Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Рассказы и повести » Нюсля "Добро пожаловать, сестричка!"


Нюсля "Добро пожаловать, сестричка!"

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Описание:
Как объяснить сестре, что тебе не нужна помощь с устройством личной жизни? Рассказать ей, что ты лесбиянка? Вот только вряд ли её это остановит...

Как сестры неожиданно возвращаются домой.
Алиса позвонила как всегда внезапно и как всегда посреди ночи.

- Хей, сестричка, доброе утро!

- Оно не доброе. Четыре часа, ты офонарела, что ли?!

- Не бухти, Галка, я домой возвращаюсь!

- Что-о-о?! - я аж подскочила на кровати. - А как же твой миллионер?

- Да ты зна-аешь, - протянула Алиса, и в её голосе послышалось явное нежелание обсуждать эту тему, - мы решили расстаться. Ну да неважно это! Домой хочу - жуть как! Не моя страна эта Буржундия!

И это говорит мне женщина, которая всю свою жизнь стремилась к материальному благополучию и сделала всё, чтобы выйти замуж за иностранца! Что-то тут нечисто...

- Алиса, так ты надолго к нам? В суровые русские зимы? - язвительно спросила я, полагая, что это очередной сдвиг по фазе моей нестабильной сестры.

- Дак, - буркнула сестрица, - навсегда же!

Я шумно выдохнула. Мы с Алисой никогда не были слишком близки, я предпочитала встречаться с ней как можно реже. Впрочем, если она будет жить у мамы, это не слишком сильно меня обеспокоит...

- В общем, я прилетаю в среду. Поживу у тебя, с мамой, сама понимаешь - не то, - слышу я её довольный голос, и мои надежды разлетаются на осколки.

- Я... Вообще-то... - жалкая попытка придумать причину, по которой в моей тихой размеренной жизни не найдется места для шумной и взбалмошной сестры, с каждой секундой становится все более смехотворной.

- В общем, ладно, некогда мне, до встречи! - прокричала Алиса и, как мне показалось, поспешно бросила трубку.

А я лежу и пялюсь в темную пропасть потолка, с ужасом понимая, что через несколько дней моя привычная жизнь будет полностью разрушена.

***

Алиса вышла мне навстречу с безумным количеством багажа, который вез за ней на тележке носильщик аэропорта. Какие-то розовые чемоданы, пестрые сумки, обмотанные стрейч-пленкой, спортивный рюкзак и огромная котомка, вроде саквояжа, которую она, видимо, протащила, как ручную кладь.

- Галка, привет!!! - заорала она на весь аэропорт. Я стыдливо поморщилась, опуская глаза, чтобы никто не заметил, что я имею к этой эпатажной женщине какое-то отношение. Но она, как тайфун, сметая всё на своем пути, неслась ко мне, широко раскинув руки. Я зажмурилась, прижав подбородок к шее, как будто это могло спасти меня. В ту же секунду Алиса с усилием сжала меня в крепких сестринских объятьях! Я осторожно похлопала её по спине.

- Ох, Гала! - выдохнула Алиса, отстраняясь и критически меня оглядывая. - Что ты, краситься так и не научилась? А штаны-то какие дурацкие! Не могла с заниженной талией купить?! Ой, вот тридцать лет тебе почти, а всё не поумнеешь! - я, понурив голову, двинулась в сторону выхода, никак не комментируя монолог сестры. А она в свою очередь продолжала:

- Если ты хочешь удачно выйти замуж, нужно чаще носить платья и юбки! Это же сексуально, мужчины так и клюют! А волосы?! Ну зачем ты опять обстригла волосы?! Как мужик несуразный, ей-Богу!

Объяснять Алисе, что я лесбиянка, мне не хотелось. Она с подросткового возраста достает меня советами на тему моды и внешности. Наверное, и мне пророчит брак с миллионером. Даже мама смирилась с моим "холостяцким" существованием, впрочем, не понимая до конца, с чем это связано. А Алиса считает своим долгом при каждой встрече помочь мне устроить личную жизнь, покупая красную помаду, босоножки на каблуке или давая мой номер какому-то из своих, цитирую: "перспективных и симпатичных" знакомых. Знакомые, благополучно посланные лесом, звонили Алисе и обижено высказывали ей, какая хамка её сестра. Потом я выслушивала от Алисы, что я сама гублю свою жизнь и если бы не ерепенилась, давно имела бы свой дом на Карибах. После её отъезда в Америку, как все думали на ПМЖ, я вздохнула с облегчением. И вот сейчас, в связи с её неожиданным возвращением, всё начинается сначала.

Всю дорогу до машины Алиса рассуждала о платьях и их смысле в жизни женщины. Я, закатив глаза, слушала её теории и в очередной раз поражалась, как скупа была судьба, отмеряя ей интеллект.

- Ты все там же, на Бухарестской? - спросила она, усаживаясь на переднее пассажирское сиденье.
- Угу, - хмуро кивнула я, заводя машину. Мы выехали на шоссе и помчались в сторону кольцевой.
- Как мама? Все с Виктор Степанычем живет?
- Да.
- А у тебя есть кто на примете?
- Нет.
- Что, вообще никого?! - брови Алисы взлетели вверх. - Ты что, хочешь старой девой остаться? Всю жизнь одна прожить?!

- Я кое с кем рассталась недавно, - я сказала это намеренно, надеясь, что сестра сжалится надо мной и даст передышку. Я всегда переоцениваю возможности других людей. В глазах Алисы появился явный интерес. Она повернулась ко мне и спросила:

- Правда? А кто он? Кто?

- Он... э-э-э... - я задумалась. На самом деле два месяца назад я действительно рассталась с одним человеком. Но не говорить же Алисе, что это была Нина. Нина... восемь лет, пять из которых мы прожили вместе. Наше знакомство состоялось еще до того, как Алиса вышла замуж за Ричарда и уехала в Штаты. Я тогда училась на четвертом курсе, а она заканчивала магистратуру. Взгляды, оговорки, случайные столкновения. Я была слишком осторожной, чтобы поверить, что Нина действительно интересуется мной больше, чем просто другом. Когда она впервые поцеловала меня после поездки в Петергоф, я оказалась к этому совершенно не готова. Три дня пряталась дома, отключив телефон, и думала: "А правда ли это? Не привиделось ли мне? Может, она просто пошутила?". Но слишком однозначным был тот поцелуй, слишком напористым язык, проникший в мой рот и слишком понятным даже для меня взгляд ее серых глаз. Я сдалась. Вышла из подполья. Приехала к ней, позвонила в квартиру... Восемь лет, а я помню всё, как будто это было вчера...

- Галя, алё?! Так кто он? - голос Алисы вывел меня из оцепенения.

- Он, - встрепенулась я, - врач. Офтальмолог.

- М-м-м, лечит зеркала души, - мечтательно протянула сестра, а меня чуть не стошнило от подобного определения.

Мы быстро добрались до дома. Припарковавшись, я вынуждена была три раза спуститься и подняться, пока перетаскала всю кладь сестрицы. Она же с милой улыбкой стояла в стороне и командовала:

- Не зацепи, там хрупкое, осторожнее! Ой, не переворачивай, не переворачивай! Куда ты тянешь, ты же поцарапаешь!

- Ты щас сама потащишь свое барахло! - не выдержала я.

- Ой, да ладно, ты же знаешь, у меня больная спина, - улыбнулась Алиса. Я в гневе скривила лицо. Про её больную спину я слышала всегда, когда нужно было сделать что-то полезное. Зато при покупке туфель на пятнадцати сантиметровом каблуке, спина почему-то переставала иметь хоть какое-то значение.

Наконец все чемоданы заняли почетные места в моем коридоре, и я, не без облегчения, закрыла входную дверь.

Из комнаты, жалобно мяукая, показалась Мюсля.

- МАУ!

- Ой, у тебя еще и животина здесь, - поморщилась Алиса, глядя на кошку. - Шерсти, наверное, полно.

- Нет от неё никакой шерсти, - обиженно заявила я, беря Мюслю на руки и целуя в макушку.

- Фу-у, ну это же негигиенично! - лицо Алисы перекосилось, а я, чтобы доставить сестрице еще больше удовольствия, поцеловала Мюслю в нос.

- Тьфу! - буркнула сестра и отправилась располагаться в комнате. Теперь уже своей.

Я грустно посмотрела на кошку и шепнула ей:

- Кончилась спокойная жизнь, понимаешь?

Мюсля громко мяукнула в ответ.

Как сёстры роются в твоём нижнем белье.
Ночь прошла ужасно. Мне снилось, что я в розовом блестящем платье, похожем на безумный кремовый торт и в туфлях на огромных каблуках, таких, что я даже ходить не могла, сижу в инвалидном (!) кресле. На голове у меня кудрявый парик из светлых жестких волос и, кажется, какая-то корона. Алиса везёт меня к алтарю, где стоит очкастый пузатый мужик в халате врача с конвертом в руках. Он протягивает его мне и говорит:

- Возьми, купишь себе виллу.

Я в оцепенении поворачиваю голову, чтобы сказать Алисе о том, что я не хочу выходить замуж, но её уже нет.

Утро было не лучше. Мюсля как обычно мешалась под ногами, призывно мяукая и требуя насыпать ей корм. Я, широко зевая, наливала кофе в кружку и надеялась уйти на работу незамеченной. Но не прошло и пяти минут, как из коридора показалась Алиса в плюшевой белой пижаме.

- Доброе утро! А я из-за смены поясов всего два часа поспала! Потом гардероб твой перебирала.

Я поперхнулась кофе.

- Какого чёрта ты трогаешь мои вещи?!

- Да ладно, если не любимая сестра (на этой фразе у меня перекосило лицо), то кто тебе поможет! Я там столько всего приготовила на выброс! У тебя там одни штаны да рубашки! Юбок вообще не нашла! - с расстройством в голосе проговорила Алиса.

- Я не ношу юбки, - злобно процедила я. Сестрица бросила на меня полный сочувствия взгляд, в котором читалось: "Бедная умалишенная девочка, я тебе помогу".

- Алиса, не трогай мои вещи.

- Я уже их в пакеты сложила! На помойку! Ну или их можно отдать бедным!

На этом у меня кончилось терпение. Я подскочила со стула и бросилась в комнату. У входа громоздились друг на друге целлофановые пакеты из "Ленты", битком набитые моими брюками, куртками и другой одеждой. Распахнув дверцы шкафа, я увидела, что там почти ничего не осталось. Вешалки и полки были пусты больше, чем наполовину.

