Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Художественные книги » Norsebard "Пробуждение Сюзанны"


Norsebard "Пробуждение Сюзанны"

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://coollib.com/b/293971/read

Norsebard  "Пробуждение Сюзанны"

http://s9.uploads.ru/t/9FQSH.jpg

Пробуждение Сюзанны
Norsebard

Сюзанна Митчелл, младший журналист Лос-анджелесского «Обозревателя», получает самое важное задание в своей короткой карьере – написать о выставке картин и взять интервью у популярной и эксцентричной художницы Клер Сент-Джон. Не по вине Сюзанны, интервью не удается, но, к ее удивлению, художник дает ей второй шанс...



Пробуждение Сюзанны

The Awakening of Suzanne

by

Norsebard



ГЛАВА 1

Вторник, день

С удовлетворенным вздохом Сюзанна Митчелл водрузила очки с квадратными стеклами в тонкой металлической оправе на свой царственный нос и кликнула на иконку печати в Ворде.

Как только лазерный принтер зажужжал, женщина повернулась на своем вращающемся стуле к чувствительному офисному прибору – у Сюзанны было другое слово для именования прибора, которое она никогда не использует в беседе со своим практичным редактором, – чтобы получить бумажную версию своей статьи, которая, вероятно, пойдет в следующий выпуск «Обозревателя».

Журналист даже не стала дожидаться, пока теплый лист полностью выползет из принтера, немедленно принявшись просматривать его на предмет логических ошибок.

- Конец эры керамики «Гора Уивер», Сюзанны Митчелл, – бормотала женщина. – Хммм, хммм, хммм, хммм... Джейн... о, блин... опечатка в ее фамилии! Там не должно быть «И»! Раз, два, три, четыре, пять... о, блин, шесть раз...

«Персонал, жду всех в конференц-зале через две минуты!» – голос редактора внезапно раздался из интеркомов, установленных на каждом столе в офисе.

Коллеги Сюзанны – все трое – встали из-за своих столов и отправились в конференц-зал, находящийся с торца большого открытого офиса.

Сюзанна съежилась при мысли о предоставлении довольно придирчивому редактору статьи с ошибками и морально приготовилась к предупреждению или передаче статьи другому журналисту, как бывало уже раз сто за ее шестимесячный срок работы в старой гордой местной газете.

- О! – простонала она, поправляя очки, – о, блин, нужно исправить текст... но времени совсем нет!

Вероника Бут, кулинарный редактор и журналист, отвечающий за обзоры ресторанов, остановилась по пути в конференц-зал около стола Сюзанны и постучала по нему костяшками пальцев.

- Нужна помощь, Сьюз? Ты выглядишь немного бледной.

Со вздохом молодая журналист подняла взгляд на свою старшую коллегу – мягкие, округлые черты и рано поседевшие волосы которой не соответствовали острому уму и твердому характеру обученного инструктора корпуса Морской пехоты.

- Мм... Я написала фамилию объекта статьи с орфографической ошибкой... ты не могла бы задержать Реда на пару минут, чтобы я успела сделать замену по документу и заново его распечатать?

- Не знаю, – произнесла Виктория с благосклонной улыбкой, – но я могу его пристрелить.

- Это все, о чем я могу просить... исправление не займет много времени... надеюсь, – произнося эту фразу, Сюзанна успела развернуться на стуле обратно к компьютеру и начать печатать.


* * *

Четыре минуты спустя, Сюзанна постучала в дверь конференц-зала и вошла, не дожидаясь ответа.

- Прошу прощения за задержку, Ред.

Ее редактор, Мартин Немек, в свои тридцать четыре года был намного моложе, чем большинство людей на аналогичных должностях – он был шишкой, переведенной из головного офиса конгломерата, чтобы, фигурально выражаясь, дать старой газете хороший пинок. Оторвавшись от явно очень захватывающей статьи, которую Вероника держала у него перед глазами, мужчина, бросил на Сюзанну острый взгляд.

- Мммм, – невнятно промычал он, глядя, как Сюзанна подходит к своему стулу и садится.

Вероника подмигнула молодой коллеге, прежде чем вернуть свое внимание редактору.

- Это интересно, согласен, Ред?

- Мммм, присаживайтесь, пожалуйста, миссис Бут, – произнес редактор голосом, не допускающим возражений.

Вероника поспешно заняла свое место за столом.

- Итак, – Мартин поднялся со стула, – что мы имеем? Давайте пойдем по кругу... Вероника, я уже видел твою статью. Этого недостаточно для первой полосы. Сюзанна?

- Мм, да, Ред, – начала Сюзанна, путаясь в очках и бумагах, – я, ммм... старый завод керамики «Гора Уивер» закрывается. Я взяла интервью у владелицы – Джейн Мастерсон – об ее планах и---

- Седьмая страница, – отрезал Мартин и указал на следующего журналиста до того, как Сюзанна успела добраться до изюминки своей статьи.

Чувствуя себя задвинутой в сторону, женщина вздохнула и позволила еще теплому листу бумаги упасть на полированный рабочий стол.


* * *

Сорок минут спустя следующий выпуск «Обозревателя» был заполнен, и единственными моментами, касающимися Сюзанны, стали ее статья о керамике на седьмой странице и так называемые «курьезы» на последней.

- И на «курьезы» уйдет целых пят минут онлайн-серфинга... – прошептала Сюзанна и тихонько вздохнула.

- О, и напоследок... еще один момент, – протянул Мартин Немек, занося несколько примечаний в свой исписанный блокнот. – Клер Сент-Джон проводит выставку своей новой коллекции... ну, полагаю, это можно назвать искусством... вечером в следующую субботу. Сюзанна, ты займешься этим?

Сюзанна все вздыхала и вертела в руках свою статью, глядя вниз на нее, так что она лишь через несколько секунд осознала, что редактор дал ей задание.

- Ммм, я... прошу прощения?

Мартин недовольно поджал губы и скрестил руки на груди.

- Я спросил, займешься ли ты выставкой Клер Сент-Джон в следующую субботу вечером? Она пройдет в галерее искусств «Avant» в центре.

- В центре? Клер Сент-Джон? Выставка?

- Да, – Мартин говорил, растягивая слова, будто объясняя глупому ребенку, – ты сидишь за столом ИиД, не так ли? Это определенно означает Искусство и Досуг.

Еще пару секунд Сюзанна нервно играла со своими очками и только потом слегка кивнула.

- Я займусь этим? Я имею в виду, да, я займусь этим! Конечно! О, конечно!

- Хорошо, я отправлю детали тебе на почту. Ладно, пойдем дальше... – продолжил редактор, но Сюзанна уже игнорировала его, мечтая о своем первом важном назначении в «Обозревателе».

Пара одинаковых смешков от двух ее коллег-мужчин заставили журналистку вернуться к происходящему и бросить на Гари и Дэвида озадаченный взгляд. Немного подумав об этом, Сюзанна попыталась вызвать какие-то ассоциации с именем художника, но так и не смогла вспомнить, почему оно показалось знакомым.


* * *

Полчаса спустя Сюзанна застонала, сняла очки и спрятала лицо в ладонях. Редактор отправил ей детали задания, как и обещал, но когда она отправилась искать информацию о художнике в интернете, чтобы получить полную картину, первой же ссылкой была весьма красочная статья с сайта сплетен.

К статье прилагался трясущийся минутный ролик, снятый кем-то на телефон, показывающий, как Клер Сент-Джон приходит в ярость и швыряет полную чашу яркого цветного пунша в лицо мужчине-журналисту, одновременно громко и иронично высказываясь о его происхождении, недостатке сексуального мастерства и о том, что он осмелился напечатать то и это – последние слова были невнятными из-за потрескивающего звука на видео.

Сюзанна вздохнула и снова кликнула «плей», чтобы удостовериться, что это не фейк, призванный выставить художника в неприглядном свете. Это был не фейк. Проверив даты и обнаружив, что этот инцидент произошел сразу после выставки прошлогодней коллекции Клер Сент-Джон, журналист потерла лицо и откинулась на спинку своего скрипучего вращающегося стула.

Пару секунд спустя она решила, что нужно выпить воды и немного успокоиться, и отправилась к кулеру, стоящему на противоположной стороне офиса. Проходя мимо столов Гари и Дэвида – финансового репортера и спортивного обозревателя соответственно – она услышала то же самое хихиканье, что было и в конференц-зале.

Решив не обращать на них внимания, Сюзанна продолжила свой путь и налила воды в пластиковый стаканчик. Женщина задумчиво подошла к большому окну и глянула вниз на частную автостоянку. В стекле отразилось ее лицо. Глубокие синие глаза, темные волосы до плеч, легкий оливковый оттенок кожи – все это Сюзанна получила от своего отца, грека. Этот мужчина перестал быть частью семьи, после того, как его застукали за отвратительными развлечениями с силиконовой грудью девушки, которая была значительно младше него. Сюзанна знала, что у нее типичная приятная внешность, хоть и очень мало шансов воспользоваться ею.

К своим двадцати пяти Сюзанна практически ни с кем не встречалась, главным образом потому, что она обнаружила причину, по которой просто не могла чувствовать себя удобно со всеми этими симпатичными мальчиками, которых подсылала к ней ее мать. С мальчиками ей было трудно; с девочками оказалось практически невозможно.

Сюзанна вздохнула десятый раз за день и отвернулась от окна. Она заметила Веронику, которая быстро стучала по клавиатуре, заканчивая свою разоблачительную статью, раскрывающую скандальную историю – обе дочери владельца пиццерии заболели, отведав пиццу, приготовленную в ресторанчике их отца.

Пальцы Вероники буквально летали над клавишами, и Сюзанна почти видела дым, поднимающийся от поверхности пластика.

- Эммм... Вероника? – Сюзанна присела на край стола собеседницы.

- Да, Сьюз? – ответила Вероника, так и не оторвавшись от своего дела.

- Я тут подумала---

Вероника прекратила избивать клавиатуру только на время достаточное, чтобы покачать головой и сказать: «Нет», после чего вернулась к своему занятию.

- Но... Ты даже не знаешь, что я хотела сказать!

- Конечно, знаю, Сюзанна. Ты собиралась спросить, не хочу ли я поработать с этой Сент-Джон, – произнесла Вероника, продолжая печатать.

Сюзанна скривилась и встала со стола.

- О... – пробормотала она, поправляя очки на носу. – Полагаю, мне просто не хочется заниматься этим. Клер Сент-Джон действительно швырнула чашу пунша в того парня в прошлом году?

Вероника оторвалась от клавиатуры, быстро развернулась к Сюзанне и уперлась локтями в стол.

- Она точно сделала это. И не только – я слышала, что она еще и пнула его в самое болезненное место!

- О, боже, нет! Серьезно?

- Серьезно.

- Ну, милостивый Сэмми Браун. Хм! – Сюзанна принялась нервно кусать свои короткие ногти.

Вероника хихикнула над столь явным признаком нервозности и успокаивающе махнула рукой.

- Ах, она ничего с тобой не сделает. Если конечно ты не собираешься критиковать ее работу. Ты ведь не собираешься?

- Критиковать ее картины? Я ничего не знаю об ее картинах... в газете, где я обучалась, я просто ходила хвостом за известным журналистом. Я впервые буду самостоятельно писать о выставке, – Сюзанна нервно хихикнула.

- Вот видишь? Тебе не стоит волноваться из-за этого задания. Ты прекрасно с ним справишься, – выполнив роль успокоителя, Вероника вернулась к своей статье.

Сюзанна переваривала слова старшей коллеги почти полминуты, прежде чем принять новое решение. Она прекратила кусать ноготь и глубоко вздохнула.

- А что, если я добавлю бесплатный билет на любой фильм по твоему вы---

- Без шансов, Сюзанна.

- О, черти-черт.

- Смотри, – Вероника откинулась на спинку стула, – хватит нервничать. Ты прекрасно с этим справишься. Я знаю, что Ред усложняет тебе жизнь, но к этому придется привыкнуть, потому что они все такие... и, по правде говоря, истории, которые ты раскапывала до сих пор, точно не переворачивали подлунный мир.

- Ну---

- Не переворачивали, Сьюз. Ты можешь не соглашаться со мной, но они были маленькими, простыми и не стоящими. Вообще не увлекательными... прости.

Сюзанна открыла рот, чтобы выразить свое несогласие, но в глубине души она уже признала, что ее более опытная коллега абсолютно права.

- Но вот что я тебе скажу, – Вероника заговорщицки подмигнула Сюзанне, – если ты сможешь сломать барьер эксцентричности, который, похоже, окружает мисс Сент-Джон, то увидишь заголовок отличной истории. Если бы я была ближе к тридцати, а не к пят--- кхе-кхе-кхе---, я бы сломала его сама.

- О, но ты могла бы---

- Без шансов, Сьюз. Она вся твоя, – прервала ее Вероника, широко улыбаясь.

- О. – Сюзанна вздохнула и отправилась обратно к своему столу, но не успела еще отойти, как Вероника откашлялась за ее спиной: – Да? – журналист быстро обернулась, надеясь, что ее коллега передумала.

- Ты могла бы одеться немного более сексуально, когда пойдешь на выставку, Сьюз. Небольшое декольте еще никого не убило... а этот вид застегнутой на все пуговицы сельской учительницы, который ты, кажется, лишь совершенствуешь, не поможет тебе в мире искусства. Тебе еще только за двадцать, а не за пятьдесят, как мне... ты должна быть горячей, а не холодной, – на этих словах Вероника дико подмигнула ей.

Сюзанне нечего было ответить на это, так что она согласно кивнула.

- Спасибо. Я это обдумаю.


* * *

Суббота, вечер, без двух минут семь

Сюзанна медленно вела свой старый Volvo 850 по оживленной улице к парковке. Малая скорость позволяла ей почти не отвлекаться на управление, разглядывая сияющий золотой свет, который придавал галерее «Avant» сказочный вид – она буквально источала высокий класс и утонченность.

У входа в галерею стояли два швейцара в форме, которые пропускали внутрь только приглашенных гостей. Заметив их, Сюзанна покосилась на пассажирское сиденье, где лежали ее приглашение и сумочка.

Ожидая, пока служащий стоянки подойдет к ее машине, Сюзанна разглядывала гостей, многие из которых были одеты как голливудские звезды, – а некоторые ими и являлись, – и чувствовала себя ужасно неуместной здесь. Неприятный румянец начал заливать ее щеки, все инстинкты самосохранения вопили, что она должна весело ехать обратно домой, а не дожидаться очереди на вход в львиное логово.

Журналист оторвалась от своих мыслей, когда стоящий перед ней Bentley Continental GT под управлением служащего стоянки отъехал в сторону парковки. Вскоре другой служащий подошел к двери автомобиля Сюзанны и открыл ее рукой в белой перчатке.

- Добрый вечер, сэр. Я из «Обозревателя». Вот мое приглашение, – Сюзанна подхватила с сиденья и предъявила служащему прямоугольник плотной блестящей бумаги, на котором красивыми золотыми буквами было выведено ее имя.

Коротко стриженная женщина-служащий легкой гримасой и поднятой бровью показала, что не особо довольна тем, что ее назвали «сэр».

- Добрый вечер, мисс. Приглашение нужно показывать швейцарам, а не мне.

- О... Конечно. Я такая глупая.

- Не будете ли вы любезны---

- О, конечно! – Сюзанна привычно достала ключ из замка зажигания, отстегнула ремень безопасности и начала выбираться из машины.

- Мисс, вам придется оставить ключ на месте. Иначе я не смогу отогнать ваш автомобиль на стоянку, – служащая говорил сдавленным голосом, явно изо всех сил стараясь сохранить серьезный вид.

- О... Конечно... – пробормотала Сюзанна, задаваясь вопросом, почему ее словарный запас внезапно сузился до пары слов. – Я, мм... Спасибо, – продолжила она, возвращая ключ в зажигание.

Захватив приглашение и сумочку, журналист выбралась из своей Volvo так изящно, как только смогла, и вышла на ковровую дорожку, выложенную по всему тротуару от парковки до главного входа в галерею.

Пока Сюзанна шла по ковровой дорожке короткими шагами из-за связывающего ее ноги платья, несколько вспышек фотоаппаратов осветили вечерний воздух. На секунду женщина задумалась, не идет ли прямо за ней какая-нибудь знаменитость, но потом поняла, что это снимают ее.

