Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Фанфики » Lost in the sun. Верная клятвам


Lost in the sun. Верная клятвам

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Автор: ВолкСафо

Книга взята с сайта КнигаФанфиков (http://ficbook.net/readfic/1619815)

Описание:
Царица Дочерей Огня Илейн надеется заключить союз с соседним племенем и возродить старинную традицию Обмена женщинами. Однако непредвиденные обстоятельства нарушают ее планы.

Пролог
Крики разрывали на части морозный воздух, даже приглушенные толстыми стенами дома. А вместе с ним обливалось кровью сердце Тэйр. Ей хотелось заткнуть уши и не слышать их, убежать куда-нибудь далеко-далеко, чтобы этот охрипший женский голос перестал мучить ее. Когда же крики замирали, и наступала тишина, в груди обрывалось, и она как безумная ждала следующего звука. Если Илейн кричит, она жива.

Эта пытка длилась уже пять часов. Весеннее холодное солнце поднялось высоко над горизонтом, ничуть не грея промерзшую с зимы землю. На равнинах, должно быть, снег сошел уже давным-давно, но здесь, высоко в горах, он пролежит еще одну луну. Бродя возле входа в здание, Тэйр успела уже протоптать целую траншею глубиной по колено. Отдаленно она сознавала, как от холода сводит пальцы в сапогах, но голос Илейн причинял гораздо большие муки. По сравнению с ним отмерзшие пальцы казались чем-то несущественным.

Способная Слышать наблюдала за ее передвижениями, не произнося ни звука. В своем белом балахоне из толстой шерсти, она почти сливалась с окружающим снегом, и лишь цепкие темные глаза из-под капюшона неодобрительно следили за Тэйр. Проклятая старуха! – зло подумала женщина. – И смотрит, и смотрит. Неужели так сложно хоть что-то мне сказать?! Я скоро с ума от этого сойду!

Крики вновь прекратились. Тишина обрушилась на ее голову камнем. Тэйр замерла на месте, вглядываясь в толстые, плотно подогнанные доски двери справа от Способной Слышать. Уже все? Или ей плохо?

- Ты маешься, как девчонка перед первой стрижкой волос, - проговорила Способная Слышать. Голос у нее был скрипучий, как несмазанные петли. – Может уже пойдешь куда-нибудь в тепло и перестанешь гневить Богиню?

- Я никуда не уйду, - отрезала Тэйр.

Способная Слышать приподняла бровь, холодно оглядывая ее. Видимо, ее покоробило отсутствие в обращении Тэйр титула. Ну и пусть. Сама позволила себе сравнить Держащую Щит с зеленой девчонкой, а теперь еще выказывает недовольство! Ну конечно! Это не ее любимая рожает уже пять часов! У Способных Слышать вообще нет семей! Тэйр сразу же одернула себя. Не стоило гневить Богиню подобными мыслями как раз в то время, когда Она должна была дать жизнь ее дочери.

Из-за двери вновь прозвучал натужный хриплый голос Илейн. Тэйр вздрогнула всем телом.

- Почему так долго? – спросила она у Способной Слышать. – Вы же знаете, что там происходит! Скажите мне! Что-то пошло не так?

- Все в руках Богини, - старуха поджала губы в тонкую ниточку. – Если Она сочтет твою дочь достойной, то даст ей жизнь.

- Я должна быть рядом с ней! – Тэйр сделала шаг к двери и остановилась, напоровшись на ледяной взгляд Способной Слышать.

- Ты богохульствуешь, Держащая Щит! – в голосе старухи прозвучала неприкрытая угроза. – Неужели ты думаешь, что твое пребывание там что-то изменит? Твоя женщина сейчас с Богиней! Или ты думаешь, что справилась бы лучше Роксаны?

Тэйр и сама поняла, что перегнула палку. Она опустила голову, тяжело дыша. Мысли разбегались как муравьи из разворошенного муравейника, перед глазами стоял туман. Роксана, молю, помоги ей! В отчаянье она сжала кулаки и тихо проговорила:

- Я прошу о епитимье, мани.

- Сколько дней? – проскрежетала старуха.

- Пять. Если на то будет воля Богини.

- Ты непомерно горда! – фыркнула старуха. – Все вы, молодые, слишком много думаете о себе! Трех дней для твоей гордости будет вполне достаточно. – Тэйр открыла рот, чтобы ответить, но ведьма сверкнула глазами. – И если ты сейчас еще что-нибудь скажешь, я удалю тебя от жены до Дня Наречения.

Тэйр громко стукнула зубами. Десять дней не иметь возможности быть с Илейн и дочкой. Лучше молчать. Хотя уменьшение срока епитимьи было прямым оскорблением ее чести, оценка которой являлась исключительно ее прерогативой. Но в данном случае Способная Слышать была права. Тэйр действительно позволила себе слишком многое за эти пять часов.

Завернувшись в плащ, она вновь заходила туда-сюда по глубокому снегу. Синее, совсем по-зимнему стылое небо над головой, казалось далеким. Белоснежные шапки высоких гор протыкали его насквозь, искрясь и сверкая так, что было больно глазам. Вытоптанная в снегу дорога петляла по всхолмьям в сторону седловины между двух гор, где, укрытое снегом, лежало становище Сол. Дом Жизни располагался вдали от поселения, чтобы смертные не мешали Богиням приводить новую жизнь в мир. И сейчас на белой равнине, кое-где поросшей еловыми перелесками, не было никого, кроме Способной Слышать и самой Тэйр.

Огненный щит Роксаны на небе едва-едва пригревал. Тэйр щурилась, глядя на него, отчего глаза начали слезиться и болеть. Радужку обожгло, и перед глазами заплясали темные пятна. Это мое наказание, Богиня, за то, что я посмела усомниться в Твоей силе. Когда боль стала нестерпимой, Тэйр отвела глаза, часто моргая.

- Ты же сама недавно рожала дочь, - внезапно проговорила Способная Слышать. В ее голосе прозвучало почти что сочувствие. – И должна помнить, каково это. Потерпи немного, царица справится с помощью Богинь.

- Но почему так долго, мани? – рискнула все же спросить Тэйр. Способная Слышать строго взглянула на нее.

- Если ты рожала всего пару часов, это еще не значит, что остальные могут так же. Я видела девочек, мучавшихся целые дни напролет. – Видимо, Тэйр изменилась в лице, потому что старуха сразу же добавила. – Но царица сильна и здорова, скоро все закончится. Не бойся. Молись.

- Хорошо, мани.

Опустив голову, Тэйр сложила руки и принялась просить Роксану о милости. Но гнев, кипящий внутри, не давал сосредоточиться. Голос Илейн стал совсем хриплым, едва узнаваемым. Только бы с ней все было хорошо…

Последний крик был наполнен такой болью, что на глаза навернулись слезы. А потом все стихло. Тэйр зажмурилась, ожидая продолжения, но его не последовало. Прошла минута, а в морозном воздухе стояла абсолютная тишина. Она открыла глаза и с надеждой взглянула на Способную Слышать. Лицо той было отстраненным и далеким, глаза ничего не видели перед собой. Внезапно оно осветилось улыбкой, старуха сморгнула и тепло посмотрела на Тэйр. Та даже вздрогнула, настолько выражение лица женщины было неожиданным при ее-то характере.

- Богини услышали тебя, Держащая Щит. Царица родила дочь.

Громкий детский крик раздался из затихшего дома.

Внезапная легкость пропитала все ее тело. Тэйр втянула холодный воздух полной грудью. В голове было пусто и свежо, как и вокруг нее. У меня вторая дочь. Перед глазами все закружилось, и Тэйр пошатнулась, прикладывая ладонь к лицу.

- Постой здесь еще минуту. Я пойду посмотрю, можно ли тебе войти. – Способная Слышать взялась за ручки двери, потом неодобрительно оглянулась. – Хотя, судя по твоему поведению, мне не стоило бы тебя туда пускать.

Дверь за ней закрылась с глухим стуком. Детский крик все так же громко звучал в тишине. Тэйр ощущала слабость и счастье, такое сильное, что сердце готово было выпрыгнуть из груди. Совсем ошалев от этого чувства, она беспомощно огляделась. Снег сверкал как сотни рассыпанных по земле алмазов, огненный щит Роксаны висел высоко над головой, отмечая полдень. Ледяная пустыня долины, ограниченная цепью гор, теперь казалась Тэйр самым красивым местом в мире.

Пришла шальная мысль назвать девочку Анвой, зимой, но Тэйр тут же прогнала ее. Дурная примета давать имя ребенку в первые десять дней жизни. До Дня Наречения о ней вообще нужно думать как можно реже, если такое возможно. С нетерпением, она подошла вплотную к двери приземистого деревянного дома, чуть ли не залезая на крыльцо. Каждая секунда теперь была еще горшей пыткой, чем раньше.

Наконец, дверь отворилась, и Способная Слышать поманила ее внутрь. Тэйр ворвалась в теплое помещение, чуть не оттолкнув ведьму, отчего та возмущенно заворчала. Но внимание женщины уже было занято женой.

В небольшой комнате было сильно натоплено, и кожу на лице с непривычки закололо. В дальнем углу недалеко от печи на топчане лежала укрытая по грудь шерстяным одеялом Илейн, возле нее суетились две одетые в белое Способные Слышать. Из-за стены слышались крики ребенка, ее второй дочери. Голова закружилась, и Тэйр чуть не врезалась в какой-то стол у стены, когда ноги понесли ее к кровати жены.

Илейн слабо улыбнулась ей, все еще тяжело дыша. Ее руки бессильно лежали поверх одеяла, лицо было мокрым от пота, и иссиня-черные волосы прилипли ко лбу. Яркие синие глаза затуманивала боль. Но при этом она вся как-то светилась изнутри, спокойная и мирная. Как в тот день, когда Тэйр передала ей в руки первую рожденную дочь.

Способные Слышать пропустили ее к постели, ворча, что она сейчас натопчет заснеженными сапогами грязные лужи. Тэйр вздрогнула, резко остановившись у самой постели: одеяло, которым была укрыта Илейн, медленно пропитывали темные пятна крови.

- Что с ней? Что-то не так?! – она едва удержала себя в руках, чтобы не тряхнуть за плечи ближайшую к ней ведьму.

- Да возьми же себя в руки, наконец! – рявкнула за ее спиной старуха. – Все в порядке! Небольшой разрыв, но мы уже остановили кровь и сейчас зашьем ее. А если ты не перестанешь так себя вести, то я тебя мигом отсюда выброшу!

- Тэйр, ты все время там была, да? – улыбнулась ей Илейн. Голос у нее был хриплым и слабым, но повелительные нотки никуда не исчезли.

Тэйр опустилась на колени возле кровати жены и сжала ее ладонь. Кожа была мозолистой и влажной от пота. Глаза Илейн сквозь пелену усталости искрились лукавством.

- Мы же договаривались, что если ты придешь, потом будешь отрабатывать в дозоре.

- Мне некуда было деться, - тихо ответила Тэйр, прижимая ее ладонь к своим губам. – Как ты?

- Как после знатной драки, - Илейн прикрыла глаза, выравнивая дыхание. – Пожалуй, самой знатной за всю мою жизнь.

- Но с тобой все хорошо? А как девочка?

- Все хорошо, родная, - слабые пальцы Илейн сжали ее руку. – У нас с ней все хорошо.

- Я бы хотела ее увидеть, - тихо проговорила Тэйр.

- Вот еще!- фыркнула старая повитуха. – Еще насмотришься за следующие годы! А теперь давай, иди уже отсюда. Нам пора ее зашивать, а ты со своими нервами только все испортишь.

Илейн улыбалась, когда обезумевшую от счастья и тревоги Тэйр выталкивали за дверь. На подкашивающихся ногах она медленно побрела к поселению, а в голове билась только одна мысль: Я стала ману. У меня родилась дочь.

***

Обычно Наречение было сугубо личным праздником, который проводился в тесном кругу семьи при участии одной-двух Жриц. Но в случае с дочерьми царицы дело обстояло несколько иначе.

Тэйр в который раз уже поморщилась, передернув плечами. Держащей Щит полагалось быть в официальной одежде, и от шершавой изнанки шкуры горного кота нестерпимо чесалась кожа.

В большом помещении Ристалища горели факелы, тлели на жаровнях сухие травы, наполняя зал терпким запахом, от которого кружилась голова. На центральном возвышении, где по праздникам проводились ритуальные бои, а в обычные дни происходили тренировки, сейчас установили большую круглую жаровню, в которой ревело пламя. У помоста расселись Жрицы, наигрывая на маленьких барабанах мерный, тягучий ритм. Им вторили три нервные, гипнотизирующие скрипки. Наверху, вокруг алтаря, танцевали пять Жриц. Их тела были расписаны татуировкой, замысловатые рисунки изображали стихии Богинь.

Жрицы пребывали в глубоком трансе, их движения были эротичными, резкими, исступленными. Как обычно перед церемонией они пили иллиум, тягучий темный напиток, рецепт которого тщательно оберегали служительницы культа, чтобы никто, кроме посвященных, не мог его употреблять. Тэйр слышала, что его делают из настоя грибов и сока одного из южных деревьев, и после его употребления Жрицам требуется несколько дней, чтобы восстановиться.

Из пятерых Жриц, Тэйр хорошо знала только одну, высокую и невероятно гибкую женщину по имени Эфал, тело которой было расписано алыми языками огня. Жрица Роксаны часто проводила в становище Сол ритуальные мероприятия. К тому же, они с Илейн когда-то давно вместе проходили испытание на Младших Сестер, и с тех пор между ними установились дружеские отношения. Тэйр была младше Илейн, и проходила церемонию на шесть лет позже, поэтому Эфал почти не помнила. Через несколько лет после церемонии женщина внезапно изъявила желание примкнуть к культу. Уже через год она обрезала волосы, оставив лишь щетину толщиной в палец, а потом сделала татуировки, посвятив себя Роксане. В который раз наблюдая за ее гибким телом, Тэйр вынуждена была признать, что Богине досталась отменная любовница.

Четыре другие Жрицы представляли соответственно богинь Воздуха, Земли, Воды и Духа. Самой младшей из них была Жрица Воды, худенькая девчушка лет двадцати, тело которой больше напоминало синюю чешую, от покрывавшей его татуировки Аллены. В племени ее считали странной – она была почти что единственной Жрицей Воды среди Каэрос, Дочерей Огня. Племя Лаэрт, Дочери Воды, находилось с Каэрос почти что в кровной вражде, и вступление этой девочки в Жреческую касту в качестве Жрицы Воды не слишком-то приветствовалось в племени. Тэйр ухмыльнулась под нос, вспомнив, как Илейн плевалась, когда услышала об этом. Но, естественно, только дома, когда никто, кроме Тэйр не мог ее услышать. Официально с Лаэрт война не велась, а потому Дочери Огня имели право становиться Жрицами Аленны.

Жрица Воздуха была миниатюрной женщиной с небольшой грудью и плоскими бедрами. У нее почти не было татуировок, только небольшая вязь у запястий и голеней, да еще изображение крыльев на висках. Она знала еще мани Тэйр, с которой те состояли в приятельских отношениях, но на дочь это внимание не перекинулось. Они общались только на официальных мероприятиях всего племени.

Жрица Земли, Фатар, была почти что пухленькой, если бы не четко очерченная талия. Тело ее снизу доверху покрывала татуировка в виде лоз и цветов, которые дарит земля. Последней была Жрица Духа, абсолютно обнаженная и выбритая налысо. На девственно чистом теле была только одна татуировка: громадный раскрытый глаз на лбу, между бровями. В отличие от остальных Жриц, эта женщина была приглашена из резиденции Великой Царицы, потому что у племени не было своей Жрицы Духа. Движения ее были плавными и неторопливыми, руки извивались вокруг тела, создавая неописуемые узоры. Периодически она раскрывала за спиной прозрачные, как капли росы, крылья, лаская их краями других Жриц. Из этого Тэйр сделала вывод, что до принятия жреческих обетов, она принадлежала к Нуэргос, Дочерям Воздуха.

Танец этой пятерки в любое другое время заставил бы ее кровь кипеть в жилах, но сейчас Тэйр могла только чесаться от наброшенной на плечи шкуры, да нервно сжимать рукоять волнистого кинжала на поясе. Илейн все никак не шла. Что на этот раз случилось? Что ее задержало в такой день?

Эта невыносимая женщина на третий же день после родов отправилась в Зал Совета, заявив, что кормить ребенка сможет и там, а дела племени не будут ждать, пока она отлежится. Как Держащая Щит Царицы, Тэйр и сама могла справиться со всеми обязанностями, будучи вторым лицом в племени. Но Илейн, как обычно, настояла на своем прямом участии. Ты, любовь моя, должна решать мирные дела, - осторожно заявила она, пытаясь смягчить резкость фразы. – Что же касается войны, то тут позволь мне разбираться. Кортам все равно, родила я дочь или нет. Они нападают, не выясняя таких тонкостей.

Сегодня утром она отправилась проверять ближайшие дозорные посты, оставив дочь на попечение Способных Слышать. И до сих пор не вернулась. Больше всего на свете Тэйр хотелось скрутить эту женщину в узел и втолковать ей, что такое безответственное отношение к своему здоровью ставит под удар все племя. Но объяснять пока что было некому. К тому же Тэйр начала волноваться, как бы чего с ней не случилось.

В зале было полно народу. Разведчицы окружили помост, горящими глазами наблюдая за извивавшимися Жрицами и приглушенно обсуждая их. Кое-кто посмеивался, кое-кто улюлюкал в знак одобрения. Это только подстегивало Жриц в их безумном танце. Бело-серая зимняя форма, состоявшая из меховых курток и шерстяных штанов, резко контрастировала с темными волосами Дочерей Огня. Волосы всех были коротко обрезаны, а сзади на плечи спускался длинный тонкий хвост. Оружие на день Наречения проносить запрещалось, а потому многие Воины держали себя немного сковано в отсутствие привычной тяжести металла.

Ремесленницы старались не смешиваться с Воинами, впрочем, как и всегда, расположившись вдоль стен и пританцовывая в такт музыке. Они держались более свободно, шушукаясь, хихикая, прикрывая лица ладонями. Для Ремесленниц формы одежды не существовало, и сейчас все они щеголяли в разноцветных платьях и длинных, расшитых цветами плащах. Да и прически не у всех соответствовали обычаю: многие украшали распущенные волосы бусинами и лентами, другие завивали локоны. Ремесленницы обменивались кокетливыми взглядами с разведчицами, хотя близко друг к другу никто не подходил. День Наречения подразумевал торжественность, и заигрывание здесь было неуместно. Но женщины просто не могли не воспользоваться такой возможностью пофлиртовать, тем более, что буквально через половину луны должен был праздноваться День Весны.

Собравшиеся здесь Способные Слышать держались особняком, сбившись в кучу у давешней старухи. Тэйр знала, что ее зовут Ахар, хотя считалось неприличным называть Способную Слышать именем, данным при рождении. Ведьмы выглядели как всегда отстраненными и собранными, с ног до головы облаченные в белую шерсть. Лишь одна ученица, девчушка лет пятнадцати, украдкой перемигивалась с одной из разведчиц, пока старшие ведьмы отворачивались. Это она зря, подумала Тэйр. Те, в ком открывался дар богини, обязаны были отказаться от всего мирского, в том числе и от семей, чтобы иметь возможность пользоваться ее силой. И если старшие Способные Слышать углядят пассию девчушки, самое меньшее, чем она сможет отделаться, это с десяток плетей и месяц епитимьи.

Стоять посреди зала в тяжеленной шкуре, чесаться и дышать терпким запахом трав, было невыносимо гнусно. Тэйр топталась на месте, переступая с ноги на ногу, и изнывала от желания подставить лицо под холодное солнце. Но Держащая Щит, которая недавно стала ману, обязана была дожидаться появления супруги и дочери в центре зала, не разговаривая ни с кем. К ней никто и не подходил. Разве что кое-кто из Воинов кидал сочувственные взгляды, видя, как она изнывает от скуки. Через час такого стояния даже смотреть на танцевавших Жриц уже было неинтересно.

Украдкой оглянувшись, хотя обычай и запрещал это делать, Тэйр подмигнула своей дочурке, которую сейчас держала на руках Наставница Дочерей Дасан. Маленькая Эрис сразу же довольно затоковала, протягивая ручонки к мани. Дасан строго взглянула на Тэйр и принялась укачивать девочку, чтобы та не мешала другим своим громким голосом. Тэйр улыбнулась себе под нос, отворачиваясь к помосту. У дочки были ее глаза, карие, теплые и глубокие, с миндалевидным разрезом, но упрямо вздернутый нос и брови вразлет достались от Илейн. Интересно, на кого из них будет похожа вторая дочь, когда подрастет?

Сзади послышался звук открывающейся двери, и холодный зимний воздух ворвался в помещение, приятно тронув разгоряченную кожу Тэйр. Дверь сразу же закрылась, и послышались тяжелые, энергичные шаги, знакомые до боли. Ей даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, что жена наконец-то вернулась. Нарушая все обычаи, впрочем, как всегда, Илейн прошагала через зал к ней, обняла за талию и поцеловала в щеку. От нее пахло морозом, хвоей и зимой. Черная челка падала на лицо, из-под черных бровей смотрели глубокие синие глаза, похожие на два сапфира. Вздернутый нос и подбородок с небольшой ямочкой покраснели от мороза, губы немного растрескались. Но никого сейчас не было красивее для Тэйр во всем мире. Одета царица была в ту же церемониальную шкуру горного пятнистого кота поверх обычной военной формы племени.

- Почему так долго? – приглушенно спросила Тэйр. – Где ты была?

- Пришлось лететь к Анату. Там видели кортов, разведчики показывали мне, где именно, - Илейн была как всегда собрана и спокойна.

Отвечая на вопрос Тэйр, она одновременно с этим кивнула Способным Слышать, чтобы те начинали ритуал. Старуха недовольно поджала губы, но отдала распоряжение одной из ведьм принести ребенка. Еще более недовольно она оглядела руку Илейн, лежащую на талии Тэйр. Это тоже являлось нарушением обычая, причем большим, чем разговоры во время церемонии. Но Илейн все еще оставалась царицей племени Каэрос, и Способная Слышать была не в праве делать ей замечания по таким мелочам.

- Как ты себя чувствуешь? – осторожно спросила Тэйр. В ответ Илейн раздраженно поморщилась:

- Нормально. Дня через три вернусь на ристалище.

