Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Фанфики » Белый ворон/Alphard


Белый ворон/Alphard

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

***********************************************************************************************
Белый ворон
http://ficbook.net/readfic/59779
***********************************************************************************************

Автор: Alphard (http://ficbook.net/authors/16086)

Фэндом: Ориджиналы
Персонажи: Руслана, Лена, Тимур, Ирка, Леша
Рейтинг: NC-17
Жанры: Гет, Фемслэш (юри), Ангст, Юмор, Драма, Повседневность, Учебные заведения
Размер: Макси,  110 страниц
Кол-во частей: 22
Статус: закончен

Описание:
«Я знаю, что я для тебя никто». — «Откуда ты знаешь, кто ты для меня». — «Я прошу лишь об одном». — «Опять игнорируешь мои вопросы…» — «Позволишь сохранить о себе хотя бы одно напоминание? Я не прошу многого, я не имею права. У меня и в мыслях не было просить тебя оставить мне часть тебя. Лишь отголосок, позволь мне поймать эхо, и я буду хранить его». – «Рус…» — «Не надо имен, не надо ничего. Просто да или нет». — «…Да».

Посвящение:
Той, которая пробудила крик.
Публикация на других ресурсах:
Только с разрешения автора. Разрешение автора получено.


========== Знакомство ==========
        <i>«…Хей, Лен. Помнишь ли ты нашу первую встречу? Я помню до мелочей. Помню, во что ты была одета. Помню, как мы тогда столкнулись с тобой случайно. А случайно ли? В любом случае, я бесконечно рада, что тогда именно я первой пересеклась с тобой. Что было бы, если бы мы познакомились уже в группе? Ты, наверное, тусовалась бы не в нашей с Иркой компании, а скорей всего и вовсе обходила нас стороной. Не раз нас называли с ней сумасшедшими оторвами. Да, ну кто ещё может успевать записывать всё, что говорит лектор, подкалывать его, подкалывать близ сидящих людей, смешить? Малая вообще чудо, что бы я без неё делала? Иногда мне кажется, что даже несмотря на всю её сумасшедшую натуру, она взрослее и умнее нас, она так о нас заботится, хотя и не показывает этого. Да…  Лен… скажи, ты хоть раз вечером смотрела в окно на диск луны, когда было полнолуние, в надежде на то, чтобы увидеть на этом диске очертания той птицы? Нашей птицы. Впрочем, можешь не отвечать. Я знаю, что Он был рядом, и тебе было не до луны…»</i> Как обычно первое сентября резко отличалось от последнего дня лета своей погодой и своим характером, словно показывая, что только оно имеет право так резко меняться. Солнечное тепло, которое царило в последние дни лета, сменилось грузными чёрными тучами. С утра моросил лёгкий дождь, самый гадкий, который только может предложить природа. Вроде как и зонтик открывать необязательно, а вроде и капает что-то, превращая волосы на голове в противное слипшееся нечто. Ветер тоже не уступал место тучам. Сильными порывами он принялся срывать с деревьев бедные листья, уносить у прохожих зонтики и поднимать пыль. Последнее ему, однако, вообще не удалось, так как дождь с каждой длительной секундой усиливался и прибивал не только пыль к земле, но и всё остальное. Именно в такой день Руслана забыла взять с собой зонтик. Благо, девушка пошла в кедах, а не в босоножках, а то с промокшими ногами и подхватить что-нибудь малоприятное можно было бы. Но на этом вся удачливость девушки и заканчивалась. Мало того, что у неё не было зонтика, так ещё и не было с собой кофты с капюшоном. Да что там! Даже кофты без капюшона у неё не имелось. Уже изрядно намокшая чёрная рубашка мало как спасала девушку от холода и от усилившего холод ветра. Руслана была девушкой немаленькой. В классе среди девочек по росту она была одной из первых. Рост её, конечно, не достигал двух метров, но сантиметров сто семьдесят в девушке точно было. Тёмно-каштановые густые волосы спускались чуть ниже плеч. Из-за своей рваной причёски и объёма волос, они больше походили на гриву. За это девушку в школе прозвали Симбой в честь львёнка из мультфильма «Король Лев». Но не это было самым удивительным во внешности Русланы. В контраст к её тёмно-каштановым волосам шли едва серые глаза. Можно даже сказать, что они были просто грязно-белые. Что касается носа, то им девушка всегда гордилась. С небольшой горбинкой, которая скорее украшала, чем уродовала, нос занимал почётное место на лице у девушки. От правой брови, пересекая нос и заканчиваясь под левым глазом, на лице у Русланы был белесый, длинной сантиметров в десять, прямой шрам. Следов от «заштопывания» шрама не было, посему можно было судить, что рана, некогда бывшая на лице у девушки, затягивалась сама по себе без чьей-либо помощи и без чьего-либо вмешательства. Шрам сильно выделялся на смуглой коже Русланы. Хотя девушка давно уже привыкла к тому, что люди, прохожие или нет, в наглую пялятся прямо на это жестокое напоминание о чём-то, час от часу её это немного раздражало. Губы обычно не покидала лёгкая и вызывающая кривая улыбка. Руслана часто улыбалась на левую сторону лица больше, чем на правую, отчего создавалось впечатление, что девушка не улыбается, а насмехается над чем-либо.    Сегодня был первый день в университете, поэтому девушке не хотелось опаздывать на пары. Руслана специально встала раньше, собралась, оделась, поела и вышла. Как назло, прошёл весь транспорт, но тот, который нужен был девушке, так и не пришёл. Матерясь про себя на то, какой сегодня замечательный и удачливый для неё день, Руслана пешком отправилась в университет. По дороге туда, собственно, коварный дождь её и застал. Прохожие, все на одно лицо, с абсолютным равнодушием смотрели на чуть съежившуюся и быстро идущую девушку. «Да они будто сговорились», — считала Руслана, высматривая среди серой толпы хотя бы одного такого же неудачника как она, но все её попытки найти человека без зонтика оказались напрасными. Она была такая одна: в чёрной промокшей уже насквозь рубашке, в старых потрепанных серых джинсах, в чёрных, расклеившихся от дождя кедах.  На часах была ровно половина восьмого утра. Руслана успевала к первой паре, и, можно сказать, что у девушки даже был ещё запас, потому что до университета ей оставалось пройти от силы минут пять. Руслана уже было решила, что удача вновь повернулась к ней лицом. Впрочем, как выяснилось, та самая удача повернулась, чтобы показать язык. Переходя дорогу, девушка не заметила лужи. Машина, проезжавшая по этой луже, не заметила девушку. Замерев в устрашающей позе с неописуемым выражением лица, Руслана взглядом попыталась испепелить машину, однако та быстро скрылась за поворотом, будто бы чувствуя угрозу. Уже насквозь мокрая девушка с молчаливым и угрюмым выражением лица перешла дорогу. Пройдя пару десятков метров, Руслана наконец-то увидела перед собой здание, с которым ей придётся родниться целых пять лет. Ничего особого: пять этажей, везде стеклопакеты, стандартное крыльцо в несколько ступеней с округлым навесом и само здание тёмного коричневого цвета. Под навесом толпились люди. И их было много. Самым забавным было то, что всё это были первокурсники. И добрая часть из них пребывала приблизительно в таком же виде, как и Руслана.  Счастливо улыбнувшись тому факту, что девушка не одна такая неудачница, Руслана с гордо поднятой головой поднялась по ступеням и стала возле столба, на один из которых опирался навес. Смахнув с лица намокшие пряди волос, девушка закашляла. — Замечательно, — буркнула себе под нос Руслана. — Мой первый день в универе, который должен был начаться как-то необычно, захватывающе, что ли, превратился в полосу мокрых препятствий. Тьфу! Пойду лучше внутрь, а то от этого ветра даже белые медведи бы сдохли. Сказав последнюю фразу, Руслана резко развернулась и тут же встретилась с чем-то. Нет, то был не столб, а вполне живой человек. Более того, это была девушка. — Да смотри ты, куда… Оу, прости, — потирая ушибленный лоб, произнесла Руслана и посмотрела на ту, которую она, собственно, только что чуть не убила. Её взору предстала девушка лет семнадцати-восемнадцати, ростом чуть ниже её. Светлые волосы с медным оттенком были полностью сухие — как, к слову сказать, и сама девушка. Аккуратными и, можно сказать, элегантными лентами они располагались на плечах, ниспадали небольшими водопадами по спине, хотя некоторые пряди всё-таки выбивались немного вперёд. Светлые и ясные зелёные пронзительные глаза с карими редкими вкрапинками чуть возмущённо, но всё же спокойно и даже приветливо смотрели на Руслану. Прямой нос ничем не выделялся. Тонкие красивые губы едва заметно улыбались. В общем, с какой стороны ни посмотри, а девушка была мила, и наружность у неё была приятная.  Да и одета была незнакомка чуть более по погоде, нежели Руслана. На зеленоглазой были обычные синие джинсы, новые серые кроссовки, белая майка с замысловатыми узорами и серая тёплая байка с капюшоном. Но вся эта простота в одежде только лишь подчёркивала миловидность обладательницы зелёных глаз. Последним штрихом были очки, которые носила девушка. Обычные прямоугольные стёкла огибала чёрная оправа. Этот аксессуар, если очки можно так назвать, благодаря лукавым глазам придавал девушке лёгкий едва уловимый оттенок дерзости, что и отметила для себя Руслана. — Первый курс? Восьмая группа? — улыбаясь, поинтересовалась зеленоглазая девушка.  «Ямочки на щёчках!» — быстрой стрелой ворвалась в мозг Русланы эта мысль. И в ответ на неё девушка тихо засмеялась, чуть покачивая головой. Но, вспомнив, что она не одна, тут же ответила: — Да, ты тоже? — светлые глаза с надеждой взглянули на девушку в очках. — Да, — мягко улыбнулись в ответ Руслане. — Йаху! — радостно воскликнула темноволосая — на её голос сразу же обернулись почти все, кто стоял на крыльце — и тут же добавила: — Ну что? Давай знакомиться. Я Руслана, Руслана Ворон. Можно просто Симба, но это уже по желанию и по извращённости фантазии.  — Лена Белая, — взгляд девушки мимолётно скользнул по шраму Русланы. — Ненавижу, когда меня называют полным именем, так что просто Лена, Ленка, ну или на что тоже фантазии хватит. В детстве вон вообще Беляшом звали, — лицо Лены посетила слабая улыбка. — Рада знакомству, — широко улыбнулась Руслана, но, как только подул ветер, лицо девушки покинула улыбка, а ко всем окружающим звукам добавился звук стучащих зубов. — Я тоже. Блин, да ты же так заболеешь скоро! Держи, накинь на себя, — Лена протянула темноволосой девушке свою байку. — Мне не будет холодно, не волнуйся. Руслана молча приняла байку из рук новоиспечённой знакомой и постепенно стала отогреваться. Рубашка уже начинала чуть подсыхать, но всё же высохла недостаточно. — Байка же потом мокрая внутри будет, — нахмурилась Руслана. — Меня всё равно потом забирают на машине, — опять ямочки на щеках. — Ох, спасибище тебе огроменное! А то я бы так и отбросила от этой холодрыги коньки, так и не посидев ни на одной паре, — выпалила девушка. — Да ладно тебе. Успеется, — засмеялась Лена. — Кстати, а почему Симба? — Когда волосы высохнут полностью, увидишь, — усмехнулась Руслана. — А почему все стоят на крыльце? — недоумённо спросила девушка, будто бы только что заметила это. — Университет без пятнадцати восемь открывается для студентов, — с готовностью ответила ей Лена. Шмыгнув носом, Руслана кивнула, принимая ответ. Студентов становилось всё больше и больше. Однако места на крыльце уже хватало не всем. На счастье тех, кто не успел стать под навесом, дождь прекратился, и даже на некоторое время выглянуло солнце из-за туч. Сразу немного потеплело. Руслана вышла из-под навеса и стала греться на солнце. Так поступили и многие другие люди, разделившую до сего печальную участь девушки. Лена составила компанию Руслане. — Опа, свежее мясо, — кто-то засмеялся позади девушек. — Что? — в голос спросили Руслана и Лена. — Первокурснички, что-что. Компания из нескольких парней с некоторым презрением во взгляде и с показухой прошли мимо девушек, оставив тех сперва в недоумении, а потом в лёгком негодовании. — Нет, ну как так можно? — возмутилась Лена. — Сами, небось, только второй курс!  — Да ладно тебе, остынь, — примирительно чихнула Руслана. — Будь здоров. Ну вот, заболеваешь уже, нехорошо. Может, отпросишься с пар? — участливо поинтересовалась Лена.  — Ага, в первый же день занятий? Так, собственно, девушки и познакомились.
       
========== Зверинец ==========
        <i><right>«— Это наш друг!
— Сам дурак!» К/ф «Двенадцать стульев»</right></i> — Боже, я не могу больше это слушать, — унылой лужицей Руслана расползлась по парте, тихо ноя.  Уже больше часа девушкам рассказывали какой-то бред. Это была первая пара. Физкультура. Всех первокурсников собрали в одной огромной аудитории. Одинаковые столы располагались друг за другом, причём каждый последующий ряд от трибуны находился сантиметров на двадцать выше предыдущего, разве что только первые рядов пять находились на одном уровне.    Сама по себе аудитория была достаточно старая, о чём можно было судить, глядя на стенки, на которых в определённых местах облупилась краска. На побелённом потолке были заметны трещины: где-то маленькие, где-то не очень.  — Как вы понимаете, товарищи, наш университет является одним из ведущих университетов страны! — за трибуной стоял мужчина лет шестидесяти.  Это был зав. кафедры физической культуры и спорта, Доставайло Гавриил Иосифович. Он и проводил ознакомительную лекцию: техника безопасности, знакомство с преподавательским составом и т. д. — Один из ведущих? — раздался голос позади Русланы. — Ведущих куда? В небытие? С такими-то аудиториями… — …Я не говорю о вашей нервной системе, психологическом состоянии, — продолжал Гавриил Иосифович. — Лучше б ты вообще не говорил, — всё тот же голос. Руслана и Лена дружно обернулись на голос. Позади них, скрестив на груди руки, развалилась за партой особа женского пола, причём особа явно неординарной внешности. Короткие крашеные в огненно-рыжий цвет волосы торчали во все стороны, но девушку это, казалось, вообще не смущало. Чёрные брови были чуть нахмурены, дерзкие ярко-голубые глаза сверкали лёгким безумием. Одна из бровей была проколота, и в ней торчала ничем не особенная чёрная серьга. На губах у девушки играла лукавая усмешка. Следует отметить, что рыжая грызла зубочистку, языком время от времени перекидывая её слева направо. На девушке была чёрная майка без рукавов. Кофты поблизости не было, что позволяло сделать вывод, что девушка пришла без неё в университет. На шее красовался деревянный амулет. Чуть приглядевшись, Руслана рассмотрела, что из дерева был вырезан ворон или ворона. На руках у рыжей висели разнообразные браслеты: на правой руке находился чёрный кожаный с какими-то словами на непонятном языке, а на левой была завязана красная плотная нить и пара фенечек.  Заметив, что кто-то с неподдельным интересом разглядывает её, девушка перевела взгляд с Гавриила Иосифовича на Лену и Руслану. Сперва девушка замерла, то есть перестала играть с зубочисткой, а затем, улыбнувшись, чуть наклонилась к девушкам: — А спорю, вы тоже в восьмой?  — На нас написано, что ли? — улыбнулась в ответ Руслана. — Нет, я просто знаю. Кстати, не знаете, что у нас там сегодня вообще за пары? — растерянно почесала щёку рыжая. — А то лист с расписанием занятий и аудиториями смылся, собака, в неизвестном направлении. Кстати, я Ирка. Можно просто Босс или Великая.  — Или очень скромная, — закончила за девушку Лена и заулыбалась. — Я Лена. — А по тебе и не скажешь… — озадаченно промямлила рыжая, будто бы имя «Лена» звучало, как название какого-нибудь психологического заболевания последней стадии развития. — А я Руслана, — улыбнулась девушка со шрамом. — Разобрались, в общем, кого как звать, — протянула Ирка. — Тебе не холодно? — спросила Руслана, глядя на голые плечи рыжей, и, вспомнив, как у неё прошло утро, девушка поёжилась. — Холодно в морозилке, а на улице так, прохладно, — произнесла Ирка, и в это же время, как выяснилось, закончилась первая пара. — Ну что, погнали? — Да, а куда? — задумчиво спросила Руслана. Два немых взгляда, полных надежды и отчаяния, устремились на Лену. Девушка сразу же отшатнулась от неожиданности, а затем, вздохнув, молча полезла в сумку искать свой ежедневник, где было написано расписание занятий, кабинетов и звонков. — Так… сейчас нам нужно на третий этаж в триста сорок восьмую аудиторию. У нас сейчас ПЗ по современному русскому языку, — с видом учительницы изрекла Лена. — Что у нас сейчас по русскому? — в один голос спросили девушки. — Практическое занятие, — вздохнув, пояснила зеленоглазая девушка и улыбнулась. — Эй, ты чего? — удивлённо спросила Лена, глядя на Руслану.
— Эй, сероглазый львёнок, ау! — Ирка взяла Руслану за плечи и чуть встряхнула. — У тебя ямочки на щёчках… — буркнула девушка. — Что?.. — недоумённо спросила Лена, но затем, как только до девушки дошёл смысл слов Русланы, она залилась бурным смехом. — Эй, ну что я такого сказала? —  надул губы «сероглазый львёнок». — Да нет, ничего, — вытирая выступившие от смеха слёзы, произнесла Лена. — Просто ты напомнила мне кое-что.  — Что же? — удивлённо и заинтересованно спросила Руслана, когда девушки уже выходили из аудитории и поднимались вверх по лестнице в другой кабинет. — Да ничего особенного на самом деле, — Лена не переставала улыбаться. Девушка будто бы вспоминала какой-то приятный момент из прошлого. Впрочем, как только она опять заговорила, так оно и оказалось: — Просто эта твоя фраза напомнила мне кое-что. Благодаря этой фразе я познакомилась с Тимуром, со своим парнем. Это он меня забирает сегодня на машине. — А… — только и смогла протянуть Руслана.   «Ну конечно, — думала девушка. — У такой красавицы просто обязательно должен быть парень». — Эй, задумчивая и с ямочками на щёчках, давайте уже шевелитесь! — сзади раздался недовольный голос Ирки. — Ох, горе вы моё! — и с этими словами рыжая шустро обогнала девушек на первом же лестничном пролёте. Когда Ирка уже шла впереди Русланы и Лены, то они успели заметить, что сзади у рыжей находилась длинная, достающая почти до поясницы рыжая косичка. Так же Руслана отметила про себя всю прелесть общего вида одежды девушки. Майка, чёрные спортивные штаны, причём одну из штанин девушка закатала почти до коленки, и старые потрёпанные временем и суровым окружающим миром чёрные кеды. В общем, с какой стороны ни посмотри, а внешний вид студентки был самым что ни на есть студенческим. — Мир вам, земляне! — Ирка ногой пнула дверь, ведущую в аудиторию, и та быстро открылась, чуть не разлетевшись в щепки. — Ой, не рассчитала. — Тише-тише, Огненный зверь, не ломай двери, — успокаивающе положила руку на плечо Ирки Руслана, глядя на испуганные взгляды одногруппников. — Если я зверь, то я хочу быть тигром! — быстро забыв о том, что чуть не снесла с петель дверь, с жаром выпалила Ирка. — Собрали мне тут зверинец, — засмеялась Лена. — Лев, тигр. А я тогда кто? — А ты будешь слоном! — уверенно кивнула Ирка, всё ещё не обращая внимания теперь на удивлённые взгляды людей, находящихся в аудитории. — Прекрасно. Огромная и толстая, — буркнула Лена. — Ты будешь руководителем зоопарка, — предложила Руслана. — Отличноу! — воскликнул новоиспечённый Тигр. Обратив-таки своё драгоценное, точнее даже бесценное внимание на людей, сидящих в кабинете, Ирка с удивлением обнаружила, что из всех двадцати человек, сидящих за партами, почти все были девушками. Представители мужского пола были в явном меньшинстве. Всего три человека. И сидели они рядом — парты были рассчитаны на четырёх человек, и стояли в две колонны. Это были Арсений, Лёша и Глеб. Арсений и Глеб были близнецами, но двух парней вполне спокойно можно было отличать. У одного парня были длинные русые волосы, всегда собранные в хвост, у другого же была короткая стрижка. В остальном братья были похожи. Острый нос, ярко выраженные скулы и тёмно-карие, почти чёрные глаза. Лёша же вообще был индивидуумом. Чёрные смольные волосы закрывали добрую половину лица, что парня мало смущало. Парень носил красные линзы. В дополнение к бледной коже эти глаза смотрелись устрашающе. Красные узкие штаны были заправлены в грязно-серого цвета берцы на чёрной платформе. Довершала сей костюм чёрно-белая рубашка, точнее сама рубашка была белой, а вот на ней уже были повсюду разбросаны чёрные кляксы, разводы и узоры. — Лёшка! — крикнула Ирка и помахала парню, сидевшему с выражением мировой скорби на лице. Парень чуть улыбнулся, из-за чего Лена невольно поёжилась, и молча кивнул рыжей. — Знакомый? — поинтересовалась светловолосая, всё ещё глядя на немного нестандартного парня. — Да, брат мой младший. Он в пять лет в школу пошёл, потом мы вместе её закончили, а потом и вместе сюда поступили. Он, кстати, наш местный гений и староста, — пояснила с готовностью рыжая.
***
— Так, сколько у нас до конца пары осталось? — спросила Татьяна Викторовна.  Это была маленькая пухлая женщина с бойким громогласным голосом, со своей рейтинговой системой оценки, со своими тараканами в голове, и вообще она преподавала русский язык. — Пять минут, — ответили ей с первой парты. — Прекрасно, кто староста? Лёша молча поднял вверх руку. — А Боже мой… — протянула Татьяна Викторовна. — Как зовут старосту? — Алексей Мирных, — спокойным и приятным голосом ответил парень. — Хорошо, Алексей. Вам же дали список группы в деканате? Напишите, пожалуйста, в журнал список всей вашей группы. Спустя какое-то время Лёша закончил и отнёс журнал к преподавательскому столу. Татьяна Викторовна, поблагодарив парня, отметила тех, кто отсутствует, а отсутствовал всего один человек, и попрощалась со всеми. На этом первое практическое занятие было окончено.
***
— Ах, универ, ах! — многозначительно ахнула Ирка, выходя из здания. — Я считаю, что ты сказала сейчас очень гениально, — с серьёзным выражением лица чётко выговорила Руслана. — Столько чувств, столько эмоций! И, главное, как правдиво и глубоко! Браво, коллега! — Руслана захлопала в ладоши с таким воодушевлением, что люди кидали не только вопросительные взгляды, но и с некоторым ужасом смотрели на девушек. В это время Лена говорила с кем-то по телефону. Пользуясь случаем, пока «мамочка не бдит», Руслана и Ирка отрывались по полной программе. Сразу было видно, что две одинокие и родные души нашли друг друга. Рядом с девушками молчаливо шёл Лёша. Казалось, парня вообще ничего не волновало в этом мире. Полное смирение и сосредоточенность на лице. Первый день в университете, хоть и начался он не очень радужно для Русланы, закончился, тем не менее, очень даже прекрасно. Высохшие волосы девушки после дождя торчали во все стороны, и никто так и не смог их причесать так, чтобы более или менее создать из Русланы нормального человека. Зато потом Ленка поняла, почему Руслану называли Симбой. Волосы и правда напоминали гриву. Смеясь и шутя, компания из четырёх человек дошла до автобусной остановки. Здесь Лену должен был забрать Тимур на своей машине и здесь же садились на автобус Ирка с Лёшей. Руслане же нужно было и вовсе в другую сторону. — Тогда, до завтра? — улыбнулась девушка. — Может, давайте встретимся возле определённого места? — предложила Ирка. — А потом вместе пойдём. — Отличная, кстати, идея. Только вот где? — Лена закончила разговаривать по телефону. — Может, возле того дерева? — подал голос до того молчавший парень. Все дружно посмотрели сперва на Лёшу, а затем на то дерево, о котором он говорил. Это была одинокая старая плакучая ива. Широким плащом раскидывались её ветви и тянулись до земли. Поломанная деревянная скамейка как раз стояла под кронами этого дерева. Собственно, там ребята и решили встретиться.    — Эй, Симба, — лукавый блеск ярко-голубых глаз явно предвещал что-то интересное. — Да, Тигр? — с готовностью отреагировала Руслана. — Давай наше звериное «пока»! — Давай!.. — воодушевлённо прореагировала девушка, но тут же добавила: — А как это? — Ладонь об ладонь, кулак о кулак, и пять! Ох, всему тебя учить надо, — покачала головой Ирка. Проделав все движения, которые показала рыжая, Руслана-таки попрощалась со всеми и, радостная и счастливая, направилась домой.
       
========== Две недели ==========
        <i><right>— Учёба, как беременность. Длится девять месяцев,  а начинает тошнить со второй недели. ©</right></i>
— Ох, ну сколько вас можно ждать? — Лена, скрестив на груди руки, хмурила брови и суровым взглядом осматривала троих опоздавших. Точнее никто никуда не опаздывал. До начала пар было ещё минут пятнадцать, но все согласились встречаться за двадцать пять минут, чтобы Лёша успевал зайти в деканат и взять там журнал, а потом ребята могли бы не спеша пойти в аудиторию. — Скажи, что в этих очках, на каблуках, с аккуратно причёсанными волосами, в белой рубашке и чёрных штанах она выглядит… устрашающе? — прошептала Ирка на ухо Руслане.  — Я бы назвала это не «устрашающе», а… — задумалась девушка, но её тут же перебили. — Так! — прикрикнула Лена. — Цыц. Всё, пойдёмте, а то не успеем. — Зануда, — надулась Ирка.  — Я всё слышу, и сейчас кто-то по ночнику получит, — не оборачиваясь к рыжей, сказала Лена. — Идите без меня. А то вдруг не успеете, — спокойно вдруг произнёс Лёша.  Сегодня парень пришёл в университет без красных линз, и теперь все могли увидеть, наверное, единственное сходство парня со своей сестрой Иркой. Ярко-голубые глаза спокойно и понимающе смотрели вокруг. Чёрные волосы были забраны в маленький забавный хвостик, и чёлка, закрывавшая ранее добрую половину лица, тоже была зачёсана назад и забрана в тот самый хвостик. Если человек не знал о родстве Ирки и Лёши, то он в жизни никогда бы не предположил и просто помыслить бы не смог о том, что эти двое являются братом и сестрой.  Рыжая была абсолютной противоположностью своему брату. Смелая, всегда весёлая, никогда не унывающая девушка с сильным характером. Пусть периодически вспыхивающая как пламя, но всё равно так же быстро отходившая. Она спокойно могла вломить в челюсть с ноги тому, кто нелестно мог отозваться о ней или, упаси боже, о её друзьях и близких. Она была часто впереди и никогда не останавливалась перед своей целью. Но, несмотря на это, девушка никогда не пользовалась методом «достичь цели любой ценой», кто же знает: какой может быть цена? Такой внешний образ себе, собственно говоря, выстроила Ирка и следовала ему. Что касается Иркиного младшего брата, то он был просто идеальным примером спокойствия и терпения. Пусть парень и ходил в странной для большинства людей одежде, его мало волновало, что о нём думали окружающие. На самом деле Лёша был человеком глубоким. Просто парень не пускал внутрь никого, кроме своей сестры, оттого его зачастую неправильно принимали — за нелюдимого, не от мира сего и прочее. Однако, невзирая на всё это, парень никогда не отказывал в помощи и всегда старался помочь как можно лучше, если его просили. Но в то же время он никогда не навязывался. В общем, Лёша был спокойным, стойким и сильным человеком. И об этой силе знали лишь некоторые. Другим же об этом знать было необязательно. — Хорошо, — ответила брату Ирка. — Что у нас сейчас за пара? В какой мы аудитории? И почему здесь нет красной дорожки для меня? Вообще, что творится в этом мире, не уважа-а-а-ают, не уважа-а-а-ают…   — Вышка. В сто первой, — мягко напомнил Лёша и ушёл в сторону деканата. — Хочу себе такого брата, — громко ляпнула Руслана, и в ответ на удивлённые взгляды Лены и Ирки, добавила: — Нет, ну а что? Он всегда всё знает. Он — образец терпения, понимания, спокойствия, мира, согласия, силы… что вы на меня так смотрите? — подозрительно поинтересовалась Руслана, глядя на ухмыляющееся лицо Ирки и улыбающуюся Лену. — Что, понравился, да? — игриво протянула Лена и, смеясь, легко пихнула девушку. — Ладно, пойдёмте в кабинет, — и с этими словами светловолосая девушка двинулась вперёд. — Руслана… Руся… Симба! — рявкнула Ирка. — А? Что? Я задумалась. — Так! Хватит, — уверенным голосом заявила рыжая. — Так, зверинец, тащите свои пятые точки сюда и быстрее шевелите поршнями, — раздалось с другого конца коридора.
***
Лекция по высшей математике всегда тянулась долго. Она, словно жвачка, всё растягивалась, и растягивалась, и растягивалась. А если учесть ещё и то, что наступило бабье лето и за окном стояла солнечная и приветливая погода, то можно было хоть волком выть от скучной лекции, хоть вешаться.  Руслана и Лена сидели на галёрке, так как мест спереди уже не было. — Блин, как будто все те, кто сидят на первых рядах, будут конспектировать лекцию! — обиженно буркнула Лена, когда зашла в аудитории и увидела, что свободные места есть только на задних партах. Ирке и подошедшему после Лёше тоже пришлось сесть на заднюю парту, только в другом конце аудитории, так как четырёх подряд свободных мест ребята не нашли. — Ленка, — протянула Руслана. — М? — девушка сидела, подперев одной рукой голову. Посмотрев на почти спящую Руслану, она легонько толкнула девушку в бок и улыбнулась. — Не спи, замёрзнешь. — Ямочки-и-и, — блаженная улыбка расплылась на лице у темноволосой. Лена, услышав это довольное «ямочки-и-и», заулыбалась ещё шире. — Так, теперь пишем определение, — донёсся до девушек голос лектора.  Почти все задние ряды галдели без перерыва, так что тот факт, что девушки что-то смогли услышать, был сам по себе фантастическим.  Довольная улыбка сменилась унылой мордой на лице Русланы. Девушка вновь взяла ручку и приготовилась писать. — При определении… — продолжил лектор. — Тавтология? — девушка подняла одну бровь вверх. — Определённого интеграла… — Блин, ну ни фига же неслышно! — Руслана взмахнула руками, выражая таким способом всё своё негодование по этому поводу. Причём девушка взмахнула руками так, что ручка, которой писала она лекцию, улетела в каком-то неизвестном направлении и даже не попрощалась. — Прекрасно. Запасной ручки, конечно же, у девушки не оказалось. Лена же и сама писала своей запасной ручкой. — Так, — решительно заявила Руслана и повернулась к зеленоглазой девушке. Лена удивлённо посмотрела на девушку сквозь стёкла очков и вопросительно подняла брови. — Я не пишу. Ты тоже, значит, не пишешь. Потом у Ирки возьмём тетрадку и у Лёши, — и с этими словами девушка забрала у Лены ручку и спрятала её у себя в портфеле. Лена, малость опешившая от происходящего, сперва хотела возмутиться, но потом, беглым взглядом окинув людей, сидящих вокруг них с Русланой и говорящих так тихо, что было слышно, наверное, в соседних аудиториях, печально вздохнула, сняла очки, положила их в чёрный футляр и сложила все вещи в сумку, понимая, что они ей в принципе пока не понадобятся.  — Чем займёмся, львёнок? — Лена решила уподобиться Руслане и тоже развалилась на столе.  Удобно устроившись, светловолосая повернула голову к девушке. — Ты сегодня что после пар делаешь? — зевнула сероглазая. — Меня опять Тимур забирает, — пожала плечами девушка. — А ты? — А, ну оно и понятно. Суббота всё-таки. Да я к Ирке поеду. Мы с ней и с Лёшей планируем торт испечь. Хотели тебя пригласить, а ты, выходит, занята. Ну, ничего. Я буду тебя вспоминать, когда буду вкушать наше чудесное творение, — задумчиво протянула Руслана, в мыслях уже давно пребывая на Иркиной кухне и поедая торт. — Как-нибудь в другой раз, — улыбнулась Лена. — А торт какой? Шоколадный? — Я шоколад не люблю, так что нет. — Как можно не любить шоколад? — изумилась светловолосая девушка. — Ну, вот так. Все любят, а я — нет, — протянула Руслана. — Такой я ненормальный человек. Хотя, какой я ненормальный человек, ты это должна уже была понять, когда познакомилась со мной и Иркой. — Уж это точно, — засмеялась в ответ девушка. — Слушай, мы с тобой знакомы уже сто лет, — внезапно начала Руслана, слегка ошибаясь с продолжительностью знакомства, — а я до сих пор не видела твоего Тимура. Что же это за загадочная такая личность, которая уже в тысячный раз забирает тебя из универа и при этом остаётся незамеченной? Он что, американский шпион? Агент ЦРУ? Или же… о не может быть! Он… призрак?.. — последнее девушка произнесла с таким выражением лица, будто бы собираясь поведать страшную историю о тринадцатом духе замка Страшиловечей, который тайно убивал светловолосых зеленоглазых девушек. — А, Тима, — протянула Лена. — Сегодня увидишь моего призрака. А у тебя как? Парень, муж, дети? — Угу, особенно дети, — буркнула Руслана. — Скажем так, я не по этой части, — девушка спокойно улыбнулась. — То есть? — не поняла Лена. — Я по части девушек, — пояснила Руслана. — А, — произнесла Лена и на секунду увела взгляд в сторону, а затем, повернувшись, спросила: — Ну, и как оно? — Да пока не жалуюсь, — засмеялась девушка. — Не знаю, у меня такого никогда не было. Моя мать вообще никогда не верила в женскую дружбу, что и внушала мне в детстве. Говорила постоянно, что друзья не вечны, и обязательно кто-то кому-то завидует или кто-то кого-то подбирает про себя. Когда выросла, только тогда и поняла, что это не так. Хотя друзей со школы, считай, не осталось. Я же приезжая. А живу у Тимура, — вновь ямочки на щёчках. — А вот об отношениях между девушками как-то никогда не думала. Трудно мне это представить, если честно. — Да ладно, я понимаю. Не все могут представить и уж тем более понять. В такое время живём, — Руслана приятно потянулась, ввиду чего у девушки что-то хрустнуло. — А я думала, ты не приезжая.  — Нет, приезжая. Причём меня отпустили сюда с условием, что за мной будет приглядывать Тимур, — девушка убрала мешавшую прядь с лица. — Раз у тебя сейчас нет парня, значит, у тебя есть какая-нибудь горячая финская девушка? — Да, блин, — буркнула Руслана, — десять девушек. Нет, после одного случая, который произошёл год назад, как-то никого у меня не было, да и не могу сказать, что тянет к кому-то или просто к отношениям. Есть учёба, есть вы, которые помогают скрасить тошнотворные дни учёбы. Нет, то есть не все дни учёбы тошнотворные, но… сама понимаешь. — М, девушка, так Вы сейчас свободны? — лукаво сверкнула глазами Лена. — А у Вас есть, что предложить? — в тон Лене ответила Руслана. Девушки засмеялись. В общем, до конца пары оставалось ещё минут двадцать, и все эти ранее длительные минуты писанины, запоминания и внимания лектору закончились вполне приятной и дружеской болтовнёй. По окончанию долгого дня — долгого потому, что у ребят сегодня было четыре пары, — дружная компания наконец-таки вышла на свет божий из учебной обители. Лёша о чём-то разговаривал с Иркой, посвящая свою непутёвую сестру в какие-то весьма интересные тайны, так как Иркино «вау!» и «ну ты ваще!» слышалось на всей улице. — Да что ты там орёшь на всю Ивановскую? — не выдержав, Руслана повернулась к Ирке с Лёшей. — Ты прикинь что! Лёшка предложил готовить такой офигенский торт. Что я аж не могу уже! Так расписал, так расписал, что ну ваще! Он короче весь такой с варёной сгущёнкой и ва-а-а-аще, ты прикинь, а? — глаза Ирки просто горели неудержимой жаждой съесть торт, о котором ей только что поведал Лёша. — Да вообще не говори, — засмеялась Ленка. — О, а вот и Тимур. — Где? — Руслана тут же повернулась к Лене. Девушка кивнула в сторону их лавки встреч. Возле скамейки стоял очень высокий парень. Такой высокий, что, наверное, Ленка ему максимум до ключиц доставала. Пшеничного цвета прямые волосы были приведены в аккуратный беспорядок на голове, именно в такой, от которого девушки ахали и охали. В левом ухе у парня было три серьги. Карие глаза смотрели спокойно на приближающуюся Лену и Руслану, которая с воинственным видом шагала к почти двухметровому парню. Парень, усмехнувшись, посмотрел сверху вниз на подошедшую девушку и, почесав свою козлиную молодёжную бородку, как её называла после Руслана, спросил: — Меня за что-то бить собираются? — парень улыбнулся голливудской улыбкой. — Не-не-не, — поспешно заверила его девушка. — Ты мне это, следи за Ленкой, а то она ещё маленькая, неопытная… — Это кто это тут неопытная и, главное, в чём? — засмеялась подошедшая Лена. — Будет сделано, мэм, — парень отдал честь Руслане. — Как Вас по имени отчеству? — Зови меня просто, — тут наступила длительная и очень волнующая пауза, — Чёрная… Мамба… ну, или просто Руслана, — девушка дружелюбно протянула руку парню. Тимур, не переставая улыбаться, пожал руку девушке. — Тимур, очень приятно, Чёрная Мамба. Но на ядовитую змею Вы что-то не очень тянете, девушка, скорее на маленького льва. — Тогда просто Симба. Ладно, народ, меня ждут, до скорого, — помахала рукой Руслана и побежала к ожидавшим её нетерпеливой Ирке и, конечно же, терпеливому Лёше.         
========== Начало тяги ==========
        <i><right>Мир полон чужих девушек. © Хенрик Ягодзиньский</right></i>
Вот уже минула половина декабря. Оставалась всего пару дней до зачётной недели, а там уже и рукой было подать до зимней сессии. И, словно по расписанию, из долговременной спячки стали выползать все многохвостые студенты. Что-то нужно было досдать, что-то нужно было выучить и сдать, что-то нужно было пересдать, что-то нужно было защитить и так далее, и тому подобное. Выстраивались огромные очереди в определённые аудитории. Кто-то выходил из них с угрюмой и недовольной миной на лице, кто-то — с облегчением, а у кого-то и вовсе не было хвостов. Вот эти люди и были самыми счастливыми.  Больше всех повезло Лене. У светловолосой девушки были написаны и защищены все контрольные работы, был вовремя сдан коллоквиум, а также и защищены лабораторные работы. В общем, девушке оставалось лишь дождаться зачётную неделю да сдать на ней несколько зачётов, и то, наверное, половина из них будут автоматом. У Лёши же вообще всё было идеально. Почти по всем зачётам парень должен был получить автомат, так как в нескольких сферах он написал научные и творческие работы. Хвостов у парня тоже не было, всё он вовремя защитил и сдал, и теперь Лёша просто помогал своим одногруппникам, точнее сказать, одногруппницам по нескольким предметам. Бывало пару раз, что и Арсений просил помочь объяснить ему некоторые нюансы интегрирования в высшей математике, однако длинноволосый нечасто просил о помощи, предпочитал всё делать сам. Что касается секты «Зверинца», то дела там обстояли, мягко сказать, не совсем радужно. Хотя у Русланы было всё намного лучше, чем у Ирки. Нет, девушки не были безмозглыми курицами. Девушки не были глупыми, они не уступали ни Лёше, ни Ленке, просто их лень иногда проявлялась в неудачное время в ненужном месте по неопределённому поводу. У Русланы оставались две-три незащищённые лабораторные по одному предмету. И девушке ещё повезло, что по одному. Потому что стоять в длинных разных очередях на защиту/пересдачу/сдачу Руслана не горела особым желанием. Уж лучше отстоять долгое время и сразу потом защитить три работы, чем сначала так же отстоять в одной очереди, чтоб защитить одну работу, потом в другой, а потом и в третьей. У Ирки же по трём предметам было не защищено по одной работе, а это означало, что рыжей придётся отстоять три разные тараканьи очереди за колбасой, сыром и икрой. Девушка страшно матюгалась, но, смирившись с судьбой и признав, что она гений, который просто решил не показывать, что умнее всех, Ирка стояла вместе с Русланой и Леной в одной из очередей. Руслане нужно было защитить три лабораторные, а Ленка просто стояла за компанию.  У девушек была первая смена, которая закончилась ещё часа полтора назад. Прогуливать пары перед сессией дружной компании не хотелось, поэтому Руслана и Ирка, как честные и порядочные люди, пошли защищаться после пар. Ленке же было скучно. Тимур уехал на день рождения друга. Причём праздновать начинали с четверга и до самого воскресения, так что светловолосая девушка оставалась теперь на целых четыре дня одна. — Блин, Симба! — возмущённо сказала рыжая. — Мне иногда кажется, что я настолько умна и гениальна, что ничего не знаю. Вновь растрёпанные огненно-рыжие волосы, казалось, тоже были возмущены. Они стояли торчком под самыми разнообразными углами, из-за чего на девушку обращали слишком часто своё внимание преподаватели.  Хоть на улице уже и лежал скрипучий снег, в центре города обычно грязно-белый,  и было холодно, Ирка всё равно ходила без шапки, без перчаток и в осеннем чёрном пальто с высоким воротником. Хотя Лёшке и удалось уговорить сестру ходить с шарфиком, на этом сила его уговоров иссякла. Девушка всё равно часто ходила в кедах или кроссовках. И что самое удивительное, она никогда не мёрзла. — Угомонись, женщина, всё ты сдашь, — не отрываясь от конспекта лекций, кинула в ответ Руслана и тут же спросила: — Кстати, завтра у нас последнее практическое по химии. Кто-нибудь решал задачи из методички? — А их нужно было решать? — устало спросила Лена. — А там были задачи? — удивлению рыжей не было предела. — Ох, всё с вами ясно, непутёвые вы мои, — покачала головой девушка. В это время мимо проходила девушка с чёрными крашеными короткими волосами. Лицо у неё было миниатюрное, и всё на нём было тоже какое-то маленькое и острое: глаза-бусинки, вздёрнутый нос, тонкие поджатые губы. Это была Каролина. Девушка жутко бесила Ирку, причём безо всякой на то весомой причины. Рыжей просто не нравилась её манера говорить, излишняя тяга выделиться, быть умницей и т. д. — Что, всё ещё стоите? — колко поинтересовалась Каролина, глядя прямо на Ирку. Черноволосая тоже не очень любила рыжую. — Что, только что отстояла? — глядя мимо девушки, с такой же интонацией, как и у неё, произнесла Ирка. — Хм, — только и сказала Каролина и ушла. — Так бы и повыдёргивала ей ресницы, — кровожадно буркнула Ирка, пытаясь найти у себя в портфеле хоть какой-нибудь конспект. — Не надо, там тушь Oriflame, — опять не отрываясь от конспекта, сказала Руслана. — Тушь оставлю, ресницы повыдёргиваю, — уверенно произнесла рыжая и, не найдя-таки нужной тетради, рявкнула что-то в портфель, словно там находился кто-то, кто стащил у девушки тетрадку, и забрала конспект у Русланы. — Эй! — Ты у нас и так умная, всё знаешь и сдашь. А мне хотя бы почитать надо, что я буду отвечать и говорить, — миролюбиво сказала Ирка и добавила: — А что мы за предмет идём защищать-то? Точнее, лабы по чём? По какой теме лапшу вешать надо, а? — Радбез, — печально вздохнула Лена. — О боже, что это? — глаза рыжей округлились до невозможности. — Что-то, что нам навряд ли пригодится в этой жизни, — усмехнулась Руслана. — Это высшее образование, детка, — устало добавила Лена и медленно прислонилась к холодной стенке. ***
Вот уже и подошла очередь девушек. Руслана благополучно ответила на все вопросы и защитила лабораторные работы, которые дамокловым мечом висели над её головой. И теперь она вместе с Леной ждала Ирку, которая как раз в это время отвечала. Лена стояла с полузакрытыми глазами, прислонившись к стенке. Казалось, девушка постепенно скатывается в сон. Ну конечно, на часах уже было около семи вечера. На улице стояла темень. Небо как обычно было затянуто мрачной пеленой. Ни звёзд, ни луны видно не было. Освещением на улице служили лишь редкие работающие фонари. Падающие снежинки в их жёлтом свете казались маленькими искорками, которые то внезапно появлялись, то исчезали бесследно. Руслана, довольная тем, что наконец-то сдала всё, что нужно, теперь была счастлива до опупения. Однако радостное выражение лица у неё тут же пропало, стоило ей только взглянуть на светловолосую девушку. — Лен, у тебя щёки красные… — неуверенно начала девушка. — Это плохо? — вымученный взгляд. — Возможно, температура. А ещё у тебя глаза блестят. — Это плохо? — тот же измученный голос. — Это температура! Боже, ну зачем ты осталась нас ждать? Поехала бы домой, чайку бы горячего попила. Так нет же. Нужно было остаться здесь и торчать с нами, — Руслана негодовала. — Дома скучно… — Так, а ну иди сюда, — требовательно сказала девушка, нахмурив брови, из-за чего шрам на лице у девушки «сложился гармошкой», что выглядело малость пугающе. Однако Лена не заметила этого. Девушка вообще мало на что обращала внимание. На ватных ногах она подошла к Руслане, а та, в свою очередь, аккуратно прикоснулась губами ко лбу девушки, проверяя, горячий ли он. Лоб пылал. Да и вся девушка горела. Чихнув пару раз подряд, Лена взглянула на Руслану. — Знобит? — спросила Руслана. Лена кивнула в ответ. — Горло болит? Опять кивок. — Насморк? — Немного, — прошептала Лена. — Не дай бог ты простыла, — серьёзно сказала девушка. — Так, что у нас завтра за пары?.. Последнее практическое по химии, лекция по вышке… а нет, лекции по вышке уже закончились на прошлой неделе. Ничего страшного, значит, завтра нет. Так, сейчас ждём Ирку, а потом я отвожу тебя домой и буду лечить. Думаю, звонить Тимуру сегодня уже нет смысла, так как в ночь он не поедет, да и вряд ли он трезвый сейчас. Завтра позвоню, пусть тогда начнёт волноваться и приедет. — Не надо… — только и смогла выдавить Лена.  — Лен… — Не волнуйся за меня. Я сама доеду до дома в целости и сохранности, — тихим размеренным голосом сказала девушка. — И Тимуру звонить не надо, он своего друга уже долго не видел, пусть отдохнёт, а я, наверное, всё-таки сейчас пойду. Лена предприняла слабую попытку идти прямо и ровно, но с ватными ногами такая фишка не прошла. Руслана, осторожно взяв девушку за плечи, остановила её и, развернув к себе, сказала: — Хорошо. Тимуру звонить не буду. Тогда условие: я поеду с тобой. Могу поспать на коврике. Но тебя в таком виде я не отпущу, одной ехать домой я не позволю. Ясно? Лена, которой всё тяжелей и тяжелей было говорить из-за того, что усталость накатывала не просто частями, а целыми волнами, подгибая под себя девушку, согласно кивнула.  Наконец-то Ирка вышла.  — Йа-а-а-аху-у-у-у! Один из трёх убит!.. — быстро и радостно выпалила рыжая, но, увидев, в каком состоянии Лена и как на неё смотрит Руслана, тут же стала серьёзной: — Что случилось? Кому-то морду набить? — Да заболела наша красавица, — ответила Руслана. — О! Мисс «Ямочки на щёчках» попалась на удочку простуды? Так, живо домой пить горячий чай. — Я её завезу домой и, скорей всего, останусь с ней. Тащить её в поликлинику в таком состоянии пока не хочется, а оставлять одну — тем более.  — Отличная идея. Я еду с тобой и тоже не иду завтра на пары. Буду отпаивать нашу мамочку чаем с мёдом и всякими травками, — уверенно сказала Ирка. — Нет, — отрезала Руслана. — Ты завтра должна досдать последние две работы. Плюс ко всему объяснишь, почему нас нет, если что. У Лены справка будет, а мне три прогула ничего не сделают. — Хорошо, — сдалась рыжая. — Ладно, погнали в гардероб.
***
— Давай лучше я открою, — Руслана, устав смотреть на неудавшиеся попытки Лены открыть входную дверь, предложила сделать это самой. Лена молча протянула ключи девушке. Когда сероглазая таки открыла дверь, девушки зашли в квартиру. Нащупав на стене выключатель, Лена врубила свет. Одинокая лампочка сразу же осветила прихожую. Присев на пуфик, Лена, облегчённо вздохнув, облокотилась на стенку. — Эй, нет, так не пойдёт. Давай-ка раздевайся быстро, а потом надень тёплые носки, а лучше две пары, байку, штаны потеплее, а я пойду чай заваривать да лекарствами тебя поить, — с этими словами девушка достала из своего рюкзака лекарства, которые они с Леной купили в ближайшей аптеке. Увидев, с какой скоростью светловолосая стягивает с себя пальто, Руслана, печально вздохнув, быстро помогла девушке  снять и его, и шапку, и сапоги, и размотать шарф, и стянуть перчатки. Отправив девушку в комнату переодеваться, Руслана и сама сняла с себя верхнюю одежду. Взяв вещи, и свои, и Ленины, девушка занесла их в комнату, где зеленоглазая уже сидела переодевшаяся. Первое, что почувствовала девушка, войдя в комнату, это уют. Такой уют можно почувствовать в старых, плотно, но тепло обставленных бабушкиных квартирах. Конечно, были здесь и современные вещи типа компьютера, телевизора и прочих, но в целом всё дышало приятной стариной: мягкий раскладывающийся диван, пара кресел, журнальный стол, шкаф-стенка и многое другое. Компьютерный стол был завален конспектами, какими-то бумагами и прочей лабудой. В общем, было видно, что дома Лена не халтурила, а честно училась. — Так, сейчас я расстелю тебе диван, а потом пойду делать чай, — словно мамочка, начала Руслана. — Рус… — И никаких возражений я не потерплю! — быстро сказала девушка. С этими словами Руслана быстро разложила диван, затем, спросив у Лены, где взять чистое бельё, тут же расстелила его. После этого девушка прогнала светловолосую на кухню, аргументировав это тем, что сейчас она собралась проветривать комнату. Лена послушно поплелась в обитель еды и питья.  Придя на кухню, Руслана увидела сидящую к ней боком Лену. На девушке были натянуты большие вязаные тёплые носки синего цвета, домашние штаны и огромных размеров тёплая байка. Растрёпанные волосы свисали вниз унылыми прядями. Лицо девушки было чуть наклонено, да и сама девушка сидела ссутулившись. Глаза были чуть приоткрыты и смотрели вниз, как показалось сперва Руслане, с полнейшим равнодушием, но на самом деле девушка просто задумалась о чём-то. Такой Лену Руслана ещё не видела ни разу. И тут сыграло своё не болезнь, а что-то совсем другое, потому что девушка, хоть и выглядела утомлённой, смотрела с какой-то понимающей твёрдостью. — Лен? — осторожно позвала девушку Руслана. Та в свою очередь быстро вынырнула из реки своей задумчивости и, чуть улыбнувшись, мягко посмотрела на Руслану.  — Спасибо тебе, — столько доброты и благодарности было в этом взгляде, что Руслана, чуть смутившись, отвела взгляд в сторону, буркнув что-то в роде: — Дружба не одолжение, за неё не благодарят, тем более мне нетрудно, а приятно помочь тебе, — Руслана стала заваривать чай. 

========== Немой крик души(POV Руслана) ==========
        <right><i>Трещины есть во всём — но в них проникает свет. © Леонард Коен</i></right>
«Знаешь, наверное, всё произошло не в тот день, когда мы познакомились и не в тот день, когда случилось то, что я храню, как одно из самых дорогих мне воспоминаний. Всё случилось именно в тот миг, когда ты, уставшая и замученная болезнью, тихо прислонилась к холодной стенке, пытаясь унять жар, который так нещадно и сурово мучил тебя. Нет, не было тех самых пресловутых фейерверков, которые, как говорят, настигают нежданно и негаданно. Точнее они были, но не тогда. В тот момент я решительно ничего не почувствовала такого, что могло бы вызвать твою тревогу, моё удивление и мой проигрыш тому обещанию, данному ещё в последние школьные годы. Просто я забеспокоилась, как ты в таком состоянии на ватных ногах с температурой сможешь дойти до дома. А доведя тебя до квартиры, разве могла я тебя оставить в таком состоянии, а потом позволить тебе пойти на следующий же день в университет? Нет, я не могла. Возможно, эта забота показалась тебе какой-то преувеличенной и преумноженной, чем обычная забота обычной подруги, но что поделать, если я такая, какая есть. Просить за это прощение глупо, поэтому я не буду. Последнее, что я хотела бы в этой жизни — это разрушить твои отношения с Тимуром. Он вообще замечательный парень. Придурок иногда, правда, но все его идиотские выпады и выходки, которыми он периодически достаёт тебя, да и всех других людей, просто меркнут в сравнении с тем, какой он на самом деле. Я-то думала, что таких парней с факелом при свете дня не сыщешь. Я очень рада, что тебе так повезло. Потому что найти человека, который терпел и тихо переваривал все твои колкие фразы или обидные слова, которые внутри него гасли, не позволяя дать продолжения, почти невозможно. Трудно найти человека, который молча, без слов, понял бы тебя и, когда твой немой крик о помощи или просто молчаливое отчаяние оказалось закрытым за маской улыбки и фразы «всё же хорошо», обнял, крепко прижав к себе. А ещё он может сорваться с другого конца света и прилететь к тебе, словно супермен, по одной только твоей просьбе. Я часто поражалась тому, какой сильный он человек. Пожалуйста, береги его и храни как зеницу ока. …Боже, ну почему всё произошло именно со мной? Почему происходит со мной? Почему? День был такой замечательный! Всё начиналось так радужно, так многообещающе, а предстоящим вечером я должна была быть не здесь. А, кстати, где я сейчас? Ах, да. Сижу на полу, ночью, прислонившись спиной к стенке. Как хорошо, что никого нет ещё дома. Родители в гостях. Я тут так подумала, пока разговаривала сама с собой — ты знаешь, я это умею, — что многое не сказано, многое не сделано, а уже поздно… хотя нет, чёрт возьми, не поздно. И ведь я знаю же, что всё будет хорошо. И у меня, и у тебя, и у Лёши, и у Ирки.  Я никогда не просила поддержки или слов сочувствия. Да и не попрошу. Называть меня «бедняжкой» никому не позволю. Пусть повторят это со сломанной челюстью потом. Но иногда всё-таки хочется, чтобы ты обернулась на паре, просто сняла очки, вздохнула так, как вздыхаешь обычно, как никто другой не умеет вздыхать, и спросила меня, потребовала бы правды, а я бы отвернулась или опустила бы взгляд и промолчала. Мы так сидели бы с тобой с минуту, а затем я повернулась бы и, улыбаясь, ответила, что всё просто мега-круто, просто один мальчик, которого зовут Вовик — я не знаю, почему именно мальчик и почему именно Вовик — одолжил у меня на пару мгновений хорошее настроение. Ведь им же надо делиться. Ты дала бы мне подзатыльник, покачала головой и продолжила бы писать лекцию. Не знаю, почему сейчас я думаю об этом. Мысли бурным потоком врываются в моё сознание, в моё обессиленное и утомлённое сознание. Но я не могу похоронить эти слова, не могу просто взять и выбросить их. А сказать всё это тебе я не имею права, да и как ты отреагировала бы, если бы я пересказала тебе всё то, что сейчас вспышками и какими-то рваными кусками находится у меня в голове? Повторюсь, я не желаю вашего расставания с Тимуром. Просто позволь мне иногда быть рядом. Позволь мне остаться тебе подругой, верной поддержкой и опорой. Я давно уже поняла, что от настоящих чувств не убежать. Если я вдруг уйду или прекращу с тобой общаться, ты ведь не оставишь это без внимания, а причинять тебе неудобства у меня тоже нет никакого желания. Я лучше молча побуду рядом с тобой. Ты не узнаешь никогда о том, как быстро и учащённо начинало биться сердце, когда мне от тебя приходило смс с текстом типа «Ты ещё спишь?! Так, вставай, быстро на пары, а то не успеешь!», как я забывала дышать, когда, идя к нашей лавке Встреч, я видела тебя там. Ты всегда приходила раньше всех, а я всегда спешила пораньше, чтобы успеть побыть с тобой наедине хоть сколько времени перед парами. Ты никогда этого не узнаешь. Но тянет, жутко ноет что-то внутри. Я не хочу этого. Я не знаю, как уйти от этого. Понимаю, что невозможно и нельзя, но что я могу поделать? Я столько раз представляла тебя в ужасном свете, чтобы хоть как-то отдалить тебя от сердца, но, думаешь, вышло? Конечно же, это не прокатило. А я сейчас смотрю на небо через окно. Шторы развешены, форточка открыта. И плевать, что сейчас зима и жутко холодно. Холод заглушает боль, я давно это поняла. Каникулы, тх… Луны не видно. Я жду. Я жду её и буду ждать всю ночь, чтобы хоть краешком глаза взглянуть на бледно-жёлтый круг. Я дождусь, обязательно дождусь. И я увижу птицу. Нашу птицу».   
========== Диссонанс ==========
        <i><right>Некоторые мысли — те же молитвы. Есть мгновения, когда душа,  независимо от положения тела, — на коленях. © Виктор Гюго</right></i>
Лену разбудили не звуки, доносящиеся со двора, где весёлая ребятня, радуясь выпавшему снегу, играла, смеялась и зарывалась чуть ли не с носом в это белоснежное одеяло, которое ещё не успела затронуть грязь. Впрочем, до этого оставалось и не так уж много времени. Проедет пара машин, которые же не могут проехать по нормальной дороге, обязательно ведь им необходимо срезать по детской площадке, да собаки оставят свой яркий на белом фоне «отпечаток», в который обязательно кто-нибудь вступит. Чтобы оставить свой след в истории, достаточно во что-нибудь вляпаться, однако эта история будет иметь несколько мутные и вряд ли хорошие последствия, особенно если этот человек, который как-то умудрился не заметить подарок собачьей природы, найдёт ту самую пресловутую собаку. Лену разбудил чей-то голос. Кое-как открыв ещё слипающиеся ото сна глаза, девушка в удивлении стала искать, откуда доносился тот голос, который позвал её по имени. Смачно зевнув и приятно потянувшись, девушка постепенно стала просыпаться. Однако голова, словно налитая чугуном, упорно отказывалась соображать. Опять голос. Лена вздрогнула. Но спустя буквально пару мгновений зеленоглазая обнаружила источник звука. Этим самым источником являлась девушка с тёмно-каштановыми волосами, которая, сидя на полу, сложила руки на кровати Лены, а затем, положив на них голову, уснула. Это была Руслана. Облегчённо вздохнув тому, что она ещё не сумасшедшая и что ей не мерещатся голоса, которые зовут её куда-то, Лена, улыбнувшись, посмотрела на спящую Руслану. Но затем, забеспокоившись, как бы девушка не замёрзла и не отлежала или отсидела себе что-нибудь в этой позе, Лена вылезла из-под одеяла и, поёжившись от холода, который тут же окутал противными щупальцами тело светловолосой девушки, взяла подушку, валявшуюся на кресле. Поднять Руслану девушка бы не смогла — она поняла это сразу же, — поэтому Лена решила, чтобы хоть как-нибудь устроить Руслану поудобней, «расстелить» ей на полу. И всё равно, что часы уже показывали половину девятого. Положив подушку на пол — хорошо, что на полу был ковёр, — Лена аккуратно приподняла Руслану и опустила девушку на подушку. Затем, взяв плед, зеленоглазая быстро укутала девушку так, что казалось, Руслана находится в коконе. Последним штрихом было ватное одеяло.  Чуть поворочавшись во сне, Руслана, будто бы довольный кот, улыбнулась и, закутавшись по самый нос в одеяло, сперва посопела какое-то время, а затем вновь произнесла: — Лена-а-а-а… ты должна пить горячий чай… Светловолосая девушка, которую до глубины души тронуло, что даже во сне подруга переживает за её состояние и здоровье, пару минут просто стояла и улыбалась, глядя на сонную рожицу Русланы. Измерив температуру, Лена поняла, что в принципе не всё так плохо. Хорошо, что девушка не запустила себя до жестокого состояния. Конечно же температура была. Тридцать семь ровно. И для утра такая температура была всё же слишком высокая, однако отчего-то девушка была уверена, что валяться в постели дома долго ей не придётся. Одевшись теплее, чтобы не бил почти непрекращающийся озноб, Лена пошла на кухню.  Долго и упорно вчера Руслана вещала ей о том, какая профилактика нужна девушке, что ей нужно делать, сколько нужно спать, сколько и как правильно есть во время заболевания, какой чай лучше пить, какие таблетки лучше принимать и когда их лучше принимать. Вспомнив всю эту лекцию, Лена всё-таки была бесконечно благодарна Руслане за то, что она для неё сделала. Ведь если девушка пошла бы на следующий день в таком состоянии в университет, а потом в поликлинику, находящуюся у чёрта на куличках и к которой относился её университет, девушка выпала бы из жизни на несколько недель, потому что подхватить грипп или воспаление лёгких была бы для неё не проблема. Выпив необходимые лекарства, зеленоглазая усиленно стала соображать, что бы приготовить на завтрак. Сама больная есть не хотела вовсе, но вот Руслана, которая за весь вчерашний день в университете съела лишь одну булочку с маком, а потом, придя к Лене, выпила лишь за компанию чашку горячего чая, наверняка была, ну, самую малость голодна. Порыскав по холодильнику, Лена решительным счётом не нашла ничего особенного, разве что варёную картошку, которая осталась со вчерашнего утра. Тимур уехал рано, а картошки, приготовленной им, оказалось слишком много.  Достав белую кастрюлю из холодильника, девушка поставила её на стол, а затем стала искать сковородку. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить довольно дрыхнущую Руслану, Лена таки нашла пропажу. Включив газ и поставив на него чёрное приспособление для жарки пищи, светловолосая девушка быстро порезала картошку. Налив на сковороду немного подсолнечного масла, положив на него всю картошку, которую она порезала, Лена устало присела на кухонный диван и, подобрав под себя ноги, стала смотреть в окно. Небо было затянуто облаками самых разных серых оттенков. Опять шёл снег. Огромные снежные хлопья падали вниз, покрывая весь город белой пеленой. В такие моменты Лене всегда хотелось взять и написать что-нибудь. Но, так как девушка не любила, когда у неё что-то не получалось, она обычно себя останавливала, словно заранее зная, что не получится написать что-то из ряда вон выходящее. Однако, если уж и бралась писать, то это необязательно была проза, необязательно просто стихи. Девушка умела играть на гитаре, поэтому она сочиняла песни, а потом на слова накладывала музыку. Её придумывать было легче. Слова порой так сложно подобрать, а душа, игра которой отражалась в игре гитары, не могла соврать и говорила, нет, пела именно то, что нужно.

