Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Художественные книги » Ким Притекел/8 дней в октябре


Ким Притекел/8 дней в октябре

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Скачать в формате fb2   http://sf.uploads.ru/t/W9rhQ.png

Переводчик: lena57

Восемь дней в октябре.
Ким Притекел


Глава 1

Я прочистила горло, нервничая, как и всегда. Пригладив волосы на моей голове, когда-то блондинистые, а сейчас в основном седые, я попыталась успокоиться. Посмотрев на свою юбку, я увидела, что она была идеально разглажена на моих коленях, ноги скрещены и подтянуты под кресло, на котором я сидела. Молодой человек прицепил микрофон к моему воротнику, и я улыбнулась ему, поблагодарив за это. Мои глаза пробежались по аудитории, издававшей глухой рокот своей болтовней, но увидели только карие глаза очень привлекательной рыжеволосой женщины, сидевшей в первом ряду. Она улыбнулась мне, и я застенчиво улыбнулась ей в ответ.
"Ну, что, мы почти готовы?"
Мое внимание вернулось к Рональду Стоуну, ведущему ток-шоу "Один час".
"Да. Я так думаю", - сказала я почти шепотом. Я так нервничала!
"Замечательно".
Он прочистил себе горло, выпив глоток воды из своей кружки для кофе с логотипом шоу, нанесенным на нее. Ассистент наклонил опору на столе между нами, где лежала моя книга; просто так она будет выглядеть естественно, но все равно под углом, и народ будет в состоянии четко прочитать название "Восемь дней в октябре".
"Освободить площадку!" - произнес чей-то бестелесный голос, и женщина с планшетом, стоящая рядом с одной из камер, начала отсчет, и как только она дошла до трех, для еще большего привлечения нашего внимания начала использовать пальцы, а затем одним из них указала на ведущего.
"Добрый день, американцы, и спасибо за то, что настроились на час с Рональдом Стоуном. Я здесь сегодня встречаюсь с автором бестселлеров - Вирджинией Келли. Вирджиния, очень приятно, что Вы с нами".
Зрители захлопали, а я попыталась скрыть румянец, хотя и прикинула, что литры макияжа, наложенного на меня сделают эту работу.
"Спасибо, Рональд. Мне приятно находиться здесь".
"Ну, что же, Вы штурмом взяли эту страну своей книгой." Чтобы доказать правоту своих слов, ведущий схватил свой собственный экземпляр книги, который лежал на подлокотнике его кресла. Идеально ухоженными пальцами он начал листать страницы, приподняв брови, черные, как полночь. "Вы хотя бы представляли, что будет такой успех?"
"О Боже, нет!" - я усмехнулась, по-настоящему ошарашенная всем тем вниманием, которое получил мой пятый роман. "Я думала, что он будет собирать пыль на полках магазинов, как и многие из моих других работ". Рональд Стоун захохотал, и зрители тоже.
"Значит, - он откинулся на спинку стула, перекидывая одну, совершенно расслабленную ногу, на другую, показывая всем серые носки в тон цвета его серого костюма в полоску, - днем Вы - профессор английского языка в Калифорнийском университете". Он поднес свой палец, чтобы прижать его к подбородку, идеально выщипанные брови изогнулись.
"Да. Я преподаю как курсы английского языка, так и журналистику…"
"Действительно?" Его, казалось, впечатлило это. "Тогда Вы довольно хорошо подкованный учитель". Я улыбнулась, кивая. "Ладно. Вернемся к книге. "Восемь Дней В Октябре". Это один из первых ваших романов с явным лесбийским содержанием, который так хорошо продается на основном рынке, да?"
"Да. На эту книгу был удивительно положительный ответ читателя. Я была очень счастлива с ней".
"Ты сама лесбиянка?"
Я знала, что этот вопрос обязательно будет подниматься, и не питала идеи об выходе из тени на национальном телевидении, но не тут-то было. "Да, Рональд, я лесбиянка".
"Тогда это, действительно, положительный момент для Вас", - он улыбнулся, идеально белые вставные зубы мелькнули под интенсивным светом студии. "Где ты взяла такую идею для рассказа?"
"Ох, - я улыбнулась, взглянув на мгновение на мои суетящиеся руки, - это удивительно, что может придумать фантазия".

* * *
Шум становился все громче и громче, а потом все ближе и ближе к моему дому. Застонав, я села прямо, широко раскрыв глаза в темноте моей комнаты, окружающей меня. Полицейские сирены мчались вдоль улицы, свет, отраженный от зданий, создавал ощущение красно-голубой дискотеки.
"Стой! Замри!"
Встав с кровати, я отодвинула кружевную штору, и посмотрела вниз. Восемью этажами ниже четыре полицейские машины с мигалками, завизжав шинами, остановились, пассажиры в черно-белых мундирах выпрыгнули из них с оружием наперевес.
"Я сказал - "Стой!"
Я зачарованно смотрела на все это, чувствуя, как будто смотрю один из этих полицейских шоу, которые показывают на TV, но которое разворачивается сейчас в моем дворе. Фигура, окутанная тьмой, передвигалась на удивительной скорости, давая копам возможность отработать их деньги. Раздался выстрел, сначала сверкнули искры в ночи, затем эхом отозвался звук. Я не была уверена, кто стрелял, менты или плохой парень, но вскоре все исчезли из виду, полицейские автомобили снова начали погоню и скрылись с глаз долой.
Разрешая шторе упасть обратно на место, я сунула ноги в тапочки с кроликами, которые были у меня с тех пор, как мне исполнилось семнадцать, и пошлепала в них по полу в сторону кухни, щелкнув выключателем света, когда вошла туда.
"Ах, Горди!" Я подняла ногу, наступившую в мягкую, вонючую дрянь, которая прилипла на почти лысой нижней части моего левого тапочка. Прыгая в раковине, я сняла его и выбросила. С рычанием я огляделась и увидела, как мой кот сидит под столом, его черное тело почти сливалось с тенями все еще местами темной гостиной. Я знала, что сегодня надо было почистить его лоток. "Ты такой чертовски разборчивый!" Если его лоток не соответствовал его требованиям, он мог пописать или покакать везде, где считал нужным, и особенно прямо по середине моего пути на кухню.
Ворча про себя, я взяла специальное средство для выведения его любимых пятен, и начала чистить, глядя на него каждые несколько секунд. Он не торопясь облизывал свои лапы.
Перетащив мусорную корзину поближе к небольшой горе испачканных бумажных полотенец, я выбросила их все в нее, вычистила кошачий туалет, после чего связала полиэтиленовый пакет и выдернула его из ведра.
"Не смей насрать еще где-нибудь сегодня, приятель, или ты очень пожалеешь об этом". Я ткнула в его сторону обвиняющим пальцем, и он зевнул. Закатив глаза, я открыла свою дверь и вышла в коридор моего дома. Было до жути тихо, голые лампочки, висящие над головой, отбрасывали странные тени в углах коридора без окон. Двери мои соседей были наглухо заперты, потому что было почти четыре часа утра. Я тихо напевала про себя, проходя свой путь к мусорке, расположенной в конце коридора возле лифта.                                                             
Закинув нее мешок и с тихим металлическим стуком закрыв крышку, я вытерла руки о бедра, одетые в спортивные штаны, и повернула голову назад, когда дверь одного из лифтов открылась. Выглянув с легким любопытством - наверное, это был мой сумасшедший сосед напротив, который приходит в любое время дня или ночи, - я была несколько шокирована тем, что увидела - высокая фигура вся в черном, включая лицо, затерялась в тени большой черной толстовки с капюшоном.
"Вы здесь живете?" - потребовал голос. Ужас сковал мои внутренности, когда в мою сторону был поднят пистолет. Пистолет, который я признала из просмотра "Американского правосудия", как 9-миллиметровый пистолет. Я тупо кивнула. "Покажи мне - где", - пистолет был сунут к моему животу, и я ахнула от испуга. Пистолет придавили сильнее, подавая мне идею, что надо двигаться. Я начала двигаться спиной вперед по коридору, сохраняя всю дорогу острый взгляд на холодной стали, только изредка поглядывая за мое плечо, чтобы убедиться, что я не врежусь во что-нибудь, или не пройду мимо моей двери.
"Это здесь", - сказала я, останавливаясь напротив моего дома. Человек указал мне жестом пистолета, что мне следует войти. Дрожащей рукой, мне наконец-то удалось открыть дверь, и к моему ужасу, фигура последовала за мной, закрыв и заперев за собой двери. Она осмотрелась вокруг, потом бросилась к высоким окнам в гостиной, глядя вниз на улицу. Снова сирены проревели сквозь ночь и пронеслись по улице только за тем, чтобы исчезнуть за углом.
"Ублюдки".
Мои глаза от страха были огромными, сердце билось уже почти вне моей груди, и я крепко вцепилась в кухонный стол.
"Чего ты хочешь? - прошептала я, потом прочистила горло и попробовала опять. - Пожалуйста, не делай мне больно. Забирай что хочешь, только не трогай меня или моего кота." Чтобы подтвердить мою точку зрения, я почувствовала, как маленький меховой шарик обмотался вокруг моей ноги.
"Делай то, что я прошу у тебя, и с тобой и твоей кошкой все будет хорошо", -раздался очень тихий голос, обманчиво мягкий для моих недоверчивых ушей. Я присматривала себе пути к спасению. "Блин", - прошептал незваный гость. Я огляделась и увидела входную дверь не далее, как пятнадцати футах от меня. Оглянувшись назад, чтобы увидеть, где находился мой "Гость", и чем занято его внимание, я повернулась спиной к двери, и очень, очень тихо начала свой путь к ней. "Я бы не стала так делать на твоем месте". Я застыла, оглядываясь на окно, где темная фигура по-прежнему смотрела вниз на улицу.
Вот черт.
"Ты тот, кого они преследовали раньше?" - мой голос дрожал, страх овладевал мной все сильнее и сильнее, пока я почти не смогла дышать. Фигура не ответила, но потом кто-то постучал в мою дверь. Это заставило меня задышать в мгновение ока, а Гордон оказался в чужих руках.
"Если ты скажешь или сделаешь что-нибудь очень глупое, твоя кошка умрет первой, понятно?" - прошипел человек, лицо все еще было скрыто капюшоном, давая мне лишь легкое представление о европейском подбородке. Я кивнула, мой подбородок задрожал. "Открой дверь". Фигура стала удаляться вглубь квартиры с Гордоном и с оружием в руках.
Вздохнув несколько раз, я крикнула: "Кто там?"
"Это полиция, мэм", - ответил голос. Боже, это был мой шанс спастись, выбраться из этой ужасно опасной ситуации, которая, в конечном счете, может стать смертельно опасной, но потом я услышала щелчок. Оглядываясь через плечо, я увидела фигуру, которая прижимала пистолет к голове Гордона.
Я подошла к двери, открывая ее только после того, как один раз посмотрела в глазок, чтобы убедиться, что это не друг плохого парня.
"Доброе утро, мэм. Извините, что беспокою вас, но я увидел у вас свет, и мне нужно задать вам пару вопросов", - сказал большой человек в униформе, снимая шляпу.
"Да, конечно". Пытаясь найти каждый грамм своей силы воли, чтобы не оглянутся назад к моей спальне, я открыла дверь побольше, позволяя человеку зайти внутрь. "Чем я могу помочь вам, офицер?" Я видела, как его губы шевелятся, но кровь вскипала в моих ушах с невероятной скоростью, и я не могла понять, о чем он говорит. "Я сожалею, сэр, - я засмеялась, махнув на него, - я все еще не проснулась. Вы не могли бы повторить?" Я подарила ему свою самую очаровательную улыбку.
"Я сказал: не пытался ли кто-то странный войти в вашу квартиру сегодня утром, или может быть вы слышали что-нибудь странное в коридоре, или в какой-либо из квартир ваших соседей?"
"Ох, э-э, нет. Я не сплю уже в течение примерно сорока пяти минут, и не слышала ничего, - я улыбнулась, - это не связано со всеми этими громкими звуками сирены там?" - я показала в сторону моего окна гостиной, где за несколько минут до этого стоял мой незваный гость.
"Да, мэм".
"Что происходит?"
"Я не могу говорить об этом, мэм, но этот человек вооружен и крайне опасен, поэтому, если вы услышите или увидите что-то необычное, пожалуйста, позвоните в полицию или сержанту Рэю Мартинесу", - мне подарили визитную карточку, которую я тут же положила в карман моих спортивных штанов.
"Будет сделано, офицер".
"Благодарю вас, мэм, и может оказаться хорошей идеей, чтобы оставаться сегодня на некоторое время дома за своей хорошо запертой дверью". Офицер положил свою шляпу обратно на голову, улыбнулся и ушел. Я закрыла за собой дверь, в своей спешке стараясь не хлопнуть ей, чтобы забрать поскорее назад от этого монстра моего Гордона. Развернувшись, я чуть не закричала от неожиданности, потому что он стоял прямо передо мной, я почувствовала, как его рука накрыла мой рот. Мои глаза стали огромными, когда я взглянула в тот капюшон так близко, что смогла разглядеть его черты. Пронзительные голубые глаза смотрели на меня, бахрома темных волос чуть прикрывала один глаз. Я чуть не рассмеялась, когда поняла, что его рука пахла моим лосьоном Lubriderm.
"Ты все хорошо сделала". Мои руки внезапно оказались заполнены Гордоном, который удовлетворенно мурлыкал.
"Что ты сделал?" - прошептала я, зная, что мой возможно единственный шанс на побег пришел и ушел, страх вновь начал заполнять меня. И сейчас я застряла с этим человеком, видимо с очень сухой кожей.
"Что-то, что Департаменту Полиции явно не понравилось". Фигура повернулась, и капюшон был опущен. Моя голова сразу опустилась вниз. Я знала из того самого шоу, что я смотрела по TV, что мои шансы пережить эту штуку были значительно меньше, если бы я разглядела того, кто на меня напал. Но все же любопытство гложет меня, очень.
"Офицер сказал, что ты чрезвычайно опасен", - сказала я, пытаясь остановить ласки Горди, желтые глаза которого были плотно зажмурены, и он все еще мурлыкал от удовольствия.
"Ну, разве бы ты не была опасна, если бы весь город Миннеаполис искал тебя?" Я поняла по звуку ее голоса… подождите, ЕЕ голоса? Моя голова взлетела вверх, и я обнаружила, что смотрю в самое красивое лицо, которое я когда-либо видела. Пронзительные голубые глаза, хорошо обрамленное волосами цвета полуночи лицо, и загорелая кожа, которая сильно противопоставлялись яркости этих глаз. Она ухмыльнулась. "Я девушка".
Мои глаза снова вернулись к моему коту, а потом плотно зажмурились. Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо. Я видела ее и теперь смогу опознать, а значит она обязательно должна убить меня. Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо.

* * *
"Итак, в своей книге Вы пишете о женщине, которую взял в заложники разыскиваемый преступник, который к тому же еще и женщина". Рональд Стоун полистал различные страницы книги, где, к моему удивлению, я заметила уже вложенные закладки.
"Да. Я решила на этот раз сделать все немного по-другому. В большинстве таких историй обычно женщину берет в заложники мужчина, и возникает образ "девицы в бедственном положении".
"А Вы не хотели в вашей работе изобразить типичный образ "девицы в беде?"
"Нет. И уж точно я не собираюсь рассуждать здесь о том, что женщины очень хорошо умеют помогать себе стать плохими. К тому же, не только мужчины совершают преступления". Я не смогла сдержать небольшую улыбку на моем лице, я уверена, что мои глаза светятся. Рональд посмотрел на меня, ловя улыбку, и улыбнулся в ответ, хотя я точно знала, что он никогда не сможет понять причину моей улыбки.
"Я полагаю, что это очень верно".

* * *
Я свернулась на диванчике, Гордон утопил себя в подушке возле моей головы. Постоянное вылизывание успокаивающее действует на меня - нечто нормальное и привычное, в отличие от вида преступницы, которая полусидела, полулежала на диване напротив меня, обутые в ботинки ноги были скрещены и положены на журнальный столик. Голова ее была откинута на спинку дивана, глаза полуприкрыты, пистолет лежал у нее на коленях. Черный балахон был немного расстегнут, раскрывая под ним декольте в черной футболке.
"Ты знаешь, - начала я дрожащим голосом, - с твоей внешностью ты могла бы быть моделью, а не преступником". Голубые глаза сосредоточились на мне, и легкая улыбка появилась над пухлыми губами.

* * *
" Вы знаете, как говорят, - на вечеринке меня не было, а снимок сделал мой фотограф?" - Рональд Стоун усмехнулся своей шутке, некоторые зрители тоже. "Эта линия в Вашей книге делает ее по-настоящему запоминающимся сочинением. Ваши персонажи имеют такую глубину и реализм. Черт, когда я прочитал это, я почувствовал, как будто могу взять свой телефон, позвонить и пригласить их на обед", - Стоун ухмыльнулся от уха до уха.
"Я рада слышать это, Рональд. Для меня важно все, что я пишу, чтобы мои герои прыгали на тебя со страниц книги. Если нет, то я не справилась со своей работой".
"Ну, вы сделали свою работу здесь очень красиво. Я наполовину ожидал, что это была правдивая история".

* * *
Мои глаза распахнулись, и сразу же отправились к дивану напротив меня. Пусто. Возможно это был сон? Ответ на этот вопрос пришел, когда я услышала звон, доносившийся из кухни. Встав и случайно уронив кота с моих колен, который был не очень-то в восторге от этого, я посмотрела мимо барной стойки на кухню, которая была тускло освещена светом над раковиной. Дверцы шкафа были открыты, и я могла видеть только темную голову над перекладиной стойки.
Медленно шагая к ней, я посмотрела за кухонный стол и увидела, что мой незваный гость сидел на корточках перед моей тумбочкой с выдвижными ящиками, заполненными кастрюлями разных типов и размеров. Небольшая кучка сковородок лежала на полу рядом с ней.
"Что ты делаешь?" - тихо спросила я, обнимая себя руками.
"Рада, что ты очнулась. Мы скоро отправляемся отсюда", - сказала она вместо ответа. Вставая, она осмотрела большую железную сковороду, затем ее пронзительные глаза сосредоточились на мне.
"Что? Уходим? Куда?" Я думала, что у меня глаза выскочат из моего черепа от такой новости. Она повернулась ко мне, сковородка по-прежнему была в ее руках. Мои глаза взглянули на пистолет, лежащий на столе, и вернулись к ее глазам.
"Я не могу оставаться здесь, и мне нужна причина для того, чтобы копы не стреляли в меня", - терпеливо объяснила она, почти так же, как если бы она объясняла это ребенку.
"Я не могу просто взять и уйти!" Моя рука легла на мои бедра, когда то, что она попросила меня сделать, наконец-то, дошло до меня. "Нет!"
"Нет?" Она осторожно поставила сковороду на стол, делая шаг к барной стойкой, которая разделяла нас. Я держалась изо всех сил, чтобы не сделать шаг назад.
"Нет, я…" - сглотнув, я старалась не терять мужества. Кого, черт возьми, она из себя возомнила? "У меня здесь есть жизнь, и я собираюсь в поездку, которую планировала уже больше года, и я не могу пойти с тобой".
Женщина посмотрела на меня, пожевала свою нижнюю губу, ее глаза даже не шевельнулись, когда Гордон вскочил на барную стойку, со свистом размахивая хвостом в воздухе. К моему ужасу, он пошел к ней! Женщина протянула руку, не спуская с меня глаз, и с небольшой ухмылкой на лице почесала ему за ушами.
"Поездка, да? Куда?"
"Не твое чертово дело!"
Темная бровь приподнялась, и я поняла, что зашла с ней слишком далеко. С трудом сглотнув снова, мои глаза опустились. Я не хочу, чтобы меня застрелили или что-нибудь случилось с моим котом. Будь проклята эта женщина!
"Я как раз собиралась на пару недель на экскурсию. Увидеть какие-нибудь новые места". Мое сердце упало, и в тот момент я поняла, что мне действительно предстоит моя поездка, только вместе с нежелательным компаньоном на прицепе.
"Как интересно. И госпожа удача стучится к нам". Мои глаза поднялись при этих словах, чтобы увидеть, как незванный гость гладит своими большими руками моего Гордона по всей длине его черного тела до самого кончика хвоста. Он обожал это. Я вынуждена была признать, что она хорошо обращалась с ним. Хотя, возможно, это было затишьем перед бурей? Или это было для того, чтобы заставить меня доверять ей, прежде чем она поднимет его и сломает ему шею, чтобы просто помучить меня.
Потрясенная мыслями в своей голове, я отвернулась, прежде чем она смогла увидеть слезы, которые заблестели в моих глазах. Почему я? Черт бы ее побрал.

