, пригламуренная спальня?
    - И я буду здесь спать?!
    - Здесь или другом крыле дома, - сказала Настя, делая такой вид, будто она тут ну совершенно ни при чем. – Соседняя комната… Она… Не обставлена до конца. А тут ты в нескольких шагах от меня, и не будешь чувствовать себя потерянной в этом большом доме.
    Мои плечи уныло поникли – я снова проиграла, и вид у меня, надо полагать, был очень комичный, поскольку Настя довольно улыбалась.
    - Ты победила, - сказала я ей. – Остается лишь покориться…
    - Невозможно удержаться, Ксю! Особенно когда все само складывается прямо как надо! – ответила она. – В своем смущении ты неподражаема!
    - А ты – в своей хитрости!
    Она засмеялась, заставляя меня чуть отвернуться, и скривить губы. Я нисколько не обиделась, но мой вид ее явно забавлял, и я не стану этому препятствовать. Пусть смеется, ее смех очень заразителен.
    - Спокойной ночи, Ангел!
    - Спокойной ночи… Добрая волшебница…
    За мной закрылась дверь, и я вдруг ощутила внезапную усталость. Бросив халат в ближайшее кресло и расстегнув лифчик, я выключила верхний свет и поспешила к постели. Забравшись под пышное одеяло, я некоторое время лежала, глядя в потолок. Комната оставалась освещенной лишь ночником у изголовья кровати, и я пока не решалась его погасить. Неужели я все еще боюсь темноты?
    Ну и веселый же вечерок… Хотела спокойно собраться с мыслями, и вот пожалуйста – снова ничего не получается! И все вокруг будто способствует усилению хаоса в моей голове!
Настя… Какая же она до невозможности милая и приятная подруга! С ней, наверное, ни минуты невозможно скучать. Ее хочется то искусать, а то расцеловать… Расцеловать?..
    Я словно кукла в ее руках! Она все хитро и забавно подстраивает на свой лад, она наряжает меня, как ей хочется, укладывает спать, где ей нравится… Она… Она заботится обо мне? Она играет? Она держит меня под контролем?.. Или все это вместе… Но что тогда в большей степени?..
Я замерла, пугаясь собственных мыслей и, сильнее укутываясь в одеяло, закрыла глаза в каком-то полном бессилии…

…«Ты ей нравишься…» - прошептал мой внутренний голос, который в последнее время обычно очень крепко спал, либо игнорировал все происходящее вокруг, не считая нужным что-то комментировать. – «Ты для нее больше, чем подруга…»
    «Нет, этого не может быть!» - тихонько пропищала я в ответ. – «Я… Она ничего такого не делает и не говорит!!! Она и не думает приставать ко мне или что-то в таком роде…»
    «Приставания? Ксения, ты слишком грубо оцениваешь людей… Присмотрись к ней внимательно! Она тактична и воспитана» - возражал голос. – «И она привыкла сдерживать свои чувства. Она понимает, что не может подойти к тебе ближе, чем это для нее позволительно. Она и не делает этого, лишь безобидно подшучивает над тобой, стараясь хоть отчасти вернуть твое настроение и радость жизни!»
    «Тогда в чем же дело, если так?!» - воскликнула я мысленно. – «Что меня сейчас терзает так непонятно?!»
    Голос будто зачитывает приговор:
    «Тебя терзает то, что и она тебе нравится. Не просто как подруга. В ее шутках, словах и действиях ты видишь скрытый смысл…»
    «Нет!» - я внутренне отчаянно сжалась в комочек.
    «…тебя влечет к ней, Ксения…»
    «Нет, нет!!!» - закричала я, надеясь, что этот крик звучал лишь в моих мыслях.
    «…Ее забота и нежность, ее стремление беречь тебя даже от тебя самой притягивает тебя к ней, как магнит!.. Ты хочешь ее, но ведь даже не в плане секса, хотя и начнешь скоро страдать без этого весьма ощутимо! Ты… Ты хочешь быть рядом с ней!..»
    «Но я… Я же не такая!!!» - кажется, я была готова мысленно расплакаться от отчаяния. – «И вообще заткнись! Ты уже запинаешься!»
    «Такая, это какая? Ты хотела знать, что тебя терзает – ты узнала…»
    «Но это все неправда!!!» - вскричала я в исступлении.
    «И кроме этого есть кое-что еще…» - продолжал неумолимый голос. – «Ты мучаешь ее!»
    «Я?!»
    «Да – ты! Своим присутствием! Пожалей ее и уйди!»
    «Но… Но я пыталась… Она не желает меня отпускать…» - с тихим стоном прошептала я.
    «А потом она еще сильнее будет желать, чтобы ты осталась! Кто-то должен разорвать этот замкнутый круг! Или ты не понимаешь, чем все это может кончиться?»
    «Боже… Боже мой!.. Что же происходит?! Это неправда все, неправда!!! Нет!!! Замолчи, пожалуйста, умоляю!..»
    «Ты должна уйти, Ксения!» - голос был настойчив. – «Должна уйти, пока она не влюбилась в тебя окончательно!.. А ты – в нее… Тебя тянет к ней, потому что она спасла тебя, потому что по-своему дала прикоснуться к тому, чего тебе всегда хотелось – взаимной заботы, понимания и уважения чувств… Не убивай ее! Беги, Ксения!»
    «Замолчи!!! Хватит!!!» - я чувствовала, что мой мозг готов взорваться. Кажется, я зажмурилась и сжалась уже не только внутренне, но и всем телом! Я схожу с ума! Я с Настей знакома всего-то ничего, около года, а знаю ее лично вообще только чуть больше суток! Но при этом такое ощущение, что мы вместе прожили всю жизнь…

…- Ксюша! – услышала я голос, но уже совершенно другой, извне. – Ксю, что случилось?! Проснись, пожалуйста!
    Этот голос был встревоженным. И кроме того – кто-то держал мою руку и тряс меня за плечо. Я ошарашено вскинулась, садясь в своей постели, и широко открыла глаза. Рядом со мной, на краю кровати, сидела Настя, и я испуганно отодвинулась, вжимаясь спиной в подушки и прикрывая грудь одеялом.
    - Я не спала, не спала! – на каком-то автоматизме пробормотала я, сама не совсем доверяя своим словам.
    Наши взгляды встретились. Не знаю, что она прочла в моем, но в ее взгляде я видела беспокойство и озадаченность. Мою руку она так и не отпустила.
    - Что с тобой? – спросила она, придвигаясь поближе.
    Мне отступать было уже некуда. Впрочем, я почти овладела собой.
    - Ничего… - тихо отозвалась я, опуская глаза. – Что случилось?
    - Ты кричала и стонала во сне, - сказала Настя, и от этих ее слов я похолодела. – Я пошла налить воды и, проходя мимо твоей двери, услышала…
    - Вот черт… - прошептала я лишь одними губами.
    - Тебе приснилось что-то плохое?
    О, Настя, не надо, прошу тебя! Я не могу… Не могу слышать этот нежный, заботливый голос… Выпустите меня отсюда!
- Не помню… - произнесла я вслух, несмело взглянув на нее. – А что я кричала?
    - Ну, что-то вроде «О, нет, нет!.. Замолчи, умоляю!.. Уходи!..» и тому подобное. И стонала громко…
    Меня передернуло, и я почувствовала, что краснею от стыда.
    - Эмм… Ну, не знаю… - я торопливо подбирала слова. – Вообще у меня бывает… Я с детства впечатлительная. Вот… Не обращай внимания и прости, что напугала.
    На мое «прости» она не рассердилась, но посмотрела на меня с сомнением – по-видимому, не поверила ни единому слову. Вот черт! Но не могу же я сказать ей правду!
    - Точно все нормально? – спросила она.
    - Да… Да, сейчас отдышусь и все будет совсем хорошо…
    Она мягко привлекла меня к себе, и я вдруг неожиданно для себя оказалась в ее объятиях!
    О, господи! Настя, что ты творишь?! Только не сейчас!
    - Ты дрожишь, - послышался ее тихий голос у самого моего уха. – Замерзла?
    Да какое там замерзла?! Я сейчас, наверное, огнем пылаю! И тепло ее тела, оно здесь, рядом со мной, близко-близко… Разве я могла замерзнуть?.. Спрятав лицо в ее волосах, я радовалась тому, что мы сейчас не смотрим друг другу в глаза. Я чувствовала ее запах – нежный, свежий, притягательный…
О, боже мой… Сердце, остановись! Лучше остановись! Тебя можно будет запустить дефибриллятором, когда ты, наконец, уймешься!
    - Нет… - также тихо ответила я, подыскивая способ, чтобы как-нибудь аккуратно освободиться. – Мне не холодно… Может от сна эффект остался…
    - Тебе было так страшно? Ты же не помнишь ничего!
    - Угу… Не помню. Но ощущение тревожное…
    Она лишь крепче прижала меня к себе, и я уже пребывала в полном отчаянии. Ситуация была попросту безвыходная.
    - Не бойся. Ничего не бойся, слышишь? - произнесла Настя и, чуть отстранившись, поцеловала меня в щеку.
    Меня уже просто колотило, как я ни старалась унять эту проклятую дрожь! Убейте меня уже кто-нибудь! Двусмысленность наших слов, пусть даже непроизвольная, разрывала меня на части.
    - Да… - сказала я ей в ответ.
    Не знаю, что со мной происходит! Просто безумие какое-то! И понять своих слов и действий я уже совсем не могла! Я в панике поняла, что потеряла над собой контроль!

«Хьюстон, у нас проблемы!.. Очень большие проблемы!» - жалобно взывала я, но внутренний голос молчал, поняв, что с сумасшедшей и безнадежно упрямой связываться себе дороже.

Управления не было, я падала… Но куда?.. Снова в пропасть?! О, нет, я падала в эти теплые, нежные, манящие объятия! Что же это значит – упасть вот так?.. Разбиться, превратившись в тлеющие обломки? Или чья-то ладонь станет мягкой посадочной площадкой для моего поврежденного лайнера, которая примет его, приведет в порядок и вновь научит парить в небесах сверкающей птицей?
Но это же невозможно! Я давно искала место для приземления, но для приземления навсегда! Я больше никогда не собиралась взлетать, я больше не верю в возможность вновь когда-нибудь подняться в небо!

«Ты собираешься совершить аварийную посадку на полосу, которая не способна принимать самолеты твоего класса!» - проснулся на мгновение мой внутренний голос. – «Ну что ж, дерзай! Посмотрим, как ты отсюда будешь взлетать в свое небо!»

…Я ответила на Настины объятия, тоже обхватив ее руками – и мой уставший самолет развернулся к аэродрому… Я сама прижалась к Насте сильнее – и самолет вышел на глиссаду… Несмелым движением я коснулась губами ее плеча, надеясь, что это не выглядело как откровенный поцелуй, и замерла – мой воображаемый лайнер принимает конфигурацию для приземления, выпуская закрылки, включая посадочные огни!
    - Да… - повторила я очень тихо, но Настя, конечно, услышала меня. Наверное, она сейчас прислушивается не столько к моим словам, сколько к моим безвольным движениям. – С тобой не страшно… С тобой спокойно…
    Она чуть-чуть отстранилась, пытаясь уловить мой взгляд, и я, наконец, собравшись с силами, подняла глаза. Мы были совсем близко! Критически близко!
    - Ксения, с тобой точно все хорошо? – спросила Настя.
    Ее тревога вроде бы отступила, но появилось удивление и какое-то легкое замешательство. О, да, я тоже научилась немного читать ее чувства по взгляду и выражению лица! И ей становилось неловко… Я чувствовала это! Чувствовала всем телом, каждым своим нервом. Она, похоже, понимала, что как-то невольно переступила свою незримую границу!.. И не одна она.
    Я ослабила свои объятия, и Настя немедленно сделала то же самое. В неярком свете ночника мне показалось, что она даже чуть покраснела. Не так, наверное, как я, но все же! Вот это ей точно несвойственно!
    - Все хорошо… - проговорила я, пытаясь вложить в свои слова и взгляд побольше уверенности. – Правда, все хорошо.
    Настя опустила глаза! Она опустила их в смущении! Она не знала, что ей делать! Вот не думала, что такое в принципе возможно… Я даже побаивалась приоткрывать ее чувственность, так, по-видимому, тщательно прикрытую всеми силами.
    - Хочешь, я побуду с тобой, пока ты не уснешь? – спросила она.
    О, даже в ее голосе неуверенность, будто она опасается чего-то. Даже не чего-то, а кого-то, то есть меня!
    Конечно! Конечно, я хочу, чтобы ты осталась! И держала за руку всю ночь, как делала это совсем недавно! И чтобы можно было проснуться так же, чувствуя, как твои пальцы сжимают мои! И чтобы так было всегда…
    - Нет, нет, что ты! – покачав головой и виновато улыбаясь, сказала я. – Даже не думай об этом! Ты теперь что, каждую ночь не будешь спать из-за меня?! Это все так… Это пройдет… Не волнуйся, пожалуйста!
    - Уверена?..
    - Да, Насть, конечно… Все хорошо!
    Наконец она начала овладевать собой! На ее губах тоже появилась облегченная улыбка. Она поднялась, сжав мое запястье своими пальцами, и произнесла:
    - Ну тогда отдыхай, Ксюшка. Если что, я совсем рядом!
    - Я знаю… - проговорила я в ответ. - Знаю… Именно поэтому я и не боюсь попытаться уснуть снова…
    Может и не стоило произносить последние слова! Настя, уже положив пальцы на ручку двери, приостановилась и повернула ко мне голову. Я судорожно пыталась прочесть ее взгляд, но он был каким-то слишком затуманенным и непроницаемым! Она больше ничего не сказала, лишь одарила меня теплой улыбкой на прощание и с какой-то едва уловимой поспешностью в движениях вышла в коридор, притворив за собой дверь.
    Я повалилась на подушки совершенно обессиленная и спряталась под одеялом с головой! Ну что же такое я вытворяю, а?! Сознание, отключись, прошу! Я не могу больше думать! Надоело, не хочу!
Или сознание прислушалось к моим мольбам, или просто нервная усталость взяла свое, но уснула я почему-то очень быстро, едва успев осознать, что безудержно проваливаюсь в глубокий сон.

Глава 5

Снилось ли мне что-то или нет - не знаю, но я начала просыпаться оттого, что кто-то принялся настойчиво стягивать с меня одеяло, видимо, отчаявшись разбудить меня какими-нибудь другими способами. Я инстинктивно схватила драгоценное одеялко покрепче, вцепившись в него пальцами и с силой зажав между ног.
    - Да вставай же ты, соня! – слышался веселый, шутливо негодующий голос. – Опять полдня проспали!
    Я нехотя, со стоном открыла глаза. Надо мной склонилась Настя, скривив губы в укоризненной улыбке.
    - Вот же спящая красавица! – сказала она. – Ты, как я понимаю, вставать не собираешься?!
    Борьба за одеяло прекратилась. Я сладко потянулась, прогоняя остатки сна, и произнесла:
    - Доброе утро… А что, уже пора вставать?
    - Да какое утро?! Половина третьего! – она выпрямилась, пристально поглядывая на меня сверху.
    - Ох, ничего себе…
    - Итак, ты готова покинуть свою уютную кроватку?
    Хоть я и проснулась, но соображала все равно медленно. В голове крутились какие-то бессвязные мысли о том, что спала я вроде бы крепко, что ничего не снилось, что сейчас я не совсем понимала происходящее вокруг и что в воображении почему-то прочно засел какой-то самолет, то ли почти без топлива, то ли с отказавшим двигателем, пытающийся совершить посадку на какой-то аэродром… Ах, да! Также еще и то, что вчера вечером я внезапно стала лесбиянкой… Лесбиянкой?! Эй, минуточку!..
    - Ксюшик?! - Настя привлекла мое внимание, помахав рукой перед моими глазами. – Я здесь! Ты проснулась или нет?
    Поморгав и избавившись от наваждения, я взглянула на нее.
    - Да… Кажется, да!
    - Вот и отлично! А то уже думала полить тебя холодной водичкой…
    - Ах… Что?!
    - Ну иначе, похоже, ты не собиралась просыпаться… Завтрак мы с тобой, разумеется, проспали. Даже обед проспали. Но кофе, наверное, не помешает, правда?
    Я окончательно пришла в себя.
    - Да, - сказала я, - конечно…
    - Тогда жду тебя внизу, в столовой!
    - Нет, погоди… - я торопливо поднялась, отбросив от себя одеяло. – Я пойду с тобой, можно?
    От меня не ускользнуло, что Настя как-то неловко, лишь на какое-то мгновение, задержала взгляд на моей обнаженной груди и поспешно отвела глаза в сторону. Да что такого-то?! Мы вроде девушки, что может быть постыдного?..
    Нет, все-таки я не окончательно проснулась… До жирафа все доходит медленно! Получилось так, что я раздразнила Настю, представ перед ней в таком, наверное, очень соблазнительном, полуобнаженном, помятом и сонном утреннем образе.
    Я отошла к стоящему неподалеку креслу, взяла свой лифчик и, надевая его, никак не могла справиться с застежкой. Вот черт!
    Пальцы не слушались, не могли выполнить доведенное до автоматизма, привычное движение! От волнения, что ли?!
    Да какое волнение, ничуть не бывало! Это просто у Насти лифчики с секретом! Хотя, вероятно, было бы гораздо веселее, если бы я не смогла его вчера снять, а не наоборот – застегнуть сегодня.
Похоже, она приблизилась ко мне сзади, и я боялась оборачиваться. Ее пальцы коснулись моих, мягко, но настойчиво заставляя отпустить кончики ремешков.
    У меня перехватило дыхание, когда я опустила руки, оставляя себя как бы беззащитной. Сейчас, наверное, этот многострадальный лифчик упадет на пол, а Настя обхватит меня сзади, прижмется всем телом, положит свои теплые ладони на мою грудь и поцелует в плечико… Может быть – в шею…
    Погрузиться в эти влажные фантазии я не успела. Обе половинки застежки, наконец, сомкнулись, и я почувствовала, что свободна, и лишь тогда несмело обернулась.
    - Спасибо… - тихонько проговорила я, смущенно улыбаясь.
    О, боже, кажется, я опять краснею!
    - Не за что… - услышала я в ответ.
    В каком-то странном молчании мы с ней вышли из спальни, как только я успела накинуть халат. Похоже, Настины самоуверенность и твердость сильно поколебались за вчерашний вечер. Чувствовалось, что возникло какое-то напряжение между нами. Напряжение, не в смысле того, будто что-то не так, а в том плане, что накопился будто электрический заряд, готовый в любой момент ударить молнией с непредсказуемым результатом… Во мне вновь проснулась целая буря разнообразных чувств – счастье от того, что жизнь снова кажется жизнью, радость видеть ее, мою странную и загадочную подругу, неловкость из-за всего происходящего, замешательство от собственных мыслей и поступков!
    Что же делать-то теперь? Неужели я вчера так явно выдала то, что меня терзало? Сейчас почему-то мне хотелось произнести лишь одну фразу: «Настенька, пожалуйста, можно я поеду домой?..». Но я не решалась сказать это вслух, и даже боялась себе представить, что из этого может получиться.
Сейчас каждое слово, каждый жест наполнен более глубоким смыслом, чем обычно, и каждая из нас, наверное, внимательно улавливала этот смысл непрерывно и с какой-то боязливостью… Ну, по крайней мере, я могла сказать такое о себе! Что происходило с Настей, можно было лишь предполагать, потому что все эти эмоции очень мешали анализировать и рассуждать.
    - У тебя печальный вид, - вдруг сказала Настя, возвращая меня в реальность из моих хаотичных мыслей. – Что-нибудь не так?
    В ее глазах вновь было некоторое беспокойство. Это что же получается, мой вид вызывает у нее такую реакцию?
    - Да нет, все в порядке… - ответила я. – Может, просто поздно так проснулась и еще не совсем в себе…
    Я опустила взгляд себе под ноги, потому что мне не хотелось сейчас смотреть ей в глаза и снова замечать по ним, как неубедительно прозвучали мои слова.
    - Ты хотя бы хорошо поспала?
    - Да! Уснула крепко-крепко… Ты сама могла потом в это убедиться. Ну а ты?
    Она усмехнулась.
    - Я?.. Очень хорошо! Давно не спала так долго!
    Слова стали даваться немного легче. Нам обеим.
    Мы уже пересекли холл и направлялись на кухню, пока происходил этот короткий разговор. В коридоре нас обогнала кошка и пулей метнулась к своим мисочкам.
    Настя направилась было к кофе-машине, но я поспешила остановить ее:
    - Может я сама сварю? На огне… У тебя есть кофемолка и турка?
    - Конечно есть, - ответила она с улыбкой. – Вон в том шкафчике. И кофе в зернах там же. Я и забыла, что теперь ты хозяйничаешь на кухне!
    - Мне приятно тоже сделать для тебя хоть что-нибудь… - проговорила я и неловко умолкла, стоя перед раскрытым шкафчиком.
    Вот же черт! Опять все как-то странно прозвучало, и потому я спешно добавила:
    - …а кофе-машина делает напиток каким-то не до конца насыщенным! Ну а растворимый кофе – это вообще пойло!
    - Ты ценительница настоящего кофе, - произнесла Настя, насыпая корм в кошачью миску и забавно отстраняя свободной рукой мордочку нетерпеливой Мальвинки.
    Главное сейчас побольше говорить на отвлеченные темы! Так легче, гораздо легче!
    Это и правда сработало. Наш «завтрак» прошел вполне непринужденно и легко. Мы болтали обо всем и ни о чем одновременно, просто наслаждаясь приятным общением. Даже день за окном был сегодня уютным и солнечным. Снегопад прекратился ночью, оставив после себя восхитительные белые волны сугробов, искрящихся в солнечных лучах.
    Мы довольно долго просидели за столом. Я даже успела сварить по второй порции кофе и поджарить к нему хрустящие тосты с нежным творожным кремом.
    - Может быть пойдем прогуляемся? – предлагает, наконец, Настя. – День-то уже скоро закончится!
    - С удовольствием! – отвечаю я, и мы отправляемся одеваться.
    К этому процессу Настя подошла со всей тщательностью. Хотя на улице и было не более пяти градусов мороза, она заставила меня утеплиться основательно. Она не успокоилась, пока я под ее строгим надзором не надела теплые колготки, кофточку под горло, плотный свитер и утепленные спортивные брючки. Слава богу, что мне не было велено надеть какую-нибудь нелепую шапочку! Потом их Высочество, правда, смилостивились и разрешили мне оставить мои же ботиночки и куртку, насчет чего я, разумеется, не преминула съязвить. Ничего, еще не вечер!
    …Мы долго бродили по заснеженным улицам уютного поселка. Я с наслаждением дышала чистым зимним воздухом, щурилась от клонящегося к раннему закату, но все еще яркого солнца, с интересом разглядывала коттеджи и таун-хаусы. Деревья, ограды и строения – все было причудливо украшено блестящим снежным покровом. Было тихо, морозно и очень свежо. Поселок оправдывал свое название. Действительно было в этом месте, по крайней мере сейчас, что-то сказочное, волшебное.
Говорили мы не очень много, особенно когда вышли за пределы поселка. Едва расчищенная, неширокая дорога уходила куда-то в бескрайнее бело-серебристое море. Неподалеку от нас замер заснеженный лес.
    - Красиво очень… - произнесла я, выдыхая облачко пара.
Мы остановились, и я невольно вгляделась вдаль, будто завороженная. Прекрасный, волшебный зимний день, неторопливо клонящийся к вечеру. В зимней природе, вдали от города, есть какая-то особенная, неописуема прелесть. Тишина, естественная красота и чистый воздух! Как же тут уютно…
Я, наконец, отвлеклась от созерцания чудесного зимнего пейзажа и огляделась по сторонам. Настя, шедшая рядом со мной, справа, куда-то исчезла. Только я собралась повернуться назад, как мне в затылок прилетел немаленький комок снега!
    Взвизгнув от неожиданности, я резко обернулась и замерла, чувствуя, как во мне нарастала волна негодования. Настя с хитрой и озорной улыбкой, успев отойти назад на несколько шагов, уже опустила руки в перчатках в белоснежный сугроб, чтобы набрать новую порцию снега.
    Пока я подбирала слова, чтобы насквозь поразить ими эту самодовольную, бесцеремонную особу, снег от первого броска подтаял, и вода противно потекла за шиворот.
    - Настя!!! – выкрикнула я в ярости, со стоном стараясь вытряхнуть снег из-за воротника куртки. – Да что ты такое себе позволяешь?! Не смей больше…
    - А то что?! – она меня явно передразнивала, глядя прямо в глаза и уплотняя в ладонях новый снежок. – Не одной же тебе постоянно дерзить!
    - Только попробуй! – мне пришлось изо всех сил делать угрожающий и серьезный вид. – И тогда…
     Я едва успела зажмуриться, заметив ее молниеносное движение. Новый заряд снега разбился на кусочки, ударившись о мое плечо.
    - Хочешь еще, детка? – услышала я насмешливый Настин голос.
    Ну, это было уже слишком! Я давно хотела ее укусить, и сейчас я это сделаю! Выставив вперед руку хотя бы для какой-то защиты, так как она уже лепила очередной снежок, я направилась в ее сторону. Настя, совершенно этим не обеспокоенная, лишь медленно отступила и, кажется, вновь прицеливалась.
    Я успела немного развернуться, и снежок разбился о мою спину. Ускорив шаги, я приблизилась к Насте, намереваясь броситься на нее, повалить для начала в снег и уже потом найти место, куда укусить как следует!
    Но увы, план не сработал. Когда я оказалась на расстоянии вытянутой руки, Настя быстро и плавно сместилась в сторону, сделала какое-то неуловимое движение и, ухватившись за мою куртку, провела меня мимо себя, развернула, и я спиной полетела в сугроб. Хорошо так полетела – на пару шагов от расчищенной дорожки!
    У меня захватило дух от короткого полета и быстрого, но мягкого приземления. Моргая глазами от удивления и шока, совершенно дезориентированная, я лежала, распластавшись в снегу, соображая, как это у нее получилось, и откуда в ней столько силы и ловкости!
Тем временем Настя, с довольной улыбкой, проваливаясь почти по колени в снег, приближается ко мне, лежащей у ее ног, как поверженный змей перед Георгием Победоносцем.
    - Ксюнь, я же спросила – хочешь еще? – невинно произнесла она. – Ответила бы – нет, и ничего такого не произошло бы! Хотя, на мой взгляд, твой полет выглядел красиво!
    Я плотно сжала губы, тихонько сопя носом. Но боюсь, что мои глаза выдавали меня полностью.
Она склонилась надо мной и протянула мне руку, по-видимому, предлагая одновременно и мирное соглашение и помощь.
    - Ну что, мир? – спросила она.
    Я старательно изображала на лице жалобное выражение недоверчивости и подозрительности, в то время как сама украдкой захватывала в правую ладонь побольше снега.
    Настя приподняла брови, как бы повторяя свой вопрос. И тогда я стремительно, насколько это мне удалось, высвободила правую руку из сугроба, и весь заряд снега, какой я сумела захватить, улетел Насте в голову. Она зажмурилась и успела чуть отвернуться, но я удовлетворенно отметила, что досталось ей хорошо и за воротник засыпалось основательно. В следующее мгновение, пока она не пришла в себя, я приподнялась и, схватив обеими руками ее запястье, с силой потянула на себя. Настя потеряла равновесие и полетела в сугроб, приземляясь в снегу рядом со мной.
    - Вероломная предательница! – услышала я ее голос, полный удивления и негодования.
    Понимая, что это еще не конец сражения, я попыталась отползти в сторону, чтобы подняться, но это удалось мне лишь отчасти. Я не успела даже подняться с колен – Настя обхватила меня сзади, прижав мои руки к туловищу, лишая возможности сопротивляться или хотя бы сделать попытку встать на ноги.
    - Ну ты и штучка! – проговорила она мне на ухо. Ее дыхание было учащенным, как и мое. Боюсь, что это не от этой короткой борьбы в снегу…
    - Отпусти! – силясь вырваться, простонала я в ответ. Получилось как-то совсем жалобно, и я поспешила добавить более воинственным и грозным тоном: – Отпусти сейчас же!
    - Еще чего! – она только крепче стиснула меня в своих стальных объятиях.
    - Отпусти!!!
    Я пыталась как-нибудь извернуться, чтобы вцепиться зубами хотя бы в рукав ее куртки, но и это мне не удалось. Да откуда в ней столько силы?! Или это я такая слабачка несчастная?!
    - Признай себя побежденной! – потребовала она.
    - Ну уж нет!
    - Признай! У тебя нет выхода!
    - Ни за что!
    Тогда она принялась склонять меня вниз, и я, лишенная всякой опоры, вынуждена была поддаться ее усилиям.
    - Ксения, сдавайся, или я накормлю тебя снегом!
    - И не подумаю!.. Отпусти, не смей!.. Настька… Вот черт…
    Мои растрепанные волосы уже легли волнами на искрящийся белый снег перед моим лицом. Моя решимость как-то быстро улетучилась, мной овладела паника – ведь действительно накормит!
    - Настя!!! А-а-а-а!.. Не надо!.. Спасите-е-е!!!
    Я сделала последнюю безуспешную попытку освободиться, когда снег уже оказался перед самым моим носом.
    - Никто тебя не спасет! – послышался грозный голос моей мучительницы. – Сдавайся!
    Ладно, значит, с местью придется повременить… Проклятье!
    - Хорошо, хорошо… Хорошо! – торопливо и покорно проговорила я. – Сдаюсь, пощади меня, добрая волшебница! Ну пожалуйста…
    Ее хватка сразу ослабла, и она отпустила меня, поднялась на ноги и принялась стряхивать с себя снег.
    - Вот так-то лучше! – произнесла она назидательно. – Я не сомневалась, что ты будешь умничкой!
    Сейчас лучше было не дерзить. Ну хотя бы до тех пор, пока я еще оставалась на коленях и была совершенно беспомощной. Мне и смешно и стыдно, и не было никаких сил подняться.
    - Ксюшка, вставай, не сиди на снегу, хватит! – Настин голос снова нежный, теплый и заботливый.
    Она положила руку на мое плечо.
    - Сейчас… - сказала я, пытаясь восстановить дыхание. – Дай отдышаться… Уфф…
    - Встанешь и подышишь! – возразила она. – Я не хочу, чтобы ты простудилась, ну же!
Я все еще медлила, и она взяла меня за левую руку и настойчиво потянула вверх, к себе. Левое плечо пронзило болью, и вскрикнула, подаваясь в ту сторону, куда меня потянули.
    - Настя!.. Настенька!.. Мне больно!.. – воскликнула я. – Отпусти меня, умоляю!!!
    Что же это такое? Давно я такой боли уже не испытывала… Настя испуганно отпустила мою руку и опустилась рядом на колени, беспокойно заглядывая мне в глаза. Я тем временем потирала ноющее плечо, в котором еще пульсировали отголоски резкой болевой волны.
    - Ты чего? – голос Насти был совсем какой-то необычно тревожный. – Что с тобой? Разве я так сильно…
    - Нет, - поспешила успокоить ее я. – Нет, ты не виновата!
    - Тогда что это?
    - Ну… - я немного помедлила с ответом. – Я же вся переломанная была…
    - Что-то срослось неправильно?!
    - Да нет… Я бросила сразу после выписки все упражнения по восстановлению подвижности… Как понимаешь, мне было тогда все равно. Ты просто вытянула мою руку под непривычным для меня углом, наверное, вот и стало больно…
    Настя поглядела на меня с укоризной и немым негодованием, но мой вид, вероятно, достаточно виноватый, и ее взгляд смягчается.
    - Поднимайся, горе-ангелочек, - велела она мне.
    Я послушно, с ее помощью, встала на ноги и, прислушиваясь к ощущениям, пошевелила левой рукой. Настя в это время уже отряхивала меня от снега.
    - Пойдем домой, - сказала она, приобнимая меня за плечи.
    - Пойдем…
    Мы выбрались из глубокого снега на расчищенную дорожку и неторопливым шагом направились обратно, в сторону поселка.
    - Все еще болит? – Настя не отпускала меня от себя, одной рукой обнимая, а другой – поглаживая мое многострадальное плечо.
    - Нет почти… - ответила я. – Вроде отступило… Не переживай ты так!
    - Как я могу не переживать?! – в ее голосе проскользнуло недовольство, вызванное моим безразличием к этой проблеме. – Как раз с этим я могу помочь тебе, слышишь? У меня много отличных специалистов! Кто-нибудь из них проведет обследование и составит тебе комплекс…
    - Не нужно… - я сжала пальцами ее запястье и посмотрела в ее нежные зеленеющие глаза. – У меня был очень хороший лечащий врач. Он и так все сделал, что необходимо… А я, дура, на все наплевала…
    - Тогда ты сама знаешь, каких слов я от тебя сейчас жду! – произнесла она.
    Я улыбнулась ей со всем смирением, на которое сейчас способна:
    - Обещаю, что буду заниматься!
    - Каждый день?
    - Да, каждый день.
    - И это не останется только словами?
    - Нет, я же пообещала! Честное слово!..
    Говорила все это я вполне искренне, и Настя, помедлив, все же, наконец, улыбнулась мне в ответ.
- Но потом ты все равно пройдешь обследование! – сказала она, оставляя за собой право заключительного решения.
    Я открыла было рот, но она опередила меня и продолжила:
    - Спорить бесполезно, Ксения!.. За тобой лучше как следует приглядывать…
    Ну вот опять! Приглядывать! Ну я ведь уже не маленькая девочка!.. И что вот ей на это сказать? Я бессильна против нее не только физически, но и морально. Как она так крепко держит меня под контролем?!
    «Ксюшка, Ксюшка – Настина игрушка!» - поддразнил меня мой внутренний голос.
    От этой мысли меня захватил какой-то нервный смешок, и я была вынуждена прикрыть ладонью рот, чтобы не выглядеть слишком глупо.
    - Что смешного? – немедленно спросила Настя.
    - Нет, нет, ничего! – я поспешила отвернуться.
    - Говори сейчас же!
    Ох, ну все! Теперь от нее не отвяжешься! Или можно как-нибудь выкрутиться?
    - Анастасия! – сказала я с деланной серьезностью. – Я ничего вам не скажу, хоть пытайте!
    - А это идея, - ответствовала она невозмутимо.
    - Вы не посмеете! – возразила я. – Только что вы так заботились о моей больной ручке…
    - Ах ты ехидна! На жалость, значит, решила воздействовать? И думаешь, останешься безнаказанной?
    - Именно так! – кивнула я.
    - Ты только что летала в снег за свою дерзость и несдержанность! О, Ксения, ну ничему тебя жизнь не учит!
    - В снег?! Это вообще все ты затеяла! Зачем бросалась снежками?!
    - Испытывала твое терпение!
    - Ну и как? Испытала?
    - О, да! Мне понравилось…
    - Ах тебе понравилось!.. Жаль, что так и не удалось тебя укусить!
    - Что-что?! Ты собиралась меня укусить?!
    - Да! И я это обязательно сделаю!
    - Ну попробуй, попробуй…
    Поддразнивая друг дружку таким образом, мы добрались до уютных улочек сказочного поселка. Солнце к тому времени уже спряталось за горизонтом, и начинало стремительно смеркаться.
    - Ты не замерзла? – спросила Настя, когда мы уже стояли возле двери ее шикарного особняка.
    - Немного… - отозвалась я.
    - Тогда бегом в душ – отогреваться!
    - Слушаюсь, Ваше Величество!
    - Не дерзи!
    - Простите, Ваше Величество!
    - Ксения!!!
    Теплый и уютный дом принял нас в свои недра, приветливо включив освещение в прихожей и в холле.
    Я поспешно отправилась в душ, чтобы Их Величество не гневались лишний раз, хотя и невероятно соблазнительным сейчас казалось задразнить ее настолько, чтобы она сделала что-нибудь… Но ведь еще весь вечер впереди, и я понимала, что мои тормоза потихонечку отказывали.
    Мне было и страшно и любопытно, что же произойдет дальше! Не сможет ведь она держаться бесконечно. Как сегодня, например – взяла и изваляла меня в снегу! Что это было? Невинная возня двух подружек или же… Не знаю, но мое сердце бешено колотилось, когда она схватила меня и не желала отпустить… Вот почему мне хочется дразниться и дальше – чтобы она вновь схватила меня, чтобы была рядом всем своим прекрасным, горячим телом… Ее тело способно согреть мое, а ее слова – согревают мою душу, дарят покой, нежность и какую-то уверенность, хотя я и не понимаю пока, в чем она состоит… О, господи, я лесбиянка! Что будет, если мама с папой узнают?! Сразу пристрелят на месте?..
    …Их Величество проявили невероятную милость, наградив меня непонятно за что симпатичным, но не слишком вызывающим нижним бельем синего цвета с глубоким блестящим оттенком. Я съязвила на этот счет лишь одним взглядом, но Настя, конечно, все поняла.
    Пока она сама принимала душ, я, по ее требованию, надела свой вчерашний вечерний наряд. Значит нас ожидал еще один уютный вечер вдвоем… Как-то мне стало немного боязно!
Я уже готовила для нас небольшой ужин, когда она вдруг появилась рядом со мной в прелестном платье изумрудного цвета, длинной почти до середины голеней. Я удивленно воззрилась на нее:
    - Вау… Классно выглядишь! Будто бы собралась на бал…
    - Ну, с тобой каждый вечер, словно праздник, - ответила она.
    О, ну вот оно снова! То самое странное чувство и двусмысленность каждой фразы, каждого слова… Дерзкий настрой куда-то испарился, решимость пропала окончательно.
    Мы даже поужинали как-то странно, не так, как вчера. Говорили не то чтобы мало, но подколов и шуток почти не было, и, как мне показалось, Настя испытывала неловкость не меньше меня, хотя и угадать по ее лицу истинные чувства было как всегда непросто.
    - Хочешь, можем посидеть в гостиной возле камина? – вдруг предложила она, когда мы уже закончили свой легкий ужин. – Я могу сварить глинтвейн.
    - Звучит очень заманчиво… - несмело улыбнувшись, произнесла я тихим голосом. – Зима, камин и глинтвейн… От этого веет каким-то волшебством и сказкой!
    «Все вокруг и так, будто в сказке, а ты – моя добрая волшебница…» - чуть было не сказала я, но вовремя закрыла рот, плотно сжав губы и подумав, что их, для надежности, неплохо бы закрепить полоской скотча.
    «А еще…» - проснулся вдруг мой внутренний голос, разумеется, чтобы поиздеваться: – «…связать тебя покрепче и бросить на съедение этой тигрице! Пусть позабавится!»
    «Заткнись, зараза!» - прорычала я, контролируя при этом себя, чтобы случайно не сказануть что-нибудь вслух и ощущая, что давно забытое чувство сексуального возбуждения потихоньку, но настойчиво захватывает меня всю.
    «О, да ты уже заводишься при одной мысли…»
    «Заткнись, сказала!..»
    К счастью, Настя уже поднималась из-за стола со словами:
    - Иди в гостиную и располагайся. Я сейчас быстро приготовлю глинтвейн и приду к тебе!
    Я согласно покивала, тоже поднялась, и мы с ней направились в разные стороны. У меня было в запасе несколько драгоценных минут, чтобы успокоиться, унять ритм сердца и восстановить дыхание.
    Придя в гостиную, я включила несколько светильников, чтобы оставить помещение в уютном полумраке, надеясь также скрыть с помощью этого свои покрасневшие щеки и уши.
    Гостиная очень большая и уютная, здесь три широких окна, высотой от потолка до пола, частично прикрытые красивыми золотисто-бежевыми портьерами. Большой кирпичный камин с чугунными узорами и стеклянными дверцами стоит в углу, неподалеку от одного из окон.
    Я уселась на широкий диван, установленный перед камином и закрыла глаза, всеми силами пытаясь прийти в себя.
    Забыто! Все это давным-давно забыто и потеряно! Будто впервые я ощутила теплые волны и судороги в животе, сопровождаемые необъяснимым помутнением сознания! И все это вызвала во мне она? Настя?.. Но как же все это странно! Необычно, необъяснимо и дико для меня…
    Я сделала глубокий вдох.
    Но ведь с другой стороны, раз все это происходит, значит и правда есть то, что меня так сильно влечет к ней. Я стала припоминать, как вчера спорила на этот счет сама с собой, и чем все это в итоге закончилось.
    Меня раздирали противоречивые чувства. Мне очень хотелось сбежать сейчас отсюда и побыть хоть немного наедине со своими мыслями! Я боялась! Мне было очень страшно… Страшно, что Настя может понять меня как-нибудь неправильно, или начать винить себя за то, что происходит сейчас во мне. Или может она изначально так и планировала?
    Нет, нет, это невозможно! Если она и тянулась ко мне, то каждый раз сама себя била по рукам!.. А я… Сейчас я как раз ставлю ее в неловкое положение своим дурацким двусмысленным поведением, которое получается будто само собой, как ни пытайся себя контролировать!
Внутренний голос немедленно подлил масла в огонь:
    «Тебе понравилось, как она с тобой сегодня играла! Тебе нравится, когда она к тебе прикасается! А еще лучше – крепко держит в своих руках…»
    Возразить на это мне нечего, и унять себя у меня никак не получалось! Ничего не помогало! Какое-то безумие охватило мое сознание, и я чувствовала себя растерянной и очень испуганной тем, что со мной происходило.
    Из коридора донесся размеренный стук Настиных каблучков. Меня начинало колотить крупной дрожью, и я была вынуждена обхватить себя руками, создав себе иллюзию того, что так я смогу себя контролировать.
    Настя вошла в гостиную, неся в одной руке пару стаканов из толстого стекла, а в другой – прозрачный кувшин, наполненный вином, глубокого рубинового цвета. В помещении появился приятный аромат подогретого вина с пряностями.
    Поставив все принесенное на небольшой журнальный столик на колесиках, Настя подкатила все это поближе к диванчику и бросила на меня беглый, оценивающий взгляд:
    - Что с тобой? Тебе холодно?
    Я взглянула на нее, и поняла – вид у меня, вероятно, очень несчастный и потерянный.
    - Да, есть немножко, - ответила я тихо, в то время как сама уже горела невидимым пламенем. Хотя нет, на лице и ушах, наверное, очень даже видимым. Ну а внутри – просто огненный ураган… Контроль был потерян окончательно! Какие там бабочки? Меня изнутри готовы разорвать насекомые-убийцы!
    Настя, как мне казалось, посмотрела на меня с каким-то сомнением.
    - Тогда я разожгу камин… - произнесла она. – Нальешь вино в стаканы?
    - Да… - сказала я. – Конечно.
    А вот это уже конец! Как налить вино из этого большого кувшина дрожащими, непослушными руками?! Как?!
    Настя отошла к камину и, присев на корточки воле него, открыла стеклянные дверцы и принялась закладывать внутрь щепки и небольшие, удобно напиленные кусочки сухого дерева.
    Не знаю, как у меня получилось, но я справилась с порученным мне делом. Больше всего я опасалась, что стекло начнет дребезжать из-за моих дрожащих рук, но этого, к счастью, удалось избежать.
    Когда в камине запылал огонь, и Настя, включив тягу дымоотвода, вернулась к дивану, почти доверху наполненные ароматным вином стаканы уже ожидали на столике.
    Она присела рядом со мной, с левой стороны, протянула мне один из стаканов, и я приняла его обеими руками. Настя тоже взяла свой стакан и, приподняв его в мою сторону, говорит:
    - Твое здоровье, Ксюша!
    - И твое… - отозвалась я с несмелой улыбкой, в свою очередь приподнимая стакан.
    Я сразу сделала большой глоток и тут же пожалела об этом – вот это уже точно масло в огонь! Но вкус был таким неповторимым, крепким, пряным, волнующим.
    - Кажется, неплохо… - произнесла Настя и вопросительно поглядела на меня.
    - Просто божественно, - ответила я, прикрыв глаза и чувствуя, как жаркая волна бежит по всему телу.
    Кажется, она продолжала смотреть на меня, и я, повернувшись к ней и приподняв веки, увидела, что не ошиблась.
    - Ты будто бы приуныла, Ксюша, - сказала Настя. – Что с тобой такое?
    Вот и все – моя снесенная крыша скрылась за горизонтом, и я могу на прощание помахать ей ручкой.
    - Я не знаю… - тихо произнесла я и виновато посмотрела ей в глаза.
    - Ну вот, что же это…
    Настя, сбросив туфли, придвинулась ко мне поближе. Чуть подобрав кверху платье и согнув ноги, она разместилась на диване совсем рядом со мной. Пусть меня убьют, но я безумно хотела сейчас прижаться к ней покрепче!
    - Ты снова думаешь о чем-то печальном? – услышала я ее голос где-то возле себя, но очень боялась сейчас повернуться, понимая, что увижу ее глазки прямо перед собой, очень близко.
    - Нет… - я сделала еще пару больших, обжигающих глотков. – Нет, правда, ни о чем таком я не думаю… Не могу понять, нашло что-то… Пройдет!

«Ксюшка – наглая врушка!..»
«Исчезни!»

0

12

Уютно пылал камин, за окнами уже стемнело, и мы в этом полумраке – такие близкие, и, в то же время, такие будто бы далекие друг от друга. И каждый новый глоток горячего напитка, похоже, кружил голову еще сильнее, хотя это и казалось уже невозможным.

Чувствовалось, что Настя в каком-то замешательстве. Самое ведь ужасное в том, что скорее всего она может догадываться и понимать, что творилось во мне сейчас!
    - Как твое плечо? – поинтересовалась она вдруг. – Не болит больше?
    - Кажется, успокоилось… - ответила я.
    - Может быть, помассировать немного?
    Не дожидаясь моего ответа, она отставила свой стакан, придвинулась вплотную ко мне и положила ладони на мое плечо. Там, где оно было обнажено, я ощутила нежное и теплое прикосновение.
    - Нет… - очень тихо проговорила я и тоже поставила стакан на столик.
    Я повернула голову к ней и увидела удивление и замешательство в ее милых зеленых глазах.
    - Нет? – переспросила она, немного смущенная.
    Мое сердце заколотилось уже совсем неудержимо, и по телу пронеслась мощная судорожная волна, замершая горячим очагом внизу живота… О, боже!..
    - Лучше поцелуй меня… - едва шевеля губами и не слыша собственного голоса, произнесла я и опустила глаза.
    Все вокруг замирает и затихает. Нет никаких звуков, кроме биения сердца. Я чувствовала, что внутри все уже натянуто струной, беспокойные спазмы и дрожь бродили по всему телу!
    - Ксения…- послышался какой-то приглушенный, неестественный Настин голос. – Ты понимаешь, что сейчас говоришь?
    - Не очень… - Мой собственный голос тоже звучал как-то странно, я его совсем не узнавала. – Оно само как-то получилось…
    Собираясь попросить прощения за свои слова, которые имела глупость произнести, я вдруг оказалась в этих желанных, нежных, но крепких и обжигающих объятиях. В следующее мгновение наши губы уже слились в сладостном и страстном поцелуе!
    Поворачивая меня к себе, она обхватила меня за талию одной рукой, а ладонью другой убрала волосы с моего лица. Мы были одним целым с ней сейчас, потому как я сразу ответила на ее поцелуй и, заведя свои руки Насте за спину, крепко-крепко прижалась к ней, вцепившись пальцами в ее плечи.
    Какой-то невероятный ураган захватил нас обеих. Я чувствовала, что мое сердце готово выскочить из груди! Вкус вина и корицы на Настиных губах пьянил меня и сводил с ума! Ее язык был такой беспокойно-настойчивый, будто проснувшийся после долгого сна, как и мой собственный. Я наверное сейчас потеряю сознание от той мысли, что мне нравится и хочется сосать язык своей самой дорогой и замечательной подруги… Подруги?.. Но она уже не подруга… Она… Она…
    Наши губы не размыкались ни на мгновение, но я вдруг оказалась лежащей на диване, извивающейся от наслаждения в руках этой до невозможности притягательной девушки, которая была прямо надо мной и, по-видимому, тоже теряла последний контроль над собой… Я совсем забыла, что такое настоящий поцелуй! А такого поцелуя, как сейчас, даже в принципе не могла себе представить! Настолько все это было сладко и чувственно, нежно и в то же время неудержимо страстно… О, мой бог, что же творится в моей несчастной голове!
    Между ног был уже нереальный пожар! И как же все это казалось непонятным и странным для меня! Я будто оказалась в другом мире, на другой планете, дышала новым, неизвестным воздухом, который пьянил, отключал сознание и дарил какое-то неизведанное, фантастическое наслаждение!
    Неизведанное… А что же дальше? Я не желаю, чтобы этот страстный и сочный поцелуй когда-нибудь закончился, но ведь он закончится! И что же будет потом? Что вообще теперь будет?!
    Мое красивое сравнение насчет другого мира вдруг заменяется совсем другим. Я будто почувствовала себя с разбега вбежавшей в полностью темную комнату, совершенно не представляя, на что я могу наткнуться, двигаясь вслепую.
    Мы поддались этой безумной, неудержимой страсти, и, по-видимому, в основном по моей вине… Что же делать теперь?
    По телу пробежал беспокойный холодок, сознание начало возвращаться ко мне. Возвращаться неумолимо и стремительно.
    С невероятным усилием я заставила себя оторваться от божественно сладких Настиных губ.
    - Постой… Подожди… - задыхаясь, едва слышно взмолилась я. – Прошу, остановись…
    Она приподнялась, дав мне немного свободы, и я испуганно отползла к самому краю дивана, дрожащими руками заставляя себя приподняться в попытке сесть. Когда мне это удалось, я приложила ладонь к горящим губам и виновато, со страхом и отчаянием посмотрела на Настю.
    Кажется, у меня шок.
    Настя, раскрасневшаяся, со сбитым дыханием, тоже выглядела растерянной, виноватой и ошарашенной всем этим. Она сидела на диване, растрепанная, в помятом платье и с каким-то блуждающим взглядом. Наверное, и я выглядела сейчас точно так же.
    - Прости меня… - прошептала я. – Прости, умоляю… Я сошла с ума…
    - Это ты прости, - она, кажется, боялась даже смотреть в мою сторону. – Я не должна была… Я не имела права…
    Приложив ладонь к пылающему лбу, я тихо проговорила:
    - О, нет…
    Это было то, чего я так опасалась! То, чего нужно было ожидать и что в итоге и произошло! Она будет винить себя, будет чувствовать себя ответственной за то, что случилось, хотя всю эту сцену спровоцировала я сама, поддавшись своему безумству! И эта мысль теперь разрывала меня на куски!
    - Ты не виновата! – почти простонала я. – Это все я, это у меня крыша съехала… Я сама не знаю, что натворила… Прости меня, Настенька… Пожалуйста…
    Она подняла на меня взгляд, полный отчаяния, и мне больно было смотреть в эти глаза. Они… Они вдруг стали так дороги мне!
    - Прошу, позволь мне лечь спать… - очень тихо сказала я, опасливо поглядывая на нее. – Пожалуйста… Голова кружится…
    Мне сейчас очень, ну просто очень нужно прийти в себя и заново переосмыслить то, что мы сейчас натворили! И ей, наверное, тоже.
    - Конечно… - произнесла она медленно, поправляя растрепавшиеся волосы. – Конечно, Ксюша… Ложись спать. Наверное… Наверное, нужно просто успокоиться.
    Меня словно кинжалом пронзили эти слова, в которых я чувствовала какую-то боль, грусть и потерянность. Меня убивал этот полный печали взгляд!
    Чтобы не расплакаться прямо здесь, в ее присутствии, я вскочила и заспешила к выходу из гостиной, чтобы поскорее укрыться в спальне и забраться под одеяло с головой!
    Боже мой, ну и вечер! Да что же такое мы наделали! Зачем?! Зачем мы уничтожили то, что было между нами и так на очень тонкой нити?! О, зачем же?! Настенька…
    Оказавшись в своей розовой спальне, я заперла дверь изнутри, будто бы кто-то гнался за мной и вот-вот должен был ворваться в мое укрытие. Срывая с себя платье, я чувствовала, что глаза наполняются слезами от жгучего чувства вины.
    «Дура!» - услышала я свой проклятый внутренний голос. – «Ну что, удачно приземлилась? Стойки шасси заело, и ты грохнулась брюхом на свою полосу?»
    «Нет…» - раздраженно бросила я в ответ. – «Боковой ветер не учла. Закрой свой рот!»
    «Боковой ветер!» - усмехался голос. – «Ну да, нехило так дунуло!»
    «Сволочь ты… Ненавижу тебя!»
    «Себя, Ксюша, себя!..»
    Присев на кровать, я непослушными, дрожащими пальцами принялась расстегивать ремешки босоножек. Безуспешно! Мысли не давали возможности выполнить простое действие – расстегнуть дурацкие ремешки!
    Бросив все попытки разуться, я выключила ночник и в бессилии упала спиной на мягкое одеяло, неловко укрываясь его краями. Вот это хаос в моих несчастных мозгах! Все, теперь точно все!.. Мне нужна помощь психолога!..
    …Не знаю, сколько я пролежала так в этой сумрачной тишине, но через какое-то время за дверью послышались шаги. Даже не шаги, а шелест Настиного платья. Похоже она прошла мимо… Да, так и есть. Вот щелкнул язычок двери ее спальни.
    Боже мой, как все по-дурацки получилось… Какая же я идиотка!
    А Настя? Бедная Настя! Нашла себе в подруги ненормальную, неуравновешенную бестолочь! О, как же мне стыдно…
Время шло, и дрожь в моем теле начала потихоньку униматься, но сна не было ни в одном глазу. Мысль о том, что завтра придется вновь увидеть Настю, после всего этого, терзала нещадно.
    «Беги, Ксюша… Ты не должна здесь больше оставаться! Это неправильно! Ты сделала все так, что хуже уже просто некуда…»
    Эта мысль сейчас показалась мне единственно верной, и я, выбравшись из-под одеяла, села на кровати.
    Появилась цель и я, сама не до конца понимая происходящего, принялась действовать быстро и уверенно, будто на автоматизме. Справившись с ремешками, я, наконец, сумела разуться и, стянув чулки, тихонько подошла к двери.
    Сколько же сейчас времени? Мой телефон засветился у меня в ладони – почти полночь!
Погасив экран мобильника, я очень осторожно, смертельно боясь хоть чуточку нашуметь, отперла дверь и приоткрыла ее. Выглянув в темный коридор, я посмотрела в сторону Настиной комнаты – полоски света под дверью не видно. Но, быть может, она все равно не спит?..
    Опасливо выбравшись из спальни, я, нащупала рукой стену и осторожно прошла по коридору в сторону лестницы, идя на свет, падающий сквозь высокое окно откуда-то с улицы, наверное, от фонарей.
    Дойдя до лестницы, я в последний раз обернулась в сторону Настиной спальни, двери которой даже не было видно в темноте коридора.
    - Прости меня… - прошептала я и, беззвучно ступая босыми ногами по ступенькам, спустилась в холл.
    Под потолком загорелось освещение, когда я прошла мимо одного из датчиков движения, и, хотя я и ожидала этого, сердце мое ушло в пятки мгновенно. Мои глаза начали привыкать к свету, и я продолжила свой путь.
    Где-то в душевой, наверное, на сушке так и остались мои шмотки. Если их там не окажется, это будет провал! Где их тогда разыскивать?!
    Когда я включила свет в душевой комнате, то почти сразу с облегчением отыскала глазами свои теплые колготки, джинсы и свитер. Ну вот, хоть немного удача улыбнулась мне! Прямо здесь же я поспешно оделась, прислушиваясь, не нарушилась ли чем тишина этого большого дома.
    Вернувшись в холл, я прошла в прихожую и торопливо обулась. Затем надела куртку и, убедившись, что ключи от квартиры в кармане и деньги на такси у меня точно есть, я бросила прощальный взгляд в просторный холл, свет в котором, плавно начинал меркнуть.
    С коротким, будто вопросительным, мурканьем откуда-то появилась Мальвинка и поглядела на меня своими круглыми синеватыми глазками!
    - И ты прощай, котишка… - тихо сказала я, а она, усевшись в арке между прихожей и холлом, смотрела будто бы с удивлением и немым вопросом – куда это я собралась, когда на дворе уже почти ночь?..
    Я отвернулась с грустью и каким-то необъяснимым, но болезненным спазмом в груди, открыла входную дверь и вышла на крыльцо, в тихую и морозную ночь. Дверь мягко захлопнулась за мной. Вот и все!
    Опасливо ступая по хрустящему под ногами снегу, я заспешила по дорожке в сторону металлической двери, встроенной в ограждение справа от ворот. Она была заперта, но я нащупала пальцами кнопку магнитного замка, и дверь открылась.
    Обернувшись на окно Настиной спальни я заметила, что оно темное… Надеюсь, что она спит. И надеюсь, также, что вообще все, что произошло между нами останется для нее лишь дурным сном!
    «Наивная…» - пронеслась в голове колкая, неприятная мысль.
    Я вышла на освещенную фонарями пустую улицу, и за моей спиной тихо щелкнул магнитный замок. Жутковато…
    Включив навигацию в телефоне и меняя масштаб карты начинающими мерзнуть пальцами, я постаралась побыстрее сориентироваться и выбрала направление, которое должно вывести меня из поселка.
    Через десять или пятнадцать минут блужданий, я, наконец, вышла к какой-то автомобильной дороге, освещенной по всей длине оранжевыми фонарями. Вдали я увидела огни более-менее крупного города – это Истра, судя по карте. Если я доберусь туда, то найду, наверное, транспорт, который доставит меня домой.
    Я пошла по пешеходной дорожке, тянущейся вдоль трассы, опасливо приглядываясь к редким прохожим и оборачиваясь на шум почти каждого попутного автомобиля.
Ловить машину в такой поздний час я не решилась, но вскоре мне повезло – я заметила приличную иномарку с горящими желтым светом «шашечками» на крыше. Я протянула руку, и черный «Форд», включив правый «поворотник», притормозил и остановился чуть впереди меня. Ну да, нормальное такси, с наклейками какого-то агентства.
    Подойдя к машине, я открыла переднюю пассажирскую дверцу:
    - Здравствуйте. До Москвы довезете? Северный округ…
    - Доброй ночи. Конечно, садитесь, - ответил мне водитель.
    Наверное я его немного расстроила, так как сразу захлопнула переднюю дверцу и заняла место на заднем сиденье, чтобы избежать излишних разговоров во время пути. Не то чтобы человек был какой-то мутный или неприятный, просто я была совсем не настроена разговаривать.
    Я пристегнула ремень, и машина тронулась с места, набирая скорость.
    - Вы не опасаетесь голосовать на дороге ночью? – услышала я вопрос, доносящийся с водительского кресла. – Мало ли, кто может попасться!
    - А вы не опасаетесь подбирать пассажирку ночью на почти пустой трассе? – парировала я, но в принципе вполне беззлобно. – Вдруг она маньячка в федеральном розыске?
    Он добродушно хмыкнул:
    - Вы? Вряд ли.
    К счастью, водитель оказался вполне приличным, и донимать меня расспросами или попытками подкатить не стал. Дороги были свободны, и мы довольно быстро добрались до Москвы. Перед съездом на МКАД я назвала свой домашний адрес, и такси без каких-либо происшествий доставило меня прямо к подъезду.
    Расплачиваясь, я отдала на треть больше, чем требовал от меня маршрутный счетчик в знак благодарности за спокойную поездку и отсутствие лишних разговоров. Ведь благодаря этому я могла по пути домой хоть чуточку собраться с мыслями.
    Я старалась понять, будет ли выглядеть мое бегство глупее и бессовестнее того, что я уже успела натворить. Как бы там ни было, но иного выхода я все равно не видела. И так и так перед моим мысленным взором представали эти каре-зеленые глаза с укором глядящие в самую глубину моей души… В любом случае я теперь буду жить с глубоким чувством вины за свой необдуманный порыв!
Поднявшись к себе в квартиру, я по старой привычке включила повсюду свет. Вот я и вернулась!
    Нет, это, наверное, уже не будет пещерой умирающего в одиночестве животного. Из того кошмара меня сумели вытащить… И за это я отплатила так грубо, цинично и даже пошло! Не будет мне больше спокойной жизни никогда!
    Всего лишь чуть больше двух суток провела я с Настей, в ее сказочном замке, но как же я успела привязаться к ней! Как же, до боли и спазмов в груди, тяжело понимать, что она не пожелает мне сейчас спокойной ночи и, тем более, никогда больше не подержит меня за руку… И никогда больше не обнимет, не прижмет к себе… Никогда! Слезы отчаяния уже покатились по моим щекам.
    Пройдя в спальню, я уныло принялась раздеваться, чтобы сходить в душ и затем бессильно упасть на кровать. Я слишком устала, слишком много было впечатлений, слишком много бесконтрольных эмоций. Я перенасытилась всем этим, и думать больше уже не могла! Завтра меня все это снова будет терзать, но сегодня я должна отключиться, иначе просто сойду с ума.
    Первое странное беспокойство я почувствовала, когда сняла свитер. Но, стягивая колготки, я уже просто испытала шок! На мне было надето Настино синее белье…
    Спеша поскорее осуществить свой побег, я совершенно забыла о своем собственно белье, и так и осталась в том, которое мне было дано после нашей прогулки!
    Я поспешно расстегнула лифчик, бросая его на кровать, и также поспешно стянула с себя стринги, словно они жгли меня каленым железом! Глядя на это белье, лежащее на моей кровати, я даже опасливо отступила на пару шагов назад.
    Настя… Настя!.. Она упорно не желала уходить из моих мыслей, каким-то магическим стечением обстоятельств оставив со мной что-то напоминающее о ней!
    Покраснев от стыда и понимая неловкость всей ситуации, я торопливо убежала в душ, надеясь, что он хоть немного успокоит меня и поможет прийти в себя.

Надежды не оправдались. Выбираясь из ванной, я вдруг подумала о том, что никто больше не станет подшучивать надо мной, наряжать меня во что-нибудь розовое и укладывать спать в розовую спальню… От этой мысли я готова была в отчаянии застонать!
    Вяло обтираясь полотенцем, я бесцельно побродила по пустой квартире, которая из-за чувства одиночества сейчас казалась мне еще больше, чем весь Настин громадный дом. Даже кошки у меня нет!
«Настенька… Позволь мне уснуть сейчас! Я так устала, сил больше нет никаких! Я все равно буду думать о тебе… Я больше никогда не причиню тебе никакого беспокойства, не посмотрю в твои нежные глаза, но мои мысли о тебе… Это все, что у меня осталось… И вкус твоих губ! Его я не забуду никогда…»
Произнеся это внутренне, будто бы немую молитву, я пошла к своей постели. Ах, ведь нет… От Насти осталось еще кое-что, кроме воспоминаний – это ее синенькое нижнее белье.
    Поколебавшись немного, я убрала лифчик в бельевое отделение вещевого шкафа и, вернувшись обратно к постели, боязливо огляделась по сторонам, будто кто-то мог наблюдать за мной. Убедившись, что никто меня не видит, я надела на себя эти ее трусики, поспешно выключила свет и забралась под одеяло.
    Когда-то давно мне стало ясно, что я извращенка с мазохистскими наклонностями – ладно. Совсем недавно я обнаружила, что способна испытывать духовную и физическую тягу к девушке – черт с ним, пускай! Но вот сейчас я лежу в постели, прикасаясь пальцами к надетым на меня нежным эластичным трусикам… Не моим трусикам! Теперь я еще и фетишистка?!
    Да что же такое творится с моей жизнью?! Почему я – одна сплошная катастрофа, человек-косяк, и все у меня получается через спину?! Дайте мне пистолет с одним патроном!.. Впрочем, я даже не уверена, что сумею застрелиться правильно!
    Сон постепенно овладевает мной, отодвигая мои мысли куда-то во мрак. Мысли о том, что я натворила глупостей, что я бессовестная и неблагодарная стерва и что, похоже, я влюбилась… В девушку.