+1

2

Решившись, девушка нашла поблизости с радиотелефоном, который забыли поставить на своё законное место, блокнот и ручку. Постучав последней по столу, Лена задумалась о том, что бы она хотела написать. Однако головная боль, которая благодаря лекарствам и заботе Русланы хоть и уменьшилась, однако не покинула девушку, мешала, размеренно, не прекращаясь, постоянно напоминала о себе. Вспомнив, что у неё долгое время жарится картошка, Лена быстро подорвалась с места, что тут же сказалось на её утренних ощущениях — боль увеличилась от резкого движения, — и быстро перевернула картошку. Благо, вовремя. Картошка как раз успела дожариться до коричневатой хрустящей корочки.  — Доброе утро, — пробурчал кто-то в дверях кухни сонным голосом. Лена, дёрнувшись от неожиданности, чуть не уронила сковородку. Повернувшись на голос, она увидела Руслану и замерла, разглядывая её. Девушка стояла, накинув на себя плед, с таким видом, будто бы она не спала лет, эдак, сто, плюс-минус пару годков. Растрёпанные волосы торчали во все стороны, и уж в этот момент никто бы не посмел сомневаться в том, что Руслана похожа на льва. Чуть прикрытые глаза, не выражавшие ни одной умной мысли, смотрели прямо, не видя ничего. Девушка ещё не проснулась. — Прелесть, — протянула Лена, с улыбкой разглядывая Симбу. — Ты что, ты вообще… а? Ну… это. Спать должна ещё… — Руслана честно пыталась как-то выразить свою мысль, однако это выходило у неё поначалу не очень, но затем, замолчав на какое-то время, будто бы набираясь сил, девушка продолжила: — Так. Ты должна лежать в кровати. Ты больная, тебе ничего делать нельзя. Постельный режим. Точка. Вот… А чо пожрать есть? Лена засмеялась, что привело, в конечном счёте, к тому, что она закашляла, но потом, под пристальным и осуждающим взглядом Великого Врача, молча указала на сковородку с жареной картошкой. — Садись, дальше я сама разберусь, — уверенно сказала Руслана, постепенно просыпаясь.
***
— Блин, ну что за непруха, а? Лена заболела, Руслана присматривает за ней, ты какой-то неразговорчивый, ну что мне делать, а? Я так с  ума сойду со скуки! — Ирка показывала всё своё негодование Лёше, который со спокойной улыбкой выслушивал всё то, что с самого утра говорила ему сестра. — День ещё только начался, а ты уже зудишь, — парень не переставал улыбаться. — Что ты лыбишься, а? Вон лучше девушкам другим глазки построй, — отмахнулась рыжая. — У нас сегодня кураторский после второй пары, — не обратив никакого внимания на колкость сестры, сказал парень, который сегодня всё же рискнул надеть красные линзы. Ирка ему ещё дома сказала, что если, чуть что, то она со стенки деканата его соскребать не будет. — Ещё лучше! «Забери меня море и *бни о скалы, меня за*бало считать интегралы» у нас же нет сегодня?  — Да, лекции по вышке закончились вроде ещё на той неделе. И не ругайся, пожалуйста, — мягко попросил парень. — Слышь ты, святоша, — Ирка повернулась к своему брату и нахмурила брови. Перегнав зубочистку из одного конца рта в другой, рыжая сделав жест аля «чо, проблемы?», так и замерла, испепеляющее глядя на своего младшего брата. — Радуйся, что у нас сегодня, считай, только одна пара. Это практическое по химии важно лишь тем, кто сдаёт сейчас оставшиеся хвосты, — парень задумчиво посмотрел на учительский стол, возле которого столпилась чуть ли не вся группа. — Лёшка, ну! Что делать будем? — Ирка не унималась. — Да давай пошлём в пень волосатый этот кураторский, там всё равно будет что-то типа «ну вы, типа, чтоб ваще не показаться тупыми, подготовьтесь к экзаменам как следует, а потом, типа, все такие зачёты дополучите, хвосты пообрезайте и вперёд в объятия тётки-сессии». Тьфу! Слушать надоело уже.  — Мне нужно быть там, — пожал плечами парень. — Ну нафига ты соглашался быть старостой? Вот что тебе от этого? Великий помощник и заступник, ёмана. Сейчас бы поехали бы к этим двум, чтоб им там скучно не было — а без меня, конечно, скучно! — и потусили бы там. Ленка бы нам на гитаре что-нибудь опять забацала, ты бы на кухне готовил что-нибудь прям офигенски вкусное, а мы с Русиком бы хернёй страдали. Эх… — мечтательно протянула рыжая. — Не называй её так, — не отрываясь от тетрадки, в которой он выводил различные узоры, мягко сказал Лёша. — Кого? — не поняла Ирка. — Её. — А у этой твоей «её» есть имя? — Руслана. Не называй Руслану так, — поправился Лёша. — Как так? — не понимала рыжая. — А! Русиком? Да замётано… а чо такое? — Ирка, лукаво сверкнув ярко-голубыми глазами, нелюбезно пихнула младшего брата в бок. — Ну-ка в глаза смотри! Лёша, пользуясь тем, что у него длинная чёлка, скрылся от любознательного взгляда Ирки. Однако рыжая, обладая недюжинной силой, живо развернула к себе Лёшу. На бледной коже чуть проступил румянец, который не заметить было невозможно, а глаза упорно старались не смотреть на Ирку.  — Ё-маё… — протянула Ирка, тут же отпустив Лёшу. Парень медленно повернулся обратно и продолжил уже не выводить разнообразные узоры, а рисовать что-то. Или кого-то.
       
========== История шрама ==========
        <i> <right>Если боль ненадолго заглушить, она станет еще невыносимей, когда ты  почувствуешь её вновь. © Джоан Роулинг «Гарри Поттер и кубок огня»</right></i> 
— Пожалуйста! — Лена уже не знала, как можно достучаться до Русланы. Девушка была непоколебима и непреклонна в своём решении оставить зеленоглазую дома до понедельника.  Хоть Лена и шла постепенно на поправку, и серьёзное развитие болезни успели пресечь вовремя, Руслана всё же не хотела, чтобы светловолосая пошла сегодня в поликлинику, а завтра — уже в университет. — Угомонись, женщина, — сверкнув глазами, девушка тут же скрестила на груди руки, словно показывая этим жестом всю честность намерений и всю воинственную решимость. Лена, сдавшись, устало присела на уже сложенный диван. Постельный режим девушка наотрез отказалась соблюдать. — Хорошо. Хорошо! Вот видишь, — Лена чуть приподняла руки ладонями вверх и покачала головой, — я спокойна как удав. Я сижу, я не буяню. — Вот и сиди так до понедельника, — уверенно заявила девушка. — Но!.. Руслана посмотрела на Лену таким взглядом, что все «но» и прочие недосказанные слова просто в испуге залезли обратно, не желая встречаться с этими глазами. Уже давно перевалило за полдень. Снег шёл не прекращаясь. Казалось, что за окном нет ничего, кроме белого цвета. Невозможно было различить, где падают снежинки, где белое небо, где крыши домов, покрытые снегом, контуров не было видно, они стирались невидимым ластиком. Белый мир. Словно белый чистый лист, с которого многие начинают новую жизнь, говоря себе о том, что в этот раз обязательно всё будет иначе. Белый мир. Он обнадёживает, он завораживает. Он холодный и иногда кажется пустым. Но лишь для тех, кто не в состоянии увидеть что-то на белом фоне. Лена уже несколько минут в молчании смотрела в окно, точнее сквозь него. Вновь хотелось что-то писать, но что, девушка не знала. Светловолосая лишь осознавала, что есть что-то внутри, что рвётся наружу, о чём хочется сказать, о чём хочется написать, но выходит только одно — промолчать об этом. Какая-то знакомая грусть заполнила всю девушку. — Белый… — начала вдруг Лена.  Руслана молчаливо повернула голову в сторону девушки, ожидая продолжения начатой фразы. — Мой любимый цвет. — Ага, — протянула Руслана. — А я-то думала, что такое многообещающее начало, что ты сейчас как выдашь какую-нибудь жутко философскую мысль, что меня аж потом сметёт твоим интеллектом и знаниями, — засмеялась девушка, но, увидев, что Лена даже не улыбнулась и, более того, продолжает смотреть в окно, перестала смеяться. Пара ударов сердца. — Ты себя хорошо чувствуешь? — Руслана чуть наклонила голову набок, будто бы думая, что это поможет ей понять, как себя чувствует девушка. — Если нет, так ты сразу скажи. Я тебе пойду чаёк заварю, обед состряпаю. Готовить, конечно, не моя стихия, но макароны я сварить, думаю, смогу. Хочешь, веселить целый день буду. Ну? Ради чего я здесь?

— Ради чего? — спокойно и тихо спросила Лена, поворачиваясь к Руслане.

Не пустой, как сперва показалось девушке, а будто бы уже смирившийся с чем-то равнодушный взгляд слегка напугал Руслану. Уж чего-чего, а такого вопроса девушка явно не ожидала.

— Не ради чего, а ради кого, — собравшись наконец с мыслями, ответила девушка.

— Как ты думаешь, почему у меня такая фамилия? Почему именно Белая? Почему не Чёрная, почему не Красная, почему не Жёлтая? В каждом из этих цветов есть что-то, что заполняет его до краёв. Тебе говорят: «Красный», а у тебя в голове уже целый ряд ассоциаций с этим цветом, готовые тексты. А говорят: «Белый», — и все как-то сразу тухнут, словно, белый, ну и что с того? Говорят, что белый — цвет разочарования.

— А я так не считаю, — перебила девушку Руслана. Ей было трудно смотреть на то, с каким взглядом она говорит всё это. 

«Да, на всех болезнь действует по-разному. Но обычно люди и скатываются в свои мысли, когда болеют. И обычно эти мысли не совсем радужные… Ленк, что тебя тревожит?» — думала Руслана.

Лена подняла взгляд на Руслану.

— Я думаю, что белый — это цвет начала и конца. Это цвет мудрости и одновременно это цвет невинности и девственной чистоты, как бы смешно всё это не звучало. Вообще из всего этого можно развить нехилых размеров философскую дискуссию, однако я против того, чтобы ты сейчас усиленно напрягалась и думала о чём-то. Наша первостепенная задача — вылечить тебя.

— И шрам у тебя… Тоже почти белый, — прошептала Лена.

Руслана резко замолчала. За всю её жизнь Лена была, можно сказать, первым человеком, кто сказал ей что-то о шраме, кроме родителей, конечно. Остальные люди боялись. В начальной школе некоторые дети с благоговейным ужасом смотрели на эту жестокую полоску, а некоторые, в основном мальчишки, бегали вокруг и бросали восхищённые взгляды на шрам.

— Это случилось в начальной школе… да, по-моему, именно в начальной школе, а не в детском саду, — отвернувшись от Лены, Руслана посмотрела на шкаф-стенку, стоявшую прямо напротив дивана.

Лена молчала и не говорила ничего. Подобрав под себя ноги и закутавшись в плед, который Руслана предусмотрительно положила рядом, светловолосая девушка молчаливо стала внимать каждому брошенному слову Русланы. Но, чувствуя, как девушка молча смотрит на шкаф-стенку и ничего не говорит, Лена решила нарушить молчание:

— Ты можешь не говорить, если не хочешь. Я пойму…

— Я никому этого не говорила, — тихо, словно сдерживаясь от чего-то, продолжила Руслана. — Даже родители знают не ту историю, которая случилась на самом деле. Когда я пришла домой, вся в грязи и в крови, я рассказала им выдуманную по пути историю. Я сказала, что я с мальчишками и некоторыми девчонками пробралась на заброшенную стройку. Мы там баловались, и, как часто это бывает, я упала вниз с какого-то навеса. На земле стояли какие-то штыри, давно уже негодные брусья валялись на земле — в общем, было много неиспользованного строительного хлама. Я и сказала, что упав, задела лицом что-то. Конечно, об этом легко можно было соврать. Ведь какой человек будет пристально вглядываться в то, на что натыкается лицом, когда падает. Мне поверили. Я думала, что меня будут ругать, бить ремнём, да не знаю! Всё, что угодно. Мать заплакала, обняла меня, прижала близко к себе так, как никогда не обнимала. Сразу же бросилась к аптечке, потащила меня в ванную, промыла мне рану, сделала что-то, наложила наспех какую-никакую повязку, а затем сказала, чтоб я подождала её, а в это время пошла звонить отцу, чтобы тот скорее приехал и на машине завёз нас в больницу. Меня словно пронзило. Они хотели зашить мне рану. Я испугалась, я не хотела этого. И, пока мать что-то чуть истерично говорила отцу по телефону, я тихо вышла из ванной, быстро обулась и убежала из дома. Меня искали несколько часов. Когда наступила ночь, родители по-прежнему искали меня. Они подключили наших знакомых, друзей. Да кого они только не подключили! От милиции толку почти что и не было. Я ночевала на стройке. Было жутко холодно, хотелось есть, ужасно болела рана. Повязка давно уже была красной от крови, поэтому тонкими струями из-под неё всё-таки просачивалась кровь. Меня нашли. Утром, по-моему, мать с отцом и дядей одним — не помню, как его зовут, — забрались на эту стройку и разыскали меня. Я упиралась, я молча упиралась и говорила, быстро-быстро, чтобы мне не зашивали шрам. После долгих и трудных уговоров, родители согласились. Вот. Все думают, что мой шрам — это неудачная случайность детства, всё на самом деле немного не так… Руслана замолчала, чтобы перевести дыхание, и теперь уже смотрела куда-то в окно. — И, правда, белый… Лена же, слушая рассказ, гусеницей придвинулась поближе к Руслане, словно боясь пропустить и не услышать хотя бы одно маленькое слово. Руслана неосознанно провела указательным пальцем по шраму, будто бы желая убедиться, что всё это не сон, а реальность, и шрам действительно здесь, он никуда не исчез. Посидев в молчании ещё пару минут, Руслана продолжила: — А на самом деле… Мы, правда, с пацанами полезли на стройку. У нас не было главаря, но негласно я всегда соревновалась с одним парнишей. Все мы его звали Рысью. Я не помню его настоящее имя, помню лишь то, что у него вроде как светлые волосы были, русые или пшеничные. Всегда, как и я, он ходил с забавным шухером на голове. Но я с уверенностью могу сказать, что я помню его глаза. Карие, тёмно-карие. Он никогда не был злым, он никогда не раздражался, но взгляд всегда таил в себе что-то сильное. Меня, кстати, вроде тогда Симбой и прозвали, но это так, отклонение от темы. Так вот, мы ходили на стройку. Все боялись залезать на строительные леса, которые нам, маленьким, казались большими, а ещё они шатались. Конечно же, Рысь сразу полез наверх. Я не могла отставать от него. Я не могла проиграть ему. Я полезла за ним. Под восхищённые охи и вздохи нашей банды мы с ним залезли почти на самый верх. Разве что он полез с одного конца, а я — с другого. Я залезла в какое-то недостроенное помещение… и там я увидела Его. Он был белый. Разве что глаза-бусины были чёрные. Но он не видел ничего. Чёрные вороны клевали и клевали, пока, не исклевав всё тело, и, довольные, не улетели. Он не дрался. Он не хотел причинить никому из своих боль, — голос Русланы дрогнул. — Он был живой, весь исклёванный, с красными от крови перьями, с поломанным крылом… он шёл в угол, просто в угол того помещения, где находилась я. Однако, когда эти треклятые чёрные заметили что он может двигаться, они вновь набросились на него. Я не хотела, я не могла это видеть. Я побежала прямо к ним, стала отгонять их от бедного измученного тела. В конце концов, я добилась того, чтобы они улетели. Я осторожно взяла на руки того белого ворона. Он был живой. Грудь ещё постепенно, где-то резко, но потом медленнее и реже вздымалась. Я лихорадочно продумывала все варианты, как можно спасти его. До ближайшей ветеринарной больницы было очень далеко, а я не знала, как помочь ему. Я присела тогда у стены, а он, истекая кровью, лежал у меня на коленях. Чёрная бусина, не отрываясь, смотрела прямо на меня, а потом он… замер, — Руслана замолчала. Лена осторожно положила руку девушке на плечо и медленно его поглаживала. Прошла пара минут. Тишину нарушали лишь звуки, доносящиеся с улицы, да тиканье часов. Руслана продолжила, медленно, тихо, спокойно: — Я быстро спустилась со стройки. С совершенно другой стороны, чтобы не попасться на глаза своим, я похоронила птицу. Долгое время потом я ещё приходила на то место… да и сейчас, бывает, прихожу. В общем, я полезла обратно наверх уже никакая. Там я состыковалась с Рысью. Он молча смотрел на меня и сказал, чтобы я слезла, потому что я девочка и мне нельзя лазать по стройкам, тем более заброшенным. Мне было плевать на его слова, мы молча спустились вниз. Как оказалось, одна девочка видела, как я спускалась с другой стороны стройки. Она спросила, что я делала там. Я ничего не ответила. Вся банда решила посмотреть, что же там такого. Я попыталась остановить их, но не вышло. Один особо наглый заметил, что земля в том месте, где я закопала ворона, рыхлая, да и что-то наподобие надгробья стояло возле этого места. Насмехаясь надо мной, он ногой подковырнул землю и увидел часть белого крыла. Удивление, блин, выросло, он решил копать дальше, покуда я не набросилась на него и не закричала, чтобы не трогал. Мы подрались. Никто не ввязывался. Никто ничего не говорил. Все молча стояли и смотрели. Конечно, он был сильнее. Он сильно пихнул меня, и я упала. На сломанную оконную раму, где по краям ещё оставалось стекло. Именно о неё я и порезалась так. Ровная и тонкая длинная рана. Он испугался и убежал. Однако Рысь догнал его. Я не знаю, что было между ними. Я просто уверена, что Рысь догнал его. А дальше, в принципе, всё было так, как я тебе и сказала ранее. Я больше не собиралась с нашей бандой. Я больше не видела Рыси. А потом я переехала. — Я… — начала Лена. — Нет, не говори ничего. Я рассказала тебе факты, но поведать чувства я не в силах… не в силах над собой. Я не хочу, чтобы ты видела этого. Пожалуйста, не заставляй меня переживать это снова… — голос Русланы задрожал ещё больше. Глаза девушки блестели, но ни одной слезе не суждено было упасть вниз из грязно-белых глаз. Лена молча накинула на плечи Русланы плед, которым укрывалась всё время, когда слушала историю. И так, сидя рядом друг с другом под одним пледом, смотря вперёд на стенку, которая давно уже должна была расплавиться от такого внимания, девушки молча сидели ещё долгое время, пока кто-то не позвонил в дверь.  Это была Ирка.     
========== Ищет снег за стеклом тепло ночных прохожих © ==========
        <i><right>Труднее всего увидеть то, что находится у тебя перед глазами. ©</right></i>
— Не мучь себя. Скажи ей, — спокойно сказала Ирка, разуваясь.  Рыжая только что приехала от Ленки с Русланой, поэтому почти вся её энергия вышла там. Девушка старалась развеселить отчего-то неулыбающуюся Руслану и совсем грустную Лену. На вопрос «что случилось» обе клятвенно заверили, что всё хорошо. — Зачем? — устало спросил Лёша.  Парень облокотился на стенку и наблюдал, как его сестра пытается расшнуровать кеды. Конечно, он тысячу раз просил, чтобы она зимой одевалась и обувалась теплее. Но весь её ответ ограничивался одной фразой: «Ну так я же Ирка!» — Да потому что она ходит, как оглоблей пришибленная, ты вон тут страдаешь. Весь из себя такой ой-ля-ля!. Что такое ой-ля-ля, Лёша не знал, но на всякий случай кивнул соглашаясь. — Я сам разберусь с этим, — парень развернулся и пошёл готовить.  Он прекрасно знал, что его сестра голодна. А когда она голодна, то лучше ей не прекословить. — Эх, ты, — Ирка ввалилась в кухню и смачно ляпнулась на ближайшую табуретку. — Я, конечно, сделаю вид, что я слепая и глухая, буду невинно хлопать глазками, но смотри уж сам. И, это… — рыжая как-то неуверенно протянула и, отвернувшись, посмотрела куда-то в сторону: — Я типа с тобой, всё такое, ну, ты понимаешь… — Ир… — Иди ты в баню! Я есть хочу, — и, закинув одну ногу на другую, Ирка по-детски нахмурила брови, поджала губы и посмотрела на Лёшу. — Сейчас будет, — улыбнулся парень.
***
— Мне как, остаться? Или сама справишься? — Руслана с усилием выговорила эти два вопроса.  Меньше всего девушке сейчас хотелось на улицу, где темно, холодно и не кормят. Меньше всего она хотела оставлять Лену дома одну. Какое-то странное желание: просто остаться с ней рядом и, жуя пиццу, смотреть какое-нибудь кино. Но завтра Руслане нужно было в университет. Конечно, предпоследний день зачётной недели, а там — сессия. Странно, что последний день выпал на понедельник. Но, в прочем, Руслана сейчас думала не о странностях расписания, её мысли сейчас были совсем не там. — Температура уже идёт на спад, чай горячий я себе сделать смогу, лекарства есть, плед есть и… — Лена заметила, как с каждым словом Руслана всё больше и больше меняется в лице. Девушка вздохнула и добавила: — И ты можешь у меня остаться. Грязно-белые глаза радостно посмотрели на Лену. Но, сдержавшись, девушка протянула: — У меня все конспекты, все тетради дома…
— Так ты хочешь остаться или не хочешь? — лукаво сверкнула глазами светловолосая девушка. Руслана выпала в осадок. Этот вопрос, заданный прямо в лоб, мягко сказать, заставил не то, чтобы замолчать, но как-то вовсе не позволил вымолвить и слова. Отчего-то Руслана побоялась поднять взгляд, который тут же опустила. Словно стрелой пронеслось что-то внутри. На мгновение. Лишь на мгновение.  — Руслана? — обеспокоенно спросила Лена, видя, как резко изменилось выражение лица у девушки. — Что такое? Болит где-нибудь. — Нет, — поспешно ответила ей та. — Может… — Мне пора, — Руслана наконец подняла свой взгляд на Лену.  Губы как обычно улыбались на левую сторону лица. Кривая, но уже давно родная Лене улыбка. Однако глаза совсем не улыбались. Лёгкий страх, смешанный с осознанием чего-то. Лена не заметила его: Руслана встряхнула головой, отчего чёлка закрыла почти полностью оба глаза. — Хорошо, — чуть разочарованно улыбнулась Лена. — Позвони, как домой доедешь и… — Да, — не дослушав, тут же согласилась Руслана. — А… ну, хорошо, до скорых тогда, — Лена попыталась поймать ускользающий взгляд грязно-белых глаз, но не вышло. — Спасибо тебе огромное. — Да не за что же. На прощанье Лена обняла Руслану, как обычно это делают друзья. Руслана зажмурилась на миг и, прикусив губу, натянуто улыбнулась и вышла из квартиры, ни разу при этом не обернувшись.
***
<i>«Какого чёрта? Нет-нет, и ещё раз нет!  Что это за ощущения? Почему их так много? И хорошие, и плохие, и сладостно-приятные, и жутко-противные. Такое ощущение, что с меня только что сняли кожу. И причём я не сопротивлялась, а даже помогала. Ах, долбанная ступенька! Кто ж тебя тут поставил? Наконец-то, улица. Снег. Темно. Это то, что мне сейчас так необходимо: холод, ночь. Итак, ита-а-ак… Руслана, ну же, успокойся. Всё хорошо, соберись.  Почему мне хочется выть?  Боже, сколько мыслей, и все ни о чём, и все о чём-то. Так, по порядку. Во-первых, у меня какое-то жуткое отвращение к самой себе.  Прекрасно.   
Дальше. Во-вторых, почему мне так не хотелось уходить? И не дай бог, это то, о чём я думаю. В-третьих, который час? Всё. Вот с этим мне нужно разобраться. Начнём с последнего. Так… сколько?! Меня мать на куски порежет дома, но, да ладно, об этом подумаю тогда, когда буду переступать порог квартиры. Всё-таки половина одиннадцатого ещё. Где этот чёртов транспорт? Так, осталось два вопроса. С какого же начать, с какого… Так. С первого. Тошнит. Содрали кожу. Так, тут понятно… Блин, да ни фига непонятно! Может, это потому, что я рассказала ей то, о чём молчала всю жизнь? Может, всё это из-за того, что я в первый раз за последние годы проявила слабину и рассказала кому-то о чём-то, а не наоборот, мне рассказали? Я не знаю, чёрт… Или противно не поэтому? Не хочу я себе отвечать на этот дурацкий второй вопрос. Почему не хотелось уходить? Да потому что!.. Почему я не могу принять этот ответ? Ах да, я же дубина.  Прекрасно, насморк. Как вовремя. Да где хотя бы хоть какой-нибудь намёк на рогатого друга? Троллейбус, ну! Хоть какой-нибудь. Холодно на улице. Хорошо, что снег перестал идти. Не хотелось уходить… Не хотелось отрывать от тебя взгляд. Не хотелось оставлять тебя одну. Не хотелось… Не-е-ет, ну нет. Только не это. Подруги. По-дру-ги. Слышишь, Руслана? Нет, всё, это диагноз. Я разговариваю сама с собой. Да, конечно, не слышу! Вот почему? Вот почему из всех возможных вариантов именно Лена? Что такого? Так, как было сказано в «Собаке на сене»?  <center>Вот и старайтесь вновь и вновь
Припоминать ее изъяны; Утихнет боль сердечной раны, И улетучится любовь.*</center> Как хорошо, что я учила несколько отрывков. И много черпала я из книг. Но всё равно я не могу забыть. Не могу представить тебя в ужасном свете. Ты вроде и обычная, ничем не примечательная. Красивая снаружи. Внутри… кто знает, что внутри тебя творится? Нет, не получается представить тебя мерзкой, и жестокой, и… не получается и всё! Прекрасно, ни автобуса, ни троллейбуса. Пойду пешком. Думаю, за час приду домой. И плевать, что вставать рано. Да нет же. Не может быть, чтоб это было то чувство. Меня же должно вроде как ломать, тянуть, заставлять желать, а меня… ломает, тянет и… чёрт, да нет. Показалось. Как можно быть таким «удачливым» человеком? Опять мысли бегают врассыпную. Главное, сделать так, чтобы она этого не знала. И не узнала. Я просто буду рядом. Мы же подруги.
Луна! Ай, жаль, что только на миг показалась. Чистое небо зимой — редкость. Поэтому зима для меня тяжёлая. Я не могу смотреть на луну ночью, чтобы видеть силуэт. Хах, как вспоминаю свой сон… О том, как белый ворон улетает чистой ночью куда-то вдаль. И виден его силуэт на диске луны. Смешно. Это было так давно, а я всё равно верю. И смотрю на луну. Вот, вспомнила сон — и стало легче, спокойнее. Только как-то грустно. У неё есть Тимур. Всё. Тема закрыта».</i> — Руслана? — удивлённый голос заставил девушку вынырнуть из своих мыслей. — Лёша? — не веря своим глазам, спросила девушка. Парень шёл в кожаной чёрной куртке. В таких ходят осенью, а не зимой. На голове красовалась забавная шапка с пумпончиком, на шее был завязан шарф, в который Лёша замотался почти до носа, старые потёртые джинсы и… кеды. Да, он точно брат своей сестры. — Привет, — шмыгнув носом, моргнул парень. — Да, привет… Вот как ты ходишь? — Руслана скептически осмотрела Лёшу. — На Ирку наезжаешь, чтобы она теплее одевалась, а сам! Боже, ты же замёрзнешь! — Меня греет внутри, — всё так же шмыгая носом, ответил парень и улыбнулся. — Чай, выпитый накануне? — усмехнулась девушка. Молчание было ей ответом. — А что ты тут делаешь? — Руслана поняла, что на предыдущий вопрос ждать ответа бессмысленно. Если парень не ответил сразу, он уже точно не ответит. — Гуляю. — Эм, где-то в тридцати кварталах от дома? — не веря, спросила Руслана. — Я сел на первый попавшийся троллейбус или автобус, я не помню, и вышел на остановке, название которой мне… понравилось, — пояснил парень. — И что же за остановка? — Воронцова, — ответил парень. — Прекрасно, меня сегодня преследует прошлые воспоминания… — в никуда прошептала Руслана. — Что? — переспросил Лёша. — Я говорю, пора тебя домой проводить, а то вон, синий весь уже! И сосульки из каждой ноздри торчат. — Я не хочу домой. — Да я тоже, — бросила девушка. — Пойдём. — Куда? — удивилась Руслана. — Есть одно место, которое до четырёх утра работает. Там тепло. И кормят вкусно. —… А пошли! Руслана легонько толкнула Лёшку и улыбнулась. — Ты так вовремя, что даже не представляешь. _________________________________________
*Лопе де Вега «Собака на сене»   
========== Напротив ==========
        <i><right> Почему так нравится нам То, что разрушает нас? ©  Flёur – Зов маяка</right></i> Они сидели друг напротив друга. Каждый из них думал о чём-то своём.  Молчание. Посетителей было немного. Людской шёпот не превышал дозволенной громкости. Нет, не то, чтобы кто-то запрещал говорить вслух, просто все отчего-то знали, что нужно разговаривать очень тихо. Чуть приглушённый свет и приятная спокойная музыка создавали тепло и уют. За окном вновь шёл снег. Огромными, просто непомерными хлопьями падал он вниз, кружась и выписывая в полёте непонятные узоры. В свете ночных фонарей казалось, что это был не снег, а просто огромные куски пепла. Сгоревшее небо, падающее вниз.  Лёша, отогревшись, спокойно попивал ещё горячий зелёный чай — другой парень не любил. Руслана задумчиво смотрела в окно. Вот уже было почти двенадцать ночи. Телефон девушки требовательно зазвонил. Уже пятый раз за последние пару минут. — Да, мам? — уставший голос. — Да, я всё ещё с Лёшей… нет, тетради у меня с собой, — соврала девушка. — Всё хорошо… Я поспала у Лены дома, — опять враньё и какой-то комок в горле после упоминания имени светловолосой девушки. — Не кричи, пожалуйста… Это обязательно? — девушка перевела свой взгляд на парня. — М? — Лёша оторвался от чая. — Скажи ей, что всё хорошо, что меня не убили нигде, что здесь нет маньяков, — прошептала девушка и передала голубоглазому парню свой мобильный телефон. Лёша молча взял его и совершенно спокойным и мягким голосом произнёс: — Здравствуйте… Да, это Лёша. Вы не волнуйтесь, всё хорошо… Нет, не мёрзнем… Нет, не голодные… Да, конечно, обязательно. Позабочусь… Всего доброго, — парень вернул девушке телефон. Руслана слабо улыбнулась и вновь стала смотреть в окно. Она была бесконечно благодарна Лёшке за то, что он не донимал её вопросами о том, что случилось, почему она такая, отчего молчит и т. д. Обычно ведь так и бывает. Стоит тебе перестать улыбаться, посерьёзнеть, задуматься над чем-либо или о ком-то, так сразу извечное и сухое «что у тебя случилось?». Лёша не был таким. Он просто находился рядом и пил чай. Но в то же время он готов был сорваться с места в любую минуту и помочь. Именно за это Руслана больше всего его ценила. Но сейчас мысли девушки были заняты совсем не этим. Тёплая атмосфера старой кафешки, тёмная ночь за окном и белые хлопья снега вперемешку с мыслями создавали самые что ни на есть благоприятные условия для размышлений. К сожалению, не для самых радужных размышлений. Руслана думала о том, как она смогла упустить из поля зрения тот факт, что её постепенно стало тянуть к подруге. Девушка совсем не понимала, как можно было не заметить этого. Однако же она не смогла заметить. Понимая, что за пару часов после осознания всей сложившейся ситуации, её не решить, девушка всё-таки тешила себя хотя бы тем, что у неё есть целая ночь для размышлений. Конечно же, оставить всё, как есть, было бы наилучшим вариантом, но как долго смогло бы это продолжаться?  Кусая нижнюю губу и чуть недовольно хмуря брови, девушка всматривалась в ночное небо, точнее пыталась хотя бы найти границу зданий и неба. Всё было слишком плохо видно и трудноразличимо в темноте. Конечно же, из-за снега девушке так и не удалось увидеть то, что она хотела. Решив, в конце концов, оставить всё, как есть, Руслана устало вздохнула. Девушка понимала, что хочется или не хочется, а выдержать это ей придётся. Она прекрасно понимала, что у Лены есть Тимур, что он заботится о ней, а она, в свою очередь, заботится о нём. Именно заботятся, слова «любят друг друга» девушка не могла произнести даже про себя. Было трудно. Также девушка не понимала, почему именно Лена, а не, например, Ирка. Ведь ничего особого не происходило. Просто радостно было видеть зеленоглазую девушку рядом, просто было приятно обнимать её на прощание и при приветствии, просто хорошо было болтать иногда ни о чём, иногда о чём-то. Не было ничего такого, что заставило бы снести крышу и унести её прочь. Не было ничего из ряда вон выходящего. Не было. Однако что-то же всё-таки было. Вот только что? Сколько не силилась Руслана найти ответ на этот вопрос, она всё равно не смогла. Отпив глоток уже остывшего чая, девушка откинулась на спинку удобного сиденья и закрыла глаза. Лёша уже допивал свой чай. За те минуты, которые прошли с момента последнего телефонного звонка Руслане, парень не проронил ни слова. Равно как и сама Руслана. Он смотрел прямо на неё. Не пожирающе, не тоскливо, не ожидая ничего, а принимающе.  Руслана сидела напротив Лёши с закрытыми глазами, даже не представляя, что творится внутри у голубоглазого парня. Ничем не выдавая внутренней грусти, которая давно уже поселилась в груди, Лёша сделал последний глоток и медленно поставил чашку на стол. Парень смотрел на недопитый чай Русланы. Он словно боялся посмотреть на саму девушку, боялся встретиться с ней взглядами. Из-за этого он специально стянул резинку, которая держала хвост, и позволил чёлке закрыть его лицо. Не полностью, конечно. Со стороны этот жест не говорил ни о чём, но Лёша, не выдержав, резко мотнул головой, прогоняя нехорошие мысли, роившиеся у него в голове. Думая, сказать или не сказать Руслане правду, вспоминая, что говорила и советовала ему его сестра Ирка, парень взвесил все за и против и решил оставить пока всё, как есть. Но что-то рвалось из груди. Крик? Нет. Скорее, резкий выдох.
Достав из кармана куртки помятый чистый лист и ручку, которые всегда были при нём — мало ли, что в жизни понадобится, — Лёша аккуратно разложил лист на столе и, щёлкнув ручкой, стал что-то писать.  Письмо. Руслане. Рука немного дрожала. Поначалу, не зная, с чего начать, Лёша углубился в свои мысли, в своё прошлое, словно там ища ответ. И не нашёл. Взглянув на девушку, которая до сих пор сидела с закрытыми глазами, он тут же понял, с чего нужно начать. Уже более уверенно парень начал писать первые строки. Конечно, дрожь в руке никуда не делась, да и растерянный взгляд голубых глаз, которых никто сейчас не смог бы увидеть из-за приглушённого света и чёлки, тоже не исчез.  Он писал быстро, возможно, немного нервно, но потом успокоился и стал писать более мягко. Перевернув лист, Лёша приступил ко второй странице письма.  Так много было внутри, так мало было написано, и ничего не было сказано.  Руслана резко открыла глаза, чем заставила смотрящего на неё Лёшу немного встрепенуться. — Лёша, — словно не обращаясь к парню, а просто произнося его имя, сказала Руслана. — Я здесь. Напротив, — парень улыбнулся и откинул чёлку вбок, чтобы не мешала.
— Как быть, если человек влюблён в другого человека, у которого уже есть любимый человек? — вопрос прямо в лоб, ничего не скажешь. — Влюбиться не значит полюбить, — пожал плечами парень. — Влюбляться можно каждый день и по нескольку раз, но полюбить суждено немногим, и только единожды это возможно. — Романтик… — отчего-то протянула Руслана и расползлась на столе, чуть не сшибив чашку чая. — Не голодная? — парень тепло улыбнулся и посмотрел на девушку. — Не знаю даже… Тело хочет, а я — нет. Странно, да? — Нет, и вовсе не странно. Молчание. — Как ты думаешь, почему, когда влюбляешься, ты чувствуешь какое-то желание? Почему от взгляда понравившегося человека иногда бросает в жар или в дрожь? Почему забываешь дышать? Почему тянет улыбаться? Почему взрываются фейерверки? Почему это именно так? Я вроде и влюбилась, а это всё проявляется не так… Это неумолимая тяга. Это что-то, что вырывается из груди с немым криком, при этом гладя по голове, мол, всё хорошо, не волнуйся. Не хочется бежать на встречу и кричать о своих чувствах. Это не больно, это… — Руслана попыталась подобрать слово, пока Лёша внимательно слушал девушку. — И невозможно отказаться. Хоть страдаешь, а всё равно, даже если и предложат отказаться, ты в последний момент скажешь «нет» и не отвернёшься от этого. — Может, это значит то, что ты чувствуешь душой человека, а не просто сердцем? — в никуда сказал Лёша. Что-то сжалось внутри, когда Руслана произнесла: «Я вроде и влюбилась…» — но парень ничем, как обычно, не выдал свои чувства. 
— А в чём разница? — Руслана подняла взгляд на Лёшу. — Я не знаю. Я сам… — Сам… что? — Ты спать не хочешь? — невозмутимо спросил Лёша, игнорируя вопрос. — Ясно, не скажешь. Да, немного. Они… ну, кафе то есть, до четырёх утра работает же, да? — девушка дождалась, пока парень кивнёт в ответ на её вопрос, и продолжила: — Ладно, разбуди меня перед закрытием, пожалуйста. И с этими словами девушка закрыла глаза, а потом, спустя пару минут, мерно засопела. Лёша аккуратно подложил под голову Русланы шарфик и шапку, чтобы девушке было мягче, и накинул на её плечи свою куртку. Сложенное письмо, которое парень всё время держал в руке, перекочевало в карман джинсов.  Ещё не время было для этого письма.           
========== Немой крик души. Продолжение(POV Руслана) ==========
        <i><right>А мне хочется с видом умной бабайки бегать по комнате, крича: «Я не идиотка!» Эффектно. © </right></i>
«Представляешь, уже два часа ночи. Или три? Или всё ещё час? Я потеряла счёт времени. Я не в силах оторвать свой взгляд от окна и посмотреть на часы или на что-нибудь другое. Мы второкурсницы с тобой, да… Это наша вторая зима. Год, слышишь? Год я усиленно скрываю от тебя то, что бушующим пламенем стремится вырваться наружу. Как же долго… Ты заметила? Нет? Иногда я не могу сдержаться и смотрю на тебя больше, чем должна. Иногда я смотрю на тебя не тем взглядом, которым должна. Иногда обнимаю крепче, чем обязана. Иногда молчу о том, что сказать необходимо, и иногда говорю то, что говорить не нужно. Замечала ли ты когда-нибудь, что происходит рядом с тобой? Нужно быть слепым, чтобы не увидеть всего этого. Год. Ровно год. Твою мать, я не верю. Я не верю, что я держусь. Я просто не могу принять то, как долго я смогла вынести всё это. Как же тяжело находиться с тобой в университете каждый день по нескольку часов. Я хочу бежать от тебя. Но ты же не позволяешь. Одновременно хочется быть с тобой, никуда не уходя. Просто тупо быть с тобой. И это невыносимо. От этой слабости просто тошнит. Что ты со мной сделала? Что ты со мной делаешь?.. Когда-нибудь я не выдержу, я сорвусь и приеду к тебе, слышишь? Нет, конечно же, не слышишь. Эта ночь так напоминает мне ту, когда я встретила на улице Лёшку. Синего Лёшку. Ему было жутко холодно, и мы пошли в кафешку. Какой же он замечательный парень. Жаль только, что в последние полгода какой-то уж больно невесёлый. Влюбился, что ли? Ай, да что я такое говорю. Сегодня ясная и чистая ночь. Это просто удивительно: зимой небо без облаков ночью. Я вижу луну! Я вижу жёлтый диск, который так далеко и до которого рукой подать.  Я всё ещё надеюсь увидеть очертания ворона? Какой же я ещё ребёнок… Скажи, чем ты занята сейчас, на каникулах? А, точно. Мы же отмечали твой день рождения, который не смогли отметить вовремя. Вчера. Вчера ведь, если сейчас уже ночь? Ну, да. Вчера. А я ушла. Тихо. Совершенно бесшумно. Ты точно не заметила моё отсутствие. Все так нахлебались до поросячьего визга, что мне стало так отвратительно от всего этого. Ладно, я преувеличиваю, не все. Ирка словно молчаливый воин следила, чтобы Лёшка не пил. Ему нельзя. Да он, в принципе, и не пытался дотянуться до бутылки. И я не пила. Так, сделала один глоток дешёвого вина за твоё здоровье. Бред, пить спиртное за здоровье… Смешно же. Это как убиться за жизнь. А тебе уже девятнадцать. Ты похорошела за время нашего знакомства. Перестала носить очки. Зрение у тебя улучшилось. Это всё хорошо, только мне поначалу трудно было видеть тебя без очков. Они зачастую служили стеной между нами, позволяя более решительно смотреть на тебя. Теперь так не выйдет, совсем не выйдет. Ирка, прости меня, что я ушла, так ничего и не сказав. Мне просто было невыносимо смотреть на всё это. Я понимаю, что Тимур, их общие друзья с Леной любят выпить, всё такое, но надо же знать меру.  …Неужели тебе самой нравится всё это? Что же. Ответом, видимо, послужит твой щедрый глоток из горла. Я думала, что ты проглотишь бутылку. Тебе так нужен был этот спор? Всё, не хочу сейчас думать об этом. Вы до сих пор веселитесь. Я уверена в этом. Нужно позвонить родителям… Где мой мобильный? Так… …Всё, прекрасно. Они приедут только утром, потому что папа за рулём, а всё равно выпил. Превосходно. Все пьют! Айда, и я в бар пойду!  Да ну всё нахер. Сколько-сколько пропущенных звонков? Пятьдесят четыре? От кого… а, ну, пара от мамы, от Ирки, о, даже от Лёши… от Зинаиды Михайловны? Ё-маё… И… от тебя? Что, заметила пропажу? Так, смс-ки. Да, похоже вы весь баланс на меня потратили, девушка. Ладно, что тут у нас? Незнакомый номер? «Ты где-е-е? Приезжай обратно! Зачем ты ушла?..»  Противно всё это читать. О, одно от Лёши. «Мне приехать?» Лёшка… видел бы ты, в каком я сейчас состоянии… ты, наоборот, уехал бы поскорее от меня. Нет, Иркины сообщения я даже открывать боюсь. Там такие слова будут, что у меня телефон нагреется и взорвётся. Какого чёрта я в тебя влюбилась?..
О, опять звонит… ты? Мне поднять трубку надо, наверное, да?.. Нет… я не могу… Откуда вся эта дрожь в теле? Куда делась моя уверенность, которая пребывала со мной считанные секунды назад? Почему, почему я чувствую, что я слабею? Не звони… пожалуйста, не надо… Я не могу сбросить… Лена, пожалуйста, не мучь меня… Хватит… Уже пятый раз ты звонишь… подолгу, с перерывом лишь на нажатие кнопки «вызов». Зачем? Ради чего? У тебя же есть Тимур. Он рядом. Так почему ты звонишь мне? Ах, да. Я в последнее время частенько забываю о том, что я для тебя подруга. Получается, ты мне просто звонишь, чтобы спросить о том, почему твоя подруга ушла и не попрощалась? А, ну тогда я могу поднять трубку…» — Да? — дрожащей рукой девушка нажала на кнопку «ответить». — Русь… — длительная пауза. — Ты не дома? — Тут… — едва различимый шёпот. Руслана не хотела выдавать свои чувства. Именно в такой момент девушка была слабее и уязвимее всего.  — Тогда почему ты не слышишь, как звонок твой пищит?..  — Ч…то? — Руслана словно вынырнула из омута мыслей. И, правда, звонок звучал уже несколько минут. Кто-то пришёл.  Ничего не ответив, девушка медленно встала и подошла к входной двери. Руки не слушались. Но всё-таки спустя какое-то время — длительное или нет, неважно — Руслана открыла дверь.  На пороге её квартиры стояла Лена.   
       
========== Случайное прикосновение ==========
        <i> <right>Вера основывается на чем-то невидимом для нас.  И если она достаточно сильна, мы получаем награду увидеть,  наконец, воочию то, во что верили. © Августин Аврелий </right></i> 
Двенадцатое января. Будильник прозвенел точно в 00:00. Руслана тотчас же проснулась от надоедливого писка. Быстро выключив противно пищащую машину, девушка сделала любимый жест а-ля «потягушки», просыпаясь окончательно, и потянулась к своему мобильному телефону. Руслана хотела первой поздравить Лену. С умопомрачительной скоростью набрав текст, который столько раз она продумывала перед отправкой, девушка прочла получившееся поздравление. Перечитав сообщение раз десять, Руслана печально вздохнула и, стерев весь набранный только что текст, без сожалений удалила его, а сама доверилась своей старой подруге. Импровизации. Сообщение было отправлено. ***
— Йа-а-аху! В эту сессию у нас было всего три экзамена! И это был какой? Ну же, все дружно! — Ирка выплясывала на троллейбусной остановке шаманские танцы и радовалась тому, что сессия наконец-то закончилась. — Третий! — в тон ей протянула Руслана. Лёша и Лена усиленно делали вид, что не знали этих двух идиотов. Однако Лена была такая счастливая и радостная — и это не только потому, что был последний экзамен, который, к слову, девушка сдала на отлично в квадрате, — что не удержалась и присоединилась к безумной парочке. Впереди не было видно ни автобуса, ни троллейбуса. Не было метели. Стоял спокойный безветренный зимний день. Казалось даже, что природа замерла. Лишь изредка белую пелену нарушали чёрные точки — это были люди, спешащие куда-то или откуда-то.  Лёшка стоял, чуть прислонившись к остановке, и наблюдал за тем, как три девушки гоняли в снежки. Точнее делал вид, что наблюдал за их игрой. На самом деле всё внимание парня было устремлено только лишь на одну девушку. Влажные от снега волосы метались из стороны в сторону. Руслана уворачивалась от нескончаемого потока снежков. Ирка приняла сторону Ленки. И теперь, показывая своей подруге язык, полностью перешла в наступление. Однако не тут-то было.  Количество игроков в обеих командах сравнялось. Лёша, как истинный мужчинка, просто обязан был помочь даме, попавшей в беду.  — Ну, что, малая? — Руслана задорно улыбалась и, заняв боевую позицию, наблюдала за Иркой. Та, однако же, ничего не ответила, а лишь мысленно разрабатывала план жестокого отмщения за «малую». В итоге решив, что лишит девушку куска торта, которым их накормит дома Лена, рыжая с довольной мордой заулыбалась, из-за чего, собственно говоря, и получила по лицу снежком. — Кто? — громогласный рёв заставил всех на секунду замолчать. Спустя миг ребята рассмеялись. — Дай пять, — тихо прошептала Лёшке Руслана.
***
— Ну, когда уже все приду-у-ут, а? — ныла Ирка ходя вокруг да около торта, который так звал и манил её к себе, что Руслане с Лёшей пришлось оттащить рыжую от стола. — Не буянь, — бросила Лена, доставая из духовки мясо по-французски. — А говорят, студенты бедные и голодные люди, — хмыкнула рыжая и теперь делала вид, что она ввиду своего внутреннего состояния не может быть с тортом и что её зовёт мясо. — Прекрати разговаривать с едой, — улыбнулся Лёша.
***
Веселье уже было в самом разгаре. Тимур и ещё один парень, который был старым другом Ленки, приехали вовремя и не с пустыми руками. Девушкам — сок, а парням весь остальной пакет, в котором постоянно что-то звенело и гремело при случайном прикосновении.  Однако всю малину Тимуру и Васе — так звали друга — испортили родители Ленки, которые решили приехать к дочке и сделать ей сюрприз на день рождения. Ленке же было, наоборот, в радость то, что её родичи прикатили. В принципе, выпивка — это не самый главный атрибут на празднике. Вот уже всё, что было приготовлено, являлось съеденным, почти всё было выпито, а то, что не было выпито — уж больно много всего оказалось в пакете, — отец Лены решил конфисковать, поясняя это тем, что растущим организмам такое вредно.  Ребята планировали пойти вечером погулять, сходить куда-нибудь, ведь восемнадцатилетие бывает раз в жизни. Но с родителями никуда толком-то и не сходишь. Какой бы большой их девочка не была, всё равно они будут опекать её и заботиться о своей малышке. Компания чуть приуныла, но Ирка тут же нашла выход из положения. Ну… это же была Ирка. Девушка предусмотрительно притащила с собой твистер. Около трёх часов, смеясь, ребята провели за этой игрой. Мама Лены, Екатерина Александровна, точнее просто тётя Катя, с умилением наблюдала за,  как она выразилась, «играми молодых». Отец, Степан Владимирович, выступал в качестве фотографа. Слыша, как он в откровенную смеялся, глядя на выходившие фотографии, снимки должны были выйти отменные и запоминающиеся. Руслане как раз позвонила мама. Конечно, она волновалась: мало ли дочь сопьётся на дне рождении. Клятвенно заверяя мать, что она и капли спиртного в рот не брала и брать не собирается, девушка уже собиралась положить трубку, как мать всё же засомневалась в словах дочери, услышав, как дико кто-то заржал в комнате. Печально вздохнув, она попросила тётю Катю объяснить своей матери всю сложившуюся ситуацию. В итоге обе мамочки проболтали чуть ли не с полчаса.  — Зато мама спокойна, — тихо вздохнула Руслана и, улыбаясь, стала наблюдать за игрой. Лена стояла в жутко неудобной позе. Сейчас как раз был её ход, который не предвещал ничего хорошего. Однако, на удивление всех, девушка сумела поставить руку так — выпало на зелёный, — что Тимур, ошеломлённый, пал. И проиграл. Лена победоносно засмеялась. Теперь в игре остались только Вася и Лена. Парень с короткими, торчащими ёжиком волосами был всё же в более выигрышной позиции, нежели Лена, которая стояла в позе «столюдейводноймаршрутке». Лёша был за ведущего, Ирка, которая на первом же ходе ляпнулась и, следовательно, выбыла из игры, сидела рядом с Лёшей и комментировала всё происходящее вокруг. Тимур, тряхнув головой, присел рядом с Лёшей и тоже стал наблюдать за игрой. Руслана, следившая за всем этим — но мы-то знаем, что она наблюдала вовсе не за игрой, — старалась не уйти в себя, в свои мысли. Девушке не хотелось пребывать в невесёлом состоянии на дне рождении. Однако мысли всё же настигали, неумолимо, верно и нещадно.  Стараясь нагнать на себя хоть какое-то подобие улыбки, девушка непроизвольно дёрнулась, когда рядом очутился Тимур. Или парень подошёл так незаметно, или же она просто ушла так глубоко в себя, Руслана не знала. В задумчивости она подняла глаза на Тимура. Карие глаза смотрели с какой-то приятной добротой, но немного острой добротой. Почему Руслана подумала именно «острой», она не знала. Пшеничного цвета волосы опять были приведены в забавный шухер. Парень решил-таки избавиться от своей козлиной бородки, теперь он был гладко и ровно выбрит, отчего толпы девушек, бегавших за ним в университете, увеличились. Но три серьги в левом ухе оставались неизменными, от них парень избавляться не хотел, как бы слёзно его не просили. — А ты знаешь, что ты замечательная? — улыбаясь, спросил Тимур, смотря в грязно-белые глаза Русланы. Девушка удивилась. — Что ты… — Нет, не подумай ничего лишнего, — парень покачал головой. — Просто я хотел поблагодарить тебя за то, что присматривала за Леной, когда она болела. Жаль, что меня не было рядом, — парень нахмурился. Конечно, ему было колко осознавать то, что ему сообщили, что его девушка болела, когда он отдыхал с друзьями. — Но огромное тебе спасибо. Я в долгу перед тобой. — Да брось ты, — пожала плечами девушка.  — Ты для неё стала замечательной подругой, — Тимур перевёл взгляд на Ленку, которая до сих пор сражалась за победу в своей ещё более завёрнутой позе. И хорошо, что он отвернулся. Руслане болезненно было слышать такие слова. На мгновение скривившись, девушка закрыла глаза, глубоко вздохнула и, открыв их, спокойно улыбнулась. — А что ты подарил ей на день рождения? — Руслана решила увести разговор в другое русло. — Ты ведь знаешь, что она играет на гитаре? — парень кивнул в угол комнаты, где в старом, потрёпанном временем чёрном чехле мирно спала акустическая гитара. — Она давно хотела себе электрогитару. А ещё учитывая то, что она любит серый цвет… я нашёл такую.  — Ого… — только и смогла протянуть девушка. Вот это подарок, так подарок. — А мы с ребятами решили подарить ей кое-что, сделанное своими руками. — И что же это? — На протяжении последних двух месяцев мы и подпольно, и открыто фотографировали её. С друзьями, с тобой, в университете и дома… да, много где, — улыбнулась девушка. — Здорово же! — воскликнул парень. — Вот это настоящий подарок. А то купить я могу много… но что это по сравнению с таким подарком? — Ты это сейчас издеваешься? — Нет, я серьёзно, — парень честно посмотрел Руслане в глаза.
— Ну, и там ещё от каждого отсебятины: мелкие подарки, всё такое… — протянула Руслана, взгляд которой медленно, но верно притягивался к зеленоглазой девушке.  — Да, — протянул Тимур и провёл рукой по волосам, как будто это помогло бы ему избавиться от беспорядка на голове. — Если что, поможешь мне? Подкинешь какую-нибудь идейку, как бы покруче признаться Ленке в том, как сильно я её люблю? Я уже столько всего перепробовал, что моя фантазия скоро уже лопнет от перенапряжения… Лады, Чёрная Мамба, — парень засмеялся, когда произносил последние слова, — пойду я музыку врублю, а то скучно как-то становится, да и родителей Лены тоже нужно чем-нибудь занять, а то не будут же они всё время за столом сидеть. — Иди-иди, — чуть улыбнулась Руслана, глядя вслед Тимуру, который уже перебирал полку с дисками.
***
— Что? Ник, ты серьёзно? Ты другого времени подобрать не мог? — доносилось с кухни. Тимур разговаривал со своим другом по телефону. Закончив разговор, он подозвал к себе Лену. — Короче, Ника в обезьянник забрали. — Что он сделал? — Выпил он, драка началась. Там парень крутым больно оказался, так его менты вообще не тронули. Я пойду разбираться.  — Но… — Скоро приеду. Не скучай. — Хорошо. Позаботься о нём, — натянуто улыбнулась девушка и направилась обратно в комнату. — Ты ничего не забыла? — Тимур, улыбаясь, подошёл к девушке сзади и, обняв её, властно и уверенно притянул к себе. Лена, повернувшись без слов, медленно встала на цыпочки и, взяв парня за ворот пальто, неторопливо потянула его к себе. Осторожно прикоснувшись губами к губам Тимура, Лена даже с закрытыми глазами почувствовала, как парень улыбался.  — Я буду ждать, когда все твои испарятся по домам, — прошептал парень прямо на ухо девушке и, поцеловав Лену в щёку, ушёл. — Тимур сегодня уже больше не придёт, — коротко объявила Лена, пояснив сказанное тем, что он пошёл выручать друга. Этим объяснение и закончилось. — Я, видимо, тоже поеду, — произнесла Руслана. — А ты-то почему? — только Лена услышала Руслану. Девушка как раз стояла совсем рядом. Произнесённые негромким голосом слова для всех остальных помешала услышать музыка. Однако Лена услышала. — На тебе лица нет… плохо себя чувствуешь? — Смотря где, — коротко отрезала Руслана. Но, поняв, что такой ответ может сделать лишь больнее девушке, добавила: — Просто, эм… мама просила пораньше поехать… — Врёшь же, — Лена не отрываясь смотрела прямо в глаза Русланы.
— Я… — Пошли, — Лена взяла Руслану за руку. Запрещённое прикосновение. Будь оно случайным или преднамеренным, всё равно для Русланы это было запретное прикосновение. Табу. Но его нарушили. Правда, нарушила не она сама, но суть это не меняло.  Порывисто выдохнув, не ожидая такого, Руслана удивлённо посмотрела на Лену. Тёплая рука коснулась холодной руки Русланы, сильно обжигая этим прикосновением девушку. Прикусив губу, девушка поспешно отвернулась, мысленно матерясь на себя за то, что не может всё полностью держать в себе. — Что такое? — удивлённо вскинув брови, спросила светловолосая. — Кто-то однажды хотел пойти в обход, а в итоге оказалось, что пошёл самым коротким путём, — протянула Руслана, всё ещё глядя в сторону. — Сейчас не время философствовать, — рассмеялась Лена. — Лёшка! Парень тут же поднял глаза на двух девушек. — Вруби-ка что-нибудь, я разогрею нашему львёнку кровь. — Это ко мне, отойдите, истуканы, ёмана, — Ирка распихала Васю и Лёшу, которые заинтересованно о чём-то говорили до того момента, как парня позвала Ленка. — Вдарим рок, гы… — довольно протянула рыжая. — Нет-нет-нет! — поспешно заявил отец Лены. — Соседи уже спят. Давайте медленное что-нибудь. — Отлично, — надулась Ирка, глядя как Лёша, довольно усмехаясь, включает медленную и приятную композицию. — Позвольте пригласить Вас на танец. Не откажите в этой дерзости, — Степан Владимирович встал на одно колено и протянул своей жене руку. Всё, цель была достигнута за одну секунду. Вася, поломавшись немного, тыкнул Ирке в плечо. — Что такое? — рыжая развернулась к парню. — А, это. Давай, я тебя приглашаю типа, — Ирка не позволила ошарашенному парню вымолвить и слова. — Алексей,  — лукаво улыбаясь, Лена посмотрела на парня. — Прошу меня простить, но я украду у Вас эту даму, — медленно, но уверенно сказала Лена, видя, как Лёша только что хотел спросить что-то у Русланы. — Сегодня Ваш день, — загадочно улыбнулся парень и отступил. — Руслана, ну, что с тобой такое? — Лена притянула к себе девушку и, скорее обняла, чем просто положила руки ей на плечи, как это неумело делают девочки, стесняясь обвить шею мальчика руками.  «Слишком близко…  Как тебе ответить, когда ты так близко?.. Я сплю? Нет…  Отпусти меня, пожалуйста. Я же знаю, что эти руки никогда не будут моими. Я видела, как они касались его. Не надо. Не мучь меня…»
Руслана закрыла глаза.  «…Не отпускай…» — Руслана? — теперь Лена уже не на шутку заволновалась, глядя, как бледнеет лицо девушки. Учитывая ещё и тот факт, что у Русланы была смуглая кожа, то этот бледный оттенок пугал ещё больше. — Всё хорошо, — чуть дрожащим голосом ответила Руслана. Молчание. Лишь музыка, нарушавшая тишину. — Ты на каникулы уедешь домой? — Руслана постаралась перевести тему. — Нет, я остаюсь здесь с Тимуром, — ответила Лена.  «Зачем было добавлять последнее?..» — Слушай, я же, правда, вижу, что что-то… Руслана резко отстранилась.   «Тяжелее, чем я думала…» — Мне пора, — улыбнулась девушка как можно более искренне и открыто.  — Так, значит? Тогда я провожу тебя, — Лена не улыбалась, она серьёзно смотрела на девушку, стараясь как-нибудь поймать взгляд её глаз, но не выходило. Руслана поняла, что просто так ей не отделаться. Взволнованно вздохнув, девушке ничего не оставалось, как согласиться. Пока Лена сообщала всем, что Руслана уже сваливает, Лёша подгадал момент и вышел в коридор, где уже застёгивала зимнее пальто Руслана. — Если что, ты знаешь, — парень смотрел на потолок, будто бы делая вид, что разговаривает именно с ним, а не с замершей Русланой. Девушка быстро подошла к парню и крепко обняла его.  Лёша, никак не ожидавший такого, замер в удивлении. Но затем, совладав с собой, он медленно, словно боясь, что это ему кажется, обнял Руслану. Убедившись, что это не мираж и не галлюцинации, парень аккуратно прижал девушку к себе, словно давая понять, что он рядом и что ей не грозит ничего страшного. — Я знаю, да, — Руслана таки отпустила парня. — Спасибо.  Лёша улыбнулся. Глаза ласково смотрели на Руслану, однако в тусклом свете коридорной лампочки этого никто не заметил. На облегчение парня. Попрощавшись со всеми, Лена и Руслана вышли из квартиры. — Стоп, — Лена резко остановилась. — А на чём это ты собралась ехать, если уже почти два часа ночи? — Я пешком… — Даже не думай! — Лена не позволила Руслане закончить. — Мне нужен холод. От этих слов несло какой-то больной необходимостью. Лена осеклась и взглянула на Руслану. — Что с тобой происходит в последнее время? — еле слышно прошептала зеленоглазая девушка.
Руслана, не ответив ровным счётом ничего, быстро и уверенно сократила расстояние между ними. Лена же, никак не ожидавшая такого, смотрела на Руслану, которая стояла буквально в паре сантиметров от неё. Во рту тотчас же пересохло, кровь резкой волной ударила в голову светловолосой девушке.  Руслана дотронулась холодным носом до горячей щеки Лены и ответила: — Вот, что со мной происходит.