Я в бешенстве схватила пакеты и начала вытряхивать вещи на диван. Алиса наблюдала за мной, прислонившись к двери. Я всегда выбирала себе одежду с большим вниманием, стараясь выглядеть опрятно и по возможности стильно (что? я сказала это слово?), а не просто натягивать на себя то, что подвернулось под руку. Тем неприятнее было, что сестрица собралась вышвырнуть нормальные вещи только потому, что они не соответствовали её представлениям о том, как я должна одеваться.

- Значит так, дорогая сестра, - очень чётко и методично проговаривая слова, сказала я. - Если ты вознамерилась жить в моей квартире, уясни, что я не дам тебе командовать здесь, выбрасывать мою одежду, переставлять мебель и лезть в мою личную жизнь!

Алиса посмотрела на меня долгим пристальным взглядом, потом, отодвинув ногой Мюслю, безуспешно пытающуюся привлечь её внимание, вышла из комнаты.

- И кошку обижать тоже не дам! - проорала я вслед.

Мельком взглянув на часы, я вздрогнула - опаздываю. Сегодня очень важная встреча! Времени разбираться с кучей вещей на диване уже не было. Удивительно, что мой тёмно-синий брючный костюм Алиса оставила без внимания. Быстренько переодевшись, я, не прощаясь, помчалась на работу. Но не успела я выехать, как тут же встала в пробке. Чертыхаясь и матерясь, с опозданием в двадцать минут, я все же доехала до офиса, хотя и довольно всклокоченная.

Секретарь с испуганным лицом встречала меня буквально на пороге:
- Галина Константиновна, что случилось? Ольга Руслановна в бешенстве, клиент ждёт!

- Ничего не случилось, - бросила я и влетела в конференц-зал, на ходу раскрывая папку с документами.

- Доброе утро, коллеги! Приношу свои извинения за опоздание. Предлагаю сразу же приступить к обсуждению проекта.

Я вижу, как Оля медленно опускается в кресло и с её лица уходит напряженное выражение. Клиент, встрепенувшись после долгого ожидания, внимательно смотрит на меня. А я... Что я? Я начинаю говорить.

***

Через полтора часа мы с Ольгой Руслановной пили кофе в её кабинете.

- Румянцева, чуть в гроб меня не загнала! Мы этой встречи полгода добивались, ходы-выходы искали, а ты опоздала! И раз ты не мертва, уважительной причины у тебя нет!

Я вздохнула:

- Оль, Алиса вернулась из Штатов. Вчера вечером прилетела.

- Да ла-а-дно? - протянула начальница, сдвигая очки в тонкой оправе к переносице. - И как прошла встреча?

- Никак, - буркнула я.

- Давно она твой телефончик знакомым не давала, - усмехнулась Ольга. Они с Алисой вместе учились в университете и довольно неплохо общались. - Слушай, а чего она вернулась-то? Она же со своим миллионером там довольна и счастлива была.

- Не знаю, говорит, они расстались.

- А жить у тебя будет, что ли? К матери-то она, небось, не поедет, - я только кивнула в ответ.

- Ох. Конечно, возвращение Алисы тебя немного оправдывает. Но если бы ты не была таким ценным специалистом, я бы уволила тебя к чертям собачьим!

Босс пару секунд смотрела на меня, а потом начала смеяться. Я вяло улыбнулась в ответ.

- Я задержусь после работы.
- Можешь пожить в комнате отдыха, - хохотнула Оля.
- С огромным удовольствием, если ты позволишь привезти сюда кошку.
- К такому наша компания еще не готова.
- А жаль. Мюсля отлично вписалась бы в интерьер.

***

Домой я вернулась часам к восьми. Со слабой надеждой, что, несмотря на нелюбовь к кошкам, Алиса всё же насыпала Мюсле вечернюю порцию корма, я зашла в квартиру.

Из кухни послышался шум, и через секунду появилась сестрица. Она была ярко накрашена и одета в короткое блестящее платье с пайетками.

- По какому поводу карнавал? - язвительно поинтересовалась я, разуваясь.

- Галя, только ты не кричи, - Алиса выдохнула и твердым голосом сказала, - у нас гости.

- Кто?! - злобным шепотом спросила я.

- Мужчина. Владимир. Мой друг.

- Друг?

- Ну-у, да. Я пригласила его, чтобы познакомить с тобой, - широко улыбаясь, сказала Алиса. - Ему нравятся женщины в костюмах, - подмигнула она мне.

Я хлопнула себя ладонью по лбу и закатила глаза. Только этого мне не хватало!

- Ты покормила Мюслю?
- Да. Налила ей молока.
- Ей нельзя молоко! У неё есть корм!
- Она выпила его, так что все в порядке.
- Алиса, никогда больше не давай кошке молоко!
- А что такого-то?

Словно услышав, что говорят о ней, появилась Мюсля. Она громко мяукнула и стала проситься на ручки.

- Предательница, - сказала я ей. - Ты же знаешь, от молока у тебя понос, зачем жрешь? - но ответа не последовало.

Вдруг из кухни вышел мужчина, лет сорока, с залысинами и в черной роговой оправе.
"Жуть какая!" - подумала я.

- Здравствуйте, а Вы, наверное, Галина? Алиса много о Вас рассказывала, - он схватил мою руку и поцеловал. Поцелуй получился слюнявый, и я резко отдернула ладонь. Повернувшись к Алисе, я посмотрела на нее так, словно хотела сжечь на месте.

- Ну что, пойдем выпьем? - бодро воскликнула сестрица, увлекая потенциального женишка за собой. Я поплелась следом, в тайне надеясь, что этот очкарик, похожий на Чикатило, увлечется Алисой.

Однако моим надеждам не суждено было оправдаться. Весь вечер Владимир пытался заграбастать мои руки, говорил скользкие комплименты и подсаживался ближе. Алиса с благосклонной улыбкой сидела рядом с нами и подмигивала мне. Ох, как же я хотела ей врезать!

В конце концов, когда этот лысеющий извращенец ухватил меня за коленку, я залепила ему тряпкой по лицу и предложила убраться. Под причитания и извинения Алисы он поспешил ретироваться.

Когда сестра с красным от злости лицом вернулась на кухню, я сказала:

- Нам надо поговорить.

Как сёстры упорны в достижении цели.
Алиса села напротив и смотрела на меня в упор. Я, стараясь сохранить как можно более бесстрастное выражение лица, подняла на нее глаза:

- Алиса, пора расставить все точки над i. Твои попытки найти для меня жениха ни к чему не приведут.
- Почему же? - с вызовом спросила сестра.
- Потому что... Потому что я лесбиянка, - выдох. Я на секунду замерла, пытаясь понять, какой реакции ожидать. Ведь Алиса - безумный и непредсказуемый персонаж. Но её лицо оставалось спокойным. Задумчиво потерев подбородок, сестра наклонила голову вбок и продолжила смотреть на меня. Пристально. Пожалуй, даже слишком. А самое неприятное то, что она молчала. Наконец тишину прервал её искренний в своем удивлении вопрос:

- Но как же Владик из второго подъезда?

Я закатила глаза. Нашла кого вспомнить!

- Алиса, мне было тринадцать, наш роман длился неделю, и мы даже не целовались!

- Ну-у-у, может, тебе просто не встретился хороший мужик?

- М-м-м, да, а ты, наверное, не трахаешься с ежами, потому что тебе не встретился хороший еж.

Сестра задумчиво разглядывала свой педикюр. Я хотела, было, уйти, но она вдруг подняла голову и просияла:

- Танька! Я познакомлю тебя с Танькой!

Наверное, в этот момент я была похожа на лягушку с выпученными глазами. В голове за доли секунды пронеслось миллион разных мыслей и предположений:

- Но... Ты не удивлена? Не злишься на меня, что я тебе раньше ничего не рассказывала? Не хочешь порвать со мной все отношения и уехать к маме? Хотя бы обидеться? - с надеждой в голосе начала я подсказывать Алисе приемлемые для меня поведенческие реакции с её стороны. Но сестрица посмотрела на меня, как на идиотку, а потом подскочила и неожиданно обняла:

- Гала, ты что?! Я люблю тебя любой!

Мне стало по-настоящему худо. Конечно здорово, когда родные принимают тебя таким, какой ты есть. Но не в данном конкретном случае. Я-то надеялась, что Алиса не оценит мои лесбийские наклонности. В глубине души я даже радовалась этому - мы перестанем общаться, и мой маленький мирок снова будет недосягаем для посторонних. Но я горько ошибалась. Удивление и разочарование боролись друг с другом за первое место среди чувств, обуревающих меня.

- Серьезно? - глухо спросила я.

- Конечно! Танька, она такая классная! Тебе обязательно понравится! Сиськи - во! И во-о-о-т такие ноги! Прямо от ушей! - свою речь Алиса активно сопровождала жестикуляцией. Если верить размаху её рук, грудь неизвестной мне Татьяны достигала размера кастрюли, объемом литров так в пятьдесят.

- Алис... - горестно вздохнула я, осознавая, что ни на секунду не сделала себе лучше, объявив сестре о своей сексуальной ориентации.

- Да не расстраивайся ты! Ох, щас я Таньке-то позвоню! - с этими словами сестрица ускакала в комнату.

А я сидела и смотрела, как Мюсля пытается незаметно украсть кусочек колбасы со стола, и даже думать не хотела, что Алиса будет делать дальше.

***

Странно, но следующие пару дней сестрица не пыталась поднять тему моей личной жизни. Мы на удивление тихо пережили пятницу и половину субботы. Алиса извинилась за то, что хотела выбросить мои вещи, и даже помогла убраться в квартире. Правда, ограничилась она мытьем посуды, но для сестрицы это был уже подвиг. Я с недоверием поглядывала на неё, пытаясь понять причины такой кротости и доброты.
"Ох, чую, обязательно будет какая-нибудь подстава", - думала я. И не ошиблась.

В воскресенье мы поехали к маме, которая решила устроить в честь возвращения старшей дочери праздничный обед. Наша мама страсть как любит готовить и угощать нас необычными блюдами, нормальному человеку кажущимися несъедобными. Частенько папа от этих блюд отказывается, предпочитая им борщ с салом, а нам с Алисой всю жизнь приходится отдуваться за него, нахваливая мамин "суп из бычьих хвостов" или "яичницу из мозгов".
Сегодня нас ждала редиска в соевом соусе, которую мама нежно именовала "пульгынпомму", и куриные колени. Папа благоразумно пожарил картошку с луком и поэтому встречал нас с радостной улыбкой.