«О, да, они будут сильно разочарованы, когда проверят свои снимки», – мысленно хихикнула Сюзанна, даже не подумав, что стала целью для массивных черных объективов не по ошибке, а благодаря своим длинным красивым ногам, секонд-хендному платью от Веры Вонг, которое она одолжила у дочери своего соседа, и высокой груди.

Даже при росте в метр семьдесят пять плюс каблуки Сюзанна почувствовала себя лилипутом рядом с двумя огромными швейцарами.

- Мм... привет. Добрый вечер, сэр, – сказала она, протягивая приглашение.

Стоящий ближе к ней швейцар быстро проверил ее имя по списку, после чего пропустил журналистку внутрь, пробурчав себе под нос нечто вроде «добро пожаловать в Avant галерею», хотя женщина и не была до конца уверенна.

Две широкие ступеньки привели Сюзанну не просто внутрь помещения, а будто в новый мир: весь пол был покрыт дорогим ковром со смелыми абстрактными рисунками в оттенках серого, стены были окрашены в нейтральный грязно-белый цвет, низкий потолок оборудован десятками ламп с фильтрами, которые великолепно освещали картины, не искажая цвета и не подвергая холст воздействию высокой температуры.

Здание представляло собой четыре крыла с большим соединяющим их залом в центре. Для нынешнего вечера большой зал превратили в область выставки и к регулярно вывешенным полотнам, которые уже были показаны ранее, добавились не менее двенадцати холстов 1,2х1,2 метра, еще скрытых белыми листами в ожидании официального начала показа.

Сюзанна шла по галерее, удивляясь некоторым из представленных картин. Одна работа особенно привлекла ее внимание, но, заметив на ценнике цифру в $40000, женщина громко сглотнула и пошла дальше.

Поднявшийся шум оповестил о прибытии человека, в котором Сюзанна опознала одного из ведущих продюсеров Голливуда. В руку человека средних лет вцепилась молодая старлетка, которая вела себя так, будто выпила ящик энергетиков.

Еще со времен обучения в другой газете Сюзанна знала, что старлетка не были ни женой продюсера, ни его дочерью, но, в общем, ее это не касалось. Женщина поправила очки на носу и пошла дальше осматривать галерею.


* * *

Час, когда должны были представить публике новые картины, уже прошел, но вместо беспокойства посетители лишь приходили в бОльшее волнение, так что Сюзанна предположила, что все они считали опоздание модным.

Наконец, владелец галереи – Дуэйн Моффетт, ухоженный мужчина шестидесяти лет, дилер-мультимиллионер в так называемых «чувственных искусствах» – вышел из боковой двери и поднял руки.

- Минуточку внимания, пожалуйста! Клер Сент-Джон скоро будет здесь, – произнес он низким голосом, вызвав взрыв аплодисментов. – Спасибо... оставьте это для звезды, я – просто посыльный, – продолжил он, заработав новый шквал аплодисментов.

Дверь, из которой вышел Дуэйн, снова открылась, и в зал вошла женщина. Гул голосов тут же вырос по экспоненте, также как и безумная схватка среди желающих подобраться как можно ближе к художнику.

Стоя в полном одиночестве позади толпы, Сюзанна поднялась на цыпочки, пытаясь как-то разглядеть происходящее, но обнаружила, что Сент-Джон полностью скрылась за морем людей. Все, что можно было увидеть – это взъерошенная копна платиновых волос.

- Хммм, – пробормотала Сюзанна, поправляя очки на носу.

Пожав плечами, женщина вернулась к осмотру более старых картин.

- О, это так захватывающе! – внезапно произнесла стоящая рядом с Сюзанной женщина, протягивая ей руку.

Журналист машинально пожала протянутую руку, встречая чувственный пристальный взгляд женщины тридцати лет с виду. Сюзанна узнала в рыжеволосой собеседнице актрису второго плана с севера, которая снималась в одном из прошлогодних блокбастеров. Судя по тому, насколько обтягивающим было ее темно-бордовое платье, единственный способ, как женщина могла оказаться в нем – платье сшили прямо на ней.

- Мм, я---

- О, мне так понравился ваш последний фильм. Милостивый Боже, эти эротические сцены, – актриса принялась обмахиваться, будто ей стало жарко. – Держу пари, ты просила добавить еще, а?

- Я, мм... Я не...

- Уверенна, что я бы попросила. Я как-то вечно играю со старыми седыми мужиками, но ты... О, так мило! Эти сцены такие жаркие! И все это на камеру... мы все время видели твое лицо! Ты такая смелая, такая смелая... никаких дублеров тела, а? – актриса ткнула Сюзанну локтем в бок.

- Я – журналист, – Сюзанна нервно поправила очки, радуясь, что смогла вставить в энергичный монолог хоть слово.

Эта неожиданная новость застала актрису врасплох. Женщина скривилась и отступила на пару шагов. Через несколько секунд замешательства актриса подмигнула Сюзанне и снова подошла к ней.

- Используешь эту методику для изучения, не так ли? О, я все знаю об этом. Погоня за Оскаром, а? Ну, мисс журналист, надеюсь, ты напишешь действительно горячую статью. Я имею в виду – Клер Сент-Джон здесь, разве может быть иначе, а? Позвони мне, ладно?

- Я, мм... Ладно, – кивая пробормотала Сюзанна, чувствуя, что совсем запуталась.

- Хай де хо! – выкрикнула актриса и нырнула в толпу, которая успела немного рассеяться за время их разговора.

Громкий хор «Аххххх!» сопровождаемый не менее громкими «Ооооооох!» и несколькими завываниями по-волчьи ясно сигнализировал, что картины уже представлены публике. Сюзанна еще раз попыталась что-то рассмотреть над головами толпы, но снова потерпела неудачу.

Пожав плечами, она достала из сумочки свой испытанный блокнот и ручку. Обнаружив в дальнем тихом углу галереи бесхозный стул, журналистка принялась за то, что она умела лучше всего – описывать сцену.


* * *

Десять минут спустя большинство звезд и старлеток уехали на следующую станцию своего блестящего пробега по значимым местам, предоставив оставшимся людям возможность дышать воздухом без резких ароматов духов или лосьона после бритья. Удовлетворенно ворча, Сюзанна закрыла свой блокнот и встала со стула.

Маленькая армия официантов и официанток начала разносить по залу серебряные подносы с высокими бокалами. Проходя мимо одной из официанток, Сюзанна прихватила себе бокал. «Раз уж это бесплатно, не думаю, что редактор стал бы возражать, – подумала она, разглядывая оставшихся гостей, – стоимость не пойдет в мой счет о расходах... Тем более, у меня его и нет».

Сюзанна сделала большой глоток шампанского. Как раз в этот момент плотный бородатый мужчина в смокинге и более стройная женщина, которую он обнимал одной рукой, отошли, от картины, перед которой они стояли.

Холодная шипучая жидкость чуть было не попала не в то горло, когда Сюзанна поняла, какие мотивы Клер Сент-Джон использовала для своих картин. Женщины. Голые женщины. Если быть еще более точной – женщины, корчащиеся в муках страсти.

Все картины содержали нецензурированную наготу, и, хотя написаны они были исключительно в голубых, красных и черных тонах вместо естественных цветов, было нетрудно понять, что наиболее пристальное внимание художник уделяет зоне женского тела от коленей к бедрам, по передней части туловища и вверх до шеи.

Сюзанна закашлялась и провела ладонью по лицу, пытаясь стереть румянец со щек, и все же ее глаза, казалось, сами собой возвращаются к картинам.

Оглядевшись, журналист заметила, что Клер Сент-Джон использовала разных моделей для всех своих двенадцати картин, и ни на оной из них лицо не было прорисовано достаточно ясно. Собственно, лица были просто обозначены схематичными контурами, в то время как туловищу уделялось особое внимание.

«Так, почему же она сделала это? Чтобы натурщиц не могли опознать?.. Хммм... Интригующе», – подумала Сюзанна, хихикнув в бокал шампанского. – «Интересно, как она выбирает себе моделей?.. О, да, это должно быть весьма неуклюжий процесс: “Привет, не могли бы вы раздеться догола, я должна посмотреть на ваши – кхм”».

Совершенно неприличные мысли вторглись в разум Сюзанны, так что она быстро развернулась, чтобы осмотреть галерею. У нее уже было готово несколько страниц заметок, но так как заданием было написать о выставке, женщина должна была почувствовать общую атмосферу – не говоря уж о более близком взгляде на другие работы художника.

Прогуливаясь через зал с бокалом шампанского в руках, Сюзанна приглядывалась к другим гостям, надеясь найти кого-нибудь, у кого можно было бы взять интервью, чтобы немного отточить навыки, прежде чем приниматься непосредственно за художника.

Журналист нацелилась на коротко стриженую женщину лет тридцати в изящном смокинге, но не успела даже подойти, как к той присоединилась другая леди в мятно-зеленом вечернем платье и поцеловала в щеку. Две женщины зашептались о чем-то, и Сюзанна не стала нарушать частную беседу. Отвернувшись, она подошла к стоящему рядом мужчине.

- Добрый вечер, сэр, я представляю Лос-анджелесский «Обозреватель». У вас найдется минутка для интервью? – Сюзанна взяла бокал в левую руку и протянула правую для приветствия.

- Нет, – мужчина быстро отошел в сторону, даже не ответив на рукопожатие.

- Ладно... черт, – прошептала Сюзанна. Посмотрев туда, где ранее стояли две женщины, журналист обнаружила, что они тоже ушли. – Дважды черт... Блин, все хуже и хуже... О, ну...

Вздохнув, Сюзанна вернулась к картинам. Третья в очереди была весьма детальной: Клер Сент-Джон изобразила женщину, стоящую на четвереньках – вид сбоку – которую окружали несколько ярко-синих штрихов.

Похожие на дым усики, изображенные в общих чертах, казалось, летели вокруг голых бедер и изогнутой спины, будто лаская женщину в сексуальной манере. Хотя черты лица женщины были столь же неопределенными, как у других моделей, на нем явно читался восторг, подтверждающий анализ Сюзанны.

Уровень детализации был просто удивителен, даже несмотря на то, что женщина была изображена в красных и черных цветах и их оттенках, можно было легко видеть, напряжение мышц спины и бедер, и даже пирсинг в соске груди, находящейся ближе к зрителю.

Лейтмотив, высокая степень детализации и удачное использование оттенков красного, синего и серого, смешанные вместе, создавали великолепную провокационную живопись, которая давала Сюзанне больше пищи для размышлений, чем просмотр множества кабельных каналов прошлой ночью.

Обнаружив, что она пялится, Сюзанна сбросила оцепенение и двинулась к следующей картине, на которой была изображена женщина, сидящая на корточках лицом к зрителю. Длинный торс и великолепная грудь женщины были залиты синим потоком, который изливался с ее правого плеча и несся вниз через все тело.

Снова обнаружив, что пялится, Сюзанна откашлялась, залпом допила шампанское и отправилась на поиски добавки.

0

2

* * *

Когда стрелки часов показали восемь тридцать, настрой в галерее сменился от блеска и гламура к гораздо более уютной, интимной атмосфере. Сюзанне показалось, что лампы в других частях галереи чуть приглушены, чтобы выдвинуть на передний план новые картины Клер Сент-Джон, хотя это могла быть и просто оптическая иллюзия.

Вид гостей тоже изменился. Разъехались самодовольные нервные звезды и старлетки, сменившись постоянно увеличивающимся числом женщин в высококачественной, но все же повседневной модной одежде. Судя по поцелуям в щеку, хитрым подмигиваниям и холодным приемам, которые наблюдала Сюзанна, большинство их них были хорошо знакомы друг с другом.

Женщина поставила свой третий, уже опустошенный, бокал на серебряный поднос, лежащий на стойке, и решила смешаться с толпой. Сначала у нее было такое чувство, будто другие женщины закрываются от нее, но через некоторое время, они, казалось, приняли ее в свой круг и расслабились.

Когда Сюзанна смотрела на женщин, некая искра узнавания зажглась у нее в душе, но так и не перерастала в четкую мысль, так что журналист не связала двенадцать присутствующих хорошо одетых женщин – плюс себя, конечно, – и двенадцать новых картин на стенах.

Внезапно в зале появился человек, ради которого все они сюда и пришли – Клер Сент-Джон. Первая реальная возможность поприветствовать художника чуть не закончилась для Сюзанны плохо. Взъерошенная платиновая копна волос, острый взгляд изумрудных глаз, милое, но серьезное лицо, бежево-белая туника с V-образным вырезом, подчеркивающая грудь художника, отлично объединились, создав образ, из-за которого у журналиста слюна попала не в то горло. «О, блин... Она великолепна», – подумала Сюзанна, прикусив нижнюю губу, чтобы откашляться, не привлекая к себе внимания.

С улыбкой на губах Клер Сент-Джон шла через зал, целуя руки, посылая хитрые взгляды и тихие слова своим гостям, которые, казалось, все оценили жест. Секунду они с Сюзанной смотрели друг другу в глаза, но так как журналист была новым человеком здесь, художник только вежливо улыбнулась ей, прежде чем обратиться к следующему гостю.

Сюзанне пришлось приложить усилие, чтобы оторвать взгляд от лица Сент-Джон. Но она знала, что пришла сюда не для того, чтобы глазеть на великолепных женщин, так что журналист заставила себя отвести взгляд и зарылась в сумочку, чтобы достать письменные принадлежности и продолжить написание статьи.


* * *

За следующие десять минут Сюзанна исписала еще шесть страниц и как раз когда она подняла глаза от блокнота, то встретила взгляд женщины в смокинге, которую видела ранее шептавшейся с подругой.

- Привет, – женщина подошла к Сюзанне.

- Привет.

Журналист использовала профессиональные навыки, чтобы подробнее изучить внешний вид женщины. Около тридцати лет, глубокие карие глаза, заостренные черты лица, пепельная блондинка, которая использовала много геля, чтобы пригладить волосы к голове, для получения мальчишеской прически. «Добавьте к образу эбонитовый мундштук, и женщина не будет выглядеть неуместной в нуар-фильмах Марлен Дитрих сороковых годов», – подумала Сюзанна.

- Вы – репортер? Вы ужасно много пишете.

- Ну, почти… Я – журналист, – ответила Сюзанна, поправив очки.

Собеседница дружелюбно улыбнулась и подошла еще ближе.

- А есть разница?

- О, да! – журналистка тут же забыла о своих записях. – Репортер – тот, кто в гуще событий, пишет отчет с места происшествия, а журналист – тот, кто, как я, смотрит на общую картину… ммм… фигурально выражаясь, – продолжила она, кинув взгляд на яркие, взывающие к воображению картины.

- Очаровательно. Я знаю все об общей картине, – женщина хрипло хихикнула.

- Эм… это хорошо. – «Она флиртует со мной? Ох ты ж, она флиртует со мной! Но разве она тут не с той девушкой? Это так невоспитанно…»

- Вы уже видели мой портрет? Это было проще простого.

Сюзанна в замешательстве уставилась на женщину. Искра догадки, которая была упущена ранее, вспыхнула в полную силу, высветив истину – оставшиеся гостьи были моделями. Сюзанна подпрыгнула и хлопнула себя по щекам.

- Эм… Я… мм… Простите? – просипела она, заработав хриплый смешок от собеседницы.

Женщина обернулась и указала на одну из картин, которые Сюзанна еще не успела изучить.

- Вон та.

На картине женщина с мальчишеской прической откинулась на спинку стула, скрестив руки за головой и прогнувшись в талии, демонстрируя небольшую изящную грудь, и закинув ногу на ногу, чтобы подчеркнуть красивые бедра. Картина была выполнена в основном в синих тонах, за исключением черной обводки и выведенных широкими красными мазками бедер.

- О, эм… ух ты, – пробормотала Сюзанна, переводя взгляд с картины на женщину и обратно.

- Я знаю. Клер Сент-Джон спросила, не хочу ли я быть увековеченной. Сначала я была настроена скептически, но теперь я рада, что передумала. Лет черед пятьдесят, когда я стану старой и морщинистой, у меня все еще будет… это, – женщина указала на картину.

- Мммм…

- О, вот ты где, – дама в мятно-зеленом вечернем платье остановилась рядом с собеседницей Сюзанны, обняла ту за талию и слегка сжала. – Кто твой друг? О, даже не отвечай, ты ведь не представилась, верно? Так я и знала… Привет, я – Шейна, а это моя жена, Кристалл.