- Но швы же еще не сняли…

- Это ничего не значит. Я не могу себе позволить терять форму, - отрезала царица. Потом немного смягчилась: - Как Эрис? Дасан не жаловалась на нее?

- Нет, с ней все нормально. Только скучает по тебе, - не удержалась Тэйр. Илейн поморщилась:

- Я ничего не могу поделать. Сейчас сложный момент. Скоро сойдут снега, и корты снова полезут. Нужно подготовиться…

- Я знаю, милая, - кивнула Тэйр со вздохом. Они не раз уже это обсуждали.

Способная Слышать Ахар вышла вперед и встала прямо перед ними. Подняв круглый металлический гонг, она ударила в него небольшим молоточком. По помещению разнесся мелодичный звон, барабаны начали стихать, ритмичные движения танцующих Жриц тоже становились медленнее и спокойнее. Лишь одна Жрица Духа продолжала танцевать так же, как и раньше. Глаза у нее были затуманены, а взгляд направлен в никуда.

В левой стене открылась небольшая дверь, и Способная Слышать внесла в зал их дочь. Тэйр удалось увидеть девочку только один раз. Ведьмы считали, что ману не полагается видеть ребенка до Дня Наречения, и Илейн с трудом удалось уговорить их сделать для ее жены исключение.

Пальцы Илейн переплелись с ее, когда Тэйр вытянула шею, чтобы посмотреть на свою младшую дочь. Способная Слышать подошла к ним, держа на руках крохотный сверток, завернутый для надежности в волчью шкуру. Из пушистой шерсти торчал только крохотный нос пуговкой, глаза были закрыты, а редкие черные волосики взлохмачены. Да, сейчас еще понять, на кого будет похожа девочка, было абсолютно невозможно. Илейн с нескрываемой нежностью смотрела на дочь, лицо ее светилось изнутри. Тэйр до сих пор было очень странно видеть всегда собранную, сосредоточенную и скупую на эмоции царицу такой.

Барабаны стихли совсем, и старуха ведьма шагнула вперед, воздев руки.

- Огненноглазая, Солнцеликая, Яростная! Дарящая нам жизнь и жизнь Отнимающая!.. – начала перечислять титулы Способная Слышать.

Тэйр перестала слушать, вглядываясь в крохотную дочь. Сердце приятно щемило. Они с Эрис вырастут и станут воинами, принесут славу племени. Им с Илейн предстоит увидеть их первые шаги, услышать первые слова, подарить первое оружие. В горле засаднило, и она ощутила, как на глаза наворачиваются слезы. Рука царицы вновь сжала ее запястье, и Тэйр поймала ободряющий взгляд любимых глаз.

Ведьма тем временем закончила перечислять и воздела руки. Все присутствующие, кроме Жриц и ведьм опустились на колени. По залу пронесся шелест одежды и тихий шепот тех, кто продолжал переговариваться. Потом наступила тишина.

Илейн так и не отпустила ее руку. Они стояли на коленях перед горящим алтарем, возле которого медленно покачивались в трансе танцовщицы. От запаха курящихся трав кружилась голова.

Способная Слышать вновь заговорила:

- В этот день мы принимаем в наши ряды Твою новую дочь. Опали ее Своим дыханием, согрей Своим теплом, влей в ее жилы Свою силу. Пусть она не знает страха и усталости, поражений и несчастья. Пусть несут и хранят ее Твои Огненные Крылья. Лучезарная, прими ее в Свои объятья!

Тэйр знала, что сейчас будет происходить, но все равно волновалась, как тогда, почти год назад, когда то же самое делали с Эрис. Развернув ткань и шерсть, Способная Слышать осторожно освободила ребенка от пеленок. Девочка проснулась и захныкала. Ведьма поднялась на помост, где ревело в жаровне пламя. Жрицы расступились в стороны, освобождая место Жрице Огня. Та приняла ребенка, который в ее руках тут же затих и снова уснул. Осторожно держа девочку, та погрузила ее в неистовое пламя.

Языки огня взметнулись до потолка и стегнули толстые сосновые балки. Во все стороны с шипением посыпались искры. Прошло несколько мгновений, и пламя опало, став ровным и спокойным. Жрица вынула руки из огня. Ребенок мирно спал на них, а по его коже плясали крохотные язычки пламени, посверкивая на тонких волосах.

Жрица повернулась к собравшимся и громко объявила:

- Роксана Огненная явила Свою волю. Отныне Она принимает эту дочь под Свою опеку. – Жрица посмотрела на них с Илейн. – Ману, как ты назовешь свою дочь?

Тэйр помедлила, чувствуя на себе сотни взглядов. Имя ребенку должна была дать именно она.

Когда-то давно Илейн начала ухаживать за ней по старинному обычаю, что уже на тот момент было редкостью среди племени. Она поднесла Тэйр кубок, сделанный из диковинного, скрученного в спираль рога, украшенный серебром. Тэйр польстило, что первая разведчица и Мастер Клинка проявляет к ней такое внимание, но сама Илейн ее не интересовала, и ухаживания она отвергла. Вторым даром Илейн стал кулон из странного рыже-коричневого прозрачного камня, которых Тэйр отродясь не видела. И даже этот кулон не заставил ее передумать. Илейн не сдалась. Перед лицом Богини она поклялась, что добудет в горах шкуру горного волка, огромной твари, стаи которых холодными зимами наводили ужас даже на сумеречных котов. Взяв с собой лишь веревку и нож, Илейн ушла в горы, и все считали, что она уже не вернется. Прошла неделя, и Тэйр забеспокоилась. После половины луны она уже места себе не находила от тревоги. По истечении полной луны, она затосковала, проводя вечера на опушке соснового леса, через который Илейн ушла к вершинам. И в новолуние, когда тонкий, новорожденный месяц только показался на промерзшем небосводе, она вернулась, израненная, обессиленная, оставляя за собой кровавый след по снегу. А на спине она несла скрученную в огромный узел шкуру горного волка.

Целую луну после этого безрассудного поступка Тэйр ухаживала за ней, приводя ее в чувства и залечивая ее раны. А еще через шесть лун они уже приносили клятвы перед алтарем, и Жрицы оплетали их тела золотым свечением Богини. С тех пор Тэйр ни разу не пожалела о том, что приняла последний, третий дар Илейн.

Воспоминания пронеслись перед глазами хороводом цветных пятен. Она, строго говоря, не была частью племени никогда. Ее мани, которую она едва помнила, эльф с далекого юга, пришла в становище Сол едва живая, в обносках, и попросила царицу принять ее. О своем прошлом она не рассказывала ничего. Царица приютила женщину, выделила ей учителей, которые быстро научили ее всему: от обычаев и традиций, до обращения с оружием. Уже через год мани принесла клятвы Роксане, а через три года после этого вступила в брак с ману Тэйр. Они прожили вместе двадцать лет, и погибли почти одновременно, когда царица Наин повела Каэрос в очередной поход против кортов. Тэйр тогда было около пяти лет, и она смутно помнила красивое лицо и нежные руки мани, которые укладывали ее спать.

Незадолго до смерти мани начала учить ее своему языку. Он немного отличался от того, на котором говорило племя, но был удивительно похож по своей структуре и произношению. Тэйр не слишком хорошо помнила его, и уже не смогла бы произнести ни одного связного предложения. Но она помнила отдельные слова из этого языка.

Тэйр улыбнулась, сжимая руку жены, и громко ответила:

- Мою дочь отныне будут звать Лэйк, «волчица» на языке моей матери. Пусть Богиня примет в Свои объятия новую дочь!

- Да будет так! – Жрица подняла девочку так, чтобы ее было видно всем. – Роксана принимает тебя к Себе, Лэйк, дочь Илейн, дочери Фаил. Светлой дороги, Дочь Огня!

Все собравшиеся хором произнесли ритуальную фразу. А Илейн, широко улыбаясь, поцеловала Тэйр в щеку и прошептала:

- Спасибо!

P.S. Разрешение автора получено, если понравится кому, то выложу продолжение.)

Отредактировано Мика (29.04.15 04:14:32)

0

2

Глава 1. Погасшие крылья

- Тебе не кажется, что все слишком спокойно, Илейн? – задумчиво спросила Тэйр, сворачивая за спиной крылья.

Огненный ореол сразу же погас, и ночь стала гораздо темнее. Илейн отвернулась от жены и открыла тяжелую дубовую дверь в жилище. Она и сама все время думала о том же самом, но стоит ли лишний раз пугать Тэйр?

Молча она вошла в темный дом. Сени были надстроены у входа в большую пещеру, которую они занимали последние пятнадцать лет. Преимущество быть царицей состояло в том, что им выделили на жилье две большие комнаты вместо одной. Теплый воздух мягко коснулся лица, и она быстро сбросила с плеч зимнюю куртку, подбитую волчьим мехом. По привычке повесив ее на крюк возле двери, Илейн стянула сапоги, переобулась в домашние войлочные ботинки и прошла по циновке на полу к внутренней двери. Тэйр осталась разуваться в сенях.

В доме было тепло, темно и тихо. В большой средней комнате светилась только чаша с ритуальным огнем вдалеке, в правом углу помещения. Устало коснувшись рукой лба, губ и сердца, Илейн поклонилась Богине, благодаря за еще один прожитый день.

В дальней стене помещения располагалась печь, дымоход которой под углом выходил из бока горы. От нее исходили волны тепла: перед уходом на вечернее собрание Тэйр хорошо протопила дом. Справа от печи на широкой кровати спали два маленьких холмика – их дочери. Посередине комнаты стоял широкий простой стол, укрытый циновкой, и четыре массивных стула. У стен располагались закрытые полки и шкафы, в которых они держали свой нехитрый скарб.

Илейн зажгла чашу с огнем Роксаны на столе, и комната немного осветилась. Осторожно, чтобы не разбудить, она нагнулась над спящими детьми. Эрис посапывала, приоткрыв рот, сзади к ее спине прижалась маленькая Лэйк. Одеяло немного сбилось, и из-под него торчала голая пятка Эрис. Поправив одеяло, Илейн не удержалась от улыбки. Они так быстро росли! Эрис уже четыре, и она говорит целыми днями, постоянно задавая вопросы, которые ставят в тупик даже Наставниц Дочерей. Лэйк почти не разговаривает, только внимательно наблюдает за старшей сестрой своими поразительно синими глазами. А потом устраивает такие шалости, от которых приходят в ужас все остальные дети. И еще они дерутся. Почти все время, что не спят.

Лэйк тихонько пошевелилась, потерев крохотным кулачком нос. На щеке у нее была свежая ссадина. Илейн прищурилась: правый глаз Эрис сильно припух. Значит, опять дрались. Ну, впрочем, это ничего. Илейн смутно помнила, как они совсем маленькие тоже постоянно дрались с сестрой. А потом Лара спасла ее от смерти, закрыв собой, когда корты в очередной раз напали на пограничные форты. Ты сейчас с Роксаной, кровь моя! Илейн хотелось только одного: чтобы ее дочери однажды подружились также, как и они с Ларой.

Она отошла к другой стене комнаты и открыла люк в полу. Внизу располагалось небольшое углубление в скале, где на холодном камне лежали продукты. Достав оттуда замерзший кусок масла и шмат солонины, Илейн прихватила с полки завернутый в тряпицу ломоть хлеба и вернулась к столу.

Тэйр прикрыла за собой дверь и внимательно взглянула на нее.

- Ты не ответила на мой вопрос, Илейн.

Илейн поморщилась, водружая на прогретую печную плитку полный котелок воды. Не встречаясь глазами с женой, приглушенно, чтобы не разбудить детей, проговорила:

- Ну конечно же, я считаю это странным. Корты не нападали больше полугода. Даже Нуэргос их не видели вблизи своих границ, а это уже о чем-то говорит.

- Это говорит о том, что мы должны подготовиться, - Тэйр подошла к столу и принялась нарезать мясо.

- А я чем занимаюсь? - буркнула в ответ Илейн, присаживаясь к столу.

Тэйр бросила на нее быстрый взгляд и опустила глаза. Илейн хмуро молчала. Естественно, она волновалась. Но кричать на жену смысла не было.

В отсветах пламени жертвенной чаши лицо Тэйр было загадочным и прекрасным. Блики огня скользили по гладкой коже, красиво изогнутым губам, прямому носу. В который раз уже Илейн отметила, что Тэйр совсем не похожа на анай. В ее лице было что-то тонкое, изящное, древнее. Как и в лице ее мани-эльфа. Как и в лице маленькой Эрис, которая все больше и больше становилась на нее похожа.

Потерев лицо руками, Илейн опустила ладони на стол и миролюбиво проговорила:

- На днях пребудет царица Нуэргос. Я буду обсуждать с ней Обмен. Дочери Огня и Воздуха уже очень давно не обменивались женщинами. Этот старый обычай необходимо возродить. Он принесет нам выгодный союз, увеличение военной мощи и сильных дочерей.

Тэйр задумчиво склонила голову набок.

- Совет не одобрит этого. Подрастающие Младшие Дочери обещают быть очень сильными, а среди Ремесленниц в этом году недород. Я боюсь, что у тебя ничего не выйдет.

- Совет может не одобрять сколько угодно. Я – царица, и я это решаю, - отрезала Илейн.

- Но подумай сама. Зачем нам отдавать Нуэргос сильных молодых Дочерей? Еще неизвестно, кого приведут они. Я хорошо отношусь к Тиене, но она себе на уме.

- С Тиеной я разберусь. Она согласится. Будет изворачиваться, юлить, но согласится. А вот Совет ты возьмешь на себя.

- Илейн, это почти невозможно, - покачала головой жена. – Допустим Аду и Раин я смогу убедить, но остальные главы сообществ будут против.

- Мы должны сделать это! Нам нужен этот союз. – Илейн взяла себе несколько кусков мяса и хлеба и принялась жевать. После долгого собрания хотелось чего-нибудь горячего, но закончили слишком поздно, и едальня была уже заперта. Потому приходилось довольствоваться тем, что было про запас дома. – Лаэрт в последнее время подходят слишком близко к западным границам. Я опасаюсь провокаций. К тому же, сегодня пришло донесение от Фаи, что участились контакты между Лаэрт и Дочерьми Земли. Если они заключают союз, нам просто жизненно необходимо объединиться с Дочерьми Воздуха.

Тэйр одарила ее недовольным взглядом, присаживаясь рядом.

- И почему я узнаю об этом только сейчас?

- Не было времени сообщить тебе. Донесение пришло прямо перед собранием.

Тэйр кивнула и отправила в рот кусок мяса. Потом проговорила:

- В таком случае, союз действительно необходим. Если мы окажемся в клещах между кортами и Дочерьми Воды и Земли, это будет довольно… неприятно.

- Поговори с Советом. А я разберусь с Тиеной.

Котелок на печке зашумел, и Илейн занялась приготовлением чая. Когда она вернулась к столу с двумя дымящимися кружками, Тэйр выглядела решительной и собранной.

- Если ты хочешь, чтобы у меня получилось, мне придется прочитать это донесение Совету.

- Читай, - кивнула Илейн, поморщившись. Она уже почти что видела, как вскакивают на ноги разъяренные главы сообществ, выкрикивая, что должны немедленно идти войной на Лаэрт.

- Они захотят ударить первыми.

- Предупреди, что если кто-нибудь сделает хотя бы шаг без моего ведома в сторону западной границы, я голыми руками их задавлю.

- Боюсь, это может их не остановить, Илейн, - покачала головой Тэйр. – Эйве только недавно приняла обязанности главы, а она молода и горяча. Да и Сара считает, что ты забрала себе слишком много власти.

- В таком случае, будем решать проблему силовыми методами. Если захотят оспорить мою власть, я дам им возможность попробовать, - Илейн ухмыльнулась в предвкушении. Эйве была очень хороша с нагинатой, но все еще недостаточно быстра. Сара великолепно дралась на двух катанах, но Илейн была как минимум на тридцать лет ее старше, и оттачивала свое умение годами. К тому же она очень сомневалась, что эти зеленые девчонки, какими бы амбициозными они ни были, рискнут оспаривать титул царицы, налагавший на носящую его непомерную ответственность. Одно дело – отвечать за воинское сообщество, и другое – за все племя.

Тэйр покачала головой, грустно вздохнув. Она никогда не одобряла методы управления, которые использовала Илейн. Ее Держащая Щит была мягкой, как расплавленный воск. Но это не означало, что в нужные моменты она не могла обжечь.

- Этот союз должен быть заключен, - добавила царица. – Любой ценой.

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - тихо проговорила Тэйр.

***

Утро было бодряще прохладным, несмотря на начало лета. Холодный ветер завывал в скалах, выводя свою заунывную песню. Небо расцвечивалось множеством красок: от бледно-желтого до густо-кровавого цвета. И на его фоне белоснежные горы казались синими.

Илейн набрала полную грудь воздуха и выдохнула облачко пара. Она сидела на крыльце своего дома, ожидая, пока Тэйр соберет детей. С тех пор, как Лэйк исполнилось три года, она уже могла ходить вместе с Эрис в Дом Дочерей, где за ними обеими внимательно приглядывали Наставницы. Одной головной болью меньше. К тому же, их уже начали учить самому необходимому, что нужно было знать о поклонении Роксане.

Широко зевнув, Илейн приказала себе сосредоточиться на делах. Тиена прилетит через два дня. Это означало, что у них еще будет время подготовиться. И заставить Совет согласиться на Обмен.

Уже в который раз она прокручивала в голове все за и против этого шага. Обмен был древним обычаем, когда вступающие в союз кланы устраивали празднество, на котором обменивались Дочерьми, Воинами или Ремесленницами, а в исключительных случаях - даже Жрицами. Отобранные для Обмена девочки должны были селиться в становищах чужого клана, обучаться вместе с их детьми, делить с ними кров и пищу. Согласно традиции, после окончания обучения, молодые девушки могли сделать выбор: осесть в новом клане или возвратиться домой. Но к этому времени многие из них уже женились или заводили стабильные пары, а тем, кто все же желал вернуться, обычно настоятельно рекомендовали задержаться еще на пару лет. Такое обновление крови внутри клана шло только на пользу народу, поэтому обычно девушки не возвращались домой. Но полторы сотни лет назад традиция прервалась, когда одна молодая и горячая Дочь Огня вернулась обратно в свой клан. Да еще и умудрилась по дороге устроить потасовку с пограничниками Нуэргос. С тех пор об Обмене уже никто не заикался, хотя отношения между кланами оставались вполне приемлемыми.

Илейн была почти уверена, что Тиена согласится. Царица Дочерей Воздуха обладала сильной волей, была умна и хитра, но склонна к резким необдуманным выходкам. Поговаривали, что она даже осмеливалась возражать Великой Царице и действовать в разрез с ее пожеланиями. Обычно такое поведение могло повлечь за собой санкции для всего клана, но Великая Царица благоволила Тиене, и та с успехом продолжала удерживать свой титул уже больше сорока лет. За это время ей бросали вызов уже трижды, но никто из претенденток не одержал победы. И это было неудивительно: у Тиены была железная воля и идеально подчиняющееся ей тело.

Для приема уже все было организовано. Дочери Огня подготовили лучшие комнаты для проживания, Илейн собрала в становище Сол всех самых красивых Ремесленниц и Воинов, что были у Каэрос. Тиена до сих пор была холоста, несмотря на свой возраст. Если ей приглянется кто-нибудь из Дочерей Огня, это может послужить отличным началом для будущего альянса.

Илейн оперлась руками о ступеньку, оглядываясь. Внизу, в седловине между двух гор, лежало становище Сол. Несколько приземистых крытых соломой построек окружали большой Плац с возвышением в центре, на котором клан собирался, когда объявляли волю царицы или во время проведения крупных праздников. Самый большой дом представлял собой Ристалище, в котором в плохую погоду проводились состязания и обряды. Чуть дальше высилась едальня, где столовались Воины. Три здания вдалеке у самой горы были отведены для обучения Дочерей и Младших Сестер. К ним примыкали тренировочные площадки, хозяйственные постройки, ремесленные мастерские, где девочки осваивали мирные профессии. Арсенал на другой стороне седловины дополнял картину.

Сол было самым крупным становищем Каэрос, пограничным поселением, где велась гарнизонная служба. Дальше, по горным долинам были разбросаны отдельные деревеньки, где селились Ремесленницы, обрабатывающие землю и пасшие стада. После падения Кренена анай больше не строили городов и крупных поселений. Слишком ужасна была память о разрушении этого огромного города и того, что за этим последовало.

Склоны окружающих становище гор были усыпаны крохотными постройками, служившими входом во внутренние пещеры, в которых жили сестры. Над многими из них сейчас вились дымки: женщины завтракали дома, собираясь на утреннее собрание. Сегодня Илейн должна была объявить им о приезде Тиены и открыть первую праздничную неделю в честь Дня Солнца. Для Дочерей Огня этот праздник был особенным: именно в этот день солнечный щит Роксаны дольше всего висел на небе, чтобы начать уменьшаться со следующего дня. В этот день Богиня была ближе всего к Своим дочерям.

Сзади послышались шаги, и входная дверь распахнулась. Тэйр придержала ее, пропуская мимо себя девочек. Илейн встала, пропуская дочерей. Обе они улыбались, восторженными глазами глядя на нее. Девочки просто обожали летать и с нетерпением ждали момента, когда родители понесут их в Дом Дочерей.

Эрис была на полголовы выше Лэйк и очень худой. Ее длинные черные волосы были собраны в хвост на затылке, на лице сверкали большие карие глаза. Фингал под правым налился синевой, глаз припух, но это, судя по всему, нисколько ей не мешало. Маленькая Лэйк держалась позади сестры, насупившись, как всегда. Но и она не могла скрыть волнения перед полетом, сжимая и разжимая крохотные кулачки. Ссадина на ее щеке почти прошла, оставив лишь слабый красный след. Синие глаза из-под черной челки смотрели на мани с нескрываемым восхищением. Обе были одеты в коричневые подпоясанные балахоны и легкие сандалии.

- Ману, а почему деревья – зеленые? – сразу же спросила Эрис, вцепляясь в подол туники Илейн. Та строго посмотрела на нее, сдерживаясь, чтобы не улыбнуться.

- Потому что Богиня хочет, чтобы они были зелеными.

- А Наставница Фара сказала, что это из-за того, что если бы они были синими, то мы бы путали их с небом, - округлил глаза ребенок.