- Девочки мои, дорогие! Алисонька! - мама выбежала из кухни в фартуке и бросилась обнимать сестрицу. Я, обменявшись с отцом многозначительными взглядами, покорно ждала своей участи. Наконец мама оторвалась от Алисы и заключила меня в объятия:

- Ах ты, мой цыпленочек! - причитала она, щупая меня за бока. Видимо отмеряя, сколько от меня можно отрезать в новый экспериментальный суп.

Мы прошли в гостиную и сели за стол. Мама с сияющим, как будто она выиграла миллион, лицом расспрашивала Алису о последних новостях:

- Почему же вы разошлись с Ричардом? - подперев руками подбородок спросила она.
- Ой, мам! Да козёл он! Навязывал мне свои правила жизни! А я не такая, понимаешь?! Не тряпка я, чтобы об меня ноги вытирать! - сестрица грозно сдвинула брови и очень эмоционально скривилась. Я хрюкнула и попыталась притвориться, что откашливаюсь.

- Но вы же столько лет прожили вместе, душа в душу! - запричитала мама, подкладывая мне "пульгугадость". С трудом сдерживая желание выкинуть сие творение в мусорное ведро, я подцепила вилкой кусочек редиса и, принюхиваясь, положила в рот. Ну не принято у нас обижать маму!

- Ну как, вкусно? - с надеждой спросила она, когда я медленно проглотила редис.
- Очень даже неплохо, - кивнула я. Оно и на самом деле оказалось относительно съедобно.

- Мамочка, вот скажи, - вдруг спросила Алиса, - когда наша Галка замуж-то выйдет? - при этом сестрица с озорной улыбочкой смотрела на меня. Вот сучка! К чему поднимать эту тему, да еще и здесь?!

- Ох, не знаю, доченька, - вздохнула мама, грустно улыбаясь. - Галочка у меня такая непростая девочка, такая необычная, ей муж нужен особенный...

- Ага, - прыснула Алиса и тихонько шепнула мне, - с сиськами.

Я больно ущипнула её под столом. Она взвизгнула и треснула меня по руке.

- Девочки! - как в детстве грозно прикрикнула мама, и мы обиженно отвернулись друг от друга.

- А по-моему, - вдруг вмешался папа, - наша Галка сама как мужик, кому хошь фору даст!

Я почувствовала, как краснею. Конечно, семья иногда посмеивалась над моей грубоватой манерой держаться, но так откровенно папа меня еще не троллил.

- Петя, ну что ты говоришь! Наша Галочка самая красивая и замечательная девочка! Просто ей не встретился еще тот самый настоящий мужчина! - мама скрестила руки на груди.

- Дак её тут бросил один, офтальмолог! - с нарочитым трагизмом сообщила Алиса. Я готова была провалиться сквозь землю и утянуть её за собой.

- Да-а-а? - выкатила глаза мама, - Галенька, доча, почему ты нам ничего не рассказывала?

- Э-эм, это было несерьезно, мам.

Папа недоверчиво на меня покосился. Видно было, что его так просто не проведешь - не поверил. Я, кажется, начала покрываться пятнами. Алиса с невинным видом смотрела на маму.

- Эх, - тяжело вздохнула та, вставая из-за стола и подходя ко мне. - Ничего, милая, не расстраивайся, ты обязательно встретишь человека, который полюбит тебя всей душой, и ты его полюбишь!

- Ключевое здесь - человека, - философски заметила Алиса, и я с чувством пнула её.

***

Как только мы сели в машину, я напустилась на Алису:

- Ты совсем очумела?! На фига так делать?! Это, по-твоему, смешно?!

- Ну... - протянула сестрица, - я хотела узнать, как относятся родители к твоей ситуации.

- И как, выяснила?!

- Да, - пожала плечами Алиса, - папа в курсе, а мама если и подозревает тебя в лесбийских наклонностях, то всячески отрицает это в своей голове. Ты же - "необычная девочка", - нараспев протянула сестра.

- Надо же, какая ты наблюдательная, - процедила я сквозь зубы. - Никогда больше не смей говорить при них о моей ориентации!

- Как скажешь, - осклабилась Алиса и отвернулась к окну. Я вздохнула с облегчением, надеясь доехать до дома в тишине, но уже через минуту сестра смотрела на меня в упор:

- Кто она?
- КТО она? - повторила я за ней вопрос.
- Та женщина, которая тебя бросила.
- Не твоё дело, - грубо ответила я и в ту же секунду поняла, что спалилась.
- Ты - моя сестра, я хочу знать!
- Я не обязана рассказывать тебе все, что тебе приспичило узнать.

Алиса обиженно фыркнула и не разговаривала со мной до самого дома.

- Пойду, куплю чего-нибудь выпить, - сообщила она и направилась к магазину. А я, припарковавшись, поднялась домой.

На кухне меня ждал сюрприз - там сидела Нина. Внутри меня все похолодело и оборвалось. Я и забыла, что у нее остался ключ.

- Надо поговорить, - хрипло сказала она.
- О чем?
- О нас.
- Да-а-а? - язвительно протянула я, доставая коньяк из шкафчика. - На всякий случай, смею напомнить, что это ты ушла от меня к своей француженке. И как она там? - я сделала неприличный жест, высунув язык между двух пальцев.

Нина поморщилась. Я видела, что ей неприятно слышать от меня такие вещи. Но во мне кипела злость и обида. Тонкими длинными пальцами она взяла со стола чайную ложку и начала вертеть её в руках.

- Галя, я понимаю, я совершила ошибку...

- О! - воскликнула я, наливая коньяк в рюмку и залпом выпивая его. - Так это называется ошибка?! Трахаться с левой бабой в моей квартире несколько раз в неделю, пока я на работе, это называется ошибка?!
- Галя, я... - Нина попыталась коснуться моей щеки, но я так резко отдернула лицо, что она попятилась. Никогда больше я не дам этим пальцам обмануть меня.

- Я не хочу знать, что ты там надумала! Ты предала меня, предала самым низким образом! И если сейчас у тебя с твоей француженкой какие-то проблемы, не надо прибегать ко мне и пытаться поговорить "о нас"! Меня тошнит от этого!

Нина поджала губы и отвернулась к окну. Я видела, как у её виска бьется синяя жилка. Видела острый профиль и длинные светлые волосы, затянутые в хвост. Видела худые плечи, обтянутые тонкой трикотажной кофтой на маленьких розовых пуговицах. Сложенные на груди руки с ярким малиновым лаком. Видела узкую юбку чуть выше колен и очень худые щиколотки.

Мне вдруг захотелось обнять её, но я прогнала прочь эти мысли.

- Галя... - Нина оторвала взгляд от окна и подошла ко мне вплотную, - не прогоняй меня, Галя, я не могу без тебя... - я закрыла глаза и провалилась в кружащуюся черную пропасть. В голове то и дело мелькали вспышки. Ох, как же я ненавижу её и в то же время, как хочу вернуть...

- Что тут происходит? - голос Алисы нарушил наше тяжелое молчание. Сестрица уверенным шагом вошла на кухню и поставила на стол бутылку Hennessy.

Нина обернулась и встретилась с Алисой глазами.

- Привет, - не своим голосом сказала Нина. Но Алиса не ответила. Она внимательно вглядывалась в мое лицо, бутылку коньяка, стоящую на столе и, наконец, изрекла:

- Так это была ты?! Ты её бросила! А я-то думала!

Я замерла, заметив, что Нина после этих слов пришла в замешательство и оторопело на меня посмотрела:

- Что все это значит, Галя? Она знает? - я пожала плечами.

- Конечно знаю, я её сестра, вообще-то! А тебе нечего тут делать! Разбила сердце моей сестре, проваливай!

- Что-о-о? - Нина аж побелела от гнева.

- А то! Уходи отсюда, говорю! - Алиса повелительно выставила в сторону выхода указательный палец. Нина гневно взглянула на меня и, развернувшись на каблуках, быстро вышла.

Я налила себе вторую рюмку и тихо спросила:

- Ну и зачем ты это сделала?

Алиса внимательно оглядела меня с ног до головы и изрекла:

- Танька классная, вот увидишь! А эта... - и она с безнадежностью махнула рукой в сторону двери.

У меня не оставалось сил, чтобы спорить и ругаться. Я вдруг почувствовала безмерную усталость.
Выйдя на балкон и отыскав в коробке из-под обуви припрятанную для таких вот случаев пачку сигарет, я закурила.

+2

2

Как сёстры обманывают с объемом кастрюль.
После встречи с Ниной я была сильно расстроена. Непонимание, обида, злость на вмешавшуюся Алису - все это крутилось в моей голове, со страшной скоростью преодолевая расстояние от извилины к извилине. Я полностью погрузилась в себя, стараясь уйти от контактов с внешним миром. Порой, вставая с утра на работу, я завидовала Мюсле, которая, свернувшись клубком, сладко спала у меня в ногах. Ей-то никуда не надо ехать! Спи да ешь! Мне бы такую жизнь! А еще хорошо бы не чувствовать ничего. Переродиться в кактус.
Правда Алиса не давала мне скучать, каждый вечер выдавая какую-нибудь новую философскую мысль о моей "нелегкой судьбе" и о том, как же я буду безмерно счастлива, когда начну встречаться с Татьяной. На мои уместные вопросы о том, что будет, если девушка мне не понравится, Алиса отвечала, что такого быть не может. "Она ведь такая... Такая! Просто у-ух!" Я не тратила силы на то, чтобы с ней спорить.

Наконец, спустя неделю, Алисе с помощью Ольги Рудольфовны удалось уговорить меня пойти в клуб и немного развеяться.

- Ну не понравится и не понравится, делов-то! - сказала мне сестрица. И я сдалась.

В клуб мы приехали в районе девяти вечера. Начальство решило укрепить мой боевой дух распитием спиртных напитков и заказало текилу. Алиса куда-то ушла, видимо встречать свою подружку, а мы с Олей начали хоронить печень.

- Не грусти, Гала, все будет хорошо! - провозгласила Ольга свой тост, - Алиса долго не сможет без мужика, глядишь и переедет к перспективному миллионеру!

- Переедет она, как же, - горестно вздохнула я. - Сначала мне всю душу вынет!

Оля ободряюще улыбнулась:

- Да ладно, Гал, Алиса, конечно, не подарок, но она ж твоя сестра. Как лучше хочет сделать. Ну, пытается во всяком случае, - закончила Ольга, заметив мое обреченное выражение лица.