Женщина протянула руку для приветствия.

Еще секунду Сюзанна смотрела на даму, которая в отличие от ее мальчишеской жены была полным фемом – длинные ресницы боролись за внимание с открытым декольте и вьющимися медовыми локонами, – потом опомнилась:

- Привет, я – Сюзанна Митчелл. Журналист из «Обозревателя». Я здесь, чтобы написать о выставке, – Сюзанна пожала протянутую руку Шейны и добавила новую деталь в характеристику собеседницы – крепкое рукопожатие.

- Оххх… – Шейна наклонила голову к плечу. – Так, вы – не одна из моделей? Я так подумала потому, что вы – явно тип Клер. Разве не так, милая?

- Да, – Кристалл кивнула, широко ухмыльнувшись.

- О… Ясно, – пробормотала Сюзанна, стоя с каменным лицом. – Нет, я мм… нет.

Шейна усмехнулась и потянула свою жену и Сюзанну к одной из картин.

- Вы уже видели мой портрет, Сюзанна? – спросила она, кивнув на холст.

Сюзанна чуть язык не проглотила, когда поняла, что Шейна была моделью для картины с женщиной на четвереньках.

- Мм, да, видела. Картина весьма… выдающаяся.

- Она адски сексуальная, вот какая! – Шейна громко хихикнула.

- Ну, и это тоже… – Сюзанна почувствовала, что у нее горят щеки.

Ее скачущие в разные стороны мысли были прерваны появлением Дуэйна Моффетта, владельца галереи, который обратился к ней с широкой улыбкой:

- Привет, вы должно быть из «Обозревателя»?

- Верно, сэр, я – Сюзанна Митчелл, – просипела журналист, протягивая руку.

Шейна и Кристалл извинились и смешались с толпой.

Быстро пожав Сюзанне руку, Дуэйн еще раз широко улыбнулся, прежде чем стать серьезным.

- Я сожалею, что у меня не было времени поговорить с вами раньше… Очень много дел. Как вы, вероятно, заметили, мы немного опаздываем, но я обещаю, что мисс Сент-Джон даст вам интервью до конца вечера. Надеюсь, это вас устроит?

- О… э… конечно. Конечно! – Сюзанна внутренне съежилась при мысли о том, что скоро окажется в пределах досягаемости художника хоть и интригующего, но со столь изменчивым настроением.

- А сейчас, – Дуэйн взял Сюзанну за локоть, – полагаю, вас проинформировали? Когда будете брать интервью, пожалуйста, не задавайте вопросов из списка запрещенных, который мы послали вашему редактору.

Сюзанна открыла рот, чтобы сказать, что ей не передали никакого списка, но не смогла выдавить ни слова. Ее глаза за стеклами очков становились все больше и больше, пока женщина осознавала, что ей придется попасть абсолютно не подготовленной в потенциально смертельно опасную ситуацию. Сглотнув, она огляделась в поисках размещения чаш для пунша.

Дуэйн неправильно понял молчание Сюзанны и продолжил:

- Как и большинство художников, мисс Сент-Джон очень ранима, хотя по ней этого и не скажешь. Вам понятно?

- Угу… – пропищала Сюзанна, поправляя очки.

- Хорошо. И пожалуйста, помните, что есть причина, по которой первый пункт стоит первым в списке запрещенных вопросов. Мисс Сент-Джон очень устала от вопросов об ее недавнем расставании с Оксаной Райиб. Думаю, мне не нужно вам это объяснять? Надеюсь, вы понимаете?

- Я, эм… Я отлично понимаю, сэр. Абсолютно никаких проблем. Нет, сэр, – ответила Сюзанна, энергично кивая на каждой фразе.

Новость о том, что Клер Сент-Джон была лесбиянкой, многое расставила по местам, особенно то, что касалось женщин – гостей выставки, – и то, как картины прославляли женские формы. На секунду Сюзанна почувствовала, что с нетерпением ожидает беседы с известным художником, но почти тут же вспомнила об инциденте с чашей пунша.

- Хорошо, – повторил Дуэйн, уже явно думая о другом. – Было приятно поговорить с вами, мисс Митчелл.

- Мм… Мне тоже, сэр, – ответила Сюзанна уже в спину уходящему мужчине.


* * *

Еще двадцать ничем не примечательных минут спустя, Дуэйн Моффетт внезапно подхватил Сюзанну под локоть и потащил к незаметной двери в общем зале.

- Надеюсь, вы помните, о чем я вас предупредил, мисс Митчелл? – спросил владелец галереи, ведя женщину по узкому коридору.

- Насчет списка запрещенных вопросов? Да, но я должна вас предупредить---

- Превосходно, вот мы и пришли, – Дуйэн слегка сжал локоть Сюзанны и пропустил ее вперед в комнату.

Это помещения явно использовалось в качестве временного склада, поскольку несколько картин стояли тут в странных ящиках на колесиках, которые, как предположила Сюзанна, использовались для их транспортировки. В отличие от выставочных залов галереи, здесь стены были в побелке, а пол покрывал линолеум. Единственным источником света была маленькая лампа на столе, хотя под потолком и висели лампы дневного света. В дальней стене была темно-зеленая металлическая дверь с наклейкой пожарного выхода, а рядом с нею маленькая раковина и зеркало.

Клер Сент-Джон сидела за простым столом, на котором стояли бокал белого вина и тарелка с легким салатом. Внимательно посмотрев на журналиста, женщина вытерла рот салфеткой и поднялась, чтобы поприветствовать гостью.

- Добрый вечер, мисс Митчелл, – глубокий красивый голос художница заполнил тишину комнаты.

- Добрый веер, мисс Сент-Джон, – ответила Сюзанна, обмениваясь рукопожатием с женщиной, которая вблизи выглядела еще более великолепной. Несколько едва заметных морщинок вокруг глаз и в уголках губ отнюдь не умаляли ее красоты, лишь добавляли ей своеобразия.

Из своего краткого онлайн-исследования Сюзанна знала, что Клер Сент-Джон уже за тридцать, но естественный, вневременной вид ее лица журналист сочла весьма приятным после явно искусственных образов звезд и старлеток, с которыми ей приходилось встречаться во время обучения.

- О, пожалуйста… зовите меня Клер. Присаживайтесь, – художник пододвинула для Сюзанны стул.

- Спасибо. Меня зовут Сюзанна, для меня будет большой честью, если вы станете обращаться ко мне по имени.

- Хорошо, – Клер подняла вилку. – Вы не возражаете, если я подкреплюсь во время нашей беседы, Сюзанна? Я проголодалась.

Сюзанна на секунду оторвалась от поисков в сумочке блокнота и ручки, и коротко улыбнулась собеседнице:

- О, конечно, нет! Продолжайте, пожалуйста.

- У вас нет ноутбука или диктофона? Как странно, – удивилась Клер, уничтожая большой кусок салата.

- Да, ну, я… я из довольно маленькой газеты – «Обозреватель», – но дело даже не в этом, просто я всегда предпочитала старомодный подход, – Сюзанна поправила очки на носу. – Моя мама работала журналисткой в восьмидесятых, полагаю, она оказала на меня большое влияние… так что ручка и бумага. Мм, не то чтобы это имело значение для вас, – журналист осеклась, когда поняла, что из-за нервозности говорит о том, что не должно быть интересно Клер Сент-Джон.

Художница еще раз использовала на Сюзанне полную силу своего изумрудного взгляда, но интервьюер так и не поняла, что та хочет увидеть.

Сюзанна смущенно откашлялась и открыла блокнот на первой чистой странице. Приведя в боевую готовность свою шариковую ручку, она заметила краем глаза то, что привлекло ее внимание к дальнему углу комнаты – она решила, что заметила чашу для пунша, но это оказался кулер с водой, приткнувшийся около раковины. «Не то, чтобы это было лучше… Блин, в этой штуке даже больше жидкости», – подумала Сюзанна и нервно сглотнула.

Снова посмотрев на Клер, Сюзанна поймала любопытный взгляд, который практически просил объяснений, но, видимо, художник чувствовала, что спрашивать будет неприлично, так что эта тема не была поднята.

- Мисс Митчелл, прежде чем мы начнем, я бы хотела задать вам вопрос, – сказала Клер, потягивая свое вино.

- Конечно, задавайте, – Сюзанна закинула ногу на ногу, не забыв одернуть подол, который угрожал заползти выше, чем она хотела бы.

- Вы не похожи на искусствоведа.

- Искусствовед? Ну, это ко мне не относится, я здесь только чтобы написать о выставке. Но на моем столе действительно стоит маленькая табличка с надписью «Искусство и Досуг», так что… эм, это то, о чем мне нравится писать.

- Хорошо. Тогда мы можем поговорить, – Клер сделала еще глоток вина. – Что вы думаете о моих картинах.

- Ух ты, они, эм… весьма удивительные. Мне нравится использование цвета, н- но мотивы, эм, необычны… ну, не то, чтобы необычны, скорее, эм, эмм… взывающие к воображению… но, конечно, реально, реально, эм… – Сюзанна начала нервно ерзать на своем стуле. Тут она заметила веселые искорки в глазах собеседницы, поджала губы и сконцентрировалась на своем блокноте.

Откинувшись на спинку стула, Клер сделала еще глоток вина, не отрывая пристального взгляда от журналиста.

- Вас смущает женское тело, Сюзанна?

- А, нет… Я просто не привыкла видеть изображения, подобные этим…

- Мммм. А я часто их вижу. Как бы то ни было… у вас что, нет никаких вопросов ко мне? Я устала, это был длинный вечер…

- Ах, да, конечно, – Сюзанна просматривала в блокноте наброски, подготовленные перед приездом в галерею. Она знала, что отсутствие списка запрещенных вопросов покажет ее не с лучшей стороны и смертельно боялась ляпнуть что-нибудь не то. В конце концов, женщина решила, что правда – всегда хороший ход. – Мм… Клер, я должна признаться, что не получила список запрещенных вопросов, который мистер Моффетт послал моему редактору… так что… в общем, я не знаю, о чем можно вас спрашивать, а о чем нет…

Услышав это, Клер скривилась и выпрямилась на стуле.

Перемена настроения была столь заметной, что Сюзанна заволновалась, не полетит ли в нее все-таки кулер с водой.

- Кто-то облажался. А я терпеть не могу, когда люди лажают, – прорычала Клер. Теперь ее голос был на октаву ниже.

- Мне... Мне жаль, это была не я, – заикаясь пробормотала Сюзанна, нервно теребя дужку очков. Мрачный взгляд от Клер Сент-Джон дал ей понять, что аудиенция завершена, независимо от того, кто виноват. – Мне жаль, – просипела она, вставая со стула.

- Это не ваша ошибка, Сюзанна. Спасибо за честные и прямые слова. Я действительно ценю это. Однако есть вещи, о которых я просто отказываюсь говорить, а так как вы не можете о них знать, нам лучше закончить сейчас, прежде чем все пойдет не туда. Я надеюсь, что вы понимаете, – с этими словами Клер слегка дергано протянула руку.

- Я п-понимаю, мисс Сент-Джон. Спасибо за в-ваше время и, мм, ваши картины действительно красивы, – Сюзанна торопливо пожала протянутую руку, быстро развернулась и практически вылетела в коридор.


* * *

Выходя на оживленный бульвар, Сюзанна сняла очки и с силой потерла переносицу.

- О, милостивый Сэмми Браун, это был худший провал в моей карьере… не то, чтобы у меня была большая карьера… но теперь уж никогда не будет. О, блин! – бормотала Сюзанна, по пути к стоянке.

Все фотографы уже разъехались, и на тротуаре было практически пусто.

Ожидая, пока служащий доставит ее Volvo, Сюзанна мысленно складывала слова в предложения, а предложения в параграфы. Несмотря на все произошедшее, она обнаружила, что собранной информации – фактической и эмоциональной – вполне достаточно, чтобы создать статью о событии, гостях, картинах и, прежде всего, о художнике, которая будет взглядом с точки зрения заинтересованного незнакомца на чувственный экзотический мир. Кивнув себе и зажав сумочку в левой руке, Сюзанна победно взмахнула правой.




ГЛАВА 2

Пятница, утро

Сюзанна самодовольно улыбнулась и откинулась на спинку стула, зажав трубку между ухом и плечом.

- Да, сэр, спасибо, сэр, – говорила она, проверяя электронную почту, заполненную в основном поздравлениями с тем, что ее статья о выставке Клер Сент-Джон и ее картинах получила национальное освещение в прессе. – Спасибо, сэр, это большая честь для меня. Нет, это у меня впервые… да. Да. Спасибо, сэр. Ваш звонок – большая честь для меня, сэр. До свидания, сэр.

Сюзанна положила трубку на стол, развернулась и отправила двум своим немного завидующим коллегам-мужчинам широкую усмешку.

Гари и Дэвид тут же вернулись к своей работе, будто и не прислушивались только что к ее словам. Вероника Бут поднялась со своего места и подошла к Сюзанне.

- Кто это был, Сьюз? – спросила она, присаживаясь на угол стола коллеги.

- Президент конгломерата, – самодовольно ответила Сюзанна, вертя в руках две газеты – копию «Обозревателя», который вышел вчера, и сегодняшний номер «Курьера Лос-Анджелеса», в котором ее статья была на первой странице рубрики развлечений.

- Я рада за тебя, – Вероника сжала плечо Сюзанны. – Конечно, многие из нас работали годами, не получая национального освещения, так что, возможно, ты могла бы быть поскромнее?.. Мммм? – добавила она, подмигнув.

- О, мм… Ты права. Прости. Но я была так… – Сюзанна поправила очки на носу, – взволнована.

- О, я понимаю, я бы тоже была взволнована. Не забудь поблагодарить Реда. Если бы он не был убежден в качестве статьи, то никогда не отправил бы ее дальше по системе. Верно?

- Да, верное замечание, Вероника. Я так и сделаю. Спасибо, – Сюзанна благодарно прижала ладонь к кисти старшей коллеги, которая все еще лежала у нее на плече в материнском жесте.

Как только Вероника отправилась обратно к своему столу, Сюзанна разложила «Курьера» и провела пальцем по странице, чувствуя приятное тепло от факта нахождения своего имени на обложке такой значительной газеты.


* * *

Полчаса спустя, редактор вышел из своего офиса с озадаченным выражением лица. Клацанье клавиш замерло, когда четверо журналистов прекратили работу, ожидая объявления шефа.

- Мисс Митчелл, зайдите в мой офис, пожалуйста, – произнес Мартин Немек после короткой паузы. Мужчина остался стоять в дверях, ожидая, когда Сюзанна подойдет.

Было что-то странное в голосе редактора, из-за чего у Сюзанны по хребту пробежал холодок, но она так и не смогла догадаться, что же это было. Когда женщина уже подошла к двери, то услышала позади знакомый тихий смешок – Гари или Дэвид, или, может, оба разом.

- Присаживайтесь, мисс Митчелл, – сказал Мартин, закрывая за собой дверь офиса.

Сюзанна улыбнулась ему и присела в одно из офисных кресел, расположенных перед огромным захламленным столом. Офис редактора был обставлен в современном стиле с большим количеством стекла, хрома и гладких поверхностей. И журналист знала, что дизайнерская лампа, которая стояла на углу стола, стоила почти столько же, сколько она сама зарабатывала за год.

- Так, – мрачно произнес редактор, подходя к своему столу.

У Сюзанны снова холодок по хребту пробежал от его голоса.

- Я только что разговаривал по телефону с юридическим отделом.

- О? – Сюзанна откинулась на спинку кресла.

- Да. Похоже, Клер Сент-Джон связалась с ними, чтобы---

Услышав это, Сюзанна подпрыгнула на месте, глаза ее широко распахнулись. Она вцепилась в подлокотники кресла, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле.

- Но я не понимаю! Я написала эту статью с предельным уважением к ней и ее картинам! Я в самом деле только хвалила их! И ее! И ее гостей! Я не понимаю! Я не хочу, чтобы меня ударили чашей для пунша или пнули в промежность… или еще куда-то! – к концу этой панической речи ее голос становился все более визгливым.

- Полегче! Возьмите себя в руки! – Мартин Немек успокаивающе поднял ладонь.

Как только Сюзанна успокоилась, – отчасти – он провел рукой по своим волосам.

- Клер Сент-Джон просто хотела узнать ваш домашний номер, но ей передали, что мы не разглашаем личную информацию.