+1

3

========== Немой крик души(POV Лена) ==========
        <i><right>Порой старинные воспоминания становятся источником  величайших открытий. Внутри каждого из нас живет нечто,  позволяющее заинтриговать кого угодно. ©  Алан Дин Фостер «Преддверие бури»</right></i>
«Я помню всё, что случилось ровно год назад. Словно это было вчера или даже сегодня, и прошла всего лишь пара часов. Я помню каждый миг, каждое мгновение. Вроде и не было ничего удивительного, а этот день, особенно то случайное прикосновение, которое, я уверена, не было случайным, я не могу выкинуть из головы. И просто не могу выбросить тот день из своей памяти. Ты была раздавлена чем-то. Твоё смуглое лицо, на котором красовался отпечаток бледности, так сильно напугало меня, а взгляд твоих глаз заставлял отчего-то сжиматься сердце. Болезненно и тоскливо. Ты была именно раздавлена — не подавлена.  Как я не пыталась тогда узнать, что с тобой, что происходит, отчего на тебе нет лица… ты всё равно не отвечала, не пояснила ничего. Совсем ни-че-го. Скажи, тебя тревожил в тот момент Тимур? Конечно же, ты не скажешь. Лишь отвернёшься в сторону, делая вид, что думаешь, как бы лучше ответить на мой вопрос, а потом, повернувшись обратно, молча улыбнёшься такой родной, такой тёплой улыбкой. Тень от чёлки попытается закрыть тебе глаза. Но я-то вижу… Как же раньше я не догадалась о том, что тебя тревожило! Хотя до сих пор боюсь себе ответить на свой же вопрос. Я знаю ответ. И знаю его уже давно. Просто я не видела, не понимала, а, следовательно, не могла принять это. Ты думаешь, я могла показать тебе, что я знаю всё? Нет. Меньше всего на свете я хотела сказать тебе, что я… нет, не могу и сейчас это произнести. Ведь если бы я сказала тебе, сколько боли причинило бы тебе это в дальнейшем? Разве я могла позволить этому произойти? Что именно ты хотела сказать мне тем прикосновением?  Кровь, хлынувшая вверх, в голову, приливая к лицу, бурным потоком сразу сделала так, что мне стало жарко рядом с тобой. И это несмотря на то, что той ночью на улице, наверное, было минус двадцать пять градусов.
Твой холодный нос обжёг мне щёку. Это было… странное ощущение. Не отвратительное, не желанное... не могу подобрать нужного слова. А потом ты ушла. Я стояла, боясь пошевелиться, и молча смотрела вслед. Удалявшаяся тёмная фигура в неярком свете фонарей. Это была ты. Я много раз уже корила себя за то, что не побежала за тобой. Прости меня, глупую. Как поздно я поняла, что именно в тот момент была просто обязана это сделать. Тебе же было больно, пусть я и не знаю почему, но было же! А я… а что сделала я? Молча, как последняя дура, стояла, не шевелилась, смотрела тебе вслед огромными глазами, пытаясь… пытаясь что? Не знаю. Не помню. Не хочу вспоминать.  Сегодня та же история. Только я пришла. Сюда. К тебе. Это же твоя квартира? Что мне тебе сказать?.. Ладно, импровизация, так импровизация… Нет…  а вдруг ты не дома? Боже, где мой мобильный телефон?.. Так… телефонная книга… ты… вызов. Ну же, возьми трубку…  Отключён… О, включён! Но… занят? Боже, да с кем ты сейчас можешь разговаривать в такое время? Гудки… Ты подняла трубку». — Русь… — Лена сделала длинную пауза, а затем отчего-то спросила: — Ты не дома? — Тут…   «Боже, что же с тобой такое?.. Звонок в дверь… ну же, открой мне…» — Тогда почему ты не слышишь, как звонок твой пищит?.. — голос зеленоглазой девушки дрогнул.  — Ч…то? — прозвучало на другом конце трубки. Затем повисло длительное молчание.  Спустя пару мгновений Лене открыли дверь. Руслана стояла и смотрела замученными, удивлёнными глазами, словно не веря в то, что перед ней стоит Лена.  «Руслана…»   
       
========== Выплеск ==========
        <i><right>Мечется в клетке волк, Пытаясь прутья сломать. Клетка сильнее его, Но ему это сложно принять. ©  Flёur — Зов маяка</right></i>
Руслана дотронулась холодным носом до горячей щеки Лены и ответила: — Вот, что со мной происходит.  Лена замерла не в силах пошевелиться или вымолвить хоть слово. Всего лишь одно прикосновение — и девушку тут же словно парализовало. Внутри будто бы что-то оборвалось и, полетев вниз с огромной высоты, разбилось. Жар, нахлынувший ранее, резко сменился игольчатым холодом, который, не щадя ничего, прошёлся сквозь всё тело и сознание зеленоглазой девушки. Руслана, даже не взглянувшая на ту бурную реакцию, которую произвело её прикосновение, поспешно отвернулась и, сказав что-то, что Лена явно не услышала, немного ссутулилась и съежилась от холода и пошла по ночной заснеженной дороге. Чуть приоткрытые губы силились произнести хотя бы слово. Светловолосая девушка хотела окликнуть Руслану, чтобы та вернулась, но губы не слушались. Руслана уходила. В конце концов, девушка скрылась за поворотом.
***
Вам случалось когда-нибудь влюбляться? Пока я спрашиваю именно о «влюбляться». Я не пытаюсь выяснить, было ли это чувство взаимным, или оно было безответным, или же болезненным, или и вовсе окрыляло вас. Влюблялись? Вспомнили, каково это? А теперь представьте, что вы, не ожидавший или не ожидавшая ничего из ряда вон выходящего, будете идти куда-то. Может, даже и свистеть ещё по дороге будете. Представили? Вы радуетесь, спокойное счастье безмятежности несёт ваши ноги куда-то. Неважно куда, ибо не это является здесь главным. А потом вы встречаете человека. Самого, что ни на есть, обычного человека. Нет, вы не влюбляетесь. Влюбиться в человека сразу невозможно. Он может вам понравиться или симпатизировать, но о влюблённости и речи пока быть не может. Я поверю, что это влюблённость только тогда, когда после вашего знакомства пройдёт хотя бы восемь минут. В общем, прошло восемь минут. Или пускай девять? Вас, кстати, не смущает, что именно восемь, девять, а не десять? Что же, если смущает, пусть пройдёт десять минут. Итак, вы влюбились. Но есть нюансик. Куда же без него? Ваша возлюбленная — или возлюбленный, разумеется — уже имеет счастье сама быть влюблённой в кого-то. И — это сейчас всё будет лишь о нашем единичном случае — этот счастливец, в которого влюбилась ваша возлюбленная, тоже не без неспокойного дыхания смотрит на неё.  И тут вопрос. Как быть? Вас неумолимо тянет к возлюбленной словно магнитом. И тут вы задумываетесь. А что, если сказать правду? Ведь от осознания того, что не только один ты знаешь, что ты влюблён, станет немного легче. Вам станет легче… что же, это вы так думаете. Впрочем, спешу вас разочаровать, легче вам будет только в первые мгновения. Вы подумали о том, как может воспринять вас ваша возлюбленная? То-то же.
Вы ведь благородный человек и не станете рушить и без того хрупкое чувство влюблённости? М, вы только что спросили, почему хрупкое? Стекло может поднять вес в разы превышающий вес самого стекла и не треснуть. Но стоит случайно стекло это уронить — и бум! — тысячи осколков. А если вы ещё стоите рядом, то эти осколки заденут вас.  Но всё же… как вы поступите? Будете бороться до конца за свою возлюбленную? Или же молча уйдёте в тень со своей тяжестью? Я не говорю о том, что вы совсем уйдёте из жизни возлюбленной. Но… как вы всё-таки поступите?
***
Руслана шла так быстро, как только могла. Нужно было движение. Нужно было хоть что-то делать. Кричать, бежать, прыгать — неважно! Главное, не останавливаться. Главное, не уходить «внутрь».  Шапка от поспешной ходьбы скосилась набок, но девушка не обращала на это никакого внимания. На дороге не было ни одного прохожего. Ну, это и естественно. Кто же будет гулять ночью в мороз? Конечно же, кроме Русланы. Скрипя зубами, девушка болезненно щурилась от ледяного ветра и очень быстро шла куда-то. После получасовой бешеной прогулки ноги стали постепенно уставать. Всё-таки шустро идти по заснеженным и ещё не расчищенным дорогам было трудно. Руслана остановилась, чтобы передохнуть. Невдалеке от себя она заметила тёмную фигуру. Фигура покачивалась, но всё-таки стояла на ногах и горланила какие-то песни про безответную любовь. Бутылка была наполовину пуста. — Как можно пить в такой мороз? — спросила Руслана вслух и выпрямилась. — Тебе дело? — заплетающимся языком попыталась выговорить тёмная фигура в лице молодого парня лет двадцати семи. Шапки на молодом человеке не наблюдалось, куртка, видимо, поспешно надетая, была расстёгнута. Под курткой была лишь тонкая серая рубашка, верхние пуговицы которой тоже были расстёгнуты. Джинсы, кроссовки. В общем, как ни крути, для погоды одежда как-то мало подходила. — Вот когда ты полью… пав… бл*… короче, — парень облокотился на ближайший предмет, чтобы хоть как-то держать равновесие. Этим предметом оказалась стена дома, которая благородно согласилась принять молодого человека и не оттолкнула его, как это сделала, впрочем, его девушка. — Ты… любила ваще?.. Тебе не понять, маленькая… ик!.. девочка, — парень наклонился к Руслане и, пытаясь указательным пальцем сделать какой-то очень важный жест — какой, Руслана так и не поняла, — продолжил: — Я застал эту суку… — тут парень скривился и, отхлебнув щедрый глоток прямо из бутылки, продолжил: — С этим уродом… который когда-то… звался мне этим… как его… а! Другом! 
Руслана не шевелилась и молча слушала, что говорит ей парень. Любой нормальный человек за километр обошёл бы такого пьянчугу. От греха подальше, как говорится. Но Руслана стояла и внимала каждому слову парня. — Ты прикинь! Я любил! А теперь я хочу убить её нахер… это и сделаю… и его тоже… — парень резко развернулся и ударил бутылкой о стену. В руке у него осталась небольшая часть от стеклотары с побитыми и острыми краями. — Не влюбляя… ик!.. ся, маленькая девочка… И помни, что тебе сказал дядя Ваня, которого потом посадят за жестоко… — парень вспоминал какое-то слово, — а, насилие…   С этими словами парень по имени «дядя Ваня» направился туда, откуда пришёл. Поняв, что его намерения искренни, но никак не благородны, девушка в неуверенности застыла, глядя на неспешно и неровно удаляющуюся фигуру парня.  Пусть идёт? Не её же это дело: вмешиваться в дела других людей. С другой стороны: а что если он и правда убьёт кого-нибудь? Руслана, ободряя саму себя, вздохнула и решительно направилась вслед за дядей Ваней, не зная при этом, как его остановить. — Эм, Иван? — Руслана обогнала парня и встала перед ним, заграждая путь. — Свали с дороги, мелочь… — парень злобно оскалился. — Успокойся, этим ты горю не поможешь… — начала было девушка, но парень, явно не слушавший её — и слушать не собиравшийся, — сделал пьяный выпад вперёд правой рукой, в которой, собственно говоря, и была та пресловутая побитая стеклотара. Девушка, дёрнувшись от неожиданности, запоздало сделала шаг назад. Как-то подозрительно тепло стало лицу. В глазах на доли секунд чуть помутнело, но Руслана, тряхнув головой, быстро пришла в сознание. Взглянув на белый снег, девушка в свете фонаря увидела красные точки.  Словно загипнотизированная, Руслана медленно поднесла руку к своему лицу. Проведя по нему рукой, девушка увидела, что почти вся её ладонь окрашена в красный цвет, который из-за ночи и неяркого света фонаря казался тёмно-багровым. Медленно подняв взгляд на парня, девушка сделала к нему шаг вперёд. Глаза дяди Вани расширились от ужаса. Парень постарался убежать, но убегать в нетрезвом состоянии ночью зимой по гололёду ни у кого ещё не выходило. Поскользнувшись и смачно ляпнувшись, парень несильно ударился обо что-то головой и тут же вырубился. Прошла лишь пара молчаливых мгновений. Руслана быстро, сжав зубы от нестерпимой боли, подошла к парню. Надев перчатки и достав у парня из кармана мобильный телефон, девушка быстро набрала номер скорой. Затем она сообщила адрес, скорая пообещала прибыть через пару минут. Оказалось, что больница находилась буквально в минуте ходьбы. Заметив приближающиеся мерцающие синие огоньки — то была машина скорой помощи — девушка поспешила уйти.

***
Еле ковыляя до дома, девушка уже и сама пошатывалась словно пьяная. Силы постепенно покидали её. Но, дойдя до подъезда, Руслана всё-таки смогла открыть дверь. Благо, девушка жила на третьем  этаже и идти было немного. Хотя в таком состоянии и восхождение на крыльцо подъезда далось Руслане с трудом. Почти в буквальном смысле слова доползя до своей собственной квартиры, Руслана помолилась, чтобы никого не было дома. Она ошибалась. Протянув руку с ключами, дабы открыть входную дверь, Руслана поняла, что силы её предали и вот-вот норовят уйти. Последнее, что помнила девушка: она позвонила в дверной звонок.
***
— Девочка моя… — словно голос из тумана.  «Где я?..»    — Руслана… — Всё хорошо, она уже приходит в сознание, — чей-то грубый мужской голос.  «Мама? Папа?..» — Где я? — не размыкая глаз, спросила Руслана. — Всё хорошо, ты дома, всё в порядке, не волнуйся, — взволнованный и немного истеричный голос мамы, заставлявший только ещё больше волноваться. Руслана попыталась открыть глаза, получилось открыть лишь один. Что-то мешало другому глазу. Это была повязка, а, если быть точнее, бинт. Голова жутко ныла, а область возле бровей и лба ужасно болела. — Что со мной? — чуть испуганно спросила девушка. — Ты… мы… — мать не выдержала-таки и заплакала. Отец Русланы поспешно пошёл успокаивать бедную женщину. В комнате остались лишь девушка и мужчина. Это был сосед со второго этажа: Врач Игорь Степанович, которого все просто кликали Степаныч. — Руслана, всё хорошо. Плохое позади, — начал Степаныч. Это был дядька лет сорока пяти, но уже изрядно поседевший. Карие глаза смотрели спокойно и добро. — Что было… — Ты, главное, не нервничай, — продолжал Степаныч. — Но у тебя теперь будет ещё один… — Шрам, — закончила за него девушка. — Благо, рана была свежей и её можно было зашить… — Прекрасно, — вздохнула девушка и отвернулась. — Теперь у меня будет ещё один шрам на лице, только теперь он будет как грабли. — Почему как грабли? — удивился мужчина. — Не знаю, — буркнула Руслана. — А теперь, рассказывай нам, что случилось, — в комнату наконец-то вернулся отец.         
========== Резонанс ==========
        <i> <right>Нет, я не знал любви взаимной, Любил один, страдал один; И гасну я, как пламень дымный, Забытый средь пустых долин; Умру вдали брегов желанных; Мне будет гробом эта степь; Здесь на костях моих изгнанных Заржавит тягостная цепь... © 
Александр Пушкин, «Кавказский пленник»</right>
</i> 
— Я ещё раз повторяю! — Руслана еле сдерживалась, чтобы не закричать. До хрипоты доказывать родителям то, что на дне рождения ничего экстремального не случилось, она устала да и не привыкла в принципе кричать, объяснять что-то. Обычно обходилось и без этого.  — Как так получается? — мать никак не унималась. — На дне рождения — ничего, повторю, НИЧЕГО, совсем ничего, — девушка специально несколько раз повторила это слово, — не было. — Тогда что? — Я захотела уйти, — устало вздохнула Руслана, облокачиваясь на стенку. — Почти в два часа ночи?! — крикнула мать. — Да, почти в два часа ночи. — И никто тебя не остановил? — Боже, — куда-то в сторону протянула Руслана. — Меня и Ирка пыталась остановить. И Лёша тоже пытался, и родители Лены тоже. И сама, — вынужденная пауза, — Лена тоже. — Но не остановили, — холодно закончила за девушку женщина. — Считай, я сбежала, — бросила Руслана, тем самым считая, что мать от неё отделается. Однако эти случайно брошенные слова, наоборот, лишь подкинули в костёр дровишек. — Значит, определённо что-то случилось. Тебя кто-то обидел?  — Мама! — крикнула Руслана. Девушка уже чувствовала, что ещё немного, и она и из дому куда-нибудь сбежит.    — Ладно, — сдалась женщина, — главное, что всё уже позади… — Прекрасно, — довольно кивнула Руслана и направилась к себе в комнату.
***
Конечно же, всю ночь Руслана не могла заснуть. А если и пыталась, то ей снились либо кошмары, либо события, которые недавно имели место быть. Просыпаясь в холодном поту, девушка резко поднималась с постели и ещё подолгу сидела не двигаясь и смотрела прямо вперёд, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.  «С первыми днями каникул, Руслана. Ну, что? Довольна минувшими часами?  Как можно быть такой неудачницей?.. С, болит ещё, не буду трогать. Интересно, как там дядя Ваня? Надеюсь, скорая обнаружила не его хладный труп… Бр, аж мурашки по коже. Всё, завтра схожу в больницу. Нужно проведать его… зачем? Блин, что я за бред несу? Кого проведать? Того, кто меня чуть не убил? Я должна убедиться, что он жив хотя бы. А то я сон и аппетит потеряю… и вообще психически неуравновешенным человеком стану. Хотя, куда уж хуже. Лен… прости меня. Я не прошу понять, просто прости и прими эти слова, хотя я-то знаю, что ты их не услышишь. Тебе не понять, что было в тот момент, когда я увидела вас с Тимуром в коридоре. Знаешь, понимать и осознавать что-то — это одно, а видеть всё происходящее своими глазами, вживую — это другое. Мне кажется, если я ещё раз буду свидетелем такого, пусть даже не поцелуя, а объятия, я сломаюсь. Я просто «хрум» — и всё. Как же ноет внутри… Знаешь, что мне кажется? Забавное сравнение сейчас приходит в голову.  Мой первый шрам, идущий от правой брови, я получила в тот день, когда я увидела того самого белого ворона. И, словно наказание от всего общественного мира, не принимающего не таких, как он, я получила этот шрам. Мол, знай, девочка, вороны — чёрные птицы. Белый — изгнанник, дрянное отродье и т. д. А раз я пыталась защитить его, значит, я автоматически тоже становлюсь изгоем, которого следует покарать за попытку спасения и помощи Ему. А вот и второй шрам, который, не поверишь, идёт от левой брови. Ещё б чуть-чуть, и был бы вообще симметричный шрам.  Но дядя Ваня был пьян, поэтому малость промахнулся. Вообще-то я не виню его за сделанное…  Так вот, второй шрам. Ты заметила, что получается, если совместить наши фамилии? Прости мне эту дерзость. Получается Белый Ворон. Так вот и та самая история выходит. Стоило даже не попытаться сказать что-то тебе, а лишь дотронуться до щеки и произнести всего пару слов, как вот, оно — наказание, которое тут как тут…» Раздался стук в дверь, который резко выдернул девушку из размышлений. Сначала вежливый. Затем кто-то так усиленно забарабанил дверь, что, казалось, она слетит с петель.  Руслана крикнула, что открыто. Дверь немедля открылась. На пороге комнаты девушки стояли хмурившаяся Ирка и внешне спокойный Лёша. Однако в комнату суждено было войти лишь рыжей, потому что в проёме двери тут же возникла грозная фигура мамы Русланы, которая потребовала переговорить с каждым пришедшим. Сперва был Лёша. Его-то и увели на кухню на закрытый допрос. Ирка зашла в комнату и тут же закрыла за собой дверь. И только тогда, когда она эта сделала, девушка заметила, что у Русланы в комнате не горит свет. Лишь жёлтая лампочка от включенных колонок давала какую-то мизерную крупицу света. Ирка, вздохнув, потянулась к выключателю. — Нет, — мягко, но в то же время и требовательно сказала Руслана, будто чувствуя, что девушка собиралась сделать. — Ну, на нет и суда нет, — рыжая пожала плечами и подошла к девушке. Руслана сидела, подобрав под себя ноги, в огромной длинной серой майке на расстеленной кровати и смотрела на Ирку. После нескольких безмолвных минут Ирка не выдержала и, буркнув что-то под нос, присела на край кровати, не спросив разрешение. — Дубина ты, — сказала Ирка и в довершение своих слов кивнула. — А ты подруга дубины. Следовательно, ты вторая дубина, — парировала Руслана, чуть улыбнувшись на левую сторону лица. — Короче, я не буду церемониться. Скажу прямо, — резко начала рыжая. — Я такая танцую, болтаю с Васьком, а тут — на тебе! Ей домой, видите ли, пора. Что за хрень вообще, а? Взяла и свалила. На звонки не отвечала. Это что ваще такое? Дружба называется, а? Хотя я, блин, тоже молодец, подруга, ёмана. Нужно было сразу за тобой лететь, — Руслана улыбнулась и, повернувшись к Ирке, включила настольную лампу, которая стояла на столе, располагавшемся совсем близко от кровати. Свет упал на лицо девушки, и Ирка, увидев на лице Русланы свежий шрам, сразу же замолчала, а потом прошептала: — Твою мать… — губы девушки побледнели. — Кто это сделал? — Он был… — Он?! Какого чёрта? Где он, скажи. Я ему харакири на хрен*й сделаю, — девушка уже не сдерживалась и переходила на ругательства.  Руслана успокаивающе положила Ирке руку на плечо и сказала: — Всё хорошо. Я не скажу тебе, кто он, потому что я его не знаю и не помню, — девушка соврала. — Симба… — протянула Ирка. — Ну почему тебе нужно было уйти именно тогда? Почему? Ты бы тогда не встретила того кретина, и не было бы…  — Я не могла не уйти… — еле слышно прошептала девушка. — То есть? Тебе днюха не нравилась? Или там… — Нет, всё было замечательно, — Руслана улыбнулась.  — Рассказывай, — требовательно сказала Ирка и, порывшись у себя в кармане, нашла какую-то пачку. Открыв её, Руслана увидела, что у Ирки там склад новеньких зубочисток. Достав одну, Ирка спрятала все остальные. — Я же вижу, что тебя что-то гложет. Давно. Ну, почти. Ты мне ещё скажи, что и ты влюбилась, так я вас всех тут с землёй сравняю… — Да, в… — Твою… —…неё.

— Мудаки на Волге! — всплеснула руками рыжая. — Погодь… в неё? В меня, что ль? — Ирка не выдержала и улыбнулась, но, увидев, как на неё посмотрела Руслана, предпочла больше не шутить на эту тему. — Да шучу-шучу, опусти кирпич… Ленка, значит. М-м-м… — протянула Ирка, мысленно строя следующую картину: Лёша влюблён в Руслану, Руслана влюблена в Лену, Тимур тоже влюблён в Лену, Лена, получается, влюблена в Тимура — это была отменная логика. — А мне вон Васёк понравился. Гы-гы. Ладно, похихикали и хватит. Она знает? — Ирка вновь взглянула на Руслану. — Разумеется, нет. — План дальнейших действий есть? — Смотри ответ выше, — колко бросила Руслана. — И вообще ничего нет, я так понимаю? Ой, лошары вы мои… — Ирка обняла Руслану и крепко прижала к себе.  Гладя не ожидавшую такого девушку по спине, рыжая добавила:  — Как же у вас всех всё сложно. Все в кого-то влюблены, ответно или безответно, а я отстала от жизни. Что же, хочешь, я буду любить твою настольную лампу, нэ? Она меня любить не будет, и вообще она твоя. Безответная любовь. Лампа-а-а-а, — Ирка протянула руки к лампе. — Ты ведь можешь её забрать, — Руслана слабо улыбнулась. — У неё есть душа. Лампа стоит у тебя. Значит, она хочет быть с тобой, — протараторила Ирка. — Ир… — Руслана теперь улыбнулась по-настоящему, открыто и честно. — Прости, я не знаю, что в таких делах нужно предпринимать. Сюда с советами лезть я не спешу да и сомневаюсь, что они помогли бы тебе. Скажу тебе «забудь», так ты же не забудешь и не выкинешь из головы. Внутри же всё сидеть и дальше будет… и колоть, и разъедать. Так, наверное, это происходит? — Так… — Я с тобой. Пока это всё, что я могу для тебя сделать, — Ирка нахмурилась.  Рыжей не нравилось то, что она не могла помочь решить проблему своей подруги. К сожалению, кулаки здесь бы не прокатили. Конечно можно было бы набить морду Тимуру и сказать, чтоб он отвалил от Ленки, но вряд ли это был бы выход. В комнату постучали.  — Заходи, гостем будешь! — крикнула Ирка. Скорее по привычке, потому что шутить у девушки сейчас не было никакого настроения. — Твоя очередь на кухню, — мягко сказал Лёша. Ирка, взглянув напоследок на Руслану, направилась к выходу.  Лёша, не решаясь, мялся у двери. Всё-таки заходить к девушке ночью в её комнату, когда она сидит в одной, пусть и длинной, майке было неудобно. В итоге Руслана, которая устала смотреть на Лёшу у двери, натянула на себя плед и сказала, чтобы парень, наконец, зашёл в комнату. — Как? — бархатный голос, в котором всё-таки чувствовалось волнение, которое парень был уже не в силах скрывать полностью, выдал его.
— Тяжко, больно, но я живая, — Руслана улыбнулась. Лёша, мельком взглянув на новый шрам, замолчал и стал смотреть в окно.  Было уже около шести утра. Но на улице всё так же было темно, холодно и пусто. Пошёл маленький снег. Автобусы и троллейбусы уже помалу начинали просыпаться и лениво ездили от одной пустой остановки к другой. На одном из автобусов, кстати, брат с сестрой и приехали. — Когда тебя отпустит или, наоборот, когда тебя будет всё больше и больше что-то тяготить, прочитай это. Оно поможет, — Лёша протянул Руслане помятый заклеенный конверт. — Спасибо, — Руслана с благодарностью приняла письмо и положила его под подушку. Тут в комнату вошла Ирка. Без стука. Без спроса. Ворвалась, одним словом. — Так она не знает?! — Кто что не знает? — не поняв ничего, спросила Руслана. — Лена. — И не надо… — протянула Руслана. — Я ей звоню, — решительно сказала Ирка. — Нет! Рыжая не слушала. — Алло. Ты знаешь, что? Не хочу закрашивать твой разноцветный первый день восемнадцатилетия тёмными тонами, но мне кажется, что тебе нужно быть не у себя дома…  — Что случилось? — взволнованно произнесла Лена с того конца трубки. — Что-то подсказывает мне, что кому-то нужно подлечить сломанное крыло, — двусмысленно сказала Ирка. — Крыло… птица… Руслана? Где она? С ней всё хорошо?  Ирка цокнула и, перекинув зубочистку из одного края рта в другой, сказала лишь: — Лети, птЫчка. Лена положила трубку и начала поспешно одеваться. — Лёш, нам пора, — Ирка бесцеремонно, но любя, пихнула брата.  Когда парень вышел из комнаты, Ирка задержалась немного и прошептала Руслане: — Не забывай, что все мы связаны цепями. Некоторыми — по своей воле, некоторыми — не по своей. Если ты влюблена в одного — это не значит, что в тебя не влюблён кто-то другой. — На что ты намекаешь? — подозрительно спросила рыжую девушка. — На то, что я уже сделала свой выбор. Пусть для кого-то он принесёт пользу, всё равно найдётся человек, которому станет хуже от моего выбора… Улыбайся, это наш козырь. Сказав это, Ирка ушла. Руслана слышала, как они из коридора крикнули ей что-то типа «пока» и ушли. Спустя минут тридцать в комнату Русланы опять кто-то постучал. 

       
========== Ты вновь постучалась в дверь ==========
        <i><right>Говорить об этом вслух, или молчать Разница как между идти или бежать. ©  25/17 – Бесконечное одиночество</right></i>
«Кого там черти носят? Мама, ну неужели нельзя как-то потише ходить возле моей комнаты? Знаете же, что я сплю. Только начала скатываться в сон, как на тебе, разбудили. Ох…» В дверь опять постучали. Теперь уже менее решительно и более тихо. — Кого там принесло, а? — Руслана, которая полностью проснулась, теперь негодовала. — Это я… — взволнованный голос. — Ты… — только и смогла выдавить девушка. Во рту у Русланы тотчас пересохло, когда она увидела, кто ещё пришёл к ней. Светлые волосы были растрёпаны, видимо, потому что Лена очень спешила, на щеках проступал румянец, образовавшийся из-за мороза, зелёные глаза смотрели обеспокоенно и взволнованно.  С матерью Русланы девушка успела поговорить по телефону, когда бежала на автобус. Мама Русланы, Александра Филипповна, предусмотрительно вынесла из комнаты своей девочки мобильный телефон, чтобы он — не дай бог! — разбудил её дитя. Вот Лена и позвонила как раз в тот момент. Лена с минуту стояла и просто смотрела на Руслану. Затем, быстро закрыв за собой дверь, она в считанные мгновения оказалась рядом с девушкой. А затем произошло то, что Руслана не ожидала совсем. Лена упала на колени прямо перед кроватью, на которой полусидела-полулежала Руслана и, вздохнув, словно набираясь сил, произнесла: — Прости меня. Руслана, ошарашенная, не успела ничего ответить, потому что зеленоглазая тут же поднялась с колен и крепко прижала к себе Руслану. Так крепко, что девушка подумала, что ей сейчас все рёбра переломают эти объятия.  Внутри что-то сладко и волнующе ёкнуло. Но Руслана, до сих пор не смея поверить в происходящее, не спешила в ответ обнять Лену. А вдруг это сон? Или мираж? Или галлюцинации? Или фантазия? А даже если и так, то Руслана хотела продлить это мгновение настолько, насколько это возможно. В итоге, не выдержав такой приятной пытки, Руслана нерешительно обняла светловолосую девушку, неосознанно гладя её по спине, будто успокаивая. Хотя на самом деле успокоиться нужно было ей самой. Сердце колотилось так быстро, что Руслане казалось, оно вот-вот вырвется из груди. — Лен…
Светловолосая сразу же отстранилась, стоило Руслане нарушить молчание. — Я… — начала было зеленоглазая. — Тебе не за что просить прощения. Лена долгое время смотрела в глаза Руслане до тех пор, пока её собственные зелёные глаза не наполнились прозрачными каплями слёз, и, не в силах больше смотреть на девушку, светловолосая отвернулась, прикусив при этом нижнюю губу. — Ленк, ты чего?.. — Руслана с тревогой взглянула на Лену.  Медленно протянув руку к лицу зеленоглазой девушки, Руслана осторожно прикоснулась к Лениной щеке. В то же мгновение пальца девушки коснулось что-то мокрое. Это была первая слеза.  Словно тысячи игл тут же вонзились в тело Русланы, и даже скорее не от этого прикосновения, а от осознания того, что человек, укравший её настоящую, сейчас молча льёт слёзы. Почему молча? Да потому, что Лена даже ни разу не всхлипнула.  — Иди ко мне… — Руслана аккуратно обняла девушку и прижала её к себе. Прошли считанные секунды, как девушка почувствовала, что её левое плечо уже мокрое от Ленкиных слёз. Девушка немного дрожала. Руслана ещё крепче обняла девушку. Они сидели так несколько минут, а может, и вовсе часов. В те мгновения Руслана потеряла счёт времени. Хотя, впрочем, за ним она даже не следила.  Но пришёл тот миг, когда девушке пришлось отпустить Лену, хотела того Руслана или нет. В дверь постучалась Александра Филипповна. Руслана поспешно встала, попутно ободряюще проведя ладонью по руке Лены, и открыла матери дверь. Та зашла в комнату с подносом, на котором стояли чашки с горячим чаем, пар от которого выписывал в воздухе самые разнообразные узоры, да бутерброды с сыром. — Я подумала, вы голодные, — сказала Александра Филипповна и, поставив поднос на стол возле кровати девушки, взглянула на Лену, которая с преувеличенным интересом смотрела в пол. — Спасибо… — протянула девушка. — Да, мам, спасибо. Я дальше сама разберусь, — нетерпеливо сказала Руслана. Когда мать наконец вышла из комнаты, Руслана нерешительно приблизилась к зеленоглазой девушке и присела перед ней на корточки, стараясь заглянуть ей в глаза. Лена подняла свой взгляд на Руслану. В свете, который излучала лишь настольная лампа, девушка сумела разглядеть опухшие и красные от слёз глаза Лены. Постаравшись ободряюще улыбнуться, Руслана кивнула на чай.  Конечно же, улыбка вышла кривая и даже ненатуральная. Только вот этого Лена не сумела заметить, на счастье девушки. В молчании Руслана и Лена выпили горячий чай и съели все бутерброды.  — Болит? — нарушила тишину Лена и посмотрела прямо в глаза Руслане. Теперь в этом взгляде не было неуверенности. Даже можно отметить, что брови были чуть нахмурены, а во взгляде скользила решительность и ожидание полноценного ответа на свой вопрос. — Смотря где, — одними губами прошептала Руслана, однако Лена всё же сумела понять, что пролепетала в тишине её подруга.
— А где? Руслана осторожно и легко дотронулась до свежего шрама. — Вот здесь немного печёт и ноет, но не болит, потому что не тянет вниз. И ощущения, словно в тебя вонзаются иглы, тоже уже нет, — пожала плечами Руслана. — А ещё? — Что? — не поняла Руслана. — Где болит? — пояснила светловолосая девушка. — А где-то ещё должно болеть? — Руслана честно попыталась уйти от ответа. Не тут-то было. Выжидающий взгляд Лены никуда не ушёл. — Ладно… — Лена допила последний глоток чая. В комнате вновь повисло молчание. Теперь его нарушал лишь телевизор, доносящийся с кухни — это отец Русланы смотрел какой-то фильм — да тиканье часов. — Я недавно думала, — нарушила тишину Руслана. — О чём? — Точнее и вспоминала ещё… Помнишь мою историю о белом вороне? — Руслана закуталась в плед, чтобы не зябнуть. — Да, — кивнула Лена. — Мне снился сон, что ворон улетает в ночь. Куда? Я не знаю. Просто помню, как он, измученный, всё равно летит куда-то ночью. А на диске луны виден его силуэт. И мне потом снилось, что этот ворон — я. Я вижу те места, над которыми он пролетает, я чувствую ветер, я чувствую, как я лечу. Обычно, когда человек летает во сне, то это оставляет неизгладимые и счастливые, конечно же, впечатления. Мне же было трудно. Мне было… тоскливо. Я не летела… я улетала. Откуда-то или от кого-то. Ладно, забудь… — Диск луны сегодня выглядывал иногда из-за облаков… ты видела? — спросила Лена, и Руслана, взглянув в окно, ответила: — Сегодня я смотрела вниз, на снег, — и отвернулась. — Ты ведь смотришь иногда в окно? В ожидании… — светловолосая девушка не договорила, но Руслана поняла Лену с полуслова. — Да. Каждый раз, когда облака не загораживают мне вид. — Хочешь, я тоже буду смотреть на луну? А когда я увижу там силуэт твоего белого ворона, я тебе позвоню на мобильный, и мы будем смотреть на ворона вместе, — чуть улыбнувшись, предложила Лена. — Не моего белого ворона… уже нашего… — тихо сказала девушка. — Почему нашего? — Ты… — Руслана с трудом подбирала слова. — Я поняла, можешь не объяснять. Я буду хранить нашу тайну о луне и летящей куда-то птице, — Лена улыбнулась. — Ямочки… — только и протянула Руслана.
***
Так, собственно, всё хорошо и закончилось. Зимние каникулы минули так быстро, будто их и никогда не было в жизни студентов, потом начался второй семестр и тонны учёбы. Шрам на лице у Русланы, конечно, оставался неприятным воспоминанием, из-за которого во всём винила себя Лена, но в целом всё шло вроде бы и хорошо. Но жизнь — это такая штука, которая иногда выпивает изрядно, а потом выделывает такие вещи, за которые приличным людям было бы потом стыдно. Но это жизнь, она одна из главных, ей можно. Руслана таки научилась сдерживать в себе чувства, которые возникали каждый раз, когда объект её обожания возникал рядом, а было это почти каждый день. Поначалу было трудно, особенно в те дни, когда девушка поняла, что влюбилась в свою подругу, но теперь держать всё в себе стало легче. Может, это потому, что её негласно поддерживала и подбадривала Ирка, которая знала тайну девушки, а может, просто к чему-то постоянному привыкаешь. И вот уже грянула летняя сессия. Ребята справились с экзаменами на ура, поэтому были счастливы и радовались летним каникулам, пусть их и было всего два месяца, а не три, как было в школе.  Ленка съездила с Тимуром на неделю к родителям, Ирка с семьёй уехали на море. Лёша не поехал, потому что он не очень любил солнце. Точнее не так, солнце он любил, только вот жара его не любила. Парень постоянно ходил в бриджах и рубашке с короткими рукавами. Не поехал парень на море и потому, что устроился на работу к дяде. Там требовалась лишь физическая подготовка. Работал Лёшка два дня через два, а остальное время проводил с Русланой. Девушка наотрез отказалась уезжать куда-то из города. Она не знала почему, но была точно уверена в том, что не хочет никуда ехать. С Лёшкой они гуляли допоздна. Вдоль и поперёк ребята исходили все парки, побывали чуть ли не во всех кафешках, в которых захотели, покатались почти на всех аттракционах, стоящих в парке развлечений, фотографировались, смеялись. В общем, отлично проводили время. Бывало, вечерами Руслана не выдерживала и всё-таки вновь скатывалась в себя, в свои мысли. Казалось, что с каждым её «уходом в себя» девушке становится всё больнее и труднее. И она была рада, что никто не читает её мысли. Порой ей было противно от этих размышлений, но от них никуда невозможно было деться. Когда боль в груди разгоралась с новой силой, Руслана выходила на улицу, и неважно, было ли это ночью или днём. Родители часто уезжали на дачу, а Руслана оставалась дома, поэтому ей никто не мог запретить ночные прогулки. Девушка часто прохаживалась к той самой заброшенной стройке, где была могила белого ворона. Стенки недостроенного здания были испещрены разными граффити да неприличными словами. Девушка подолгу сидела возле каменного надгробия. И ей становилось легче. Постепенно боль утихала, и Руслана уже смирилась с тем, что у Лены есть Тимур. Девушка молча приняла, как она думала, полностью то, что у них с Леной ничего не будет. В один день — или ночь? — Руслана решила, что ничего уже не чувствует к подруге, то есть никакой влюблённости. Она сообщила сию весть Ирке. В ответ незамедлительно пришла смс — и плевать было на дорогущий роуминг — с текстом: «Главное, чтобы тебе было хорошо. Если не чувствуешь боли, так всё гуд, чо. Ирыч с тобой. Е-е-е, детка. Я сваливаю отсюда через два дня. Жди, Симба». Лена, к слову, уже как пару дней была в городе. Руслана встретилась с ней. Как обычно: приятное чувство внутри от встречи… с подругой, дружеские объятия, счастливые и радостные улыбки.   «Успокоилось сердце», — радостно подумала тогда Руслана. Приехала и Ирка. Не созваниваясь с Леной, рыжая с подругой решили сделать ей сюрприз одним вечером и привалить к девушке домой. Весело болтая ни о чём, они дошли до подъезда. Руслана помнила код домофона, так что звонить в него и палиться не пришлось. Вот уже дойдя до нужного этажа, девушки приблизились к квартире. Иркина рука потянулась к звонку и тут же застыла. Из квартиры доносились какие-то звуки. Тут и к гадалке не ходи. Ясно было, что это были за звуки, кто их издавал, и главное, почему их издавал. — Может, телевизор орёт… — с трудом выговаривая каждое слово, натянуто произнесла Ирка и очень медленно повернула голову в сторону Русланы. Руслана молчала. — Лена просто кино смотрит… — с ещё большим трудом выговорила Ирка. — А Тимур ей в этом помогает, — спокойно закончила за рыжую девушка. — Руслана… — Ирка боялась взглянуть в глаза своей подруге. Руслана, до того молча облокотившаяся на стенку, внешне ничем не выдавала своего состояния. Лишь побелевшие костяшки пальцев из-за сильно сжатых в кулак рук могли хоть как-то показать то, что творилось внутри у девушки.  Затем Руслана медленно повернула к лестнице. И тогда, когда она уже полностью была уверена, что её лицо точно не увидит Ирка, молча закусила почти до крови нижнюю губу, чтобы не закричать из-за вырывающейся наружи бури, и плотно зажмурила глаза. — Не иди за мной, — выпалила девушка и стремглав помчалась вниз по лестнице. — Руслана! — заорала рыжая так, что её, наверное, было слышно во всём доме. Но девушка не отозвалась. Услышав, как хлопнула дверь подъёзда, Ирка со всей дури пнула ногой первый попавшийся ей на глаза предмет. А так как девушка стояла возле квартиры Лены и Тимура, получилось, что ударила она как раз их входную дверь. — «Не иди за мной»! Дура! Боже, ну почему всё так?! — Тише-тише, что такое? — в дверном проёме показался Тимур, который, видно, впопыхах натянул на себя шорты. Оглядев с ног до головы парня, Ирка не сдержалась и со всей дури врезала ему в нос. Тимур вовремя успел сообразить, что ему грозит. Уйти от бешеного удара он не смог, но нос, по крайней мере, у него остался цел. Чуть пошатнувшись, он сделал шаг назад. — Ира! — из комнаты вышла Лена, на которую, видимо, тоже впопыхах было наброшено какое-то подобие одежды. — Что, бл*ть, Ира? Ты… ты… — Ирка тяжело дышала и смотрела на Лену, словно пытаясь увидеть в её глазах раскаяние. Только Лена не знала, за что нужно было раскаиваться. — Мне показалось, или ты крикнула имя… 
— Показалась ей! Идите вы оба в задницу. И мне плевать, что в этом вы невиноваты! — бросила напоследок Ирка и, выйдя из квартиры, судорожно стала набирать номер Русланы. Конечно же, телефон был отключён. Со всей злости швырнув телефон на пол, Ирка смачно выругалась. — Ир… — Что «Ир»?! Где её теперь искать, мать вашу?! — злостно выпалила рыжая. — Так, угомонись, — встрял Тимур. — Опять получить захотел? С глаз скройся! — Да что такое?  — Вы бы поимели совесть, — выглянула заспанная рожа из соседней квартиры. — Не поверите, тут ещё не только совесть имели только что, — холодно отрезала Ирка и, не взглянув ни на Тимура, ни на Лену, подняла осколки мобильного телефона, вылетевшую сим-карту и ушла на поиски своей подруги. 
***
— Так, ну же, возьми трубку… — сама с собой говорила Лена, пытаясь в сотый раз дозвониться до Русланы, у которой был отключен мобильный телефон. — Всё, я не могу больше сидеть сложа руки.  — Успокойся, — сказал Тимур. — Не знаю, что рыжей в голову взбрело, но будь она парнем… — Ты бы её всё равно не тронул, — закончила за Тимура девушка. — Такой вечер испоганить… — сказал Тимур, но, увидев, что его не слушают, пошёл на кухню. — Прекрасно, — сказала в никуда девушка и, одевшись и собравшись, вышла из комнаты.  — Куда? — дверь, конечно же, загородил Тимур, нависая над девушкой грозной тучей. — Я пойду искать Руслану.  — В такое время?  — Да. — Нет, — резко ответил парень. — Или я пойду с тобой. — Нет, — в тон ему ответила девушка. — Я не могу с тобой пойти туда, где она может быть. — Куда же? — Это секрет. Наш с ней. Пропусти меня. — Ваш с ней? М… ну-ну.  — Тим… Видно было, что парень был недоволен тем, что: во-первых, ему только что испортили вечер с любимой девушкой, во-вторых, эта самая любимая девушка пыталась сейчас уйти из квартиры на поиски той девушки, которая, по-видимому, и стала причиной того, что испортило парню весь вечер, в-третьих, Лена его с собой брать на поиски явно не собиралась. Сквозь зубы, превозмогая себя, Тимур сказал:  — Я даю тебе полтора часа. Если ты не возвращаешься к этому времени, я иду за тобой. И держи телефон при себе. Чуть что, звони и… — Я не маленькая. Знаю. Спасибо за заботу. Тимур отступил. Лена вышла из квартиры и быстрым шагом направилась куда-то. — Что за хрень вообще творится? — в никуда спросил Тимур и направился в комнату.
       
========== Столкновение прошлого и настоящего ==========
        <i><right>Бог или природа — я уж не знаю, кто — дав человеку почти божеский ум,  выдумали в то же время для него две мучительные ловушки:  неизвестность будущего и незабвенность, не возвратность прошедшего. ©  А. И. Куприн</right></i>
Было около десяти вечера. Ночные жители постепенно вылезали из своих нор, квартир, домов и шли либо гулять по вечернему городу, либо хорошо проводить время в ночных клубах, либо ещё с какой-нибудь целью. Руслана видела их лица, замечала их улыбки-оскалы, пьяные — не у всех, конечно — глаза. Но они не задерживались в памяти у девушки надолго. Как Руслана ни старалась, а выкинуть из головы прошедшие события она никак не могла. В беспамятстве бредя куда-то, Руслана всматривалась в ярко-жёлтый месяц. Если смотришь наверх, то плакать становится сложнее — это девушка поняла уже очень давно. Стараясь сдерживать непрошенные чёртовы слёзы, девушка решила, что пора бы позвонить матери, а то она, наверное, волнуется. Руслана была абсолютно уверена в том, что ей уже звонили раз, эдак, сто. А зная свою беспокойную маму, девушка понимала, что тут до вызова спецназа и разведывательного отряда ждать недолго надо. Включив мобильный телефон, девушка сразу же получила несколько сообщений-уведомлений о том, кто звонил, во сколько звонил, сколько раз звонил и т. д. Конечно же, лидировала мама. Быстро найдя нужный контакт в телефонной книге, Руслана нажала кнопку «вызов». Трубку тотчас же подняли. Причём подняли весьма недовольные. Не сказав ни «привет», ни «алло», Александра Филипповна сразу же перешла в наступление и стала громким голосом читать уже давно всем известные лекции по таким избитым темам как «зачем мы покупали тебе мобильный телефон?», «где тебя носит в такой поздний час, блудная дочь?», «ты поела?» и тому подобное. Руслана молчала и внимала каждому слову своей матери. В это мгновение она была бесконечно благодарна ей за то, что она сейчас кричала на девушку. Одинокие ручейки слёз спустились вниз к губам, к подбородку. Особо прыткие добрались аж до шеи. Редкие прохожие — Руслана свернула в не самый светлый переулок — бросали то хмурые, то удивлённые взгляды на одинокую девушку со шрамами, тихо плачущую и держащую руку с мобильным телефоном у самого уха.
В конце концов, заверив мать в том, что она уже идёт домой, Руслана закончила разговор и положила мобильник в карман светло-серых джинсов. — А вот и ты… — прошептала девушка, присаживаясь подле одинокого камня. Да, Руслана вернулась на то самое место, на ту самую заброшенную стройку, которую по весьма мутной и неясной причине до сих пор не закончили. Хотя Руслане, наоборот, этот факт был в радость. — Ты мой кумир, — продолжила девушка, глядя на едва заметный холмик. — Я знала тебя всего несколько минут, но этого времени мне хватило, чтобы ты стал для меня воплощением того, к чему я стремлюсь и по сей день. Ты был силён. Нет, не был, ты и есть силён. И будешь. Всегда. Не телом — душой. Я уверена. Я видела. Я чувствовала. Руслана замолчала, вытирая тыльной стороной ладони непрекращающиеся слёзы. Глубоко вздохнув, девушка вновь подняла глаза к небу. — Ты не сдался. Ты не отступил. Но ты позволил другим топтать себя. Почему? Почему ты не ответил им? Ты же тоже мог сражаться против них. Но ты этого не сделал. Почему? Ты не хотел причинять им боль? Но почему? Кто они тебе? Никто… а всё равно не хотел… На улице было далеко не жарко. Пусть и стояла летняя пора, но ночью, как ни крути, всё равно дул прохладный ветер.  Опустив рукава байки, которую девушка предусмотрительно взяла с собой, Руслана «нахохлилась» и засунула руку в карманы, тем самым пытаясь согреть их. В правом кармане байки нащупывалась какая-то бумажка, точнее целый лист. — Письмо Лёшкино, — вслух удивилась Руслана, однако потом вспомнила, что накануне сама переложила письмо в карман байки.  «Как чувствовала, — буркнула про себя девушка. — Что он говорил? Прочесть, когда будет суперхорошо или суперплохо? Прекрасно». Девушка достала из кармана лист и, не решаясь развернуть его, посмотрела на могилу, словно ожидая, что она подскажет Руслане ответ. — Ещё не время всё-таки, — уверенно кивнула Руслана и, встав с корточек, решительно положила письмо обратно. — Всё хорошо. Я не сдамся и не поддамся этой боли. Это меня не сломает. Спасибо, — произнеся последнее, девушка вновь взглянула на могилу. — Всё пройдёт, пройдёт и это… — Руслана!!! — послышалось с другого конца стройки. Девушку будто только что облили ледяной водой. — Лена… — побелевшими губами произнесла девушка. — Что ты здесь делаешь?.. Пойдя на голос, спустя пару минут девушка увидела зеленоглазую. Глазам Русланы предстала следующая картина: Лена, в джинсовой юбке и мало защищающей от ветра майке, рыскала по стройке, крича одно и то же имя. — Твою мать… я была уверена, что я не ошиблась местом… — Лена раздражённо подпихнула ногой маленький камушек. — Смотря что ты искала, — рядом с девушкой тут же выросла какая-то фигура.
От неожиданности Лена вскрикнула и, отскочив, сразу же заняла «боевую позицию». Последнее было на случай, если вдруг откуда-нибудь нападёт маньяк.  — Я сейчас такая злая, что тебе лучше ко мне не соваться, — зеленоглазая выпалила тёмной фигуре. — Ясно… — протянула фигура и, развернувшись, зашагала в противоположном направлении от светловолосой девушки. — Руслана… — до Лены наконец дошло, кто же был перед ней. — Стой… да погоди ты! Светловолосая, сначала не смевшая пошевелиться и двинуться с места, теперь за считанные секунды преодолевала расстояние между ней и Русланой. Схватив девушку за руку, она резко развернула её к себе. Повисло молчание, которое нарушалось лишь слабым гулом ветра, бродящим по стройке.  В темноте было трудно разглядеть что-либо. Фонарей поблизости не наблюдалось, а свет от месяца был не настолько яркий. А если брать ещё в счёт и тот факт, что со зрением у Лены были небольшие проблемы — не для красоты же девушка носила очки, — то видела она почти одну сплошную стену темноты. Первой нарушила молчание Руслана: — Ты замёрзнешь. — Ничего страшного. Руслана, словно в беспамятстве, сняла с себя байку и накинула её на плечи зеленоглазой  девушки.  — Прямо как в первый день нашей встречи, — чуть улыбнулась Лена. — Тогда, помнится, ты предлагала мне свою байку вообще-то, — не пустым, но каким-то странным голосом ответила Руслана в сторону. Опять повисла тишина.  — Что я сделала не так?.. — с небольшим страхом в голосе спросила Лена. — Ты… — начала Руслана и тут же осеклась.  «Ты ничего не сделала, глупая… Зачем ты говоришь со мной таким голосом? Будто бы просишь прощения за что-то. Ты же не виновата… ты не виновата в том, что я, словно последняя идиотка, полюбила тебя, ты не виновата в том, что тебе приходится сейчас мёрзнуть здесь, стоя рядом со мной, ты не виновата в том, что… да просто ты невиновата ни в чём. А виновата я. Я! Та, которая не смогла сдержать всё в себе… А ты… ты просто…» — Та, в которую я, наверное, до беспамятства влюбилась… — не замечая про себя, вслух продолжила свою мысль Руслана.    — Что?.. — еле слышно прошептала в ответ Лена. Поняв наконец, что произнесла это вслух, Руслана замерла, боясь не то, чтобы рукой пошевелить, а даже вздохнуть или оторвать взгляд от девушки. — Рус… — Я обещаю, — перебила девушку Руслана, — что это останется здесь, на этой мёртвой стройке. И не выйдет за её пределы. Забудь о том, что ты сейчас услышала, и не переживай по этому поводу. Я…
Теперь не дали закончить Руслане. Лена аккуратно провела ладонью по щеке девушки, заставив ту замереть от приятного прикосновения, которое тут же вызвало неописуемую бурю эмоций. В глазах тут же помутнело, и, словно в забытьи, Руслана сделала небольшое движение вперёд, сокращая теперь расстояние между ней и Леной до считанных сантиметров. — Что ты со мной делаешь?.. — хрипловатым голосом тихо спросила Руслана, медленно наклоняясь к девушке. — Видимо, то же, что и ты сейчас со мной…         
========== Внезапно вновь... ==========
        <i><right>Не бойся слов — прекрасных, праздных, недолговечных, как цветы. Сердца людские так им рады, мир так без них пустынно тих… И разве нет в них высшей правды на краткий срок цветенья их? ©  Вероника Тушнова «Без обещаний»</right></i>
— Что ты со мной делаешь?.. — хрипловатым голосом тихо спросила Руслана, медленно наклоняясь к девушке. — Видимо, то же, что и ты сейчас со мной… Возможно, окружающая обстановка сделала своё дело, заставив стать как и Лену, так и Руслану, более раскрепощёнными. Ночь, вокруг никого нет, и одинокое сердце, искренне любящее того человека, который внезапно, по какому-то странному стечению обстоятельств, что, в принципе, сейчас не так уж и важно, оказался рядом, совсем близко. Руслана, разум которой тут же помутнел из-за обжигающей близости светловолосой девушки, упустила из виду тот момент, когда её сухих чуть приоткрытых губ коснулись другие, влажные, горячие и мягкие. Сердце пропустило несколько ударов, а затем забилось с такой неистовой быстротой, что, казалось, отдавало последние силы на то, чтобы вырваться из грудной клетки. Пытаться выровнять тут же сбившееся дыхание, Руслана уже не спешила, ибо понимала, что это у неё не выйдет, как бы она этого не желала. Впрочем, она этого и не хотела. В тот момент все мысли девушки были заняты совсем другим. Лена нерешительно и очень осторожно дотронулась до губ девушки, словно боясь разрушить это хрупкое и невинное чувство, вспыхнувшее сразу, как только Руслана произнесла вслух то, чего, собственно говоря, вслух говорить и не планировала. Нет, нельзя сравнивать это чувство с внезапно вспыхнувшим пламенем, которое образовалось сразу после того, как к дровам, политым бензином, поднесли горящую спичку. Скорее это ощущение было сродни непрерывающимся и настойчиво накатывающим волнам, которые с каждым разом становились всё больше, выше и теплее. Будто бы уже не отдавая отчёт в своих действиях, зеленоглазая девушка ласково, едва дотрагиваясь до кожи, провела ладонью по щеке Русланы, ещё на пару мгновений оставляя за собой это приятное чувство прикосновения. Спустя пару секунд и вторая рука присоединилась, всё так же аккуратно дотрагиваясь до лица Русланы. Держа в руках лицо девушки, Лена, сперва оробело, а затем уже более уверенно притянула к себе Руслану, настойчивее целуя девушку, не углубляя при этом поцелуй. Руслана же, внутри которой одновременно и радостно, и томительно взрывались фейерверки, просто таяла от слабых прикосновений к своим щекам, от этого робкого и неуверенного поцелуя, от этого…
***
— Руслана! — кто-то закричал на ухо девушке, судорожно тряся её за плечо и пытаясь разбудить. — Что?.. — Руслана недоумённо хлопала глазами и смотрела на склонившуюся над ней зеленоглазую девушку, в глазах которой читалось волнение, которое, впрочем, тут же сменилось облегчением, как только Руслана открыла глаза.