- А вот и мы! - раздался игривый сестрицын голос за нашими спинами. - Знакомьтесь, это Таня!

Я обернулась. Рядом с Алисой стояла девушка и смущенно мне улыбалась. Ростом, дай Бог, метр шестьдесят, полная, с круглым лицом и широко расставленными глазами. Русые волосы, спадавшие на лицо, делали его еще более широким. Не могла я не заметить, что её грудь, спрятанная под какими-то безумными рюшами на блузе, была на два размера меньше заявленного, а ноги сходились "иксом". Колготки в сеточку и босоножки с золотыми стразами завершали и без того впечатляющий образ.

Мне захотелось закрыть лицо рукой, изображая facepalm. Боже, какой кошмар. В эту же секунду Татьяна протянула мне руку и сказала:

- Мне очень приятно наконец познакомиться, Галина! Алиса рассказывала о Вас столько хорошего!

- Какая банальность, но спасибо, - не удержалась я от едкого комментария, гневно глядя на сестру. - Пожалуйста, располагайтесь. Что будете пить?

- Мартини, - пискнула жутко красная и смущенная Татьяна, нервно одергивая ворот блузки.

Алиса как ни в чем не бывало улыбалась в тридцать два зуба, разглядывая публику, пришедшую в клуб.

- А чем Вы занимаетесь, Таня? - вступила в разговор Ольга, спасая меня от необходимости уделять внимание Алисиной странной подружке.

- Я секретарь, переводчик, - скромно ответила та, - знаю английский, японский и немного корейский, но это уже для души, - она широко улыбнулась.

- Ты бывала к Корее? - спросила Ольга, резко переходя на "ты".

- О, да, и не раз! Очень люблю эту страну!

И они пустились в жаркие обсуждения корейских достопримечательностей и традиций. Я молчала, с тошнотой вспоминая "пульгульчто-то там" с праздничного стола. Алиса наклонилась к моему уху и прошептала:

- Правда она классная? Я же говорила!
- Не хочу тебя смущать, но, по-моему, ту Татьяну, про которую ты мне рассказывала, съела толстая девочка.
Сестра гневно сощурилась:
- Да как ты можешь! Она же такая замечательная!
- Я не спорю, Алиса. Только вот ноги от ушей обычно прямые.
- Тебе что, так важна внешность?!
- Важна? Ты же сама расписывала её, как чертову топ-модель! А в итоге это маленький гном! - я старалась говорить как можно тише, чтобы Таня не услышала меня. Но она была увлечена беседой о медицине у корейцев.
- Какая ты поверхностная! - ответила мне Алиса и осушила бокал мартини.

С одной стороны, сестрица была права: я судила о человеке по внешности. Но с другой, зачем было врать мне о звездной красоте девушки, если это настолько же далеко от реальности, насколько возможность слетать в космос на выходные.

Пару раз к нам подходили знакомиться мужчины, но Алиса одной-двумя резкими фразами отшивала их прочь.

- Сегодня у нас девичник, - глупо хихикала она, подмигивая мне.

Начальство, крепко набравшись, втирало Татьяне что-то про её внешность.

- Какая разница, толстая ты или худая! Самое главное, ик, чтоб не толстая! То есть, чтоб любили тебя!

Татьяна грустно кивала и продолжала краснеть. Алиса ткнула меня в бок:

- Потанцуй с ней.
- Не хочу.
- Ну же, Галя, прояви вежливость. Она так расстроена, что ты не обращаешь на нее никакого внимания. Она так готовилась к вашему свиданию!
- Да уж, заметно. Особенно удались босоножки.
- Ну что тебе стоит?! Один танец, это ни к чему тебя не обязывает!

Когда заиграла медленная музыка, я нехотя поднялась и протянула Тане руку:

- Вы позволите?
- К-конечно, - она покрылась пятнами (она почти не переставала краснеть с начала встречи) и поднялась мне навстречу. Мы прошли на танцпол и начали топтаться по кругу. Некоторые поглядывали на нас с любопытством. Хотя это не редкость - встретить в клубе танцующих подвыпивших девушек. Я аккуратно положила руки на талию девушки. Таня вцепилась в мои плечи и прижалась слишком уж сильно. Мне стало не по себе от её груди, упирающейся в меня, и горячего дыхания в районе шеи. С трудом сдерживая желание прекратить танец, я осторожно отодвинула лицо и спросила:

- А как вы познакомились с Алисой?
- О! - встрепенулась Таня. - Мы встретились на вечеринке у нашей знакомой - Шейлы. Я тогда гостила у отца.
- Ты жила в Америке?
- Да, где-то год.
- Поня-ятно, - протянула я, не зная, что еще сказать. Таня смущенно улыбнулась и сказала:
- Вы мне сразу понравились, Галя. Еще когда Алиса ваши фотографии показывала.
- Действительно? - приподняла я бровь.
- Да, - кивнула девушка и снова обняла меня. Я растеряно продолжала кружиться с ней в медленном танце. Или вернее сказать в медленном перетаптывании с ноги на ногу. Алиса, наблюдающая за нами из-за дальнего столика, подняла большой палец вверх. Я показала ей средний и развела руками. Наконец музыка умолкла и через секунду сменилась на быструю. Стараясь не показывать облегчения, которое я испытала, возвращаясь за наш столик, я заказала еще выпивки.

- Ну как? - шепнула мне сестра.
- Да никак, - огрызнулась я в ответ.
- Что, никакой искры?
- Алиса, спасибо тебе, конечно, но нет. НИКАКОЙ ИСКРЫ.

Кажется, я сказала это слишком громко. Татьяна заметно расстроилась и начала поглядывать в сторону выхода. Алиса пересела к ней. До меня долетели обрывки разговора.

- Не обращай внимания, просто Гале нужно привыкнуть, проникнуться. Она у нас человек не импульсивный. На самом деле ты ей очень понравилась. По глазам видно! - от злости я была готова взорваться. Ну что она несет!

Я поднялась с места и направилась к выходу, по пути наклонившись к Алисе и прошипев ей в ухо:

- В аду твоя жопа прилипнет к сковородке.

***

Утром я сбежала из дома пораньше, стараясь избежать встречи с прекрасным. То есть с Алисой, которая наверняка хотела обсудить мой вчерашний уход.

Добравшись до работы и зайдя в холл, я обнаружила, что Кристины - нашего секретаря - нет на привычном месте. Это немного удивило меня, потому что обычно она встречала меня с документами и срочной информацией.

Заглянув на кухню и не обнаружив там никого, кроме нашего лысого, вопреки стереотипам, системного администратора, я направилась прямиком в кабинет Ольги Рудольфовны.

- Доброе утро, - сказала я, заходя, и тут же осеклась. Напротив Ольги за столом сидела Таня. В светлом деловом костюме и с пачкой документов в руках.

- Привет, проходи, Гал, я тут как раз нового сотрудника инструктирую, - начальство обворожительно мне улыбнулось.

- А Кристина где? - непонимающе спросила я.
- Кристину я перевела в тендерный отдел. Она давно просилась, а тут подвернулся такой удачный вариант. У Тани ведь прекрасный опыт работы секретарем.
- Понятно. Что ж, удачной работы, - кивнула я Татьяне и, развернувшись, вышла за дверь.
Во мне все просто кипело от негодования! Да что они себе удумали! Что за дурацкие попытки подсунуть мне эту девицу под любым возможным соусом! Почему бы сразу не принять мой отказ?! Идиоты! Вокруг одни идиоты!

Я захлопнула дверь в свой кабинет и погрузилась в работу. Но не прошло и двадцати минут, как в дверь робко постучались.
- Да, - рявкнула я.
- Галина Константиновна, это я, - прошелестела Татьяна, протискиваясь в дверь.
- Чем могу быть полезна?
- Мне нужно уточнить у Вас по поводу Вашего расписания? - заикающимся голосом спросила она.
- Да, пожалуйста.
Весь разговор Таня продолжала краснеть, бледнеть, заикаться и неловко улыбаться. Меня это раздражало.
В конце концов я не выдержала:

- Таня, я понимаю, Алиса на пару с Олей... с Ольгой Рудольфовной, наговорили тебе достаточно ерунды, и по одному дню знакомства судить не принято, но пойми меня правильно - отношения между нами вряд ли возможны.

- Я, я... понимаю. Я не прошу Вас... не тороплю... то есть, если я Вам не симпатична, я... просто Вы мне так нравитесь... - на этом моменте девушка всхлипнула и по пухлым щекам полились слезы. Только этого мне не хватало! Не люблю, когда женщины плачут. Сразу становится стыдно, и я начинаю жалеть. А жалость, как известно, ужасное чувство.
- Таня, успокойся, перестань плакать, - я поднялась из-за стола и подошла к ней, - конечно, ты очень хорошая девушка и обязательно встретишь достойного человека, - я похлопала ее по спине.
Таня еще раз всхлипнула и с писком "Извините" выбежала из кабинета.

А я стояла и думала, как скоро в меня попадет молния.

Как сёстры занимаются кошачьим маникюром
С каждым следующим днем работа в компании доставляла всё меньше удовольствия. Мне начало казаться, что у меня развивается паранойя. Таня, являясь секретарем, неизбежно появлялась в моем кабинете по восемь-десять раз на дню, причем с всегда уместным вопросом или причиной, связанной с работой. Начальство, чтоб ему икалось, изображало полное равнодушие к моим душевным страданиям.

- Галя, - говорила она, - ты ведь профессионал. Не позволяй личным мотивам мешать тебе работать.
- Оля, - отвечала ей, - иди ты в  лес! Вместе с Алисой! Вот.

Но Ольга Рудольфовна и не думала совершать столь сомнительные прогулки. Она мило улыбалась, хлопала меня по плечу и предлагала кофе. Самое страшное во всей этой ситуации, что она была совершенно права: я вела себя как ребенок. Не знаю, что бесило меня больше: то, что Ольга, которая всегда подтрунивала над моей сестрой, вдруг присоединилась к ней в попытке помочь мне "найти любовь", что Таня каждый день приходила в новых нарядах и, скромно потупив глаза, угощала меня то тортиком, то супчиком, или что Нина, страницу которой я систематически отслеживала, поставила статус "влюблена".

- Галина Константиновна, Вам Крымшин звонил уже три раза, - скороговоркой проговорила Татьяна, вбегая в мой кабинет, - перезвоните ему, пожалуйста, а то он мне скоро голову откусит.