* * *
"Так что вдохновило вас написать о симпатичном уголовном преступнике?" - спросил Рональд Стоун, в очередной раз листая страницы моей книги.
"Ну, - я улыбнулась, всегда немного смущенная этим, - я смотрю довольно много криминальных шоу на телевидении, а также прочитала книгу, написанную бывшим агентом ФБР и отцом нашей профильной системы Джоном Дугласом. Всегда есть преступники, и они, по понятным причинам, плохие парни. Я хотела посмотреть, смогу ли я на самом деле написать о симпатичном плохом парне? Или о плохой девушке, в данном случае. Общественность может прочитать этот роман, и на самом деле найти корень того преступления, которое она совершила и от которого бежит".
"Вопрос, на который я думаю уже наверняка ответило то огромное количество продаж и уровень заинтересованности в вашей работе". Стоун улыбнулся своей идеальной телевизионной улыбкой. "Мой руководитель даже сказал мне, что сенатор Хилари Клинтон прочитала эту работу".
"Я никогда бы не подумала", -я подмигнула ему.

* * *
Мы погрузили вещи в мой маленький хэтчбек, преступница велела мне упаковать то, что я обычно взяла бы для моей поездки, включая все дорожные чеки, чемоданы и прочее. Она хотела, чтобы все это выглядело как можно реалистичнее, и я подумала о ролях, которые мы будем играть в дороге, или еще что-то. Когда я находилась в своей спальне и собирала вещи, я украдкой засунула небольшой складной нож в задний карман джинсов. Я боялась и понятия не имела, чего ожидать.
Она захлопнула заднюю дверцу машины и повернулась ко мне. "У тебя есть тот, с кем тебе необходимо проститься?" Мое сердце замерло, во рту вдруг стало очень сухо. Раскладной нож в моих джинсах теперь показался каким-то очень уж бесполезным.
"Эээ, нет. Никого, я работаю из дома". Джеймс, мой сосед по коридору, собирался проведать Гордона каждые несколько дней, так что действительно никого не было.
"Хорошо. Пошли", - сказала она, обходя машину и садясь в нее со стороны пассажира.
Я забралась в водительское кресло, пристегнула свой ремень безопасности, и захотела дать себе в лоб. Если бы я подумала хоть чуть-чуть, я бы сказала ей, что у меня есть целая армия людей, которые будут скучать по мне, в том числе мои любящие родители и дюжина семифутовых братьев, разбросанных по всей стране, так что - да, мы могли бы столкнуться с ними в любом месте и в любое время. Но, увы, мой разум застыл, и я сказала правду.
Со вздохом ужаса, я развернула машину, и выехала из пространства моего дома.

* * *
"В последнее время появились сообщения о том, что у некоторых групп людей, в основном тех, кто исповедует христианство, есть проблема с Вашим романом", - заявив это, Стоун начал читать одну из своих карточек. "'Мисс Келли только что успела прославить преступника в современном обществе, а также сообщество геев и лесбиянок, благодаря чему создается впечатление, что то и другое прекрасно подходит для наших детей, чтобы почитать, увлечься этим и подражать, - Стоун снова посмотрел на меня. - Что Вы скажете об этом?"
Я улыбнулась, имея очень твердое мнение на такую ерунду, но я выбираю сегодня быть любезной. "Рональд, сегодня всегда найдется кто-то, кто имеет проблемы со всем, что написано, снято или записано на диски. Нет никакого способа, чтобы сделать каждую группу людей счастливыми, так что я думаю, что пусть лучше искусство останется искусством, и пусть все будет так, как есть. Есть видео игры, в которые, я не сомневаюсь, что автор этого обзора, который вы только что прочитали, позволяет себе или своим детям играть, и которые прославляют насилие и кровь в самой грубой форме. Мнение тех, кто, наверняка, даже не читали эту книгу, не имеет никакого значения для меня".
"Так Вы говорите, что не участвуете в пропаганде насилия или прославлении его?" - спросил Рональд, играя в адвоката дьявола. Я отрицательно покачала головой.
"Нет. Я говорю, что это книга, роман, рассказ. Люди достаточно умны, чтобы знать это".
"А что насчет впечатлительных детей?"
"Возможно, их родители должны лучше делать свою работу по воспитанию детей и больше заботиться о своей собственной жизни, чем обо всем остальном".
"Хорошо. Ну, а теперь вернемся к рассказу, это было довольно длительное путешествие для двух женщин, да?"

* * *
Улицы были почти пустыми, учитывая, что было только шесть тридцать утра. Я была за рулем машины почти два часа, и из-за маленького сна, который мне достался накануне вечером, я чувствовала себя очень уставшей, но продолжала крутить руль. Моя спутница казалась очень бодрой, сидела на пассажирском сиденье прямо, как палка, глядя в свое окно.
Откашлявшись, я обратила свое внимание обратно на дорогу. "Куда я еду?" Мой вопрос, хотя и был произнесен тихо, нарушил утреннюю тишину.
"Поверни налево на светофоре, затем еще раз направо на Аткинс", - ответили мне столь же тихо. Я сделала, как мне было сказано, мои глаза постоянно возвращались к пистолету, который лежал на бедре преступника.
"Как тебя зовут? Я имею в виду, что мне не нравится просто думать о тебе, как о цыпочке, которая захватила меня и взяла в заложники". Я почувствовала, что немного гнева удалось просочиться по краям моих слов. Я закусила нижнюю губу. Дерьмо, дерьмо, дерьмо. К моему удивлению, я услышала смешок.
"Я не думаю, что я захватила тебя. Ты была достаточно любезна, чтобы встретить меня у лифта", - она посмотрела на меня, и я встретилась с ее взглядом, который был наполнен озорством. Я отвела свой взгляд. "Достаточно любезна", вот задница. "Называй меня Хоппер".
"Хоппер? - недоверчиво спросила я, - как в траве?" (Хопер –перевод: блоха, насекомое)
"Как Деннис. Я большой поклонник его работы, и я не могу на самом деле дать тебе свое "Реальное" имя, или могу?"
"Полагаю, что нет".
"А как мне тебя называть? Ну, знаешь, кроме цыпочки, которую я захватила и буду держать в заложниках".
Я на самом деле не смогла удержать небольшую улыбку на моем лице от ее чувства юмора. "Джинни".
"Ну, Джинни, следуй до Аткинса, пока я не скажу тебе, где остановиться".
На улице было темно, хотя я могла слышать лай собак. Простая жилая улица, небольшие, но хорошо ухоженные дома и дворы.
"Остановить там, где припаркован белый Фольксваген", - указала Хоппер, и я остановилась. "Выключи свет".
Солнце только начало выглядывать из-за горизонта, когда фары потухли. Наклоняясь вперед, чтобы выглянуть в лобовое стекло, я могла увидеть чудесные цвета, расползавшиеся по небу, как радуга, неся свет и красоту нового дня.
"Эй!" Испуганно вскрикнула я, когда рука вторгалась в мое пространство и стащила из замка зажигания ключи.
"Выметайся!"
Я тяжело сглотнула, интересно, что будет со мной. Она собиралась отвести меня в этот дом с красивым крыльцом и качелями и устроить мне конец? Тогда она могла бы взять мою машину или снять с нее номер, чтобы заменить его на том, другом украденном автомобиле.
"Сейчас же".
Вздрогнув еще раз, я расстегнула свой ремень безопасности. Хоппер уже пробиралась к небольшому переднему двору дома, возле которого я была припаркована, вверх по подъездной дорожке к большой клетчатой двери гаража, где стоял мусорный бак на колесах, окруженный кучей черных мусорных мешков.
"Лови".
Я почти согнулась вдвое, когда поймала мешок, брошенный на меня, его вес не соответствовал его слабому виду. Он был явно набит под завязку, но чем-то не очень объемным, что могло бы создать такой вес. "Это что за хрень? – прошипела я. - Тело?"
"Нет, - сказала Хоппер, хватая очередной мешок из кучи и отправляясь с ним обратно вниз по дороге. - Головы".
Раздался глухой стук от выпавшего из моих рук мешка.
"Что!?" Я посмотрела огромными недоверчивыми глазами вниз на мешок у моих ног, этот взгляд тут же полностью обновился на взгляд страха. К моему глубочайшему удивлению, она рассмеялась! Ее хохот показал идеально белые ровные зубы.
"Головы мертвых президентов, теперь подними мешок и положи в машину". Она прошла мимо меня.
"Нет! Это сделает меня соучастницей, Хоппер!" Я стояла там, посреди подъездной дорожки возле чьего-то дома, уперев руки в бока и совершенно не веря в происходящее. Она медленно повернулась, глядя на меня из-под темной челки, улыбка исчезла с ее лица.
"Нет, если ты делаешь это под дулом пистолета", - очень мило сказала она. Я сглотнула, услышав щелчок от взведения пистолета, который теперь упирался мне в живот. "Давай, пошевеливайся!"
Подобрав мешок с легким ворчанием, я добралась до автомобиля, снова опустив его и открыла заднюю дверь. Мы обе бросили наши мешки в багажник и закрыли их пальто и одеялом, которые лежали там.
"Все в порядке. Давай двигаться отсюда". Она снова села со стороны переднего пассажира, и я села за руль.
"Куда?" – спросила я, мой голос звучал, как уставший, как я и чувствовала себя. Я снова ощутила ее взгляд на себе, и повернулась, чтобы встретиться с этими напряженными глазами.
"Можешь ли ты выбраться из Миннеаполиса сегодня и не попасть в аварию?"
Я посмотрела на рассвет, постукивая пальцами по рулю и жуя свои губы, и подумала об этом. Наконец кивнув, я повернулась к ней спиной.
"Окей. Как только мы выберемся отсюда, то сразу найдем мотель".
"Вас понял, босс". Запустив двигатель, мы в очередной раз отправились в неизвестное будущее.


Глава 2

        "Не делай глупостей, Джинни", - сказала Хоппер, склонив свое лицо на расстоянии нескольких дюймов от моего собственного. Она в последний раз потянула на себя наручники, которые были прикреплены к моему запястью и к металлической части моего кресла, удерживая руку между дверью и сиденьем. "Сиди и молчи. Ты меня слышишь?" - она посмотрела мне в глаза, требуя моего внимания. Я кивнула, проглотив желчь от испытываемого мной страха. Она улыбнулась - такой красивый контраст со злом, находившимся в ней.
Хоппер застегнула толстовку и снова пробежалась своими пальцами по растрепанным волосам, затем пошла к офису маленького мотеля.
Я оглядела стоянку. Немного активности в девять утра! Я могла слышать движение машин на трассе, в основном это были большие буровые установки, но даже они были вне поля моего зрения. Только две машины стояли на стоянке - обе пустые. Я отчетливо видела человека за стойкой в офисе, с которым говорила Хоппер, вручая ему деньги за комнату. Он улыбнулся, кивнул, затем повернулся к своему компьютеру. Стеклянная дверь открылась, и Хоппер вышла в утро - подбородок напряжен, глаза острые, обыскивающие ближайшую округу.
"Пойдем", - она открыла водительскую дверь, отперла металлический браслет, и я автоматически прижала свое запястье к груди, будто защищаясь. Она обошла машину, связала мешки с деньгами в одеяло, потом закинула все это через плечо, делая поклажу похожей на очень большую сумку. Я схватила собственную сумку, тоже бросила ее через плечо и, закрыв машину, поспешила догнать Хоппер, шагающую большими шагами к мотелю.
Она уже открыла дверь и зашла внутрь, когда я наконец-то наверстала упущенное. Я огляделась в темной, затхлой комнате и замерла.
"Э-э, одна кровать?" Я сглотнула, мой разум наполнился всякими ужасными вещами, которые она могла запланировать для меня.
"Расслабься", - сказала она, направляясь к ванной и волоча стул за спиной. Поставив его прямо напротив двери ванной, она забралась на него, придавив огромный сверток между голенями и спинкой стула, и отодвинула потолочную плитку вверх. Как следует хрюкнув, она толкнула пакет через отверстие, убедилась, что он не сорвется, и положила плитку обратно на место. Я плюхнулась на кровать, увлеченно наблюдая за всем этим.
Прыгнув со стула вниз, она поднесла его к столу, и тяжело села на него. Выглядела оно совершенно измотанной.
"Так, ммм, я могу спать в ванной", - начала я робко и неуверенно.
"Ляжешь на кровать, - перебила она меня, вставая и двигая один из двух оставшихся стульев к двери. Она разместила его под ручку, после чего отправилась обратно на свое место. - Поспи немного. Это тебе понадобится".
"О!" Соскочив на ноги, я схватила свою сумку и направилась в ванную комнату, закрыв и заперев за собой дверь. Оглядев крохотное помещение, я сдулась, увидев отсутствие окна. Я была в ловушке. Плюхнувшись на закрытое сиденье унитаза, я повесила голову, светлые волосы упали вокруг меня занавесом. Рыдания захватили меня врасплох, вырываясь из горла и сотрясая все мое тело. Я пыталась удержать их в себе, но они не захотели сидеть внутри. Вскоре я откровенно плакала.
Подтянув свои колени к груди и скорчившись на крышке унитаза, я уткнулась в мягкую ткань джинсов, оставляя на них темные пятна от слез. Я не могла остановиться, у меня даже появились позывы к рвоте - так сильно я плакала.
Зная, что мне нужно взять себя в руки и постараться оставаться сильной, я должна была успокоился, но после рыдания пришло икание, и проглотив их, я стояла, потирая свои невероятно болезненные глаза. Они чувствовали такую тяжесть, как будто мешки гравия по десять фунтов лежали на каждом из них. Я планировала принять душ, но подумала, что засну прямо там, и мне действительно придется спать в ванной.
Умыв лицо и переодевшись в спортивные штаны и футболку, я открыла дверь из ванной сначала немного, выглядывая наружу, чтобы посмотреть, что делает Хоппер. Она все еще сидела на стуле, который был откинут назад и стоял на двух ножках, ее ноги, вытянутые и скрещенные на щиколотках, лежали на краю кровати. Ее глаза были закрыты, но как только я вышла полностью, лохматая голова приподнялась, и в щели волос показался синий глаз. Я отвернулась и, приподняв одеяло на противоположной от нее стороне кровати, забралась в постель. Повернувшись на бок - спиной к ней, я почувствовала себя невероятно уязвимой, но в этот момент я была слишком усталой, чтобы думать об этом.
Блаженство и спасительный сон были внезапно отобраны, когда звуки мира ворвались в мои уши, а затем и голоса. Я потянулась, пытаясь найти Горди, но ничего не нашла. Вытаращив глаза, я столкнулась с реальностью и осмотрела теперь темный номер мотеля. Хоппер сидела на конце кровати и смотрела телевизор.
"Власти говорят, что Мэдсон считается вооруженной и очень опасной, так что будьте осторожны, если вы случайно наткнетесь на нее, - репортер взглянул на свои записи. - Она также была известна как Элисс Майклс, Брок Мэдсон и, как я уже сказала, - по кличке "Яблочко".
"У полиции есть зацепки, Марк?" – спросила ведущая студии.
"Пока нет, Марси. Только то, что она находится в бегах и может иметь с собой много денег, так что надо соблюдать осторожность или просто вызвать полицию".
"Спасибо, Марк. Теперь Билл Мартин расскажет вам о погоде".
"Блин!" – сказала Хоппер, встала и выключила телевизор. "Е**ная крыса".
"Они говорили о тебе?"
Хоппер кинула на меня взгляд, эти опасные глаза заставили меня съежиться в постели.
"Вставай и одевайся. У тебя десять минут", - она достала пачку "Мальборо" из кармана рубашки и, хлопнув дверью, вышла из комнаты.
Приняв самый быстрый душ в моей жизни, я была упакована и погрузила вещи в машину за восемь минут. Длинные мокрые пряди волос свисали вниз по спине, заставляя меня дрожать. Хоппер потушила сигарету о лепнину на стене здания, затем бросила окурок на стоянку. Она зацепила ключи, которые я оставила на капоте моего хэтчбека, и села за руль, отрегулировав сиденье под свои длинные ноги. Получив молчаливые указания, я пристегнулась на пассажирском сидении.
"Ммм, мы не должны заплатить?" - тихо спросила я, боясь разозлить ее.
"Сделано уже". Оглянувшись через плечо, она развернула машину, и мы снова вернулись на дорогу. До полудня в машине было тихо и очень напряженно. Я не знала, что делать и что говорить, если я вообще что-то должна была сделать или сказать. Хоппер смотрела прямо перед собой, ее челюсти работали, как сумасшедшие, руки крепко сжимали руль. Я заметила признаки того, что мы покидали штат, и я почувствовала панику.
"Когда ты собираешься отпустить меня?" – спросила я, затем задержала дыхание, ожидая последствий. Она выдохнула, хватая бутылку воды, которую мы купили, когда останавливались в Бейкер около трех часов назад. Сначала я не думала, что она собиралась отвечать, но потом она начала говорить.
"Как долго ты поручила той королеве присматривать за твоим котом?"
"Две недели".
"Ты вернешься, чтобы забрать его".
"Ох. Хорошо". Пожевав свою губу, я вспомнила про деньги, завернутые в одеяло и лежащие на сиденье позади меня.
"Итак, что это за деньги?" Хоппер фыркнула.
"Это мой пенсионный фонд".
"Оо. Хм, ты планируешь выйти на пенсию в Мексике? Там по-настоящему солнечно", - я улыбнулась, и она встретила мой взгляд, приподняв одну темную бровь, потом вернула свой взор обратно к дороге и рассмеялась.
"Хорошая попытка, Джинни. Я ни черта не скажу тебе. Шиш тебе, а не Мексика", - она опустила окно, рассеянно потеребила полупустую пачку сигарет, вынутую из кармана ее рубашки.
"Не кури в моей машине", - сказала я, нахмурив брови. Она посмотрела на меня так, словно у меня три головы.
"Что ты сказала?" - протянула она.
"Слушай, если ты не собираешься меня убивать, я не хочу умереть от твоего чертового вторичного табачного дыма". Я была непреклонна. К моему облегчению и благодарности, она положила в карман свою зажигалку и начала жевать сигарету. Морща свой нос, я отвернулась. Пока сигарета не загорится, меня не волнует, как она получает свой никотин.