+1

4

— Слава богу, с тобой всё в порядке, — Лена крепко прижала к себе удивлённую девушку.  — Я… — Руслана тряхнула головой, — спала? К девушке постепенно возвращался здравый рассудок, а сон наконец-то почти полностью улетучился. На автомате Руслана встала — Лена отпустила девушку, — и постепенно до неё стало доходить то, что она заснула рядом с могилой белого ворона, прислонившись спиной к какому-то огромному и потрёпанному временем бруску. Сунув руку в карман, девушка нащупала письмо.  «Так, значит, про письмо ещё был не сон… получается, сном было то, что…» — Руслана взглянула на всё ещё обеспокоенно смотревшую Ленку и поняла, что, правда, ничего не было. Девушке захотелось выть.  — Как ты меня нашла? — Руслана отвернулась. Впрочем, отворачиваться не было смысла, ибо на улице было около трёх-четырёх утра, поэтому ещё было темно, и Лена всё равно бы не увидела выражение лица девушки. — Ты же мне адрес когда-то говорила, а про заброшенную стройку я пьянчугу одного спросила…  — Ясно… и ты нашла меня здесь… спящей? — Руслана злилась на себя за свой сон, от этого и вопрос, прозвучавший от неё, получился каким-то острым и холодным. Лене впору было обидеться на такое, мол, я тебя искала ночью, всё такое, а ты со мной вон как разговариваешь. Однако, несмотря на холодность и отчуждённость в голосе Русланы, она всё равно была рада тому, что нашла свою пропажу, живой и почти невредимой. — Ничего не болит? — спросила Лена. — Это так важно? — отрезала девушка в ответ.
— Важно, — мягко сказала Лена и всё равно повторила свой вопрос: — И всё-таки, болит что-нибудь?  — Да. — Где? Давай выйдем на свет, а то тут нет фонарей, так я вряд ли смогу чем-то помочь. — Ты и на свету этого не увидишь. — Руслана, да что с тобой? — не выдержала-таки зеленоглазая.
— Ничего. Иди лучше домой, — сказала девушка и тут же закашлялась. — Ага, бросить тебя в таком состоянии здесь? — Лена вспыхнула. — Я что, на дуру, по-твоему, похожа? Как будто я ушла ночью из квартиры только ради того, чтобы увидеть тебя и услышать, как меня посылают куда подальше? Что ещё за «иди домой»? Ты себя видела? Ты себя слышала со стороны? Обнять и плакать, боже мой… — Лена одной рукой дотронулась до лба и покачала головой. Руслана, которую каждая фраза, произнесённая светловолосой девушкой, можно сказать, в прямом смысле слова добивала, откашлялась и, шмыгнув носом, повернулась обратно к Лене, тихо прошептав: — Прости, пожалуйста… я не права. Ты, правда… ну… вот… — Что мне с тобой делать? — вздохнула Лена и улыбнулась.
***
— И всё-таки мне это что-то напоминает, — уверенно сказала Лена, аккуратно накрывая Руслану пледом и протягивая девушке медицинский термометр. — Что? — спросила Руслана. Девушка полусидела-полулежала на своей кровати, пила горячий чай, который только что принесла в комнату Лена и собиралась мерить температуру. — Ну, зимой… — улыбнулась Лена. — Ямочки, — блаженная улыбка тут же озарила лицо Русланы, и, забывшись на несколько мгновений, девушка чуть не пролила на себя горячий чай. — Осторожно! — крикнула Лена и успела вовремя поддержать чашку, накрыв своими ладонями ладони Русланы.  Девушка непроизвольно дёрнулась от случайного прикосновения тёплых рук, но, сжав чашку посильнее, буркнула что-то типа «спасибо» и ничем не выдала того, что только что произошло у неё внутри. — Да, я помню, — наконец-то совладав с собой, промолвила Руслана. Лена, тепло улыбнувшись и заслужив тем самым старое, но такое родное «ямочки-и-и-и», вышла из комнаты Русланы, попутно захватив с собой мобильный телефон. На кухне как раз варились макароны — выяснилось, что Руслана ничего не ела с самого утра, Лена же тем самым посчитала своим долгом накормить непутёвую подругу, которая вот-вот грозилась заболеть простудой. 
Закрыв за собой дверь, Лена набрала номер Тимура, чтобы сообщить ему о том, что она по дороге никого не зарезала, не изнасиловала и не убила, нашла пропажу в лице Русланы и теперь будет у неё до утра так точно, потому что ребёнок может заболеть, а она — единственная, кто может ей сейчас помочь. Руслана же сразу стала звонить Ирке, чтобы предупредить рыжую, что с ней всё хорошо. Однако «абонент временно недоступен», звучавший каждый раз, когда Руслана звонила подруге, сказал всё за себя. Подумав, что Ирка обиделась на неё за то, что она так трусливо сбежала с поля боя, девушка решила позже заехать к ней и извиниться лично. Зеленоглазая ещё находилась на кухне и следила за макаронами, попутно ещё разговаривая со своим парнем. И, как обычно, Руслана, которую посмели оставить наедине со своими мыслями и чувствами, вновь скатилась в себя, откуда ещё совсем недавно выкарабкалась. Единственное различие было лишь в том, что сейчас девушка не сопротивлялась своим мыслям.  «Превосходно… такого облома в моей жизни ещё не было. Как я смогла упустить всё из виду? Я же всегда могла разграничивать, где реальный мир, где мир снов и сновидений. Но почему я не смогла понять это именно в тот момент? А всё казалось таким настоящим, таким реальным… Твою мать. Ну, слов просто больше нет! …Хотя так даже и лучше. Да, так лучше. Её не будет тревожить то, что было бы между нами, хотя между нами ничего и не было. Она не знает, так что всё прекрасно. Главное, чтобы она была счастлива… да, именно это и главное. А вот со мной нужно уже разбираться. Какого хрена? Вот какого хрена всё вылезло опять наружу? Это же всего лишь сон! Сон, Руслана! Слышишь? Тх, да конечно слышишь. Но и что толку от того, что ты слышишь всё это? Никакого.  А я-то думала, что всё уже прошло и давно кануло в Лету, а вот фиг тебе.  Боже, как же мне теперь смотреть тебе в глаза? Даже если брать в учёт то, что ничего и не произошло, совсем ничего, даже если ты и не знаешь, что творится внутри меня, почему мне так трудно смотреть тебе в глаза? Может, ты видишь что-то в них… надеюсь, что нет».
       
========== Неожиданное долгожданное ==========
        <i><right>Невозможно поцеловать девушку неожиданно,  но можно поцеловать ее быстрее, чем она ожидает.  © </right></i>
И вот уже минуло лето. Второй курс ничем решительно не отличался от первого. Вся та же первая смена, вся та же дождливая погода, всё те же лица. Хотя последнее, наоборот, было для Русланы в радость. Ну, и большее количество предметов поменялось. В остальном, казалось, всё сохранило свой первоначальный вид. За исключением того, что кое-кто не улыбался. И этим кое-кем являлась Руслана. Долго тянулись первые месяцы учёбы, а выражение лица у девушки почти не менялось. Нет, Руслана, конечно, кривила рот в подобии улыбки, которой, впрочем, почти все верили, но уж кто-кто, а Ирка с Леной, да и Лёшка с ними, точно знали, что что-то нечисто. Конкретнее говоря, что случилось, знала лишь одна рыжая, но по просьбе Русланы делала вид, что ничего не знает. Как ни пыталась Ирка выудить из подруги искреннюю улыбку, а ничего у неё всё равно не выходило. Руслана не то, чтобы не сопротивлялась её стараниям, просто девушка уже устала от внутренних бурь и переживаний, творившихся внутри неё. Не раз, далеко не раз Руслана видела Тимура с Леной вместе. От одного только взгляда на то, как они обнимают друг друга при встрече, девушке хотелось бежать. Без оглядки. И неважно куда. Хотя и Лена изменилась тоже. У девушки улучшилось зрение, она перестала носить очки. Поначалу Руслане было очень трудно без этой «стены» между ней и Леной, но потом девушке не осталось ничего другого, как привыкнуть. Ещё отчасти изменилось и поведение. Оно стало вызывающим, каким-то жёстким и острым. Если раньше зеленоглазая девушка не любила проявлять свои чувства к Тимуру на улице, то теперь Лену не останавливали ни взгляды, ни громкие и цепкие комментарии бабушек.  От этого поведения Руслане было только хуже. И если раньше девушка пыталась улыбаться хоть как-то, пусть неискренне, теперь же и этого не было. На лице не отпечатывалась ни злость, ни раздражение из-за тех картин, которые вырисовывались на улице с Леной и Тимуром, ни тоски, ни разочарования — всего лишь грусть, которую не всем дано было увидеть. Другим же людям было, наверное, всё равно. Последней каплей стало отмечание дня рождения светловолосой девушки. Чуть перепившие друзья Тимура, да и Тимур вместе с ними, стали вытворять какой-то бред, нести чушь и, видимо, что-то ещё. Руслане было всё равно. Однако, когда девушка увидела, как ради какого-то то ли спора, то ли ради ещё чего-то типа такого, Лена стала пить из бутылки что-то огромными глотками, не отрываясь от данной стеклотары, Руслане стало больно. Просто больно от всего этого. И она ушла. Под шумок, так сказать. Придя домой, она вздохнула с облегчением и, глядя на оставленную родителями записку о том, что они в гостях, на автомате закрыла дверь. Было около часа ночи. Руслана кинула вещи куда-то в сторону, разулась на ходу и, не включая свет, зашла к себе в комнату.   «Как обычно: открытая форточка. Ай, плевать… Отчего же такое пустое чувство внутри? Разве это называется любовью? Или влюблённостью? Или симпатией? Где же эти самые пресловутые минуты безудержного счастья и радости? Что-то как-то их не наблюдается в моей жизни вот уже почти полгода. Ё-маё, прошёл уже год… Прилечь, что ли? Ай, это раздеваться надо. Ну, нафиг. Прислонюсь-ка я лучше к своей стенке да посижу на полу. Бр… холодно. Но это ничего. Холод заглушает боль.
Так, нужно отключить мобильный телефон, а то же потом хватятся, что меня нет… А, блин, я же его уже отключила. Умница какая, твою ж…  …Как же мне это всё надоело. Как надоело видеть тебя с Тимуром, как надоело видеть ваши объятия, поцелуи, как надоело видеть твою улыбку, как надоело видеть тебя со мной в универе почти каждый день кроме воскресения, которое ты, кстати, проводишь только с Тимуром. Хотя нет. Надоело — это не то слово. Мне не надоело. Я просто устала. Хотя судя по тому, как меня тщетно пытается развеселить Ирка, устала я уже несколько месяцев назад. Что же. Выходит, я и не такой уж сильный человек, которым меня считали… …Да твою же мать!!!» Руслана не выдержала и, схватив первый попавшийся на глаза предмет — а это оказалась ни в чём не повинная тапочка, — бросила её со всей дури в сторону двери. Тапочка испуганно описала дугу и, ударившись о стенку рядом с дверью, упала, обессиленная.  — Как мне всё это выдержать? Как?.. — Руслана подобрала под себя колени и обняла их. Губы предательски задрожали, а слёзы, томившиеся в ожидании уже несколько месяцев, с облегчением выполнили свою миссию. Без всхлипов, без надрывов девушка молча плакала в темноте.
***
— И куда намылились, виновница торжества, м? — о да, Тимур был сама любезность. — Мне нужно поговорить с Русланой, — поспешно натягивая на себя чёрные сапоги, в сторону бросила Лена, которая даже не взглянула на парня. — А для этого нужно обуваться? — удивился парень. — Ща я за ней схожу… — Она ушла, — отрезала Лена. — Слушай, Ленк… — от парня сильно резануло перегаром, — сегодня твой день, твоя ночь. Понимаешь? Девятнадцать лет — эт тебе не хухры-мухры. — С тобой бесполезно разговаривать, когда ты в таком состоянии. Ты же обещал больше не пить… — Да забей ты на эту… Боже, как её… — Руслана, — холодно ответила Лена.  — Ты должна быть здесь, понимаешь? Улыбаться, веселиться, кричать, радоваться, пить, есть, получать подарки. Здесь есть почти все, кто тебе дорог. Родители, к нашему бо-о-ольшому сожалению, не приехали разве что. Что тебе ещё надо? — Поговорить с Русланой. — Да блин… — И не ругайся, — вот уже Лена нацепила на себя шапку. — Я тебя никуда не пущу… — парень двинулся с места. — Сегодня, как ты сказал, моя ночь?
— Ну, да… — осторожно ответил Тимур. — Значит, я сегодня главная. И вот моё желание: остаёшься здесь, веселишь народ и веселишься. А я через пару часов вернусь. Всё, — и, не дав парню вставить и слова, Лена тут же вышла из квартиры и закрыла дверь.
***
«Боже мой, я надеюсь, что ты дома… Руслана, да что ж такое-то с тобой творится? Нет, я не могу ответить себе на этот вопрос… а вдруг я ошибаюсь? Но твоё лицо сегодня стало последним штрихом в моей летописи событий. Девочка, что же ты чувствуешь, в конце концов? Что так сильно тебя мучит и тревожит? Я старалась, я честно старалась избавить тебя от этого чувства, о котором могу лишь догадываться. Я и рядом была, когда тебе было плохо. Результатов это не дало. Тогда я решила стать жестокой, чтобы ты увидела меня с плохой стороны, но, видимо, и это не помогло… Кто же я для тебя? Или нет, не так. Кем я стала для тебя? …Ух ты! Сегодня полная луна… Так, а почему это я так всматриваюсь в луну? Да ну, бред… Какой белый ворон, вы что… А вдруг… …Уже без пятнадцати два. Вот я иду уже ровно тридцать минут. По снегу. Зимой. Ночью. Холодно. У меня день рождения как бы, всё такое… а я иду к девушке. Зачем? Да я же идиотка. Что я ей скажу? Что-то типа: «Эм, Руслана, тут такое дело… Я шла сейчас пешком от своего дома к твоему по жуткому морозу, оставив гостей дома на Тимура… Я не знаю, зачем я пришла к тебе. Мне кажется, что с тобой что-то не так. Расскажешь?»  Прекрасно, по-моему. Бр… Так, трубку ты до сих пор не поднимаешь… Как я надеюсь, что ты ушла домой. Хоть бы ты не пошла на ту заброшенную стройку. Там же такой ветер, холодно, скользко и нет никого. Руслана… Да подними же ты трубку!  …Мало тебе было того, что ты перестала улыбаться после лета, из-за чего мне стало так невыносимо трудно видеть твои попытки слепить улыбающееся лицо, так теперь ещё вот… Я не знаю, я запуталась. Подруга… или нет… Боже, что за мысли? Бред. Бред. Бред. …Наконец-то твой дом». — О. Дверь открыта, это хорошо, — сказала вслух девушка и вошла в подъезд.
***
— Русь… — Лена сделала длинную паузу, а затем отчего-то спросила: — Ты не дома? — у девушки в руках был мобильный телефон, который она сжимала в руках так, что побелели костяшки пальцев — Лена просто очень долго звонила в дверь, а ей никто не открывал.  — Тут…   «Боже, что же с тобой такое?.. Звонок в дверь… ну же, открой мне…» — Тогда почему ты не слышишь, как звонок твой пищит?.. — голос зеленоглазой девушки дрогнул.  — Ч…то? — прозвучало на другом конце трубки. Затем повисло длительное молчание.  Спустя пару мгновений Лене открыли дверь. Руслана стояла и смотрела замученными, удивлёнными и какими-то стеклянными глазами, словно не веря в то, что перед ней стоит Лена. — Что ты тут… — Руслане не дали договорить начатый вопрос. Лена, отбросив в сторону ненужные прелюдии, сперва на мгновение зависла, а затем резко сделала шаг вперёд и обняла опешившую Руслану. Крепко прижав девушку к себе, она прошептала ей на ухо: — Я здесь, я рядом, и всё хорошо. Ты мне веришь же, да?..  — Лен… — Руслана очень бережно обняла девушку и уткнулась ей носом в плечо, закрыв глаза и не обращая внимания на то, что Лена была в верхней одежде и была холодная. — Ты ведь простишь меня, если я сделаю это? — Лена чуть отстранилась от девушки, но не отпустила её. — Что? — спросила Руслана и улыбнулась. — Вот это… — девушка стала резко сокращать расстояние между ней и Русланой.
       
========== Миг ==========
        <i><right>Лучше опасаться без меры, чем без меры доверять. От бед спасает только осторожность. ©  У. Шекспир «Король Лир»</right></i>
Лена не знала, что заставило её так поступить, но точно была уверена в том, что она этого желает, что так правильно. Вот только правильно для кого? Или с какой точки зрения? Все наперебой закричали бы, мол, как ты можешь сейчас стоять в подъезде, обнимать и прижимать к себе девушку, зная, что у тебя есть парень? Впрочем, зеленоглазую в тот момент данный вопрос занимал мало. Осторожно дотронувшись до чуть приоткрывшихся от изумления губ Русланы своими, Лена закрыла глаза и почувствовала, как её что-то отпустило. Такое ощущение бывает, когда перед тобой стоит что-то — ну, или кто-то, — что ты хочешь заполучить уже долгое время, но нельзя, а в один прекрасный момент бывает можно. Или когда поднимаешься в гору с огромным рюкзаком за плечами, в котором находится куча самых разнообразных предметов, которые, в общем, вряд ли применятся где-нибудь, а затем снимаешь этот рюкзак и чувствуешь лёгкость, свободу. Ты можешь дышать. Примерно так и почувствовала себя Лена. По телу Русланы прошла мелкая приятная дрожь, как только она почувствовала, что до её губ дотронулась Лена. Дыхание резко сбилось, как будто воздуха вдруг стало очень мало. Сердце забилось неравномерно, то слишком медленно, то потом с несчитанной быстротой, и, словно сумасшедшее, пыталось вырваться наружу. Ноги же предательски подкашивались, ибо выдержать огромную волну чувств, которая в одночасье окатила девушку с ног до головы, Руслане было неимоверно трудно. Прижав светловолосую покрепче к себе, девушка сделала шаг назад, в квартиру. Лена, естественно, последовала за ней. Кое-как нащупав ручку двери, Руслана таки смогла закрыть входную дверь. И, всё-таки пересилив себя, Руслана разорвала этот лёгкий и поверхностный поцелуй, отойдя на пару шагов назад. Пытаясь выровнять сбившееся дыхание и посмотреть в глаза Лене, девушка спросила: — Что ты делаешь?.. Лена молчала и смотрела куда-то в сторону, на пуфик, словно он интересовал её в данный момент больше, чем кто-либо и что-либо. Так зеленоглазая и стояла бы ещё длительное время в молчании, не шевелясь, да только это со стороны выглядело как будто неправильно и неразумно.  «Что я делаю?» — мысленно спросила себя Лена и, пытаясь ответить на свой вопрос, всё-таки поборола себя и взглянула в грязно-белые глаза Русланы, которые в тот миг выражали одновременно столько чувств и эмоций, что от одних у Лены больно сжималось сердце, а от других — приятно разливалось тепло внутри. Но молчание уж слишком затянулось, поэтому и пришёл час ответа: — Я… — казалось, Лена уже набралась сил, чтобы сказать всю правду, но, как только девушка произнесла всего одно слово, ей будто сразу стало так невыносимо трудно дальше говорить что-то. Прикусив губу, Лена медленно перевела взгляд с Русланы обратно на пуфик и, глубоко вздохнув, просто кивнула, словно это и был её ответ на вопрос девушки. — Замёрзла? — Руслана решила хоть как-нибудь повернуть разговор в другое русло, хотя на самом деле в голове хаотично бегали разнообразные вопросы, мысли и слова. О многом хотелось и спросить, и рассказать, но Руслана не могла. — Уже нет, — с небольшой паузой ответила зеленоглазая, всё так же смотря в сторону. — Раздевайся и проходи на кухню, — кое-как выдавила из себя Руслана и, не дожидаясь ответа, направилась в обитель всея еды. Лена, дождавшись, пока Руслана выйдет из коридора, наконец-то вздохнула глубоко и, тряхнув головой, осторожно прислонилась к стенке. Положа руку на сердце, будто пытаясь умерить бешеный ритм, Лена тяжело задышала. Неспокойные мысли тут же вихрем взметнулись в голове у девушки, но, стараясь не обращать на них никакого внимания, зеленоглазая быстро разулась — хотя из-за нервов замок от сапог чуть не полетел к чертям собачьим — и разделась, а потом направилась на кухню.
Руслана стояла спиной к Лене и как раз насыпала в две кружки сахар. Но вот чайник уже стал закипать, и из его носика повалил пар, устремившийся ввысь прямой линией. Заварив наконец чай, Руслана повернулась-таки к Лене, которая до сих пор стояла в дверях кухни. — Заходи, что ты как не родная… — тихо сказала девушка и поставила чашки на стол. — Может, голодная?  «Боже, какой бред я несу! Меня только что поцеловала любимая девушка, а я её о еде, да о чае спрашиваю!» — думала в те мгновения Руслана. — Да я как-то со своего дня рождения только… там вроде и еда была… — Ладно, — вздохнула Руслана и, упорно стараясь не смотреть в глаза Лене, присела на  ближайший стул. Девушки молча пили чай. Причём пили так долго, что часы уже показывали без пятнадцати три. И вот чай, в конце концов, закончился, и тянуть время дальше уже не получилось бы. — Мы… — начала Лена. — Да? — Мы можем поговорить? — наконец-то зелёные глаза встретились с грязно-белыми. — Пойдём в комнату.
***
— Руслана, — Лена воинственно посмотрела на девушку, набираясь сил и решимости. — Да?.. То, с какой интонацией сказала это «да» Руслана, заставило всю решимость зеленоглазой девушки тут же испариться и улетучиться в неизвестном направлении.  — Э… почему у тебя в комнате не горит свет? — Так, — медленно начала Руслана. — Начнём сначала, — Лена напряглась, как только Руслана произнесла эту фразу. — У тебя сегодня праздник, а именно твой день рождения. Потом отчего-то — я просто не знаю твоих причин, мотивов и мыслей — ты ни с того ни с сего срываешься со своего торжества и идёшь ко мне домой, к девушке, которая ровным счётом вряд ли для тебя что-то значит — ну, подруга… это само собой — ты поняла, о чём я. И скорей всего ты шла пешком. По жуткому холоду. Одна. Ночью. Зимой. И вот ты приходишь ко мне. Не говоря ни слова, просто берёшь и… — Руслана набрала в грудь побольше воздуха, силясь произнести это слово, — целуешь. Потом молча пьёшь чай минут тридцать с чем-то, а затем, говоря, что тебе надо со мной о чём-то потолковать, заходишь ко мне в комнату и спрашиваешь… почему у меня нет света? Ты издеваешься?  — Ну… — Я что-то в этой жизни совсем не понимаю. Опять повисло томительное молчание. Лена, в голове которой уже давно была рождена речь, приготовленная как раз для этого момента, неожиданно осознала, что не сможет сейчас сказать ни единого слова из всего того, что она хотела. Девушка не могла сказать Руслане, что она любит только Тимура и хочет быть только с ним, она не могла так же сказать и то, что ничего не чувствует к девушке, она не могла сказать много чего… Потому что это всё уже перестало быть правдой, как только Лена пришла к Руслане, как Руслана открыла ей дверь, как только Лена поцеловала девушку. — Ты для меня… — Не надо, — резко, но в то же время и мягко перебила Лену Руслана. — Почему ты… — Пожалуйста… — Опять перебила, — грустно улыбнулась Лена и присела рядом с Русланой. —…Зачем? — Я просто поняла, что так будет… — Правильно? — Не знаю… но я почувствовала, что… хотела это и… — Лена незаметно придвинулась чуть ближе. Благо, в темноте не очень хорошо было видно медленное движение, — всё ещё… — Что? — Руслана вздохнула, повернула голову в сторону Лены и, не ожидав, что девушка окажется так близко, немного дёрнулась. — Хочу… Конечно, не стоит удивляться тому, что Руслана ничего не успела ответить. Точнее немного не так, девушке словно перекрыли дыхание, причём сильнее, чем это было в коридоре. Может, так действовала ночь и отсутствие света в комнате. Хотя, конечно же, главную роль здесь играло совсем не это. Руслана была не в силах сдержаться. Сначала очень осторожно и робко девушка провела кончиками пальцев по щеке Лены. Но этого прикосновения было недостаточно для того, чтобы утихомирить разгоравшееся внутри чувство. Девушка неторопливо, словно сдерживая себя — хотя, казалось, куда уж дальше сдерживать, — взяла в ладони лицо зеленоглазой девушки, в то время как та бережно накрыла их своими руками, и, притянув к себе, нежно дотронулась до её губ своими. Будто бы ток только что пронзил всё тело зеленоглазой девушки — так бережен был этот неглубокий поцелуй.  В комнате, в которой не горел свет, всё равно можно было заметить, с каким блеском в глазах смотрела на Руслану светловолосая девушка. Ставший тёмным зелёный цвет сперва загорелся неудержимым и нестерпимым желанием, но затем, после поцелуя, Лена чуть не растаяла от внезапно нахлынувшей нежности. — У тебя есть последний шанс передумать… — Руслана оторвалась на миг от девушки. — Если бы я не хотела, я бы не пришла, — лукаво улыбнулась в ответ Лена. Чуть приподнявшись, девушка притянула к себе Руслану и очень осторожно прикоснулась губами к месту, где пересекались оба шрама Русланы. Две белесые полосы даже в темноте были легко различимы.  Руслане же открылся обширный простор для действий, как только Лена привстала и потянулась к её лбу, тем самым уже заранее проиграв, ведь соблазнительная шея оказалась так близко. В глазах тут же помутнело, и Руслана, притянув девушку к себе ещё ближе, ласково провела кончиком языка по обнажённой шее, оставляя за собой мокрую дорожку осторожных поцелуев.
Видимо, на этом вся осторожность, смущённость и нерешительность закончились. Причём сразу для двух девушек.  Не выдержав сей сладкой пытки, Лена порывисто выдохнула и тут же выгнулась дугой, как только Руслана сначала нежно провела кончиками пальцев по ключицам, а затем вновь припала губами к шее, оставляя после себя ярко-красный след, заставляя последние остатки разума, как и Лениного, так и её собственного, собирать манатки и валить куда-нибудь далеко подобру-поздорову.  Сдерживаться далее было уже просто невозможно да и бессмысленно. Решив взять инициативу в свои руки, Лена аккуратно, но настойчиво и решительно, вывернувшись из рук смуглой, повалила Руслану на диван, отрезая пути к отступлению и не позволяя сделать Руслане решительным счётом ничего. Коварно улыбаясь, зеленоглазая наклонилась к девушке и замерла буквально в двух-трёх сантиметрах от неё. Не переставая улыбаться, девушка, сверкнув плутоватым взглядом, медленно провела языком по своим губам. Это стало последней каплей. Разум, печально вздохнув последний раз, отправился восвояси. И вот, когда уже все запреты были негласно сняты, мешавшие куски ткани были за ненадобностью отброшены куда-то в сторону, а тишину нарушали лишь хрипловатые полувздохи-полустоны, два разгорячённых тела слились в одно целое. В безумном забытьи контур тёмного силуэта, двумя частями которого и являлись девушки, чётко был виден на фоне нетусклых обоев при свете полной луны. Ритм постепенно увеличивался, и даже следы, оставленные ногтями, наоборот, не замедляли, а ускоряли приближающийся финал, который предвещал сладостное погружение в желанное беспамятство. Щедро исполосованная спина лишь прибавила жару, тем самым будто говоря, что дальше терпеть мучительно и невыносимо трудно. Наконец настал тот момент, когда всё внутри должно было взорваться от неудержимого блаженства, принеся тем самым плоды долгожданного наслаждения. Вот он, приближающийся тот самый пресловутый пик. Бешеная, увеличивающаяся с каждым мигом, скорость. Хриплые вздохи, сменившиеся полноценными стонами. Последнее резкое и быстрое движение, которое тотчас вызвало бурю неописуемых эмоций. И пусть это было лишь мгновение, но сладкий и волнующий взрыв пронзил в одночасье тела обеих девушек, заставив одну в неистовом безумии выгнуться навстречу к чуть припухшим от постоянных покусов губам другой девушки, которая, в свою очередь, ощутив внезапный прилив волны наслаждения, впилась девушке в губы каким-то мучительным и немного диким поцелуем. Заполнившее до краёв чувство наслаждения быстро сменилось усталостью, словно из девушек только что выжали последние соки. Однако тёплому чувству нежности не дано было уйти на второй план из-за накатившей обессиленности. Лена, удобно устроившись рядом с Русланой, молча улыбалась и водила кончиками пальцев по обнажённому животу девушки, выписывая самые замысловатые и причудливые узоры на её теле. Руслана, лёжа на спине, тоже задумчиво улыбалась и, поцеловав светловолосую девушку в макушку, стала смотреть куда-то на потолок. 
Но, как говорится, беда не заставляет себя ждать. Она словно наблюдает из-за тёмного угла, следя за всем происходящим, пафосно закуривает, а потом, бросив бычок на землю, выходит в самый неподходящий момент и сообщает о том, что сказка закончилась. У Лены зазвонил мобильный. Это был Тимур.
       
========== Зимняя ночь ==========
        <i><right>Когда мужчина с женщиной друзья, Все очень просто, но безумно сложно. Ведь многое практически нельзя, Хотя теоретически возможно... © </right></i>
Долго и упорно объяснять Тимуру, где она находится, Лене, к счастью, не пришлось. Девушка говорила спокойно, но одновременно как будто держа саму себя на привязи. И вот, казалось, Тимур уже поверил в слова девушки, но тут он прямо заявил, что сейчас возьмёт такси и приедет за виновницей торжества, чтобы та, в конце концов, сделала то, что обязана: присутствовала на своём же дне рождения. Никакие уговоры или доводы насчёт того, почему не надо вызывать такси и ехать за ней, Лену не спасли. Парень сказал, что прибудет к месту назначения минут через тридцать или сорок. Зеленоглазая девушка покачала головой и, приподнявшись на локтях, присела на кровати. Спустя пару мгновений молчания, Лена наконец встала и, спросив у Русланы разрешение, отправилась в душ. Холодные струи воды, упавшие на разгорячённое после недавних событий тело, словно пробудили девушку от сладкого сна. Светловолосая, упёршись одной рукой в стенку, опустила голову, подставляя спину под яростные удары струй воды, и не двигалась.  Когда здравый рассудок почти полностью вернулся на своё место, он, конечно же, принёс с собой не самые радужные мысли, не самые приятные эмоции, не самые правильные выводы. Убегать от них всех не было смысла. От всего можно убежать, только не от самого себя. Лена, впрочем, и не пыталась куда-то удрать от неприятных мыслей, но решила оставить все размышления на более поздний срок. Например, на вечер, когда девушка останется у себя дома одна — Тимур поедет провожать друзей на вокзал, а Лена притворится, что жутко устала.  Постояв ещё минут пятнадцать под прохладной водой, девушка взяла себя в руки, полностью отодвигая неспокойные мысли на второй план, и вышла из душа.  Руслана, накинувшая на себя огромных размеров серую майку, которая доставала девушке чуть ли не до самых колен, что-то делала на кухне. Лена, одевшись и собравшись — Тимур мог приехать в любой момент, — тоже направилась на кухню. Руслана протянула девушке чашку крепкого кофе и улыбнулась. Лена с благодарностью приняла кофе и, отпив небольшой глоток, сказала: — Руслана…
— М? — девушка что-то искала в холодильнике. Видимо, еду. — Мне нужно… — Подумать? Я знаю, — дверца холодильника захлопнулась, и Руслана повернулась к Лене, не переставая улыбаться. Светловолосая облегчённо вздохнула, радуясь, что ей не пришлось сейчас объяснять то, что творилось у неё на душе. Эмоциональный диапазон был настолько велик, что любой другой человек сошёл бы с ума, если бы столько чувств переживал одновременно: и радость, и страх, и грусть, и непонимание, и нежность, и некое отвращение, и многое другое. Как только девушка закончила пить кофе, дверной звонок сразу заиграл свою противную писклявую мелодию. Руслана пошла открывать дверь. Естественно на пороге квартиры стоял Тимур. Хоть парень и изрядно выпил, однако был трезв как стёклышко, да ещё и выглядел немного взволнованным. Впрочем, его можно понять. Ты сидишь на дне рождения у своей девушки, а она вдруг ни с того ни с сего собирает вещи и уезжает на несколько часов куда-то.  Окинув взглядом Руслану и пошутив что-то по поводу её вида, Тимур получил щедрый подзатыльник, от которого не успел увернуться, а точнее не ожидал получить от Лены.  Настала пора прощания. Чтобы не заставлять Лену чувствовать что-то ещё более неприятное и мучительное, Руслана решила избавить её от ещё одного принятия решения. Тепло обняв девушку и постояв так какое-то время, Руслана улыбнулась и что-то сказала Тимуру. Наверное, шутку какую-то. Девушка слабо помнила. Тимур посмеялся, попрощался с Русланой и забрал Лену.  «Обнимала как будто в последний раз», — пронеслось в мыслях у светловолосой девушки.
*** 
— Блин, да что ты несёшь, парень? Ты видел, который час сейчас вообще или нет? Какие, ептить-колотить, прогулки в такое время суток по городу? Зимой! Госспаде, дай мне сил, пожалуйста, стерпеть этого глупого человека! — очень громко возмущалась Ирка. Причина такого поведения была кристально прозрачна и предельно ясна. Брат с сестрой, как и Руслана, тоже были на дне рождения Лены. Смачно выругавшись на то, что она не заметила, как её подруга смылась в неизвестном направлении и не поднимала трубку, рыжая рвала и метала, пока её брат старался утихомирить буйную сестрёнку. Но потом, когда ушла и Лена, Ирка решила, что это её точка кипения. — Что за хрень творится в этом мире?! — приблизительно такая реакция была у Ирки. Спустя какое-то время, попрощавшись с Тимуром и компанией, которая осталась в квартире, Лёша с сестрой поехали домой. Точнее пошли. В три часа ночи как-то троллейбусы и автобусы ещё не ходят. Лёша был излишне молчалив — даже больше, чем обычно — но потом, как только Ирка хотела уже что-то сказать ему по этому поводу, тут же выдал: — Я пойду погуляю. Ясен пень, что Ирке данная идея показалась малость странной, чуть-чуть необдуманной и немного бредовой. Короче, рыжая вспылила. Поругавшись параллельно на столб, что внезапно вырос перед ней, с которым она, к слову, смачно поцеловалась, Ирка пнула незадачливую железяку и вновь повернулась к своему непутёвому брату, потирая ушибленный лоб. — Вот скажи, оно тебе надо? Зимой. Ночью. По городу. Гулять, — Ирка давила на каждое слово, пытаясь показать Лёше всю абсурдность его идеи. — Ир… Как-то так бывает, что вот именно одно произношение твоего имени в ответ на твою пылкую и пламенную речь заставляет тебя замолчать, и внутри ещё что-то обрывается. Ирка отвернулась и посмотрела куда-то в сторону. Они с Лёшей как раз шли по мосту через реку, рассекающую город на две половины. Ледяная гладь воды была покрыта толстым слоем снега, испещрённым сотнями следов бедных уточек и глупых людей.

+1

5

— Значит так, — наконец-то промолвила рыжая. — Я слушаю, — чуть улыбнулся Лёша. — Мобильник не отключать. Понял? — Понял, — кивнул парень. — С подозрительными дядями не связываться. Понял? — Понял, — парень опять кивнул. — С тётями — тем более. — Принял к сведению. — Не есть на улице. Понял? — А какое это отношение… — Я спрашиваю, понял? — Да-да, — Лёша улыбнулся. — Не совершать необдуманные поступки. Ясно? — Так точно. — Не бегать по льду, по проезжей части и за бабами. Шучу. Понял? — Понял-понял. Я… — Не перебивать, когда старший говорит! — Ирка топнула ногой. — Извините, пожалуйста, — Лёша кивнул. — Береги себя, балбесина… — Будет сделано, — Лёша смешно отдал честь и, развернувшись, направился куда-то. — Сколько с вами нервов надо, дети, — не улыбаясь, вздохнула Ирка и, натянув на уши шапку, побрела тоже куда-то вперёд.
***

«Я никогда не думал, что смогу к кому-то привязаться. Не телом, душой. Но стоило тебе появиться в моей жизни, как я тотчас же забыл о том, что обещал себе когда-то не влюбляться. Я думал, что это чувство пройдёт. Я думал, ты обычная девушка. Я ошибался. Когда ты смотрела на парах не на доску, а в окно, я осмелился посмотреть на тебя. В твоих глазах, такого странного и необычного цвета, было столько грусти и боли, что мне невольно захотелось встать и, подойдя к тебе, молча обнять.  Я всегда был немногословен, прости. Не привык я говорить о том, что внутри меня плещет.  Я также знаю, что для тебя я всего лишь друг. Хотя… что я такое говорю? Какое «всего лишь»? Глупец… Твоя дружба дорогого стоит. И я горы готов свернуть ради тебя. Да только надо ли тебе это? Я давно уже понял, что тот человек, который тебе нужен, не я. Проводя слишком много времени в молчаливом наблюдении за людьми, я постепенно научился понимать их, чувствовать, что у них внутри. Лена. Я ведь прав, да? А ещё ты никогда не скажешь ей об этом. А если скажешь, будешь уже не ты. Я стану для тебя вернейшей опорой и поддержкой. Просто разреши мне помочь тебе тогда, когда ты уже будешь не в силах противостоять своей беде. Я ничего не прошу взамен. Ведь я уже знаком с тобой, я уже влюблён в твои глаза, в те чувства, что я могу прочитать, глядя на тебя. Поверишь ли? Нам никогда не быть вместе. Я так легко себе это говорю. Наверное, потому, что я не вдумываюсь полностью в смысл этих слов. И даже пробовать быть вместе не надо. Ты скажешь, я слабак, раз так говорю? Что же, ты вправе так считать. И я не буду винить тебя в этих выводах. Просто потом будет больно и плохо. Не только мне — в этом вся проблема. И тебе тоже. А я этого не хочу. Ты не читала моё письмо. И прочтёшь только через пару недель. Знаешь почему? Потому что сегодня ночью будет то, что приведёт к началу гибели Белого Ворона. Хотя его, впрочем, никогда и не существовало. Но так больно расставаться с иллюзией. Я не могу тебе сказать всего этого. Это было бы неправильно.  Хотя одно скажу. Второй раз и, скорей всего, последний. Громко. Пусть эта ночь будет знать то, о чём я всегда буду молчать». — Я люблю тебя, Руслана! — раздалось с крыши высотки. Лёша сидел на краю здания, свесив ноги, и смотрел на ночной зимний город. На всех зданиях, на всех деревьях огромными белыми шапками лежал снег. Но Лёша не смотрел на всё это, он смотрел вверх, на небо, на полную жёлтую луну.
***
Так случилось, что на следующий же день Лена была вынуждена уехать домой. С Русланой девушка так и не успела встретиться. Лишь пара коротких бессмысленных смс да пустой разговор по мобильному накануне отъезда. Зато у девушки на каникулах появилась масса времени для размышлений и принятия решения.
       
========== Улетевший ворон ==========
        <i> <right>Иногда лучший способ погубить человека — это  предоставить ему самому выбрать судьбу. ©  М. Булгаков «Мастер и Маргарита»</right></i> 
— Ох, как же хорошо-то! — Ирка сладко потянулась на кровати. Даже несмотря на то, что не было и шести утра, девушка чувствовала себя превосходно и, встав с постели, начала обычное дело: позавтракала, умылась, собралась и пошла в университет. Лёшка опять ночевал не дома, проводя ночи напролёт на улице в размышлениях, каких-то беседах с самим собой. Рыжая устала говорить ему, что зимние ночи не лучшее время для прогулок и философствований, но парень как обычно улыбался своей тёплой улыбкой и, не отвечая ничего, накидывал на себя пальто и уходил, оставляя за собой немного злую на него старшую сестру. Однако со временем Ирка успокоилась. Она знала, что с Лёшкой уж точно ничего не случится. Да, с ним, правда, ничего не случилось. Но в одно прекрасное утро, вернувшись домой, парень заявил, что в следующем месяце уезжает к отцу, который, к слову, жил в другой стране, у него была своя компания, свой небольшой, но устойчивый бизнес. И отчего-то парню взбрело в голову стать помощником папы. Рыжая долгое время допытывалась, с чего вдруг он решил именно так, но Лёша отмахивался тем, что всегда мечтал продолжать дело отца. Хотя Ирка догадывалась, что это лишь отговорки и вся проблема прячется глубоко внутри, но Лёшка не говорил ничего. Единственной его просьбой было не говорить ни Лене, ни, тем более, Руслане, что он куда-то уезжает.
***
— Я вас тут всех, блина, знаете, сколько жду? Столько парень девушку не ждёт, сколько я вас жду. Вы время видели, а? Мы уже на первую пару опоздали! — Ирка пришла, на удивление, раньше всех и теперь, подперев бока руками, словно мамаша, отчитывала Лёшу и Руслану. Последней пришла Лена.  — Ир, у нас ещё минут двадцать до пары. У тебя с часами что-то не то, наверное… — Руслана посмотрела на свои часы, которые ясно говорили, что восьми утра ещё нет. — Твою ж дивизию… На моих уже девять с куском! Какого бургера, капусту вашу об стол да ногами?! — Ирка была немного недовольна. — Пойдём, — улыбнулся парень и молчаливо побрёл вперёд к университету. Лена с Русланой немного задержались, так как зеленоглазая осторожно и незаметно взяла девушку за рукав и чуть потянула его. Руслана удивлённо посмотрела на светловолосую. Лена смотрела куда-то в сторону, но рукав по-прежнему не отпускала.
— Что такое? — спросила Руслана. — Нам… нам нужно поговорить, — выдавила из себя девушка, смотря совсем в противоположную от Русланы сторону. — Да, конечно. Когда? — спокойно ответила Руслана. — Чем раньше, тем лучше… — Без проблем, — криво улыбнулась девушка. — Пока я ещё могу это сказать…
***
«Ох, как же хочется спать. Опять эти грёбаные пары. Как будто и вовсе не было каникул. Опять пиши то, что тебе никогда в жизни не понадобится. А зачем? Ах, да, это же высшее образование, как же я посмела забыть об этом словосочетании. Бесит, а? Чем бы себя занять? Нужно… нужно хоть чем-нибудь. Я не могу сейчас сидеть и думать, о чём хочет сказать мне Лена. А не могу не думать.  Я знаю, точнее я догадываюсь, о чём ты хочешь мне поведать. Ты не посмотрела мне в глаза, твой голос, и это напряжение в руке, да и сама рука, которая держала рукав моего пальто… Они за тебя мне уже всё сказали. Тешить себя слепой надеждой я уже не буду. Устала. От этого лишь больней.  Я лишь надеюсь, чтобы не было больней тебе, понимаешь? А у меня? А что у меня… Я улыбнусь тебе, ты не увидишь моих слёз, ты не услышишь, как бьётся сердце, разрываясь от волнения и грусти. А ещё я спущу вниз чёлку, тряхнув головой, чтобы закрыть от тебя свои глаза. Они могут меня предать, сказав правду, не посоветовавшись со мной. Хотя какая уже разница? Я ведь тоже могу смотреть куда-то в сторону, чтобы ты не смотрела мне прямо в глаза. …О чём же ты сейчас думаешь? Ты сидишь прямо рядом со мной. Ты пишешь эту лекцию? Не смеши меня. У тебя в тетрадке лишь одни пустые клеточки. Лишь для виду вертишь ручку, будто бы пишешь что-то. И взгляд устремлён на пустой лист. Что ты там видишь? Что ты чувствуешь, смотря так? Такое ощущение, будто ты и не дышишь уже. Глаза красные. Не выспалась? Вся ночь в размышлениях или просто совместный просмотр фильма с Тимуром? Хотя последнее вряд ли, ты бы выглядела счастливой, наверное, а не такой, какая ты сейчас. Шмыгнула носом. Ты всегда так мило это делала… Насморк? Заболела, что ли? Вот не дай бог… скажу Ирке тогда, чтоб она за тобой присматривала. Я ведь уже не могу. Это было бы… неправильно. И тебе от этого было бы только хуже. А знаешь… я не скажу тебе всего того, о чём думаю, о чём думала, о чём буду думать. И никому не скажу. И не потому, что не хочется. Это не так. Часто бывает, что хочется просто кричать от всего того, что творится внутри меня. Просто… просто всё так непросто, чёрт возьми.
Я не знаю, как мне на протяжении каникул и сегодняшнего дня, прямо сейчас, удаётся сохранять такое внешнее, да и внутреннее спокойствие. Как? Я не понимаю себя. Я не понимаю этого. Казалось, меня должно разрывать на куски какое-то чувство. Ведь должно же, не так ли?  Вот мы на следующей паре пойдём поговорим. О чём? Да о том, что мы не будем вместе. А зачем, кстати, об этом говорить? Может, промолчать  даже лучше. Ведь и я, и ты знаем это. А ведь всё равно нужно сказать. Но зачем? Ладно, это не суть важно.  Мы не будем вместе. Ты будешь с Тимуром. Вот. Спокойно это произнесла. Что я чувствую?.. Как-то ничего. Звенящая пустота внутри. И даже не больно от этих слов. От них… никак. Да, именно никак. Всё равно. Ты будешь с Тимуром. Вот… никак. Тимур знает? Хм, скорей всего нет. Оно, может, и к лучшему. Посчитаем нашу с тобой… ночь… просто твоей маленькой и глупой ошибкой. Ты же хочешь, чтобы было именно так? Я же знаю, что хочешь. И сейчас, если бы могла, ты бы вернула время назад и не приехала бы тогда ко мне. А почему я не пишу лекцию? А, я же на тебя смотрю искоса. Лен… А улыбнись, м? Давай, вот прямо сейчас, можешь? Нет, не можешь… …Я тоже долго думала о том, что было между нами. Хотя, по сути, между нами ничего и не было. Ведь так? Одна ночь. Что она значит для тебя? Ровным счётом ничего. Назовём это так, спьяну с девушкой переспала, а девушка просто не смогла отказать. Хм, хороший я себе самообман придумала, а? Ну, да. Я не смогла отказать и отдалась на волю желаний тела. И всё-таки… зачем… зачем ты пришла? Ты же знала, что у нас ничего не будет. Ты же знала, что ты всё равно останешься с Тимуром. Так хотелось узнать, каково это: быть с девушкой? Или ты просто устала смотреть на меня, затухающую, и решила подарить те часы? Да уж… Так пусто внутри. Почему? Нет ни боли, ни грусти, ничего. Совсем. Так должно быть?.. И почему так? Я не знаю. Да и нужно ли знать, если тебе всё равно? Нет. Так что забыли. Поговорим. Ты скажешь мне всю правду. Надеюсь, тебе станет легче. Я не хочу, чтобы ты переживала. Посплю, пожалуй…» — Ирк, — Руслана пихнула рыжую, которая сидела с жутким выражением лица, глядя на лектора, пыталась как-то успевать за ним и писать лекцию. — Я, детка, — Ирка повернулась к Руслане и, перекинув зубочистку из одного конца рта в другой, широко улыбнулась. — Что такое? — Разбудишь потом, как пара закончится, — протянула девушка и, положив голову на руки, закрыла глаза. — Что творится в этом мире? — в никуда спросила Ирка и, потрепав Руслану по волосам, тихо прошептала: — Симба-Симба…
*** 
— Подъём! Ты всю войну проспала! Ололо! Панки в танке! Где мои ключи? А-а-а-а! — пробуждение Русланы было весьма эффектным. Резко вскочив, девушка чуть не размозжила рыжей нос. — Твою мать, Ира! — выдавила из себя Руслана, сердце которой чуть не разорвалось из-за внезапного пробуждения. — Нежнее надо, нежнее… Рыжая потупила глазки и, опустив голову, стала царапать носком кеда пол, стараясь проковырять в нём дырочку, что, впрочем, у неё не совсем вышло. Спустя какое-то время, перестав так делать, Ирка шустро собрала сумку и, подмигнув Руслане, бросила что-то типа, что она будет ждать девушку на физкультуре в зале. Единственное, что Ирка не знала, так это то, что Лена с Русланой на пару идти не планировали. — Где поговорим? — Руслана постаралась улыбнуться как ни в чём не бывало, но улыбка вышла чрезмерно наигранной и с какой-то стороны даже издевательской. Однако Лена всё равно не смотрела на девушку, так что не увидела этого. — На улице? — предложила зеленоглазая каким-то пустым голосом. — А ты не замёрзнешь? — А ты? Молчание.
***
— Что же, тоже неплохое место для разговора, — задумчиво протянула Руслана. Девушки решили всё-таки пойти на физкультуру. В качестве дежурных. И вот они уже сидели в раздевалке, где было и тепло и где не было людей. Так что для разговора было самое то. Попросив Ирку передать физруку, что они дежурят из-за внезапных «праздников», девушки таки остались в раздевалке одни на целую пару, то есть в их распоряжении было почти полтора часа. Лена присела на скамейку, ибо ходить из одного конца раздевалки в другой девушке уже надоело. Однако и то, что зеленоглазая присела, не утихомирило её. Как сказала бы Ирка, нервишки немного пошаливали. И, чтобы хоть как-то успокоиться, Лена принялась теребить в руке мобильный телефон. Руслана, облокотившись на стенку, молча наблюдала за процессом. Сначала Лена ходила взад-вперёд как неприкаянная, затем, присев на скамейку, вновь принялась крутить в руках мобильный телефон. Уже почти пять минут девушки пробыли в молчании, поэтому Руслана и решила предпринять уже хоть что-нибудь. — Если ты не хочешь… — начала она. — Нет, — внезапно её прервала Лена. — Хочу. — Я внимательно слушаю, — Руслана, стараясь не подать виду, со скучающим выражением лица стала рассматривать шкафчики, стоявшие рядами в раздевалке. — Я не буду оправдываться ни в чём. Я не буду ни упрекать, ни винить кого-то во всём том, что было. Я просто скажу то, что должна. — Должна ли? Кому? — Просто выслушай, пожалуйста… — Прости, я не буду перебивать, — поправилась Руслана. — Спасибо… — Лена отложила в сторону мобильный телефон, словно он мешал собраться ей с мыслями, и, закрыв на пару мгновений глаза, девушка продолжила: — Просто выслушай. Ты замечательный человек. Я никогда не забуду те дни, когда ты так ревностно за мной следила, когда я болела, а никого толком не было рядом… Я никогда не забуду то, как ты улыбалась. Такую искреннюю улыбку я ещё ни у кого не видела. Я никогда не забуду…  «Боже, девочка моя, о чём ты говоришь?.. Я будто не слышу тебя, не воспринимаю. Мне кажется, я когда-то и где-то уже слышала что-то подобное. Или читала? Неважно. Лена… Что с тобой? Что за шаблонный бред ты несёшь? Хотя, что я говорю… это ведь ты говоришь. Весь текст у тебя идёт из самого сердца, ведь так? Скажи мне, что ты не пытаешься меня успокоить сейчас, говоря такие лестные словосочетания и предложения. Скажи мне это…» —…не забуду тот, — Лена осеклась. Голос дрогнул. Не в силах продолжить фразу, Лена опустила голову и посмотрела вниз, — момент… когда мы…  «Да не мучай же ты себя. Я же вижу, ты не хочешь говорить об этом. Я же вижу, что ты вообще не хочешь меня сейчас видеть. Я понимаю, что меньше всего на свете тебе сейчас хочется сидеть здесь, в этой обшарпанной раздевалке, объяснять мне что-то, что объяснять не нужно… Зачем, Лена?..» — Не мучай себя, — Руслана подала голос. — Что? — светловолосая подняла взволнованный взгляд на девушку, словно не поняв, что сказала та. — Скажи мне прямо, — мягко продолжила Руслана. — Всё, как есть. Без лишних красивых слов. Мне не нужно ни сочувствие, ни объяснение. Что было, то было. И если это являлось ошибкой, прошлого уже не исправишь. Не нужно грызть себя за это. Прошлое не должно влиять на твоё настоящее. Точнее ты не должна подчиняться или зависеть от прошлого.  — Я не хочу делать тебе больно хотя бы словами… — Мне не больно.  «А ведь мне, и правда, не больно. Лишь какая-то пустота внутри, заполняющая всё моё существо. Ну, давай. Скажи мне правду. Скажи мне, о чём ты молчишь, о чём я знаю, о чём ты знаешь. Заверши всё. Давай. Чего же ты тянешь?»   — Мы не можем. Быть. Вместе. Пустота, до сего момента бродившая внутри Русланы, подозрительно дрогнула, словно уступая место чему-то новому, но девушка не обратила на это ни малейшего внимания. Только дышать почему-то стало тяжело. Ноги словно отказали. Перед глазами всплыл туман. Но всё это длилось не более мига.   — Я знаю, — каким-то совершенно пустым и безразличным голосом ответила Руслана. — Я знаю… — Русл… — Не надо. На автомате взяв рюкзак, стоявший возле её ног, Руслана молча вышла из раздевалки.
***
«Вот, она сказала. Ничего не произошло. Я чувствую себя вполне нормально. Плакать не хочется. Бросаться с ближайшего моста в реку тоже желания нет. Да и убить кого-нибудь как-то не охота. Пусто. Всё та же пустота. Когда она вообще появилась? Впрочем, неважно. Куда я иду? Я же уже вышла из универа.  Когда я успела надеть пальто? Хм, не помню… Чудесный день. Нет этого жуткого ветра. Солнышко светит. Эх, красота. …Почему… почему дрожат руки?.. Этого… этого не должно быть. Почему они дрожат? Мне ведь всё равно. Мне ведь уже неважно. Всё закончилось, так и не начавшись. Так… так почему у меня дрожат руки? И… почему у меня ноги подкашиваются? Я же… я же…»
С каждым метром шаг Русланы становился всё более неравномерным и неуверенным. Доселе на лице девушки не отражалось ни одного чувства, ни одной эмоции. Лишь лёгкая задумчивость. Теперь же у Русланы был такой удивлённый и чуть напуганный вид, что любой бы сказал, что она сейчас похожа на ребёнка, у которого только что отобрали совочек в песочнице, а до него это ещё толком не дошло.  Дышать стало невыносимо трудно. В горле застрял противный комок. Руслана понимала, что если сейчас позволит хотя бы одной слезинке скатиться по её лицу, то уже потом долго не сможет остановиться. Продержавшись какое-то время до дома, девушка, словно обессиленная, вошла в свою комнату и, не говоря ни слова матери, молча закрыла за собой дверь, давая понять, что её лучше сейчас не трогать. Всё происходило словно во сне. Руслана не могла поверить, что это реальность. Слёзы длинными ручейками исчерчивали лицо девушки. Постепенно становившиеся красными, глаза смотрели в никуда с болью, от которой деваться уже было некуда. Да Руслана и не спешила.  Чтобы не пугать мать своими слёзами и всхлипами, девушка тихонечко забралась к себе на кровать, подтянула к себе колени, взяла подушку и крепко-крепко прижала её к себе, как будто именно подушке сейчас нужна была поддержка. Уткнувшись носом в подушку, Руслана дала себе волю. Сколько девушка плакала, она не знала. Да и не хотела знать. Слишком много слёз пролилось из-за того человека, который считанные часы назад сказал ей то, к чему, как Руслана думала, она была готова.     
       