- Мой д-домашний номер? – Сюзанна сняла очки, чтобы протереть уставшие глаза.

- Да, – Мартин говорил медленно и внятно, будто с ребенком. – Она сказала, что очень впечатлена вашей статьей.

- С-сказала? В-впечатлена?

- Да. Именно поэтому в юридическом отделе ей предложили позвонить в мой офис, чтобы поговорить с вами… – Мартин кинул взгляд на свой ролекс, – примерно в это время.

Сюзанна удивленно уставилась на стоящий на столе телефон редактора и, будто почувствовав ее нетерпение, аппарат засветился и раздался пронзительный звонок.

Подняв трубку, Мартин улыбнулся Сюзанне, которая откинулась на спину кресла и практически расслабленно стекла на пол.

- «Обозреватель», офис редактора. Да, мисс Сент-Джон, мисс Митчелл сейчас здесь, ждет беседы с вами. Да. Хорошо, подождите секунду, – Мартин передал трубку Сюзанне. – Это вас, – широко улыбнулся он.

Пару секунд журналист просто смотрела на трубку, будто никогда прежде ничего подобного не видела, но, наконец, прижала ее к уху.

- Алло?

- Привет, мисс Митчелл, это Клер Сент-Джон, – раздался на том конце линии голос художника.

Если раньше Сюзанна подумывала, что все это просто шутка, то сейчас, слыша глубокий красивый голос, осознала, что говорит с той же сексуальной женщиной, у которой так и не взяла интервью.

- Я рада, что смогла поговорить с вами. Хотела поздравить вас с вашей статьей. Даже меня она взволновала, а ведь я и сама была там, ха-ха!

- О, мм… спасибо. Большое спасибо, мисс Сент-Джон.

- Мне жаль, что личное интервью пришлось прервать из-за оплошности со списком запрещенных вопросов.

- О, это---

- У вас есть какие-нибудь планы на этот вечер?

- А, мм… мм… э-этот вечер? – Сюзанна взволнованно сжалась в кресле. – А, нет…

- Тогда как насчет того, чтобы приехать ко мне? Может быть часов в восемь или около того? Я могла бы сама дать вам список запрещенных вопросов, а затем мы могли бы продолжить интервью?..

- В восемь часов у вас?.. Мм…

- Превосходно, мисс Митчелл. Значит, мы договорились. Я предвкушаю встречу с вами не под рампами, так сказать. Я даже покажу вам свою студию, если захотите.

- О, вашу студию?.. Я, мм… буду очень рада, мисс Сент-Джон…

- Хорошо. Кстати, я живу на шесть-семь-шесть-четыре Вашингтон-драйв, Беверли-Хиллз. Договорились?

- Дого…ворились.

- Прекрасно! Тогда увидимся вечером. До свидания!

- До свидания… – пробормотала Сюзанна и повесила трубку. Пару секунд она просто смотрела в пустоту перед собой, потом закатала рукав и выщипнула пару волосинок. – Ой, – пискнула она, понимая, что это все не сон, и ее действительно пригласили провести вечер в особняке Клер Сент-Джон в Беверли-Хиллз.

Медленно возвращаясь сознанием в реальный мир, Сюзанна заметила, что редактор сидит перед ней, протягивая руку, несомненно, за своим телефоном. Дрожащей рукой положив трубку на стол, журналист поднялась с кресла.

Мартин хихикнул, глядя на лицо Сюзанны, и вернул трубку на базу.

- Полагаю, это была хорошая беседа, мисс Митчелл?

- Да… да… да, хорошая, – пробормотала Сюзанна.

- Хорошо. Хотите, чтобы я проводил вас обратно к вашему столу?

- Нет… – Сюзанна положила руку на ручку двери. – Я справлюсь… Спасибо, сэр.

Выйдя в открытый офис, Сюзанна закрыла за собой дверь и прижалась спиной к гладкой поверхности, невидяще глядя перед собой. Тут она заметила незнакомый сотовый телефон на своем столе. Удивленно подняв бровь, женщина подошла к столу, но, прежде чем она успела поднять аппарат, он зазвонил и начал выводить «Похоронный марш».

К мрачной мелодии тут же присоединились смешки от Гари и Дэвида, сопровождаемые комментариями, типа: «Какие цветы ты хотела бы на свои похороны?», «Надеюсь, у тебя хорошая страховка!», «Лучше бы тебе использовать спортивную защитную форму! Вдруг она будет в ботинках!».

- Чт… Как, прах побери, вы--- вы---, – Сюзанна в шоке уставилась на Гари, с грохотом вернув его телефон ему на стол.

На другом конце офиса Вероника поднялась из-за своего стола и погрозила парням кулаком.

- Они стояли под дверью, как дети малые, подслушивая твою беседу.

- Серьезно?! – Сюзанна раздраженно поправила очки. – Вам должно быть стыдно! Теперь я ничего не расскажу вам об ее особняке! Ха!

- Оууууу! – ответ Гари и Дэвида был предсказуем.


* * *

Остаток пятницы пролетел для Сюзанны практически мгновенно и, не успела она даже глазом моргнуть, как уже стояла дома в своей спальне, зарывшись с головой в платяной шкаф, пытаясь выбрать подходящую для случая одежду.

Груда шмоток, кучей громоздящаяся на кровати, демонстрировала, что женщина перебрала уже восемьдесят процентов своего гардероба, но так и не нашла идеальную комбинацию.

- Это должно быть что-то стильное, – бормотала Сюзанна себе под нос, доставая из шкафа блузку и тут же откладывая ее. – Не шлюха, не сельская учительница, а стильная… У меня нет ничего стильного, прах побери! – продолжила она, швыряя через плечо еще одну блузку в общую кучу.

Из гостиной Pink пела один из самых популярных своих хитов, пытаясь успокоить измотанные нервы Сюзанны, но безуспешно. Одна песня сменилось другой, голос стал более сильным и уговаривающим.

- Я знаю, знаю… – бормотала Сюзанна из шкафа, – я просто не могу… эй… эй! Ты посмотри на это! – женщина вытащила на свет бледно-синее платье на тонких бретельках, которое, как она помнила, могло оказаться подходящим вариантом.

Быстро выбравшись из домашнего костюма, Сюзанна натянула платье через голову и поерзала, чтобы оно хорошо село. Когда все оказалось там, где и должно быть, женщина привычно покрутилась перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон.

- Мммм… неплохо… неплохо, – пробормотала она и потянула молнию вверх. К сожалению, застежка замерла на середине спины и отказалась двигаться дальше. – Нет… тьфу! Тьфу, нет! Не может быть… Я не такая жирная! Тьфу! Ах, блин!

Сюзанна встала спиной к зеркалу и обернулась через плечо. Безжалостное отражение напомнило, что она уже давно не надевала это платье.

- Я не могу поверить в это… оно… оно просто село! О!

Сюзанна дернула молнию вниз и скинула платье. Стоя в нижнем белье, она спрятала лицо в ладонях и вздохнула.

- Ладно, не паниковать. Если сомневаешься, возвращайся к основам… юбка и блузка. Да.

Пять минут спустя Сюзанна провела рукой по взъерошенным волосам, чтобы пригладить выбившиеся пряди, насвистывая мелодию очередной песни Pink. Женщина решила обойтись без косметики – только немного тональника кое-где, – нашла свою сумочку и в последний раз встала перед зеркалом.

Затем она расстроено швырнула сумочку на кровать, зарычала и скинула блузку, юбку и туфли, разбрасывая предметы одежды в разные стороны.

Еще десять минут спустя журналистка, наконец, закрыла за собой входную дверь и подергала ручку, чтобы убедиться, что замок защелкнул. Глубоко вздохнув, она сбежала по лестнице к своему старому надежному Volvo, одетая в свой основной наряд: высокие ботинки, темно-синие джинсы, черная футболка с v-образным вырезом и свободная обыденная джинсовая рубашка, которая замечательно подчеркивала цвет синих глаз.


* * *

Сюзанна выехала на Вашингтон-драйв, крутя головой в поисках семь-шесть-семь-четыре. Когда она проезжала защитные ворота комьюнити, охранник недоверчиво уставился из своей будки на двадцатилетнюю Volvo 850.

Особняки, виднеющиеся с дороги, выглядели внушительно, хотя и были едва заметны за высокими непроходимыми живыми изгородями или кирпичными стенами. Перед большинством зданий были огромные лужайки или парки, которые служили прикрытием находящемуся за ними.

Вечер был теплым, так что Сюзанна ехала с открытым водительским окном, выставив наружу локоть. Сверяя номера на заборах с торопливо записанными в блокноте цифрами, женщина уже не раз качала головой.

- Я не могла бы жить здесь... Никакой музыки, никакого цвета, практически никаких людей, за исключением садовников... Никакой жизни! Только дорогие автомобили, беленые кирпичные стены и... О! Вот он!

Сюзанна резко надавила на тормоз и сдала назад на пару метров, чтобы подобраться к электронной панели, расположенной на металлической колонне рядом с двухметровыми чугунными воротами. Когда журналист затормозила и собралась нажать на кнопку, видеокамера на колонне повернулась в ее сторону.

Прежде чем нажать на кнопку с надписью «звонок», Сюзанна заглянула за металлические прутья ворот и присвистнула при виде грязно-белого трехэтажного особняка, расположившегося на вершине искусственного холма, к которому вела извивающаяся гравийная дорога длиной по меньшей мере в сто метров.

Особняк был окружен садом размером с парк, помимо прочего включающем в себя пруд с утками, десяток дубов и другую растительность.

- Милостивый Сэмми Браун, – спокойно произнесла Сюзанна. – Должно быть, рисовать голых красно-синих женщин – довольно прибыльное занятие... ну, давайте посмотрим, что делает эта кнопка, – женщина нажала на «звонок».

- Да? – металлический женский голос был столь искажен, что Сюзанна не могла понять, была ли это Клер Сент-Джон или кто-то другой.

- Добрый вечер, это Сюзанна Митчелл. У меня... мм, назначена встреча с мисс Сент-Джон, – произнося эту фразу, Сюзанна повернулась лицом к камере, чтобы показать тому, кто наблюдает за ней, что ее не нужно опасаться.

- Добро пожаловать, мисс Митчелл. Пожалуйста, ведите машину к гаражу в западном крыле. Вы можете припарковаться там, – в этот раз голос сопровождался гулом открываемых ворот.

- У меня такое чувство, что я попала в фильм о Джеймсе Бонде, – пробормотала Сюзанна, выруливая на гравийную дорогу.

Путь до гаража был захватывающим: Сюзанна всю дорогу вертела головой, с открытым от изумления ртом оглядывая достопримечательности, мимо которых проезжала. Наконец женщина добралась до гаража – только одна из пяти дверей была открыта, так что она решила, что это приглашение и припарковала свою старушку там.

Выйдя из своей Volvo, Сюзанна осознала, что прочие машины, скрывающиеся в гараже, заставляют ее авто выглядеть воистину ужасным – она припарковалась между синим Fisker Karma и черным лимузином Mercedes S-Class с тонированными стеклами. В дополнение к люксовым авто в гараже стояли кремовая Honda Insight Hybrid и красный Devil Red Harley-Davidson в полной комплектации.

Вечерний воздух был приятным и теплым, так что Сюзанна прогуливалась снаружи, глядя на особняк. С уровня земли трехэтажный дом больше походил на замок – у него даже были римские колонны по обеим сторонам от входа – и женщине пришлось запрокинуть голову назад, чтобы охватить взглядом здание целиком. Трещины в штукатурке, кое-где покрывающие стену между окнами первого этажа, портили изначальный вид фасада, но не настолько сильно, чтобы он перестал производить впечатление.

Хотя дом и был расположен не так уж далеко от какофонии большого города, все, что Сюзанна могла слышать – тихий шелест растительности и редкое кряканье уток в пруду... И чьи-то приближающиеся шаги по гравию.

Ожидая, что к ней придут со стороны особняка, Сюзанна была удивлена, когда Клер Сент-Джон подошла по тропинке, идущей вокруг гаража.

- Привет, – художник помахала рукой.

Первая мысль, пришедшая Сюзанне в голову, была о том, что сегодня Клер выглядит еще более великолепно, чем на выставке. Вместо облегающей туники она надела свободное белое платье с золотой оторочкой, в котором выглядела воплощенной Афродитой. Разрезы на рукавах во время движения дразнили видом крепких рук, а вырез и загорелая кожа, которую он показывал, заставили Сюзанну задохнуться.

- Добрый вечер, мисс Сент-Джон, – Сюзанна переложила сумочку в левую руку, чтобы протянуть правую для приветствия.

- О, нет, здесь мы этого не делаем, – со смехом произнесла Клер, быстро обнимая Сюзанну и целуя в щеку.

Когда Художник отодвинулась, щека Сюзанны горела там, где к ней прикоснулись мягкие губы. Журналист и боялась, и не могла не думать о том, какой эффект мог бы принести поцелуй, если бы пришелся не на щеку, а на губы.

- О, мм... Хорошо. Мм... спасибо за приглашение, – пробормотала она, поправляя очки.

- О, пожалуйста. Спасибо вам за статью... она действительно... мммм... качественно написана и демонстрирует трезвый взгляд на потенциально острую тему.

- Большое спасибо, мисс Сент-Джон.

- О, я настаиваю... зовите меня Клер.

- Хорошо, Клер, – с улыбкой ответила Сюзанна.

Клер крепко, но нежно, взяла Сюзанну за локоть и наклонилась к ней.

- И я надеюсь, что все еще могу звать вас Сюзанной?

- Мм, конечно... – в глубине души Сюзанне было интересно, почему художник ведет себя совсем не так, как во время беседы в галерее, но она не собиралась жаловаться на приятный прием. «Наверное, просто той ночью на Клер давила суматоха выставки... о, я искренне надеюсь, что мне предложат пунш внутрь, а не чашу для пунша наружно!»

- Прекрасно. Пойдем, спустимся к моей студии. Я много чего хотела бы показать тебе этим вечером, – сказала Клер и пошла прочь от особняка.

- Но я думала...

- О, ты думала, что я живу в особняке? Нет, он принадлежит Дуэйну Моффетту, владельцу галереи «Avant». И еще моему спонсору, как видишь.

- О... Ясно.

- Да, я живу в своей студии. Он устроил это место для меня в глубине сада за домом, когда обнаружил, что я – гусыня, несущая золотые яйца, заполучить которую он всегда мечтал, – добавила Клер с хриплым смешком, от которого у Сюзанны волосы на затылке стали дыбом.

Женщина неторопливо шли по тропинке, постепенно покидая ухоженную часть сада и передвигаясь в более дикую область. Путь их проходил в тишине, так как Сюзанна была слишком увлечена разглядыванием окружающего пейзажа, чтобы задавать вопросы.

«Я говорила, что не могла бы жить здесь... Я была не права...» – подумала Сюзанна, глядя на Клер, чье свободное платье будто обтекало фигуру женщины. – «Лес, тишина и покой, птицы, поющие в ветвях, простая изолированная жизнь с кем-то вроде Клер... была бы идеальна для меня. Блин, что я несу? Я же даже не люблю тишину и покой... И нет никакого шанса для нашей уединенной жизни... Тьфу, что я курила?»

Гравийная дорожка перешла в хорошо утоптанную тропинку метровой ширины. Высокие дубы переплели ветки над тропкой, создавая прекрасный зеленый занавес.

Двигаясь по этой тенистой аллее, Сюзанна чувствовала странный холодок, проходящий по хребту. Она даже начала время от времени оглядываться через плечо, почти ожидая увидеть, что сейчас из-за старых стволов деревьев, покрытых шишковатыми наростами, повыскакивают плохие парни – но, конечно, никто не повыскакивал. «Возьми себя в руки, женщина... Тебе больше не четырнадцать... ты больше не нуждаешься в зеленом ночнике, чтобы не страшно было засыпать».

Мысли об одном из ее детских страхов заставили Сюзанну хихикнуть вслух и покачать головой, поражаясь собственной глупости.

- Что тебя так позабавило? – спросила Клер с хитрой усмешкой.

- О, ничего. Просто какое-то дежавю!

- Серьезно? От того, что идешь тут со мной?

- Да... Иногда возникают такие нелепые ощущения, – Сюзанна снова хихикнула.