* * *
Рональд Стоун после прочтения отрывка из моего романа сказал: "Ваша героиня невероятно мужественна".
"Конечно", - я усмехнулась и посмотрела на собравшихся. Некоторые люди выглядели умирающими от скуки, а некоторые ловили каждое наше слово. Я была удивлена таким интересным раздвоением аудитории. Многие зрители принесли свои собственные книги, что меня не удивило. Я готова согласиться на раздачу автографов после передачи и всегда с нетерпением ждала этой части, потому что очень любила встречаться и беседовать с моими поклонниками. Это заставляло меня чувствовать себя очень хорошо от того, что еще одно человеческое существо может наслаждаться тем, что я так сильно любила и что так много значило для меня – создавать книги.
"Я полагаю, юная Джинни не слишком побеспокоилась о последствиях такого требования?" - спросил Рональд, поднимая брови.
"Ну, я просто думаю, что в этот момент ей надоело, что вся ее жизнь перешла под контроль кого-то, и хотела хоть немного контролировать свою жизнь".
"Рискованный шаг".
"Действительно".

* * *
Моя голова моталась по подголовнику, убаюкивая меня, и я дрейфовала из реальности в сон, который был неспокойным, в лучшем случае. Чаще он был пронизан ужасными образами и страхами, заставляя меня пробуждаться снова и снова. Наконец, толкнув себя полностью вверх на сиденье, я сдалась. Слегка растерянно оглядевшись, я увидела, что Хоппер жует очередную сигарету, а затем гоняет ее по рту языком, полностью сосредоточив свое внимание на дороге. На улице лило, как из ведра, дворники мотались со скоростью молнии, пытаясь убрать всю воду.
Проведя руками над моим хвостиком, я почувствовала, что он был в полном беспорядке. Выдернув резинку из волос, я сунула ее между зубами, заново собирая длинные пряди, пытаясь воплотить на своей голове что-то наподобие порядка.
"Где мы?" – спросила я, закручивая свои волосы обратно в резинку.
"В середине конкурса по хвальбе пиписьками между Богом и Дедом Морозом, я думаю. В последний час мы попали в дождь, солнце и снег - и все это в больших количествах", - сказала Хоппер, медленно прорываясь сквозь дождь, следуя за большой буровой установкой, сверкающей огнями и фонарями.
"Ой". Я должна была посмотреть на часы на приборной доске, так как в машине было совсем темно. Видимо мы будем двигаться всю ночь. "Мы можем остановиться и сделать перерыв на туалет? И может быть, перерыв на еду тоже?" Хоппер взглянула на меня, черты ее лица на мгновение осветило оранжевым уличным светом, затем вернула свое внимание обратно на дорогу.
"Я думаю, что - да. Чего ты хочешь? У нас впереди все фабрики по регулярному закупориванию артерий", - она кивнула на рекламный щит, предупреждающий, что "Макдональдс", "Бургер Кинг", "Вендис" и некое местечко под названием "Биг Эла" находятся рядом, надо просто повернуть на следующей рампе.
Я вздохнула, морщась от этих предложений. "Все, что будет убивать меня медленно и долго". Я услышала тихий смешок рядом с собой, и пот автоматически выскочил на мои ладони. С трудом сглотнув, я пропищала, да я пропищала, ладно? "Хм, "Бургер Кинг" будет нормально".


Глава 3

Номер мотеля был очень похож на тот, в котором мы останавливались прошлой ночью, - ванная комната, дрянная мебель с еще более дрянными произведениями искусства и одна кровать. Сняв свою куртку, я швырнула ее на кровать, слушая, как Хоппер прошла мимо меня в сторону ванной комнаты.
"Хоппер?" - я старалась не смотреть на нее, боялась.
"Что?" - она остановилась у двери, уперев руки в косяки.
"Мне нужно увидеть мою сестру".
"Нет".
Моя голова дернулась вверх, глаза сузились, и во мне начал зарождаться гнев. "Да".
"Нет. Забудь". Она исчезла в крошечной ванной, и я двинулась прямо за ней.
"Кто ты, б**дь, такая, Хоппер!?" -  потребовала я, наблюдая, как она доставала вещи из пластикового мешка - зубная щетка, зубная паста и прочее. "Кто ты такая, чтобы говорить мне, что делать?"
"Я контролирую ситуацию, Джинни. Привыкай", - сказала она спокойным голосом, по-прежнему внимательно сосредоточившись на своей задаче.
"Херня! Ты та, кто пришел в МОЮ квартиру, в МОЮ жизнь, выдвинув свои е**ные требования, махая вокруг своей пушкой. Это МОЯ поездка! Получи свою собственную!" Я потопала обратно к кровати, схватила куртку и надела ее, проклиная все на свете, и вдруг поняла, что моя правая рука оказалась вывернутой.
"Как ты смеешь со мной так разговаривать", - голос Хоппер был низким и опасным, ее глаза впились в мои, и она смотрела на меня, лежащую на кровати. Набравшись наглости, я посмотрела на нее и, видимо, слишком уж осмелела на данный момент.
"Может быть, если ты станешь держаться подальше от неприятностей, тебе не придется красть чужие жизни". Ооооооххххх, вот дерьмооооо! Как только эти слова выпали из моего рта, мне даже не надо было видеть кровожадный блеск в этих глазах, чтобы понять, что мои дела обстоят чрезвычайно плохо.
Прежде чем я успела что-то вымолвить, я обнаружила, что меня, как пыльный мешок, подняли и грохнули о дверь в комнату, что выбило весь воздух из моих легких, а ее предплечье уперлось мне прямо в горло. Лицо Хоппер было в нескольких дюймах от моего, ее белые зубы оскалились, как у обезумевшего зверя.
"Ты глупая женщина", - прошипела она, прижимая меня к двери еще крепче. Я крепко зажмурилась, беспомощно дергая руками прижимающую меня руку, отчаянно пытаясь глотнуть воздуха.
"Я не могу…" - я попыталась вздохнуть, но удержание моей головы в ловушке, привело к появлению черных пятен в моем зрении.
"Мне не нужно махать пистолетом вокруг, чтобы получить мою поездку. Понятно?" Голубые глаза начинали вертеться и оказались вне фокуса моих глаз. Внезапно давление исчезло, и я упала на пол с твердым стуком, сотрясшем все мое тело. Сделав несколько глубоких вдохов, я наконец открыла глаза, моя рука потянулась к моему горлу. Хоппер опять исчезла в ванной, хотя я видела часть ее в отражении зеркала. Голова ее была опущена, волосы свисали с ее лица. Я понятия не имела, что она там делала.
Медленно и очень неуверенно, я поднялась на ноги, подвигала всеми частями тела и убедилась, что все они работают. Моя куртка висела на мне, и я расправила ее по плечам, пытаясь решить, что мне делать дальше. Я оглядела комнату, пытаясь увидеть, что можно использовать, как оружие, или может быть даже найти 9мм пистолет, который я никогда раньше не использовала в своей жизни. Как обычно, она отключила телефон, как только мы получили номер, он сейчас был в ванной комнате с ней, и она еще в квартире конфисковала мой сотовый телефон.
Тогда я вспомнила про свой нож.
Похлопав себя сзади, я почувствовала легкий толчок в мою попу и, не отрывая глаз от отражения в зеркале, медленно достала нож, стараясь не издать ни звука. Я сглотнула, интересно, это будет считаться самообороной. Лезвие выскочило из корпуса ножа и скользнуло по моим джинсам. Мои руки вспотели, и, засунув нож в рукав куртки и стиснув рукоять покрепче, я отправилась к ванной.
Когда я подошла поближе, кран в раковине ожил, Хоппер нагнулась вниз, чтобы плеснуть себе воду в лицо. Я восприняла это, как свой шанс, и, подняв нож, прижала его к рубашке, как раз под ее грудной клеткой.
Она остановилась на середине всплеска, и медленно встала.
"Не делай глупостей, Хоппер. Я тебя предупреждаю". Я была так зла, что не смогла удержать страх в своем голосе, но я держалась.
"Что ты будешь делать?" - спросила она, и ее глаза с нежностью посмотрели на лезвие, а потом в мои глаза.
"Я зарежу тебя, а что еще с ним можно сделать?" Я нажала на лезвие чуть-чуть, как раз достаточно для того, чтобы почувствовать острое жало наконечника.
"Ты не хочешь это делать, Джинни".
"Да, но я сделаю это. Если ты меня не отпустишь".
Хоппер вздохнула, закрыв на мгновение глаза, а затем от одного быстрого движения я оказалась на полу, смотря вверх на очень разозленную брюнетку, которая стояла рядом со мной с очень знакомым на вид перочинным ножиком в руке.
"Пожалуйста, прекрати все это на одну ночь, Джинни. Я устала и раздражительна. Я не хочу сделать что-нибудь, о чем потом пожалею".
Я посмотрела на нее, удивившись ее словам, и увидела, насколько усталыми были эти проницательные глаза. Не говоря ни слова, я кивнула, и она протянула руку вниз. Зная, что я не заработала такой шанс, я взяла ее руку и помогла себе встать на ноги.
Как и в предыдущую ночь, Хоппер заняла пост на стуле, а я легла в кровать. Я свернулась клубочком, как можно дальше от нее, и плакала, пока не заснула.

* * *
Рональд Стоун вновь скрестил ноги, и я знала, что это позволяло ему взять время, чтобы сформулировать вопрос в уме. Наконец он заговорил, поглаживая пальцами идеальную стрелку на его брюках.
"А сейчас, Вирджиния, Вы создали немного агрессивный характер Хоппер, Вам не кажется?" - он склонил голову немного на бок, но его привычки, выработанные за дни, проведенные в работе новостного журналиста, напомнили о себе и вернули его манеры.
"Она преступник, и живет жизнью преступника. Естественно, что в ней накопилась какая-то агрессия", - ответила я, и улыбка осталась на моих губах.
"Это верно, однако Вы сказали, что этой работой хотели попробовать разорвать цепи и стереотипы. Но здесь Хоппер показала себя жестоким преступником, удерживающим какую-то невинную женщину против ее воли, иногда с помощью насилия, и все это приводит нас к мысли, что преступник всегда жестокий".
"Да, но, если мы будем честны здесь и сейчас, Рональд, то преступники, особенно те, которые только что совершили преступление и находятся в бегах, испытывают некоторое отчаяние, а отчаянные меры... ну, ты знаешь поговорку".
"Правда".
"И, когда у тебя есть тот, кто сможет разрушить твой отчаянный план, опознать тебя в полиции и привести тебя в тюрьму, то тебе придется реагировать соответствующим образом", - продолжила я.
"Так ты потворствуешь действиям Хоппер по отношению к Джинни?"
"Нет. Я говорю, что каждое действие имеет причину. Люди не останавливаются, чтобы заглянуть ЗА поступки и понять, почему эти поступки были сделаны. Я здесь не для того, чтобы сказать, что Хоппер поступила неправильно. Я нахожусь здесь для того, чтобы сказать о том, что - правильно или неправильно она поступила, - у нее были на это свои причины".

* * *
Когда я проснулась, солнце только что начало опускаться, а номер был пуст. Я огляделась, сразу остановив движение своего тела, когда боль выстрелила через всю мою спину. Медленно, ох, как медленно, я стянула одеяло, обнаружив себя все еще полностью одетой, и опустила ноги на пол. Пакет из "Бургер Кинг" лежал на поцарапанном комоде, стакан с напитком стоял рядом, обернутая трубочка лежала на его пластиковой крышке.
Оперевшись кулаками об матрас по обе стороны от моих ног, я перенесла свой вес на них и приподнялась, морщась от боли. Встав полностью, я потянулась, услышав треск в суставах, и, хотя я не была уверена в том, что должна была слышать этот звук, но я действительно почувствовала себя лучше.
Еда пахла очень вкусно, и мешок все еще был теплым, поэтому я решила, что Хоппер принесла еду недавно. От запаха сигаретного дыма, вырывающегося калачиком из-под двери, я узнала, что она курила снаружи. Я не знаю, сколько времени у меня было в запасе, но я была голодна и планировала уделить время еде. Переместившись к столу возле окна, я выглянула в него и увидела моего захватчика, лежащего на капоте моей машины, спиной к лобовому стеклу, сигарета была зажата кончиками ее пальцев, а рука свисала с капота машины. Она смотрела вверх, в темнеющие небеса.
Я не могла не задаться вопросом - о чем она думала? Было ли ей страшно, и вообще? Она беспокоилась о том, что ее поймают? Что она сделает со мной, и каков у нее план?
Как будто она услышала мои мысли, голубые глаза уставились в мою сторону, поймав меня своим взглядом. Я держивала ее взглядом так долго, как посмела, затем повернулась к своему ужину.
Дверь в комнату открылась, сильнее запахло дымом, и вошла Хоппер. Я не смотрела на нее, но спиной чувствовала ее присутствие рядом. Украдкой взглянув в ее сторону, я увидела, что она присела на неубранную кровать, а потом прилегла на ее спинку так, как только что лежала на моей машине.
"Хорошо спалось?" - спросила она тихим, почти нерешительным голосом. Я подумала об этом вопросе, пока жевала картошку, и наконец кивнула. Мы обе молчали, в моем мозгу крутилась тысяча вопросов. Наконец один вышел на поверхность, выделяясь из всех остальных, и я чувствовала, что имею право это знать.
"Ты когда-нибудь убивала, Хоппер?" – спросила я, набравшись смелости, и подняв голову, посмотрела на нее. Она взглянула на меня, ее глаза опустились на мою шею, и она быстро отвернулась. Понимая, в чем дело, я подняла свою руку, прикрывая кожу, которая, как я поняла, была в синяках.
"Да". Ее глаза встретились с моими снова, потом опустились вниз. Мое сердце сначала ушло в пятки, а потом болезненно быстро забилось в моей груди. Взяв несколько глубоких вдохов, я спросила: "Что случилось?" Глубоко вздохнув, она передвинулась на кровати, устраиваясь более комфортно, и подтянув к себе ногу, положила ее на другую коленку. "Когда мне было шестнадцать лет, я встречалась с парнем - Остином. Он был бродягой, и я тоже хотела быть бездельником, поэтому мы раздобыли пистолет - маленький такой пистолет. Я даже не помню сейчас - где. Во всяком случае, мы пришли в магазин в Денвере, где я выросла, и ограбили его. Было уже поздно, людей вокруг было мало - дама и клерк".

Когда она замолчала, я забыла про ужин, повернулась в кресле, и опершись на мои бедра, посмотрела на нее. "И?"
"И мы забрали деньги. Это было что-то очень глупое - вроде восемьдесят долларов. Мы планировали купить на них крек. Я готова была поехать, чтобы получить свой кайф, хотелось как следует оттянуться. А Остин хотел, чтобы я застрелила продавца".
"Зачем?"
Она пожала плечами. "Кто знает. Показать, что он главный. Убедиться, что я не могу кинуть его. Я никогда так и не поняла этого. Так или иначе, я сказала: "Нет, не буду". Остин разозлился, и мы начали спорить, что было очень глупо, потому что копы были уже в пути - мы могли услышать вой сирены. Я все-таки сказала: "Нет", а Остин по-прежнему настаивал. Наконец он произнес: "Хрен с ним", - и потянулся за пистолетом, который я попыталась убрать от него подальше. Мы начали драться, его руки были на моем запястье. В тот момент, когда я получила удар, я случайно нажала на курок". Хоппер посмотрела вниз, подбородок почти лежал на ее груди. "Малыш пошел вниз, как тонна кирпичей - БАМ!" - она хлопнула в ладоши, напугав меня.
"Так вот почему у тебя кличка "Яблочко?" - прошептала я. Она кивнула, затем скинула свои ноги с кровати, встала и отправилась к двери.
"И даже не думай о том, чтобы использовать это дерьмо против меня с копами. Я заплатила за это". Дверь захлопнулась, оставив меня в одиночестве копаться в своих мыслях. И я покопалась. Если она убила однажды, даже если это было случайно, это значит, что она может сделать это снова? Она приехала довольно близко к этому сегодня днем. С этой мыслью, я встала со стула и направилась к зеркалу, которое висело на стене над комодом.
Небольшой вздох вырвался из горла, когда я увидела, что заставило Хоппер отвернуть свои глаза подальше. Огромный синяк светлого цвета начал разрастаться чуть ниже моего подбородка. Чем дальше он уходил вниз, исчезая в вороте моей рубашки, тем темнее он становился. Отодвинув ворот в сторону - меня аж передернуло, когда я увидела его самый черный цвет.
Гнев вновь вырос во мне, я стиснула зубы, отправляясь в ванную, чтобы принять душ. Другими синяками было усыпано все мое тело в разных местах, в основном на спине, где я врезалась в дверь, затем там, где я упала на пол. Я терла губкой эти части тела, даже если это было чертовски больно, пытаясь смыть то, что чувствовала, - разрушение моего духа было таким же, как кровоподтеки на моей коже.
Моя кожа была красная, мое тело горело и болело, и я выключила двойной кран. Укутавшись в полотенце, я прижалась к холодной плитке в ванной.
Итак, она убивала до этого. Ей было шестнадцать. Как давно это было? Что она имела в виду, что она заплатила? В тюрьме? Почему она так разозлилась?
Еще вопросы. Бесконечные вопросы, и в основном без ответа.
Автомобиль был упакован, и Хоппер ждала за рулем, постукивая пальцами по рулю в такт песни по радио. Я села рядом с ней, пристегнулась и приготовилась к очередной долгой ночной поездке.
"Хоппер?"
"Да?" - спросила она, выныривая из мира, в котором находилась.
"Что случилось с Остином?"
"Мы расстались".
"О".