- Фара всегда была склонна выдумывать, - неодобрительно отозвалась Илейн.

- Значит, это – неправда? – разинула рот Эрис.

- Иди-ка сюда! – вместо ответа Илейн легко подняла девочку и усадила на руки.

- Но ману!.. Скажи! Это неправда? – звонкий голос Эрис разнесся над небольшим каменным плато, на котором стоял их дом.

- Ты хочешь полетать? – Илейн строго заглянула в любопытные карие глаза. Девочка кивнула, расплывшись в улыбке. – Тогда сиди тихо и не задавай вопросов. Сейчас мы отведем вас к Наставницам, у них и спросите.

- Лучше было бы, если бы ты сама им все это рассказала, - заметила Тэйр, поднимая на руки Лэйк, изо всех сил пытающуюся скрыть свою радость от предстоящего полета. – Мало ли чего наплетет Фара. Она слишком молода и не очень умна.

- Наставницы должны делать свою работу, а я – свою, - отозвалась Илейн.

Тэйр покачала головой и раскрыла крылья за спиной. Два огромных дрожащих огненных крыла, больше ее роста, ударили по воздуху, взметнув пыль. Лэйк пискнула у нее на руках, заворожено глядя на них.

- Ману, а когда у меня будут такие? – тут же спросила Лэйк.

- Когда вырастешь и станешь Дочерью Огня, - терпеливо ответила Илейн.

Она сосредоточилась на точке в груди за сердцем и обратилась к Роксане. Как всегда по телу пробежал приятный жар, а потом и за ее спиной открылись крылья. Эрис засмеялась, пытаясь дотянуться ручонкой до сверкающего ореола за спиной Илейн. Ее пальцы прошли насквозь через огненное крыло, ничего не ухватив.

Передвинув девочку так, чтобы она не мешалась, Илейн взмахнула крыльями и поднялась в воздух. Сразу же стало гораздо холоднее, ветер растрепал ее волосы, швырнул их в глаза.

За ее спиной взлетела Тэйр под радостный писк Лэйк. Бок о бок они направились вниз, к поселению. Воздух свистел в ушах, бил в лицо. Холодные струи сразу же просочились сквозь ткань одежды, и Илейн сосредоточилась на полете, заставляя себя не ощущать холод. Разговаривать сейчас было бы слишком неудобно, да они бы мало чего услышали. Эрис на ее руках, вылупив глаза, восторженно наблюдала за проплывающей под ними горой, небольшим сосновым леском у края поселения, лопоча при этом что-то совершенно неразборчивое. Покрепче прижав к себе дочь, Илейн направилась к Дому Дочерей.

Возле входа в него собралась уже небольшая толпа. Анай заводили внутрь детей и выходили обратно. Кое-кто помахал Илейн рукой, несколько Ремесленниц склонили головы в знак уважения. Зависнув над землей недалеко от входа, Илейн несколько раз ударила крыльями, снижая скорость полета, а потом плавно приземлилась и распустила узел в груди. Крылья исчезли. Рядом так же опустилась Тэйр.

Кивая на приветствия, Илейн поднялась по ступеням и вошла в сени. Здесь стояли Наставница Мари, полная симпатичная женщина средних лет, и Раин, высокая и костлявая глава сообщества Ночных Лезвий.

Обе кивнули Илейн, Раин как всегда коснулась кулаком лба. Эта женщина была педантичной до мозга костей. Она строго блюла все традиции, даже те, что уже давным-давно не использовались кланом. И каждый раз искренне изумлялась, когда сестры не отвечали ей тем же. Илейн это раздражало, но Раин была ее верной и надежной опорой в Совете в любых вопросах, никогда не отказывая в поддержке царице. За одно это ее стоило уважать.

Илейн опустила дочь на землю, и Эрис сразу же спросила:

- Ману, а почему у котов четыре ноги, а у нас только две?

- И опять ты! Сколько же у тебя вопросов? – Мари уперла руки в бока и строго посмотрела на Эрис. Та притихла, но упрямого взгляда не отвела. – Иди в общую комнату, скоро завтрак.

- Ману, ответь мне! – пискнула девочка. Илейн ухмыльнулась.

- Делай, что говорит Наставница, и вечером я тебе все объясню.

Девочка кивнула и побежала в открытый дверной проем. Лэйк дернула Илейн за подол туники и серьезно проговорила:

- Мани, светлого тебе дня!

- И тебе, искорка, - Илейн взъерошила ей волосы. – Не обижай сестру.

- Она первая начала, - буркнула Лэйк и прошла следом за Эрис.

Тэйр встала рядом с Илейн, кивая присутствующим.

- Держащая Щит, - Раин снова дотронулась кулаком до лба. Илейн заставила себя не закатывать глаза.

- Царица, мне нужно будет поговорить с тобой о Лэйк, - Мари строго посмотрела на Илейн. Так она смотрела на нее и тогда, когда царица еще сама воровала пироги с кухни Дома Дочерей и получала за это розог. – Она все время дерется. И не только с сестрой. С этим пора уже что-то делать.

- Наставница, большинство детей в этом возрасте дерутся, - примиряющее отозвалась Илейн. Мари вздернула бровь.

- Это ты говоришь мне? Кроме Лэйк никто из детей не провоцирует ссоры.

- Я думаю, лучше будет тебе это обсудить со мной, - Тэйр бросила косой взгляд на жену. – Илейн сейчас не до этого.

- Хорошо. Тогда вечером зайди ко мне. Это будет долгая беседа.

Мари одарила их обеих неодобрительным взглядом и ушла в глубь здания. Илейн и Тэйр развернулись к выходу, на удивление Раин вышла вместе с ними. Как всегда ее лицо не выражало никаких эмоций. Темно-серые глаза отливали сталью.

- Ночные Лезвия собраны, царица. Пришли и другие сообщества. Пока нет только Эйве и ее людей.

- Хорошо, Раин, - кивнула Илейн, направляясь через поселение к Плацу, мимоходом кивая всем приветствующим ее.

- Я так понимаю, вчера прибыло донесение от Фаи. Что-то серьезное?

Илейн поморщилась. Она надеялась сохранить это в тайне еще какое-то время, чтобы Тэйр успела подготовить членов Совета к принятию решения об Обмене. Но каким-то образом все уже все прознали. К тому же дико раздражал абсолютно неэмоциональный голос Раин. Эта женщина спокойствием могла поспорить с Дочерьми Земли!

- Мы обсудим это вечером на Совете, - ответила Илейн.

- Как прикажет царица, - Раин вновь коснулась костяшками лба.

На Плацу уже собралась толпа. Воины и Ремесленницы становища Сол толпились вместе у большого камня с плоской площадкой наверху, с которого обычно говорила царица. Воинов в толпе было гораздо больше: Ремесленные поселения располагались глубже в долинах, как можно дальше от границы, на которой постоянно велись боевые действия. Толпа гудела, как развороченный улей. Отовсюду слышался смех и громкие голоса: царица открывала праздничную неделю. С сегодняшнего дня должны были начаться гуляния, песни и танцы, всегда сопровождающие праздники клана.

Все Воины были при оружии. Только Лунные Танцоры оставили нагинаты у специальной стойки на краю Плаца, чтобы не поранить кого-нибудь в толпе. Коричневые туники летней формы на всех были отглажены и отстираны, кожаные перевязи оружия натерты жиром и блестели. Этой ночью Воины будут танцевать у Костра Солнца, открывая праздничную неделю. Никому не хотелось ударить в грязь лицом.

Ремесленницы облачились в свои лучшие платья из тонкого светлого льна, расшитые цветами и листьями. У многих на головах уже были венки из горных цветов, хотя, согласно обычаям, их надевали только в канун Дня Солнца. Волосы других были украшены живыми цветами или праздничными лентами. Совсем молоденькие девушки носили короткие платья, немного похожие на воинские туники. Раин при взгляде на них передернуло. Но с этим Илейн ничего не могла поделать. Ремесленницами управляла Держащая Щит, а Тэйр никогда не имела ничего против разнообразия одежды и закрывала глаза даже на явное отрицание обычаев.

Возле камня образовалось свободное пространство. Там, закутанные в белое, царицу ждали Способные Слышать и Жрицы. Ведьм анай опасались и не слишком-то жаждали общаться с ними, а те были слишком отстраненны и погружены в себя, чтобы реагировать. Жрицы, наоборот, охотно общались с Воинами, благословляя их на сражения, но близость Способных Слышать отпугивала от них всех. Поэтому сейчас Жрицы, одетые в прозрачные ткани, под которыми прекрасно просматривались татуированные тела, скучали возле ведьм, недовольно поглядывая на них и ожидая начала мероприятия.

Старейшая из Способных Слышать при приближении Илейн, Тэйр и Раин вышла вперед. Раин согнулась в поклоне, бормоча под нос вежливые обращения, Илейн и Тэйр просто кивнули ведьме. Та поджала тонкие губы, превратившиеся в нить на изборожденном морщинами лице.

- Царица, Держащая Щит. Думаю, пора начинать церемонию.

- Эйве уже объявилась? – спросила Тэйр.

- Полагаю, что да, - бесцветным голосом отозвалась старуха.

- Замечательно.

Вместе с женой Илейн быстро взбежала по прорубленным в камне ступеням и вышла на открытую площадку наверху. Теперь они возвышались над толпой метра на три, их было прекрасно видно со всего Плаца. По морю голов пробежала рябь, ее заметили, анай шикали друг на друга. Постепенно гул голосов стих, и все лица повернулись к ней.

Илейн набрала полную грудь воздуха, чтобы начать произносить предпраздничную речь, и остановилась.

На севере, над сосновым лесом, покрывающим склоны гор, появилась крохотная горящая точка. Илейн прищурилась, наблюдая за ее полетом. Точка то гасла, то загоралась вновь несколькими метрами ниже, двигалась рывками, болезненно дрожа. Илейн нахмурилась, всматриваясь вперед, и тут на небо внезапно поднялись еще точки: черные силуэты, быстро догоняющие огонек. Их были сотни. Огонек мигнул в последний раз и погас.

Одним движением Илейн выхватила из ножен за спиной катаны.

- Корты!!! – закричала она изо всех сил. – К оружию, Каэрос! К оружию!

Замешательство длилось всего несколько секунд, потом темноволосые головы членов клана все как одна повернулись на восток.

- Почему разведка не предупредила?! - вскрикнула Тэйр. – Там же целый гарнизон!

Илейн развернулась к ней.

- Нет времени! Немедленно уводи Ремесленниц и Дочерей! Мы попробуем их отбросить!

Тэйр кивнула и взлетела, принявшись раздавать указания толпе.

Лагерь сразу же превратился в разворошенный муравейник. Повсюду зажигались огни, сестры открывали крылья и взлетали, обнажая оружие. Главы сообществ уже были в небе, мечась между ними и раздавая приказания строиться. Внизу на земле забегали Ремесленницы, спешно направляясь к Дому Дочерей, откуда под землей шел вырубленный в скале коридор, уводящий на другую сторону горы.

Илейн сконцентрировалась на точке в груди и открыла крылья. От ненависти щипало горло. Проклятые корты убили ее разведчиц, разгромили все пограничные форты. И все это на День Солнца! Ну ничего, она порадует Роксану знатной битвой! Богиня даст хороший урожай, с радостью глядя на то, как они отшвырнут врагов.

Ветер засвистел в ушах, когда она резко взлетела, сложившись в стрелу, чтобы преодолеть давление воздуха. В несколько мощных взмахов она добралась до первого звена сестер, уже выстроившихся в Сеть и ждавших на линии атаки. Лунные Танцоры держали свои нагинаты на длинных рукоятках и с лезвиями, больше похожими на мечи с односторонней заточкой, вдоль тела, распустив крылья и поддерживая себя в невесомом положении. Эйве облетала строй, осматривая их как всегда педантично до мелочей. Увидев Илейн, она развернулась и направилась к ней. Темноволосая, сильная, гибкая, как тростник, Эйве была на пару десятков лет младше Илейн, и ее амбициозность не знала пределов. Но в бою она подчинялась беспрекословно.

За спинами Лунных Танцоров заняли место Орлиные Дочери. Они натягивали короткие роговые луки, проверяли колчаны, готовили короткие прямые мечи и щиты к бою в рукопашной. Справа и слева от первой линии обороны расположились Двурукие Кошки и Клинки Рассвета. Их задачей было прикрывать фланги и Лунных Танцоров. Вдалеке отдельной группой, как и всегда, держались Ночные Лезвия. Они обычно летали ниже всех, стремясь поднырнуть под врагов и подрезать сухожилия их ящерам.

Эйве вытянулась в струнку перед Илейн, за ней подтянулись и другие главы сообществ. На всех лицах было написано одно и то же: ярость. Только лицо Илы, возглавляющей Орлиных Дочерей, было задумчивым и спокойным. Впрочем, она никогда не отличалась бурным темпераментом. Для стрельбы требовались крепкие руки и холодная голова, а не пьянящая ярость.

- Их гораздо больше, чем обычно, - без обиняков начала Илейн, рассматривая быстро чернеющее от кортов небо на севере. – Держаться до последнего. Потери неважны. Необходимо дать возможность Наставницам увести детей, дальше будем работать на истребление. Все ясно?

- Так точно! – рявкнули пять глоток.

Илейн оглянулась на быстро пустеющую площадь внизу. Оттуда поднимались, мощно работая крыльями, пять женщин. Их форма отличалась от формы всех остальных. На них были свободные белые шаровары, подпоясанные широкими кушаками и закрученные в высокие сапоги, и белые жилеты. Все выстрижены под ежик, с татуированным символом ока на лбу. Боевых Целительниц возглавляла Рэй, одна из немногих светлоглазых женщин среди Каэрос. Ее испещренное шрамами лицо и поседевший ежик волос в который раз напомнили Илейн о том, что эта женщина сражалась еще в те времена, когда ее ману и мани только прошли первую инициацию.

- Илейн, - кивнула Рэй, замирая в воздухе перед Царицей. Голос у нее был хриплый и низкий – давным-давно какая-то Дочь Воды полоснула ее долором по горлу за навязчивые приставания.

- Строй своих, Рэй. Уничтожить врага. Исцелять будем потом.

- Царица, - кивнула та и серией коротких команд жестами отправила своих подопечных к выстроившимся Воинам.

- Раин, немедленно гонцов в поселения Физар, Мин и Але. – Раин отсалютовала кулаком в грудь и метнулась к своим. Они единственные, кто успеют долететь. Если успеют, мрачно подумала Илейн. – Остальным занять свои места. – Она возвысила голос, обращаясь к войскам. - С нами Роксана!

- Роксана!! – зарычали сотни глоток, выбрасывая вверх оружие.

Развернувшись, она зависла перед строем, оглядывая врагов. Сколько же их там? Сотни и сотни зеленоватых ящероподобных тварей неслись в ярком летнем небе, неся на спинах раскрашенных черными и красными красками кортов. Илейн нахмурилась, глаза ее перебегали от одного конца стаи к другому. Около пяти сотен. Почему так много? Почему разведка пропустила?

До кортов оставалось еще метров восемьсот, не меньше, но уже с такого расстояния ее ушей достигал шум длинных кожистых крыльев ящеров, на которых они летели. Покрытые толстым слоем черно-бурой чешуи, с рядами роговых пластин вокруг глаз, с острыми шипами на концах крыльев и голове эти твари были крайне неприятным соперником. В старых сказках анай говорилось, что это Драконы Проклятого Рода, последние дети Дракона Времени, спящего где-то далеко на севере. Каким образом корты умудрились приручить этих тварей и заставить их служить себе, оставалось для Илейн загадкой. Во время допросов корты молчали, сжав зубы, что бы с ними не делали.

Теперь уже можно было различить всадников на спинах ящеров. На каждом из них сидело по двое кортов. Один управлял гигантской тварью с помощью длинных кожаных поводьев, другой сжимал копье с узким наконечником или роговой лук. Лица кортов были расписаны черной и красной краской перед битвой, одеты они были в кожаные жилеты и штаны, увешанные разноцветными бусинами и зубами животных. Количество таких оберегов имело для них ритуальное значение.

- Илейн!

Она резко обернулась на голос жены. Тэйр была уже совсем рядом. Выглядела она запыхавшейся и сосредоточенной. В ее руках уже были полутороручный двуострый меч и маленький круглый щит, обтянутый бычьей кожей.

- Дочери ушли? – спросила Илейн.

- Да. Мари и Наставницы уже в горах. Гонцы отправлены в ближайшие селения. Все сделано, царица, - кивнула Тэйр.

Илейн ощутила, как внутри развязался тяжелый, саднящий узел. Во время нападений на становище главным всегда было уберечь детей. Даже если все сестры до одной сегодня падут, маленькие Дочери Огня позже отомстят врагам пред ликом Богини. Не говоря уже о том, что сегодня среди Дочерей были и ее собственные дети.

Она отвернулась от жены и вылетела вперед строя, кожей ощущая прикосновение воздуха от ударов крыльев Тэйр, державшейся, как всегда, слева от нее. Корты улюлюкали, несясь им навстречу. Их было так много… Богиня поможет нам, подумала Илейн.

- Роксана! – яростно закричала она, первой бросаясь вперед.

- Роксана!!! – дружно подхватил клан за ее спинами.

Крылья несли ее на кортов быстрее ветра. Ударив друг о друга клинки, Илейн вознесла молитву, и по стали побежали языки пламени. Враги затрубили в кривой рог, издавший неприятный, режущий уши звук, и часть ящеров, сложив крылья, камнем рухнула вниз, чтобы поднырнуть под анай и зайти им за спины. Раин отдала приказ Ночным Лезвиям, и те так же быстро нырнули следом, перекрывая путь врагам. Клинки Рассвета и Двурукие Кошки рассыпались в воздухе вокруг ударного звена Лунных Танцоров, чтобы уберечь их от атаки с боков и сверху. За спиной послышалась резкая команда Илы, и Орлиные Дочери как одна спустили тетивы. Небо над головой со свистом накрыл черный дождь из стрел. Они летели по кривой, над головами Воинов и падали на кортов.

В следующую секунду, ряды сшиблись.

Илейн изо всех сил ударила ближайшего ящера по шее двумя катанами, вложив в удар всю силу и чуть не схлопотав копье под ребро. Тварь завизжала, когда тонкая сталь рассекла пластины чешуи и глубоко вошла в плоть под ней. Копье свистнуло возле самого уха Илейн, сорвав прядь. Она сложила крылья и упала вниз, резко выдергивая катаны. Поток черной крови брызнул на голову. Поднырнув под брюхом теряющей равновесие твари, Илейн перекувырнулась в воздухе и едва успела отразить еще один удар копья.

Мимо с обеих сторон свистели стрелы. Рычащие ящеры били крыльями, создавая воздушные ямы и мешая летать. Сестры рубились с кортами, сидящими на их спинах. Грохот стали, крики людей, рычание ящеров забили уши Илейн, оглушили ее. Как всегда в ближнем бою она расслабилась, полностью доверившись своим инстинктам.

Огненные катаны в руках вертелись вокруг нее, когда она танцевала между хрипящими хищниками. Ящерам огонь был нипочем, зато корты вопили от боли при малейшем прикосновении к крыльям или оружию анай. Роксана не щадила Своих врагов.

Каша из анай и ящеров в воздухе немного стабилизировалась. Сомкнув Сеть, Лунные Танцоры смогли удержать первый ряд нападавших. Ящеры выли и колотили по воздуху крыльями, напарываясь на длинные наконечники нагинат, корты на их спинах напрямую расстреливали из луков сестер. В просветы внутри Сети влетели Орлиные Дочери, отвечая залпами стрел первому ряду нападавших. Илейн метнулась вбок, влившись в ряды Двуруких Кошек, бывших до принятия титула ее воинским сообществом.

На флангах было особенно тяжело. Корты прилагали максимум усилий к тому, чтобы обогнуть заслон из Лунных Танцоров, и анай должны были любой ценой сдерживать их. Если передняя линия стабильно толкалась в воздухе, пытаясь оттеснить друг друга, то здесь метались тела людей и ящеров, обстановка менялась каждые несколько секунд.

Здесь же были и Боевые Целительницы. Рэй, зависнув в воздухе на левом фланге, закрыв глаза и скрестив руки, рассыпала вокруг себя искристые, змеящиеся молнии, которые не причиняли никакого вреда ящерам, зато заживо сжигали кортов. Недалеко от нее еще одна ведьма, с ног до головы залитая кровью, раскрутилась в юлу, рубя врагов невидимыми тонкими нитями, сплетенными из самой энергии Богинь. Трех других Целительниц видно не было, но Илейн слышала грохот издалека, видела вспышки молний, значит, они дрались где-то на другом фланге.

Один из ящеров вылетел на Илейн. На нем сидел всего один корт, сжимая левой рукой поводья, а правой дубинку с цепью, к концу которой был прикручен здоровенный, утыканный шипами шар. Илейн катаной отбила голову ящера, попытавшегося порвать ее зубастой пастью, нырнула под его крыло, надеясь подрезать сухожилия, но тут страшный удар швырнул ее в сторону.

Едва сохранив равновесие, она выправилась в воздухе, ощущая драную рану на спине. Корт лишь вскользь задел ее своим оружием, но цеп успел выдрать из спины приличный кусок мяса. Запретив себе замечать боль, она резко сменила направление, прыгнув в бок и выскочив с другой стороны от корта. Резко ударив катаной по сочленению левого крыла ящера, правой катаной она отрубила ногу всаднику. Тот взвыл, махнул оружием и промахнулся, когда ящер криво упал на одно крыло. Тяжеленный цеп врезался животному в бок, оно потеряло равновесие и с воплями полетело на землю.

Илейн уже дралась со следующим врагом, сжимающим длинное копье. У него был возничий, поэтому оставалась большая возможность для маневра. Пока царица пыталась хоть как-то достать их обоих, мимо нее кубарем прокатились ящер и две анай, пытающиеся сбить его на землю, тварь успела задеть ее крылом. Потеряв равновесие, Илейн рухнула вниз и пролетела с десяток метров до земли, прежде чем смогла выровняться и вернуться в бой.

У нее был миг, чтобы оглядеться. Строй Лунных Танцоров уже сломался под напором гигантской стаи кортов. Теперь они дрались в рукопашную, как и она, изо всех сил рубя по роговым панцирям нагинатами. Даже Орлиные Дочери вступили в бой, повесив за спину луки и выхватив короткие пехотные мечи.