Глава 6

…Из-за чего-то я начала просыпаться. Из-за чего? Какой-то звук неподалеку, резкий, настойчивый, крикливый и очень докучающий… Будильник?! Но я не ставила будильник!
    С трудом выбираясь из полузабытья, которое было для меня сном этой ночью, я наконец поняла – это звонил телефон. Вяло и нехотя разлепляя веки, я подползла к краю кровати и опустила руку к полу – звук и мерзкое гудение доносилось откуда-то снизу. Нащупав вибрирующий и трезвонящий телефон, я поднесла его к глазам и тут же с грохотом уронила обратно на пол, где он продолжил истошно заливаться настойчивой мелодией звонка.
    Настя! На экране высветилось, что звонит Настя!.. Сон улетучился, мгновенно, сознание включилось, и я в ужасе вскочила, отползая в угол кровати, упираясь спиной в стену.
    Телефон еще некоторое время гудел и завывал на полу и, в конце концов, затих. Я опасливо спустила ноги на пол, нагнулась и взяла телефон в руки.
    Ого, да это уже третий пропущенный вызов! И все от нее… О, господи…
    Времени – девять утра, воскресенье. Вот, значит, она и обнаружила, что я сбежала… Перезвонить ей? О, нет, ни за что! Что я скажу ей?..
    А если она переживает за меня? Но ведь мой номер доступен для звонка! Если бы меня убили бы по дороге домой и забрали мой телефон, то и позвонить на него она уже вряд ли смогла бы. Она не может этого не понимать! Что же делать-то теперь?..
    Сейчас я точно не была готова, что-либо ей сказать! Я попросту боялась даже услышать ее голос!
    Я отправилась в ванную, чтобы немного привести себя в порядок и оттуда слышала, как телефон вновь принялся звонить! Я вся задрожала от страха из-за этого звука. Так и замерла, опираясь руками о раковину и видя в зеркале свое потрепанное отражение и наполненные ужасом жалкие, виноватые глаза.
    Когда телефон затих, я умылась и немного привела себя в порядок. Пройдя на кухню, я насыпала в турку кофе, залила водой и поставила на слабый огонь. Затем поспешно, чтобы кофе не успел закипеть, я прошла в спальню, с сожалением сняла с себя синенькие трусики и спрятала их под подушку. Накинув на плечи халат, я вновь отправилась на кухню, завязывая по пути пояс.
    Вскоре кофе был готов, и я, с грустью усевшись за стол, принялась в одиночестве встречать свое утро… Утро какой-то новой, неизвестной для меня жизни.
    Начиная этот день, я понимала – чем-то просто необходимо отвлечься от своих беспорядочных мыслей! И я, вопреки себе самой, составила целый план и развила бурную деятельность.
Для начала я устроила грандиозную уборку в квартире, упорядочила вещи и долго наводила уют и блеск в каждом помещении. Затем, одевшись более-менее прилично, я отправилась в салон красоты, где наконец привели в порядок мои волосы – подровняли кончики и подкрасили многострадальные корни.
    Гладя в зеркало, я сама себя не узнавала. В моих пусть и грустных сейчас глазах появился даже относительно живой блеск. Что-то двигало меня вперед, что-то подталкивало на все эти действия, и я не могла понять что! Сосредоточиться и подумать над этим никак не удавалось, все происходило будто само собой.
    Звонков в этот день больше не было, и это вызывало во мне смешанные чувства. Я ощущала себя потерянной и очень виноватой, меня мучили мысли о том, что я очень неправильно поступаю… Но с другой стороны, где-то глубоко внутри себя, я понимала – того что произошло уже нельзя было исправить, и пусть уж лучше Настя и правда забудет меня, как дурной сон, как небольшой неприятный эпизод в жизни… Мне становилось очень противно и гадко от этого, потому что я вырвалась из мрака, ожила и даже немного расцвела благодаря лишь ей одной. И так просто потом взяла и сбежала, совершив перед этим что-то такое, что мне сейчас казалось преступлением, перешедшим в форму какого-то предательства!
    А что теперь будет с ней? Сможет ли она забыть? Как бы мне хотелось, чтобы она забыла меня, чтобы не мучила себя ничем, чтобы сочла меня последней неблагодарной тварью и прокляла навсегда тот день, когда мы впервые списались в Интернете!.. Но почему она так настойчиво звонила мне утром?
До самого вечера от нее так и не поступило ни одного звонка, и я уже было надеялась, что произошло то, о чем я думала – Настя возненавидела меня и не желает больше ни видеть, ни слышать.
    Я ошиблась…
    Навестив вечером родителей, чему они были удивлены, но при этом очень сильно обрадованы, я около восьми часов возвращалась домой в полупустом автобусе. Отогрев себе маленькое окошко в промерзшем стекле, я сидела и смотрела на ползущие мимо освещенные улицы, витрины, автомобили, когда вдруг в сумочке коротко пискнул и завибрировал телефон.
    Я с содроганием открыла новое сообщение, которое, конечно, оказалось от нее:

«Не знаю, что тебе сказать, Ксюша… Наверное, ты сейчас испытываешь то же самое. Жаль, что мы не сумели удержать себя под контролем. Все должно было быть совсем не так… Надеюсь, с тобой теперь все будет хорошо. Живи и будь счастлива, мой Ангел!»

У меня внутри все болезненно сжалось, дрожь пробежала по всему телу. Читая это сообщение, я представляла себе ее взгляд, ее голос, которым она произнесла бы это вслух, и мои глаза наполнились слезами.
    Непослушными пальцами я чисто механически принялась набирать ответ:

«Наверное, я и смогу как-то жить, но счастлива я могла бы быть только с тобой одной…»

Мой палец завис над кнопкой «Отправить». Сердце неистово колотилось, а горло сводило от сдавленных рыданий… Делая глубокий вдох и всеми усилиями беря себя в руки, я стерла сообщение и закрыла диалоговое окно.
    Спрятав телефон, я уныло и с безнадежностью опустила голову и прикрыла глаза. Ну почему! Почему я такая бестолочь… Сбежать-то я сбежала, все очень успешно проделала! Вот только сейчас мое единственное желание, пусть безрассудное и безумное, это выскочить поскорее из этого автобуса, поймать такси, прилететь к ней, броситься к ее ногам и умолять о прощении… И сказать ей… Сказать всего лишь три коротких слова…
    «Ты сумасшедшая» - произнес внутренний голос. – «Эти два слова определяют твои чувства лучше, чем те три, которые ты хочешь сказать ей!»
    «Это неправда!..»
    Усилием воли, я заставила умолкнуть свой мысленный диалог. Как выключить все размышления? Помнится, я пыталась напиваться. Это помогало немного. Может и сейчас стоит?..
    К тому времени, как я добралась домой, мне удалось чуточку успокоиться.
    Я ходила по квартире, не находя себе места, поглядывая на мобильник, когда он попадался мне на глаза. Напиваться расхотелось, но я все же приготовила себе нехитрый коктейль из виски с колой, чтобы чуточку расслабиться и унять периодически возникающую по всему телу неприятную дрожь.
    В конце концов, мои терзания довели меня до того, что я взяла в руки телефон и набрала сообщение для Насти:

«Ты права. Права как всегда… Я действительно тоже не знаю, что сказать! И сейчас мне даже непонятно, кого я боюсь больше – тебя или себя саму! Не знаю, сможешь ли ты простить мне мои отвратительные поступки, из которых один хуже и нелепее другого… Мне очень страшно! И стыдно…»

Отложив телефон, я залпом, едва не поперхнувшись, допила все, что оставалось в бокале, торопливо разделась и, погасив свет, забралась под одеяло. Было уже далеко за полночь, и я надеялась, что сон придет побыстрее. От выпитого слегка кружилась голова.
    Полежав некоторое время в темноте, раздираемая самыми противоречивыми чувствами, я, мало отдавая себе отчет в своих действиях, протянула руку, нащупывая выключатель светильника над головой.
    Ночник озарил неярким светом часть моей спальни. Запустив руку под подушку, я отыскала спрятанные там стринги, поспешно надела их и вновь выключила свет.
    Тепло разлилось по всему телу, остатки дрожи прошли, и я сразу как-то почувствовала себя спокойнее. Кажется, пора бросать попытки разобраться в своих сумбурных мыслях и поступках! Это уже становится невыносимым! Пусть все будет так, как будет.
    Я уже почти уснула, когда телефон вдруг пискнул, оповещая о входящем сообщении. Торопливо открыв его, я прочла всего одно слово:

«Ксюшка…»

И вновь моему мысленному взору были представлены ее очаровательные глаза, а в моем воображении прозвучал ее голос, который нежно, тепло и сладко называл меня по имени: «Ксюшка…»
Закрывая глаза, я погрузилась в какой-то невообразимый мир безумных и сладких мечтаний, которые захватили меня и унесли прочь от реальности, прочь от моих грустных мыслей, от всего вокруг… В моих мечтах я сейчас была в ее объятиях, в плену ее нежных рук, ее строгой заботы, зачарованная ее милым голосом и теплом таинственного и волшебного взгляда…

***
    …Прошла целая неделя с того самого момента, как я поняла, что влюблена по уши в девушку, которую считала своей подругой и спасительницей.
    Не знаю как она, но после ее последнего сообщения я жила лишь мыслями о ней, лишь мечтой вновь оказаться рядом. И пусть все катится к черту, но желание снова стать с ней единым целым, и физически и духовно, завладело мной полностью!
    Как бы это ни выглядело странно и непонятно, но я засыпала и просыпалась, думая о ней, рисовала мысленно ее лицо, воспроизводила в воображении ее голос и вспоминала ее запах! Я больше не принадлежала себе, я принадлежала лишь ей…
    Последнее сообщение… Оно было действительно последним. Всю неделю от нее не было больше ни одного звонка и ни одной «смски». Я могла лишь гадать, что происходило с ней все это время, но я точно знала – она не испытывает ко мне ненависти или презрения. И она не желает меня забыть… Она просто не знает, что делать дальше! Точно так же, как и я.
    Что она испытывает сейчас? О чем думает? О, я все бы отдала, чтобы узнать это!.. Но как сделать что-то, чтобы мы снова стали близки! Вернее стали еще ближе, чем уже были. Этого я не представляла и все еще боялась даже подумать о том, чтобы что-то предпринять.
    По нескольку раз в день я отбрасывала мысли поехать к ней, чтобы хотя бы просто без каких-либо слов утонуть в теплой зелени ее глаз! Я даже не решалась написать ей хотя бы простое сообщение.
    Пусть это было неловко и стыдно, но каждую ночь я засыпала в ее трусиках, а просыпаясь – прятала под подушку, как какое-то сокровище, каждый раз краснея при этих действиях!
    Да, вставая по утрам, я могла подходить к окну и приветливо махать ручкой своей снесенной крыше, которая в очередной раз скрывалась за горизонтом, чтобы вновь, вероятно, обогнуть в своем стремительном полете весь земной шар. Приземляться она явно не собиралась.
    Всю неделю, чтобы не умирать то от дикой тоски, то от нервного возбуждения и какой-то невероятной эйфории, я в основном посвятила учебе и работе над проектом, который, как мне уже давно казалось, потерял всякую актуальность.
    Кроме этого я, сдерживая данное Насте обещание, каждый день занималась физическими упражнениями по составленному еще в больнице восстановительному комплексу. Я чувствовала, что с каждым днем сила и энергия возвращаются ко мне, я ощущала, что вновь способна двигаться и жить! Ближе к концу недели я уже выбиралась по утрам на небольшие пробежки по ближайшим окрестностям, а по вечерам стала посещать расположенный неподалеку фитнес-клуб с бассейном.
    Мой воображаемый лайнер, поначалу так неуклюже плюхнувшийся на посадочную полосу, постепенно приводился в порядок. Сейчас он проверяет работу механизации крыльев и проводит пробные запуски двигателей. У меня появилась затаенная надежда, что он все-таки еще сможет подняться в просветлевшее небо!..
    Настя… Как часто я, наверное, звала ее во сне! С какой нежностью повторяла мысленно ее имя!
Дни шли, а решение о том, что же делать дальше никак не приходило. Я чувствовала, что вновь оказалась в каком-то замкнутом круге, и это начинало меня потихоньку угнетать.
    Приближался Новый год, и огромный город начинал жить предпраздничной суетой, но все это проходило мимо меня, поглощенной своими мыслями. Наступила уже последняя предпраздничная неделя. Родители, собравшиеся отмечать праздник в каком-то ресторане со своими знакомыми и друзьями, настойчиво звали меня с собой, но я отказалась, сославшись на то, что уже намеревалась встретить Новый год со своими друзьями и пообещала навестить их в первые же дни длинных праздничных выходных.
    Мне стыдно было лгать им, но, конечно, ни с какими друзьями я идти никуда не собиралась. Лена с ребятами из института предлагали встретить Новый год вместе, но им я, в свою очередь, сказала, что обещала остаться с родителями… Как это ни отвратительно, но отвираться пришлось очень активно и сразу на все стороны.
    Я просто не хотела ничего. Ну не чувствовала я никакого праздничного настроения и все!..
***

    30-го числа я проснулась как обычно, около девяти часов утра.
    Сонная, растрепанная, в своих любимых синих стрингах, я выползла из-под одеяла, встала, сладко потягиваясь, и отправилась в ванную, чтобы умыть мордочку прохладной, освежающей водой и заняться утренней гигиеной.
    Покончив со всем этим, я пошла на кухню – варить свой традиционный кофе.
    Выбирая кофейную смесь среди множества пакетиков, я одновременно думала о том, стоит ли как-то украшать квартиру перед наступающим праздником, который мне предстоит встретить в гордом одиночестве. Елку ставить глупо и лень. Может быть, хотя бы цветные электрогирлянды повесить в комнате? Не так уныло и безрадостно станет, наверное…
    Кофе только начал вариться на огне, как я вдруг услышала из прихожей мелодичный звонок!
    Вот дела, кто это еще с утра пораньше?! Бросаясь в спальню за халатом, я лихорадочно соображала, кому могло прийти в голову сегодня меня навестить? Родители заезжали вчера, Ленка или ребята вряд ли могли наведаться так рано и без предупреждения, да и никаких курьерских доставок я сегодня не ожидала! Может у соседей что-нибудь случилось? Или рекламщики какие-нибудь со своими дурацкими чудо-пылесосами или иным барахлом? Если рекламщики, то сейчас они узнают, насколько Ксюшки бывают яростными, когда им с утра не дают выпить их любимый кофе!
    Звонок вновь раздается по всей квартире, и я, преисполненная решимости, завязывая пояс халатика, поспешила к входной двери.
    Отодвинув ночную задвижку и распахнув дверь, я испытала такой шок, будто бы меня ударило электрическим током!
    На пороге в изящной недлинной пестрой шубке с очень пушистым воротником, облегающей черной юбочке до колен и в блестящих лакированных сапожках стояла хозяйка моего любимого синенького нижнего белья!..
    Движением руки, затянутой в черную бархатную перчатку, она убрала с лица игриво завитые локоны, и загадочный, волшебный и чарующий взгляд ее каре-зеленых глаз устремился в самое мое сердце, мгновенно заколотившееся с бешеной силой, то ли от страха, то ли от неожиданности, то ли от радости…
    Я начала пятиться назад в полнейшем недоумении, не способная оправиться от шока, издавая какие-то звуки типа «А-а…» и «Э-э…», моргая глазами и ловя ртом воздух. В конце концов, я уперлась спиной в какое-то препятствие, наверное, в обрамление арки, разделяющей прихожую и коридор, и замерла с дико бьющимся сердцем.
    - Настя… - тихо прошептала я, чувствуя, что ноги почти не держат меня, и я готова осесть на пол.
    - Здравствуй, Ксения…
    О, боже! О, боже, это точно не сон?! Это точно не мое воспаленное воображение?! Это же ведь тот самый голос! Ее голос!!!
    - Ты позволишь мне войти? – спросила она с той своей чарующей улыбкой, которую я столько раз вспоминала, о которой так долго мечтала.
    - Д-да… Конечно… - пробормотала я сбивчиво, едва дыша. – Проходи, пожалуйста…
    Она ступила в прихожую, закрывая за собой дверь, и немного приблизилась ко мне. Я же в страхе вжалась в стенку. Наверное, в моих глазах был неподдельный ужас.
    - Как ты нашла меня? – пролепетала я.

Улыбка не сходила с Настиных губ. Она пожала плечами:
    - Очень хотела найти и нашла!
    - Да?.. Но как?!
    - Изловила нескольких твоих подруг и друзей, подвергла их пыткам, и они открыли мне, где ты живешь, - грозно прищурив глаза, произнесла она и поглядела на меня в упор.
    Я нервно глотнула, продолжая откровенно тупить, и она, видя, что шутки я не оценила, продолжила:
    - Ну а если серьезно, то можно попросить нужных людей локализовать сигнал мобильного телефона, добавить еще кое-какой информации и вот, пожалуйста – результат!
    Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
    - Невероятно… - произнесла я на выдохе.
    - …Но факт! – добавила она. – Можно мне раздеться? Жарко…
    Я потихоньку начала приходить в себя, будто очнувшись от сна. По крайней мере, пыталась это сделать всеми силами.
    - Да, да… Ну конечно же…
    Она сняла шубку, и я приняла ее из Настиных рук, чтобы повесить на вешалку. Пока я дрожащими пальцами искала петельку под воротником, Настя расстегнула сапожки и разулась.
    - Хочешь кофе?.. – смущенно спросила я, и в этот момент вдруг вспомнила: - Кофе!!! Вот черт…
    Я бросилась на кухню и при этом готова была поклясться, что позади меня послышалось Настино приглушенное хихиканье!
    Кофе, конечно, выкипел, залив часть варочной панели и перепачкав турку изнутри и снаружи. Хотя конфорка и отключилась автоматически, по кухне распространился кофейный запах с примесью чего-то пригоревшего… Проклятье!
    Я обернулась, замечая за спиной какое-то движение. Это Настя появилась на кухне, и, похоже, всеми силами старалась не рассмеяться над моим отчаянным и растерянным видом.
    - Да, я очень хотела бы кофе, - произнесла она с ироничным отчаянием. – Но, видно, не судьба…
    - Сейчас, сейчас… - я торопливо выплеснула уничтоженный кофе в мойку. – Прости, просто… Просто ты появилась так неожиданно… Присядь пока, ладно?
    - Спасибо.
    Настя отодвинула стул от стола и уселась на него. Ее ножки были обтянуты тонким черным нейлоном, и она грациозно положила одну из них на другую. Вот черт! Я поспешно отвернулась, пуская воду и принимаясь отмывать турку.
    Черт, черт! Ведь я в ее трусиках… И если она сейчас смотрит на мою задницу, то мой короткий халатик может этого и не скрыть! О, только бы она не заметила… Только бы не заметила!
    Я боялась склониться вперед даже чуть-чуть, и чувствовала, что уши начинали неистово гореть.
Мы молчали, пока я вновь ставила кофе на огонь. Я догадывалась, что Настя следит за мной взглядом. Всей кожей это ощущала!
    Наконец я нашла в себе силы повернуться к ней:
    - Ты голодна?
    - Нет, Ксюшик, спасибо. Я не голодная. Совсем.
    Ксюшик! Она так и сказала – Ксюшик! О-о-о… Я сейчас сойду с ума, потеряю сознание прямо здесь!..
Стоп, нет, если я буду валяться без сознания, кофе снова выкипит! А она сказала, что хочет кофе… Значит, пока напиток не окажется в чашке перед ней я не имею права падать в обморок. Вот потом – можно!
    «…И она сделает тебе искусственное дыхание!» - внутренний голос тоже проснулся и тоже, наверное, хочет кофе.
    «А-а-а!!! Спасите!..»
    Через несколько минут я поставила на стол возле Насти чашечку с ароматным напитком и спросила:
    - Сливки и сахар?
    - Нет, спасибо. Сваришь и себе тоже? Пить кофе приятнее вдвоем, не правда ли?
    Я кивнула и покорно принялась готовить еще одну порцию. Она это специально? Чтобы еще поглядеть на меня сзади?
    Стойко же она держится, очень стойко! Последний образ, в котором я ее запомнила, это полнейшее замешательство… Но сейчас этого нет и в помине!
    Когда я вскоре присоединилась к ней, усевшись на стул рядом и скромно сдвинув ноги, она наконец взяла свою чашку и сделала пару маленьких глотков.
    - Вкусно… - сказала Настя. – Очень… Прямо как тогда, на моей кухне… Только в этот раз еще лучше!
    Я ощутила, что и щеки, похоже, тоже начинают краснеть… Настя! Своей решительностью и уверенностью она сейчас меня будто готовила к чему-то, что меня, вероятно, уничтожит и морально и физически!
    - Как ты поживаешь? – спросила она с каким-то неопределенным оттенком в голосе. То ли с ехидством и иронией, то ли действительно интересуется.
    Прихлебывая свой кофе, я пожала плечами, не смея даже глядеть ей в глаза.
    - Ты подкрасила волосы? – продолжала она. – Выглядит очень миленько…
    Та-ак… Вот теперь я уже, наверное, краснею до корней этих самых крашеных волос! Она замечает во мне каждую деталь! Я что, будто на операционном столе перед ней, и она собирается изучить меня досконально, до каждой клеточки тела?!
    Хотя сейчас передо мной и сидела та, которую я желала и видела в своих грезах на протяжении всего этого времени, единственным моим желанием на данный момент было сбежать куда-нибудь, спрятаться под стол или запереться в ванной! Ну как так?!
    Да и не сбежать уже никуда – поймает за шкирку, лишь протянув руку! Раз даже отыскала меня в этом многомиллионном городе, то это точно проблемой не будет!
    «Ксюша попала!»
    Мои слова упорно не желали складываться в предложения, а голосовые связки не способны были издать ни звука. Мое молчание ужасно нелепое, но поделать я так ничего с этим и не могла!
    - Знаешь… - произнесла она снова. – А ведь даже в день нашей самой первой встречи ты и то была разговорчивее!
    Я подняла на нее глаза, в которых было, полагаю, одно сплошное отчаяние.
    - Прости меня… - тихонько прошептала я.
    - Простить за что? – спросила она невозмутимо. – За то, что ты молчишь, как рыба? Или за то, что тогда сбежала среди ночи и неизвестно каким образом добралась до дома целой и невредимой?..
    В ее голосе промелькнули недовольные нотки. Я вновь виновато опустила глаза, уткнувшись взглядом в содержимое чашки, которую сжимала обеими руками.
    - И за то, и за то… - ответила я, чувствуя себя, как на иголках.
    - Об этом твоем поведении мы еще поговорим, - твердо заявила она, но тут же ее голос смягчился: - Вообще-то я приехала к тебе по одному небольшому делу.
    - Правда?.. – я удивленно и опасливо посмотрела в ее глаза, пытаясь разобраться, что она говорит серьезно, а что – нет.
    - Да, - подтвердила она. – Правда! Хочу задать тебе один вопрос… Подумать только – ради одного вопроса пришлось приложить столько усилий, чтобы найти тебя и приехать лично! Ведь кое-кто не любит пользоваться услугами сотовой связи, и даже на сообщения мы отвечаем крайне неохотно!
    Ну давай, давай! Уничтожь меня окончательно!.. Я чувствовала, что внутри начинаю злиться, хотя и не понимала на кого больше – на нее, или на себя саму.
    - Так вот, собственно, вопрос, - проговорила она, не дожидаясь моего ответа. – Каковы твои планы на предстоящие праздничные дни и как ты собираешься встретить Новый год?
    Вот и все, контрольный в голову.
    - Я?.. Ну… С родителями собиралась встретить, - пробормотала я, коротко глянув на нее и поспешно отведя взгляд в сторону.
    - Ксения, почему ты так часто мне врешь? – ее голос прозвучал с уже явными оттенками недовольства.
    Я со стуком поставила чашку на стол и закрыла лицо руками. Будь оно все проклято, это же просто невыносимо! Невозможно! Убейте меня поскорее!
Мы молчали некоторое время, и меня вдруг охватила странная апатия и пустота. Наверное, от собственного бессилия.
- Ты ведь собиралась остаться одна? – голос Насти на этот раз звучал укоризненно, но при этом с сожалением, и теплые оттенки в нем уже более явственны.
Я несколько раз торопливо кивнула, не отнимая ладоней от лица.
- Вот глупышка… - донеслось до меня.
Я почувствовала прикосновение ее рук… Осторожно, мягко взяв меня за запястья, Настя заставила меня открыть лицо. Она подалась ко мне поближе, и я увидела перед собой эти глаза, вот уже столько времени преследующие меня в моих мыслях.
- Приезжай ко мне, - тихо, без улыбки, но с невероятной теплотой и нежностью произнесла она. – Я очень по тебе соскучилась.
Пустота внутри меня мгновенно наполнилась ураганом эмоций, так что я даже вздрогнула! Соскучилась?.. Знала бы ты только… Знала бы…
- А я – по тебе… - ответила я, готовая уже потерять сознание.
Она чуть крепче сжала мои запястья.
- Это значит, что ты согласна? – спросила она с надеждой в голосе, на мгновение обрывающей ее самоуверенный тон, которым она вела весь этот разговор.
Ох, ну и вид у меня, наверное, сейчас!
- Я очень боюсь… Я не знаю, что мне делать… - только и удалось пролепетать мне.
Сама не своя, я закрыла глаза. Не станет же она мне веки придерживать!
- Боишься… - произнесла она медленно.
Настя отпустила мои руки и вдруг поднялась. Недоуменно раскрыв глаза, я автоматически сделала тоже самое, и мы на мгновение замерли друг напротив друга. Мне очень хотелось схватиться за сердце, чтобы немного унять его бешеный ритм.
- Боишься… - повторила она и внезапно, схватив меня за плечи, развернула к себе спиной.
Ничего не успевая понять или сделать, я вдруг оказалась прижатой к ближайшей стенке, а Настя, стоя сзади и крепко удерживая меня, задрала краешек моего и без того короткого халата.
- Ты что делаешь?! – ахнув от неожиданности, пискнула я и наконец предприняла какие-то попытки к сопротивлению, но было уже поздно – она почти сразу отпустила меня.
Настя отступила, и я повернулась к ней, поправляя халатик, красная, как помидор или запрещающий сигнал светофора! На ее губах сияла скромная, но очень довольная улыбка, дополняемая веселым блеском зеленых глаз.
- Мне приятно, что тебе так нравятся мои трусики, - произнесла она. – Вот значит как… Занятно!
- Все-то ты замечаешь… - недовольно проговорила я, чувствуя дикое сексуальное возбуждение от того короткого насилия, которое она только что произвела надо мной. О, как она крепко меня держала! Жаль, что не за волосы…
- Ну мне на мгновение показалось, и я решила проверить… Видишь, не ошиблась!.. Значит завтра я заеду за тобой в это же время! Идет?
- Нет! - ответила я с как можно более серьезным видом.
Должна же я хоть на секунду вывести ее из равновесия, ну хоть капельку! И мне это удалось – Настя недоуменно подняла брови, замерев с приоткрытым ртом.
- Нет… - повторила я, и не смогла уже сдержать кроткой и покорной улыбки. – Не нужно. Я вызову такси…
Она покачала головой и поглядела на меня с укором – ну, значит, точно повелась!
- Надеюсь, не в аэропорт? – получила я ответный удар. – Чтобы сбежать еще подальше! Например, на другой континент?
- А разве это было бы эффективно? – я пожала плечами и развела руки в стороны. – Ты ведь и там меня поймаешь!
- Это правда… - вид у нее был довольный и задорный. – Так стоит ли бегать? А главное – хочется ли тебе этого?
- Не хочется… - ответила я, опустив глаза.
Она подошла ближе и нежно обняла меня за плечи, привлекая к себе… А я, не веря своему счастью, несмело и опасливо положила руки ей на талию, испытывая непреодолимое желание запустить их под кофточку! Спрятав лицо в ее волосах, я с удовольствием закрыла глаза… Как же долго я этого ждала!
«Крыша моя драгоценная, приятного тебе полета!»
Время замедлило свой бег, пока мы стояли вот так, прижавшись друг к другу. Ее ладони осторожно, плавно и будто бы немного неуверенно поглаживали мою спину и плечи. Я даже чувствовала как билось ее сердце.
«Как же я скучала по тебе, моя милая…»
- И я по тебе тоже, мой Ангел, - слышу я ее шепот у себя над ушком.
Я вздрогнула от этих ее слов. О, боже! Я что произнесла свои мысли вслух?! Вот так дела! Я совсем, ну просто абсолютно потеряла над собой всяческий контроль!
Мурашки пробежали по всему телу, но я лишь крепче прижалась к Насте. Не знаю, сколько времени прошло, пока она наконец не ослабила объятий и не отступила на полшага назад, удерживая, правда, при этом мои руки в своих.
- Ну что ты дрожишь, милое мое создание? – спросила она с нежной улыбкой.
- Я не знаю… - тихонько отозвалась я. – Не могу поверить до сих пор, что ты снова рядом со мной.
Ее взгляд успокоил и согрел меня, подарил столько нежности и просто унес меня из реальности! Никогда, ни разу в жизни я не испытывала ничего подобного!
- Значит, мы договорились насчет завтра? – снова заговорила она.
Я торопливо кивнула:
- Конечно… Конечно же! Не думай даже, я никуда не сбегу!
- Я знаю… - ответила она. – Теперь знаю.
Улыбнувшись ей со всей нежностью, на какую была способна, я потерялась где-то в глубине ее милых глаз.
- Сейчас мне, к сожалению, пора… - донесся до меня ее погрустневший голос. – У меня сегодня еще очень много дел, а дороги наполняются транспортом.
От осознания того, что она сейчас возьмет и уедет, меня кольнуло в груди холодным судорожным спазмом. Пусть мы и увидимся завтра снова, пусть мы будем даже сколько-то времени вместе, но сейчас я просто не в состоянии была ее отпустить! Я не могу! Она в моих мыслях, в моем сердце! Я словно дышу ей, я живу только благодаря ей!..
Наверное, все это мигом промелькнуло в моем померкшем взоре. Я обреченно опустила голову.
- Ну что ты? – произнесла она, крепко сжимая мои руки. – Ксюшенька…
- Я не хочу, чтобы ты уходила… - чуть не плача, проговорила я в ответ. – Не хочу!.. Умоляю, останься со мной…
- Ксюшка, Ангел ты мой, - вновь прижимая меня к себе, шепчет она. – Завтра мы будем вместе, уже завтра! Слышишь? Не пройдет и двадцати четырех часов, как я снова буду с тобой!
- Слышу, - ответила я, кладя голову ей на плечо и вновь закрывая глаза. – Но я не проживу без тебя эти двадцать четыре часа.
- Ох, Ксюша…
Если и невозможно, чтобы она осталась, то пусть хотя бы эти объятия продлятся еще пару минуток! Они нужны, они необходимы, как воздух!..
В конце концов, усилием воли я заставила себя оторваться от нее, такой теплой и притягательной.
- Ну прости меня, - сказала я с улыбкой, выражающей полную покорность судьбе. – Просто невозможно насладиться тем, что ты рядом за такое коротенькое время… Ты права. Тебе ведь по пробкам таскаться, да и Мальвинка у тебя будет голодать! Ну иди же! Не терзай… А завтра… Завтра я буду у тебя, обещаю и клянусь!
В ее глазах теперь тоже отчетливо виднелся страх разлуки даже на столь короткий срок! Она сжала губки, и вид у нее стал немного жалкий и виноватый. Господи, я совсем не знаю ее с этой стороны!
- Послушай, - вдруг произнесла она с внезапной живостью. – У меня есть предложение…
Мое сердечко радостно заколотилось, улавливая за хвост упорхнувшую было надежду.
- Какое?! – спросила я, наверное, слишком торопливо и с заметным нетерпением, потому как она сразу улыбнулась.
- Сейчас я еду разбираться со своими делами, - сказала она, - а к вечеру, если ты будешь настолько гостеприимной, вернусь сюда и останусь с тобой. Я позвоню и попрошу соседей покормить мою пушистую проказницу. И тогда утром, рано, без пробок, мы с тобой вместе поедем ко мне.
Она умолкла, а я стояла, не в силах произнести ни слова. Просто глупо моргала глазами, не веря своему счастью. Она останется у меня?! На всю ночь?! О, боги!..
- Ксю? – она прищурилась, видя, что я снова туплю.
- Что ты хочешь на ужин? – быстро спрашиваю я, будто очнувшись от оцепенения.
Настя наконец безудержно рассмеялась, но я лишь смогла несмело улыбнуться ей в ответ, вероятно, снова меняя цвет своего лица с более менее естественного на что-то в красноватых оттенках.
- Ты неподражаема! – воскликнула она. – Ну разве может быть на свете существо умильнее тебя?..
- Да чем я все время так веселю тебя?! – не выдержав, простонала я, в напускном гневе сжимая пальцы в кулачки. – Я такая смешная?! Ну давай, скажи! Не стесняйся!
- Нет, - ответила она, серьезно и проникновенно глядя мне прямо в глаза. - Ты просто очаровательна… Сознательно или нет, но ты умеешь вскружить голову!
Я не успела что-либо ответить на это, потому что она стремительно развернулась и покинула кухню, направляясь по коридору к прихожей и оставляя меня в очередном глубоком ступоре! Лишь услышав звук застегивающейся молнии ее сапог, я немного пришла в себя и поспешила к ней.
Когда я появилась возле нее, она уже надела свою пушистую шубку и поправляла волосы, стоя перед зеркалом. На меня она не смотрела, но, глянув в зеркало с того места, где я остановилась, я увидела, что ее отражение посылает мне очаровательную и нежную улыбку.
- Когда тебя примерно ожидать? – спросила я.
- Надеюсь, что не позже пяти или даже половины пятого, - ответила она. – Если что, я могу быть уверена, что сегодня ты соизволишь ответить на телефонный звонок?
Я смущенно скривила губы, делая очень, как мне кажется, виноватое личико:
- Да… Я буду держать телефон при себе постоянно! Обещаю!..
- Что ж, это хорошо! Не скучай, Ксюшик… - она повернулась ко мне, собираясь застегнуть шубку, но вдруг будто бы передумала.
Помедлив немного, она вдруг разворачивается боком, отодвигает в сторону край своей шубки и, ухватившись пальцами за поясок юбки, принимается расстегивать боковую молнию.
Ничего не понимая, я следила за ней в полном недоумении. Настя, тем временем, расстегнув молнию, оттянула вниз краешек колготок. Я не сразу поняла, в чем же дело, но, протормозив немного, все же заметила – на ней были мои трусики! Те самые, черные и с маленькими бантиками по бокам, которые я в спешке так и не смогла отыскать перед своим бегством!
Я приложила ладони к губам и прикрыла глаза.
- Настька… - прошептала я. – О, боже…
- Ну вот, теперь тебе точно не будет скучно! – весело говорит она и поспешно снова приводит себя в порядок. – Ну все, я побежала! До вечера!
Она поцеловала меня в щечку и, помахав рукой на прощанье, быстро вышла из квартиры.
Дверь уже захлопнулась, а я так и стояла, как статуя, неподвижная, безмолвная, какая-то опустошенная и безжизненная. Впрочем, где-то в глубине сознания я понимала – это ненадолго, и буря чувств сейчас налетит, как тропический ураган.
- До вечера, - прошептала я, с фантастическим запозданием.
Я медленно подошла к двери, прикоснувшись к ней пальцами, потом, развернувшись, бессильно прислонилась к ней спиной и сползла на пол. Так я и сидела какое-то время, уронив голову на руки, потихоньку разбираемая каким-то почти беззвучным смехом. Вид у меня, наверное, был очень глупый и забавный! Настя вполне оправданно веселится над моим поведением!
Ну а что я могу поделать, если она так влияет на меня?! И это я еще ей голову вскружила! Кто кому вскружил сильнее еще очень большой вопрос, но мы с ней друг друга стоим. По крайней мере, если судить по сегодняшней демонстрации нижнего белья, для кого принудительной, а для кого добровольной…
Ох, как она меня схватила! Так властно, уверенно, неуловимым броском дикой хищницы… Тигрица! Лапки мягкие, грациозные и изящные… Но сколько в них силы, и какие цепкие, мощные когти! Спастись невозможно… И мне ведь совсем не хочется спасаться! Пусть растерзает!
Я чувствовала, что кровь снова отступает от головы, которая уже и так ничего не соображала, и бьет, конечно, именно туда, в самое чувствительное место. В место, которое солгать и притвориться не может! По телу пронеслась жаркая и стремительная волна…
Поспешно вскакивая на ноги, я усиленно зажмурилась, тряхнув головой, сдерживая в себе жуткий по силе сгусток отчаянной энергии и неудержимого возбуждения.
«Может у тебя уже такое сексуальное голодание, что ты попросту готова уже даже с девушкой что-то вытворять?» - участливо поинтересовался мой внутренний голос.
Интересно, если в моей голове происходят подобные диалоги, то значит ли это, что я ненормальная? Шизофреничка несчастная.
«Сволочь ты…» - отвечаю я сама себе. – «Все не так! Это другое…»
«Не обзывайся!.. Что другое?» - возражает голос. – «Ты неистово горела и вся текла, когда целовалась с девушкой! Сейчас испытываешь то же самое при мысли, что она может прижать тебя к стенке и схватить за волосы! Что же дальше ожидать?.. Впрочем, действительно, это другое. Ты не просто ее хочешь! Ты хочешь ее как-то особенно, сообразно твоим наклонностям… У тебя жестко съехала крыша!»
«Не просто съехала, а улетела…»
«Тем более. И это все из-за того, что у тебя просто нет выхода. Ты изменилась, ты боишься… Боишься отношений, подобных тем, которые были у тебя раньше. Они стали психологическим блоком, комплексом, запретом для тебя, и теперь ты будешь метаться от безысходности! Ты жалкое ничтожество…»
«Зря стараешься…» - отвечаю я. – «Больше это меня не будет трогать. Я пережила это, и буду жить дальше! А как – это только мое личное дело! Пусть я буду с девушкой, но я буду любить! Для меня не так важна моя карьера, мои увлечения, машины, скорость и прочее… Я не смогу жить без любви! Это для меня главное!»
Мой внутренний оппонент будто бы поумерил свой пыл в плане язвительных издевок и произносит уже как-то озабоченно и беспокойно:
«Любить?.. Возможно ты и полюбишь… Или даже уже полюбила, хотя и боишься себе в этом признаться!.. Только вот в чем дело – будешь ли ты сама любима так же? Будет ли все это взаимным?»
Вот и всплыл, сформулировался в моих рассуждениях самый тяжелый для меня вопрос, который я в стремительных потоках своих чувств и эмоций упорно не желала себе задавать! Это постепенно охладило бурю в моем теле и выстроило мысли в определенный порядок.
Я подошла к зеркалу и увидела свои погрустневшие глаза.

«Если с ней получится что-то подобное тому, что ты уже испытала однажды, что ты будешь делать? Кого тогда будешь в очередной раз пытаться полюбить? Какое-нибудь инопланетное существо?..»
«Я не знаю… Если все произойдет так, то я не выдержу этого. Просто съем пару упаковок каких-нибудь таблеток и пойду останавливать грудью поезд! И пошло все к черту…»
«Дура ты!..» - вновь негодует голос. – «Анна Каренина, лесби-стайл!»
«Хватит!» - решительно заявляю я. – «Я верю ей, верю во всем… По крайней мере буду учиться верить. Она не для того спасла меня, чтобы потом убивать!»
«А если ей нужен только секс?! Она ведь хочет тебя!»
«Не знаю… Зависит от того, насколько быстро я смогу ее понять… И все! Я сказала, хватит об этом!»

Рассуждая таким образом, я вдруг обнаружила себя на кухне с кофейными чашечками в руках по пути к мойке. Я остановилась и поставила чашки на столешницу. Прикоснувшись пальцами к щеке, в которую Настя меня чмокнула перед уходом, я нашла легкие остатки ее блеска для губ на своей коже.
Мне вновь стало уютно и сладко, беспокойное тепло снова принялось переливаться по телу.
Отняв пальцы от щечки, я прикоснулась ими к губам… О, кажется у меня кружится голова! Настька, ну что же ты со мной делаешь?!
Я с трудом сдерживала желание поцеловать краешек чашки, из которой она пила свой кофе, к которой прикасалась своими нежными губами.
Не может все это быть обманом! Не может, когда все вот так – необыкновенно, чувственно и сладко до безумия… Не может… Я не верю…
Глянув на настенные часы я отметила, что уже одиннадцатый час, и что вообще-то неплохо бы поторапливаться, если я хочу успеть привести квартиру в идеальное состояние и приготовить что-то к вечеру! В то же мгновение я понимала – Настя ведь ничего не ответила на мой вопрос относительно пожеланий к ужину!
Мы были слишком увлечены друг дружкой, чтобы вдаваться в детали! Ну и как же теперь быть?.. Позвонить ей я сейчас не решалась – вдруг она уже занята или еще в дороге!
Я отыскала свой телефон и быстренько набрала для Насти «смску»:

«По поводу вечернего меню ты тактично промолчала! И я только сейчас это поняла! Здесь какой-то подвох, или случайность? :) Анастасия, будьте так любезны изложить ваши пожелания!»

Затем я спешно приступила к наведению порядка, решив, что перед тем, как я отправлюсь в супермаркет, она уже наверняка ответит.
    Пока я занималась тщательнейшей уборкой, меня посещали самые разнообразные мысли.
Конечно, она захочет принять душ или ванну перед сном… Вот тут-то я наконец смогу немного отыграться! Как хорошо, что у нас с ней одинаковый размер белья!.. Непременно и обязательно я буду мило дразнить ее изо всех сил! Без этого я тоже невероятно соскучилась.
    Жаль только, что розовой спальни у меня нет… Так! А где же разместить ее на ночь? Две комнаты свободны, в одной из которых есть хорошая кровать, а в другой уютный раскладной диванчик… Или, быть может… Может…
    Телефон пискнул о новом входящем сообщении. Я стрелой бросилась к нему и нетерпеливо открыла Настин ответ:

«Никакого подвоха тут нет – я и сама обо всем забываю, находясь рядом с тобой! Насчет пожеланий – ответить затрудняюсь. Ты хозяйка сегодняшнего вечера, тебе и решать! :) »

Ах вот ты какая! Выкрутилась! Ну ладно… Да еще и я – хозяйка вечера! Я, постоянно робеющая в ее присутствии, от каждого ее взгляда, от каждого жеста, ловящая каждое ее слово?.. Она издевается?!
Я сосредоточилась на наборе ответного сообщения:

«Хозяйка сегодняшнего вечера – звучит как-то слишком неопределенно! Касается ли это исключительно меню ужина или я в принципе вольна делать все что захочу?..»

0

13

Поддавшись мгновенному страстному порыву, я отправила этот текст, но тут же лихорадочно постаралась сообразить, насколько это будет выглядеть наглым и пошлым в ее понимании, холодея при мысли, что она может вдруг обидеться, или же такая совершенно неприкрытая двусмысленность испортит какой-то тонкий задорный настрой, охвативший, как мне казалось, нас обеих.
Я с таким напряжением и затаенным страхом ждала ответа, что, когда он наконец пришел, чуть не выронила из рук хрустальную вазу, которую протирала от пыли.
Свободной рукой я поспешно открыла диалог:

«Интересно, почему ты сделала акцент именно на этом? Тебе хочется чего-то особенного? Что же такого могла задумать моя Ксюша? :)»

Короткий полет, глухой удар, и ваза, выскользнувшая из дрогнувшей руки, звонким взрывом разлетается на тысячу осколков, украшая их россыпью пол под моими ногами.
Проклятье! Я закрыла глаза, сжимая покрепче другой рукой телефон, чтобы он внезапно не последовал за вазой.
    «…Моя Ксюша…» - словосочетание настойчиво вертелось в голове. – «…Моя Ксюша…»
    На дрожащих ногах я поплелась за щеткой, раздумывая при этом, что я могу ответить… Моей Настеньке… Моей… Ох, черт! Юлить и изворачиваться, идти напролом и вести себя вызывающе и самоуверенно – это, в данной ситуации, не про меня. И она знает это! Знает и понимает! Она почувствует любую фальшь и наигранность.
    Взяв себя в руки, я ответила ей с кротостью и отчаянием:

«Твоя Ксюша сказала, не подумав… Ксюша слишком радовалась нашему воссоединению и до сих пор с трудом верит счастью увидеть тебя сегодня вечером! Ксюша стесняется, очень стесняется и очень боится. Ничего такого Ксюша не задумала… Ксюше не хватает твоего взгляда, который вселяет силу и уверенность. Без него Ксюша ни на что не способна…»

Сообщение отправляется, а я подумала, что все-таки немножко соврала. И, возможно, даже удачно. Ведь я задумала дразнить ее! Этим, как минимум, я и должна заняться. Обо всем остальном, что настойчиво мелькало в моих мыслях, я решительно приказала себе не думать, надеясь поступать только сообразно обстоятельствам.
    В моем сообщении все же правды больше, чем лжи – ее взгляда катастрофически не хватает! Сейчас я отчетливо понимала, что по этому взгляду способна определить, что и как следует делать. Это взгляд стал для меня ярким маяком среди сумрачного шторма и тумана!
    Настя не отвечала долго, и я уже начала волноваться, хотя и понимала – она, скорее всего, просто очень занята, не более. Я изложила свои чувства искренне, как есть, она не может этого не оценить! Я успела собрать остатки вазы и закончить уборку, когда наконец пришел ответ:

«Ну не скромничай, Ксюшик… Хотя твоя скромность и делает тебя просто неотразимой во всех отношениях! Мой взгляд и мои руки всегда готовы прийти тебе на помощь, ты знаешь это! :) »

Одеваясь, для того чтобы идти в супермаркет, я думала о том, как красиво она умеет излагать свои мысли, как она способна одной или несколькими фразами просто заворожить меня, отключить мое сознание и заставить следовать лишь велению сердца… Ну как это у нее получается? В ней столько очарования и притягательности, что я совсем теряю голову!

…День полетел очень быстро. Я обошла весь ближайший супермаркет, выбирая продукты, из которых намеревалась приготовить ужин. Кроме этого я, повинуясь какому-то внутреннему велению, купила свечи, которых у меня дома, разумеется, не было, и подыскала ингредиенты для нескольких вариантов коктейлей. Сначала я пыталась припомнить, что же за вино мы пили с Настей во время нашего первого совместного ужина, но так и не припомнила. Да и вряд ли оно могла оказаться в этом магазине – очень уж был изысканный и, по-видимому, редкий и дорогой букет. Потому я решила блеснуть и приготовить коктейли, которые, как мне казалось, у меня всегда неплохо получались.
Вернувшись домой с покупками, я тут же, едва разувшись и сбросив верхнюю одежду, принялась за дело.
    В качестве основного блюда я намеревалась приготовить азиатский салат с острой говядиной, вареными яйцами и огурчиками. Сытно и не слишком уж калорийно. Впрочем, не зная предпочтений Насти в плане степени остроты блюд, я решила приготовить соус для этого салата не в самом пикантном варианте. Потому, перед тем как смешать составляющие соуса, я не сразу порубила перчики чили, а сперва избавила их от косточек. Затем, порезав мясо тонкими ломтиками, я прожарила его на сильном огне в небольшом количестве растительного масла, добавила соус и готовила еще несколько минут до загустения. Покончив с этим, я занялась овощной основой – порезала огурцы и нарвала листья зеленого салата.
    Время летит очень быстро, когда есть масса занятий и когда опасаешься что-нибудь не успеть. Я постоянно поглядывала на часы, боясь, что если и успею все приготовить, то могу не успеть привести в порядок себя саму!
    Был уже почти три часа, когда я, подготовив почти все, что было нужно на кухне, слетала в душ и принялась подбирать вечерний наряд.
    Ангел… Милое, очаровательное прозвище, которым она меня наградила, не выходило у меня из головы! Я решила попытаться поддержать этот образ и в одежде – сегодня ничего темного!
Может быть, я и соображала бы довольно долго над тем, что лучше надеть, но времени на раздумья оставалось очень мало. Я извлекла из гардероба легкое, свободное платье, белое, с длинным и широким серебристым поясом. Подойдет, то, что надо! А белье… Белье останется Настино! Еще тонкие, почти невидимые чулки телесного цвета и туфельки на высокой шпильке, серенькие с блестками – с поясом будет сочетаться отлично!
    Мысленно представив себя во всем этом, я осталась довольна своим выбором. Пока сохли волосы, я тщательно занималась ногтями. Думая над тем, какой же лак выбрать - что-то из глянцевых розовых тонов или какой-нибудь серо-стальной, с блестками, я склонилась все же ко второму варианту. Розовый – наивно, нежно и игриво, но серый металлик лучше идет к глазам и ровнее с элементами наряда… А на ногах? Может, обойдемся?.. Ну, нет, на ногах будет как раз розовый, бледный, неяркий.
    Сушка для лака очень сэкономила мне время, и я принялась за макияж – такой же нежный и спокойный, в серебристых оттенках. Ну, стрелочки нарисовала – не удержалась!
    Когда я закончила завивку при помощи стайлера и глянула на время, то сердце мое беспокойно забилось – был уже пятый час! Она, в принципе, может появиться уже с минуты на минуту!

Почти бегом, в одном лишь белье и чулках, я устремилась в гостиную и разложила праздничный стол, вспоминая, где у меня хранились подсвечники и сожалея, что не сообразила украсить гостиную хотя бы одним букетом цветов.
    Я только успела поставить на стол часть необходимой посуды, как раздался телефонный звонок. Схватив телефон, я увидела, что это вызов от Насти.
    - Да… - тихо произнесла я, отвечая на звонок.
    - Привет, Ксюнь! - послышался в динамике Настин голос. – Как ты там?
    - Я?.. Я в порядке… В смысле готовлюсь тут… А где ты?
    - Уже недалеко, - ответила она чуть смущенно. – Немного заблудилась в твоем районе. Минут через десять буду.
    - Десять? Хорошо, Насть, я жду тебя… Почти все готово, - сказала я, стоя посреди гостиной, едва одетая.
    - Прекрасно! Скоро увидимся.
    Она отключается, и я бросаюсь в комнату за платьем, чтобы в своей дурацкой рассеянности потом случайно не встретить ее в нижнем белье.
    Пошел последний предстартовый отсчет!
    Я, насколько это было в моих силах, спешно оделась перед зеркалом, торопливо обула туфельки и, в последний раз критически оглядев себя, занялась одновременно сервировкой стола, восстановлением дыхания и ритма сердца. Целый день ждала, думала об этом постоянно, и все равно – сейчас совершенно не готова к тому, что она снова будет со мной сегодня, прямо вот здесь, у меня дома.
    Вскоре раздался звонок в дверь, и я поспешила в прихожую. Настя появилась на пороге со своей фирменной таинственной, зачаровывающей улыбкой.
    - Вау… - произнесла она, оглядывая меня с ног до головы и останавливая взгляд на моих чуть смущенных глазах. – Я даты не перепутала? Праздничный вечер уже сегодня?!
    - С тобой каждый вечер праздничный, - ответила я, припоминая подобные ее слова, произнесенные в тот самый вечер, когда страсть охватила мое безумное сознание.
    Она улыбается еще шире, я вижу, что ей очень приятно это слышать! И в глазах этих было столько счастливого блеска, что я просто не смогла удержаться и, сама себя не контролируя, шагнула к ней. Приблизившись в плотную, я прижалась всем телом, обхватив ее руками и уткнувшись лицом в пушистый воротник.
    Настя не сказала ничего, но, выпустив сумочку из рук, немедленно ответила на мои объятия, прижав меня к себе еще сильнее.
    - Я успела уже соскучиться… - прошептала я ей на ушко. – Думала о тебе постоянно…
    - И я соскучилась очень! – произнесла она и погладила мою спину, отчего я начала просто таять. – Очень трудно было заниматься делами, когда все мысли остались тут, с тобой рядом.
    О, как же нежно прозвучали эти ее слова! Я не могу, не могу оторваться от нее! Ну наконец-то мы снова вместе! И как вдруг сразу стало легко, как непринужденно… Чувство какой-то безопасности, уюта, тепла и доверия стремительно заполняет все, даже самые отдаленные уголки души, заставляя встрепенуться, прогоняя любую грусть, печаль и пустоту! Ничего не осталось этого, есть только мы вдвоем.
    Понимая, что все это лишь начало, что Настя со мной и никуда уже не исчезнет, я преодолела свой страстный порыв не отпускать ее ни на секундочку и разомкнула свои объятия, давая ей возможность раздеться и привести себя в порядок.
    Отойдя от нее на пару шагов, я заметила, что щеки ее чуть раскраснелись. О, нет, это не из-за мороза! Не успела бы она замерзнуть, пройдя только от машины до подъезда!..
    Настя, тем временем, повесила шубку на вешалку и принялась расстегивать сапожки.
    - Раз у нас с тобой праздник уже начался, - сказала я, подойдя к стенному шкафчику с нишей для обуви, – то я не хочу нарушать эстетику, предлагая тебе какие-нибудь домашние шлепанцы… Вот. Выберешь что-нибудь на свой вкус? Ведь они у нас с тобой так схожи… А я пока займусь сервировкой стола, хорошо?
    - Как скажешь, - подмигивает она мне. – Я ведь говорила – ты у нас сегодня хозяйка!
    Я мгновенно покраснела, вновь смущенная, и убежала на кухню, чтобы поскорее сервировать основное блюдо и закуски. Настя вскоре присоединилась ко мне, и на ногах ее были мои черные бархатные туфельки с открытым носочком, которые очень хорошо дополнили весь ее наряд, хотя и не выглядевший таким уж прямо праздничным, но зато бывший очень тщательным и элегантным, как и вся она сама!
    - Я помогу тебе, - сказала она, забирая у меня поднос с закусками. – Где мы расположимся?
    - Ой… Спасибо… В гостиной, я там стол поставила! Пойдем, я заберу остальное…
    Мы вместе направились в гостиную. Стол был уже мной подготовлен и ожидал лишь собственно сервировки самих блюд.
    - У тебя тут вообще очень мило, - произнесла Настя, ставя поднос на стол и оглядываясь по сторонам. – Да и стол такой… И правда, как праздник!
    - Ну, увы, не совсем по-новогоднему, - проговорила я в ответ. – Но я все же старалась!
    - Так Новый год лишь только завтра, - Настя нежно улыбнулась, глядя мне в глаза. – Сегодня мы празднуем нечто другое…
    - …Наше воссоединение… - тихо сказала я и зависла, как мне показалось очень надолго. И все из-за пленительной глубинны ее глаз!
    - Да… - после паузы отозвалась она, тоже словно зачарованная. – Именно это…
    Я будто очнулась и взглянула на нее со всей своей нежностью. Какая же она красивая! Так и тянет к ней… Обнять, прижаться и не отпускать никогда-никогда…
    - Послушай, - сказала я, чтобы хоть немного прогнать свою тормознутость, которая сейчас как-то совсем не к месту, – может ты хочешь переодеться? Мы найдем для тебя что-нибудь очень подходящее, а? Заметь, я говорю – мы! То есть я предоставляю тебе свободу выбора!.. А не то, что «Ксю, наденешь вот это и вот это!»
    Мои внезапные задорные слова с оттенками легкой иронии возвращают и ее наконец в реальность. Она ответила, покачав головой:
    - Ксюш, я поступала так, потому что иногда, как я поняла, ты бываешь очень нерешительной и просто необходимо временами направлять твои действия!
    - Ой-ой, какие мы проницательные! – немедленно дразнюсь я в ответ. – Так что, ты хочешь какой-нибудь милый наряд?
    - А тебе не нравится, как я одета? – она в удивлении подняла брови.
    - Нравится!
    - Тогда в чем же дело, дорогая? Пробуешь на вкус власть, которой тебя одарили на сегодня?
    Настя иронично улыбается и она, по-видимому, сама вовсе не против подразниться.
    - Именно! – отозвалась я. – Вдруг такой возможности больше не представится!
    - Ну, хорошо, я готова, - произнесла она, склоняя голову и всем своим видом выражая величайшую покорность.
    Я довольно улыбнулась. Наигранно кроткий тон ее голоса, поникшие плечи и опущенные к полу глаза умиляют меня до невозможности! Настя, сама Настя готова быть покорной куклой в моих руках… О, да это просто заводит!
    Она вдруг вскидывает голову, устремив на меня сверкающий взгляд:
    - Но учти, моя милая, уже завтра ты окажешься полностью в моей власти без каких-либо шансов на спасение!
    Вот она какая хитрая! От того, как хлестко прозвучали эти ее слова, я, поумерив немного свой пыл и присмирев, нащупала позади себя стул и скромно опустилась на него, сложив руки на коленях и с ироничной опаской глядя на Настю, пригвоздившую меня к месту ястребиным взглядом.
    - Я передумала! – заявила я, подумав. – Твой наряд просто прекрасен и отлично тебе идет… Мне вполне достаточно того, что ты сегодня носишь мое белье!..
    Она быстренько выключает строгость на своем лице, сменяя ее некоторым смущением, тоже, правда, немного наигранным.
    - Я его не ношу обычно… Обычно я в нем сплю…
    - Какое совпадение… - пробормотала я в ответ и сразу поспешила встрепенуться. – Ну и что же это мы? Пора приступать к ужину!
    - То есть мне переодеваться не нужно? – уточнила она, забавляясь моим замешательством.
    - Я побаиваюсь мести! – немедленно подыграла я ей. – Ты, как мне кажется, вообще непредсказуема!
    - Ой, ну ты загнула! Как раз в непредсказуемости мне с тобой точно не тягаться! – ответствует она в том же стиле.
    - А еще ты слишком любишь распускать руки! – обвинила я ее, но грозный голос сделать при этом не получилось, наоборот – прозвучало даже как-то жалобно.
    - А ты любишь угрожать тем, что распускаешь руки! – она пожала плечами. – Дерзишь частенько, храбришься! Хотя на практике…
    Я вспыхнула, возмущенная! Но возмущена я не тем, что она откровенно провоцировала меня, а тем, что я сама собиралась легонько дразнить ее весь вечер в надежде как раз на то, что она распустит руки… Свои ловкие и сильные, но нежные ручки… Очень, ну очень мне этого хотелось! А она все делает так, чтобы спровоцировать меня, чтобы я первой потеряла терпение!.. И вот тогда ей, как бы придется защищаться… Ох, а ведь это тоже так соблазнительно выглядит!
    - Ты что, совсем не хочешь есть? – робко спросила я, стремясь сменить тему, потому как у меня уже сводило животик. Правда, совсем не от голода.
- Хочу, - ответила она с улыбкой, по-видимому, тоже спешно переключаясь. – Где можно руки помыть и немножко привести себя в порядок?
    - Ванная по коридору направо и до конца, - говорю я с облегчением и вдруг вспоминаю: - Ах, да забыла совсем! Что ты хотела бы выпить? Я думала приготовить коктейли, но может быть тебе хочется вина или шампанского?
    - Если ты приготовишь коктейли своими руками, то о большем я не могла бы и мечтать, - сказала она, лукаво поглядывая на меня. – Только помни, что рано утром нам с тобой ехать! Поэтому пожалуйста, не дай нам сегодня напиться, хорошо?
    Я кивнула в ответ, и на лице моем заиграла скромная улыбка. Одно ее присутствие пьянит сильнее любого самого крепкого коктейля, от ее взгляда, ее запаха, от звука ее голоса начинает кружиться голова. О прикосновениях я вообще молчу – они выключают сознание мгновенно!
    Настя ушла, а я, всеми силами стараясь взять себя в руки и преодолеть остатки своего неловкого смущения, вернулась на кухню и достала бокалы, виски, яблочный сок, и корицу. Хорошо бы успеть, пока Настя занимается собой!
    Я торопливо помыла зеленые яблочки и порезала их тонкими ломтиками, которые вместе с кубиками льда положила в высокие хайболы. Налив немного виски и добавив яблочный сок, я присыпала поднявшиеся к поверхности дольки яблок молотой корицей и принялась отыскивать в шкафчике трубочки.
    - Ксюша?.. – доносится из коридора Настин голос.
    - Да-да, через минутку приду! – ответила я ей. – Присядь пока, я сейчас!
    Вскоре я вошла в гостиную с двумя бокалами в руках, и заметила, что Настя уже зажгла свечи в подсвечниках.
    - Как мило! – сказала я, ставя бокалы на стол.
    Я задернула шторы, потому как на улице уже стемнело, и включила пару настенных светильников и торшер, погасив при этом люстру под потолком. Погрузив, таким образом, все помещение в уютный полумрак, я жестом приглашаю Настю за стол:
    - Обойдемся без верхнего света? – произнесла я, посмотрев на Настю. – Так именно мы делали в твоем замке во время царских пиршеств, неправда ли?
    - Да, дорогая, - ответила она, и мы наконец уселись на свои места – друг напротив друга. – Здесь у тебя не меньшая атмосфера домашнего уюта! Но на самом деле не имеет значения, где и как! Самое главное – видеть тебя рядом… Больше и не нужно ничего для приятного вечера!
    Ох… Этими словами она как-то издалека, а может и не очень издалека, коснулась того, что меня сейчас волновало больше всего на свете, и о чем я все же до сих пор боюсь даже думать… Я в некотором смущении подняла свой бокал, запотевший от льда, и негромко проговорила, глядя в Настины очаровательные глазки:
    - Их величество столь неприхотливы! Это делает честь их величеству! – но видя, что ее глаза прищуриваются а губы забавно кривятся, я добавила уже с гораздо меньшей долей иронии, если она вообще осталась в моем голосе: - За мою прекрасную царственную особу, равной которой не сыщется на всем свете.
    Она что-то хотела сказать в ответ, но я легким жестом остановила ее.
    - Постой… - проговариваю я, чувствуя, что снова начала сбиваться с мысли. – Погоди, пожалуйста… Я не закончила… Сейчас…
    Настя с терпеливой улыбкой послушно ожидает, пока я подбираю растерянные слова.
    - Ты странная, - вымолвила я наконец. – Вернее влияешь на меня странно… Мы с тобой знакомы всего-то ничего, а у меня такое ощущение, будто я знаю тебя очень давно. В тебе столько всего загадочного и непонятного для меня, но это и привлекает в тебе! Ты чему-то научила меня… И сейчас я, кажется, понимаю чему именно… Может это и странно звучит, но раньше, когда я жила, как мне казалось, полной жизнью, у меня была своя философия что ли… Простая очень – ты двигаешься, значит ты живая. Двигаешься к каким-то своим целям и желаниям… Но эти цели были обычно ясными и определенными. А ты… Ты научила меня не бояться неизвестности и не бояться движения, если цель сейчас вдруг непонятна или в какой-то степени размыта. С тобой мне и неловко временами до невозможности и в то же время почему-то очень легко! И ты вернула меня к жизни, вытянув из бездны, возможности возврата из которой я попросту не видела… -
    Я умолкла, ненадолго, сама поражаясь себе, что произнесла сейчас что-то подобное, но решилась все же закончить:
    - И такое, как мне кажется, было под силу только очень решительной, величественной, могущественной и бесконечно доброй душе… Такой, как твоя!.. Потому прошу тебя – не обижайся на что-то вроде «Ваше Величество» и «царственная особа»! Ну такой вот сложился у меня образ в сознании! Вот как-то так…
    Настя сидела, внимательно слушая, иногда поднимая на меня глаза, в которых мелькали самые разнообразные чувства – от печальной задумчивости до какой-то несмелой радости. Сейчас она, будто очнувшись, мгновенно оживила свой взгляд и в ответ приподняла свой бокал в мою сторону.
Мне подумалось, что с хорошим вином в бокальчиках из тонкого богемского стекла все это было бы символичнее. Но Настя, не смущаясь, делает пару глотков коктейля через трубочку, глядя на меня поверх бокала очень нежным и теплым взглядом.
    Я тоже сделала пару глотков, но очень больших, как мне показалось. У меня пересохло во рту! Поставив бокал на стол, я почувствовала себя выдохшейся после своей длительной тирады.
Может я зря все это сказала? Как оно прозвучало? Поняла ли она меня правильно?.. Уфф, ну не молчи же ты! Только не молчи!
    - Ксюшка… - произнесла Настя после томительной паузы. – Твои слова такие чувственные… Спасибо тебе за откровенность, хоть ты и смутила меня, что редко кому вообще когда-либо удавалось. Видишь, я покраснела? Видишь?
    Она чуть подалась вперед, давая мне убедиться в правдивости своих слов и, дождавшись моей улыбки, продолжила:
    - Ты самое нежное и чувственное создание на этом свете, я просто уверена! Неземное какое-то, воздушное, доброе, бесхитростное, наивное!.. Я счастлива, что знакома с тобой. И прошу тебя – не преувеличивай… Я пыталась тебе помочь, но ты все сделала и сама. И я счастлива видеть, что ты вновь расцветаешь, что твое сияние возвращается к тебе и что оно, надеюсь, вскоре обретет свою полную силу!.. И еще… Видеть, что ты живешь, двигаешься и стремишься к чему-то впереди – это прекрасно!
Я сидела и слушала ее, едва дыша, чувствуя, что даже сердце приостановилось, чтобы не мешать мне воспринимать эти ее слова… Голова кружилась, и я, похоже слишком откровенно и бесцеремонно смотрела в ее волнующе теплые глазки, от которых невозможно было оторваться. Но мой взгляд не вывел ее из равновесия, она прекрасно владела собой и сказала все это, не размыкая наших соединившихся взглядов.
    - Ну а насчет влияния, я лучше промолчу, - продолжала она. – Я вообще привыкла держать под контролем свои чувства. Думала, что привыкла… Только вот с тобой это не слишком-то удается.
Вот теперь я виновато опустила глаза, понимая, что своим появлением в ее жизни могла многое нарушить. Я с самой первой встречи это все почувствовала и боялась этого, боялась ее реакции на мое присутствие рядом. Где-то в подсознании крутились затаенные мысли, что не сможет все просто так взять и пройти для нее бесследно. Для нас обеих.
    - Прости… - тихонько прошептала я. – Мне даже не представлялось… Я не осознавала… Что может быть так…
    - Не извиняйся! – оборвала она меня, поднимая ладонь. – Ты ни в чем не виновата… Если в тебе что-то такое и проснулось, я недоумевала еще сильнее, чем ты. Правда!
Мы замолчали, вновь повисла пауза. Внезапно меня посетила мысль – а зачем все эти слова? Разве мы не понимаем друг дружку и без них? Ну ведь и так же все ясно между нами! Все предельно ясно! Но без слов мы обойтись никак не можем, хотя и даются они почему-то нелегко! Сейчас мы сказали так много, но при этом все же не сказали главного… И я пытала сообразить, достаточно ли уже для одного вечера или же нужно попытаться расставить все точки именно сейчас? Голова шла кругом!
    «Настенька! Умоляю, ну помоги же мне! Я и так уже сама не своя…»
    И она, словно услышав мой крик души, произносит, с некоторым беспокойством глядя на меня:
    - Ксюшик, ну что ты? Что с тобой? Ты вдруг погрустнела…
    Я мгновенно вскинула голову и послала ей самую нежную в мире улыбку:
    - О, нет! Нет, Насть, я клянусь – это не грусть! Лишь пытаюсь прийти в себя… От счастья! От осознания того, как мы способны понимать друг друга, и… и вообще… Ну не испытывала я раньше подобного наплыва эмоций никогда! Вот и сложно мне выразить словами все, что кипит внутри!
    - Только не нервничай! И не переживай ни из-за чего! – улыбнулась она мне в ответ. – Сейчас успокойся, потому что все хорошо…
    - Но, Настя!.. Но ведь…
    - Довольно! – мягко, но решительно произнесла она, будто гипнотизируя меня блеском своих зеленых глаз. – Достаточно метаний, Ксения! Я хочу, чтобы сейчас ты успокоилась и чувствовала себя свободно и раскованно, слышишь?
    Закатив глаза, я сделала глубокий вдох.
    «О, Настя! Спасибо тебе!!! Спасибо, мое сокровище!..»
    Но вслух я произнесла все несколько иначе:
    - Успокоиться… Да разве возможно рядом с тобой не быть буйной и не нуждающейся в усмирении?!