Глава 4

Утренний рассвет мы встретили, проезжая через границу в юго-восточном углу Южной Дакоты и направляясь прямо в Небраску. Небо вокруг нас внезапно превратилось в блестящее розово-оранжевое, заставляя все вокруг светиться. Я была загипнотизирована этим.
"Когда я росла в Колорадо, еще до того, как мы начали грабить, и я стала бродягой, ничего не было вокруг нашего дома на многие мили, кроме фермерских земель. Я вставала рано, чтобы помочь моему отцу с фермой, еще раньше, чем взошло солнце, и тогда, когда оно начинало подниматься, я выбегала на середину поля люцерны в западной части нашей земли и просто раскидывала руки в стороны, позволяя утреннему теплому солнышку поглотить меня".
Я посмотрела на Хоппер, видя мягкую улыбку, которая просачивалась сквозь уголки ее губ, воспоминания играли на ее лице, как замечательный фильм. Она продолжила.
"Однажды, в счастливое для меня время, когда отец еще не болел, он вышел со мной. Он взял меня на руки и посадил к себе на плечи, мы хотели вместе посмотреть, как оживает день".
"Где он сейчас?"
"Он умер, когда мне было тринадцать".
"Мне так жаль слышать это".
"Спасибо", - она улыбнулась мне, и я улыбнулась ей в ответ.
Утренняя заря раскинулась перед нами, несколько машин обогнали нас или мы обогнали их. Мы смеялись над тем, как в какой-то из машин пассажиры спали в самых разных положениях. Лучшим был ребенок, наверное, девяти или десяти лет, который уронил свое лицо на стекло, рот был открыт, и туманное пятно располагалось в центре стекла.
"Я думала, тебе не с кем", - сказала наконец Хоппер спустя два часа. Я посмотрела на нее растерянно.
"Что?"
"Когда в твоей квартире я спросила тебя, должна ли ты с кем-то попрощаться, ты сказала "нет". Но потом ты сказала, что хочешь навестить свою сестру. Что это такое?"
"Ох. Нет, там и не было никого". Я снова выглянула в пассажирское окно, разглядывая заснеженный пейзаж, который мы теперь проезжали.
"Подожди, я запуталась".
Я вздохнула. "Когда мне было десять, моя сестра Кора возвращалась домой со свидания. Ей было семнадцать, и она была мой герой, - я улыбнулась при этом воспоминании. - Ее парень припарковал машину через улицу, чтобы мои родители не могли видеть их". Я услышала рядом с собой тихий смешок. "Когда она вышла из машины и пошла через дорогу в сторону дома, из-за угла появился грузовик с тремя мальчишками, никто среди них не имел водительских прав. Кора приземлилась в девяносто шесть футах от места удара".
Хоппер присвистнула сквозь зубы. "Боже, это ужасно".
"Ага".
"Где она сейчас?" - спросила Хоппер, поворачивая с трассы на боковой съезд.
"Миссури. Куда ты свернула?"
"Мне нужно пописать".
Стоянка была почти пустой. Одинокая буровая установка была припаркована в стороне, двигатель заглушен, свет выключен. Я подумала, что водитель, вероятно, спал. Ванная комната была размещена в приземистом кирпичном здании, состояла она из мужской и женской кабинок и автомата с Пепси и Колой.
"Давай", - сказала Хоппер, расстегивать ремень безопасности.
"У меня нет необходимости идти туда".
Она посмотрела на меня, потом вздохнула. "Послушай, либо ты пойдешь со мной, либо я пристегну тебя к креслу снова. Твой выбор".
"А что, если я пообещаю никуда не уходить?" – спросила я, подняв брови с надеждой. Она фыркнула.
"Да, после вчерашней ночи я так не думаю".
Вспомнив, страх и боль ночи, моя рука рассеянно поднялась к шее, и я кивнула, расстегивая мой ремень.
Помещение провоняло, как и большинство таких мест. Использованные и неиспользованные туалетные бумажки валялись возле трех унитазов, разделенных стенками, выполненными из нержавеющей стали. Я решила, что могла бы тоже пописать, потому что кто знает, когда мы остановимся в следующий раз. Я привела себя в порядок, не решаясь больше подставлять под удар свою задницу.
"Кстати, спасибо за ужин", - сказала я, когда мы стояли бок о бок и мыли руки. Хоппер кивнула.
"Не могу допустить, чтобы ты упала в голодный обморок, ты готова? У тебя и так достаточно неприятностей в жизни". Она улыбнулась, и я смотрела, как смех изменил ее лицо, когда она вышла из ванной на улицу в лучи раннего утреннего солнца. Я последовала за ней, игриво ухмыляясь, когда воздух вновь был выбит из моих легких, и моей спиной вновь ударили против чего-то очень жесткого. Мои руки были схвачены и положены вокруг ее шеи, и они сами вдруг погрузились в мягкие, густые волосы. Ее горячее тело вдруг оказалось прижато к моему, грудь, удивительно мягкая, расплющила мою грудь. Но что удивило меня больше всего - это рот, который прикрывал мой рот.
Сначала я боролась, пытаясь оттолкнуть ее, но затем - по причинам, которые я никогда не узнаю, я сдалась. Возможно, это была необходимость человеческого контакта после того, как я испытала столько страха и была изолирована от людей в течение предыдущих дней. Кто знает. Но я ответила. Мои руки снова нырнули в мягкие густые волосы, и мои пальцы, раздвинувшись, нашли различные пути сквозь них, ощущая жар кожи под волосами. Ее губы были такими мягкими, когда они прижимались к моим губам. Ее руки, лежащие у меня на плечах, соскользнули вниз к моей пояснице, нежно потянув меня прочь от жесткого, холодного кирпича к ней. Она была на удивление спокойной, и я наслаждалась происходящим.
"Дамы".
Я была ошеломлена, когда услышала мужской голос, и открыв глаза, увидела полицейского в форме, проходящего мимо нас, в сторону мужского туалета. Его тон был двойственным - "Добрый день" и "Трахни ее где-нибудь в другом месте".

0

2

Как только он скрылся в ванной, Хоппер начала медленно отстраняться, продолжая покусывать мою нижнюю губу. Потом она быстро сделала шаг назад, как будто только что очнулась от обморока, и я опять упала спиной на стену, сморщившись от боли, потому что ударилась еще раз своими новыми синяками.
"Я, эээ, я", - Хоппер прочистила горло, затем повернулась. "Уходим. И быстро".
Наконец вынырнув из своего испуга, я быстро последовала за ней, потому что Хоппер намного успешнее поглощала расстояние, чем это делали две мои собственные ноги. Полицейский автомобиль располагался на стоянке недалеко от нашего. Я чувствовала себя так, как будто боялась того, что офицер мог поймать Хоппер.
Что!!??
Я подумаю об этом позже. Однако на данный момент я смотрела в боковое зеркало и увидела, что офицер, выйдя на тротуар напротив маленького здания, достал блокнот. Он записал мой номерной знак.
Мы поехали дальше, обе потрясенные случившимся. Для меня офицер был меньше страшен. Я часто смотрела на Хоппер, ее глаза не хотели встречаться с моими, поэтому я посмотрела в боковое окно, и моя рука потянулась вверх, чтобы прижаться пальцами к моим собственным губам. Теперь я знала, почему она сделала это - она увидела полицейского, как только вышла из туалета, и прикинула, что поцелуи привлекут к себе гораздо меньше внимания, чем прыжок обратно в ванную. Но все же...
Почему мой бывший – Джейсон - никогда не целовал меня так? Но опять же, ему и мне никогда не приходилось целоваться с таким подогревом, в такой напряженный момент, как сейчас. Я полагала, что адреналин в моем собственном теле создал еще больше эндорфинов, чем тот поцелуй.
Я продолжала думать.
Я боролась сама с собой - следует ли мне сказать ей, что полицейский записал мой номер, и таким образом, что-то явно показалось ему подозрительным, или держать это в себе. Ведь если полиция нас догонит, мои испытания закончатся, и я смогу вернуться домой в целости и сохранности. Но тогда что? Почему я не предупредила полицейского на стоянке, когда увидела его?
Я была в замешательстве. Может это был Стокгольмский синдром? Я и Пэтти Херст могли бы обменяться историями.

* * *
"И пока мы свободны!"
Рональд Стоун встал, выгнув спину и раскинув руки, потом заговорил с одним из продюсеров.
"Хм, Мисс Келли?"
Я обернулась и увидела, как женщина из зала переместилась к основанию сцены.
"Да?"-  улыбнулась я ей, поворачивая свое тело к ней лицом.
"Эмм, ну, я просто хотела, чтобы вы знали, что моя мать была большой поклонницей ваших книг в течение многих лет. Потом она перенесла инсульт и, пока она лежала в больнице - перед смертью, я сидела с ней и читала вслух "Восемь дней в октябре". Я никогда не узнаю, слышала ли она меня самом деле, ну, вы знаете, как это бывает, но для меня, - а я никогда не читала ваших работ до этого, -  тут женщина покраснела, а я улыбнулась, - это действительно изменило мою жизнь. Так красиво написано, и такой хорошо продуманный сюжет. И уроки, которые мы можем узнать, как женщины! И вообще, я полагаю, что и мужчины тоже. Просто надо надеяться на человеческие силы, и все может быть преодолено", -закончила она, почти задыхаясь от своей длинной речи. Я подумала, что она была так очаровательна, но так не уверена в себе. "Это было действительно здорово, и я просто хотела поблагодарить вас за ее написание. Это помогло мне пройти через самое трудное, с чем мне когда-либо приходилось иметь дело".
Я была полностью ошеломлена и тронута. "Как замечательно Вы все это сказали". Я встала, убедившись, что мой микрофон, прицепленный к поясу, был все еще привязан, и подошла к женщине. "Мне жаль услышать о смерти вашей матери. Я знаю, как сложно это может быть, - я обняла женщину теплыми объятиями, ощущая, как она расслабилась напротив меня. - Спасибо, что поделились своей историей со мной".
Мы расстались, и женщина несмело потопталась на месте. "Нет, спасибо, что Вы поделились своей историей с нами. Это большая честь для меня познакомиться с Вами".
"Для меня тоже, дорогая. Береги себя".
"Отсчет до пяти!" Продюсер отошел к одной из камер, женщина быстро помчалась назад на свое место в аудитории, а я поторопилась занять мое собственное место на сцене.

* * *
Мы добрались до отеля - довольно хорошего место на этот раз, с обслуживанием номеров - и, выйдя из машины, я попрыгала, чтобы размяться. Мое тело болело от долгих часов сидения на месте и отсутствия физических упражнений.
"О, - сказала Хоппер, листая маленькую брошюру прейскуранта. – Здесь есть гидромассажная ванна и тренажерный зал, - она перевернула страницу, - двадцать четыре часа обслуживания номеров".
"Ну и дела, мисс Мешок Баксов, почему бы тебе не останавливаться в таких местах, как это, почаще?" – спросила я с презрительной миной, оглядывая помещение. Она закатила глаза, бросая брошюру в сторону. "Так, эммм, -  начала я, покачиваясь на пятках, - могу ли я воспользоваться джакузи?"
"Почему бы и нет?" - спросила она, сидя на краю одной из кроватей, которых было на сей раз две, и начала развязывать свои ботинки.
"Ну, я не знаю. Может быть, причина в том, что ты следишь за каждым моим шагом, как собака, и я не уверена -  можешь быть ты заинтересована во мне, как в своей няне или нет". Я стояла, уперев руки в бедра и осмелев до того, чтобы возражать ей. Она печально улыбнулась, разглядывая свои шнурки.
"Да. Наслаждайся, - она замолчала на мгновение, затем продолжила, - я уверена, что долгое отмокание в воде пойдет тебе на пользу". Она встала, схватив небольшую сумку, которую купила в магазине, когда мы только отправились в путь."А я собираюсь принять душ".
Я откопала самую непрозрачную пару трусиков и бюстгальтера из тех, что у меня были с собой, и быстро переоделась в них, прислушиваясь к льющейся воде в ванной. Вода продолжала литься, так что я знала – меня не застанут, пока я буду стоять здесь голой. Это было последнее, в чем я нуждалась, после утреннего случая возле туалета.
Накинув свою обычную одежду на мой импровизированный купальник, я поняла, что мне нужно полотенце. Погрызя ноготь на пальце, я осмотрелась вокруг, чтобы увидеть, может быть, где-то в номере валяется одно. Придется идти в ванную. Мои глаза снова вернулись на закрытую дверь. Я попыталась вспомнить, слышала ли я щелчок от замка или нет. Решив проверить, я повернула ручку. Оказалось, что дверь открыта. Опасаясь того, что Хоппер заметит меня, я осторожно шагнула внутрь небольшой комнаты, пытаясь не смотреть в сторону душевой кабинки, и увидела при этом аккуратно сложенную на крышку унитаза одежду. Почему-то это удивило меня. Возможно, я ожидала увидеть ее небрежно брошенной на полу?
Я остановилась и замерла, когда услышала красивый бархатистый голос, начавший петь песню "Me And Bobby McGee", которую обычно исполняет Дженис Джоплин. Я прислушалась, рука, лежащая на стопке полотенец на полке над туалетом, замерла. Ее голос был таким ясным и красиво звучащим в акустике душевой кабиной. Вдруг она перестала петь, и я полагала, что для меня наступило время, чтобы валить оттуда к чертовой матери.


Глава 5

Тепло от горячей ванны расслабило меня, заставляя закрыть глаза и уронить свою голову назад в выемку на краю ванной, предназначенную именно для этой цели. Замурлыкав, как котенок, я вытянула ноги и руки, и контраст от прохладной воды в бассейне, в котором я плавала до этого, был поразительным и поднял удовольствие от погружения в ванну еще на более высокую ступеньку блаженства.
Я попыталась отключить свой разум, не желая думать о ситуации, в которой застряла, или об огромной опасности, которой подвергалась, но я не могла не думать о том полицейском, записавшим номер моей машины. Он проверил его? Безусловно, да. Теперь они знали, что это была моя машина, и, наверное, задавались вопросом, действительно ли я была с Хоппер. Куда делись деньги? Что еще она натворила, кто еще пострадал или погиб в процессе ее побега?
Она состояла из мешка противоречий. У меня не было сомнений в том, что она с ее насильственным характером на самом деле была причастна к преступлению. Я знала это так же точно, как знала свое имя, что Хоппер могла убить кого-то голыми руками. Я думаю, что пистолет был простой формальностью или удобством. Кто-то с большей вероятностью начнет слушать того, кто нацелит в их лицо пистолет, а не того, кто угрожает избить их до смерти при помощи каратэ. И не в первый раз я задавалась вопросом - сколько же ей лет было? Какое ее настоящее имя?
Наконец мой мозг отключился, дал мне отдохнуть, и я погрузилась в воду, позволяя мыльным пузырькам булькать вокруг, оборачивая меня в теплый кокон безопасности и комфорта.
Звуки вокруг меня начали затихать, играющих детей в бассейне больше не было, и я поплыла - невесомая и неприкосновенная. Свобода. Передо мной поле, в небе летают птицы, и дикий жеребец скачет невдалеке. Я вообще ничего не хотела видеть. Мои глаза мне были не нужны, но им пришлось открыться. Яркие краски окружающих меня цветов исчезли.
Невидимые глаза наблюдали за мной, следуя за каждым моим движением. Я медленно обернулась вокруг, пытаясь найти моего тайного наблюдателя, но никого не увидела. Взгляд был настолько сильным, достаточно сильным, чтобы заставить меня чувствовать себя неудобно, а потом и совсем напугаться. Мое сердце, как сумасшедшие, забилось в моей груди.
Открыв глаза с легким выдохом, который сбежал из моих легких, я обнаружила, что погружена в теплую, вспененную воду по подбородок, как будто меня окунули в ведьмин горшок. Оглядевшись, я увидела, что детей в бассейне уже не было, а Хоппер шла ко мне.
"Ты все еще здесь", - сказала она. Я моргнула несколько раз, пытаясь очистить от видений мою голову.
"Да. Где же мне еще быть?" Толкнув себя вверх с сиденья ванны, я приподнялась, а вода опустилась почти до моей груди. Мои руки начали отгребать от меня воду.
"Ох, ну, я думаю, я просто удивлена, что ты до сих пор сидишь в гидромассажной ванне. Вилка нужна?" - она улыбнулась, глаза стали хитрыми.
"Вилка? Зачем?" Я в замешательстве взглянула на себя. Потом поняла фишку.
"Ха-ха. Я думала, что ты уже сварилась тут".
Закатив глаза, я улыбнулась шире.
"Я собираюсь проплыть пару кругов, а потом, я думаю, мы могли бы воспользоваться службой по обслуживанию номеров".
"Оооо!" Я сразу оживилась. Мы не ели уже несколько часов, и все эти водные упражнения вызвали у меня истощение и голод. Хоппер разделась до трусов и нырнула в воду.