Богиня, помоги нам!

Мимо нее на землю градом сыпались раненые и сраженные сестры. Их падало слишком много, гораздо больше, чем обычно. Но и ящеры тоже с протяжными воплями и визгом падали вниз с обрубленными крыльями или сквозными ранами на теле, унося с собой в могилу своих всадников. И все же этого было не достаточно. Сестер гибло больше, чем ящеров, как и всегда, в общем-то. Почему их так много? Почему?!

- Илейн!! – крик Тэйр заставил ее повернуть голову и в последний миг уклониться от копья, летящего ей в живот.

С рычанием Илейн рубанула катаной по древку, перерубив его пополам, а потом прыгнула на спину к ящеру, сбив при этом с него копейщика-корта. Корт-погонщик вздрогнул, когда она оказалась у него за спиной и резким движением свернула ему шею.

Перехватить поводья оказалось несложно, а вот управлять тварью – очень. Кое-как выровняв полет заволновавшейся бестии, Илейн резко развернула ее назад и направила в самую гущу врагов. Ящер с воплями несся по прямой, молотя крыльями по воздуху.

- Роксана! – взывала Илейн, когда он с визгом протаранил трех своих сородичей.

Удар вышиб ее из прикрученного к спине твари седла. Она упала вперед, прямо в кашу из нескольких тел ящеров. Сверху накрыло крыло одной из тварей, болью взорвалось плечо, когда в него вошел роговой шип. Илейн поволокло вниз. Она заорала, отчаянно пытаясь вырваться, изо всех сил молотя крыльями. Каким-то чудом, ей удалось вывернуться и взлететь уже над самыми деревьями, а три твари с седоками рухнули вниз на острые верхушки сосен.

Отсюда зрелище боя выглядело ужасающим. Черная стая кортов перемежалась алыми всполохами крыльев анай, из нее вниз сыпались тела и части человеческих и звериных тел. Анай становилось все меньше. Мы проигрываем. Богиня! Мы не можем проиграть!

Перед глазами все плыло, спина горела огнем, плечо ныло. Илейн заставила себя выпрямиться и взлететь, вытирая кулаком разъедавший глаза пот. Вспышки молний теперь были редкими и слабыми: ведьмы выбивались из сил. Боковым зрением Илейн отметила, что их оттеснили в сторону становища Сол. Теперь драка шла над окаймлявшим седловину лесом. Еще немного, и трупы посыплются на Плац.

У нее было слишком мало сил, руки дрожали, накатывала слабость от потери крови. Поразившись, каким образом она умудрилась не выронить клинки, падая, Илейн упрямо полетела вперед. Теперь нужно будет внимательнее выбирать цель.

Краски неба и гор выцвели перед ее глазами, превратившись в размытые серые пятна. Илейн механически отбивала удары, подныривала под крылья ящеров, рубила им сухожилия, резала кортов. Вокруг мелькали горящие крылья сестер, окровавленные тела, молнии и стрелы. Одна из стрел внезапно выросла из левого плеча, Илейн рассеяно уставилась на окровавленный наконечник, торчащий под ключицей. Она уже почти не чувствовала боли, только безмерную усталость. Уклониться от копья, уйти от крыла, ударить катаной и вновь уклониться. Не попасть по своим. Победить.

Кто-то отчаянно выкрикивал ее имя у нее за спиной. Илейн плохо соображала и совсем ничего не чувствовала. Холод начал наползать с ног и заполнять ее тело тяжестью, держаться в воздухе становилось все труднее. Голос настойчиво звал ее. В нем было что-то такое знакомое, такое родное. Тэйр, всплыло в мозгу такое любимое имя. Илейн улыбнулась, уже почти ничего не видя. Почему-то глаза заливало что-то темное и теплое. Тэйр. У нас две дочери. О чем еще можно мечтать?

Руки не слушались, но она подняла катану. Вторую она где-то уронила, но это не имело значения. Большое черное пятно неслось на нее из медленно наползающей темноты. Это враг. Ей нужно победить его. Победить всех. Победить любой ценой. Илейн улыбнулась и попыталась ударить, но сильный удар сбил ее. Крылья закрылись. Она падала вниз, все быстрее и быстрее…

0

3

Глава 2. Царица

Тэйр уперлась руками в стол, глядя на разложенные перед ней карты. Ей нужно было понять, откуда пришли эти твари и как они умудрились раздавить пограничные форты.

Череда крестиков, обозначавших форты, тянулась вдоль всей цепи гор по владениям Каэрос. Тэйр сама недавно облетала все эти форты и видела своими глазами, что они находятся в превосходном состоянии, полностью укомплектованы разведчицами, оружием и припасами. Почему же тогда никто из них не смог принести весть о том, что приближается враг? Напрашивался только один ответ. Кортов было столько, что они просто смели все форты вместе с гарнизоном. Но как они смогли подобраться так незаметно?

Помещение Совета, представляющего из себя небольшую, прорубленную в скале пещеру, заполнял яркий свет пламени в чашах Роксаны. Сквозь открытую дверь сквозняк оттягивал часть дыма, но остальная скапливалась под потолком и резала глаза. Они слезились, и Тэйр зло смаргивала. Рядом над картами склонились две головы – Раин и Эйве. Все остальные главы воинских сообществ были мертвы.

- Царица, я думаю они прошли вот здесь, - костлявый палец Раин уткнулся в участок на карте между фортами Ос и Флан. Тэйр дрогнула всем телом и сжала кулаки. – Здесь не слишком частый лес, они могли лететь низко между деревьев. Если разведчицы были заняты подготовкой к празднику, их могли не заметить.

- Я проверяла посты. Разведчицы были в прекрасном состоянии. Дело в чем-то другом. – Тэйр удивилась тому, какой хриплый у нее голос. Сейчас она звучала как старое рассохшееся дерево.

- Единственная возможность проскочить мимо постов и не вызвать тревоги – лететь низко. Или тащить этих тварей в поводу через кусты, но я думаю, они слишком неповоротливы, чтобы ходить по земле, - задумчиво проговорила Эйве. Ее темноволосая голова была замотана промокшими от крови бинтами, под глазами чернели круги, но она держалась прямо, не подавая признаков усталости или боли.

Тэйр подумала, что и сама хотела бы выглядеть сейчас так. Раненое бедро, насквозь пробитое копьем, снова начало кровоточить, несмотря на заговоры, наложенные Способными Слышать. Ведьмы работали второпях, лечили только самых тяжелых больных. Тем, у кого раны были попроще, их подлечивали и оставляли заживать. Несмотря на свой статус, Тэйр попала в их число.

Раин вопросительно посмотрела на нее. Ее правую щеку пересекал вздувшийся кровавый рубец, наспех заговоренный ведьмами. Трех пальцев на левой руке у нее теперь не было. Пожалуй, в лагере сейчас могло найтись не больше десяти сестер, вообще не получивших ни одной царапины. И это даже учитывая пришедших на подмогу из окружающих Сол селений, поднятых по тревоге гонцами Илейн.

Внутри все затряслось от боли, и Тэйр прогнала все мысли. Нет времени на скорбь. Сейчас она выполняет обязанности Царицы и должна позаботиться о своих людях.

- Отправьте кого-нибудь из Младших сестер туда. Пусть посмотрят, что с фортами. – Раин кивнула и направилась к выходу, но Тэйр остановила ее окликом уже в дверях. – Раин! Только отбери самых спокойных. Мне не нужны геройства. Если заметят врага, сразу же назад. Быстро и тихо.

- Слушаюсь, царица, - отсалютовала Раин и вышла из помещения.

Тэйр сжала кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

- Может, стоит отправить гонцов к Нуэргос? Возможно, они тоже подверглись атаке, а если нет, то они, скорее всего, следующие, - предложила Эйве, внимательно глядя в лицо Тэйр. Той стало тошно.

- Отправляй. Кого-нибудь из ветеранов. Чтобы не дурили.

- Хорошо, Тэйр, - кивнула она и вышла из помещения.

Царица осталась одна над картами. Тихо потрескивало пламя в чашах Роксаны. Сосредоточься! Что ты еще не сделала, разрази тебя гром? Что забыла? Что угодно, только не думать.

Тэйр прикрыла глаза, вспоминая. Подмога подошла в самый последний момент. К этому времени строй анай уже почти сломался. Еще несколько минут, и корты бы просто дорезали их, как овец. Свежие воины из соседних поселений смогли стабилизировать ситуацию. А потом и переломить, когда…

- …Илейн!! – что было силы закричала Тэйр. – Илейн!! Уходи оттуда!

Поле битвы превратилось в бойню. Корты крушили их ряды, сбивая одну за другой. Их лучники резко спустились вниз и принялись обстреливать снизу вверх, чего никто не ожидал. Лунные Танцоры пытались построить Ежа, сбившись в кучу в центре вражеского строя, но из-за лучников ничего не получалось. Остальных сестер разметало по всему небу, и корты резали их как мясники.

Тяжело дыша, Тэйр ударила что есть силы. Едкий пот разъедал глаза, а сердце в груди жгло ребра. Их разбили. Еще чуть-чуть, и становище Сол падет.

Выдрав меч из тела вопящего в предсмертной агонии ящера, Тэйр вновь отыскала глазами жену. Илейн была похожа на труп. Несколько стрел торчали из ее груди, обломанный рог ящера в левом плече, на спине громадная рваная рана. Ее левая рука висела плетью, в правой осталась единственная зажатая катана. Она едва держалась в воздухе посреди вражеского строя, умудряясь при этом уворачиваться от ящеров и даже отражать удары кортов. Ее крылья мерцали, дрожа по краям.

- Уходи!! – вновь закричала Тэйр, рванувшись вперед в бесплодной попытке вытащить ее оттуда. – Илейн!!

Удар сердца.

На нее вылетел ящер, врезавшись ей когтями в грудь. Тэйр отбросило назад, но она вывернулась из-под твари и понеслась к Илейн.

Удар сердца.

Болью расцвела нога, когда копье корта проткнуло насквозь левое бедро. В ярости и отчаянье Тэйр закричала, разрубая мечом древко вонзившегося в нее оружия.

- Илейн!!..

Взгляд метнулся к жене.

Удар сердца.

Илейн протаранил черный ящер. Огненные крылья исчезли, и она сломанной куклой рухнула вниз, туда, где тихо качались под ветром темно-зеленые верхушки молодых сосен…

Тэйр уставилась в карту, до крови закусив губу. Что она забыла? Нужно сосредоточиться… Раненых разместили, дозоры выставили по периметру жилой зоны Каэрос, Дочерям отправили пищу и все необходимое для того, чтобы отсидеться в горах. Те, кто мог ходить, отправился на поиски раненых. Ремесленницы уже готовят еду для выживших и костры для павших.

- Царица! – Тэйр повернула голову, заставив себя сфокусировать взгляд на вошедшей. Это была Заин из Орлиных Дочерей. Вся перемазанная кровью, с перемотанной рукой, она вытянулась в струнку и отсалютовала: - Мы нашли ее!

- Где?

Это не мой голос. Тэйр оторвалась от стола и пошла вслед за невысокой, крепко сбитой сестрой к выходу из помещения. Все происходящее вокруг казалось неприятным, утомляющим сном. Сложнее всего было привыкнуть к тому, что теперь ее звали царицей. Это было противозаконно. Возможно, Илейн еще жива… Тэйр оборвала себя. Не будь дурой. После смерти Царицы Держащая Щит сама становится Царицей. Больше ни о чем не думай.

Яркое солнце слепило глаза, словно бы насмехаясь над их горем. Весь Плац занимали тела мертвых сестер, сложенных рядом на плетеных циновках из травы. Их было так много, так много… Внутри заболело. Тэйр рассеяно потерла рукой грудь. Тяжелый запах смерти стоял в воздухе.

У края поля мертвых стояли несколько разведчиц. Тэйр обвела их лица глазами. С этими людьми она когда-то училась, проходила инициации, сражалась бок о бок… Хватит! Просто посмотри! Это все равно придется сделать!

Разведчицы расступились. За ними на носилках лежала Илейн. Тэйр едва узнала ее. Все лицо залито кровью из длинной раны на голове, тело истыкано стрелами и изрезано, на спине не хватало куска мяса размером с кулак. Синие глаза царицы были приоткрыты, навсегда остекленев, лицо окаменело в улыбке.

Тэйр разглядывала любимые черты, не узнавая и не видя. Это не Илейн. Илейн была совсем другой. Илейн была нестерпимо горячей, как дыхание Самой Богини, жестокой и нежной, как Ее лучи… Павших не оплакивают, царица. Роксана не любит, когда плачут о тех, кого Она посчитала достойными светить вместе с Ней в высоком небе. Тэйр скрипнула зубами и с силой оторвала взгляд от тела жены.

- Хорошо, - ее голос теперь хрипел так же, как у Рэй, лежащей чуть в стороне от тела царицы. Светлой дороги, Рэй! Поцелуй за меня Илейн! – Подготовьте все для обряда. Завтра на рассвете.

- Да, царица, - вытянулась по струнке Заин. Лицо ее было полно сочувствия. Тэйр захотелось вбить ей это сочувствие вместе с зубами внутрь черепа.

Вместо этого она развернулась и зашагала к Дому Дочерей. Детей прятали в горах, но Наставница Мари вернулась вместе с частью других Ремесленниц, чтобы помочь в лагере.

Тэйр не могла бы сказать, пошел за ней кто-то или нет, поэтому очень удивилась, когда одна из Орлиных Дочерей обогнала ее и распахнула перед ней дверь в Дом. Мари была внутри, в прихожей. Везде на полу лежали раненые, их стоны отражались от стен, отчего разрывалась голова. Во внутренних помещениях суетились Ремесленницы, перевязывая и осматривая раненых.

Мари как раз склонилась над одной из молоденьких сестер, зашивая той пропоротый бок. Сестра бормотала под нос проклятия и шипела, когда игла прокалывала кожу, прихлебывая из кожаной фляги, чтобы не потерять сознание. Пухленькая Наставница в коричневом платье, полностью измазанном в крови, даже не повернулась, чтобы посмотреть на вошедших.

- Еще раненые? У меня уже нет места! Несите на Ристалище!

- Мари, нужно поговорить, - выдавила из себя Тэйр.

- Держа… Тэйр, - исправилась Мари, подняв глаза на Тэйр. Видимо у той дернулось лицо, потому что Мари сразу же добавила: - Тебе нужно прилечь, девочка. Ты бледная как полотно. Не хватало еще, чтобы ты тут свалилась.

- На это нет времени, - отрезала Тэйр. – Нужно поговорить о Младших Сестрах.

- Что насчет них? – с подозрением взглянула на нее Мари, затягивая нитку в узел. Сестра, которую она зашивала, все же не выдержала и упала плашмя лицом на пол, выронив флягу. Темное бренди, которое весь год берегли для Дня Солнца, хлынуло на пол, наполнив помещение ароматом яблок.

- Послезавтра я поведу армию на восток. Мне нужны все Младшие Сестры, которые способны сражаться. Все, старше восемнадцати лет.

- Ты с ума сошла?! – Мари разогнулась, упирая руки в широкие бедра. Такое же выражение лица у нее было очень много лет назад, когда Тэйр заявила, что влюбилась в Жрицу и собирается просить ее руки. – Тебе недостаточно крови, что уже пролилась?!

- Роксана требует мести, - бесцветным голосом ответила Тэйр.

- Сколько нужно крови, чтобы вы напились?! Сколькие должны заплатить жизнью, чтобы эти убийства прекратились? – вскричала Мари. Тэйр отрешенно осознала, что у Мани-Наставницы в глазах стоят слезы. – Неужели тебе недостаточно того, что в этой бойне пало две трети становища Сол? Ты хочешь сгубить еще и наших дочерей?!

- Я отомщу за царицу, - сказала Тэйр.

- Мы должны остаться здесь и попытаться восстановить потери. Вылечить тех, кого можно, оплакать погибших. Мы должны восстановить клан! – голос Мари дрожал.

- Я отомщу за царицу, - повторила Тэйр.

Несколько секунд Мари в ярости смотрела на нее, а потом разрыдалась, спрятав лицо в ладони. Тэйр терпеливо ждала, пока приступ женщины кончится. Наконец, Мари отняла ладони от лица, все еще всхлипывая и дрожа.

- Я жду отчет завтра к утру, - неловко буркнула Тэйр. Хотелось как-то смягчить слова. Эта женщина когда-то заменила ей мани. Но мягкости в ней больше не осталось. В ней вообще больше ничего не осталось.

Развернувшись, она вышла из Дома Дочерей, едва услышав слова Мари:

- Слушаюсь, Царица.

***

Весь день прошел в делах. Тэйр изо всех сил старалась не оставаться одной и ни на секунду не отвлекаться от работы. Из пограничных фортов вернулись Младшие Сестры, отправленные на разведку. Лица у них были серые, а глаза лихорадочно блестели. Корты убили всех разведчиц практически моментально. Не выжил никто. Тэйр отрядила людей принести оттуда тела погибших, чтобы сжечь их вместе с сестрами на рассвете.

Изо всех поселений Каэрос ручьем потекли воины. Она отправила гонцов всюду, даже в самые крохотные отдаленные становища, заброшенные среди горных пиков. В поселениях оставались только совсем седые воины, едва способные держать оружие. Все остальные уходили с ней. Если повезет, то они смогут набрать десять тысяч клинков. Оставалось только гадать, какими силами может располагать противник.

Если корты обрушили этим утром на Каэрос всю мощь, которая у них была, вложив в этот удар все свои надежды, то тогда оставались только их наземные войска, с которыми они смогут справиться. А если это был лишь превентивный удар, проба сил… Тэйр запретила себе думать об этом. Она убережет племя ради своих дочерей. Она должна это сделать.

Пребывающие разместились отдельным лагерем в долине к западу от становища. Все они приходили в селение поклониться телам погибших сестер. Большая часть сразу же вызвалась в ночную разведку, другие остались в становище на случай нового нападения. Лица всех были потемневшими и хмурыми. Корты нападали часто, но никогда еще не прорывались так близко к поселениям.

Над становищем плыл женский плач. Воинам запрещали оплакивать погибших товарищей, потому что Богиня не терпела, когда скорбят о великой чести возвыситься до Ее чертогов. Это должны были делать Жрицы. Сейчас все Жрицы становища собрались на Плацу, бродя мимо тел погибших с посыпанными пеплом головами. Две из них сидели у Камня, на котором сейчас покоилось тело Илейн.

В груди заболело, и Тэйр поморщилась, потирая кулаком кожу. Это не помогало, но так было легче. Как будто если она будет массировать собственное сердце, оно сможет срастись обратно. Она устало подняла голову. Темнеющее летнее небо сегодня было удивительно красивым и глубоким. Яркие звезды зажглись в нем, отмечая погибших утром сестер. Все они сейчас уже пируют за огромным столом Роксаны, где Щедрая Богиня разливает в их чаши тягучий иллиум. И Илейн сидит по правую руку от Нее.

- Тебе нужно поспать, - голос Мари заставил Тэйр вздрогнуть и обернуться.

Мани-Наставница смотрела на нее полными сочувствия глазами. Почему-то это не вызвало в Тэйр гнева, только невыразимое желание завыть. Оглядевшись, она поняла, что стоит на самом краю Плаца, бессмысленно глядя на скалу, где окруженная горящими факелами, лежала мертвая Илейн. Больше вокруг никого не было. Даже Орлиные Дочери разбрелись спать кто куда, окончательно вымотанные невыносимо длинным днем.

Тэйр с трудом собралась с мыслями.

- Я не могу спать, - прохрипела она. – Должны прилететь разведчицы. Ночью можно ждать нападения.

- Вы убили их всех, до последнего, - напомнила Мари. – Ночью не будет нападения, потому что никто из них не вернулся. Ты выглядишь жутко и должна прилечь.

Тэйр тяжело вздохнула, вновь отыскивая глазами камень. Мари была из Ремесленниц. Они не слишком хорошо разбирались в войне. Если это была вся мощь, которую смогли собрать корты, тогда они не вернутся. А вот если только это был разведотряд…

- Если ты умрешь от истощения, то никто не сможет защитить девочек. Ты нужна им. – Мари обошла ее и встала прямо напротив Тэйр. Женщина была ниже ее, но сейчас, с рассерженным видом и упертыми в бока руками, казалась на голову выше ее. – Эрис весь день плачет, а Лэйк еще ни слова не произнесла с утра. Они зовут тебя и Илейн. Ты должна пойти к ним.

- Почему Дочери в лагере? – устало спросила Тэйр. – Я же просила укрыть их в горах!

- Завтра утром похороны. Дочери должны в них участвовать. Способная Слышать распорядилась привести их обратно, - поджала губы Мари.

- Я поговорю с ней, - выдавила Тэйр. В ней не было места даже для ярости. Только безмерная усталость и ничего больше.

- Нет. Ты поговоришь со своими детьми, а потом полетишь спать. Ты потеряла много крови и сил. Завтра тебе проводить обряд Прощания. Если ты свалишься без сил, сестры не смогут достойно уйти!

Тэйр была не в состоянии спорить с Мани-Наставницей. К тому же она чувствовала, что в ее словах есть смысл. Но сможет ли она объяснить все детям? Сможет ли она подобрать слова, когда у нее для себя-то этих слов не находилось?

- Заин! – повысила голос Тэйр, оглядываясь. Орлиной Дочери нигде не было видно. Точно, я же отпустила ее час назад. Тэйр приложила руку ко лбу, стараясь сосредоточиться.

- Я уведомлю разведчиц, что ты у себя. Если что-то случится, они сразу же доложат тебе. А теперь пойдем. Девочки ждут.

Тэйр похромала за Мари в сторону силуэта Дома Дочерей, видневшегося на фоне темного неба. Окна его были открыты, наружу пробивались стоны и плач. Сейчас его использовали как лазарет для раненых, и жены Воинов пришли проведать тех, кто был в сознании.

В воздухе пахло лекарствами, смертью и ненавистью. Тэйр всем телом чувствовала волны ненависти, исходящие от Ремесленниц, пробегающих в темноте мимо нее по каким-то делам. Их любимые или были мертвы, или умирали. Все они хотели мести. И она даст им эту месть. Нужно лишь чуть-чуть подождать.