Через секунду до меня дошло, что вроде бы я и не сказала ничего такого ужасного, но прозвучало это слишком… Слишком сексуально, слишком дерзко и вызывающе! Осознала это и Настя, потому что я заметила, как у нее даже рот приоткрылся от удивления.
    Поморщившись и поплотнее сжав губы, я отвернулась в сторону, заливаясь краской. И горели у меня не только лицо и уши… Кстати припомнилось, какие очаровательные кляпы в виде шариков на ремешках я видела однажды в одном магазинчике. Черт возьми! Как же я нуждаюсь сейчас в такой штуке!
    - Ксюшик… - доносится до меня тихий Настин голос, и я со стыдом поворачиваю к ней свое очень жалкое сейчас личико. – Ты уверена, что мы сегодня хотя бы начнем наш ужин?..
    Проклятье! Ужин!.. Мои плечи бессильно поникли, а Настя старалась сдерживать улыбку.
    - Ты права… - проговорила я вымученно и с отчаянием. – Как нам заставить себя сейчас просто поесть?
    - Сосредоточиться и пообещать друг дружке не дразниться и не поддевать ничем. Ты согласна?
    - Согласна! – ответила я, старательно беря себя в руки и давя в себе дикое возбуждение. – Согласна, конечно… Попробуй скорее салат! Хорошо, что я приготовила холодный ужин. Иначе все давно бы уже остыло!
    Невероятно, не прошло и года, как мы наконец приступили к ужину. Настя положила в рот кусочек прожаренного в соусе мяса, но, пожевав немного, вдруг замерла, глядя на меня.
    Похолодев, я тоже застыла в нерешительности:
    - Что?.. Жесткое? Или слишком острое?! Пересолила?..
    Но мне пришлось дожидаться, пока она не прожевала до конца и не проглотила этот кусочек. Лишь потом она с таинственной улыбкой заметила:
    - А ты пикантная девушка!.. Предпочитаешь погорячее, да?..
    Пришло мое время недоуменно и с удивлением глядеть на нее во все глаза, а она усмехнулась и спокойно сказала:
    - Нет, очень вкусно! Я серьезно!
    - Настя! – выпалила я. – Мы же договорились не поддевать и прекратить всякие намеки!
    - Прости, - рассмеялась она. – Удержаться было невозможно… Но ты прекрасно готовишь! И коктейль твой мне очень понравился!
    Наш маленький ужин при свечах приобрел тихое и спокойнее течение. Я смогла чуточку расслабиться в компании моей очаровательной подружки. Дышать стало легче, чрезмерная краска перестала припекать щеки, а возбуждение притихло настолько, что его даже можно было терпеть.
    Покончив с салатом и закусками, мы допивали свои коктейли, лед в которых уже основательно подтаял. Настроение было настолько приподнятое, так приятно было провести это время вместе, что я испытывала сильную потребность в каких-то активных действиях. Только не могла понять, в каких! Все-таки спиртное немножко ударило мне в голову, и я спросила несколько дерзко:
    - И во сколько Царица желает завтра раскрыть свои прекрасные очи? Если память мне не изменяет, кто-то говорил, что мы поедем очень рано?
    - Ксюшку вновь тянет подерзить? – проговорила Настя, с улыбкой покачивая головой. – Набралась сил? Расхрабрилась?
    - Да, немножко есть, - киваю я и осторожно, опасаясь быть застигнутой, тайком снимаю туфли под столом. На Настю я не глядела, чтобы глаза меня не выдали.
    - Мы должны уехать не позже восьми утра! – заявила она, прикинув, по-видимому, маршрут и возможную загруженность дорог.
    - М-м… Вот оно как… - протянула я неторопливо. Туфельки я успешно сняла и осторожно отодвинула подальше в сторонку. – Царственные особы разве не любят подольше понежиться в постели? Какая-то ты странная все же…
    - Ксюшик! – строго произнесла она, покачивая пальцем в воздухе. – Не начинай!
Но глаза ее при этом улыбались.
    - А то Настюшик начнет руки распускать, да? – с ироничной боязливостью спросила я, надеясь, что стук моего сердца слышен лишь мне одной.
    - Кстати, скажи мне, - вдруг проговорила она, - как твоя рука себя чувствует? И все остальное?
    - Уже значительно лучше! – ответила я с гордостью. – Можно даже сказать – очень хорошо. Я занималась каждый день, как однажды и обещала моей нетерпящей возражений, строгой и даже деспотичной…
    Договорить она мне не позволила – так резко она поднялась из-за стола, что я мгновенно умолкла.
    - Ну тогда держись, - слышу я ее голос и, взвизгнув от страха, вскакиваю, бросаясь к выходу из гостиной.
    Краем глаза я заметила, что Настя тоже спешно разулась, хоть и с некоторым опозданием. Бежать к ванной было далековато. Самым близким укрытием была моя спальня, и я бросилась к ней, чтобы запереться изнутри.
    Но не вышло! Настя меня настигла… Настигла быстро, хищно и неумолимо! Я завизжала от страха и отчаяния, когда она, оттаскивая меня от двери, ухватилась за длинные концы моего же пояса и притянула к себе. Пытаясь вырваться и оттолкнуть ее от себя, отцепить ее хищные пальцы от своего платья, я, неспособная повернуться к ней лицом, завела руки назад, пытаясь хоть как-то освободиться от нее.
    И это было ошибкой. Она будто ждала этого и, тут же отпустив пояс, схватила мои руки, удерживая их и скрестив в запястьях, делая меня уже абсолютно беспомощной. Но и этого ей показалось мало! Настя прижала меня к стене, и я с ужасом ощутила, что она принялась спокойно и методично связывать мои руки за спиной! Концами моего же собственного пояса!
    Пока происходила вся эта короткая борьба, я лишь жалобно стонала, стараясь высвободиться, но теперь я отчаянно забилась в безумной панике и взмолилась:
    - Настя, ты что делаешь?! Отпусти! Прости меня!.. Ой, не надо!.. Ну прости меня, пожалуйста! Я больше не буду, обещаю!!! Только отпусти-и-и…
    - Поздно, Ксю! – раздался за спиной ее торжественный голос. – Слишком поздно!
    - Ну пожалуйста-а-а!!!
    Мое нытье и стоны не привели ни к чему. Через пару минут она отпустила меня и отступила назад, довольно любуясь сотворенным. Мои были руки крепко связаны, да еще и ко всему прочему оказались привязаны к туловищу! Вот я попала…
    Я развернулась, безуспешно силясь освободиться и посылая Насте яростный, но при этом полный отчаяния взгляд. В ее же глазах было удовлетворение, которое сейчас мне казалось просто каким-то садистским наслаждением.
    - Развяжи! – потребовала я.
    Угрожающего тона не получилось. Сердце колотилось совершенно безумно, дыхание было неровным, и мое требование прозвучало как стон на выдохе.
    - Ага, сейчас! Так и поспешила! – съехидничала она в ответ.
    - Развяжи сейчас же! – выкрикнула я, понимая, что все мои попытки освободиться не приведут ни к чему. – Да что ты позволяешь себе?!
    - Прости за это насилие, но оно было необходимо, - Настя была невозмутима и решительна. – И я развяжу тебя лишь тогда, когда сочту нужным. Если не хочешь остаться так до утра, то веди себя смирно, дорогая!
- Ты… ты… - только и смогла проговорить я, задыхаясь от возмущения, сгорая от стыда и готовая взвыть от отчаяния. – Я тебе это еще припомню…
    - Ой, как страшно! – она приближается ко мне, и я вжимаюсь в стенку позади себя.
    - Настька, не подходи!!! Не смей меня трогать…
    Она протянула ко мне руки и развернула меня за плечи спиной к себе, а я старалась изловчиться и укусить ее хоть куда-нибудь! Не получилось… Настя заставила меня идти вперед по направлению к моей спальне. Мои жалкие попытки препятствовать этому не привели ни к какому результату.
    Возле постели она остановила меня и снова повернула к себе лицом. О, боже, она что и правда оставит меня так спать?! О, нет, только не это!..
    - Настенька, милая, ну отпусти меня! – умоляла я в самой последней стадии отчаяния. – Не надо, не оставляй меня связанной! Пожалуйста, не надо так!
    - Ну что ты перепугалась? – вдруг очень нежно произнесла она, привлекая меня к себе. – С чего ты взяла, что я оставлю тебя, моя малышка?!
    - А ты не собиралась?.. – робко спросила я, глядя в эти пленительные глаза, которые оказались сейчас так близко.
    - Нет, конечно! Неужели ты настолько не доверяешь мне?
    - Лишь тебе одной я и доверяю… - прошептала я, закрывая глаза. – У меня нет никого, кому я могла бы довериться больше…
    Ее губы прикоснулись к моим несмело, будто в первый раз. Но это был лишь нежный, осторожный поцелуй! Я ответила ей, сперва так же тихонько и кротко, но во мне разгоралось желание поцеловать ее сильнее.
    Когда наши губы соединились, я мгновенно забыла обо всем. О том, где мы находимся, о том, что нам завтра куда-то ехать и о том, что она так бесцеремонно сделала меня своей пленницей… Впрочем, нет! О последнем я не забыла! Но чувство боязливой неловкости испарилось и это перестало меня стеснять. Наоборот, осознание того, что я в ее руках, в ее власти, беспомощная, не способная сопротивляться ее воле, заставляло меня внутренне просто пылать от необузданной страсти! Настя никогда бы не проделала со мной ничего такого, если бы не знала – когда-то давно мне очень хотелось чего-то подобного.
Ее язычок настойчиво просился ко мне в рот, и я поддалась этому ее желанию. Поддалась с радостью и жаждой! Я не раз долгими вечерами и ночами вспоминала наш с ней жаркий порыв на диванчике возле камина и невероятно соскучилась по этому! О, оказаться в ее руках было сладостно и чудесно! И этот невероятно чувственный, долгий поцелуй… Я не хочу, чтобы он заканчивался!..
    Что-то начало происходить, и я своим затуманенным сознанием вдруг поняла, что Настя, не размыкая наших губ, распутывает у меня за спиной пояс, связывающий мои руки. Как раз в это время я уже начала мучительно сожалеть о том, что не могу обнять ее так же крепко, как обнимает она меня. И она словно прочитала мои мысли! Или какой-нибудь мой стон бессилия выдал мое страстное желание?
    Почувствовав свободу, я обхватила Настю обеими руками, прижимаясь еще крепче и сильнее впиваясь в ее сладкие губки! Она слегка подтолкнула меня к постели, и мы с ней, не отрываясь друг от дружки, почти что упали на мягкое покрывало. Она вновь оказалась сверху! Как тогда, в тот сказочный и странный вечер, когда я поняла, что окончательно сошла с ума.
    Тогда я лишь подсознательно хотела прокричать ей три заветных слова… Три? Ну, возможно четыре! Если прибавить к ним ее очаровательное имя… А сейчас я почти готова произнести это вслух! Почти готова… Я просто еще немного боялась, не зная до конца, какой может быть ее реакция. Но еще немного, и я не смогу больше в себе это сдерживать!
    Но в остальном у меня сейчас не было никаких сомнений. Я стремительно неслась в неизвестность и уже почти не опасалась ничего… Просто лишь потому, что она была рядом. Я не представляла, чем может кончиться сегодняшний вечер, но не беспокоилась по этому поводу. Настя со мной, она знает, как сделать правильно и лучше, и я сказала ей – все мое доверие лишь для нее! Я уверена, она поступит так как нужно, как будет лучше нам обеим.
    Эти мысли помогли мне не умереть от перевозбуждения, когда, в конце концов, мы, разгоряченные, растрепанные и тяжело дышащие оторвались друг от друга.
Опираясь на руки, Настя нависла надо мной и, как мне казалось, просто пожирала меня глазами. А я глядела на нее затуманенным взором, полным нежности и обожания.
    - Не сейчас… - тихо произнесла она. – Мы должны немного подождать… Излишняя спешка сейчас ни к чему. Ты ведь не станешь возражать?
    Я улыбнулась ей, и мои ладони скользнули по ее плечам.
    - Не стану… - прошептала я ей в ответ. – Хоть я и готова взорваться от желания и любопытства, но все же… Все же я чуточку побаиваюсь… Такая вот я трусиха! Но когда я в твоих руках, мне кажется, что все преграды будут нипочем…
    - Не бойся… Я собиралась обо всем тебе сказать завтра, если бы ты согласилась приехать ко мне, - сказала она, склонившись к самому моему ушку. – Но ты так неумолимо разрушила мой точно рассчитанный план, что я немного выбилась из колеи, и пришлось импровизировать.
    Я решительно притянула ее к себе поближе, обхватив за шею. Настя поддалась, и опустилась на кровать рядышком со мной.
    - Прости, пожалуйста… - проговорила я и легонько, едва касаясь, погладила ее по щеке. – Ты настолько внезапно появилась, что я уже плохо соображала! А потом, когда ты сказала, что должна уехать, я впала в такое отчаяние… Мне не верилось, что мы вообще сможем когда-нибудь увидеться с тобой снова, и я боялась отпустить тебя даже ненадолго!
    Настя улыбнулась, сжимая мою ладонь своими теплыми пальцами.
    - Глупышка, - произнесла она, целуя мое запястье с такой нежностью, что я мгновенно растаяла, прикрыв глаза и закусив губу. – Как будто я могла забыть то, что происходило между нами в тот безумный день!
    Мы лежали так какое-то время, близко-близко, прижавшись друг к дружке, чувствуя наше общее тепло… И я подумала, что эти мгновения достойны длиться целую вечность! Несмотря на всю гамму обуревающих меня эмоций, сейчас основным чувством был уютный покой. Настоящий и желанный, такой умиротворяющий. О нем я так долго мечтала! Возможно – всю свою жизнь.
    - Пора бы нам ложиться спать, Ксюшик, - сказала Настя, снова приподнимаясь. – Не встанем ведь завтра!
    - Да, ты права, - я с сожалением выпустила ее из своих объятий. – Ты хочешь принять душ?
    - Хочу.
    Я тоже поднялась и слезла с кровати со словами:
    - Ну, ты уже знаешь, где ванная! Так не стесняйся – иди скорее! Полотенца найдешь на сушилке, зубные щетки – в стаканчике у зеркала.
    - Ну а ты? – спрашивает она.
    - А я была в душе перед самым твоим приходом. Так что только краски смою, и можем отдыхать. Иди же, я приберусь пока…
    - Ну как скажешь, хозяюшка, - ответила Настя, тоже сползая с кровати и направляясь к двери.
    Я проводила ее взглядом, в котором, наверное, отражалось очень много всего. Не могу я не восхищаться этой девушкой! Она словно какое-то божество для меня, которому я предана и готова поклоняться! Она сводит меня с ума, рядом с ней я вообще ни о чем не хочу думать!
    Тряхнув головой, я постаралась избавиться от оцепенения и поглядела на свои запястья, которые все еще сохраняли странное ощущение несвободы. Настя не пожалела сил, связывая мне руки, но от широкого мягкого пояса следов не осталось, да и пленила она меня совсем ненадолго… Как бы там ни было, но все это показалось мне очень сексуальным! Теперь я отчетливо понимала, что мне нравится, когда эта девушка владеет мной, не оставляя иногда вообще никаких шансов пойти наперекор ее воле.
    Я внутренне напряглась, зажмурившись на несколько секунд, заставляя себя не думать сейчас об этом! Я и так перевозбудилась до невозможности, и как теперь вообще уснуть, я даже и не знала... Но Настя сказала – ждать, и я буду ждать, сколько потребуется! Если в процессе этого ожидания не умру от яростной гормональной бури.
    Собравшись с силами, я отправилась обратно в гостиную, чтобы забрать посуду. Пока Настя плескалась в ванной, я быстренько все убрала и помыла. Затем я выдвинула бельевой ящик шкафа у себя в спальне и принялась выбирать нижнее белье для моей Царицы. Очень уж хотелось заставить ее надеть что-нибудь розовое, но еще чего доброго это станет очередным поводом для возни, и тогда мы точно спать не ляжем! Красное с черным – вот цвета, которые точно подойдут этой грозной и властной особе!
    Меня взбудоражило внезапное осознание того, что я даже ведь и не помышляла сейчас пойти и постелить для Насти кровать в какой-нибудь другой комнате! Снимая платье, я даже замерла в неловкой позе, вдруг проникшись этой мыслью. Сейчас для меня казалось настолько естественным уснуть с ней в одной постели, что меня саму это как-то поразило. Уснуть не как две подружки, что было бы вполне невинно, нет! Я хочу уснуть рядом с ней, хочу обнимать ее, наслаждаться ее запахом, ее теплом, просто близостью ее тела… И держать за руку! Это так символично, особенно для меня. Впервые я проснулась с ней рядом после кошмарной ночи, и она крепко держала меня за руку. Я никогда не забуду этого момента! Наверное, именно с той самой секунды, открыв тогда свои воспаленные глаза, я и стала принадлежать ей безраздельно, просто сама этого еще не понимала или отталкивала от себя эти мысли…
    Я как раз снимала покрывало с кровати, как вдруг сзади меня кто-то стремительно обхватил руками вокруг талии! Вскрикнув от неожиданности, я, конечно, сразу поняла, что это она. И подкралась так тихо-тихо, как кошка на мягких лапках!
    Настя, завернутая в немного влажное полотенце, прижалась ко мне сзади, ее пальцы сомкнулись на моем животике. Я, бросив порывало, положила свои ладони на ее запястья… Да, она вся еще влажная, пахнущая персиковым гелем для душа. Как же она притягательна!..
    - Ты дикая хищница, - сказала я, с удовольствием прикрыв глаза и наслаждаясь этими нежными объятиями. – Даже крадешься неслышно!
    - Ну ты у меня такая пугливая, - услышала я у себя над ушком ее слова. – С тобой надо быть очень осторожной, чтобы ты убежать не успела! А то с этим ты обычно не медлишь, как я уже поняла!
    - Ну хватит же! – я повернулась к ней, все еще находясь в ее руках.
    Ее волосы были влажными, она их еще не досушила и не расчесала, и я с удовольствием запустила в них пальцы, одновременно привлекая ее к себе поближе. Наши губы вновь соприкоснулись в нежном поцелуе. Я сама! Сама притянула ее к себе! Этот поцелуй был по моей же собственной инициативе! Я смогла, я не струсила и не затупила в очередной раз!..
    - Это белье смотрится на тебе отлично, - заметила Настя, когда мы с трудом отрывались друг от дружки.
    - Ой, кстати! – спохватилась я. – Вон там, на спинке кресла… Это для тебя!
    Настя поглядела в ту сторону, куда я указала.
    - О, неужели розового ничего не нашлось?! – с напускным разочарованием спросила она.
    - Полный ящик розового! – ответила я с гордостью. – Но я не стану подражать тебе в твоих развеселых намеках! Да и намекать в твоем случае вовсе не на что! Так что увы!
    - Ах, какие мы чувствительные к подобного рода намекам! – воскликнула она.
    - Да! И иногда, если задразнить основательно, даже начинаем рычать! – заявила я. – Ксюшки – они такие!.. Если хочешь досушиться – фен вон там, на полочке…
    - Спасибо!
    Я отправилась в ванную, чтобы поскорее снять макияж и подготовиться ко сну. Как забавно, думалось мне, пока я занималась своим вечерним туалетом, что Настя сейчас даже и не поинтересовалась, как же мы будем спать! Для нее этот вопрос уже ясен или она просто не успела им задаться?.. Ну не верю я, что она не думала об этом!
    Легкий холодок вдруг пробежал по моей спине. А что если она не согласится?! Я тут все уже решила за нас обеих, а может она против?.. Ну или сейчас, по крайней мере, не готова к этому?.. Да нет, ну не может же быть!
    С некоторым сомнением и поумерив свой пыл, я вернулась в спальню. Настя, уже одетая в мое нарядное красное белье с черными кружевами, расчесывала волосы перед небольшим круглым зеркальцем.
    Я собиралась подобрать слова, для того чтобы уже наконец предложить ей лечь спать, но мои мысли мгновенно перепутались, и я смогла подумать лишь о том, что Насте не хватает черных чулок для завершения образа.
    Она повернулась ко мне, когда я вошла.
    - Ты готова? – спросила она.
    - К чему?.. – тупанула я, засмотревшись на ее дерзко приподнятую грудь в полупрозрачных чашечках лифчика.
    - К тому, чтобы ложиться спать, Ксю! – со смехом ответила она. – Или тебя еще в ванной начало клонить в сон?
    Я торопливо взяла себя в руки и проговорила:
    - Готова, конечно!
    - Ну так выключай свет и ложимся! – сказала она с немного театральным нетерпением. – Будильник я установила на половину седьмого. Нам нужно успеть выспаться!
    Вот как! Выключай свет и ложимся!.. Мое сердце радостно забилось, и краска, которая так умиляет Настю, подступила к щекам.
    - Может я боюсь оставаться с тобой в темноте… - сказала я со смущением, которое правдиво от силы на половину. – Ты опасна, как тигрица!
    - Как будто свет тебе поможет в случае чего! – усмехнулась она, подходя ко мне и беря меня за руку.
    Щелкнул выключатель, люстра погасла, и комната погрузилась во мрак. Малюсенькое количество света от огней ночного города проникает сквозь узкую щель между шторами, и мои глаза, привыкнув к темноте, различили Настин силуэт.
    Мы подошли к постели, и остановились возле ее края.
    - Ну и чего мы ждем? – слышу я ее голос, и мне даже кажется, что во тьме ее глаза начинают светиться.
    - Ты первая! – тихо проговорила я.
    - Как бы не так! – немедленно отозвалась она и легонько толкнула меня на кровать.
    Я потеряла равновесие и упала спиной на мягкое одеяло. Она сейчас набросится на меня?! Отползая к стенке, я поспешно сказала:
    - Погоди! Я хоть второе одеяло принесу!
    Настя уже села на кровати и успокаивающе протянула руку, коснувшись моего колена.
    - Ты думаешь, нам с тобой недостаточно одного?.. Или просто убежать задумала? Иди же ко мне, малышка…
    Я поскорее подобралась к ней поближе, и мы вместе улеглись под не очень большим, но мягким и теплым одеялом. Настя легла на спину и нежно привлекла меня к себе, а я, повинуясь ей, разместилась рядышком, положив голову ей на плечо, а ладонь – на ее животик. Одной рукой она обняла меня, а другой гладила мои волосы, нежно проводила по щеке и шее.
    - Спи, мой Ангел… – произносит она с таким теплом в голосе, что меня и правда сразу же начинает клонить в сон он уютного ощущения покоя и защищенности.
    - Спокойной ночи, моя ласковая Тигрица… - шепнула я ей в ответ и закрыла глаза.
    …Большой сверкающий «Боинг» 787 выруливает на исполнительный старт и останавливается в начале взлетно-посадочной полосы, готовясь начать стремительный разбег. Конфигурация взлетная, двигатели готовятся набрать режим. Почему-то мне кажется, что это именно 787… Почему? Да просто потому, что эту модель называют «Лайнер мечты», а моей мечте уже давно пора подняться в небо!..

Глава 7

…Кажется, я начала просыпаться!.. Не рановато ли? По ощущениям как-то слишком рано! Или просто что-то нарушило мой сон? Вроде бы где-то в отдалении только что пиликало нечто вроде будильника в телефоне. Или показалось?
    Да, сон отступал. Я постепенно вспомнила, что вчера вечером уютно засыпала под теплым одеялом в обнимку со своей дорогой Настенькой… Ах, что такое?!
    Я лежала на животике, и сейчас нетвердой рукой, не открывая глаз, принялась исследовать пространство слева от себя, где, по моему мнению, должна была находиться Настя. Но ее не было! Высунув руку из-под одеяла, которым меня заботливо укрыли, я нащупала лишь смятую простыню, еще даже чуть теплую.
    Отсутствие Насти меня как-то сразу обеспокоило, но я была еще немного вялой после сна и соображала, похоже, довольно медленно. Приоткрыв один глаз, я с трудом оторвалась от подушки и немного приподнялась, осматриваясь.
    Шторы были задернуты, но на улице, конечно, еще темно. Спальня освещена только торшером. Насти здесь не было, но я заметила ее вещи на спинке кресла и облегченно выдохнула. Мне почему-то вдруг подумалось, что из мести или еще по какой-либо причине она внезапно решила меня покинуть, подобно тому, как я сбежала от нее однажды среди ночи! Опасения, вроде бы, не оправдались.
    Протерев сонные глаза, я встала с кровати и, сладко потянувшись, пошла к двери. Выглянув в коридор, я заметила, что на кухне горит свет и оттуда доносится едва заметное шипение варочной панели, негромкий шум воды из-под крана и, кажется, что-то вроде позвякивания чашек на блюдцах.
Вау, сама Царица что-то там готовит!.. Ну-ка, поглядим! Или лучше припугнуть ее, как она не раз проделывала это со мной!..
    Я очень осторожно прокралась вдоль стенки, затаив дыхание и прикусив губу от волнительного напряжения. Шажок, еще один, осторожно, тихонечко…
    Вдруг из кухни доносится спокойный голос:
    - Ксю, не старайся! Я сразу заметила твою тень!
    Издав нечто вроде рычания, я с досадой на лице вышла из-за арки прислонилась к ней плечом, щурясь от яркого света.
    - Ну вот это разве справедливо? – проговорила я. – Могла бы хоть сделать вид, что ничего не замечаешь!
    - Ты что-то задумала? – она с улыбкой посмотрела на меня. – Доброе утро!
    Она была только в нижнем белье, тоже еще несколько сонная, с растрепанными волосами. Такая уютная и такая привлекательная… И она варит кофе! Сама! Ну надо же…
    - Доброе утро, Настюшенька… - ответила я, невольно залюбовавшись ею.
    - Как тебе спалось? – спросила она.
    - Крепко и спокойно, - сказала я, выступая вперед. – Давно не спала так хорошо.
    - Я тоже… - она налила кофе в чашечку, поставила на блюдце и протянула мне. – Вот! Ты ведь любишь, когда вручную…
    - О да! Спасибо… – я приняла из ее рук чашку и с наслаждением вдохнула сказочный аромат дымящегося напитка. Я даже не стала вспоминать, что это за сорт или смесь! Этот кофе сварен ее руками, а значит – он лучший в своем роде!
    - Ты такая сонная, - проговорила Настя, когда мы усаживались за стол.
    - Я просто отвыкла рано вставать, - ответила я с немного виноватой улыбкой.
    - Кстати, ты не сняла чулки перед сном! – вдруг заметила она.
    Моя ладонь быстро скользнула к бедру, и я нащупала кружевную резинку. Только лишь после этого я опустила взгляд на свои ноги. Упс! А ведь и правда! Как я не обратила на это внимание?!
    - Черт возьми… - пробормотала я, чуть краснея. – Вообще не чувствовала… С тобой рядом обо всем забываю!
    Выпив кофе, мы с Настей начали собираться. Вернее, это я принялась собираться, потому как их Величество любезно разрешили мне взять с собой то что мне хочется!
    - Ты ведь останешься на подольше? – то ли спрашивает, то ли утверждает Настя, наблюдая за моими сборами.
    - Конечно… - ответила я, укладывая вещи в спортивную сумку. – С удовольствием, если таково твое желание!
    - А разве это и не твое желание тоже? – спросила она, удивленно приподнимая бровь.
    - Мое желание – быть с тобой рядом! – ответила я. – Как и где – мне все равно, лишь бы вместе…
    По ее скромной, но удовлетворенной улыбке я поняла, что она убедилась – моих сомнений больше нет и в помине. Их и правда нет! Я последую за ней куда угодно!
    У меня особо не осталось времени приводить себя в порядок, потому что я и так слишком долго возилась с вещами. Настя долго дразнилась по этому поводу, и, в конце концов, заявила, что если я не буду готова к выходу через пятнадцать минут, она потащит меня к машине силком, полуодетую.
    Я торопливо закончила собираться, наскоро причесалась, оделась и мы вышли из дома почти в запланированное время.
    Сложив вещи в багажник, мы уселись в Настину машину – она за руль, а я справа от нее. Салон был уже теплым – у нее был установлен дистанционный пуск двигателя.
    Ночью снова был снегопад, и хоть он и продолжался, видимо, недолго, на дорогах образовался накат. Настя ехала осторожно, мы почти не разговаривали, лишь мельком встречаясь взглядами в зеркале заднего вида. Я с интересом наблюдала и прислушивалась к стилю ее вождения. Она, похоже, ездит аккуратно и расчетливо, держится спокойно, уверенно, никаких резких маневров. Не потому что снег, нет. Я сразу безошибочно определила манеру ее езды. Что ж, это вполне соответствует ее величественному образу! Походка, жесты, голос, взгляд и поведение на дороге – все в ней какое-то уверенно-непоколебимое, плавное, грациозное…
    В небольшие заторы мы все же попали, но сильно нас это не задержало. Когда мы выехали за пределы города по трассе М9, снаружи неохотно начали проявляться признаки рассвета.
Дорога, как ни странно, была расчищена, но при этом наши две полосы превратились в полторы. Машин в область почти не было, и Настя чуть увеличила скорость, все же соблюдая при этом осторожность и внимательно следя за дорогой. Все-таки она немного напряжена! Эта дорога – некоторый стресс для нее. Не слишком хорошо она знакома с поведением своей машины в условиях, отличных от нормальных, не чувствует ее, как себя. Потому и едет с предельным вниманием и сосредоточенностью, что это даже заметно. Хотя, может только я обращаю на это внимание по какой-то старой привычке?.. В конце концов, какая разница! Она молодец, не рискует и везет нас бережно и аккуратно. Мне остается лишь не отвлекать ее разговорами.
    Но в скором времени она заговорила сама:
    - Ксюшик, ты поможешь мне, когда приедем?
    - Ну конечно! – ответила я, с интересом поглядывая на нее. Она не отрывалась от дороги. – Все что скажешь.
    - Так как вчера я осталась у тебя, - произнесла она, - я не успела сделать дома все, что запланировала. Я ведь готовила праздник для нас обеих! Украшала все, наряжала… Но не успела закончить, к тому же еще готовить. Одна не управлюсь! Поможешь?
    - С удовольствием, Настюшка!.. С большим удовольствием…
    Глаза ее остаются серьезными и внимательными, но уголки губ чуть приподнимаются.
    Откинувшись на спинку сиденья и повернув голову в ее сторону, я любовалась красивым профилем ее лица и думала о том, как же тепло становится на душе от того, что вот сейчас мы с ней приедем и будем уютно украшать все вокруг себя для создания праздничной атмосферы! Теперь и я наконец ощутила приближение праздника! И все благодаря ей.
    Сейчас я чувствовала, что живу! Живу по-настоящему! Мы вместе и даже мчимся к горизонту… Что ожидало нас там?

0

14

***
    Мы приехали к Насте домой в десятом часу утра. Машина остановилась в уже знакомом мне месте, перед гофрированными воротами гаража в заснеженном саду перед коттеджем.
    Выйдя из машины, я отметила, что здесь кое-что изменилось. Снега прибавилось, многие пушистые сосенки были украшены серебристой мишурой и электрогирляндами, весело мерцавшими своими цветными огоньками. Входная дверь, навес над ней, перила лестницы также были обрамлены цепочками лампочек, правда не цветных – эти горели теплым желтоватым светом. Садик очень преобразился – стал совсем волшебным, сказочным и приобрел очень праздничный вид. Настя постаралась!
    Я с восхищением все это оглядывала, когда Настя выбралась из машины и спросила:
    - Ну как, нравится?
    - Очень! – ответила я. – Просто красота!
    - Тогда пошли, это еще не все…
Забрав вещи из багажника, мы зашли в дом. Из холла в прихожую нам навстречу уже спешила Настина кошка. Хвост трубой, глазки прищуренные и довольные – хозяйка вернулась. На меня это маленькое плюшевое существо лишь коротко глянуло и сразу потеряло всякий интерес. Осуждает за ночной побег, что ли?..
    - Мальвина, хватит подлизываться! – строго произнесла Настя, расстегивая сапоги. – Не строй мне тут несчастную мордочку! Тебя вечером покормили, я все знаю!
    Но кошка не отставала от нее, крутясь под ногами и старательно помуркивая. Отметив ее презрение к моей персоне, я боялась даже попытаться погладить ее. Наверняка они с Настей схожи как минимум в одном – обе нападают без предупреждения!
    Я тоже разулась, и после того как мы сняли верхнюю одежду, Настя велела мне отнести мои вещи в ее спальню. Коротко и ясно. Теперь мы спим вместе, и обсуждать тут совершенно нечего!.. О, наконец-то узнаю ее властный тон! Как я соскучилась по нему!
    Я ответила что-то вроде «слушаюсь, ваше Величество…», немедленно была награждена хищным взглядом вместо ответа и тут же поспешила исполнить приказание. В спальне я торопливо переоделась, сменив джинсы на тонкие спортивные брючки, а сверху оставшись лишь в легкой облегающей футболке. Лифчик намеренно сняла…Пусть Настя глотает слюнки! Она же утверждает, что у нас мало времени на все приготовления, а значит она не завладеет мной ни сейчас, ни в течение дня. Хотя, кто знает?.. Я бы предпочла, чтобы это случилось поскорее! Любопытство и страсть разгорелись уже просто до предела!
Я не раз представляла себе, что она может со мной сделать, и как я сама могу доставить ей удовольствие. От этих мыслей я иногда не спала ночами, но при всем при этом секс между двумя девушками пока казался мне чем-то загадочным и абсолютно непознанным.
    Спускаясь на первый этаж и оглядываясь вокруг повнимательнее, я отметила, что дом уже частично приведен в праздничный вид. Настенные светильники в коридорах и холле были украшены бантами и пушистой мишурой, кое-где были развешены светящиеся гирлянды. Интересно, а елку она уже тоже установила?
    Пока я рассматривала преобразившийся холл, откуда-то из столовой доносился Настин голос. Похоже, она разговаривала по телефону:
    - Да, ну разумеется!.. Прошу меня извинить, но сегодня я уже не смогу присутствовать… Да, безусловно, договоримся об этом отдельно!.. Большое спасибо, и вас с наступающим!.. Спасибо! Всего доброго и приятного вечера…
    Она вышла в холл, поглядывая на экран телефона, но, заметив меня, замерла на месте. Я отметила, что мои дерзко торчащие соски привлекли ее внимание.
    - Ксю! – проговорила Настя, закатывая глаза. – Ну совесть у тебя вообще есть?
    О! Она тоже умеет закатывать глазки и выражать бессильное негодование! О, как же она забавно при этом выглядит! Хочу ее! Хочу прямо сейчас, здесь, вот на этом полу…
    - Прости, Настюш… - проговорила я как бы смущенная. – Ну просто мне так удобнее и свободнее…
    - Совести у тебя нет! – повторила она, направляясь к лестнице, но перед тем как начать подниматься, приостановилась. – Иди пока в гостиную, Ксюш, и погляди, что там нас ожидает. Я только переоденусь и спущусь к тебе.
    Я кивнула, довольная произведенным эффектом, и прошла в гостиную. Там я обнаружила высокую, метра два с половиной, пушистую ель в массивной подставке, наполненной водой. Пахло свежей хвоей. Елка не была еще наряжена, лишь установлена позади памятного мне диванчика, поближе к окну. Здесь же были уже разложены коробочки и пакеты с елочными украшениями. Вот, значит, как! Мы вместе будем наряжать елку! Как же это по-домашнему уютно!..
    Настя вскоре присоединилась ко мне, одетая в свой любимый черный халатик, и наш предпраздничный день начался.
    Пока мы возились с украшениями, старательно развешивая их на пушистых веточках, разматывали и укладывали светящиеся гирлянды, иногда набрасывая друг на дружку длинную мишуру и струящиеся «дождики», я все думала о том, как же странно чувствовать естественность происходящего! Вот мы приехали, переоделись, занялись украшательством новогодней елки, болтаем, шутим и смеемся… Легко и непринужденно, при всем том, что происходит между нами! У меня такое чувство, что мы вместе очень давно, живем под одной крышей, засыпаем и просыпаемся рядом, и так было всегда… Как это объяснить?! Я не в силах!
    Потом мы готовили полдня, и тоже вместе. Настя заранее позаботилась заказать все необходимое, и мы занялись нашим праздничным меню. Я выразила недоумение – зачем нам двоим столько всего? Или она ждет гостей? Настя заверила меня, что никого не ждет, а наготовить хочет заранее для того, чтобы в эти длинные праздники мы могли уже особо не утруждать себя ничем и посвятить время только приятному. Я с радостью поддержала ее в этом.
    И без того короткий зимний день пролетел почти незаметно, потому как мы постоянно были чем-то заняты. Вечер приближался, и меня все чаще посещали затаенные мысли о том, что он будет поворотным в моей жизни.
    Все шло к этому, стремительно и неумолимо! Я и не хотела сопротивляться, чувствуя, что сегодня что-то очень значительное должно произойти между нами… Я даже не столько думала о том, что предстоящей ночью мы можем заняться сексом, сколько о том, что я хочу сказать ей перед этим… Три слова? Да, но у меня вариаций этих трех слов уже накопилось немало, и я хочу, чтобы она почувствовала мою искренность и открытость, к которой она сама меня и вернула.
    Я поверила в любовь! Пусть в этой необычной форме, но я поверила! Мне неважно то, что она – девушка! Самое главное – все, что есть между нами, это бесценно! И я люблю ее… Я чуть не сказала ей об этом вчера, оставалось совсем чуть-чуть… Сегодня она это услышит! И я либо взлечу в небеса, либо разобьюсь, так и не сумев подняться в воздух.
    В девятом часу вечера мы поочередно приняли душ – пришло время заняться своими праздничными нарядами.
    Настя закрылась у себя в спальне, настрого запретив мне беспокоить ее. Сама я намеревалась надеть то, что привезла с собой и, чтобы привести себя в порядок и приодеться, на время разместилась в «розовой» спальне.
    Расчесав перед зеркалом волосы, придав им объем с помощью лака и сформировав отдельно несколько игривых локонов, я некоторое время занималась макияжем, старательно подводя глазки и крася реснички. На мне уже было надето черное полупрозрачное белье и черные чулки с кружевными резинками и дерзкими стрелочками.
    Я привезла с собой длинное вечернее платье глубокого фиолетового цвета и сейчас, приложив его к груди перед зеркалом, придирчиво оценивала сочетание с сиреневыми тенями для век. Посчитав, что веки слишком бледные, а платье чересчур яркое, я решила добавить теням насыщенности и, отложив платье, вновь уселась перед трюмо.
    Боюсь, что возилась я слишком долго! Просто хотелось быть самой красивой для нее… Надев черные замшевые туфельки, в которых Настя ходила у меня дома, я крутилась и изворачивалась перед зеркалом в своем узком и длинном, почти до щиколоток, платье.
    В коридоре послышался стук каблучков, и Настя, проходя мимо двери в мою комнату, возвестила:
    - Ксю, я готова! Жду внизу!
    - Хорошо! – ответствовала я ей, торопливо отыскивая в косметичке блеск для губ и вспоминая, куда положила подобранные на этот вечер серьги. – Я скоро…
    Через несколько минут и я спустилась на первый этаж и направилась в полуосвещенную гостиную. Там я увидела Настю и обомлела. Идеальное тело моей грациозной Тигрицы было затянуто в короткое платье серебристо-серого цвета, которое едва ли наполовину прикрывало ее бедра, было настолько тонким и так плотно обтягивало ее фигуру, что я сперва подумала, не надела ли она для праздника какую-то сексуальную ночнушку! На ее стройных ногах, обутых в серые туфельки с блестками, угадывались тоненькие телесные колготки. Бесшовный лифчик проглядывается под тканью платья, а вот интересно, трусики она надеть удосужилась? Ну сейчас склонится или сядет, и я узнаю…
    Она повернулась ко мне, смущенной ее более чем вольным нарядом, и спросила, пряча за ухо несколько непослушных локонов своих игриво завитых темных волос:
    - Что?! Это уже слишком, да?..
    Я торопливо сбросила оцепенение:
    - О, нет, что ты! Эффектно, что просто не устоять… Залюбовалась тобой…
    Она подошла поближе, не отрывая от меня взгляда, гулявшего по мне снизу вверх и обратно. В ее глазах был заметен с трудом сдерживаемый хищный блеск.
    - Это ты просто сногсшибательная красотка… - произнесла она, взяв мои руки в свои.
    Хоть она и чуть выше меня, но сейчас наш рост почти одинаков. Наверное из-за немного разных шпилек… Я не отрываясь смотрела в ее глаза и понимала – наше время настало. Именно сейчас началось то, чего я с таким трепетом ждала. Мы обе ждали.
    - Идем, - приглашает она, увлекая меня за собой.
Небольшой столик, который мы установили за диванчиком, поближе к наряженной, мигающей цветными огоньками елке, был уже заранее нами сервирован. Сейчас он дополнился ведерком со льдом, из которого торчали две бутылки шампанского. Это Настя принесла его с кухни. Так же она уже успела разжечь камин. Атмосфера в гостиной очень уютная, согревающая и по-домашнему праздничная.
Большая LCD-панель, занимавшая часть стены слева от камина, транслировала какую-то стандартную предновогоднюю передачу, но звук был отключен. Настя берет с дивана пульт, нажимает на кнопку и панель гаснет.
    - Нам ведь это сейчас ни к чему, правда? – проговорила она. – Как насчет нежной музыки?
    Улыбнувшись, я согласно кивнула и она, поискав другой пульт, включает скрытую неизвестно где стереосистему. Помещение наполнилось нежной, живой мелодией. Саксофон… Что-то из творчества это Кенни Джи или быть может Кэнди Далфер. Я не очень разбиралась в джазовых стилях и исполнителях, но эта музыка была сейчас очень уместна. Похоже, Настя серьезно подошла к организации романтической обстановки! И это ей удалось просто на пять с плюсом!
    Я взглянула на часы – было уже без четверти одиннадцать.
    - Проводим старый год? – спросила меня Настя.
    - Да, уже пора… - ответила я, но при этом подумала не о проводах старого года.
    - Какого тебе хочется? – Настя указала на бутылки с шампанским. – Светлого или красного игристого?..
    - Красного, пожалуйста…
    Пока она открывала бутылку, я зажигала свечи. Наконец хлопнула пробка, Настя разлила пенящееся красное вино по высоким бокалам и мы, взяв их в руки, поглядели друг дружке в глаза.
    Минутная пауза, несколько неловкая от того, что каждая из нас, похоже, готова что-то сказать, но не решается быть первой… По-видимому, все же придется сперва проводить старый год.
    Я опустила глаза, почувствовав, что смелости мне немного не хватает, и колени чуточку дрожат. Может выпить весь бокал залпом и тогда станет легче?..
    - Ксюша… - слышу я негромкий Настин голос, и мой взгляд вновь поднимается к ней. – Я надеюсь и верю, что твое сердце оставит все горести и всю боль, в уходящем году и запомнит лишь только теплые и приятные моменты. Наступит новый год, и все будет по-другому! Я вижу – ты начала сиять снова, ты вновь начинаешь жить полной жизнью и, как я уже говорила тебе, нет большего счастья наблюдать за этим… Когда ты рядом, моя жизнь чем-то наполняется… Чем-то очень нужным, очень важным и значительным. Ты стала очень близка мне, Ксения…
    Она вдруг приостанавливается, будто подбирая слова, и я заметила, что ей не хватает дыхания. Мне знакомо это, я знаю это чувство – легкий спазм в груди, усиленный ритм сердца, слова даются с очень большим трудом… Ну, по крайней мере, у меня так происходит… У самой сейчас сердце выскочит!
    Овладев собой, Настя продолжила:
    - Я счастлива, что мы встретились в этом году. И мое счастье будет еще более полным, если… Если я смогу и дальше видеть, как ты цветешь, и помогать тебе в этом всеми силами.
    Она затихла, взглянув на меня как-то несмело. Ее глаза беспокойно пытались понять, какой реакции ей ждать на эти ее слова. Очень странно и непривычно видеть ее несмелой! Так редко это случается и так не вяжется с ее образом… Она боится. Но чего она боится? Что я могу отреагировать не так, как она ожидает? Или она опасается за тот стабильный ритм жизни, в который я своим появлением внесла какую-то беспокойную, стороннюю и чуждую гармонику?.. Времени размышлять у меня не было! Я решила быть открытой и искренней до конца, а там – будь, что будет.
    - Настя… - тихо, даже слишком тихо произнесла я.
    - Да, Ксюша?.. – все с тем же беспокойством сказала она. Кажется, оно все усиливалось.
    - Настя, милая… - проговорила я чуть отчетливее и громче, но с какой-то дрожью в голосе. Ее облик чуть плывет перед моими глазами. – Ты прости, пожалуйста, если я сейчас скажу что-то не так, хорошо?
    Она открыла было рот, но я остановила ее испуганным и нервным жестком:
    - Подожди… Просто выслушай! И если все это будет слишком неловко и глупо…
    Настя замерла, чуть заметно кивнув – она готова молчать и слушать. И я, сделав глубокий вдох, сказала:
    - Этот год уходит, и я провожаю его со смешанными чувствами… В этот год мою картину жизни не просто перечеркнули – на нее вылили целое ведро черной краски. Я не хотела жить, я жалела, что выжила… Я не видела впереди ничего и, что самое ужасное, не хотела ничего видеть. Но какие-то добрые силы свели меня с тобой, и ты подарила мне надежду! Поверх безнадежно испорченной картины ты своей рукой начала рисовать новую… Я клялась, что никогда и никому больше не стану доверять, но ты заставила меня нарушить эту клятву! Я хочу доверять тебе, и хочу быть открытой с тобой, если ты этого захочешь…
    У меня перехватило дыхание, и мне потребовался еще один глубокий вздох. О, господи! Что творилось в ее глазах! Она с жаждой, нетерпением и каким-то полубезумным блеском неотрывно смотрела на меня. Кажется она совсем не дышит, ловя каждое мое слово, наблюдая за каждым движением моих губ!
    - Моя жизнь перевернулась, пошла совсем в другом направлении… - продолжила я, нервно сглотнув. - Я не могу этого объяснить… Мне было очень страшно, но сейчас я не боюсь. Не боюсь потому, что знаю – твоя рука держит мою руку, твой голос поддерживает и дает надежду, а твоя нежность и забота дарят такой покой, умиротворение и защищенность, каких я не знала и даже не могла себе представить!.. Настя, я хочу быть с тобой, потому что чувствую тебя…
    Бокал в ее руках дрогнул… По всему ее телу, кажется, пронеслась дрожь.
    - …С тобой одной, слышишь?.. У меня сейчас дрожат колени и возможно еще немного, и я начну запинаться, но пока я могу говорить, я скажу… Если ты согласишься вести меня за собой, я была бы безмерно счастлива!.. Если я нужна тебе, то я с радостью буду твоей! Ты спасла мою жизнь, и она теперь только в твоих руках. Только ты можешь распоряжаться ей!.. Если ты решишь убить меня, это будет очень легко… Но я не верю… Я… Мне кажется, что…
    Все! Это был край! Больше я не могла! Я выдохлась, исчерпала все свои силы и запас смелости. Я чувствовала, что вот-вот потеряю сознание от внезапно навалившейся слабости и головокружения!
Настя решительно ставит бокал и, обойдя стол, стремится ко мне. Я тоже поставила бокал своей дрожащей рукой… Ой, нет, только не это! К моим глазам, похоже, подкатывают слезы! Ох…
Но уже через мгновение я была в ее крепких объятиях, на которые ответила со всей страстью, на которую была способна! Ну и отчасти от того, чтобы не упасть – ноги уже совсем отказывались меня держать.
    - Любимая… - слышу я нежный шепот у себя над ушком. – Родная моя…
    Тихий стон неудержимо вырывается из моей груди. Я скользнула руками по Настиной спине и, наверное, причиняя ей боль, вцепилась ногтями в ее плечи.
    - Я люблю тебя! – сдавленным голосом проговорила я, преодолевая спазмы в горле. – Люблю тебя одну… Ты – все, что мне нужно! Не хочу больше ничего…
    Она чуть отступает, ища мой взгляд, и наши глаза наконец встречаются. В моих, помимо радости и невероятного облегчения, наверное, было слишком много отчаянного бессилия и тумана, но зато ее глаза просто светились счастьем и выражали столько нежности, что я попросту забыла, где мы находимся, сколько времени и вообще кто я такая!
    - Только не отходи… Не отпускай меня… - умоляюще прошептала я с жалкой улыбкой на губах. – Я сейчас упаду…
    Она вновь привлекла меня к себе, и наши губы слились в нежном, безумно сладком, сочном поцелуе. О, да, это то самое! То, что нужно сейчас! У меня мурашки бегут по коже от этой сладости… Голова кружится, но я знала – я не упаду! Она крепко держит меня, она не отпустит.
    Так мы и целовались, наслаждаясь трепетной близостью и теплом между нами, под нежную романтическую музыку в тускловатом свете притушенных светильников и колеблющихся огоньков свечей. Сколько это длилось? Три, пять минут? Вечность?..
    Когда я немного пришла в себя, Настя уже подвела меня к дивану и заставила сесть, чему я с радостью и подчинилась. Сама она присела рядышком, сжав мои ладони в своих и сказала:
    - Ксюшик… Хочешь откровенность за откровенность?
    Я несколько раз торопливо покивала, и она продолжила:
    - Знаешь, как только я тебя увидела… С того самого первого взгляда я поняла, что пропала. Это было еще тогда, когда ты раскрыла мне свою страничку в социальной сети. Я была очарована тобой и твоим стилем общения, и потому очень боялась сближаться с тобой и раскрывать свою личность… Меня потянуло к тебе сразу, но любое проявление чувств было под строжайшим запретом!.. Да, именно так! Я даже запрещала себе просто думать о тебе, не то что мечтать, и это было невыносимо… Я смирилась, понимаешь? Я знала, что нам быть вместе не суждено, что у нас разные жизни, что мы сами совсем-совсем разные…
    Я трепетно слушала ее, с нежностью глядя в теплые зеленые глазки, которые сейчас просто сияли каким-то изумрудным блеском.
    - …Боялась писать тебе, хотя при этом сама ждала каждого твоего сообщения! - продолжала она. – А потом что-то случилось…Ты исчезла, пропала бесследно. Поначалу я подумала, что так оно и лучше, что я смогу наконец успокоиться… Но очень быстро пришло понимание того, что с тобой что-то случилось. Люди не пропадают просто так, даже из социалки. Я очень долго и мучительно соображала, что же можно сделать, чтобы хотя бы узнать – в порядке ли ты! В конце концов, мне помогли добыть твою почту, и я написала то свое письмо…

- Которое пришло очень вовремя… - робко прервала я ее. – Боюсь представить, что произошло бы, если бы ты не написала тогда!
    - Да, - произносит она. – Тогда у меня уже вовсю крутились в голове самые мрачные мысли, словно чувствовала все… Мне непросто было решиться на встречу с тобой. Но когда мы все же увиделись, и я поняла, что с тобой случилась беда… Ксюшка, тогда все стало еще тяжелее! Я почувствовала, что сама загнала себя в капкан!.. Оставить тебя я не могла, но и пытаться помочь я тоже боялась, опасаясь, что могу показать тебе случайно, как ты нравишься мне и причинить тебе дополнительные неприятные ощущения, притом, что ты и так была на грани! Но разве могла я оставить тебя? На это у меня не хватило сил… А что произошло потом… Как я ни заставляла себя, ни приказывала себе, но что-то все равно проявлялось, и ты не могла этого не заметить. Если честно, я предполагала, что ты сбежишь, а может просто в резких, или не очень, выражениях предложишь держаться на расстоянии… Я ждала и боялась этого!.. Но все вышло несколько иначе…
    Я уже немножко пришла в себя и, вновь способная покраснеть, не замедлила это сделать. Хотя, что уже было смущаться, непонятно!
    - Ну да, похоже, мое подсознание представило меня на месте твоей любимой, - проговорила я. – Видимо, подсознанию это понравилось, хотя сознание билось в ужасе и истерике…
    Настя улыбнулась, тоже чуть смущенная:
    - Похоже, что так! И тогда у меня совсем все мысли перепутались… Я чуть с ума не сошла, когда ты начала что-то такое проявлять! У меня случился разрыв шаблона, я с трудом могла поверить! Ну а когда ты попросила поцеловать…
    - Настька, ну не надо! – взмолилась я.
    Но она решительно продолжила, приложив палец к моим губам:
    - Нет уж, дорогая! Я тебя слушала, теперь послушай и ты!.. В ту ночь, когда ты так незаметно сбежала, я и глаз не сомкнула. Такое творилось в душе, что не передать! Я просто не знала, что и думать… А утром обнаружила, что тебя нет…
    - Я думала, ты разозлишься и станешь ненавидеть меня за это, - пробормотала я.
    - А я была зла на тебя за то, что ты подвергла себя опасности, неизвестно какими средствами пустившись в путь ночью! Но ненавидеть… Ты что, Ксюшка? Ты дала мне надежду, что между нами может возникнуть взаимность! Я некоторое время не решалась, но потом все же бросила все силы на то, чтобы отыскать тебя и попытаться все выяснить…
    - Сделала ты это очень эффектно! – сказала я, с лукавством поглядывая на нее. – Я была просто в шоке!
    - О, да, получилось очень забавно… - согласилась она. - И вот теперь мы с тобой вместе… Мне даже не очень верится до сих пор!
    - Мне тоже… - ответила я. – Но тем слаще понимать, что это реальность!
    Настя привлекла меня к себе и заключила в нежные объятия, от которых мое сердце счастливо постукивало, наслаждаясь жизнью и понимаем того, что все только началось, но при этом уже совсем не страшно идти вперед.
    - Провожали старый год, а в итоге признались друг дружке в любви… - сказала я, когда мой взгляд случайно упал на красные и золотистые шарики с ленточками, подвешенные к каминной полке.
    Настя вздрогнула:
    - А сколько времени?!
    Мы обе подскочили, как ужаленные, и суетливо принялись отыскивать свои мобильники.
    - Настя, Настя! – укоризненно проговорила я. – Такая шикарная гостиная, а часов тут нету! Ай-ай, какое упущение…
    - Они были и совсем недавно! – не обращая внимания на мои поддразнивания, ответила она. – Как раз вон там, на камине! Но Мальвинке они внезапно перестали нравиться, и она их спихнула на пол с предсказуемым результатом.
    Кошка, которая в это время спала, или делала вид, что спит, в кресле неподалеку, благополучно проигнорировала Настины обвинения, даже не поведя ухом.
    Настя первой нашла свой телефон.
    - Ксю! Две минуты осталось!
    Ох, вот это да! Мы с ней почти прозевали наступление Нового года!
    Настя приглушила музыку, и панель на стене вновь ожила. Там только что закончилась поздравительная речь главы государства, и на экране появилась Спасская башня.
    Мы обе с виноватыми улыбками взяли в руки свои наполненные бокалы. На экран мы не смотрели – наши взгляды были соединены, и больше нам ничего не нужно! Мы смотрели друг на друга, не отрываясь, под бой курантов, и когда они отбили двенадцать, мы одновременно улыбнулись.
    - С Новым годом, любовь моя! – сказала Настя.
    - С Новым годом, мое сокровище! – отозвалась я, и наши бокалы звонко соприкоснулись краями.
    Столько бурных и радостных эмоций кружилось внутри меня, что я сразу выпила почти половину своего бокала, чтобы хоть немножко унять этот хаос. Так вышло, что за стол мы уселись уже лишь только в Новом году.
    - Ты голодна? – произнесла Настя. – Давай же, нужно хоть что-то съесть.
    - Ну, как-то о еде я сейчас не думала, - откровенно отвечала я. – Но разве мы зря полдня резали все эти салаты и готовили закуски?..
    - Да уж, правда…
    Когда мы немного перекусили, мои мысли слегка выровнялись. Хотя может это шампанское наконец подействовало? Я с теплом глядела на Настю, все еще с трудом веря тому, что теперь могу называть ее нежно – любимая…
    А она, вдруг будто вспомнив что-то, снова наполнила наши бокалы и произнесла:
    - Ксюшик, я хочу тебе пожелать кое-что!
    Я обратила к ней все свое внимание, отбросив некоторую рассеянность, и она продолжила:
    - Ты говорила о движении жизни… Это интересные слова и хороший принцип. Так вот, мое пожелание тебе – не останавливайся! Живи и двигайся, у тебя для этого хватит сил! Ну а если вдруг не хватит, то у тебя есть твоя Настя, которая всегда поддержит тебя в твоем движении.
    Я с любовью и со всей возможной нежностью взглянула ей в глаза.
    - Спасибо, моя милая… - ответила я, чуть подаваясь вперед, поближе к ней. – А мое пожелание для тебя – оставайся такой же сильной и решительной всегда. У меня ни разу не возникло мысли, что ты можешь ошибиться или сделать что-то не так! Ты такая уверенная, ты так принимаешь решения… Мне это очень нравится в тебе! И вся моя любовь только для тебя, моя властолюбивая Царица…
Сейчас на одно из своих прозвищ, услышав которое она частенько принималась рычать, Настя отреагировала с улыбкой и загадочным блеском в глазах.
    - Спасибо, Ксюшик…
    Мы отпили из наших бокалов, и она вдруг поднимается со словами:
    - У меня кое-что есть для тебя!
    Отойдя к стоящему неподалеку комоду, она выдвинула один из ящиков и вернулась ко мне с каким-то небольшим свертком в руках.
    - Кажется, именно благодаря этому мы в свое время познакомились, - значительно и серьезно произнесла она, но глазки ее задорно светились при этом.
    Ничего не понимая, я тоже поднялась и приняла из ее рук то, что она мне протягивала… О, боже мой! Я даже приложила пальцы к губам – это оказался не сверток, а моток красной веревки, толщиной почти с мизинец, перевязанный розовой ленточкой!
    У меня даже дыхание перехватило, и я в растерянности и смущении поглядела на Настю, которая уже откровенно улыбалась.
    - Ох, Настька… Ты запомнила… - пробормотала я, слегка приблизившись по цвету лица к этой самой веревочке. – А я для тебя ничего не приготовила…
    Она хотела было что-то сказать, но я, заметив это, поспешно опередила ее:
    - Подожди! – сказала я с живостью и, положив ее подарок на край стола, торопливо пошла к выходу из гостиной. – Подожди здесь минуточку!
    Настя согласно кивнула, и я поспешила в холл, где недавно видела то, что мне сейчас было необходимо. Подойдя к одному из настенных светильников, я отвязала от его узорного держателя красивый красный бант, затейливо сплетенный из шелковых лент. Затем я прошла к зеркалу и, склонив голову и откинув назад волосы, длинными хвостиками из тех же ленточек, что и сам бант, я повязала его на своей шее, сдвинув на правую сторону. Снова распушив волосы и спрятав несколько локонов за ухо, чтобы бантик оставался полностью на виду, я улыбнулась своему отражению и быстро направилась назад в гостиную.
    Терпеливо ожидавшая меня Настя, подняла глаза в мою сторону, услышав мои шаги, и ее брови удивленно поднялись, а губы растянулись в улыбке.
    - Наверное, я совсем не подарочек, - проговорила я, приближаясь к ней и демонстрируя свое украшение. – Но для тебя я очень постараюсь им быть!
    Настя привлекла меня к себе, обхватив за талию.
    - О ином я и не мечтала, любимая… - ответила она, сладко целуя меня в губы.
    Я открылась от нее и несмело посмотрела из-под полуопущенных век.
- Если хочешь, можем использовать оба подарка одновременно… - прошептала я, чувствуя, как судорожная волна проносится по всему телу, оставляя после себя очаги жаркого пламени в каждой клеточке.
    В Настином взгляде вспыхнул хищный огонек, и она на мгновение прикрыла глаза.
    - Ксюшка беспощадна, когда занимается соблазнением… - сказала она. – Но я думаю, ты сейчас не совсем готова к чему-то подобному… Не слишком ли много впечатлений будет за один вечер, милая?..
    Я прижалась к ней покрепче и ответила:
    - Возможно, любимая… Все будет так, как пожелает моя повелительница. Я держусь за твою руку и последую за тобой любой дорогой, которой ты решишь меня повести… Я вся твоя, слышишь, Настенька? Только твоя…
    Она тихонько выдыхает, что очень похоже на слабый стон, и вдруг, взяв меня за руку и не произнося больше ни слова, увлекает за собой к выходу из гостиной. Мое сознание стремительно застилалось туманной пеленой, когда Настя вела меня вверх по лестнице, и я узнавала постепенно овладевающее мной позабытое чувство, когда в мыслях полная отрешенность и ты готова предаваться одному лишь только сладостному наслаждению!
    Возле дверей спальни мы остановились на мгновенье и Настя, скользнувшая ко мне в полумраке едва освещенного коридора, тихо прошептала мне на ушко:
    - Прости если я покажусь тебе немного агрессивной… Если не смогу сдерживать всю накопившуюся страсть…
    - Тигрица… - только и прошептала я в ответ, потому как у самой внутри неистовым пламенем разгоралось желание близости с ней.
    Она открыла дверь и увлекла меня в комнату. Свет здесь так же был притушен – горели только два светильника по бокам от огромной кровати, и мое сердце замерло при понимании того, что все случится здесь и именно сейчас.
    Мы останавливаемся посреди спальни, Настя, прижав меня к себе, сладко и страстно впивается поцелуем в мои губы! Я обхватываю ее руками, запускаю пальцы в ее волосы и отвечаю на поцелуй с не меньшей страстью, немедленно завладев ее нежным язычком.
    Ее руки скользнули вверх по моей спине, к молнии платья, которую тут же решительно и расстегнули. Настя отступила полшага назад, стягивая бретельки с моих плеч, и платье с тихим шорохом сползло с меня, упав к моим ногам. Я полностью освободилась от него, и она вновь близко-близко, прижалась всем телом, продолжая наш прерванный поцелуй…

0

15

Понимая, что мне не только хочется обнимать ее как можно крепче, но и ощутить, познакомиться со всем ее телом, я опустила свои ладони с ее талии на упругие бедра, затянутые в тонкие колготки. Прикосновения получаются нежными и скользящими, Настя прикрыла глаза от удовольствия, а я подумала, что на мне сейчас загорится белье! Уже совершенно не в силах себя контролировать, я оторвалась от ее губ и поцеловала ее в шею. Мои руки скользнули под ее платье, прошлись по крепкой, накачанной попке и продолжили путешествие по ее спине. Тоненькое Настино платье при всем этом тоже поднималось все выше и выше, уже обнажив животик… Настя помогла мне, взявшись за края своего платья и поспешно снимая его через голову.
    Вновь наш поцелуй прервался на секунду, лишь на одну секунду! О, как же приятно прижаться к ней, чувствовать ее гладкую кожу, ее тепло и страстное желание, которое она излучает просто всем своим телом! У меня кружилась голова и мне хотелось прокричать, как сильно я хочу ее, но дыхание сбилось и я боялась, что могу издать лишь какие-нибудь невнятные хрипы.
    За моей спиной хлестко расстегнулись ремешки моего лифчика. Отступив чуточку назад, я легким движением плеч позволила ему упасть на пол, и осталась перед Настей с обнаженной грудью.
Моя хищница не медлила ни секунды и настойчиво заставила меня сделать шаг назад, еще один, еще, до тех пор, пока я не почувствовала, что упираюсь спиной в стену позади себя. Настины ладони опустились на мою грудь, чуть сжимая ее и дразня затвердевшие соски… Ох, я мечтала об этом! Мечтала… И хоть сквозь свое учащенное дыхание я сейчас способна была издавать разве что слабые стоны, мысленно я готова кричать и умолять не останавливаться.
    Своими дрожащими пальцами я тоже стремилась избавить ее от лифчика! Иначе это просто несправедливо… Она и до этого видела мою грудь, а теперь еще и завладела ею! Мне тоже очень хочется прикоснуться к ней так же… Но от волнения я никак не могла справиться с застежкой, и Насте снова пришлось прийти мне на помощь… Ее лифчик улетает куда-то назад, в сторону двери, и я, не теряя времени, сейчас же ущипнула Настины сосочки. Она тихо вскрикивает и, схватив мои руки, скрещивает мне запястья.
    Я подумала, что она решила связать меня за такое проявление дерзости, но она лишь подняла мои руки вверх и прижала их к стене у меня над головой.
    Наши взгляды встретились, и, глядя сейчас в глаза этой дикой хищницы, я почувствовала себя пойманной и загнанной жертвой в ее когтях! От этой мысли все внутри меня начало дрожать и гореть уже совсем невыносимо! Я готова была отдаться ей на съедение целиком и без остатка…
    - Никакого страха? – тихо спросила меня Тигрица, сверкая своими зелеными глазами.
    - Ни капельки… - выдохнула я в ответ.
    - Боже, дай мне сил не растерзать ее в порыве страсти! – произнесла она, закатывая глаза.
    - Растерзай… - прошептала я, с покорностью опуская глаза. – Я вся только твоя, только для тебя одной…
    Быстрым движением свободной руки, она вдруг скользнула по внутренней поверхности моего бедра и ее ладонь и пальчики легли у меня между ног. Я вздрогнула и вскрикнула от неожиданности. Ноги были чуть расставлены, и я как-то инстинктивно попыталась их свести, но Настя решительно этому воспрепятствовала. Удерживаемая ею, я закрыла глаза и с тихим стоном закусила губу, отдаваясь ее воле и той ласке, которую так настойчиво дарили ее руки…
    Настины пальчики неторопливо и изучающее принялись гладить меня через ткань трусиков, которые уже основательно намокли… Я ничего не могла ни сказать, ни сделать, пытаясь лишь стоять на ногах и не сползти на пол от пьянящего удовольствия, вызванного ее прикосновениями. Ничего не видя и не слыша, я приподняла голову и, приоткрыв ротик, искала ее губы поблизости. Почти сразу нашла их и со всей страстью слилась с ними, а Настя решительно усилила ласки, сдвинув в сторону трусики и подобравшись вплотную к самому нежному и сокровенному местечку, которое все уже кипело влажным возбуждением!
    Я сделала слабую попытку освободить руки, испытывая непреодолимое желание вцепиться в Настю покрепче, но она лишь сильнее прижала их к стене, и тут я ощутила, что ее пальчик проник в меня! Просто скользнул внутрь – настойчиво, решительно и быстро!
    Ахнув, я мгновенно растаяла в ее руках, и коленки предательски начали подгибаться! Но Настя не унималась, даже и не думала останавливаться! Во мне уже два ее пальчика, похоже, средний и указательный, двигаются неумолимо, безудержно и теперь немного побыстрее. Основанием большого пальца она дразнит и сдавливает мой клитор… О, господи, какое же наслаждение способны подарить ее руки!!! У моего дыхания совсем не было ритма, а сердце колотилось настолько неистово, что готово было разорвать мне грудь!..
    Настя вдруг останавливается – резко и неожиданно, и я с трудом поднимаю к ней глаза. Такой я ее никогда не видела – она немного раскраснелась, тоже дышит неровно, глаза сверкают влажным, каким-то демоническим блеском.
    Отпустив мои руки, она увлекает меня к кровати. Я полностью покорна ее воле, расслабленная и обессиленная, лишь сейчас слегка очнувшаяся от какого-то транса. Она едва не довела меня, оставалось совсем немного!..
    Повинуясь легкому Настиному движению, я опускаюсь на мягкое покрывало, и отползаю подальше к спинке. Не для того, чтобы спастись от Тигрицы! О нет, это невозможно! Лишь для того, чтобы успеть еще насладиться этим ее страстным, разгоряченным видом! Но есть всего пара мгновений – она неумолимо надвигается на меня…
    Нависнув надо мной, она поглаживает мой животик и вдруг снова ненадолго проникает в меня пальцами, заставляя меня застонать от наслаждения. Но проникновение было мимолетным. Неотрывно глядя в мои затуманенные глаза, она поднесла к губам два своих пальчика, которые только что побывали во мне, и с наслаждением облизала их… Я задрожала, готовая лишиться сознания!
    Она так уверена в своих действиях, так решительно ведет нас в этой игре, что от одного этого, кажется, можно словить нереальный оргазм! Какое же счастье быть в ее власти сейчас!
    Тем временем Настя склоняется ко мне и сочно целует меня в губы, и я обвила руками ее шею, притягивая ее к себе поближе. Но и это продлилось недолго… Она отрывается от меня, высвобождаясь из моих объятий, покрывает нежными поцелуями мои глаза, носик и щеки, спускается к шее и плечам, устремляется к моей груди… Здесь она задерживается, дразня язычком соски и слегка покусывая их, отчего я снова застонала и вцепилась пальцами в ее волосы. Однако она продолжила свое путешествие вниз, и волосы пришлось выпустить.
    Ох! С меня стягивают трусики, заставляя приподнять попку! Что на мне вообще осталось, кроме банта не шее и чулок на ногах?! Ах да, еще туфельки…
    Пока Тигрица скользила язычком по моему животику, я судорожно вцепилась ногтями в мягкое покрывало, считая секунды до того, что сейчас произойдет!