* * *
"Это было тааак хорошо!" Я сидела, прислонившись к спинке кровати, моя рука удовлетворенно покоилась на моем животе. Я толкнула большим пальцем ноги свою пустую тарелку подальше от себя.
"Конечно". Хоппер прислонилась к комоду. Наш маленький пикник был отличным. Заказ состоял из ребрышек с дополнительным соусом, салата, рулетов, пива для каждого из нас, кофейника с кофе и торта с двойным шоколадом на десерт.
"Я не помню, когда в последний раз я ела ребрышки, которые были столь же хороши", - я усмехнулась, глядя на стопку салфеток, которые оказались на подносе после того, как наш ужин был уничтожен. "Такие сочные!"
"Они вкуснее, когда они в соусе. Разве это ребрышки, если они чистые и сухие?" - спросила Хоппер, схватив упаковку влажных салфеток, которую нам послали с едой, и бросая ее в меня. Радостно разрывая упаковку, я начала протирать кожу между пальцами и на костяшках моих пальцев, где соусу очень нравилось собираться. "Моя мама давала нам по средней тарелке с ребрышками. Очень вкусно было, ведь они были приготовлены из наших собственных свиней и коров".
"Ты не шутишь? Разве тебя это не тревожило? Знать, что из ваших питомцев был приготовлен ужин?" Бросив салфетку к остальному мусору, я откинулась назад, скрестив лодыжки и расслабляясь, позволяя всему съеденному перевариться, как можно безболезненнее. Я ненавидела переедание.
"Питомцы? Черт! Они не были домашними питомцами. Мы не могли смотреть на них таким образом. Мне пришлось узнать об этом на своей шкуре".
"Как это?"
"Ну, - вздохнула Хоппер, вытягивая ноги и опираясь на свои локти, - когда мне было шесть лет у нас был бычок, которого я очень любила. Он любил меня тоже. Я назвала его Тюльпан, это был мой любимый цветок в то время, я звала его по имени и бегала по полю возле него", - она улыбнулась, и эта улыбка заставила ее лицо светиться. Хоппер действительно была очень красивой женщиной. "Мы подружились. Потом в один из дней мы поехали на ярмарку в Денвере, и мой папа загрузил Тюльпана в прицеп для лошадей вместе с парой свиней. Позже я узнала, что они должны были быть выставлены на продажу. Покупатель, давший наивысшую цену за моего друга, должен был его съесть", - она улыбнулась мне очень грустной улыбкой.
"Я сожалею. Что должно быть разрушительно для шестилетнего".
"Без сомнения, но я должна была узнать эту часть жизни на ферме. После этого я никогда не называла по имени другое животное, и у меня с ними не было никаких дел, кроме, как помогать моим родителям заботиться о них. Кормить их, ухаживать за ними".
"У нас с тобой были совершенно разные детства", - я усмехнулась при этой мысли. "Понимаешь, я выросла в Северном пригороде Нью-Джерси, недалеко от города. Когда я была ребенком, мой отец был брокером. Большие дома, большие машины, большие имена, большие дела. Потом его уволили после какого-то крупного скандала, но я была слишком мала, чтобы понять все это. Все, что я знаю, вдруг в один прекрасный день я прихожу домой из школы, а мой отец руководит тремя мужчинами, которые вытаскивали вещи из дома, включая все мамины бесценные произведения искусства. Мне сообщили, что мы переезжаем, и отправили помочь Сюзанне упаковать вещи в моей комнате".
"Сюзанне?"
"Горничная".
"Ах, черт, в моей семье я была горничной у моего младшего брата". Хоппер рассмеялась.
"О, брат? Он тоже хулиган?" Я блеснула на нее озорными глазами, чтобы дать ей понять, что я дразню ее. Она фыркнула на этот комментарий.
"Ты шутишь? Блин! Брайан - сейчас чертов священник", - она улыбнулась мне злой улыбкой.
"Ой! - я захлопала в ладоши. – Просто идеально. Ну и дела, могу поспорить, что вы оба близки".
"Так близки, как Иисус и дьявол, как приятели по покеру".
Я рассмеялась, а затем встала, чтобы собрать весь мусор. Я устало посмотрела на поднос, и это заставило меня чувствовать себя больной. Выставив поднос с мусором за дверью, я плюхнулся на кровать, развалившись на ней и удерживая свою голову руками.
"Хоппер?" – спросила я тихим голосом.
"Хм?" – ответила она, теребя край ковра.
"Скажи мне, что ты сделала? Почему ты бежишь?"
Она посмотрела на меня, и я подумала, что увижу гнев в ее глазах, а видела только печаль и смирение. Хоппер вздохнула и взяла себя в руки, буквально, обнимая прижатые к ее груди колени руками. Она пыталась защитить себя от кого-то?
"Я уже говорила тебе, что мой папа умер, когда мне было тринадцать. Он готовился к большому родео в тот день, и к тому времени его скинули уже много быков, постоянно ранив его вновь и вновь, пока он не закончил свой путь раньше времени. В любом случае, его тело снова выпало с быка, и у него случился сердечный приступ, он умер прямо на поле".
"Вау. Кто его нашел?" Я перевернулась на живот, периодически постукивая пятками.
"Брайан. К счастью, я была в школе. Во всяком случае, нам осталась ферма с огромными долгами. Не было никакой чертовой возможности моей маме оплатить их, а у отца не было страховки. И тут появился Уинстон Майлз Картер IV - адвокат. Он и раньше в течение многих лет крутился вокруг фермы, но всегда был выгнан моим папой. Поэтому, когда папа умер, он знал, что мама была в отчаянии, и вернулся с замечательным предложением".
"Вот, черт". Я могла уже сейчас сказать, что произойдут плохие вещи.
"Да". Хоппер поднялась и, открыв небольшой холодильник, предложила мне небольшого размера бутылку уже смешанной "Маргариты". Я кивнула, и она кинула мне одну, взяв для себя другую. Она скинула ботинки и комфортно разлеглась на спине на другой кровати. "Мама приняла предложение, полагая, что он заплатит долги, а мы по-прежнему будем работать на земле, отдавая Картеру часть прибыли, чтобы погасить долг. Но он не сказал ей, однако, что готов был пойти на раздел прибыли в равной доле, хотя мама никогда не призналась в этом, но она никогда и не отрицала этого".
Я сморщила нос, пытаясь представить, как женщина отчаянно пыталась сохранить свою землю и прокормить семью, но не смогла произнести ни слова.
"Он также не сказал ей, что планировал продать ферму и положить деньги от ее продажи себе в карман, прикрываясь потерями от своих инвестиций".
"Нет!"
"Да, мэм". Хоппер кивнула, затем глотнула из маленькой бутылки. Закрутив крышку на бутылочке, она поставила ее на тумбочку между нашими кроватями. "Итак, мы оказались в гораздо худшем положении, чем были, мама была слишком расстроена, но ничего не могла с этим поделать. Мы переехали в Денвер, недолго пожили с тетей Джойс, потом был приют, и наконец, говенная квартира в Capital Hill. Я не знаю, насколько ты знакома с Денвером, но это не то место, где ты захочешь жить".
"Разве это не тот район, где насильник орудовал несколько лет назад? Насильник из Capital Hill?" Я сделала глоток из своей бутылочки. Я не была уверена, какой могла быть Хоппер, если она выпила, поэтому решила держать свое остроумие при себе. Она кивнула.
"Точно. Итак, Картер исчез, а мы остались, чтобы попытаться выжить. Мама устроилась на работу сантехником, работая в течение дня по телефонным звонкам, а затем упаковывала продукты по ночам в продуктовом магазине "King Soopers", - уточнила она, увидев мой вопросительный взгляд.
"Да, уж!"
"Я сделала то, что любая белая девушка будет делать, чтобы выжить в преимущественно черном районе. Я стала тусоваться с ними, ввязываясь в то же дерьмо, что и они, и встретила Остина. Ты знаешь эту историю".
"Да, вы расстались", - сухо сказала я.
"Точно, - она усмехнулась. - Освободившись, у меня в мозгу была только одна мысль - месть. Я узнала, куда Картер продвинулся за эти девять лет, и оказалось, что он живет в старом добром Миннеаполисе".
"Так вы стали соседями".
"Действительно." Она отсолютовала мне своей бутылочкой и прикончила ее, бросая бутылку на конец своей кровати. "Узнала, что он владел какой-то огромной фирмой, поэтому я устроилась туда на работу в ночные уборщики. К счастью, как и всех остальных воротил в мире, этого козла не волновало, кто убирал его дерьмо, и мы никогда с ним не встречались. Я получила свой этаж для уборки и работала так, что у меня всегда уходило на уборку около трех часов и пятнадцати минут. После этого я пробиралась вниз в его кабинет, и использовала оставшиеся два часа на поиски компромата. Я просмотрела все его файлы, ящики, закрытые и открытые мной, - она подмигнула мне, - и все то, что можно было обыскать. Я выяснила, где были все его счета, узнала, сколько еще людей он объе*ал за эти годы, и выяснила, кто имел доступ к его счетам".
"Ух ты, очередной Джеймс Бонд".
"Ты даже понятия не имеешь. Короче, я подделала кое-какие фамилии и обчистила все его счета", - она усмехнулась, слегка прикусив свой язык.
"Это то, что мы тащим с собой все это время".
"Ага".
"Ладно, тогда почему за тобой гнались копы в ту ночь, что ты пришла ко мне?"
Хоппер отвела от меня взгляд, хотя я видела, что она улыбается.
"Хоппер?"
"Ты будешь смеяться".
"В данный момент? Я сомневаюсь в этом".
Она посмотрела на меня. "Ладно, я сказала тебе, что взяла файлы и вещи, пытаясь взять под контроль его жизнь". Я кивнула. "Ну, все это было вынесено из его офиса. Меня пытались арестовать за взлом и проникновение".
"Ты пыталась украсть больше?"
"Нет, положить это говно обратно".
Мы обе расхохотались. "О каких деньгах мы тут говорим?" Мое любопытство больше не могло сидеть тихо.
"Сорок три миллиона с мелочью".
"Святое дерьмо!" Я повалилась на спину и уставилась в потолок, пытаясь представить эту кучу денег. "Что ты будешь делать со всем этим?" - я посмотрела на нее, - мой голос был тихим в восхищении от того, что она была в состоянии осуществить.
"Я не знаю, - она положила руки за голову. - Инвестировать их, сколько-то спрятать, а в основном просто стать жить лучше, - она пожала плечами. - Это все, на что любой человек может надеяться".
"Ты устала от всей этой уголовщины?"
"Ты даже понятия не имеешь – на сколько", - она посмотрела на меня, и я улыбнулась ей, качая головой.
"Я, действительно, понятия не имею. Худшее, что я когда-либо сделала, была кража с друзьями яйц из нашего дома, я тогда училась в седьмом классе. Меня посадили под домашний арест на месяц".
"О Боже правый! Ты такая плохая?" - она пригрозила мне пальцем.
"Много практики, я думаю". Я повернулась на спину, уставившись в потолок.
"И еще, Джинни?"
"Да?" - спросила я, начиная дремать от хорошей дозы отличной еды, маленькой бутылочки алкоголя и физических упражнений.
"Я продала твой автомобиль сегодня вечером".
"Хм". Мои, только что закрытые глаза, распахнулись. "ЧТО?!"


Глава 6

"Ты продала мою машину, чтобы взять это? – указала я. - Этот хренов танк!"
Хоппер засмеялась, включая автоматическую систему блокировки, чтобы разблокировать двери, что сопроводилось звуковым сигналом. "Это просто потому, что ты всегда пользовалась этим малюсеньким автомобилем", - она села за руль машины, а я устроилась рядом с ней, бормоча все время себе под нос. Я осмотрела машину изнутри, обследовав все ее особенности и примочки. Хотя я никогда не скажу этого Хоппер и за миллион лет, она была великолепна. Черная снаружи и серый кожаный салон с большим внутренним пространством.
"Так или иначе, что это за штука?" - я потрогала кнопки и элементы управления, получив по своей руке пару шлепков, прогоняющих меня прочь.
"Это, детка, Бьюик Рейнер 2004 года выпуска, полностью упакованный", - провозгласила Хоппер с весьма самодовольной улыбкой.
"Минутку, ты хочешь сказать мне, что ты получила достаточно денег от продажи моего Форда Фокуса 1999 года, чтобы купить эту штуку?" - я скептически посмотрела на нее. Она усмехнулась, воткнув ключ в замок зажигания.
"Ты же не думаешь, что это так?"
Покачав головой, я повернулась, чтобы осмотреть машину за нами. Все наши сумки лежали на просторном заднем сиденье, а аккуратно сложенное одеяло - на полу между сидениями.
"Боже мой!" - я повернулась на сиденье, встав на колени.
"Что?" - Хоппер осмотрела все вокруг нас - парковку, вход в отель, потом обратно в замешательстве на меня. Я смотрела на нее широко открытыми глазами.
"Хоппер, денег нет", - прошептала я.
"Боже, - она приложила руку к груди, поворачиваясь в своем кресле и закрыв на мгновение глаза. - Не пугай меня так. Я подумала, что вся Национальная Гвардия собралась вокруг этой чертовой машины". Она посмотрела на меня, а я была еще больше сбита с толку. "Я знаю, что их нет. Это я сделала так".
"Почему? Где они?" - я тоже села, рассеянно хватая ремень безопасности, пытаясь выяснить, куда, черт возьми, его надо воткнуть.
"Я-то знаю, а вот тебе никогда не узнать, - Хоппер усмехнулась и завела машину. - Располагайся поудобнее - у нас сегодня впереди долгое путешествие". Она достала из бардачка карту, которую, я предполагаю, она прикупила во время ее утренней деятельности с моей чертовой машиной. Я заглянула на разложенную на руле карту и увидела на ней Соединенные Штаты. Потеряв интерес, я открыла свою книгу в мягкой обложке и начала читать, пока Хоппер намечала курс.
Поездка была настолько гладкой, почти успокаивающей, радио играло тихонько, музыка убаюкивала меня, мои глаза становилась все тяжелее и тяжелее. Книга в моих руках, казалось, тоже стала тяжелее, все труднее и труднее стало удерживать ее, и наконец она упала на мои бедра, голова утонула в мягкости подголовника, свет потух, и мир превратился в одну большую каплю тьмы.

* * *
Случайные образы мелькали в моем сознании - проплывающие мимо пейзажи, красный сигнал светофора, Хоппер, ищущая подходящие слова на карте, большая зеленая вывеска на обочине шоссе. Все мои странные сны перемешались, чтобы создать теплое одеяло для моего умиротворения.
Мое имя эхом отозвалось в моей голове, отскакивая от ее внутренних стенок и заставляя меня дергаться при каждом попадании в них.
"Джинни".
Вот опять прилетело.
"Джинни, давай очнись. Ты нужна мне, чтобы направлять меня".
Мои глаза медленно открылись, половина окружающей картинки была светлой, половина темной. Я услышала смешок и посмотрела на Хоппер. Поправив свои солнцезащитные очки, чтобы они лежали на моем носу прямо, я пыталась стереть остатки сна с моего лица, уткнувшись в окно. Я посмотрела в него удивленными глазами и простонала от боли, растягивая мое затекшее тело.
"Где мы?" – зевнула я, но потом увидела знак на обочине, который приветствовал меня в Миссури. Оглядываясь на Хоппер, я увидела у нее на руле расправленную карту. "Почему мы здесь?"
"Твоя сестра здесь, не так ли?" Ее брови приподнялись, наполовину спрятавшись за очками, мое удивление отражалось в их зеркальном отражении.
"Ты имеешь в виду…"
"Да", - она посмотрела обратно на карту. Я с визгом потянулась к ней через консоль между сиденьями и схватила ее, чтобы хорошенько обнять, используя все мои силы для этого.
"Спасибо", -  сказала я, отпуская ее, и развалилась на своем сиденье. Она кивнула, глядя на трафик, который ревел, мчась мимо нас, пока мы стояли на обочине шоссе.
"Ладно, ты же пожертвовала своей машиной и еще кое чем, - она отстегнула ремень безопасности. - Убирайся!"
"Что?"
"Убирайся. Но будь осторожна", - она открыла дверь, быстро закрыв ее и прижимаясь к боку автомобиля; большой грузовик с прицепом просвистел в опасной близости от нашей машины. Наконец поняв, о чем идет речь, я быстро отстегнулась и вышла из машины, шагнув на мокрую дорогу, раскисшую от недавних дождей, все огни потока машин отражались на черной дороге.
Она вручила мне карту, как только мы заняли свои места, и я с дьявольской ухмылкой швырнула ее на заднее сиденье.
"Мне это не нужно".
Мы на самом деле были недалеко. Еще полтора часа, и мы будем там. Я сказала Хоппер об этом, и она кивнула, откинувшись на спинку сиденья и закрыв глаза. Я сделала радио потише, чтобы не мешать Хоппер спать. И чтобы я могла услышать вой сирены.

* * *
"Вы добавили своему преступнику немного сердечности на этот раз, не так ли?" - спросил Рональд Стоун. Я кивнула, потягивая воду из моего стакана. Поставив его на место, я села в кресле поудобнее.
"Да. Я считаю, что каждый имеет хорошие стороны. И, если мы хотим быть честными, то мы все имеем как плохую сторону, так и хорошую", - объяснила я. Рональд казалось пережевывал эту мысль, жуя при этом дужку его очков.
"Хорошо, я могу купиться на это. Но почему такие полярные значения в поступках и в темпераменте? В один момент у Вас Хоппер ведет себя, как дикарь, а на следующий - она делает что-то замечательное для Джинни".
"Так же, как я хотела бы сделать что-то для Вас или вы для кого-то еще. Давать и брать, Рональд. Все противоречивы".