Мари провела ее мимо здания и завернула за угол, туда, где располагались Спальни младших Дочерей. Неприметная дверь в скале открывалась наружу и вела в длинные переходы с пробитыми в стенах отверстиями для подачи света и воздуха, в которых спали дети. Здесь держали самых маленьких, от трех до девяти лет, тех, кто был особенно уязвим во время возможных атак.

Сейчас эти коридоры лежали тихие и замершие. В стенных крепежах ярко горели чаши с огнем Роксаны, здесь было тепло. Спальни Дочерей хорошо протапливали с помощью целой сети печей, и это место традиционно считалось самым теплым во всем становище Сол.

Внутренних дверей здесь не было, чтобы дети не чувствовали себя запертыми в клетушках. Арочные дверные проемы вели в просторные комнаты, в которых размещалось по два десятка двухъярусных кроватей, были закрыты лишь занавесями из разноцветных бусин. На полах лежали мягкие ковры, стены были покрашены в разные яркие цвета с намалеванными на них цветами и животными.

Тэйр, как всегда, почувствовала спокойствие, войдя в тихие коридоры. Здесь прошло и ее детство. Всех девочек анай по достижении трехлетнего возраста отдавали сюда: учиться законам Богинь, дружбе и сотрудничеству с другими Дочерьми клана. Если растешь с людьми с самого детства, то и сражаться с ними бок о бок будет спокойнее.

Мари провела ее в ближайшую комнату. Здесь было тихо, слишком тихо для спальни нескольких десятков маленьких детей. Тэйр предполагала, что многие из них сейчас изо всех сил сдерживают слезы и не могут уснуть. Первое, чему учили анай, - не плакать по убитым.

На второй с краю кровати лежали ее дочери, обе на нижней полке, под одним одеялом. Правилами Наставниц запрещалось девочкам спать в одной постели, но Лэйк и Эрис всегда делали так, когда им было страшно. Тэйр почувствовала секундную слабость, прислонившись к косяку двери и чуть не рухнув на пол, но тут же взяла себя в руки и выпрямилась. Это ее дочери, и она им сейчас очень нужна.

Мари кивнула ей и ушла куда-то в другую сторону. В комнате стоял полумрак, но Тэйр чувствовала на себе взгляды маленьких дочерей. Тихо, чтобы не разбудить тех, кто все же спал, она подошла к двухъярусной кровати и уселась на корточки возле нее. Нога пульсировала глухой болью, судя по всему, рана снова открылась. У Тэйр не было сил, чтобы реагировать на это.

Эрис спала, прижимая к себе Лэйк, которая внимательно разглядывала подошедшую Тэйр. Боль чуть не разорвала грудь, когда Тэйр поднесла руку к лицу дочери Илейн и отвела черную смоляную прядь, упавшую той на ярко-синие глаза. Лицо девочки было мокрым от слез, но она изо всех сил делала вид, что не плачет.

- Ману, где мани? – тихо спросила она одними губами.

Со всей нежностью, которая у нее была, Тэйр погладила ребенка по щеке. От движения проснулась Эрис, спросонья протирая кулачком опухшие глаза. Увидев Тэйр, она сразу же спросила:

- Ты заберешь нас отсюда, мани?

- Идите ко мне.

Тэйр обняла маленькие теплые тельца, сняв их с кровати и прижав к себе. Проклятые Богинями слезы стояли в горле, мешая ей говорить, а сердце болело так, что все плыло перед глазами. Девочки испуганно льнули к ней, Лэйк была напряженной, как струна, Эрис тихо вздрагивала, начав всхлипывать.

- Илейн… ее забрала к Себе Богиня, - прохрипела Тэйр, сильнее прижимая их к себе и находя в этом какую-то странную защиту. – Сейчас она там, в ярких чертогах Айшар, улыбается вам сверху вниз. И вы должны улыбаться ей в ответ, понимаете?

Она отпустила детей и посмотрела обеим в глаза. Лэйк изо всех сил закусила губу, чтобы не расплакаться, Эрис сжимала зубы, но обе, как завороженные, смотрели на нее. Они обе были так похожи на Илейн. И манерой держать голову, и прямым взглядом, и черными волосами… Даже несмотря на то, что в лице Эрис было очень много эльфийских черт, она все равно неуловимо напоминала Илейн. Тэйр сделала над собой неимоверное усилие и улыбнулась дочерям.

- Вы не должны плакать, потому что она удостоена великой чести сидеть рядом с Роксаной и пить из Ее чаши обжигающее пламя. Любой воин мечтает об этом, но не каждый достигает.

- Откуда ты знаешь, что она там? – не удержалась от любопытного вопроса Эрис.

- Я знаю это совершенно точно, потому что иначе быть не может, - просто ответила Тэйр. Девочка серьезно кивнула, глядя на нее.

- Раз ты так говоришь, мани.

- Ты пойдешь за ней? – едва слышно спросила Лэйк, неотрывно глядя на нее.

Внутри у Тэйр все оборвалось. Она даже не догадывалась, что может быть боль большая, чем та, что она испытала, когда тот корт сбил Илейн на землю. Перед глазами все поплыло. Они должны видеть меня сильной. Я не могу плакать при них. Тэйр улыбнулась дочери и взъерошила той черные как вороново крыло волосы.

- Я пойду за ней. Ей одиноко там одной, и она зовет меня. – Губы Эрис задрожали, Лэйк потупилась, и Тэйр поспешила добавить. – Но вы не плачьте. Вы теперь совсем-совсем взрослые и должны заботиться друг о друге. И о клане. Скоро вы вырастите и станете самыми сильными воинами из всех Каэрос, и о вас будут петь песни. А мы с Илейн будем смотреть на вас каждую ночь с темного неба.

- Обещаешь? – всхлипывая, спросила Эрис. Слезы все же потекли по ее щекам. Лэйк хмуро посмотрела на сестру и сжала ее руку.

- Обещаю, - кивнула Тэйр. – Мы всегда будем рядом с вами.

- Хорошо, мани, я верю тебе, - размазывая слезы кулаком, проговорила девочка. Лэйк просто смотрела. У нее были упрямые синие глаза, совсем-совсем как у Илейн.

Тэйр вновь прижала их к себе и поцеловала две черные макушки. Так они просидели несколько минут, не шевелясь. Наконец, взяв себя в руки, она отпустила детей и тихо сказала:

- Мне пора идти. Я приду за вами завтра утром, и мы вместе пойдем провожать Илейн. Так что постарайтесь выспаться, хорошо?

- Хорошо, мани, - кивнула Эрис.

- Нет, - буркнула Лэйк.

- Почему? – удивилась Тэйр.

- Эрис толкается во сне, и я не могу спать, - хмуро сказала девочка.

- Не правда! – пискнула Эрис, попытавшись пихнуть сестру.

Кто-то из детей вздохнул, просыпаясь от громких звуков. Тэйр невольно улыбнулась и проговорила:

- Прекратите драться и засыпайте. Завтра длинный день. Я приду за вами до света, так что лучше будет лечь прямо сейчас. Вы все поняли?

Угрюмо переглянувшись, дочери кивнули. Тэйр уложила их обратно в постель, укрыла одеялом и вышла из комнаты.

Ночной воздух был прохладным и тихим. Алые крылья несли ее к дому, и Тэйр спиной чувствовала тело Илейн, оставшееся лежать под звездами на Плацу. Ей хотелось остаться там, возле Камня, вместе со Жрицами, продолжающими оплакивать царицу. Вместо этого она взлетела на знакомый уступ и открыла дверь дома.

Здесь было темно и холодно. Никто не топил сегодня печь, и скалы выстудили помещение. Закрыв за собой дверь, Тэйр поклонилась чаше с огнем в углу, устало прошла в комнату и остановилась возле стола. Наверное, она должна была поесть. На столе стояли кружки с остатками остывшего чая, миски из-под каши, которой она утром кормила дочерей. Во рту стоял вкус пепла и смерти.

Кое-как содрав с плеч задубевшую от чужой и своей крови тунику, она прошла во вторую комнату и уселась на край низкой кровати, застеленной той самой волчьей шкурой, которую когда-то принесла ей Илейн.

Тело казалось чужим. Болела нога, ныли плечи, саднили все порезы и ушибы, которых она сегодня получила сполна. Тэйр устало посмотрела на свои руки. Пальцы мелко подрагивали.

Кое-как забравшись под шкуру, она почувствовала, что что-то мешает ей лежать ровно. Под спиной оказалась белая рубашка Илейн, в которой та спала. Скомканная в комок и кое-как запихнутая под шкуру. Илейн терпеть не могла раскладывать вещи ровно, еще больше ненавидела стелить постель.

Тэйр уткнулась лицом в рубашку и зарыдала.

0

4

Глава 3. Прощание

Небо на востоке было цвета запекшейся крови из-за тонкого слоя облаков, через который поднималось солнце. Над головой оно было сине-зеленым, и в нем словно изваяния застыли темные верхушки сосен. Ветра не было, и в воздухе стоял тяжелый запах смерти.

Тэйр с трудом сморгнула. В глаза словно песку насыпали. И неудивительно после такой ночи. С утра она привела себя в порядок, но это не слишком-то помогло. Уснуть в холодной постели, где все напоминало об Илейн, она не смогла.

На Плацу сложили три огромных костра, на которые пошли дрова, заготовленные ко Дню Солнца. На среднем, самом большом из них, лежала Илейн. Жрицы омыли ее тело, переодели в чистую форму, накинули на плечи шкуру горного кота, рядом положили две катаны. Найти катаны царицы во всем этом хаосе не удалось, поэтому использовали то, что смогли подобрать.

Ниже царицы на кострах лежали все погибшие сестры. Часть из них была переодета и омыта, тех, от кого мало что осталось, завернули целиком в белое полотно. Среди них были те, с кем Тэйр росла, те, с кем она дружила. Среди них была и девочка, которая подарила ей первый поцелуй, и та, что выволокла ее из-под обвала во время первой разведки. Та, что учила ее драться ножом, та, что вправляла ей сломанную ногу… Так много лиц, так много имен. Тэйр закрыла глаза.

Они стояли в первом ряду, возле самых костров. Маленькая Лэйк держала ее за руку, не сводя широко открытых глаз с лица Илейн на среднем костре. Эрис уткнулась лицом в тунику Тэйр и вздрагивала всем телом, пытаясь сделать вид, что не плачет.

За спиной Тэйр выстроились оставшиеся Воины, по крайней мере те, кто мог стоять. Те, кто стоять не мог, сидели на бревнах, прислонившись спиной к стене Дома Дочерей в отдалении. Дальше расположились Ремесленницы. Часть из них держала на руках детей, другие обнимали уже подросших Дочерей за плечи. Воины завязали вокруг голов белые траурные ленты, остальные целиком были облачены в белое. Совсем вдалеке, на пригорке, построились Дочери и Младшие Сестры, которых некому было обнимать. Самых маленьких Наставницы держали на руках.

Впереди, возле костров разместились Жрицы и Способные Слышать. Рядом с ними, оперевшись на костыли, на одной оставшейся ноге стояла единственная выжившая Боевая Целительница становища Сол, Катар, с побелевшим лицом. Ее взгляд не отрывался от едва узнаваемого тела Рэй. Они собирались пожениться в День Солнца.

Способная Слышать Ахар вышла вперед и подняла руки. Тэйр с трудом оторвала взгляд от лица жены и заставила себя смотреть на ведьму. Всего три года назад эта женщина принимала у Илейн роды. Теперь она ее отпевала.

Ахар заговорила нараспев катехизис, и Жрицы медленно забормотали вслед за ней слово за словом.

- Огненноглазая, Яростная, Мстительная! Прими к Себе Своих Дочерей, отдавших жизни во славу Твою! Прими тех, кто носил Твои крылья, жег Твои огни, лил кровь Твоих врагов! И первую из них прими, сильнейшую из них прими, Тебе подобную, прими Царицу! Пусть сядет она за Твоим столом рядом с Тобой! Пусть девы Твои, Жрицы невенчанные, поднесут ей сладкий иллиум, пусть танцуют ей тысячи ночей, пусть поют ей тысячи песен! И вслед за ней прими тех, кто шел за ней, бился рядом с ней, лил кровь рядом с ней. Прими, Жаркая, и рассади за Своим столом рядом с предками их, что бились за Тебя покуда сияет Твой огненный щит! – Способная Слышать перевела дух, пока Жрицы за ее спиной пропевали мантры Роксаны, потом снова заговорила. – И да обрушиться Твой гнев, Непрощающая, на тех, кто отнял жизни Твоих детей! И да прольется кровь их рекой, да умоешься в ней Ты, и родишь новых детей, несущих Твое алое знамя!

Клянусь, богиня, я сделаю так, чтобы Ты целиком вымылась в их крови! Тэйр закусила губу. Заунывное, напоминающее плач пение Жриц, продирало ее до костей. В горле снова запершило. Неужели во мне еще остались слезы?

Лэйк сжала ее пальцы, не моргая, глядя только на тело мани. Эрис громко всхлипывала, дрожа всем телом и цепляясь за рукав Тэйр. Сзади тоже слышался сдавленный плач Ремесленниц. Воины молчали, намертво сжав челюсти. По закону за пролитые над телами близких слезы им полагалась епитимья. А это означало, что они не смогут отправиться вместе с Тэйр мстить.

Способная Слышать развернулась лицом к Тэйр и громко произнесла:

- Держащая Щит, проводи Дочерей к их Мани! Дай им укрыться в Ее жарких объятиях!

Тэйр осторожно высвободила руку из хватки Эрис. Она предупредила обеих дочерей, что ей нужно будет это сделать. Девочка с неохотой отпустила ее рукав. Разжать хватку Лэйк оказалось сложнее, но, в конце концов, и она отпустила ману.

Шагнув вперед, Тэйр приняла из рук Способной Слышать горящий факел. Медленно она направилась к центральному костру, на котором покоилось тело женщины, которую она любила.

Костер был сложен из смолистой сосны, дерева Роксаны. По обычаю туда добавили толстенные поленья дуба для Артрены, лиственницу Реагрес и березу Аленны. Дрова пропитали ароматным маслом, и теперь его запах смешивался с запахом запекшейся крови и начавшегося разложения.

Тэйр подняла глаза вверх, туда, где покоилась Илейн. Только дождись меня. Еще немного, и я вновь буду с тобой. Только дождись. Она поднесла факел к промасленным бревнам.

Пламя взметнулось моментально, с ревом, за несколько секунд охватив весь костер. Механически Тэйр подожгла и два других костра, а потом вернулась в строй, оглушенная жаром и ревом огня. Роксана с радостью принимала Своих дочерей к Себе.

Запах ароматного масла не смог заглушить вонь горящей плоти. От нее сильно слезились глаза, во рту стоял противный маслянистый привкус. Тэйр передала факел Способным Слышать и взяла за руки дочерей. Обе девочки кашляли и терли ручонками глаза, которые резал дым.

- Светлой дороги, Дочери Огня! – перекрикивая рев пламени, напутствовала Способная Слышать.

Племя хором повторило фразу, не сводя глаз с трех пылающих поленниц.

Когда солнце поднялось над горизонтом, все было кончено. Последние угли догорали на трех громадных кострищах, и Жрицы готовились собирать пепел в ритуальные урны, чтобы развеять его над горами, давшими жизнь анай.

Тэйр передала заплаканных дочерей Наставнице Мари, получив в ответ неодобрительный взгляд. Тэйр не считала, что заслужила его. Чуть меньше сотни Младших Сестер этим утром начали подготовку к своему первому походу, расселившись в лагере прибывших из других становищ сестер. Они тоже имели право отомстить за свой клан. Мани и ману многих из них погибли здесь вчера.

По дороге к помещению Совета ее нагнала Раин. Рубец на ее лице слегка побледнел и не выглядел уже таким воспаленным, как вчера. Зато по его краям растекался темно-фиолетовый синяк. Отсалютовав, педантичная сестра пристроилась рядом и заговорила:

- Мани Способная Слышать желает видеть тебя, царица. Я сказала ей, что ты придешь на Ристалище, как только закончится Совет.

- Что ей нужно? – спросила Тэйр.

- Она собирается говорить с тобой о Боевых Целительницах. – Глаза Раин блеснули. – И о сахире.

Тэйр кивнула. Это имело смысл. Из Целительниц становища Сол осталась только одна Катар, да и та была едва жива от потери крови. Скорее всего, Способная Слышать постарается не пустить ее в поход: на одной ноге ей будет сложно помогать с обустройством лагеря, не говоря уже о том, чтобы сражаться. В других становищах тоже были Целительницы, но их насчитывалось не больше трех десятков человек на весь клан. Ахар начнет торговаться о количестве Целительниц, которых Тэйр возьмет с собой в поход. Что же касается сахиры, то она уже подготовилась. Держащая Щит обязана была своей смертью выкупить у врагов жизнь Царицы. Способные Слышать должны были соборовать ее на смерть до похода. Значит, сегодня ночью Способные Слышать отпоют ее.

Тэйр устало потерла глаза, заходя в помещение Совета. Круглый стол в его середине все так же был завален картами и бумагами. В ближайшие часы им предстояло еще многое сделать.

- Как идут дела с выбором новых глав сообществ? – спросила она Раин, тяжело опускаясь на стул, на котором обычно сидела. Занять стул Илейн она себя заставить не смогла.

- Эйве скоро приведет их, - отозвалась Раин. – Их избрали вчера ночью.

- Кто?

- Тала из становища Ил у Двуруких Кошек, Шанай из становища Окун у Орлиных Дочерей и Ларта у Клинков Рассвета, - без выражения перечислила Раин.

При последнем имени Тэйр поморщилась. Ларта была давнишним врагом Илейн. Они соперничали с самого детства, и это переросло в итоге в лютую ненависть со стороны Ларты, когда Илейн бросила вызов Наин и победила ее в поединке за звание царицы. Сама Ларта ни разу не бросала Илейн вызов, прекрасно понимая, что вряд ли сможет одолеть ее. Зато теперь, воспользовавшись смертью большинства сестер, она-таки ввернулась в Совет. И разбираться с этим придется Тэйр.

Раин заметила ее гримасу и осторожно проговорила:

- Не волнуйся, царица. Мы с Эйве в любом случае будем на твоей стороне.

- Это не так уж и важно. Она не будет мешать до сахиры. А за это время я успею все доделать, - пожала плечами Тэйр. – Лучше расскажи мне про двух остальных.

Раин задумалась.

- Талу я немного знаю. Мы вместе служили в разведке в форте Ос. Она упрямая, вспыльчивая, но при этом умеет прислушиваться к чужому мнению, если ей его правильно донести. Шанай я почти не знаю, и ничего сказать о ней не могу.

- Хорошо. Дождемся Эйве и соберем Совет. Мне нужно обсудить с вами…

Дверь распахнулась, прервав ее на полуслове. В проеме вытянулась по струнке Заин и отрапортовала:

- Царица, гонцы от Нуэргос.

Мимо нее в помещение вошла женщина средних лет в светло-серой тунике с коротким роговым луком и колчаном за спиной. У нее были медового цвета волосы, коротко стриженные, как и у всех воинов, и светло-голубые глаза. Через щеку шел длинный шрам от копья кортов, отчего левая сторона лица почти не двигалась. Ударив себя кулаком в грудь, она отчеканила:

- Аэтол, Орлиные Дочери, становище Силту, Нуэргос. Послание от царицы Тиены.

- Тэйр, Держащая Щит Каэрос, - ответила Тэйр. – Докладывай.

- Становища Нихту и Михо подверглись нападению кортов. Две сотни ящеров и полторы тысячи всадников. Мы отбили атаку, но потери велики. Большие силы кортов замечены в районе Белых Холмов. Примерно тридцать тысяч конницы и около тысячи ящеров. Идут маршем на Серый Зуб. Царица Тиена прибудет к вечеру вместе с войском. Она спрашивает, сможете ли вы разместить в долине девять тысяч сестер?

- Сможем, - кивнула Тэйр, чувствуя, как в крови загорается ярость. – Лети обратно. Скажи, что мы готовы выступать на рассвете. Светлой дороги, Дочь Воздуха!

- Держащая Шит! – кивнула разведчица и вышла за дверь.

Раин нахмурилась и подошла к столу, глядя на карты предгорий. Белые Холмы находились в пяти днях полета от становища Сол. Это означало, что корты могут быть уже совсем рядом.

- Почему их так много? – пробормотала Раин, заложив перебинтованные руки за спину. – Тридцать тысяч конницы… Такого количества не собиралось уже лет тридцать, да может и больше…

- Со времен Наин, - кивнула Тэйр. – Тогда они собрали тридцать четыре тысячи и обрушились на Нуэргос. Но это им не помогло.

- Ты уверена, что мы сможем справиться, царица? – Раин посмотрела на нее. Тэйр почувствовала, как губы непроизвольно расползаются в улыбке.

- Конечно, справимся. Роксана с нами. Они надолго запомнят этот поход.

Дверь распахнулась, и в помещение ворвалась Ларта.

- Что сказала Тиена? Эта проклятая девка отказалась мне отвечать! – рявкнула она, широкими шагами подходя к столу. За ней следом вошли Эйве и две незнакомые высокие женщины.

Раин окаменела, осуждающе глядя на Ларту, Тэйр скрипнула зубами. Ларта была на полголовы выше ее, ростом почти с Илейн, с широкими плечами и сильными руками. Ее правую бровь пересекал тонкий шрам, длинный подбородок как всегда упрямо торчал вверх. Темные волосы сильно побила седина – в напоминание о том, как Ларта потеряла жену при родах.

Сопровождающие ее были пониже. Одна, сухая и поджарая, стало быть – Шанай от Орлиных Дочерей. Она выглядела спокойной и уравновешенной, держалась уверенно. Тала была немного покрепче ее, с мускулистыми руками и смуглой кожей. Волосы у нее были темно-русые, редко встречающиеся среди Дочерей Огня. Она слегка прихрамывала на правую ногу, но в бою это, похоже, ей не мешало. Обе женщины коснулись кулаком лба, губ и сердца и слегка склонились перед Тэйр. Та ответила им тем же церемонным жестом, потом повернулась к Ларте и спокойно встретила ее горящий взгляд.

- Я не вижу никакого резона гонцу Тиены отвечать на твои вопросы, глава сообщества, - бесцветным голосом проговорила она. – По обычаям гонцы отчитываются только перед царицей.

- Учитываю твою сахиру, в этот раз можно было бы и пренебречь обычаем, - отрезала Ларта.

- Ты переходишь все границы! – угрожающе подобралась Раин.