========== На память ==========
        <i><right>Стараться забыть кого-то — значит все время о нем помнить. ©  Жан де Лабрюйер</right></i>
— Ты ж мне пиши, что ли, не знаю. Как там твоя дурья башка, рассказывай. И не забывай свою сестрёнку. Только ведь попробуй забыть, я тебя мигом в рожок скручу… — Ирка мялась в коридоре, наставляя брата, как правильно себя вести, когда её рядом не будет, и через каждую минуту напоминала ему, чтоб он писал ей, звонил и так далее. — Может, в рогалик? — Лёшка улыбнулся. — Да хоть и в рогалик. Мне всё равно, — огрызнулась рыжая и больно ткнула локтём парню в живот. — Не всё равно, — ещё шире улыбнулся парень, уворачиваясь от очередного удара в живот. — Ты так ей и не сказал? — Придёт время, она узнает. — И почему ты такой идиот?.. — Ир, — мягко сказал парень. — Да-да, тебе пора. Знаю-знаю. Прости уж, что проводить не получится.  — Всё хорошо. — Вали уже… Пытаясь сдерживать непрошенные слёзы, Ирка крепко обняла Лёшку на прощание. Через час поезд парня уже должен был отходить.
***
— Руслана, девочка, с тобой всё хорошо? — мама постучалась в дверь. — Мама. Всё хорошо. Я тебе уже говорила. Не трогай меня сейчас, пожалуйста, — как можно чётче выговорила девушка, стараясь вновь не сорваться. — Чайку принести? — Мама. — Как хочешь, — за дверью Русланы послышались шаги, что означало, что мать уже ушла к себе в комнату заниматься своими обычными делами, оставив дочь в покое. Руслана уже битый час сидела на своём любимом стуле возле компьютера и слушала музыку. Точнее пыталась слушать, пыталась хоть как-то успокоиться, оторваться от своих мыслей и наслаждаться приятными слуху мелодиями. Впрочем, всё это выходило у неё неважно. Уже несколько дней минуло с их разговора с Леной. Руслана как раз подхватила простуду, когда из университета шла домой с открытым горлом, мало обращая тогда внимания на то, как она одета. На столе как обычно красовался творческий беспорядок. Слева на столе лежал раскрытый ежедневник, который никогда не использовался по назначению. Все его страницы были испещрены какими-то рисунками, записями из жизни и прочей всячиной. Под ежедневником валялись тетрадки с домашним заданием. Взглянув на них, Руслана поморщилась. Справа же лениво развалились на столе пара учебников, ручки, карандаши, чашка с остывшим кофе и много прочей лабуды. Прямо рядом с монитором лежал сложенный пополам лист, который, видно, уже был потрёпан временем. Это было Лёшкино письмо.  Каждый раз, вспоминая слова парня, Руслана невольно смотрела на этот лист, думая, а пришло ли время? Так ли всё плохо? Стоит ли читать это письмо? И каждый раз девушка отдёргивала руку, словно говоря себе успокоиться. Мол, не так уж всё и плохо. Однако, как выяснилось немного позже, было нехорошо. Причём более чем. Руслана, роясь в компьютере, просто наткнулась на их общую фотографию с Леной. И вновь что-то остро кольнуло внутри. Сосущая пустота, прежде успокаивающая девушку и не трогавшая её, теперь же казалась сущим адом. Что-то тянуло вниз и неумолимо затягивало в чёрную воронку. Руслана думала, что пустота, своеобразная внутренняя пустошь, если быть точнее, спасёт её, угнав на свои бескрайние и одинаковые поля. Но девушка ошиблась. За маской пустоты не скрыть тихую боль. И самообманом себе не помочь. Руслана понимала это, но всё равно надеялась, что это сможет ей помочь. Но не помогло. И Руслана дрожащей рукой, стараясь сдержать вновь этот крик, рвавшийся из груди, это крик боли и отчаяния, потянулась к письму, медленно. Взяв в руки листок, девушка на миг закрыла глаза, взволнованно вздохнула, словно собираясь с силами перед чем-то великим, перед открытием тайны. Открыв глаза, девушка развернула письмо.  «Глупо это всё, наверное… У меня рука в жизни так не дрожала. Прости за мой кривой почерк. Этот сиюминутный порыв написать тебе письмо так неожиданно ворвался в мою голову, что я немного взволнован. Прости. Вот ты сейчас сидишь напротив меня, лежишь на столе, точнее, и тихо посапываешь. Даже во сне ты такая милая. Надеюсь, тебе не холодно. Что я пишу? Смешно. В последнее время ты слишком наигранно улыбаешься. Этого почти никто не замечает, а я вижу. И мне грустно от этого. Ты ведь ни за что никогда не скажешь, что у тебя внутри. Мне точно не скажешь. Ведь я же парень. Надеюсь, что хоть Ирке ты говоришь, что у тебя творится. Если я не могу помочь, она поможет. Она вообще всем поможет. Ты думаешь, в кого я такой? В Ирку. Просто не все это знают и видят. Мне казалось, любить — это так просто. Оказалось, показалось. Ничто в жизни не бывает просто. И это хорошо, наверное.  Я тебя люблю. Лучше сказать это сейчас. И написать в середине письма, когда мне ещё хватает сил сделать это. Но я знаю, ты ещё долго будешь хранить у себя письмо непрочитанным, так что у меня будет время успокоиться. Я догадываюсь, о чём ты можешь сейчас думать. Не надо. Мне не было больно всё то время, что я знал тебя. Я не страдал от этого чувства. Ни разу. И ты не терзайся. Ведь всё хорошо. Я улыбаюсь. Ты тоже. А это самое желанное в моей жизни — видеть твою улыбку, которую ты часто называешь перекошенной. Ну, и пусть перекошенная, что с того? Зато настоящая. Зато твоя. А ты сейчас улыбнулась, прочитав это? В кафе прохладно. Может… нет, не может. Что я пишу? Главное, зачем я это пишу? Трус. Не могу сказать тебе это в лицо. Прости.
Ты сама когда-то сказала в перерыве между парами, как бы невзначай сказала, что бумага стерпит всё. Ты можешь изливать на неё и боль, и счастье, и всё то, что внутри кипит, а она стерпит всё, да и тебе станет легче. А ведь правда, так и есть. Я как будто уже сказал тебе всё, что надо. А на самом деле не сказал, но то чувство покоя хоть немного, но появилось. Ты влюбилась. Или любишь. Скорее второе, наверное. Твои глаза, такие красивые, выдают тебя с головой, когда ты смотришь на неё. Мельком или нет, всё равно выдают.  Я не знаю, что творится внутри тебя, но, видимо, это не самые приятные ощущения. Ведь есть преграда между вами. Точнее это не преграда. Это чувства совершенно другого человека. Но это не моё дело, я не имею права влезать в твою душу и говорить что-то на эту тему. Ты, главное, не ломайся, ладно? Любовь ещё никого не сломала. Людей сломала их гордость, их долг, их упрямство, и многое другое. Но не любовь. Странно от меня читать такое? Парень, говорящий в наше время о любви так, как даже девушки иногда не говорят. Впрочем, это неважно. Это всё только между нами. Можно любить человека годами, одной душой, без всяческих прикосновений. Это самая чистая любовь. Цени её. Цени, как ничто не ценишь. Не забывай улыбаться. Кого-то может спасти твоя улыбка. И, хотя бы иногда, улыбайся глазами, ладно? Потому что невыносимо трудно бывает смотреть в них порой.  И не сдавайся. Ты сильная.  P. S. Я так много хотел написать, а не написал толком ничего, и ещё меньше сказал. Прости мне эту минутную слабость. Спасибо, что однажды ты появилась в моей жизни. Я очень ценю тебя, нашу дружбу. Помни, если что, я всегда приду на помощь. Твой Лёшка». Первая и последняя одинокая слеза скатилась по правой щеке и упала на листок, как раз на то место, где было написано «твой Лёшка». Руслана ещё минут двадцать сидела, не шевелясь, и вглядывалась в письмо, стараясь рассмотреть там скрытый текст или прочитать что-то между строк. Но перед глазами всё плыло. В итоге, разлепив губы, Руслана тихо прошептала: — Спасибо тебе, Лёшка, спасибо…
***     
— Я могу тебя попросить? — Руслана задержала Лену после пар на разговор. Зеленоглазая, удивившись тому, с какой интонацией спросила Руслана и тому, как она на неё посмотрела, тут же согласилась. В грязно-белых глазах Русланы появилось некое спокойствие, не наигранное, а настоящее. Нет, девушка не сдалась и не приняла всё, как есть. Тут было другое. — Я не задержу тебя надолго, — тихим спокойным голосом начала девушка. — Можно и надолго, — чуть улыбнувшись, произнесла Лена. — Я не буду тянуть, мне уже осточертели шаблонные красивые фразы… — Так не затягивай тогда и с прелюдией? — вновь спокойная улыбка. Руслана осеклась и, усмехнувшись, покачала головой, затем вновь продолжила:
— Я знаю, что я для тебя никто. — Откуда ты знаешь, кто ты для меня? — улыбка тут же исчезла с губ Лены, как только Руслана произнесла эту фразу.  Девушка немного повысила голос, но Руслана, не слушая, продолжила: — Я многое обдумала. Неважно что. Я хочу попросить лишь об одном… — Опять игнорируешь мои вопросы? — с тихой болью в голосе произнесла Лена, и как будто что-то неприятно кольнуло, из-за чего девушка болезненно поморщилась. — У нас ничего не было. Кроме того, что случилось однажды, — спокойно продолжала Руслана невозмутимым голосом, но тут же эта невозмутимость пошатнулась, а голос дрогнул, как только она произнесла: — Позволишь… сохранить о себе хотя бы одно напоминание? Я не прошу многого, я не имею права. У меня и в мыслях не было просить тебя оставить мне часть тебя. Лишь отголосок, позволь мне поймать эхо, и я буду хранить его… Лена смотрела в глаза Русланы, и сердце тут же сжалось от  невыразимой боли. — Рус… — девушка чуть приподняла руку, словно изначально желая прикоснуться к Руслане, думая, что это прикосновение успокоит девушку. — Не надо имён. Не надо ничего. Просто да. Или нет, — перебила её Руслана. —…Да, — выдавила из себя светловолосая. — Спасибо, — Руслана кивнула и, развернувшись, ушла, так и не объяснив, что же за напоминание девушка просила оставить. По щекам Лены покатились непрошенные слёзы.
***
— Как меня это всё зае… — Достало? — переспросила Руслана, выразительно глядя на Ирку. — Истинно так, брат мой Симба, — положив руку на плечо девушке, властно произнесла рыжая. — Хорошо в деревне летом… — Ага. Пристаёт навоз к штиблетам. Выйду в поле, сяду ср*ть, далеко меня видать, — иронично продолжила Ирка, вспоминая текст одной песни. — Так, женщина! Ты охренела, что ты несёшь? — Руслана засмеялась. На летних каникулах, которые только-только начались, Ирка затащила свою подругу к своей бабушке в деревню. Слышать отговорки рыжая не хотела, поэтому, не церемонясь, одним утром она завалилась к Руслане и, не замечая девушку, за неё стала быстренько собирать все вещи. — Не болит? — вытирая слёзы, выступившие от смеха, спросила Ирка, кивая на голое плечо девушки, на котором красовалась татуировка в виде белого ворона. — Периодически, да и то, не плечо болит, — тепло улыбнувшись, ответила Руслана. — Не жалеешь? — Ни капли. Главное, что у неё всё хорошо. Главное, что у Лёшки уже тоже всё замечательно. И главное, что ты до сих со мной, Тигра.  — Иди ты… — лёгкий румянец тронул щёки рыжей и она, буркнув что-то под нос, отвернулась. Но отвернулась ненадолго. — Кстати, о Лёшке. Эта задница с ручкой скоро приезжает. Послезавтра. Так что мы обратно едем в город, встречаем его и валим сюда, — да, Ирка любила своего младшего брата, нечего сказать. — И нас будет теперь трое? — улыбнулась Руслана. — Ну, я могу ещё кое-кого позвать, но, блин… — Зови их, скучно нам точно не будет, — ещё шире улыбнулась девушка. — А как же ты? — У меня всё хорошо. Я счастлива, и я улыбаюсь. — Ладно, этих тоже позовём… Блин, у Тимура же тачка есть. Отличнобул! Всё, пусть нас сюда на машине везёт. На бензин как-нибудь скинемся. А потом будет веселье, гульни, улыбки с ямочками и без, много хавчика, много адреналина, много всего-всего! Ёптэ, я гений, — растянувшись довольной лыбой, Ирка перекинула языком из одного края рта в другой зубочистку. — Несомненно, — засмеялась Руслана и, проведя ладонью по плечу, где находилась тату, отвела взгляд в сторону и, чуть улыбнувшись, произнесла: — Ямочки…

+1

6

http://ficbook.net/readfic/561819
***********************************************************************************************
Девушка со шрамами
http://ficbook.net/readfic/561819
***********************************************************************************************

Автор: Alphard (http://ficbook.net/authors/16086)

Беты (редакторы): Arrriana
Фэндом: Ориджиналы
Персонажи: Руслана, Лена, Ирка, Леша, Тимур, Вася, Влада, Настя и др.
Рейтинг: R
Жанры: Гет, Фемслэш (юри), Романтика, Ангст, Юмор, Драма, Повседневность
Размер: Макси,  299 страниц
Кол-во частей: 31
Статус: закончен

Описание:
Прошло полтора года с тех пор, как Лена перевелась в другой университет, исчезла из жизни Русланы и сожгла за собой мосты, но как удивительно жизнь может поиграть с судьбами двух девушек: стремясь забыть друг друга, они встречаются вновь, и теперь-то от судьбы не убежать.

Посвящение:
Той, которая пробудила крик.

Публикация на других ресурсах:
С моего разрешения.

Примечания автора:
Продолжение ориджинала «Белый ворон». Ссылка на него: http://ficbook.net/readfic/59779.

Рисунок от Anurita. Спасибо тебе, дружище. *__*
http://s020.radikal.ru/i718/1307/64/7012469835b8.jpg — Руслана http://s020.radikal.ru/i717/1308/96/bc7d4e25bbc6.jpg — Ирка

Как я и обещала. Рисую как умею, ибо самоучка.
http://i074.radikal.ru/1307/50/fbd190257edd.jpg — Руслана http://s019.radikal.ru/i616/1307/97/76fbb73d9d8e.jpg — Ирка http://s017.radikal.ru/i429/1307/a4/7f0cc3d1b7d3.jpg — Лена (это не окончательный вариант; окончательный лучше не видеть =_=) http://s018.radikal.ru/i518/1307/97/91c7e3f2b050.jpg — Настя http://i016.radikal.ru/1307/17/95efa93a7c9c.jpg — Влада http://i019.radikal.ru/1307/54/00fd413b6923.jpg — Леша http://s40.radikal.ru/i089/1307/34/02bfeb082c01.jpg — Тимур http://s019.radikal.ru/i604/1307/6a/54d571290f11.jpg — Алла

========== Столкновение ==========
        <right><i>И вдруг… О эти «вдруг»! Как они играют человеком. ©  Валентин Пикуль «Из тупика»</i></right>
Все восемь этажей тряслись от ужаса и страха, потому что люди, поднимавшиеся по лестнице, были сродни стаду разъярённых мастодонтов, которые готовы были снести всё на своём пути, лишь бы добраться до собственной квартиры, несмотря даже на то, что лифт не работал уже который день. Разумеется, старику давно уже следовало отправиться на покой, ведь он до последнего старческого кряхтения поднимал не четыреста килограммов, как было указано в инструкции, а почти в полтора раза больше. Люди, большинству из которых было совершенно начхать на такие понятия как «спорт» или «физкультура», нетерпеливо жались в старенький лифт и мучили бедолагу, пока тот не издох. С тех пор все жильцы дома были обозлённые, нервные, ни с кем не здоровались, и всё почему? Да потому что сами же сломали свой лифт. Однако в данный момент даже самый злостный лифтофил поостерёгся бы встречаться с двумя девушками, которые поднимались на восьмой этаж. Одна из девушек, чуть ли не рыча из-за того, что лифт не работает и что у неё нет раба, который бы дотащил, если не её саму, то хотя бы санки, упрямо шла вперёд и из вредности не делала передышки, дабы не дать своим измученным и уставшим ногам потрястись в спокойном положении. Короткие рыжие волосы были частично мокрыми оттого, что, судя по внешнему виду девушки, успели побывать в снегу. Сзади болталась дохлая мокрая косичка, грозившая зацепиться за санки, которые рыжая тащила на своём молодом горбу. Но девушка рычала и не обращала на это внимания. Ярко-голубые глаза метали молнии, поступь девушки была сродни грому, а внешний вид был до того свиреп, что и сама рыжая, наверное, увидав себя в зеркале, подскочила бы от неожиданности. Одна бровь была проколота.  Миновав шестой этаж, девушка остановилась и преданно стала ждать подругу, которая также упрямо шла следом. Однако если рыжая представляла из себя эдакого разъярённого тигра, то её подруга была сродни льву, молчаливому, но ещё более опасному: плотно сжатые губы, размыкавшиеся только для того, чтобы бросить пару слов подруге, грязно-белые, едва-едва серые глаза чересчур сосредоточенно смотрели под ноги, взлохмаченная копна тёмно-каштановых волос и в довершение — две белесые полосы на смуглой коже, как два скрещенных клинка. Молча снося все тяготы подъёма без передышки, с санками за плечами и будучи мокрыми после долгого пребывания в снегу, две девушки уверенно поднимались, но на шестом этаже силы практически иссякли и, дабы не дать себе упасть прямо перед дверью своей квартиры, они остановились. Как выразилась рыжая, для того, чтобы «сделать привал». — Симба, мы должны сделать эту чёртову лестницу… Фух… — выдохнула рыжая. — Или я не я! В конце концов, должны же мы показать этому долбанному лифту, что мы и без него можем обойтись! — Ир, мы и так лифтом никогда не пользовались, — устало выдохнула девушка со шрамами. — Ладно, хватит тут стоять, нам ещё два этажа осталось одолеть. Вперёд! — И то верно! Развалилась тут! Нечего отдыхать, шевели поршнями, — гоготнула Ирка и, чтобы не схлопотать волшебного пендаля от Русланы, дала такого дёру, что подруге оставалось только дивиться, откуда взялось столько энергии. Когда на лестничном пролёте мелькнула Иркина косичка, а сама девушка окончательно скрылась из виду, Руслана устало улыбнулась и, чуть кряхтя, решила сделать последний рывок. Два этажа не шесть — одолеть можно.  Всё-таки это того стоило: послать подготовку к экзаменам к чертям собачьим, взять санки и рвануть на самую большую в городе горку, находившуюся в одном квартале от дома, в котором Ирка и Руслана с третьего курса стали снимать двухкомнатную квартиру. Мокрые, уставшие и раскрасневшиеся, девушки приплелись домой. Единственным их желанием было принять душ, поесть и сделать вид, что они предпримут попытку попробовать начать готовиться к экзамену, который был, к слову, не за горами. Когда Руслана поднялась-таки на восьмой этаж, дверь в их с Иркой квартиру была радушно открыта, словно приглашала всех проходящих мимо людей. На самом же деле, подумала девушка, рыжей просто было лень поворачиваться и закрывать дверь. Молясь всем богам, чтобы Ирка хотя бы разулась — ведь потом грязные следы убирать именно Руслане, потому что сегодня она была «дежурная», — девушка ввалилась в квартиру и, не заметив под ногами санки, радушно поставленные доброй подругой прямо у порога, грохнулась со своей ношей и чуть не расквасила себе нос. — ИРА!!! — Да, львёнок? — голос Ирки был подозрительно тихий и ласковый, прямо любо-дорого слушать, да вот только Руслана знала, что рыжая способна и не на такое коварство, только бы увильнуть от того, чтобы ей не надавали по голове. — Я из-за тебя тут…! — Ой, батюшки! — Ирка выскочила из комнаты и деловито всплеснула руками. — Роднуличек… — Ну хоть на том спасибо, — буркнула Руслана, видя, что рыжая мчится к ней с распростёртыми объятиями. К сожалению, роднульчиком были названы санки, о которые так безжалостно расшиблась Руслана. Уперев руки в бока, Ирка прочитала потирающей ноющий бок Руслане целую лекцию о том, что обижать неодушевлённые предметы — особенно санки — хуже, чем забрать у ребёнка его любимые трусы. Девушка попыталась было спросить у рыжей, причём тут детские трусы, но Ирка, сказав, что оскорблена тем, как Руслана ведёт себя с санками, забрала «своих маленьких» и «маленьких Русланы» — ну а что, не все же санки виноваты в том, что у них хозяйки такие тупоголовые — и кинула несчастных «детей» на балкон. Руслана какое-то время озадаченно смотрела на рыжую, но потом, кряхтя и падая, кое-как поднялась с пола и заявила, что идёт в душ первой. Разумеется, это вызвало взрыв отрицательных эмоций со стороны рыжего урагана: — Ну щас! Кто первый разделся, тот в душ и идёт! Учитывая тот факт, что на Ирке была лишь майка да штаны — девушка уже каким-то мистическим образом успела раздеться, пока Руслана тащилась на восьмой этаж, — а на Руслане чуть ли не весь её гардероб — на улице-то холодно! — победа осталась, понятное дело, за рыжей командой. Издевательски хохоча и разбрасывая на бегу одежду, Ирка помчалась к ванной комнате. Руслана с грустью побеждённого смотрела вслед удаляющейся фигуре. <i>«Ну ничего, я тебе сейчас отомщу»,</i> — неспешно снимая пальто, думала девушка, в душе разливаясь дьявольским смехом и предвкушая сладкую месть. На цыпочках подкравшись к двери ванной комнаты, Руслана прислушалась: да, сомнений и быть не могло, Ирка опять вопила в ванной и, судя по всему, микрофоном ей опять служил душ. А раз так, то скоро придут соседи и спросят, почему девушки опять их затопили. Ну как объяснить людям, что человеку, принимающему душ, открывается новый мир и новые возможности, вот он и представляет, что он рок-звезда и поёт так, что почти весь подъезд ему подпевает, за исключением соседей, квартира которых находится прямо под этим певцом? — Сейчас ты у меня запоёшь, птичка, — улыбка, расплывшаяся по лицу Русланы, была настолько хитрой и коварной, что сам Чеширский Кот позавидовал бы. Выключив в ванной комнате свет, Руслана прислонилась спиной к двери, дабы Ирка не смогла оттуда выйти и таким образом добраться до выключателя. — СВЕТ! — раздалось из ванной. — Озарил мою больную душу-у-у, — пафосно протянула Руслана, стараясь не засмеяться. Ирка упрямо барабанила в дверь, пыталась открыть её, но все попытки были тщетны. Чувствуя, как из-под двери валит дым и что рыжая вот-вот закипит, девушка проворно нырнула на кухню и взяла первое, что попалось ей под руку. Дверь ванной открылась с таким стуком, что весь мир замер в ожидании чего-то нехорошего. Наспех обмотавшаяся розовым полотенцем с Hello Kitty — обе девушки никому не признавались в том, чьё же это полотенце и откуда оно у них взялось, — Ирка вырвалась из ванны и, мотая головой, словно ища свою жертву, думала, куда же ей ринуться с кулаками и, главное, на кого. Выбор был невелик: либо поколошматить Руслану, либо невидимого бегемотика по имени Джимми, который был назван в честь Джимми Стримелла, вокалиста шведской металкор группы Dead by April. Поняв, что Джимми ни в чём не виноват, а виновата Руслана, девушка ринулась на кухню и обмерла. — Эм… ты что делаешь? — Если ты думаешь, что это я выключила свет в ванной комнате, злобно смеялась, вспомнила мюзикл Нотр-Дам де Пари, забыла покормить нашего невидимого бегемота и скрылась с места преступления, то я клятвенно могу заверить, что всё это не моих рук дело. Я всего лишь пришла с улицы голодная и сразу отправилась на кухню с одним лишь желанием поесть, — с расстановкой произнесла Руслана. — С каких пор ты ешь сырое мясо? — ярко-голубые глаза смотрели на девушку с каким-то странным намёком. — Фу ты блин! — Руслана аж подскочила со стула. — Какого сырого яйца ты не положила мясо в морозилку?! — А кто у нас дежурный на этой неделе? — деловито вскинув бровь, поинтересовалась Ирка, одной рукой придерживая полотенце, а другой — пытаясь дотянуться до пачки с печеньем. — Это не значит, что ты должна мусорить, не убирать за собой и не класть мясо в морозилку! — с возмущением буркнула Руслана и, заметив, куда ползёт Ирина рука, быстро подбежала к подруге и забрала печенье.  — Отдай! Моя прелесть! — Ирка воинственно вцепилась обеими руками прямо в пачку. Разумеется, полотенце на одном добром слове продержалось недолго и, спустя пару эпичных мгновений, рухнуло на пол и привлекло к себе внимание только тогда, когда Руслана перестала сопротивляться и ошарашенно посмотрела на обнажённую подругу. Почти любой человек на месте рыжей как минимум бы засмущался, но ведь это же была Ирка. Пользуясь случаем, она убила сразу двух зайцев: отобрала печенье у не сопротивлявшейся подруги и сказала: — А ещё у меня сиськи больше! Брошенное вслед улепётывавшей девушке полотенце поцеловалось с любезно закрытой дверью.
***
Вот уже полтора года Руслана и Ирка снимали двухкомнатную квартиру. На самом деле изначально только Руслана планировала съехать от родителей и жить самостоятельно. Этим она крыла, когда родители устроили дочери допрос с пристрастием. Девушка клятвенно заверяла свою мать, Александру Филипповну, что просто устала сидеть на шее у родителей, ей надоело чувствовать себя иждивенцем, именно поэтому ей и хочется жить одной. Разумеется, данные заявления были безосновательны, но главную причину, по которой Руслана хотела жить одна, знала только Ирка.  Первого сентября, уже будучи третьекурсницами, девушки узнали, что Лена переводится. Зеленоглазая девушка, ничего никому не сказав, просто собрала вещи и, пока было лето, занималась переводом в другой университет. Номер она сменила, так что Ирка не смогла ей дозвониться. Руслана, до этого еле-еле возвратившаяся к жизни, первое время была просто слабой тенью. Сама она Лене даже и не пыталась позвонить. И так слишком много попыток, сделанных раньше, бередило душу, так зачем раздирать заживающие раны? В конце концов, не выдерживая тяжести маски, которую ей приходилось надевать дома, Руслана в один прекрасный вечер заявила родителям о том, что она хочет жить отдельно. Сперва были крики, скандалы, но в итоге девушка добилась своего. Но без помощи Ирки вряд ли бы что-нибудь получилось. Когда рыжая поговорила с матерью Русланы и сказала, что будет жить с ней, Александра Филипповна сдалась. Не прошло и двух недель, как девушки переехали в небольшую двухкомнатную квартиру. Эти комнатушки из прошлого сдавала одна старая добрая бабушка, которая жила в загородном доме со счастливым семейством. Внуки бабушки хотели продать квартиру, но Аграфена Георгиевна решила сдавать её студентам. Сама старушка была богата, но нежадна и прекрасно понимала, каково студентам снимать квартиры. Запросив смехотворную цену, бабушка только мило улыбалась. Руслана и Ирка не могли поверить своему счастью. Казалось, лучше быть не может. Но они ошибались. Цену, которую назвала Аграфена Георгиевна пришлось платить не каждой девушке по отдельности, а вместе. В итоге получалось, что двухкомнатную квартиру бабушка чуть ли не задаром отдавала.  И вот прошло полтора года с тех пор, как светловолосая девушка ушла из жизни Русланы, казалось, навсегда. Раны стали постепенно заживать, но всем прекрасно известно, что после глубоких ран всегда остаются шрамы. Рыжий тигр всегда был рядом, готовый помочь, и спустя месяцев восемь Руслана практически пришла в норму. По крайней мере, внешне не было никаких признаков того, что внутри у девушки бушует ураган не угасших чувств. Руслана вновь стала улыбаться, только, как и прежде, на левую сторону лица. В двухкомнатной квартире звучали смех, дружеская ругань — в общем, всё наладилось. Таков был вердикт Ирки, а она была достаточно проницательным человеком.  И сейчас от зоркого глаза рыжей не укрылась грустная улыбка её лучшей подруги. — Отставить неулыбатьё! — гаркнула Ирка так, что Руслана нервно дёрнулась и разлила чашку чая прямо на конспект, по которому девушка готовилась к экзамену. Поняв, что за «неулыбатьё» сейчас кто-то получит по репе, рыжая поспешила ретироваться, но не тут-то было. Руслана с нечеловеческой скоростью — когда человек зол, он и не такое может! — оказалась прямо перед носом у Ирки и загородила ей проход. Грязно-белые глаза пытались испепелить свою жертву, кожа, сложившаяся складочками на переносице, исказила шрамы и придала Руслане такое дикое выражение лица, что рыжая невольно сглотнула и даже забыла о том, что именно её все должны бояться. — Ты понимаешь, что это был мой единственный источник информации по той дисциплине, которую у нас ведёт Грызняк? А ты понимаешь, что Грызняк ненавидит нас с тобой после того случая, как мы купили перед его носом последние два пончика в столовой? — Руслана наступала на Ирку, а та благоразумно пятилась. — А понимаешь ли ты, что твой конспект лекций сгинул в адском пламени Васиной зажигалки? — Он не знал, что у нас не было электронной версии лекций! — в оправдание попыталась сказать Ирка. — И вообще! Ты себя видела в зеркале? — Видела. Ничего хорошего там не видно, — всё ещё злясь, буркнула Руслана. — Да ты ж грустишь, ёмана! Это ж не кайфово! Мы сегодня с тобой такой мастер-класс на горке показали! Санки круче сноуборда, если знать, как их использовать! Да мы сегодня эту ледяную гору порвали, как Тузик Мурзика! Да мы боги, чёрт возьми! — Ирка всплеснула руками так, что заехала Руслане в глаз. — Нечего глаза совать, куда не просят!.. А ты тут сидишь вся такая никакущая! Что за дела?.. Ай, да забей ты на это Грызло или как его там… — Ты за два семестра даже фамилию препода запомнить не можешь! — Скажу больше, я не знаю, какой у нас следующий экзамен, — спокойно ответила Ирка. — Кстати, а когда он? — Четырнадцатого! — Ептить-колотить, так уже вечер! А завтра тринадцатое! — Ирка стала в панике бегать по комнате Русланы, спотыкаться об учебники, материться на них. — Боже, как ужасно. Пойду поем. Несмотря на такое отношение к учёбе, Ирка всегда сдавала свои экзамены на хорошие, а иногда даже на отличные оценки, просто рыжая была ленивой по части учёбы. Зато по части развлечений ей не было равных. Именно она была тем человеком, который собрал с десяток хлипких студентов-первокурсников и каким-то загадочным образом повёл их на крышу универа, чтобы поиграть в вышибалы. Разумеется, Руслана тоже была впереди планеты всей. Иначе говоря, кто же стащил у физрука баскетбольный мяч? Другого мяча Ирка в этой игре не признавала.  — Сколько из восьмидесяти вопросов ты выучила? — Руслана сложила на груди руки и попыталась тем самым выглядеть воинственно, но не вышло: выражение лица давно смягчилось, да и в огромной белой майке особый авторитет не заработаешь. — Сколько?! Да на прошлый я учила всего-то сорок восемь! — возмутилась Ирка. — А, впрочем, ладно. Я сейчас к Ваську иду! Он наконец-то телик свой починил, так что да здравствует X-Box всю ночь! Пойдём со мной, посмотрим, кто кого сделает! У тебя будет шанс отыграться за лестницу и душ. — За душ я уже отыгралась, — ухмыльнулась Руслана, вспоминая, в каком виде от неё удирала Ирка. Рыжая вспыхнула. — Да это ну ваще не считается! Я ж голысяндром была! — Какая жалость, — с преувеличенной горечью в голосе отозвалась Руслана и смахнула невидимую миру слезинку. — Нет, я с тобой сегодня никуда не пойду. — Почему? — спокойно спросила Ирка, хотя и так знала ответ. — Ну… готовиться же когда-нибудь надо, — пожала плечами девушка, заложив руки за голову, затем посмотрела в сторону и вздохнула. — Мне половина ещё осталась, а там такие вопросы тупые пошли… не понимаю, зачем нам вообще это надо? — Ты всегда так вздыхаешь, когда уходишь от ответа, — улыбнулась Ирка. — Ладно, Васёк живёт через два дома, ты помнишь. Если передумаешь, давай к нам. Джойстика у него только два, но ничего, парень пусть на кухне борщ готовит, пока мы будем с тобой резаться во что-нибудь. — Конечно, — улыбнулась девушка. Когда Ирка ушла к парню, Руслана задумалась. <i>«Как непредсказуема жизнь и как удивительно то, что она строится из мелочей. Если бы Тимур на тот день рождения не привёл с собой этого парня, Ирка бы с ума сошла, когда начала бы копить на X-Box 360, а так… Смешно даже, Ирка же никогда не любила блондинов, а этот — прямо натуральный! Волосы, как всегда, коротко стрижены и торчат ёжиком. Вот уж кто не меняется. Такой добрый и сносит все Иркины выкидоны… Они были бы замечательной парой».</i> Руслана с задумчивым видом подошла к конспекту, который было уже не спасти. Некоторые страницы, конечно, более или менее уцелели, но в общем дело было дрянь. Чиркнув пару строк одной из одногруппниц, которая тут же обещала отсканировать Руслане все необходимые лекции, девушка задумчиво улыбнулась: всё-таки не каждый в наше время готов помочь даже с такой мелочью. — Надо будет купить ей шоколадку. Хотя… если бы Влада узнала, что я какой-то девушке покупаю шоколадку, меня бы давно четвертовали, — вслух проговорила Руслана. Около трёх месяцев назад, когда Руслана уже была вытащена из тёмного мира своих несчастливых мыслей, она познакомилась с одной девушкой. Всё произошло достаточно мило и обыденно: два человека столкнулись в коридоре. Руслана тут же наклонилась за выпавшими тетрадками девушки, которую она не заметила. Когда грязно-серые глаза посмотрели-таки на обладательницу конспектов, на лице Русланы сама собой вырисовалась улыбка. Как тут не улыбнуться: каштанового цвета волосы, на пару оттенков светлее, чем у Русланы, вились пышными лентами, тёмно-зелёные глаза за стёклами очков выглядели большими и испуганными, ярко-выраженные скулы, которые обычно не нравятся девушкам, наоборот, только подчёркивали линию лица. На девушке было облегающее шерстяное платье серого цвета с какими-то узорами. Вряд ли бы кто-то прошёл мимо такой милой красавицы. Поняв, что если сейчас не скажет что-то, то упустит свой шанс, Руслана произнесла первое, что ей пришло в голову: «Как Вы относитесь к “Хроникам Нарнии”?» Поначалу очаровательная обладательница тёмно-зелёных глаз не нашлась с ответом, но потом робко ответила: «А я их как раз сейчас читаю…» Совпадений в жизни не бывает, именно так решила Руслана. Узнав, что Влада была первокурсницей, девушка вызвалась помочь с какими-нибудь предметами. Сначала зеленоглазая слабо отнекивалась, но потом всё-таки сдалась. Прошло месяца полтора, и потом девушки стали парой. Всё случилось постепенно, ничего необычного в этом не было, а Ирка только рада была, что у Русланы появился кто-то, кто поможет, если не залечить раны, то забыть о них.  Но сейчас Влада была у себя дома. Она, как и Лена, была приезжая. Досрочно сдав экзамены, девушка сразу же умчалась домой. У её матери были проблемы с почками, так что женщину пришлось положить в больницу. Вообще у мамы Влады было очень слабое здоровье. Боясь, как бы это не сказалось на сердце, зеленоглазая очень переживала за маму, и Руслана разделяла эту боль вместе с ней, потому что нет ничего страшнее на свете, чем видеть страдания близкого человека и не иметь возможности помочь. Руслана подошла к окну. На улице опять пошёл снег, буквально повалил огромными хлопьями, грозя завалить все расчищенные накануне дороги.  <i>«Сегодня двенадцатое января…»</i> — подумала девушка и внутри что-то тоскливо заныло.  Она на автомате накрыла рукой правое плечо, на котором была татуировка с белым вороном. Против воли Руслана взглянула на небо, но ничего, кроме белых комков, падающих из темноты, не заметила. <i>«Наверное, луна просто с другой стороны!.. Хотя… Стоп, я не должна об этом думать. Больше не должна. Уже столько времени прошло с того момента, как я смотрела на лунный диск, чтобы увидеть птицу. И всё-таки я должна посмотреть ещё раз. Просто посмотреть. Что может случиться, если я выйду на улицу, подышу свежим воздухом и попробую разглядеть луну, даже если это сейчас сделать невозможно?»</i> Словно одержимая, Руслана торопливо натянула джинсы, поверх майки накинула осеннее пальто — в своём порыве девушка перепутала верхнюю одежду, вернее, просто не обратила на неё внимания, — быстро обулась и, едва не забыв закрыть дверь, помчалась вниз по лестнице, перескакивая через одну, а то и через две ступеньки сразу. Когда девушка оказалась на улице, грудь её тяжело вздымалась. Изо рта резко валил пар: она дышала ртом. Руслане было всё равно, что она и думать забыла о шарфике и о шапке. Ирка вообще почти никогда в шапке зимой не ходит, и что, никто ей по голове уже не стучит. Разве что Лёша, но он приедет только на каникулы, а это ещё через полторы недели. Руслану Ирка никогда не слушает, если дело касается шапок, колготок и прочей одежды, зато стоит Руслане только заикнуться о, например, боулинге, как рыжая тотчас загорается. В этом была вся Ирка. Подняв голову, девушка почувствовала, как на её разгорячённое лицо ложатся хлопья снега и стремительно тают, оставляя после себя только холод. Часто моргая из-за того, что снег попадал и в глаза, Руслана смотрела на небо и всё пыталась увидеть луну, но при такой погоде это было практически невозможно.
***
— Ну же, возьми трубку! — нетерпеливо произнесла девушка, которая стояла на вокзальной платформе и пыталась дозвониться до своего парня, но тот не брал трубку. Вокруг туда-сюда сновали люди, им не было дела до двадцатиоднолетней девушки со светлыми волосами, в которых угадывался медный оттенок. Лишь некоторые прохожие, кто с равнодушием, а кто и с сочувствием, смотрели на зеленоглазую красавицу, которая вот уже полчаса старалась дозвониться до своего парня. Огромный чемодан девушки, в котором бы и она сама смогла бы легко поместиться, был, на счастье красавицы, с колёсиками, так что тащить на себе его не пришлось бы. — Ну Тимур, сделал ты мне подарок на день рождения, нечего сказать, — холодно проговорила девушка и, взяв чемодан за ручку, покатила его к выходу из вокзала. — Ладно, дома с тобой разберусь.   К сожалению, дома никого не было: ни Тимура, ни его тени, ни даже намёка на тень. Лена, которая и без того была зла на своего парня — всё-таки уставшая, не выспавшаяся и голодная девушка, когда злится, очень страшна, — сейчас была похожа на женское воплощение слова «ярость». Но на том, что девушка была измучена поездкой, что её не встретил парень, несчастья красавицы не закончились: у себя дома, в другом городе, она оставила ключи от квартиры. <i>«Господи! — девушка топнула ногой так, что ещё немного, и она сломала бы ногу. — Да за что мне всё это в день рождения?! Где этого… черти носят? Что мне теперь делать, на лестничной клетке ночевать, что ли?.. Ладно, посмотрим, какие номера из старых у меня ещё сохранились».</i> Девушка с тоской стала перебирать в голове все возможные варианты.  <i>«Позвонить Кристине? Нет, лучше я на улице буду спать и газеткой прикрываться, чем хотя бы ещё раз попрошу её чем-нибудь мне помочь! Помню я, как попросила на химии смешать два вещества… После того взрыва пришлось выкинуть новую байку! Впрочем, не стоило класть одежду на стол, где проводили эксперименты, — озадаченно подумалось девушке. — Но кому тогда позвонить… Точно! Вася! Он же, наверное, тут живёт».</i> В зелёных глазах заискрилась надежда. В телефонной трубке послышались гудки. К мобильному долгое время никто не подходил, и улыбка стала постепенно таять, как снежинки на незащищённых руках, но всё-таки спустя какое-то время, когда красавица уже думала отчаяться, Вася подошёл к телефону. — Да ёшкины метёлки! — раздался бодрый голос парня. — Ленка, здарова! Получила моё сообщение? До тебя невозможно было дозвониться! С днём рождения тебя ещё раз! — Вась, спасибо, да-да, спасибо… у меня к тебе просьба будет… — Да не вопрос, подруга! Сегодня ж твоя днюха! Что хочешь? Лена решила не юлить и спросила сразу:  — Можно, я у тебя сегодня переночую? Тимур не берёт трубку, дома его нет, ключи я забыла… И вообще я неудачница, а сегодня самый худший день рождения в моей жизни, — устало произнесла Лена. — Окаюшки! Тебя встретить где? — Да не надо, — улыбнулась Лена. Ей не хотелось ещё больше беспокоить друга, даже несмотря на то, что плечи ныли невообразимо, усталость придавливала к земле, а глаза слипались даже тогда, когда девушка стояла на ногах. — Я сама дойду. Адрес не изменился? — Не-а! Ну, лады, жду тебя! Когда будешь примерно? Я пойду чайник, что ль, поставлю, — бодро отозвался Вася. <i>«Транспорт уже, видимо, не ходит…»</i> — эта мысль буквально добила девушку, но она нашла в себе силы ответить: — Через минут сорок приду. На том и порешили. Отдохнув ещё минуты две, Лена взяла чемодан, казавшийся уже попросту неподъёмным, и аккуратно покатила его. Вообще-то аккуратно не получилось: девушка чуть кубарем не полетела с лестницы, но всё-таки сломить Лену было не так-то просто. При казавшейся хрупкости она была достаточно сильным человеком.
***
По заснеженной улице Лена пыталась катить свой огромный чемодан, периодически застревавший во всех понятных и непонятных девушке местах. Ноги уже на автомате шли по направлению дома, в котором жил Вася. Если редкий прохожий и обращался к Лене, она ничего ему не отвечала: просто уже не было сил, хотелось прилечь хоть где-нибудь, заснуть и отсыпаться до середины следующего дня, но пока Лена такой возможности не имела и утешала себя тем, что скоро её мечты осуществятся. Завернув на нужную улицу, девушка немного проснулась и пошла бодрее. Невдалеке её взгляд отметил ещё одного не спавшего человека. Впрочем, Лене было до него как до луны. Но, когда до человека, бредшего ей навстречу, оставалось немногим более пары шагов, девушка вскинула глаза на его лицо. Бледный свет фонаря осветил опустошённое и печальное лицо незнакомца, вернее, незнакомки. Лена не спутала бы это лицо ни с чьим другим. Две белесые полосы врезались в сознание девушки. Лена резко остановилась и округлившимися глазами посмотрела на Руслану. Та не сразу заметила девушку, казалось, она и вовсе ничего вокруг не замечала. Повернув голову в сторону светловолосой, Руслана так и застыла, вперив мучительный взгляд в Лену. Та произнесла слабое: «Ты…» — и упала без чувств.         
========== Велосипедное утро ==========
        <i><right>Кто любил, тот носит шрамы. ©
Альфред де Мюссе Луи Шарль</right></i>
Падавшую без сознания девушку Руслана подхватить не успела, но Лене повезло: снега намело столько, что он смягчил падение. Когда девушка увидела, что Лена рухнула на снег, первыми мыслями, которые сразу же пришли в голову, были: «Я настолько страшная, что люди падают в обморок?» или «Ну ничего себе! Меня так рады видеть?» Однако это пронеслось в голове Русланы слишком быстро, чтобы девушка успела как следует все обдумать. Необходимо было помочь Лене очнуться, а там можно уже и обижаться. Опустившись рядом с девушкой на колени, она попыталась сначала похлопать Лену по щекам, но это не принесло желаемого результата. Вспоминая, какими еще способами можно привести человека в чувство, Руслана не замечала, что в пальто Лены звонит мобильный. Но когда человек попытался уже в двадцатый раз дозвониться до девушки, Руслана таки заметила, что карман как-то подозрительно настойчиво вибрирует. Решив, что лучше уж она ответит, чем люди, которые звонят, будут думать, кто там убивает Лену, девушка подняла трубку. Звонивший радостно произнес: — Ленок! Ну ты ваще даешь!  — Привет, Вась, — спокойно ответила Руслана, так как без труда узнала звонившего по голосу, и это даже несмотря на то, что парень говорил шепотом. — Ты чего так тихо говоришь-то? — Да тут Ирка уже вырубилась! Сказала, что на две минутки прикорнет, а сама уже час дрыхнет! Странно, что ее телефонный звонок не разбудил, а то мой рингтон даже мертвых заставит подняться! — с гордостью произнес Вася, довольный, что у него на звонке стоит такая крутая мелодия. — Лена тебе звонила? — Ага… слушай, а почему ты трубку сняла? — озадаченным голосом произнес Вася. — Да она тут в обморок упала, — спокойно пояснила девушка, чувствуя, что парень и так немного напуган из-за того, что Лена не брала трубку. — Я мимо шла, ее нашла, — недобро хохотнула Руслана, чем еще больше напугала Васю. — Можешь не волноваться. Она прямо около моего подъезда лежит… ну, в паре метров. — Симба, она живая? — охрипшим шепотом спросил Вася. — Да. — Давай я прибегу и помогу! — Не утруждайся. Сейчас она очнется, я ее к себе возьму. Поспит в Иркиной комнате, да и у меня спокойнее, чем у тебя. А то я знаю, ты еще часа четыре будешь втыкать в монитор, играть и жевать чипсы. Ирка-то привыкла к такому, она вообще может стоя спать в метро, а вот Лена… — Руслана взглянула на лежавшую без чувств девушку. — Ну окай… — неуверенно произнес парень. — Слуш, ты если чо, звони, ладно? — Ладно-ладно, — торопливо произнесла Руслана. — Пойду я будить нашу спящую красавицу, а то еще окочурится на этом морозе, пока мы тут с тобой болтаем. — Это ж как так будить? Поцелуем, что ль? — гоготнул Вася. Парень не подразумевал ничего плохого. Эта добрая и наивная блондинистая душа прекрасно знала о том, что у Русланы есть девушка, и любила пошутить на эту тему с Иркой, но ничего дурного никогда не желала ни Руслане, ни Ирке. Но сейчас по простоте душевной Вася сглупил, и эта ошибка больно царапнула по старым шрамам, заставляя сердце девушки болезненно сжаться. Но понимая, что парень так сказал не нарочно, Руслана через силу сказала: — До скорых, Вась. — Бывай, подруга! <i> «Ладно, чего это я так раскисла? Что было, то прошло, не стоит придавать этой ситуации так много значения. У меня есть Влада, самый близкий мне человек. У тебя есть Тимур. Так что все хорошо. Просто мне необходимо прекратить воспринимать некоторые вещи близко к сердцу… Что ж, приступим». </i> Взяв в замерзшие руки снег, девушка, вздохнув и приготовившись к последствиям, бросила его прямо в лицо Лене. Ожидания оправдались: девушка тотчас очнулась и резко села, чуть не заехав лбом Руслане прямо по носу. Серые глаза округлились от удивления, голова моталась из стороны в сторону. Казалось, девушка пытается сообразить, где она и что произошло. — Холодно-холодно! — воскликнула Лена, выгребая снег из-под шарфика. — Очнулась, — криво улыбнулась Руслана. Услышав знакомый голос, который Лена так рьяно пыталась забыть все это время, девушка сразу вспомнила все то, что произошло за сегодняшний несчастливый для нее вечер. Резко повернув голову к Руслане, Лена замерла и пару секунд молчала, но затем нашла в себе силы и произнесла, глядя девушке в лицо, а если точнее — прямо на пересечение двух шрамов: — Привет… — Привет, — как можно более буднично отозвалась Руслана и, поднимаясь с колен, добавила: — Вставай, а то отморозишь себе все. Пойдем, я тебя чаем горячим напою. — Я к Васе шла, — более или менее восстанавливая способность нормально мыслить, произнесла Лена. — Спасибо за приглашение, но я пойду, пожалуй… — Вася звонил. Я подняла трубку и сказала, что ты останешься у меня. У него там Ирка, так что нормально ты не отдохнешь, — пожала плечами девушка. — Но если хочешь, я тебя не держу, можешь идти к Васе. Только сначала предупреди его. — А, у него Ира там… — протянула Лена. Она испытывала чувство неловкости, стоя вот так рядом с девушкой, которая когда-то была ей небезразлична и, как жалела про себя Лена, к которой сейчас не было никаких чувств. Понимая, что сейчас было бы странно согласиться и остаться у Русланы на ночь, Лена думала, как лучше всего поступить, но ее мысли были прерваны. — Все в порядке. Я тебе постелю в Иркиной комнате. — Вы снимаете квартиру? — удивилась Лена. — Теперь понятно, почему мы тут пересеклись… Не зная, что сказать, девушка замолчала. Руслана, которая внешне была спокойна как удав, поняла, что раз разговор не клеится, то пора бы уже пойти к себе домой в тепло, поэтому бросила: «Иди за мной», — взяла тяжеленный чемодан — Лена и так еле стояла на ногах от усталости, так что Руслана не хотела, чтобы она рухнула без сил, таща свою поклажу. Лифт, как ни странно, все еще не работал, поэтому пришлось подниматься по лестнице. Девушки шли в напряженном молчании — во всяком случае, напряжение чувствовала только Лена, Руслана же ощущала лишь далекую тоску, которую она пыталась скрасить мыслями о Владе, да небольшое волнение, от которого не было никакого спасения. Когда подъем был благополучно преодолен, Руслана все в том же молчании — была проронена лишь пара будничных фраз — довольно быстро постелила постель в комнате у Ирки и сразу же пошла на кухню ставить чайник. Лена с благодарностью смотрела на все эти действия. Как бы то ни было, а девушка и правда была очень уставшая и измученная, не только физически. Думать о том, где же носит Тимура, почему она такая балда, раз забыла дома ключи от квартиры и почему встретила Руслану, сил почти не было. Выпив чай, который ей заварила девушка, Лена извинилась и сказала, что пойдет спать. Руслана зачем-то проводила Лену в комнату Ирки. Отчасти ей хотелось посмотреть на реакцию девушки, когда та увидит, в какой комнате ей предстоит отдохнуть. Когда Лена включила свет, она застыла как истукан и, открыв рот от изумления, стала медленно обводить комнату удивленным взглядом. Помещение, казалось, делили два совершенно разных человека, в то время как на самом деле здесь жила только Ирка. Одна половина комнаты была завешана самыми разными плакатами: от группы AC/DC до KorN, от Queen до Nightwish — были и вырезки из различных газет, в хаотичном беспорядке наклеенные на огромную доску, которую Ирка когда-то прибила к стене. Внушительную часть занимали самые разнообразные фотографии, на которых были и родители, и Леша, и Руслана, была даже пара фотографий с Леной — при виде их у девушки что-то кольнуло внутри, — фотографии из детства, фотографии с незнакомыми людьми — в общем, много различных снимков. Но другая половина комнаты резко контрастировала с первой. На письменном столе был чуть ли не идеальный порядок. Рядом стоял шкаф, часть которого была отведена под одежду, а другая — под книги. Все лежало на своих местах. Было так чисто, что, казалось, если провести по какой-нибудь полке пальцем, надеясь найти пыль, то таким образом можно, наоборот, только запачкать.

+1

7

Лена в шоке обернулась и посмотрела на Руслану, спрашивая взглядом, правда ли здесь живет та самая Ирка, с которой они когда-то пересекались возле плакучей ивы рядом с Лавкой Встреч? Девушка закрыла глаза и кивнула в ответ. Когда Лена постепенно пришла в себя — сон морил до невозможности, — Руслана повернулась к девушке спиной и собиралась уйти, но Лена произнесла: — Спасибо тебе. Руслана как-то непонятно дернула плечами, мол, моей заслуги тут немного.  — Правда, спасибо, — вымученно улыбнулась Лена. — Не за что… С днем рождения, — только и сказала Руслана, а затем вышла из комнаты, не забыв выключить свет и пожелать притихшей Лене приятных снов. <i> «Ты выглядишь такой измученной. Видимо, недавно приехала в город. Почему же Тимур тебя не встретил? Наверное, из-за этого ты и решила пойти к Васе, чтобы у него переночевать. Или поссорилась с Тимуром? Впрочем, не мое, конечно, дело, так что не стоит даже и думать об этом», </i>— ленивыми ручейками мысли проплывали в голове Русланы. Девушка и не замечала, что, думая обо всем этом, она держалась за плечо, на котором была татуировка. В какой-то момент Руслану отвлек мобильный телефон. Девушка предусмотрительно выключила звук, чтобы, если кто-нибудь позвонит, случайно не разбудить Лену. Подойдя к мобильному, она заметила, что уже пропустила несколько звонков от Влады. Руслане стало очень стыдно, и она решила позвонить девушке и извиниться. Симба чувствовала себя нашкодившим псом. Но, не успев даже набрать номер, она получила сообщение, в котором говорилось, что с Русланой сделает Влада, когда вернется. Усмехнувшись и покачав головой — разумеется, кого испугает наказание, которое заключается в том, что тебе не будут дарить вкусняшки целую неделю? — девушка набрала ответное смс-сообщение, пожелала Владе спокойной ночи и вновь предприняла попытку подготовиться к экзамену. Девушка, которую она просила отсканировать конспект, уже давно все прислала, так что Руслане оставалось только скачать документы да поблагодарить спасительницу.  Увидев, сколько листов ей отсканировала одногруппница, Руслана приуныла. Еще столько всего учить, а до экзамена, можно сказать, остался только один день и ночь. Поняв, что сон ей сегодня не грозит, Руслана тихонько пробралась на кухню, взяла с собой ноутбук и, сделав кофе, принялась учиться. Учиться не хотелось, на каждый вопрос в лучшем случае уходило по тридцать минут. Как ни хотела девушка не думать о Лене, а мысли все равно настойчиво долбились в голову, стуча так, как соседи молотком в шесть утра по воскресениям не стучат, и норовили вытеснить из головы весь материал, который с таким трудом смогла прочесть Руслана. <i> «Вот и какого гхыра я о ней думаю? Ну да, очень интересная встреча: девушка, по которой ты сохла так много времени, каким-то мистическим способом оказывается рядом с твоим домом, потом падает в обморок. И сейчас она спит в комнате моей лучшей подруги. Подумаешь! Такое каждый день случается!.. И все-таки не нравится мне это чувство. Ирка узнает, сразу же утюгом по моим мозгам проедется и прочитает лекцию о том, что не стоило мне всего этого делать, а потом еще торшером запустит, потому что где сейчас спит Лена? Правильно, в ее комнате. Ну, ничего страшного. Переживу. Не первый раз Ирка мне будет лекции читать. …И все-таки? Почему случилось именно так? Я перестала верить в судьбу. Единственное, что связывает меня с прошлым, это ты, дружище, чей силуэт я так жаждала видеть каждую ночь на небе. Давно я не была на твоей могиле, прости. Просто я старалась забыть то, о чем мне тяжело вспоминать. Но ничего, сейчас мне гораздо лучше, ведь жизнь наладилась. Ни у кого не бывает все хорошо, а от прошлого никуда не денешься. Просто нужно принять его и отпустить, а если отпустить не получается, то надо реже о нем думать. В который раз за сегодня мне приходится напоминать себе о том, что у меня есть Влада? Почему даже эти мысли не помогают мне избавиться от сомнений, пусть и далеких, но все же…  Ладно, хватит думать о том, чего никогда и не было, чего нет и чего, уж наверняка, не будет. Руслана, возьми себя в руки, посмотри, тебе осталось осилить 27 вопросов, а потом ты свободна как птица… белая птица…»</i>
***
Кто-то явно очень настойчиво силился разбудить Руслану, но у него это не получалось. Этим «будильником» была Ирка. Опасливо косясь на нож, зажатый в руке у спавшей девушки, рыжая легонько толкала Руслану в бок, а потом отскакивала, как мяч от стены, чтобы — упаси святая колбаса! — подруга спросонья не пырнула ее ножом. В конце концов, терпение, которого у рыжей отродясь не было, закончилось, и она, достав конфеты из шкафчика, стала очень метко обстреливать косматую голову. После того, как две конфеты попали прямо в лоб, Руслана открыла глаза и взглядом голодного льва посмотрела на довольную Ирку. Рыжую таким взглядом было не испугать. — Ножик отложи-ка в сторону, — Ирка предусмотрительно указала пальцем на нож. Руслана в недоумении посмотрела на нож, зажатый в руке, отложила его в сторону, а затем, отлипнув от клавиатуры — девушке повезло, что ноутбук был выключен, и ее лицо не привело к какой-нибудь выскакивающей системной ошибке, — огляделась. Да, она заснула на кухне в жутко неудобной позе, так что шею невозможно было спокойно повернуть.  — Отлежала, — без малейшего сожаления произнесла Ирка, но затем, словно вспомнив, что она хотела сказать Руслане, понизила голос до заговорщицкого шепота и побледнела. — Слушай… Я никогда не верила в привидения, но… Симба, у меня в комнате привидение Лены! Как изгонять привидения, ты не знаешь? Чесноком в нее пульнуть, что ли? Или водой святой облить? Может, круг надо нарисовать? А мел у нас есть? А серебро? Слушай, это не дело… — Ирка посмотрела по сторонам, будто бы боясь, что ее кто-то может услышать кроме Русланы. — Надо выбираться отсюда, пока мы еще живы…  — Ир, Лена просто спит, — стараясь не заржать, ответила Руслана, видя как лицо у Ирки из мертвенно-белого помалу приобретает нормальный оттенок. Рыжая зависла, переваривая информацию, но затем, схватив Руслану за плечи, стала так ее трясти, что у той чуть голова не отвалилась. — Какого она тут делает?! Из-за нее наш бегемотик Джимми спит на полу! Объясняйся, неверная, или век тебе не видать моей обнаженной груди!
— Какая трагедия, — всплакнула Руслана. — И не кричи ты так, разбудишь ее. Она устала. — Ты мне объясни, почему из всех возможных квартир она оказалась именно в этой? И почему я не знаю о том, что она вообще ночует у нас… В моей, — здесь рыжая очень выразительно посмотрела на Руслану, — между прочим, комнате! Что, стыдно было к себе ее вести? Бардак опять, небось? Ты у нас дежурная, могла бы и пыль вытереть! — Ага. Ирка отпустила девушку и стала ходить из угла в угол, заложив одну руку за спину, а другой держась за подбородок. Для того чтобы лучше думалось, рыжая опустила голову и стала сосредоточенно смотреть на линолеум. Руслана терпеливо ждала. Девушке было непонятно, о чем так усердно стала думать рыжая. Но долго гадать Руслане не пришлось, и Ирка, остановившись так резко, что Симба аж дернулась от неожиданности и запустила в нее конфетой, вдруг очень внимательно посмотрела на Руслану. В ярко-голубых глазах отражалась решительность и готовность — к чему готовность, было, правда, неясно.  — Ну что такое? — Руслана на всякий случай отодвинулась от Ирки. — Я поняла, — суров был ответ рыжей. — Что, ты поняла жизнь? — Нет, я поняла, чего мне так не хватает, — все с таким же серьезным выражением лица произнесла Ирка и, не сводя глаз с Русланы, добавила: — С самого утра не хватает. — И?.. — Я лифчик забыла. Руслана удрученно вздохнула, закрыла глаза и поднесла ладони к лицу, тем самым показывая, что она думает по этому поводу. — Я даже не хочу спрашивать. — Блин, все, я унеслась на тиграмобиле! Я ж без моего маленького жить не смогу! — с упреком глядя на ничему уже не удивлявшуюся подругу, произнесла Ирка. — И это даже несмотря на то, что я за свободу грудей… грудев… грудок… Короче, я за свободу сисек! Но за лифчиком сбегаю! Все, бывай. Без меня мороженое не открывай, к Лене не приставай, пол подмети, борщ приготовь, носки постирай! Произнося последнее, она достаточно ловко увернулась от полетевших в ее сторону конфет и, разливаясь торжествующим хохотом, рыжим вихрем унеслась к Васе, который спокойно дремал возле телевизора, зажимая под мышкой джойстик. Парень видел десятый сон и даже не подозревал о том, что у него в квартире лежит нагрудник передового бойца подразделения «Свободу бубсам!*» Руслана не без улыбки смотрела вслед Ирке. В который раз она удивлялась своей подруге. За все три с половиной года, что она знала рыжую, та ни разу ни на что не пожаловалась — шутки не в счет, — она ни разу не взгрустнула ни по какому поводу, всегда находила в себе силы на все, что ей хотелось и не хотелось. Руслана не видела, чтобы Ирка хотя бы раз плакала. Дышащая жизнью, позитивно настроенная, она всегда любила жизнь и принимала ее такой, какая она есть, а жизнь всегда таким людям отвечает взаимностью. Тем временем Ирка, перепрыгивая через несколько ступеней сразу, бодрячком бежала за своим предметом гардероба. Она знала, что Вася очень впечатлительный человек и очень стеснительный, хотя по нему так и не скажешь. Именно поэтому девушка боялась, как бы парень не умер от страха, обнаружив Иркин лифчик у себя на полу. Выбежав из подъезда, рыжая на секунду остановилась. Еще было достаточно темно, а учитывая тот факт, что сегодня было воскресение, на улице было немноголюдно, вернее, людей в семь утра совсем не было. Рыжей же, которая поспала от силы часов пять, на удивление совсем не хотелось спать, зато Руслана, подумалось Ирке, уже перебралась к себе в комнату и опять отрубилась. — Небось опять дрыхнет! Вот нет бы учиться! Ну что за человек! Завтра экзамен, а она еще не все вопросы прочитала! — в святом родительском негодовании произнесла Ирка, мысленно обходя вопрос о собственной подготовке к экзамену. Выбрав самую сложную дорогу к дому Васи — Ирка не выбирала легких путей, — девушка полезла через сугробы, лысые кусты, чьи-то щедро усыпанные недавним снегом машины. Оказавшись раз пять лицом в снегу, Ирка подумала, что теперь-то утро началось просто шикарно. Все-таки когда каждый день происходит одно и то же, это надоедает, особенно рыжей. Стараясь не вляпаться в следы недавнего пребывания собак, Ирка достаточно умело пробивала себе путь. Одинокий дворник, расчищавший дорогу перед подъездами, стянул с себя шапку, когда увидел Ирку и, икнув, пообещал себе больше не пить во время работы. Вот уже до Васиного подъезда оставалось метров восемь, и Ирка, перестав обращать внимание на весь окружавший ее мир, вылезла на нормальную дорогу. Ничто не предвещало беды. Где-то невдалеке раздался звонок, какой обычно прикреплен к старым велосипедам. Рыжей сразу же вспомнилась деревня и лето. Тотчас вспыхнули картины прошлого, где Тигр и Симба наперегонки гнали на старых разваливавшихся велосипедах с горки, на которой, даже если просто пешком идти, можно было убиться, споткнувшись о какую-нибудь кочку. Но что двум подругам это маленькое препятствие? В итоге девушки оказались в озере вместе с велосипедами. Ирка забыла о том, что дорога, по которой они гнали, резко уходила вправо, потому что прямо было озеро, Руслана же и вовсе жила до того полета в счастливом неведении. И вот, улыбаясь мыслям о прошлом, Ирка даже не потрудилась задуматься о том, какого святого холодильника она зимой услышала звонок велосипеда. Когда до девушки дошло, что это как-то странно, было уже слишком поздно. С криком: «Поберегись!» — в девушку что-то врезалось. Нырнув лицом в сугроб и приняв на себя еще какое-то постороннее тело, которое было слишком подвижным, чтобы быть велосипедом, Ирка постепенно чувствовала, как в ней закипает ярость, а снег от повышенной температуры начинает таять и течь за шиворот. Вскочив на ноги, тем самым чуть не убив человека, который приземлился прямо на рыжую, Ирка собиралась было схватить гонщика за ухо и хорошенько поколотить, но увидев, кто перед ней, ярость тысячи тигров тихо мяукнула и испарилась. Рыжая наклонилась к девушке, которая еле-еле шевелилась и что-то бормотала.  — Так, а ну возьмись-ка за меня! — Я не Возьмиська, — выдавила девушка, тем самым показывая, что при ударе она, кажется, сильно ударилась головой.  — М-да, плохо наше дело, — цокнула языком Ирка. — Хорошо, что у меня зубочистки закончились, а тот тут такой бабах на меня, а я бы с зубочисткой, а потом смерть, кровь, я труп, и пипца экзаменам!.. Так, ладно, надо тебя в чувство привести. Рыжая кое-как подняла девушку и, смахнув ногой снег, который покрыл щедрым слоем лавку, усадила на нее светловолосую девушку. Та постепенно приходила в себя. Ирка, озадаченно дотронувшись до своего лица, стала ощупывать себя всю, чтобы понять, отвалилось ли от нее что-нибудь при столкновении или нет. Вроде все было на месте. Рыжая отделалась лишь парочкой синяков да легким шоком. А вот юному дарованию повезло меньше: из носа текла кровь. Ирка, которая привыкла лупить парней и, в целом, спокойно относилась к открытым переломам, сейчас побледнела и почувствовала себя виноватой в том, что случилось. Не зная, как быть, она побегала вокруг лавки в надежде, что это поможет остановить кровь, но это не помогало.  Споткнувшись о покореженный велосипед, который светловолосая девушка, видимо, отбросила в сторону, чтобы не переехать Ирку, рыжая растянулась на земле. Это привело ее в чувство. Встав и деловито отряхнувшись, она заметила, как на нее кто-то смотрит. Это был тот самый дворник, который минуту назад клялся себе не пить. Сейчас мужчина перекрестился и во все глаза смотрел на происходящее. Решительным шагом направившись к сжавшемуся от страха мужчине, девушка спросила, не будет ли у него ваты. К сожалению, ваты не оказалось, но дворник протянул Ирке кошелек и попросил, чтобы она его не убивала. Рыжая с сомнением посмотрела на Сан Саныча и решила оставить мужика в покое. Девушка, которая окончательно вернулась в реальный мир, преспокойно поднимала велосипед, место которому было в музее, а не на зимней улице. Из носа торчала ватка. Ирка, подойдя к подозрительной девушке — рыжая имела все основания считать подозрительным человека, который рано утром в воскресение зимой ездит на велосипеде и у которого торчит из носа ватка, — осторожно спросила: — Ты в порядке? — Да, спасибо. А вы как? Я сначала подумала, что убила вас, а вы растворились в снегу и улетели в неведомые дали, — очень серьезно ответила девушка, и голос у нее был на диво мелодичный, так что весь бред, который только что прозвучал, Ирка восприняла вполне нормально. — Ты чо это на велосипеде тут ездишь? Проезд запрещен, штраф платить надо, — скрестив на груди руки, сурово изрекла Ирка, почуяв в блондинке родственную душу; в конце концов, не каждый день ты встречаешь человека, который несет такой же бред, как и ты. Услышав слово «штраф», девушка замолчала и, судя по тому, как забегали ее глазки, придумывала возможные пути отступления. Поняв, что потом последует фраза, в которой эта суровая рыжая девушка потребует компенсацию за физический и моральный ущерб, светловолосая решила предпринять попытку к бегству. К сожалению, с велосипедом далеко не убежишь, а сделать ноги от Тигра еще никому не удавалось.  Ирка перехватила девушку и, сузив глаза, только собиралась что-то сказать, но незнакомка тотчас же треснула рыжей — и треснула очень метко — по ноге, потом зарядила чем-то по голове и, подхватив велосипед, скрылась в подъезде, в котором жил Вася. Ирка, ойкнув от неожиданности, на какое-то мгновение зависла. — Ну все, мелочь, сейчас ты у меня допрыгаешься, и ни милый голосочек, ни милое личико тебя не спасут! С воинственным кличем, тем самым перебудив всю округу, рыжая ринулась в подъезд. Разумеется, девушка с велосипедом воспользовалась лифтом. Пришлось забыть о том, что у Ирки болит нога, так что рыжая, превозмогая боль и чувствуя себя копом, который преследует преступника, ринулась по лестнице. Добежав до этажа, на котором находилась квартира Васи, рыжая заметила, как парень, стоя у дверей, сонно смотрит на девушку с велосипедом.  — Вася, держи ее! Не дай ей уйти! — рыкнула Ирка и бросилась на девушку. Незнакомка и обернуться не успела, как рыжая, перепрыгнув через велосипед, повалила девушку на пол. Вася при виде такого зрелища полностью проснулся и попытался разнять девушек, но поняв, что хватка Тигра просто железная, крикнул: — Ирка! Пусти ее! Она моя младшая сестра! Рыжая, услышав это, сразу же остановилась и поплатилась за это. Девушка, лежавшая под Иркой, пихнула ее в живот и, кошкой выскользнув из-под стонавшего тела, спряталась за спиной брата и свирепо смотрела оттуда на Ирку. Рыжая, впервые в жизни проигравшая в борьбе — и то, девчонке! — была разбита и морально раздавлена. — Знакомься, эт Настя, сеструха моя! — произнес блондин, широко улыбаясь. — Ну вся в меня ж, скажи! Только волосы ежом не делает, ей с такими длиннющими этого не провернуть! Но скажи ж, красавица, вся в меня! Ты рада знакомству? Те ж приятно, а? Давненько хотел тебя с Настенькой познакомить. Вася был добряком, выступал за мир во всем мире и был против насилия, особенно против насилия в отношении его младшей сестры. Ругаться парень не умел, злиться на сестру не мог, потому что он очень ее любил, а злиться на Ирку было себе дороже, хотя и в рыжей Вася души не чаял.  — Обделаться, как приятно! — зло выкрикнула Ирка. — Странная у тебя сеструха: на велосипеде ездит зимой, меня, всю такую возвышенную и божественную, сшибает в сугроб, падает сверху, потом колошматит и убегает! И теперь еще пнула! Ну… не будь она твоей сестрой, я бы ее… Ирке было досадно за то, что она подумала сначала, что увидела в Насте родственную душу, хотя впоследствии так оно и оказалось, но пока рыжая об этом ничего не знала. Бросая озлобленные взгляды прямо на Настю, которая уже умудрилась затащить в квартиру Васи велосипед, Ирка мысленно придумывала, как она будет разделываться с этой мелочью. Но вот что странно: рыжей, которой труда не составляло придумать что-то кровавое, как-то не фантазировалось. То ли Ирка уже не та стала, то ли дело было в Насте, но Тигр упорно не желал признавать поражение и просто молча сверлил взглядом Настю. — Э… эй! А извиниться никто не хочет? — крикнула Ирка. — Ну сейчас! — вспыхнула Настя. — Я тебе сигналила, а ты ворон считала, так что сама виновата! — показав Ирке язык, девушка скрылась в одной из комнат. — Не, ну ты слышал? — рыжая указала в сторону комнаты. — Ирк, расслабься… Слуш, а чо ты тут забыла, а? Вроде ж как домой ушла! — озадаченно произнес Вася. — Я тут забыла кое-что, — грозно бросила Ирка и, обойдя парня, зашла в квартиру. Внезапно раздался строгий голос: — Вася! Что тут делает чей-то лифчик?! Сказать, что парень стал цвета выбеленной на солнце кости, это ничего не сказать. Не зная, что ответить сестре, не понимая, откуда в его квартире обнаружился сей удивительный предмет гардероба, Вася ловил ртом воздух. Серые глаза в ужасе перебегали с пуфика на люстру, с люстры на Ирку. Посмотрев на последнюю, он стал догадываться, кому принадлежит эта несомненно очень важная вещь. Указав пальцем на Ирку, наивно полагая при этом, что его сестра видит сквозь стену жалкие оправдания брата, Вася попытался облегченно вздохнуть, но не вышло. Сочувствующе похлопав друга по плечу, Ирка повесила на него свою куртку, кинула где-то обувь — впопыхах она обула дома кроссовки — и преспокойно пошла отбирать у Насти законно принадлежавший ей лифчик. Зайдя в комнату, она без слов отобрала у девушки свой лифчик, который та держала двумя пальцами с таким видом, словно это была дохлая крыса, и начала снимать с себя майку. Заливаясь краской, Настя выскочила из комнаты так, будто ее ошпарили кипятком. Девушка захлопнула дверь комнаты и, прислонившись к ней спиной, требовательно воззрилась на брата. Тот уже пришел в себя и лишь развел руками, мол, Ирка она такая Ирка.
_________________________________
*Boobs (англ.) — грудь