- Возможно, это воспоминания из твоей прошлой жизни? Может быть, ты обыскивала Шервудский лес в поисках Робин Гуда?.. Или, возможно, ты была Робин Гудом?.. – Клер провела ладонью вверх-вниз по руке Сюзанны.

Ощущение было таким утешительным, что Сюзанна смогла лишь кивнуть, и только когда Клер убрала руку, журналист почувствовала, что голос вернулся к ней:

- Или что-то еще. Но скорее просто моя глупость.

Эта беседа естественным образом закончилась, когда женщины вышли к зданию, в котором находилась студия.

Деревянный дом в сельском стиле был намного бОльшего размера, чем ожидала увидеть Сюзанна по словам Клер. Тридцать пять метров в глубину, полтора этажа, задняя часть была практически встроена в холм, который простирался до стены, отделяющей сад от улицы.

В целом это напомнило Сюзанне картины, представляющие собой реконструкции древних поселений викингов, особенно это касалось наклонной крыши и удивительно узких окон в боковой стене здания, у которой женщины сейчас и стояли.

- Ух, ты... это удивительно... – сказала Сюзанна, жалея, что не захватила с собой телефон и не может сделать снимок.

- О, это ничто. Подожди, пока не увидишь внутренний дворик, – Клер потянула Сюзанну за угол дома.

Дом было метров десять в ширину, но что особенно зацепило Сюзанну – весь фасад был составлен из трех огромных стеклянных панелей, разделенных двумя узкими балками.

Войдя во внутренний дворик, Сюзанна снова открыла рот от изумления.

- Ух ты... внутри должен быть удивительный свет! Где... о, мы... мы на южной стороне?

- Да. Это южная сторона, – с усмешкой ответила Клер, указав на горизонт. – Когда погода хорошая, как тут обычно и бывает, солнце украшает мое скромное жилище с раннего утра и до позднего вечера.

- Ух! Это здесь ты делаешь всю работу?

- Да. А теперь, Сюзанна, эммм, – Кляр подошла к установленному в центре внутреннего дворика столу, накрытому на двоих. – Я надеюсь, эммм... что ты не против вегетарианского ужина. Я не прикоснусь к мясу даже для спасения собственной жизни, так что... в общем, это тортилья с жареными грибами и бобовыми ростками в густом томатном соусе, приправленная орегано и щепоткой лимонной травы, – с этими словами, Клер подняла блестящую алюминиевую крышку с керамического горшка.

Пар немедленно взвился вверх, наполняя воздух богатым ароматом, который растекся по всему внутреннему дворику и достиг ноздрей Сюзанны.

До потери речи пораженная неожиданным развитием событий, Сюзанна внезапно осознала, что Клер устроила все это как свидание. И что она на свидании, настоящем свидании с женщиной, которая, вероятно, на десять лет старше ее и которая выглядит при этом лучше, чем девяносто восемь целых и три десятых процента женщин в ее собственной возрастной группе.

- О! Не нужно было! Мм, я имею в виду... о, это пахнет восхитительно, – пробормотала Сюзанна и торопливо подошла к столу, чтобы понюхать содержимое горшка.

Подняв глаза, Сюзанна столкнулась со взглядом Клер, и некоторое время женщины смотрели друг на друга, пока хриплый смех художника не сломал тишину.

- Я немного волновалась о том, как ты отреагируешь, – сказала Клер, отодвигая стул для Сюзанны. – Я бы не хотела, чтобы это выглядело так, будто я пытаюсь купить себе баллы или что-то вроде того.

- Нет, это... Все в порядке, Клер. Но что насчет интервью?.. И списка запрещенных вопросов и всего такого?.. – спросила Сюзанна, устраиваясь на стуле.

- О, конечно, мы все еще можем провести интервью, и у меня действительно есть список запрещенных вопросов... где-то. Но сначала давай поедим. О, чуть не забыла... как ты относишься к красному вину?

- Ну, я за рулем, так что...

- Но не в ближайшее время, я надеюсь? – Клер подмигнула Сюзанне.

Журналист действительно не знала, что на это можно ответить, так что она кивнула, подняла со стола салфетку и аккуратно расправила ее у себя на коленях.

- Нет... не в ближайшее время, – ответила она через пару ударов сердца.

- Хорошо. Я скоро вернусь.

Клер отправилась в дом, а Сюзанна просто сидела и смотрела прямо перед собой, не зная, как реагировать на чувство, будто она попала в приключение, отличное от всего, что когда-либо происходило с нею. Приехав сюда, она волновалась, что может получить удар чашей для пунша, но теперь ее разум был заполнен абсолютно другими – и намного более приятными – картинами.

- Жидкая часть обеда подана, – сказала Клер, появляясь из дома. Она быстро плеснула немного вина в свой бокал и попробовала его. – Превосходно, – констатировала художница, заполняя бокал.

Как только фужер Сюзанны тоже был наполнен, Клер села за стол и убрала бутылку в пустой винный холодильник.

– Твое здоровье, – сказала она, поднимая свой бокал.

- Твое здоровье, – Сюзанна ответила идентичным жестом.

Потягивая рубиновое вино, журналист заметила хитрый прищур изумрудно-зеленых глаз напротив и почувствовала, как маленькая искра желания загорелась глубоко внутри нее.


* * *

Уютная атмосфера внутреннего дворика, прекрасная еда и еще более прекрасная компания позволили Сюзанне расслабиться и даже несколько раз тихонько похихикать над дурацкими историями художника о времени, когда та обучалась в Академии Искусств. «Ха! Если бы Гари и Дэвид могли видеть меня сейчас... они подавились бы своими клубничными коктейлями...»

- ...так что, в целом, моя первая выставка не была таким уж полным провалом, как, я уверенна, тебе может показаться, – закончила Клер, поднимая свой бокал.

- Ух ты, я и не подозревала, что в мире искусств так сильно процветает вероломство. Думается, я всегда считала этот мир очаровательным и... хех. Похоже, я была не права.

Посмотрев на гостью через стекло бокала, Клер подмигнула Сюзанне.

- Ну, иногда это может быть действительно милым. Я и не подозревала, что журналисты могут быть приятными людьми... должно быть, это зависит от человека. Хммм?

Сюзанна почувствовала жаркий румянец на щеках и сосредоточилась на уничтожении последнего кусочка тортильи с томатным соусом.

- Знаешь, Клер, – журналистка попыталась вернуться к безопасной теме, – это было просто фантастическое блюдо. По-настоящему изысканное.

- Спасибо, – ответила Клер с сияющей улыбкой, которая исчезла на мгновение, прежде чем вернуться в полную силу. – У меня так редко бывает возможность готовить для кого-то. Я хотела, чтобы это было чем-то особенным, но не знала, нравится ли тебе, ну, это. Эй, может ты любительница хот-догов...

То, как Клер произнесла последнюю фразу и выражение любопытства на ее лице – все это заставило Сюзанну поджать губы и откинуться на спинку стула. «Она только что спросила меня о том, о чем я думаю? Милостивый Сэмми Браун, похоже, что так... ух ты. Пресвятые угодники, ей действительно интересно это... о, блин... она определенно ждет ответа, но... ох...»

Все эти мысли пролетели у нее в голове за пару ударов сердца, и Сюзанна знала, что должна придумать ответ, который будет забавным, недвусмысленным и, возможно, немного флиртующим – но, к ее огромному отчаянию, она никогда не была мастером флирта.

- Ну, Клер, так уж вышло, что я, эм... – начала она, но запнулась на средине фразы и замолчала. – Мм... пробовала хот-доги, когда была подростком, но не нашла в них ничего интересного.

«Ну, что это за ответ!» – тоскливо подумала Сюзанна и наклонилась к столу, чтобы поднять бокал.

Выражение любопытства на лице Клер сменилось широкой усмешкой. Художник наклонилась вперед, чтобы положить свою руку на кисть Сюзанны.

- Ну, приятно это знать, – и она снова хитро подмигнула собеседнице.

- Мм... да. Эм, как бы то ни было, хочешь услышать, почему я заинтересовалась журналистикой? Вообще-то это забавная небольшая история, – сказала Сюзанна, пытаясь отвлечься от факта, что все еще чувствует прикосновение теплых пальцев. Хотя Клер ужа давно убрала руку, на тыльной стороне кисти журналистки будто пылали следы ее касания.

- Ооох, да, пожалуйста, – Клер подлила еще вина в оба бокала.

- Ну, все началось, когда...


* * *

Когда Сюзанна в следующий раз посмотрела на свои часы, на них внезапно было уже девять тридцать пять. Компания и беседа были столь приятны, что до сих пор она не обращала внимания на остывший к ночи воздух, но теперь, когда женщина заметила, который час, она почувствовала, как похолодало.

Сюзанна потерла голые плечи, по которым уже бегали мурашки, думая о том, что стоило бы одеться теплее. Эта мысль заставила ее взглянуть на легкое платье Клер и удивленно поднять бровь, обнаружив, что художник абсолютно не выглядит замерзшей.

- Ты замерзла? – спросила Клер, вытерев уголки рта салфеткой.

- Немного. А ты разве нет?

- Не особенно. У меня есть внутренняя печка... по крайней мере, так мне говорили, – ответила Клер, осушила свой бокал и поднялась из-за стола. – Давай заберемся в мое логово. Не хватало только простуду подхватить.

- Или грипп, – хихикнула Сюзанна, поднимаясь со своего места. – Огромное спасибо за этот замечательный ужин. Он был просто шикарным.

- Аххх... всегда пожалуйста.

- Мм... а тарелки?

- А, оставь их. Я займусь ими завтра. И вообще, я уже умираю от желания показать тебе свой дом, – Клер положила руку на спину Сюзанны, направляя к дому.

Даже через джинсовую рубашку и футболку Сюзанна могла чувствовать, что Клер была права насчет печки – ладонь была теплой.

Клер подошла к дому и открыла дверь для Сюзанны. Как только гостья оказалась внутри, художник закрыла дверь и заперла ее на замок.

- Для защиты, – ответила она на озадаченный взгляд Сюзанны. – Даже здесь, в моем личном маленьком райском саду, дополнительная безопасность не будет лишней.

- Я понимаю. В двери моей квартиры два засова и два замка. Это та еще боль в заднице, но альтернатива хуже, – произнесла Сюзанна, оглядывая помещение.

- Мммм.

Сюзанна с удивлением обнаружила, что весь первый этаж превращен в одну огромную студию. Сплошь открытое пространство, за исключением нескольких столбов, поддерживающих потолок, лестницы из сосны, которая вела на открытый верхний ярус и небольшой комнаты на полпути к задней стене.

На открытом пространстве во всю длину и ширину дома не было практически ничего, кроме голого пола, ужасно заляпанного пятнами красок всех известных оттенков, стопок неиспользованных холстов и наполовину готовых работ, мольбертов, на которых чистые полотна ждали, когда Клер начнет новую картину и низкой стойки, на которой в ряд выстроились банки с красками всех видов и размеров и прочий разнообразный инструмент художника. На нижней полке стойки под банками с краской стояли упаковки различных растворителей и ацетона.

- Ух ты, теперь я понимаю, почему это не был ужин при свечах! – произнесла Сюзанна, глядя на длинный ряд весьма огнеопасных емкостей.

- Да, это было бы самоубийственно, – ответила Клер, щелчком сбивая с чистого холста воображаемую пылинку. – У меня тут нет ничего, дающего искру. Я в курсе, что некоторые художники продаются лучше после смерти, но хотела бы отложить это еще на пару десятилетий.

- Бррр, да... лучше отложить, – Сюзанна слегка задрожала.

- Я не хотела выглядеть психованной. Прости, – сказала Клер с примирительной улыбкой. – Как бы то ни было... это моя студия. Хочешь подняться наверх в мое логово и выпить?

- Эм... ну, я за рулем, так что...

- Но не в ближайшее время, я надеюсь, – Клер повторила ту же фразу, которую использовала перед ужином.

Когда Сюзанна не ответила сразу, Клер поднялась по ступенькам и включила свет на кухне, находящейся на верхнем ярусе.

Сюзанна продолжала стоять в студии, кусая щеку и переваривая слова Клер и – главное – их значение. У нее не было кольца на пальце, не было обязательств, которые гнали бы ее домой, не было жены, которая могла бы позвонить и спросить, где она или когда вернется.

- Нет... не в ближайшее время, – спокойно произнесла Сюзанна, направляясь к лестнице.


* * *

Верхний ярус был отделан исключительно сосновыми досками, покрытыми лаком, чтобы подчеркнуть естественную структуру древесины. Большей частью пол был голым, хотя в нескольких местах его пятнали красочные коврики в индийском стиле. Первое от входа помещение было удобной гостиной с диваном, низким столиком, двумя креслами и буфетом у стены, на котором стояли небольшая стерео-система и несколько пустых фарфоровых ваз.

Слева открывался узкий коридор, и Сюзанна направилась к нему в поисках Клер. Художник нашлась в маленькой кухоньке напротив ванной.

- Ух ты, у тебя прекрасный дом... – Сюзанна прислонилась плечом к дверному косяку.

- Спасибо... Я тоже его люблю, – Клер выставила на стол несколько бутылок. – Каков твой яд? У меня есть джин, скотч, бурбон, южный комфорт, амаретто, синий кюрасао, белый ром, темный ром, несколько видов водки... эм, аузо, бренди, мм... мартини, кампари, перно...

Сюзанна откинула голову назад и рассмеялась над видом Клер, зарывшейся в заставленную бутылками полку.

- О! Прости мне этот смех, но все это выглядит так забавно, – Сюзанна поправила очки на носу.

- Ладно, я не хотела тащить их все вниз... вот так и вышло, – хихикнула Клер.

- Клер, не подумай, что я на что-то намекаю... но почему у тебя тут такая куча бутылок? Я имею в виду... тут же хватит на целый дом братства!

- По правде говоря, все они от Дуэйна Моффетта... уж не знаю почему, но он всегда дарит мне алкоголь, – ответила Клер, разглядывая этикетку одной из бутылок скотча.

- Может он не в курсе, что тебя не интересуют, ну, знаешь...

- О, дело не в этом. Он такой же гей, как я.

- О... правда? Хех, – Сюзанна подошла к ряду бутылок и принялась разглядывать этикетки. – Ладно. Эх, я покажу свой возраст и выберу белый ром и кока-колу... если у тебя есть кола.

- Конечно, есть, Сюзанна. Со льдом и долькой лимона?

- О, да, спасибо. Это было бы замечательно.

- Хорошо, – Клер принялась убирать лишние бутылки обратно в шкаф. – Знаешь что, ты могла бы присесть и расслабиться немного, пока я тут буду делать тебе детскую ром-колу... хорошо? – женщина подмигнула, чтобы показать, что это была шутка, а не оскорбление.

- Ааах, а можно мне с розовой палочкой для перемешивания? – Сюзанна ответила таким же подмигиванием.

- Хорошая идея!

Женщины посмотрели друг другу в глаза, погружаясь в легкий треп с подшучиваниями. Теплая искренняя улыбка медленно расцвела на губах Сюзанны – и художник так же улыбалась в ответ. Легкая морщинка на носу и хриплый смешок Клер снова и снова заставляли волосы Сюзанны вставать дыбом на затылке.

Так продолжалось некоторое время, а затем Клер отвернулась и продолжила убирать бутылки в шкаф.

Сюзанна перевела дыхание и выщипнула несколько волосков из руки – боль подтвердила, что все происходящее реально, и что она действительно делает нечто, во что сама бы никогда не поверила.

- Эм, прежде чем я сяду, пожалуйста, могу я воспользоваться ванной?

- Конечно, вход тут, – Клер показала рукой на дверь напротив кухни.


* * *

Когда требование природы было удовлетворено, Сюзанна расстегнула молнию, скинула ботинки и удобно устроилась на диване, с которого был виден сад. Вид с верхнего яруса открывался просто удивительный – благодаря дизайну дома невозможно было догадаться, что смотровая площадка находится не на уровне земли.

В передней части второй ярус был ограничен перилами, идущими по верхней кромке стеклянных панелей высотой чуть больше полуметра – перила шли вдоль всей лестницы и горизонтальной открытой части яруса.

Сюзанна вздохнула и медленно покачала головой, ошеломленная абсолютным контрастом между этой визуальной феерией и ее собственной квартирой на четвертом этаже безликого жилого комплекса, сделанного из стали и бетона.