Тэйр почувствовала, как ярость застилает глаза пеленой. Никто не имел права говорить о сахире в подобном тоне! С другой стороны, скандал с Лартой был сейчас совершенно не ко времени. У них и без того достаточно других дел. Во власти Тэйр было назначить ей епитимью и не пустить ее в поход, но на поле боя понадобится каждая рука, способная держать оружие. Тем более, что Ларта была Мастером Клинка.

Тем не менее, совсем промолчать она не могла.

- Ты пойдешь к Способной Слышать и попросишь об очищении. И впредь я не желаю слышать ни одного слова, оскорбляющего Богиню.

Желваки заходили на щеках Ларты, а взгляд полыхнул яростью. Тэйр спокойно смотрела ей в глаза, сложив руки на столе перед собой. Сейчас она находилась в лучшей позиции: тот, кто сидит, всегда выглядит солиднее, чем стоящий. К тому же в ее фразе был недвусмысленный намек на епитимью, и Ларта это прекрасно поняла. Наконец, кивком головы отбросив с глаз седую челку, она процедила:

- Приношу извинения, царица.

- Принято. – Тэйр обвела всех присутствующих взглядом и сказала: - Садитесь. Начнем.

Ларта совершенно бесцеремонно уселась в кресло рядом с Тэйр, сложив на груди руки и откинувшись на спинку. Осталось только скрипнуть зубами. Без сомнений, как только Тэйр совершит свою сахиру, Ларта будет добиваться звания Царицы. Слишком долго она этого ждала.

Когда все расселись, Тэйр подалась вперед:

- Гонцы доложили, что Тиена прибудет вечером и приведет с собой девять тысяч сестер. Что касается кортов, то они идут маршем на Серый Зуб. Тридцать тысяч конницы и тысяча ящеров. Мы встретим их там.

Совещание продлилось до полудня, и Тэйр чувствовала себя выжатой досуха. Когда дверь за выходившей последней Раин закрылась, Тэйр устало оперлась о стол и глубоко вздохнула. Илейн умела разбираться во всем этом гораздо лучшее ее. Она бы никогда не позволила открыто перечить себе. Особенно Ларте.

Ларта давила и давила, своими могучими ручищами выкручивая Тэйр глотку. Судя по всему, она пришла на Совет с четким намерением добиться того, чтобы ей доверили вести в бой отряды Каэрос. Согласно обычаю Держащая Щит, отправляющаяся на сахиру, не имела права командовать войсками. Она обязана была передать командование одной из глав сообществ. Но в данном случае, когда Каэрос объединялись для мести с Нуэргос, командование всеми войсками должна была осуществлять царица Дочерей Воздуха Тиена. И притязания Ларты были довольно никчемными. Правда вот, вбить это в ее упрямую голову стало для Тэйр тяжким испытанием.

После сопротивления, которое она получила, Тэйр решила все же не оглашать вслух плана Илейн. Шанай и Тала не слишком много говорили, и Тэйр не была уверена, поддержат ли они ее план. С другой стороны Эйве теперь, когда Ларта вошла в Совет, была целиком и полностью на ее стороне. Как и Раин. Два голоса, которые поддержат ее предложение об Обмене, голос Ларты против. Решить все должны были голоса Шанай и Талы.

Тэйр чувствовала себя усталой и разбитой. В груди ныло. Все это провернуть они могли только вдвоем с Илейн. Напористость жены, ее нетерпимость к чужому мнению периодически решали дела быстрее и проще, чем дипломатическое искусство Тэйр. Мой солнечный свет, дай мне немного твоей силы, чтобы я смогла все сделать правильно. Чтобы ты улыбалась мне, когда я поднимусь к тебе в чертоги Богини.

Она договорится обо всем с Тиеной, а потом озвучит свое решение на Совете. И будь что будет. Если Роксана смилостивится, то Обмен произойдет. Сейчас, когда клан понес такие громадные потери, этот союз нужнее огня. И она любой ценой заключит его в память об Илейн.

Протерев глаза, Тэйр встала из-за стола и зашагала к выходу. Способные Слышать уже, наверное, заждались ее.

Яркое солнце заливало лучами становище Сол, три огромных обожженных пятна посреди Плаца, между которыми продолжали бродить Жрицы, оплакивая пепел сестер. Тэйр заставила себя отвернуться. Тела Илейн здесь больше нет, теперь она там, наверху, затененная сияющим щитом Ревнивой Роксаны. Богиня касалась ее лица Своими теплыми пальцами, и Тэйр на секунду зажмурилась, принимая ласку. Роксана никогда не оставит ее одну.

Она зашагала к Ристалищу, где сейчас собрались Способные Слышать, приносящие жертвы Роксане, чтобы та послала добрый поход. На глаза попался лагерь прибывших из других становищ сестер. Там шла оживленная работа: готовили дрова, расчищали место, ставили палатки для Тиены и Дочерей Воздуха. Разместить девять тысяч человек было сложной задачей, еще сложнее было всех их накормить. Естественно, они привезут с собой часть фуража, но необходимо оказать гостеприимство союзникам. Особенно, если она хочет добиться от Тиены Обмена.

Раин уже распорядилась выделить им все мясо, что было заготовлено ко Дню Солнца. Теперь громадные туши быков жарились над огнем, заполняя воздух ароматом горящего жира. Тэйр затошнило: он был слишком похож на человеческий.

В помещении Ристалища было дымно: чадили пять жаровен, на которых курились горькие травы. Жрицы в состоянии транса раскачивались на помосте, выпевая гимны Богиням. Недалеко от них были и Способные Слышать, склонявшиеся перед жаровнями и что-то бормочущие.

От запаха дурман-травы сразу же закружилась голова. Тэйр протерла слезящиеся глаза рукой и отыскала взглядом Мани Способную Слышать. В груди защемило. Здесь она Нарекала наших дочерей. Она помогла дать им жизнь. Наверное, дым дурман-травы подействовал на нее, потому что боль в груди стала невыносимой, и Тэйр едва не согнулась пополам. Сжав зубы до хруста в челюстях, она заставила себя стоять прямо. Ничего, осталось еще пару дней, и она выполнит сахиру. Нужно еще чуть-чуть подождать, и все это кончится.

Старейшая из Способных Слышать заметила ее, но не спешила подходить. Она предпочла допеть до конца строчку гимна, раскачиваясь в такт с заунывным мотивом, потом умылась горящим над жаровней пламенем и, наконец, направилась к Тэйр. Ее морщинистое лицо было напряженным, узкие губы недовольно поджаты, взгляд темных глаз, несмотря на дурманящий дым, был резким и ясным. Тэйр склонилась в неглубоком поклоне перед ней и проговорила:

- Прости, что заставила ждать, мани. Совет затянулся.

- Иди за мной, - кивнула старуха.

Тэйр распрямилась и последовала за ней к неброской двери в стене. За ней открылось небольшое помещение, которое Способные Слышать использовали как исповедальню. Здесь в стене было углубление, где в чаше горел огонь Роксаны, стояли напротив друг друга две простые, грубо сколоченные лавки и больше ничего. Поклонившись чаше, Тэйр подождала, пока усядется Способная Слышать, а потом села напротив нее сама.

Ведьма окинула ее цепким взором, потом проговорила:

- У тебя плохо в груди. Если ты хочешь хорошо провести сахиру, тебе нужно перестать оплакивать. Иначе ты не доживешь до конца обряда.

- Я постараюсь, мани, - склонила голову Тэйр.

- Хорошо, - кивнула старуха. – Я так понимаю, что вы выступаете завтра утром?

- Да, мани.

- Значит, сегодня ночью придешь на соборование. Надеюсь, ты помнишь, что после обряда ты не можешь больше говорить со своими дочерьми, а также принимать пищу вместе с другими сестрами?

- Да, мани, я помню все, - ответила Тэйр, прислушиваясь к себе. Боль в груди почти совсем отошла, оставив лишь едва заметную тяжесть. Ведьма что-то сделала? Или прошло само? Спросить она не решилась.

- Ты уже сообщила своим дочерям о своем решении?

- Да. Сегодня я зайду к ним попрощаться, а потом приду к вам.

- Я прослежу, чтобы клан позаботился о них, Держащая Щит, - глаза Ахар на мгновение потеплели. Тэйр не нашла в себе сил ни на что, кроме кивка.

- Раз с этим мы решили, - продолжила ведьма, и взгляд ее вновь стал тяжелым, - я бы хотела поговорить с тобой о Боевых Целительницах.

Тэйр уперлась руками в колени. Судя по всему, разговор предстоял еще менее приятный, чем на Совете.

Ахар не отпустила ее пока не получила того, что хотела. Против кортов отправлялись десять Боевых Целительниц. Все остальные распределялись по пограничным фортам и границе с Лаэрт на случай неожиданного нападения. К тому же Способная Слышать поставила ее в известность о том, что собирается отобрать из Младших Сестер на обучение около десяти человек, которые уже проявили кое-какие способности. Тэйр не решилась заикнуться об Обмене. Если Ахар узнала бы, что эти девочки могут попасть в племя Нуэргос вместо того, чтобы служить Роксане, ведьма вполне могла запретить ей сахиру. Тогда Тэйр оставалось бы только зарезаться за границей лагеря и никогда не увидеть Илейн вновь.

Странно, что она ни слова не сказала о Катар, хотя должна была бы настаивать на том, чтобы та осталась в лагере. Тэйр чувствовала, что здесь что-то не то. Возможно, Катар тоже решилась на сахиру. Хотя они с Рэй еще не были женаты, закон не запрещал ей отправиться к Богине, мстя за близкого человека.

Тэйр вышла из Ристалища уже далеко за полдень. До прибытия Тиены у нее еще было некоторое время, которое она отдала изучению карт и взвешиванию разработанной на Совете стратегии. Раин следовала за ней как тень, не отходя ни на шаг. Она даже принесла Тэйр обед, но еда не лезла в горло, которое кто-то намертво стиснул железной хваткой. Тэйр понимала, что если не будет есть, то не сможет сражаться в полную силу и отомстить за Илейн. Но смогла проглотить всего несколько ложек овощного рагу, сильно приправленного специями.

Ближе к вечеру прибыли гонцы от Тиены, запрашивая разрешение на вход в границы Каэрос. Во время военных действий это считалось необязательным, но Тиена всегда отличалась пунктуальностью. Тэйр отправила положительный ответ и собрала Глав Сообществ на середине Плаца, возле камня.

Тала и Шанай негромко переговаривались с Эйве, Ларта недовольно ворчала, что ее оторвали от более важных дел по подготовке Клинков Рассвета к походу. Раин молча ждала, встав на шаг позади Тэйр, согласно обычаю. Последней пришла Ани, Боевая Целительница из форта Ос, которую оставшиеся в живых Целительницы избрали главой сообщества. Тэйр немного знала ее, но не настолько, чтобы перекинуться парой слов. Черные глаза Ани были непроницаемы, когда она отвесила церемонный поклон и встала по правую руку от Тэйр.

Ждать пришлось довольно долго: по обычаю войска другого племени должны были пролетать над территориями соседей медленно, показывая свои добрые намерения. Тэйр вглядывалась в красневшее небо на горизонте, постепенно теряя терпение. Обычаи – это замечательно, но ей сегодня еще нужно было успеть попрощаться со своими дочерьми и доделать кое-какие личные дела. У нее не было времени на то, чтобы стоять посреди Плаца и глазеть на облачка в ожидании Дочерей Воздуха, выслушивая при этом недовольное брюзжание Ларты.

Казалось, прошла целая вечность перед тем, как на юге над изогнутым горным склоном показалось темное облако, похожее на большую птичью стаю. Облако быстро увеличивалось в размере, и вскоре уже можно было различить сотни и сотни Дочерей Воздуха, выстроившихся в Полотно. Тэйр прищурилась. Нуэргос всегда выглядели в небе несколько странно из-за того, что их крылья были прозрачными, как поверхность воды. Поэтому казалось, что они летят сами по себе, не используя крыльев.

Дочерей Воздуха было так много, что небо почернело от них. Форма у них была темно-серой с разводами зелени, чтобы лучше прятаться в лесах. Волосы у большинства были светлых тонов: русые, пшеничные, рыжие; темные встречались крайне редко. Прозрачные крылья искажали солнечный свет, бросая на землю крохотные пятнышки солнечных зайчиков. В итоге плац расцвел тысячами разноцветных пятен, образующих замысловатые узоры. Это было бы невероятно красиво, если бы не три громадных кострища, уже остывшие, но все еще издающие запах тлена и горелого мяса, которые черными пятнами уродовали ровную землю.

Разведчицы Каэрос летели на флангах Дочерей Воздуха, выстроившихся Полотном по пятьдесят человек в ряд. Они направили весь строй дальше Плаца, туда, где располагался разбитый для сестер лагерь. От основной колонны отделилась небольшая группа из семи человек. Сделав круг почета над поляной, они приземлились недалеко от Тэйр и ее Глав Сообществ. Убрав крылья, Дочери Воздуха медленно пошли ей навстречу, ритуально приветствуя ее тремя прикосновениями ко лбу, губам и сердцу. Тэйр повторила жест, слегка склонив голову перед Тиеной.

Царица Нуэргос была чуть ниже Тэйр, но при этом широкая в плечах, коренастая и сильная. Ее светлые волосы были убраны в аккуратный хвост на затылке, открывая лоб с тяжелыми бровями, широкую челюсть и несколько раз переломанный нос. Рот у Тиены тоже был некрасивым: слишком широким и при этом узкогубым. Зато у нее были чудные глаза: темно-зеленые, как изумруды, опушенные густыми черными ресницами. И веснушки, густо обсыпавшие лицо, но не слишком заметные из-за темного загара. Про таких говорили, что Роксана, смеясь, пролила им на лица капли иллиума из Своей чаши, отметив как любовниц солнца. На боку у Тиены висел в ножнах длинный меч.

За спиной Царицы выстроились главы ее сообществ: все светловолосые, светлоглазые, дочерна загорелые. Слева от нее стояла, сложив на груди руки, Боевая Целительница с бритой головой и татуированным оком на лбу в белоснежных закрученных в сапоги штанах и белой жилетке. Дочери Воздуха то и дело поглядывали на три черных пятна на Плацу. Целительница хмурилась больше всех, сложив на груди обнаженные руки, испещренные шрамами.

Тиена протянула руку Тэйр и негромко проговорила:

- Приветствую тебя, Держащая Щит. Дочери Воздуха скорбят вместе с Дочерьми Огня. Кровь зовет кровь. – Лицо ее окаменело, на виске выступила бьющаяся жилка. Судя по всему, Нуэргос тоже потеряли многих сестер в этом налете кортов.

- Кровь зовет кровь, - повторила Тэйр, пожимая широкую, мозолистую ладонь. – Дочери Огня скорбят вместе с Дочерьми Воздуха. Клан Каэрос и становище Сол приветствуют Дочерей Воздуха у своих очагов. – После официального приветствия она добавила: - Мне жаль, что в этот раз День Солнца омрачила смерть. Мы должны были радоваться вместе.

- А теперь будем вместе убивать, - Тиена криво ухмыльнулась, отчего стала выглядеть еще более мрачной. – Тоже неплохой повод для встречи.

- Пойдем, нам нужно многое обсудить.

Тиена кивнула своим спутницам, и они вместе зашагали к залу Совета.

0

5

Глава 4. Обмен

Совещание, наконец, закончилось, и Тэйр закрыла за спинами Дочерей Воздуха тяжелую дверь. Сил уже почти не осталось, нестерпимо ныло бедро. На то, чтобы утихомирить разошедшуюся Ларту, погасить едва не разгоревшийся конфликт между ней и Боевой Целительницей Раиль дель Нуэргос, а потом согласовать планы по атаке с Нуэргос ушли все ее способности без остатка. Илейн бы справилась гораздо лучше, в который раз подумала она. При ней Ларта бы и рта раскрыть не успела, чтобы не заработать вызов на состязание. В результате которого она бы погибла, что окончательно бы решило все проблемы. Но Тэйр приходилось работать одной. Никогда она еще так не хотела умереть, как сейчас, закрывая эту дверь.

- Я смотрю, Ларта так и не изменилась, - заметила Тиена, наливая себе в бокал вина из крутобокого кувшина, принесенного одной из Ремесленниц. Он уже был шестым по счету: Тэйр бы удивилась, если бы они обошлись меньшим количеством.

Она вернулась к столу и со вздохом опустилась на свое кресло. Тиена смерила ее оценивающим взглядом, потом налила вина и ей.

- Да. Фида как-то умудрялась сдерживать ее, но после ее смерти Ларта совсем сорвалась, - вздохнула Тэйр, принимая из рук царицы бокал. - После моей сахиры, она, скорее всего, попытается захватить власть.

Вино показалось ей слишком легким и переслащенным. От него только болела голова и сушило горло. В ее нынешнем состоянии, Тэйр бы больше подошел ашвил, который был в разы крепче и горше, зато и голову оставлял светлой и легкой. С другой стороны, завтра утром нужно было выступать, и ей нужно чувствовать себя достаточно сносно для трехдневного перелета до Серого Зуба.

Тиена уселась на стул напротив нее, отпила вина и откинулась на спинку.

- И других кандидатов на это место нет?

- Раин, пожалуй, - Тэйр рассеяно поболтала вино в бокале. Оно слишком походило по цвету на кровь, чтобы лезть сейчас в горло. – Но она не станет претендовать. Ее вполне устраивает быть главой сообщества.

- Значит, ты бросаешь меня на Ларту? – криво ухмыльнулась Тиена, потом, полушутя добавила: - Не слишком честно с твоей стороны.

Они с Тиеной были знакомы уже много лет, приятельствовали еще до ее принятия титула, и все же это не давало ей права говорить о сахире Тэйр в подобном тоне. Она ощетинилась:

- Я должна уйти следом за Илейн. Так требует Богиня.

Тиена молча смотрела на нее, и ее зеленые глаза слегка поблескивали.

- Ты знаешь, вы, Огненные, слишком много внимания уделяете традициям. Хуже вас только Дочери Земли, но они и без того странноваты. – Тэйр поняла, что изо всех сил стискивает бокал, и Тиена примирительно выставила ладонь. – Пойми, я не хочу оскорбить тебя. Но я считаю, что Каэрос очень много потеряют, лишившись Царицы в твоем лице. Ларта может наделать дел.

- Именно поэтому я хотела поговорить с тобой наедине, пока еще есть возможность, - Тэйр заставила себя разжать руку и поставить бокал на стол. Ей нужно уговорить Тиену на Обмен. Ради Илейн. Все оскорбления на этом фоне не значат ничего.

- О чем? – вскинула бровь Тиена.

- О традициях.

По лицу Тиены ничего нельзя было прочитать. Эта женщина умела прятать свои чувства почти как Дочь Воды. Тэйр мысленно попросила помощи у Роксаны и заговорила:

- Наши кланы всегда жили рядом и всегда находились в дружеских отношениях. Дочери Воздуха испокон веков делили хлеб с Дочерьми Огня. Сама Роксана когда-то добыла Три Дара, добиваясь благосклонности Реагрес. – Тиена нетерпеливо кивнула головой, показывая, что не желает лишних подробностей. Тэйр стиснула зубы, но продолжила: - Многие из старых обычаев и традиций связывали два клана в один монолит, благодаря которому удавалось удачно отбивать атаки кортов. Не говоря уже о благоденствии самих кланов. Как Царица Каэрос я настроена на то, чтобы возродить некоторые из них.

- Какие, например? – Тиена слегка прищурилась.

- Обмен, - выдохнула Тэйр, внимательно наблюдая за собеседницей. Царица Воздуха задумчиво кивнула, не сводя глаз с Тэйр. Ободренная, та продолжила: - Сейчас, когда Раэрн и Лаэрт заключили союз о сотрудничестве, а корты собрали целую армаду, чтобы уничтожить нас, момент кажется особенно подходящим. Только вместе мы сможем победить нечестивцев, а ничто не скрепляет союз так хорошо, как кровные узы.

- Еще несколько таких напыщенных фраз, и я решу, что ты собралась положить передо мной долор, - хмыкнула Тиена. Но в глазах ее появился огонек интереса. Тэйр едва удержалась от того, чтобы выплеснуть ей в лицо содержимое своего бокала. Как она могла такое подумать?! Кострище Илейн еще не остыло!

Вместо этого Тэйр отпила вина, чтобы сжатые от ярости зубы не колотились друг от друга.

Царица Воздуха одним глотком осушила свой бокал и налила себе еще. Тэйр уже давно сбилась со счета, сколько же вина Тиена выпила за вечер, но на ее поведении это никак не сказывалось. Разве что чуть порозовели щеки и не более того.

Подавшись вперед, Тиена посмотрела на Тэйр.

- Ты хочешь Обмен? Сейчас, когда Каэрос настолько обескровлены?

- У нас подрастают сильные Младшие Сестры. Мы могли бы обменяться ими пока с правом возврата после выпуска. А в следующие годы начать обмениваться Дочерьми.

- Вам нужно восстанавливать численность, а не отдавать своих Дочерей мне.

- Вместе мы бы справились с этим быстрее, - настаивала Тэйр. – Если мы укрепим пограничье новыми воинами, если создадим новые опорные пункты совместного управления Дочерей Воздуха и Огня, мы станем непобедимы. Корты в таком случае не рискнут больше тревожить наши границы.

- Мы можем создать опорные пункты и без Обмена, - пожала плечами Тиена.

Чтобы выиграть время, Тэйр отхлебнула из своего кубка. Вкуса вина она не почувствовала. Почему Царица не хочет Обмен? Почему темнит? Ей не раз выпадал шанс убедиться в том, насколько хороши Каэрос в бою. Возможно ли, что Дочери Воздуха уже договорились о союзе с Раэрн? Или с Лаэрт? Может ли быть так, что Каэрос остались одни против всех? Или среди молодого поколения Дочерей Воздуха много Способных Слышать, которых они не хотят отдавать? По лицу Тиены нельзя было прочитать ни одного ответа на вопросы Тэйр. Она сидела, расслабленная и уверенная в себе, заливая в себя сорок восьмой по счету бокал и с интересом разглядывая Тэйр.

Илейн справилась бы лучше, но она умерла.

- Обмен даст возможность для будущего объединения кланов, - голос Тэйр звучал уверенно. Так могла бы говорить Илейн. – После моей сахиры трон займет Ларта. Я не хочу, чтобы все, что мы с Илейн создавали с таким трудом, было потеряно.