       
========== Пересеклись два времени ==========
        <i><right>Я два озера встретил на дальнем пути… © Марина Цветаева</right></i>
Руслана вопреки рассуждениям Ирки вовсе не пошла спать, хотя очень хотелось. Экзамен никто не отменял, так что надо было готовиться. Понятное дело, подготовка — сугубо личное дело каждого студента, но все же прочитать весь материал хотя бы раз просто необходимо, именно так думала девушка. Однако в семь утра в воскресенье желание учиться дремлет так крепко, что для того, чтобы его разбудить, необходимо иметь твердую волю, сильное желание и огромный заряд бодрости. Приняв холодный душ, стуча зубами каждый раз, когда струи-иголки, словно колючки, вонзались в тело, Руслана кое-как прогнала остатки сна — Морфей, поняв, что ничего доброго от такой девушки ждать не придется, свернул свое сонное царство в трубочку, упаковал в чемоданчик и уехал. Решив, однако, что этого недостаточно, Руслана захотела еще выпить крепкого кофе. Щедро насыпав, девушка наполнила кружку только до половины и, не добавив ни молока, ни сливок, ни даже крупицы сахара, чуть подождала, пока бодрящий напиток остынет, а затем залпом выпила горький крепкий кофе. Все эти будничные дела отвлекали Руслану от ненужных мыслей, которые только и ждали того момента, когда девушка зависнет и можно будет наброситься на нее всем скопом. Но она преспокойно вымыла кружку, мысленно повторяя про себя выученный накануне материал. Половину Руслана не вспомнила, что ее порядком огорчило. <i> «Нет, ну вот и чего ради я так долго учила этот вопрос? Все равно же ничего уже не помню. Зато помню первую двадцатку. Это несправедливо! Почему все первые вопросы человек знает практически всегда, а последние, которые прочел совсем недавно, совсем не помнит? В этом определенно что-то есть. Вот бы мне память, как у Ирки, вот уж кто может прочитать за день все вопросы и прекрасно воспроизвести потом любой из них! Хотя… может, малая шпоры пишет? Да нет! Мы же с ней поспорили: кто напишет шпоры, тот целый месяц будет дежурным… и готовить целый месяц…. Бр-р, нет, Ирка бы не стала так рисковать. О Господи, я уже целых пять минут мою одну несчастную кружку! Это же какой расход воды!.. А, впрочем, фиг с ним. И с каких пор меня стал интересовать расход воды?..» </i> — озадаченно думала Руслана, выключая кран с водой, вытирая кружку кухонным полотенцем и ставя ее на место. Легонько повертев голову из стороны в сторону, Руслана тихо вскрикнула от боли в шее. Несомненно, она больше не будет спать на клавиатуре и не станет засыпать с ножом для рубки мяса в руке.  <i> «Кстати, а куда это подевался нож? Ах, вот он… Блин, и откуда он у нас взялся? Что-то я его не припоминаю… а если я кого-нибудь убила? А если я лунатик, который заходит ночью к соседям и… Черт, да о чем я вообще думаю? Какие еще соседи? Какой еще лунатик? Что я несу? Все, хватит с меня крепкого кофе и холодного душа. Пусть вопрос о ноже останется открытым, пока заниматься этой проблемой я не собираюсь. Может, это вообще Ленин нож… Блин, а если я ее…. Да нет, никого я не убила! Джимми мне свидетель». </i> Руслана как-то неуверенно усмехнулась и посмотрела на пол, видимо, на предполагаемое местоположение бегемотика. Джимми отчего-то не проронил ни слова, и это не понравилось Руслане. Девушку прошиб холодный пот, и она решила сходить в комнату Ирки и проверить, жива ли Лена. Джимми согласно кивнул, одобряя выбор Русланы. Девушка подумала, что пора им с рыжей завязывать с невидимыми зверями, и на цыпочках стала пробираться к комнате Ирки. Свет нельзя было включать, поэтому Руслана, тихо приоткрыв дверь на расстояние, достаточное для того, чтобы она могла свободно вместе с Джимми пройти через проем, вошла в комнату и прислушалась. Что хотела услышать девушка, осталось загадкой даже для бегемотика. Может, она стремилась различить жестокий храп или, на худой конец, девчачье сопение? Никто не знал ответа на этот чрезвычайно важный и жизненно необходимый вопрос. Подкравшись к кровати, Руслана медленно наклонилась над спавшей. Лена дрыхла без задних ног, ее лицо выражало полнейшее спокойствие и безмятежность. Наклонившись над девушкой, Руслана замерла и прислушалась. Лена была живее всех живых и действительно просто спала. На кровати не было никаких признаков того, что ночью Руслана напала на девушку и пыталась порезать Лену на несколько маленьких копий. Облегченно вздохнув, девушка только засобиралась уходить, но заметила, что, судя по всему, разбудила Лену. Понимая, что бежать к двери нельзя — проход загородил невидимый бегемотик Джимми, — Руслана, недолго думая, нырнула под кровать, при этом клянясь расчленить Ирку на несколько маленьких сувенирчиков: под кроватью у рыжей было много места, там спокойно мог поместиться любой человек, но вся беда состояла в том, что под кроватью у Ирки был отдельный «шкаф». Чего только Руслана не нащупала: и коллекцию супергероев — женщина-кошка впилась девушке в лопатку, но в тот момент Руслана молилась, как бы ее тушка не придавила всех непобедимых героев, — и куклу Барби — у той не хватало одной руки и головы, все остальное было чем-то проколото и изрисовано, — и учебник по радиационной безопасности, и кучу исписанных ручек, и несколько радиоуправляемых машинок — в общем, чего только не было у Ирки под кроватью. Теперь помимо игрушек там была и Руслана. Слыша, вернее, чувствуя, как прогнулся матрац, она затаила дыхание и стала ждать. Лена, зевнув, присела на кровати и недоуменно огляделась. Неужели ей показалось, что кто-то склонился над ней и замер на несколько мгновений? Пожав плечами, девушка встала и побрела на кухню — очень хотелось пить.  Руслана, дождавшись, пока девушка скроется за поворотом, с горем пополам выбралась из-под кровати и поспешила ретироваться из опасной зоны. Вся спина болела, и создавалось такое впечатление, будто девушку заставили лежать одновременно на камнях и на иголках. Выйдя из комнаты и сделав пару шагов, Руслана чуть не навернулась о чемодан Лены. На звук прибежала обладательница большого чемодана. — Доброе утро, — как ни в чем не бывало ляпнула Руслана и сделала вид, что ее ну очень уж интересуют обои, которые в данный момент являлись величайшим произведением искусства. — Доброе… а ты… как ты тут оказалась? — озадаченно спросила Лена. — Как я оказалась в своей квартире? — стараясь увести разговор в сторону, тут же среагировала Руслана. — Очень просто! Аграфена Георгиевна дала мне ключи и… — Кто? Прости, о чем ты?  — Да так, о наболевшем, — отмахнулась Руслана, понимая, что с каждым произнесенным ею словом ситуация становится все глупее и глупее. — И все-таки… тут же только один коридор. Неужели я тебя не заметила, когда выходила из комнаты? — все с таким же неподдельным удивлением спросила Лена. — Наверное, я просто еще не совсем проснулась, прости. — Да все путем, — девушка произнесла это таким голосом, как будто кто-то только что наступил ей на ногу, но она простила человека и не стала его убивать. — Я понимаю, ты не проснулась. Еще уставшая слишком, мало отдыхала… Тебе еще спать надо, а мне нужно идти дальше к экзаменам готовиться… Почему ты на меня так смотришь? Лена как-то чересчур пристально смотрела на плечо девушки. Этот напряженный взгляд совсем не понравился Руслане, и она на всякий случай отошла на полшага, но так, чтобы это выглядело естественно. — У тебя на плече… Руслана повернула голову и заметила, что у нее на майке и правда что-то было. Оно представляло собой счастливо улыбавшегося однорукого человека, у которого был выколот один глаз, из одежды были только штаны, а в руке была алая бензопила. Взяв этот прелестный объект, являвшийся просто чудом индустрии игрушек, Руслана с умным видом взглянула на него и охотно пояснила Лене: — А, это. Это всего лишь добряк Джей. Мы с ним готовимся к экзаменам вместе. Есть еще Джимми, но он излишне молчалив, но то, что он не болтает, впрочем, тоже хорошо. Все-таки молчание золото. — На плече… — Да-да, я его частенько ношу на плече, чтобы он не потерялся. А то понимаешь, сбежит еще с этой бензопилой, а потом ходишь и удивляешься, почему у игрушек то ноги не хватает, то руки… а вообще на той неделе он кукле одной голову спилил. Подчистую!.. — сказала Руслана, а затем в сторону добавила: — Что я несу? — Рус… — Да-да. — Да паук у тебя на плече! — наконец-то Лена не выдержала того, что ее перебивают и слова не дают сказать. — Паук! Не на этом плече, где твой Джей сидит, а на другом плече! Руслана посерела, потом побледнела, потом уронила добряка Джея на пол — тот, впрочем, ничему не удивился — и с огромной мольбой в глазах посмотрела на Лену. Этот щенячий взгляд был полон такого страдания, что люди, не рыдающие на индийских сериалах, зашлись бы непомерными ручьями слез при виде Русланы. Девушка сделала шаг в сторону Лены, но та предусмотрительно отошла, не сводя глаз с паука. — Лен… — Нет, — выставив руки вперед, отозвалась девушка. — Ле-е-ен… — Нет, и не смотри на меня так. Ты знаешь, что я их на дух не переношу!.. Руслана, стой, где стоишь! — Ну Лен… — жалобно всхлипнула девушка. — Ты же лев, вот и будь им! — Лена решила заговорить девушке зубы и стала нести первое, что приходило ей в голову. — Львы бесстрашные! Они цари зверей, а потому и не боятся маленьких паучко… господи, он шевелится! — Лена, сними его! — Ладно, ладно… Только стой и не двигайся! — произнесла Лена. Она стала искать глазами что-то, что помогло бы ей снять паука с девушки. У Русланы болела шея, так что она не могла повернуть голову и взглянуть на паучка. При всей боязни этих маленьких существ, девушка не хотела их убивать, а потому и не могла сама стряхнуть его с плеча — а то вдруг убьет ненароком? От мыслей Руслану оторвала Лена, которая уже успела сбегать на кухню. В руках у нее блеснуло лезвие ножа, того самого, с которым заснула Руслана. Девушка сглотнула, взглянув на нож для резки мяса. Не зря говорят, что у страха глаза велики. Сейчас лезвие казалось Руслане больше, чем у огромного недомужика-недозомби, как называла его Ирка, из четвертой части фильма «Обитель зла». — Лен… — Да. — Ле-е-ен… — Да, потому что другого подходящего предмета я не нашла!  Теперь роли поменялись, и Руслана постепенно отступала, внимательно следя за каждым движением девушки. Лена была настроена решительно. В зеленых глазах была холодная сосредоточенность и вера в то, что она совершает благое дело. Паучок, если бы знал, сколько вокруг него подняли шуму, покраснел бы, а потом, увидав здоровенный ножище, бросился бы со всех ног куда подальше от двух ненормальных девушек. — Ты же его убьешь! — задохнулась от возмущения Руслана. — И меня заодно! Я еще жить хочу! Я слишком молода, чтобы умирать! У меня еще два экзамена!.. — А у меня в эту сессию было всего два экзамена. Это стало последней каплей. — Два? У тебя было всего два экзамена?! Отдай сюда нож, я тебя прибью! Это несправедливо! Забыв про паука, который, к слову, уже на паутинке успел спуститься на пол и смело побежал в свой домик — под Иркину кровать, — Руслана угрожающе двинулась в сторону Лены. Светловолосая девушка, забыв о том, что в ее руках было преимущество, решила не связываться со свирепым львом и, круто развернувшись, быстро пошла на кухню. Руслана двинулась следом. — Тебе не стыдно заявлять такое человеку, у которого почти каждую сессию по пять экзаменов?!   — Что поделать. Это жизнь, — пожала плечами Лена. — А что наша жизнь? Игра. — Ага, — злобно раздалось из коридора; вскоре на кухне появилась взлохмаченная Ирка, — без возможности сохранения. Блин! Вот придумали бы такую функцию в жизни, я бы тогда смогла отмотать время назад и как дать этой блондинистой стерве по колесам, чтоб в полет отправилась! Это ж надо! Поднять на меня руку и остаться безнаказанной! Я ж ей даже врезать не смогла! Рука-та, собака такая, дрогнула! Видите ли, голос у нее миленький, личико как у ангела… а сама сущий дьявол! Странно, что она родилась блондинкой! Тьфу! Руслана мигом забыла о том, что она собиралась наехать на Лену по поводу ее учебы, а та только и рада была. Сразу же переключившись на рыжую, девушки замерли в недоумении. Ирка, видимо, успевшая побывать в какой-то очень жестокой схватке, выглядела сейчас взъерошенным воробьем: короткие огненно-рыжие волосы растрепались и торчали во все стороны, часть косички расплелась, так что Иркин «хвост» сейчас и правда больше походил именно на хвост, бровь разбита, одной рукой рыжая держится за живот, да и вообще было странно видеть Ирку хромавшей. Руслана присвистнула, оглядывая подругу.  — Дай угадаю, еще и по всему телу синяков уйма, а? — Привет, Ир, — подала голос Лена. — Кто тебя так? Рыжая подозрительно молчала, хотя по ней было видно, что очень многое сейчас вырывается наружу. Однако не желая ругаться матом и не собираясь говорить о том, что ее отделала какая-то девчонка, Ирка все же выдавила сквозь зубы: — Настя… чтоб у нее мужика не было!  — Какая Настя? — удивленно спросила подруга. — Да сестра Васюхина… Блин, от же кровь, а? Один прямо ангел, а другая… — Дьявол? — подсказала Руслана. — Да вообще! Нет, ну вы прикиньте. Да, Лена, привет, и с прошедшим тебя, — быстро произнесла Ирка, пока не забыла. — Так вот! Иду я такая вся, никого ж реально не трогаю, а тут на велике выезжает эта, блин, да как в меня врежется со всей дури, я аж за километр отлетела! Думаю, ну щас встану, велик в  лес этому придурку, который катается зимой на этой жертве музея, засуну, а смотрю… Развалилась! Лежит себе такая невиновная! Кровь из носа капает, и все! Я, понимаешь, добрая такая душа, думаю, дай-ка я этой няшечке помогу… — Кому, прости, поможешь? — спросила Лена. — Да стерве этой малолетней! — зло исправила сама себя Ирка. — Короче. Пошла искать вату, чтоб дыру эту заткнуть, — рыжая показала себе на ноздрю. — Подхожу к Сан Санычу, а этот обомлел и кошелек мне протягивает! Я что, на ворюгу похожа? Плюнула, пошла к этой блондинке. Смотрю, уже очухалась, сидит, глазами морг-морг и строит из себя невинную овечку… Овца какая, а?! Я тут, понимаете ли, ее на себя приняла… — Что, прости, ты сделала? — вновь спросила Лена. — Так эта блондинища на меня ляснулась, когда с велика упала! — Блондинища? Она что, такая огромная? — спросила Руслана с таким видом, словно брала у Ирки интервью с места происшествия, в действительности же девушка старалась, откровенно говоря, не заржать. — Да она ваще мелкая, зато самомнения и дерзости столько, что они в одной комнате бы не поместились! Это ж надо, такую красивую девушку да такой падлючей душой наградить! — Да ладно тебе. Может, она еще извинится? У ребенка, наверное, шок, — пожала плечами Руслана. — Ты меня чо, предать решила? В лагерь к этой переметнуться захотела? Щас! — рявкнула Ирка. — А так утро хорошо начиналось! — Ты лифчик забрала? — Руслана решила увести разговор в сторону, наивно полагая, что здесь рыжая не станет вспоминать Настю, но не тут-то было. — Лифчик? — удивилась Лена. — Да она у Васи оставила, — охотно пояснила Руслана, наблюдая за реакцией девушки. — А, тогда хорошо, что я к Васе не пошла, а то отвлекла бы вас… — От чего это отвлекла? — недоуменно произнесла Ирка. — Да так, ни от чего, — едва сдерживая смех, произнесла Руслана. Теперь она с нескрываемой улыбкой смотрела на свою лучшую подругу, видя в ней какие-то удивительные перемены. Нет, девушка и раньше видела, как злилась рыжая, но все это длилось не больше одной минуты, да и поводы были несерьезные. Даже, когда Ирке случалось надрать кому-нибудь уши, она и то была гораздо спокойнее, но сейчас, видимо, некая милая блондинка плотно вгрызлась в Ирку и не желала ее отпускать, вот рыжая и негодовала, что не может сбросить с себя эту Настю, которую, как она всем пыталась доказать, она с первой минуты люто возненавидела. Ирка нетерпеливо барабанила пальцами по столу. Ярко-голубые глаза блестели от какого-то неизведанного чувства и сосредоточенно взирали на нож, который Лена все еще держала в руках. Губы рыжая плотно сжала. В итоге, подскочив так быстро, что никто ничего не успел сообразить, Ирка выхватила из рук Лены нож и помчалась в коридор. Руслана опрометью бросилась следом, догадываясь, зачем рыжей понадобился нож. —Ирка, отдай нож. — Я должна проучить эту паршивку! — Да она тебе, как я погляжу, нравится, — сложив на груди руки и усмехаясь, произнесла Руслана, зная, что эта фраза подействует точно и Ирка из принципа никуда не пойдет, потому что гордость не позволит ей признаться в том, что ей кто-то нравится, особенно если это девушка. Ирка ничего не ответила, только чересчур угрюмо посмотрела на свою подругу и жестом показала, что она следит за Русланой, и что разговор на этом не прекратился. Просто его отложили на более удобное время. Буркнув что-то про то, что она пойдет в душ, рыжая по своему обыкновению стала на ходу раздеваться и кидать одежду куда попало — лифчик упал прямо на голову вскрикнувшей от неожиданности Лене. Покачав головой и улыбнувшись, Руслана с бесконечным терпением собрала все разбросанные Иркой вещи, сложила их в ее комнате, подобрала с пола нож и понесла его на кухню. При виде Лены, на голове у которой был лифчик, девушка сделала невинный вид и притворилась, что все нормально. Светловолосая девушка, красная как рак, стянула со своей головы черный предмет гардероба, в котором могли поместиться две маленькие планеты, и протянула: — Ну ничего себе размерчик… — Да, так что я прекрасно понимаю, почему Ирка испугалась, как бы Вася при виде такого чуда не отбросил копыта, — хохотнула Руслана. Девушка стала радоваться тому, что теперь могла преспокойно говорить с Леной. Старые воспоминания не бередили душу и не тревожили старые шрамы. Это безмятежное спокойствие было для девушки как бальзам на душу. Для полного счастья не хватало только какой-нибудь вкусняшки и отсутствия экзаменов. — Я у Ирки видела очень странный рисунок в комнате, — неловко начала Лена. — Только рисунок? — усмехнулась Руслана. — Скажи, что за фиолетовое чудовище с выпученными кроваво-красными глазами стоит на трех ногах? Я как проснулась первый раз, чуть не умерла от страха. И еще какой-то странный нарост на шее… нарисовано фломастерами. Но выглядит… очень жутко. И буквы еще какие-то пляшут по рисунку… Дж…  — А, так это наш питомец, — сразу поняла Руслана. — Джимми. Невидимый бегемот. И это не нарост на шее, а его лапа. Он просто машет всем. — Ах, ну да, машет… — скептически протянула Лена. Тут раздался звонок в дверь. Кто-то был явно нетерпелив, хотя в дверь больше не звонил. За ней так и слышалось какое-то шуршание, бормотание. Человек, стоявший за дверью, казалось, не находил себе места и только нетерпеливо ждал, пока ему откроют дверь, однако трезвонить до потери пульса все-таки не стал. Руслана с удивлением посмотрела на часы: было немногим больше восьми утра. Девушке и в голову не могло прийти, что кто-то может примчаться в гости в такую рань в воскресенье. Руслана ленивой походкой подошла к двери, но, посмотрев в дверной глазок, мгновенно оживилась. Лицо ее озарила радостная улыбка. Такой Лена видела девушку очень давно, и внутри что-то на миг болезненно сжалось, потому что Руслана улыбалась не ей. Отогнав прочь нежеланные мысли, Лена обхватила себя руками, словно этим стараясь защитить себя от нерадостных дум. Тем временем Руслана торопливо открыла дверь. Лена и приметить ничего не успела, как объект, секунду назад находившийся на лестничной площадке, уже обвивал руками шею Русланы и целовал девушку. Лена смущенно отвернулась, а внутри опять что-то досадливо кольнуло. Когда незнакомый объект оторвался, наконец, от Русланы, и счастливая девушка выпустила его из объятий, Лена услышала голос, который явно принадлежал особи женского пола:  — Я так соскучилась, львенок, ты не представляешь! Столько всего произошло за эти дни, а тебя не было рядом, это было так ужасно! Но ничего, — бодро произнесла девушка. — Сейчас с ней все хорошо, так что я побыла день дома и потом сразу же примчалась к тебе. Руслана засмеялась, и от этого радостного смеха Лене захотелось оказаться где-нибудь на краю земли, лишь бы его не слышать. Она стремилась стать как можно более незаметной и потихоньку скрыться в Иркиной комнате, но не удалось. Девушка произнесла, обращаясь непосредственно к Лене: — О, здравствуйте! Я вас не заметила. Лена переборола себя, натянула улыбку и повернулась к обладательнице столь живого и радостного голоса. Перед ней стояла девушка, которая была примерно на полголовы ниже Русланы, с выразительными темными глазами мутно-зеленого цвета. Каштановые волосы вились замысловатыми лентами и обрамляли немного вытянутое лицо. Разрез глаз был идеально подчеркнут стрелками, отчего глаза обращали на себя чуть ли не все внимание. На хрупкую фигуру было накинуто зимнее пальто, которое девушка, видно, расстегнула, пока поднималась по лестнице. — Я Влада, девушка Русланы, — произнесла девушка и, сверкнув белозубой улыбкой, протянула Лене руку. Та на автомате пожала ее, дивясь про себя необыкновенно притягательной и обворожительной улыбке этой юной девушки, которой на вид было лет восемнадцать или девятнадцать.  — А я Лена, очень… очень приятно. — И мне тоже. Не против, если на «ты»? — Да, все в порядке, можно и на «ты». Лена слышала свой голос будто со стороны. Пока Влада что-то радостно щебетала, рассказывая Руслане о том, что она делала всю эту неделю, светловолосая, грустно блеснув зелеными глазами, незаметно побрела в комнату Ирки. Достав мобильный телефон, она в очередной раз попыталась дозвониться Тимуру. Тот подошел к телефону достаточно быстро. 
Пока Лена разговаривала со своим парнем по телефону, вернее, отчитывала, Руслана, всего лишь на одну секунду позволив себе задуматься о том печальном взгляде, с которым уходила Лена, чуть и сама не взгрустнула, но ей не позволили.  — Эй, — Влада, стараясь не улыбаться и быть серьезной, пихнула Руслану в бок. — Ты каким это взглядом на свою подругу смотришь, м? Смотри мне, сейчас ревновать начну, а потом так будешь свою вину заглаживать, что ни времени, ни сил не останется на подготовку к экзамену! Внутри у Русланы всё похолодело, но, стараясь не подать виду, она произнесла шутливым тоном: — Каким взглядом?  — Да шучу я, расслабься, — засмеялась Влада. — Как перепугалась, вы только посмотрите на нее!  Руслана с облегчением вздохнула и, взяв руки зеленоглазой девушки в свои, ласково коснулась их губами и с улыбкой произнесла: — Я скучала без тебя. Влада с нежностью посмотрела на Руслану и провела ладонью по ее щеке. Девушка улыбнулась. — О, привет, Владик, — в одном полотенце, предусмотрительно придерживая его рукой, из ванной комнаты вылезла Ирка, которая, судя по ее довольной морде, подобрела после теплого душа. — Не называй меня Владиком! — возмутилась девушка, которая не любила, когда ее так называли. — Могу называть Владленой… но ты еще не доросла до такого имени, — Ирка показала Владе язык. — Я не ребенок! — Ты младше Симбы на три года, а меня и вовсе на четыре! Разумеется, для меня ты все еще маленький ребенок, который ходит под стол пешком… От груди ж до сих пор не оторвать!  — Смотря от чьей груди, — ловко парировала Влада. Ирка не нашлась с ответом, и ей пришлось признать поражение. Щеки рыжей тронул легкий румянец, но она сослалась на то, что ей просто очень жарко и вообще она голодная как волк, лев и тигр вместе взятые. Так что как есть, то есть в одном полотенце, Ирка летящей походкой отправилась на кухню покорять просторы Холодильниклэнда.  Из комнаты рыжей вышла Лена, которая была явно чем-то недовольна. — Ладно, Руслана, я пойду. Спасибо, что приютила меня. Не знаю, что бы я без тебя делала. Голос у девушки не выражал никаких эмоций, и Руслана тотчас же это почувствовала, но вида не подала. Девушка не поладила со своим парнем. С кем не бывает? Так что, не акцентируя внимания на настроении Лены, Руслана улыбнулась и спросила: — Тимур приехал? — Будет минут через сорок. — Тогда оставайся на чай! Куда ты в такую холодрыгу-то пойдешь? Не дело это, — серьезно произнесла Влада и, взяв за руку удивившуюся этому жесту Лену, повела ее на кухню, при этом продолжая говорить: — Я столько вкусного печенья привезла, так что оставайся пока с нами, а потом, когда твой парень приедет, пойдешь. Нечего мерзнуть на улице. Вот ей, — Влада указала большим пальцем за спину, — не достанется печенье, потому что она провинилась. Съедим все вместе. Лена все с тем же удивлением смотрела на девушку, пытаясь понять, притворяется ли Влада или нет. Если притворяется, то играет она чертовски хорошо, но если нет, выходит, она и знать не знает ничего о белом вороне. Но все-таки Лена решила быть на чеку, что-то отталкивало ее от этой милой девушки. Может, то, что именно благодаря ей так улыбалась Руслана? Лена тряхнула светлыми волосами, прогоняя мысли, и оглянулась. Сзади нее спокойно стояла Руслана, но грязно-белые глаза что-то скрывали, но вот только что, девушка была не в силах понять.
       
========== Подражание мыслям ==========
        <right> <i>Твои мысли ведут тебя по жизни, а не твои ноги. © Курт Хертенхубер «Как жить в ладу с самим собой» </i> </right> 
<i> «А у меня из головы все не выходят эти чертовы ямочки на щеках. Стоит отвлечься от конспекта, стоит просто на миг дать себе расслабиться и пустить мысли на самотек, как я сразу же вспоминаю ямочки на твоих щеках, вспоминаю то время, когда ты еще носила очки, вспоминаю твою байку, которую ты дала мне в первый день нашего знакомства. Ха… Смешно даже теперь вспоминать, как я, мокрая и продрогшая, грелась в твоей байке и с затаенным волнением смотрела на твою улыбку. Знаешь, а ведь мне нельзя об этом вспоминать. Так почему же я вопреки своей совести делаю это? Мне настолько стыдно перед Владой за эти мысли, за эти чертовы мысли о твоей улыбке! Складывается такое ощущение, будто бы я ей изменила.  Больно, стыдно, но я все равно вспоминаю. Влада решила, что мы с Иркой морим себя голодом, поэтому убежала в магазин. Тигр сидит в своей комнате и зубрит конспект, иногда мне даже слышно, как она возмущается. А я… А что я? Откинулась на спинку стула, закинула ноги на стол, а конспект, который я стала перечитывать во второй раз, лежит на моем лице, закрывая свет внешнего мира. Руки закинуты за голову, как у заключенного, которого ведут на смертную казнь. Честно говоря, именно так я себя и ощущаю. Плечо с татуировкой болит. Или мне кажется, что оно так тяжело пульсирует?  Ты ушла совсем недавно. Минут пять назад. Или десять? А может, час? Я не знаю. Не помню. Ты, однажды укравшая мое время и заполнившая его лишь своим образом, который не желал покидать мою голову так долго, вновь украла его. Ты снова ворвалась в мою наладившуюся жизнь. Господи, зачем? Зачем ты пришла в мой мир? Я только стала забывать тебя, вернее, стала верить в то, что я тебя забываю… А какова чертовка-судьба! Как насмехалась она надо мной, видя, что я столкнулась с самым дорогим мне человеком. Если у моей души были ноги, они точно подкосились, а сама душа рухнула на колени, потому что спокойно стоять перед тобой было бы сродни пытке.   Мне жарко, я не могу накинуть на себя даже легкую кофту, но удивительно то, что мои руки — холодные. Озноб, давно забытый и, к сожалению, родной. Он всегда приходит вовремя. Он знает, когда внутрь закрадывается грусть. Он знает, когда из сердца нужно вытеснить фальшивую радость. Он много чего знает. Знаешь, Лен, я даже не пытаюсь согреться. Зачем? Даже самый теплый плед не спасет меня от грешных мыслей и не подарит теплое спокойствие. Зато его может дать мне Влада. Мое маленькое солнышко, которое не позволяет потонуть во мраке… А ты? Далекая звезда, до которой мне вовек не дотянуться… Ну вот, опять я начинаю думать о том, что хочу… Нет, даже в мыслях не посмею произнести это. Ты ушла. У тебя Тимур — интересно, сколько раз я уже проговорила про себя это за последние несколько часов? — а у меня Влада. Я даже Ирку попросила не носить деревянный амулет с вороном, с которым она не расставалась с первого курса. Только татуировка. Только этот памятник моему самому сильному чувству в этой жизни, которое… черт возьми, которое, видимо, всегда будет со мной. Прости меня, Влада…» </i>
***
По заснеженной дороге шел высокий молодой человек. Черные смольные волосы были забраны в маленький хвостик, но отнюдь не забавный, как это могло бы показаться с первого взгляда. На юноше было длинное черное пальто, полы которого зловеще развевались от решительного шага. Да и вообще вся фигура парня внушала некоторое беспокойство и страх. Тонкие черты лица и мрачноватая одежда сделали бы его похожим на вампира — нет, не того самого, который сверкает на солнце, как будто бы он радужная фея, и который перед тем, как поцеловать любимую, вечно делает вид, что его вот-вот стошнит, — да вот только образ загадочного вампира сразу же разбивался вдребезги, стоило только взглянуть в глаза парня. Удивительно спокойные и добрые ярко-голубые глаза словно с пониманием смотрели на окружающий мир и, несмотря на все зло, которое творилось на белом свете, принимали его таким, какой он есть, потому что парень верил, что для этого мира еще не все потеряно.
***
— Русисяндр, я готова! — рыжая ворвалась в комнату своей подруги так дерзко, что сняла дверь с петель. Озадаченно взглянув на постепенно кренившуюся дверь, Ирка шустро прикинула два пути развития событий: если она сейчас отойдет, а дверь ляпнется на пол, да еще и по пути заденет что-нибудь, то Руслана будет злиться и не поделится с ней вкусняшкой, которую привезла Влада; но если девушка героически встанет на пути двери и не позволит ей слиться в громких объятиях с полом, то крику будет раза в два меньше. Решительно кивнув самой себе, Ирка с криком: «Стоять, дура!» — подхватила дверь и чуть не оказалась погребенной прямо под ней, так как деревянная подруга была не такой легкой, как казалось на первый взгляд. Руслана, которая уже успела забыть о том, что ее назвали Русисяндром — девушка даже и думать не хотела о том, какой смысл рыжая вкладывала в это слово, — откинув конспект куда-то в сторону, ринулась на помощь своей подруге. Дверь, на счастье Ирки, никого не придавила. С горем пополам девушкам удалось вернуть дверь в исходное положение, так что рыжая, смахнув со лба невидимый никому пот, ляпнула про то, что она век так не трудилась, как сейчас. Когда дверь была поставлена на место, Руслана постепенно пришла в себя. — Ну ты, блин, слоняра… — Чего сказала? — рыжая тотчас же стала использовать свою любимую тактику: лучшая защита — это нападение.  — А чего ты такая внезапная, а? Ворвалась в мою комнату, дверь с петель сняла… и наезжает еще! Да я тебе вкусняшку не дам, если выпендриваться будешь! — а Руслана, в свою очередь, решила воспользоваться своим любимым преимуществом: у нее-то были вкусняшки! Это подействовало безотказно. Рыжая упала на колени и схватила Руслану за ноги, при этом не прекращая громко повторять, как она любит свою подругу: — Ах, милая Руслана! Что ж ты делаешь со мной? Почему заставляешь мое сердце трепыхаться подобно умирающей в клетке птице? Ах, зачем ты смотришь свысока? Руслана, моя милая Руслана! Что есть я без тебя? Ты ранишь душу так же сильно, как я бью Васю, когда он проходит за меня уровень в игре! Ты понимаешь, насколько сильна моя любовь? — Ирка очень серьезно посмотрела в глаза девушке. — Я тлею! Я медленно умираю из-за того, что ты делаешь со мной! Для меня все потеряет смысл, если твои вкусня… то есть, если ты уйдешь из моей жизни! Мое сердце разрывается, а-ах!.. — рыжая картинно вскинула руку ко лбу. — Любовь моя! Знаешь ли ты, что по красоте ты превзошла бы саму Дульсинею Тобосскую! Я сразилась бы с самим Дон Кихотом, чтобы доказать, как я люблю тебя! — Сперва придется сразиться со мной, — произнес чей-то голос. Обе девушки разом повернули головы. В дверях, сложив на груди руки и пытаясь выглядеть серьезно и устрашающе, облокотившись на косяк, стояла Влада, которая уже вернулась из магазина, сняла верхнюю одежду и успела к концу Иркиной тирады. — Да я это… — рыжая поднялась с пола. — Мы тут, короче, творчество Сервантеса обсуждали, вот! — Обе, — Влада, пытаясь скрыть улыбку, сурово изрекла: — Назовете полное имя Сервантеса, тогда будете прощены и, возможно, получите шоколадное мороженое. Даю вам две попытки. Руслана с Иркой переглянулись и, воровато улыбнувшись в предвкушении шоколадного мороженого, произнесли хором: — Согласны. Лев и тигр приняли вызов. — Его зовут Михайло! — гордо выпятив две планетки, произнесла Ирка, но тут же схлопотала конспектом по затылку. Схватившись за голову, рыжая мгновенно обернулась и гаркнула на Руслану: — Эй, ща кому-то перья-то пообрываю! Ты на кого руку подняла, а? На брата своего? Я тебе покажу не только Кузькину мать, но и… Но и… — Ирка зависла. — Ай, ну тебя! За что ты меня по голове ударила, женщина?! — Он не Михайло, дубина! Он Мигель! — кинув конспект на диван, пояснила Руслана. — Точно! — воскликнула Ирка. — Я же помнила, что на «ми» начинается! — Это ваш окончательный вариант? — спокойно спросила Влада. Руслана посмотрела на девушку. Что-то было подозрительное в этих хитрых прищуренных мутно-зеленых глазах и коварной улыбке. Руслана, краем глаза заметив, что Ирка уже собиралась сказать: «Да!» — кинулась на подругу и зажала ей рот ладонью. Рыжая протестующее замычала. В голубых глазах отразилось возмущенное негодование, но Руслана предупредительно шикнула. Ирка сразу успокоилась, обидчиво надула губы, как только девушка убрала руку, и отвернулась. Обычно рыжая сопротивлялась долго и упорно. Со стороны, конечно, могло показаться, что Ирка живет по принципу «есть только два мнения: мое и неправильное», но на самом деле это было не так. Просто девушке было трудно признать сразу свое поражение, да еще и упрямства на пару с Русланой было столько, что все бараны сдохли бы от зависти, если бы умели завидовать — но как хорошо, что животным не дано понять этого человеческого порока.  — Мигель Сервантес, — вполголоса произнесла Руслана. — Но это не все. Она сказала, что ей нужно полное имя. Если мы хотим заполучить это шоколадное мороженое, мы должны вспомнить полное имя Сервантеса. Но так как я его помню, то мороженое у нас уже, считай, в кармане. — Фу. Мороженое в кармане. Буэ, — хохотнула Ирка, когда подруга пихнула ее в бок. — Мы готовы, — Руслана с вызовом посмотрела на Владу. Девушка, стоявшая в дверях, выпрямилась и, усмехнувшись, встретилась взглядом с Русланой. Несколько секунд длился молчаливый поединок. Две пары глаз сражались друг с другом. Кто же победит в этой тяжелой схватке? На этот вопрос Ирка затруднялась ответить. Ярко-голубые глаза постепенно всматривались то в грязно-белые, то в мутно-зеленые. Напряжение росло и, казалось, наполнило всю комнату. Воздух словно наэлектризовался, но никто не обращал на это ровным счетом никакого внимания. Томительно медленно ползли секунды. Каждый миг температура в комнате увеличивалась. Ирка судорожно сглотнула. Девушке было нелегко принять тот факт, что она была лишь сторонним наблюдателем. Рыжая необузданная и непокорная душа рвалась на помощь Руслане, но Ирка понимала, что в этот поединок она не имеет права вмешиваться. Так что девушке оставалось только мысленно поддерживать Руслану. Вот-вот должен был наступить ключевой момент. Кульминация, и… произошло то, что никто не мог предвидеть, кроме, разве что, невидимого бегемотика Джимми. Влада использовала самый коварный прием: она соблазнительно улыбнулась Руслане и подмигнула ей. Та не выдержала и отвела взгляд в сторону. — Уже 1:0, — сладко протянула Влада. — Итак. Ваш ответ. Руслана взглянула на Ирку. Та, секунду серьезно посмотрев в глаза подруге, будто бы пытаясь прочесть в них что-то, кивнула. Руслана, не смея больше ждать, решительно произнесла: — Мигель Сервантес Сааведра. Повисло тяжелое молчание. Было слышно, как сосед поет в душе, а Ирка мысленно желает, чтобы вода превратилась в кислоту, дабы сосед больше не пел песни Стаса Михайлова. Будто бы почуяв неладное, сосед замолк. Тишина была напряженной, но Руслана с Иркой не подали виду, что их страшит мысль об ошибке. Сомкнутые в лукавой улыбке губы словно играли на нервах рыжей — девушка терпеть не могла ждать, когда решался такой важный вопрос, — а Руслану заставляли судорожно дышать, потому что только смотреть на желанные губы было невыносимо.  Подумав, что уже достаточно помучила молчанием двух девушек, Влада произнесла: — Не видать вам мороженого. Две челюсти столкнулись с полом одновременно. Девушки вытаращили глаза. У них пропал дар речи. Они попросту не верили своим ушам. Ирка готова была поклясться, что Сааведра — правильный вариант ответа. Но что не так? Неужели они с Русланой что-то упустили? Рыжая от досады подошла к дивану подруги, взяла конспект с таким видом, будто бы он был виноват во всем, и выкинула его в форточку. Руслана этого не видела. Стоя возле книжной полки, она искала потрепанную временем книгу о приключениях бедного идальго. Вскоре книжка нашлась, и девушка открыла титульный лист. Как только Руслана увидела, что там написано, она вмиг замерла на месте. Взгляд был устремлен уже не на титульный лист, а куда-то сквозь него. На лице девушки спокойно можно было прочесть: «Это какой надо быть дубинищей, чтобы споткнуться на таком вопросе?» Ирка, с чистой совестью отряхнув руки, не подала виду, что выкинула конспект Русланы в окно — на самом деле до рыжей только потом дошло, что так делать не надо было, — и, похлопав девушку по плечу, взглянула туда, куда был устремлен взор Русланы. Сочувственно вздохнув, Ирка произнесла: — Две буквочки тю-тю. Руслана отрешенно посмотрела перед собой и, делая паузу после каждого слова, произнесла: — Мигель. Де. Сервантес. Сааведра… Мигель. Де. Сервантес. Сааведра… Мигель. Де. Сервантес. Сааведра… Мигель… Де. Де… — Симба, заткнись, — беззлобно произнесла Ирка. — И вообще… — тут выражение лица у рыжей стало хитрое-прехитрое, — мы почти правильно ответили на вопрос Влады, так что, Русланчик-болванчик… Ладно-ладно, не буду тебя так называть, не смотри только так!.. В общем, я к чему? Ты это… разберись, — Ирка кивнула в сторону Влады и ушла в закат, вернее, просто скрылась за дверью. — Разобраться? — Влада недоуменно повернулась к двери. Это была ее первая и последняя стратегическая ошибка. Ловкие руки обхватили девушку сзади, и, оторвав от пола, деловитой походкой, не обращая внимания на брыкания и крики — Ирка злобно хохотала на кухне, когда слышала возмущенные крики Влады, — Руслана донесла девушку до дивана и аккуратно положила ее. Чтобы Влада не успела сбежать, девушка быстро пристроилась сверху, а чтобы ее не спихнули, Руслана переплела свои пальцы с пальцами Влады, которая хоть еще и возмущалась, но теперь делала это, скорее, для вида, а не потому, что ей это не нравилось. Руслана лишила свою жертву последнего шанса на побег. Неожиданно припав губами к шее Влады, она сразу же почувствовала, как сходит на нет все «отчаянное» сопротивление девушки. По телу Влады прошла соблазнительная мелкая дрожь, а полувздох, сорвавшийся с губ, заставил Руслану с наслаждением и неистовым желанием впиться в губы девушки. — Если ты всегда так будешь просить у меня шоколадное мороженое, то я… Договорить Владе не позволили две вещи: звонок в дверь и мягкие губы ее девушки. Слабый протестующий стон не остановил Руслану — это сделал голос, до отчаяния родной. Девушка, как только услышала его, вмиг оторвалась от Влады. От лица отлила вся краска, а в грязно-белых глазах отразился страх, но Влада, которая только отходила после чарующих прикосновений Русланы, не заметила этого, так как ее взгляд был обращен в сторону закрытой двери комнаты. Она так смотрела на несчастную — которую совсем недавно сняли с петель, но потом все-таки водрузили на место, — что та могла бы вспыхнуть от такого взгляда. Руслана слишком резко подскочила, но вовремя себя одернула. <i> «Черт, о чем я только думала? О чем я думаю?! Что это за реакция, а? Слава богу, Влада не придала этому особого значения, иначе было бы не миновать беды. Ненавижу врать, а тогда бы пришлось. Господи, да за что ж ты так меня наказываешь? Неужели тех шрамов не хватило тебе? Оставь меня в покое, Лена. Черт возьми, живи своей жизнью. Меня не трогай. Прошу тебя, не трогай…» </i> — Солнце мое, что с тобой? — Влада наконец-то заметила, какое выражение лица было у Русланы. Часто бывает так, что как бы ты ни старался, а от действительно близких людей ты не сможешь скрыть свои эмоции и чувства, по крайней мере, не полностью. Лицо Русланы было абсолютно непроницаемым, потому многие люди и не смогли бы увидеть в девушке какие-то серьезные внутренние бури, да и шрамы на лице отвлекали от этого внимание. На такую девушку долго смотреть нельзя: слишком трудно это давалось.  Но близкие люди чувствуют перемены. Так что Влада, не говоря больше ничего, просто подошла к девушке и, положив руки ей на плечи, заглянула в отрешенные глаза. Всматриваться долго не пришлось. Мягким жестом Руслана убрала руки Влады и, как всегда это бывало, тепло ей улыбнулась. От этой кривой улыбки что-то дрогнуло внутри у девушки, и она поняла, даже если что-то и случилось, Руслана не скажет, даже выпытывать не стоит. — Все в порядке, просто кольнуло что-то, — девушка моргнула и теперь осмысленно посмотрела в глаза Владе. — Не переживай за меня, чудо, это же я. Что со мной станется? — и вновь беззаботная и родная улыбка. Влада понимала, что верить этой улыбке не стоит, она скрывает за собой что-то тяжелое, что-то, о чем Руслана пока говорить не хочет. Но даже несмотря на это, девушка улыбнулась в ответ. Влада, как бы ни было ей больно оттого, что Руслана, бывало, не всегда ей говорила о том, что выжигает ее изнутри, смолчала. Она многое понимала, никогда не устраивала из-за молчания своей девушки истерик. Поэтому сейчас она просто с улыбкой смотрела на Руслану. — Кажется, твоя подруга вернулась, — произнесла Влада. — Наша <i>с Ирой </i> подруга, — Руслана довольно спокойно исправила девушку. — Ну да, я это и имела в виду, — прозвучал ровный голос. Девушка смотрела прямо на Руслану, силясь прочесть ее, но не могла. В конце концов, Влада вздохнула и произнесла: — Я, наверное, домой поеду. Не буду тебя отвлекать: все-таки у тебя завтра экзамен. Руслана ничего на это не сказала, только сердце томительно сжалось и стало очень холодно: вернулся озноб. Губы были плотно сжаты в одну линию. Если Руслана и хотела что-то сказать, она не позволила ни одному звуку слететь с ее губ. Девушке до безумия хотелось одновременно и того, чтобы все оставили ее в покое, и того, чтобы Влада никуда не уходила. Но она молчала. Когда обе девушки вышли в коридор, там они наткнулись на смущенную Лену. Девушка, видимо, и не думала возвращаться, иначе отчего вся эта неуверенность и нежелание смотреть в глаза? — Привет, Руслана. Еще раз, — легкая улыбка, ямочки на щечках. — Привет, — довольно сухо ответила Руслана, чем немало удивила и Ирку, и Владу. Однако Лена, судя по всему, была к этому готова. Не обратив на это внимания, она протянула Руслане какое-то подобие тетрадки. Девушка изумленно взглянула на мокрую тетрадь — общение со снегом изрядно потрепало почти половину конспекта — и в ней узнала свой единственный источник ответов на первую половину экзаменационных вопросов. Очень долго Руслана смотрела на размытые буквы, долго не двигалась, но затем, оглянувшись на Ирку, со странным выражение в глазах спросила тихо, но довольно угрожающе: — Ты? Рыжая сглотнула и пулей ринулась к себе в комнату, надеясь там забаррикадироваться. Со звуком, слишком похожим на рык, Руслана ринулась следом, явно норовя прибить подругу. Напряжение, которое висело в воздухе, тотчас же распалось на тысячи кусочков. Лена и Влада озадаченно смотрели на Руслану, колотившую дверь Иркиной комнаты. Потом Влада пожала плечами и довольно приветливо обратилась к девушке: — Ты уже уходить собралась? Ничего, если я составлю компанию?