* * *
"Хоппер. Проснись". Протянув свою руку, я мягко подтолкнула ее, все ее тело двинулось от моего толчка. Она вздохнула, нога дернулась. "Хоппер". Напугав меня, она резко села прямо, повертев вокруг головой, разглядывая свое местоположение. Наконец она посмотрела на меня, затем, казалось, расслабилась. Сняв свои очки, она потерла глаза, затем провела рукой по волосам.
"Где мы?"
"Мы приехали". Я тоже пробежалась руками по моим волосам, хотя и по другой причине. Я хотела хорошо выглядеть.
Хоппер оглядела стоянку, двухэтажное здание перед нами и человека, стоящего снаружи. Человек был в белом халате и разговаривал с двумя женщинами в синих медицинских костюмах. Она также посмотрела на человека, сидящего в инвалидной коляске, одетого во фланелевый халат, его голова, покрытая серебром волос, завалилась набок, глаза смотрели непонимающе, рот открывался и закрывался, но оттуда ничего не звучало. Женщина с короткими каштановыми волосами сидела за столиком для пикника рядом с ним, взяв его за руку и низко опустив голову. Казалось, она плакала.
"Это похоже на дом престарелых", - сказала Хоппер, посмотрев на меня. Я кивнула.
"Это дом по содействию жизни, да".
"Но я думала, что твоя сестра мертва?"
Я грустно улыбнулась ей. "Давай, выходи". Я потянулась к сумке, лежащей на заднем сидении и, обернувшись назад, пришлепнула бейсболку ей на голову. Она поправила кепку, вытянув хвостик через отверстие сзади, и мы вошли в заведение. Везде было очень чисто, отполированные полы отражали льющийся сверху мягкий свет. Стойка регистрации была простой - такой, какой я ее запомнила - длинной и изогнутой, два компьютера стояли перед двумя девушками.
"Джинни, - сказала одна из них, улыбаясь мне, затем бросила любопытный взгляд на Хоппер. - Как ты?"
"Я в порядке, Грейс. Спасибо, что спросила".
"Ты рано. Разве ты обычно не приезжаешь на День Благодарения?" - она протянула мне короткую форму посетителя, чтобы я заполнила ее и подписала. Я улыбнулась и кивнула ей.
"Да. Небольшие изменения в планах".
"Ой, ну мы вам всегда рады", - она тепло улыбнулась каждой из нас, а потом повернулась на звон телефона.
Я положила планшет с документами обратно на стойку и направилась по коридору в сторону одного из двух лифтов. Мы подождали пару минут, пока не приехал лифт, и шпонированные двери, звякнув, открылась.
Хоппер ничего не сказала, когда шла рядом со мной по коридору. Мы проходили мимо дверей по обе стороны от нас, некоторые были открыты, некоторые - закрыты. Некоторые комнаты были наполнены смехом, другие – говорящими людьми, а некоторые - без ничего. Так мы дошли до номера 218. Дверь была закрыта, и я тихонько повернула ручку, зная, что дверь не закрыта на замок. Комната была маленькая - одноместная, одно окно, жалюзи почти опущены, заходящее солнце, пытаясь прорваться сквозь щели, оставляло в комнате золотистый оттенок.
В кресле простой деревянной конструкции со слегка мягким сиденьем и спинкой, опустив руки по обе стороны на подлокотники, сидела девушка. Кресло было поставлено перед окном, как будто человек смотрит на затухающее солнце.
Длинные светлые волосы были полгода назад подстрижены и теперь слегка нависали над ушами. Плечи узкие, руки слегка опирались на подлокотники кресла.
"Эй, Кора", - сказала я тихим голосом, не смея нарушить тишину в комнате. Вытащив другой стул, я села рядом с ней, взяв ее теплую руку в свои руки. Ее кожа была бледной и прозрачной, глаза уставились в бездну. Заметив, что они выглядели сухими, я поднесла руку вверх, как раз к углу ее правого глаза, и она автоматически моргнула, принося столь необходимую влагу в эти зеленые глаза, так похожие на мои собственные. "Это необходимо иногда делать. Они как будто застревают", - тихо объяснила я Хоппер, которая присела на кровать Коры.
"Что с ней?" - спросила Хоппер, любопытно и удивленно.
"Мы не знаем. После аварии ей пришлось удалять жидкость, которая собиралась вокруг ее мозга, чтобы прекратить давление на него, затем она впала в кому. Это длилось чуть больше месяца, но, когда она вышла из комы, она была уже такой". Я поднесла руку моей сестры к своей щеке, закрыла глаза, и потерлась о ее тонкую кожу с прожилками.
"И что дальше?"
"Врачи не знают, - я подняла свою руку вверх, запустив ее в новую прическу моей старшей сестры. - Есть активность мозга, и не только в стволе, чтобы контролировать рефлексы и тому подобное". Пропустив пальцы сквозь короткие пряди, я улыбнулась. "Мне нравится твоя новая прическа, сестренка. Хотя я думаю, что тебе - нет, - продолжила я. - Не так ли, Кора? Я знаю, ты где-то здесь". Я вздохнула, потирая большим пальцем по ее руке, за которую я все еще держалась. "Я просто хочу знать - где".
"Она была здесь все это время?"
Я кивнула. Хоппер подвинулась ближе, прислонившись к стене возле окна. Она посмотрела в лицо Коры.
"Вы, ребята, похожи друг на друга", - сказала она.
"Я знаю", - я улыбнулась ей, наполненная гордостью.
"Почему она все еще здесь, так далеко от тебя?"
"В завещании моих родителей было указано, что она будет находиться здесь до тех пор, пока деньги за уход Коры будут продолжать приходить, либо она умрет, либо средства закончатся. Я не могу позволить себе что-нибудь сама".
"Твои родители умерли?" – голос Хоппер звучал удивленно. Я кивнула.
"Мама держала ее здесь, оставляя в живых, потому что она сказала, что не может потерять своего ребенка. Она не могла потерять свою Кору Роуз. Теперь, когда они ушли, я не могу потерять ее, потому что она все, что у меня осталось".
Хоппер посмотрела на свои руки, которые беспокойно ерзали на стуле, теребя темные очки, потом посмотрела на меня, глаза ее были спрятаны под козырьком кепки. "У нас не так много времени, Джинни, так что я собираюсь оставить тебя в покое на некоторое время. Ладно?"
"Да".
Она оттолкнулась от стены и направилась в сторону двери.
"Хоппер?"
"Да?" - спросила она, положа руку на ручку.
"Спасибо. Ты не представляешь, что это значит для меня". Она посмотрела на меня, встретившись с моим взглядом на секунду, и отвернулась. Кивнув, она ушла. Я повернулась обратно к Коре. "Я уверена, что тебе интересно, кто это был". Я встала, улыбаясь, и открыла жалюзи, впуская свет в комнату. "Я называю ее Хоппер, хотя на самом деле это не ее имя. В любом случае, все это - безумие. Все то, как я ее встретила, что она делает здесь, почему я здесь сейчас, а не в ноябре", - я пробежалась руками по моим волосам, уставившись глазами в закат. "Безумство".
Я рассказала ей свою сумасшедшую историю, понимая, насколько я близка к героям моих любимых ТВ-шоу. С каждой деталью я также понимала, насколько погружена была в эту потенциальную опасность. Ну, я стала соучастником, на самом деле.
"Часть меня действительно напугана, Кора", - сказала я, поглаживая мою сестру по руке. Она ни разу не двинулась за этот час, что я находилась с ней. Это разбивало мне сердце - смотреть в эти глаза, которые глядели в вечность. Я мягко засмеялась. "Я не могу помочь ей, но думаю обо всем этом с иронией. У себя на родине я работаю в журнале, и нахожусь сейчас в центре черт знает какой истории. Но как-то я не заинтересована написать статью об этой истории. Я не…" - я сделала паузу, пытаясь придумать, что именно я собиралась сказать ей. "Я думаю, что у хочу увидеть это до конца. Я не знаю, что произойдет, но мы можем только надеяться, что обе выберемся из этой истории живыми".
Я вздохнула и встала. Поцеловав свою сестру в щеку, я осторожно обняла ее.
"Я вернусь – запомни мое слово. Хорошо веди себя, ладно?" Ответа не было, я знала, что его не будет. "Я люблю тебя, Кора. Когда-нибудь ты и я соберемся снова пойти за мороженым. Помнишь, как мы делали это раньше? Когда ты впервые получила водительское удостоверение? - я улыбнулась при воспоминании об этом. - Увидимся, сестренка".

Мне сказали, что мой "друг" ждет меня на улице, и я нашла Хоппер во внедорожнике; сиденье откинуто назад, тихо играет стерео, глаза закрыты. Двери были заперты, поэтому я постучала в окно. Она проснулась, заставляя меня улыбнуться. Наконец-то поняв, что от нее требуется, она села в кресле и нажала на автоматические замки. Открыв дверь, я села в машину, глядя на нее.
"Ты не высыпаешься". Это было утверждение, а не вопрос от меня.
"Я в порядке, - она повернула ключ в замке зажигания. - Как прошел твой визит?"
"Это было здорово, и ты не в порядке. Убирайся".
"Что?" - она посмотрела на меня недоверчиво.
"Давай, убирайся, - я выпрыгнула из машины и встала перед ней, где мне было удобнее наблюдать за ее голубыми глазами. Открыв водительскую дверь, я встала в стороне. - Выходи. Я сяду за руль на какое-то время".
Посмотрев на меня долгим взглядом, Хоппер наконец выскользнула из машины, пересев на сторону пассажира. Я отрегулировала сиденье под мои короткие ноги, а также зеркало заднего вида.
"Куда?" – спросила я, наблюдая, как удобно она устроилась. Она вздохнула, пожевав свою губу и посмотрев в окно на почти пустую автостоянку. Немного людей здесь ночью, экономят на сотрудниках.
"Куда угодно", - ее глаза встретились с моими. Я могла видеть это в ее глазах - она действительно не волновалась. Либо это было большое доверие, либо полное безразличие к своей судьбе.
"Ладно. Тогда ты официально передала мне обязанности похитителя на сегодняшний вечер, передай мне карту, - она не скрывала ухмылки. - Спасибо. Теперь спи".
"Да, мама".


Глава 7

После уменьшения количества машин на дороге расстояние и время пролетали незаметно. Пластиковый стакан с кофе обосновался между моими бедрами, распространяя свое тепло сквозь джинсы на кожу моих ног. Это было холодное утро, небо еще черное, часы на приборной панели показывали три часа ночи. Музыка тихонько звучала в фоновом режиме, но уже несколько часов это был не ди-джей. Это была запись какого-то женского голоса, мягкого и успокаивающего, что заставляло меня хотеть спать.
Хоппер мирно спала, ее сидение было полностью расправлено до лежачего, голова отвернута от меня. Я могла видеть, как сухожилия на ее длинной шее изредка двигались, когда она сглатывала, но кроме этого не было никаких движений в течение почти шести часов. Она даже не проснулась, когда я свернула на стоянку кафе быстрого питания, чтобы получить мой кофе.
Какой ужасный способ прийти хоть к какому-то примирению с самим собой и жизнью, которой ты живешь. Середина ночи, невидимые мили впереди нас и сожаления по прошлому, оставленному позади. Моя жизнь. Мое прошлое. Что было в этом прошлом? Я писала для журнала, специализирующегося на оборудовании для фермеров. Что я знаю про фермера и его оборудование? Абсолютно ничего. Я уверена, что Хоппер могла бы просветить меня. Я работала на этот журнал чуть больше года, до этого я была в газетном бизнесе. Эта работа требовала от меня присутствия на рабочем месте определенного времени, и для нее у меня не хватало азарта.
Я едва знала своих коллег, проработав дома немало времени.  Стэнли - моему боссу - нравилась моя работа. Он предложил отправить меня в штаб-квартиру журнала в Хьюстоне - кабинет побольше, рассказы побольше, денег побольше. Я отказалась. Нет, я была в безопасности в своем маленьком коконе под названием - Миннеаполис. У меня был парень - Джейсон, который хотел стать моим мужем или хотя бы женихом. Я ему тоже отказала. Возможно, если я сама оттолкнула его, я бы не смогла его потерять. По крайней мере, это был мой выбор, а не то, что меня кинули на произвол судьбы.
Жалкая.
Двадцать семь лет, а она боится своей собственной жизни.
Я взглянула на Хоппер, интересно, подумала я, что бы она сделала из ее жизни. Была бы она счастлива? Устроена? Удовлетворена? Нашла бы, наверное, правильный путь? А может быть одичала, делая то, что хотела, проклиная закон и общество? Сейчас она тоже бежала, я поняла это. И не буквально, как в данный момент, а в целом. Мне казалось, что она избегала ответственности по тем же причинам, по каким я избегала привязанности к чему-либо. Дольше всего в одной квартире я жила три года, то же самое с работой. Это не значит, что я не могла удержать их, мне просто становилось скучно. Или, возможно, я боялась грядущего успеха?
Хоппер боялась успеха? Она боялась себя? Той, какая она есть или была? Загадка - это было первое слово, которое приходило мне на ум, когда я думала о ней. Сложный пазл, в котором так много изгибов и поворотов, что его разгадка могла свести меня с ума.
Тьма со временем уступила место мечте художника - рассвету, золотой свет от восходящего солнца перемешался с голубым небом. Вдруг на некогда пустом шоссе у меня появились соседи.
Я вытирала внезапно появившийся песок из моих глаз, когда услышал движение рядом с собой.
"Эй," - Хоппер выпрямилась, ее сидение тихо загудело, когда она поставила его на место. Она зевая посмотрела по сторонам, подсчитывая время. "Господи! Ты за рулем уже… - она проделала быстрые вычисления в уме, - четырнадцать часов".
Взглянув на часы, я кивнула.
"Где мы?" - она оглянулась, увидев сеть дорог, идущих вместе, и тонны трафика, окружающего нас.
"Денвер".
"Колорадо!"
Я усмехнулась и кивнула. "Единственный и неповторимый".
"Боже мой, женщина. Я не могу поверить, что ты не спала все это время".
"Кто сказал, что я не сделала это?" Я рассмеялась от взгляда, который получила.
"Мило. Я не могу поверить, что ты ехала так долго".
"А как ты можешь спать так долго, я тоже никогда не пойму".
"Да, но это не был отличный сон. Давай отправляйся в отель. Нам обеим нужно немного поспать в настоящей постели".
Проехав вперед еще некоторое время, я наконец-то нашла мотель. Получив ключ от номера в руки, мы разгрузили автомобиль и направились внутрь. Номер был таким же, как и все остальные, в которых мы останавливались всю неделю. Мы получили две кровати, как я и настаивала. Эта "Спящая в кресле, чтобы смотреть на дверь" хрень не произойдет больше. Я тут же закрыла тяжелые шторы, чтобы раннее и дневное солнце нам не мешало.
"Что за день", - Хоппер плюхнулась на одну из кроватей, падая назад и раскинув руки над головой, ноги болтались над краем кровати.
"Без шуток, - я присела на край своей кровати, развязывая ботинки, так хотелось поскорее их снять. - Я официально думаю, что моя задница стала плоской". Хоппер усмехнулась и, перекатившись на бок, медленно царапала постельное белье до тех пор, пока не вытащила покрывало и освободила белые простыни. "Можно я просто умру сейчас?" - спросила она, пиная свои ботинки, один из которых с треском прилетел в стену. Мы обе рассмеялись нашему усталому бреду.
"Нет. Пока нет". Я стянула свои джинсы и откинула покрывало на своей кровати, снова натянув его на себя. Наконец мы обе были устроены, веки опускались на глаза все плотнее и плотнее с каждым тиканьем моих часов, которые я даже не удосужилась снять.
"Спи спокойно, Джинни", - Хоппер перевернулась на живот, отвернув голову от меня.
"Спокойного сна".

* * *
Мигнув несколько раз, я окончательно проснулась. Комната была окутана полумраком, и красные цифры на будильнике подсказали мне, что было семь тридцать вечера. Я перевернулась с боку на живот, поворачивая голову лицом к другой кровати, где смогла разглядеть проблеск пары открытых глаз.
"Эй". Голос Хоппер был мягким, она явно проснулась недавно.
"Привет", - счастливо выдохнула я, уложив свое тело более удобно и спрятав руки под себя, чтобы помочь поддержать мою грудь.
"Полегчало?" Я услышала движение на другой кровати, и предположила, что она тоже устроилась поудобнее.
"Да, чувствую себя прекрасно. А ты?"
"Да. Хотя я думаю, что голодна".
"Ты думаешь? Ты даже не уверена в этом?" Я была поражена, когда услышала тихий смешок в четырех футах пространства между нашими кроватями.
"Да, ну, я женщина, я не обязана быть уверена в чем-то", - объяснила она.
"Это очень верно. Просто мне тепло и комфортно. Давай останемся здесь на некоторое время".
"Я думаю, мы останемся здесь ненадолго, выедем отсюда в ранние утренние часы". Мы обе помолчали какое-то время, и я начала задаваться вопросом - не отправилась ли Хоппер обратно спать. "Как прошел твой визит?"
"Это было хорошо. Ты знаешь, как я скучаю по ней в течение остальной части года?" - спросила я, обращаясь со своей кровати в сторону кровати Хоппер.
"Почему?"
"Что ты имеешь в виду - почему?"
"Хорошо, но она же не может поговорить с тобой. Почему ты скучаешь по ней?" - голос Хоппер был очень нежным, невинным, насквозь пронизанным любопытством.
"Я не знаю. Я говорю с ней, зная, что я никогда не получу ответа или комментария, но я до сих пор общаюсь к ней. Я рассказываю ей все, что со мной происходит, что нового я сделала или не сделала. Я не знаю, это, наверное, странно, но я как будто слышу ее ответы и комментарии. Звучит, как безумие?"
"Нет. Я иногда разговариваю с папой".
"Правда?"
"Да. Сможет ли она когда-нибудь снова говорить или нет?"
"Кто знает. Врачи в тупике. Они не могу сделать окончательный вывод о ее состоянии, но бывают моменты, когда ее находят забившейся в угол в коридоре, а дверь ее спальни открыта настежь. Она сидит там и выглядит так, как будто кто-то положил ее туда, но никто и никогда не делал этого".
"Она встает и выходит за дверь?"
"Я думаю, что - да, но я не знаю. Она вернется ко мне, вот это я знаю точно", - сказала я, и мягкая усмешка скривила мои губы.
"Я, б*ядь, верю, что она вернется к тебе, Джинни!  А ты держись за эту веру, и она вернется".
Я улыбнулась этим ее словам. "Спасибо. Ты знаешь, когда я была ребенком, я так сильно хотела узнать ее получше. Больше разговаривать с ней, чаще быть с ней, чтобы лучше понять ее, как личность, а не просто, как надоедливую старшую сестру, - хмыкнула я. - Я всегда сводила ее с ума, всегда желала знать, что она делает, и умоляла ее обратить на меня внимание".
"Она на семь лет старше?"
"Да".
"Так вы не были близки?"
"Эх, так близки, как ребенок и подросток могут быть. Прикинь, в то время, когда мне было пять, ей было уже почти тринадцать."
"Трудный возраст." Я услышала движение на ее кровати и напрягла глаза, чтобы попытаться увидеть, что она делает. Я еле-еле смогла разглядеть очертания ее поднятых коленей, прикрытых одеялом. Она лежала на спине, закинув руки за голову.
"Да. У меня много сожалений, связанных с Корой". Вздохнув, я подумала, что моя сестра, возможно, навсегда окажется заперта внутри своего собственного разума. "А у тебя есть?" - спросила я в конце концов.
"Что? Сожаления?" Я снова смогла увидеть проблеск глаз Хоппер, когда она посмотрела в мою сторону. Я кивнула, потом поняла, что она, вероятно, не могла меня видеть.
"Да".
"Хм, - она помолчала с минуту, а затем сказала, - я действительно сожалею из-за ужасных штанов-парашютов в конце восьмидесятых. Ты знаешь, что я имею в виду, те - со всеми этими молниями? Ой! И что было с волосами? Да, я признаю, у меня была огромная львиная грива. Должно быть, она вызвала мою собственную озоновую дыру из-за всех этих лаков для волос".
Я засмеялась, а затем швырнула в нее подушку. "Давай, Хоппер. Я не про это спрашивала", - она поймала мою подушку, и к моему ужасу засунула ее к себе за голову.
"Ох, ты имеешь в виду серьезные вещи?" Я смогла увидеть блеск ее белых зубов. "Ладно, ладно. Да. У меня есть тонны сожалений", - она помолчала с минуту, и я решила дать ей время подумать, я действительно надеялась, что она ответит.
Я получила свое желание.
"Я сожалею о большей части последних лет своего второго десятка". Она остановилась. Я не позволю ей закрыть полностью открывшийся кран исповеди.
"Почему?"
"Потому что я устроила абсолютный бардак из своей жизни. Я сделала так, что мой брат стал проповедовать о людях вроде меня, и я заставила свою мать стесняться своей собственная дочери".
Подняв голову, я положила ее на свои ладони. "Как давно ты общалась с ними или видела их?"
"Ах, позволь мне подсчитать, - она выдохнула. - Я не видела Брайана с того дня, как была осуждена, значит, больше пятнадцати лет. Он присылал мне письма, пока я была закрыта, рассказывая мне обо всем том зле, которое я совершила, и как он использовал меня в качестве примера для своей паствы, чтобы научить их тому, чего нельзя делать. Моя мама… это немного другая история. Она была со мной в течение всего судебного разбирательства, а еще она приходила, чтобы увидеть меня внутри".
"Сколько лет тебе дали?"
"Восемь. Она сначала приходила примерно раз в месяц, потом каждые пару-тройку месяцев, и наконец - раз в год. Я не видела ее с Рождества около пяти лет назад. Я сожалею, что не успела сказать отцу еще раз перед его смертью, что я люблю его. Я сожалею о том, что он был бы очень разочарован во мне." Хоппер резко повернулась в мою сторону, ее глаза горели. Я не могла их видеть, но я точно чувствовала их. "Я сожалею, что втянула тебя во все это, в этот мой бардак. Мне очень жаль, Джинни. У тебя есть жизнь - дом, работа, кошка, все, что угодно. Ты не заслуживаешь этого".
"Это была плохая ситуация, Хоппер."
"Да, это так".
Я подпрыгнула, когда почувствовала мягкое прикосновение к своему горлу.
"Тебе все еще больно?"
Я могла чувствовать, как стучит мое сердце, прикосновение пальца к моей коже было таким трогательным.
"Немного". Я сглотнула, чувствуя, что пальца на мне больше нет.
"Прости, Джинни, - прошептала Хоппер, ее рука спокойно лежала на матрасе своей кровати. - Я не имела права поступать так с тобой, и у тебя есть полное право на свою свободу. Но когда все это уже сказано и сделано, я надеюсь, что ты не возненавидишь меня". Последнее было сказано так тихо, что я чуть не пропустила эти слова. Толкнув свое одеяло в сторону, я встала на колени рядом с кроватью Хоппер, оказавшись своими глазами на уровне ее глаз. Так близко, что даже в темноте я могла видеть ее глаза, уставившиеся на меня.
"Я не ненавижу тебя, Хоппер". Мой голос был почти таким же тихим, как у нее. "Я на самом деле не ненавижу тебя".
"Зови меня, Брок" - попросила она, звуча при этом, почти как неуверенный ребенок.
"Брок. Красивое имя. Твои имена такие разные и уникальные, как и сама ты". Я улыбнулась, и она улыбнулась застенчиво мне в ответ.
"Ты знаешь, я хотела бы встретиться с тобой при других обстоятельствах. На улице, в кофейне или еще где-то. Ты кажешься мне такой милой, по-настоящему хорошим человеком".
Я была ошеломлена ее словами и смотрела на нее мгновение не в силах придумать, что сказать. Встряхнув себя, я откликнулась на зов своего собственного настроения. " Вон там есть чайник, - я кивнула в сторону крошечного - на две чашки - чайника на комоде. Хоппер, а теперь Брок, улыбнулась, и ее желудок сам высказал свое мнение. Я засмеялась. - Думаю, твой желудок сам принял это решение за тебя. Ну, вставай", - встав на ноги, я опустила руки вниз. "Давайте поедим чего-нибудь".