- И не будет, - пожала плечами Тиена. – Думаю, мы сможем договориться с Лартой. А если не сможем, то, боюсь, ей придется отвечать за свой острый язык своей шеей. – Тиена хмыкнула и покачала головой. – Ты из-за нее так давишь с Обменом? Боишься, что потом уже не будет возможности?

- Этого хотела Илейн, - нехотя призналась Тэйр.

- Илейн, - повторила Тиена, раскачивая вино в бокале. Лицо у нее было задумчивым. – Я предполагала такую возможность, когда получила приглашение на совместное празднование Дня Солнца по старому ритуалу. – Она помолчала. – Это показалось мне довольно интересным предложением тогда. Особенно, учитывая настроения Лаэрт.

- А сейчас? – осторожно спросила Тэйр, уловив недосказанность в словах царицы Нуэргос.

Вместо ответа Тиена хмуро усмехнулась, глядя в бокал, потом подняла на Тэйр холодные глаза.

- Сейчас твое место займет Ларта. Я не хочу отдавать своих Дочерей в ее руки. Мы можем работать вместе, можем сражаться вместе, но любить вместе мы не будем. – Тиена подалась вперед, настойчиво глядя на нее. – Откажись от сахиры, займи трон. И тогда я дам тебе то, чего ты хочешь. Я даже выделю двух Дочерей взамен на одну вашу, чтобы помочь восстановить численность Каэрос. Мы построим новые форты, новые становища. А потом сможем организовать поход на столицу кортов и раздавить их окончательно.

- Я не могу, - покачала головой Тэйр.

- Да брось! – фыркнула Тиена, откидываясь назад и от расстройства хлопая ладонью по столешнице. – Этот обычай глуп и старомоден! Он уничтожает лучших из тех, кто может править кланом! Если тебе нужно разрешение от Высшей Царицы, то я помогу его получить!

- Я делаю это не из-за традиции, - покачала головой Тэйр. – Я люблю Илейн. Я была с ней в жизни, я буду с ней в смерти.

- Есть и другие люди. Те, кому ты дорога, - взгляд Тиены потяжелел, и Тэйр удивленно моргнула. Неужели?.. Да нет, не может быть! Но царица Нуэргос выглядела слишком серьезной, чтобы шутить. Глаза Тиены сейчас походили на темные изумруды, до краев залитые желанием. – Откажись от сахиры, займи трон, и я дам тебе все, чего ты только хочешь.

- Я не могу, - упрямо повторила Тэйр. Так вот почему Тиена так и не нашла себе Держащую Щит. Вот почему она всегда принимала предложения Илейн на проведение совместных праздников. Вот почему всегда была такой вежливой и обходительной с Тэйр. Это в голове не укладывалось, но и абсолютно ничего не меняло.

- Почему? – Тиена упрямо нагнула голову. Судя по всему, отступать она не собиралась. – Мы могли бы объединить кланы и создать новый народ. Анай слишком долго жили в изоляции друг от друга. Когда-то ведь мы были одним народом. Мы могли бы все вернуть: нашу силу, нашу славу, наше могущество. Только подумай об этом! - Она замолчала, а потом осипшим голосом выдавила. – Ты могла бы быть счастлива со мной.

- Я не могу быть счастлива ни с кем, - покачала головой Тэйр, и глаза Тиены потухли. Стараясь смягчить слова, она проговорила: - Пойми, я уже мертва. Мертва с того момента, как ее крылья закрылись. И я никогда уже больше не буду живой.

Несколько секунд Тиена вглядывалась в ее лицо, словно стараясь запомнить каждую его черту, потом хмыкнула и покачала головой. Одним залпом допив свой бокал, она покрутила его в руках и скривилась:

- А ничего покрепче этой ослиной мочи у вас нет?

- Я пошлю кого-нибудь, - Тэйр поднялась с места, но Тиена остановила ее жестом руки, тоже вставая.

- Не нужно. Я пойду поищу сама. Мы и так уже засиделись.

Она тяжело прошагала к двери и взялась за ручку, но открывать не спешила. Обернувшись, Тиена через силу улыбнулась ей.

- Илейн была любимицей Богинь. Надеюсь, она сама знала, насколько ей повезло.

Тэйр не знала, что на это ответить. Внутри у нее не было ничего, кроме пепла. Царица Нуэргос кивнула и бросила, уже выходя из помещения.

- Я отберу Младших Сестер для Обмена после того, как мы победим.

Тэйр закрыла глаза. Я сделала это, солнечная моя. Я сделала! Мой последний дар тебе.

Почему Тиена согласилась? Неужели она любила настолько, что согласна была защищать Каэрос даже после смерти Тэйр? Ведь ей придется иметь дело с Лартой, а после сегодняшнего совещания стало понятно, что поладить они не смогут никогда. Но стиснутые зубы и почерневшие глаза Тиены говорили сами за себя. Тэйр невольно улыбнулась и покачала головой. Если бы у Илейн хотя бы подозрение закралось, что Тиена ей интересуется, она бы голыми руками разорвала ее на части. И не посмотрела бы, что из-за этого начнется война между Дочерьми Воздуха и Огня. Но царица Нуэргос слишком уважала ее, чтобы показать свое расположение к Тэйр. Все эти годы. Сколько уже прошло времени с их свадьбы? Тридцать шесть лет? Тэйр залпом допила свое вино.

В любом случае, она получила то, что ей было так нужно. Пусть и не совсем обычным путем. Пол дела сделано. Завтра утром она сообщит о договоре Главам Сообществ, выслушает истерику Ларты и постарается склонить на свою сторону голоса двух новоизбранных глав. Но это было уже гораздо меньшей проблемой, чем разговор с Тиеной.

А сегодня ее ждали ее дочери. И соборование.

Тэйр вышла из помещения в последних солнечных лучах. Закат расцвел над горами, расчертив небо длинными мазками пурпурных облаков. А седловина становища Сол уже полнилась огнями костров и голосами людей. Дочери Воздуха сидели у костров вперемешку с Дочерьми Огня и обсуждали предстоящий бой. Смеха и громких голосов не слышалось ниоткуда – к этому не располагали черные прогалины на Плацу. Вонь горелой плоти до сих пор висела в воздухе. Ее не могли перебить даже запахи печеного мяса и дыма от костров.

Тиены нигде видно не было, наверное, пошла к своим. Тэйр, не замеченная никем, зашагала к Дому Дочерей, стараясь игнорировать боль в бедре.
Наставница Мари, казалось, ждала ее. Когда Тэйр толкнула дверь и вошла в здание Спален Дочерей, Мари вскочила с одной из лавок, что были расставлены вдоль стен коридора, и направилась к ней. Вид у нее был решительный и суровый.

- Вот и ты, Держащая Щит, - Мани-Наставница остановилась перед ней и уперла кулаки в бедра, сверля ее не обещающим ничего хорошего взглядом.

- Здравствуй, Мари, - тяжело кивнула Тэйр. Сейчас у нее уже точно не осталось никаких сил, чтобы спорить. Мари не стала тратить время на пустые разговоры и сразу же звенящим голосом произнесла:

- Тиена привела с собой девять тысяч человек. Оставь Младших Сестер. Если сама идешь на смерть, не губи хотя бы их!

- Им пора учиться. Если мы проиграем, то кроме них защищать земли клана будет некому, - устало ответила Тэйр.

- Если вы проиграете, они и так будут мертвы! – почти прокричала Мари.

- Тогда нам нужна каждая рука, способная держать оружие, чтобы победить.

- Ты убиваешь их!

- Они родились, чтобы умереть за свой народ! Это реальность! И я ничего с этим сделать не могу! – Тэйр поняла, что кричит, и заставила себя успокоиться. Мари была ей как мани, и она станет мани для ее дочерей, когда Тэйр отправится на сахиру. Несколько раз тяжело вдохнув и выдохнув, она уже тише проговорила: - Младшие Сестры полетят завтра со мной. Это не обсуждается.

Мари упрямо сжала губы в нить, испепеляя ее глазами. Тэйр устало смотрела в ответ. Во всем этом не было никакого смысла, она ничего не чувствовала. Видимо, Мари это поняла. Она отвела взгляд, потом все еще дрожащим от гнева голосом спросила:

- Будут ли какие-то особые распоряжения касательно твоих детей? Возможно, ты хочешь назначить опекуна?

- Нет, - покачала головой Тэйр. – Пусть растут среди других Дочерей. Никто лучше тебя не справится с их воспитанием.

Мари подняла на нее свои темные глаза, и Тэйр с удивлением обнаружила в них боль. Мысли плохо проходили сквозь вату усталости и тоски. Почему я удивляюсь? Так и должно быть. Мари растила их всех, а теперь они одна за другой умирали на ее глазах. Тэйр словно заново увидела Мани-Наставницу: едва заметные морщины на когда-то гладкой коже, усталая складка рта, огромные, полные печали темные глаза. Да и стояла Наставница, чуть ссутулившись, будто сгибаясь под непомерным весом. Тэйр ощутила укол в груди. Внезапно она вновь стала маленькой девочкой, которая никак не может выучить простой урок и упрямится, не желая этого делать. Неловко дернув плечом, Тэйр опустила глаза и проговорила:

- Позаботься о них, как когда-то заботилась о нас.

Мари порывисто обняла ее и уткнулась лицом ей в плечо. Это было так странно, что Тэйр опешила. Плечи женщины вздрагивали, а коже под ее лицом стало жарко. Она плачет. Наставница никогда не обнимала Тэйр, даже когда та прошла инициацию, даже на свадьбу с Илейн или на День Наречения Эрис. Неуверенно, Тэйр подняла руки и обняла ее за плечи. Послышались громкие всхлипы, и Мари еще теснее прижалась к ней. В груди стало больно, горло стиснули тиски. Эта женщина - моя мани.

Тэйр на несколько мгновений зарылась лицом в волосы Наставницы. От нее пахло хлебом и домашним очагом, детством. И с ней можно было хотя бы на секунду забыть обо всем. Закрыв глаза, Тэйр расслабилась, отпуская все мысли.

Они простояли так всего несколько секунд, а потом Мари отстранилась, вытирая глаза ладонями и отмахиваясь от нее.

- Иди, твои дети ждут тебя.

- Спасибо тебе, мани, - тихо проговорила Тэйр.

- Иди, - вновь махнула рукой Мари, потом нашла в себе силы, взглянула прямо в глаза и тихо попрощалась: - Светлой дороги, Дочь Огня!

По обычаю сложившись перед ней в поклоне, Тэйр подумала, что это лучшее завершение ее жизни, которое она только могла представить.

Мари ушла в один из боковых коридоров, не оборачиваясь, оставив ее одну. Распрямившись, Тэйр, прикусив губу, поковыляла на почти негнущейся ноге в сторону Спальни своих дочерей.

В просторной комнате было подозрительно тихо. Не слышалось даже всхлипов. Судя по всему, никто из детей не спал. Для большинства малышей это был первый раз, когда они наблюдали Обряд Прощания. И большинство прощалось с кем-то близким.

Тэйр подковыляла к кровати своих дочерей и, скрипнув зубами, присела на колени возле нее. Эрис и Лэйк лежали рядом, тесно прижавшись друг к другу и тараща темные глазенки в потолок. При приближении Тэйр, они выкарабкались из-под одеяла и повисли на ней, тесно прижимаясь к ее одежде. Она не знала, что сказать, хотя должна была. Это – их последняя возможность поговорить, другой уже не будет. Через час она будет признана мертвой, и уже не сможет увидеть детей.

- Тебе пора идти, мани? – тихо спросила ее Эрис.

- Да, милая, - ответила Тэйр, прижимая к себе маленькие, теплые головенки.

- И ты уже больше не придешь? – так же тихо спросила Лэйк.

- Нет.

- Ты увидишь ману? – всхлипнула Эрис.

- Конечно увижу, - улыбнулась Тэйр. – И передам ей, какими сильными и храбрыми вы сегодня были. И как сильно вы ее любите.

- Обещаешь? – Эрис отстранилась и серьезно посмотрела на нее. Тэйр не сдержала теплой улыбки:

- Обещаю.

Сжавшись в комок, Лэйк тоже отстранилась и посмотрела на Тэйр. По лицу девочки ручьем текли слезы, но она изо всех сил закусила губу и держала темно-синие глаза широко открытыми.

- Ты видишь, ману? Я не плачу!

- Я вижу, милая, - Тэйр поцеловала ее в лоб, отведя черную челку в сторону, потом серьезно посмотрела на обеих.

- Вы понимаете, почему нельзя плакать?

- Мы должны гордиться, что мани уходит к Богине, - серьезно кивнула Эрис. Лэйк всхлипнула, но кивнула.

- Когда я вырасту, я стану как ты, - пообещала она, вытирая кулаком нос.

- Мы с Илейн всегда будем с вами, - пообещала Тэйр. – И никогда вас не оставим. Помните об этом.

Девчушки дружно закивали, стискивая ее рукава. Тэйр оглядела их обеих еще раз, чтобы навсегда запомнить черты их лиц. Они с Илейн оставляли после себя новую жизнь. Их черты смешались в этих девочках, продолжая их самих в вечность. Она почти видела широкую ухмылку на лице повзрослевшей Лэйк и дерзкие синие глаза, которые разобьют еще немало сердец. Видела серьезный, вдумчивый взгляд Эрис, всегда желавшей докопаться до сути вещей. Жаль, что я не успела родить ей еще девочку. Илейн любила детей.

Видимо, последнюю фразу она пробормотала вслух, потому что Эрис дернула ее за рукав и с любопытством спросила:

- Мани, а откуда берутся дети?

Тэйр улыбнулась и потрепала дочь по волосам:

- Узнаешь, когда вырастешь. А теперь мне пора идти. Слушайтесь во всем Мани-Наставницу Мари, берегите друг друга и верьте в Роксану. И тогда у вас все будет получаться!

- Я буду скучать, ману! – почти вскрикнула Лэйк, намертво вцепляясь в ее руку.

- И я! – вторила Эрис.

С одной из кроватей послышался всхлип, и Тэйр чуть не заскрипела зубами. Она вовсе не хотела, чтобы из-за нее плакали другие дети. Внимательно оглядев дочерей, она улыбнулась им:

- И я буду скучать по вам, мои милые! Я очень вас люблю!

Поцеловав обеих, она вышла из комнаты, не оборачиваясь.

Двери Ристалища были плотно закрыты, но сквозь ставни на окнах пробивался слабый дрожащий свет. Тэйр без стука вошла внутрь и сразу же прикрыла за собой дверь: перед соборованием Способные Слышать взывали к духам мертвых, которым нечего было делать за пределами этого дома. Запах думан-травы вскружил голову, а заунывная песня Жриц болью стиснула сердце. Она повернулась и осмотрелась.

Все жаровни ярко горели, от них валил клубами дым, когда Жрицы подкидывали в пламя пахучие ветви. Жрицы, не те, что были утром, танцевали на помосте. Их танец, состоящий из резких, нервных, изломанных движений, напоминал агонию умирающего животного. Перед помостом на коленях стояло несколько десятков сестер, низко склонив головы. Второй справа была Катар, культя которой снова начала кровоточить. Способная Слышать Ахар стояла справа от них и читала мантры. Она оторвалась лишь на миг, чтобы бросить недовольный взгляд на Тэйр, и сразу же вернулась к прерванному чтению.

Тэйр прикусила губу. Она знала, что опоздала, но никак не могла уйти раньше. Она ведь прощалась со своими дочерьми. Те, у кого были дети, редко проводили сахиру. Дохромав до помоста, Тэйр опустилась на колени и склонила голову также, как и все остальные.

Церемония была долгой. Способная Слышать выпевала мантры, Жрицы вторили ей надломленными, охрипшими, полными скорби голосами. Эти мантры были похожи на похоронные, которые читали этим утром, только с небольшими отличиями – принявшие сахиру считались очистительной жертвой, а не погибшими в битве. Вскоре запах дурман-травы и заунывные песни в конец доконали Тэйр, и она поняла, что проваливается в теплое, дремотное забытье, полное ярких, странных, похожих на дым видений.

Она видела себя совсем маленькой, худой и большеглазой, которую Младшие Сестры учат читать следы зверей. Видела себя на своем первом Дне Солнца, когда ее вместе с другими Младшими Сестрами впервые допустили до Танца Жизни. Видела замерзший в снегу лес, залитый бледным светом луны, из которого к ней медленно бредет Илейн, волоча на плече громадную волчью шкуру. Глаза Илейн, когда она в первый раз целует ее: почти черные, шалые, до краев полные огнем. Илейн, которая кладет к ее ногам волнистый долор и остается стоять на коленях, ожидая ответа. Илейн, которая на руках, звонко смеясь, вносит ее в их дом. Сладкая тяжесть тела Илейн, разгоряченной, нежной, срывающимся голосом просящей родить ей дочь…

Тэйр ощутила, как по лицу бежит вода: это Способная Слышать, скрипучим голосом взывая к духам смерти, лила ей на голову какую-то жидкость из кувшина с узким горлом. Мысли путались, перед глазами все плыло. Она еще чувствовала, как на ее лбу провели три отметины бычьей кровью, как волосы осыпали пеплом, а лицо и руки опалили над огнем. Она плыла в теплом молоке, пока Жрицы и ведьмы собирали ее в последний путь в объятия Яростной, Ревнивой, Радушной Богини. Навстречу с Ее светом. Проваливаясь то ли в сон, то ли в транс, она ощутила на своих губах мягкое, теплое прикосновение губ Илейн.

0

6

Глава 5. Дождь

Прошло уже три дня с тех пор, как ману и еще много высоких, сильных женщин ушли. Лэйк никак не могла понять, почему они уходили. Она хотела спросить об этом Эрис, но та была врединой и все время дразнилась. К тому же ей тоже было плохо, и по ночам она часто плакала, поэтому Лэйк не стала приставать к ней. Она подошла с этим же вопросом к Мани-Наставнице. Мари сказала, что они ушли, потому что им нужно отомстить, и что Лэйк поймет, когда подрастет. Ей было обидно. Все считали ее маленькой и думали, что она ничего не понимает.

Они продолжали жить в Спальнях, хотя Лэйк очень хотелось вернуться домой. Всем ее подругам тоже этого хотелось, но их родители тоже еще не прилетели. Эрис сказала, что они уже не вернутся домой, а будут жить в этих Спальнях, но Лэйк не хотела в это верить. Дома у нее был настоящий меч, который ману выстругала для нее из дерева. А еще дома были цветные камушки, которые она выловила из реки, яркое перышко и забавный корешок, похожий по форме на ящерицу. Она не хотела брать их с собой в Спальни, потому что боялась, что Эрис может обменять на них красивый черепок, принадлежавший Эней. А теперь, Эрис говорила, что все это пропало. И что Лэйк уже не сможет получить назад свой меч.

Серое небо над головой было таким большим и таким далеким, что у нее заслезились глаза от разглядывания его, и Лэйк опустила голову чуть ниже. Там это небо протыкали высокие, темно-зеленые сосны, пушистыми иголками шуршащие на ветру. Их стволы были липкими, если трогать их руками. А иголки – острыми. Об этом Лэйк знала не понаслышке: однажды Торн насыпала ей за шиворот полные пригоршни иголок. Когда она вырастет и станет сильной, как мани, она сделает то же самое с Торн.

Дом из веточек, который она строила для своего корешка-ящерицы, в очередной раз развалился из-за сильного порыва ветра. Лэйк нахмурилась, рассматривая его. Вряд ли она сможет вернуть ту ящерицу, но если вернет, то ее нельзя будет держать в Спальнях. Эрис обязательно обменяет ее на что-нибудь, чтобы позлить Лэйк.

Она сидела в вывернутых из земли корнях старой липы за Домом Дочерей. Крона дерева накрывала ее сверху почти как крыша. Здесь Лэйк чувствовала себя в безопасности. Листья пахли сладко и тягуче, а если трогать их руками, оставляли на коже темные, липкие следы, которые не оттирались даже о край рубашки, о которую оттиралось все. Ветер шелестел высоко в кроне, изредка один листик срывался вниз и тихо опускался на землю. Наставница Коби говорила, что это в кронах поют души Дев – прекрасных спутниц Роксаны, Царицы Неба.

Лэйк подняла голову и сквозь листву взглянула на серое небо. Облака напоминали серые перья, которые они с Эрис выковыряли из подушки, распоров ее деревянным мечом Лэйк. Где-то за ними был яркий, жгущийся, если долго смотреть на него, щит Роксаны. Интересно, а мани может видеть ее оттуда, если все затянуто облаками? И если не может мани, то может ли богиня? И значит ли это, что они не заметят, как она тащит с кухни пирожки?

Порыв холодного ветра взлохматил ей волосы, и Лэйк тихонько рассмеялась, когда они защекотали нос.

Порыв холодного ветра ударил в спину, сталкивая Тэйр в сторону. На большой высоте ветер был гораздо сильнее, чем на земле. Тэйр выровнялась и взглянула вниз, туда, где колыхалось травяное море Роура. Сверху было похоже, будто Реагрес расчесывает травы громадным, невидимым гребнем, и они гнутся под его зубцами, стелясь по земле серо-зеленым ковром.

Окружающие ее Дочери Воздуха дружно взревели, отдавая дань своей Богине. Сейчас ветер был им на руку: Боевым Целительницам будет легче усилить его потоки и швырнуть их против кортов и их пластинчатых ящеров.

Тэйр держалась вровень с остальными, стараясь не отставать, несмотря на сильную боль в груди. Сейчас она уже была официально признана мертвой, поэтому не имела права возглавлять Каэрос или сражаться плечом к плечу со своими сестрами. Если бы Нуэргос не присоединились к ним в этом походе, она вынуждена была бы исполнять сахиру в одиночестве, отбившись от строя и сражаясь отдельно от них. В этом случае шанса убить как можно больше противников у нее бы не было.

Впереди на горизонте в небе уже показалось черное облако, движущееся слишком быстро и по неправильной траектории. Там были корты верхом на своих ящерах. Их конные войска должны были располагаться на земле, в море зеленой травы, вооружившись длинными луками и метательными копьями. С такого расстояния их еще видно не было, но разведчицы докладывали об огромной армии, медленно ползущей к Серому Зубу с востока.