- Мне нужна пара минут, чтобы перепроверить документ, - буркнула я, ближе пододвигаясь к монитору, как будто это спасло бы меня от надвигающегося Таниного силуэта.

- Галина Константиновна, Вы когда планируете пойти на обед? Я недавно наткнулась на одну кафешку в паре улиц отсюда. Там очень вкусно готовят и обстановка такая спокойная.

- Таня, едой меня не проймешь. Надо придумать что-нибудь получше.
- Что? - этот вопрос с её стороны был неожиданным. Я оторвала взгляд от ноутбука:
- Что? - переспросила я и откинулась на кресле. - Ну я даже не знаю...

Таня постояла еще минуту, сверля меня взглядом, затем тихо вышла. А я так и осталась сидеть, задумавшись о своём. Вспомнила, как в один из моих дней рождения, которые я не люблю всей душой, ко мне ввалилась Нина с бутылкой вина и огромной связкой воздушных шаров. Я смотрела на неё, как на дуру, а она улыбалась мне во весь рот:
- Гала, сегодня твой день, давай отметим его как следует!
И мы отметили. Распили вино. Потом я покорно вышла за ней на улицу, и не менее покорно села в такси. Кажется, сначала мы поехали в планетарий, потом в караоке-бар, где я громко орала на весь зал песни группы "Агата Кристи". А после, уже дома, я скользила губами по горячему животу Нины и шептала ей куда-то в пупок: "я люблю тебя".

- Не трепли языком, - выдохнула Нина выгибаясь. - О-о-о… а теперь трепли...

Звонок телефона вернул меня к реальности. Я сняла трубку:
- Слушаю.
- Зайди.

***

Не знаю, что нашло на Ольгу Рудольфовну, но она словно услышала мои молитвы и снарядила в командировку в чудесный город Казань аж на целых шесть дней. Я была счастлива вырваться куда-то, избавившись от назойливого внимания Тани и бесконечных разговоров Алисы о моей личной жизни. О своей, как я ни пыталась перевести тему, она говорить отказывалась. Обычно наши вечера заканчивались разговорами о том, какая я заносчивая и не ценю Танину доброту и красоту. Но червячок сомнения все-таки грыз меня - вдруг эта командировка - очередная попытка сестрицы устроить из моей жизни "Дом 2".

- В среду, в девять утра Сидорин будет ждать тебя на Право-Булачной. Билеты уже заказаны. Попроси Таню забронировать номер в гостинице поближе.

- Право слово, Ольга Рудольфовна, почто такая честь? Это ведь и клиент-то не мой, я до такого не доросла еще.

- Ну во-первых, доросла, а во-вторых, считаю, что тебе полезно сменить обстановку, - босс как-то слишком уж сладко улыбнулась.

- Я поняла тебя, Оля. Но если ты, не дай Бог, выпроваживаешь меня из города для того, чтобы устроить тут какое-то бесчинство, касающееся нашего секретаря (эти два слова я выделила особенно) и моей личной жизни, я убью тебя особо жестоким способом.

- Галина Константиновна, идите вон из моего кабинета, у Вас работы по горло, - начальство с суровым видом погрузилось в бумаги, принесенные юристом, не давая мне сказать больше ни слова.

***

Казань встретила меня приветливо. Красивый город, полный примечательных мест: мечеть Кул-Шариф, Казанский кремль, площадь Тысячелетия. Улица Баумана с невысокими домами, по которой мне безумно понравилось гулять. Погода была на удивление солнечная и безветренная, поэтому все свободное от встреч с клиентом время я проводила путешествуя по городу. Иногда Сидорин навязывал мне свое общество, и мы обедали где-нибудь вместе. Это был невысокий рыжеволосый мужчина, с толстыми волосатыми пальцами. Он был уже трижды женат и, видимо, искал себе новую пассию. Пару раз он предлагал мне поужинать, но я, ссылаясь на занятость, убегала.
Сколько помню, мужчины считали своим долгом осчастливить незамужнюю молодую девушку вниманием, даже не интересуясь, а надо ли ей это вообще? Нина была особенно популярна, и я, даже всё понимая, сгорала от злости и ревности, когда она, убирая прядь волос за ухо, улыбалась другим. Будучи учительницей французского, она частенько становилась объектом внимания отцов своих учеников. Пару раз я закатывала громкие истерики по поводу эскорта по вечерам и дорогих букетов, которые Нина приносила с работы. А потом вдруг всё резко прекратилось. Нина в одно мгновение стала серьезной и задумчивой. Рано возвращалась домой и почти не говорила о работе. Только потом я узнала, что какой-то из отвергнутых поклонников отомстил ей, распустив слухи о её ориентации по школе. Невозможно передать, что пришлось пережить Нине в то время...

С учетом успешного решения рабочих вопросов и небольшого притока новых впечатлений, поездка мне понравилась. Переживала я только за Мюслю, но Алиса пару раз присылала мне ММС, где эта довольная морда нежится в лучах солнца на кухонном окне, и я успокаивалась.

Уже в такси по дороге домой я вдруг почувствовала странную тревогу. "Да что могло случиться за неделю?" - успокаивала я себя, поднимаясь в лифте.

Открыв дверь и зайдя в квартиру, я принюхалась. Из кухни доносился запах какой-то выпечки. Странно, ведь Алиса не подходит к плите принципиально. Мама, что ли, приехала нас потчевать? Но запах уж больно приятный, не похоже на эксперименты с заморской кухней.

- Я вернулась! - объявила я громко, рассчитывая увидеть кошку, несущуюся ко мне на всех парах и сестру, готовую излить на меня кучу бабских новостей. Но вместо этого меня встретила одетая в мой же халат Таня, вышедшая из кухни:

- Галина Константиновна... Галя... Здравствуйте... Как я рада, что Вы вернулись! Я шарлотку испекла! С корицей, пудрой, пальчики оближете! Садитесь скорее за стол!

- Серьезно? - спросила я, широко улыбаясь. - А что ты тут делаешь, Танечка? - на секунду мне подумалось, что моя сестрица решила поэкспериментировать со своей сексуальной жизнью и пригласила на роль "гида" Татьяну. Однако появление Алисы в дверном проёме тут же убило эту мысль, как невероятную. Таня здесь из-за меня. Точнее для меня... Черт бы их побрал!

- Привет, Гала! - пропела сестрица, выбегая мне на встречу и обнимая меня.
- Ну привет, - хмуро пробурчала я. - Может, ты объяснишь, что происходит?
- А что? - непонимающе вскинула брови Алиса.
Я молча показала глазами на кухню, где находилась Таня.
- А-а-а... Она пока поживет у нас. У неё в квартире ремонт, понимаешь? Всего недельки две... три... В общем, недолго! Ты её и не заметишь!
- Ага... как же... - фыркнула я. - Мало мне её пирожочков на работе...
- Галя, в конце концов, она моя подруга, - надменным тоном училки высказалась Алиса и удалилась на кухню. - Иди ужинать.

***

Я заснула в полпервого ночи под какой-то дешевый американский вестерн. В голове снова роились сотни разных мыслей... Уволиться, продать квартиру, свалить в другой город, а лучше в другую страну, вернуть Нину, убить Нину, убить Алису, убить Татьяну, убить Олю, разрешат ли забрать Мюслю в тюрьму...

Нина вошла в мою комнату тихо, почти неслышно. Она встала рядом со мной и молча смотрела, как я сплю. Протянула руку и осторожно коснулась плеча. Провела ладонью по ключице, отводя вниз одеяло. Я спала, но знала, что это она. Её длинные прохладные пальцы осторожно гладили меня по щеке и шее. У меня перехватило дыхание, хотелось протянуть руку, дотронуться до нее, шепнуть ей, чтобы она подошла ближе... Темный силуэт застыл надо мной. Потом качнулся и наклонился к моим губам. Я сглотнула, приоткрыла рот и... проснулась от того, что кто-то целует меня. Первые пару секунд я лихорадочно соображала, как Нина могла попасть в квартиру, ведь в последнюю нашу встречу она оставила ключ на столе, а потом слишком резко подскочила в кровати и, кажется, разбила Тане губу...

- Ой! - всхлипнула она, хватаясь за лицо.
- Прости, прости, - зашептала я, протягивая к ней руки. - Дай посмотрю, сильно ударила?
- У-у-у, - подвывала Таня, вытирая слезы, полившиеся из глаз.
- Да дай же посмотреть! - мне пришлось взять Танино лицо в свои руки и осторожно осмотреть кровоточащую рану на нижней губе.
- Похоже, прикусила. Пойдем, перекисью обработаем, - я встала с кровати и потянула девушку за руку. Она задергалась, пытаясь вырваться, потом сжалась в клубок и разрыдалась.

- Ты чего? Неужели так больно?!
- Я... я-а-а-а... - всхлипывала она, обнимая одеяло, - простите меня... я думала, вам понра-а-в-в-ится, мне всегда говори-и-ил-л-и-и, я уме-ею-ю собла-а-азня-я-ать, я-а-а думала-а, так будет ле-е-егче, когда вы не начеку-у-у....

- То есть, вариант наброситься на меня днем ты не рассматривала именно из-за того, что я всегда начеку? - я изо всех сил старалась не засмеяться и это, признаться, стоило мне немалых усилий.

- А-а-а, - заплакала Таня, морщась из-за саднящей губы.
Я махнула рукой:
- Ты идешь? Надо остановить кровотечение.

Мы прошли в ванную комнату, и я усадила девушку на край ванны, заставив наклониться над ней.

- Давай, а то у тебя даже зубы в крови.

После, мы сидели на кухне, и я успокаивала горько плачущую Таню, которая чувствовала себя до того глупо, что не хотела даже смотреть на меня.

- Таня, успокойся, - по-доброму говорила я, пытаясь похлопать девушку по плечу.
- Я такая ду-у-ура, - проскулила она, закрывая лицо руками.
- Да все в порядке, будем считать, это временное помутнение рассудка.
- Не-е-ет, - продолжала всхлипывать девушка, - Нет, я люблю ва-а-ас...

Я закатила глаза. Ситуация была смешной и одновременно глупой. Никаких чувств, ни намека на влечение к этой полненькой милой девочке я не испытывала. И никак не могла понять, где же я промахнулась, в каком жесте или взгляде, что Таня до сих пор была убеждена в возможности наших отношений. Я чувствовала себя старой теткой, которая запудрила голову молодой наивной девочке. Или это Алиса промывает ей мозги, бесконечно убеждая, что нужно действовать иначе. В любом случае, это становилось действительно невыносимым.