И это происходит! Мои ноги оказываются у нее на плечах, и Настя слегка вцепляется ногтями в мои бедра… Она сперва нежно проводит несколько раз язычком у меня между ног, а потом сочно и страстно впивается туда поцелуем!
    Я застонала уже совсем не тихо, и моя спина невольно выгнулась дугой. По телу пробежала дрожь, и я, закрыв глаза, стремительно улетела куда-то на головокружительной скорости…
Настя казалась мне просто неутомимой и ненасытной! Я и представить не могла, сколько продолжались ее ласки – времени сейчас не существовало! Я уже не могла сдерживаться и стонала почти во весь голос! Несколько раз я чувствовала приближение пика своего наслаждения, но каким-то образом очень точно чувствовала это и Настя, сразу сбавлявшая интенсивность своих усилий… О если бы у меня только были силы, я разорвала бы ее на части! Она держит меня под контролем, она намеренно не позволяет мне кончить!
    Укусить ее, впиться зубами, вцепиться ногтями за это! Но я едва в состоянии пошевелиться и не уверена даже, в сознании ли я вообще! Все происходит слишком стремительно… Только я чуточку, самую малость прихожу в себя, в то время, когда она приостанавливается, и вот тут же меня снова уносит на небеса от ее дикой и необузданной страсти!..
    - Умоляю… - собрав все свои силы, простонала я.
    Настя, услышав это, переводит все усилия своего дикого язычка на мой набухший от притока крови клитор, дразня его еще сильнее! И в тот же момент во мне оказываются ее волшебные пальчики, снова совершающие свои плавные, настойчивые ласки, иногда немного дольше оставаясь внутри для упоительных массирующих движений!
    Я продолжала лететь куда-то, совершенно теряя ощущение реальности! Лететь с невероятной скоростью, от которой захватывало дух… Я летела навстречу взрывному по силе оргазму!
    И взрыв происходит! Спазмы в мышцах пониже живота стремительно распространились судорогами по всему и без того трепещущему телу! Не знаю, кричала ли я, или стонала. Кажется, я укусила подушку, чтобы не орать… Хотя стоило ли оно того?.. Вряд ли меня кто-нибудь услышал бы, кроме моей любимой…
    Немного придя в себя, я ощутила стремительный ритм своего сердца и услышала свое частое и неровное дыхание. Только вот глаза все никак не удается раскрыть, и пошевелиться я не могу! Разве что пальцами рук… А на ногах они вообще как-то онемели… Да еще и туфли на мне до сих пор!
    Так я и продолжала лежать какое-то время в этой сладкой истоме, пытаясь вернуться в реальность.
Наконец веки удалось приподнять. Настя частично лежит на мне, уронив голову мне на животик, и тоже с трудом и часто дышит – я ощущаю это дыхание своей кожей. Ее пальчики до сих пор так и оставались внутри меня… Лишь сейчас она медленно выводит их наружу.
    С трудом пошевелив ослабевшими руками и почувствовав, что контроль над ними возвращается, я погладила ее лицо и волосы, а мой животик получил нежный поцелуй в подарок от ее горячих и влажных губ.
    - Это было что-то невероятное… - прошептала я тихим голосом, радуясь, что снова обрела дар речи.
    - Тебе правда понравилось? – Настя чуть приподняла голову и посмотрела на меня довольным и глазами.
    - Я даже не могу передать, насколько сильно…- ответила я. - Ты ведь и сама все чувствовала…
    - О да… Твои конвульсии были просто безумными…
Восстановив свое дыхание, она улеглась рядышком со мной. Ее теплая ладонь гладила мой живот, грудь и плечи, а в глазах было столько нежности, что мое успокоившееся было сердечко, снова участило свой ритм.
    - Вот и познакомились уже дважды, - произнесла она, и легкая улыбка заиграла на ее губах. – В первый раз – сошлись наши души, сейчас – и тела тоже…
    Я возмущенно приоткрыла рот, силясь приподняться на подушках.
    - Что это значит?! – воскликнула я удивленно. – Это все? Ты мной овладела, познакомилась с моим телом, ну а я? Разве знакомство может быть таким односторонним?!
    Она смеется мне в ответ, играясь локонами моих волос, волнами рассыпавшихся по подушке.
    - Ксюшка, видела бы ты себя сейчас! – сказала она. – Ты едва шевелиться можешь!.. А делать это одновременно я как-то не решилась тебе сразу предложить… Сейчас я хочу, чтобы ты отдохнула и пришла в себя! Давай завтра…
    - Нет! – решительно возразила я. – Никаких завтра!
    Приложив усилие, я немного приподнимаюсь и строго смотрю ей в глаза. Наверное, это выглядит очень забавно, потому что она продолжает улыбаться.
    - Если ты откажешься, я схожу за своим подарком, привяжу тебя к кровати и просто изнасилую! Ты поняла?..
    По-моему, мне удалось сдержать улыбку и сохранить серьезный вид во время этого заявления. Но, по-видимому, это ее только сильнее развеселило, и она снова безудержно рассмеялась.
    - Ой, какие мы грозные! – наконец произнесла она, заметив, что я нахмурилась.
    Я сбросила маску негодования и ответила, с нежностью взяв ее за руку:
    - Настя… Любимая… Пожалуйста, я очень тебя хочу! Я отдышалась, правда! Во мне еще полно сил! И все они для тебя… Только позволь мне доставить тебе удовольствие…
    - Вы так настойчивы, Ксения! – проговорила она и толкнула меня обратно на подушки.
    Моя неподражаемая Настя! Она умеет очень хитро управлять мною! Даже сейчас, чтобы дать ей насладиться всей моей нежностью и лаской, я вынуждена была сама просить ее об этом, умолять, как о милости! Как-нибудь я непременно ей это припомню!
    А она тем временем, окинув меня жадным взором, стягивает с себя колготки и трусики, демонстративным жестом отбрасывая все это подальше и оставаясь передо мной полностью обнаженной. Когда она успела снять свои туфли я и не заметила.
    Она подползает ко мне поближе, выпрямляет спину, чуть склоняя голову на бок, и несколько мгновений пристально взирает на меня сверху, будто какая-то мифическая богиня с высоты Олимпа, возвышаясь надо мной во всем своем царственном величии. Мне как-то даже боязно было прикасаться к ней руками, и я сейчас лишь с немым восхищением поедала глазами ее идеальное, подтянутое и ухоженное тело.
Возбуждение вновь овладело мной! Я не могла смотреть на нее спокойно и она, решив, что уже я уже достаточно налюбовалась, перекинула через меня ногу и оказалась сверху. Склонившись ко мне и нежно обхватив ладонями мою голову, Настя целует меня в губы… Ее растрепанные волосы щекочут мое лицо, когда она приблизилась к самому моему ушку.
    Ох! Ее грудь так соблазнительно и упруго соприкоснулась с моей! Чувствительная нежная кожа на моем животике в этот момент ощутила, как горячо и влажно было у Насти между ног… Я положила руки на ее бедра и с трудом сдерживалась, чтобы не вцепиться в них ногтями.
    - Люблю тебя, Ксюша… - слышу я тихий, нежный шепот.
    - И я люблю тебя, моя милая, - так же тихо ответила я.
    Наши губы вновь сливаются. Не прекращая поцелуя, Настя немного приподнялась, оставаясь на коленях надо мной, а руками держась на спинку кровати над моей головой. Гладя ее бедра и попку, я, отбросив самые жалкие остатки смущения или неловкости, скользнула ладонью и пальцами по гладкой коже чуть ниже живота и остановилась между ее ног… О! Мои пальцы будто обожгло огнем!
    Я ощутила, как сладкая дрожь пробежала по Настиному телу, и она с тихим стоном принимается сильнее сосать мой язык. Сначала немного несмело, но затем все настойчивее, я поглаживаю ее влажную и горячую нежность, с каждым разом погружая свои пальчики чуть поглубже и усиливая давление.
Наш поцелуй становится прерывистым, в такт изменившемуся Настиному дыханию. Она с трудом удерживает себя на месте, и мне приходится свободной рукой притянуть ее к себе за шею.
    Она наслаждается! А я получаю сильнейшее удовольствие, видя и чувствуя это ее наслаждение! Мои пальчики уже и снаружи и внутри, не стесняясь, исследуют каждый миллиметр ее чувственного местечка.
Решив наконец, что пора бы добавить ощущений и ей и себе, я с силой, даже немного резко, ввожу в нее два пальца и, Настя, вскрикнув, вскидывается кверху. Ее глаза закрыты, грудь вздымается от учащенного дыхания, а руки судорожно ищут какую-нибудь опору.
    Не вынимая пальчиков, я этой же рукой тяну Настю на себя, и она подчиняется моему усилию со слабым стоном. Сама я скользнула с подушек пониже, навстречу ей. Настя уже знает, чего я от нее хочу и больше усилий мне прикладывать не приходится – она позволяет мне улечься поудобнее между ее ног, и уже сама продвигается повыше, ухватившись руками за спинку кровати, чтобы получше держать равновесие.
    Осталось ступить последний шаг в мою новую жизнь, и я без колебаний это делаю!
Настины прелести уже перед моим лицом и я, обхватив ее за бедра руками, заставляю опуститься чуточку ниже… Мой первый, не робкий, но очень нежный и легкий поцелуй опускается на ее чувствительные складочки, еще один такой же, а следующий чуть посильнее… Откуда-то сверху снова доносится стон.
    Я хочу изучить все ее реакции на каждое мое действие, я хочу доставить ей максимально возможное наслаждение, я изучаю и навсегда оставляю в памяти ее запах, я пробую ее на вкус… И вот сейчас я действительно чувствую, что сливаюсь с ней в единое целое! Кого бы она из себя ни изображала, но сейчас она вся принадлежит только мне! И вообще есть только мы! Даже мира вокруг нет, ни света, ни тьмы, ничего! Даже воздуха! Мы вдвоем – это целая Вселенная! Разве вокруг еще может что-то существовать?..

Не в силах удержаться хоть на мгновение, я дарю Насте сочный и долгий поцелуй, от которого она вся затрепетала, а затем мой язычок устремляется в нее, туда, в самое пекло, так глубоко, насколько я только была способна…
    Настя надо мной понемногу начинает сходить с ума и стоны больше не сдерживает. Она пытается как-то шевелиться, но я, чувствуя проснувшиеся во мне силы, крепко удерживаю ее в нужном мне положении. Да, я сильна сейчас! Я вижу и ощущаю сказочное удовольствие, которое она получает от моих ласк, и это придает мне еще больше неукротимой энергии, даже какой-то ярости… Мне сложно удерживать себя, когда необходимо замедлить ласки, чтобы продержать Настю подольше в томительном и сладостном ожидании! Мне слишком понравилось такое единение с моей любимой! Я решимостью и страстью готова делать это очень долго, ощущая всю ее чувственность, наслаждаться такой ее близостью, ее соками и жарким огнем… Пусть безумствует, пусть хоть потеряет сознание, но я все равно останусь безжалостной!
    Когда мой язычок уже начал слегка неметь от всех моих стараний, я набросилась с ласками на ее клитор, сжимая его губами, обводя кончиком языка и, одновременно с этим высвободив одну руку, я вновь подключаю к ласкам свои пальчики… Наверное, я слишком поддалась страсти, введя их чересчур резко и начав ласкать чересчур агрессивно. Настя уже не смогла терпеть и закричала, напряглась всем телом! Я уже с трудом могу удерживать ее, но я должна! Я хочу, подобно тому, как сделала она, ощутить пальчиками ее спазмы, хочу прочувствовать их, проникнуться ими… И это наконец удается мне! Я почувствовала, как резко принялись пульсировать ее мышцы там, и как вслед за этим сильная судорога прокатилась по всему ее телу…
    Настя со сдавленным вскриком, переходящим в жалобный стон, сразу ослабела и отдала последние силы лишь на то, чтобы упасть не на меня, а в сторону, после чего она, тяжело дыша, сползла на подушки и замерла возле меня, с закрытыми глазами, положив ладонь в области сердца.
    Приподнявшись и придвинувшись к ней поближе, я с удовольствием наблюдаю за ее счастливой улыбкой, слушаю ее учащенное, но уже начавшее успокаиваться, дыхание. Я положила свою ладонь поверх Настиной руки, лежащей на ее груди, и ощутила мощные толчки ее сердца… Самого дорого мне сердца!
    Кое-как сбросив наконец туфли, упавшие с мягким стуком на коврик возле кровати, я, с удовольствием пошевелив пальчиками ног, сладко тянусь и прижимаюсь к Насте, которая дышит уже почти спокойно.
    - Не жди, - произносит она, не раскрывая глаз. – У меня все равно не хватит слов, чтобы выразить мое восхищение…
    Я поцеловала ее в щечку и положила голову ей на плечо. Вот сейчас я ощутила, насколько сильно устала, и какое напряжение было во всем моем теле! Все свои силы я отдала ей, и оно несомненно того стоило!
    - А я и не жду… Словами все это описывать бесполезно!
    Она повернулась ко мне и открыла глаза, глядя на меня с нежностью и восторгом.
    - Как ты себя чувствуешь? Все хорошо?..
    - Все просто прекрасно! – ответила я с улыбкой. – Никогда не чувствовала себя лучше!..
    Мы полежали так некоторое время, любуясь друг дружкой и не произнося больше ни слова. Потом я почувствовала, что меня начинает клонить в сон – Настино милое личико стало затуманиваться передо мной… Я как-то вымоталась даже не столько физически, сколько эмоционально, и мои глаза медленно, но неумолимо закрываются…
    …А тем временем блестящий лайнер с моей мечтой на борту оторвался от полосы и стремительно начал набирать высоту!

Глава 8

Асфальт впереди мокрый и темный, снега на дороге нет, потому как внезапно потеплело, а реагенты на дорожном полотне сделали все остальное. Фары выхватывают из темноты краешек трассы, за которым едва проглядывается разделительная полоса, засыпанная грязновато-белыми, слегка подтаявшими сугробами.
    В общем, дорога вполне сносная, разве что слишком темно и мокрая взвесь, поднятая колесами редких попутных автомобилей, заставляет иногда как следует поливать лобовое стекло очищающей жидкостью и включать щетки стеклоочистителей.
    Был уже поздний вечер – на часах почти десять, без нескольких минут. Машин на трассе очень мало – праздники ведь еще не закончились все-таки. Настя дала мне машину, чтобы я могла ненадолго съездить по делам в Москву и приказала быть очень осторожной в пути. Вернуться я обещала на следующий день, ближе к полудню.
    Соблюдая строгий наказ, я, в общем-то, и ехала вполне осторожно, привыкая к необычному для меня классу автомобиля и внимательно следя за уже почти ночной загородной трассой.
    Я спокойно двигаюсь в левом ряду со скоростью всего лишь чуточку выше разрешенной – около ста двадцати километров в час. В правом ряду изредка попадаются попутчики – в основном длинномеры и легковые автомобили, которые предпочитают ехать помедленнее.
    Настин «Мерседес» С250 едет плавно, ровно, почти бесшумно – звукоизоляция салона на высоте. Эта машина обладает очень неплохим спортивным потенциалом, но все же она больше располагает к тому, чтобы ехать не слишком торопливо, спокойно и с комфортом – то есть, как раз в Настином стиле. Так я и еду, а то вдруг еще машина расскажет моей любимой о том, что я вдруг вздумала лихачить на дороге?..
    - Только ничего ей не говори! – обращаюсь я к машине, собираясь немного набрать скорость. Очень хотелось побыстрее доехать до дома. – А я тебя помою завтра на обратном пути! Идет?
    В этот момент я опережаю двигающийся в правом ряду рейсовый автобус, и, зачем-то решая проводить его взглядом, смотрю в зеркало заднего вида. И вздрагиваю от неожиданности…
    Позади себя я замечаю темный силуэт автомобиля, идущего за мной почти вплотную. Светом фар стремительно отстающего автобуса этот силуэт на несколько мгновений был ярко очерчен, но почти сразу снова погрузился в темноту. Это как так?!
    Ах вот в чем дело – он едет без освещения! Потому я и не замечала позади себя ничего такого. Свет фар по любому отразился бы в зеркалах и я бы поняла, что меня кто-то догоняет, а так, пусть и изменяя давней привычке держать пространство под контролем, я в них даже не смотрела, потому как полоса была свободна и никаких маневров я не совершала…
    Вот же люди бывают! На трассе, в темноте и без света! Хотя нет, горят габаритные огни – в каждой фаре по два совмещенных светящихся кольца вокруг линзованой оптики – это «BMW», не узнать невозможно. Хоть бы моргнули, я бы сразу уступила! Мне что, сложно?
    Справа свободно, и я, включив «поворотник», меняю ряд, решив пропустить вперед эту странную машину. Но не успела я и наполовину перестроиться, как «BMW», не дожидаясь завершения моего маневра, пулей выстреливает вперед и опережает меня с минимальным боковым интервалом, так что мне даже пришлось вильнуть в сторону!
    - Придурок… - процедила я сквозь зубы, провожая взглядом улетающую вперед тень.
    Я успеваю заметить, что у него даже номер не подсвечивается. Но вот что меня удивило, так это то, что уносясь вдаль, эта машина почти сразу включает фары, растворяя темноту перед собой холодным голубым светом…
    Впереди в правой полосе один за другим едут два дальнобойщика. Едва не подрезая первого из них, «BMW» уходит правее, и я теряю ее из виду.
    Действительно, ненормальный какой-то!
    Я возвращаюсь в левый ряд, восстанавливаю сброшенную скорость и опережаю эти самые грузовики. Но, что самое странное, дорога впереди оказалась совершенно пустой… Автомобиля с хамскими повадками и след простыл. Что это значит? Куда он подевался?..
    Мурашки неприятно пробегают по спине. Что за чертовщина?.. А! Там ведь проезжая часть расширялась, образуя дополнительную полосу торможения для съезда на заправку! И этот на «BMW», наверное, резанул фуру и ушел как раз туда!
    Возникает неприятная мысль, что вот он там заправится и снова потом меня догонит… Я пролетаю под мостом и тут меня словно бьет током.
    Стоп! Я внутренне слегка похолодела… Эту заправку я знаю! Ее уже года полтора как закрыли!.. Ну да, ведь здесь уже давно собираются строить развязку…
    Замирая от неприятного предчувствия, я бросаю взгляд в зеркало заднего вида – слабо различимый темный силуэт с габаритными огнями из четырех тускловатых колец висит у меня на хвосте.
    Маневр этой странной машины почти сразу вырисовывается у меня в воображении – пока я обходила грузовики, «BMW» двигалась с другой стороны по дополнительной полосе, притормаживая и с выключенным светом. Вот почему я ничего не заметила, и преследующий меня автомобиль снова подкрался сзади… Преследующий?..
    - Что ты прицепился ко мне?! – нервно пробормотала я вслух, бросая беспокойные взгляды в зеркало, слишком отвлекаясь от дороги.
    В это мгновение сзади вспыхивают фары, и сквозь незатонированные стекла салон «Мерседеса» наполняется холодным ярким светом, слепящим через зеркала, отвратительно режущим глаза! Это позади меня включили дальний!
    Этого я уже стерпеть не могу! Я покажу, каково со мной играть на дороге!
    Оба ряда свободны и я, не подавая никаких сигналов, резко бросаю машину вправо, на мгновение бью по тормозам. Темный кузов преследователя проносится вперед, слева от меня, за долю секунды, и я быстро возвращаюсь в соседний ряд, утопив до упора педаль акселератора и в свою очередь включив дальний свет.
    Но «BMW» с огромным ускорением уносится вперед, и я осознаю, что мне с моими двумя сотнями лошадок догнать ее практически невозможно… Ну ничего себе там мощности! По ощущениям больше раза в полтора!..
    Скорость нарастает, я бросаю взгляд на спидометр… Стрелка между отметками 180 и 190!.. Я выключаю дальний свет и сбрасываю газ. Погоня не удалась, и я не хочу лишний раз рисковать, тем более на доверенном мне автомобиле.
    Где-то впереди, вдалеке вспыхивают ярко-красные стоп-сигналы. Чертов попутчик не унимается и сбрасывает скорость. Через какое-то время я догоняю его, и заранее ухожу в правый ряд, намереваясь обойти стороной эту машину.
    Но опередить его я не успела. В последний момент «BMW» резко разгоняется и бросается вправо, почти не оставляя мне места для маневра! Мгновенно ударив по тормозам, я вынуждена тоже уходить вправо. Мою машину чуть заносит, и я смещаюсь к краю дороги, выкатываясь на небольшой заснеженный участок. Стучит ABS, машина подпрыгивает на каких-то колдобинах и спустя несколько мгновений замирает на покрытой подтаявшим снегом обочине.
    Держа руль обеими руками, я стараюсь прийти в себя после встряски и некоторого шока. Вот теперь я ощутила беспокойство по-настоящему… Бросив взгляд вперед я вижу, что отжавший меня на обочину автомобиль стоит впереди у края дороги, не более чем в двадцати метрах от меня. Беспокойно поглядывая туда, я ищу завалившийся куда-то «айфон» и параллельно с этим открываю бардачок и крышку подлокотника, надеясь обнаружить в Настиной машине хоть какое-то средство самообороны на случай чего. Вот черт! Мои пальцы слегка дрожат…
    Телефон нашелся. Разблокировав экран, я соображаю, куда мне лучше сначала позвонить – в полицию или Насте? Мысли путаются, и я на каком-то автомате набираю «112»…
    Но ничего не происходит, звонок автоматически сбросился, даже не начавшись. Мое беспокойство резко усиливается и я, отняв трубку от уха, в недоумении гляжу на экран – нет сигнала сотовой сети!
    Похолодев от страха, я перевожу взгляд на стоящую впереди, в свете моих фар, машину. Черная спортивная «BMW», кузов купе, аэродинамический обвес, изогнутое саблеобразное антикрыло, две пары сдвоенных труб выхлопной системы… Черная… 92-й кузов… Эмблема «М3» на крышке багажника справа… И номера нет!
    Кажется, мое сердце остановилось, меня передернуло, я судорожно пытаюсь сглотнуть, но в горле совсем пересохло.
    Это Он! Я узнала эту машину, узнала манеру езды, вспомнила детали поведения при маневрах… Теперь я поняла и твердо знаю – это Он!
    Сердце просыпается и начинает отстукивать бешеный ритм, по коже проносятся мурашки и мои пальцы холодеют.
    В голове ураганом проносится целая стая мыслей. Как он нашел меня?.. Вернее, как узнал на дороге?! Как можно было догадаться, что это я?! Или он давно следил за мной?.. И самое главное – зачем он все это вытворял?.. И какого черта ему от меня надо?! Здесь, в холодной темноте на этой полупустой дороге!..
    Мой страх смешивается с раздражением и злостью. Дрожащими руками я отстегиваю ремень безопасности, открываю дверь и выхожу из машины. Сделав несколько шагов вперед, я останавливаюсь, дрожа всем телом. Но эта дрожь не от холода, хотя ветер и пронизывает меня насквозь, а я была лишь в легкой кофточке и джинсах – куртка осталась на заднем сиденье.

- Эй! – позвала я внезапно охрипшим голосом. Прочистив горло, я выкрикиваю в сторону стоящей впереди машины: - Какого черта?!
    Слева, едва не сбив меня с ног воздушным потоком, проносится грузовик, обдавая меня облаком влажной взвеси и выхлопных газов. Я вжимаю голову в плечи… Еще один грузовик, еще… Колонна из нескольких фур с шумом пролетает мимо. Когда стало потише, я сделала еще пару несмелых шагов вперед и снова крикнула, уже теряя самообладание:
    - Зачем ты преследуешь меня?! Что тебе надо?!
    Ничего не происходит, никакой реакции. Кровь пульсирует в моих висках, я чувствую в себе какое-то бессильное отчаяние, от которого почему-то слезы подступают к глазам.
    - Что тебе нужно от меня?!! – закричала я во весь голос, нетвердыми шагами медленно приближаясь к черному автомобилю. – Проваливай, слышишь?! Я свободна!!! Я освободилась и счастлива! Убирайся к черту, тебе ясно?! Я свободна от тебя!!!
    Водительская дверь чуть приоткрывается, и я замолкаю, с трудом дыша, не способная сдержать слезы, нервно дрожащая и мгновенно лишившаяся всех слов и способности издавать какие-либо звуки.
    Затем дверь распахивается, и он выходит наружу, делает несколько шагов в мою сторону и, приблизившись ко мне вплотную, произносит:
    - Нет!
    Я встречаюсь глазами с его холодным, пронизывающим взглядом, и по моему телу вновь пробегает дрожь.
    - Нет, - повторяет он, и я чувствую, как в мой живот упирается что-то угловатое и твердое. – Вот теперь ты свободна!
    Приглушенный хлопок. Что-то раскаленное проникает в мое тело, неистово обжигая живот и правый бок. Какая-то сила отталкивает меня на пару коротких шагов назад… Я вдруг становлюсь какой-то легкой и безвольной, ветер может опрокинуть меня, если подует чуть сильнее. Тело не хочет меня слушаться, но я заставляю себя приложить ладони к животу и, тут же отняв их, вижу свои окровавленные пальцы. Кровь кажется черной в свете ксеноновых фар…
    Я опускаюсь на колени, не в силах оставаться на ногах, а он, пряча пистолет за пояс, уже идет к своей машине, не торопясь и не оборачиваясь. Я провожаю его затуманивающимся взглядом. Вот он садится в машину, закрывается дверь. Визгнув резиной, «BMW» срывается с места.
    Нестерпимая боль примешивается к жару, меня сгибает пополам, и я падаю на грязный и мокрый асфальт в свете фар своей машины…

…Мое сознание, похоже, отключалось, но ненадолго. До меня доносятся звуки и голоса. Звуки – это шум дороги, рокот каких-то больших автомобилей, наверное, грузовиков, двигатели которых работают на холостых оборотах. А еще запахи – выхлопные газы, масло, бензин и еще какая-то дрянь…
    Возле себя я вдруг слышу витиеватое ругательство, а затем хриплый и тревожный голос:
    - …скорей звони! Ментам, в скорую! Да резче ты, хрен ли замер?!
    И еще чей-то голос:
    - Да звоню я, звоню… Ща…
    И их сразу появляется слишком много, они говорят будто все разом:
    - Чего там?..
    - Аптечку давай!
    - Переверни… Стреляли в нее!
    - Да погоди ты!
    - Мужчина, возьмите! Вот еще… Возьмите!
    - Давай… Подержи здесь!
    - Алло… Алло! Это… У нас тут человек на дороге… С огнестрелом!.. Чего? Девушка… Откуда я знаю?! Молодая… Новорижское шоссе, около…
    - Эй красавица, ты чего?!!
    Боль в животе и боку просто адская, жгучая и совершенно невыносимая, но какая-то судорога на мгновение сводит каждую мышцу, едва не ломая кости, и я широко раскрываю глаза…
    Я чувствую непреодолимое желание подняться, у меня есть для этого силы, есть!
    Сбрасывая с себя чьи-то руки, я нащупываю под собой мокрый асфальт, опираюсь ладонями… Меня хватают, я отталкиваю кого-то с неожиданной силой и, напрягая непослушное тело, с трудом поднимаюсь на ноги.
    Вокруг что-то кричат, но кому и о чем, я не могу разобрать. Вернее, мне наплевать! Мутным взглядом я обвожу пространство вокруг себя – кучка людей, грузовики, легковушки на обочине… Я оглядываюсь – серебристый С250 здесь же. Он ждет меня – двигатель работает, фары рассеивают впереди себя потоки голубого света. Даже водительская дверь открыта…
    Пошатываясь на нетвердых ногах и всеми силами стараясь держать равновесие, я устремляюсь к машине. За эти несколько шагов, что я должна преодолеть, мне снова приходится отбиваться от кого-то. Меня не остановить! Лучше не подходите!
    Застонав от боли, я падаю в кресло, закрываю дверь и быстро блокирую замки. Кто-то с той стороны пытается открыть двери, барабанит по корпусу.
    Я дергаю рычаг и до упора давлю акселератор. Машина вздрогнула, когда двигатель взревел на высоких оборотах, и юзом, разбрасывая позади себя комья мокрого и грязного снега, сорвалась с места. Люди бросаются в рассыпную от ревущего сгустка ярости, и я резким рывком выруливаю на дорогу.
    В разгон! Вперед! Не медлить ни секунды!.. О господи, как же мне больно! Как же больно, черт возьми!!!
    Я несусь по дороге, всеми силами всматриваюсь в то, что впереди. Отнимая правую руку от живота, я нашариваю на пассажирском сиденье свою сумочку и выуживаю оттуда планшет. Зарычав от невыносимой боли, я наклоняюсь вперед и устанавливаю его на крепление, включаю и, оставляя на экране кровавые отпечатки, запускаю навигацию.
    Если он вырубил свою «глушилку», если он едет, как обычно, с включенной картой, то я найду его. Я помню код его метки, я помню позывной… Я найду!
    Появилось подключение и я, почти не глядя на дорогу, с трудом, черт знает с какой попытки, указываю программе необходимые данные. Начался поиск…
    Я в изнеможении откидываюсь в кресле, сосредоточившись, насколько это было возможно, на управлении автомобилем и снова прикладываю ладонь к животу… Как же хочется согнуться пополам, свернуться клубком! Возникают дурацкие мысли, что я запачкала шикарный Настин салон своей кровью… Сколько я ее потеряла? На сколько меня еще хватит?..
    - Соединение установлено! – оповещает программа размеренным электронным голосом. – Двадцать пять километров до цели!
    Масштаб карты изменяется, и я вижу нужную мне метку, которая двигается по трассе в сторону города. Я сильнее нажимаю на газ, и «Мерседес» устремляется вперед…
    …Больше всего я боюсь, что силы оставят меня раньше времени. Я еду, как в тумане. Зрение сузилось, я вижу лишь то, что находится впереди, изредка переключая свой взгляд на навигатор. Мне очень непросто сидеть прямо – все время хочется согнуться и закрыть при этом глаза… Очень, очень больно!
Вести машину одной левой рукой на такой скорости крайне трудно, но ко мне будто в виде последнего рывка жизни вернулись все мои навыки и привычки. Несмотря на то, что я была в каком-то полубессознательном состоянии, мое зрение и мои конечности работали вполне слаженно и почти четко…
    - Восемнадцать километров до цели!..
    Расстояние начинает сокращаться. Значит он уже в городе и снизил скорость… Подожди немного, я уже почти рядом…
    Пролетаю развязку, пост и въезжаю в тоннель, обходя немногочисленные автомобили. Бросив взгляд на карту, корректирую маршрут.
    - Пятнадцать километров до цели!
    Правой рукой я тянусь за телефоном, открываю журнал звонков и тыкаю на Настин номер. С усилием подняв руку с трубкой, я дождалась соединения, а потом еще долго слушала длинные гудки… Не отвечает! Вряд ли она легла спать, не убедившись, что я доехала… Наверное, в ванной или просто мобильник далеко… Жаль…
    В динамике слышится голос автоматического ответчика оператора:
    - Абонент не отвечает. Оставьте сообщение после сигнала…
    Звучит этот самый сигнал и я, помедлив и собравшись с силами, потому как говорить тоже как-то больно, произношу, стараясь быть спокойной:
    - Настенька, любимая… Прости меня!.. Жаль, так хотелось поговорить с тобой!.. Тут все разваливается на части… Хочу просто сказать тебе, что люблю тебя очень!.. Люблю очень сильно… Прости, душа моя!
    Слезы уже бежали по моим щекам быстрыми ручейками, а сильнейшие спазмы в груди затмили боль в простреленном животе…
    - Девять километров до цели!..
    Поворот направо, резко, так что заносит. Вперед, налево, газ в пол… Прямо, прямо… Взгляд то на дорогу, то на карту.
    Спальный район, пустые улицы, полутьма, растворяемая желтоватым светом фонарей. Очень редкие машины и прохожие на тротуарах.
    «Мерседес» с ревом несется по мокрому асфальту…
    «Силы, не оставляйте меня еще немного…» - мысленно просила я. – «Еще немного, прошу…»
    - Четыре километра до цели!..

По карте я вижу, что метка движется по улице, параллельной той, по которой двигаюсь я. Эти улицы разделены между собой массивами домов… Я увеличиваю скорость! Я должна выйти вперед!..
    - Два километра до цели!
    Взглянув на карту, я замечаю, что приближается небольшая улица, соединяющая собой те дороги, по которым мы ехали, и что метка, за которой я так пристально следила, движется все медленнее… Он повернул налево! На эту самую улочку… Что ж, лучшего расклада я и не могла пожелать…
    Давя на тормоза и резко сбрасывая скорость, я подлетаю к перекрестку, светофор которого уныло мигает желтым, и поворачиваю направо. Передо мной открывается слабоосвещенная двухполосная улица, совершенно пустая, если не считать припаркованных по краям дороги автомобилей и бледного света встречных фар вдали…
    - Один километр до цели!
    Со стоном отняв правую руку от живота и положив ее на руль, я в последний раз до самого упора выжимаю педаль акселератора… Кикдаун, и машина неистово устремляется вперед!
Быстрый набор – 100… 130… 150… Интересно, с какой скоростью едет он?.. Да впрочем, какая разница…
Взглядом я впилась в приближающиеся фары черной «BMW». Они уже совсем не слепят мои уставшие глаза.
     - Двести метров до цели!..
    В последний момент я резко пересекаю сплошную линию разметки и выхожу на встречную полосу.
    - Попробуй, увернись! – процедила я сквозь стиснутые зубы, роняя голову на руль.
    Страшного по силе лобового удара я не почувствовала, за мгновение до него провалившись куда-то в холодный мрак…

0

16

***
    - Ксю!!! …Проснись!.. Да проснись же! – Настин голос был не на шутку испуганным, очень взволнованным.
    Я открыла глаза и вскинулась на кровати, путаясь в одеяле. Поспешно сев и оглядевшись, я увидела тревожные Настины глаза. Она все еще держала меня за плечо и во взгляде ее, помимо беспокойства, отражался немой вопрос.
    Сердце колотилось со страшной силой, дышать было очень тяжело. В комнате почти темно, горел только один ночник – с Настиной стороны. Шторы задернуты наполовину и там, за окном, приглушенно, едва различимо, была слышна уже основательно иссякшая, но все еще продолжающаяся новогодняя канонада.
    Я в замешательстве отдернула одеяло и оглядела на свой животик – он в порядке! Никто в меня не стрелял!.. Затем я перевела взгляд на свои пальцы, которые все еще чуточку дрожали. Мельком глянув на Настю, которая недоумевающее наблюдала за мной, приподнявшись на локте, я торопливо соскочила с кровати, прикрывала обнаженную грудь рукой и подошла к окну. Осторожно выглянув из-за шторы и окинув взглядом доступную часть сада, я увидела, что С250 стоит на своем месте, чуть присыпанный снегом.
    - Ну и кому ты там демонстрируешь свои прелести? – раздался у меня за спиной недовольный и удивленный голос.
    Я отошла от окна, вздохнув с большим облегчением, и виновато взглянула на Настю.
    - Ну что с тобой такое? – спрашивает она. – Иди ко мне, Ангел…
    Опустив глаза, я обошла кровать и снова легла, придвинувшись к Насте поближе, а она укутала меня одеялом.
    - Прости, разбудила тебя, да? – произнесла я тихонько.
    - Ты вдруг начала ворочаться и стонать, - ответила она. – Я тебя пыталась успокоить, а ты вырывалась изо всех сил…
    Я стыдливо отвернулась, приложив ладонь ко лбу… Вот черт!
    - Потом ты вроде затихла, - продолжала она. – Я тебя будить не стала, да и сама уже почти уснула снова, как вдруг ты заорала так, что я испугалась до смерти!
    Повернувшись к ней, я поспешно спрятала лицо у нее на плече и прижалась крепко-крепко всем телом.
    - Прости… - прошептала я едва слышно. – Кошмар приснился…
    - Да уж… И неслабый такой кошмар! – заметила она. – Знаешь, как ты от меня отбивалась? Чуть губу мне не разбила…
    Я обеспокоено приподнялась, осматривая ее личико и касаясь пальцами ее губ. Она взяла мою руку и крепко сжала в своей.
    - Все нормально, не волнуйся, - произнесла она, но я все равно смотрела на нее очень виновато. И мне было стыдно, что все так произошло.
    - Прости, пожалуйста, Настенька… - пробормотала я.
    - Ну все, все, успокойся, дорогая!
    Мы помолчали несколько минут, за которые я вроде бы успела избавиться от всех оставшихся тяжких впечатлений этого безумного сна. Я поудобнее разместилась на подушках, но глаза закрывать не спешила, глядя куда-то в потолок. Настя тоже не торопилась ложиться спать, не гасила свет и, как я чувствовала, поглядывала на меня украдкой.
    - Может поделишься? – сказала она вдруг, и я повернула к ней голову. – Или может ты не помнишь ничего?
    Я приоткрыла было рот, но тут же его и закрыла.

«Ксюшка-врушка!.. Давай солги, что не помнишь, и она тебе скажет, как ты смотрела на свой живот и руки, как зачем-то бегала к окну! Давай, выстави себя дурочкой!»

Потеребив свой нелепый бантик на шее, который от наших страстных порывов весь почти распустился в ленты да так и остался на мне, я несмело посмотрела в Настины глаза. Я никому и ничего не доверяла из своего прошлого, даже родителям, которые оставались для меня самыми близкими людьми в самое тяжкое время!
    Но все изменилось. Она для меня сейчас ближе всех, ей я могу доверить все без остатка, ведь я уже полностью отдала себя в ее власть. Она и так способна уничтожить меня, если пожелает, так имеет ли смысл скрывать от нее что-то?..
    Она в ожидании смотрела на меня, вероятно читая все эти мысли на моем лице, и я, в конце концов, сдалась и рассказала ей весь свой сон, который на удивление запомнила до мельчайших подробностей…
Настя слушала молча и внимательно, почти не отрывая от меня своего взгляда и лишь изредка опуская глаза, когда о чем-то ей слушать становилось, по-видимому, тяжело.
    Когда я закончила, она придвинулась поближе и с нежностью взяла меня за руку.
    - Малышка, это всего лишь сон, не бойся! Все хорошо, слышишь? – произнесла она, сжимая мои пальцы и гладя мое лицо.
    Я поцеловала ее руку, ухватив ее за запястье, прижала к своей щеке ее теплую ладонь и улыбнулась этим заботливым зеленым глазкам.
    - Конечно сон… - проговорила я. – Но вот только… Как бы это сказать?.. Он был из настолько реальных составляющих…
    - Это была его машина, да?
    - Да… В точности его…
    - Что произошло между вами?.. – как-то тихо и неуверенно спросила она.
    Кажется, у меня дрогнули плечи, и я нервно сглотнула, а Настя не могла этого не заметить. Скорее всего, я посмотрела в ее глаза с какой-то жалкой тоской и отчаянием, потому что она почти сразу произнесла, заключив меня в нежные и теплые объятия:
    - Хотя это уже совсем не имеет значения… Это было, и это прошло!
    Я легонько высвободилась из ее рук.
    - Да, но оно не могло пройти бесследно… - проговорила я тихо, почти шепотом. – Я хочу поделиться с тобой, хочу, чтобы ты знала. Я никому не рассказывала об этом… Только вот… Разве это разговор для новогодней ночи?.. И еще сон этот дурацкий!
    Мои плечи поникли, губы сжались. Я приуныла, осознавая, что мои нервы, подсознание и воображение действительно сыграли со мной неприятную шутку, представив такое шоу в праздничную ночь, которую мы с Настей так чудесно и волшебно успели начать.
    - Если ты хочешь поделиться, то поделись, - ответила она. – Эту ночь испортить невозможно ничем, разве что ты что-то тяжелое оставишь у себя на душе. Да и ночь уже почти закончилась.
    Она взяла с прикроватной тумбочки золотой браслетик с часиками и всмотрелась в циферблат.
    - Почти шесть часов утра…
    Я вздохнула. Да, и правда, можно считать, что ночь уже кончилась. Я окинула взглядом нашу уютную спальню, с разбросанной повсюду одеждой и нижним бельем, улыбнулась и посмотрела на Настю, которая все еще ожидала какого-то моего решения.
    - Ты права, - сказала я. – Не нужно оставлять в себе что-то такое… И если ты не хочешь сейчас спать, то мы могли бы поговорить с тобой немного…

…И мы поговорили. Вернее я говорила. Я рассказала ей все, чем я жила, чем дышала, о чем думала и мечтала и о том, что же случилось в итоге. Мне было на удивление легко говорить с ней об этом, хотя совсем недавно при одних этих мыслях у меня все внутри сжималось, и на глаза наворачивались слезы. Сейчас все было не так, все изменилось.
Да, была печаль и неприятные ощущения от воспоминаний, но отчаяния не было. Не было, потому что я знала – моя жизнь не закончилась на всем этом, как я думала раньше. Все это оставило во мне отчетливый след и вряд ли когда-нибудь исчезнет из моей памяти. Во мне поселились различные сомнения и страхи, но у меня появился выход, я поняла одно – что бы ни случилось, как бы все теперь ни было незнакомо, странно и необычно, я не должна останавливаться. Никогда. И если я выбрала путь, я пойду по нему без оглядки!
    Настя слушала меня очень внимательно и несколько напряженно. Это было видно по ее глазам, было видно, что она все пытается представить и возможно увидеть себя на моем месте. Это были уже не сны, это было повествование о реальной жизни, и Настя, похоже, решила проникнуться им полностью. И за это я была ей благодарна! Благодарна безмерно! Она всеми силами пыталась понять мои чувства, потому что они были важны для нее, и за это я отдам ей свою жизнь и свою душу!
    Закончив, я перевела дух и зябко поежилась, хотя в комнате было совсем не холодно, а одеяло было плотным и очень теплым… Мы помолчали немного, и затем Настя проговорила в задумчивости:
    - Бедная Ксю… - она подняла на меня глаза, в которых отражалось некоторое замешательство, сочувствие, нерешительность и какая-то болезненная тоска. – Знаешь, мне очень трудно сказать, как поступила бы я, оказавшись на твоем месте… Теперь я вспоминаю твои пустые глаза в день, когда мы встретились, твои эмоции, и все это сейчас несколько по-иному воспринимается. И оно… Ну…
    Она умолкает, покачав головой и опустив глаза. Слова ей с трудом даются, и я чувствую, что заставила ее все это пережить в мыслях.
    Поспешив схватить ее за руки, я умоляюще заглянула в ее погрустневшие глаза:
    - Настя, нет! Прошу тебя, только не это… Прости, что все это вылила на тебя! Прости меня…
    Настя поднимает голову и улыбается мне, постепенно овладевая собой.
    - Тихо, Ксюшик, все в порядке, - сказала она, обнимая меня и прижимая к себе. – Твое доверие очень мне нужно и очень важно, слышишь? Так что не смей извиняться!..
    - Это все слишком печально, - поговорила я, уткнувшись носом в ее плечо. – И никак не получается до конца это выкинуть из головы. Иногда вспоминается, сразу становится тягостно и неуютно.
    - Я не думаю, что ты когда-нибудь это забудешь, - произнесла она, повторяя мои собственные мысли. – Но ты и не должна забывать, как мне кажется. Ты должна отпустить прошлое, чтобы оно не мешало двигаться вперед… Ну… Не болталось прицепом за твоей машиной… Согласись ведь, на кой черт нужен прицеп спортивной тачке? Это вообще нонсенс!..
    На моем лице, которое я спрятала сейчас в Настиных волосах, вероятно было немало удивления. Настя сейчас мыслит или выражает мысли примерно такими же образами, как это привыкла делать я!..
Какой-то необъяснимый восторг охватывает меня. От печальных мыслей сейчас не осталось и следа. Она права, я могу и хочу двигаться дальше! И она говорила, если сил не хватит, если я оступлюсь…
    - Ксюньчик, что с тобой?.. – спросила она с некоторым недоумением.
    - Все хорошо! – я отстранилась от нее, чтобы заглянуть в любимые глаза. – Все прекрасно!..
    Мне захотелось смеяться, меня переполняла какая-то энергия совершенно неизвестного рода! Я сейчас будто на все была готова, на что угодно, но не знала, в каком направлении действовать! Я сошла с ума?..
    Настя наблюдала за мной с улыбкой и некоторым беспокойством:
    - Ты в порядке, Ксю?..
    - О да, я в порядке…
    Вчера днем, пока мы занимались делами по дому и готовились к празднику, Настя набесила свою Мальвинку, и та, получив заряд неуемной буйности, носилась по всему дому. Она висела на шторах, с непередаваемой тоской глядя на недосягаемые люстры, пыталась драть мебель, нападала на нас с диковатым видом, распушивая хвост и прижимая уши, развивала космические скорости и закладывала самоубийственные виражи на гладком полу. Глядя на все это, мы с Настей пополам складывались от смеха.
    И вот мне почему-то кажется, что сейчас я готова была вести себя так же, как Настина кошка вчера! Во мне столько же сил и энергии, или даже больше!.. Все, несите смирительную рубашку, иначе я сейчас проверю, выдержат меня эти шторы или нет!
    Но на шторы я, конечно, бросаться не стала, хотя и очень хотелось. Вместо этого я бросилась на Настю, потому как она была всего в полуметре, а до штор надо было еще добираться.
    Отбросив одеяло, я с силой толкнула ее на подушки и, когда она, не ожидая такого моего поведения, упала на спину, я стремительно оседлала ее сверху, обхватила ее запястья и прижала к кровати с негромким, но вполне себе хищным рычанием. Настя даже несколько мгновений не сопротивлялась, глядя на меня, нависающую над ней с победным видом, своими расширившимися от удивления глазами.
    - Ксения, а вы, оказывается, и правда буйная, - говорит она спокойно, не делая никаких попыток освободиться.
    - Это потому что я счастлива… - ответила я, пристально глядя ей в глаза. – Счастлива именно с тобой!
    Я ослабила хватку, и она, высвободив руки, притянула меня к себе. Я упала на подушки рядом и прижалась к ней, такой теплой, влекущей к себе, заставляющей мое сердце биться чаще. Взяв ее руку, я крепко сжала ее своими пальцами, приложила к губам… Чувства сейчас переполняли мое разгоряченное сознание, но при всем этом ощущение нежного уюта вскоре принесло затишье в мыслях, и я поняла, что засыпаю. Засыпаю в уверенности, что никакой кошмар мне сейчас больше уже не приснится!
***
    …Мы выбрались из-под одеяла лишь к полудню. За окном уже был тихий, даже почти безоблачный день. После праздничной ночи все затихло и замерло, как это обычно и бывает. Но я сейчас чувствовала совсем обратное. Мне как-то даже и не верилось, что мы с Настей этой ночью вместе встречали Новый год. Мысли были совершенно о другом! Не Новый год – это Новая жизнь наступила! И от этого настроение было возбужденно приподнятым.
    Эта ночь изменила меня. Изменила очень сильно. У меня появилась вторая половинка, теперь это было уже более чем ясно и ощутимо на все сто процентов! Я улыбалась этой мысли, спеша вслед за Настей и завязывая пояс халатика. Она шла впереди меня по коридору в сторону лестницы, и походка ее была легкой и воздушной. Мне казалось, что в каждом ее движении сейчас отражалось счастье и удовольствие. В ней тоже что-то изменилось, что-то пока не уловимое для меня. Быть может я еще слишком мало была с ней рядом, чтобы научиться читать ее мысли в настроении и поведении, но зато ее голос и глаза уже были способны передавать мне так много ее чувств!
    Настя приостановилась возле лестницы и повернулась ко мне:
    - Что-то мне подсказывает, что сейчас будет весело.
    Я в недоумении приподняла брови, а она усмехнулась и принялась спускаться вниз. Я последовала за ней, и только когда мы остановились у входа в гостиную, мне стало понятно, что же именно она имела в виду.
    В гостиной было очень тихо, лишь едва различимо шумела вытяжка камина, который уже давно потух. Сквозь наполовину раздвинутые портьеры окна пропускали в помещение дневной свет. Нарядная елка все еще мерцала разноцветными огоньками, но при свете дня это не слишком выделялось. Больше внимания привлекал наш праздничный стол, который мы с Настей так старательно накрывали и за которым провели так мало времени. На его краю мирно спала кошка, свернувшаяся клубочком и улыбающаяся каким-то своим кошачьим снам! Возле нее стояла тарелочка с сыром и оливками, из которой она весьма основательно угостилась. И это было явно не единственное блюдо, которым она радовала себя в новогоднюю ночь.
    Сдерживая смех, я приложила ладонь к губам и перевела взгляд на Настю, которая забавно нахмурилась, увидев подтверждение своим предположениям. Она сделала несколько шагов к столу.
    - Только не наказывай ее! – взмолилась я, потому как Настя была настроена очень решительно. – Она тоже хотела праздника и к тому же беспокоилась, как бы что не испортилось…
    Мальвина открыла сперва один глаз, заметила приближающуюся опасность, открыла второй и приподняла голову, внимательно глядя на свою хозяйку.
    - Ах ты маленькая дрянь… - медленно проговорила Настя. – У тебя даже хватило наглости лечь тут же спать!
    Кошка, прижав уши, вся подобралась и стремительным рывком метнулась со стола на пол. Обогнув диван и стараясь держаться подальше от Насти, она выскользнула мимо меня в коридор и рванула в холл.
    - Будильник в следующий раз себе поставь, чтоб не застукали! – крикнула Настя вслед перепуганной кошке, в то время как я уже покатывалась со смеху, придерживаясь рукой за арку. Очень уж забавный вид был у них обеих!
Мы поискали свои телефоны и обнаружили на них огромное количество пропущенных вызовов и новых сообщений. Вернее это в общей сложности их было много. У себя я обнаружила с десяток звонков и несколько «смсок». Ну конечно! Мы так увлеклись вчера, что позабыли совершенно обо всем, кроме друг друга! И потому часть нашего так называемого утра ушла на то, чтобы торопливо ответить на все поздравления.
    Я позвонила родителям и с удивлением узнала, что они сами пришли домой лишь недавно. Настроение у меня было радостное и задорное, и слыша папин голос в динамике, я в уже давно забытом шутливом стиле принялась подтрунивать насчет ночных гуляний под луной. Он в долгу не остался и спросил насчет того, где же и с кем я так весело отмечала праздник, что не смогла даже ответить на звонок. К счастью, он не мог видеть, насколько сильно я покраснела при этих словах!
    Затем наконец я услышала и маму. Чувствовалось, что она немного утомилась, но, различив в моем голосе приподнятое настроение, мама сразу оживилась и тоже принялась с любопытством расспрашивать о том, как прошла праздничная ночь. Тактично обойдя подробности, я заверила ее, что все прошло хорошо и чувствую я себя замечательно.
    Они с папой явно были удивлены, всего лишь услышав мой голос. Неужели даже он настолько изменился?.. Они уже стали привыкать к тому, что я все время была замкнутой и мрачной, а тут…
    - Когда же мы увидим тебя, Ксюшенька? – спросила мама под конец.
    - Когда? – я подумала, как и когда это лучше устроить. – В ближайшие дни я обязательно приеду! Я же обещала!
    - Хорошо, милая! Мы ждем тебя с нетерпением!
    Закончив разговор, я огляделась вокруг. Насти в гостиной не было. Она, похоже, ушла разговаривать в другое помещение.
    Ответив на все «смски» и сделав еще несколько звонков, я потихоньку принялась убирать со стола и размышлять о том, когда лучше навестить родителей. Надеюсь, мне удастся как следует владеть собой и ничем не выдать всего того, что со мной происходит сейчас. Хотя они и так уже слышали мой повеселевший голос и поняли, что в моей жизни что-то если и не поменялось, то по крайней мере наладилось… Как бы избежать самых неудобных вопросов, если таковые будут заданы?.. Я не хотела бы, чтобы они узнали всю правду! Не поймут меня, ох не поймут!..
    Вдруг меня сзади обхватили за талию, и я тут же завизжала от неожиданности!
    - Когда ты поглощена какими-то мыслями, - слышу я Настин голос, - к тебе так легко подкрасться!
    - У меня сердце чуть не выскочило! – выдохнув, я обернулась к ней.
    - Ну не могла я удержаться!.. Все в порядке? Позвонила всем?
    - Да…
    - Тогда давай уберем все это отсюда. Я тебе помогу.
    Вскоре мы уже пили кофе в столовой. Завтракать как-то не хотелось. Настя, сидя напротив и держа свою чашку обеими руками, неотрывно глядела на меня, так что я внезапно даже засмущалась.
    - Что? – спросила я с недоуменной улыбкой и, насколько это было возможно, оглядела себя, пытаясь обнаружить что-нибудь необычное, что могло настолько привлечь ее внимание.
    - О чем ты задумалась, Ксюшик? – произнесла она. – Я вижу, что ты о чем-то активно размышляешь!
    Никогда мне от нее ничего не утаить! Это невыполнимая для меня задача!
    - Ой, да сейчас столько всего в голове крутится… - я с улыбкой сделала неопределенный жест рукой и добавила с ноткой легкого отчаяния: - Как будто ты не представляешь!
    - Прекрасно представляю, - отвечает она. – Твои глаза наполняются при этих мыслях неповторимым романтическим блеском, с оттенками отчаяния или радости, безумного возбуждения или умиротворения… В них так много всего!
    Ох ничего себе! Вот это да!.. Она права на все сто – противоречия непрерывно переворачивают сейчас мое сознание с ног на голову и обратно в бесконечном цикле!
    - Но сейчас ты думаешь еще о чем-то, - продолжает она. – Чувствую, ты переключилась на какие-то жизненные дела. Это правда?..
    - Ты видишь меня насквозь… - проговорила я, качая головой. – Да, ты права, есть немного и таких мыслей…
    - Я могу тебе помочь? – спросила она как-то совсем просто, будто мы действительно были знакомы очень давно и провели месте уже немало лет.
    - Помочь? – я впала в небольшой ступор, сама не понимая, что меня сейчас смущает. – Да ничего такого… Понимаешь… Родителям обещала, что навещу их после праздника… Вот и соображаю, как бы и когда это лучше сделать.
    - Наверное ты больше думаешь о том, как теперь показаться им на глаза… - говорит Настя каким-то тихим, немного отчаянным голосом.
    Я вздрогнула и внимательно посмотрела на нее. Неужели наши сознания слились настолько, что они полностью стали открыты друг другу?! Ну, по крайней мере, я стала доступна и открыта для нее целиком.
    - Настюш, давай об этом сейчас не будем… - робко попросила я.
Но она продолжила, решительно покачав головой:
    - Нет, малышка! Я не хочу чтобы это мучило тебя… И тем более чтобы те, кто тебе дорог мучились от каких-либо недопониманий! Ты обнаружила в себе эту проблему, но лучше сразу решить ее для себя.
    - Но как?! – я беспомощно подняла на нее глаза.
    - Просто будет лучше, если они не будут знать… - ответила она, вопреки своему принципу отводя взгляд в сторону. – Так легче будет и тебе и им… По крайней мере сейчас точно…
    Я вздохнула:
    - Ты права, конечно…
    - Я понимаю, сколько сейчас мыслей кружится в голове, - она протянула мне руку, и я поспешила сжать ее своими пальцами. – Не терзай себя этим, относись ко всему спокойнее. Мы все сможем сделать вместе, если захотим, никого при этом не потревожив и не причинив каких-либо неудобств. Слышишь? Мы сможем!
    - Слышу, моя милая! – ответила я и правда ощущая, что немного прихожу в себя.
    Ее голос, глаза и протянутая рука, готовая поддержать в любую минуту, способны, наверное, вывести меня из любого неуютного или тяжкого положения.
    Она улыбнулась мне с нежностью и спросила уже своим вполне обычным голосом:
    - Так когда мы едем? Ты договорилась уже?
    - Мы?! – от удивления мои глаза широко раскрылись.
    - Конечно – мы, - усмехнулась она, поглядывая на меня с некоторой укоризной. – Или ты не хочешь познакомить меня с родителями?
    - Настька! – воскликнула я в замешательстве и негодовании. – Мы же только что…
    - Да, именно! – прерывает она меня. – Мы уже решили, как нам лучше действовать, и от этого мы не отступим! Но мне было бы очень интересно пообщаться с ними… Представишь меня как близкую подругу, только и всего! Или они контролируют всех, с кем ты общаешься?
    - Нет, - произнесла я обреченно. – И знаешь… Мне бы самой очень хотелось познакомить тебя с моими родителями… Только я… Я боюсь выдать свои чувства к тебе перед ними!
    - Не бойся! – она пристально посмотрела мне в глаза. – Не бойся и расслабься, Ксюша! Мы не дадим им повода для беспокойства. Все будет хорошо, я обещаю тебе, мой Ангел.
    Сама не знаю почему, но я тут же послушалась ее и, прикрыв глаза, сделала глубокий вдох.
    - Хорошо, - сказала я наконец. – Поедем вместе! Я позвоню… Может даже сегодня. Тебя устроило бы?
    - Вполне, - улыбнулась она. – С радостью поеду хоть сейчас!
    Теперь я в свою очередь укоризненно покачала головой и, встав из-за стола, направилась за своим мобильником.