Сама обломанная вершина Серого Зуба торчала за ее спиной. Каким чудом появился этот утес среди абсолютно ровной поверхности Роура, Тэйр не представляла. Гигантский пик с обрывистыми склонами, подняться по которым без крыльев было практически невозможно, протыкал облака своей острой вершиной. Белоснежная шапка снега закрывала ее в любое время года, даже яростное пламя Роксаны в середине лета не могло растопить ее. Вокруг вершины кипели облака, проблескивали молнии: опять началась гроза, казалось, никогда и не кончавшаяся. Там, наверху, было так холодно, что только самые смелые разведчицы осмеливались подниматься над нижним слоем облаков. Дальше держаться в воздухе было невозможно: от холода крылья замерзали, а кожа начинала гореть так, будто огонь Роксаны никогда не касался ее.

Тэйр едва заметно улыбнулась. Илейн когда-то поспорила с Лартой, что поднимется выше ее, к самой вершине Серого Зуба, где, по легендам, бесконечно дрались Яростная Роксана и Расчетливая Аленна. Они тогда были еще молоды и глупы, обе служили разведчицами в небольшом форте Серый Зуб, который анай построили для сдерживания кортов. Илейн рассказывала потом, как их едва нашла спасательная группа, обмороженных, обожженных, не способных даже подняться на ноги. Глаза ее горели. Она говорила о том, что там, за вечным слоем облаков, сверкают огненные копья Роксаны, которые Богиня ломает о ледяные тугие стрелы дождя, что мечет в Нее Аленна. Ей даже казалось, что она видела Самих Богинь, яростных и сильных, сошедшихся щитом к щиту не на жизнь, а на смерть над самой верхушкой горы. Тэйр покачала головой. Только Илейн с ее неколебимой верой в Роксану могла бы увидеть Ее там, среди облаков. Забавно было и то, что никто из них с Лартой так и не победил. Илейн говорила, что крылья погасли у обеих одновременно, а дальше было только падение.

Холодный ветер дул все сильнее, и Тэйр ощутила легкое покалывание на коже: так происходило всегда, когда кто-то из Боевых Целительниц начинал применять свою силу. В детстве Тэйр боялась того, что сама может оказаться Способной Слышать, но ведьмы развеяли ее страхи. Ее мани принадлежала к древней расе, пришедшей в мир немногим позднее Богинь. Ведьмы называли эту расу эльфами, и говорили, что у них другое ощущение мира, но к ведовству это не имеет никакого отношения. Тэйр эти слова до конца так и не успокоили, поэтому она изо всех сил старалась забыть о своем даре, не реагировать на его периодические проявления, и через какое-то время ей это удалось. Ей и так было тяжело от того, что многие в племени считали ее чужой, не такой как они из-за ее происхождения. Если бы сюда еще добавились способности… Илейн понимала ее в этом как никто, всегда повторяя, что нет ничего важнее клана. А все остальное лишнее, и должно быть отброшено.

Но сейчас знакомые мурашки побежали по рукам, и Тэйр повернула голову туда, где рядом с хмурой Тиеной летели облаченные в белое Боевые Целительницы Нуэргос. Они что-то делали. Тэйр казалось, что она почти видит сверкающие серые нити, срывающиеся с их пальцев и вплетающиеся в окружавший их воздух. Или это просто были отсветы облаков? Тем не менее, ветер усилился, превращаясь в вихрь. Целительницы сосредоточенно наблюдали за тем, как перед ними в небе закручивается гигантская воронка смерча, который начинает движение на восток, туда, где над равниной черное облако кортов становилось все больше. Дочери Воздуха дружно прокричали имя Реагрес, ударяя своим оружием друг о друга, а потом смерч с воем устремился вперед.

Тэйр грустно улыбнулась себе под нос. Роксана отвернулась от Дочерей Огня: солнца на небе не было. Собирался дождь.

Когда первые холодные капли забарабанили по листве над ее головой, Лэйк поежилась от расстройства. Дождь означал, что ей нужно возвращаться в Спальни Дочерей и прятаться там. Может, если она останется здесь, а потом скажет, что не заметила дождя пока он не стал слишком сильным, Мани-Наставница и не будет ругаться? Очень уж не хотелось оставлять недоделанной работу. Ее домик для ящерицы был почти достроен. Рядки палочек, воткнутых в землю, обозначали стены. Она положила сверху балки потолка и накрыла их зеленым, мягким мхом. Теперь внутри будет тепло. Ведь ящерицы любят тепло. Она видела, что на холоде они становятся медлительными и какими-то заторможенными. Даже если тыкать их пальцем в бок, они не убегают…

- Мани сказала слушаться Наставницу! – послышался сзади знакомый голос, и Лэйк вздрогнула. От расстройства она даже закусила губу. Ну почему именно Эрис нашла ее здесь? – А Наставница говорит, что если идет дождь, мы должны сидеть в Спальнях!

- Вот и сиди, а я не пойду, - Лэйк хмуро посмотрела на сестру. Эрис была худой и большеглазой, ее черные волосы были забраны в хвост, но все равно торчали в разные стороны. На коричневом балахоне темнело несколько пятен, а ноги в сандалиях были грязнее некуда.

- Ах не пойдешь? – Эрис угрожающе уперла кулаки в бока, копируя позу Наставницы. Лэйк надулась еще больше.

- Вот и не пойду! У меня тут дело. Уходи!

- Не прогонишь! – Эрис высунула язык, и Лэйк больше не раздумывала.

С места она прыгнула на сестру, та громко вскрикнула, и они покатились в траву. Корни попадались под спину и бока, сухие былки и мелкие веточки кололи кожу, но Лэйк, закусив губу, молча дубасила сестру руками и ногами, пока только могла попадать. Эрис, рыча, боролась с ней, обеими руками отжимая ее плечи и пытаясь сбросить с себя. Они перекатывались по траве до тех пор, пока кулак Эрис не влетел Лэйк в глаз, выбив из него сноп ослепительно-белых искр. Лэйк взвыла и отскочила в сторону, в последний раз ткнув сестру кулаком в нос.

Тяжело дыша, они сидели на траве рядом друг с другом, а сверху, шурша в листве, падали большие холодные капли. Эрис была еще более растрепанной, чем сама Лэйк. На балахоне зияла прореха, и Лэйк вспомнила, что слышала какой-то подозрительный треск. Волосы выбились из хвоста и теперь свисали на чумазое лицо. Эрис шмыгала носом, из которого на губу стекала сукровица.

Лэйк пощупала саднящую щеку и глаз, который немилосердно болел. В этот раз сестра ударила сильнее обычного. Завтра утром у нее опять будет фингал, и Мани-Наставница вполне может исполнить свое обещание выдрать их крапивой, если они продолжат драться.

- Дура! – заявила Эрис, утираясь кулаком. Глаза у нее были сердитые и обиженные, на них выступили слезы. Грязный кулак теперь был покрыт еще и разводами крови.

- Сама дура! – огрызнулась Лэйк. Она ведь первая начала! Она первая приставала!

Внезапно сверкнула яркая молния, с раздвоенным, острым наконечником, да так близко, что Лэйк почти ослепла. Вслед за ней ударил гром, чуть не разбив на осколки громадные серые горы над становищем Сол. Лэйк всем существом ощутила, как этот гром прошел через ее тело, тряхнув от макушки до пяток. А потом сверху обрушился водопад, как когда Торн вывернула ей на голову кадушку с водой, только еще сильнее.

Они с Эрис взвизгнули и побежали сквозь стену воды к Спальням Дочерей. Видно ничего не было уже в метре впереди, тугие струи воды больно колотили по плечам и голове, обжигая тело холодом. Земля вокруг раскисла и промокла, ноги оскальзывались. Лэйк неловко споткнулась, взмахнула руками, едва не падая в грязь, и тут же почувствовала, как Эрис хватает ее за плечо и помогает удержаться.

Дождь смыл кровь с ее лица, облепив его волосами, как шапочкой.

- Бежим! – крикнула Эрис, протягивая ей мокрую теплую ладонь. – А то Мари будет ругаться!

Лэйк сжала руку сестры и пошлепала к едва намечавшемуся за стеной воды силуэту Дома Дочерей.

Молнии сверкали так, что глаза почти ничего не видели. Тэйр уже не смогла бы сказать, делали ли это Боевые Целительницы, или сама Роксана ринулась в бой, защищая Своих дочерей.

Развороченное небо, которое раздирали на части молнии, темное и страшное, низвергало вниз тонны дождя. Он промочил Тэйр до нитки, капли заливали глаза и нос, смывая со лба бычью кровь, которой ее соборовала Способная Слышать.

Вокруг метались тела, но крики людей, рев ящеров и звон оружия уносил прочь ураганный ветер, а шум дождя забивал уши почище сушеных лишайников. Строя уже давным-давно не было в помине, вокруг перемешались огненные и прозрачные крылья. Со всех сторон летели стрелы. Одна из них пробила ее икру, и сапог почти сразу же отяжелел от крови. Это означало, что Орлиные Дочери не смогли выстоять против наземных войск и были смяты и отброшены.

Нас разбили? Что происходит? Тэйр отчаянно взмахнула мечом, когда мимо стрелой пронесся огромный ящер, рассекая кожистыми крыльями дождь. Капли воды отскакивали от его чешуи, создавая вокруг него облако крохотных капелек. Ее удар достиг цели: седок на спине ящера склонился в сторону и медленно вывалился из седла. Лишившаяся управления бестия заметалась с яростными криками между своих сородичей, толкаясь, сбивая их с траектории, мешая и своим, и чужим.

Снизу опять полетели стрелы. Почти не рассчитывая ни на что, Тэйр кое-как закрылась маленьким щитом из бычьей кожи и вильнула вперед, в кашу из человеческих тел и тел животных. Ей нужно умереть, но перед этим она убьет как можно больше врагов.

Сильный удар почти выбил щит из ее руки: это кто-то из своих на замахе нагинатой не заметил ее. Тэйр кинуло вперед, и она едва увернулась от рубящего удара кривого меча корта. Поднырнув под его крылатую тварь, Тэйр со всей силы вбила меч в ее брюхо. Тварь содрогнулась и дернулась в сторону, едва не вывернув ей руку из плеча. Черная кровь была горячей и дымилась, кожу от нее слегка щипало.

Тэйр метнулась в бок, метя в еще одного корта.

Гроза бушевала не на шутку. Было так темно, будто они дрались ночью. Но от яростных копий Роксаны мир превратился в черно-белую картинку, мелькавшую перед глазами слишком быстро, чтобы что-то разглядеть. От разрядов молний кололо кожу, и все волоски на ее теле вставали дыбом, тут же прибиваясь обратно струями холодного дождя.

Ее сестры сражались и умирали вокруг, яростно рыча и кидаясь на врагов, которые тоже умирали, но слишком медленно. Слева от нее длинным копьем корт проткнул какую-то Двурукую Кошку из Нуэргос у которой осталась лишь одна катана. С другой стороны ящер протаранил Боевую Целительницу Катар, пытавшуюся швырнуть в него огненный шар. Внизу под ней кишели огоньки: выстроившись кольцом, Дочери Огня на земле окружили упавших раненых сестер и не давали коннице кортов подобраться к ним.

Голова кружилась. Еще одна стрела свистнула совсем близко, распоров кожу на плече. Тэйр прикрыла грудь щитом. Пока они не пробили ей сердце, она еще может забрать с собой нескольких врагов.

Все вокруг нее качалось, смешиваясь в одно черно-белое пятно. Лица близких и любимых проходили перед глазами, начиная от расплывавшихся, едва вспомнившихся лиц родителей и заканчивая лицами друзей и знакомых. Ей улыбалась Мари, глаза Тиены наполняла скрытая боль и желание, Фарта подмигивала, Рахиль смеялась и показывала язык, Вира хмурилась, Лассаль недовольно вздергивала бровь… И над всеми ними горели три лица: уверенная, любящая Илейн и две хохочущие мордашки дочерей.

Тэйр удивилась, когда из груди выросла целая ладонь холодной стали. Боли почти не было, только холод, расползавшийся по спине. Она уставилась на наконечник зазубренного копья кортов, а потом ее рвануло в сторону. Потеряв равновесие, она упала.

Удар был сильным, он вышиб из ее легких весь воздух, что только был. Она поняла, что вдохнуть уже не сможет, потому что тело не повиновалось ей. Над головой бились люди и твари, сверкали молнии и лила вода. Черные тучи кипели, перемешиваясь и бешено вращаясь на небе. А потом она увидела, как высоко-высоко среди облаков дерутся две высокие, сильные женщины. У одной из них в руках была зазубренная молния, у другой – тугой лук, заряженный ледяными струями воды. Они прицелились друг в друга и исчезли в громовом раскате, сотрясшем все вокруг.

Я иду к тебе, Илейн, подумала Тэйр и закрыла глаза.

- Держи, погрейся, - высокая, красивая Наставница Коби вложила в руки Лэйк кружку с подогретым молоком. – Промокли ведь до нитки.

- А почему идет дождь? – сразу же спросила ее Эрис.

Они сидели на длинной лавке в едальне в Доме Дочерей возле квадратного окошка, по мутным стеклам которого рекой лила вода. Здесь было много других детей, и зал полнился их голосами, криками и смехом. Эрис болтала ногами, на которые Коби уже натянула теплые шерстяные носки. Вместо балахона на ней был шерстяной плед.

Лэйк поддернула и свой плед, чтобы он не сползал и не открывал замерзшие плечи. Ткань кусалась, но ничего другого не было: свои балахоны они запачкали и порвали, как и многие другие Дочери. Наставницы с ног сбились, чтобы всех переодеть. Скоро очередь дойдет и до них. Раз уж Коби принесла молоко, значит, скоро и одежду принесет.

Спина и ноги болели, и Лэйк поерзала, устраиваясь поудобнее. На таком дожде искать крапиву Мани-Наставница не стала, но тряпочный ремень от балахона Лэйк тоже больно хлестал. Зато в этот раз она ни разу не заорала, пока ее пороли. Не то, что Эрис. Та голосила, как тот поросенок, о которого недавно случайно споткнулась Наставница Фара. Ему тоже было не больно, но не орать он не мог.

Коби только глаза закатила на вопрос Эрис, потом уперлась кулаками в бока и строго проговорила:

- Пока ты тут выспрашиваешь всякие глупости, другие Дочери мерзнут. И тоже хотят молока. Как только я позабочусь обо всех них, ты сможешь задать свои вопросы.

Наградив их недовольным взглядом, она удалилась. Эрис надулась, глядя ей вслед. Нос у нее распух и был красным. Лэйк мстительно понаслаждалась моментом, потом все же ткнула сестру локтем в бок.

- Я как-то слышала, мани говорила, что дождь идет, когда Аленна целует Артрену. А еще она говорила, что когда гроза – это Роксана и Аленна сражаются друг с другом.

- А почему с Роксаной Аленна сражается, а с Артреной целуется? – захлопала глазами заинтересовавшаяся Эрис.

- Может, Артрена красивее? – почесала в затылке Лэйк.

- Дура! Это потому, что Роксана сильнее Артрены!

Лэйк вцепилась в свою чашку и обернулась на голос. Возле лавки стояла Торн, довольно улыбаясь и заложив руки за спину. Ее темные волосы были аккуратно собраны, длинный подбородок вызывающе торчал вверх. Балахон на ней был абсолютно сухим и чистым, как и сандалии. И даже ноги. Лэйк сердито вцепилась в свою чашку. За ее спиной стояли Майа и Ила, тоже сухие и чистые, и ухмылялись. Даже если они с Эрис сейчас набросятся на Торн, их все равно побьют.

Она скосила глаза и посмотрела на сестру. Та набычилась и исподлобья разглядывала Торн, отставив чашку с молоком в сторону. Нос у нее был таким красным, что драться ей было никак нельзя. Если ее еще раз туда ударят, ей будет совсем больно.

Лэйк поставила чашку на лавку и спрыгнула на пол, придерживая плед. Он не помешает, скинуть его – дело секунды. Даже если ее побьют Майа с Илой, она все же успеет ударить Торн хотя бы один раз.

- А моя мани сильнее твоей! – вскинула голову Лэйк, поднимая кулаки. – Она сама мне это несколько раз говорила!

- Врешь! – разозлилась Торн, надвигаясь на нее. Она была на ладонь выше и немного крупнее Лэйк, но это ничего не значило. Главное, чтобы не ввязалась Эрис.

- Роксана! – завопила Лэйк, нанося удар головой ей в грудь.

Торн вскрикнула, и они покатились к стене. Лэйк почувствовала, как сверху навалилась тяжесть: наверное, кто-то из ее подружек. Она отчаянно забрыкалась, молотя руками во все стороны. Ее мани была такой сильной! И ману тоже! Они бы никогда не проиграли, и она сама никогда никому из них не проиграет!

Они сипели и барахтались на полу, пока Лэйк не ощутила, как сильная рука рванула ее за плечо вверх. Чувствуя, что это конец, она встретилась взглядом с холодными, разъяренными глазами Мани-Наставницы.

- Опять! Ты просто невыносимый ребенок! Сколько можно тебя наказывать? – Мани-Наставница тряхнула ее, отчего у Лэйк все внутри перевернулось вверх тормашками. – Да еще и сестру вечно втягиваешь! Ну что ты за волчонок?

- Я – дочь Царицы! – гордо ответила Лэйк.

И тут же получила сильный шлепок пониже спины. Больно не было, но было обидно, и она еле сдерживала горькие слезы, пока Мани-Наставница волокла ее куда-то по коридору. Полы холодили голые ступни. Рядом плелась подавленная Эрис, виновато поглядывая на сестру и хлюпая распухшим носом.

Мари притащила их в маленькую комнатку, где Лэйк никогда раньше не была. Все стены были завешаны формой Дочерей, на полу стояли ряды сандалей и разбитых зимних ботинок. Единственное окошко заливал дождь. Мани-Наставница втолкнула их внутрь, закрыла за собой дверь и повернулась к ним. Вид у нее был решительный и сердитый. Лэйк хмуро опустила глаза на свои ноги в носках. Ей было холодно. Плед остался в едальне, а на ней было только льняное белье.

Мани-Наставница уперла кулаки в бедра и строго проговорила:

- Значит так. Теперь, когда ваших родителей забрала к себе Роксана, за вас отвечаю я. А вы отвечаете передо мной. Я не потерплю драк, ссор и склок среди Дочерей. Я понятно выражаюсь?

- Она первая начала! – пискнула Эрис, но под взглядом Мани-Наставницы хмуро опустила глаза в пол. Она тоже потеряла свой плед, и ее худые плечи покрывали крупные мурашки.

- Мне все равно, кто первый начал! – отрезала Мари. – И мне все равно, из-за чего вы подрались. Больше вы драться не будете. Иначе я буду говорить с новой Царицей о том, чтобы вам не позволили стать Воинами, когда вы вырастите!

- Нет! – Лэйк поняла, что кричит и цепляется за подол Мани-Наставницы. – Нет, я хочу быть как мани! Я буду хорошо себя вести!

- Я тоже! – неистово закивала рядом Эрис, сжимая кулаки.

Мари оглядела их обеих, а потом как-то странно втянула в себя воздух, будто ей было больно. Лэйк поспешно отпустила подол. Может, ей не нравилось, что они висят на ней? Лучше было не злить Мани-Наставницу.

Мари вдруг опустилась на колени перед ними, и теперь Лэйк вровень смотрела в ее большие темные глаза. Вокруг них разбегались, как солнечные лучики, паутинки морщинок. Взгляд у нее был скорее грустный, чем сердитый. Лэйк присмотрелась и удивилась: волосы на висках у Мани-Наставницы были какие-то странные, почти белые. Почему они у нее такие? Ведь вчера были темными?..

- Послушайте меня внимательно, - Мани-Наставница взяла их за руки и посмотрела на них серьезно, как ману, когда она приходила в последний раз. Лэйк стало грустно и захотелось плакать. – Ваши родители ушли к Роксане, потому что так велел их долг. Теперь вы остались вдвоем, и должны заботиться друг о друге. Со временем вы поймете, что у вас не может быть ничего более дорогого и ценного, чем вы сами. А потом поймете, что еще важнее для вас – ваш народ.

- Даже Торн? – хмуро спросила Эрис.

- Да, - серьезно кивнула Мани-Наставница, но глаза у нее улыбались. – Даже Торн. Все мы – одно целое, созданное и рожденное от Роксаны и во имя Ее. И все мы должны оберегать и помогать друг другу перед лицом наших врагов.

- Кортов? – снова спросила Эрис.

- Кортов, - лицо Мани-Наставницы потемнело. – Они не знают жалости, чести, любви. Они хотят лишь одного – уничтожить нас. И единственный способ противостоять им – стать одним целым с каждой Дочерью, каждой Младшей Сестрой и каждой Сестрой Каэрос. Вы меня поняли?

- Да, - звонко ответила Эрис. Лэйк покивала, отыскивая ладонь сестры. Она поняла одно: Торн она будет бить только тогда, когда Мани-Наставница не может увидеть.

Мари внимательно оглядела их, задержав взгляд на Лэйк, потом удовлетворенно кивнула и добавила:

- Берегите друг друга в память о своих родителях. И однажды вы сможете своей силой и честью сделать так, чтобы они гордились вами.

- Хорошо, Мани, - буркнула Лэйк, повторяя хором вместе с Эрис.

- Замечательно, - подытожила Мани-Наставница, а потом поднялась с колен, отряхивая подол платья. – А теперь давайте-ка подберем вам что-нибудь из одежды, а то заболеете.

Она отвернулась и принялась перебирать висящие вдоль стен балахоны. Лэйк сжала руку сестры и посмотрела ей в глаза. Эрис выглядела решительной и задумчивой. Лэйк улыбнулась ей. Они будут слушаться, будут учиться, и однажды ману и мани будут гордиться ими. А Роксана им в этом поможет.

0

7

Кто хочет продолжение, могу выложить.) Но на этом первая книга закончена.)

0

8

Мне очень нравится, как пишет Волк Сафо! Есть продолжение серии , я его с удовольствием читаю, жду каждую главу...Автор работает над четвертой книгой серии . Умница и красавица http://s9.uploads.ru/C2iUW.gif

Мика -"Кто хочет продолжение, могу выложить.) Но на этом первая книга закончена.)"

Логично выложить продолжение, у меня нет такой технической возможности, к сожалению. http://s3.uploads.ru/SIv1r.gif

Отредактировано Виконтесса (17.04.15 10:28:56)

0


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Фанфики » Lost in the sun. Верная клятвам