- Таня, я не сержусь на тебя за произошедшее.
- Вы чего? - услышали мы голос вдруг возникшей в коридоре Алисы.
- Ничего, спать ложимся, - я встала из-за стола.
- А чего это у тебя с губой? - тревожно спросила сестрица, глядя на подругу. - Ты чего, её ударила?! - напустилась она на меня.
- Нет, нет! - запищала Таня. - Я случайно! Губу прикусила...

***

Весь следующий день Таня пыталась не попадаться мне на глаза. А я все думала, как же переключить девочку на что-то другое, чтобы она не сошла с ума. В первую очередь следовало поговорить с Алисой по поводу Таниного проживания в моей квартире. Я решила отпроситься у Ольги, чтобы тет-а-тет побеседовать с Алисой на эту, начинающую меня сильно беспокоить, тему.

Придя домой раньше, я не обнаружила сестрицу дома. И, что сразу меня испугало - кошки тоже не было.

- Где ты? - тут же позвонила я Алисе.
- Скоро буду дома, а что?
- Где Мюсля?
- А ты что, дома?
- Где она?! - завопила я. Воображение рисовало страшные картины истязаний, которые могла устроить Мюсле Алиса за ночные часы бега или кучу, расположившуюся рядом с лотком...

- Мы скоро будем.

Не успела я выскочить из парадной, как увидела выходящую из такси Алису с переноской в руках.

- Что ты сделала с Мюслей?! - проорала я, подбегая к сестрице и выхватывая у неё переноску.

- Ни тебе здрасьте, ничего! - фыркнула Алиса. - Скажи спасибо, что я вообще нашла время с ней съездить! Она порвала мне кашемировый свитер за триста баксов!

- Надо же, время нашла! Ты у нас такая занятая! - распсиховалась я. - Свитер порвала? И ты что? Решила усыпить её, что ли?!

Я с тревогой заглянула в переноску. Оттуда на меня таращились огромные, как блюдца, испуганные глаза кошки.

- Вот еще! Ты же меня с говном сожрешь за эту мохнатую гадину.
- Ты не представляешь, как ты права. У нас с ней родственная связь гораздо крепче, чем с тобой.
- Даже так?! Ну спасибо, сестричка! Я всего лишь попросила решить проблему с её когтями.
- Лучше бы ты решила проблему со своими вещами, не раскидывая их по всей квартире!
- Это мое личное дело! А ей надели эти самые, наконечники для когтей... У нее теперь есть маникюр. Можешь брать с нее пример! - обиженно бросила Алиса и вошла в подъезд.

- Стой! - проорала я вслед, - выселяй из моего дома свою подругу, сегодня же!
- Она будет жить здесь столько, сколько потребуется! - невозмутимо ответила сестрица.
- Алиса, знаешь что?! - не выдержала я. - Да ты просто охуела! Съебалась бы ты обратно в свою сраную Америку и жила бы там!

Лицо сестры побагровело. Она круто развернулась и, помахав рукой, отъезжающему такси, молниеносно заскочила в машину. Громко хлопнула дверца. Машина тронулась и быстро скрылась в темноте дворов.

А я, прижимая к груди переноску, медленно пошла к подъезду.

Как сестры оказываются на шаг ближе к смерти.
После того неприятного разговора Алиса ходила задрав нос и делала вид, что меня не существует. Таня тихо существовала между нами, будучи, похоже, не в курсе, что стала одной из главных причин нашего скандала. Она перестала безумно улыбаться при каждой встрече, краснела, молчала, но исправно закармливала меня выпечкой собственного приготовления.

- Понятно, почему она такая полненькая, - хихикала Ольга Рудольфовна, вгрызаясь в ароматный бок пирожка с мясом и картошкой. - Столько мучного трескать!

Я фактически переехала в офис. Снова поднимать вопрос о выселении Татьяны у меня не было ни сил, ни желания. Проще было исчезнуть самой. Единственное, что заставляло меня появляться дома - это Мюсля. После Алисиной выходки я стала опасаться, что сестрица способна на куда более радикальные решения, чем просто силиконовые наконечники на когти.

Начальство, видя, что я перетащила в офис зубную щетку и тапочки, вызвало меня на разговор:

- Галь, может, ко мне переедешь?
- Спасибо за предложение, но мне и тут хорошо. Знаешь, какой мягкий диван в комнате отдыха! Оч-чень удобно!

Ольга грустно улыбнулась:

- Гал, я понимаю, переборщили мы. Все переборщили. Но Алиса так горячо убеждала, что у вас с Таней любовь с первого взгляда, а ты просто притворяешься равнодушной.

Я вскинула бровь:
- Прости? И ты поверила Алисе, а не мне?
- Ну-у-у, - начальство виновато растянуло губы в улыбке, - Галь. Я просто хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Хотела... Ну, в смысле... Ну хочешь, я уволю Таню?
- Зачем же? Она хорошо справляется со своими обязанностями.
- Но... я чувствую себя дурой, Галя!
- Не серчай, красна девица, но ты и есть дура, - снисходительно улыбнулась я.
- Да иди ты! - обиженно гаркнула босс и после недолгой паузы спросила. - С Алисой так и не помирились?
- С учетом того, что я в грубой форме послала её? О, не-е-т. И не помиримся. Я уже подумываю написать Ричарду, чтобы он забрал из моего дома свою сумасшедшую женушку.
- Так они же расстались?
- Ну и что? Он ей на свадьбе клялся, что любит такой, какая есть и никогда не покинет. Вот пусть развлекается.
- Ох, Гала...

***

В обед я направилась в маленькую кондитерскую, которая находилась недалеко от нашего офиса. Первый раз сюда привела меня Нина, которая частенько покупала здесь сладкое к ужину. Та еще сладкоежка! Я порой удивлялась, как в такую худенькую девушку влезает три куска торта с кремом!
Народу в кондитерской было довольно много - все спешили выпить чашку ароматного кофе с пирожным или купить угощение с собой. Обстановка располагала: уютные светлые диванчики, кадки с растениями, приятные для глаз картины в пастельных тонах.
Я встала в конец очереди и посмотрела на прилавок: мои любимые мини-эклеры на месте. Отлично! Будем брать! Мысленно облизнувшись, я машинально потянулась за кошельком.

Выкупив из плена свой обед, я огляделась в поисках места. В конце зала освобождался столик. Я рванула туда, в надежде завладеть удобным диванчиком.

- Галя! - вдруг послышался оклик. Я резко обернулась и не менее резко остановилась, чуть не сбив с ног почтенную старушку в розовой шляпе. На меня смотрели пронзительные глаза Нины.

- О, - сказала я, - привет.
- Присаживайся, если хочешь, здесь не занято, - Нина мило улыбнулась и показала рукой на место напротив. Я с тоской поглядела на диванчик, который уже заняла та самая старушка, и без особой охоты села на предложенный стул.

- Как ты? - мягко спросила Нина, словно мы не виделись пару дней.
- Я? А ты как думаешь? Всё еще переживаю потрясение от того, что моя любимая женщина кинула меня, променяв на французскую шлюху.
- Галя-я, я прошу тебя, перестань говорить это!
- А что не так? Она не шлюха? Ты меня не кидала? Что конкретно тебя смущает в моей фразе?
- Ненавижу, когда ты строишь из себя такую непримиримую и злобную стерву.
- А я и не строю. Я говорю, что чувствую, дорогая. Или ты думала, добрая и милая девочка Галя всё проглотит и стерпит?
- Галь, мы уже говорили об этом. И не очень хорошо.
- Пф! А что, на такие темы можно поговорить хорошо? - фыркнула я.
- Я не об этом... В общем... я просто хотела удостовериться, что у тебя всё в порядке, - Нина встала из-за стола. У меня внутри всё похолодело. Она уйдет, и я снова останусь одна. Сглотнув, я попыталась примирительно улыбнуться:
- У меня всё нормально. Правда. Спасибо, что спросила.
Нина остановилась и посмотрела на меня, как будто хотела что-то сказать. Но промолчала. Наконец, она спросила:
- У тебя телефон тот же? Можно я позвоню?
- Да, - выдохнула я.

Она направилась к выходу, помахав мне на прощанье рукой. А я смотрела на нетронутые эклеры и думала, что, наверное, не стоило мне снова начинать все это...

***

Вечером я приехала домой в довольно приподнятом настроении. Таня уехала на семинар. Алиса же была дома и смотрела телевизор. Полчаса я побесилась с Мюслей, желающей погонять красный огонек лазерной указки, а потом улеглась в своей комнате с детективом Агаты Кристи. Кошка устроилась сбоку, спрятав в полосатых лапах до невозможности розовый нос. Я укрыла её краем пледа:

- Замерзла, моя де-е-евочка, - нараспев протянула я, поглаживая Мюслю по макушке.

Зазвонил городской телефон. Я услышала, как в коридоре Алиса сняла трубку и с кем-то заговорила. "Интересно, кто это вообще звонит домой, когда есть смартфоны", - лениво потягиваясь, подумала я и тут же подскочила на кровати. Нина! Нина всегда звонила мне на домашний! Несмотря на все чудеса техники, она предпочитала поступать именно так, даже когда мы уже жили вместе.
Я выбежала из комнаты и понеслась на кухню, где Алиса уже заканчивала разговор:
- Да, любят! И очень счастливы! Так что нечего сюда звонить!
- Алиса-а-а-а! - заорала я не своим голосом, понимая, что сестрица снова наговорила Нине какой-то чуши.
- Что? - сделав невинное лицо, спросила та и поставила трубку на зарядку.
- Кто это звонил?!
- Никто.
- Я тебя спрашиваю, кто звонил?!
- Подружка твоя, - на лице Алисы вдруг появилась слишком уж ехидная улыбка.
- Нина? - мое лицо полыхнуло красным.
- Да. И я сказала ей, что у тебя есть девушка Таня. И что вы та-ак любите друг друга, что я просто писаю кипятком от счастья за вас! - сестрица так и брызгала ядом.
- Я даже не знаю, что тебе ответить на это, Алиса... - прошептала я с горечью и опустилась на край табуретки.
- Знаешь, я так долго старалась помочь тебе наладить жизнь, а ты ответила мне посылом на хрен, так что теперь не жди от меня участия.
- Почему бы тебе просто не съехать?
- Не волнуйся, я сделаю это первым же делом, когда куплю себе здесь квартиру.
- Квартиру? - осклабилась я. - На что ты её купишь, ты же не работаешь!
- У меня достаточно сбережений, чтобы это сделать. У меня богатый муж.
- А-а-а, - с нарочитым сарказмом протянула я, - ну это всегда решало любые трудности.
Меня трясло от гнева и возбуждения. Казалось, еще немного и я вцеплюсь этой сучке в волосы!
- Ты - глупая и недалекая пустышка, интересующаяся какими-то сомнительными удовольствиями, почему-то решившая, что многое повидала в жизни и можешь влезть в чужую душу со своими советами! Кто дал тебе право подсовывать мне своих дружков и подружек под разными соусами?! Я не просила тебя об этом, и я же остаюсь виноватой, хотя сразу сказала - мне это не надо! Ты не права, будь ты хоть трижды исполнена самых благих намерений! Не нужно лезть в мою жизнь! Я считаю, мы прекрасно сосуществовали на разных континентах, предлагаю тебе найти себе нового мужа американца, если со старым ты разошлась!