…Конечно, сразу мы никуда не поехали. Я договорилась с родителями, что приеду ближе к вечеру, часам к пяти, и сказала, что со мной будет подруга. Они очень обрадовались и были преисполнены гостеприимства, ну а я, ведя этот относительно непринужденный разговор, глядела на себя в зеркало и наблюдала, как краснеют мои щеки. Впрочем, время, чтобы овладеть собой у меня, к счастью, еще было.
    Когда настало время собираться, мы привели себя в порядок и оделись не слишком броско, будто и правда встречали Новый год где-то за пределами города, может даже на природе. Я не хотела, чтобы Настя, по крайней мере вот так сразу, засветилась на этой тихой семейной встрече в своем обычном образе высокородной Леди, а она не стала против этого возражать.
    Заметив, что Настя с некоторым сожалением натягивает джинсы, я решила немного подразнить ее. Скоро уже было нужно выезжать, и потому я не особо опасалась какой-нибудь возни.
    - Хорошо, что ты не ездишь на чем-то вроде «Бентли»… - сказала я, обойдя на всякий случай кровать и произнося эти слова почти с другого конца спальни. – Кстати! А и правда, почему? Ваше королевское величество обитает в таком роскошном особняке, возле которого стоит всего лишь «Мерседес» С-класса. Какое-то упущение…
Настя слушала все это поразительно бесстрастно, лишь только легкая улыбка тронула ее губы, но на меня она при этом не смотрела, сосредоточившись на выборе ремня для джинсов.
    - Если честно, я этого не понимаю, - продолжала я, не теряя надежды немного вывести ее из равновесия. – Ты ведь так неторопливо и аккуратно ездишь… Тебе бы подошел какой-нибудь шикарный седан-тихоход, может даже с водителем… Или нет! Лучше огромный «паркетник», вроде «Кадиллак» Эскалэйд, разве не так?
    Выбрав ремень, Настя не торопилась продевать его в петельки на поясе джинсов и, задумчиво повертев его в руках, подняла на меня глаза.
    - Я не считаю, что автомобиль существует для того, чтобы выделяться в обществе с его помощью, - сказала она несколько сухо, поучительным тоном. – Моя машина надежна, комфортна и безопасна. При этом она достаточно престижна, если для тебя это является главным!
    - О нет, что ты! – возразила я. – Стоимость и престиж автомобиля – вопрос особого раздела книги «Эстетика для извращенцев»! Ты, кстати, ее не читала?.. Я лишь пыталась понять, какой автомобиль больше соответствует твоему образу… Насть! Ты чего? Погоди, эй! Не надо!!!
    Последние слова я пропищала жалобно и выставила перед собой руки для защиты, потому что Настя, сжимая ремень в руке, медленно двинулась в мою сторону. Глаза у нее как-то потемнели, вернее теперь в них преобладал карий, а не зеленый цвет. В ее взгляде была холодная угроза и что-то еще, не совсем понятное. Какое-то дьявольское удовольствие и решительный блеск сузившихся зрачков в сочетании с грозной и надменной улыбкой краешком губ!
    И этот ремень… Почему-то именно сейчас я вдруг осознала, что она всерьез намерена меня им отходить, и я не в силах буду ей помешать! Мороз пробежал у меня по коже… Но лишь по коже! Внутри все как раз было наоборот… О господи, что со мной происходит?! Я что, хочу, чтобы она меня выпорола?!! Эй, подождите, я к этому не готова! Я что-то не так сделала, все вышло из-под контроля! О боже мой…
Я попятилась, наткнулась на стену и потихоньку сползла по ней на пол, закрываясь руками и умоляюще простонав:
    - Я же пошутила! Настя, не надо… Ты пугаешь меня! Это была просто шутка, неужели ты не понимаешь!
    - Понимаю, конечно, Ксюшик… - слышу я ее ответ.
    Голос был уже совсем другой – с нотками плохо скрываемого удовлетворения и какой-то задорной веселости, и все это никак не вязалось с выражением ее лица и тем хищным и решительным взглядом… Я отняла руки от головы и робко посмотрела наверх. Настя возвышалась надо мной и глядела с улыбкой и даже каким-то удивлением.
    Ну а я, поняв, что опасность миновала, чувствовала себя сейчас ужасно неловко, потому что оказалась на полу на коленях, и вид у меня, наверное, был очень жалкий. Ну и потому, что почувствовала вместе с остальным необъяснимое по силе сексуальное возбуждение…
    - Мило смотришься, - произносит Настя после пары минут томительного молчания.
    Я опустила глаза, мне было очень стыдно.
    - Прости меня, я больше не буду… - проговорила я, изо всех сил стараясь не улыбнуться, и это мне почти удалось.
    - Чтобы ты вот так взяла и резко перестала говорить дерзости?! – усмехнулась она и добавила: - Это ты меня прости, но в такое я с трудом могу поверить!
    А ведь она, похоже, права.
    Я вновь взглянула на нее, но она уже отвернулась и, продевая ремень в петли, направлялась к двери. Я опасливо встала на ноги, а Настя перед выходом остановилась и, взглянув на меня, вдруг подарила мне очень нежную улыбку и теплый свет своих вновь зеленых глаз.
    - Жду тебя внизу, мой Ангел, - сказала она. – Давай поторопимся. Нужно выехать до того, как начнет темнеть.
    Я послушно кивнула, несмело улыбнувшись ей в ответ, вся поглощенная мыслями о том, какого порыва страсти с ее стороны я сейчас избежала. О мой бог, если бы только мы не уезжали сейчас! В одно и тоже время меня разбирал затаенный страх и жуткое любопытство…
    Спустившись вниз, я присоединилась к Насте, которая собирала в красивый праздничный пакет разнообразные сладости и заворачивала в блестящую обертку бутылку какого-то вина, извлеченную, вероятно, из винного шкафчика в столовой.
    - Это возьмем с собой, - сказала она, приукрасив импровизированный подарок парочкой бантиков и ленточек. – Но ты не пей сегодня спиртного, хорошо?
    - Конечно, моя милая, - ответила я, согласно кивнув. – Это было бы нечестно по отношению к тебе, раз ты так любезно решила быть моим личным водителем на сегодня!..
    Эта фраза сорвалась с моих губ как-то совершенно невольно, автоматически, и я, поспешно зажав себе рот обеими руками, отступила назад на несколько шагов.
    Настя при этих моих словах замерла, и я с ужасом увидела, как ее губы сжались в тонкую линию. Она положила ладони на стол, прикрыла глаза и сделала носом глубокий вдох. Наверное она сейчас с величайшим трудом овладевает собой, чтобы не прибить меня тут же, на месте.
    - Прости… - пискнула я, видя, что она все же пересилила себя, и ее взгляд устремился ко мне. – Не знаю, что на меня нашло…
    - Ксения, ты ходишь по очень тонкому льду, - медленно произносит она, указывая на меня пальцем. – Еще одна подобная дерзость и клянусь, мы опоздаем!
    - Хорошо, хорошо! Я поняла! – я торопливо покивала, всем своим видом выражая покорность и смирение.
    - Учти, это последнее предупреждение!
    Я снова кивнула и, скрывая улыбку, отвернулась. Мой предательский язык уже готов был пошевелиться, и я чуть не выдала в наглом тоне что-то вроде «А иначе что?!», но, к счастью, сумела сдержаться. Настя выждала некоторое время, желая убедиться, что я все-таки благоразумно заткнулась, и продолжила собираться.
    Спустя четверть часа мы уже выезжали на магистраль, и я, сидя справа от Насти и украдкой наблюдая за ней, предалась своим странным мыслям.
    Что же я такое творю постоянно в ее присутствии? Отчего мой рот не закрывается, когда следовало бы промолчать или если и сказать что-то, то как-нибудь не настолько нагло и дерзко? Я ведь откровенно дразню ее, причем совершенно автоматически! Я знаю, как она способна отреагировать, и именно этого я каждый раз от нее и ожидаю?!
    Я ведь сама хочу насилия с ее стороны… Я провоцирую ее на это! Пусть все это происходит совершенно беззлобно и как бы в шутку. Она не в обиде, да и я не особо виновата – повозились и все! Но дело здесь в другом…

«Я хочу этого снова и снова, и с каждым разом все ощутимее! Что происходит со мной?! Я ненормальная?!»
    «Ты сегодня пожалела, что она не ударила тебя…»
    «Возможно…»
    «Не возможно, а точно!»
    «Ну ладно, может и так…»
    «Что, приключений задница просит?»
    «По-видимому…»

Мне нравится ее поведение, ее решительность и властность, мне нравится, как она странным образом влияет на меня. Это просто необъяснимо! Она все устраивает так, что я сама спешу нарваться на применение силы. И в снегу она меня изваляла, тонко спровоцировав невинной игрой в снежки, и скрутила меня дома, когда я принялась поддразнивать ее…
    И вот теперь я уже не могу остановиться! Эта игра невероятно привлекательна! Почему? Я настолько желаю принадлежать ей, что готова отдать себя полностью, позволить делать со мной все, что угодно?.. Похоже именно этого мне и хочется… Но мне мало принадлежать! Мало! Я хочу слиться с ней воедино, хочу стать ее неотъемлемой частью!.. И она… Она ведь хочет того же? Не может же все это быть просто так!
    В этих размышлениях я провела почти всю дорогу, иногда прерывая их, чтобы указать Насте маршрут. Уже стемнело, когда мы подъехали к дому, и С250 остановился неподалеку от того места, где раньше почти всегда я парковала свою «Снежинку».
    Холодок вдруг коротко пробежал по спине, и на какое-то мгновение мне показалось, что в груди готовы начаться спазмы. Я нервно зажмурилась, приложив ладонь ко лбу.
    - Ксюш, ты чего? – Настя тронула меня за локоть.
    …Кожаная оплетка рулевого колеса с прорезиненными вставками, не позволяющими ладоням скользить, красноватый свет приборной панели и датчиков над центральной консолью, анатомическое противоперегрузочное кресло, крепкие ремни безопасности, педаль акселератора под ступней и мягкий гул оппозитного двигателя. И дорога, уходящая к горизонту, освещенная впереди лишь лучами ксеноновых ламп. Темная, беззвездная ночь вокруг. И чувство скорости, чувство контроля, чувство движения вперед, чувство бесконечной свободы…
- Ксюша! – вновь слышу я Настин голос, уже несколько взволнованный.
    Я открываю глаза и поворачиваю голову. Она смотрит на меня удивленно и с тревогой, в полутьме салона ее глаза беспокойно поблескивают.
    - С тобой все нормально?
    - Да… - ответила я, стараясь улыбнуться. – Просто задумалась…
    - Тебя что-то беспокоит? – произнесла она, сжав мои пальцы. – Слушай, хочешь, поднимайся одна, а? Я подожду тебя где-нибудь в ближайшем кафе.
    - О нет, нет! Ты что! – я поспешно придвинулась к ней поближе. – Нет! Я вообще не об этом думала!
    - Что тогда тебя расстроило?
    - Да ничего, глупость, правда! – я улыбнулась и с нежностью посмотрела ей прямо в глаза. – Все нормально, Настюш!
    Ответная улыбка убедила меня, что ее тревога отступила.
    - Хорошо, - сказала она, чмокнула меня в щечку и приоткрыла дверь. – Тогда идем?
    - Идем!
    Мы выбрались наружу и, захватив наш импровизированный подарок, направились к подъезду.
***
    Родители встретили нас очень тепло и с большой радостью. Еще бы – Ксюшка настолько оправилась и ожила, что заявилась сама, да еще и в компании подруги! Это ясно свидетельствовало о том, что лед моей отчаянной нелюдимости основательно подтаял. И я была безгранично счастлива, видя их радостные и облегченные улыбки! Для них я была сейчас прежней – веселой, отрешенной, полной энергии и готовой к самому стремительному движению… По крайней мере создавалась видимость этого. Сама я никак не могла сказать, что осталась прежней.
    После непродолжительного знакомства, нас пригласили в гостиную, где уже был накрыт праздничный стол. Мы с Настей уселись рядом на диванчике, а мама с папой – напротив нас.
    Мы немного поговорили на отвлеченные темы и поздравили друг друга с наступившим Новым годом. А затем я, контролируя свои слова и стараясь вести себя как можно естественнее, рассказала родителям, что Настя занимается бизнесом в сфере оздоровительно-профилактических услуг и спорта, и что она сумела очень эффективно помочь мне в моем восстановлении. Кажется прозвучало достаточно убедительно… К тому же эта информация вскоре возымела тот эффект, на который я рассчитывала – у папы с Настей завязался разговор об экономике и бизнесе. Он сам после того как завершил летную карьеру занимался поставками авионики для гражданских самолетов. Бизнес есть бизнес, и у людей, связанных с ним, всегда найдется, о чем поговорить.
    Настя вела себя свободно и непринужденно, на любой вопрос она готова была ответить наиболее полно и понятно, и сама не стеснялась поддерживать беседу. В общем, вечер был просто чудесным, и я была в восторге… Единственное, что немного терзало меня – мысль о том, что не совсем так я хотела бы представлять родителям своего любимого человека… Что ж, пусть знают ее хотя бы как самую близкую и самую лучшую подругу.
    Время пролетело незаметно, и когда на часах было уже около десяти, настало время собираться. Провожая нас в прихожей, мама с папой поочередно обняли меня и тепло попрощались с Настей, попросив ее приглядывать за мной по возможности. Настя с улыбкой пообещала им это, и взглянула на меня с мимолетной строгостью так, что я внутренне вздрогнула.
    - А ты неплохо держалась, - сказала я, когда мы вышли на улицу и направились к машине. – Только вот что это был за взгляд перед самым выходом?
    Она улыбнулась, приоткрыв водительскую дверь, и ее глаза хитро блеснули:
    - Этот взгляд надо понимать так – твои родители официально поручили мне заботиться и присматривать за тобой, Ксюшик! И я с радостью исполню это поручение! Кстати, они мне очень понравились. Я была рада познакомиться с ними!
    - Что-то мне подсказывает, что заботиться и присматривать Анастасия будет по-своему, - ответствовала я с некоторым оттенком иронии. – Лучше бы им никогда не узнать подробностей!
    - Ох! И что же тебе подсказывает такие перспективы?!
    - Этот самый твой хищный взгляд!
    Мы уселись в машину. Как только двери захлопнулись и освещение в салоне погасло, Настя притянула меня к себе поближе и я наконец снова смогла ощутить вкус ее сладких губ.
    - Взгляд хищный, потому что ты слишком притягательна… - прошептала она, спустя несколько минут. – Никому тебя не отдам, поняла?
    - Поняла… - тихонько проговорила я в ответ, пряча лицо в ее пушистый воротник. – Люблю тебя…
    - А я – тебя…
    Она прижала меня к себе покрепче, но внезапно спохватилась и отстранилась:
    - Стоянку видно из окна?
    - Да, с балкона…
    - Тогда лучше поедем! – сказала Настя и запустила двигатель. – Не стоит надолго задерживаться под окнами…
    - Да, согласна, - улыбнулась я, пристегивая ремень безопасности.
    Она вывела машину на дорогу и вскоре мы оказались на Ленинградке.
    - Ты не против, если мы кое-куда с тобой заедем? – спрашивает вдруг она, сворачивая к развороту в сторону центра.
    - Нет, конечно же, - сказала я в ответ. – Мы с тобой вместе, это главное. И куда ехать, мне все равно…
    - Отлично, мой Ангел. Просто у нас с тобой есть незаконченное дело, и я хотела бы предложить тебе торжественно его завершить!
    - Какое дело, Насть?! – удивилась я.
    - Скоро узнаешь, - таинственно заявила она, внимательно следя за дорогой.
    - Интриганка…
    Мы развернулись, и она повела машину по практически пустому шоссе в сторону центра. Когда мы проехали через туннель-развилку Ленинградского и Волоколамского шоссе, Настя вновь развернулась на ближайшем развороте и через минуту остановилась возле того самого кафе, где мы впервые встретились…
    - Зайдем? – предложила она. – Погляди, никого почти нет и даже наши с тобой места свободны!
    Я с нежностью взглянула в ее поблескивающие зеленые глазки:
    - Нетронутый кофе в тот поздний вечер – это мы с тобой не закончили? – тихо сказала я, и она кивнула в ответ.
    - Идем?
    - Да! С радостью!
    Спустя пару минут мы уже с удобством разместились возле окна, за тем самым памятным столиком. Сделав заказ, мы одновременно поглядели друг на дружку.
    - Приятно вновь оказаться здесь в твоей компании, - Настя улыбнулась мне. – Но самое главное то, что сейчас ты именно такая, какой я тебя себе представляла!
    - И какой же ты меня представляла? – с интересом спросила я.
    - Очаровательной, жизнерадостной, общительной девушкой, - ответила она. – Именно такой, как я могу наблюдать сейчас. Ведь ты и правда ожила с тех пор…
    - Ожила, благодаря тебе, - сказала я. – Не появись ты тогда в моей жизни... Я не знаю, чем бы все закончилось. Ты моя спасительница…
    Я в некотором смущении опустила глаза.
    - Я уже говорила, ты преувеличиваешь степень моего воздействия, - произнесла она. – Но если ты считаешь, что мне удалось чем-то тебе помочь, то я попрошу тебя сделать для меня кое-что в ответ.
    - Все, что пожелаешь! – сказала я, вновь взглянув ей в глаза.
    - Чудесно! – Настя таинственно прищурилась. – Помнишь, я сегодня просила тебя не пить спиртного?
    - Помню…
    - Так вот, я хочу, чтобы ты прокатила меня так, как ты умеешь, - вдруг произносит она, и по моей спине пробежал неприятный холодок.
    Я сразу помрачнела и уставилась на свои пальцы, которыми теребила краешек меню:
    - Прокатить тебя?.. – протянула я медленно.
    - Да, именно!
    - Зачем? – я почувствовала какое-то замешательство и даже раздражение. Ее просьба, или скорее требование, свалилось мне как снег на голову.
    - Мне так хочется, Ксения, - ответствует она, и в ее голосе появилась уже знакомая мне холодная нотка. – Ты раньше всерьез этим занималась, ты любила это, и я хочу, чтобы ты возродила то, что тебе когда-то так нравилось.
    - Это осталось в прошлом, - ответила я, поежившись, и, мельком взглянув на Настю, уставилась в окно.
    Того мгновения, за которое я успела поймать ее взгляд, мне было достаточно, чтобы понять – она не отступится, и разговор этот не утихнет сам собой.
    На столе перед нами появились две чашки кофе, но я даже не посмотрела в их сторону.
    - Тебе не кажется, что ты оставляешь в прошлом не совсем то, что нужно? – произносит Настя, беря свою чашку обеими руками.
    Я ничего не ответила, чувствуя, что оказалась в очень дурацком положении. Сейчас она скажет что-нибудь типа «вот она – цена твоему обещанию», и все станет совсем отвратительно.
- Прости, - сказала я наконец и повернулась к ней. – Мне не на чем тебя прокатить так, как ты хочешь. Ты знаешь, я потеряла свою машину…
    Она пододвинула ко мне складной ключ, что было, в общем-то, вполне ожидаемо.
    - Вот.
    - Эта машина не годится для гонок, - ответила я, и она нахмурилась.
    - Хорошо, - произносит Настя. – Тогда сделаем по-другому. Скажи мне, какая машина тебе необходима, и в ближайшее время она у тебя будет.
    Вот теперь мое раздражение перешло всякие границы, и я мгновенно взорвалась.
    - Даже думать об этом забудь! – проговорила я с холодной яростью в своем слегка охрипшем голосе, которого даже не узнала.
    Настя вздрогнула и замерла, уставившись на меня, а я, испугавшись этой своей вспышки, нервно сглотнула и виновато опустила глаза. По телу вновь пробежал озноб.
    Мы помолчали некоторое время, после чего я услышала ее тихий и разочарованный голос:
    - Я примерно представляла, что ты можешь ответить на такое предложение. Только не предполагала, что так грубо…
    Я подняла глаза, чтобы увидеть ее расстроенный и погрустневший взгляд. Мне было стыдно и горько до слез.
    - Прости меня, пожалуйста… - проговорила я почти шепотом. – Не обижайся, очень тебя прошу!
    - Да нет, я не в обиде, - она пожала плечами, но безразличность выразить у нее не получилось. – Я лишь пытаюсь понять, почему ты так агрессивна.
    Вздохнув, я решительно взглянула на нее:
    - Ну хорошо, вот ты мне предлагаешь тебя прокатить. А почему ты уверена, что у меня вообще с собой водительское удостоверение?
    - Оно в твоем портмоне, - отвечает Настя к моей величайшей досаде. И когда она успела заметить?
    - Анастасия, вы так наблюдательны! – съязвила я, правда без особого энтузиазма.
    - Да, карточка у тебя с собой, - сказала она. – А страховка у меня открытая, если тебя интересует формальная сторона вопроса. Но ведь дело не во всех этих документах, не так ли?
    - А вы не только наблюдательны, но и проницательны просто фантастически! – продолжила я, но тут же осеклась.
    Дерзостью из положения было не выйти. Можно было только обидеть Настю еще сильнее, а этого я не хотела ни при каком раскладе. Уже было достаточно того, что я чуть ли не змеей на нее зашипела.
    - Ты боишься снова садиться за руль? – тихо спросила она.
    - Нет, нисколько, - я была не в силах посмотреть ей в глаза. – Не в этом дело, просто я действительно оставила все это в прошлом…
    - А тебе не кажется, что это неправильно? – произносит Настя с некоторым огорчением. – Ты потеряла машину и вместе с ней возможность заниматься любимым делом? Ну, допустим. Ведь после аварии ты какое-то время не могла ходить. Почему же тогда навсегда не осталась в больничной койке? Прости, конечно, сравнение дурацкое, но все же…
    Я скривила губы, понимая, что она как всегда права, но какое-то смутное чувство раздражения все еще терзало меня. Я и сама понимала, что это глупо, но все никак не могла с этим управиться. Что вызвало во мне эту агрессивность и раздражительность? Воспоминания о потере моей беленькой подружки? Воспоминания о том, что это «любимое дело» было раньше так тесно связано с моей личной жизнью? Возможно. Только и правда, сейчас-то какое все это имеет значение?..
    - Окей, - сказала я по возможности безразличным тоном и сделала глоток из чашки. – Сколько твоей машине? Судя по внешнему виду не больше двух лет.
    - Полтора года, - ответила Настя, и я заметила, что она несколько смягчилась, и напряжение пропало с ее лица.
    - Ну, хорошо, - продолжила я. – Ты ведь понимаешь, что это может и хороший, но все же сток?
    - Понимаю, - кивает она.
    - А то, что я могу покорежить этот сток в условиях экстремальной езды? Ну или как минимум, многое может пойти под замену. Коробка, например. Элементы подвески. Не смущает?
    - Нет, - Настя была невозмутима. – Мне даже интересно, выдержит ли эта машина твой стиль езды.
    Я с досадой покачала головой и бросила свой последний аргумент:
    - Ну а то, что мы можем попросту убиться, ты понимаешь?! Если ты помнишь, я довольно-таки печально окончила свою гоночную карьеру! И после всего этого ты предлагаешь мне покататься?!
    - Да, - коротко ответила она, глядя мне прямо в глаза, и почти сразу добавила: - Если нам суждено разбиться, то хотя бы погибнем вместе…
    Я бессильно склонила голову. Ну ничем ее не проймешь, ничем не испугаешь! Я лихорадочно раздумывала над тем, как бы поязвительнее ответить, но при этом понимала – она уже добилась того, чего хотела.
    - Хорошо, - лаконично сказала я и вновь сделала пару глотков.
    - Значит, ты согласна? – Настя оживилась.
    - Да. И только ради тебя. Хотя зима – слишком специфическое время для гонок.
    - Я понимаю, - ответила она. – Сделай все так, насколько это возможно по обстоятельствам. Я в общем не прошу ничего конкретного… Мне просто было очень важно знать, что ты будешь готова вновь сесть за руль. Я не хочу, чтобы ты хоронила то, что тебе нравится. Так что хотя бы просто отвези нас домой, Ксюша, и будем считать, что свое обещание ты выполнила.
    - Ладно…
    Несколько минут мы молчали и неторопливо пили свой кофе, поглядывая то друг на друга, то в окно, на слабо оживленную ночную магистраль.
    - Ну перестань дуться! – мягко сказала Настя, и ее потеплевшие глаза улыбнулись мне.
    - А я и не дуюсь! – ответствовала я, недовольно сжав губы.
    - Дуешься, еще как!
    - Нет!
    - А я говорю – да!
    Ее настойчивость и повеселевший взгляд смутили меня, и я едва сдерживала улыбку.
    - Ну! Ну же… - она пристально глядела на меня, и я в конце концов не выдержала – поспешно поставила чашку на стол и закрыла лицо ладонями, чтобы она не видела, как я улыбаюсь. Мне уже было просто смешно!
    - Вот умничка! – услышала я ее довольный голос. – Ты ведь все можешь!
Мне очень хотелось ее сейчас растерзать! Ну вот просто очень! Но как-нибудь нежно и со сладостным, долгим наслаждением…
    - Прекрати! – потребовала я, но прозвучало, наверное, слишком жалобно.
    - И не подумаю!
    Напряжение как-то само собой сошло на нет, и я потихоньку смогла расслабиться. Хотя час был уже поздний, мы заказали еще кофе и обсуждали приятно проведенный вечер в компании моих родителей.
Когда время приблизилось к полуночи, Настя сказала:
    - Наверное, нам пора собираться.
    Не то чтобы от этих ее слов мое настроение вновь резко изменилось в не самую лучшую сторону, но все же я немножко приуныла. Конечно, не очень-то хотелось покидать это наше уютное местечко, но дело было не только в этом. Передо мной на столе лежал складной ключ-брелок.
Я, по-видимому, немного зависла, потому что Настя, поглядев на меня, взяла со стола ключ и вложила в мою руку:
    - Что-нибудь не так? – спросила она, ища мой взгляд.
    Я поднялась и со вздохом ответила:
    - Все в порядке. Я готова.
    Настя улыбнулась, и мы принялись одеваться.
    Выйдя в морозную ночь на слабоосвещенную улицу, мы пересекли тротуар и подошли к поблескивающему серебристым металликом С250. Я замедлила шаги, приглядываясь к автомобилю, будто бы видела его в первый раз. Обойдя машину с левого борта, я, подсвечивая себе мобильником, попыталась оценить хотя бы на глаз степень износа резины и поискала на боковине индекс скорости.
    Настя с интересом наблюдала за моими перемещениями, но все же не сдержалась:
    - Что, ищешь царапины или вмятины? Не ищи, их нет!
    Я демонстративно наградила ее презрительным и высокомерным взглядом и нажала кнопку на брелке. Моргнули «аварийки».
    - Лучше садись и не мешай мне! – сказала я, и она, усмехнувшись, взялась за ручку, открыла дверцу и заняла переднее пассажирское кресло.
    Свет в салоне плавно погас, когда дверца захлопнулась, но я чувствовала, что Настя наблюдает за мной оттуда. Стараясь не думать об этом, я огляделась вокруг и втянула носом холодный воздух. Мороз вроде бы не сильный – градуса 4, может быть 5. Здешний участок шоссе был хорошо расчищен, но вообще дорога местами явно будет скользкой, может даже с основательным накатом. Резина у Насти без шипов… Отчасти это и лучше, главное чтобы не было сплошного льда. А его быть не должно… Ну что ж, до дома, говоришь, подбросить?... Сейчас.
Я сняла куртку, сложила ее и, приоткрыв заднюю дверцу, уложила поглубже в нишу для ног. Портмоне и телефон отправились в кармашек водительского сиденья. Оглядев заднюю часть салона, я убедилась, что лишних вещей нигде не валяется и ничего незакрепленного вроде бы нету. Покончив с этим, я заняла свое место за рулем.
    Прежде всего я заставила Настю убрать телефон в ее маленькую сумочку, а саму сумочку – спрятать под сиденье. Она с некоторым недоумением подчинилась, и тогда я сказала:
    - А сейчас послушай меня очень внимательно.
    Ее брови приподнялись, но она ничего не сказала и взглядом дала понять, что готова слушать.
    - У меня было одно очень важное правило – я никогда не брала с собой никого на время заезда, - сказала я. – Лишний вес и все такое…
    Настя нахмурилась, но я не дала ей возможности, что-либо сказать и сразу продолжила:
    - Но дело не только в этом. Дело в безопасности. И не только в безопасности пассажира… Так как мы сейчас нарушаем мое основное правило, придется ввести два новых ему взамен. Ты готова их выслушать?
    Она кивнула, но было заметно, что она с трудом терпит мой чересчур дерзкий и поучительный тон.
    - Хорошо, - сказала я. – Итак, первое правило – ни при каких обстоятельствах не давать мне советов и указаний, что и как делать. Это ясно?
    Настя снова кивнула, и я заметила в ее взгляде борьбу нерешительности с недовольством и явным желанием придушить эту обнаглевшую блондинку прямо сейчас. У меня мелькнула даже надежда, что быть может она все же передумает насчет всей этой авантюры с поездкой.
    - И второе, - продолжила я. – Совсем ни при каких обстоятельствах не давать мне советов и указаний! Совсем ни при каких!.. Производным от этих правил является вывод – пока я за рулем, ты не вмешиваешься и делаешь только то, что я скажу!
    Она сделала глубокий вдох, чуть прикрыв глаза. Я уже знала – так она берет себя в руки. Я с интересом ожидала каких-нибудь слов или действий с ее стороны.
    - Я согласна на все твои условия, Ксю, - произнесла она наконец, и, улыбнувшись, добавила: - Сейчас все в твоей власти, и я тоже…
    Ее внезапная покладистость на несколько секунд ввела меня в ступор, но в конце концов я пришла в себя и негромко сказала:
    - Хорошо… Тогда пристегнись.
    Когда щелкнул ее ремень, я повернула ключ в замке зажигания. Машина мягко вздрогнула, засветились приборная панель и центральная консоль. Впереди, перед капотом, вспыхнули лучи голубого света, разогнавшие ночной полумрак. Пока двигатель набирал необходимую температуру, я тщательно подстроила под себя зеркала и сиденье.
    Мы молчали. Было такое ощущение, что я прислушиваюсь и изучаю Настину машину, а Настя прислушивается и изучает меня… Когда двигатель немного прогрелся, я пристегнула свой ремень, положила руки не рулевое колесо и на мгновение прикрыла глаза.

«Ты сможешь… Ничего не ушло, оно навсегда с тобой – то чувство свободы, которое ты так любила! И у тебя все есть, что бы испытать его снова… Есть даже больше – ведь рядом с тобой человек, который любит тебя…»

От этих мыслей, мне как-то сразу стало легче и спокойнее. Гламурная кожаная оплетка руля и жалкие стандартные трехточечные ремни безопасности казались сейчас надежнее всего на свете… Открыв глаза, я повернула голову и взглянула на Настю уже совсем по-другому. Я улыбнулась ей ободряюще:
    - Ты готова?
    - Готова, - ответила она, утвердительно кивнув.
    Я снова улыбнулась. Ну что ж, начнем…
    «Аварийки», тормоз, правая рука на рычаг скоростей, в положение «R». Обернувшись назад, я, контролируя пространство для выезда, отпустила тормоза. С250 мягко начал выползать задним ходом с парковки на проезжую часть. В первых двух рядах вообще никого, и я бросаю взгляд в правое зеркало – нормально проходим мимо параллельно стоящей машины. Я нажала на газ…
    Маневр получился быстрым и резким – машина мгновенно выкатилась на дорогу и остановилась в крайнем ряду. Я быстро перевела коробку в ручной режим.
    - Вот теперь держись! – сказала я, и утопила акселератор до упора.
    Двигатель взревел, набирая обороты, и нас вдавило в кресла – машина устремилась вперед.
    60… 80… 100… 130… Неплохой набор с учетом пробуксовки на таком полотне!
    Я летела вперед, обходя редкие попутные автомобили, и чувствовала, что вот сейчас оживаю по-настоящему. Сердце мое набирало обороты вместе с двигателем машины!
    Перестраиваясь с левым «поворотником» через несколько рядов, чтобы нырнуть в туннель, я ощутила, что машина начинает рыскать. Подвеска приняла несколько быстрых, дробных колебаний.
    Наледь на дороге! Я чуть сбросила газ, и без резких маневров, плавно направила машину в освещенный желтыми фонарями туннель. Здесь почти сухо. Снова в набор, и через несколько секунд мы уже выскочили с другой стороны.
    Я двигалась в левом ряду, который сейчас был совершенно свободен, все наращивая скорость, и следила за поведением машины. Краем глаза я заметила, что Настя пальцами левой руки судорожно вцепилась в сиденье.
    Акселератор до упора! 140… 150… Я уже превысила все допустимые лимиты на этой дороге, но обстановка и полотно пока позволяли это.
    Впереди появились габаритные огни попутной машины, идущей со скоростью раза в два меньшей, чем наша… Я заранее включила правый сигнал поворота и быстро, но не резко, ушла в соседний ряд. Попутчик мгновенно исчез позади, и я вернулась в свою полосу.
    Интересно, на скольких камерах мы уже успели сфотографироваться? Как-то я не подумала, что здесь не установлена такая роскошь, как рамки-оборотки.
    Пошел легкий снежок, видимость немного ухудшилась, и я была вынуждена сбросить скорость.
    - А вот там, - кивнула на правую сторону проезжей части, - тот самый магазинчик! Помнишь?!
    Настя пробормотала что-то невнятное, но переспросить я не успела – впереди снова показались чьи-то огни, и я ушла вправо, еще раз и еще, обходя небольшое скопление автомобилей.
    Глаза, руки, ноги и нервы работали как часы! Я ничего не забыла, я просто изголодалась по всему этому! Но, пребывая в порыве восторга, я все же старалась максимально контролировать не только машину, но и себя саму. Может я и не забыла ничего, но жажда скорости после длительного перерыва может сыграть злую шутку и заставить совершить ошибку… И потому сейчас, маневрируя в уплотнившемся потоке машин на проблемном дорожном полотне, в условиях ухудшающейся видимости, я удвоила внимание и контроль над каждым движением тела.
    Машины скопились из-за ремонта дороги. Мы быстро миновали проблемный участок и взлетели на последний мост перед выездом на кольцевую. На спуске, чтобы не провоцировать полицейский пост, на котором все и так скорее всего уже отдыхали, я демонстративно притормозила. До 90.
    Приблизившись к развязке, я быстро оценила ситуацию и убедилась, что выползающий с подъема грузовик притормозил и пропускает меня. Я сместилась правее. Дорога здесь была расчищена не слишком хорошо, плюс ко всему снег начал падать более интенсивно. И я решила рискнуть…
    На петле развязки, уводящей на западную сторону кольцевой, транспорта не наблюдалось и я, входя в поворот, чуть более резко, чем требовалось, повернула руль и вдавила акселератор почти до упора… Этого хватило, чтобы заднеприводный С250 тут же пошел в занос на левый борт!

0

17

Я быстро выкрутила руль в противоположное направление и, контролируя обороты двигателя, всеми фибрами своего тела принялась анализировать степень сцепления задних колес с дорогой и держать угол заноса так, чтобы двигаться посередине петли!
    Кажется, Настя издала что-то вроде слабого стона, в то время как машина, ревя двигателем, боком скользила по спуску…
    Но ликовала я недолго. В конце петли я поняла, что не успеваю стабилизировать машину, и что уступить дорогу кому-нибудь съезжающему на полосу торможения я не смогу…
    На долю секунды меня прошибло холодом по всему позвоночнику! Но в следующее же мгновение, я уже взяла себя в руки и бросила взгляд на дорогу, на которой мы через две-три секунды окажемся. Трафик был очень редким, правые ряды свободный и в этот момент никто не съезжал с дороги… Повезло!
    Нас вынесло сразу во вторую полосу и здесь, убавив обороты, после непродолжительного «рыскания» я окончательно взяла машину под контроль.
    Мы снова стрелой понеслись вперед, маневрируя среди редких ночных автомобилей.
    Сейчас, когда дорожная ситуация позволяла мне это, я смогла обратить немного внимания на Настю. За все время она не произнесла ни слова. В желтоватом свете фонарей, проникающим внутрь салона, Настя показалась мне сильно побледневшей и очень напряженной. Заметив, что я поглядываю на нее, она повернула ко мне свое лицо с несколько остекленевшим взглядом.
    Я вновь сосредоточилась на дороге и управлении машиной, но при этом легкая улыбка все же тронула мои губы. Настя сама этого добивалась, и она это получила!
    - Останови, пожалуйста… - услышала я вдруг ее тихий, робкий голос.
    О да!.. Да! О большем, я и мечтать не могла!.. Сама не знаю почему, но сейчас я испытывала диковатое чувство садистского удовольствия… Настя просит, да еще так жалобно!
- Не сейчас, - ответила я, делая вид, что поглощена дорогой. – После съезда на твою трассу.
До развязки на пересечении с М9 оставалось уже не так долго, и вскоре я сместила машину правее, чтобы съехать с кольцевой. Мы выехали на Новорижское шоссе, но останавливаться я пока не спешила. Мне очень хотелось, чтобы Настя повторила свою просьбу. Желательно тем же самым жалобным голосом.
    Мы уже успели миновать самую широкую часть дороги и направились дальше, в область. Мачты дорожного освещения стали более редкими, а дорожное полотно оказалось уже частично покрыто свежим слоем снега. Здесь я уже не рисковала, и вела машину очень внимательно и осторожно, хотя быть может и немного быстрее, чем стоило бы.
- Ксю, ну сейчас хотя бы уже можно? – донеслись до меня Настины слова, и в голосе ее была уже чуть ли не мольба. – Мне очень нужно подышать… Пожалуйста…
    Ну да, это было уже даже чересчур… Поглядев по зеркалам, я сбросила скорость и сместилась правее, ища какой-нибудь карман или относительно широкую часть обочины.
    Через минуту или полторы, я остановила машину и включила «аварийки». Отпустив руль, я откинулась на спинку сиденья, чувствуя, что не слишком сильная, но все же хорошо ощутимая адреналиновая волна еще удерживает меня на своем высоком гребне… Я посмотрела на Настю, которая выглядела какой-то совсем обессиленной. С чего вдруг?..
    Она немного опустила стекло, и в салон ворвался холодный ночной воздух, который Настя с жадностью принялась вдыхать. Она расстегнула верхние пуговицы пальто и вытянула из-под воротника шарфик. Пальцы у нее слегка дрожали.
    Отчасти я понимала ее состояние. Мне тоже бывает очень страшно ехать с кем-то рядом, на пассажирском сиденье, и понимать, что никак не можешь повлиять на ситуацию… Я слишком увлеклась?
    - Может выйдем наружу ненадолго? – предложила Настя.
    - Хорошо, - согласилась я, начиная уже беспокоиться, о том, не слишком ли сильно ее укачало.
    Мы вышли из машины, и поток холодного ветра налетел на нас, растрепав волосы и неприятно морозя кожу на лице. Я поежилась и обхватила себя руками – куртка оставалась в машине.
    Настя тем временем приходила в себя. Все с ней вроде бы было в порядке, а когда она повернула ко мне свое лицо, я отчетливо увидела – она уже почти стала прежней.
    - Тебе немного полегчало? – спросила я без каких-либо намеков или издевки. – Как ты себя чувствуешь?
    - Сейчас значительно лучше, - ответила она, подходя ближе.
    Мимо проехали одна за другой несколько машин, подняв снежное облачко и еще одну волну холодного воздуха. Когда я переключила с них свое внимание, Настя уже оказалась позади меня.
    Я стояла возле водительской дверцы, и только собиралась обернуться, как вдруг оказалась мгновенно прижатой к борту машины! Настя крепко схватила меня за плечо. Не успев выразить возмущения или издать хотя бы какой-то звук, я сразу оглянулась и краем глаза заметила короткий взмах руки.
    В следующую секунду Настина ладонь пронизывающе обожгла мою затянутую в тонкие джинсы попку! У меня было ощущение, что от этого удара меня расплющит о борт машины! Я сейчас же вскрикнула от боли…
    Задница немедленно принялась гореть, и я инстинктивно приложила к ней руки.
    - За что?!! – вскричала я в отчаянной ярости, следя взглядом за Настей, которая уже отошла от меня и обходила машину, чтобы вновь занять правое переднее сиденье.
    - Ты и сама должна понимать, - невозмутимо ответила она и села в машину, захлопнув дверцу.
    Я тоже заняла свое место. Несчастная попка продолжала неистово гореть, особенно после соприкосновения с сиденьем. Мы с Настей встретились взглядами. Ее был спокойный и даже какой-то удовлетворенный, а в моих глазах, вероятно, сверкали молнии негодования.
    - Ты сама просила тебя прокатить! – возмутилась я. – А теперь я же и виновата?!
    - У меня и в мыслях не могло быть, что ты станешь вытворять такое на зимней дороге! – ответила она, пожав плечами. – Среди моих друзей и знакомых многие увлекаются спортивным вождением, но при подобном вопиющем водительском безрассудстве мне лично еще не приходилось присутствовать…
    - Безрассудстве? Все было под контролем, я знала, что делала!.. – продолжала я бушевать. – А теперь мне сидеть больно!!!
    - Это еще слишком мягкое наказание для такой скверной девчонки, как ты, - проговорила она, придвинувшись поближе и привлекая меня к себе.
    Я немного посопротивлялась, но все же вскоре оказалась в ее объятиях, ощутила ее дыхание на своей щеке, и это позволило мне немного забыть свою обиду и чувство несправедливости. А когда ее губы коснулись моих, зарождая сладкий, теплый и трепетный поцелуй, я уже совсем перестала злиться и с удовольствием отдала ей свой язычок.
    - Отвези нас домой, милая, - сказала она немного погодя, когда я раскрасневшаяся и растрепанная с сожалением была вынуждена отпустить ее от себя.
    - Хорошо, как скажешь… - прошептала я, усаживаясь прямо и накидывая ремень.
    - И без твоих фокусов! – добавила она более твердым тоном. - Слышишь?
    - Да, да… Я поняла…
***
    И я довезла нас до дома. Я ехала так, будто машина была наполнена каким-нибудь хрусталем или фарфором.
    Настя осталась очень довольна последним участком нашего маршрута, впрочем, как я подозревала, и все остальное ей наверняка понравилось. Просто она действительно не ожидала такого экстрима, и потому перепугалась. Зато она сразу отыгралась, вернув себе контроль надо мной и заодно с истинным наслаждением, это читалось в ее глазах, шлепнула меня по заднице…
    Не могу сказать, что была всерьез разозленной на нее за это. Даже, скорее напротив. Поначалу я возмутилась от неожиданности, но потом все стало совсем по-другому, и я даже по пути домой принялась придумывать какое-нибудь прикольное ответное действие на это ее внезапное проявление силы и характера.
    Надо же! Настя подняла на меня руку! Да еще сделала это так сексуально… И зачем я сама себя пытаюсь обманывать или стесняться? Мне же понравилось!.. Ну и теперь я не смогу оставить это просто так и непременно добьюсь повторения!.. Может быть даже сегодня…
    Но когда мы зашли домой, планы оказались несколько иными, нежели я себе изначально представляла.
Сбросив верхнюю одежду, я подошла к Насте и, ластясь и мурлыча, как кошка, проговорила тихонько ей на ушко:
    - Надеюсь, тебя не сильно укачало в дороге? Как ты себя сейчас чувствуешь?
    - Я в порядке, - улыбнулась она, обнимая меня и прижимая к себе. – Меня не укачало! Но я чувствую, что несколько утомилась… Что-то давно таких резких скачков адреналина не приходилось испытывать.
    Моя ладонь скользнула по ее спине, и я чуточку сжала ее упругую попку.
    - Мне правда жаль, я немножко заигралась… - сказала я, делая ангельские глазки. – Ну прости меня! Я готова искупить свою вину!..
    - О нет, ты еще не готова! – рассмеялась она, с интересом заглядывая мне в глаза. – Но зато я вижу, что ты уже соскучилась по нашим с тобой сладким играм!
    - Очень соскучилась! Еще бы!..
    - Но сегодня я предлагаю тебе немного отдохнуть и набраться сил, - произносит она, чуточку строгим тоном. – Да и мне не помешал бы отдых…
    Я покорно склонила голову:
    - Как скажешь, моя милая… - я все же была несколько расстроена. – Надеюсь, ты хотя бы не выпроводишь меня спать в другую комнату?!
    Последнюю фразу я произнесла уже более веселым голосом, и Настя вновь рассмеялась:
    - Нет, ну что ты!.. Хочешь, выпьем по бокалу вина перед сном?
    - Хочу! – улыбнулась я.
    Ведь это означало, что мы еще какое-то время уютно посидим вместе, хотя был уже второй час ночи. Особой усталости я не ощущала, и сейчас спать совсем не хотелось. Настя отправилась кормить кошку и пообещала принести в спальню вино и бокалы, а мне велела отправляться в душ.
Не знаю почему, но мне невероятно нравились эти ее хозяйские черты, проявлявшиеся особенно ярко, когда она находилась у себя дома. Ее образ и стиль в обществе, вероятно, тоже не были лишены чего-то подобного, но все-таки в ином свете и в иной степени. Она, по-видимому, привыкла повелевать и встречать повиновение, но при всем этом она придерживалась самых изысканных манер. Она, конечно, не могла постоянно придерживаться образа «высокородной Леди», она умела быть разной, в чем я лично уже не раз успела убедиться.
    Но что-то в ней все же было неизменным всегда… Я долго думала, что же это за черта, и в конце концов поняла – она всегда была уверенной и сильной, независимо от ситуации. В ней было что-то такое, чего я никогда не смогла бы достичь – какое-то духовное равновесие, внутреннее пространство покоя, которое остается недоступным для любых колебаний внешней среды. Не знаю, так ли это на самом деле, но на меня Настя производила именно такое впечатление. Я даже не была уверена, способна ли она заплакать… Может она и боли не чувствует?..
    Даже сегодня, на дороге… Она не произнесла ни слова в мой адрес! А ее жалобные просьбы остановиться казались мне сейчас несколько наигранными…
    Размышляя обо всем этом, я выбралась из душа, слегка обтерлась полотенцем и расчесала мокрые волосы перед зеркалом. До того, как мы ляжем спать, они уж наверняка высохнут.
    Надев трусики и завязав пояс халата, я направилась в спальню. Там я обнаружила на прикроватной тумбочке два бокала, наполовину наполненные красным вином. Насти еще не было. Вероятно, она тоже отправилась в душ, и я, ожидая ее, подошла к окну и присела на подоконник. Там, за стеклом, была прекрасная зимняя ночь – в мягком свете фонаря было видно, что вновь пошел пушистый снег, и крупные снежинки неторопливо опускаются на все вокруг сказочным белым одеялом…
    Я обернулась на звук открывшейся двери. Вошла Настя в своем черном шелковом халатике. На ее губах играла какая-то лукавая улыбка, а в глазах было странное озорство… Она взбодрилась и передумала насчет этой ночи?..
    - Долго же ты плескалась, - сказала она, когда я направилась к ней навстречу. – Я не стала дожидаться и тоже приняла душ.
    - Я заметила, - сказала я с улыбкой. – И, похоже, твою усталость как рукой сняло?
    - О да, чувствую себя полной сил и энергии!
    - Чудесно! И это значит… - я вопросительно приподняла брови.
    - Постой, постой, - рассмеялась она. – Неугомонная Ксюшка! А как же вино?
    - С удовольствием!
    - Мне нравится твой настрой! – произнесла Настя и подала мне один из бокалов. – Ну что сказать – вечер был весьма занятным!
    Наши бокалы звонко соприкоснулись краями, мы сделали по глотку сладкого десертного вина и уселись на кровати. Верхнее освещение было потушено, оставались только ночные светильники у изголовья – так было гораздо романтичнее. В этом уютном полумраке Настины зеленые глазки как-то таинственно поблескивали.
    Она вдруг сказала:
    - Если ты зимой так ездишь, то что же было бы, будь сейчас лето?
    Я пожала плечами и усмехнулась:
    - Тогда бы ты точно вопила от страха!
    - Не дождешься! – она дразняще скривила губки. – Как твоя попка, кстати?
    - Спасибо, все хорошо! – ответила я, делая вид, будто и не представляю, о чем она, но заметив ее довольную улыбку, я добавила негромко и как бы угрожающе: - Я непременно это тебе припомню…
    - Обещаешь? – Настя настороженно прищуривается. – А не врешь?
    - Настя, перестань!
    Обстановка явно накалялась. Все шло к тому, что одна из нас сейчас бросится на другую, начав новый эпизод постельной борьбы… Был даже риск, что мы не допьем наше вино.
    - Ксюшик, не заводись! – она успокаивающе кладет мне ладонь на бедро. – Ты ведь знаешь, чем все это кончается…
    - Ну и что! – возразила я, сделав еще глоток вина. – Это не значит, что не нужно пытаться! Я уверена, что смогу тебя победить!
    Настя рассмеялась:
    - Забавно, однако же, на тебя действует это вино!
    - Еще не действует! – возразила я, хотя от нескольких глотков этого крепкого душистого напитка у меня уже немного пошла кругом голова.
    - Не действует?.. Хм, странно…
    Мы некоторое время продолжали поддразнивать друг дружку и говорить всякие глупости, но эффект от всего этого оказался почему-то совершенно не тот, которого я ожидала! Как ни странно, но вся моя задорная бодрость стала улетучиваться, и я почувствовала, что меня начинает клонить в сон. Настя же напротив, казалась мне энергичной и ничуть не уставшей. И этого я понять не могла… Совсем недавно все было наоборот!
    Я осторожно поставила свой почти опустевший бокал на тумбочку и приложила ладони к лицу.
    - Ох… Что-то я похоже засыпаю… - пробормотала я, и эти мои слова прозвучали как-то неестественно, как в густом тумане.
    Ответа не последовало, и я отняла ладони от лица. Настя тоже отставила свой бокал и молча, с неподдельным интересом наблюдала за мной.
    - Насть?.. – я почувствовала, что теряю контроль над собственным телом, и даже слова я произносила уже с трудом: - Настя, я, кажется, засыпаю…
    Настя пугающе молчала, поглядывая на меня с какой-то странной улыбкой. Она слегка склонила голову набок, и от этого ее улыбка краешком рта стала даже какой-то коварной и зловещей. Из последних сил борясь с охватившим меня непреодолимым желанием сейчас же лечь и закрыть слипающиеся глаза, я вытянула перед собой руку, в надежде найти какую-нибудь опору и остаться в вертикальном положении. Но Настин образ окончательно поплыл передо мной, и я, совсем обессилев, растянулась на мягком одеяле…

Глава 9

Я спала очень странно… Вроде бы и спокойно, но в то же время как-то неестественно. Сон как бы и был, но мне все время почему-то казалось, что я не сплю, и сознание бодрствует. Временами вообще будто ощущалось, что я вот-вот готова проснуться, но что-то внезапно не давало мне сделать этого и вновь погружало меня в какое-то забытье…
    Но в конце концов сон начал отступать, и я почувствовала, что возвращаюсь из мира грез в реальность. Однако же какое-то странное ощущение неестественности все еще оставалось. Мое разгоняющееся сознание усиленно пыталось понять, в чем же дело.
    Я приоткрыла глаза и взглядом различила белый потолок спальни и краешек узорной спинки кровати. Комната была освещена скупым светом зимнего дня… Это сколько же я проспала?!
    Сразу же активизировались мысли! Который сейчас час? Где Настя, и почему я не ощущаю ее рядом? И еще… Почему мне так неудобно?!
    Я лежала по центру кровати на спине, но в какой-то неестественной позе, которую я не могла сменить! Я попыталась пошевелиться и поняла, что меня что-то удерживает!..
    В мгновенно налетевшем приступе паники, я попыталась вскочить с кровати, но лишь смогла немного приподнять голову и расширившимися от ужаса глазами оглядеть, что же со мной произошло!
    На мне ничего не было, кроме розовеньких стрингов, причем я вполне ясно помнила, что вчера после душа надевала черные! Мои руки оказались разведенными в стороны и прикованными к спинке кровати при помощи пары наручников, браслеты которых были обрамлены розовым мехом! Ноги также были разведены, и на лодыжках я обнаружила белые кожаные браслеты, с отходящими от них цепями, закрепленными где-то за бортиком…
    Первая отчетливая мысль, промелькнувшая в голове, была о том, что Ксюша попала, и попала очень серьезно! Не знаю, кто и как повел бы себя, очнувшись вот в таком же вот совершенно безнадежном и беспомощном положении, но я запаниковала и поначалу жутко испугалась! Практически полное ограничение движений, застегнутые на запястьях наручники и тугие кожаные манжеты на лодыжках держали меня очень крепко, и чем сильнее я проникалась этим ощущением несвободы, тем сильнее мне хотелось избавиться от него!
    Приложив отчаянные усилия, чтобы освободиться и, поняв, что это невозможно, я уже открыла было рот, чтобы закричать, но тут же мгновенно и передумала. Вариантов истошных воплей было три. Первый и наиболее приемлемый для моего панического состояния – кричать и биться в истерике. Второй – изо всех сил звать на помощь хоть кого-нибудь. Ну а третий – взывать к той, которая сотворила со мной все это!
    Настя! Нет ни капли сомнения, что это ее проделки! Каким-то хитрым образом она загнала меня в эту ловушку и то, что ее сейчас нет рядом, явно означает – все веселье еще только впереди… И она определенно ждет, когда же Ксюша проснется и начнет наконец кричать! Не дождется!!!
Паника уступила место дикому негодованию. Да как она вообще посмела со мной такое вытворять?! Как ей это вообще удалось?! Это что, из-за того, что я покатала ее на машине немного эффектнее, чем она ожидала? Ну ничего себе повод – приковывать к кровати! И где она сейчас?! Затаилась, ждет реакции? О, я растерзаю ее! Растерзаю…
    Но чтобы растерзать, нужно было как минимум для начала обрести свободу, а это у меня никак не получалось, сколько я ни пыталась вытянуть кисти рук из застегнутых браслетов. Наручники были самыми натуральными – прочными, тяжелыми, из хромированной стали, без каких либо намеков на язычок для мгновенного открытия без ключа, какие я видела когда-то на подобных аксессуарах в Интернет-магазинах. У Насти игрушки какие-то ни разу не похожие на игрушки… Ну и что мне делать теперь?!
    Устав извиваться в попытках освободиться, я упала на подушки и принялась размышлять не только о моем дурацком положении, но и возможных последствиях… Думала я прежде всего о том, что я скажу и как посмотрю на Настю, как только она войдет. О, я готова была убить ее взглядом! Я предчувствовала, что просто так она не придет и не отпустит меня. Перед этим, конечно, она вдоволь позабавится и поглумится надо мной… Или?.. Что еще она может сделать с беспомощной, пристегнутой к кровати девушкой?.. Я почувствовала, как теплые судорожные волны побежали по всему телу, пониже живота начал заниматься серьезный пожар…
    Я зажмурилась и стиснула зубы. Проклятье!... Я не позволю возбуждению преобладать над негодованием! Не позволю ни за что!!! Не позволю…
    Но здесь я, похоже, была бессильна… Все будто происходило против моей воли! Начав представлять, что же эта маньячка может начать со мной делать, я уже не могла остановиться, и эти мысли надолго заняли мое воображение.
    Не знаю, сколько времени прошло, четверть часа или больше, но я уже была невероятно возбуждена, и сама уже не знала, что я ощущаю – негодование и жажду справедливости или же дикое сексуальное влечение… Это противоречие сейчас сводило меня с ума!
    Но как бы там ни было, ничего не происходило и не менялось. Настя не спешила навестить свою пленницу, и я окончательно убедилась в том, что она ждет. Ждет, когда я подам голос! Примерно так же, как я вчера ждала, чтобы она просила остановить машину… Какая же она коварная, мстительная и хитрая особа!
    Остатки моей гордости никак не позволяли мне позвать Настю, но при этом я понимала, что все это может продолжаться еще очень долго. Но возбуждение отнимало силу разума, и о гордости я потихоньку начала забывать… В этом раунде Настя явно победила.
    Решив покориться неизбежности, я собралась с духом и негромко позвала:
    - Настя!..
    Затаив дыхание, я прислушалась, но ответом мне была лишь тишина… Я подождала немного, отбросив нелепые мысли о том, что Настя могла вот так меня оставить и уехать по каким-нибудь своим делам.
    - Настя!!! – позвала я уже громче, но с отчетливой ноткой беспокойства в голосе.
    Если она и не уехала, то может просто находится в другом крыле дома и совсем меня не слышит, думая, что я до сих пор сплю! Но томиться в этом гордом одиночестве я больше не могла и потому снова набрала в легкие побольше воздуха… И в этот момент дверь спальни отворилась, а я замерла с раскрытым ртом.
Выдохнуть я смогла, а вот вдохнуть почему-то уже было сложно. На пороге появилась Настя, и ее образ поразил меня настолько, что я сразу позабыла, что готовилась ей высказать, и могла лишь ошеломленно хлопать ресницами и глядеть на нее круглыми от удивления глазами.
    Она была одета в черный блестящий корсет, невероятно грациозно подчеркивающий талию и крайне дерзко поднимающий грудь. Была на ней также короткая до невозможности юбка, такая же черная и блестящая, как и корсет. Я не могла сейчас понять, что же это за материал… Может быть латекс?.. На стройных ее ногах были темные матовые колготки, а обута она была в черные лакированные туфельки на высокой хромированной шпильке. Шикарно завитые волосы спадали на обнаженные плечи волнистыми прядями, а глаза этой пантеры горели зеленоватым огнем какой-то дикой, с трудом сдерживаемой страсти!
    Переведя наконец дыхание, я нервно сглотнула и продолжала глупо смотреть на Настю во все глаза, а она, задержавшись на входе на секунду и окинув взглядом кровать с украшением в виде раздетой, зафиксированной и беспомощной блондинки, вошла в спальню и, сделав несколько шагов, остановилась, посреди комнаты. Наши взгляды встретились.
    - Доброе утро, мой сонный Ангел, - произнесла она мягким, нежным голосом, что как-то даже зловеще прозвучало при всей этой обстановке. – Хорошо поспала?
    Мой язык отказывался мне повиноваться, а мысли спутались окончательно. Я-то, глупышка, думала, что начала привыкать и понимать Настино поведение, но сейчас она сразила меня наповал одним лишь своим нарядом… О том, что она со мной сделала я вообще молчу! Ну а о том, что могло меня еще ожидать, я даже как-то боялась и думать… Меня раздирало противоречивое чувство, состоящее из смеси желания получить вожделенную свободу, вырваться из этого беспомощного положения и от желания несколько другого характера, отчасти, быть может, даже совсем противоположного.
    Настя улыбнулась моему молчанию и, грациозно пройдясь рядом с кроватью и не сводя с меня глаз, остановилась возле бортика и произнесла еще более сладким тоном:
    - Ну что ты молчишь, моя дорогая? Все в порядке?..
    Да она прямо с ходу уже откровенно принялась глумиться надо мной! Ко мне вернулся дар речи, и я пробормотала негромко, стараясь пока сохранять спокойствие:
    - Что все это значит?..
    О, невинная улыбка на ее губах приобрела оттенок какого-то ехидства… Ну все, мне конец! Теперь я убедилась, что попала основательно.
    - Что ты имеешь в виду, Ксюша? – спросила она, мило склонив голову на бок и приподняв брови.
    Я не выдержала и вскричала:
    - Ты что со мной сделала, маньячка?! По-твоему это нормально – проснуться и обнаружить себя прикованной к постели цепями?! Отпусти меня! Немедленно!
Она и глазом не моргнула, лишь снова улыбнулась и приложила палец к губам:
    - Тсс… Тихо, тихо, малышка! Ну что ты раскричалась…
    Я в отчаянии рванулась и вновь упала на подушки, устремив взгляд на мою мучительницу.
    - Отпусти меня! – проговорила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. – Как ты все это сотворила?!
    - Ксюша, тихо!
    - Никакое не тихо! – продолжала я бушевать. - Как тебе это удалось? Как?!
    - Ты задаешь не тот вопрос, любовь моя, - произносит она невозмутимо и, отойдя от бортика, обходит кровать сбоку.
    Я беспокойно следила за ней настороженным и подозрительным взглядом, а она продолжила:
    - Но если тебе так это интересно, то ты крепко спала, и вся была такая доступная…
    - Доступная?! – воскликнула я. – Ты что со мной делала этой ночью?! Это ты на меня надела розовое белье? Не могла я так крепко спать!..
    И тут именно сейчас я вдруг вспомнила, в каком тумане закончился наш вчерашний разговор за бокалом вина.
    - Ты что, опоила меня?! – проговорила я, осознав приблизительную цепочку событий. – Ты меня усыпила?! Ах ты…
    - Только слегка, - улыбнулась она, прервав меня, и присела рядышком со мной, поправила подушки. – Этого хватило, чтобы ты сладко уснула. Я и сама успела немного выспаться, кстати.
    - Настя, это тебе так с рук не сойдет! – начала я угрожающе, а она вновь приложила палец, но уже к моим губам.
    - Ксюшик, - произнесла она спокойно и мягко. – Я же сказала, тихо! Также я уже заметила – ты задалась не тем вопросом. Не имеет значения, как ты оказалась в таком положении. Важно только по какой причине!
    Я снова судорожно проглотила какой-то комочек, застрявший в горле, и беспокойно спросила:
    - И какова же причина?..
    - Причина проста, - ответила Настя, склонившись надо мной, - мне пора заняться твоим воспитанием!
    - Что-что?! – воскликнула я, невольно повышая голос. – Это что еще означает?!
    - Ксения, предупреждаю тебя в последний раз – затихни! – строго сказала Настя и, запустив руки под подушку, к моему ужасу вытащила оттуда моток серого скотча и розовый шарик на белом кожаном ремешке с застежкой.
    - Если ты не собираешься сейчас заткнуться, - продолжила Настя, демонстрируя мне скотч и шарик, - то лучше выбирай сразу, что тебе больше нравится. Но учти, скотч потом противно отдирать, а от шарика с непривычки может сводить челюсти. Так что выбор будет нелегким. Итак?
    У меня уже не осталось и капли сомнения, что если я не замолчу, она заставит меня замолчать без колебаний.
    - Поняла… - проговорила я тихонько. – Я не буду кричать, обещаю…
    - Ты моя умница, я нисколько не сомневалась! – довольная произведенным эффектом, она выпрямила спину и взглянула на меня с видом повелительницы. – А теперь послушай меня, Ксения. Все дело в том, что настало время возмездия…
    - За что?.. – прошептала я, вздрогнув. – За вчерашнее на дороге?.. Ну прости меня, я не хотела, прости пожалуйста…
    Она прищурилась, и я мгновенно умолкла.
    - Нет, дело совсем не в этом, Ксюшик. Ты очень милая, очаровательная девушка, но ты невероятно дерзкая и противоречивая натура! Ты умудрилась надерзить мне даже во время нашей самой первой беседы, помнишь?
    Еще бы не помнить! Забудешь это, как же!
    - Тогда были обстоятельства такие… - пробормотала я. – Дурацкий сайт, странные личности и вдруг написала ты. Мне потом было очень стыдно, что я тебе резко ответила! Правда!
    - Даже если ты и сожалела об этом, то вряд ли долго, - улыбнулась она. – Впрочем, это уже не так важно. Мне продолжить перечислять все эпизоды твоего дерзкого поведения?
    - Не надо… - жалобно проговорила я.
    - Разумеется, ты ведь и сама все знаешь!
    - Настенька, милая, но я ведь всего лишь забавлялась! – я старалась говорить спокойно, но чувствовала, что долго не продержусь.
    - А я тоже хочу позабавиться, - ответила она.
    Воцарилась пауза. Вероятно, она все еще наслаждалась моим ошеломленным видом, давая мне понять, что я попалась и деваться больше некуда.
    - Ничего себе забавы! – ответила я наконец.
    - А разве не ты всего этого хотела сама? – сказала она, делая удивленное лицо.
    - Я?!
    - Именно ты! Ладно уж, не будем вспоминать тот сайт и то, ради чего ты туда пошла. Но я уже упомянула о твоих противоречиях! Ты намеренно забавлялась, как ты выражаешься, чтобы добиться чего-то подобного, и тебе удалось! Поздравляю!
    - Настя, все не так! – воскликнула я. – Я ведь просто мило к тебе приставала… Ну да, я может была бы и не против, чтобы ты применила ко мне тот твой подарок в какую-нибудь страстную ночь! Но то, что ты сделала со мной сейчас…
    Она знаком приказала мне замолчать и закончила за меня фразу:
    - …это капля в море, по сравнению с тем, что я сделаю с тобой чуть позже!
    Произнесла она это так грозно, что я мгновенно снова впала в панику и мне захотелось кричать и звать на помощь! Я застонала и в ужасе вновь почувствовала всю безнадежность своего положения, а она вдруг оказалась на кровати и быстро оседлала сверху мое извивающееся, беспомощное тело. Настя склонилась ко мне, и поймала мой взгляд.
    - Успокойся, моя Ксюшка, - произнесла она с нежностью. – Тебе нечего бояться…
    - Да?.. Но ты меня основательно напугала! – проговорила я, затихая под ней, чувствуя, что это все же моя Настя, любимая, желанная и именно такая, какой я ее привыкла видеть.
    - Ты ведь любишь адреналин, - ответила она. – И, я надеюсь, все это будет не менее эффектно, чем твои любимые гонки.
    - Что – это? – спросила я, все еще несколько недоумевая.
    - То, что я хочу тебе предложить. Когда-то ты мечтала о подобном, и я могу дать тебе это. Ты знаешь, о чем я. Перестань притворяться…
    Я помолчала, в то время как она все изучала мой взгляд, стараясь прочитать в нем все мои чувства, сомнения и противоречия.
    - Мне как-то не по себе, - сказала я. – Я почему-то мало думала о том, что именно свело нас тогда. Но, наверное, все же подсознательно понимала, что это когда-нибудь проявится…
    - Подсознательно ты сама ускоряла этот процесс! – улыбнулась она. – Своими дерзостями ты долго испытывала мое терпение!
    Теперь и мои губы тронула улыбка:
    - Но это было очень соблазнительно… - ответила я. – И похоже, что я узнала предел твоему терпению.
    - Так ты согласна? – спросила она. – Я гарантирую, что с тобой все будет хорошо. Не бойся, ведь я буду рядом…
    О, эти ее слова! Именно они нужны были мне сейчас! Именно они имеют такую силу и вселяют уверенность… Когда она рядом, я чувствую, что моя душа спокойна!
    - Ты, наверное, заранее знала, что я не смогу сказать – нет, - я потянулась к ней, надеясь поцеловать ее в губы, но она отстранилась, не давая мне сделать этого.
    - Ты доверяешь мне? – негромко произнесла она.
    - Никому я так не доверяю, как тебе… - ответила я, и тогда ее глаза блеснули.
    Она прижала меня к подушкам и сама впилась поцелуем в мои губы. Я застонала… Мне уже было все равно, в каком я положении. Я была в ее руках, и это было сладостное чувство! Самое сладостное, которое я когда-либо испытывала!
    Но вскоре Настя оторвалась от меня и как-то очень хитро посмотрела мне в глаза:
    - Ну а теперь вернемся к вопросам твоего воспитания.
    - Может не стоит?! – взмолилась я, но она уже слезла с меня, встала с кровати и поправила юбку.
    - Ну уж нет, - возразила она. – Слишком долго я этого ждала!
    - Настя, что ты задумала?! – я снова забеспокоилась, видя, как она направляется к комоду, стоящему возле стены.
    Настя выдвинула один из ящиков, и я услышала позвякивание металла. Мое беспокойство еще усилилось. А когда она повернулась ко мне и в руках у нее оказалась новая пара наручников, на этот раз без меховых накладок, и блестящий стальной ошейник с кольцом и замочком на стыке половинок, я вновь откровенно запаниковала и издала слабый жалобный стон!
    - Мы с тобой немного прогуляемся, дорогая, - произнесла Настя, возвращаясь к кровати.
    - Что?! Прогуляемся?! – вскричала я, вне себя от ужаса. – Что ты собираешься делать?! Стой, не приближайся!!!
- Ксю, ну что это такое снова, а? – говорит она, присаживаясь на край кровати. – Ты доверилась мне?
    - Да, но…
    - Вот и помни об этом!
    - Я не хочу в ошейник!!! Не смей его на меня надевать!
    - Очень хорошо, что ты не хочешь...
    Конечно мое жалкое сопротивление ни к чему хорошему не привело – Настя вновь оказалась сверху и, как я ни пыталась этому препятствовать, заставила меня приподняться. Придерживая мою голову, она ловко надела на меня ошейник, и защелкнула где-то сзади плоский замочек. Я бессильно упала обратно на постель, а мою шею теперь украшала широкая, сантиметра в два, полоска хромированной стали. Я зарычала от бессилия, а Настя, потянув за кольцо ошейника, вновь принудила меня податься к ней поближе.
    - Ну как? – спросила она. – Не жмет?
    Эта штука сидела на мне очень даже плотно, но никаких признаков чрезмерного давления или удушения я не испытывала. Уведомлять об этом Настю я не стала и лишь с отчаянием посмотрела в ее горящие глаза.
    - Довольна, да? – проговорила я с укором. – Усыпила, зафиксировала и теперь все можно? Не стыдно?!
    - Нисколько! – отвечает она невозмутимо.
    - Может отпустишь, и посмотрим, сможешь ли ты проделать то же самое, когда я не сплю? – предложила я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал поязвительнее.
    Настя рассмеялась.
    - Просто было бы больше криков и негодования! – сказала она, весело поглядывая на меня. – Мы с тобой уже сражались там, в снегу. Результат ты помнишь!
    - Я все равно просто так не дамся! – заявила я, дерзко глядя ей прямо в глаза. – Лучше сражаться и быть побежденной, чем просить пощады, стоя на коленях!
Настя уже откровенно хохотала, не в силах сдерживаться. Да и я сама понимала, что сейчас сказала очень забавную глупость.
    - Ксюшка, ты рождена для участия в гладиаторских боях! – сказала она, немного успокоившись. – Ох, как напыщенно это прозвучало! Мне понравилось!.. Но ты еще будешь просить пощады, я тебе это обещаю!
    - Посмотрим! – ответила я.
    Терять мне было уже нечего, и я решила поддерживать образ дерзкой девчонки до конца, насколько возможно. Мне хотелось, чтобы она подчиняла меня, мне нравилось, как она к этому подходит… Ну а ей явно был приятен весь это процесс, управляя которым, она выглядела очень эффектно, сексуально и притягательно.
    - Сейчас я на время освобожу твои руки, - сказала Настя, выуживая откуда-то связку маленьких ключиков. – Полагаю, примерного поведения я могу не ждать?
    - Не жди! Я не буду беспомощной жертвой у сексуальной маньячки!..
    - Прекрасно! Ты так соблазнительна, когда сопротивляешься.
    Она открыла браслет на моем левом запястье и, преодолев сопротивление, прижала мою руку к постели коленом на сгибе локтя. Я изворачивалась, как могла, стараясь сбросить с себя Настю, но ничего не получилось, несмотря на все усилия.
    Отстегнув мою правую руку, Настя быстро заставила меня подняться и завела мне ее за спину, через мгновение и вторую руку постигла та же участь! Я неистово дергалась, прижатая к Настиной груди, чувствуя, что на запястья мне снова надевают холодные браслеты… Но в тот момент, когда они защелкнулись у меня за спиной, мне удалось извернуться и укусить Настю за руку, чуть пониже плеча!
    Она вскрикнула, быстрым движением схватила меня за волосы и задрала назад мою голову.
    - Ты укусила меня! – воскликнула она, и я увидела в ее глазах изумление. – Ты укусила…
    - О да! – проговорила я, лихорадочно ища позади себя опору скованными руками. – Теперь придется колоться от бешенства!.. А я тебя когда-то предупреждала!
    Это была самая маленькая победа, которая была мне сейчас доступна, и я ликовала! Правда теперь назад пути точно нет, и, похоже, сегодня мы разойдемся не на шутку.
    Настя грозно взглянула на меня:
    - Сейчас мы с тобой направимся в клинику и выясним, действительно ли у тебя есть бешенство!
    - Что, прямо в таком виде? – иронично спросила я.
    - Именно! Ошейничек уже есть, осталось подобрать намордник, чтобы больше не кусалась!
    - Эй, не надо!!! – закричала я, заметив, что она потянулась за шариком на ремешке. – Не буду больше, обещаю!!! А-а-а!!!
    Но было поздно. Она решительно заставила меня разжать челюсти, больно надавив большим и указательным пальцами на мои щеки, после чего сразу запихнула мне в рот розовый шарик-кляп. Я застонала, моя решительность несколько поубавилась, а она, приподняв мои волосы, ловко затянула ремешки сзади над моей шеей.
    Я была лишена своего последнего оружия и плюс ко всему оказалась способной издавать лишь невнятные звуки из-за языка, плотно прижатого резиновым шариком во рту. Я жалобно поглядела на Настю, а она, довольная содеянным, слезла с кровати и принялась расстегивать кожаные браслеты на моих лодыжках.
    - Вчера ты говорила, что готова искупить свою вину, помнишь? – произнесла она. – Я ответила, что ты еще не готова. Но зато сейчас ты подготовлена очень даже хорошо!
    Я попыталась ответить, но ничего не получилось кроме бессвязных звуков, и я тихонько зарычала от отчаяния. Шарик действительно слегка сводил челюсти, и вытолкнуть его изо рта было никак невозможно.
Освободив мои ноги, Настя взялась пальцем за кольцо моего ошейника и потянула к себе.
    - Поднимайся! – приказала она.
    Я с жалобным стоном повиновалась ей и встала на ноги возле постели. Настя привлекла меня к себе, прижалась и поцеловала меня в шею, поцеловала мое плечо, в то время как ее руки гладили мою спину.
От этих неожиданных нежностей я слегка разомлела, но обнять или поцеловать Настю в ответ я не могла! Это было мучительное чувство… А она все продолжала ластиться, и ее рука несколько раз скользнула у меня между ног.
    Я прикрыла глаза от удовольствия, но в следующее мгновение она вдруг немного отстранилась, ухватилась большими и указательными пальцами за мои затвердевшие соски и с силой сжала их!..
Мне очень хотелось заорать от внезапной, молниеносной боли, но я смогла издать лишь сдавленный стон, и постаралась отвернуться, спрятаться, уклониться, но Настя еще раз сжала соски пальцами, правда не в полную силу, показывая, что еще одно движение и снова будет очень больно! Это заставило меня стоять смирно.
    Она властно поглядела в мои округлившиеся глаза и произнесла:
    - Ты все еще хочешь кусаться, Ксюшик?
    Я торопливо помотала головой, всем своим видом показывая, что кусаться я не только не собиралась, но и даже в мыслях такого не допускаю!
    Короткая улыбка краешком губ, коварный блеск зеленых глаз, и мои соски вновь пронзила жгучая боль! Я снова застонала, инстинктивно пытаясь опуститься на колени, чтобы сжаться в комочек и хоть как-то спрятать открытую грудь, но Настя не позволила мне этого сделать.
    Боль не была продолжительной и невыносимой, но в момент, когда Настя сжимала соски, меня пронзало будто током… Странно, но я почему-то почувствовала, что это ощущение мне понравилось, особенно как горела грудь после всего этого… О, только бы не показать этого сейчас Насте! Она же тогда замучает меня до смерти!..
    В третий раз меня пронзило болевой волной, и я в конце концов упала на колени, не сумев стерпеть эту маленькую пытку, и жалко согнулась пополам возле стройных Настиных ножек. Набухшие соски сильно горели, и мне очень хотелось приложить к груди ладони, потому что меня одолевало невыносимое чувство, что я беспомощна и доступна для любых действий. Настя возвышалась надо мной, прислушиваясь к мои слабым стонам и учащенному, шумному дыханию, потому как дышать нормально я могла только носом… Ох, что же она делает со мной?.. Когда же наконец она просто трахнет меня?!!
    Зачем она мучает меня? Еще немного, и я начну сходить с ума от этого чувства полнейшей безысходности! Я никак не могу повлиять на все происходящее, и лишь одна Настя решает, когда подарить мне нежность, а когда боль… Боль? Но разве это боль?..
    Я притихла, немного отдышавшись, и прикрыла глаза, чувствуя, что на какое-то время оставлена в покое. Мои мысли крутились в голове диким хаосом, но самыми отчетливыми среди них были мысли об этой самой боли.
    Я знаю, что такое настоящая боль! И это не то, совершенно не то, что происходит сейчас! Я даже мысленно усмехнулась. О, нет, это лишь жалкое подобие… И Настя не стала бы причинять мне настоящую боль… Настоящую?.. Но настоящая, она не может быть только физической, и это я тоже знала и понимала слишком ясно… Эти короткие, почти бессвязные размышления придали мне немного новых сил, и я подняла веки.
    Настя склонилась надо мной и внимательно посмотрела в мои глаза. Может я и выглядела очень жалкой и слабой у ее ног, но своим взглядом, опираясь на еще оставшиеся силы, я старалась бросить ей вызов, что-то вроде: «И это все?!». Не знаю, насколько это у меня хорошо получилось, но Настя улыбнулась удовлетворенно.
- Вставай! – требует она.
    И я, с трудом преодолевая расслабленность во всем теле, поднялась на ноги. Настя снова ухватилась за кольцо ошейника и решительно потянула меня за собой. Я покорно пошла за ней, хотя коленки и дрожали очень ощутимо. Я плохо соображала, куда ей вздумалось вести меня в таком виде. Может хочет изнасиловать в ванной?..
    Как бы все это ни было ново для меня, как ни выглядело неестественно и странно, но я уже потихоньку начинала сходить с ума от сексуальной жажды… Наверное, мне должно быть очень стыдно, но я чувствовала сильнейшее возбуждение от всего того, что проделывала со мной эта девушка! Я упорно провоцировала ее на что-то подобное даже на уровне подсознания! Правда, когда она в конце концов показала свою силу и власть, я все же оказалась к этому не готова… Начало этого дня было для меня совершенной неожиданностью! Но в то же время в этом скрывалась и особенная прелесть – впечатления получались самыми яркими!
    Эта странная, отчасти пугающая игра позволила мне почувствовать что-то такое, что давно во мне таилось сокровенным желанием. Мне сложно было сейчас разобраться в этом, мысли слишком путались. Я лишь ощущала удовлетворение от того, что я в этот момент не была вольна решать что-либо, что сильное влияние и психологический контроль, под которым Настя умела держать меня, приобрел сейчас и физически ощутимую форму… Сейчас я уже немножко адаптировалась к этой игре, примерно поняла, что может происходить и уже даже предвкушала продолжение.
    Но я очень жестоко ошиблась, когда подумала, что удивляться больше ничему не стоит и опасаться особенно нечего!
    Когда Настя вывела меня из комнаты, мы прошли по коридору, миновали «Барби-спальню» и почему-то остановились возле двери третьей спальни этого крыла дома. Я испытала некоторое беспокойство, потому что вдруг сообразила – в этой комнате я никогда не была раньше, да и вообще она вроде бы как была даже заперта. Так и оказалось – Настя вытащила из-под корсета ключ, отперла им дверь, раскрыла ее и подтолкнула меня к входу.
    Если бы я сейчас могла закричать, я бы закричала! Но вместо этого, из моей груди вырвался лишь приглушенный, сдавленный стон, а глаза наполнились ужасом!
    - Добро пожаловать в комнату пыток, - усмехнулась позади меня Настя, в то время как я замерла, едва ступив пару шагов.
    Я оказалась в просторной, довольно светлой комнате, со стенами цвета слоновой кости и таким же потолком, но на тон темнее... Широкое окно вместо штор закрывали жалюзи.
    Просторной же комната казалась потому, что обстановка здесь была очень специфическая! Неподалеку от окна стояла простая, но надежная кровать с бортиком и спинкой из черной, кованой стали. Одна из стен была занята стеллажами, шкафчиками и вешалками, содержимое которых повергло меня в шок. Последний раз подобную коллекцию разнообразных аксессуаров я видела в том злополучном интим-магазинчике, в который имела глупость заглянуть! Хотя то, что я увидела здесь, было явно подобрано куда более тщательно и, вероятно, с особым «эстетическим» Настиным вкусом. Я чувствовала, что у меня кружится голова от вида всех этих металлических и кожаных оков, цепей, ошейников, плетей самых разнообразных видов и бог знает чего еще… Ноги отказывались держать меня, и я вот-вот была готова осесть на пол.
    С противоположной стороны я заметила несколько металлических колец, закрепленных на стене на разных уровнях по высоте и в определенном порядке. Среди некоторых из них проглядывалась симметрия, и я в принципе уже представляла, для чего все это нужно… Похожие кольца я обнаружила ввинченными в потолок, их дополняли устрашающего вида металлические крюки и скобы. Тут мне уже стало окончательно страшно!