Глава 8

Когда на следующий день мы проезжали через Денвер, Брок показывала мне различные места в центре города, где она болталась, когда была диким и непокорным подростком. Я думаю, что это был горько-сладкий миг для нее, смотреть на все эти здания и места, которые она использовала, чтобы скрываться с Остином и его друзьями. Когда это, казалось, начало доставлять ей неудобства, мы направились на выезд из города.
Я никогда не была в Колорадо, и уж точно не в Аризоне. В пути нас окружали синие и пурпурные горы, скальные образования были потрясающими. В любом направлении нашего пути были Скалистые горы.
"Здесь, должно быть, очень красиво зимой, когда все вершины покрыты снегом", - сказала я, глядя в боковое стекло водителя, машины проносились мимо нас, хотя шел снег, и на дороге становились скользко.
"Здесь великолепно. Особенно там, наверху, - Брок указала в сторону вершины. - На самом деле, удивительно".
"Вау. А где все деревья?" Глядя вдоль обочины шоссе, я видела много скал, кустарников, травы и очень редко - деревья. Я привыкла видеть их столько, сколько могли видеть мои глаза. Брок рассмеялась.
"Ты не в Миннесоте больше, Дороти".
"Да, ни хрена себе". Я поехала дальше; покрутив ручку радио, я наконец-то смогла снова найти эту чертову радиостанцию. Келли Кларксон пела "Since You Been Gone", и я сделала звук погромче, мотая головой в такт песни, и подпевая те немногие слова, что я знала. И все время чувствовала глаза Брок на себе, но я все равно продолжала петь и танцевать, наслаждаясь чертовски крутой песней. Особенно на прямом участке дороги, где я отпустила руль, подняв свои руки вверх на столько, на сколько смогла, ограниченная пространством внедорожника.
"Джинни! Дорога!" - воскликнула Брок, пытаясь перехватить руль. Я шлепнула ее по рукам, безумно ухмыляясь на нее.
"Ладно, Брок. Позволь себе хоть раз за все это время получить удовольствие". Все, что я получила в ответ на мое воззвание, был суровый взгляд. Возможно, ей не понравился мой смешок на ее строгое выражение лица.

* * *
"Вы представляете довольно интересные отношения между Джинни и Хоппер, - сказал Рональд, снова листая мой роман. - Конечно, это не типичные отношения между похитителем и заложником".
"Нет. Я думаю, что одна из главных особенностей этой истории заключается в том, что во многих отношениях это не ваше типичное представление о чем-то". Я села поудобнее, стараясь, чтобы мой зад не закричал "Хватит!". Сидеть на одном месте всегда было трудно для меня - я была женщиной действия.
"Вы думаете, что это имеет отношение к успеху вашего романа? Вы ожидали такой реакции?"
"О, боже, нет! - я засмеялась при этой мысли. - На самом деле, этот рассказ был написан мной много лет назад, как небольшой рассказ, просто что-то, что пришло на ум, и что мне захотелось запечатлеть на бумаге. Я распечатала его и положила в стол, а потом мои ученики прочитали его на одном из моих уроков. С их ободрения, я решила заняться всем этим еще раз, расширив его до романа, который вы держите сейчас в своих руках".
"Я бы сказал, что это хорошо, что они помогли Вам это сделать, - Рональд Стоун улыбнулся. - Это действительно замечательная история".
"Спасибо, Рональд. Ваши слова много значат для меня".
"Ваши студенты читали готовый продукт?"
"Конечно. Каждый из них получил свою копию, если они продолжили ходить ко мне на уроки", - я подарила ему дьявольскую усмешку, и из зала послышался смех.

* * *
"Вау, ничего себе, - Брок стояла у борта смотровой площадки, держа свой вес на руках, упертых в перила, и разглядывая тяжелое полуденное солнце прямо над своей головой. - Это одна из самых удивительных вещей, которые я когда-либо видела".
"Правда?" - я стояла рядом с ней, хотя и не прикасалась к перилам. Я знала, что эта конструкция была крепкой - должна была быть, - но я все равно была трусихой. Простой взгляд через край заставлял мой желудок кувыркаться. "Я всегда хотела увидеть Гранд-Каньон и, когда я планировала свою поездку, я с самого начала планировала оказаться здесь".
"Я никогда не была дальше на запад, чем Колорадо". Брок подняла камень, подбросила его несколько раз в воздух только для того, чтобы поймать его снова и подсчитать примерно его вес. Мощным броском камень отправился парить через край вниз, в большую естественную бездну, звук от его приземления никогда не будет услышан нами. "Просто изумительно".
"Когда я была ребенком, мы ездили в Анахайм, ты знаешь, там находится Диснейленд". Я следила за ходом экскурсии на муллах, они пробирались вниз в огромную пасть каньона и выглядели почти, как черные точки.
"Никогда не была там".
"О, однако, ты много потеряла, мой друг", - я стала вдруг храброй и сделала еще один шаг поближе к ней, плотно скрестив руки на моей груди, как будто я пыталась удержать себя в руках, чтобы не упасть за край. "Диснейленд в Анахайме пинает в задницу Диснейленд во Флориде. Это действительно самое счастливое место на земле".
"Есть, где разгуляться, Мики, да?" - она ухмыляясь посмотрела на меня. Я приподняла брови.
"Большое спасибо, Тигра".
Ее хохот эхом разлетелся по всему каньону. "Я полагаю, он был бы очень энергичен в постели".
"Ах, ты такая плохая!" Я шлепнула ее по руке и направилась чуть дальше по тропинке, улыбаясь супружеской паре, которая пыталась протиснуться между огромной стеной из валунов и перилами. К сожалению, меня толкнули в сторону перил. Быстро отклонив свое тело назад, я дернулась, чтобы дать им больше места для прохода, и мои солнечные очки совершили самоубийственный прыжок вниз почти на шесть тысяч футов. "Дерьмо!"
"Оооо, как ты думаешь, о чем подумают археологи, когда найдут их через тысячу лет?"
Я повернулась, увидев, что Брок смотрит через перила, наблюдая за паденим моих очков. Я не могла сдержать смех, вырывавшийся из меня.
"Они, наверное, подумают, что это был какой-то древний инструмент, который используется, чтобы вытереть свою задницу или чью-то".
Брок ухмыльнулась. "Да, пошли уже. Я голодна".

* * *
Один из многих ресторанов в каньоне готовил обычную пищу - гамбургеры, хот-доги, куриные палочки и прочее. Мы взяли нашу еду и сели за столик на четверых возле окна, чтобы мы смогли смотреть на каньон, пока ели. Я заметила пару, сидевшую недалеко от нас. Им было в районе пятидесяти лет. Они разговаривали и не обращали на нас внимания, пока женщина не уронила салфетку, в которую были завернуты столовые приборы. Брок заметила это и подняла ее, вручая ей с улыбкой.
"Спасибо", - сказала женщина, на мгновение посмотрев на Брок, а затем снова повернулась к мужу. Она наклонилась к нему, заставляя его сделать то же самое. Разговаривая очень тихим голосом, они неоднократно смотрели на нас. Я могу сказать, то Брок становилось очень неуютно.
"Дерьмо", - прошептала она, почти целиком глотая то, что откусила.
"Ты думаешь, что они узнали тебя?" – спросила я, глядя на пожилую пару. Внезапно мужчина встал и направился в сторону туалетов. Когда он шел, то полез рукой в карман, и перед тем, как он скрылся в мужском туалете, я заметила, что он вытащил сотовый телефон. "Дерьмо! – прошипела я. – Пойдем отсюда!"
Встав, я бросила деньги на стол и схватила свой рюкзак. Не говоря ни слова, Брок откусила еще один раз, и мы пошли прочь, оставив позади недоеденный обед и рычащие от голода желудки.
"Блин, Блин, Блин", - Брок, упав на сиденье, уткнулась лицом в свои руки, как будто пыталась спрятаться от окружающего мира. "Я просто ё**ный идиот, - засунув руки в свои волосы, она осмотрела все вокруг нас, видя вокруг только обычных водителей, передвигающихся откуда-то куда-то, как и все остальные. - Я бы никогда не пошла на такую фигню в общественном месте".
"Прости, Брок". Мне хотелось плакать, зная, что она пришла сюда из-за меня. Я была виновата в том, что ее могут арестовать, и мое сердце болело. "Мне жаль".
"Какого черта ты извиняешься?" - спросила она, недоверчиво. Я посмотрела на нее, ничуть не смущаясь.
"Что ты имеешь в виду? Мы зашли туда…"
"Ох, Джинни, - она протянула руку, чтобы прикоснуться к моему лицу, потом опустила ее, снова выглянув в окно. - Ты не сделала ничего плохого. Это все я".
"Что ты от хочешь меня?"
"Я не знаю. Просто продолжай ехать, я думаю. Давай убираться с этого шоссе".
"Ладно".
Мое сердце заколотилось, и я почувствовала тошноту. Обед, что я начала есть уже давал о себе знать. Может быть было хорошо, что я не успела закончить его.
"Остановись".
"Что?" Я опешила от такой внезапной команды.
"Притормози. Сделать это прямо сейчас".
Найдя нам безопасное, уединенное место и остановившись там с визгом шин, я посмотрела на нее, ожидая указаний или, по крайней мере, объяснений.
"Выбраться отсюда. Давай. Убирайся", - она поспешно выдернула свой ремень из его тайника, чтобы выйти из машины. Я последовала ее примеру, не уверенная в том, что происходит. Мы встретились у передней части автомобиля, и она хлопнула что-то в мою руку. Посмотрев на нее, я поняла, что это была пачка денег.
"Что ты делаешь?"
"Уходи", - она вырвала ключи из моих рук.
"Подожди, нет, что…"
"Уходи! – крикнула она мне в лицо. – Уё**вай отсюда, Джинни!" Она прошла мимо меня, направляясь в сторону водительского кресла. Придя в себя, я посмотрела на деньги, потом кинулась туда, где Брок открывала дверь водителя. Я захлопнула ее, напугав Брок. Она посмотрела на меня, но ее удивление было недолгим.
"Какого хера ты делаешь? Я сказала, иди отсюда, черт побери!" Она так указала мне в направлении окружающей нас окрестности, как будто велела собаке принести аппорт.
"Нет! Я не оставлю тебя!"
"У тебя нет выбора, Джинни", - ее глаза горели голубым огнем, и я встретилась с ними. "Я отпускаю тебя, теперь вали отсюда! Я не собираюсь принести тебе боль от всего этого дерьма. Это мое дерьмо, а теперь уё**вай отсюда!" Она оттолкнула меня, выбив из меня дух в очередной раз, но я продолжала стоять на своем.
"Нет. Я тоже пойду".
"Джинни, не делай этого, - она на мгновение потерла свои глаза, затем снова посмотрела на меня, нахмурив лоб. - Пожалуйста, просто уходи. С тобой все будет в порядке. Останови машину, вызови полицию или такси, что угодно. С тобой все будет хорошо. Пожалуйста, просто иди", - сейчас она умоляла меня, и это потрясло меня до чертиков.

0

3

"Нет". Мой голос был тихим и решительным. "Я хочу увидеть тебя, когда ты найдешь то счастье, которое так сильно хочешь. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе, Брок. Пожалуйста", - я посмотрела ей в глаза, молясь, чтобы она увидела, как сильно я хотела этого для нее и как хотела я этого для себя.
"Почему?" - прошептала она. Я улыбнулась.
"Потому что. Никто никогда прежде не имел для меня значения".
В очередной раз я обнаружила, что воздух из моих легких выбит, и меня сжали в крепких объятиях, сильная рука легла на мой затылок, притягивая меня так, что моя щека уперлась ей в шею. Так же быстро, как это началось, так же быстро все и закончилось.
"Садись обратно. Поторопись!" Две двери громко хлопнули тихим днем, а двигатель вернулся к жизни. Прежде чем выехать из нашего укрытия, Брок посмотрела на меня, удерживая пальцами мой подбородок, так что мне пришлось смотреть на нее. "Если я попрошу тебя сделать что-то, ты сделаешь?" Я кивнула, и она, отпустив меня, вернула нас на дорогу.

Время, казалось, остановилось, когда мы вернулись в поток машин, который относительно быстро двигался, несмотря на полдень вторника. Звуки, казалось, исчезли, животные скрылись, выжидая и наблюдая за нами. Мое дыхание тоже затаилось. Черт возьми, само время, казалось, встало! Мы смотрели по сторонам, стараясь не выглядеть так, как будто мы трясемся за нашу жизнь. Автомобили, блестя хромом и металлом, отражали горячее солнце Аризоны. Все глаза за окном машины, которые встретились с моими, казалось, обвиняли меня в преступлении, которого я не совершала. Я никогда не чувствовала себя таким параноиком в жизни, и спрашивала у себя - должно быть Брок именно так чувствовала себя каждую секунду прошлой недели?
Холодные щекотливые капли пота побежали вниз по левой части моей головы, отчего мои волосы стали прилипать ко мне. В воздухе появилась натяжение, которого я никогда не чувствовала раньше. Что-то ожидало нас, какой-то монстр ждал своего шанса для атаки.
И он дождался.
Когда мы ехали вниз по Пайн-Стрит, полицейский сидел в машине на противоположной стороне дороги, и как только он заприметил черный внедорожник, его огни вспыхнули, как и его сирена, а мои легкие заболели от того, что наконец-то наполнились воздухом.
"Мы должны уйти от него".
Моя рука инстинктивно нашла ручки на двери и проверила блокировку, а голова вынуждено прильнула к подголовнику. Обе руки Брок лежали на руле, за исключением того, когда ей приходилось переключать скорость. Глаза ее были сосредоточены на дороге, и она неслась по улице, как по полосе препятствий, обходя одну машину за другой. Мое сердце почти остановилось, когда пожилая женщина была примерно на шаг от обочины, но увидела нас как раз вовремя, чтобы упасть на задницу на тротуаре, а мы скрылись за углом. Вой сирены позади нас превратился в хор сирен.
"Мы должны затеряться прежде, чем они поднимут вертолеты в воздух!" -  заорала я, оглядываясь через плечо, и видя, что офицер на пассажирском сиденье говорит по радио.
"Что?!" Брок обнажила свои зубы, и мы еще раз свернули за угол.
"Они поднимут вертолеты с инфракрасными датчиками, чтобы найти нас в случае, если они не смогут нас увидеть", - объяснила я. Она украдкой взглянула на меня.
"Господи, Джинни! Что за ё**ное ТВ ты смотришь?"
Улица за улицей мы мчались вниз, внедорожник набирал скорость и прыгал на бордюрах, поднимая облака пыли, чтобы полицейским автомобилям было сложнее гнаться за нами. Огромное облако пыли собралось вокруг нас, когда мы выехали в пустыню, и я собрала в кучу все свои возможности, чтобы увидеть, где были копы.
Моя задница была в восторге, когда мы свернули на мощеную булыжником улицу, весь автомобиль затрясся, заставляя мой позвоночник почувствовать каждый камень на дороге. Отчаянно оглядываясь по сторонам, я увидела, что только половина машин гонится за нами, и они были далеко позади.
"Дерьмо", - пробормотала я, оглядываясь по сторонам, слева, справа, снова позади нас, я привстала. Куда делись другие автомобили?
"Где они?" - спросила Брок, делая еще один дикий поворот и направляясь в более интенсивное движение.
"Я не знаю. Они все еще там, но их мало", - я повернулась на сиденье, насколько позволяли мне ремни, не решаясь снять их с себя. "Вот, дерьмо!" Две полицейские машины, которые исчезли за углом, примерно в четырех кварталах позади нас, сейчас вылетели на дорогу и врезались в колонну полицейских машин. Одна из них протаранила переднюю черно-белую машину коллеги, и та взлетела, перевернувшись в воздухе и приземляясь на крышу, а потом заскользила вниз по тротуару в волне искр."Охереть! Как он е**анул его!"
Брок гнала внедорожник почти на пределе скорости, используя аварию для того, чтобы уйти от погони.
"Боже, надеюсь, что там никто не пострадал", - прошептала я, поворачиваясь на сиденье.
"До тех пор, пока они не оставят меня в ё**ном покое".