В этот момент со стороны кухни раздалось энергичное насвистывание, и появилась Клер с деревянным подносом в руках, на котором находились два бокала, две салфетки и помидорно-красная палочка для перемешивания в форме руки с растопыренными пальцами.

- Смотри, что я нашла! – произнесла Клер, опуская поднос на столик.

- О, ничего себе! Я всегда буду заботиться о ней! – Сюзанна радостно схватила палочку.

- Аххх… – Клер пафосно прижала руку к сердцу.

Выключив одну из двух ламп, чтобы создать более приглушенный свет, художник скинула свои сандалии и села рядом с Сюзанной, втиснув свои ступни под ноги журналиста.

Сюзанна замерла на мгновение, сосредоточившись на палочке для перемешивания, чтобы не думать о воплощенной богине, находящейся так близко к ней.

0

3

Через пару секунд она поняла, что ведет себя странно, и взяла бокал Клер и одну из салфеток.

- Вот, держи, – она протянула обе вещи художнику.

- Спасибо. Но знаешь, вообще-то у меня есть руки, – Клер шутливо толкнула свою гостью плечом.

Хихикнув, Сюзанна потянулась за собственной салфеткой и бокалом.

- О, я заметила, – женщина принялась тщательно размешивать ром и кока-колу в своем бокале.

- Мммм?

- Послушай, эм… Клер… – Сюзанна откинулась на спинку дивана и нервно облизнула губы. Этого оказалось недостаточно для того, чтобы собраться с духом и задать вопрос, так что она сделала хороший глоток, обнаружив, то коктейль смешан просто идеально. – Я немного удивлена…

- Да?

- Ты – весьма соблазнительная женщина… ты могла бы заполучить любую. Видят боги, на той выставке было множество красивых женщин и, эм, все они были твоими моделями, так эм… В общем, я пытаюсь спросить… почему я?

- Сюзанна, если тебе неуютно, ты можем---

- Нет! Нет, нет, нет, – Сюзанна поспешно положила руку на ногу Клер, опасаясь, что момент может быть бесповоротно разрушен. – Это единственное место, где я хотела бы находиться прямо сейчас, верь мне… Я просто не понимаю, почему ты… что я сделала, чтобы заслужить это? Моя статья была настолько хороша? – продолжила она, улыбнувшись Клер, чтобы показать, что действительно находится в замешательстве.

- Ну, – Клер сделала глоток своей клюквенной водки, прежде чем поставить бокал на поднос. – Я отвечу тебе, почему. В прошлую субботу в галерее ты была единственным журналистом из всех, с которыми я говорила, кто по-настоящему интересовался мной и моими картинами.

- Но… интервью провалилось!

Клер хихикнула и провела пальцами вниз по руке Сюзанны.

- Ну, позволь мне сказать, что оно не было худшим из всех, что у меня были.

- Думаю, я знаю, о чем ты говоришь… инцидент с ударом чашей для пунша?..

- О, ты об этом знаешь?

- Ну, это все интернет…

- Хех, типа того. Тот парень был критиком из мира искусства… только критиковал он не мои работы. Я привыкла к тому, что люди нередко дают уничижительные отзывы моим картинам, но я не поэтому вышла из себя. Нет, он распускал бестактные слухи обо мне и женщине, которая в то время была замужем за актером… не было секретом, что их брак расползается по швам. Полагаю, дело было в заголовках, содержащих низкую и злобную ложь о нас с ней. Женщина развелась с мужем вскоре после этого.

- Мне так жаль… среди нас попадаются подобные ублюдки. Но есть и прекрасные репортеры и журналисты…

- О, я знаю, – ответила Клер, продолжая поглаживать руку Сюзанны.

- Ты правда пнула его по---

- О, да!

- Милостивый Сэмми Браун…

- Мы уладили конфликт в суде… ах, черт, я больше не хочу говорить об этом. Вернемся к прошлой субботе… когда я увидела тебя, твой юный энтузиазм и волнение, я просто подумала… ух ты! Я должна провести немного времени с нею!

Сюзанна смущенно хихикнула и наклонила голову вперед.

- Что? – Клер погладила Сюзанну по спине. – Никто никогда не говорил тебе, что ты чертовски хороша? Мне трудно в это поверить.

- О, я… ну, кажется, люди всегда называли меня тупой. А потом – тупой лезбой, – мрачно пробормотала Сюзанна, поправляя очки.

Клер улыбнулась и позволила своему взгляду пуститься в путь по телу Сюзанны.

- Я не замечала, чтобы ты сделала что-то тупое за время своего пребывания здесь. Напротив, я видела умную, привлекательную, очаровательную, остроумную юную особу с нокаутирующей улыбкой и глазами, за которые можно умереть.

- Оххх, ты заставляешь меня краснеть, – Сюзанна смущенно отвернулась от Клер. – Уф, тут стало жарко, – она подергала подол футболки, чтобы немного охладиться.

Клер хихикнула и медленно провела рукой по спине Сюзанны.

- Возможно, твоя ром-кола слишком крепкая?

- Да, возможно, – Сюзанна снова повернулась к художнику. – Огромное спасибо. Никто никогда не говорил мне ничего подобного… и я действительно имею в виду «никогда».

Глубокие синие глаза с теплотой и искренностью встретились с изумрудно-зелеными в сотый раз за вечер. Какая-то часть Сюзанны требовала перейти к поцелую, пока их связь так сильна, но другая часть нашептывала ей на ухо, что нужно замедлиться. В конце концов, до сих пор осторожность помогала ей приблизиться к успеху.

- Всегда пожалуйста, Сюзанна. Каждое слово было правдой. Эй, хочешь послушать музыку?

- О, конечно.

- Джаз? – Клер поднялась с кушетки, подошла к буфету, выбрала один из дисков с подставки и зарядила им проигрыватель.

- О, ну, вообще-то, джаз… я не совсем…

- Думаю, это альбом тебе понравится… он глубоко затрагивает меня при каждом прослушивании, – сказала Клер, увеличивая звук.

Нажав «плей», художник вернулась к дивану, но замерла, так и не сев на него. Когда началось вступление песни, Клер аккуратно отодвинула журнальный столик в сторону. Потом туда же были сдвинуты оба кресла и, наконец, женщина села на индийский коврик, оперевшись спиной на диван.

- Давай… устроимся по-настоящему удобно, – сказала она, похлопав по коврику рядом с собой.

Пока Сюзанна опускалась на коврик, Клер взяла с подноса их напитки и передала гостье ее ром-колу, как только та устроилась, вытянув ноги перед собой.

- Спасибо, – Сюзанна сделала глоток.

- Пожалуйста, – промурлыкала Клер, боком прижимаясь к гостье.

Инструментальное вступление постепенно стихло, сменившись голосом – вокалистка речитативом читала стихотворение таким глубоким чуть хрипловатым альтом, что мурашки пробежали по груди Сюзанны, заставив напрячься соски. К декламации скоро присоединился далекий приглушенный голос тромбона, который подчеркивал некоторые строки и противодействовал другим.

- Ничего себе… кто, блин, это? Никогда не слышала ничего подобного, – сказала Сюзанна, уставившись на проигрыватель.

- Маленький женский джазовый ансамбль под названием «Сестра Вульф». Две сестры и их лучшая подруга по музыкальной академии. Они пытаются прорваться… к сожалению, в наш беспокойный день и век для джаза больше нет места.

- Ты говоришь так, будто знакома с ними?

- Так и есть, я встречалась с ними несколько раз. Вообще-то как раз я помогла им профинансировать диск, который мы сейчас слушаем. Они как правило играют в очень небольших местах… ну, знаешь, прогрессивные бары и места, подобные моей студии.

- Ну, честно говоря, я не хожу в такие бары. Что за стихотворение она сейчас читает?

- О, это из журнала – написано одной поэтессой в 1960-х, когда она путешествовала по Индии… Все время забываю ее имя. Признай, что тебе нравится, – Клер шутливо толкнула Сюзанну в бок.

- Да…

Песня расцвета и к вокалистке скоро присоединился гораздо более чистый голос, заполнивший фон плачущими созвучиями, отлично смешивающимися с тромбоном.

- Эта солистка… она ведь не натуралка, так?

Клер хихикнула, взяла свой бокал с подноса и прижала к груди, оставив на коже след из небольших капелек влаги.

- Ни одна из них.

- Ничего себе… обе сестры?

- Да.

- Хм!

На этой фразе удовлетворенная тишина упала между женщинами. Сюзанна посмотрела на Клер, которая сидела так близко к ней, что журналист могла ощущать жар ее тела через рубашку. Чувствуя необычную смелость, она обняла художника за тонкую талию и притянула ближе к себе.

Клер отнюдь не стала возражать, напротив, она наклонилась и положила голову на плечо Сюзанны. Журналист закрыла глаза и позволила замечательной музыке и уютному настрою успокоить ее душу.




ГЛАВА 3

Ближе к концу компакт-диска музыка становилась все более энергичной, и заключительная песня была перепевкой старой доброй композиции, которая заставила Сюзанну и Клер раскачиваться на месте и радостно подпевать, держась за руки.

Приглушенный «туу-туу» трубы отметил конец песни, и Сюзанна откинула голову назад на кушетку и рассмеялась.

- Ничего себе... Не думаю, что когда-либо прежде слышала «Когда святые маршируют» в такой аранжировке... Милостивый Сэмми Браун, у этой солистки такой сексуальный голос.

- Я передам ей, что у нее появилась новая поклонница, когда увижу ее в следующий раз, – Клер прижалась ближе к Сюзанне.

- Ты не знаешь, их музыка есть в онлайне?

- Не думаю... хотя, теперь не угадаешь. Возможно, кто-то их ограбил. Я точно знаю, что они выпустили только ограниченную серию компакт-дисков.

- О.. у меня нет CD-плеера, – хихикнула Сюзанна.

Клер отодвинулась и уставилась на свою гостью.

- Так ты слушаешь музыку только по телефону или онлайн?

- В основном, да. А ты нет?

- У меня даже нет компьютера, – ответила Клер и снова опустила голову на плечо Сюзанны.

Теперь была очередь журналиста с разинутым ртом потрясенно пялиться на собеседницу.

- Мм, я... ты... ух ты. Не думала, что такое возможно в наши дни.

- Проклятье, ты заставляешь меня чувствовать себя так, будто мне пятьдесят! – Клер смущенно хихикнула, спрятав лицо на плече Сюзанны. – У моего спонсора несколько компьютеров в особняке, которыми я могу воспользоваться, когда пожелаю... чего не случается практически никогда – с ними вечно что-то не так, когда я рядом. Ах, я им просто не нравлюсь... и это чувство взаимно!

- О, – ответила Сюзанна, остро осознавая, что великолепная женщина находится настолько близко к ней, что платиновая копна волос щекочет ее шею.

Слова о том, что у Клер нет компьютера, заставили Сюзанну оглядеться внимательней в поисках того, чего еще тут нет. Она еще раньше заметила, что у художника нет телевизора, но теперь ее зацепил факт отсутствия личных безделушек, типа фотографий или небольших памятных сувенирчиков, которые, казалось, собирали все. Две фарфоровые вазы на буфете были единственными объектами, которые выделялись из общего стиля, хотя, вероятно, книги и журналы спрятаны в ящиках буфета.

- Эй... – произнесла Сюзанна, слегка сжимая Клер в объятии, чем вызвала легкий вздох. – Могу я задать личный вопрос?

- Эммм... конечно.

- Почему тут нет никаких фотографий? У меня дома, думаю, пара дюжин семейных снимков развешаны по стенам.

- Ну... у меня нет семьи, – ответила Клер, прижимаясь лицом к плечу Сюзанны.

Спокойный тон голоса Клер заставил Сюзанну поднять взгляд к небесам и мысленно отвесить себе хорошего пинка за то, что подняла эту тему.

- О... о, блин, мне так жаль, Клер. Я не хотела лезть не в свое дело.

- Да ничего. Ты не могла знать. У меня был младший брат, но он погиб в аварии, когда был еще совсем маленьким. Отец отказался от меня из-за того, кто я есть и чем занимаюсь... а мама умерла от рака, о, уже лет девять назад. Эти две вазы были единственными ее вещами, которые отец позволил мне забрать. Кстати, внизу висит ее фотография.

- Клер, мне так жаль. Было грубо с моей стороны поднимать этот вопрос, – Сюзанна попыталась отодвинуться, но сильные руки художницы удержали ее на месте.

- Не уходи.

Простой высказанной шепотом просьбы было достаточно, чтобы на секунду Сюзанна забыла, как дышать. Она почувствовала теплую волну привязанности, которая лишь усилилась при виде пристального взгляда изумрудных глаз.

- Я знаю, что это прозвучит патетически, – спокойно сказала Клер, – но впервые за очень долгое время я... ну, счастлива. Здесь, сейчас. С тобой. Я знаю, что мы движемся вперед в головокружительном темпе, но... черт, я ничего не могу с собой поделать. Я никогда не чувствовала с другими такой связи, которую чувствую с тобой... пожалуйста, скажи, что и ты испытываешь то же.

- Да, – прошептала Сюзанна.

Привлекательность и связь между ними была бесспорной – даже гипнотической, – и единственное, что сейчас могла сделать Сюзанна – это наклониться и нежно прикоснуться губами к мягким губам Клер.

Когда ответом на первое нежное прикосновение стал чувственный вздох, явно показавший желание большего, Сюзанна немного переместилась на месте, чтобы получить лучший доступ и закрыла глаза, требовательно лаская губы художника в теплом любящем поцелуе.

Преодолевая мощный поток желания и жажды, накрывший ее с головой, журналист коротко резко выдохнула, и Клер сразу отреагировала стоном и настойчивыми движениями языка, обводящего губы Сюзанны.

Журналист немедленно приоткрыла губы, и мгновение спустя языки двух женщин сплелись в диком, но любящем танго.

В конечном счете, необходимость отдышаться пересилила желание продолжать поцелуй, и женщины на пару сантиметров отодвинулись друг от друга. Скрестившиеся пристальные взгляды были столь интенсивны, что не оставалось сомнений насчет того, куда они движутся.

- Ты великолепно целуешься, – прошептала Клер, проводя пальцами по скуле и носу гостьи.

- Спасибо... а ты еще лучше.

- Нет, ты лучше.

- Не могу сказать наверняка... Мне нужны еще доказательства, – сказала Сюзанна и снова прижалась к губам Клер в поцелуе.

Когда поцелуй был завершен, Клер хрипло хихикнула и принялась покусывать губы Сюзанны. Затем она провела языком по уголкам рта журналистки и зажала ее верхнюю губу между собственными весьма двусмысленным образом.

Развязный взгляд Клер дал новый толчок возбуждению Сюзанны, и она не смогла сдержать стон. Чтобы остановить эту сладкую пытку, она обняла художника и слегка сжала.

- Знаешь, что мне в тебе нравится? – спросила Клер, отрываясь от губ Сюзанны.

- Нет?

- Ты не пресытившаяся. В наши дни почти любая женщина, которую я хотела бы узнать получше, являет собой циничное существо с этим их «что ты сделала для меня в последнее время»... но не ты. Ты не играешь в эту игру, ты... ты тут же отвечаешь... ты показываешь, что тебе нравится то, что я делаю... это так свежо. Стимулирующе.

- Ух ты... И я делаю все это?

- Да! – подтвердила Клер со своим фирменным хриплым смешком, который – уже привычно – воздействовал на Сюзанну подобно разряду тока.

- Ничего себе, – произнесла Сюзанна, изучая великолепную женщину, лицо которой находилось в сантиметрах от ее собственного. Взъерошенные волосы, тонкие брови, изумрудно-зеленые глаза, слабые следы веснушек на щеках, вздернутый носик и удивительно вкусные губы – все это вместе формировало образ, который можно было бы описать как «Богиня среди женщин». «Осторожно... ты влюбляешься в нее. Что если она ищет только развлечение на этот вечер?» – нашептывал разум Сюзанны, но в глубине души она знала, что уже пересекла эту черту.

- Клер---

- Сюзанна---

Женщины одновременно обратились друг к другу.

- Ты первая---

- Говори---

И снова вышло хором.

С широкой усмешкой Сюзанна сделала жест, будто закрывая рот на замок, показывая, что будет молчать.

- Сюзанна, что бы ты ответила, если бы я... – Клер запнулась и прижала палец к губам, явно неуверенная в том, как ее гостья отреагирует на ее слова. – Ну, если бы я попросила тебя позировать для меня?..

- Для картины?