«Ксюша попала?.. – издевается внутренний голос. - Ха-ха! Нет, вот теперь ты попала!»

Я и сама это понимала. Это сейчас была самая отчетливая мысль в моем затуманенном рассудке. Даже возбуждение отошло куда-то на второй план… Я оглянулась и полными мольбы и отчаяния глазами поглядела на Настю. Но сострадания в ее взгляде я не нашла. Лишь удовольствие от произведенного эффекта и пытливый интерес к каждой моей реакции.
    Пока я старалась не потерять сознание, она отвела меня, пораженную, перепуганную и безвольную к стенке с кольцами, повернула меня к ней правым боком и заставила встать на колени на плотный, прорезиненный коврик. Я обнаружила, что здесь даже в полу были такие же металлические кольца, и поняла, что возможно сейчас мне придется несладко…
    Так оно и вышло. Настя, не давая мне опомниться, заставила меня согнуться пополам, податься вперед и приблизиться лицом почти к самому полу. Коротенькой цепочкой с карабинами на концах она соединила колечко моего ошейника с кольцом на полу, и я уже не могла выпрямиться и была принуждена остаться в таком положении… Этого ей было недостаточно. Я, насколько смогла, повернула голову и заметила, что она, звонко стуча каблучками по паркету, направляется к стеллажам. Вернулась она с набором цепочек с карабинами и парой металлических кандалов.
    Я зашевелилась и жалобно застонала. Если она хотела, чтобы я сдалась и признала себя побежденной, то она своего добилась! Но Настя не обращала внимания на мои стоны и нытье. Она заставила меня приподнять попку, и я почувствовала, что с меня стягивают трусики. Это последнее, что еще хоть как-то прикрывало мою наготу, стремительно исчезло. Я не могла увидеть, что происходит у меня за спиной, но сразу почувствовала, когда Настя сковала мои ноги кандалами, а их цепь оттянулась куда-то назад и там, видимо, была зафиксирована. Затем моя мучительница пристегнула к наручникам на моих запястьях карабин одной из цепочек и потянула куда-то вверх, заставляя меня поднять руки, насколько это было возможно в моем положении. Щелкнул второй карабин, закрепленный на одном из колец на стенке, и руки я опустить уже не могла. Мне было ужасно неудобно! Настя почти лишила меня возможности двигаться, и я почувствовала себя будто угодившей в паутину… Боже мой, во что я ввязалась!!!
Перед моими глазами возникли блестящие носки Настиных лакированных туфелек. Она склонилась ко мне, показывая какую-то штуку, которую держала в руках. Это было что-то похожее на плетку или вроде того. Основание было потолще, а остальная часть - длинная, тонкая и гибкая, на конце с небольшой кожаной полоской.
    - Это стек, Ксюшик, - произнесла Настя. – И ему давно пора познакомиться с твоей нежной попкой!
    О нет! Вот и настал этот момент – она собралась меня выпороть! Господи, какая же я бестолочь, что дразнилась тогда и хвасталась, что моя задница никогда не знала ремня!.. Я протестующее застонала и отчаянно забилась в своих стальных оковах, но Насте это, скорее всего, только понравилось. Она провела кончиком стека по моей спине, скользнула им между ног… Я зажмурилась и напряглась всем телом, каждым своим нервом! И тогда ее первый удар хлестко опустился на мою оттопыренную попку…
    Это было больно! И даже очень! Гораздо ощутимее того, как она мучила в спальне мою грудь! Я закричала. Вернее пыталась это сделать. Вместо крика получилось лишь рычание и глухие стоны.
Настя не позволила мне концентрироваться на первых ощущениях и стек, со свистом рассекая воздух, вновь опустился на меня… Я едва успела вдохнуть пред этим, но новая волна боли накрыла меня еще ощутимее, и мои мысли куда-то исчезли, взгляд затуманился… Еще один удар, еще… Я уже не слышала своих стонов, не слышала позвякивания цепей, не слышала своего дыхания… Я различала лишь свист и за ним очередной хлесткий удар!..
    Еще я опасалась, что Настя со всей силы попадет мне между ног этим орудием боли, и вот тогда был бы настоящий кошмар! Но этого не случилось – Настя действовала очень уверенно. Она явно знала, что делает и, судя по всему, это было для нее уже не в первый раз…
    Внезапно все закончилось. Повисла какая-то пугающая тишина… Или это не тишина, а звон в ушах, который поглотил все остальные звуки?.. Скорее всего, что так! Я раскрыла глаза, но все перед ними было в какой-то мутной пелене… У меня выступили слезы?! Но я не собиралась плакать! Это, наверное, невольно как-то… О, и как же горит моя бедная попка!!! Резкая, порывистая боль исчезла, появилась ноющая, жгущая, расползающаяся во всех направлениях… Господи, я же теперь не смогу даже сидеть!!!
Настя опустилась передо мной на колени и отстегнула карабин от моего ошейника. Это позволило мне чуточку приподняться, хотя скованные за спиной и поднятые кверху руки и не позволяли мне выпрямить спину… Настя расстегнула ремешок и вытащила шарик у меня изо рта. Я сглотнула и жадно принялась дышать, стараясь захватить как можно больше живительного воздуха…
    - Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Настя, внимательно глядя мне в глаза и заботливо убирая с моего лица спутавшиеся, растрепанные локоны.
    Вроде бы в ее голосе не было ни капли издевки, когда она задала этот вопрос, и я остановила себя, хотя собиралась высказать максимально гневную тираду в ее адрес. Сейчас я вдруг почувствовала себя ужасно ослабевшей и уставшей, замученной и обессиленной, готовой рухнуть здесь же на полу, если бы не удерживавшие меня цепи.
    - Отпусти, умоляю… - простонала я жалобно. – Я больше не могу… Пожалуйста…
    Она улыбнулась и придвинулась ко мне поближе, провела ладонью по щеке.
    - Ты просишь пощады? – спросила она с иронией. – А как же не сдаваться и сопротивляться до конца?
    - Нет больше сил! – выдохнула я, прикрывая глаза. – Ты победила, я признаю… Я такого не ожидала и ошиблась… Ты настоящая маньячка, Настя! Что же такое ты со мной делаешь?..
    - То, чего тебе всегда хотелось, Ксюша, - ответила она.
- Такого у меня и в мыслях не было… - простонала я, изо всех сил стараясь говорить твердо.
    - В мыслях не было? – Настя усмехнулась. – Зато в подсознании оно где-то точно скрывалось…
    Она вдруг приподнялась, и я почувствовала, как ее пальчики коснулись меня там… А там было настолько горячо и влажно, что мне было даже жутко стыдно за это!
    - Твое тело не лжет, - услышала я Настин голос у себя над ухом, в то время как ее пальцы все настойчивее ласкали меня.
    Эти ее движения и нежные слова произвели волшебное действие! Ноющее тело, болящие от металлических браслетов запястья и лодыжки, горящая, исхлестанная попка – все отошло на второй план, когда я получила свою награду за эти страдания. Ее руки… Сейчас они дарили мне наслаждение, а не боль, и тонкая грань между этими понятиями вот-вот готова была раствориться… Я сошла с ума?
    Она ввела в меня два пальчика и, продолжая мягкие, неторопливые движения, снова склонилась к самому моему ушку:
    - Теперь тебе лучше, моя милая?..
    - О да… - прошептала я, и мое сердце колотилось так, что готово было разорвать мне грудь. – Да, намного лучше… Пожалуйста, еще, не останавливайся!..
    И она подарила мне еще несколько минут своей ласки, благодаря которой, я уже не думала ни о боли, ни о цепях, ни об ошейниках, ни о том, что нахожусь в комнате пыток… Мне было все равно – ведь она ласкает меня, ее руки такие нежные и доставляют столько сладкого удовольствия!
    Но и это вскоре закончилось. Настя снова оказалась передо мной, и мы встретились с ней взглядами, хотя мои глаза все еще были застланы каким-то туманом.
    - Мне нужно поговорить с тобой, прежде чем продолжить, - сказала она.
    - О, боже… - простонала я, понимая, что наша близость откладывается. – О чем тут еще можно говорить?..
    - О том, будем ли мы продолжать нечто подобное, - отвечает Настя вполне серьезно. – Первый подобный раз был для тебя шоком, но именно на это я и рассчитывала. Все было вполне безобидно и в щадящей форме, чтобы ты могла познакомиться с тем, к чему стремилась в своих сокровенных желаниях.
    - В щадящей форме?! – воскликнула я. – Да у меня вся задница горит! Поверить не могу – ты меня отхлестала!!!
    - Это не так ужасно, как кажется, не преувеличивай! – улыбнулась она. – Может быть и будет некоторый дискомфорт, когда ты сядешь, но это ненадолго. И ты ведь уже не чувствуешь боли, тебе сейчас просто очень горячо…
    - И унизительно!.. – добавила я, прерывая ее.
    - Ты сама провоцировала меня на доминирование над тобой! Ну, скажи, что это не так!
    Я не нашлась, что ответить, и сочла за лучшее скромно промолчать.
    - Вчера на дороге мы играли по твоим правилам, чтобы получить порцию адреналина, - продолжила она. – Сегодня мы играем по моим. Я твои правила приняла, готова ли и ты принять мои?
Чувствую, что прозвучало это как приговор. Слишком уж она выглядела серьезной. Или это я чего-то недопонимаю, потому, как совершенно неопытна в таких делах?.. В любом случае, меня уже начало разбирать любопытство.
    - Я уже доверилась тебе, - тихо сказала я, склонив голову. – Я верю, что ты не желаешь мне зла, не желаешь покалечить меня или что-то в этом роде… Ты обещала быть рядом, и это все, что мне нужно. Какие же еще правила я должна принять?
    - Самое главное ты уже озвучила – доверие, взаимное и постоянное, - сказала она. – Все остальное мы сможем обсудить вместе, по ходу дела… Согласна?
    - Согласна, - ответила я, дрожа от возбуждения. Слишком уж многообещающе прозвучали ее слова «все остальное».
    - Самое главное помни – если что-нибудь идет совершенно не так, как должно быть, то для этого у нас с тобой будет кодовое слово или фраза, которая остановит любой процесс. Ты поняла? Это важно, Ксюша…
    - Поняла, - сказала я, утвердительно кивнув.
    - Ты должна будешь произнести фразу «Мы должны остановиться», и все закончится сразу же. Ясно?
    - Да, но если ты снова вздумаешь заткнуть мне рот… То как в этом случае я должна что-то сказать?..
    - Ты подашь мне знак – жест из скрещенных пальцев.
    - Хорошо… - ответила я, и стыдливо улыбнулась. – Я все поняла, правда… И я принимаю твои правила…
    - Твоя безопасность для меня важнее всего, - сказала она. – Поэтому ты должна все это запомнить, Ксения.
    - Я запомнила, - сказала я, поглядев на нее и, заметив в ее глазах некоторое колебание, добавила: - Все хорошо, правда… Ты, конечно, настоящая садистка, но если бы все было не так, как нужно, я нашла бы способ дать тебе понять, что не могу продолжать… Сейчас ты объяснила мне, как это сделать проще всего, и я теперь спокойна!
    Последнее напряжение пропало с ее лица, и она тоже улыбнулась:
    - Это я и надеялась услышать, Ксюшик…
    Она нежно поцеловала меня в губы, но насладиться поцелуем сполна не позволила и быстро отстранилась от меня. Мне казалось, что она все никак не может удовлетвориться моим беспомощным видом, чтобы приступить к каким-то новым действиям.
    - И что же теперь?.. – спросила я, робко поднимая на нее глаза. – Кем ты меня хочешь сделать? Своей сексуальной рабыней?..
    - Можешь называть это и так, - ответила она.
    Я почувствовала, что скоро, очень скоро буду гореть вся целиком! Я безумно желала ее сейчас! Желала и была беспомощна в этом желании… Я каждый раз рядом с ней попросту схожу с ума, но сегодня это перешло всякие границы!.. У меня возникло ощущение, что я могу кончить лишь от одних ее слов…

0

18

- О, боже… - пробормотала я. – Вот я попала…
    - Еще скажи, что это не было твоим тайным желанием! – возразила Настя, вопросительно воззрившись на меня.
    - Ничего я тебе не скажу! – отозвалась я, передразнив ее и покраснев до корней волос.
    - Кстати! – сказала она. – Теперь все твои дерзости будут караться незамедлительно, это ты понимаешь?
    - Понимаю… - ответила я, сделав очень несчастное личико и трагически вздохнув.
    - Я имею в виду именно наказания за дерзость! – уточняет она. – Регулярные меры по воспитанию сюда не входят.
    - Регулярные?! – воскликнула я возмущенно. – Это что значит?! Что ты можешь вот так ни с того, ни с сего взять и выпороть меня?!
    - И не только выпороть, - Настя оставалась невозмутимой, и лишь на ее губах играла легкая довольная улыбка. – У нас с тобой будут сессии, во время которых я потребую от тебя полной покорности во всем! Впрочем сопротивление тоже приветствуется… Это добавит пикантности, ну и вообще тебе к лицу образ непослушной, нуждающейся в усмирении девчонки!
    - Какие еще сессии?! – воскликнула я. – Может еще экзамены мне устроишь?! Тоже мне…
    Она подняла вверх указательный палец и укоризненно произнесла:
    - Ксюшка, будь осторожна в выборе выражений! Твоя первая сессия уже началась. Пока она продолжается, ты должна быть милой, послушной и почтительной, а иначе… - Настя многозначительно поглядела на стек, который все еще оставался в ее руках.
    Я прикусила язык и тихо пробормотала:
    - Прости… Это я не подумав… И что же, теперь я могу вполне оправданно обращаться к тебе «Ваше Величество» и тому подобное?..
    Это был рискованный вопрос. Настя понаблюдала за мной, ища хоть малейший признак издевательства в моем взгляде, но так и не нашла.
    - Да, - произнесла она, - но учти, если это прозвучит не в том контексте, не в том тоне и как-нибудь несвоевременно, твоя милая попка за это ответит!.. Запомни просто, что на время каждой сессии я – твоя Верхняя, ты принадлежишь мне полностью и без остатка! Это главное. Будешь ли ты называть меня своей Госпожой или Хозяйкой – не столь существенно. Чуть позже я объясню тебе разницу между этими понятиями. Хотя, конечно, фамильярностей и вольностей я не потерплю! Помни о нашем доверии, а я позабочусь об остальном.
    - Я все поняла, - ответила я покорно. – Постараюсь держать себя в руках и не разочаровать тебя…
    - Прекрасно! – Настя просияла, правда едва заметно. – Кстати, скажи, была ли у тебя практика анального секса?
    - Настя!.. – воскликнула я, покраснев и вновь поддавшись легкой панике.
    - Что я такого ужасного спросила? – удивилась она.
    - Ничего у меня такого не было! – ответствовала я и добавила с какой-то, быть может, глупой горделивостью: - Это мое девственное местечко и оно неприкосновенно!
    - Возможно ты изменишь свое мнение об этом, - хитро прищурившись, сказала она.
    - Настя!.. – снова воскликнула я в бессильном негодовании.
    - В случае чего, ты знаешь, что делать – кодовая фраза, ты ее помнишь! Так что советую тебе не волноваться лишний раз…
    Я нахмурилась, а она встала на ноги и направилась к двери. Куда она собралась?! Она что, бросит меня тут вот так?! Эй, так не пойдет!
    - Настя, постой!!! – вскричала я возмущенно, когда она уже взялась за дверную ручку. – Ты ничего не забыла?!
    Ее глаза сверкнули, когда она оглянулась и встретилась со мной взглядом.
    - Да, верно! – сказала она. – Прости, дорогая…
    И она быстрыми и звонкими шагами направилась обратно ко мне. Я успела сообразить, что возмутилась слишком дерзко и вся сжалась в комочек!.. Стек снова со свистом рассек воздух и моя многострадальная попка получила новый обжигающий удар!..
    - А-а-а!!! Умоляю, не надо больше!!! – закричала я, задницей чувствуя, что она сейчас замахнется еще раз. – Умоляю, нет!.. Я ошиблась, ошиблась… Прости… Простите меня… Моя Госпожа… Я не буду так больше!
    Она отбросила стек и схватила меня за волосы, заставив задрать голову.
    - Ты усвоила этот маленький урок?! Или хочешь еще?..
    - Усвоила, усвоила! – залепетала я, дрожа всем телом. – Этого не повторится!..
    - Сомневаюсь, - отозвалась Настя, отпуская мои волосы.
    - У меня очень затекли руки… - жалобно проговорила я. – Если можно, хотя бы позволь… Позвольте опустить их!
    - Так-то лучше, Ксюшик, - произнесла она, и я почувствовала, что цепь отстегнута от наручников, и я наконец могу опустить руки.
    Превозмогая боль в затекших конечностях, я потрогала ладонями все еще горящую от наказания попку… Ох, ну я и влипла!
    - Ты останешься здесь, - сказала Настя строго. – А я скоро вернусь.
    Мне хотелось умолять ее не оставлять меня одну, но я благоразумно решила сдержаться. Вдруг это будет расценено как нытье, и тогда я снова получу!..
    Когда Настя вышла, я попыталась сесть, закусив губу из-за болезненно горящей попки! Я нащупала скованными руками позади себя прохладную стену и прислонилась к ней спиной… Она не сочла нужным освободить мои ноги, и я так и осталась прикованной за цепочку кандалов к кольцу на полу – их соединил маленький, но прочный замочек. Настя, конечно, все продумала, чтобы я внезапно не вздумала убежать, но на это у меня все равно не было никаких сил!
Я чувствовала себя порабощенной, покоренной окончательно. Сейчас я даже не способна была сопротивляться. Да я и не хотела… Я жаждала лишь одного – чтобы она поскорее вернулась и овладела мной! Пусть даже на этом жестком полу, пусть даже не снимает с меня этих оков… Только бы это поскорее произошло! Я чувствовала, что просто дико перевозбудилась… И она, конечно, знает это! Она специально тянет время, и это самое жестокое мучение за сегодня… Похоже, еще чуть-чуть, и я на коленях буду умолять ее меня оттрахать!..
    Если бы пару месяцев назад кто-нибудь заявил бы мне, что я буду вот так бессильно томиться в комнате для извращений, обнаженная, исхлестанная и скованная по рукам и ногам в ожидании, что придет девушка, сотворившая все это со мной, и возьмет меня всю, то я покрутила бы пальцем у виска. Мне и сейчас до сих пор с трудом верилось, что все это происходит со мной на самом деле!
    Настя отсутствовала недолго – и на том ей спасибо! Вернулась она с баночкой какого-то крема. Приблизившись ко мне, она расстегнула браслеты на моих лодыжках и велела мне подняться. Мне это удалось не сразу и не без ее помощи.
    Она повернула меня лицом к стене и произнесла:
    - Потерпи, будет немного больно!
    Я закусила губу, но все же не издала ни звука, когда она принялась мягкими круговыми движениями наносить крем и растирать горящую кожу на моей несчастной попке.
    - Это поможет, и все пройдет быстро! – сказала Настя, покончив с этим делом. – Но не вынуждай меня сегодня наказывать тебя снова, иначе все будет бесполезно!
    - Обещаю, что не буду… Я совсем обессилела, и у меня даже в мыслях нет спровоцировать тебя на что-то.
    - Я знаю способ, как привести тебя в чувство, - отвечает она, обнимая меня сзади и кладя ладони на мою грудь.
    От этого прикосновения я как-то инстинктивно вздрогнула, но она поспешила успокоить меня нежным поцелуем в шею и плечо… Сзади меня снова звякнули ключики, и я почувствовала, что Настя освобождает мои руки от наручников. Они со звоном падают на пол, а Настя заботливо растирает мои запястья.
    - Пойдем со мной, - слышу я ее негромкий голос.
    Она берет мня за руку и ведет обратно в нашу спальню. При мыслях о том, ради чего мы туда направляемся, мое сердечко действительно ускоряет свой ритм. Мое томительное ожидание подошло к концу…
    - Тебе осталось продержаться совсем немного, - сказала мне Настя, подводя меня к постели.
    - Я уже на все согласна! – проговорила я ей в ответ, заметив, что на одеяле лежала какая-то секс-игрушка, заготовленная, по-видимому, заранее.
    Настя расстегнула молнию юбки и, стянув ее с себя, отбросила в другой конец комнаты. Я заметила, что под колготки она не надела никакого белья… Она подошла к кровати, присела на ее край и подозвала меня к себе:
    - Встань на колени передо мной, - велела она.
    Я поспешила исполнить приказание и вновь услышала ее голос:
    - Сними с меня туфли…
    Ее красивая, стройная ножка грациозно вытянулась в мою сторону. Любуясь очаровательным изгибом ее колена, я бережно и нежно взяла ее ножку в свои руки и осторожно сняла туфельку.
    - Хорошо, теперь вторую…
    Я проделала то же самое со второй ее туфелькой и, сама не зная почему, решила проявить некоторую вольность. Я не отпустила ее ножку, пока не коснулась губами пальчиков, затянутых в темный, едва прозрачный нейлон.
    Настя улыбнулась, когда я несмело подняла на нее глаза. Этот маленький, скромный поцелуй ей понравился! Значит, такая вольность все же допустима!..
    Встав на ноги, Настя оттянула краешек колготок и произнесла:
    - Помоги мне избавиться от них!..
    Я повиновалась и аккуратно стала стягивать их с нее… При этом я снова не смогла удержаться и, придвинувшись поближе, стала покрывать поцелуями ее бедра.
    - Какой же ты умеешь быть умницей… - услышала я сверху Настин голос, немного неровный от участившегося дыхания.
    Мне очень хотелось закричать, что я все готова сейчас сделать, лишь бы она чувствовала мое желание и стремление доставить ей самое сладкое удовольствие. Но она наверняка понимала это и без слов!
    Освободив Настины ножки от колготок, я не прекратила поцелуев и, с молчаливого согласия моей очаровательной Хозяйки, переместилась повыше. Настя немножко шире расставила ноги, и я поняла это как разрешение продолжить ласки. Так это делать было не слишком удобно, но я сладко и сочно поцеловала ее клитор и начала осторожно дразнить его язычком. При этом я робко провела руками по ее бедрам и принялась неспешно ласкать пальчиками ее влажное и горячее лоно…
    Настя сделала судорожный вдох, когда я немного проникла в нее, обжигая кончики пальцев. Она сама вся горела от желания! Как? Как она могла столько терпеть?! Неужели она предпочитает подобное самоистязание?!
    Она не слишком долго позволила дразнить ее этими ласками и, схватив меня за волосы, заставила прекратить. Удерживая меня, она потянулась за той самой секс-игрушкой… Я видела нечто подобное в Интернет-магазине. Это была L-образная игрушка из сиреневого плотного и упругого геля, как раз идеальная для таких пар, как мы с Настей. Все выступы и изгибы этой штуки подразумевали стимуляцию самых чувствительных точек и обещали обоюдное, сладостное удовольствие…
    По требованию Насти я встала на ноги, и она толкнула меня на постель.
    - Встань на колени! – приказала она. – И возьмись руками за спинку кровати!
    Я поспешила исполнить это, и, склонившись вперед, ухватилась за спинку, к которой до сих пор по обеим сторонам были пристегнуты наручники с розовым мехом. Настя тоже уже оказалась на кровати и ловко застегнула на моих запястьях ожидавшие меня браслеты.
    Едва дыша от возбуждения, я оглянулась назад и увидела, как Настя, стоя на коленях позади меня и широко разведя бедра, закрыла глаза и с легким стоном ввела в себя короткую часть сиреневой игрушки. Более длинна часть осталась дерзко торчать у нее между ног, по направлению ко мне… Я вся задрожала…
    Настя приблизилась ко мне, положила руку мне на спину и мягко, но настойчиво принудила меня прогнуться. Вслед за этим она нежно и медленно провела ладонью у меня между ног, слегка надавив на клитор.
    - Пожалуйста… - прошептала я, закрывая глаза, чувствуя, что уже совсем на пределе. – Я больше не могу…
    Но она не спешила и, я ощутила у себя там ее дыхание и жаркий поцелуй, а ее язычок при этом проник в меня и занялся дразнящими ласками! У меня уже совсем закружилась голова, дыхание сбилось, а сердце разгоняло кровь до невероятных скоростей…
    С тихими стонами я пребывала в сладостной эйфории!.. Настя делает это со мной! И делает так страстно и чувственно, что это и правда выглядит как награда за все пережитые страдания и мучения, которым она меня подвергла! Пусть делает со мной все, что пожелает – ее чувственность, страсть, нежные руки и сладкий язычок заставляют забыть обо всем на свете!..
    Я вдруг обнаружила, что она прекратила ласкать меня и несколько раз, неторопливо и скользко провела у меня между ног чем-то упругим… А затем я закричала, потому что она ввела в меня эту свою игрушку! Не резко, но сильно и уверенно! Я вцепилась в спинку кровати, к которой была прикована, и закусила губу, а Настя крепко схватила меня за талию и насадила меня еще сильнее… Все поплыло вокруг меня, звуки слились в единый фон, когда она начала неудержимо брать меня сзади со всей энергией, которая у нее еще оставалась! А оставалось ее у Насти еще предостаточно… От нее было не спастись!
    Ее сильные движения, преисполненные пылающей страстью, ее учащенное дыхание, ногти, впившиеся в мою кожу – все это было вполне объяснимо – она испытывала наслаждение одновременно со мной! И оттого, что все получалось одновременно и обоюдно, секс вышел просто диким и яростным! Стонов и криков я не сдерживала, мне было уже все равно. Жалела лишь о том, что была не в силах продлить это удовольствие – слишком была перевозбуждена, и оргазм уже несся на меня, как цунами!
    Ну и Настю тоже уже было не остановить! Она схватила меня за волосы одной рукой, а другой принялась ласкать мой клитор, и от каждого ее движения меня словно пронзало вспышкой…
    Своего финального крика я не услышала – слишком зазвенело в ушах и в глазах потемнело, когда конвульсии пошли по моему телу, заставив его содрогаться и ослабеть за несколько сказочных мгновений!..
    Но Настя не отпустила меня! Не дав мне упасть на одеяло бездыханным телом, она удержала меня и усилила свои движения, больно впившись ногтями в мои бедра и многострадальную попку!.. Я чувствовала, что она вся напряжена, словно натянутая струна и сама готова вот-вот разорваться…
    Когда она, застонав, кончила и отпустила меня, я едва могла издавать какие-то звуки и лишь ловила ртом живительный кислород, которого мне почему-то очень сейчас не хватало. Настя упала на кровать рядом со мной и так же, как и я лихорадочно ловила ртом воздух…
    Несколько минут мы так и лежали, не произнося ни слова и прислушиваясь к гулкому стуку наших сердец. Немного придя в себя, я поняла, что такого изнеможения не испытывала еще никогда в жизни! Я слабо пошевелила руками, пристегнутыми к спинке кровати… Мне хотелось попросить Настю освободить меня, но вместо этого я невнятно пробормотала что-то невразумительное.
Настя приподнялась и дрожащими пальцами принялась отыскивать ключик. Оказавшись наконец свободной от наручников, я в полнейшем и окончательном бессилии растянулась на кровати. Настя, тем временем, со стоном извлекла из себя эту убийственно эффективную игрушку и, отбросив ее куда-то в сторону, вновь повалилась на постель, закрыв глаза и положив одну ладонь на вздымающуюся под корсетом грудь, а другую зажала между ног.
    Я любовалась ей, не в силах отвести взгляд – в одном лишь корсете она смотрелась очень эффектно!.. Растрепанная, лежащая в сладкой истоме, она была безумно привлекательной!
    - Можно мне прижаться к тебе? – тихонько спросила и я, и Настя открыла глаза.
    Она улыбнулась, приподнялась на локте и сама придвинулась ко мне поближе.
    - Конечно можно, - сказала она, нежно погладив меня по щеке. – Твоя первая маленькая сессия окончена, и тебе нужно отдыхать и набираться сил. Ты держалась очень хорошо!
    Я улыбнулась и покраснела, а она, поискав в связке нужный ключ, протянула руки к моему ошейнику, намереваясь открыть замочек. Но я остановила ее, слабым движением положив руку на ее запястье.
    - Если эта штучка пока останется на мне, я нисколько не буду возражать… - проговорила я, преодолевая некоторое смущение.
    Настя замерла, приподняв брови и удивленно уставившись на меня.
    - Ты что, серьезно? – спросила она с улыбкой.
    - Да, - отозвалась я тихо. – Я к нему уже начала привыкать и почти не ощущаю…
    - Вау, Ксюшка! – в восхищении воскликнула она. – Ты не перестаешь меня приятно удивлять!.. Что ж, раз так, то я закажу на нем гравировку с твоим именем!
    - Это было бы очень сексуально… - сказала я почти шепотом и, уронив голову ей на грудь, провалилась в глубокий сон…
***
    Я спала очень крепко, и проснулась в тепле и уюте, заботливо укутанная мягким одеялом. Был уже вечер, за окном стемнело, и в кровати я находилась одна.
    Сладко потянувшись, я выбралась из-под одеяла и, протирая сонные глазки, огляделась вокруг. Было спокойно и тихо в этой милой, слабо освещенной спальне, а все следы недавнего бурного секса были тщательно убраны. По-видимому, Настя постаралась. По комнате не была разбросана ее одежда и белье, с кровати исчезли наручники и цепи. Единственное, что оставалось напоминанием обо всем этом – крепкий стальной ошейник на моей шее.
    Встав с постели, я тряхнула головой, прогоняя остатки сна, подошла к трюмо и взглянула на свое отражение в зеркале. Полоска хромированного металла – это единственное, что было на мне надето, и я невольно улыбнулась, поражаясь, до чего же все-таки дошла!.. Повернувшись спиной к зеркалу и глядя через плечо, я заметила, что на попке все еще оставались розовые полоски от стека, хотя боли никакой я уже не чувствовала.
    Немного приведя себя в порядок и расчесав растрепанные волосы, я отыскала и надела трусики, натянула облегающую маечку и легкие спортивные брючки, после чего отправилась искать Настю.
    В кабинете я ее не нашла, и в ванной комнате на втором этаже тоже было тихо, потому я спустилась вниз и заглянула в гостиную. Там горел свет, Мальвинка мирно спала в своем любимом кресле, но Насти не было.
    Вернувшись в холл, я вдруг почувствовала, что из левого крыла, откуда-то со стороны кухни веет запахом чего-то вкусного! Я догадалась, что Настя, скорее всего, именно там, и поспешила к ней, только лишь сейчас осознав, насколько сильно я проголодалась!
    Я выглянула из-за арки и увидела ее – в легком синем платьице, тоже слегка растрепанную, склонившуюся над столешницей и сосредоточенно что-то сервирующей на небольшом блюде.
    - Привет! – сказала я, после того, как несколько мгновений любовалась моей красавицей.
    Она оглянулась с улыбкой:
    - О, ты проснулась! – сказала она. – А я думала, так и проспишь до следующего дня.
    - А ты что же, совсем не отдыхала? – спросила я, подходя поближе.
    - Отдыхала. Пару часиков, - ответила Настя, пожав плечами. – Больше спать не смогла… А ты классно смотришься с этим украшением! – добавила она, подмигнув мне.
    Я смущенно опустила глаза:
    - Ну если тебя это отвлекает, то могу его снять… - проговорила я и опомнилась: – В смысле не могу!.. Без твоей помощи… У меня нет ключика!
    - Никакого ключика я тебе не дам! – ответствовала она. – Это украшение останется на тебе! Ты сама так решила.
    - Хорошо, - согласилась я и добавила: - Так есть хочется… Будто неделю голодала!
    - Ну это нормально! Энергии ушло очень много! – она жестом пригласила меня сесть за стол. – Я тут как раз кое-что готовила и почти закончила…
    - Готовила?! – удивилась я, усаживаясь на стул, поближе к Насте. – У нас ведь еще много оставалось еды после праздника!
    - Да, но мне захотелось приготовить для тебя что-нибудь лично! Может я тебе и не соперница в кулинарном деле, но я нагуглила рецепт в Интернете и очень старалась… Посмотри – морской салатик с креветками, мясом криля и в остром соусе с кайенским перцем…
    Я обхватила ее руками и прижалась к ней со словами:
    - Настюшка, ты такая милая… Я люблю тебя!
    - И я люблю тебя, мой нежный Ангел…
    Салатик у нее получился просто отличный, и мы очень мило и весело поужинали вместе. А после этого Настя предложила прогуляться. Волшебная зимняя погода очень к этому располагала, и я с радостью согласилась.
    Мы долго и неторопливо гуляли с ней, держась за руки, по заснеженным улочкам и аллеям, в романтическом свете желтых фонариков и под легким падающим снежком. Сейчас мы не дразнились и не валяли друг дружку в сугробах, мы даже почти не говорили, а просто наслаждались тишиной, покоем и нашей близостью.
    Иногда поглядывая на Настю, я размышляла о том, как же непредсказуема жизнь. Совершенно бесполезно гадать, что она принесет тебе завтра. Высшие ли это силы, просто множество связанных событий и процессов или же все это вместе, но я чувствовала, что происходящее вокруг будто кем-то задумано, а мне остается лишь принимать это таким, какое оно есть… Конечно, всегда, каждую минуту существует выбор пути, но что-то внутри тебя все равно ведет именно по тем точкам маршрута, которые как будто проставлены и связаны заранее, независимо от того, какой ты сделаешь выбор, составляя текущий маршрут из этих самых точек.
    Я задумалась о том, как же Настя пришла к своей настоящей сущности? Судьба так неожиданно и странно связала нас, но ведь Настя еще раньше, до знакомства со мной, уже сделала свой выбор… Ну или просто пришла к этому как-то полусознательно, примерно, как я?.. И, конечно, я не была ее первой девушкой… Это было ясно, как день.
    Почему я задумалась об этом именно сейчас? И имеет ли это вообще какое-то значение?.. Не знаю, но от этой мысли мне почему-то стало как-то грустно.
    Глупое, бессмысленное чувство, которое в общем-то даже и ревностью назвать нельзя, но оно почему-то засело во мне… Почему?..
    Или все-таки ревность? Я отчетливо помнила, как ловко и уверенно Настя провела эту сегодняшнюю «сессию», и какое-то мрачное чувство где-то внутри меня еще усилилось. Конечно, это комната для игр в стиле БДСМ была оборудована не сегодня, не вчера и не месяц назад! Наверняка же у нее были и другие девушки, испытавшие на себе то, что испытала сегодня я.
    Заставив себя мысленно заткнуться и зажмурившись, я проклинала себя за глупость. Ну какое?! Какое это имеет значение сейчас?!
    - Ксюш, что с тобой? – услышала я Настин голос.
    - Ничего, все в порядке, - ответила я, посмотрев на нее и чуть улыбнувшись.
    - Ты как будто чем-то опечалена, - она несколько мгновений изучала мои глаза.
    Я опустила взгляд… Снег тихонько поскрипывал от наших шагов, было очень тихо. Лишь откуда-то издалека едва доносился шум автомобильной дороги.
    - Да нет, не опечалена, - отозвалась я, стараясь говорить не безразлично, но как минимум нейтральным тоном. – Просто задумалась немного…
    - Задумалась? Поделиться не желаешь?.. – спросила она без малейшей тени навязчивости.
    Смущенно подняв глаза, я снова встретилась с ней взглядом.
    - Не знаю, глупо это, наверное…
    - Скажи, - попросила она. – Что тебя волнует?
    Пожав плечами, я произнесла:
    - Просто думала о том, как странно иногда все складывается в жизни… - и вдруг добавила, не успев даже хорошенько обдумать вопрос: - Как ты стала такой, Настя?..
    В ее глазах возникло некоторое удивление, а на губах – несколько смущенная улыбка.
    - На это однозначно ответить сложно… - сказала она. – Так получилось. Многие объясняют это тем, что склонность к своему полу появилась давно и сама собой, а кто-нибудь, как, например, ты – испытывает сильнейшую травму и это становится неким отправным пунктом… Вариаций множество.
    - Ну а ты сама?.. – тихо спросила я.
    Она сделала какой-то неопределенный жест:
    - Сразу несколько причин, наверное. Решающая из них – это, конечно, мой собственный выбор… Ну а так… - Настя немного помедлила, глядя куда-то в сторону. – До того, как это решение было принято, у меня тоже были надежды, мечты и даже, как казалось, любовь… Самостоятельная и богатая подружка для многих выглядела очень привлекательной добычей…
    Я догадывалась, что ей не хочется обо всем этом говорить, и пожалела, что этот разговор вообще начался.
- Но ведь и среди девушек не реже встречаются такие, которые не ценят в первую очередь самого человека… - добавила она с печальной и ироничной усмешкой.
    Чувствуя себя как на иголках, я уже и не знала, как все это закончить… Дурацкий разговор! И подошел он к самому неуютному моменту… Мне одновременно и хотелось узнать, сколько же у нее было девушек до меня, и в то же время сама мысль об это была мне неприятна!.. Какое-то время мне пришлось бороться с собой, но потом я все же спросила:
    - И у тебя было много девушек?..
    По Настиному виду было заметно, что она, конечно, ожидала этого вопроса. В этом разговоре или когда-либо еще, но ожидала. И ей он тоже, по-видимому, был не очень приятен.
    - Это имеет такое значение?.. – проговорила она с ноткой недовольства в голосе.
    - Нет, - я покачала головой. – Нет, просто хотела знать… Если тебе не хочется говорить, если это как-то задевает тебя, то не отвечай…
    Зачем я вру сама себе? Стала бы я сейчас задаваться этим вопросом, если бы мне было совершенно все равно?..
    Она снова помедлила, но затем произнесла, пожав плечами:
    - Вряд ли тебе интересны случайные знакомства на стадиях поиска. Ну а в серьез отношения завязывались лишь дважды… Что из этого вышло? Ничего… - в ее голосе на мгновение прозвучал металл. – Это была лишь игра… Игра, в которой никто не проиграл, но никто и не победил…
    Меня как-то передернуло от этих ее слов. Я не могла понять, что со мной происходит… Никак не могла собрать мысли в кучу и аккуратно разложить их по полочкам. Что-то терзало меня все сильнее и сильнее, а что, я понять не могла.
    Игра? Отношения?.. А я?.. Я тоже для нее игра? Новый эпизод, который тоже кончится ничем?.. О, боже, что за мысли лезут в голову!..
    Внешне я старалась быть спокойной, изо всех сил старалась! Но внутри потихоньку начала развиваться буря эмоций, нарастая, подобно снежному кому.
    Неужели все это лишь эпизод? Неужели я открылась ей слишком поспешно?! Подставила себя под удар, который рано или поздно произойдет и теперь уж точно будет смертельным! Неужели она способна на такое, после того, как спасла меня?.. О нет, нет! Я не хочу, не желаю в это верить! Этого не может быть! Не может!!! Господи…
    Сейчас я отчетливо осознала, что никогда, ни разу не разрывала ни с кем отношений, потому что они могли утратить свою силу и сущность. Я не представляла, каково это – понять, что достаточно, и пора начинать что-то новое. Мое сердце протестовало против этого!.. Но Насте, похоже, это было как раз знакомо очень хорошо, и она представляла себе все достаточно ясно… Это же произойдет и в отношении меня?.. Но я не хочу так!!!
    Никто не услышал крика моей души, которая от всех этих мыслей была готова сорваться в пропасть… Я чувствовала себя подавленной и разбитой, и мне очень хотелось остаться одной, чтобы немного унять этот вспыхнувший во мне панический кошмар.
    - Ксю, ну что такое? – встревоженный голос Насти вернул меня в действительность. – Ты загрустила?..
    - Нет… - ответила я и заставила себя улыбнуться. – Это все мои мысли, прости…
    - Давай просто не будем сейчас поднимать не самые приятные темы, хорошо? – предложила она. – Я не хочу, чтобы тебя что-то печалило, слышишь?
    - Слышу… Прости, не обращай внимая, Настюш…
    Проклятье! Как же хочется сейчас заплакать!.. Даже спазмы в горле уже начались, и я держалась из последних сил… Но к счастью мы уже подходили к дому, и я отчаянным усилием воли взяла себя в руки.
    Когда мы разделись и прошли в холл, Настя спросила, немного утомленным голосом:
    - Ты не устала, Ксюш? Может, пойдем отдыхать?
    - Кажется, я слишком долго спала днем, - проговорила я в ответ, стараясь, чтобы мое внутренне состояние не стало ей заметным. – Сейчас не хочется… Ты, наверное, утомилась, - добавила я. – Иди, отдыхай, а я… Я в инете немножко посижу, подумаю над делами, хорошо?..
    Она с некоторым сомнением поглядела на меня, но этот взгляд я каким-то чудом выдержала. Моргни я, отвернись, опусти глаза, и тогда она точно бы поняла – что-то не так… Вернее, все не так!.. Но, к счастью, Настя действительно выглядела несколько уставшей, и мне удалось скрыть мои эмоции от нее.
    Когда она приняла душ и направилась в спальню, я проводила ее до двери и, собравшись с силами, пожелала спокойной ночи как можно более естественно и непринужденно.
    Она улыбнулась мне в ответ, хотя в ее глазах я тоже заметила какую-то едва уловимую грусть.
    - Приходи поскорее, Ксюшик, - сказала она, стоя в дверях.
    Я покивала в ответ, и мы разошлись. Она удалилась в спальню, а я прошла в кабинет, уронила себя в кресло перед широким массивным столом и горько зарыдала, зажав ладонями рот… Весь ад, разгоревшийся в душе, сейчас прорвался наружу.
***
    Снегопад усилился, а тишина вокруг такая, что мне кажется, будто я слышу, как шелестят, опускаясь на землю, пушистые снежинки. Легкий ветер кружит их затейливыми вихрями, сквозь которые я медленно иду во мраке этой ночи. Я затерялась в этой метели… Холодно, тихо, никого нет вокруг – поселок уже давно уснул.
    В душе какая-то опустошенность, болезненная и горькая. Но, к счастью, такая же опустошенность наступила и в мыслях, благодаря чему я уже не способна была соображать и размышлять. Отчасти это облегчило ноющую боль в груди, где сердце разрывалось на кусочки. Правда, не отдавая себе отчета в том, куда я иду и зачем, я даже не помнила, как оказалась здесь, на этой заснеженной дороге на одном из выездов из поселка.
    Да, я ушла из Настиного дома… Ушла и ничего не сказала, потому что не в силах была говорить. Сейчас, когда туманная пелена, окутавшая мое сознание, немножко рассеялась, я вспомнила, что вдруг почувствовала жуткий по силе позыв к одиночеству… Да, именно это! Из-за этого я оказалась тут и иду, не останавливаясь, куда глаза глядят… И желание остаться одной было настолько сильным, что я даже не смогла оставаться в доме… Господи, что же со мной происходит?..
    Сейчас я уже не плакала – все слезы остались там, в доме, на столе в ее кабинете. Слезы попросту кончились. Может я иду на слезо-заправочную станцию?.. Или поблизости есть специальный центр по вправке головного мозга, который у меня явно травмирован?.. Не стоило полностью доверяться, полагаясь на чувства… Жизнь ничему меня не научила!
    И еще я не хочу жить в ожидании, что эпизод закончится, что эта игра надоест Насте, и она оставит меня… Я не могу так и не знаю, что мне делать!.. Дурочка я наивная, влюбчивая, привязчивая, зависимая и такая жалкая… В этом мире не место таким, как я…
    Холод усиливался, я чувствовала, что замерзаю не только изнутри, но и снаружи. Наверное, слишком легко оделась…
    Я сделала глубокий вдох. В моей памяти вдруг возникли Настины зеленые глаза и ее голос, произнесший однажды: «потерпи, сейчас станет теплее…». Теплый, заботливый взгляд, нежный голос…
    Нет, слезы все-таки не кончились – есть скрытый резерв… Снова комок подкатил к горлу, и я зажмурилась, тихонько застонав.
    Ну неужели она спасла меня лишь для того, чтобы уничтожить потом?.. Не могу я в это поверить! Никак не могу!.. Она странная, многого еще в ней я не знаю и не понимаю, но не может же она так со мной поступить за всю мою открытость, доверие и любовь, в которую она заставила меня заново учиться верить!
    Когда я совершила главную ошибку?! В тот момент, когда поверила в нашу любовь или сейчас, когда усомнилась в ней и уже не могу остановиться в хаосе своих мыслей и страха вновь упасть в пропасть?..
    Я уже отошла довольно далеко от поселка, когда позади меня возник колеблющийся поток света, обогнувший мою фигуру и удлинивший мою тень на дороге. Снежинки замерцали и заискрились в ярком свете фар приближающегося сзади автомобиля. Вскоре я услышала мягкий шум двигателя и скрип снежного наката под колесами… Это немного привело меня в чувство. Я собралась оглянуться, но в этот момент автомобиль опередил меня, и я увидела проплывающий мимо меня серебристый кузов «Мерседеса» С250.
    «Ну вот и все, это конец…» - мелькнула отчаянная мысль.
Вспыхнули яркие стоп-сигналы. Прижавшись к обочине, машина остановилась чуть впереди, в нескольких метрах от меня. Остановилась и я, не в силах ступить больше ни шагу. Колени предательски задрожали.
    Водительская дверь открылась, и Настя, наскоро одетая, растрепанная и взволнованная выбралась наружу и направилась в мою сторону.
    - Ксения, что происходит?! – воскликнула она еще за несколько шагов до меня. – Объясни, какого черта ты здесь делаешь?!
    Я внутренне сжалась в комочек, готовая к чему угодно, даже к тому, что она выйдет из себя и ударит меня, или как минимум, не стесняясь в выражениях, выплеснет на меня все свое негодование.
    - Что ты молчишь?! – вновь услышала я ее голос, полный тревоги и слегка неровный от сбившегося дыхания.
    Она взяла меня за руку и попыталась поймать мой взгляд, в то время как я стыдливо прятала его.
    - Ты можешь сказать, что произошло?! – она слегка встряхнула меня, теряя терпение, и больно стиснула мое запястье. – Почему ты ушла?! Просто сбежала среди ночи!.. Да слышишь ты или нет?!
    Я набралась смелости и взглянула ей в глаза. О, сейчас они не были зелеными… Карий оттенок сделал их почти совсем темными! В них было замешательство, отчаяние и гнев... Такой я ее еще не видела!
    - Отпусти меня… - проговорила я, беспокойно сглотнув. - Мне больно…
    Она ослабила хватку, но запястья моего не выпустила.
    - …Впрочем больнее быть все равно не может… - я постаралась говорить так, чтобы голос не дрожал. – Позволь мне уйти, прошу… Я должна… Должна побыть одна…
    Настя в недоумении и растерянности стояла передо мной, изумленно глядя на меня и, похоже, потеряв дар речи.
    - Ксюша, любимая моя… - она наконец слегка оправилась от оцепенения и взялась за вторую мою руку.
    - Не называй меня так! – почти выкрикнула я в ответ, и слезы снова предательски подступили к глазам.
    - Что?! – она даже вздрогнула.
    - Ничего!.. Я не стану ждать, пока ты наиграешься со мной и оставишь меня одну! Не стану…Отпусти сейчас и все!
    Я резко высвободила свои руки и закрыла ладонями лицо, не в силах сдерживать судорожные рыдания.
    - Ксю, с чего ты взяла, что я оставлю тебя?! – проговорила она в недоумении. – Ты что, пьяна? Что за кошмарный бред ты несешь?.. Что я тебе сделала?!
    - Ты сама сказала… Сама…
    - Что я сказала?! – она уже готова была сорваться на крик. – Когда?!
    - Сегодня… Про твои отношения… Которые создавались, а потом рушились, и…
    - Ксю, ты не в своем уме! – воскликнула она в отчаянии. – Что ты там себе навоображала?! Ты хоть понимаешь, что сама все это придумала?! Мало ли, что было в прошлом у меня! Мало ли, что было у тебя!.. Все, что было раньше – это лишь долгий и непростой путь, к тому, что мы с тобой обрели вместе! Сейчас все по-настоящему, и разве сейчас что-то не так?.. Я не солгала тебе ни разу, ты для меня дороже всего на свете, слышишь? Иди сюда сейчас же!..
    В следующее мгновение я уже безудержно рыдала в ее объятиях, а она крепко прижала меня к себе… Она была такой сильной, настоящей, теплой и родной. Она была такой, какой я привыкла видеть и чувствовать ее. Такой, какой я полюбила ее и так боялась потерять…
    - Ксю, успокойся! – шептала она мне на ушко. – Успокойся и перестань, прошу тебя!
    - Мне страшно… - проговорила я, сквозь слезы. – Очень страшно! Я боюсь остаться одна… Жизнь дала тебе опыт в разных отношениях, а я не познала всего этого, и потому я боюсь… Не бросай меня, пожалуйста!
    - Я не брошу тебя, глупышка! – отвечает она. – Как я могу бросить тебя? Как ты только подумала о таком!.. Господи, Ксю, я понимаю, что тебе может быть не по себе и порой даже страшно, но ты все еще живешь своим прошлым! И даже пытаешься жить моим! Это не правильно, пойми! Сейчас есть только мы, и так будет и впредь, а все остальное оно уже не столь существенно, разве нет?
    Я чувствовала себя совершеннейшей дурой, и разрыдалась еще сильнее. Зачем я все это устроила? Как последняя истеричка накрутила себя и совсем съехала с катушек! Убейте меня…
    - Настя, прости меня!.. – простонала я в отчаянии. – Я испугалась и запуталась… Прости, я идиотка…
    - Тихо, Ксюшик! Хватит, не нужно… - она всеми силами старалась меня успокоить и не на секунду не отпускала от себя. – Ты могла просто поделиться тем, что беспокоит тебя. Ты же доверяла мне…
    - Я боялась тебя обидеть своими страхами и таким сомнением! – мне было трудно говорить, потому что я уже начала задыхаться. – Но как всегда вышло все еще хуже… Прости, если можешь… Я очень люблю тебя!
    - Успокойся, милая, все будет хорошо! Слышишь?
    - Слышу… - я боялась смотреть ей в глаза.
    Так мы простояли несколько минут, прижавшись друг к другу, в этом снежном вихре. Настя согревала меня своим теплом, но меня все равно колотило – даже не от холода, а от стыда и горького чувства вины.
    - Все, поехали домой, - сказала вдруг Настя решительно и увлекла меня в сторону машины. – Или ты хочешь тут окоченеть? Садись скорее!
    Настя открыла правую переднюю дверцу и помогла мне усесться. Затем она села за руль и выставила «климат» на максимальную температуру.
    - Ксю, ты совсем голову потеряла! – проговорила она, укоризненно оглядывая меня. – Ты же так легко оделась! Хотела замерзнуть на дороге?
    Я не нашлась, что ответить, и лишь обреченно взглянула на нее. Настя покачала головой.
    - Знаешь… - проговорила она, разворачивая машину. – Ты у меня вообще уникальная блондиночка… Обычно, когда уходят, то собирают вещи и громко хлопают дверью. Так нет, это не по тебе! Ты по-тихому предпочитаешь свалить! И исключительно среди ночи… Время видела? Половина первого!..
    Глумится… Наслаждается… Пускай, я заслужила!..
    - И я подозреваю, в чем причина твоих неудач, - продолжает она, поглядывая то на меня, то на дорогу. – Каждый раз, когда ты пытаешься от меня сбежать, на тебе всегда что-то остается из того, что я на тебя надевала! То белье, то ошейник…
    Я вздрогнула и, расстегнув куртку, потрогала свою шею… Вот черт!.. Черт! Я ведь и забыла совсем… С жалкой улыбкой я прикрыла ладонями лицо. Стыд и кошмар.
    Настя усмехнулась:
    - Да, забавно… Но хочу тебе заметить – в следующий раз, если снова задумаешь побег, обратно я тебя привезу связанную и в багажнике! Поняла?..
    Я несколько раз кивнула, не отнимая ладоней от лица. Мне было ужасно стыдно.
    Когда мы приехали домой, Настя, не слушая никаких возражений, сразу же потащила меня в душ, заставила раздеться и лично принялась отогревать мое закоченевшее тельце под горячими струями воды. Затем она принесла мне белье и длинный теплый халат, проследила, чтобы я тщательно вытерлась и оделась, а после этого повела меня в гостиную.
    Усадив меня на диван и укрыв покрывалом, она торопливо разожгла камин и удалилась, приказав никуда отсюда не уходить. Мне ничего не оставалось делать, как слушаться ее беспрекословно… Мне снова захотелось плакать из-за того, что она с нежной заботой печется обо мне, а я сотворила такую глупость.
    Настя вернулась минут через десять. Она принесла два стакана горячего глинтвейна и протянула один из них мне.
    - Вот, - сказала она, усаживаясь рядышком со мной. – Пей и согревайся скорее.
    Я немного помедлила, разглядывая вино на свет, а потом тихо сказала:
    - Дай мне свой стакан…
    Настя удивленно воззрилась на меня.
    - Не хочу завтра проснуться подвешенной за ноги в твоей комнате пыток, - пояснила я и улыбнулась.

…Мой «лайнер мечты», занимая свой эшелон, попал в грозовой фронт, но удержался на курсе и даже выдержал опасную турбулентность, хотя и была вероятность срыва в сваливание и последующий плоский штопор.
    Настя была права – я должна перестать бояться и научиться доверять до конца. А иначе, какой в этом смысл? По ее словам я оживала, и я сама это ощущала. Я обещала ей продолжать делать для этого все! С того самого вечера самые последние сомнения, которые только могли во мне оставаться, исчезли раз и навсегда!
    …А на следующий день я откопала затерявшуюся было визитку, взяла телефон и набрала один номер. После пары гудков, я услышала голос в динамике:
    - Харгрив слушает.
    - Мистер Харгрив, здравствуйте, - сказала я. – Это Ксения. Касаткина Ксения. Мы беседовали с вами летом на конференции в институте…
    - О, хелло, Ксения! Я помню вас очень хорошо! Как ваши успехи?
    - Прекрасно, Дэвид, благодарю вас!.. Скажите, ваше предложение еще в силе?