- Да пошла ты! Завидуй молча, лесбуха, - грубо выпалила Алиса и вышла из кухни, демонстративно поправляя волосы.

***

Вечером того же дня Алиса исчезла из дома, не прихватив, правда, ни одной из своих вещей. "Наверное, в клуб пошла" - подумала я, укладываясь. "Ну и пусть валит к черту, пусть вообще не возвращается в мой дом!"
Меня колотило так, что уснуть было невозможно. Я вынуждена была встать и принять пустырник, чтобы унять бившую меня дрожь. Слышала бы мама, как её дочери поливают друг друга грязью!
Я хотела позвонить Нине, объяснить ей, что все слова Алисы - бред, но у меня не было сил. Ни моральных, ни физических.
Таня дома тоже не появилась. Меня, конечно, немного тревожило отсутствие этой домашней девочки в привычное время, но позвонить - это значит дать повод думать, что она мне небезразлична.
Спустя почти два часа, которые я проворочалась в постели под монотонный бубнеж телевизора, мне наконец удалось заснуть. Сквозь липкий тревожный сон я услышала звонок мобильного.

- Алло, - пробурчала я в трубку, еле шевеля губами.
- Галина Конст-ст-антиновна-а-а, Алиса-а-а разбила-а-ась, - зарыдала на том конце провода Таня.
- Что!? Как разбилась?! На чем?! - я вскочила с кровати.
- На машине, на вашей машине-е-е, - Таня продолжала выть и всхлипывать в трубку.
- Моей машине?! - я выскочила в прихожую и бросилась к сумочке, где обычно лежали ключи. Их не было.
- Она... жива?! - со страхом спросила я, чувствуя, как подкашиваются ноги.
- Не знаю-ю-ю... Её увезли в реанимацию... в Мариинскую больницу...
- Ты сейчас где?!
- Я пыта-аюсь поймать такси-и.
- Встретимся в больнице, Таня! Я уже выезжаю!

Как сестры становятся сестрами.
В реанимацию нас не пустили. Хмурый врач с уставшим лицом только спросил:

- Вы родственники?
- Да, - кивнула я, - я её сестра.
- Что ж... состояние критическое. Повреждено легкое, сломаны ребра. Повреждена селезенка. Сильное сотрясение. Перелом костей голени. Многочисленные ушибы.
Таня пискнула и зажала себе рот руками. Я напрягла мускулы лица, сжала зубы. Потом тихо спросила:
- Она выживет?
- Никаких прогнозов дать не могу. Извините, я должен идти.

И он ушел по длинному, словно кишка, коридору, освещенному тусклыми, то и дело мигающими лампочками. Я тяжело опустилась на ободранный стул у окна и прижала кулак к губам. В висках стучало:

- Как это произошло?
- Я отговаривала её, Галина Константиновна! Я... Я... - Таня снова начала всхлипывать.
- Байрамова! - раздраженно рявкнула я. - Прекрати рыдать, говори нормально!
Та вытерла слезы и торопливо заговорила:
- Она... Она позвонила и сказала... Сказала, что мы пойдем сегодня в клуб, что она возьмет Вашу машину, - девушка заикалась. - Я спросила, правда ли Вы разрешили, ведь раньше Вы никогда не давали ей ездить... Мы встретились и поехали в "Plays", который на Московском, знаете? В общем, она напилась... Быстро... С мужиками там обжималась на танцполе... Кричала, что... - Таня на секунду запнулась, - что у нее сестра лесбиянка, и она заплатит тому, кто сможет её... то есть Вас... ну, охмурить, в общем... Потом стала говорить, что и меня надо на путь истинный наставить... Ну пьяная была совсем... ничего не понимала... Я все тянула её уехать, говорила: "давай такси вызовем"... А она...
- Что? - глухо спросила я, пряча лицо в ладонях.
- Она выскочила на улицу и давай орать, что поедет за Вами сейчас, что всё Вам скажет, что... Ох! – кажется, у Тани кончился воздух. Она шумно вдохнула и замолчала.
- Она выехала на встречку... я даже из клуба не успела выбежать, она заблокировала двери и поехала... Я бежала, бежала, но потеряла её из виду... Хотела уже такси вызывать, за ней, но услышала вдалеке тормоза и грохот... Сразу поняла, что это Алиса... - Таня снова перешла на плач. - Пока я туда добежала, уже скорую вызвали... ничего не видно... машина всмятку... потом милиция приехала...

Я встала и начала ходить по коридору из угла в угол. В голове роились тревожные мысли. Выживет или не выживет?! Родителям звонить решила завтра... до утра я смогу подежурить здесь, в больнице.
- Таня, отправляйся домой, - устало сказала я, - выспись. Возможно, завтра нужно будет сменить меня.
- Но я... я не хочу тебя оставлять, Галя, - лицо девушки вдруг сделалось серьезным. Она взяла меня за руку и внимательно, даже строго посмотрела в глаза. Я немного сжала её пальцы:
- Все нормально, пожалуйста, поезжай домой.
Мы простояли так пару минут, напряженно глядя друг на друга. Таня, поджав губы и не отводя взгляда, стояла рядом со мной. Я замерла, держа ее пальцы в своих. Чуть-чуть пошатнувшись, она неловко шагнула ко мне и уткнулась губами в район щеки. Я отвернула лицо, одновременно похлопывая её по спине:
- Ну-ну, что ты... Все будет хорошо, Алиса обязательно поправится. Таких, как она, думаю, даже в аду не очень-то ждут, - горько усмехнулась я.
Таня подняла на меня глазищи полные слёз. Едва сумев сдержать раздражение, я осторожно отстранилась:
- Иди домой, - усевшись на стул, я замерла, уставившись в окно.
Девушка обижено сморщилась и торопливо засеменила по коридору к выходу.

***

Дней через пять нам впервые разрешили навестить Алису в палате. Она лежала вся в трубках, подключенная к приборам, бледная, с огромными синяками под глазами. От красивой ухоженной женщины не осталось и следа - сестра была похожа на зомби. Увидев нас, она попыталась улыбнуться - улыбка вышла страшной.

- Доченька, привет, ты видишь нас, ты нас узнаешь? - мама, сдерживая слёзы, дотронулась до волос Алисы. Та попыталась шевельнуть ладонью.
Мы с отцом стояли немного поодаль. Я прятала глаза. Папа то и дело кашлял, прикрывая рот кулаком.
- Ты поправишься, доктор сказал, что ты обязательно поправишься. Вот и папа с Галей здесь. Видишь? - мама поманила нас ближе. Я медленно подошла к постели сестры. Алиса перевела на меня взгляд.
- Гал, - прохрипела она. Я осторожно накрыла ладонью её пальцы. Они были ледяные.
- Все в порядке, сестренка, - натянуто улыбнулась я. - Все будет хорошо, - и отвернулась, чтобы скрыть слезы, выступившие на глазах. Все прошлые обиды в этот момент забылись - казалось невозможным, что мы могли ненавидеть друг друга. Я готова была простить ей все - оскорбления, тычки, унижения. Я готова была на коленях просить прощения за свое высокомерие и небрежение.
Я видела только её широко раскрытые испуганные глаза и ощущала холод рук. И я боялась подумать, что всё закончится здесь, на больничной койке.
Папа снова закашлялся.

***
С трудом контролируя нахлынувшие чувства, я дрожащими руками прикурила сигарету, стоя у входа в больницу. Ком в горле предательски давил, в носу щипало, глаза застилали слезы.
Всё, с момента приезда Алисы в Россию до её холодных пальцев в реанимации, казалось мне сном - сюрреалистическим кошмаром, с завязкой и кульминацией.
Предав меня, Нина разрушила мой мир до основания. Алиса же, несмотря на очевидные неприятности, которые она приносила, помогала мне собирать себя по кусочкам. Из пустого места я превратилась в несуразное, но живое существо.
Помотав головой, я отогнала от себя тяжелые мысли. Докурив сигарету, потушила окурок и уже собралась зайти внутрь, как вдруг что-то заставило меня остановиться. Нина шла от ворот больницы к главному корпусу. В руках у нее был белый целлофановый пакет. Я машинально бросилась ей навстречу и протянула руку:
- Тебе нельзя поднимать тяжести. Дай сюда, - она молча протянула мне пакет. Ни слова не говоря друг другу, мы поднялись на третий этаж, где лежала Алиса.
- Как она?
- Состояние стабильно-тяжелое. Врачи говорят, кризис миновал, но гарантий никто не дает, - я пожала плечами.
- Как ты? Я заезжала к тебе. Твоя девушка сказала, что ты почти не покидаешь больницу. Ты уверена, что твое присутствие здесь необходимо? Может, поедешь домой, отдохнешь? Она там что-то печёт...
- Она всегда что-то печет, ты на неё посмотри, - я подняла бровь. - И, Нин... Алиса сказала это специально. Нет у меня никакой девушки.
- Да? - вспыхнула она.
- Да, - грустно кивнула я.
- А я... я рассталась с Жаклин... у нее муж и ребенок в Париже...
В любой другой день я бы злорадно рассмеялась ей в лицо. Но сегодня у меня хватило сил только шагнуть к ней и обнять, зарывшись носом в медовые волосы.
- Прости меня, - прошептала Нина.
- Я люблю тебя, - только и смогла выдавить я.

Эти недели были переполнены слезами и прощением.