+1

8

========== Гости ==========
        <right> <i>Когда идет снег — не холодно; холодно — когда он тает. © Китайская пословица</i> </right> 

— Ты уже уходить собралась? Ничего, если я составлю компанию? Лена в недоумении посмотрела на Владу. Девушке было ясно: она чем-то расстроена и собирается уже уходить.  <i> «С Русланой, что ли, поссорилась? У нее было такое лицо, когда она вышла из комнаты, будто бы я виновата во всех грехах человечества. Что ж, может, оно и вправду так, — с горечью подумала Лена и, вспоминая каким голосом Руслана обратилась к ней, сжала кулаки и посмотрела в сторону, затем, словно стараясь успокоиться, посмотрела на Владу. — Что же она за человек? Наверное, очень хороший, Руслана бы не стала встречаться с кем-то плохим… но так ли хорошо я ее знаю, чтобы так говорить?» </i> Мысли Лены были прерваны вздохом Влады, которая уже поняла, что ответа от девушки, судя по всему, не дождется. Обойдя ее, Влада накинула на себя пальто, быстренько обулась и, кое-как завязав шарф, собиралась тенью выскользнуть из квартиры, но ее остановила Лена. Влада недоуменно посмотрела на свой локоть, за который девушка держала ее. — Я пойду с тобой… А ты попрощаться не хочешь? — Лена посмотрела на Руслану, которая схватилась обеими руками за дверную ручку и, упершись ногами в стенку, тянула дверь на себя, при этом называя Ирку самыми неласковыми словами. Влада улыбнулась и покачала головой. Отвечать Лене, а тем более пояснять ей причину своего ухода, говорить, почему она не прощается, девушка явно не собиралась.  Когда обе девушки вышли и закрыли за собой дверь, на лестничной площадке они столкнулись с курившим Тимуром. Парень, небрежно облокотившись на стенку, стоял в расстегнутой нараспашку зимней куртке и, пуская кольца дыма, паровозил. Пшеничного цвета волосы были растрепаны, впрочем, как и всегда. Парень практически не изменился за последние годы, разве что опять отрастил небольшую бороду. Три серьги в левом ухе также остались, хотя Лена все еще надеялась, что у Тимура пройдет эта, как она говорила, «детская забава». Но так как парню было почти двадцать три года, «детство» затягивалось, потому что доставать серьги из уха никто не спешил. Карие глаза были грустные и задумчивые, но стоило Лене выйти из квартиры, как Тимур сразу же расцвел, с теплой добротой посмотрев на свою девушку. Застегнув куртку и потушив сигарету о блюдечко, которое сосед Русланы специально поставил на подоконник, дабы не мусорить в подъезде бычками, Тимур с улыбкой подошел к Лене и обнял ее, словно не видел девушку уже давно. — А я уже заждался, — приятным голосом сказал парень, а затем, обратившись к Владе, произнес: — Я Тимур. — Влада, очень приятно, — с улыбкой, облегченно, будто бы сбросила с плеч непомерную тяжесть, произнесла девушка и пожала теплую и сильную руку Тимура. На долю секунды повисло неловкое молчание, но парень решил взять все в свои руки. Спустившись на несколько ступенек вниз, он обернулся к девушкам и спросил: — Ну что, куда поедем? — Домой, куда же еще. Надо вещи распаковать, потом у тебя прибраться, а то я, думаешь, не знаю, что у тебя дома творится? — Лена усмехнулась, мысленно благодаря Тимура за то, что он ждал ее не на улице, а здесь, возле квартиры Русланы, иначе бы ей пришлось идти с Владой, а для нее это было бы сродни пытки. — Потом нужно будет в университет поехать. Надеюсь, меня сразу не пошлют, когда я им скажу, что хочу перевестись обратно… — Могу я спросить, почему ты решила сначала поступить в другой университет, а потом вернуться в свой? — подала голос Влада. Лена на мгновение застыла. Не сказать же Владе, что практически единственной и главной причиной, по которой девушка забрала документы и перевелась в университет, находившийся в ее родном городе, была Руслана. Никто не знал об этом, даже Тимур. Секрет белого ворона был известен только ей и Руслане, еще частично Ирке. Пришлось напустить на себя будничный вид и постараться спокойным ровным голосом вновь соврать, как она это уже делала, когда объясняла причины перевода Тимуру и своим родителям. — Просто система нашего образование оставляет желать лучшего. Не сказать, что в моем городе университеты лучше, но зато там не было столько ненужных предметов, сколько их было в этом университете. А обратно я решила вернуться потому, что диплом, который я получу здесь, будет цениться куда выше… если, правда, дипломы вообще что-то стоят в глазах работодателей… Влада спокойно проглотила эту ложь, кивнула, понимая, о чем говорила девушка, и, судя по всему, была вполне удовлетворена ее ответом. Лена перевела дух, хотя руки еще немного дрожали, а в зимнем пальто было слишком жарко. Тимур что-то рассказывал, пока небольшая компания спускалась по лестнице. Влада периодически задавала вопросы — видимо, девушке и правда было интересно то, что ей рассказывал парень, — а Лена просто не слушала его. Девушка пребывала в своих мыслях и параллельно пыталась окончательно взять себя в руки: с первого раза не получилось. Но произошло что-то, и Лена вынырнула из себя, стараясь понять, что заставило ее так сделать. Часто бывает так, что люди думают о чем-то, совершенно не обращая внимания на окружающий их мир, но стоит произнести какое-то слово, и человек сразу же возвращается в реальность и мотает головой, бессознательно ища того, кто только что отвлек его от мыслей. — Да Руслана хорошо, — улыбнулась Влада, отвечая Тимуру на его вопрос, который Лена таки прослушала. — Сейчас у нее сессия. Пара экзаменов, и она свободна. Завтра вот, кстати, один сдавать будет.  — Слушай, а она ничего не говорила про Рысь? — неожиданно спросил Тимур, все так же не поворачивая головы, так как шел впереди девушек.  Лена, которая только что взяла себя в руки и почти успокоилась, остановилась, будто ее внезапно осенило. Выражение ее лица было таким, словно она узнала сейчас тайну своей жизни. Зеленые глаза впились в затылок Тимура, но вопрос, готовый вырваться наружу, не пожелал быть произнесенным. Девушка шла как раз за Владой и Тимуром, потому никто из них не заметил, что она остановилась на одной из ступенек. <i> «Что?.. Что он спросил? Он спросил про Рысь? — мысли Лены в лихорадочном вихре плясали в неспокойной голове и норовили запутать девушку и лишить ее самообладания. — Но как он может знать про Рысь, если я ему ни о чем таком не говорила? Не могла же Руслана сказать ему такое! Это было бы странно… Как он может знать что-то о парнишке из детства Русланы? Но ведь… не может же быть так, чтобы он был тем самым лидером ее компании. Руслана точно узнала бы его! Да и Тимур сказал бы ей, что он тот самый, что он Рысь. Ничего не понимаю. Как такое вообще возможно? Почему он не спросил у меня? Может, я знаю, говорила ли мне Руслана что-нибудь о Рыси или нет! Хотя ведь Влада ее девушка. Чему я удивляюсь?» </i> Лена сделала шаг, который дался ей с трудом. Внутри стремительно жгло душу какое-то старое и давно позабытое чувство. Боясь сгореть, Лена перевела свое внимание на Владу и Тимура. Девушка попыталась абстрагироваться от собственных мыслей и просто послушать, о чем говорили парень с девушкой.  — Рысь? — удивленно спросила Влада. — Про хищных кошечек мы как-то не говорили, — засмеялась девушка. — А что?  — Да нет, видимо, я что-то перепутал, — отмахнулся Тимур и, тут же улыбнувшись, произнес: — А тебе, кстати, куда сейчас ехать надо? Мы на машине. Можем тебя подбросить. И прежде чем говорить «нет, спасибо, я на метро/трамвае/троллейбусе/маршрутке/автобусе/велосипеде», подумай, действительно ли ты сейчас хочешь стоять на этом собачьем холоде, ждать транспорт, а потом трястись в нем, как шпротинка?  — Видимо, мне не оставили выбора, — спокойно произнесла Влада. — Если Лена не против моей компании, то я буду очень благодарна вам обоим. С этими словами девушка повернулась и ожидающе посмотрела на Лену. Та, видимо, никак не ожидала, что принимать решение придется именно ей. Понимая, что отказать будет некрасиво, раз уж Тимур предложил подвезти девушку Русланы, Лена постаралась приветливо улыбнуться и сказала, что очень даже не против. Внутри что-то опять противно заныло.  <i> «Ну вот, теперь еще придется делать вид, что я безмерно счастлива такой компании…»</i>
***
— Открой дверь, несчастная! Или век тебе не видать вкусняшек! — орала Руслана, уже чуть ли не вырывая дверь с корнем. — Ира! Быстро открыла дверь! Я тебе сейчас харакири сделаю! Ты хоть представляешь, что мне теперь не по чем готовиться к экзамену?! Я тебя урою, женщина! Немедленно открой дверь! — теперь девушка стучала кулаками по двери так сильно, что та была на последнем издыхании. Ирка молчала и, видимо, пыталась забаррикадироваться. Судя по тому, как гремело что-то в комнате рыжей, она всю мебель тащила к двери, пытаясь этим самым задержать Руслану, по крайней мере, именно так и думала девушка. На самом деле Ирка просто повернула в комнате замок, а сама сейчас преспокойно развалилась на кровати и, закинув руки за голову, перекидывала языком зубочистку из одного конца рта в другой. Девушка терпеливо ждала, пока Руслана успокоится. А то, что прогремело, так это было тело, плюхнувшееся на кровать. Ирка никого не щадила, даже свою мебель. Впрочем, ждать оставалось, может, и долго, но как только что-то угрожающе хрустнуло рядом с дверным замком, Ирка тотчас же подскочила на ноги и ринулась к двери, тщетно пытаясь сообразить, как бы так открыть дверь, при этом не сломать ее и умудриться еще сделать так, чтобы Руслана не придушила девушку на месте. Времени на обдумывание хитрого плана оставалось немного, а потому Ирка махнула рукой и решила поступить так, как обычно делала в младшей школе.  Девушка приоткрыла дверь и тут же отошла на безопасное расстояние, а Руслана, не встретившая сопротивления, ляпнулась на пол, где ее тотчас поймала Ирка и скрутила девушке руки ремнем. Руслана отчаянно сопротивлялась, при этом умудряясь кричать на рыжую, но та лишь ехидненько посмеивалась и прижимала свою лучшую подругу к полу. В конце концов, Руслана попросту охрипла, устала сопротивляться, поэтому просто уткнулась лицом в пол и сделала вид, что захныкала. Ирка подозрительно смотрела на свою сотрясавшуюся в притворных рыданиях подругу. — Ирка-а-а-а, ты дуби-и-и-ина! Ну какого лысого очкарика ты выкинула мой конспект в окно-о-о? Что он тебе такого плохого сделал? Наоборот, он тебе ответы дал! А ты, неблагодарная, с ним вот как поступила-а-а-а! — Руслана стала биться головой об пол, причем так усердно, что Ирка аж распереживалась, а потому аккуратно приподняла подругу и постаралась усадить ее возле стены. Руслана подняла потерянный взгляд на подругу и опустила уголки губ вниз. Она уже не злилась, так как понимала, что смерть Ирки не вернет ей конспект. Рыжая же посмотрела на данную проблему с философской точки зрения. — Ну Симба, ну че ты сразу, а? Я тебе этим самым доказать хотела, что ты и без конспекта все прекрасно помнишь! — ободряюще хлопнув девушку по плечу, произнесла Ирка и, лучезарно улыбаясь, продолжила: — Вот я же помню, что у тебя там было написано! Да и не весь конспект пропал… покажи-ка мне тетрадку. — Руслана кивнула в сторону, где на полу лежало нечто, когда-то бывшее конспектом. — Ой, бл*… — протянула рыжая, взглянув на жертву снега. — Ну, то есть я хотела сказать, как героически она погибла! Ты только посмотри! Глядя на нее, с уверенностью можно сказать, что она до последнего защищала то, что в ней было написано! — За что-о-о?.. — только и протянула Руслана, пропуская мимо ушей Иркину тираду. — Ну зачем ты выкинула ее в окно? — А я че, знаю? — возмутилась Ирка. — Тигра, я тебя ненавижу. — И я, и я тебя тоже! — кинувшись обниматься, радостно пропела Ирка. Вдруг Руслана окинула взглядом коридор и прислушалась. — Слушай, они ушли и даже не попрощались… Ирка сразу же нашлась с ответом: — Фигня вопрос! Нам больше вкусняшек достанется! Руслана не смогла сдержать улыбку и в ответ тоже обняла подругу, но все-таки решив, что рыжая слишком легко отделалась, отвесила ей такой подзатыльник, что у Ирки чуть искры из глаз не посыпались. Она хотела было повозникать, но потом, закрыв глаза, сурово произнесла: — Справедливо. — Да, и никаких вкусняшек, — произнесла Руслана, поднимаясь с пола и выпутывая руки из ремня. У рыжей отвисла челюсть, зубочистка полетела на пол, а глаза от удивления чуть не выпали. Проводя безумным взглядом свою подругу, Ирка то открывала, то закрывала рот, словно студент на экзамене, и пыталась выдавить один хоть мало-мальски весомый протест, но этого ей не удавалось.  — А… э… у… — Молодец! — изрекла Руслана. — Еще немного, и ты все гласные буквы перечислишь, я в тебя верю! — Симба!.. Нет, Аслан*! Сжалься надо мной! Я готова принять даже кару Господню: мыть посуду целый месяц! Только молю тебя, поделись теми печеньками, что тебе Влада притащила!.. Твою дивизию, ты меня что, игнорируешь!? Да я у тебя девушку уведу, если ты так себя вести будешь! На последней фразе Руслана обернулась с таким видом, будто бы сейчас ей сказали, что на самом деле невидимого бегемотика Джимми не существует. Нервы были натянуты до предела. Обстановка все накалялась и накалялась. Две девушки стояли друг напротив друга и с уверенностью и непоколебимостью смотрели друг другу в глаза. — Еще недавно ты клялась мне в любви, — волнующим голосом начала Руслана. — Еще недавно ты говорила, что я превосхожу по красоте Дульсинею Тобосскую… Но сейчас я готова доказать тебе, что даже сам Конан** не сможет сравниться со мной по силе и ловкости! Ты сказала, что хочешь забрать мою женщину? — Руслана чуть откинула голову назад и попыталась пронзить Ирку взглядом. — Так давай же решим это дело по-взрослому! Рыжая согласно кивнула и серьезно произнесла: — Раз ты бросила мне вызов, значит, я выбираю оружие. Сегодня будут… подушки! — Ха! Я тебя сделаю! — оскалилась Руслана, предвкушая грядущую битву, которой, к великому сожалению обеих девушек не произошло, так как в дверь позвонили. — Ну кого там нелегкая принесла? Учти, — девушка повернулась к рыжей, — этот вопрос еще остается открытым. Как только мы останемся одни, я покажу тебе, на что способны мои подушки… Загадочный голос подруги и не менее загадочная фраза повергли Ирку в легкий ступор, и, пока она пыталась понять, что к чему, Руслана уже оказалась у двери. Посмотрев в глазок, девушка воровато обернулась, чем еще больше насторожила рыжую, и улыбнулась настолько коварно, что Ирка невольно сглотнула, но, так как у нее был авторитет непоколебимого тигра, она держалась достойно и не подавала виду, что ее настораживает поведение подруги. Руслана выдержала двухсекундную паузу, заставив Ирку понервничать еще больше, и только потом решила открыть дверь, причем сделала это нарочито медленно. Когда злополучная входная дверь наконец-то открылась, Ирка увидела, кто же пришел к ним в гости. Стараясь ни чем не выдать своего удивления, рыжая обратилась к Васе: — Хаюшки, ты чего тут делаешь? Я ж вроде свой лифон уже затырила обратно. Блондин с торчащими ежиком волосами по-доброму улыбнулся Ирке, поздоровался с Русланой и, зайдя в квартиру, коротко бросил кому-то через плечо: — Заходи, она тут. — Кто она? Кто тут? Кто заходи?.. — только начала спрашивать Ирка, как увидела, к кому обращался ее друг. Любительница езды на велосипеде робко заглянула в квартиру двух подруг и, вежливо поздоровавшись с Русланой, зашла следом за братом в квартиру. Симба довольно улыбалась, так как сразу поняла, кто же пожаловал к ним в гости. Это была просто идеальная месть за конспект. Решив понаблюдать за тем, как будет вести себя Ирка, Руслана потирала ручки и коварно хихикала. Рыжая бросила испепеляющий взгляд на подругу, а затем не менее уничтожающий — на Настю, но та, к ее удивлению, лишь мило улыбнулась и поздоровалась с Иркой. Ирка от неожиданности аж замолчала и не позволила всем своим мыслям выйти наружу в виде однозначных нехороших слов. Скрестив на груди руки, рыжая сурово смотрела на девушку, понимая, что что-то здесь нечисто. — Наська тут решила извиниться за то, что произошло, — произнес Вася. — Ты ж понимаешь, она еще подросток, так что импульсивная, екарны бабай, как сорок голодных пиратов! — Мне восемнадцать, я уже не подросток! — возмутилась девушка. — Пф, малая, — выдавила Ирка. — Я тебя почти на четыре года старше. — Старуха, — буркнула Настя так тихо, что только рыжая, которая усиленно прислушивалась к девушке, услышала это. — Ты кого старухой назвала?! — Ирка словно с цепи сорвалась. — Я тебе покажу, как со старшими огрызаться, как их великом сшибать, как бить по голове и по животу, как царапаться, как… Да я тебе сейчас такое устрою, что!.. — Ир, кажется, она извиняться пришла. Дай человеку шанс выговориться! — назидательным тоном произнесла Руслана и при этом с деланным упреком посмотрела на подругу. — Валяй, малая, я послушаю, — чуть более снисходительно выдавила Ирка и посмотрела на Настю таким взглядом, что любой человек на ее месте кипятком бы обделался от неуютного чувства. — А там уж и решим, прощать тебя или не прощать. На самом деле Ирка и правда выглядела впечатляюще: излюбленная привычка закатывать одну штанину до колена зимой находила выход только дома, когда девушка бегала по квартире в черных с белыми полосками по бокам спортивных штанах, черная длинная борцовка, которая оголяла в меру накаченные плечи — все-таки Ирка, равно как и Руслана, следила за собой, хотя и была любителем вкусняшек, — да рыжие волосы на пару с бесноватыми глазами поразили бы любого. Блондинка вздохнула и произнесла: — Я прошу прощения за то, что врезалась в тебя на велосипеде. Я прошу прощения за то, что упала на тебя сверху. Я прошу прощения за то, что заставила тебя волноваться и бегать искать вату, хотя она у меня и так всегда с собой, — пока девушка все это произносила таким голосом, будто бы читала вслух инструкцию по применению какого-то лекарства, Ирка кивала на каждое «я прошу прощения» с таким видом, будто бы делала Насте одолжение. — Я прошу прощения за то, что дала тебе по голове и убежала в подъезд. Я прошу прощения за то, что потом дала тебе в живот, поцарапала тебя… кто ж виноват, что ты такая размазня и не дала мне достойного отпора?.. Хотя чему тут удивляться? Старуха… Да еще и кивает как китайский болванчик. Ирка и в этот раз кивнула, хотя потом подозрительно покосилась на блондинку. Спустя пару мгновений до нее дошел смысл слов девушки. На щеках Ирки заходили желваки, руки сжались в кулаки, да и вообще у рыжей был такой вид, словно она готова сейчас броситься на Настю и растерзать ее на маленькие кусочки. Настя показала Ирке язык и предусмотрительно стала поближе к брату. Руслана в это время отметила поразительное сходство Васи и Насти. Но даже несмотря на эту схожесть, различия тоже были налицо. Да хотя бы во взгляде: Вася всегда был добродушным и немного стеснительным малым, простодушие и мягкосердечность вполне спокойно уживались рядом с решимостью, которая иногда в нем просыпалась, а вот у Насти в глазах выбивали чечетку дьяволята. Поняв, что еще немного, и в квартире будет труп — причем непонятно: труп Насти или труп Ирки, — Руслана протянула блондинке руку и представилась. Та вполне дружелюбно пожала руку в ответ. — Очень приятно, Руслана. А я вот… — Настя, да. Знаю, уже наслышана, — улыбнулась девушка. Ирка молчала. Только из ушей разве что пар не валил. Но тут Вася, лучезарно улыбаясь и как бы не замечая того, что его сестру хотят четвертовать прямо у него на глазах, положил руку на плечо девушки и произнес: — А ваще у нас сюрприз. — Какой сюрприз? — все еще не остыв, сквозь зубы выдавила Ирка, сдерживая себя, чтобы не броситься на сестру друга.  — Да ты ваще не представляешь какой! — засмеялся парень. — Но я тебе не скажу ничего. Скоро сама все узнаешь. Вона как!  — Вы разденьтесь, что ли, — произнесла Руслана. — Все равно больше к подготовке мы, видимо, сегодня не вернемся. Гости к нам так и валят… Да не стойте же вы, снимайте свои тулупы! Тулупами Руслана назвала всего-навсего обычную зимнюю куртку да пальто.  — Ирк, проводи людей на кухню и поставь чайник. Я, так и быть, притащу сейчас вкусняшки. Услышав волшебное слово, Ирка оживилась и, даже чуть-чуть оттаяв, бросилась на кухню заваривать чай. Вася вызвался помочь. Судя по грохоту, который послышался на кухне, Руслана поняла, что с горем пополам ребята все-таки смогут водрузить чайник на плиту. Девушка возлагала большие надежды на Настю: она думала, что в случае чего девушка придет Ирке и Васе на помощь. Сама Руслана не спешила идти на кухню.  Оставшись хотя бы ненадолго одна, девушка неторопливо стала искать, куда же она запрятала всю вкуснятину, которую ей привезла Влада. <i> «Ну вот и зачем надо было так поступать? Я не понимаю. Ладно Влада… тут я сама виновата. Но ты-то? Хотя какое я имею право так говорить. Все-таки по моей вине Влада так поступила. Не стоило даже крохотной частичке внутреннего состояния отразиться на моем лице. Иначе как мне объяснить поведение Влады? Ох, ну почему все так повернулось? Твой приезд, да еще и день рождения, да еще и Влада приехала раньше времени… Я с ней даже поговорить нормально не смогла. Я понимаю, она ни в чем меня не упрекнет, но все-таки я должна была сама спросить о том, как она съездила домой, как чувствует себя ее мама… А я же просто думала о твоих ямочках на щечках! Да дались они мне! Какого дьявола я о них думаю?! Все-таки это невероятно трудно: встречаться с человеком из прошлого, которое ты не можешь полностью отпустить. И пусть все считают это слабостью… Белый ворон. Сейчас я думаю: правильно ли я поступила, набив эту татуировку? Правильно ли я поступаю теперь, думая о тебе? Да и вообще, что значит это слово? Правильно… А что тогда неправильно? Чертова относительность. Слава богу, что я живу не одна. Как хорошо, что есть Ирка. Все-таки это замечательно, когда у тебя есть такой вот родной человек рядом. А сейчас забавно наблюдать за ее реакцией. Все-таки это не необычная злость. Просто Ирка чувствует что-то новое и всеми силами этому сопротивляется. Посмотрим, что из этого выйдет. …Лена. Что бы я не чувствовала, надеюсь, ты больше не появишься в моей жизни, потому что во второй раз я не смогу себя пересилить. Пока я держусь, пока я не вижу тебя здесь, пока я что-то чувствую к Владе, я смогу сопротивляться тебе. Но даже если мы и пересечемся еще… даже не смей давать мне хотя бы мельчайший проблеск надежды. Ты же не хочешь сломать меня? В первый раз тебе это почти удалось». </i> В этот миг кто-то вновь позвонил в дверь. Руслана, уже ничему не удивляясь, с пакетом, полным разной вкуснятины, который она только что обнаружила, вышла в коридор и, даже не посмотрев в дверной глазок — если бы там была опять Лена, девушка бы не выдержала, — открыла дверь. На пороге квартиры, едва заметно улыбаясь, стоял Леша. ______________________________________
* В переводе с тюркско-татарского Руслана — «арслан» — означает лев.
** Конан — воин-варвар из Киммерии. Автор очень любит Роберта Говарда. Именно он и придумал Конана (Говард то есть, а не автор xD).

       
========== Снежок ==========
        <right> <i>На черном фоне оттаявшей земли, всегда заманчивей  и ярче белеет оставшийся кусочек снега. ©  Михаил Александрович Шолохов «Тихий Дон»</i> </right> 

Руслана стояла в небольшом темном помещении, в котором от силы могли бы еще поместиться кровать да стол со стулом. Комната, которая скорее напоминала ящик, будто бы тускло светилась, но исходивший от стен свет был более чем холодным и пробиравшим до костей. В стене было квадратное отверстие, которое некогда служило окном, но сейчас дыра была скорее простым разнообразием в этой комнате. За дырой не было <i> ничего</i>. Ни света, ни тьмы — просто <i> ничего</i>. Иногда по стенам проходила едва заметная волна, и от этой вибрации Руслане становилось не по себе.  Оглядевшись по сторонам, девушка поняла, что отсюда ей не выбраться. Дверей или хотя бы маленького намека на них нигде не было. Только четыре темно-серых с коричневым отливом стены, пол, потолок такого же цвета да дыра. Почему-то подходить к этому псевдоокну девушке совсем не хотелось, а лишь короткий взгляд на него, вернее, <i> за него</i>, бросал в дрожь. Когда Руслана огляделась кругом и поняла, что ей точно никак не выбраться наружу, она бросила взгляд на пол и, увидев свои босые ноги, внезапно осознала, что из одежды на ней только порванное грязное подобие некогда белой рубашки да порванные до колен давно уже не белые штаны. Рубашка тоже была нецелая: одного рукава явно не хватало. Руслана, взглянув на свою обнаженную руку, заметила, что ее татуировка как-то подозрительно болит. Ворон, смотревший на нее с плеча, внезапно каркнул так оглушительно громко, что девушка вскрикнула от неожиданности и зажала уши. Спустя мгновение дикая боль пронзила ее плечо, словно кто-то вырвал кусок плоти. Руслана на автомате схватилась за плечо, которое ныло до невозможности, но потом, отведя руку в сторону, она очень удивилась: крови не было, а огненная пульсация прекратилась так же внезапно, как и началась. На том месте, где должна быть татуировка, не было ничего, просто кожа, смуглая и резко контрастировавшая пусть с грязными, но все-таки светлыми одеждами девушки. Руслана какое-то время тупо смотрела на свое плечо, но затем резко повернулась, услышав очередное «кар». На полу с поломанными крыльями и поклеванной грудью, весь истекая кровью, на девушку смотрел белый ворон, тот самый, что она видела в своем детстве, тот самый, которого она не успела спасти. Птица каркнула еще несколько раз, а затем замолчала, пристально посмотрев глазами-бусинами прямо на Руслану. Воспоминания о той боли разом захлестнули девушку и она, чувствуя, что не в силах сдерживаться, дала волю эмоциям. Упав на колени и низко склонив голову, Руслана заплакала, тихо, с молчаливым надрывом. Все тело девушки сотрясалось в беззвучных рыданиях, но потом, подняв глаза на птицу, она заметила, что ее нигде нет. Грязно-белые глаза благодаря слезам очистились и стали гораздо яснее, стали еще больше контрастировать со смуглой кожей и темно-каштановыми волосами. Казалось, глаза — осколки света, — два шрама — пересекающиеся судьбы, — белый ворон на плече — птица вернулась на место — и грязная, но все же светлая одежда были выражением внутреннего мира девушки. Вытерев тыльной стороной ладони слезы, Руслана порывисто встала и принялась лихорадочно оглядываться по сторонам. Только потом она поняла, что татуировка появилась вновь. На мгновение стало тепло, даже холодный свет, исходивший от стен, не мог дотронуться до девушки, но это длилось недолго. Руслана услышала шаги. Звук был такой, словно кто-то шел по пустынному коридору. <i> «Откуда здесь коридор, когда я вижу только жалкое подобие окна и четыре стены? Здесь же нет ни двери, ни вентиляции. За пределами этого ящика есть хоть что-то? Я в этом сильно сомневаюсь. Но почему я чувствую, что у меня стали дрожать руки и подгибаться колени? Неужели это надежда? Неужели отсюда есть выход? Черт, и почему же я боюсь повернуться? Ведь шаги раздаются за моей спиной!» </i> Стоило Руслане додумать последнее, как шаги тотчас же прекратились. Девушка сглотнула и, не желая больше трусливо прятаться и подставлять неизвестности свою спину, живо повернулась. То, что она увидела перед собой, попросту разбило всю ее решительность вдребезги. В летнем платье, удивительно легком и милом, стояла Лена и смотрела на девушку. Светлые волосы трепал ветерок, которого Руслана не чувствовала. Ее волосы будто бы тяжелым камнем давили на плечи, заставляя немного сутулиться.  От Лены словно бы исходил свет, который без колебаний подавлял сопротивление тусклого свечения стен, озарял комнату чем-то радостным. Но Руслана подалась назад, не сводя с Лены глаз, пока не уперлась спиной в удивительно-холодную стенку, до которой еще не добралось тепло светловолосой девушки. <i> «Зачем ты пришла сюда? — чуть ли не с рыком хотела выкрикнуть Руслана, но губы не слушались. — Зачем ты пришла в эту комнату, где больше нет НИЧЕГО? Когда-то она была больше, когда-то у нее и вовсе не было краев! А сейчас ты стоишь с таким видом, будто бы жила здесь, забрала отсюда все, что только можно было и нельзя унести! Зачем ты вернулась? Что, захотелось посмотреть на то, как я живу здесь без тебя? Прекрасно живу! Разве ты не видишь? — горькая и ядовитая усмешка рассекла левую сторону лица. — Убирайся прочь отсюда. Ты не должна здесь быть! Ты не должна больше меня трогать! Хватит. Я устала. Я столько лет скрывала в себе это чертово чувство. Я простила тебе всю ту боль, что ты когда-то мне причинила, хотя я так усердно заверяла тебя, что мне не было больно! Ха!.. Ты поверила мне тогда. Мне удалось убедить тебя в том, что я не страдаю. А потом ты просто исчезла. Ты даже не сказала ничего — просто испарилась как летнее облако… Знаешь, пока Ирка — Господи, мне пришлось соврать даже ей, даже она не знала всей правды! — думала, что я просто молча убиваюсь и продолжаю пытаться спокойно жить и начинать все заново, я искала тебя! Но делала это так, чтобы никто из наших общих знакомых даже не заподозрил бы этого… Я искала тебя… Черт, я же просто пыталась тебя найти…»</i> Тяжелый и судорожный вздох вырвался из губ, которые девушке наконец-то удалось разомкнуть. Руслана чуть ли не с ненавистью смотрела на Лену. Только сейчас она заметила, что вокруг девушки нет ни стен, ни чего-то подобного. Руслана мотнула головой в сторону и поняла, что единственное, что осталось от комнаты, — это стена, к которой она прислонялась спиной. Лена сделала шаг по направлению к Руслане. От девушки это не укрылось, и она мысленно закричала: <i> «Стой!!! Даже не смей приближаться ко мне!» </i> Но Лена не обращала внимания ни на что: она просто медленно и уверенно приближалась к Руслане. Та была похожа на загнанного зверя. Брови стрелой сошлись на переносице, ужасно исказив два шрама. Грязно-белые глаза вспыхнули, они напряженно и предупреждающе смотрели на девушку. Плечо вновь стало болеть, но Руслана даже и не думала с этим что-то делать. Бежать было некуда, и вот прошли минуты — или часы? — пока Лена подошла почти вплотную к Руслане и… — Руслана! Симба! Проснись, е-мае! Я тебя сейчас водой холодной оболью! Отвечаю! Вон уже ведро стоит! Руслана! Черт возьми, да проснись же ты!!! — Ирка трясла свою подругу за плечи, тщетно пытаясь ее разбудить. — Ты не оставила мне выбора!  — Стой… — охрипшим голосом выдала Руслана, одной рукой нервно потирая глаза. — Не надо, Ир… Тихий голос подруги показался рыжей чересчур подозрительным, а если учитывать тот факт, что Руслана буквально несколько секунд назад металась по постели, словно в агонии, и надрывно стонала, то Ирка и вовсе думала, что понятие «подозрительный» вряд ли сможет описать всю ситуацию и тем более объяснить ее. Когда девушка убрала руку от лица, рыжая заметила на лице Русланы дорожки слез. Девушка плакала во сне, а сейчас слезы будто бы по инерции прорывались наружу.  Блестящие грязно-белые глаза были подобны стене утреннего дождя, которая ослепительными осколками обрушилась на неготовую к такому повороту событий Ирку. Рыжая молча проглотила свою шуточку, которую уже готова была отпустить в адрес девушки. Руслана, казалось, только спустя несколько секунд поняла, где она находится и что на нее с беспокойством смотрит ее лучшая подруга. — Ир… — Ничего не говори, — грудной голос Ирки, которая не шутила, был удивительно успокаивающим и приятным. Рыжая обняла свою подругу и Руслана, благодарная ей за то, что не надо ничего объяснять, прижалась все еще дрожавшим телом к Ирке. На миг в голове девушки проскользнуло, что рыжей, наверное, неприятно обнимать Руслану, пока на ней надета мокрая от холодного пота майка, но Ирка, словно читая мысли девушки, только крепче обняла свою подругу.  Посидев в молчании какое-то время, Руслана успокоилась уже окончательно и отпустила Ирку. Та с прищуром посмотрела на подругу, но девушка в ответ спокойно улыбнулась и пояснила свое состояние просто: — Очередной кошмар. Все в порядке. — Я с тобой больше спать не буду! — Ирка, понявшая, что с Русланой все хорошо, вернула своему голосу обычный «чоткий», как говорила ее подруга, оттенок, и теперь, всплеснув руками, стала отчитывать Симбу. Эту ночь девушки спали в комнате Русланы, так как Ирка просто не желала отпускать брата, а потому и поселила его временно в своей комнате. Леша, вздохнув, только улыбнулся и согласился. Тогда рыжая, довольная как слон, сообщила парню радостную вещь: он должен был встать в шесть утра и приготовить девушкам завтрак, потому что день предстоял сложный, экзамен нудный, и вообще Ирку бесила Настя, которая дьявольски хохотала у нее в голове и не желала оттуда выбираться. — А нам Лешка жюльен с курицей и грибами делает, — капая слюнкой, мечтательно протянула Ирка, уже представляя, как вкусная еда заполняет ее пустой желудок. — И вообще ты все проспала! У нас экзамен через час, так что собирай свои конечности в кучку, дуй на кухню, умойся, оденься, вернее, сначала оденься, потом уже дуй к нам, а то нечего мне Лешку совращать своими окорочками!  Руслана со стоном опустилась обратно на подушки, но Ирка была начеку: девушка мгновенно стянула с подруги одеяло, скатала его в ком, кинула куда-то на шкаф, потом резко подбежала к окну и открыла его, впуская в комнату освежающий ветер. Руслана героически сопротивлялась секунд пять, но потом шустро встала и, угрюмо смотря на победоносный и довольный вид Ирки, закрыла окно, попыталась достать одеяло и, бормоча что-то под нос, стала одеваться. Рыжая, как только Руслана повернулась к ней спиной, перестала улыбаться и с грустью посмотрела на подругу. Ирка прекрасно слышала, кого девушка звала во сне. Даже Леша не выдержал и, постучав в комнату, спросил, все ли в порядке и не надо ли вызвать скорую. Руслану, казалось, заботили только ее джинсы, в которые она, все еще сонная, пыталась влезть. Со второй попытки у нее это получилось. Превратив все в шутку, девушка почти искренне посмеялась своей глупости, хотя на самом деле рассеянность объяснялась совсем другими причинами. Руслана, нацепив на себя маску спокойной непринужденности, пребывала в себе. Когда девушка наконец-то оделась — за это время никто не проронил ни слова: Ирка потому, что просто смотрела на свою подругу и думала, как ей помочь, а Руслана потому, что просто не замечала того, что молчит, — подруги отправились на кухню, из которой уже доносился очень аппетитный запах. На кухне уже вовсю хозяйничал Леша. Казалось, ничего не изменилось за несколько лет, только люди немного повзрослели. Руслана наспех умыла лицо — душ девушка уже не успевала принять, — и, пожелав парню доброго утра, поблагодарила его за еду и за обе щеки уплела все, что было на тарелке. Рыжая же, пока ее подруга ушла в комнату собирать все необходимое к экзамену, требовательно попросила добавки, смачно стукнув кулаком по столу. Леша только улыбнулся, глядя на эту умилительную картину: сестра, он думал, практически и не изменилась. — Ирка, ты готова? — Да дай ты мне поесть спокойно! — возмущенно выдала Ирка. — Ты уже третью порцию уплетаешь! — парировала Руслана, обуваясь в коридоре. — Ай, ну тебя, женщина!.. Ладно, Лешка, спасибон тебе! Ты как, с нами пойдешь или нет? Я буду только рада, если ты с нами еще денек-другой поживешь. Не, ну я понимаю, что тебе еще надо сгонять к мамке!.. Ай, и тебя ну! Че ты на меня смотришь как на малое дитя? Ща я тебе эту вилку засуну… знаешь куда? — щеки Ирки тронул румянец, когда брат улыбнулся ей теплой улыбкой. — Я вас тут дождусь. Пожалуй, посплю немного, — коротко ответил парень. — Лады, мы почапали тогда. — Удачи вам на экзамене! — крикнул Леша, когда девушки уже спускались по лестнице. — Спасибо! — в унисон ответили ему две особы.
***

— Да ешки-матрешки! Какого черта он мне не поставил десять? Я этому козлу и реферат писала, и на конференции ездила! Я ему на все вопросы ответила, так нет же! Ему, видите ли, вспомнилось, как мы с тобой в вышибалы гоняли на крыше универа и мячом ему по щам съездили! Да слава богу, что съездили! Кирдышище просто… Я что, специально, что ли? С-с-су… — Ира, — мягко произнесла Руслана. — Нехороший глупый мужчина! — рявкнула рыжая, постепенно оттаивая. Вот уже битых пятнадцать минут Ирка всеми хорошими и нехорошими словами вспоминала преподавателя, которому они с Русланой только что сдавали экзамен. Обе девушки получили по девять баллов, но зато Руслана, в отличии от Ирки, воспринимала эту оценку спокойно, даже больше: девушка гордилась, что и она, и ее подруга вновь без шпаргалок сдали экзамен почти что на высший балл. Рыжая, на которой была надета длинная серая куртка со множеством карманов и заклепок и с рваным пушком на капюшоне, сейчас нервно и с остервенением теребила молнию, пока не оторвала собачку. Сделав это, девушка остановилась посреди дороги и с недоумением воззрилась на то, что у нее было в руке. Руслана сочувственно посмотрела на Ирку. Рыжая, с расстегнутой нараспашку курткой, казалось, постепенно превращалась в действующий вулкан. На девушке была надета ее любимая черная майка без рукавов да темно-серые джинсы; ноги были обуты в тяжелые берцы, которые бросали вызов грязи, слякоти и напыщенным пятым точкам. На шее у Ирки пьяно болтался бело-черный шарфик, на концах которого были изображены скрещенные кости и черепа. Руслана подошла к своей подруге и, улыбнувшись, потрепала Ирку по рыжим волосам, а затем, не говоря ни слова, расстегнула и свое пальто. Миру явился точно такой же шарфик — на экзамены девушки всегда заматывались в них, веря, что это принесет им удачу. Рыжая, недоуменно поморгав, деловито убрала со своей головы руку Русланы и голосом мамочки выдала: — Я не поняла… А ну быстро застегнула пальто! Ты че, с ума сошла? На улице, блин, не лето и не Таити! Живо застегнулась! — Ну сейчас, — фыркнула Руслана. — Я все-таки для кого стараюсь, а? У тебя же замок сломан, так что застегнуть свою куртку ты не сможешь. А под курткой у тебя что, видела? — девушка без задней мысли указала на две сферические выпуклости. — Дубина! Кто ж в одной майке ходит? Значит так, — теперь Руслана уперла руки в бока и заговорила строгим голосом: — Либо я тоже иду домой в расстегнутом пальто, либо ты наденешь мою байку поверх своего черного недоразумения! Рыжая на миг улыбнулась, в мыслях отмечая, что она до безумия счастлива, что Руслана является ее лучшей подругой, но потом, вспомнив об авторитете, который в последние дни и так подозрительно часто подвергался сомнению всякими блондинистыми существами, огрызнулась в ответ, подкинув ногой снег, который полетел в Руслану. Подруга, зная характер Ирки, была к этому готова. Она резко бросилась в сторону рыжей и зажала ее в объятиях. Пока та отчаянно брыкалась и силилась вырваться на волю, некоторые прохожие с подозрением косились на девушек: кто-то — с презрением, кто-то — с улыбкой. Даже нашелся один умник, который вздумал заснять дружескую драку на мобильный телефон, но не тут-то было. Ирка, заметив парнишку, недобро усмехнулась и что-то быстро сказала Руслане. Спустя буквально минуту Руслана с деланной грустью смотрела на то, как парень со слезами на глазах молит Ирку о прощении. Рыжая сидела на ветке дерева и с интересом лазила по телефону парнишки, которому на вид было лет четырнадцать-пятнадцать. Только Ирка могла так быстро остыть, вырваться из объятий Русланы — на самом деле девушка сама отпустила свою подругу, — напугать парня, отобрать у него телефон и, разливаясь дьявольским хохотом, забраться на дерево. И теперь парнишка рыдал и смотрел на Ирку. Сперва он, правда, порывался взобраться на дерево вслед за девушкой, но мало того, что он постоянно соскальзывал и падал на заснеженную землю, так еще и рыжая с криком: «Бугагашеньки!» — кидала в мальца снегом. Потом паренек грозился вызвать милицию, родителей и демона, хотя последнее было излишне: рыжая и так казалась парню сущей дьяволицей. — Ну отдайте! Ну пожа-а-алуйста! — вопил тонкий голосок. — Щас! Размечтался, прыщ! — непоколебимо отвечала Ирка. — Будешь знать впредь, как на камеру женские бои снимать!.. Екарны бабай! — Ирка ругнулась так громко и неожиданно, что чуть сама не свалилась с дерева. — Тебе сколько лет, пацан?! Пипец, Симба, что у него за видео на мобиле! И не стыдно, а? Молоко на губах не обсохло, а он уже к другим сиськам тянется! — Ирка, полегче, — улыбнулась Руслана, все с той же печалью смотря на горевавшего парня. Парнишка вспыхнул и теперь заревел пуще прежнего. Руслана, прислонившись к соседнему дереву, сочувственно покачала головой и участливо спросила: — Тяжело тебе жить, а? — Ага-а-а… Руслана вздохнула: — Ой, Ирка, отдай ты парню его мобильный. Сдалась тебе эта сенсорная кирпичная ересь. Ответ рыжей был более чем неожиданным. — Это все она! Она во всем виновата! — внезапно выкинула рыжая и злостно сверкнула глазами. — Я теперь это точно поняла!  Руслана в недоумении спросила: — Кто она? — Настер-бомбастер, блина! Сестра Васюхина, демонище это! Чтоб у нее мужика не было! Это из-за нее я не получила высший балл! Это из-за нее сломалась собачка! Это из-за нее я чуть с дерева сейчас не свалилась! — Иркина рыжая косичка в негодовании дернулась. — Нечего о ней думать! — едва-едва сдерживаясь, чтобы не улыбнуться, крикнула Руслана. — Так! Спускайся с дерева, отдавай парню телефон, и пойдем, наконец, домой! В конце концов, Ира! Мы же приличные люди с серьезными намерениями!.. Да и наш дворник почему-то минут пять крестится, глядя на тебя. До подъезда два шага, все, пойдем, — Руслана махнула Ирке рукой, призывая ее спуститься с небес на землю. — Эй, малой, лови! — Ирка без предупреждения кинула парню его телефон. Глаза мальца расширились от ужаса, но он все-таки поймал мобильный и, целуя его, прижал к щеке, нежно приговаривая: «Любименький мой, вернулся…» Рыжая хотела было ляпнуть что-то, но ее прервал знакомый голос. — Бомбастер, значит?.. — угрожающие нотки слышались в голосе. По спине Ирки словно прошлись хлыстом, и стало невероятно холодно, а затем резко — жарко. В животе что-то полетело вниз, заставляя рыжую нервно сглотнуть. Ирка немедленно повернулась на голос и сразу же встретилась с сердитым взглядом Насти. Та выгуливала соседского ротвейлера. Бабушка — хозяйка милой собачки — заболела, так что выгулять друга не получилось, а внук не смог приехать, чтобы выполнить это задание. Зато нашлась Настя, которая души не чаяла в животных, а они — в ней. Почуяв в голосе девушки злость, ротвейлер угрожающе зарычал на рыжую, но так как Ирка была бесстрашной, этот рык не особо ее напугал. Гораздо больше Ирку смутила ее собственная реакция на голос девушки. Списав все на неожиданность встречи, она удовлетворилась собственным ответом и, спрыгнув на землю, медленно встала в полный рост, скрестила руки на груди и хмыкнула: — Значит. — Строишь из себя крутую? Да ты как дите малое! А я у нее еще и прощения просила, — уже в сторону пробурчала Настя. — Уже третий десяток идет, а она по деревьям лазит, телефоны отбирает да в расстегнутой куртке ходит! — Да я, между прочим, серьезней тебя буду! — рыкнула Ирка. Настя, пожав плечами, развернулась и пошла в сторону своего подъезда. Рыжая, злобно сверкая глазами, не желала принимать такого расклада событий, а потому и думала, как бы поступить. Руслана подошла к подруге и, тихо смеясь, чтобы девушка не услышала, положила ей руку на плечо и миролюбиво произнесла: — Ладно. Мы отдохнули, ты повидалась с Настей — вон как глаза-то загорелись! — теперь можно идти домой отсыпа… Ирка, стой!!! Но рыжая побежала вперед и, наклонившись, подхватила снег, на ходу комкая его в своих разгоряченных ладонях. Достаточно большой снежок был готов за пару секунд, и, когда Настя спиной почувствовала неладное — крика Русланы она не слышала, потому что в уши были засунуты наушники, — оборачиваться было уже слишком поздно. Ирка подбежала достаточно близко, чтобы промазать. Снежок судьбы — иначе его и нельзя называть, но ни рыжая, ни Настя не знали, что именно он станет началом чему-то очень важному — попал прямо в затылок девушке, сбив при этом с нее шапку. Часть снега щедро попала за ворот зимнего пальто, так как Настя была без шарфика. Зачем им обматываться, когда на пару минут выходишь из дома? Сердце бешено колотилось, а руки немного дрожали. Ирка чуть наклонила голову и, тяжело дыша, словно пробежала не пару десятков метров, а несколько километров, упрямо смотрела на Настю. Девушка медленно с молчаливым возмущением повернулась к рыжей. Она была настолько взбешена, что даже слов не находила. Приказав Пусику — у больших собак часто бывают очень странные клички — сидеть, она оставила ротвейлера возле детской площадки и на мгновение замерла, смотря прямо в дерзкие ярко-голубые глаза. — Оу… — Руслана прищурила глаза и немного отвернулась, не желая смотреть, как сейчас будут делать харакири ее лучшей подруге; помогать девушка не спешила, потому как знала, что сюда ей лезть нельзя. Настя была меньше Ирки и выглядела достаточно хрупкой девушкой, но рыжая уже знала, что не стоит судить о человеке по внешности.  Светловолосая медленно двинулась в сторону рыжей, и, чем меньше становилось расстояние между девушками, тем больше возрастало напряжение между ними. Ирка вся напряглась, готовая дать любой отпор, хотя где-то на подсознательном уровне она была уверена, что не сможет поднять руку на Настю. Чем ближе становилась Настя, тем стремительнее таяла уверенность рыжей. Незнакомое чувство неловкости змеем обвивало душу девушки, и она не могла сдвинуться с места, а если бы и смогла, то ноги бы точно подкосились. Именно поэтому Ирка и решила молча, не двигаясь, ждать, что же сделает Настя. Девушка было готова к чему угодно: к тому, что Настя утопит ее в снегу, покусает, побьет, но только не к тому, что произошло. Девушка остановилась буквально в пятнадцати сантиметрах от рыжей и, тыкнув пальцем прямо в ничем незащищенную ключицу, медленно, с расстановкой, проговорила: — И все-таки ты ребенок.  Сказала и ушла. Ирка, разинув рот, стояла и смотрела, как, сжав руки в кулаки и все еще пытаясь выскрести снег из-за ворота, Настя удалялась. Рыжая и не подозревала, что план мести был уже придуман.
***
— Я все еще храню твое письмо, — делая глоток горячего чая, который только что заварил Леша, произнесла Руслана. — Спасибо тебе. Оно очень помогло мне в свое время. Пока Ирка молча злилась на весь свет — который заключался в одной Насте, — девушка пила чай на кухне. Присев на подоконник, Руслана болтала ногами и непринужденно вела беседу с Лешей. Все-таки он был братом своей сестры, отметила девушка, когда увидела, что дома парень тоже носит черную майку без рукавов. Волосы, обычно забранные в хвостик, сейчас спокойно торчали во все стороны — парень недавно вышел из душа и теперь готовил обед на кухне.   — Почему ты сейчас говоришь об этом? — спросил парень, выделяя слово «сейчас» и, ставя кастрюлю на огонь, добавил: — Лена, да? Руслане сильно резануло по ушам родное имя, но девушка, пытаясь скрыть дрожь в руках, поставила чашку с чаем рядом с собой на подоконник и тихо, откашлявшись, чтобы не было заметно, каким взволнованным стал голос, ответила: — Я не хочу иметь с ней ничего общего, но…  — Ах, эти «но», — улыбнулся парень, делая огонь поменьше, — сколько сомнений они посеяли за всю историю человечества, сколько сломали жизней и скольким людям принесли счастье. — Ты… — Руслане стало стыдно. — Не волнуйся за меня, пожалуйста, — серьезно, но все-таки с улыбкой ответил Леша и посмотрел девушке в глаза. — Я все еще люблю тебя и буду любить всегда, — голос парня стал немного тише, но он продолжил: — Но я не хочу видеть тебя несчастной. И не думай, что мне больно. Я твой друг. И я не хочу тебя терять. Руслана криво улыбнулась: — Я тоже говорила Лене, что мне не больно. На кухне повисло молчание. Парень, привыкший к тишине, внешне достаточно спокойно отреагировал на слова девушки, а вот у Русланы защемило сердце, когда она посмотрела на Лешу — парень отвернулся и стал на деревянной дощечке резать лук. Первым желанием девушки было обнять Лешку, чтобы хоть как-то облегчить его страдания, которые он носит в себе, но Руслана прекрасно понимала, что этого делать нельзя. Если ты даешь что-то, что хочет человек, а потом отбираешь, говоря, что это никогда не сможет принадлежать ему, человеку становится гораздо труднее переживать боль.  Соскочив с подоконника, Руслана торопливо допила чай и, поблагодарив Лешу, ушла с кухни, не в силах больше видеть друга, который был к ней неравнодушен.  Только собираясь зайти в комнату к рыжей, девушка проходила мимо входной двери и услышала звонок.  — Опять гости? Что им всем тут надо? Медом, что ли, намазано? — буркнула Руслана. — Кто там? — девушке было лень смотреть в глазок. — Я! — раздалось из-за двери. — Охренеть! А имя у этого я есть? — Да Вася это. Симба, ты че! — обиженно крикнул парень. Девушка вздохнула и, открыв дверь, пропустила Васю в квартиру. Парень улыбнулся, в порыве обнял Руслану и позвал Ирку. Рыжая в самых лестных выражениях послала друга куда подальше, но Вася ничуть не обиделся. — Эт, видать, из-за Наськи, да?  — Ага, — ответила Руслана. — О, Лешка, здаров! Тут еще? — Вася пожал протянутую руку Леши. — А я тут за твоей сеструхой пригнал. Меня-то она фиг послушает. Сделай одолжение, дружище, а? Вытащи ее сюда. Парень улыбнулся и пообещал другу, что сейчас приведет свою сестру. Как только Леша скрылся в комнате Ирки, Руслана спросила у Васи: — Что-то случилось? — Хе-х, случи-и-илось, — протянул Вася. — Наська и без того болела, кашляла, все дела, а теперь еще и хуже стало! Там, температурище, усталость… хрень, короче. И мне такая говорит, мол, тащи эту рыжую сюда, она виновата, вот пусть теперь и лечит. Я еще так удивился! Чойта Ирка-то уже утворила? А Наська мне в ответ, мол, этот ребенок и сам знает. Хе-хе! — хохотнул Вася. — Это она Ирку-то! Ребенком назвала! Не знаю уж, че она там удумала, но сказала, чтоб она ее лечила… мол, вот ей и наказание будет. Руслана провела рукой по волосам и сочувственно посмотрела на выходившую из комнаты Ирку. Рыжая еще не знала, что ее ждет. — Собирайся, Ирыч! — улыбнулся Вася. — Куда? — Иркин голос был сама милость.  — Ко мне домой! Слушай, Наська из-за тебя разболелась-то совсем! Говорит, мол, раз сама виновата, пусть и лечит… Так что иди и лечи мне сеструху! Я б глаза на это закрыл, да только я к Тимуру еду. Им там с Ленкой помочь надо и… Пока Вася объяснял Ирке, в чем суть проблемы, Руслана все глубже и глубже уходила в себя. Тимур. Лена. Этих имен за последние дни стало слишком много. Как тут забудешь о прошлом, когда тебе о нем напоминает практически все? Уголки губ Русланы поползли вниз, начисто стирая с лица улыбку. Грязно-белые глаза задумчиво смотрели в пол, будто надеясь найти там ответы на все вопросы.  От внимания Леши не укрылась перемена в настроении Русланы, но парень не мог ничего сделать, хотя больше всего на свете ему хотелось обнять девушку. Голубые глаза смотрели на два шрама, оставленные жизнью на лице Русланы, и на остальные, оставленные на душе девушки. Руслана пришла в себя только тогда, когда Ирка в очередной раз позвала ее. — Ага? — Баб-Яга! — парировала Ирка. — Все. Вася свалил, оставил мне ключи… Блин, Симба, стремаюсь я туда идти че-то… Руслана, которая еще не поняла толком, что происходит, только рассеянно кивнула, однако, понимая, что Ирке сейчас нужна ее поддержка, девушка положила руку на плечо рыжей и с выдавленной улыбкой сказала, что все будет хорошо, потому что всегда так будет, потому что Ирка Тигр, потому что потому что. Рыжую ответ вполне устроил, и она, пообещав подкинуть пургенчика в лекарства Насти — Ирка была возмущена нахальством девушки, — ушла, потирая руки. — Вот мы и остались одни, — улыбнулась Руслана, но, повернувшись, увидела, что в коридоре стояла она одна, а Леша уже опять вовсю хозяйничал на кухне.         
========== Мед ==========
        <right> <i>К разным полюсам растянуло нас. ©  Руслан Масюков и Юлиана Караулова — Нет тебя</i> </right> 
Плотно сжав зубы, Ирка, переминаясь с ноги на ногу, неспокойно стояла на месте и буравила негодующим взглядом домофон. Дойти-то до дома, где жил Вася со своей сестрой, было делом плевым — тут Ирка даже не сомневалась в том, что докажет малолетней блондинке, как она лестно ее про себя называла, что она ничуть не боится Насти, а вот позвонить по домофону оказалось уже, как выяснилось, задачей посложнее. Не то, чтобы Ирка что-то держала в руках и не могла из-за этого поднять руку, чтобы нажать на кнопочку, и не то чтобы рыжая боялась, просто что-то внутри девушки сворачивалось в тугой узел. Это ощущение было сродни неуверенности в себе, когда ты, являясь первокурсником, идешь первый раз сдавать экзамен. Однако Ирка по жизни была человеком настолько решительным, что неуверенность, придя к девушке, в страхе бы убежала. Однако сейчас с рыжей происходило что-то, чему она не могла дать определения, а когда Ирка не могла понять причину своих чувств, она обычно сидела у Васи дома и с остервенением мочила каких-нибудь монстров в какой-нибудь игре. Весь вид девушки не внушил доверие женщине, которая не спеша вышла из подъезда. Впрочем, несчастную, которая взвизгнула при виде Ирки, винить не стоит, потому что рыжая и правда выглядела не совсем адекватно, а учитывая тот факт, что люди — в большинстве своем, слава богу, что не все, — судят по внешнему виду, то женщину можно даже понять. Длинная серая куртка с невообразимым количеством разнообразных заклепок, которые на самом-то деле смотрелись вполне гармонично, была расстегнута. Даже не потому, что Ирка того хотела, а по той простой причине, что молнию рыжая так и не починила, просто не успела. Неизменный черно-белый шарфик с черепами и костями кое-как прикрывал Иркину шею — на самом деле он просто воплощал в себе излюбленную многими фразу «это — искусство!». Ирка же была сейчас притаившимся тигром, который внешне вроде почти и не выражал своего волнения, но воздух чуть ли не вибрировал от сдерживаемых девушкой эмоций. Зубочистка, торчавшая изо рта, сейчас не перегонялась из угла в угол — так обычно любила делать рыжая, — а мирно смотрела в небо, вернее, в козырек подъезда. — Вы меня напугали! — возмущенным высоким голосом отозвалась женщина. Ирка, повернув голову в сторону взвизгивавшей женщины, сначала пристально посмотрела ей в глаза, а затем, поняв, что здесь ловить нечего и шутить лучше не стоит, только фыркнула и сквозь зубы бросила извинения, в которых искренности было столько, что сам Станиславский бы «поверил». — Пршу прщения. — Хм! — очень емко ответила дамочка и, поправив свою шубу, собиралась было уйти, но, видимо решив, что рыжая не достаточно искупила свои грехи, добавила: — Ходят тут всякие подозрительные, людей пугают! — Вот и я о том же, — отозвалась Ирка. — Я бы тоже шугалась от тех людей, которые ходят в шкурах убитых сусликов. Не нужно обладать мозгами гения для того, чтобы понять, о чем хотела сказать рыжая. Мгновенно вспыхнув, женщина закричала что-то о том, что девушке со своей наркоманской и подозрительной рожей в жизни не заработать столько, чтобы купить такую шубу. Ирка, душа по жизни буйная, неспокойная, любящая отстаивать свои права, вдруг поняла, что волнение, которое она испытывала, нерешительно стоя перед домофонной дверью, ушло. Его «убрало» совсем другое чувство: гнев. Но вопреки всему именно в этот момент Ирка не хотела пригвоздить женщину к двери подъезда и достаточно четко объяснить ей, что возраст — еще не показатель того, что кто-то может критиковать другого человека. Рыжая просто зашла во все еще открытую дверь подъезда — когда женщина выходила оттуда, Ирка на автомате задержала дверь ногой, — попутно наступив оравшей дамочке на оба дорогих белых сапога. Не без удовлетворения, конечно. Женщина была взбешена до крайней степени, но пойти следом за Иркой не посмела: шестое чувство подсказывало ей, что отпечаток, красовавшийся на уже грязных сапогах, запечатленный тяжелыми берцами, может остаться и на ее заднице или, может быть, лице. Все еще возмущаясь, женщина посеменила к машине, попутно успев обругать несчастного дворника. В чем была его вина, Сан Саныч так и не понял, но на всякий случай извинился: мало ли что будет, если эта мегера не услышит в ответ «простите, пожалуйста». Даже если бы Настя жила на тысячном этаже, рыжая бы все равно не воспользовалась лифтом. Ирка всеми правдами и неправдами старалась отодвинуть момент встречи. В какой-то момент девушка задумалась, а стоит ли ей вообще идти туда? Подумаешь, гордость. Но нет, гордость Тигра — это вам не хухры-мухры, и Ирка поднималась по лестнице. У нее был такой вид, будто она поднималась на эшафот. Мужчина в семейных трусах, вышедший выбросить мусор, взглянул на Ирку и хохотнул: — С таким видом обычно мужики домой возвращаются, когда знают, что дома их ждет семья, состоящая из жены, сковородки и вопроса: «Где деньги, сволочь?» Рыжая остановилась и посмотрела на мужчину. Тот стоял в розовых шлепках, которые были ему явно не по размеру. Видимо, у дочки стащил, потому что свои лень искать было.  — Я не домой. И нет у меня жены, — буркнула Ирка. — Это поправимо, — загоготал мужчина в розовых шлепанцах, выбросил мусор в мусоропровод и, довольный своей шуткой, поковылял к своей квартире. Рыжая с сомнением смотрела на розовые шлепанцы, но затем, махнув на них рукой, продолжила свой подъем на Эверест.   «В конце концов! — думала Ирка. — Чойта со мной происходит вообще? Это когда я кого-то боялась? Да я даже Чака Норриса не боюсь! Он же мой дядя. А тут! Какая-то белобрысая тушонка, которая зимой гоняет на великах и сшибает ни в чем неповинных граждан! Это ж ужас! Ладно, если бы это делала я, мне-то с Симбой можно, но она!.. Вот я ей добро давала, а? Ни фига! Чтоб ее духу на моих точках больше не было! Вот так ей и передам! А то, видите ли, болеет она, все дела… а нечего к тиграм спиной поворачиваться! Подумаешь, ротвейлер… Она че, меня собачонкой какой-то запугать решила?! Да я ей покажу, что значит свирепый и рассерженный тигр!» Ярко-голубые глаза недобро сверкнули, и Ирка, кивнув сама себе, легонько ударила кулаком в стенку подъезда: для доказательства того, что у нее самые что ни на есть серьезные намерения. Дернув себя за воротник, рыжая наклонила голову в сторону, пока не раздался соответствующий хруст, а затем, сжав руки в кулаки, девушка и костяшками похрустела.  Глаза неотрывно смотрели на дверь Васи. Подождав какое-то время, Ирка закрыла глаза, а затем, вновь кивнув самой себе, решительно подошла к двери. Прозвучал звонок, и рыжая, приняв небрежную позу, перегнала зубочистку из одного конца рта в другой. Подбородок был чуть задран вверх, а глаза слегка прищурены. Одна нога была слегка согнута в колене. Весь вид девушки словно бы кричал: «Эй ты, мисс Блонд! Первый и последний раз я делаю тебе одолжение!» Чем дольше никто не подходил к двери, тем менее уверенно чувствовала себя Ирка. Заряд, который дала себе девушка, постепенно испарялся. Пытаясь не нервничать, рыжая повернула голову в сторону и вздохнула. Наконец-то за дверью послышалось покашливание, кто-то стал поворачивать ручку двери. Открыв дверь на расстояние, достаточное для того, чтобы одним глазом увидеть пришедшего, Настя с сомнением посмотрела на вмиг насупившуюся Ирку. Цепочка, на которую все еще была закрыта дверь, тихонько звякнула. — Неужели пришла, — хмыкнула Настя и толкнула входную дверь. — Заходи.  — Щас же! — огрызнулась Ирка. — Ты мне скажи, че тебе от меня на… — последним слогом рыжая буквально подавилась: на Насте было, судя по всему, лишь одно большое белое полотенце, а мокрые волосы свидетельствовали о том, что девушка сейчас вышла из душа. Теперь рыжей было понятно, почему дверь не открыли сразу, вернее, Ирке стало это понятно только тогда, когда разум титаническим усилием воли вернулся на место. Челюсть бы отправилась в далекий полет, да только Ирка вовремя дернула головой, пытаясь хоть как-то побороть собственное оцепенение. Судорожно сглотнув, рыжая во все глаза смотрела на Настю. — Что? Девушек из душа никогда не видела? — не без ехидства спросила Настя. — Да каждый день! — слишком громко ответила Ирка. — Ой, ну что ты такая громкая, ужас… — девушка прижала руки к вискам и жестом показала рыжей, чтобы быстрее заходила и закрыла дверь. — Да шевелись ты! Холодно же так стоять! Вспомнив о том, что Вася сказал о своей сестре, Ирке стало совестно. Все-таки покричать можно и в квартире, а не на холоде, все-таки Настя болела. Пробурчав что-то под нос, рыжая быстро зашла в квартиру и закрыла за собой дверь. Бросив свой рюкзак на пуфик, Ирка, не глядя на девушку, коротко бросила: — Марш в постель. Пока рыжая снимала берцы и тихо возмущалась — все-таки не привыкла она быть нянькой, — Настя боролось с соблазном залепить Ирке по заднице, чтоб девушка ей не приказывала, мол, марш в постель! Нет, ну вы слышали? Пока Ирка мыла руки, у Насти зазвонил мобильный телефон, который и отвлек девушку от коварных мыслей. Увидев, кто звонит, она быстро подняла трубку и поспешила в свою комнату, чтобы Ирка не слышала, с кем будет говорить девушка. Рыжая никогда в жизни не мыла руки так долго. Понимая, что тянуть дальше уже бессмысленно, Ирка все равно аккуратно и тщательно мылила каждый палец. Когда пальцы закончились, девушка печально вздохнула: — Как быстро все заканчивается. Посмотрев на себя в зеркало, Ирка замерла. Короткие огненно-рыжие волосы торчали под всеми возможными и невозможными углами. Поняв, что вид у нее не самый респектабельный, рыжая живо повернула голову в сторону, пытаясь найти воск, благодаря которому Вася ставил себе волосы ежиком. Спустя буквально пару секунд нужное средство нашлось. Поставив себе небольшой ирокез, Ирка хмыкнула: лучше она выглядеть не стала. Пытаясь понять, что бы сделать такого, чтоб Настя ее забоялась, рыжая решила просто не давать себе ограничений в словах и поступках. Пусть, мол, только что-то вякнет, так быстро по мозгам получит. Все-таки самообман — штука неплохая. Черная длинная майка без рукавов, на которой был изображен Тигра — да-да, тот самый, который был другом Винни Пуха, — авторитетности не добавляла, но рыжая решила об этом не думать. Напустив на себя важнецкий вид, Ирка неторопливо направилась в комнату, где была Настя, попутно прихватив с собой свой рюкзак. Девушка пришла почти вовремя: Настя почти заканчивала говорить по телефону: — Да, спасибо, — девушка смеялась. — Ох, Никита, ну ты молодец просто… ну мне прямо приятно, да-да. Я тебя тоже очень люблю. Прости, сегодня приехать не получится, я болею…