Глава 10

«Лайнер мечты» стоит на стоянке, недалеко от терминала, и фюзеляж влажно поблескивает в свете ближайшей мачты освещения. Неистовый ливень барабанит по металлу крупными каплями воды, и я, стоя возле открытого головного люка, к которому подан трап, всматриваюсь в почти сплошную пелену дождя.
Мда, застряли, похоже, основательно!.. При такой погоде вылет разрешат еще очень не скоро… В последней метеосводке, полученной около часа назад, пугали чуть ли не тропическим штормом!..
Все очень устали – все-таки пятый аэропорт за последние сутки… Это была последняя плановая точка маршрута. Здесь самолет должен был дозаправиться и вылететь в Москву. Но не сложилось из-за погоды.
    Мы долго кружили в зоне аэропорта, ожидая очереди на посадку. Условия были настолько неблагоприятными, что многие рейсы были перенаправлены в резервные аэропорты, но у нас оставалось не так много топлива, и командир судна, капитан Джеймс Шепард, запросил приоритет.
И вот таким нехитрым образом Логан стал для нас ловушкой, а я так хотела домой!
    Большая часть нашей делегации, около двадцати человек, покинула салон самолета и отправилась в здание аэропорта, предвидя долгое ожидание. Так оно и вышло – после посадки прошло уже больше трех часов, было уже за полночь, а ветер и ливень и не думали униматься.
    Еще четверть часа назад я тихонько дремала, мечтая о скорейшем возвращении домой, пока в салоне не стало слишком душно. Тогда я встала и осмотрелась – несколько человек спали в своих креслах, а в конце салона небольшая компания, рассевшись вокруг столика, играла в покер. Тогда я и вышла к открытому люку, чтобы немножко подышать.
    Моя первая длительная командировка закончилась. Разлука с Настей почти на три недели – это было невыносимо…
    После новогодних праздников моя жизнь в корне изменилась. Вернее сказать, она вернулась в свое русло, но совершенно в новом свете. Параллельно с работой над проектом в институте и подготовкой к итоговой аттестации, я начала стажировку в качестве специалиста в области систем обеспечения безопасности навигации воздушных судов. В «Боинге» отрывались интересные перспективы, и я не жалела сил и времени на обучение по дополнительным, более узким направлениям моей специализации. После того, как в конце мая я защитила свой диплом, подошел к концу и один из курсов профильного обучения, завершившийся длительной поездкой за океан, в головной офис компании, где я сдавала необходимый перечень нормативов и проходила практику.
    Все было прекрасно за исключением одного - за новогодние праздники я настолько привыкла засыпать и просыпаться радом с любимой, что когда это стало невозможным каждый день, я начала сильно тосковать. В будние дни не всегда удавалось поехать к Насте. Чаще даже получалось, что она оставалась у меня… Но зато выходные всегда были восхитительными, независимо от того, где мы их проводили! Мы старались посвящать друг другу все свободное время, хотя при этом его всегда казалось слишком мало…
И вот сейчас наступила середина июня, и я наконец возвращалась домой! Когда я только уехала, то первая неделя далась мне более менее легко. Подстраиваясь к разнице во времени, мы с Настей каждый день созванивались, и я, слыша ее голос, с трудом верила, что она находится от меня во многих тысячах километров. Но потом стало приходить понимание, что мы все-таки так далеко друг от друга, и что засыпать одной очень тяжело и даже как-то страшно… Я боялась ночей. Периодическое вынужденное одиночество было тяжким испытанием. Даже в воздухе, во время частых плановых перелетов, я спала лучше, чем в тихих номерах отелей.
    Я скучала по ней, очень скучала! По ее прекрасным глазам, по нежнейшим губам и сладкому язычку, по ее сильным и властным рукам… Ох, как же мне сейчас не хватает ее властности и строгости! С их помощью она быстро смогла бы нормализовать мой сон и не только… Да, нехватка секса и наших с ней горячих игр была ужасной!.. К середине второй недели мы пошли на отчаянный шаг, и в одну из ночей она соблазнила меня по «скайпу»… Надеюсь, в номере была хорошая звукоизоляция, потому как пару раз наставали моменты, когда сдерживаться было невозможно… По крайней мере никто не постучался в дверь и не попросил меня заткнуться или наоборот, не прокричал что-то типа: «Давай, детка, жги, не останавливайся!!!». Вот такое веселье…
    Позади меня произнесли по-английски:
    - Ты уже не спишь, Ксения! Хочешь чего-нибудь?
    Вздрогнув от неожиданности, я оглянулась – это Джил, одна из бортпроводниц. Она стояла в проходе и тоже выглядела уставшей, но как всегда держалась подтянуто и ровно, с милой и располагающей улыбкой.
    - Прости, не хотела тебя напугать! – добавляет она.
    - Ничего, все в порядке, - я улыбнулась в ответ.
    - Рональд запустил энергосистемы, - сказала она, кивнув в сторону кабины. – Кухня теперь работает. Может сделать тебе кофе? Или чего-нибудь освежающего?
    - Спасибо, кофе был бы кстати… - проговорила я, чувствуя, что нахожусь в каком-то мутном, полусонном состоянии.
    Джил кивнула и ушла, а я, ступив на площадку трапа, чуть выглянула из-под навеса, по которому с силой барабанили крупные капли. В пелене дождя я разглядела слева от себя переднюю кромку крыла и массивный корпус двигателя «Роллс-ройс». Фюзеляж «Боинга» 787 уходил куда-то во влажный туманный полумрак и растворялся в нем неясными очертаниями. Вот здорово, еще и туман опускается… Я поспешно спряталась обратно.
    Уфф, как же душно и противно! И влажность эта… Может пойти переодеться во что-нибудь еще более неофициальное? Сейчас это уже не имеет значения. Просто в джинсах и блузке слишком жарко!..
Достав телефон, я убеждаюсь, что сигнал сети есть и выбираю номер, который уже давно запомнила наизусть. Пока идет соединение, я прислоняюсь к краю люка и вслушиваюсь одновременно в гудки в динамике и в шум аэропорта, приглушенный проливным дождем.
    Вскоре я услышала сонный голос Насти:
    - Ксюша?..
    - Привет, милая! – сказала я, невольно улыбнувшись. – Неужели я разбудила тебя? У вас ведь уже давно утро, десятый час!
    - Я сегодня никуда не еду и жду только тебя, потому и решила выспаться, - объяснила она. – Как ты там? Ты уже над Атлантикой?
    - Нет, к сожалению… - проговорила я, снова приуныв. – Погода испортилась. Мы застряли в Бостоне.
    Она недовольно хмыкнула и спросила:
    - Известно, надолго ли?
    - Пока не знаю, - ответила я. – Сама нервничаю… И очень по тебе скучаю!
    Где-то в стороне, не совсем понятно в какой, зашумели набирающие режим двигатели. Кто-то начал разбег по ближайшей полосе… Я поспешно приложила ладонь к свободному уху.
    - Что это за звук? – спросила Настя.
    - Самолет взлетает, - отозвалась я, отойдя в проход, подальше от люка.
    - А… - протянула она. – Не переживай, Ксюшик, я уверена, вы тоже вскоре полетите! Но по расписанию, получается, уже не ждать?
    - Нет, уже больше чем на два часа отстали от графика, - сказала я. – Так что тебе не стоит ехать в аэропорт, наверное… Я как-нибудь доберусь сама…
    - Погоди! – прервала она меня. – Ты сможешь позвонить мне, когда станет приблизительно известно время прилета?
    - Да, я могу связаться с тобой, когда буду где-нибудь над Европой.
    - Ну вот и хорошо! Ты сообщишь мне относительно точное время прибытия, и я заберу тебя! Я же сказала – сегодня я полностью освободила день специально для этого!
    - Спасибо, Настенька… - ответила я с нежностью. – Ты такая заботливая! А у вас там как с погодой?
    - Пока все чудесно – тепло и солнечно!
    - Что ж, надеюсь, так оно и останется в ближайшее время…
    Снаружи, через открытый люк, я заметила желтоватое прерывистое мерцание. Подойдя к двери, я заметила, как к самолету подъезжает грузовик-заправщик с проблесковым маячком на крыше кабины.
    - Настюш, мне пора, наверное! – сказала я. – Кажется, здесь что-то происходит…
    - Хорошо, мой Ангел! – услышала я ее ответ. – Наберись терпения, осталось недолго!.. Приятного тебе полета и мягкой посадки!
    - Спасибо! Люблю тебя!
    - И я люблю тебя!..
    Заправщик обогнул крыло самолета и остановился где-то позади него. Я вернулась в проход и там встретила Джил. В ее руках дымился стаканчик ароматного крепкого кофе.
    - Спасибо большое! – сказала я, принимая стаканчик из ее рук. – Кажется, доставили топливо.
    Она собралась что-то ответить, но в этот момент на площадке трапа возникла высокая угловатая фигура. Складывая зонт и снимая фуражку, на борт поднялся капитан Шепард.
- Джил, вызовите всех, - произнес он. – У нас тридцать минут, чтобы убраться отсюда. Добрый вечер, Ксения!
    - Скорее доброй ночи! – ответила я, улыбнувшись. – Вы с добрыми вестями, мистер Шепард? Мы можем подняться в воздух?
    - Да, - ответил он, кивнув. – И чем скорее, тем лучше. Ветер ослаб, но сгущается туман. Нужно воспользоваться моментом.
    Он прошел в кабину, и я услышала, как он обратился ко второму пилоту:
    - Рональд, принимайте топливо и готовьте предполетную карту, я запрошу очередь на взлет.
    - Да, сэр…
    Я вернулась в салон, чтобы никому не мешать, и заняла свое место. Времени, чтобы допить кофе, было еще достаточно.
    В салоне началось оживление. Стали возвращаться члены рабочей группы, торопливо рассаживаясь по местам. Бортпроводники проверяли салон перед взлетом. Включилось все освещение и наконец заработал кондиционер.
    Спустя полчаса самолет начал руление на исполнительный старт. Я проверила свой ремень и прикрыла глаза. Вот и дождалась! Скорее бы уже, скорее…
    Разбег! Вполне привычно меня вжало в кресло, когда «Лайнер мечты», пробиваясь сквозь дождь и туман, устремился вперед по взлетно-посадочной полосе… Мимо меня в иллюминаторе проносились огни аэропорта. Отрыв и набор высоты! Дух слегка захватывает! Капитан Шепард, вероятно, скучает по истребительной авиации!.. А может быть просто устал от томительного ожидания в этом месте и стремится как можно скорее покинуть его, будто что-то внезапно сможет нас задержать здесь еще на неопределенное время.
    Болтанка закончилась минут через десять, когда самолет набрал высоту и покинул эпицентр грозы. Я облегченно выдохнула и немного опустила спинку кресла. Как ни странно, но кофе произвел совершенно обратный эффект – меня начало клонить сон. Наверное, из-за переутомления. Не сопротивляясь этому, я прикрыла глаза и, предавшись приятным, ну и что скрывать – немного нескромным, мыслям, тихонько задремала.
    Проснулась я от того, что кто-то легонько тряс меня за плечо. Открыв глаза, я увидела перед собой иллюминатор, за которым уже было относительно светло и виднелась плавно изогнутая законцовка крыла, разрезавшая серовато-белую облачную дымку.
    Я повернула голову и увидела, что надо мной склонилась Джил.
    - Ксения, капитан просит зайти в кабину, - сказала она.
    - В кабину?.. Да, сейчас, конечно… - проговорила я в ответ, стараясь прогнать остатки сна. – Сколько мы уже в воздухе?
    - Почти четыре часа…
    Ох, вот тебе и задремала!..
    - Я сейчас приду. Спасибо, Джил, - сказала я, размыкая пряжку ремня.
    Джил кивнула с улыбкой и удалилась, а я потратила еще пару минут, чтобы окончательно прийти в себя. Затем я встала и направилась по проходу в носовую часть самолета. Свет в салоне был притушен, многие еще спали.
    В переднем тамбуре я встретилась с Рональдом, молодым вторым пилотом. Он всего года на три-четыре старше меня, а уже инструктор и летчик-испытатель. Он кивнул, чуть отойдя в сторону, и я улыбнулась.
    - Настало время отдыха? – поинтересовалась я, задержавшись.
    - Время раннего завтрака, - уточнил он. – Как вы себя чувствуете, Ксения? Сильно утомились за последние сутки?
    - Все в порядке, Рональд, спасибо! – вежливо ответила я, чувствуя, что успела немного отдохнуть. – Приятного вам аппетита.
    - Спасибо! Присоединяйтесь, когда поговорите с капитаном!
    - Хорошо! С удовольствием…
    Я прошла вперед, постучала в дверь и отворила ее.
    - Мистер Шепард, вы звали меня? – произнесла я, проходя в кабину.
    Капитан сидел в своем кресле, слева, и просматривал какие-то бумаги. Самолет летел под управлением автопилота. Когда я вошла, капитан отложил документы, снял очки и оглянулся. Его чуть выцветшие, некогда синие, глаза приветливо улыбнулись.
    - Да, Ксения, проходите, - он указал рукой на пустующее кресло второго пилота.
    Я осторожно пробралась мимо центральной панели и уселась в кресло, держась подальше от штурвала, чтобы ненароком не отключить автопилот. Впереди, за лобовым стеклом, на фоне ИЛС мелькали причудливые сгустки облаков. Видимость была практически нулевой. Взглянув на высотомер, я определила, что мы находились на высоте в тридцать тысяч футов или около девяти километров.
    Капитан, по-видимому, перехватил мой взгляд и пояснил:
    - Мы обходили зону вероятной турбулентности. Пройдем контрольную точку, вернемся на курс и снова продолжим набор высоты.
    Я покивала, давая понять, что все поняла, и спросила, кивнув в сторону ИЛС:
    - Вы не ностальгируете по службе в морской авиации, при виде этих систем?
    Установка проекционных дисплеев в гражданском самолете была своеобразным новшеством. Раньше я нигде не наблюдала подобных приборов в кабине пилотов, за исключением военных самолетов.
    Капитан усмехнулся:
    - Как вам сказать… Конечно остались чувства... Кстати, вы еще не сообщали вашему отцу?
    - Нет, как вы и просили, – ответила я с улыбкой.
    - Прекрасно! – сказал он, одобрительно кивнув. – У меня к вам еще одна просьба…
    Он склонился к папке с документами, вытянул оттуда небольшой конверт и протянул мне.
    - Передайте это ему при встрече, - произнес он и добавил: - Можете взглянуть, если вам любопытно.
    Я открыла конверт и вынула из него единственное, что там находилось - фотографию. На ней был запечатлен советский еще бомбардировщик, Ту-95, кажется, самолет-заправщик и несколько истребителей сопровождения в боевом порядке. Снимок был сделан с какого-то самолета, идущего параллельным с группой курсом, с левой стороны.
    - Вот его самолет, - капитан Шепард указал пальцем на один из истребителей. – Снимок сделан еще в самом начале девяностых моим стрелком во время сопровождения этой группы. Ваш отец упоминал об этом случае на небольшом собрании ветеранов, на одной выставке в Берлине. К сожалению, мне тогда не удалось поговорить с ним, но зато я отыскал этот снимок в архиве.
    Я рассмеялась, покачав головой:
    - Передам непременно! Наверное, он сильно удивится!

0

19

- Я тоже не предполагал, что буду летать с его дочерью, - ответил капитан. – Но встречи не бывают случайными, я в этом уверен.
    - Так почему бы вам не встретиться и не побеседовать как-нибудь? На этот раз не в воздухе или не на конференции, а в спокойной обстановке, – произнесла, пряча фотографию обратно в конверт.
    - В этом я надеюсь на некоторое посредничество с вашей стороны, - сказал капитан.
    - О, никаких проблем! – заверила я. – Я все передам отцу и, думаю, вы сможете обо всем договориться.
    - Спасибо, Ксения. Это было бы замечательно… Мне было приятно видеть вас на борту и работать с вами. Но, к сожалению, ваша работа здесь, как и моя, подходит к концу. Испытания и демонстрации заканчиваются, самолет пойдет в серию.
    - И мне приятно было работать с вами, мистер Шепард, - вежливо ответила я. – Надеюсь, это не последний наш совместный полет.
    Мы немного помолчали. Капитан проверил пройденное расстояние и вышел на связь с ведущим диспетчером. Было дано разрешение на набор высоты и возврат на прежний курс. Зона нестабильных воздушных масс осталась где-то позади.
    - Не хотите подержать его в руках? – предложил вдруг капитан, корректируя курс в навигационной системе.
    Мои глаза испугано расширились, а по телу пробежала холодная дрожь.
    - О, нет! – воскликнула я. – Ни за что!.. Я не хочу повторения того, что случилось с Аэрофлотом пять девять три!
    - Этого и не случится, - возразил капитан. – Автопилот будет отключен. Вы хорошо знакомы с системой безопасности, она не даст вам совершить критической ошибки. А я буду контролировать ваши действия.
    - Вы нарушаете инструкцию, - я покачала головой.
    - Никто не узнает! Лететь еще долго, - он подмигнул мне, намекая на то, что бортовые самописцы вскоре сотрут этот разговор в очередном цикле записи. – Берите штурвал в руки.
    Я послушалась и положила руки на штурвал. Он сделал то же самое, при этом отключив автопилот. Ничего особенного не произошло, но штурвал чуть пошевелился в моих руках. Капитан немного увеличил тягу двигателей.
    - Не прилагайте больших усилий, - услышала я голос капитана, в то время как сама устремила напряженный взгляд на ИЛС. – Он пойдет легко. Немного на себя, не бойтесь!
    Я потянула штурвал на себя, и нос самолета начал подниматься. В гуще облаков это не было заметно, но по шкале высотомера на ИЛС побежали значения.
- Держите этот угол, набор на пять тысяч футов до эшелона триста пятьдесят, - услышала я новое указание.
    - До эшелона триста пятьдесят, - подтвердила я, чувствуя, что ладони немного вспотели, а сердце вообще не на месте и куда-то провалилось.
    Краем глаза я отметила, что капитан уже не держит свой штурвал, и вот тогда мне стало совсем страшно! Но я боялась даже задрожать, представляя как от какого-нибудь моего неловкого движения самолет попадет в сваливание, и всеми силами заставила себя сконцентрироваться… Крылатая машина весом в двести тонн была в моих руках…
    Облака начали редеть, и в какой-то момент мы окончательно выскочили из клубящейся дымчатой пелены! Показалось светлеющее, предрассветное небо!
    - Тридцать пять тысяч футов, - проговорила я, глядя на высотомер.
    - Горизонт! – сказал капитан.
    Следя за углом тангажа, я осторожно отвела штурвал от себя, и самолет принял горизонтальное положение.
    - Горизонт… - сообщила я и добавила с мольбой в голосе: - Пожалуйста, возьмите управление на себя!..
    - Управление принял.
    Прежде чем отпустить штурвал, я опасливо поглядела налево, убедилась, что капитан держит штурвал, и лишь тогда разжала пальцы, облегченно выдохнув. Мои колени дрожали, и я думала о том, что работать с оборудованием на борту самолета все-таки спокойнее, чем управлять им в полете…
    - Вы молодец, Ксения, - сказал капитан, ободряюще улыбнувшись мне и вновь включая автопилот. – Ваш отец может вами гордиться.
    - Только не рассказывайте ему об этом! Мне было очень страшно…
    - Все мы рано или поздно сталкиваемся со своими страхами лицом к лицу, не так ли? Важнее всего, как мы ведем себя при этом.
    - Вы правы, - улыбнулась я. – Спасибо, мистер Шепард… Можно я пойду?
    - Разумеется. Отдыхайте, Ксения!
    Я поднялась и, пройдя к двери, вышла из кабины, чувствуя, что ноги меня не очень хорошо держат. Давно я не ощущала такого всплеска адреналина… Интересно, что Настя скажет, когда узнает об этом?.. Самолет несся над облаками, навстречу рассвету, с каждой секундой приближая мое долгожданное возвращение домой.
***
    До посадки в аэропорту Шереметьево оставалось около двух часов. Улучив момент, я на некоторое время заперлась в одной из уборных и принялась торопливо приводить себя в порядок. Как я ни старалась быть аккуратной, но подводку и стрелки несколько раз пришлось переделывать – легкая турбулентность, и я с тихим стоном тянулась за смывкой. Неужто и в Москве тоже штормит? Настя говорила, вроде бы ясно, тепло и сухо…
    Я надела самое сексуальное кружевное белье, которое у меня было с собой, новенькое сиреневое платье до серединки бедер и в обтяжку, купленное незадолго до окончания стажировки как раз для торжественного возвращения домой, и новые, с трудом подобранные к платью сиренево-серые замшевые туфельки на шпильках. К туфелькам времени привыкнуть не было, и я надеялась, что сумею в них добраться хотя бы от самолета до машины, а от машины – до дома. Главное, что Настя успеет оценить мой праздничный наряд!
    При одной мысли о том, что вот еще совсем немножко, и я снова увижу ее глаза, снова смогу прикоснуться к ней после столь долгой разлуки и вновь почувствовать сладость ее губ, во мне принималась пылать бурная страсть и непреодолимая жажда… Как же я соскучилась по ней! Просто невыносимо! И ведь еще надо ради приличия как-то сдерживать себя в аэропорту!
    Когда я вышла из уборной, сияющая и преобразившаяся, и направилась по проходу вдоль рядов кресел к своему месту, то чувствовала, что внимание находящихся в салоне людей концентрируется на мне. Чуть покраснев, я поспешила к своему креслу, уселась и пристегнула свой ремень.
    Вскоре из динамиков громкой связи послышался голос капитана:
    - Дамы и господа, через двадцать минут мы совершим посадку в аэропорту Шереметьево города Москвы. Просьба занять свои места, убрать откидные столики, привести кресла в вертикальное положение и пристегнуть ремни. Спасибо.
    Когда самолет оказался на глиссаде, я уже с нетерпением кусала губы и считала минуты.
    Последний правый поворот, снижение… О боже, как же долго!.. Мягкое касание, прокат, реверс... Ох, ведь еще рулить до терминала! Можно я сойду прямо тут?!
    Спустя несколько минут «Боинг» 787 замер возле одного из выходов терминала «D». Я вместе с остальными принялась готовиться покинуть борт самолета. Вскоре к главному люку подали переходной рукав… Ну наконец-то!
    Об этом рейсе не должны были объявлять, потому как он не был коммерческим, и я заранее предупредила Настю, чтобы она ждала меня в главном зале терминала, а там я уже сама ее как-нибудь отыщу.
    Покончив с некоторыми формальностями и получив свой багаж, я, спеша и катя за собой дорожный чемоданчик, добралась до главного зала и принялась искать глазами свою ненаглядную. Не то чтобы здание аэропорта был переполнено людьми, но найти Настю мне все же удалось не сразу.
    Я заметила ее случайно – она стояла и с недовольством поглядывала на один из мониторов с информационным табло. Выглядела она несколько странно. Вернее не совсем естественно для нее – волосы собраны в небрежный хвостик, лицо немного напряженное и какое-то усталое. Одета она была в простые облегающие джинсы, легкую маечку и балетки, что тоже меня удивило. Настя крайне редко одевалась так… Впрочем, я не позволила себе задумываться над этим, хотя ее вид и слегка удивил меня. Мне было все равно, как она одета, я слишком рада была ее видеть! Сердце мое мгновенно участило свой ритм, и я, не чувствуя по собой земли и забыв о новых туфлях, поспешила к ней!
    Настя оглянулась и увидела меня… Я конечно не ждала, что она бросится ко мне навстречу со всех ног – это тоже было не в ее стиле. Не так она проявляла свои чувства. Но все-таки что-то неуловимое кольнуло меня, когда наши взгляды встретились.
    Подходя к ней, я улыбалась, стараясь унять свое разогнавшееся сердечко, а она улыбнулась лишь краешком рта и посмотрела на меня как-то странно… Этот взгляд я не могла понять. Он был каким-то туманным и невыразительным.
    - Привет, Настенька… - сказала я, спеша заключить ее в объятия и поскорее к ней прижаться, чтобы убедиться, что это в самом дела она самая.
    - Здравствуй, Ксюша, - произносит она в ответ и тоже обнимает меня.
    Но ощутив ее объятия я лишь утвердилась в своем тайном страхе – Настю будто подменили. Она ли это вообще? Что такое происходит?.. Я знала, я помнила, как она могла обнять – чувственно и сильно. Ее объятия, ее близость обычно передавали значительно больше чувств, чем слова. Но не сейчас… Сейчас все было по-другому.
    Я в недоумении и замешательстве отпустила ее и с нарастающим беспокойством заглянула в ее глаза.
    - Как долетела? – она опередила меня с вопросом, но свой при этом задала настолько обычным тоном, будто я ездила куда-то на пару-тройку дней.
    Беспокойно моргнув и неуверенно улыбнувшись, я отозвалась:
    - Очень хорошо, спасибо… Ну а ты?.. Как ты тут?..
    Я едва не спросила, что же все-таки с ней произошло? Что-нибудь случилось в мое отсутствие? Рада ли она вообще нашей встрече?.. Я ничего не могла понять, и тревога во мне только усиливалась, а Настя ничем не пыталась ее развеять.
    - Все нормально, только очень скучала, – сказала она, почему-то не глядя на меня. – Ну что, пойдем?
    - Да... – согласилась я. Идея покинуть людное место казалась мне сейчас самой лучшей. Быть может у Насти есть, что сказать, но аэропорт для этого не лучшее место.
    Мы вышли из здания терминала и прошли на стоянку, где нас поджидал Настин «Мерседес». Мы вместе уложили мой дорожный чемодан в багажник и заняли свои места – она за рулем, а я рядом… Вот сейчас мы с ней оказались практически наедине! Если кто-то и может нас видеть, то уж не слышит точно! Так почему она все остается такой же… Такой же прохладной, будто безжизненной… И безразличной!
    Настя стала выводить машину со стоянки, а я опустила глаза, уставившись взглядом на свои коленки, и с отчаянием принялась думать о причинах такой безрадостной и даже какой-то холодной встречи. Что могло быть не так? Ведь мы разговаривали совсем недавно! Я звонила ей из Бостона – все было в порядке, в ее голосе не чувствовалось ничего подобного тому, что сейчас! Я звонила ей уже на подлете к России, и тоже все было в порядке – Настя была вполне бодрой и веселой… Что же сейчас? Я летела к ней на крыльях любви с двигателями «Роллс-ройс» через всю Атлантику и Европу, а она…
    Мы почти все время ехали молча, изредка перебрасываясь малозначащими фразами, о том, как тут или там дела и прочее. Обстановка казалось жутко неестественной для нас обеих. Настя была к тому же сосредоточена на дороге, и я не решалась ее отвлекать. Да и по правде, я не знала, что говорить, потому как не понимала сути происходящего… Может попросить ее остановиться и задать вопрос напрямую, глядя в глаза?.. У меня уже начинала болеть голова от нелепых мыслей, сказывалось и утомление после перелета.

- Насть, с тобой все хорошо? – робко спросила я, повернувшись к ней лицом.
    Она коротко глянула меня и снова сосредоточила внимание на дороге. При этом она снова чуть улыбнулась краешком губ, хотя в этот раз чуточку теплее, чем в аэропорту.
    - Да, все в порядке, - спокойно отвечает она. – Разве что-то не так?
    Я даже лишилась дара речи на какое-то время от этого ее ответа. «Да все не так!!!» - хотелось закричать мне, но я лишь произнесла негромко:
    - Просто ты кажешься какой-то напряженной… Ничего не случилось? Или может ты устала?.. По делам какие-то трудности?..
    - Нет, все нормально, правда, Ксю! – сказала она. – Что это ты вдруг?
    И она еще удивляется!.. Нет, ну невероятно! Да что же это такое?.. Я не сочла нужным что-либо отвечать, грустно отвернулась и стала глядеть в окно, за которым мелькали зеленые массивы деревьев, растущие неподалеку от трассы. Мы уже к этому времени двигались в область по М9.
    …Когда Настя остановила машину на площадке возле дома в зеленом уютном саду, а сервопривод закрыл за нами металлические ворота, я, не дожидаясь каких-либо слов со стороны Насти, первой вышла из машины с телефоном в руках. Я набрала мамин номер и, когда она ответила, несколько минут говорила с ней, сообщив, что долетела нормально и без происшествий, и что завтра постараюсь их с папой навестить.
    Закончив разговор, я оглянулась и заметила, что Настя терпеливо ожидает возле машины.
    - Все? – спросила она, отвечая на мой хмурый взгляд.
    - Да… - отозвалась я, опустив взгляд и пряча телефон в сумочку.
    Мне было грустно, тревожно и я уже начинала испытывать некоторую обиду, хотя до сих пор не могла уяснить, чем заслужила подобную холодность в свой адрес.
    - Тогда идем, - Настя жестом предложила мне пройти к дому, и я, пожав плечами, не слишком торопясь и стараясь подражать ее безразличию, застучала каблучками по бетонным плиткам, которыми была вымощена дорожка, ведущая к парадному входу.
    Она проследовала за мной, отперла дверь и пропустила меня вперед. Я прошла в холл через прихожую и остановилась, печально вздохнув и оглядевшись вокруг. Я надеялась вернуться сюда с более радужными мыслями.
    Позади меня захлопнулась дверь, но я не обратила на это внимания. Насторожилась я лишь только когда не услышала Настиных шагов. Ничего не понимая, я оглянулась и закричала от страха и неожиданности – Настя возникла передо мной будто призрак, совершенно мгновенно!
    - Ну вот теперь, привет, Ксюшик… - проговорила она хищным блеском в глазах и бросилась на меня без промедления.
    Я выронила сумочку, и в следующий миг уже оказалась на полу, а Настя оседлала меня сверху, привычно и ловко прижав мои локти своими коленями.
    Сопротивляясь изо всех сил, я извивалась и пыталась сбросить ее с себя, но все безуспешно, а она склонилась ко мне и взгляд ее заставил меня затихнуть и будто пригвоздил к месту.
    - Как же долго я ждала тебя… - тихо сказала Настя, изменившаяся будто по волшебству. – Я сомневаюсь, что смогу снова отпустить тебя на такой долгий срок!
    - Ты… Ты… - я задыхалась от возмущения, ошеломления и замешательства. – Ты меня развела…
    - Я испытывала саму себя на прочность, - ответила она невозмутимо. – Мне стоило огромных усилий не броситься на тебя прямо в аэропорту!
    - Ты издевалась надо мной! – негодовала я, вновь приготовившись к отчаянному сопротивлению. – Из-за тебя я уже пустилась в безумные мысли…
    - О чем же это? – удивилась она, прервав меня на полуслове. – Ты что, решила что я похолодела к своей любимой Ксюне? Ты в своем уме?! Слишком много времени провела в воздухе?..
    Мое сердце отчаянно колотилось у меня в груди, а слова растерялись в участившемся дыхании. Ну Настя! Ну это я тебе точно припомню!.. Но эмоции от выходки моей возлюбленной были быстро задавлены сладостным чувством, что это все же она, и она наконец рядом со мной… Даже надо мной, близко, и такая пылкая, неудержимая, будто хищная пантера! О, именно такой я видела ее в своих снах все это долгое время…
    - Отпусти! – потребовала я, вновь пытаясь обрести свободу. – Слезь с меня сейчас же! Ты перепугала меня, я обиделась и вообще…
    Она лишь крепче прижала меня к полу и заставила замолчать, настойчиво и страстно впившись поцелуем в мои губы. Я мгновенно ослабела в ее руках.
    - Да ты совсем одичала, как я вижу! – сказала она, оторвавшись от меня через какое-то время, чтобы дать мне немного отдышаться. – Распустилась, стала еще более дерзкой! О, Ксюшка, мне снова придется долго и упорно воспитывать тебя!
    Мне хотелось… Очень хотелось продолжать свое негодование, но я не могла – это было выше моих сил. Я снова оказалась в ее власти! Какие могут быть возмущения и недовольства?..
    - Да, я распустилась… - пробормотала я, тяжело дыша. – Я нуждаюсь в наказании… Я уже столько дней грезила только этим! Я думала, ждала и мечтала только о тебе!
    - Так ли? – спросила она, ехидно прищурившись. – Скажи честно, скольких стюардесс ты соблазнила во время своих перелетов?.. Или может они тебя…
    - Ах ты!.. – я мгновенно вспыхнула и с неожиданной для себя силой едва не сбросила с себя Настю, но она удержалась. – Да как ты можешь!!!
    - Что, правда глазки колет? – продолжала она издеваться, с глумливой улыбочкой.
    - Настя, прекрати немедленно! – вскричала я. – Ты сошла с ума?! Мне никто кроме тебя…
    - Тихо, тихо, - поспешила успокоить она меня, приложив к моим губам указательный палец. – Просто в своей ярости ты так прекрасна…
    Я бессильно застонала. Не столько от возмущения, сколько от невероятного возбуждения, до которого она меня уже успела довести. Я вся уже горела, и еще мне страшно хотелось очутиться в ее объятиях… Мне нужны ее объятия! Сейчас! Я больше не могу терпеть…
    - Настька… - только и смогла прошептать я. – Любимая…
    - Ксюшка… - отозвалась она с улыбкой. – Теперь мы снова вместе…
    - Мои мысли были с тобой каждую секунду! – проговорила я, закрывая глаза. – Я дико скучала…
    - О, не говори мне этого слова!..
    Она освободила мои руки и дала мне чуточку свободы, ток что я наконец смогла обхватить ее за талию, вцепиться ногтями в ее спину и притянуть к себе вплотную. Настя со стоном поддалась, и я снова вкусила сладость ее губ, захватив ее язычок с намерением не выпускать его подольше.
    Странное чувство играло во мне сейчас… Я так стремилась, так мечтала вернуться к Насте, к моей властной, величественной и обожаемой повелительнице, чтобы вновь ощутить всю ее силу и влияние на меня. Но сейчас я настолько сильно почувствовала, какое влияние сама оказываю на нее, что это вызвало во мне странные противоречия… У меня катастрофически не хватало времени разобраться с этим, подумать и поразмышлять – ведь сейчас было время действий, а не мыслей. Настя сейчас на какое-то мгновение показалась мне хрупкой и слабой, такой же, как и я сама, когда не ощущаю ее рядом с собой. Неужели требовалась столь долгая разлука, чтобы это в ней увидеть?..
    - Я не хочу… Не могу больше ждать… - прошептала я ей на ушко, отпустив наконец ее язык и спрятав лицо в ее растрепавшихся волосах. – Ты мне как воздух нужна… Даже сильнее!
    - Ксюша… - отозвалась она с наслаждением прижимаясь ко мне, так что я даже почувствовала охватившую ее сладкую дрожь.
    - И я хотела бы попросить об одном, - продолжила я, закрывая глаза. – Не знаю, что ты решишь сделать со мной, ведь ты вправе сейчас объявить очередную сессию в тех отношениях, которые стали частью нашей любви… Только умоляю тебя, прежде чем лишить меня свободы действий, позволь мне хоть немного насладиться тобой… Я так долго мечтала, что смогу прикоснуться к тебе, ощутить тебя всю, реальную и настоящую, а не призрачную и неуловимую, появляющуюся лишь в моих снах! И обещаю, ты не пожалеешь об этом!..
    Она не дала мне закончить – стремительно поднялась и потянула меня за собой. Я едва успела сбросить туфли перед тем как она поставила меня на ноги.
    - Что ж, я готова пойти на столь серьезную жертву! – иронично заявила она, увлекая меня за собой к центральному коридору. – Приходится давить в себе желание замучить тебя до потери пульса прямо сейчас…
    - Я вовсе и не смела противиться этому… - ответила я самым покорным голосом, который смогла воспроизвести. – Лишь попросила дать возможность и мне проявить свою жажду.
    - Ты излучала ее как только появилась в терминале!
    - Чего не скажешь о тебе…
    - Молчи! – она шлепнула меня по попке и подтолкнула меня к душевой комнате. – Поговорить можно и позже! Сейчас лучше снимай свое новенькое платье. Оно, конечно, очень милое, но без него тебе лучше!
    И она, опережая мои действия, немедленно принялась помогать мне в этом… Она вполне могла сказать, что поговорим мы разве что завтра – этим вечером и этой ночью, похоже, будет не до романтических и нежных бесед. И я была совершенно не против!
Легкое платье упало к моим ногам, и я поспешила помочь Насте избавиться от ее маечки и лифчика… Торопливо и с нетерпением раздевая друг дружку, мы обе уже загорались неудержимым огнем. И когда на нас не осталось ничего, Настя решительно втолкнула меня в душевую кабинку, прикрыла дверцу и прижала меня к стенке, обхватив сзади руками… Прохладные, освежающие струи воды брызнули на нас со всех сторон, но остудить распалившиеся страсти они, конечно, не могли. Прощайте стрелочки, так старательно нарисованные во время полета…
    Настя сжала мою грудь в своих руках, стиснула пальцами соски, и я вздрогнула, застонав от наслаждения. А ее рука тем временем опустилась по моему животику и мягко скользнула у меня между ног. Я совсем поплыла, а она развернула меня к себе и продолжила нежные ласки, прижимаясь ко мне поплотнее, в то время как я гладила ее спину и упругую попку.
    Последнее ощущение реальности покинуло меня. Весь мир сжался до размеров этой душевой кабинки, и в этом мире существовали только мы с Настей, наше дыхание, стук сердец и шум воды… Никто не может помешать нам, никто не внесет хаос в эту маленькую и бесконечную Вселенную, в которой сейчас, казалось, даже остановилось время. Я мягко отстранила Настю от себя, и она отступила к стенке. Теперь она побудет немного в моей власти, и пусть она почувствует, как я ценю каждый подобный момент!..
    Она была вся мокрая, соблазнительно скользкая, грациозная и естественная в своем первозданном виде, и голова у меня уже совсем пошла кругом. Целуя ее шею, плечи и грудь, нежными прикосновениями ладоней скользя по ее восхитительной коже, я опустилась перед ней на колени. Когда я принялась покрывать сладкими поцелуями ее бедра, она с наслаждением выгнула спину и, нащупав позади себя хромированный поручень, ухватилась за него, чтобы сохранить равновесие.
А я уже подобралась к ее горячему и желанному местечку и, проведя язычком по нежной плоти, услышала сверху слабый стон. Я легким движением потянула ее к себе, обхватив за ноги. Мы давно понимали друг дружку без слов – она немедленно оперлась руками о поручень и положила свои ножки мне на плечи. И тогда я наконец смогла сделать то, чего так давно ждала – подарить трепетное наслаждение и самой наслаждаться пьянящим чувством близости, при которой сама Анастасия была под полным моим контролем. Она попала с милое пленительное положение – она не могла отнять рук от поручня, чтобы не упасть, и не могла ни схватить меня, поддавшись какому-нибудь дикому порыву, ни сделать что-либо еще, а ей уже начинало хотеться – я чувствовала это!
    Лаская ее с нежностью и одновременно с пылкой страстью, я чувствовала будто бы каждую клеточку ее тела и ощущала вибрацию каждой частички ее души. Сейчас мне больше ничего и не нужно. Я уверенно и стремительно вела свою любимую к пику наслаждения, прислушиваясь к ее сладким стонам, чувствуя в каком напряжении она пребывает, готовая взорваться, поглотив меня в этой вспышке неудержимого огня… Но я, замечая, что она уже на грани, сбавляла интенсивность своих ласк, оставляя лишь легкие дразнящие поцелуи…
    Настя позволила себе сегодня повредничать, и я была рада ответить тем же, хотя и в более привлекательной для нее же самой форме. Я долго не позволяла ей кончить и сжалилась лишь тогда, когда она жалобно принялась молить об этом сквозь стоны. Считанное число раз мне удавалось наблюдать ее слабой и какой-то даже покорной обстоятельствам, и это невероятно нравилось мне!
Когда ее тело сотрясли судороги, а из груди вырвался крик, который я так жаждала услышать, мне пришлось поддержать ее, чтобы не дать ей упасть. Настины руки, и так уже дрожавшие от напряжения, уже не могли держаться за поручень. Она соскользнула вниз, в мои объятия, и наши влажные и разгоряченные тела вновь слились в нежных объятиях. Настя, уронив голову мне на плечо, с трудом дышала, и я чувствовала, как все еще неистово стучит ее сердце.
    Прижавшись к ней, я чувствовала такое невероятное умиротворение, что невозможно было оторваться. Но мне все же пришлось сделать это, чтобы дотянуться до панели управления – стало прохладно, и я сделала потоки воды чуть более теплыми. Настя в это время, будто обессилев, совсем сползла на пол, но когда я повернулась к ней, ее глаза слегка приоткрылись, и она протянула ко мне руки. Я склонилась к ней и сладко поцеловала ее губы, щеки и спустилась к шее… Но она жаждала иного. Манящим движением она повлекла меня к себе, и когда я оказалась сверху, над ее лицом, Настя носом игриво и щекотно скользнула по моему бедру. Я поспешила ухватиться за поручень, склонившись чуть вперед, а Настя уже с сочным и горячим поцелуем слегка погрузила в меня свой язычок.
    Мечты и желания сбывались с каждой секундой! Я так соскучилась по этому язычку и пальчикам, что уже совсем погибала без них… Настины ласки всегда были бесподобными, и ими никогда невозможно было насытиться! Но то что она делала сейчас было не просто восхитительным – оно было немного необычным… Такая поза была одной из наших любимых, но обычно сверху как правило всегда была Настя, как властная хозяйка положения. Сейчас же она сама будто решила подарить мне на время свою любимую позицию и не жалела сил и энергии, лаская настолько страстно и чувственно, что я готова была оторвать поручень от стенки! Ее горячее дыхание, влажные поцелуи и неутомимый язычок сводили меня с ума…
    И я действительно начала терять рассудок от этого божественного наслаждения! Эта сильная и строгая девушка, которую я не просто любила, но и стремилась принадлежать ей полностью и без остатка, каким-то непостижимым образом была сейчас будто в моей власти, и от этого я почувствовала просто взрывное возбуждение. От такой мысли я едва не кончила, и, совершенно сойдя с ума, неожиданно для себя самой сделала то, чего не могла так недавно проделать со мной Настя. Я отняла одну руку от поручня, за который держалась, и, схватив Настю за волосы, требовательно и агрессивно прижала ее к себе, заставляя ласкать сильнее!..
    Там внизу вроде бы почувствовался легкий протест, но меня это только дополнительно завело. Я вся напряглась и не позволила ей отстраниться! Мне хотелось этого, хотелось подчинить ее, заставить продолжать до тех пор, пока я не решу, что насладилась!.. Ах, как жаль, что она не зафиксирована ничем, я бы так ее замучила!..
    Но пуститься в сладкие фантазии я не смогла – мои мысли оборвались в яркой вспышке дикого оргазма! Мне пришлось отпустить Настю, и я со стоном ухватилась за поручень, едва не рухнув без чувств… Сердце колотилось просто неистово! Восстанавливая дыхание, я бессильно прислонилась лбом к мокрому полупрозрачному стеклу.
    Тем временем Настя высвободилась из-под меня, и вскоре шум воды стих. Наступила тишина, и я поняла, что у меня слегка звенит в ушах, а дышу я даже с какими-то тихими всхлипами…
    - Ничего себе… - послышался позади меня Настин ироничный голос. – Оказывается, стоит только дать тебе волю…
    Я оглянулась и, заметив ее пристальный, внимательный и какой-то очень заинтересованный взгляд, с виноватым видом опустила глаза, убирая с лица мокрые, спутавшиеся волосы.
    - Прости… - прошептала я стыдливо. – Я забылась… Потеряла контроль… Твои ласки были слишком сладостными, чтобы устоять.
    Она улыбнулась с искоркой озорства в глазах, и тогда я добавила:
    - Я готова искупить свою дерзость…
    - Не беспокойся, дорогая, такая возможность у тебя обязательно будет! – с этими словами она поднялась, грациозно возвышаясь надо мной.
    Не поднимаясь с колен, я пододвинулась к ней поближе, прижалась щекой к ее бедру и прикрыла глаза. Моя внезапная необузданная ярость и жажда насилия иссякли, я вновь была в своей привычной и любимой роли.
    Настя погладила мои мокрые волосы, удовлетворенная моим поведением, а затем велела негромко:
    - Поднимайся, Ксения.
    Мы покинули душевую кабинку и взялись за полотенца.
    - Как прошел перелет? – поинтересовалась Настя только сейчас. – Ты сильно утомилась?
    Ее вопрос явно имел двоякий смысл, и это отчетливо читалось по плохо скрываемому хищному блеску в ее глазах.
    - Все хорошо, и я совсем не устала, - ответила я, что было почти что чистой правдой. – Ты ведь знаешь, я всегда спокойно сплю в самолете.
    - Отлично, - улыбнулась она, заворачиваясь в полотенце.
    Я собиралась сделать тоже самое, но Настя немедленно наложила на это запрет:
    - А ты останешься обнаженной!
    Послушно склонив голову, я слегка улыбнулась. Я уже научилась практически безошибочно определять, в какой момент Настя намерена начать очередной эпизод особой части наших отношений. Ей уже давно не требовалось говорить об этом прямо. Все это стало как-то само собой естественно…
    - Что ж, проверим, насколько ты одичала и отвыкла от повиновения, - услышала я ее голос, уже вполне отчетливо обретший оттенок строгости. – Иди за мной.
    Она вышла из душевой, и я, разумеется, последовала за ней. Мы поднялись наверх и остановились у дверей нашей спальни.
    - Добро пожаловать домой, - сказала она, берясь за дверную ручку.
    Дверь спальни распахнулась передо мной, и Настя знаком приказала мне пройти вперед. Если она рассчитывала на молниеносный эффект, то она своего добилась.
    Вся комната – прикроватные тумбочки, комод, широкий подоконник – все вокруг было уставлено вазами с огромными букетами алых, пахнущих очаровательной свежестью, роз.
    Кровать была застлана багровым шелковым покрывалом, и на нем я обнаружила уже приготовленные заранее блестящие хромированные украшения. Настя позаботилась обо всем.
    - Неужели я достойна столь шикарной встречи?.. – тихо проговорила я, несмело поднимая глаза на Настю, которая оказалась довольной произведенным эффектом.
    - Скоро мы это узнаем, - ответила она, чуть улыбнувшись.
    Лишь краешком губ…

Глава 11

Едва дыша, я отползла подальше от кровати, забилась в ближайший уголок и, набрав в грудь немножко воздуха, простонала жалобно:
    - Умоляю… Пощады… Пощады!
    Поблескивающий в полумраке хищный зеленый взгляд устремился на меня со стороны нашего ложа.
Настя откинула назад растрепавшиеся волосы, грациозно выгнула спину, и на фоне все еще светлого окна я увидела ее гибкий и изящный силуэт.
    - Что, обессилела? – услышала я ее немного несмешливый голос, но при этом она и сама уже слегка задыхалась. – Это все, на что ты способна?! О, я не намерена этому верить!
    На моих запястьях и лодыжках были надеты широкие, крепкие металлические браслеты, запертые на замочки. Такие оковы Настя использовала, когда желала пленить меня надолго, потому как они хоть и были тяжелее, чем браслеты с автоматической фиксацией, но по крайней мере не врезались в кожу. Она сковала меня по рукам и ногам и, судя по всему, отпускать вовсе не собиралась… Ну и конечно на моей шее красовался любимый блестящий ошейник, на котором этой весной к моему дню рождения появилась красивая гравировка с моим именем.
    Уже второй раз я пыталась уползти и уговорить мою безжалостную доминантку хоть на небольшую передышку. В первый раз, когда она решила избавиться от страпона, заменив его обоюдной упругой игрушкой, это и вовсе не удалось – она сейчас же, не взирая на мои истошные вопли, притащила меня назад, за цепь моих кандалов. И поневоле пришлось продолжить… Сейчас я уже потеряла ощущение реальности всего происходящего. Соски горели от недавно снятых зажимов, а бедную попу жгло так, что я боялась одной мысли о том, чтобы сесть! Ну и сказать о том, что я была затрахана – это ничего не сказать. Я даже затруднялась понять, сколько раз ей удалось меня довести, и сколько раз она уже кончила сама.
    Да, Настя сегодня просто безумствовала. Ее было не остановить… Да я и не хотела бы останавливаться и изо всех возможных сил старалась поддержать ее во всем. Но временами, когда я уже почти теряла сознание, мне было необходимо хоть чуточку отдышаться.
    - Пожалуйста… - проговорила я снова, прислушиваясь к ощущениям своего измученного, но находящегося на пике наслаждения тела. – Я не могу… Не могу больше… Позвольте мне подышать… Хоть немного!
    На фоне окна мне трудно было в деталях разглядеть Настино лицо, но я подозревала на нем удовлетворенную, хищную улыбку.
    - Вернись сюда! – приказала она тоном, не терпящим никаких возражений.
    - Прошу… - я все попыталась воззвать к ее жалости, но ее силуэт поднял руку, в которой был зажат флоггер, и его хвостики многозначительно всколыхнулись.
    - Я сказала – назад! – произнесла она негромко, и от этого получилось как-то очень зловеще и угрожающе.
    Поняв, что еще несколько секунд промедления, и моя задница оценит новый акт принуждения к беспрекословному повиновению, я, собравшись с духом, покорно подползла обратно, звеня своими цепями, и с виноватым видом глянула на мою неумолимую Повелительницу снизу вверх.
    Ей надоело ждать, и она, ухватившись пальцем за кольцо моего ошейника, потянула меня к себе, заставляя подняться, а затем приказала лечь на живот. Я поспешила исполнить это и вытянулась на измятом алом покрывале, ухватившись скованными руками за спинку кровати. Зажмурившись, я с содроганием ждала, что многохвостная плетка вот-вот со свистом опустится и на без того измученную задницу.
    Но этого не произошло. Было очень тихо, и я слышала лишь собственное дыхание и учащенный стук сердца. Настя была рядом, близко-близко, но ничего не предпринимала. Я продолжала ждать, не смея повернуть головы или произнести хоть что-нибудь.
    - Достаточно для начала, - вдруг послышался Настин голос, прозвучавший очень мягко, и ее ладонь с нежностью скользнула по моей спине. – Я довольна тобой.
    - Спасибо, моя Госпожа… - прошептала я тихо, но так, чтобы она услышала это.
    Я чувствовала, что силы оставляют меня, а сознание готово провалиться в бездну грез в любое мгновение. Но легкий поцелуй в плечо и нежный голос над самым ушком не дали мне отключиться сейчас же:
    - Как ты себя чувствуешь, Ксения?
    - Бесподобно… - выдохнула я, с трудом удерживая веки полуоткрытыми. – В твоих руках иначе быть не может. А сегодня вообще что-то невероятное…
    - Я слишком скучала, - отвечает Настя и неторопливыми, заботливыми движениями принимается массировать мои плечи.
    О, она просто богиня!..
    - Хочешь принять душ? – снова слышу я ее голос.
    - Ох, я до него не дойду… - отозвалась я. – Лучше утром…
    При этом я ловила себя на мысли, что ее прикосновения снова возбуждают меня. Это сегодня закончится только тогда, когда я и правда лишусь чувств от изнеможения? А у нее самой вообще есть пределы в запасах энергии?!
    - Который сейчас час? – спросила я, чуть повернув голову в сторону окна и видя, что там все еще никак не стемнеет.
    - Около одиннадцати, - ответила Настя.
    О боже, почти пять часов безудержных и диких сексуальных утех! Все-таки я тоже сильна… С учетом недавнего перелета, до которого целые сутки пришлось прыгать по множеству аэропортов. Интересно, теперь хотя бы недели хватит, чтобы выспаться?
    - Невероятно… - проговорила я, и добавила уже закрывая глаза: - Я люблю тебя, моя прекрасная Анастасия…
    Ответное «и я люблю тебя, малышка» донеслось до меня уже сквозь крепкий сон.
***
    Проснувшись не слишком поздним утром, я обнаружила себя совершенно свободной от своих оков и заботливо укрытой тонким одеялом. Но что самое удивительное – я чувствовала себя полной сил и прекрасно отдохнувшей! И это после вчерашнего безумного вечера!..
Настя все еще спала и я, чтобы не разбудить ее раньше времени, осторожно сняла ее руку со своей талии и села на кровати. Сквозь приоткрытые шторы в спальню проникал мягкий дневной свет, и погода за окном, как я могла полагать, была чудесной.
    Я с удовольствием потянулась и тихонько встала с постели, утонув по щиколотки в пушистом прикроватном коврике. Какое блаженство вновь проснуться здесь, в этом уюте и рядом с любимой…
Взглянув на Настю, я улыбнулась. Спит, такая умиротворенная и спокойная, и кажется такой беззащитной… Нехорошие мысли на какое-то мгновение вдруг завладели мной, и я даже окинула на всякий случай взглядом все комнату, в надежде, что на глаза попадется что-нибудь вроде наручников.
Однако, я быстро отбросила от себя идеи подобных шуточек. Довольно было того, что я вчера позволила себе в душе, за что так болезненно и одновременно сладостно поплатилась впоследствии.
    Осторожно потрогав попку, я убедилась, что она почти не болит. Настя, вероятно, вчера позаботилась и об этом, когда я уже уснула.
    Захватив халатик, я отправилась в душ, который помог мне окончательно проснуться. Ну а после этого я пошла на кухню, намереваясь, пока Настя спит, приготовить ей завтрак и сварить чашечку ароматного утреннего кофе. По пути ко мне присоединилась кошка и с требовательным мурканьем принялась ластиться и виться под ногами.
    На кухне я насыпала в мисочку корм для Мальвинки, благодаря чему она сразу позабыла о моем существовании, затем поставила кофе на огонь и принялась искать фрукты для легкого салатика.
    - Доброе утро, Ксю… - раздалось у меня за спиной.
    Я вздрогнула и обернулась – на пороге стояла улыбающаяся и все еще сонная Настя, завернутая в легкое покрывало, растрепанная и очень уютная.
    - Напугала! – воскликнула я с досадой, потому как сюрприз с завтраком не получился. – Ты ведь так крепко спала!
    - Я начала просыпаться, когда ты ускользнула, - ответила она, - а потом еще долго пыталась заставить себя подняться…
    - Кофе сейчас будет готов, - сказала я, целуя ее в щеку и возвращаясь к плите. – Раз уж я ничего не успела, то выбирай, что тебе хочется на завтрак.
    - Ксюшка вернулась! - проговорила Настя, с улыбкой наблюдая за мной. – Без тебя тут все не так… На завтрак я буду то, что ты готовилась преподнести, как сюрприз.
    Мы сели завтракать в отличном настроении. Это новое утро было будто началом целой новой жизни! Вот что значит разлука всего-то на какой-то месяц.
    - Вчерашняя сессия… - сказала я несколько смущенно. – Это было нечто. Мы обе, по-моему, посходили с ума!
    - Разве это не очаровательно? – улыбнулась она, сделав глоток из чашки. – Хотя, если честно, я немного устала от этих сессий…
    Я приподняла брови, не донеся свою чашку до губ.
- Переезжай ко мне, Ксю, - произнесла вдруг она. – Разве тебе самой не мало тех выходных, которые мы можем уделить друг другу?..
    Поставив чашку на стол, я опустила глаза, но почти сразу же вновь подняла их. Настя не предлагала мне раньше этого, лишь пару раз заводила разговор о плавном перетекании сессионных отношений в лайф-стайл, но и то не всерьез.
    - Ты хочешь, чтобы… - начала было я, но Настя прервала меня, будто прочитав мои мысли.
    - Нет. Для того чтобы видеть и ощущать тебя рядом почаще, - ее глаза неотрывно глядели в самое мое сердце, после чего она чуть отвернулась в сторону, улыбнулась и добавила: - Ну и для этого тоже!
    Смутившись уже основательно, я скромно взглянула на Настю и сказала:
    - Я ведь и так почти целиком передала тебе контроль над собой. Без тебя я уже совсем не могу… И с радостью согласилась бы на твое предложение. Но подумай, Настенька, разве это возможно?..
    - А что может помешать этому? – спросила она с забавным и милым видом, ожидая моих аргументов.
    Но я медлила, не зная, как и что говорить, и Настя была вынуждена продолжить:
    - Ты ведь думаешь о том, кто и как может к этому отнестись, не так ли? А вернее – твои родные?
    - Да… - тихо сказала я, ощущая как грустные мысли упорно овладевают мной. – Да, именно об этом…
    - Я не замечала, чтобы они контролировали твое обязательное присутствие дома после одиннадцати вечера, - сказала она с некоторым ехидством. – У тебя там даже нет стационарного телефона. Или я ошибаюсь?
    - Нет, ты права, - отозвалась я, понимая, что Настя в своем стиле сейчас все разложит по полочкам, и мне ничего не останется, кроме как принять все ее доводы.
    - Разве что тебе ездить придется несколько дальше, чем обычно, - продолжает она. – Но ведь это не может быть решающим фактором, правда?
    - Правда… - мои ушки начали гореть от неловкости положения.
    Сейчас я уже была готова вскричать, что с ней я согласна на что угодно… Но мой внутренний страх и дурацкая неуверенность пока не позволяли мне сделать этого.
    - Ну так и в чем же дело? – Настя пожала плечами.
    Я вздохнула, собралась с силами и ответила, улыбнувшись:
    - Ни в чем… Трусиха я. Этим все сказано…
    Настя рассмеялась и взяла мои руки в свои.
    - В тебе еще остались какие-то страхи?! – удивленно воскликнула она. – Ну, Ксюшка, ну что же с тобой делать…
    - Все то, что ты и так делаешь, - отозвалась я. – Ты ведь моя Госпожа и Повелительница, и я следую за тобой… Так по крайней мере невозможно сбиться с пути и заблудиться.
    Она некоторое время внимательно смотрела в мои глаза, стараясь понять, не вздумала ли я в такой момент подразнить ее. Но я была искренней, и она смогла в этом убедиться.
    - Я ведь обещала держать тебя за руку и не отпускать, - сказала Настя. – И я не нарушу своего слова. Не бойся ничего, Ксения!
    Я и не сомневалась, что она именно так и поступит. Настя может быть требовательной, даже деспотичной, но та поддержка, которую она неизменно умела оказывать и та искренность, с которой она это делала, были для меня превыше всего! Я всю себя ей отдала в благодарность за это – и телом и душой! И нисколько об этом не жалею… Лишь страх перед окружающим миром, состоявший в том, что я люблю девушку, еще присутствовал во мне, и это временами стесняло меня и беспокоило.
Уже спустя несколько мгновений я была в Настиных нежных объятиях. И в этих объятиях у меня постоянно кружилась голова.
    - Какие у тебя планы на сегодня, Ксюшик? – спросила Настя, когда мы в конце концов смогли друг дружку отпустить.
    - Заеду в представительство, навещу родителей, - ответила я, отправляясь с чашками к мойке. – Ну а потом… - я приостановилась и максимально кокетливо поглядела на Настю через плечо: - …потом я в полной твоей власти! Вернусь часам к девяти, а может и пораньше.
    - Чудесно! – ответила она, поднимаясь. – Тогда съездим сегодня в клуб.
    Она имела ввиду один из спортивных клубов, расположенный здесь неподалеку и бывший филиалом Настиной компании. Остаток зимы и всю весну мы по выходным ездили туда на тренировки и в бассейн, что оказалось для меня крайне полезным. Моим личным тренером по фитнесу и лечебной физкультуре оказалась сама Госпожа Генеральный Директор, над чем я, разумеется, долго ехидничала. Но как бы то ни было, Настя не давала мне спуску и очень быстро помогла мне вернуться в прежнюю физическую форму.
    - Так поздно? – сказала я, пуская воду из крана, и вновь поглядела на Настю, но на этот раз с недоумением.
    - Ты против вечерней тренировки?
    - Нет, нисколько!.. Хорошо, ну а потом?
    - А потом – поглядим… Может быть погуляем или покатаемся… Не будем пока загадывать!
    Вечерняя тренировка меня не особо удивила – такое бывало и раньше. Спорт-комплекс работал до одиннадцати вечера, но с теми привилегиями, которыми обладала Настя, мы посещали его даже ночью. Тогда мы с ней развлекались в сауне и плавали обнаженными в огромном бассейне… Но это уже совсем другая история.
    Сейчас все было бы ничего, но что-то в Настином голосе насторожило меня. Она прекрасно умела хитрить и скрывать свои намерения, что ей практически всегда удавалось крайне успешно. Однако со временем я научилась иногда подмечать перемены в ее голосе, взгляде и движениях, которые могли свидетельствовать о том, что она что-то задумала. Вот и сейчас было то же самое. Я шестым чувством ощутила, что Настя как-то решила меня провести, но как я понять не могла.
    - Мистифицируешь? – спросила я, прищурившись.
    Настя осталась невозмутимой. Более того, она встала и тонкое одеяло, в которое она была небрежно завернута, с легкостью соскользнуло на пол, обнажив все Настины прелести.
    Я закусила губу от негодования – она знает, как заставить меня забыть обо всем на свете. Довольная произведенным эффектом, Настя усмехнулась, подобрала упавшее одеяло, после чего с достоинством направилась к выходу. А я, не в силах оторваться от ее талии и попки, провожала ее взглядом.
    Не дойдя до выхода, Настя приостановилась и спросила, оглянувшись:
    - К которому часу заказать тебе такси?
    О мой бог, как сексуально она повернула голову, как сексуально всколыхнулись растрепанные локоны ее волос!
    - К полудню… - ответила я, силясь проглотить какой-то комочек в горле.
    - Хорошо!
И она наконец вышла из кухни. Тогда я смогла перевести дух и прошептать ей в след:
- Бессовестная…
Ведь через час я должна была уезжать, и Настя, разумеется, специально меня раздразнила. Ох, будь я только порешительнее и посильнее!.. Быть может я когда-нибудь все же решусь?..
***
    - Не может быть! – говорил папа, разглядывая фотографию. – Невероятно просто!
    Мы втроем – мама, папа и я, сидели за столом в гостиной. В честь моего приезда они приготовили небольшой праздничный ужин, на который я поспешила сразу же, покончив с делами в представительстве корпорации.
    - Гляди, как бы ее не переманили в истребительную авиацию, - мама подтолкнула папу в бок. – У них там это принято! Будет еще наша дочурка выкручивать петли на самолетах… Как это у вас называется… Условного противника!
    - Ну мам! – воскликнула я возмущенно, в то время как они оба сидели, посмеиваясь.
    - К счастью, она не пилот, а инженер, - сказал в конце концов отец и спрятал снимок обратно в конверт. – И что же, мистер Шепард желает личной встречи? – это он произнес, снова обратившись ко мне.
    - Я так поняла, что да, - ответила я, пожав плечами. – А тебе это кажется странным? Какая-то шпионская игра и все такое?
    - Нет, что ты! – усмехнулся отец. – Это крайне маловероятно… Что ж, думаю, это было бы занятно. Как можно связаться с капитаном Шепардом?
    - Я дам тебе адрес электронной почты, - ответила я.
    - Превосходно… Я даже предполагаю, где можно будет встретиться. Семь восемь семь прилетит в августе на выставку?
    Папа имел ввиду международную авиационно-космическую выставку в подмосковном Жуковском, проходящую каждый нечетный год.
    - Думаю, что да, - сказала я, подумав. – В две тысячи девятом его не показывали. Теперь он наверняка будет в заявке на текущий, одиннадцатый год. Хотя я и не в курсе о намерениях компании. Но могу попытаться узнать.
    - А сколько опытных образцов сейчас летает?
    - Три. Еще с десяток вроде бы строится. Но ведь не факт, что капитан Шепард прилетит на выставку именно на той машине, которую представят к показу.
- Это правда… Но если он хотел встретиться, то наверняка найдет способ приехать, - сказал отец, улыбнувшись. – Что ж, устроим радушный прием. Поедем всей семьей?
    Меня можно было не спрашивать – я и так буду присутствовать на событии по поручению представительства компании, и мы с папой повернулись к маме. Она нерешительно поглядела на него, потом на меня.
    - Милые мои, ну что мне там делать? – отозвалась она, пожимая плечами. – Там такой грохот и рев, что потом головные боли замучают!
    - Да брось, поедем! – сказал папа. – Хотя бы день побудешь. Много старых товарищей поедут. И Виктор с Мариной, и Женька… Хорошая компания соберется.
    - А американец? – спросила мама, усмехнувшись. – Его то вы чем займете? Водку пить научите?
    - Ага, научат, - вставила я. – И шапку зимнюю подарят… А я приведу своего ручного медведя! Будет прикольно, поехали!
    - Ох, не знаю… - мама покачала головой, вновь с легкой укоризной оглядев нас обоих.
    Мы с папой переглянулись, одновременно пожали плечами и рассмеялись.
    - Ну у нас еще есть время все решить, - заключил он, и мы продолжили наш ужин.
    Около семи вечера я поняла, что пора собираться. Немало машин скопилось уже на выездах из города – пятница все-таки, и к Насте проехать будет уже трудновато.
    - Ну, куда ты сейчас? – спросила мама, провожая меня в прихожей.
    - Навещу ребят, да наверное буду отдыхать, - отозвалась я, чувствуя укол совести за эту хоть и безобидную, но все же ложь. – Часовые пояса, взлеты-посадки… Утомляет сильно.
    - Конечно, милая, тебе расслабиться нужно, - мама обнимает меня и целует в щечку.
    - Все будет хорошо, - улыбнулась я ей. – У меня ведь впереди небольшие каникулы!
    - Будь осторожна и береги себя!
    - Обязательно, мамочка!
    В прихожей появился папа и бросил мне ключи, которые я ловко пойма на лету.
    - Я ее от поливалок спрятал, - сказал папа. – Чуть подальше во дворе. Направо, и увидишь.
    - Спасибо пап! – обняла его. – Я знала, что могу тебе ее доверить!
    - Езжай уже, Белоснежка! – ответил он. – И смотри – не вздумай гнать! Три тысячи оборотов – твой предел, ясно?
    - Слушаюсь и повинуюсь! - помахав им на прощанье, я вышла из квартиры и поспешила к лифту.
    Вечер был на удивление прохладным, и я не пожалела, что надела джинсы и захватила кофточку. Выйдя из подъезда, я пошла вдоль ряда перпендикулярно припаркованных к улочке автомобилей до тех пор, пока не заметила впереди знакомую мордочку.
    - Ну здравствуй, моя милая! – произнесла я, нажимая кнопку брелка. – Вот я и вернулась!
    «Снежинка» радостно отозвалась двумя короткими сигналами. «Снежиночка»… Она подросла с момента своего возрождения – теперь это седан, а не хетчбэк. И все-таки она все та же – беленькая, даже на таких же дисках, как и раньше, которые я отыскала в одном из интернет-магазинов…
    С наступлением весны я поняла, что скучаю по своей девочке. Настя еще пару раз пыталась мне намекнуть, что решить проблему с машиной совсем несложно, но в этом я была совершенно непреклонна и не желала ничего слушать. Поразмыслив немного, я тогда собрала почти все бывшие на мое банковском счете деньги и в середине марта отправилась в автосалон. Новенькую белую WRX я отыскала без особых трудностей. Но в своем первоначальном виде она была далека до нужного мне идеала. Выслушав нудные расхваливания сотрудников автосалона, я в итоге просто сказала им – заверните.
    У меня и в мыслях не было сейчас же садиться за руль этой машины. Я забрала ее из салона лишь через неделю, наняв эвакуатор, на который ее и погрузили. В течение той недели я выискивала необходимые запчасти и, используя некоторые свои личные старые связи, договаривалась о проведении необходимых работ, что в итоге окончательно опустошило мой счет. Но это меня мало беспокоило. Впереди меня ждала новая интересная работа, за которую к тому же платили вполне приличные деньги, которых мне должно было хватить на жизнь.
    Я никому не собиралась больше позволять содержать меня. Родители и так обеспечивали меня слишком долго. Лишь благодаря им у меня были средства и возможности начать собственную жизнь. Но эти средства были использованы, наверное, не совсем так, как им хотелось бы… Однако же с моей профессиональной стороны им вовсе не в чем было меня упрекнуть, и я немножко гордилась собой за это… Ну а Насте я не позволю обеспечивать меня просто из принципа!
    Возрождение моей «Снежинки» значило для меня очень многое. Настя тоже это одобрила. Она видела в этом некий завершающий штрих моего собственного возрождения. Видя, как я подолгу просиживаю в интернете в поисках деталей для «зарядки» моей новой машинки, она всячески старалась предложить свою помощь, но я была настолько упрямой, что в конце концов Насте пришлось сдаться.
    «Снежинка» была готова лишь в начале апреля, и за руль моей воскресшей малышки я села незадолго до своего дня рождения. Когда ее двигатель мерно загудел, ожили фары, засветилась приборная панель, я не выдержала и разрыдалась. Никто, к счастью, не видел моих слез. Это было слишком личное, только лишь наше с ней…
    Я открыла дверцу, уселась в кресло и, запустив двигатель, несколько минут наслаждалась этим звуком, по которому уже очень соскучилась. Он успокаивал меня, вселял какую-то уверенность и давал подпитку силам, чтобы двигаться дальше и не останавливаться.
    Телефон показал мне карту и загруженность дорог, когда я запустила навигационное приложение. Я слегка загрустила. Объездных путей к Насте было не так уж много, все основные маршруты были уже основательно заполнены транспортом. Я вполне могла и застрять…
    Не теряя больше времени, я пристегнула ремни безопасности, включила музыку и поспешила покинуть район, чтобы попасть на одну из вылетных магистралей.
    Когда я оказалась на Новорижском шоссе, и движение меня приятно удивило. Был лишь восьмой час, а я еще ни разу нигде не застряла надолго. Поток машин двигался медленно, но практически не останавливаясь. У меня появилась надежда, что часам к девяти я буду у Насти.
    Так и случилось. В начале десятого я заехала на территорию коттеджа и припарковала «Снежинку» рядышком с Настиным «Мерседесом».
    Зайдя домой и поднявшись на верх, я застала Настю за сборами. Меня несколько удивило, что она, стоя перед зеркалом в одном лишь белье и тонких черных чулочках, пыталась сделать выбор между двумя коротенькими и легкими платьями – сиреневым и вишневым. Странно, мы ведь вроде как собирались в спорт-клуб…
    - Вернулась наконец? – она коротко глянула на меня и вновь обратила все свое внимание к своим нарядам.
    - Уфф, да… - ответила я, усаживаясь на край кровати. – Пятница ведь. Дороги только сейчас едва начали освобождаться…
    - Ну ничего страшного. У нас с тобой еще есть немного времени.
    Я понаблюдала, как она примеряла сиреневое платье, а затем не удержалась и спросила:
    - Ты в этом собираешься заниматься, дорогая?..
    Она, не оборачиваясь, указала рукой на стоявшие в углу две спортивные сумки.
    - Я уже собрала и твои и свои шмотки для тренировок, - сказала она. – А тебе рекомендовала бы поторопиться и подобрать себе что-нибудь на вечер.
    Вот как… Значит все-таки что-то она затеяла. Но что?!
    - На вечер? Сейчас? – удивилась я. – Мы ведь и так поздним вечером только закончим!
    - Ксения, довольно вопросов и пререканий! – произнесла она с показной усталостью в голосе. – Просто делай, что я говорю!
    Раскомандовалась! Сейчас не сессия, чтобы я ее беспрекословно слушалась!.. Этого я, конечно, озвучивать не стала и тихо ответила:
    - Я просто спросила… Любопытно немного.
    - Ксю, собирайся поскорее, пожалуйста! – смягчилась она. – Нам пора уже ехать!
    - Как прикажете, моя Госпожа! – с легкой иронией отозвалась я, и она покачала головой.
    Что ж, раз она того так требует, значит спорить действительно без толку. Я подобрала себе на вечер легкие и узенькие брючки, белые с жемчужным отливом, белый топик и курточку в тон брюкам, помня, что вечером было довольно прохладно. Сказала я об этом и Насте, однако она вновь удивила меня, ответив, что ночь обещает быть теплой и даже вполне себе жаркой. Так же она попросила меня отвезти нас к спорт-комплексу на «Снежинке». Это тоже мне было не совсем понятно. Мы собирались после тренировки пойти куда-то в милое местечко или ехать кататься?.. Или она еще не определилась?
Перед тем, как застегнуть белые босоножки на шпильках я на всякий случай спрятала в сумку легкие балетки – это если Настя вдруг захочет, чтобы я ее покатала. Уже давняя привычка – иметь в машине удобную обувь! Впрочем, все последнее время, когда я вывозила нас прокатиться на своей новенькой машине, я держала себя в руках и особо не лихачила. Насте нравилась ровная, спокойная езда, и я, когда потеплело и на дорогах стало вполне сухо, подстроилась под эти ее настроения. Ну и благодаря этому я автоматически очень щадила в эксплуатации свою «Снежиночку», которая теперь, даже при всей своей «заряженности», больше символизировала то, что я вновь могу чувствовать себя свободной и дышать полной грудью. Мне достаточно было просто мысли о том, что эта спортивная машинка в любой момент может сделать для меня все, на что она способна.