- Для абсолютно особенной картины.

- О, эм... о! Ты говоришь о г--- – воспоминания о картинах Клер заполонили разум Сюзанны.

Будто в яркой вспышке она увидела свой эротический портрет в красно-синих тонах, висящий на стене галереи «Avant», и себя среди других моделей, которым Клер пожимала руки или целовала в щеку, или оказывала прохладный прием – действия, которым она сама была свидетельницей на прошлой неделе. А потом увидела квартиру своей матери и ее, лежащую на спине и нуждающуюся в искусственном дыхании после того, как она обнаружила, что ее маленькая девочка выкинула нечто столь взрослое и смелое.

Сначала разум Сюзанны полностью восстал против этого предложения, но в глубине души она уже загорелась мыслью о том, чтобы позировать для Клер обнаженной. Как заметила Кристалл, это будет нечто такое, на что она сможет смотреть в старости, гордясь собой.

Поскольку она первой из своих ровесников созрела и округлилась, Сюзанна всегда была весьма здравомыслящей в том, что касалось ее тела – эмоциональный запрет, который последовал за ней и во взрослую жизнь. Затем журналистка подумала о том, что Вероника всегда подшучивала над нею из-за ее благоразумных юбок в стиле «сельская учительница», и внезапно почувствовала себя взволнованной от перспективы доказать старшей коллеге, что под всей этой одеждой она весьма женственна. «И, кроме того... я полностью доверяю Клер, хотя и знаю ее всего ничего. Я уверена, что она не сделает нечто отвратительное или порнографическое».

Начальный шокированный вид Сюзанны постепенно сменился широкой искренней улыбкой.

- Я бы очень этого хотела, Клер, – Сюзанна поправила очки на носу.

Художник с облегчением выдохнула и медленно покачала головой.

- Ох и взволнованный же вид у тебя был. Ты бы видела свое лицо. Надеюсь, ты не думаешь, что я давлю на тебя?..

- Нет. Если бы я так думала, то мгновенно испарилась бы отсюда, – ответила Сюзанна, подмигнув, чтобы показать шутливость фразы.

- Мой тип девочки, – Клер наклонилась и быстро поцеловала Сюзанну в губы. – Ладно... Мне нужно подготовиться, так что... эм, может выберешь новый диск, который мы будем слушать в процессе написания милой картины?

- Договорились... – Сюзанна поцеловала Клер в ответ, – ...если я смогу разобраться со старой техникой.


* * *

Пять минут спустя Сюзанна выбрала диск под названием «Что теперь моя любовь» Герберта Олперта и Тихуанны Брасс. Вставив диск в проигрыватель, она нажала «плей» и отошла на пару шагов, ожидая начала проигрывания альбома. Первая песня сломала тишину бодрым южноамериканским ритмом, который заставил Сюзанну покачивать бедрами, спускаясь по лестнице.

Пока Сюзанна выбирала музыку, Клер расстелила большое покрывало, которое использовала, когда работала с моделями. Когда журналист спустилась в саму студию, на покрывале как раз устроились несколько подушек, с которыми можно было бы как-то взаимодействовать для картины.

- Герберт Олперт, да? – прокомментировала Клер, доставая альбом для набросков и угольный карандаш.

- Я должна знать это имя? Я выбрала его только потому, что дама на обложке выглядела действительно хорошо, – Сюзанна остановилась посреди студии.

Клер повернулась к ней и пафосно прижала руку ко лбу:

- Ох уж эта нынешняя молодежь!

Сюзанна рассмеялась, но тут же резко замолчала, осознав, что для нее главным в деле написания картины с обнаженное натуры является собственно обнажение, а затем сидение посреди студии подобно куску говядины на витрине. Она посмотрела на Клер, – та все еще собирала инструменты, – и почувствовала, как все ее спокойствие пошатнулось. Сюзанна редко ощущала спокойствие и чувство доверия, когда дело касалось неудачной комбинации ее обнаженного тела и взора другой женщины.

Короткая нервная улыбка скользнула по ее губам, когда женщина сняла джинсовую рубашку и носки, и пристроила их на спинку старого деревянного стула, стоящего рядом с покрывалом.

- О... не на стул, – Клер указала на предмет мебели карандашом. – Эммм... он может нам понадобиться.

- О... хорошо, – Сюзанна огляделась в поисках другого места, куда можно было бы положить одежду.

- А, хотя, знаешь что, оставь на стуле. Мы придумаем кое-что другое... подушек должно хватить. Да... ты подумала, в какой позе хотела бы быть запечатленной?

- Черт возьми, нет!

Сюзанна расстегнула джинсы, но почувствовала новый приступ неуверенности и решила, что сначала снимет футболку. Временно устроив очки на стуле, она быстро стянула черную футболку и скрестила руки на груди.

Клер успокаивающе улыбнулась Сюзанне, и та нашла в себе силы опустить руки и надеть очки, решив, что это действие по неуклюжести попадает в первую пятерку ее самых неуклюжих деяний.

- Не беспокойся, Сюзанна. У нас есть все время мира. Мы не начнем, пока ты не будешь чувствовать себя абсолютно непринужденно. Эммм... обычно я включаю верхний свет, чтобы не упустить никакие детали, но сегодня я соглашусь на то, что могу получить от этого торшера, – Клер указала на стоящую рядом со стулом лампу.

- Спасибо, – Сюзанна стянула джинсы и выбралась из них.

Счастливые бодрые латиноамериканские ритмы прикладывали все усилия к тому, чтобы дать слушателям расслабиться, и постепенно Сюзанна почувствовала, что готова показать те части себя, которые, начиная с ее рождения двадцать пять лет назад, видели не более пяти женщин, включая ее мать.

Сюзанна выдохнула и расстегнула замочек лифчика. Черный предмет туалета почти сразу же соскользнул ей в руки, освобождая грудь.

Чувствуя, как горят щеки, Сюзанна подняла взгляд на Клер, и восхищение в глазах напротив помогло ей успокоиться достаточно, чтобы подойти к покрывалу и опуститься на колени.

- Ты такая красивая, что я не могу подобрать слов, – медленно и четко произнесла Клер.

Художник быстро отложила карандаш, подошла к Сюзанне и наклонилась для короткого сладкого поцелуя.

- Спасибо, – прошептала Сюзанна, когда снова смогла говорить.

Пока Клер, вернувшись в мольберту, устанавливала на него чистый холст, Сюзанна наморщила лоб, пытаясь придумать, какую бы позу выбрать. Фильм, который женщина смотрела недавно, пришей ей на ум и она тихонько крикнула «да!».

Сюзанна быстро стянула трусики, отбросила их в сторону и села в позу скульптурной Русалочки. Пару секунд спустя, она переместила ноги в другую сторону для большего удобства.

- Как насчет этого, Клер? – спросила она, положив руки на колени.

- Мммм... это отличная отправная точка. Если ты... эммм... если ты уберешь руки за голову, твой великолепный торс вытянется, и будет просто прекрасно, – протянула Клер, прищурив один глаз, разглядывая свою новую натурщицу.

- Вот так? – Сюзанна сложила руки за головой.

Из-за движения ее грудь оказалась выдвинутой вперед, отчего Сюзанна почувствовала себя уязвимой, но одновременно в ней вспыхнула и искра желания.

- Мммм... если бы ты... хммм...

Клер задумчиво потирала подбородок. Сюзанна немного переместилась вбок и наклонилась в сторону ног, решив, что будет выглядеть так, будто собирается нырнуть в воду.

- Не шевелись! – Клер поспешно начала наносить первые линии на эскиз, который станет основой картины.

Мучаясь в неудобной позе, Сюзанна наблюдала, как карандаш почти лихорадочно летает над альбомом с набросками, добавляя линии, штрихи и тени. Наблюдая за работой мастера, журналист не говорила ни слова, чтобы не нарушить сосредоточенность, в которую была погружена Клер. Она даже практически не дышала.


* * *

Семнадцать неистовых минут спустя, Клер кивнула сама себе, добавляя на эскиз последние детали.

- Ага... теперь немного осталось, – пробормотала она, переводя взгляд с бумаги на Сюзанну и обратно. Она еще несколько раз вернулась к эскизу, добавляя незначительные штрихи.

- Слава богу, – просипела Сюзанна.

- Хорошо... хорошо... хо... рошо... готово! – Клер быстро поставила в углу листа подпись и дату, и сняла эскиз с мольберта, чтобы показать Сюзанне. – Вот.

Сюзанна медленно выдохнула, чувствуя, как, наконец, расслабляются натянутые мышцы рук и ног, а потом опрокинулась и упала на подушки, дыша, как выброшенная на берег рыба.

- Ты могла дышать, глупая! – сказала Клер, опускаясь на колени рядом со своей новой моделью.

Подтащив к себе обе подушки, Сюзанна прикрыла ими все стратегические места.

- Ну, я не хотела нарушать твою концентрацию!

- Было бы гораздо хуже, если бы ты упала с обморок, – хихикнула Клер. – Смотри, получилось мило. Конечно, мне еще придется добавить пару корректировок, но это нормально.

Держать подушки было неудобно, так что Сюзанна перевернулась на живот, чтобы взять эскиз двумя руками. Хотя у Клер было всего семнадцать минут, рисунок был полным. Клер добавила несколько пунктирных линий и сделала пару примечаний рядом с изображением, но обнаженное тело на эскизе явно принадлежало Сюзанне Митчелл.

Журналист тщательно рассматривала рисунок.

- Ничего себе... это просто... фантастика. Я просто... ух ты. Это я! Не могу в это поверить.

- Я часто это слышу, – хихикнула Клер.

- Ничего себе, не могу дождаться момента, когда смогу показать ее Веронике! Она глазам своим не поверит.

- А Вероника... это? – Клер вопросительно подняла бровь.

- О, она моя коллега из «Обозревателя». Это она дала мне направляющий пинок, когда я подумывала о том, чтобы не ехать на выставку в прошлые выходные.

- Вот как? Хорошо. Думаю, стоит послать ей ящик шампанского, – заметила Клер.

- А что означают пунктирные линии?

- О, это места перехода синего в красный. Выглядит так, будто ты готова нырнуть в воду---

- Именно это я и пыталась передать! – широко улыбнулась Сюзанна.

- И это тебе удалось, – Клер похлопала Сюзанну по заднице. – В общем, думаю, я сделаю синий фон и красную фигуру на нем, потому что ты горяча, знаешь.

- О, блин... спасибо, – Сюзанна покраснела в сотый раз за вечер. Чтобы сменить тему, женщина провела пальцем по набросанному в общих чертах лицу на картине. – Клер, почему ты никогда не прорисовываешь лица?

Клер ненадолго задумалась, одернула подол платья и села на пол рядом с Сюзанной. Художник прикусила губу и задумчиво пожала плечами.

- Думаю, дело в том, что я не хочу, чтобы кто-то мог узнать натурщиц. У некоторых из них есть женихи или супруги, кто-то просто не хочет быть узнанным – возможно из-за ревности партнера. Сначала я рисовала и лица, но... ну.

- О... я понимаю, – Сюзанна смотрела на рисунок.

- И что самое смешное, это моя девушка ревновала так сильно, что больше не могла жить со мной, а не супруги моделей, – спокойно продолжила Клер.

Сюзанна молчала почти минуту, но потом любопытство взяло верх.

- Оксана Райиб?

- Да. Эй... ты вообще-то не должна была спрашивать меня о ней... это первый пункт в списке запрещенных вопросов! – Клер сделала вид, что дуется.

Сюзанна тут же вспомнила об инциденте с чашей для пунша и машинально огляделась в поисках предметов, которые могли бы швырнуть в нее. Не заметив ничего подходящего, она смущенно хихикнула и уронила голову на покрывало.

- Прости, – приглушенно попросила она.

- О, я прощаю тебя, – Клер положила теплую ладонь на спину Сюзанны.

Несколько мгновений прошли в тишине, нарушаемой только звуками дыхания. Сюзанна уже начала чувствовать, как замерзают конечности, когда Клер поднялась с пола и подошла к лампе.

Пару секунд художник стояла рядом с источником света, а затем выключила его. Теперь темнота студии нарушалась только второй лампой на верхнем ярусе и призрачным лунным светом, проникающим внутрь через стекла фасада.

Задаваясь вопросом, что будет дальше, Сюзанна поднялась на корточки. Ее скромность была хорошо защищена темнотой, так что женщина не потрудилась поднять подушки. Так или иначе, Сюзанна чувствовала, что настроение вечера изменилось, но не знала, имело ли отношение к этому ее неосторожное упоминание прошлой любви художника.

Клер скользила к ней через темноту, остановившись в паре шагов от покрывала. С чувственным вздохом она расстегнула маленькие пуговички на рукавах, позволяя ткани свободно виться вокруг рук. Сделав еще шаг вперед, она расстегнула две защелки, которые удерживали свободное платье на плечах.

Когда тонкий предмет одежды с шелестом упал на пол, Сюзанна резко вдохнула, пораженная открывшимся видом на тренированное тело, прикрытое лишь низкими трусиками. Всплеск желания родился в ее животе и начал медленно растекаться по всему телу, давая ощущение тепла, которое скоро заполнило все ее существо. Быстро поднявшись на ноги, она подошла к женщине, которая несомненно была воплощением Афродиты.

Даже в полутьме Сюзанна ясно видела, что тело Клер еще прекраснее, чем она представляла. Сильные ноги, явный пресс, прекрасная небольшая грудь, мускулистые плечи и тренированные руки – художник явно много внимания уделяла спорту, но это лишь добавляло ей сексуальности, как бывает у всех, кто умеет вовремя остановиться.

- Ух ты... просто ух ты, – прошептала Сюзанна, прижимаясь к губам Клер в сладком поцелуе.

- Тебе нравится то, что ты видишь? – прошептала художник, когда поцелуй прервался.

- Нравится? О, блин... ты... ничего себе, такая красивая... такая сексуальная.

- Спасибо, – прошептала Клер, нежно обнимая Сюзанну.

Обе женщины обнаружили, что в объятии подходят друг другу, как две части общей мозаики.

Когда соски Сюзанны прижались к теплому телу Клер, результат был ошеломляющим. Электрический разряд пробежал по ее телу от сосков до паха, а потом журналист почувствовала, как ее кожа загорается под нежными прикосновениями рук художника, бродящих по ее спине и заднице.

Сюзанна не смогла сдержать чувственный вздох и поняла, что должна снова найти губы Клер, иначе ее разорвет на кусочки. К счастью, губы были рядом.

Целуя и покусывая губы друг друга, женщина раскачивались на месте под только им слышные ритмы, созданные ударами двух сердец, и просто следовали своим желаниям. Руки двигались повсюду, рисуя запутанные линии на коже и отправляясь на поиски мест, на прикосновения к которым партнер реагировал лучше всего.

Для Сюзанны это был пах, буквально умоляющий, чтобы пальцы художника начали танец любви. Она была уверенна, что Клер чувствовала волну желания, прокатившуюся по ее телу. Сюзанна знала, что бесполезно даже пытаться сдержать это, так что она просто наклонилась, чтобы снова завладеть губами Клер. Когда ее язык коснулся мягких губ, художник приоткрыла рот, приглашая гостя внутрь.

Через минуту Клер слегка отодвинулась и взяла Сюзанну за руки. С хитрым подмигиванием, она повела свою гостью к лестнице.

Во время медленного подъема сердце Сюзанны пыталось выскочить из груди. Она точно знала, куда они идут, но лишь когда они достигли спальни, смогла действительно до конца поверить, что будет заниматься любовью с одной из самых желанных женщин, которую когда-либо встречала.

Открыть дверь оказалось непросто, ведь Клер была прижата к гладкому дереву спиной, а спереди в нее вжималась Сюзанна, отвлекая сладким поцелуем, но в конце концов женщинам удалось проникнуть в спальню.

Маленькая прикроватная лампа была быстро включена, а покрывало и одеяло столь же быстро полетели на пол.

Длинно застонав сквозь зубы, Клер положила руки на плечи Сюзанне и толкнула ту на кровать, где она пару раз подпрыгнула на перине, визжа, как ребенок на ярмарке.

Сюзанна сразу сняла свои очки и положила их на прикроватную тумбочку. Устроившись поудобнее и наслаждаясь запахом свежепостиранного белья, женщина едва верила своим глазам, глядя на Клер, которая выглядела подобно голодному дикому зверю, во всем своем великолепии стоя в ногах кровати. С широкой усмешкой Сюзанна протянула ладонь, приглашая художника на ее собственное ложе.