Глава 9

"Ты в порядке?" – услышала я тихий голос за спиной. Я кивнула, медленно вставая и закрывая крышку унитаза, чтобы спустить воду. "Вот, возьми", - теплая ткань легла в мою руку, и я благодарно взяла ее, вытирая рот и все лицо. Пластиковый стакан с холодной водой появился в моей дрожащей руке. "Выпей это, Джинни". Я сделала это, очень радуясь, что стакан не стеклянный, иначе, видимо, я выбила бы себе зубы, так меня трясло и так мне было плохо.
"Я в порядке", - я посмотрела в очень заинтересованные голубые глаза. "Как ты это делаешь? Как ты справляешься со всем этим?" - спросила я, пробираясь к кровати, нуждаясь в том, чтобы присесть, прежде чем упаду. Брок вздохнула.
"Я не знаю. Может быть я привыкла к этому". Моя кровать ощутила на себе новую тяжесть, это она села рядом со мной, почти прикасаясь ко мне.
"Я ненавижу рвоту. От нее погано во рту", - поморщилась я.
"Возьми напиток и прополощи рот. Выплюнь все обратно в чашку, а я выкину ее за тебя".
Следуя ее советам, я была благодарна за то, что у меня ее забрали. Рот почувствовал себя свежее и безусловно чище, а я легла спиной на комковатый матрас.
"Должны ли мы включить новости?" – спросила я, когда она подошла к кровати. Она покачала головой.
"Нет. Мне нужно немного тишины. Если что-то произойдет, то произойдет. Прямо сейчас я не хочу думать об этом", - она подошла к окну и закрыла тяжелые шторы, но выглянула в маленькую щелку, на улице было вроде бы тихо. Встав, я подошла к ней, останавливаясь чуть позади.
"Сегодня было очень страшно", - мои слова были тихими.
"Да". Темная голова на мгновение повисла, прежде чем Брок повернулась лицом ко мне. Она выглядела такой напряженной, такой испуганной. "Почему ты не сбежала, Джинни? Я не хочу, чтобы тебе было больно. Почему ты не можешь понять это?"
"А почему ты не видишь, что я тоже бегу от всей моей жизни. Что ты, украв деньги и похитив меня, сделала что-то хорошее для меня и правильное. И я не думаю, что ты заслуживаешь вот это, - я указала на небольшой вонючий номер вокруг нас. "Я не могу не задать себе вопрос, что бы с тобой было, если бы твой папа был жив, - я задумчиво улыбнулась. – С тобой все было бы отлично, я уверена в этом".
Глаза Брок опустились, и она посмотрела на мою шею, обнаженную V-образным вырезом футболки, которую я носила. Поднимая вверх руку, она мягким прикосновением пальца провела по посветлевшей линии синяка, отправляя озноб вниз по моему позвоночнику.
"Я никогда не обижу тебя снова, Джинни", - она посмотрела в мои глаза, и я увидела там правду.
"Я знаю". Взяв ее руку - ее кожа была такая теплая, я прижала ладонь к коже возле моего горла и верхней части груди, а потом сдвинула ее немного вниз, поближе к моему сердцу. "Это безумие, но все то, что ты сделала со мной, заставило меня снова почувствовать себя живой", - я улыбнулась, ошеломленная своими словами, до сих пор в полной мере не понимая их истину, пока не произнесла их. "Я сижу дома, печатаю рассказы о вещах, которые меня не волнуют, не сталкиваюсь с реальной жизнью. Живу без каких-либо шансов на риски. Безопасно. Весь мой мир наполнен безопасностью".
"Это не такая уж плохая вещь", - выдохнула она. Я согласно кивнула.
"Может быть. Если ты мертв". Я накрыла ее руку обеими руками. "Оно бьется снова благодаря тебе". Через тонкую ткань моей рубашки я почувствовала огромное тепло от руки Брок, она согрела меня до глубины души. "До конца, Брок. Я в этом с тобой до конца".

Мои глаза, казалось, закрылись по собственному желанию, когда я увидела, что красивый рот наклоняется поближе и наконец-то касается меня. Прикосновение было мягким, но решительным, рука скользнула вниз, задевая сосок на пути к моей талии. Я ахнула от этих ощущений, но не разорвала поцелуй. Мои руки оказались вокруг шеи Брок, притягивая ее к себе более полно, наслаждаясь тем, что такое красивое тело находится рядом с моим, со всем его теплом и нежностью.
Поцелуй углубился, приглашая меня к себе внутрь. Разведка была медленной, осторожной, руки бегали вверх и вниз по моей спине, вызывая на своем пути озноб. Я чувствовала под своей рукой мягкую теплую шею Брок, а затем рука нашла себе путь в ее волосы, обнаружила сильную челюсть и снова вернулась на изящную шею, которую мне захотелось попробовать на вкус.
Вырвавшись из ее рта, я оставила свои поцелуи на ее лице, и наконец начала спускаться вниз, едва пробуя на вкус ее сильную гордую челюсть, и вот я почувствовала соль на коже ее горла. Брок тихо застонала и отклонила голову назад, давая мне больше возможности добраться до ее шеи, ее волосы каскадом рассыпались по спине. Кожа была такой теплой, такой удивительно эластичной под напором моих губ. Поцелуи начали становиться глубже, влажнее, пока мой язык не побежал вверх по колонне ее горла, целуя ее подбородок, чтобы снова найти ожидающий меня рот.
Мы начали двигаться – я вперед, Брок назад - до тех пор, пока она не села на конце кровати, поместив меня между раздвинутыми коленями. Я стояла, глядя вниз на нее, а она смотрела на меня. Ничего не было сказано, она просто обняла меня руками за талию, положив свою голову мне на грудь. Я держала ее, целовала ее темные волосы, пробегаясь своими пальцами через них.
Она прижалась носом между моих грудей, и мои глаза непроизвольно закрылись, чувствуя ее горячее дыхание, которое пробудило к жизни мою кожу. Ее руки снова отправились в путь, лаская мою спину, мои бедра, а потом, вернувшись к талии, где собрали мою рубашку в кучу и потянули вверх, обнажая мою кожу, которая уже требовала ее прикосновений к себе. Я подняла руки, позволяя полностью снять мою рубашку, и тряхнула головой, чтобы освободить спутанные пряди волос.
Эти волшебные руки бродили по моему телу, нигде долго не останавливаясь. Когда я почувствовала мягкое скольжения ее рук по животу, мои глаза закрылись снова. Мне было слишком хорошо, чтобы держать их открытыми, и я не хотела пропустить ни одного момента наслаждения.
Теплое дыхание и влажный язык заскользили вверх по центральной линии моего живота к простому бюстгальтеру на косточках. Из моего горла вырвался стон, а мои руки снова оказались в густых волосах, нежно прижимая к себе ее голову. Влажные поцелуи покрывали всю мою кожу, белые зубки легонько покусывали меня тут и там. Вдруг горячий воздух от ее дыхания оказался поверх моей правой груди, заставляя сосок вырасти и затвердеть от влаги и ожидания. Когда он оказался втянут в жаркий рот вместе с окружающим его материалом, я застонала, выгибаясь навстречу ей, мне казалось, что Брок хотела целиком поглотить меня.
Я потянулась к своей спине, чтобы расстегнуть застежку, но услышала ее щелчок и почувствовала, как ослабли лямки. Бюстгальтер соскользнул вниз по моему телу, и, отшвырнув его в сторону, я осталась обнаженной. Наши глаза встретились, и Брок улыбнулась. Я улыбнулась ей в ответ, а потом закричала, когда набор ровных белых зубов ухватился за мой сосок и потянул его. Я крепко прижала к себе ее голову, молча призывая к продолжению.
Успев только пискнуть, я обнаружила себя лежащей на спине, между раздвинутых ног Брок. Она держала себя на руках, глядя на меня сверху вниз. Наклонившись, она поцеловала меня - грубо, опасно и властно. Я встретила ее желание своим желанием, выдергивая из джинсов ее рубашку, страстно желая почувствовать прикосновение ее кожи к моей. Она помогла мне, пытаясь не разорвать наш поцелуй. Мы обе поняли, что из этого ничего не выйдет, поэтому оторвались друг от друга, чтобы как можно быстрее раздеться.
Наконец, я снова оказалась на спине и смотрела, как медленно Брок опускается на меня, разглядывая при этом каждый дюйм ее обнаженной, горячей, адски сексуальной кожи.
Она хрипло выдохнула, когда наши тела полностью соединились. Я провела руками вверх по ее спине, чувствуя каждую мышцу на ней, когда Брок наклонилась к моей шее, и одной рукой снова нашла мою грудь, дразня меня, заставляя почувствовать те места, о существовании которых я даже не подозревала. Когда она начала спускаться по моему телу вниз, не осталось ни одного кусочка моего тела, который она пропустила, ее язык упивался любой возможностью жадно прикоснуться к моей возбужденной, как никогда, коже, лишая меня каких бы то ни было сомнений.
"О, боже!" Когда ее язык добрался до совершенно мокрого центра моего желания, я чуть не спрыгнула с кровати. Она удержала меня за бедра, исследуя, дегустируя и вырезая свои инициалы в моей душе на вечную память.
Мое тело содрогнулось в почти болезненных спазмах, а Брок целовала и лизала мое тело по пути назад, задержавшись на несколько минут на каждой груди, прежде чем добраться до моего рта. Я поцеловала ее с новой силой. А ведь я только что изнемогала от чертового оргазма!
Повернув ее на спину, я пробежалась своими руками по этому невероятному, восхитительному телу, лежащему подо мной - голому и прекрасному. Я тоже хотела вкусить каждый его дюйм. Я притронулась кончиком пальца к ее соску, просто поражаясь тому, насколько твердым он был, и как сильно это прикосновение отозвалось в моих собственных сосках.
"О, пожалуйста, Джинни!" - мою руку схватили и потащили вниз по ее телу.
"Я хочу сделать с тобой то же, что ты сделала со мной", - я начала двигаться вниз, но она остановила меня.
"Нет, - выдохнула она. - Я еще не проверена. Нет".
"Откуда ты знаешь, что я здорова? Неважно!" - я пытаясь вернуться к своей задаче, но снова была остановлена.
"Пожалуйста, Джинни. У тебя впереди вся жизнь", - моя рука нырнула в сырость между ее ног, и я решила, что не время спорить об этом. Я почувствовала, как велико было ее желание, и это возбуждало меня еще больше. Продолжая целовать ее, мои пальцы двигались в ней, пытаясь принести хотя бы десятую часть того удовольствия, которое она принесла мне.
Глаза Брок были плотно зажмурены, дыхание - глубокое и прерывистое. Запрокинув голову, она сжала бедра вокруг моего запястья, ее руки крепко удерживали меня прижатой к ней, и она задрожала подо мной от нахлынувшего оргазма. Я с трепетом смотрела на это великолепие, на Брок, получающую удовольствие.
Она все еще дрожала, когда я натянула одеяло на нас. Я нежно убрала ее мокрые волосы с лица, наблюдая за тем, как ее дыхание стало немного успокаиваться. Она сглотнула несколько раз, затем повернулась, прижав свое лицо к моей шее. Я крепко держала ее, поглаживая спину, расправляя на ней одеяло.
Вздохнув от удовольствия, я провалилась в спокойный сон.

* * *
Бам! Бам! Бам!
Моя голова откинулась, судорожно озираясь.
"Брок Madson! Это полиция. Вы окружены. Выходи с поднятыми руками, и никто не пострадает".
"Брок!" - вскочив, я увидела ее у себя за спиной, с повернутой в сторону двери головой. Мы посмотрели друг на друга, затем она спрыгнула с кровати, поспешно натягивая свою одежду. Я последовала его примеру, сердце бешено колотилось в груди. "Что мы будем делать?" Я чуть не заплакала - так сильно испугалась.
"Я хочу, чтобы ты доверяла мне", - она натянула свои джинсы, не потрудившись при этом надеть нижнее белье, и чуть не оторвала замок, когда застегивала их, затем натянула свою рубашку.
"Конечно, я доверяю тебе", - натянув свои ботинки, я попыталась завязать их, но потерпела неудачу. Я не могла заставить свои пальцы делать то, что мне нужно было от них.
"Мы считаем до пяти, а потом мы идем!" - заорал офицер, его громкий голос был приглушен стенами.
"Пожалуйста, - Брок схватила меня, потянув к себе в сокрушительные объятия - доверься мне". Она посмотрела на меня, умоляя глазами. Я встретила ее взгляд, пытаясь так много сказать ей. Она улыбнулась мне, как будто бы все поняла, а затем поцеловала меня. С этими словами она выхватила свой пистолет из сумочки, потом схватила меня спиной к ней, крепко прижав к себе - почти до боли. "Я выхожу!" - крикнула она, прижав пистолет к моему виску.
Обалдеть! Почти спотыкаясь, схватившись руками за ее предплечье, которое обвилось вокруг моей шеи и продолжало сдавливать меня все крепче, она открыла дверь в номер мотеля. Я ахнула, когда слепящий свет от машин встретил нас – красный, синий, красный, синий, красный, синий. Офицеры стояли позади открытых дверей машин, используя их, как щиты, их пушки - подняты и направлены прямо на нас.
"Не делайте глупостей или я разнесу на хрен*й ее башку!" - крикнула Брок, прижав плотнее ствол пистолета к моей голове. В этот странный момент я подумала, что представляю собой странные круги на мишени с темной меткой в центре.
"Отпусти ее, Брок. Ты в меньшинстве и окружена. У тебя нет возможности выйти отсюда. Давай покончим с этим".
"Вые*и себя!"
"Ладно, Брок. Не делай глупостей. У тебя нет выбора. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь тебе, но, чтобы это произошло, ты должна отпустить девочку. Отпусти ее!"
"Брок, пожалуйста! - ахнула я, жутко испугавшись за нее. - Они убьют тебя". Я понятия не имела, что она задумала, но я отчаянно смотрела вокруг пытаясь мысленно подсчитать, сколько же офицеров было там. У нее не было шансов, и я понятия не имела, что она собиралась делать. Если вообще что-то собиралась.
Время снова замедлилось, солнце нещадно палило нас, заставляя меня чувствовать себя так, как будто я могу растаять. Волосы на затылке встали дыбом, когда я услышала крики, смысл которых я не понимала, ни слова не понимала. Все, что я знала, что внезапно холодный металл пистолета больше не прикасался ко мне, и рука Брок, слегка приласкав мою шею на затылке, сильно толкнула меня в сторону. Спотыкаясь о землю и чуть не падая, я снова почувствовала на себе руки, и чуть не сошла с ума, когда раздались первые выстрелы.
"Нет!" -  закричала я, пытаясь уйти от этих рук, но они сжали меня, словно тисками, и пихнули в машину скорой помощи, когда эхом разнеслись звуки выстрелов. Бам! Бам! Бам!
Я повернулась вовремя, чтобы увидеть, как тело Брок пошло вниз, и двери скорой захлопнулись передо мной.

* * *
"Ну вот, если вы находитесь в настроении хорошего финала, то этот роман не для вас", - Рональд Стоун улыбнулся, и я улыбнулась тоже, стряхнув с себя навалившуюся грусть.
"Не каждая история имеет счастливый конец. Трагедии случаются всех форм и размеров".
"Что Вы скажете своим критикам, которые говорят, что Вы просто взяли новость двадцатилетней давности и превратили ее в свой собственный роман?" - Рональд закрыл книгу с тихим стуком.
"Ну, - вздохнула я, на мгновение посмотрев на свои руки, - я бы сказала, что у вас всегда будут критики, независимо от того, что вы делаете. Я думаю, что критик - это тот, кто завидует, потому что ты сделал то, до чего они не додумались", - я улыбнулась полной очарования улыбкой, и Рональд рассмеялся.
"Ну, конечно, это так, было приятно сегодня встретиться с Вами здесь, Вирджиния, - он повернулся к камере. - Вирджиния Келли, "Восемь дней в октябре", прямо сейчас в продаже". Он повернулся ко мне снова и взял меня за руку. "Большое Вам спасибо, что пришли, Вирджиния, и удачи Вам". Встав перед камерой, Рональд произнес: "До новых встреч, Америка", он послал свой фирменный салют, и передача закончилась.
Я посмотрела на зрителей, они хлопали в ладоши и улыбались. Мои глаза нашли рыжеволосую женщину в первом ряду, которая тоже хлопала, ее теплые карие глаза улыбались мне. Я улыбнулась ей в ответ. Я знала, что под карими линзами ее голубые глаза ярко сверкали.

Девять дней и десять месяцев спустя. (Не для книги.)

Я пыталась быть терпеливой, но мои колени тряслись, как сумасшедшие, и мои ноги нервно топали.
"Мисс Рот?"
Моя голова повернулась на женский голос, и я встала.
"Привет. Извините, что заставила Вас ждать. Я Вильма Лоусон, директор "Сосновых садов". Вы можете пройти со мной, пожалуйста?" - сказала она после того, как мы пожали друг другу руки. Я последовала за ней вниз по знакомым коридорам дома Коры, гадая, что бы все это значило. Она указала мне, что я должна зайти с ней в среднего размера офис, обшитый панелями.
"Что это значит, Мисс Лоусон?" -  спросила я, устраиваясь в кресле перед столом, за который села она сама. Ее пальцы блуждали по промакашке, лежащей на столе. "С Корой все хорошо?"
"Ах да, она молодец. Мисс Рот, около месяца назад мы получили письмо от анонимного фонда, который пожелал спонсировать переезд вашей сестры из нашего дома в Медицинский Центр в Миннеаполисе".
"Что?" Не поверив в это, я подалась вперед в своем кресле. "Кто?"
"Мы только сегодня узнали это, и организовали встречу с Вами и их представителем - Сарой Келли".
Я повернулась в кресле, когда красивая женщина вошла в кабинет. На ней был надет коричневый костюм с юбкой, который прекрасно сочетался с ее длинными рыжими волосами и карими глазами.
"Мисс Рот", - она протянула руку, и я встала, чтобы пожать ее.  Посмотрев на нее с боку, я увидела четко обозначенные брови и нежные ушки, с подвешенными к ним золотыми кольцами, которые выглядывали из-под волос. Мои глаза снова встретились с глазами Сары Келли, и я замерла.
"Сара представляет здесь фонд Уинстон Майлз Картер".
"О!" – выдохнула я, моя голова закружилась.
"Мы должны обсудить детали, Джинни", - сказала Сара, уголки ее рта слегка приподнялись, заставляет мое сердце забиться снова.
"Да. Давайте сделаем это".

Прошло уже четыре года с момента щедрого пожертвования Уинстон Майлз Картер IV, и Кора, кажется, счастлива в своем новом доме, который находится в трех милях от дома, который я делю с Сарой Келли. Представьте мое удивление, когда я увидела ее!
Я должна была знать все подробности того, что произошло в тот день. Брок на самом деле была ранена несколько раз. Безумие в том, что она все это время возила с собой стальную сковородку, которую взяла в моем доме, засунул ее в сумку вместе с пистолетом. Я даже не чувствовала ее, когда она прижимала меня к себе в тот день - так я была напугана. Эта сковорода спасла ей жизнь, сохраняя от пуль ее наиболее важные органы.
После того, как меня увезли в больницу, чтобы убедиться, что я не пострадала, меня допрашивали в течение нескольких часов. Наша победоносная полиция и ФБР официально арестовали Брок и доставили в больницу для операции по удалению девяти пуль из ее тела. Она выжила, и она сбежала. Воспользовавшись нерадивыми офицерами, которые думают, что флирт с хорошенькой медсестричкой важнее охраны особо опасного преступника.
Потребовались месяцы восстановления после пластических операций, совершенно новый вид, новое имя, новая жизнь, и Брок нашла меня.
О, и кстати, Кора в первый раз осознанно улыбнулась сегодня. Врач сказала, что она делает успехи.
Моя жизнь сейчас хорошая, но скучная. Кто знает, возможно, я когда-нибудь напишу об этом книгу.

Конец.

+1

4

Красиво, энергично и , безусловно, очень интересно. Спасибо за отлично проведенное время

0

5

О чем? Ни о чем. Смазано все, ни начала, ни развития, ни характеров, ничего. Такое чувство, что автор что-то придумал, начал, но стало лень и просто отписался. Пипл хавай черновик-набросок.
Кому можно сказать спасибо, так только переводчику, что постарался привнести читаемость в этот недорассказ-недороман. И за труд и время.

0

6

интересная книга, понравилась

0


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Художественные книги » Ким Притекел/8 дней в октябре