0

20

Я улыбнулась своим мыслям – свобода для меня теперь была очень и очень разносторонним понятием. Впрочем, мне нравилось это.
    - Ты готова? – спросила Настя, обувая туфельки и поворачиваясь ко мне. – Ничего не забыла?
    - Готова, - ответила я, подходя к ней и любуясь ее стройной фигурой в легком платье. – Выглядишь прекрасно!
    - И ты просто очаровательна, моя милая. Пойдем, нам пора!
    Мы спустились вниз, положили вещи в багажник. Настя заняла правое пассажирское кресло, а я села за руль и запустила двигатель. Уже начинало основательно смеркаться.
    Настя с не слишком довольным видом пристегивала четырехточечные спортивные ремни безопасности, так как считала их ужасно неудобными, но все же не произнесла ни слова. Когда она впервые села в мою машину, то с сомнением спросила, о том, что неужели именно это является моим идеалом комфорта. Я тогда ответила, что это является моим идеалом безопасности, и тема мгновенно была исчерпана. С того самого момента Настя мирилась и со специальными ремнями, и с каркасом безопасности, защищающим салон от серьезных деформаций.
    Ехать нам предстояло не более пятнадцати минут. Я воспользовалась этим временем и, выехав из поселка, произнесла, коротко глянув на Настю:
    - Ты сегодня весь день такая странная.
    Ее брови чуть приподнялись, я отметила ее удивленный взгляд, требующий пояснений.
    - Ты ведь что-то задумала, а говорить не хочешь! – продолжила я.
    Настя усмехнулась:
    - Ксения, как можно быть такой нетерпеливой! – сказала она, покачав головой и отвернувшись к окну. – Сегодня намечается небольшая вечеринка, и я хочу познакомить тебя со своими друзьями.
    - Что?! – только и выдохнула я, ища в зеркале заднего вида взгляд этой непредсказуемой дикой кошки.
    - На дорогу смотри! – велела она, и я, сразу опомнившись, крепче сжала руль. А она продолжила: - Мы с тобой ведь никогда не приезжали туда перед началом выходных к вечеру. Там часто собирается занятная компания. Думаю, тебе понравится.
    - Боже мой, Настя! – воскликнула я в негодовании. – Как ты собралась меня представить?! Или у вас там клуб сторонников нетрадиционных отношений?..
    - Какая же ты бестолковая!.. Разумеется, нет! – Настя приложила ладонь ко лбу. – Десять ударов ремнем ты уже заработала.
    - За что?! – вскричала я, задыхаясь от возмущения.
    - Двадцать ударов!
    Я прикусила язык, но внутри продолжало кипеть негодование. Я была недовольна тем, что Настя взяла и поставила меня вот так перед фактом.
    - Я представлю тебя, как подругу, - сказала она, убедившись, что я помалкиваю. – Все, кому нужно, все и так поймут. Не переживай из-за этого. И оставь наконец свои глупые страхи!
    - Никуда я не поеду! – проговорила я, смещаясь к обочине и сбрасывая скорость.
    - Ксения, тридцать ударов. Я не шучу, ты знаешь! Прекрати сейчас же, мне твою задницу уже жалко!
    Тихонько зарычав от отчаяния, я перебросила ногу на педаль газа, и машина принялась набирать скорость. Невероятно сильным было желание вдавить ее до пола!
    - Помнишь тот небольшой ресторанчик рядом с клубом? – сказала Настя после того, как мы пару минут ехали молча. - Который примыкает к стоянке?
    - Помню, - отозвалась я. – Там, где мы пару раз ужинали?
    - Да, именно. Так вот, этот ресторанчик можно сказать часть клуба. Ну, юридически.
    Настала моя очередь усмехнуться:
    - Вот значит как! И вот почему весь персонал всегда крутился вокруг тебя!
    - Там я и хотела бы провести с тобой сегодняшний вечер. Или тебе там не нравилось?
    - Нет, почему же! – возразила я. – Было вполне уютно…
    - Да. А сейчас еще развернута летняя веранда. Тебе понравится.
    - Есть еще что-нибудь, что я должна знать? – спросила я, хотя в общем-то Настиных откровенностей на сегодня мне уже хватило с лихвой.
    - Вроде бы я сказала все, - улыбнулась она.
    Черт возьми! Этот голос! Все-таки еще что-то не так… Ну вот чувствую я это! Жаль, что не успела поймать ее взгляд… Ладно, будь что будет!
    Большая стоянка перед спорт-комплексом, имеющая форму почти правильно квадрата, была практически пустой. Лишь справа, там где располагался ресторан, стояло три или четыре машины.
    Я остановила «Снежинку» поближе к центральному входу в комплекс, посередине фасада. На часах было уже около десяти.
    Мы с Настей прекрасно размялись в пустом тренажерном зале, а после этого вдоволь наплавались в большом бассейне, который достался только нам. По окончании всех процедур, когда мы уже были в душевой, я, стараясь немножко смягчить свои дерзкие реакции на сегодняшние Настины слова, принялась ластиться и мурлыкать у нее над ушком. В душевой, разумеется, никого больше не было, и обстановка предполагала маленькое сексуальное приключение.
    Однако Настя осталась непреклонной! Она не сердилась на меня, но чувствовалось, что сейчас ее мысли заняты чем-то другим, и на мои приставания она отвечала не особенно активно. Я поняла, что она о чем-то задумалась и прекратила свои попытки, понимая, к тому же, что от тридцати ударов ремнем меня все равно уже ничто не спасет.
    Только вот что же сейчас так занимает ее? Лезть с расспросами я пока не решалась. Не спросила я ничего и тогда, когда мы уже переоделись к вечеру и занимались своим макияжем перед огромным, во всю стену, зеркалом в раздевалке. Настя поглядывала на часы, и это интриговало меня еще сильнее, хотя я и побаивалась того, что она собиралась меня с кем-то там познакомить.
    Я управилась быстрее и, поглядев, как Настя сосредоточенно наносит нежные сиреневые тени, решила подождать ее снаружи и заодно убрать сумки со спортивной одеждой в машину.
    - Насть, я подожду тебя возле входа, хорошо? – сказала я, и она кивнула.
    Взяв наши вещи, я вышла на улицу, открыла багажник и убрала туда обе сумки. Затем я с удовольствием вдохнула свежий вечерний воздух и огляделась вокруг.
    К ресторану и правда приставили летнюю веранду, обрамленную милыми переносными клубами с яркими цветами. Внутри уютно горел свет и играла какая-то тихая, спокойная музыка. Как ни странно, не смотря на вечер пятницы, внутри почти не было посетителей.
    Было не так уж холодно, как мне показалось сначала. Или просто ветер окончательно стих. Я сняла свою курточку, спрятала ее на заднее сиденье, присела на крыло над передним левым колесом и принялась ожидать Настю, вглядываясь в темнеющее небо. Облака исчезли, и уже были видны первые звездочки… Тихо, спокойно и умиротворяющее.
    Мои романтические наблюдения были прерваны внезапным ревом двигателя. По улице кто-то несся, и несся очень так неслабо. Я поглядела в сторону дороги, но пока ничего не было видно.
А вой движка нарастал, заработали растревоженные сигналки. Теперь я разобрала в этих звуках не один, а два двигателя. Оба японские, вне всякого сомнения.
    И тут среди молодых деревьев, растущих вдоль дороги, замелькал свет фар, а еще через несколько мгновений со свистом резины на стоянку один за другим резво завернули два спортивных автомобиля – синий «Ниссан» 370Z, а за ним следом желтая «Тойота» Селика. Они мгновенно пересекли стоянку и остановились в нескольких парковочных местах слева от меня. Из первой машины вышел какой-то парень, из второй – девушка. Но разглядеть их как следует я не успела – на улице взвыл новый движок, и на стояку зарулила черная, обклеенная разноцветными стикерами и иероглифами, «Хонда» S2000. Она резво припарковалась рядом с только что прибывшими, но кто появился из салона я не рассмотрела, потому что с воем и свистом на площадку боком залетела «Мазда» RX-7, задние колеса которой явно были на голой «дрифтерской» резине…
    Ну дела! Что тут происходит?.. Я обеспокоено сглотнула, чувствуя, что вокруг меня что-то начинает активно происходить, и я тут, чуть ли не на самом виду и совершенно не к месту. Вечернее чувство уюта улетучилось в секунду, а вместе него стало нарастать беспокойство. Кто все эти люди?..
А машины тем временем продолжали наполнять собой пространство стоянки, распределяясь по ее краям. Кого тут только не было!.. Друг за другом подкатил «Порше» Кайман, «Ауди» RS4 и «Инфинити» G37, появившиеся с меньшим пафосом, но с большим достоинством… В какой-то момент, перекрывая все остальные звуки, резко зазвенел мотор, который мог быть только чем-то итальянским и V-образным, после чего на площадке появилась красавица «Ламборгини» Галлардо, черная, низкая и стремительная… Мы со «Снежинкой» глядели на все это в недоумении и растерянности.
    Я чувствовала ужасную неловкость своего положения, потому как многие люди, как мне удалось заметить, уже поглядывали в мою сторону. Мне очень хотелось либо сесть в машину и заблокировать замки, либо вернуться в помещения клуба, но только бы исчезнуть с этого лобного места перед фасадом здания!.. Да где же Настя?! Почему она так долго?!
    Почти все автомобили уже замерли, заняв места на стоянке, как вдруг неожиданно прямо ко мне подкатил десятый Лансер Эволюшн, темно-синий, с белой подсветкой не только под днищем, но и внутри хромированных дисков. Ослепив меня ярким ксеноном, он остановился в нескольких метрах передо мной и моей беленькой подружкой. Агрессивные фары хищно нацелились на нас обеих. Мне стало окончательно неуютно.
    Из машины выбралось тело ростом метра под два и в ширину, наверное, не на много меньше. Короткая стрижка, взгляд хмурый и недовольный. Я мгновенно поняла, что сейчас у меня будут неприятности и поежилась, как от холода. Правда только внутренне. Внешне я оставалась невозмутимой. Ну или мне так казалось.
    А в это время водитель Лансера захлопнул дверцу и неторопливо направился в мою сторону.
    - Эй, ангел неземной! – услышала я хрипловатый и надменный голос. – Обычно я здесь паркую машину! Откуда ты появилась?
    Его тон мне сразу не понравился, и я окончательно поняла, что конфликта не избежать. Я скрестила руки на груди и ответила по возможности твердо:
    - Меня низвергли с небес. И именно сюда. Потому сегодня вам придется припарковаться в другом месте.
    Я окинула взглядом стоянку, на которой свободных мест было еще, разумеется, предостаточно. Этот тип нахмурился еще сильнее.
    - Ты думаешь, что можешь вот так появиться и диктовать свои правила, красотка? Так не пойдет!
    - Мне очень жаль, что мои правила идут в разрез с вашими, - отозвалась я с издевательским сочувствием, - но увы, ничего не поделаешь. Если вы так переживаете за это парковочное место, то в следующий раз вам стоит быть расторопнее!
    Вокруг нас начали скапливаться люди. Если они и говорили между собой, то говорили негромко и прислушивались к этому нашему диалогу. Кто-то, как я могла слышать краем уха, уже посмеивался… Я чувствовала себя совсем по-дурацки. Но отходных путей у меня не было, убегать, поджав хвостик, я не собиралась. Тон и обращение этого нагловатого молодого человека меня порядком раздражали. С подобным типом людей мне иногда приходилось сталкиваться, и я всегда старалась этого избежать. Но сейчас меня прижали к стенке, и деваться было некуда!
    - Тачка ведь твоя, да? – вдруг спросил он, усмехнувшись. – Слишком уж по-хозяйски пристроила на ней свою попку!
    - Когда мы с вами успели перейти на «ты»? – задала я встречный вопрос.
    - О, да ты строишь из себя настоящую леди! – он обвел взглядом окружающих, вновь усмехнулся и отвесил мне некоторое подобие поклона. – Ну извиняйте, принцесса!
    Я презрительно покачала головой и сказала:
    - Чувствую, хорошими манерами ты не наделен. Что ж, придется общаться в твоем деревенском стиле…
    - Да ты сама-то откуда?! – бросил он мне, по-видимому задетый моими словами.
    - Сказала же – с небес спустилась. Со слухом плохо? Или с памятью?.. Какая тебе вообще разница, моя это тачка, или нет?
    Он ухмыльнулся:
    - Да просто как-то с трудом верится, что ты вообще умеешь водить! Потому и непонятно, зачем покупать себе подобный аппарат. Да и аппарат этот… Снаружи только смотрится.
    Я не выдержала и расхохоталась. Звонко, безудержно и от души. Я даже опасалась за только что тщательно нанесенный макияж… И самым для меня приятным оказалось то, что мой задорный смех мгновенно породил идеальную тишину вокруг. И было в этом что-то зловещее… Я и сама это почувствовала, но меня было уже не остановить! Пусть бы поглумились надо мной, но ведь оскорбили мою «Снежинку»! И этого я уже простить не могла.
    Народ вокруг и в особенности нахальный лансеровод смотрели на меня во все глаза, наверное, сомневаясь в моей нормальности. И правильно сомневались.
    - Ох… - проговорила я, отсмеявшись и с трудом вдохнув поглубже. – Мужская логика такая мужская! Оглянись и посмотри на то, что стоит за твоей спиной!
    Я кивнула на Лансер и продолжила, не позволяя оппоненту вставить хоть слово:
    - Ты устраиваешь из своей машины дискотеку на выезде со светомузыкой и прочими примочками, но при этом заикаешься о моей машине?! Я никогда не стремилась делать из нее новогоднюю елку, и потому, конечно, до твоей иллюминации на колесах мне далеко… Тебе каждый светодиод прибавляет по лошадиной силе что ли?! А сзади пара наконечников на глушитель, в которые можно голову засунуть, наверное?..
    - Чего ты тут городишь?! – паренек начал понемногу выходить из себя. – Сама-то понимаешь хоть что-нибудь из того, о чем говоришь?! Права в бардачке новой тачки нашла и мнишь себя самой крутой!
Конечно я понимала. Я слышала звук этой машины, видела маневры при въезде на стоянку, видела все элементы аэродинамического обвеса. Я прекрасно понимала, что этот Лансер прошел серьезную доработку и вполне мог отправляться на чемпионат по кузовным гонкам. Впрочем, «Снежинка» тоже…
    - Я понимаю, что ты увлекаешься дворово-гаражным тюнингом, а потом ездишь и смотришь на всех, как сам знаешь на что! – парировала я и добавила: - Пора бы уже вырасти из этих штанишек!
    А вот следующего акта этой трагической комедии я предвидеть не могла. Вернее просто не ожидала… В одно мгновение я оказалась лежащей на капоте своей машины, прижатая к нему огромными ручищами, и услышала что-то невнятное, но явно нелестное в свой адрес…
    Конечно же в следующую секунду его уже оттащили от меня и он, немного взяв себя в руки, перестал совершать попытки дотянуться до меня вновь, но заткнуться никак не мог и продолжал ругаться.
    В состоянии легкого шока я поднялась и оглядела себя, пытаясь понять, не помялось ли что.
    - Вали на кухню, блондинка! – доносилось до меня со стороны этого наглеца. – Там твое место! Да и то вряд ли готовить даже умеешь! Дура крашеная!
    - Может скажешь это мне? – послышался позади меня спокойный голос, который мог принадлежать только ей одной.
    Мгновенно весь шум и голоса стихли. Звонко стуча каблучками по асфальту, от входа в комплекс шла Настя. Ее чуть приподнятая бровь, строгий и холодный взгляд, в котором уж не знаю кто как, а я прочла некоторое беспокойство, выражали крайнее удивление и недовольство.
    - Что здесь происходит? – спросила она ни к кому не обращаясь и обвела взглядом окружающих.
    Все вокруг приветствовали ее, после чего сразу снова воцарилась тишина. Настя повернулась ко мне:
    - Ксения, стоило оставить тебя ненадолго, - проговорила она, покачав головой, - а тебя уже бьют! Ты в порядке? Что случилось?
    Теперь я более явно отметила в ее глазах беспокойство. Я так поняла, что все эти люди и есть те самые друзья, о которых ранее шла речь. Но все пошло не так с самого начала.
    Судя по всему, ее слово здесь значило очень много, раз столь разнообразная компания притихла и ждала, что она скажет. Настя появилась и как-то мгновенно взяла все под контроль. Сейчас она находилась в центре внимания и, похоже, от нее зависело дальнейшее развитие событий.
    Но меня такая перспектива совершенно не устраивала. Рядом с ней я быть может и маленькое, слабое, беззащитное существо… Но не сейчас. Не в этот раз!..
    - Все нормально. Я в порядке, не переживай! – тихо ответила я и, сделав шаг, выступила вперед, оставив Настю позади себя. – У меня есть предложение! – сказала я погромче, обращаясь к своему оппоненту.
    - Да пошла ты! – раздраженно бросил он мне в ответ, но уже более спокойным голосом.
    - Макс, уймись наконец! – воскликнула Настя, пытаясь обойти меня, чего я ей сделать не позволила. – Да что с тобой такое сегодня!
    - Со мной ничего! – отозвался тот. – Насть, кто это еще, а?! Подружка что ли твоя? Она не в своем уме!
    Настя открыла было рот, но я ее опередила:
    - Может все-таки выслушаешь?
    - Ну? – Макс надменно выпрямился, скрестив руки и уставившись на меня презрительным взглядом.
    - Я не хотела бы выяснять отношения вот так, как детишки в песочнице, - сказала я. – Да еще и чтобы нас разнимали… Я так не привыкла. Может уединимся и решим все вопросы так, как и следовало бы сразу? Без лишней болтовни.
    Он напрягся и нахмурился:
    - Что ты имеешь ввиду? Чего ты хочешь?
    Мое сердце уже начало беспокойно колотиться, как я ни старалась этому помешать и быть спокойной. Но назад пути не было, я поддерживала себя лишь этой мыслью.
    - Я хочу, чтобы дорога решила наш спор, - сказала я, и мой собственный голос донесся до меня будто бы со стороны.
Среди людей поднялось оживление, гул приглушенных голосов нарастал. Кто-то смеялся, кто-то одобрял, кто-то говорил, что это бред… И одновременно с этим я услышала над уход Настин негромкий голос:
    - Ксю, ты совсем с ума спятила?! Прекрати немедленно!
    Я повернулась к Насте, и вот теперь в ее глазах было не легкое беспокойство, а самый настоящий страх. В одну секунду все вышло из-под ее контроля. Она выглядела растерянной и совершенно не знала, что делать. Зато я знала.
    - Да ты в своем уме, девочка?! – удивился Макс, поглядывая на меня с подозрением.
    - В своем! – ответила я, умоляя собственное сердце сбавить обороты. – Я такие Лансеры раскладываю каждый день по пути на работу. Одним больше, одним меньше, никто не заметит.
    У моего противника отвисла челюсть, в то время как среди окружавших нас людей прокатился смешок.
    - Снова дерзишь, блондинка?! – воскликнул он, немного придя в себя. – Ты ведь договоришься сейчас!
    Настя схватила меня за руку и громко сказала:
    - Так, все, достаточно! Хватит этих глупостей! Вы реально, как дети! Не надоело?.. Хватит уже! Не пора ли уже переместиться в ресторан? Уже одиннадцать часов! Ну что вы в самом деле?!
    Многие ее сразу поддержали… Но все же не все! А я в это время сцепилась взглядами со своим противником. Я ждала, что он скажет.
    - Гоняться просто так – это все равно, что пить безалкогольное пиво! – сказал он, и снова все голоса стихли. – В таких играх делают ставки, детка. Ты это знаешь?
    Настя больно стиснула мое запястье, но я удержалась и стерпела это.
    - Знаю, - ответила я. – Осталось лишь определить ставки, которые устроят обоих.
    - И что же ты готова поставить? – усмехнулся он, подходя поближе. – Предложи.
    Я глядела на него снизу вверх, и от этого чувствовала себя маленькой и жалкой, но голос мой звучал твердо. Пока еще.
    - Предлагай сам, мне все равно, - ответила я, пожимая плечами с предельно безразличным видом. – Правда денег у меня нет…
    - Никому здесь не нужны ни твои деньги, ни твоя тачка, - сказал он. – Не думай, что все будет как в кино про уличных гонщиков! Если проиграешь… А ты проиграешь!.. Будешь извиняться за все свои слова и признаешь, что твое место на кухне!
    Я снова безразлично пожала плечами:
    - Хорошо. Пусть будет так.
    Но он, по-видимому, еще не закончил и продолжил:
    - А извинения принесешь при всех здесь находящихся! И стоя на коленях!
    Я почувствовала, как Настя выпустила мою руку, судя по всему, чтобы схватиться за голову, и отступила куда-то назад. Вокруг снова загудели голоса.
    - Идет! – громко сказала я. – Хочешь, чтобы твой приз был максимально унизительным для меня? Очень хорошо! А теперь мои условия.
    - Ну давай! – он вновь скрестил руки на груди.
    - Видишь вон тот ресторан? – я кивнула в сторону освещенной веранды, из-под навеса которой на все происходящее во все глаза глядел персонал заведения. – Если проиграешь ты, то по окончании гонки ты топаешь на кухню и готовишь для меня бараний суп по-индийски с кэрри. Самостоятельно! Нужен рецепт? Гугл в помощь! А после этого еще и подашь к столу!
    Раздался дружный хохот и крики одобрения. Макс нахмурился, но держал себя в руках. Он подошел ко мне вплотную, склонился, заглянув мне в глаза и проговорил:
    - Идет. Договорились.
    - Десять минут на подготовку, - сказала я, нисколько не смутившись и даже не моргнув под этим тяжелым взглядом.
    - Ага… Шпильки свои переобуй!
    - А ты коробку в спорт переключи!
    На том и разошлись. Народ быстро распределился по группкам, оживленно обсуждая предстоящую битву, и Настя наконец смогла оттянуть меня в сторонку. Она прижала меня к борту «Снежинки» и впилась в меня яростным от безысходности взглядом своих каре-зеленых глаз. Но мне было не страшно. Вернее может и было, но я сейчас этого не понимала.
    Сердце уняло свой ритм, но в груди вдруг расползлась ломящая боль и спазмы, каких я никогда не ощущала. Может быть от резкого скачка адреналина или от того, что перенервничала? Меня едва не сгибало пополам, и дышать было очень трудно, ноги дрожали. Я приложила руку к груди, но это не избавило меня от болезненных ощущений.
    - Ты что творишь, бестолочь?! – чуть ли не прошипела Настя, слегка встряхнув меня. – Ты никуда не поедешь, слышишь?!
    - Поздно уже что-то менять, - отозвалась я немного виновато. – Прости, мне придется!
    - Я сказала – нет! Ты не будешь этого делать! Я запрещаю тебе, Ксения!
    - Ты не можешь мне запретить, - я произнесла это без малейшей дерзости, потому что на дерзость у меня сейчас не хватало сил. – Все смотрят на нас, подумай, как это будет выглядеть! Да и ты сама меня сюда привезла… Знакомство с твоими друзьями определенно удалось!
    Она закатила глаза и сделала глубокий вдох:
    - Все должно было быть совсем не так! – воскликнула она. – Зачем ты сцепилась с Максом?
    - Он первый начал, я ни при чем! – вяло отозвалась я. – Спроси, кого хочешь!
    - Да что ты, как маленькая! Не могла иначе все решить?!
    - Нет, не могла! – возразила я. – Мне и так бросили вызов, я лишь ответила на него!
    - Дуэлянтка несчастная! – Настя продолжала бушевать. – Он хороший гонщик, мастер спорта по ралли! Зачем ты его выбесила?!
    - Чтобы он перестал быть хорошим гонщиком, - просто ответила я, и Настя ненадолго умолкла.
    Вероятно логика моего поведения дошла до нее. Она выглядела очень растерянной, и мне было с одной стороны даже жалко, что все так получилось. Но с другой стороны я ощутила такой прилив взрывной энергии, какого не испытывала, пожалуй, еще никогда. Настя привыкла видеть меня тихоней, а мои безобидные дерзости подавлять в постельной борьбе. Но сейчас все было иначе, и мне хотелось, чтобы Настя увидела меня с иной стороны, с той, которая ей приоткрывалась до этого лишь совсем немного.
    - Ксюша, это опасно! – наконец снова заговорила она. – Я не могу тебя отпустить! Не могу!
    - Настенька, успокойся, все будет хорошо! – я улыбнулась ей и нежно провела ладонью по ее талии.
    - Ксения, я накажу тебя очень жестоко! – она с трудом сохраняла остатки спокойствия. – Я тебя за ноги подвешу! Ты еще покричишь в комнате боли!
    - Как тебе будет угодно, - с покорной улыбкой ответила я. Дышать стало немного легче, и я чуточку взбодрилась: – Не забудь, кстати, про тридцать обещанных мне ударов…
    - Ты еще смеешь ехидничать! – вспыхнула она. – Ох, ну ты и получишь, Ксю! Весь свой отпуск проведешь в кандалах, поняла?
    - Да…
    - И надеюсь, ты все же не умрешь от щекотки! – не унималась она.
    Я содрогнулась. Щекотки я и правда ужасно боялась, и в один прекрасный вечер Настя об этом узнала. Я сразу стала перед ней совершенно безоружной. Благодаря этой маленькой пытке, она теперь могла в несколько минут сломить мою волю и заставить согласиться на что угодно. Какое счастье, что сейчас у нее нет возможности проделать это со мной!
    - Ах да, и сегодня у тебя непременно будет анальный секс! – добавила она, стараясь смотреть на меня грозно, что, впрочем, у нее не получилось из-за сильного волнения.
    - Будет, - проговорила я, оглянувшись на стоявший неподалеку от нас Лансер. – И похоже, что даже дважды…
    Настя в отчаянии покачала головой, отвернулась и отступила на шаг, но я удержала ее руку и, обойдя ее, заглянула ей в глаза.
    - Насть, пожалуйста! – сказала я. – Здесь никто не верит в то, что я хоть на что-то способна… Хотя бы ты не будь в их числе, прошу тебя! Дома можешь сделать со мной все что захочешь! Да хоть сразу после окончания… Но сейчас мне очень нужна твоя поддержка!
    Когда она встретилась с моим взглядом, я сразу поняла – Настя сдалась. Она выглядела какой-то очень усталой, отчаявшейся и грустной, но в глазах сейчас уже не было моря негодования и колких угроз за мое поведение. Она посмотрела так, как я и жаждала – с нежностью и теплотой. И этот взгляд мгновенно придал мне сил.
    - Я верю в тебя, - сказала она, заключая меня в объятия. – Верю, не смотря ни на что!.. Просто я очень за тебя беспокоюсь…
    - Все будет в порядке… - ответила я, прикрыв ненадолго глаза и прикоснувшись губами к ее обнаженному плечу. – Спасибо, любимая…
    - Будь осторожна, хорошо? Береги себя, Ксюша!
    - Хорошо, я обещаю…
    Теперь пора было заняться делом – время уже поджимало, и я поспешила в помещение клуба, обратно в раздевалку, захватив необходимые вещи. Там я торопливо переобулась, с некоторым сожалением собрала красиво расчесанные и уложенные волосы в хвост и на несколько мгновений замерла перед зеркалом. Что я хотела разглядеть сейчас в своих серых, стальных и холодных глазах? Ничего. Я лишь надеялась, что они не выдают моего волнения и страха, от которых дрожали коленки и вообще соображалось с трудом. Глаза вроде бы не подводили.
Сейчас я испытывала лишь одно желание – поскорее сесть за руль. Там каждое движение, каждый взгляд, каждый вдох доведены до предельно расчетливого автоматизма, там не надо думать в полном понимании этого слова, там необходимо лишь слиться с машиной, стать с ней единым целым, инструментом, для решения конкретной задачи… А ожидание… Это всегда было для меня проблемой! Когда-то раньше меня частенько трясло перед гонками, и я ничего не могла с этим поделать… Так пусть же все уж начнется поскорее!
    Стремительным движением я заставила себя оторваться от своего взгляда в зеркале и, ускоряя шаги, поспешила на стоянку. Все, больше ни одной мысли. Ни о ком и ни о чем! Прости, Настюшик… Сознание отступило на второй план – включились инстинкты и рефлексы.
    Открыв багажник, я вытащила оттуда наши с Настей сумки, поставила их на асфальт и принялась за полноразмерную запаску. Кто-то из ребят любезно помог мне и предложил отнести все это в здание. Я лишь кивнула. Мои мысли занимал сейчас вес машины, и сколько топлива оставалось в баке.
    Покончив с беглым осмотром моей «Снежинки», которая уже и сама, разумеется, почувствовала усиливающееся напряжение перед непростой битвой, я открыла дверцу, уселась и пустила двигатель. Услышав его мерный рокот я даже как-то немного успокоилась.
    Возле машины появилась какая-то тень, и я услышала негромкий, спокойный мужской голос:
    - Ксения, вы готовы?
    Я выглянула наружу – рядом с машиной стоял высокий человек в строгом, черном костюме и чуть тонированных, узких очках в тонкой и изящной оправе.
    - Меня зовут Артем, - продолжил он, склоняясь ко мне. – Ваш противник не хочет с вами разговаривать по причине того, что вы его очень бесите…
    - Понимаю, - ответила я, безразлично пожав плечами, - это чувство взаимно, Артем.
    - И потому согласовывать маршрут придется мне. Вы не против?
    - Нисколько.
    - Хорошо, - сказал он, оживляя планшет в своих руках и раскрывая на нем карту. – Сколько у вас топлива?
    - Чуть больше трети, - отозвалась я, поглядев на датчик.
    - Хорошо, - повторил он, кивнув. – Посмотрите, пожалуйста, сюда. Сейчас мы выезжаем за пределы населенного пункта и на вот этой загородной дороге организуем точку старта. Отсюда вы будете двигаться в сторону магистрали, а по ней – по направлению к Москве. Вот здесь, не доезжая до МКАДа, свернете на заправку. Это для вас обоих контрольная точка, к которой вы как раз выработаете почти весь свой бензин.
    Я лишь покивала в ответ, следя, как он водит пальцами по карте.
    - Заправляетесь, разворачиваетесь на этом большом круге и берете обратный курс, - продолжал он. – К тому моменту поток машин в область должен окончательно раствориться. Финишируете в месте старта. Вас устраивает эта схема?
    - Вполне, - ответила я.
    - Тогда будьте готовы выдвигаться. Следуйте за Максом, он выведет вас на старт. Еще пару минут… - сказал он и добавил: - Удачи, Ксения.
    - Спасибо… - пробормотала я пристегивая ремни и провожая взглядом этого странного человека.
    Тем временем я заметила, что все рассаживались по машинам. Но длиннющей процессии, как я поняла, не ожидалось. Народ распределился по нескольким автомобилям, в том числе в пару больших внедорожников.
    Мне было видно, как этот самый Артем подозвал к себе Настю, которая беспокойно поглядывала в мою сторону, что-то сказал ей, подвел ее к черной «Ламборгини», помог усесться на пассажирское место, а сам сел за руль этого болида. Вот, значит, как… Занятно.
    К ним подкатилась черная «Инфинити» G37, загородив от меня суперкар, в котором сидели Настя и Артем. Судя по всему, Артем разговаривал с водителем подъехавшей машины. Но недолго. Почти сразу они поочередно выехали со стоянки на дорогу. За ними последовали здоровенные «Кадиллак» Эскалэйд и «Рэйндж Ровер», маленький стремительный «Кайман» и еще несколько автомобилей.
    Лансер Макса развернулся перед моей «Снежинкой», моргнул аварийками и также выехал на дорогу. Я незамедлительно последовала за ним.
    Наша колонна двигалась не очень продолжительное время. Мы выехали за черту населенного пункта и затормозили на обочине. Народ принялся выбираться наружу, а я и Макс остались в машинах, ожидая сигнала к подготовке к старту.
    Долго ждать не пришлось. Кто-то помахал рукой, и мы, заняв правую сторону дороги, выехали вперед и стали на одном уровне друг с другом – он левее, а я правее. Перед машинами возникла какая-то девушка, готовая дать отмашку.
    Я поискала глазами Настю среди людей, собравшихся в сторонке, и увидела ее встревоженный взгляд. Сейчас мне вдруг очень захотелось взглянуть на нее последний раз. Последний?.. Надеюсь, что нет!
    Мое сердце снова беспокойно заколотилось, будто все это происходило со мной впервые. Яркий свет фар, вырывающих из темноты серый асфальт, гул моторов и нетерпеливые взгляды зрителей… Мне было страшно, но я до сих пор не могла этого в полной мере осознать! Нервная система блокировала страх… Сейчас я отключилась от всего вокруг и гнала любые посторонние мысли прочь. Дорога, мой маршрут, который я обязана пройти – вот что было сейчас самым главным! Только вот сердце успокоить никак не удавалось…
    Девушка подняла вверх руки, и двигатели взревели на высоких оборотах, а когда она резко опустила их, став на одно колено, мои движения уже были полностью автоматизированными. Передача, газ до упора! И очень мощная сила, давно было уже позабытая, вжала меня в кресло, когда «Снежинка» рванулась вперед со свистом резины!
    Импровизированное место старта мгновенно исчезло позади вместе со всеми, кто там находился. Два яростных болида унеслись в ночь, рассекая фарами темноту.
    Мой противник чуть отстал на старте, но менее чем через пятьсот метров нагнал меня и даже вышел на полкорпуса вперед, и мы полетели в сторону магистрали.
    Чтобы обойти несколько попутных машин, мне пришлось встать противнику в хвост, после чего я вновь сместилась правее и на кикдауне до упора утопила педаль газа. «Снежинка» рванулась вперед, опередив Лансер, но вновь ненадолго…
    В ожесточенной борьбе мы приближались к развязке с магистралью, и никто из нас не был намерен уступать ни сантиметра, ни секунды!
    Мой противник оправдал все мои опасения – он уверенно держал свою машину на трассе и контролировал обстановку так, что мне оставалось все меньше и меньше шансов для маневров. Незадолго до того, как мы влетели под мост, он стал довольно бесцеремонно пресекать все мои попытки обойти его.
    После моста мы оказались на широком разъезде с большим островком безопасности, где, как я знала, любили частенько тусоваться полицейские машины. Однако сейчас нам повезло – патрульной машины здесь не было, и мы, двигаясь почти вровень, вошли в поворот и вылетели на разгонную полосу, примыкающую к магистрали. Спустя несколько секунд, наши машины уже неслись по направлению к городу через истринский мост, все наращивая скорость.
    На многополосной дороге я вновь решилась на отчаянные попытки обойти противника. Но у него также стало больше места для маневров, и он сопротивлялся с еще большим ожесточением. Мы виляли по трассе, постоянно перемещаясь по полосам, обходя редкие ночные автомобили. И как я ни старалась, но мне удавалось удерживать лидерство лишь очень непродолжительное время.
    Как только я оказывалась впереди, и Лансер садился на хвост, готовясь к очередной атаке, адреналин в моей крови подскакивал до немыслимых уровней! Быть может я забыла, что такое хладнокровие во время подобного состязания и как оно важно в такие моменты, быть может я просто сильно нервничала, потому как ни во что подобное уже давно не ввязывалась. Как бы то ни было, я все меньше и меньше была уверена в своих силах. «Снежинка» вела себя достойно и не подводила меня, она ни в чем не уступала машине соперника, но одних лишь возможностей моей малышки сейчас было недостаточно…
    Вновь я на мгновение потеряла контроль над ситуацией, и сразу же впереди меня возникли красные габаритные огни Лансера. Мы прошли длинный подъем, затем дорога вновь стала спускаться, на подъезде к Москве машин становилось чуть больше, и маневрировать на подобных скоростях стало значительно опаснее.
    Бросив взгляд на приборы, я отметила, что топлива осталось не так уж много. Но менее чем через десять километров будет как раз та заправка, которая являлась контрольной точкой в нашем маршруте, и потому я принялась вновь выжимать из своей машины и из себя все что только возможно!
    В немного уплотнившемся потоке я в отчаянии выскочила на обочину, в то время как Макс уперся в какие-то автомобили, и вырвалась вперед. У противника ушло несколько секунд на перемещение по рядам, чтобы миновать этот небольшой затор, но за это время я уже успела оторваться и бросала беспокойные взгляды в зеркало заднего вида, в котором среди фар попутных автомобилей метались яркие кненоновые лучи машины Лансера.
    Дорога вновь пошла на спуск, и скорость как-то сама непроизвольно увеличилась. 160… 180… 190… Я подумала, что быть может пора бы уже сбавлять обороты, вот-вот должен был показаться съезд на заправку, но это первое более менее продолжительное лидерство в нашей гонке заставляло меня забыть об осторожности!
Трасса уже освещалась дорожными фонарями, я приближалась к контрольной точке, а сзади меня уже стремительно нагонял автомобиль соперника!.. Мое сердце билось с такой силой, что мне трудно было дышать! Я мысленно представляла себе, как с каждой секундой он становится все ближе, неумолимо нагоняя меня, как встает в хвост и готовится выскочить вперед… Мне даже страшно было смотреть в зеркало…
    Мои опасения сбылись – вспышка света в зеркалах, гул мотора, и стремительная тень пронеслась справа от меня, уйдя сразу на два корпуса вперед!
    Однако сразу же у обошедшего меня Лансера включились стоп-сигналы, и я поспешила также сбросить скорость – впереди показалась заправка «ВР», ярко освещенная и, как кажется, даже без очередей к колонкам!
    Из восьми мест занятыми оказались только лишь два. Мы подлетели к ближайшим колонкам. Я заглушила двигатель, выскочила из машины и схватила заправочный пистолет значительно раньше, чем кто-либо из полусонных работников заправки успел что-то сообразить. Сунув пистолет в горловину бака, я зафиксировала кнопку и бросилась к помещению с кассами и магазином. Макс отстал от меня на пару секунд.
    Наверное на меня посмотрели как на сумасшедшую или как на жертву насильника, когда я влетела в помещение и еще за несколько шагов до кассы выпалила, задыхаясь:
    - Третья, пятый, двадцать!
    Оставив на столе зеленую купюру, я бросилась обратно, разминувшись по
пути с Максом, который также спешил оплатить свое топливо. Ну по крайней мере бегаю я точно быстрее, чем он!
    Вернувшись к машине, я с облегчением обнаружила, что колонка уже загудела и топливо полилось в бак. Я решила заправить не более половины, чтобы не слишком увеличить вес машины.
    Двадцать литров, всего двадцать! Чтобы залить это количество нужно не более минуты, но эта минута мне казалась вечностью! Загудела колонка, возле которой стоял Лансер, и это еще больше усилило мое беспокойство. Бедное сердечко отчаянно заколотилось в груди…
    Макс уже спешил обратно к своей машине. Мое беспокойство уже начало перерастать в панику! Не долив нескольких литров, я выдернула пистолет, вернула его на место, закрыла горловину и прыгнула в свое кресло. Пустив двигатель, я непослушными пальцами пристегнула ремни, схватилась за руль и рычаг скоростей… И тогда вдруг ко мне пришло понимание того, что все это безнадежно… Осознание этого пришло в одну секунду. Я повернула голову – Макс уже садился в машину. Еще секунда, и вспыхнули фары его Лансера.
    Я поняла, я оценила свое состояние, я оценила мастерство противника и проанализировала ситуацию. По всему выходило одно – сейчас начнется стремительная борьба на пути назад, к финишу. Даже еще более ожесточенная борьба! Все мои попытки выйти вперед заканчивались не слишком удачно до этого, так будет и теперь… И я с ужасом осознала, что эту гонку мне не выиграть. По крайней мере в этот раз мне явно не хватит сил и стойкости… Даже если я и сумею вырваться вперед, я все равно не удержу лидерство достаточно долго! Мое уныние и отчаяние усилилось при мысли о том, что уже очень скоро я униженно буду стоять на коленях и просить прощения за то, что осмелилась бросить столь дерзкий вызов.
    С визгом резины и ревом моторов мы сорвались с места и устремились обратно на дорогу, чтобы почти сразу, меньше через два километра, свернуть на съезд к большому кольцевому развороту, который направит нас обратно в сторону области…
    Когда мы развернулись и вновь оказались на трассе, я приняла решение. Оно было последним и единственным, которое пришло мне в голову – я решила поставить все на одну карту!
    В это время я вырвалась вперед и делала уже полностью автоматизированные попытки не дать Максу вновь опередить меня. И вот как только он снова появился сбоку, чтобы обойти меня, я, вместо того, чтобы также сместиться в эту сторону и закрыть ему дорогу, надавила на тормоза… Лансер стремительно пролетел вперед! Лишь после этого я вновь утопила педаль газа и встала противнику в хвост. Близко, на самой минимальной дистанции.
    Я не могу здесь победить ни силой, ни ловкостью. Придется побеждать хитростью.
    Слезать с хвоста я не собиралась, и через некоторое время Макс, делавший безуспешные попытки оторваться, даже слегка сбросил скорость, видимо озадаченный моим поведением. Я больше не пыталась обгонять и прекратила все атаки. Я просто двигалась за ним. Вплотную, в слип-стриме, неотрывно и повторяя все его маневры с максимально возможной точностью.
    Быть может он и хладнокровнее меня, но я знаю, насколько трудно сосредоточится, когда тебе дышат в затылок и ждут лишь одной твоей ошибки, чтобы оставить тебя далеко позади. Этим психологическим давлением я и занялась со всей тщательностью.
    Лансер внезапно рванулся вперед, и я устремилась за ним, держа минимальную дистанцию. Мы шли практически вплотную, все увеличивая скорость, с опасностью маневрируя среди автомобилей, которые мгновенно оставались позади, будто бы и вовсе стояли на месте!
    Психологический прессинг принес свои плоды – Макс явно занервничал и вкладывал все свое мастерство в одну цель – сбросить меня с хвоста. Я же прилагала все усилия, чтобы не допустить этого и пролетала за ним в самые опасные и безнадежно узкие лазейки в попутном трафике, летела вслед за ним по обочине и не отставала ни на долю секунды!
    С одной стороны задача упростилась – не упустить впередиидущего и в точности следовать его курсом. Но это также требовало высочайшего напряжения и внимания. Макс понимал – дай он резко по тормозам, и на этой скорости нам обоим конец. Ему не оставалось больше ничего, кроме как выбирать маршрут для нас двоих так, чтобы оба не угробились. Ему приходилось постоянно помнить о том, что я позади него – на расстоянии не более двух или трех метров. И этим я действовала ему на нервы. Очень ощутимо… Ночная трасса, не исчезнувшие до сих пор с дороги автомобили и постоянное напряжение уже сказывались весьма значительно. Мой противник стал все чаще совершать маневры с большей осторожностью, чего я и добивалась. Он понимает, что я изматываю его, что я жду только одной ошибки…
    И этих ошибок он совершил уже предостаточно! Не раз мне представлялась возможность обойти его. Но я не делала этого. Момент все еще не настал.
    Я чувствовала, что долго продержаться не смогу. Это была первая серьезная гонка после очень и очень длительного перерыва, и я не чувствовала себя уверенно. Силы мои были уже на исходе. Страшное нервное и физическое напряжение, бешеный адреналин и безумное чувство азарта готовы были уничтожить мое сознание. Финиш был уже не за горами, и по всей коже у меня бежали мурашки от этой мысли! Что если ничего не получится?.. Сердце ответило на это глухими ударами и куда-то на мгновение провалилось…
    «Снежинка», идущая в потоке разреженного воздуха, хоть и обладала запасом мощности для решающего рывка, но при этом была не слишком стабильной в управлении. Мне приходилось прилагать немалые усилия, чтобы держать машину на трассе так, как требовалось.
    Мы летели в пустом левом ряду. Может быть он и не был пустым, мне было не видно сзади. Вполне возможно, что Макс еще издалека всех разгонял. Скорости были уже совершенно не для этой дороги – стрелка спидометра переползла за 220 и успокаиваться на этом не собиралась. Слава богу, что асфальт был относительно свежим.
    В какой-то миг впереди моргнул правый поворотник, а в следующий Лансер резко сместился в сторону!..
    Смысл произошедшего дошел до меня лишь через секунду, которая едва не стала критической! Мои глаза расширились от ужаса, а время и сердце будто бы остановились!
    Уйдя вправо, Лансер приоткрыл мне то, что происходило впереди – на техническом развороте стояла полицейская машина, которой и в помине не было, когда мы гнали еще в сторону города! И от этой чертовой машины на дорогу выбегал самоубийца в светоотражающем жилете и со светящимся жезлом в руках…
    Когда Макс отвернул в сторону, а я в течение следующей доли секунды думала о том, что нужно повторить его маневр, светящийся камикадзе, придерживая фуражку, уже ступил на проезжую часть!
Еще доля секунды, и я почти поравнялась с ним, уже с похолодевшими пальцами и совершенно омертвевшим сердцем, уходя в соседнюю полосу!.. Тут же откуда-то возник и его более разумный напарник, и я заметила, мельком глянув в зеркало, что он обхватывает отчаянного стража дорожного порядка, и они оба валятся на землю от сильнейшей воздушной волны, сбившей их с ног!
    Мы вернулись в крайний левый ряд и понеслись дальше. И лишь спустя пару километров там, далеко позади, глядя в зеркало я заметила, что замерцала полицейская «люстра». Но меня это уже не волновало – им никогда нас уже не догнать. Опасаться стоило разве что перехватчиков, но и они вряд ли успеют – наш съезд с трассы был уже очень близко! Как финишная черта.
    Вот и полоса торможения, на которую мы съехали, сбрасывая скорость – 180… 150… 130… Съезд, поворот, разгонка! Все, это последний этап и последний шанс! Мы вырвались на неосвещенную пустую дорогу и понеслись…
    Я вновь стремительно заняла свою позицию, не чувствую ничего – ни рук, ни ног, ни сердца – только лишь машину! 120… 140… 150… Дорога была практически прямой, и до окончания маршрута оставалось всего несколько километров! Я ничего не видела, кроме габаритных огней машины противника.
Мне кажется, я даже перестала дышать… Господи, помоги!
    170… 180… Взгляд на карту… Вот теперь пора!
    Кикдаун! Стрелка тахометра ринулась в красную зону, и я вывела «Снежинку» из воздушного потока ведущего…
    190… 200… 210… На треть корпуса впереди! Где-то далеко впереди замаячили два зеленых огонька – файеры, обозначавшие финиш!
    Я вцепилась в руль, педаль газа была утоплена до упора, и зрение сузилось настолько, что я видела лишь кусочек трассы, вырванной фарами из темноты ночи… И зеленые огни впереди, размытые и едва заметные…
    230… 240… На полкорпуса впереди! Лансер отставал! Он отставал! Маленький запас мощности, который «Снежинка» берегла для самого последнего, решающего броска сыграл свою роль! И мы неслись с ней вперед, словно на крыльях, не ощущая ни дороги, ни сопротивления воздуха… И нас было не остановить!
250… 260… Противник отставал уже на полкорпуса… Двигатель ревел на высоких оборотах! Стрелка спидометра легла в крайнем положении. Машина шла практически на пределе своих возможностей… Это было не движение по дороге, это был безумный полет сквозь ночь и мрак! «Снежинка» не подвела! Она держалась молодцом и уверенно несла нас к победе!..
    Но что-то пошло не так… Нет, не с машиной. Со мной.
    Если «Снежинка» еще обладала каким-то резервом сил, то я свои ресурсы, вероятно, исчерпала… Размытая и колеблющаяся картинка перед глазами стала меркнуть, я с ужасом поняла, что теперь не ощущаю не только своего тела, но уже и перестала чувствовать и слышать машину! Я не ощущала биения своего сердца, не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, не чувствовала ничего, а мысли приглушились и будто увязли в каком-то болоте, неумолимо проваливаясь в его мутную пучину! Сознание стремительно покидало меня! Настолько стремительно, что я даже не успела испугаться по-настоящему перед тем, как тьма поглотила меня полностью…
***
    - Забудь этот номер! Я не желаю тебя слышать…
    - А я хочу тоже задать тебе вопрос…

Странные глухие голоса слышатся откуда-то издалека и очень приглушенно, будто из-за стены или из под толщи воды. Я пытаюсь понять с какой стороны они доносятся, пытаюсь открыть глаза, но кругом лишь темнота.
    Внезапная тупая боль в груди, да и голова будто раскалывается на части, но все звуки разом стихли. А я не могу даже закричать от боли, которая только усиливается…
    Вновь неясное и темное пространство вокруг меня наполняется голосами – уже другими, беспокойными, торопливыми, резкими и непонятными:
    - Двадцать минут!..
    - Не успеют…
    - Реанимация в пути!
    - Осторожно… Режьте осторожно! Не заденьте ее!..
    - Выключи! Выключи к черту!!!
    И вновь тишина… И даже боль стихает, но не уходит окончательно. Притаилась где-то в груди, будто выжидая для того, чтобы выступить новой неумолимой волной…
***
    Я начала пробуждаться. Пробуждаться с чувством, что проспала что-то очень важное! Осознав это я вскинулась, широко раскрыла глаза и сделала судорожный вдох, будто вынырнув из-под воды, где долго находилась, задержав дыхание.
    Но я очнулась не в постели! В моих руках был руль, перед глазами горела красной подсветкой приборная панель с уложенной до предела стрелкой спидометра, замершей на отметке 260 километров в час, а гоночные четырехточечные ремни сдавливали мою грудь, крепко удерживая меня в кресле! Под правой ногой чуть вибрировала утопленная в пол педаль газа… До меня донесся рев двигателя, машину качнуло, благодаря чему я смогла убедиться, что положение стрелки спидометра – не обман зрения!
    Наконец взгляд сфокусировался на том, что было впереди – серый асфальт, выхватываемый из темноты голубыми лучами ксеноновых ламп, зеленые огни в паре сотен метров и несколько машин на обочине с мигающими «аварийками». А в левое зеркало бьет яркий свет фар несущегося чуть левее и позади меня еще одного автомобиля…
    Пара десятков человек что-то кричала и размахивала руками, когда я пронеслась через обозначенную файерами финишную черту, но я ничего этого не слышала, да и не особо обращала внимание. Мне было до сих пор не понятно, как я могла оказаться здесь… Меня преследовала твердая уверенность, что я должна была проснуться в постели, а не очутиться за рулем несущейся по дороге машины!
    С трудом преодолевая шоковое состояние, я сбросила скорость, затормозила и остановилась на обочине. Мне удалось припомнить, что этим вечером мы с Настей приехали в ее спорт-клуб, после чего я ввязалась в гоночное состязание с каким-то наглецом… Ах, вот и он! Лансер проскочил чуть вперед, притормозил и также съехал на обочину.
    Убедившись, что более менее могу дышать и чувствительность вернулась ко мне, я растерянно обгляделась по сторонам и по зеркалам заднего вида. Люди уже бежали к нам, припаркованные машины поспешно разворачивались… Из Лансера выбрался Макс, схватившись обеими руками за голову… Люди окружили наши машины, я слышала голоса, доносившиеся снаружи, а также восторженные выкрики, вопли и смех. Кто-то побарабанил по корпусу «Снежинки»…
    Я сделала попытку освободиться от ремней, но мои пальцы оказались ужасно непослушными, будто одеревенели. Я с трудом оторвала их от рулевого колеса и потянулась к застежкам, как вдруг знакомое чувство ломящей боли в груди вновь проснулось, и я ощутила это с новой силой! Меня согнуло бы пополам, если бы не ремни!
    Беспомощно посмотрев через стекло наружу, я заметила Настю, спешащую ко мне. Она что-то кричала и радостно улыбалась…
    Я потянулась было к дверной ручке, но тут кто-то воскликнул совсем рядом что-то про «нашумели», также я разобрала слова «полиция» и «поехали!».
Все поспешили к машинам, Настю также кто-то увлек за собой к ближайшему внедорожнику. Я поняла одно – сейчас лучше отсюда отъехать и побыстрее! Собрав все свои жалкие силы, я снова взялась за руль…
    Дорога до стоянки возле спортивного комплекса прошла для меня будто бы в тумане. Все время неравномерными по силе волнами ломило в груди, дышать снова было тяжело, а на глаза так и норовила опуститься туманная пелена. Я за кем-то ехала, держа умеренную дистанцию, стараясь сосредоточиться на управлении машиной, что мне удавалось с большим трудом.
    Когда «Снежинка» наконец замерла на том самом парковочном месте, из-за которого, собственно, и началась вся заварушка, я обессилено выдохнула, чувствуя ужасную слабость и дрожь во всем теле. Боль в груди отступать упорно не хотела, каждый вдох давался мне с трудом. Что же со мной происходит?! Перенервничала? Перепугалась?.. Я ведь не уснула! Я потеряла сознание за рулем, во время гонки! Просто исчезла, отключилась на скорости 260 километров в час! Как такое возможно?!
Народ тем временем снова высыпал наружу, окружая мою машину. А я была не в силах даже расстегнуть ремни…
    Кто-то постучал по стеклу. Я разблокировала замки, и дверь тут же открылась. В салон заглянула Настя и немедленно заключила меня в крепкие объятия, прямо вместе с креслом, отчего мое дыхание почти остановилось.
    - Ксюшка… - проговорила она. – Ксюшка моя ненормальная! С ума сойти, ты это сделала!
    - Настенька… - тихонько простонала я немного не своим голосом.
    От ее присутствия мне стало гораздо спокойнее. И мне очень хотелось сейчас разделить с ней радость победы, но сил на это не было.
    - Настюшка… - добавила я, прикасаясь пальцами к ее рукам, прижимаясь щекой к ее плечу. – Милая моя… Дай же отдышаться… Я что-то прямо совсем сама не своя…
    Она расцеловала мои губы, глаза, щеки и отпрянула в сторону, исчезнув из поля зрения. К счастью, она не заметила моего состояния, поглощенная облегчением от того что я вернулась и радостью, что вернулась я с победой. Я расслышала ее восторженные возгласы, которые сразу поддержали наверное все присутствующие громогласным шумом.
    А мне вдруг захотелось упасть в ледяную прорубь… Не знаю почему. Просто было такое ощущение, что с моим организмом что-то не так и ему нужна срочная встряска, но уже без адреналина. Хорошо бы хоть умыться прохладной водичкой… Ох, черт возьми, как же тяжко дышать!..
    - Поздравляю вас, Ксения, - услышала я голос, доносящийся откуда-то сбоку и чуть сверху.
Вновь повернувшись к раскрытой двери, я увидела склонившегося Артема. Он приветливо улыбался. - Мне очень понравилось ваше выступление, - продолжал он.
    - Спасибо, - отозвалась я, делая глубокий вдох и превозмогая боль в груди. – Но вы видели ведь разве что только финиш…
    - Нет, всю гонку, - отвечал он. – У Макса в машине камеры и передатчик. У нас была возможность наблюдать весь ваш заезд!
    - Вот как… - я тоже попыталась улыбнуться. – Рада, что шоу вам пришлось по душе…
    - И даже очень! – ответствовал он и добавил: - Вы преподнесли Насте отличный подарок – такую эффектную победу!
    Прежде всего меня сразу посетила мысль, что он знает о наших с Настей отношениях, что меня почему-то чуточку покоробило. Ведь до этого я ни разу ни при ком не обнаруживала своей теперешней ориентации. Впрочем, какое это имеет значение?.. Мне бы научиться заново дышать и как-нибудь успокоить сердце…
    - Простите… - проговорила я, оглядываясь и отмечая, что вокруг машины стало посвободнее, и Настя сейчас была окружена людьми. – Вы не могли бы мне помочь?
    Он склонился поближе:
    - Да, разумеется, - ответил он.
    - Пожалуйста, помогите мне расстегнуть ремни…
    Артем внимательно посмотрел мне в глаза, в которых, вероятно, прочел страх, беспокойство и даже некоторую мольбу о помощи.
    - Вы в порядке, Ксения?
    - Нет… - отозвалась я, опуская глаза. – Не совсем… Трудно дышать. Может адреналин все еще… И воды хочется очень… Помогите мне, пожалуйста.
    Он быстро отстегнул меня от кресла и спросил голосом, уже совсем не похожим на прежний:
    - Встать можете? Вы уверены, что вам не требуется врач?
    Опираясь на его руку, я выбралась из машины, еще раз, но уже более осторожно вдохнула поглубже, расправила плечи и ненадолго прикрыла глаза.
    - Надеюсь, что не требуется… - проговорила я, помедлив.
    - Я принесу вам воды, - сказал Артем и удалился, а на меня в это время обратили внимание окружающие и вокруг нас со «Снежинкой» вновь образовалась гудящая толпа.
    Я слышала восторженные крики, поздравления, смех… Но все это было для меня еще немного неясным. Быть может я до сих пор не до конца пришла в полное сознание?..
Вновь попыталась улыбнуться, и на этот раз даже получилось чуточку лучше. Я нащупала позади себя крыло машины, которое было ощутимо теплым от жара, идущего из моторного отсека. А затем, на радость зрителям и Насте, вновь подлетевшей ко мне поближе, я обошла машину, опустилась на колено и поцеловала «Снежинку» в эмблему на радиаторной решетке. Сие действие было встречено новыми овациями.
    Мне стало уже полегче – дыхание почти восстановилось, сердце немного успокоилось, а боль в груди вроде бы отступила… Я даже нашла в себе силы сама подняться на ноги, но сразу же поспешила при этом в Настины нежные объятия.
    - Безумная… - пробормотала она мне на ушко. – Безумная и неподражаемая. Я переживала за тебя!..
    - Но ведь теперь все хорошо, - ответила я, прижимаясь к ней. – Прости, что все это устроила. Это ведь моя провинность…
    - За эту провинность я не стану тебя наказывать! – проворковала она. – Это было бы несправедливо после такой победы!
    - Да уж… Победителей не судят, или как там оно…
    Вернулся Артем с бутылочкой прохладной негазированной воды, и это было для меня спасением! Я жадно припала к горлышку, мгновенно ощутив сильнейшую жажду.
    А Настя тем временем громко сказала:
    - Ну все, погонялись и хватит! Идемте скорее, нас уже все ждет!
    Все это дружно поддержали, и кто-то добавил:
    - А Макс уже на кухню пошел! Будем ждать главное блюдо!
    Вновь раздался общий смех, к которому скромно присоединилась и я. Все таки это было забавное и весьма азартное пари.
    - Пойдем, Ксюша, - Настя увлекла меня за собой, и мы направились в сторону уютного ресторанчика.
    Я шла, держась за ее руку и все пыталась понять, пришла я наконец в себя или нет. Что это было перед самым финишем? Почему мое сознание так внезапно помутилось? Почему так болело сердце и невозможно было дышать?.. И эти голоса… Все было будто бы во сне! В каком-то кошмарном сне… Это будто бы были воспоминания, которые я давным-давно похоронила в своей памяти, но они так внезапно и настойчиво выскочили вновь, в самый неподходящий момент. С чего вдруг?.. На все эти вопросы у меня не было ни одного сколько-нибудь вразумительного ответа, и смутное беспокойство поселилось во мне…
    В ресторане нас с Настей усадили на очень уютное место, выполненное на манер беседки с вьющейся зеленью и подсвеченной милыми фонариками. Я обратила внимание, что повсюду было огромное количество цветов, на столах стояли свечи и бутылки с игристым вином в ведерках, наполненных льдом. Как все мило выглядит! Этот ресторан всегда мне нравился, но сейчас они превзошли сами себя! Здесь что, намечается какой-то праздник? Интересно, в честь чего?
    - Обычно здесь все как-то поскромнее, - сказала я Насте, когда мы уселись друг напротив друга, – даже когда тут появляется госпожа генеральный директор. Сегодня какой-то особенный день?
    - День как раз самый обыкновенный, - улыбнулась она в ответ, но от меня не ускользнуло некоторое лукавство, с которым она произнесла эти слова. – Тебе нравится? Правда?
    - Да, все очень мило! – сказала я вновь оглядываясь по сторонам.
    - Я рада! – в Настином голосе снова промелькнуло лукавство, смешанное с каким-то скрытым озорством.
    Внимательно вглядевшись в ее глаза, я пыталась уловить некий подтекст в ее словах и поведении, в существовании которого уже не сомневалась. Вот только мысли мои все еще немного путались.
    А Настино настроение тем временем заметно приподнялось. На мой недоуменный и настороженный взгляд она состроила невинные ангельские глазки.
    - Ну что ты такая беспокойная? – спрашивает она таким же невинным голосом.
    Раскрыть истинную причину своего беспокойства я не решалась, но оно усиливало и остальные мои эмоции, потому все вместе выглядело, вероятно, так, что я была чересчур напряжена.
    - Что-то не так! – отозвалась я, стараясь подыграть Насте и забыть при этом о своих волнениях. – Только я не могу понять что… Еще не отошла от гонки и плохо соображаю!
    Настю это, похоже, только все больше веселило.
    К нам подошел управляющий, вежливо поздоровался с нами и сказал:
    - Что скажете? – произнес он, обращаясь к Насте.
    - Прелестно! – улыбнулась она. – Мне нравится!
    Он удовлетворенно покивал и продолжил:
    - В таком случае, можно начинать?
    - О, да! – воскликнула Настя. – Давно было пора! Но мы, к сожалению, немного задержались…
    - Тогда не будем больше терять времени, - ответил он, поклонившись. – Приятного вам вечера и разрешите еще раз вас поздравить!
    - Благодарю вас! – Настя с улыбкой кивнула. – Распорядитесь пожалуйста, чтобы мне принесли микрофон.
    - Сию же минуту, разумеется!
    Он удалился, а я, замерев и внутренне похолодев, уставилась на Настю, которая тем временем оглядывала зал. Она не спешила что-либо мне объяснять, и я была вынуждена заговорить, преодолевая новое беспокойство, которое разом перекрыло по силе все остальные переживания:
    - Насть, прости, с чем тебя можно поздравить?.. – спросила я, нервно сглотнув.
    Она наконец соизволила повернуться ко мне и отозвалась, чуточку виновато:
    - У меня сегодня день рождения, Ксюшик…
    Самое большое мое опасение оправдалось. Если я сначала похолодела, то теперь меня уже бросило в жар от негодования и растерянности!
    - Господи, Настя! – воскликнула я, задыхаясь. – Как же так?! Почему ты ничего не сказала мне?! Почему?!
    Она еще раз взглянула на меня виноватым взглядом, который так редко можно было обнаружить в ее глазах:
    - Прости, милая… - она развела руками. – Понимаешь, я не в восторге от этого праздника. Ну не люблю я собственный день рождения! Ничего с этим не поделаешь! И потому не стала предупреждать заранее…
    - Настя, ты меня убила… - проговорила я в отчаянии.
    - Ксюшик, ну перестань! – она взяла меня за руки и собиралась еще что-то сказать, но тут подошел один из официантов и подал Насте микрофон. – Спасибо… Прости, Ксюш, одну минуту…
    Она встала, немного отошла от столика и, поднеся к губам микрофон, произнесла:
    - Доброго всем вам вечера, друзья мои! Вот наконец мы и собрались здесь все вместе! – ее голос многократно усилила распределенная по залу акустическая система. – Спасибо вам всем за то, что пришли! Мне очень приятно видеть вас здесь! И так как уже за полночь, то этот маленький праздник можно считать начатым! Спасибо вам всем!
    Официанты тем временем уже разлили по бокалам напитки. Насте тоже подали фужер с искрящимся вином, и она подняла его, завершая свою речь.
    Зал очень оживился, наполнился шумом голосов, поздравлениями и веселыми криками, но для меня все это было как в тумане. Я продолжала сидеть в полной растерянности, осознавая в какое ужасное, по моему мнению, положение я угодила… Но Настя, судя по всему, так вовсе не считала. Покончив с речью и отложив микрофон, она торопливо вернулась ко мне и вновь поспешила взять меня за руки.
    - Ксюша, не смей грустить, слышишь?! Ну прости мне эту мою маленькую проделку… Ты ведь и сама непредсказуема и даже взрывоопасна!
    - Я ничего для тебя не приготовила… - сказала я, сникнув окончательно. – Мне ужасно стыдно…
    - Ксения, я и не принимаю подарки в день рождения! – ответила она, строго взглянув на меня. – В этот день я предпочитаю, если возможно, собраться с друзьями и устроить для них приятный вечер. И самое главное – со мной сейчас ты! Мой самый близкий человек! И потому этот праздник уже заранее можно было считать удавшимся!
    Я несмело подняла на нее глаза и увидела на ее губах нежную улыбку, а в глазах ту самую теплоту, которая была способна согреть в самый жестокий мороз. Сейчас Настя уже вовсе не лукавила и темнила, сейчас она была открыта полностью. И я не могла не поверить таким ее словам…
    - Ну а если тебя до сих пор так это смущает, - произнесла она, чуть прищурившись, - то знай – ты мне уже преподнесла невероятный подарок сегодня! Ведь ты победила в гонке! И это было очень круто!
    Я смущенно улыбнулась, вновь пряча взгляд.
    - Это вышло случайно… Я и не думала, что все будет так, - пробормотала я. – И уже теперь вообще не знаю, чего еще можно ожидать от сегодняшней ночи!

+1


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Художественные книги » Francis Dark "8 дней, 9 ночей"