Клер приняла приглашение – быстро стянув трусики, она прыгнула на постель, как тигрица. Не отрывая взгляда от глаз Сюзанны, она на четвереньках подполазала все ближе и ближе.

Подобравшись достаточно близко, Клер принялась нежно покусывать шею Сюзанны.

Журналист почувствовала, как все внутри сжалось от этих ласк и не смогла сдержать стон. Ощущая, как горит кожа под прикосновениями, Сюзанна хотела отдать столько же, сколько получает. Она обвила Клер руками и перевернулась вместе с нею, чтобы оказаться сверху.

В процессе движения женщины сплелись ногами, и колено Клер задело очень чувствительное место между ног журналиста. Прикосновение было коротким, но тем не менее Сюзанна на мгновение забыла обо всем на свете, откинула голову назад и застонала.

Хриплый смешок Клер заставил Сюзанну удвоить усилия, показывая, что они играют наравне. Наклонившись, журналист проложила дорожку влажных поцелуев от шеи по ключице и вниз к груди партнерши.

Теплая раскрасневшаяся кожа под губами была настолько приятной, что Сюзанна просто не могла не наслаждаться ею. Двигаясь нарочито медленно, ее язык оставил влажный след вокруг правой груди Клер. Это движение заставило художника застонать и выгнуться навстречу губам.

Когда Сюзанна уже собиралась приняться за соблазнительный сосок, задорно торчащий вверх, Клер внезапно схватила ее за руки и повернулась, оказываясь сверху.

Придавленная к постели белокурой богиней, усевшейся на ее бедра, Сюзанна широко распахнутыми глазами наблюдала, как опытные пальцы рисуют линии на ее коже – на торсе, вокруг грудей, по бокам и животу, спускаясь все ниже.

Это было так приятно, что журналист откинула голову назад и громко застонала. Едва дыша от наплыва эмоций, она потянулась к Клер, чтобы поцеловать ее, но у художника были другие планы.

Наклонившись, та обхватила губами сосок Сюзанны и принялась ласкать его языком.

Журналист снова глухо застонала, чувствуя, как нарастает возбуждение. Не желая так скоро подходить к кульминации, она погладила Клер по волосам. Когда художник подняла голову, Сюзанна хрипло выдохнула:

- Пожалуйста... полегче... ладно?

Ответом стал кивок и подмигивание.

Клер оставила дорожку поцелуев от груди до лицо своей любовницы. Пару секунд женщины просто лежали рядом, пристально глядя друг другу в глаза, но хватило их ненадолго, и вскоре, пара разделила мягкий и сладкий поцелуй.

Вначале поцелуй был почти целомудренным, но постепенно накал нарастал, пока Клер не застонала в открытый рот Сюзанны.

Журналист решила, что это было приглашение продолжать с того места, где остановилась, так что она снова развернулась, оказываясь сверху. С широкой усмешкой она прижалась губами к соску Клер, который буквально молил о ласке.

Обхватив губами сосок, Сюзанна слегка ударила по нему языком. Когда ответом на ее действия стал чувственный вздох, журналист принялась за дело, со всем пылом облизывая напряженный сосок и мягкую грудь.

Когда левый сосок был старательно обласкан, Сюзанна перешла к правому, продолжая гладить левый пальцами, вызывая у Клер стоны и мольбы о продолжении.

Чувствуя, как дрожит горячая кожа под ее губами, журналистка поняла, что финал близок и решила оставить волшебные холмы и двигаться вниз к коротко постриженному треугольнику золотых волос.

По пути Сюзанна заметила короткий шрам на правой стороне живота и на мгновение задумалась, были ли это последствия удаления аппендицита. Но золотой приз был уже совсем близко, и времени на посторонние мысли не осталось – нужно было думать о действительно важных вещах.

Сюзанна быстро сползла в низ кровати, чтобы удобнее было наслаждаться блестящей розовой плотью любовницы. На короткий момент она заволновалась, что ее недостаток опыта приведет к тому, что Клер не получит максимум удовольствия, которое журналиста хотела бы ей дать, но эти мысли были почти моментально прерваны хриплым жарким стоном, доказывающим, что она все делает правильно.

Тяжело дыша, Клер обхватила бедрами голову и плечи Сюзанны, помогая найти подходящий ритм. Применяя все свои умения и следуя за желаниями партнерши, журналиста получала все более и более хриплые стоны в ответ на свои действия.

И вот момент настал – Клер напряглась на секунду, затем дико дернулась и с громким стоном выкрикнула имя Сюзанны, отчего та вся покрылась гусиной кожей.

Сюзанна двигалась еще пару секунд, но скоро Клер прикоснулась к ее волосам, говоря, что пора оторваться.

Быстро вытеревшись о простынь, Сюзанна подползла к художнице и нежно обняла ее. Заметив жадный огонь в потемневших зеленых глазах, журналист резко вдохнула, чувствуя, как все внутри сжалось. Чтобы расслабиться, она прижалась к губам Клер в сладком поцелуе, но почти сразу же женщины были вынуждены отодвинуться друг от друга из-за того, что художник все еще тяжело дышала.

Клер покачала головой и хихикнула:

- Это было замечательно... огромное спасибо, – прошептала она в шею Сюзанны.

- Не благодари. Я все еще не могу поверить, что мы действительно делаем... то, что делаем, – шепотом ответила журналист.

- Ты это чувствуешь? – Клер мягко вела руку по спине Сюзанны вниз.

Пальцы оставляли на чувствительной коже огненный след, который взорвался внутри, когда ладонь Клер оказалась у нее между ног.

- Аххх... ага, – выдохнула Сюзанна, закрывая глаза, чтобы сосредоточиться на ощущениях.

- Хорошо... так-то лучше.

Внезапно Клер зарычала как тигрица и опрокинула Сюзанну на спину. Сразу спустившись ниже, она принялась рисовать абстрактные узоры на животе и бедрах журналиста своими сильными пальцами, явно полная решительности вознаградить любовницу с удвоенной силой.

Удивительные ощущения накрыли Сюзанну – пальцы Клер подходили все ближе к пульсирующей плоти, глаза журналистки открылись и она удивленно взвизгнула, а потом застонала, когда художница достигла центра ее удовольствия. Скоро она обнаружила, чего стоит опыт – ее партнерша, казалось, точно знала, где и как нужно касаться для получения наилучшего результата...

0

4

* * *

Все еще постанывая от удовольствия, Сюзанна бесформенной кучей распласталась на кровати, тяжело дыша. Каждая клетка ее тела напевала от счастья. Пытаясь успокоить дыхание, женщина наслаждалась негой.

Клер лежала рядом с нею на смятых простынях. С обессиленным вздохом художница потянулась в сторону и затащила на кровать стеганое одеяло, накрывая себя и свою партнершу.

- Милостивый Сэмми Браун, это было замечательно... – пробормотала Сюзанна, сопровождая слова глубоким вдохом и медленным выдохом.

- Да... – Клер тесно прижалась к своей любовнице. – Слушай, почему ты так говоришь?

- Хех, не знаю... Думаю дело в том, что мама всегда говорила, что женщины, которые матерятся, – неотесанные.

Клер хрипло хихикнула и теснее прижалась к Сюзанне.

- У тебя безусловно не было проблем с использованием слова на букву Т несколько минут назад...

- О... правда?

- Да, ты сказала «О, Т меня», и я уверенна, что ты знаешь и другие слова, – Клер широко усмехнулась.

- Я... мм... я и не заметила, – Сюзанна слегка пожала плечами, что было непросто, ведь правое ее плечо было подушкой для головы блондинки. Когда ответом на ее слова стало новое хихиканье, журналист немного отодвинулась и повернулась на правый бок, оказавшись лицом к лицу с Клер. – Мммм. Ты. Восхитительная. Любовница, – Сюзанна целовала лицо Клер, произнося эти слова.

- Ты и сама неплоха, – Клер улыбнулась и захватила губы Сюзанны в поцелуе с покусываниями.

- Нет, я серьезно. Ты дала мне почувствовать себя так удобно... в безопасности... желанной.

Клер улыбнулась и убрала за ухо Сюзанны выбившуюся из общей массы прядь волос.

- Это всегда должно быть так. Разве нет? Хотя я слишком хорошо знаю, что так не всегда бывает.

- Да, – в голосе Сюзанны слышалась горечь. На мгновение она унеслась прочь от нынешнего рая к другой «беседе на подушках» с другой любовницей. Женщина была намного опытней Сюзанны и была расстроена тем, что ее партнерша не чувствовала себя достаточно расслабленной для ее любимой постельной уловки. Разговор постепенно повернул в снисходительное и злобное русло, и еще довольно долго Сюзанна не хотела снова оказываться с кем-либо в постели, после этого – ее второго – раза.

- Эй... куда ты унеслась? – спросила Клер, обводя пальцем скулу Сюзанны.

- О, просто вспоминала старые дурные времена.

- Что?.. Кто-то причинил тебе боль?

- Не физически, нет, но...

- О, детка, – Клер обняла Сюзанну.

Объятие практически выдавило воздух из легких журналистки, но ее это ничуть не волновало. Со вздохом, она прижалась к сильной и в то же время нежной женщине, наслаждаясь окутывающим ее чувством покоя.

- Спасибо, – прошептала она в волосы Клер.

Художник чуть отодвинулась и ослепительно улыбнулась Сюзанне.

- Всегда пожалуйста.

- Это так приятно, – Сюзанна ответила такой же улыбкой.

- Да. Игры разума... Я ненавижу их со всей страстью. Со мной ты получаешь именно то, что видишь. Мне говорили, что у меня все на лбу написано, и это, вероятно, так и есть. Видит бог, мне довольно часто разбивали сердце. Но я просто не могу---

Сюзанна выпалило это еще до того, как успела подумать:

- Твое сердце в безопасности со мной! – поняв, что именно она сказала, женщина неистово покраснела. В конце концов, смущение стало настолько сильным, что ей пришлось закрыть глаза и уткнуться лицом в подушку.

Не получив никакой реакции, через несколько секунд Сюзанна чуть повернула голову и приоткрыла левый глаз. Судя по выражению лица Клер, она была шокирована этим заявлением, но в хорошем смысле. Зеленые глаза искрились эмоцией, которую Сюзанна могла описать лишь как «любовь», а судя по дрожащим уголкам рта, художник не знала, смеяться или плакать.

В конце концов, она не сделала ни того, ни другого. Наклонившись вперед, Клер прижалась к губам Сюзанны в сладком любящем поцелуе, который разительно отличался от всех, что они дарили друг другу прежде.

Как только они оторвались друг от друга, Сюзанна перекатилась на спину, чтобы не отлежать окончательно правую руку. Она принялась разглядывать спальню, обдумывая эмоции, которые видела на лице Клер. Сюзанна не очень хорошо видела без очков, но не хотела надевать их, так как это стало бы сигналом к тому, что вечер окончен, а женщине еще не хотелось заканчивать все это.

Клер повернулась к своей любовнице, прижалась и положила ей голову на плечо, после чего довольно вздохнула и слегка сжала в объятиях.

Стены и мебель в спальне были выполнены из сосны. Небольшое помещение казалось очень уютным. Кровать королевского размера под окном, занавески на котором были раздернуты, узкий стол с письменными принадлежностями. На двух оставшихся стенах висели рамки с аппликациями из сушеных цветов, которые, судя по всему, Клер сделала сама.

- Сюзанна?

- Да? – женщина повернула голову направо.

- Мне надо в туалет, – Клер поднялась со своей живой подушки, выбралась из-под одеяла и встала с кровати.

Крепкое, подтянутое и абсолютно обнаженное тело Клер напомнило Сюзанне о том, чем они только что занимались. Журналист наблюдала за движениями прекрасных округлых ягодиц, пока они, вместе со своей обладательницей, не скрылись за углом, а потом выщипнула из руки несколько волосков с неизбежным результатом.

- Ой! – вскрикнула она и потерла руку. – Мне нужно прекратить делать это! В последние дни со мной происходит столько всего сумасшедшего, что такими темпами на руке скоро проплешина будет...


* * *

Три минуты спустя женщины столкнулись в коридоре. Сюзанне нравилось ходить по дому голой без чувства смущения, а недавний оргазм заставлял ее чувствовать себя свободной и очень живой, что и подтверждала широкая глупая усмешка.

Клер уже натянула махровый халат и теперь вручила Сюзанне второй такой же.

- Ну, ты выглядишь такой счастливой, – Клер помогла гостье надеть халат.

- Я счастлива, – кивнула Сюзанна, оборачивая темно-синюю ткань вокруг тела. – Клер, просто из любопытства, когда картина будет закончена, как думаешь, за сколько она уйдет?

- О, зависит от рынка, покупателя... качества рисунка. Я бы сказана, о... десять, двенадцать, пятнадцать тысяч долларов, – небрежно произнесла Клер.

Не веря свои ушам, Сюзанна кусала щеку, поправляя очки на носу и пытаясь переварить услышанное.

- Ладно...

- Но для меня ты стоишь миллиард.

- Аххх, спасибо, – Сюзанна втянула свою любовницу в объятие. – Слушай, сколько времени?

- Уже поздно, это все, что я знаю, – Клер отошла на шаг, не выпуская из рук ладоней Сюзанны. – Тебе пора ехать домой?

- Ну, эм... вообще-то нет. Меня там ничего не ждет.

Неловкая тишина заполнила коридор. Сюзанна думала о своей темной одинокой квартире, в которую предстоит вернуться – одна тарелка на столе, одна подушка в постели, одна зубная щетка в ванной. Действительно, ничего ее там не ждет.

- Ты хочешь поехать домой? – прошептала Клер.

Один взгляд на спокойное милое лицо Клер Сент-Джон, в изумрудных глазах которой светилось любопытство, смешанное с трепетом и надеждой, заставил Сюзанну решиться.

- Определенно, нет, – тепло ответила она с широкой улыбкой.

- Тогда останься.

- Клер, я бы не хотела навя---

- Останься. Пожалуйста. Прими душ, воспользуйся моим шампунем... просто подумай об этом. Хорошо? – Клер медленно пододвигалась все ближе к Сюзанне.

- Ну... если ты так это формулируешь...

- Сюзанна, я скажу тебе правду… – Клер, наконец, подошла вплотную, вздохнула и со всей силы обняла Сюзанну. – Я смертельно устала просыпаться одна в пустой постели... есть в одиночестве... проводить ночи с любовным романом, который прочитала уже раз пять. Не иметь возможности разделить утренний поцелуй или забавную историю за завтраком с такой великолепной девочкой, как ты. Пожалуйста, останься? Хотя бы до завтрашнего вечера. Завтра мы сможем больше поговорить об этом и узнать дру---

- Я останусь, – решительно произнесла Сюзанна и погладила Клер по щеке, радуясь осветившей ее лицо улыбке. – Внутри я этим до смерти напугана... но... то что ты сказала о пробуждении в пустой постели... я тоже это чувствую. Довольно. Я хочу пожить немного до того, как стану слишком старой, чтобы меня это волновало...

- Эй... я на десять лет старше тебя! – Клер шутливо пихнула Сюзанну в бок.

Сюзанна поправила очки на носу и смущенно хихикнула.

- О, ты понимаешь, о чем я!

- Да.

Заметив, что глаза Клер искрятся как никогда раньше, Сюзанна задумалась о том, что всю свою взрослую жизнь была по сути дурочкой, ограничивая себя запретами, стоп-сигналами и неуверенностью, и неудивительно, что из-за этого никому не удавалось подобраться достаточно близкой к ней. Но теперь она в буквальном смысле слова держала ключ к своему будущему в руках – и что за ключ!

И когда Сюзанна наклонилась, чтобы поцеловать шелковистые губы Клер, то почувствовала, как запреты и неуверенность вылетели в окно. Все, чего она хотела, это схватить великолепного талантливого художника со взъерошенной копной светлых волос, скульптурными плечами, тренированным телом, сверкающими глазами и – последнее по списку, но не по значимости, – умелыми руками, уволочь в спальню и доставлять ей удовольствие до рассвета.

- Пойдем, – Сюзанна подтолкнула сияющую Клер в сторону спальни, – давай напишем новую главу нашей истории.

КОНЕЦ

0


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Художественные книги » Norsebard "Пробуждение Сюзанны"