Как сёстры уезжают навсегда
Таня уехала к себе через две недели. Примерно в это же время она положила начальству на стол заявление об уходе. Рудольфовна была страшно недовольна и рвала на себе волосы, умоляя Татьяну остаться - так ей нравилась способная работница. Но к глубочайшему разочарованию Оли, Танечка была непреклонна. Более того, в последний рабочий день, угощая коллег тортиком собственного производства, она с лучезарной улыбкой объявила, что через три месяца выходит замуж. Мы с боссом многозначительно переглянулись - интересно за кого это?

- Таня, и кто же твой избранник? Или, может, избранница? - подмигнула ей Ольга, отводя в сторону от толпы сотрудников. Я, стараясь не засмеяться, делала вид, что страшно заинтересована своим стаканом сока.

- Ой, Ольга Рудольфовна, ну что Вы, - покраснела девушка и одёрнула рукав. - Её зовут Матильда... - доверительным шепотом сообщила она. У начальства округлились глаза:

- Матильда, значит? Угу. Ясно, ясно, - как будто вырубая слова топором, произнесла Ольга.
- Да! Она такая хорошая, знаете! И это даже ничего, что по паспорту она Егор... Мы подумали и решили - так даже лучше!

Я едва не засунула себе в глотку кулак и отвернулась. Брови Ольги взметнулись вверх. Лицо задергалась в попытке сдержать смех:

- Таня, прости, я не поняла... так она Матильда или Егор? Она мальчик или девочка? - прошептала босс, стараясь выглядеть не слишком веселой.

- Она транссексуал. Знаете? - Таня охотно начала делиться имеющейся у нее информацией. Через пять минут мы уже знали, что Матильда - это псевдоним, который взял некий молодой человек Егор, потому что он с младых ногтей считает себя женщиной. Все осложнялось тем, что он транссексуал-гомосексуал. То есть его (точнее её) привлекают женщины. И все бы ничего. Со стороны такой союз мог выглядеть вполне пристойно и натурально. Но Егор-Матильда стремилась занять место под солнцем и реализоваться в качестве женщины. Почему, несмотря на все вышеизложенное, Таня и Егороматильда решили расписаться официально, нам так и осталось непонятно.

- Ну дела, - пробормотала Ольга, провожая взглядом сияющую Татьяну, последний раз переступавшую порог кабинета, - Матильда, еб твою мать, ты понимаешь, да? - я только хмыкнула в ответ.

- Ты уже нашла нам нового секретаря?
- Эйчары кого-то присылали, но всё не то! - горестно отмахнулось начальство.
- Я смотрю, тебе полюбилась наша пухлощекая Татьяна?
- Ага. Профессионал своего дела. А пирожки с мясом какие, м-м-м... - мечтательно протянула Ольга.
- На тебе уже костюм трещит, завязывай с пирожками.
- Да иди ты!

***
Алису выписали через два месяца и еще два она потратила, проходя реабилитацию уже будучи дома. Все шло своим чередом, за исключением того, что я теперь ездила на работу на метро, а Алиса вела себя гораздо скромнее и спокойнее. С момента аварии она ни разу не говорила со мной о Тане и необходимости срочно найти "половину".

С Ниной мы виделись два-три раза в неделю. Осторожно, ходя вокруг да около, словно боясь, что наше примирение окажется неправдой. После отъезда Тани я могла бы предложить Нине снова жить вместе, но не хотела рушить возникший между нами трепет. К тому же дома постоянно находилась Алиса, и я не могла представить, что она сможет ужиться с Ниной, поэтому тщательно скрывала от сестры наличие у меня личной жизни.

Однажды вечером, я, как обычно, вернулась домой, предварительно заехав в магазин и купив Алисе её любимых креветок. Первое, что я увидела, войдя в квартиру, это чемоданы сестры, стоящие в прихожей. На них, как ни в чем ни бывало, дрыхла Мюсля.

- Не поняла, - буркнула я. - Алиса-а!

Из комнаты вышла сестра. После аварии каблуки ей были пока противопоказаны, но она все равно была при полном параде.

- Это что? - спросила я, указывая на чемоданы.
- Багаж. Уезжаю я. В Америку, к Ричарду.
- Уезжаешь? Как? Почему?! - моему удивлению не было предела.
- Скучно мне тут! Нечего делать! Тебе моя помощь не нужна, так что... - сестрица выжидающе на меня посмотрела.
- Я все равно не понимаю, почему вдруг ты решила уехать. И потом... ты ведь говорила, что вы с Ричардом расстались, разве нет?
- Ну помиримся, какие проблемы-то, - Алиса махнула рукой. - У меня самолет в 23:40. Такси сейчас подъедет.
- Почему ты раньше не предупредила?! - воскликнула я. Мне было обидно и неприятно, что Алиса не поставила меня в известность о своем решении. - В конце концов, я же имею право знать!
- Не хотела тебя расстраивать, долгие проводы, долгие слезы, - сестра выглядела слишком уж серьезно. Я села на край тумбочки.
- Я тебя провожу?
- Нет, не нужно.
- Позвони, как долетишь?
- Конечно, сестренка! - Алиса клюнула меня в щеку и взяла в руки свой саквояж.
- Давай я помогу тебе вещи до машины донести?! - я вскочила и, сняв с чемодана недовольно ворчащую Мюслю, пошла вслед за сестрой.
Погрузив вещи в машину, мы остановились попрощаться.
- Передавай привет Ричарду, - улыбнулась я, стараясь выглядеть весело.
- Обязательно! А ты приезжай уже наконец в гости! Восемь лет тебя зову, - сестрица обняла меня и села в машину. Помахав на прощание, она захлопнула дверь такси, и уже через пять минут я в одиночестве стояла у подъезда.

Вот и сбылась моя мечта - сестрица уехала и оставила меня в покое. Но... Чувство одиночества и опустошенности накрыло меня. За восемь месяцев, что мы прожили бок о бок, я так привыкла к постоянному присутствию сестры в своей жизни. Я не знала, плакать мне или смеяться, так разнились мои чувства от произошедшего. Медленно, еле волоча ноги, я поднялась к себе, закрыла дверь и прошла на кухню. Достала коньяк. Опустошив полбутылки, я легла на диван в гостиной, завернулась в старый плед и тупо смотрела в стену. Еще через час я взяла мобильный телефон и написала Нине СМС: "Приезжай".

***

Под одеялом было очень жарко, и я высунула ногу, чтобы ощутить хоть немного прохлады. Язык уже занемел от долгого напряжения, а Нина всё никак не могла кончить.
- Да что ж такое? - возмущенно пропыхтела я.
- Я, я, я... давай, да, да, - застонала она, впиваясь руками в простынь. Минут через пять мы уже лежали, распластавшись на кровати и держа друг друга за руки.
- Галя, - шепнула Нина, убирая прядь с моего лба, - я так соскучилась по тебе, - она потянулась ко мне и вдохнула запах волос. Я сощурилась и подтащила её к себе:
- Правда?
- Правда, - улыбнулась Нина и начала щекотать меня. Так мы валялись еще некоторое время, а потом отправились на кухню, чтобы организовать полуночный жор.
- Слушай, - спросила Нина, - открывая баночку с йогуртом, - очень уж странно она уехала. Без предупреждения.
- Я думаю, она по-прежнему обижается на меня после того случая, когда мы жестко сцепились и наговорили друг другу всяких гадостей.
- Все равно странно. И мне показалось, ты сильно расстроена.
- Честно? - я отвела глаза. - Да, я расстроена, Нин. У меня ощущение, что меня снова бросили. Что всем снова плевать на меня. Странно, да? Я так хотела, чтобы она уехала, а теперь чувствую себя как-то одиноко...
Нина нахмурилась:
- Но ведь я здесь, с тобой.
- Но я ведь не о тебе, говорю, милая, - сказала я, подходя и забирая у Нины из рук йогурт и целуя девушку в надутые от обиды губки, - а тебя я еще как следует не наказала...
Я заставила её сесть на стол и крепко поцеловала. В момент, когда я стягивала с неё майку, входная дверь вдруг хлопнула и, через секунду мы услышали громкий Алисин голос:

- Галя, я передумала, я вернулась!
Мы с Ниной испуганно замерли. Потом она судорожно натянула на себя майку и вскочила со стола.
Алиса показалась на кухне через секунду. Увидев, что я не одна, она помрачнела, и, как грозовая туча, двинулась к нам:
- А она что тут делает?!
- Я... мы с Ниной снова встречаемся, - неуверенно сообщила я.
- Что?! Да она же тебя бросила! Как ты могла поверить ей! Ты отшила бедную Таньку, довела до того, что та на бабу с членом перекинулась, а сама к изменнице вернулась!
- Алиса, а ты, собственно, почему вернулась? - я не могла сдержать улыбки, потому что действительно была рада снова видеть сестру. Вот такой парадокс.
- Я? Ну куда же ты без меня! Как я тебя оставлю! Вот гляди: только уехала на несколько часов, а ты бабу в дом привела! - сестра воинственно потрясла кулаком.
- Пардон, конечно, - вмешалась разозлившаяся Нина, - но мне кажется, Галя в состоянии сама определиться со своей личной жизнью!
- Смотрите, кто заговорил! Нагулялась там с проститутками и вернулась сестре моей мозги пудрить! Не выйдет, я её не оставлю!
- Алиса, ты - сумасшедшая!
- А ты шлюха!
- Что?!
Девочки едва не вцепились друг другу в глотки, а я стояла и думала: "Уволиться, продать квартиру, свалить в другой город, а лучше в другую страну, убить Нину, убить Алису, разрешат ли забрать Мюслю в тюрьму..."

+11

3

Да, уж. Сёстры есть сёстры)))
Улыбнула мысль о тюрьме)

+2

4

хорошая история))) спасибо за приятно проведенное время) творческих Вам успехов!

+2

5

Ню, как всегда браво!!! http://s8.uploads.ru/5GPNI.gif

+2

6

Ню
хорошо, что Вы, как писатель, существуете - благодаря Вам темная литература дополняется такими вот несерьёзными, юмористичными рассказами.. Мне кажется, это не менее важно, чем многотомные романы или драмы. Здорово, что можно «зависнуть» почитать хорошо написанный небольшой рассказ, о двух женщинах, а не стандартных межполовых отношениях http://s2.uploads.ru/t/fRl4o.gif  Вдохновения Вам и пополнения коллекции своего творчества

+2

7

Ню, Ваши рассказы смешные только на первый взгляд... они очень мудрые и глубокие по смыслу...

0


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Рассказы и повести » Нюсля "Добро пожаловать, сестричка!"