+1

9

Спасибо, я постараюсь выздороветь быстрее. Дай трубку, пожалуйста, Саше… В общем, я обещала, я сделаю. Сама не смогу передать тебе пакет, я попрошу тут одного человека… Да ей нетяжело! Тем более хоть польза какая-то от нее будет, — вновь ехидно добавила Настя. — Ну ладно, пока. Я тебе позвоню через час где-то, скажу все точно. Девушка тепло улыбнулась и положила трубку. В этот момент слишком громко раздалось Иркино «гхэ-гхэм». Настя, видимо, не ожидавшая, что Ирка была тут, чуть не выронила мобильный телефон. Пока рыжая мыла руки, девушка успела одеться. Теперь на ней были домашние безразмерные шорты на резинке и такая же безразмерная рубашка, причем обе вещи были белого цвета. Рыжая скептически посмотрела на Настю. — Так, мне Вася сказал, что ты типа больная. Хотя я в этом и раньше не сомнева… Ай!!! Ирка замолчала на полуслове, потому что ей очень метко попала по лицу диванная подушка. Настя была не из тех людей, которые спокойно слушают, что говорит враг, и лишь потом приступают к действиям. — Я заболела из-за тебя! — обвиняюще крикнула девушка. — Нечего было снежками направо и налево кидаться! И без этого у меня была температура, а теперь еще и кашель! Ты мне только хуже сделала! — Ах, господи боже! Я ей хуже сделала! — вспылила Ирка. — Да ты сама себе хуже делаешь! Вот какого черта ты пошла в душ, а?! Когда человек болен, ему вообще нельзя принимать ни горячий душ, ни тем более горячую ванну! Если у тебя температура высокая, все только хуже может стать! Так, живо в постель! Раз я сюда пришла, то будешь меня слушаться! Настя, опешившая от такого резкого напора, просто задыхалась от возмущения, и, кто знает, может, девушка и ответила бы Ирке что-нибудь не очень лестное, да вот только ее согнул пополам приступ слишком сильного кашля. Рыжая мигом замолчала, но полностью еще не остыла. Как человек, который не любит, когда ему перечат, Ирка была готова сорваться, но в то же время как человек, который не бьет девушек, она себя сдерживала. А теперь, когда Настя так сильно кашляла, она медленно подошла к девушке и, не зная, как дальше быть, положила руку ей на плечо. Настя сразу же оттолкнула от себя руку, глаза девушки гневно пылали. Ирка не отвела взгляда. Когда Настя перестала кашлять, рыжая сказала, чтобы девушка наконец-то приняла горизонтальное положение и что она повторять больше не будет.  — Я признаю, что я виновата в том, что ты заболела, довольна? — выдавила Ирка. — И раз я виновата, я это исправлю. Так что слушай меня, — в голосе почти не ощущалось доброты, — ты сейчас будешь тут тихо-мирно лежать, а я пойду тебе чай с травами заваривать, ясно? Настя угрюмо кивнула. — Можешь мне не объяснять, почему ты позвала именно меня сидеть с тобой. Будем считать, что ты мне отомстила. И прежде чем Настя успела что-то ответить Ирке, та уже скрылась за дверью. Последние слова, хоть и были правдой, слишком болезненно резанули Настю. Болеющий человек часто близко к сердцу принимает все слова, а тут еще и такое. Настроение почему-то стало сходить на нет, поэтому Настя, шмыгнув носом, пробурчала что-то и, подойдя к большому дивану, юркнула под ватное одеяло, которым Вася заботливо укрыл сестренку, пока та дремала днем. На какой-то миг показалось, что на глазах вот-вот выступят слезы, но Настя с тихим рыком ударила кулаком по спинке дивана. — В конце концов… что это со мной? Нашлась мне мамочка… И да, отомстить! Нечего было снежками разбрасываться… Пока Настя негромко злилась на Ирку, та, в свою очередь, злилась на нее, на себя, на визгливую женщину в шкуре убитых сусликов, на мужчину в розовых шлепках и вообще на всех. Рыжая от досады пнула табуретку: та упала на пол с глухим звуком. Посмотрев на поверженную, девушка вздохнула и поставила несчастную табуретку на место: все-таки не она же виновата в том, что творится вокруг. Поставив чайник на плиту, Ирка подошла к подоконнику и облокотилась на него руками. Было и жарко, и холодно одновременно. Странный озноб пробегал по обнаженным рукам Ирки, заставляя ту периодически дергать плечами, чтобы избавиться от щекочущего ощущения. Приоткрыв немного форточку, девушка еще немного постояла у окна, но долго находиться на одном месте у нее не получилось. Став мерить кухню шагами, рыжая пыталась сообразить, почему у нее такое странное состояние: одновременно и раздраженное, и раздосадованное. Ни одна мало-мальски разумная мысль в голову не приходила, потому что несмотря на свой дикий характер, Ирка никогда не испытывала того, что сейчас пронизывало ее изнутри. Думая, что она изменилась, сама того не заметив, Ирка заглянула в ванную и посмотрела в зеркало. Да нет, подумала девушка, вроде все то же самое, что и раньше: черная майка без рукавов, рыжие короткие волосы, косичка, зубочистка да дерзкие ярко-голубые глаза, которые сейчас смотрели немного рассеянно. Хотя Ирка все-таки нашла небольшое отличие: не было деревянного амулета с вороном, который она так любила. Именно Руслана попросила девушку не ходить с ним. В основном, все осталось как прежде, да вот только все равно было что-то не то. Ругнувшись про себя, Ирка пошла на кухню за чайником. Тот еще не вскипел.  — Я ж ее без году неделя знаю!.. И че я так злюсь… Хотя я вечно злюсь, — улыбнулась девушка, но потом опять нахмурилась: — Хотя не так я обычно злюсь… Маленькая засранка, — заключила рыжая, но как только вспомнила о том, в каком виде предстала перед ней девушка, тут же зарделась, а это, как известно, бывало с ней очень и очень редко. — Да какого черта?! Последнее было сказано уже чересчур громко. Даже Настя услышала и не без коварной усмешки подумала: «Ха! Так тебе и надо! Небось чайник схватила голой рукой!» Спустя минут пять Ирка принесла в комнату чашку чая, от которой витиеватыми узорами валил дым, и тарелку, на которой было два бутерброда с маслом и медом. Ногой подпихнув табуретку, произведя этим слишком много шума, рыжая поставила на нее тарелку и чашку. — Зачем так шуметь? — простонала Настя, потирая виски. — Чтоб два раза не ходить, — огрызнулась Ирка и кончиком языка перегнала зубочистку из одного конца рта в другой.  Сей интимный жест — а именно таким он и показался Насте — заставил светловолосую девушку поспешно отвернуться от рыжей. Она сухо поблагодарила Ирку за чай и за бутерброды, при виде которых девушка очень сильно удивилась. На самом деле Настя просто обожала намазывать на батон масло, а потом сверху все поливать жидким медом, но, к сожалению, никто из знакомых ее вкусов не разделял, а тут — бац! — и Ирка сделала такую вкуснятину, о которой Настя ее даже не просила. С довольным видом жуя бутерброд, девушка молча запивала его чаем. В это время Ирка подошла к письменному столу и присела на него: ни кресло, ни стул, ни тем более диван, на котором полусидела-полулежала Настя, не устраивали девушку. Рыжая, чуть хмуря брови, бездумно смотрела в окно. Мысли она гнала прочь, потому что они только больше запутывали девушку. Ирка просто решила для себя, что Настя ее бесит чуточку больше, чем многие другие, но не так сильно, чтобы можно было ее бить. Такое весьма специфическое отношение к девушке вполне устроило рыжую, и теперь, когда Ирка приблизительно разобралась в своих чувствах, она стала немного спокойнее. Настя, видя, что девушка не обращает на нее никакого внимания, сперва украдкой, а потом и вполне открыто рассматривала девушку, о которой ей так много рассказывал брат. О да, она была очень красива, когда не корчила рожи, не вела себя как ребенок — хотя в эти минуты рыжая выглядела очень милой, — не била кого-то. Что-то дикое чувствовалось в ее облике, и это, безусловно, привлекало очень многих, хотя Ирка и не обращала на это внимания. Хищные черты лица немного сгладились, пока девушка смотрела в окно. Из плотно сжатых губ торчала зубочистка, которая, как показалось Насте, портила всю картину. Плавный изгиб бровей, немного выделявшиеся скулы и прямой нос — казалось, светловолосая отчаянно хочет запомнить каждую черту лица девушки. Удивительные ярко-голубые глаза представлялись Насте самой горячей частью пламени свечи. Скользнув взглядом вниз, девушка почувствовала, как у нее пересохло в горле. Еще бы, ведь никто не знал о том, какой был у Насти главный фетиш. Это были руки, а у Ирки с ними было все просто замечательно: в меру накаченные, сильные. Просто волшебные, как подумала Настя, а потом поперхнулась чаем, когда до нее дошло, о чем она подумала. Ирка мгновенно повернула голову в сторону Насти и поднялась со стола. Оказавшись рядом с девушкой, она быстро и не очень сильно похлопала ее по спине. — Да хватит по мне так стучать! Я сейчас позвоночник выплюну! — Будешь выпендриваться, вместе с ним и печки с поченью выплюнешь! — вспылила Ирка. — Что, прости, выплюну? — переспросила Настя. Да, Иркина угроза вся сошла на нет, ибо печки должны были быть почками, а почень — печенью. Настя фыркнула, едва сдерживая коварный смех.  — Ща кто-то огребет, — угрожающе произнесла рыжая низким голосом, крайне недовольная тем, что весь эффект пошел псу под хвост. — Ты на девушку руку поднимешь?! — притворно изумилась Настя. — А Вася рассказывал, что ты девушек не бьешь… А ты, вон, оказывается, какая! — Это ж какая «такая»?! — Плохая! — Ах, я плохая, значит?! А ты у нас, выходит, ангелочек? А как меня на велике этом допотопном сбивать, так это нормально?! Ты, значит, хорошая?! Да ты меня чуть не убила!  Вместо ответа Настя подгадала тот момент, когда Ирка открывала рот, чтобы выдать какую-нибудь очередную фразу, и засунула туда бутерброд, попутно размазав половину меда по своим пальцам и Иркиным губам и подбородку. Рыжая от возмущения аж сжевала сразу половину бутерброда. Стараясь как можно быстрее его съесть, чтобы продолжить кричать на Настю, она гневно смотрела на хмурившуюся девушку. Когда бутерброд был ликвидирован, Ирка уже была готова к атаке: — И вот что ты наделала?! У меня теперь мед на подбородке! Как выяснилось, готовность к атаке была очень хлипкой, слишком кратковременной, да и вообще неубедительной. Поднеся палец к подбородку девушки, Настя собрала остатки меда и с наслаждением облизала палец. Причем девушка не вкладывала никакого постороннего смысла в эти действия, только потом, широко раскрыв глаза и посмотрев на Ирку, она поняла, что делать так не стоило. Ирка мгновенно замолчала, когда палец Насти только дотронулся до нее, а потом, когда девушка поднесла его ко рту, земля чуть не ушла из-под ног. Слишком поспешно выдохнув, рыжая плотно сжала челюсти и быстро вышла из комнаты. Зайдя в ванную, она включила холодную воду и быстро умыла лицо, а затем какое-то время, выключив кран, стояла, опустив голову, и медленно наблюдала за тем, как падают капельки воды. — М-да, Настя, температура — дело серьёзное… — шепотом произнесла девушка.         
========== Потерянный человек ==========
        <right> <i>И что я почувствовала… боже… что я почувствовала, когда она прошла сквозь мою душу… ©  Сюзанна Бэк, трилогия «Айс и Ангел»</i> </right> 
Руслана стояла возле подоконника и, обхватив себя руками, с улыбкой на лице смотрела на ключи, которые Вася оставил Ирке. Рыжая же, конечно, забыла их и сразу же поспешила к Насте, причем полетала так быстро, что и куртку свою чуть не забыла. Списав это все на злость и шанс отомстить, Ирка что-то невнятно промычала и тотчас же скрылась в холоде подъезда. В квартире оставались только Руслана да Леша, который решил девушку не беспокоить и пошел в комнату рыжей, намереваясь собрать чемодан и, дождавшись Ирку, проститься и поехать к матери. Глядя на редкие маленькие снежинки, лениво падавшие в объятия земли, Руслана с тоской думала о… даже не о чем-то конкретном. Девушка просто думала. Часто бывает так, что мозг усиленно работает, подкидывает какие-то понятные или непонятные образы, наталкивает на совершенно невообразимые мысли, заставляет, хотим мы того или нет, подумать о чем-то, но стоит кому-то спросить нас, о чем мы думаем, в ответ человек услышит лишь: «Да ни о чем. Просто думаю». Вот и Руслана просто думала, но только мысли, постепенно кусавшие ее, отрывавшие от души по кусочку, как жизнь — отведенное человеку время, были не самыми приятными. В конце концов, Руслана вышла из оцепенения и, тряхнув своей гривой, тяжело вздохнула. Леша тихо постучал в дверь. Причем девушка знала, если бы она не ответила, парень не зашел в комнату, а оставил бы Руслану в покое. Но, тем не менее, она ответила, с силой размыкая, казалось, примерзшие друг к другу губы: — Заходи. <i> «Так, Руслана. Не забывай о том, что хандра не должна отражаться на твоем лице. Не забывай о том, что нужно улыбаться не только губами. Не забывай о том, что Леша может видеть гораздо больше, чем другие. Он сразу почувствует подвох, если ты допустишь хотя бы один маленький промах. Так что думай о чем-нибудь приятном, что вызвало бы на твоих губах искреннюю улыбку, когда Леша спросит то, что хочет. Я в тебя верю. Все, готова…»</i> Мысли пронеслись в голове роем пчел, и Руслана, улыбаясь так, как может улыбаться только человек, на которого направлена камера и который присел на ежа, вопросительно приподняла брови, тем самым задавая немой вопрос. Леша улыбнулся краешками губ, хотя в голубых глазах не было даже намека на радость. Они были затуманенными и потускневшими. У девушки тихонько завыло сердце, подобно волку, жалующемуся огромной луне на свою одинокую судьбу. — Я сейчас хотел душ принять… Просто если тебе нужнее, то… — парень вздохнул. — Все в порядке. Можешь идти, мне не к спеху, — пожала плечами девушка, уже едва-едва выдавливая из себя улыбку. Руслане было невыносимо видеть Лешу именно таким.  <i> «Он заслуживает большего. Лучшего». </i> — Хорошо. Если так, то что мне приготовить? А то уже почти восемь вечера, пора бы и поужинать. Жюльен Ирка слопала, — парень улыбнулся, говоря о своей сестренке, на миг в глазах даже отразилась искорка счастья, но она тут же спряталась, затененная непередаваемой грустью. — Влада молодец. Продуктов накупила много, так что я могу сделать все, что угодно. Из имеющихся, разумеется, ингридиентов. Что ты хочешь? Последний вопрос прозвучал немного просительно, словно бы Леша нуждался в этом вопросе, хотя почти и не показал этого. Потребность сделать что-то для любимого человека была еле сдерживаема, так как хранить в себе все чувства на протяжении нескольких лет Леше было, мягко говоря, трудно. Именно поэтому иногда их далекий отголосок слышался в реальном мире. Но цепями душу сковать невозможно, по крайней мере, навсегда этого сделать еще не удавалось ни одному любящему сердцу.  Руслана прекрасно поняла, что надо обязательно ответить хоть что-то. Ответ в духе: «Нет, спасибо, я сама», — заставил бы сердце парня разорваться в очередной раз. Ведь он бы этого не показал, а девушке стало бы еще паршивее на душе. Руслана подошла к своему письменному столу, на котором лежала Иркина записка, написанная впопыхах и крупным почерком — ведь девушка спешила к внезапно заболевшей Насте, — и прочла вслух: — «Леша, ты кароч еды наваляй побольше! Мяса там, картошки вагон, ну как я люблю, все дела! Зубочистки чтоб не тырили! Это кощунство: ковыряться ими в зубах! Порешу, если узнаю, какими извращениями с моими маленькими занимались! Все! Убежала мучить эту маленькую дрянь! Ваш ТИГР». Ну, как-то так, — улыбнулась Руслана. — Наверное, мяса и картошки… побольше. Леша улыбнулся, закрыл на пару мгновений глаза и покачал головой.  — Руслана, я спрашиваю о том, чего хочешь <i> ты</i>. Мягкий голос, прозвучавший с легким намеком на упрек, заставил девушку невольно улыбнуться, только улыбка эта была горькой. — Может, откроем банку с маринованными помидорами, пожарим картошку и сделаем котлеты? Ох, как прекрасно это звучит, — последнюю фразу девушка протянула уже для себя, а затем легкий румянец тронул ее щеки, когда живот одобрительно заурчал. Леша усмехнулся и произнес: — Ладно, сейчас сделаем, а потом и в душ можно будет. — Я помогу. — Не надо, — мягко ответил парень и вышел из комнаты. Кто знает, может Руслана и последовала бы за ним, да вот только в ее планы вмешался телефонный звонок. Подойдя к телефону, девушка ответила. Звонила Влада, что, впрочем, было не так уж и удивительно. — Привет, львенок, — ласково произнесла девушка, и благодаря этой нежности, пронизывавшей голос Влады, щеки Русланы тронул легкий румянец, а на лице отразилась глуповатая улыбочка. Однако буквально спустя пару секунд уголки губ девушки резко поползли вниз. Посмотрев сейчас на Руслану, вряд ли бы кто-то сумел даже предположить то, что еще совсем недавно на ее лице сияла улыбка влюбленного идиота. Повисло напряженное молчание. У Русланы словно перехватило дух, и она не могла вымолвить и слова. Казалось, рот девушки заклеили скотчем. Из оцепенения Руслану вывел обеспокоенный голос Влады: — Руслана? — Д… да, малыш. Это я, — наконец-то смогла произнести девушка и, ища опоры, присела на край подоконника. — Как ты? Все там хорошо, м?  — Если с тобой все хорошо, то и у меня все прекрасно, — с улыбкой, которая слышалась в голосе, ответила Влада. — Сейчас еще не так уж и поздно. У тебя же последний экзамен остался, так? До него еще так много времени, тем более он последний и самый легкий. Ты сама мне так говорила… может, приедешь сегодня ко мне? А то мне так холодно и одиноко… — наигранный вздох. Руслана невольно улыбнулась, пусть и ненадолго. Девушку упорно тянули к себе мысли, стараясь забрать ее у внешнего мира. Влада терпеливо ждала ответа, грозно рычала в трубку, как бы недвусмысленно намекая на то, что от ответа Русланы зависит очень и очень многое, например, вкусняшка или жизнь бегемотика Джимми. В конце концов девушка вздохнула. — Конечно. Я приеду, чудо. <i> «Хватит мне развлекаться в компании с не совсем нормальными мыслями». </i>
***

Снег валил такими огромными хлопьями, что на какой-то миг Ирке показалось, что одна из снежинок, хлопнувшись на ее лоб, пробьет в нем дыру. Прогнав странные мысли из своей рыжей головы, девушка ускорила шаг и продолжила возмущаться. Зачем она делала то, что не хотела делать, было для нее не меньшей загадкой, чем вопрос «а почему нельзя?» четырехлетнего ребенка.  Таща огромный пакет, в котором, как Ирка надеялась, был не труп, рыжая ругалась на чем свет стоит. Причиной ее недовольства до сих пор являлась Настя. Девушка осталась пока дома наедине с бутербродами и горячим чаем, который Ирка предусмотрительно налила в термос, чтобы Насте не пришлось каждый раз вставать и идти на кухню. Причем рыжая чуть ли не до пены у рта доказывала ухмылявшейся блондинке, что это не забота, а… незабота. Да, именно так и ответила Ирка. Но это же рыжая — ей можно. Но как же так случилось, что поздно вечером, когда снег грозился засыпать всех и вся, Ирка тащилась куда-то с огромным пакетом Насти? На самом деле девушка должна была встретиться с неким — или некой, Ирка так и не поняла — Сашей и передать эту поклажу. Большего рыжая от девушки не добилась. Да угроза: «Хрен я тогда куда-то попрусь, если ты мне не скажешь, че тут происходит!» — не подействовала. Скрипя зубами и кроша их в пыль, Ирка быстро оделась и, крикнув, что больше она так делать не будет — то есть помогать Насте, — схватила пакет, забрала бумажку с адресом, куда ей нужно было поехать, и ушла, оставив светловолосую девушку с неимоверно коварной и ехидной улыбочкой смотреть ей вслед. — Так. Я на месте. И где этот Саша? Или эта? Или это? — поставив пакет у своих ног, рыжая скрестила на груди руки и стала смотреть по сторонам.  Прохожие сновали туда-сюда, но их было не так много, да и почти никто не обращал внимания на девушку с огромным пакетом.  Посмотрев на время, рыжая присвистнула: — Ниче себе! Да я ж раньше приехала. Я мужик, по ходу… Ладно, пока тут без дела буду стоять, замерзну ж вконец. Тьфу ты, надо что-то делать… Отлично, где мои зубочистки? — вслух произнесла девушка и полезла в карман за своим извечным коробком, полным деревянных палочек. — Такая красивая девушка, а курит, — послышался рядом чей-то бас. — Глаза разуй, пень слепой! Это зубочистки, а не курево! — Ах, ну простите, — насмешливо произнес мужской голос. Рыжая повернулась-таки, чтобы посмотреть на обладателя сего баса. Взгляду Ирки предстал парень с самой заурядной внешностью: темно-карие глаза, которые в свете фонаря казались черными, короткая стрижка, черные волосы, прямой нос да полноватые губы. Брюнет был выше ее на голову и шире в плечах чуть ли не в два раза. Любая нормальная девушка при встрече с таким подозрительным большим субъектом поздно вечером зимой минимально бы испугалась, но ведь Ирка не любая, да и вряд ли совсем нормальная.  Улыбка, больше похожая на оскал, посетила лицо рыжей и она, медленно достав зубочистку, все также неторопливо поднесла ее ко рту, а затем, языком перекинув оную в конец рта, спросила: — Саша? — Да, а Вы, видимо, Ирина? Рыжую аж передернуло. Девушку жутко напрягало, когда к ней обращались полным именем, особенно незнакомые люди.  — Ирка. Просто Ирка. Можешь звать меня Босс или Великая. Я буду не против, — без тени улыбки девушка протянула парню руку без перчатки. — Может, и рада знакомству, а может, и нет. Я еще не поняла. Поэтому просто приветуха. Парень засмеялся и пожал протянутую ему руку, предварительно сняв огромную черную перчатку. Руки у девушки оказались вовсе не замерзшими, несмотря на то, что она ходила без перчаток — кожаные без пальцев рыжая забыла дома у Насти, — зато руки парня оказались удивительно холодными. — Да Вы прямо печка ходячая! Подтверждаются слова и Васи, и Насти… хотя оценка у них несколько разнится. — Оценка чего?  — Вашего характера. — Тх, — только и выдавила Ирка, посмотрев в сторону. — Так, ладно. Эта стер… я хотела сказать, Настя, — Ирка так старалась вложить в произнесение имени всю нежность, что, будь возле нее живой цветок, он бы мгновенно ссохся, — передала этот пакет. Не знаю, че там, но надеюсь, что не труп. И в следующий раз, уважаемый, будьте добры сами заехать к своей девушке и забрать у нее все, что она хочет и не хочет! А то мне не в кайф было сюда тащиться. — Мне нравится Ваша прямота. — Госспаде, да хватит мне выкать! — всплеснула руками Ирка. — Я тебе что, старуха? Все, расслабься, Шурик. Парень не выдержал и рассмеялся. Рыжая довольно подозрительно посмотрела на него, но ничего не произнесла. Когда парень перестал гоготать и прохожие больше в страхе не озирались на двух людей с огромным пакетом, Саша произнес: — К сожалению, — тут в голосе парня явно сквозило разочарование и грусть, — Настя не моя девушка, хотя я уже не раз предпринимал попытки завоевать ее сердце. — Че, шоколадки не любит, а цветы как веник использует? — Ирка просто не могла не прокомментировать.  — Да нет, не в этом дело, — улыбнулся Саша. — Ладно, спасибо тебе огромное за то, что принесла это. У меня просто не было возможности заехать к Насте и забрать пакет. Ух, тяжелый, — выдохнул парень, поднимая ношу. — И как ты его довезла?  Ирка самодовольно улыбнулась: — Да я ваще крутая. — И очень скромная, — парень улыбнулся в ответ. — В общем, рад был познакомиться. Спасибо тебе еще раз. Насте передавай привет. Передай ей, что я на днях постараюсь навестить ее. — Ноу проблем, — протянула Ирка, перекинув зубочистку своим излюбленным жестом, махнула рукой и, развернувшись, побрела на автобусную остановку. Хорошему настроению явно что-то препятствовало, и рыжая тщетно пыталась понять, куда же слинял ее настрой. В распахнутую куртку змеями заползал ледяной ночной ветер, после которого не заболеть гриппом было бы чудом, но холод позволял девушке сосредотачиваться. Неуместное чувство досады словно поселилось внутри рыжей и грызло ее изнутри. Ирка, недолго думая, вытащила мобильный и сразу же набрала номер Русланы. В это время как раз подошел нужный автобус. Заскочив внутрь и плюхнувшись на одинокое свободное сиденье, рыжая уперлась подошвой в стоявшее впереди кресло и стала дожидаться, пока ее подруга поднимет трубку.  — Оплачиваем за проезд! — слишком внезапно и слишком грозно раздался голос кондуктора.  Ирка аж подскочила от неожиданности. — Я дико извиняюсь, но правильно говорить «оплачиваем проезд», — рыжая наставнически подняла палец. — О, Симба, здарова! Ну как там? Кондуктор сперва опешил от нахальства рыжей — это ж где это видано, чтоб зайцы волка исправляли! — а затем, уперев руки в бока, громко произнес: — Оплачиваем… — секундное колебание, — проезд! — Симбыч, повиси, а? — Ирка буркнула в трубку. — Ну вот что за люди! — воскликнула она. — Я совершенно бескорыстно занимаюсь ликбезом, а с меня деньги еще требуют! Стыдно должно быть, гражданин! И какая еще оплата в такое время? Посмотрите! В автобусе только я да Вы.  — Штрафа захотели? Ирка ругнулась. Портфель она, как и кожаные перчатки, оставила у Насти, а в нем как раз таки и был кошелек и проездной. Рыжая на секунду зависла, думая, как лучше выкарабкаться из этой ситуации: сбежать или попытаться договориться. Оценив фигуру кондуктора, который заполонял почти все пространство, рыжая вздохнула. Другого выхода не было. — У меня дети дома… голодные… — Ирка прикусила губу, как бы делая вид, что ей очень не хочется заплакать и она усиленно этому сопротивляется. — Боже, за что! — в этом крике было столько боли и отчаяния, что люди, зашедшие на остановке и пополнившие команду автобуса, с сожалением посмотрели на девушку. Кондуктор засомневался было, но потом, почуяв, что что-то нечисто, хмыкнул: — Последний раз говорю: проезд оплачиваем, гражданочка. Ирка, которой удалось выдавить слезы — от едва-едва сдерживаемого смеха, — подняла на кондуктора зареванные глаза. Тот, будучи мужчиной, как-то потупился и почувствовал себя неловко, когда увидел слезы девушки. Рыжая медленно поднялась со своего места, не отрывая осуждающего взгляда от мужчины, и выдавила сквозь зубы: — Проезд оплатить, да? Далее девушка картинно шмыгнула носом и рукавом куртки утерла слезы. — Хорошо. У меня есть немного. Я как раз на лекарство своей малютке откладывала… На, забирай! — Ирка полезла в карман куртки, делая вид, что собирается достать оттуда деньги. Кондуктор побелел и перехватил ее руку. Ярко-голубые глаза с удивлением и деланным презрением посмотрели на мужчину: — Что?  — Езжайте так…  Ирка гордо выпрямилась и, положив руку на плечо мужчины, торжественно произнесла: — Вы — благородный человек. Спасибо Вам. Кондуктор как-то помялся еще возле Ирки, но потом пошел требовать деньги у других пассажиров. Когда девушка поднесла телефон к уху и деловито спросила, там ли еще Симба, Руслана помирала со смеху. Только спустя пару минут она успокоилась и произнесла:  — Да, Тигра, ты вообще… — Ога, — протянула Ирка. — Слушай, че за ветер? Куда ты на ночь глядя, а? А кто за Лешей присматривать будет? Он же там совсем один! — Не маленький, — фыркнула Руслана. — Я иду к Владе. — Ясно все с тобой. Вкусняшку на халяву поешь, да-а? Мне принеси. — Размечталась. Повисло молчание, но только оно не было тяжелым. Для двух друзей вот так молчать и просто чувствовать, что не один ты молчишь, что рядом с тобой есть человек, который поддержит тебя в любую минуту, было прекрасным ощущением. И Руслане, и Ирке это молчание сейчас было дороже воздуха. Ирке — потому что она не могла понять причин досады, грызшей ее изнутри после встречи с Сашей, а Руслане — потому что мысли о Лене и белом вороне не давали ей покоя, вспарывая ножом старые раны, и, давя на них, заставляли кровоточить. — Ладно, ты, небось, без перчаток. — Да ты тоже, — усмехнулась Руслана. — Я хоть в автобусе еду. Закругляемся, а то у тебя руки начнут мерзнуть. — Какие мы заботливые, — с насмешкой протянула девушка. — Насте просто повезло, что у нее такая нянька! — Ах, ты!!! — Ой, руки мерзнут, руки мерзнут! Пш… Пшш! Связь пропадает, — засмеялась Руслана и положила трубку. — Агр! — рыкнула Ирка. Когда девушка вышла на своей остановке, ледяной ветер впервые заставил ее содрогнуться от холода. Так часто бывает, когда погода и невеселые мысли сговариваются и заставляют человека чувствовать сильнейший озноб, причину которого сразу установить не удается.  Ирка, не желавшая заболеть, на всех парусах помчалась к подъезду. Позвонив в домофон, она нетерпеливо приплясывала на месте, стараясь согреться, и хрипло дышала на свои руки.  — Кто? — Дед Пихто! Открыва-а-а-ай, — простучала зубами Ирка. — Пароль, — равнодушно ответила Настя. — Твою мать! Какой еще в  лес пароль?! — рыжей сейчас было не до культуры речи и богатства души. — Я тебе уши повыдергиваю, как в квартиру зайду! — Ты сначала зайди, — хмыкнула Настя. На щеках у Ирки заходили желваки. Сплюнув зубочистку, рыжая наклонилась к домофону с таким видом, словно именно там и была Настя, и грозно прошептала: — Или ты сейчас откроешь, или… — Или…? — Да твою гребаную дивизию! Я тебе сковородку, знаешь, куда засуну?! Открывай живо! — Боже, какие мы нервные, — театрально вздохнула девушка и все-таки соизволила открыть дверь. Стуча зубами от нечеловеческого холода, на дрожавших ногах Ирка зашла в подъезд. Когда Настя открыла ей дверь, то ехидная улыбка сразу же слетела с ее лица. Ирка представляла собой наполовину снеговика, наполовину заледеневшего зомби. Губы были чуть ли не такого же цвета, как глаза, разве что на несколько оттенков темнее. Не говоря ни слова, Настя втащила Ирку в квартиру и, стянув с нее куртку, быстро повесила ее на крючок. — Так, живо разувайся! А потом… ты что?! Совсем с ума сошла?! Ты в одной майке ходишь?! Совсем мозгов нет, что ли?! — Настя, когда увидела, что под курткой была лишь майка без рукавов, вспыхнула не хуже дров, политых бензином. — Господи… заболеешь еще, а потом… иди в ванную, ноги сейчас будем тебе отпаривать. Я пойду пока свитер поищу или плед хотя бы. Разувайся пока. Не дождавшись, что скажет Ирка на все это, девушка ушла в свою комнату. Рыжая молча смотрела на дверь комнаты, а затем, накинув на себя вновь холодную куртку, забрала рюкзак, брошенный в коридоре и, открыв дверь, скрылась во мраке коридора — на этаже, где жил Вася, лампочка не горела. Когда Настя вернулась с теплым пледом, Ирки уже нигде не было. Обойдя всю квартиру, девушка так ее и не нашла. Досадливо пнув ни в чем неповинный стул, Настя бросила плед в кресло.
***
В три часа ночи снег перестал падать. Удивительно быстро расчистилось небо, открывая взору ночных обывателей чуть-чуть погрызенную луну. Руслана, у которой сна не было ни в одном глазу, лежала на спине и, бессознательно гладя по голове спавшую Владу, смотрела в окно. Девушка не пыталась заснуть, хотя после недавних событий, произошедших именно на этой кровати, ей в пору было бы дрыхнуть без задних ног. Но на душе Русланы стало только тоскливее. Влада, по-хозяйски устроившись на Руслане, закинула одну ногу ей на бедро и прижималась к девушке всем обнаженным телом. Теплое и равномерное дыхание щекотало шею Русланы. Девушка грустно улыбнулась. <i> «Потерянный человек. Какая удивительная цепочка чувств. Сначала было сомнение, затем стыд оттеснил его на задний план, после и сам стыд сменился невыносимым чувством, которому нет названия. Что это? Грусть? Отчаяние? И то, и другое. И не то, и не другое. Какой-то безжалостный по отношению к человеку микс, разрывающий и сжигающий остатки.  Я окончательно слабый человек. Я столько времени отгораживала себя от тебя, Лена. В какие-то моменты я почти забывала тебя, но ты вернулась и, только дунув на мою ограду, смела ее. Что мне теперь делать? Мне невыносимо лгать Владе. Она столько для меня сделала… Она любит меня, а я? Что я могу сказать ей теперь, когда ты вновь завладела моими мыслями? Господи, какая же я тряпка. Так легко поддалась. Даже не смешно. Уйди из моих мыслей… пожалуйста, уйди… Потерянный человек».</i>
       
========== Привет от Белого ворона ==========
        <right> <i>Порой возникает желание исказить память о событиях прошлого,  чтобы сделать ее не столь мучительной. ©  Дэниел Уоллес «Арбузный король»
Кутаясь в свое зимнее пальто, Лена молча смотрела в окно машины. Пейзаж девушку, мягко сказать, не вдохновлял, но позволял ей отвлечься от мыслей, и хотя бы за это Лена была ему благодарна. Несмотря на то, что в машине Тимура был включен обогрев, девушку постоянно знобило. В конце концов парень, которому надоело боковым зрением смотреть за бесконечным ерзаньем своей девушки, произнес: — Да сиди ты спокойно! Что не так? Что ты постоянно дергаешься? — Мне холодно, — спокойно отозвалась Лена. — Да мы тут как в печке, а ты утверждаешь, что замерзла, — Тимур остановил машину на светофоре и, теперь имея возможность спокойно повернуться к Лене, добавил: — Давай поедем домой, я тебя укутаю в одеяло, и ты будешь греться. Необязательно же сегодня тебе ехать в универ за расписанием? — Я не хочу пока пересекаться с кем-нибудь из своей старой группы. — Рано или поздно придется, — усмехнулся парень и, дождавшись, пока загорится зеленый, газанул. — Тем более тебя же опять туда записали. Или ты просто не хочешь видеться с кем-то конкретным? Лена ненадолго замолчала, понимая, что говорить Тимуру правду не стоит, иначе начнется бесконечный допрос, мол, почему? зачем? как? что? кто кому? и тэ дэ, как говорится, и тэ пэ. А разговаривать о Руслане, да еще и со своим парнем для Лены было как минимум странно. Промолчав и отвернувшись, Лена вновь стала смотреть в окно, вернее, просто повернула голову в сторону окна. Девушка полностью ушла в себя, погрузившись в невеселые мысли. Когда ей сказали, что она вновь зачислена в восьмую группу, Лене стало дурно. Ведь до последнего ей говорили в деканате, что ее восстановят в седьмую или шестую, так как там было на пару человек меньше. Однако на днях замдекана с улыбкой сообщил Лене, как он считал, просто замечательнейшую новость: она будет учиться со старыми друзьями.  Думая о том, как они в первый день второго семестра пересекутся с Русланой, Лена еще больше приуныла. Ведь если бы ее записали в другую группу, шанс встретиться с девушкой был гораздо ниже: они могли бы видеть друг друга только на лекциях. Но теперь полдня, сидя в университете, Лена будет находиться в одной аудитории с Русланой. — М-да, перспективка так себе, — протянула Лена. — Ты что-то сказала? — тут же отозвался Тимур, который вот уже минут десять думал о том, почему его игнорирует собственная девушка. — Я говорю, подъезжаем уже. Ты как, зайдешь со мной или останешься ждать в машине?  — Да тут посижу, наверное. — Ладно, — немного удивленно произнесла Лена и вышла из машины. <i> «Раньше даже спрашивать не надо было, хотел бы он со мной пойти или нет, сразу бы побежал впереди. А теперь даже и бровью не повел. Может, у меня уже просто крыша едет? Не все же мне угождать в чем-то надо… Либо я становлюсь эгоисткой, либо что-то не так с Тимуром. Может, заболел? Надо будет спросить, как он себя чувствует. Ведет себя в последнее время странно… Ай, у меня, наверное, просто паранойя.  Это просто ужас какой-то! Всего лишь одна случайная встреча с Русланой несколько недель назад, а до сих пор пытаюсь отделаться от последствий! Да и чего я, собственно говоря, волнуюсь? Тх, тоже мне, свет на ней клином, что ли, сошелся? Да ничегошеньки подобного. Трясусь как прыщавый пацан на первом свидании! Да какая разница, как это воспримет Руслана? Какое ей дело до того, что я вернусь в группу? Она вообще обо мне не думает, так как… Зачем ей обо мне думать? У нее есть Влада! Вот и все. Пусть думает о Владе, а я буду думать о Тимуре.  Больно нужны мне мысли о всяких девушках со шрамами…»</i> Подходя к зданию университета, Лена буквально на секунду замерла на ступеньках. Мысль о шрамах, мимолетная, но колючая, заставила прошлое обернуться огромной осой и ужалить девушку. Вспомнив о том, при каких обстоятельствах Руслана получила второй шрам, Лена заметно погрустнела, а затем с абсолютно непроницаемым лицом зашла внутрь. Еще не дойдя до доски с расписанием, девушка почувствовала, как кто-то дотронулся до ее плеча. Обернувшись, она увидела Тимура. Тот с улыбкой посмотрел на Лену, и девушке пришла в голову мысль о том, что она была не права, думая, что с парнем что-то не так. Однако она вновь ошибалась. Тимур, на секунду отведя взгляд в сторону, пожевал губами, а затем с натянутой улыбкой произнес: — Лен, солнышко, прости, пожалуйста, мне сейчас срочно нужно ехать. По работе. Я думаю, к вечеру приеду. Доедешь до дома сама, ладно? — Конечно, — сухо отрезала Лена. Тимур удивленно посмотрел на свою девушку. Ему-то казалось, что Лена хотя бы спросит, почему он так внезапно срывается с места, бросает ее в университете, собирается ехать на работу, несмотря на то, что у него сегодня выходной. Уже заранее приготовленный ответ растворился за ненужностью. Карие глаза озорно сверкнули. Тимур взъерошил свои пшеничные волосы и сказал: — Спасибо тебе! Ты у меня такое чудо! Притянув девушку к себе, он поцеловал ее в щеку и тут же быстрым шагом направился в сторону выхода. Лена с непроницаемым видом смотрела на удалявшуюся спину парня, и даже после того, как он скрылся из виду, девушка продолжала смотреть в ту сторону до тех пор, пока ее не отвлек один голос. Лена вздрогнула и повернулась.
***
Перебирая в холодильнике банки с вареньем, Ирка со скучающим и грустным видом никак не могла остановить свой выбор на чем-то конкретном. Клубничное слишком сладкое, малинового слишком мало осталось, черничное не очень вкусное. Больше всего рыжая хотела именно малиновое, но, решив, что оно останется на черный день, рыжая захлопнула холодильник. Вместо желанной банки с вареньем в руке у девушки была палка колбасы. С кислой миной посмотрев на колбасу, Ирка что-то буркнула себе под нос и пошла к хлебнице. Как только Леша поехал на квартиру к маме, готовить девушки вновь стали по очереди. Сегодня шеф-поваром была Ирка, однако у рыжей не было абсолютно никакого настроения готовить. Сама она есть не хотела — исключая малиновое варенье, — а вот Руслана, которая проснется с минуты на минуту, явно захочет слопать бегемота — не Джимми, он неприкосновенен. Взяв буханку хлеба, девушка отрезала от него четверть. Таким ломтем можно было бы кормить голубиное семейство лет, эдак, сто. Нарезав колбасу овалами, кругами и еще какими-то странными многоугольниками, рыжая плюхнула все это на хлеб и, взяв самую красивую тарелку, положила произведение кулинарного искусства на нее. Сама тарелка красовалась в центре кухонного стола.  — Чего-то не хватает… — задумчиво протянула Ирка. — Ну конечно! Спустя буквально секунду на колбасе появились укроп и петрушка. Причем последней было явно больше, чем самой колбасы. Издалека это блюдо больше напоминало кучку земли, из которой растет трава. Колбаса где-то скрылась.  Рыжая вздохнула, умильно посмотрев на бутерброд, если его можно так назвать, но потом милая улыбка слетела с ее губ. Каникулы уже почти подходили к концу, оставалось лишь несколько дней.  — Каникулы как малиновое варенье, — печально изрекла Ирка, — скоро закончатся… Хотя малиновое варенье можно оставить на черный день. С каникулами так не сделаешь, эх…  Рыжей ответил сонный голос: — Да ладно, нормальные были у нас канику… О ГОСПОДИ! Руслана, на которой были широкие бриджи да рубашка на голое тело, мгновенно проснулась и отскочила к стене, увидев Ирку. На бутерброд, который, казалось бы, должен был вызвать неописуемую бурю эмоций, девушка не обратила никакого внимания. — Ты с ума сошла?! Одеться не пробовала?! — Я одета! — возмущенно отозвалась Ирка. — На себя посмотри! Хоть бы носки надела! Руслана настолько сильно офигела, что не нашлась с ответом. Хватая ртом воздух и мотая головой из стороны в сторону, она походила на безумную рыбу. Почему Ирка подумала, что ее лучшая подруга похожа на безумную рыбу, осталось загадкой даже для ее воспаленного мозга. — Хотя чему я удивляюсь!.. Вспомнить хотя бы то, как ты мчишься в душ, — уже более спокойным голосом произнесла Руслана. — А что не так? — Да ничего, — пожала плечами Руслана и, застегнув рубашку, оценивающим взглядом посмотрела на рыжую. — Слушай, а повезет же Настьке… — Что ты сказала?!  Руслана сделала непроницаемое лицо. — Я говорю, ляськи-масяськи. — А, ну это все объясняет. Мне-то послышалось… — Слушай, скройся, я не могу завтракать, когда у меня перед глазами девушки в нижнем белье скачут! — не выдержала Руслана. — Тебе что, надеть нечего? Все в стирке, что ли?.. Слушай, да ты реально ничего… — Эй… эй, руки убрала! Руслана!.. Руслана, твою дивизию! Аха-ха! Прекрати… нет, прекращай! Стоп! Что я несу?! Руслана, отвали от меня! Симба, сейчас по щам схлопочешь! Не трогай! Аха-ха! Щеко-о-о-отно! Руся-я-я-я! Да ептить-колотить!  Вырвавшись из крепких объятий подруги, Ирка, тяжело дыша, стала в дверном проеме. Ярко-голубые глаза пылали игривым гневом. Погрозив Руслане пальцем, рыжая только собиралась сказать, что она сделает со своей лучшей подругой, как Руслана, деловито крутя на пальце черный лифчик, сделала вид, что приготовилась слушать Ирку. Руки рыжей на автомате себя ощупали. Не обнаружив на теле едва ли не единственного предмета гардероба, Ирка вспыхнула и, забрав у смеявшейся Русланы нагрудник, пыхтя, походкой Халка отправилась одеваться. Руслана еще долго не могла остановиться. Но смеяться вечно невозможно, поэтому девушка вскоре вспомнила о том, что она голодная. Однако посмотрев на стол, вернее, на блюдо, которое приготовила рыжая, Руслане стало очень грустно. Но не пропадать же добру. Мало ли кто-нибудь захочет это съесть? Поставив шедевр Иркиного искусства в холодильник, Руслана быстро почистила картошку, которой стало в два раза меньше после снятия кожуры, и поставила ее варить. — О, так теперь все время ты будешь готовить? — в дверном проеме показалась довольная рыжая морда, по которой не замедлили залепить полотенцем. — За что?! — Твой завтрак стоит в холодильнике! Что-то такое хлебо-колбасо-укропо-петрушкоподобное! — Симба… — Ирка стала на колени рядом с Русланой и, сделав глаза, как у кота из Шрека, замолчала, тщетно ожидая хоть какой-нибудь реакции. — Симба-а-а… Кову? Муфаса? — Шрам, блин, — усмехнулась Руслана. — Руслана, блин! — рявкнула Ирка, дав своей лучшей подруге по коленке. Руслана взвыла и стала прыгать по кухне на одной ноге. В это время рыжая шустро достала две тарелки, столовые приборы и положила их на стол. Поставив чайник, Ирка гордо произнесла: — Вот теперь я имею полное право на эту картошку! Потому что она является частью завтрака, который мы делаем! — И что ты делаешь? — простонала Руслана, потирая коленку. — Чай делаю! — с возмущением в голосе ответила рыжая. Скептически посмотрев на подругу, Руслана промолчала. Ирка сочла это молчание за ответ типа: «Ой, да ешь ты всю эту картошку! Мне не надо, для тебя одной все варю!» Пройдя боль и унижение, Ирка все-таки отвоевала половину содержимого кастрюли и теперь, строя из себя Горлума*, прижимала к себе еду и подозрительно косилась на Руслану, приговаривая при этом: — Моя прелес-с-сть… Девушка уже давно привыкла к таким выходкам рыжей, так как, чего греха таить, и сама была такой же, просто реже. Когда, например, у них с Иркой было вкусное мороженое и кто-то из одногруппниц недвусмысленно намекал на то, что не прочь бы попробовать… Руслана и Ирка превращались в двух Горлумов. На время. Ибо долго выносить щенячьи взгляды девушек было трудно. Как только девушки позавтракали, пришло время решать, какой же бессмыслицей занять сегодняшний день. Так как учеба уже неумолимо приближалась, надо было в последние дни сделать все то, что подруги не успели сделать за каникулы. Однако выяснилось, что свою культурную программу девушки выполнили еще на прошлой неделе. Подумав об этом, Ирка заметно приуныла. Руслана же предложила повторить всю программу, но ее идея была раскритикована в пух и прах непоколебимой рыжей, которая заявила, что те же эмоции они уже не получат, хотя побегать по супермаркету с «угнанным» попугаем можно было бы и еще раз. — Ах, черт, я же Владу в кино сводить обещала! — Руслана хлопнула себя по лбу. — Так что все, я побежала собираться! — Нет, ну ты нормальная ваще, а? А мне че, опять к Ваську ОДНОЙ, — здесь Ирка сделала заметное ударение на слове, — идти? Там же эта мымра белобрысая! — Да хватит тебе уже, — раздалось из комнаты Русланы. Рыжая хмыкнула и, закинув тарелки в раковину, решила, что помоет все вечером. Зайдя в комнату подруги, девушка деловито устроилась на рабочем кресле и, закинув ногу за ногу, стала внимательно наблюдать за Русланой, пока та переодевалась. Склонив голову набок, чтобы было лучше видно, Ирка спросила: — Хватит что? — Что «что»? — натягивая на себя черные джинсы, спросила Руслана. — Так! Отвернись! Или хотя бы сделай вид, что ты меня не рассматриваешь! Что ты тут не видела… — Ну ты такая типа «хватит тебе уже», а я такая типа «че мне хватит». — Хватит клыки скалить на Настю. Она же милая девочка. — Этой треске малолетней палец в рот не клади! Отхапает руку только так! А еще она на велосипеде меня сшибла, если ты не забыла! И вообще она заставляла меня ехать к черту на рога, чтобы я ее недохахалю пакет какой-то передала… Она трупака там передала, точно тебе говорю! — Во-первых, ей уже восемнадцать лет, то есть она уже не малолетняя треска… да и вообще она не треска! Во-вторых, как она могла тебя заставить? Тебя? Заставить? Она ж тебя не пытала! В-третьих, ты мне сама говорила, что это не ее парень… — Недохахаль, — исправила Ирка. — Хорошо, недохахаль это! — воскликнула Руслана. — Но тебе-то что?.. Так ты пойдешь к Васе? — Ну а куда я сегодня денусь. Больше никого видеть не хочу. Надеюсь, эта мым… — только начала говорить рыжая, но, увидев пристальный взгляд грязно-серых глаз, подавилась воздухом и исправилась: — надеюсь, там не будет этой… этой… самки человека! — Она же уже выздоровела? Значит, гулять пойдет, — пожала плечами Руслана. — Тем более погода такая хорошая… Ирка поднялась со стула и, хлопнув ладонями по бокам, подошла к переодевшейся Руслане. Поправив ей воротник рубашки, будто бы она была мамочкой, рыжая смахнула невидимые глазу пылинки с плеч подруги, но Руслана, раскусив подругу, остановила ее руки и, тепло улыбнувшись, мягко произнесла: — Тигр, я бы тебя с собой взяла в кино, но ты сама понимаешь. — Да-да, у тебя девушка, все дела, — деланно всхлипнула Ирка. — Так. — Ладно, больше не буду. — Позвони Леше? — предложила Руслана. — Он сегодня с пацанами гуляет, — буркнула Ирка. — Я не хочу к ним. Вдруг они ко мне приставать начнут?! Руслана скептически посмотрела на свою подругу. О да, к ней пристанешь, а потом огребешь по полной и будешь собирать выбитые зубы сломанными пальцами. — Это ты к ним приставать начнешь! Беднягу Костю пару месяцев назад вообще чуть было не изнасиловала в коридоре! — Я всего лишь хотела забрать у него мобильный! — Зачем тебе был его мобильный? — Ну там игрушка была… Mortal Kombat**…  — Все с тобой понятно, — вздохнула Руслана. — Ладно, чудо, я пошла звонить Владе. Ирка понуро вздохнула и вышла из комнаты. Впрочем, на Руслану она ни капельки не обижалась, так как прекрасно понимала, что проводить время с любимым человеком тоже надо, не вечно же с друзьями где-то шастать. Другое дело, что сама рыжая была свободным человеком, потому и времени у нее на «гули», как говорила ее мама, было много. Жаль, правда, что многие универские разъехались по домам, а с теми, кто оставался в городе, гулять у Ирки желания не было. Даже с Лешей девушке видеться не хотелось, что было очень странно, потому что рыжая в брате души не чаяла. Набрав номер Васи, она спросила, дома ли он. Парень, на удивление, и правда оказался дома. Впрочем, узнав причину, рыжая вновь приуныла. Ее друг заболел. Сразу же мысленно во всем обвинив Настю, Ирка пообещала, что будет у парня через пятнадцать минут и, собравшись в рекордные сроки, погнала в гости, не забыв при этом погладить Джимми и попрощаться с Русланой.
***
Упрямо смотрев на Руслану, Влада хмурила лоб и пыталась выглядеть авторитетно. Впрочем, где-то у нее это даже получалось, да вот только Руслана, нависнув над девушкой, была еще больше недовольна и, уперев руки бока, повторила в сотый раз одной и то же: — Нельзя тебе мороженое! — Почему? — Заболеешь еще! — буркнула Руслана и устало опустилась на стул. — Девушки, можно принять ваш заказ? — раздался бархатистый голос. Руслане очаровательно улыбнулась молодая официантка, и девушка не замедлила улыбнуться ей в ответ, за что тут же получила удар под столиком прямо по коленке — да-да, по той самой коленке, по которой еще сегодня утром так щедро вмазала Ирка. Сдавленно охнув, Руслана наклонилась и уперлась лбом в холодный стол. Положив руки на несчастную коленку, девушка пыталась хоть как-то уменьшить боль. — Вам плохо? — обеспокоенно спросила официантка. — Все в порядке, — сквозь зубы процедила Влада и с прищуром посмотрела на высокую светловолосую девушку. Во взгляде Влады ясно читалось «Брысь!», но официантка была девушкой не из пугливых. Премило улыбнувшись Владе, она еще раз спросила, будут ли две очаровательные дамы что-нибудь заказывать. Так как Руслана еще тихо мучилась где-то на столе, Влада взяла инициативу в свои руки и быстро заказала мороженое. Руслана протестующее застонала, но было уже поздно. Светловолосая официантка уже ушла. — Вот что мне с тобой делать? — вздохнула Влада. — У меня теперь там точно синяк будет… — чуть поморщившись, из-за чего шрамы чуть-чуть исказились на лице девушки, произнесла Руслана. — И вот зачем ты заказала нам мороженое, а? Лучше бы чаю! — Сейчас закажем. — Да блин! Я же не хотела мороженое!  — Ну ничего, я две порции съем, — Влада была непоколебима. — Щас же, — копируя тон Ирки, выпалила Руслана. Спустя несколько минут официантка принесла на подносе две порции малинового мороженого. Подмигнув Руслане, она еще раз очаровательно улыбнулась и слишком медленной походкой — да еще и от бедра — отправилась принимать следующие заказы. Девушка проводила удалявшуюся фигуру официантки задумчивым взглядом. Почувствовав неладное, Руслана на автомате закрыла руками коленку, чтобы по ней не стукнули третий раз. Однако девушка не угадала. Влепив Руслане затрещину, Влада гневно воззрилась на самодовольно улыбавшуюся ей официантку. — Еще раз она тебе подмигнет, я ей глаза вырву, — угрожающим шепотом произнесла Влада. — Да ведь она… — И еще раз ты будешь пялиться на толстый зад этой кикиморы, я и тебе глаза вырву. Неуверенно улыбнувшись, Руслана с сомнением посмотрела на свою девушку, которая в гневе была страшнее Мегеры***. Представив свою девушку в образе древнегреческой эринии**** с плеткой в руках, она сдавленно засмеялась, что не осталось незамеченным. Гневно сверкнув мутно-зелеными глазами, Влада угрожающе наклонилась через стол к Руслане — чтобы девушка не сшибла мороженое, Руслана торопливо подвинула его к себе — и грозным шепотом спросила: — Я сказала что-то смешное? — Нет, котенок, все в порядке. Действуя по принципу, что, чем больше нежности будет в твоем голосе, тем меньше боли ты испытаешь, Руслана улыбнулась хмурившейся Владе и, подгадав момент, сунула ей в рот ложку с мороженым. Это был правильный шаг, так как после этого девушка и правда превратилась в котенка. Оставалось только научиться мурлыкать. В кино девушки не пошли, так как билетов уже не было, а до вечернего сеанса ждать не хотелось. Руслана, понятное дело, потащила свою замерзшую девушку в кафе. Там-то они и заспорили, можно ли Владе мороженое или нельзя. Однако, как уже стало известно, мнение Русланы никто не спрашивал — мало того, что не спрашивали, так еще и побили. И вот сейчас девушка, задумчиво водя пальцем по шраму, думала о том, что было бы прекрасно, если бы они с Владой поехали домой и там бы посмотрели какой-нибудь старый, но хороший фильм. Ведь тогда можно было бы спокойно есть мороженое, выбрать любой фильм… и там не было бы настырных официанток.  Руслана не знала, куда себя деть, зато Влада уже придумала двадцать восьмой способ убийства официантки. Поняв, что еще немного, и в кафе произойдет смертоубийство, Руслана быстро оплатила счет, сгребла в охапку возмущавшуюся Владу и вышла с ней из кафе. — В это кафе мы больше не пойдем. Или я убью ее! — Слушай, она же просто мне улыбнулась пару раз… пару пар раз… пару пар пар раз… Ну, неважно. — Ах, неважно, да? То есть тебе теперь любая баба улыбнуться может? — скрестив на груди руки, спросила Влада. — Ох… — Она еще и вздыхает! Прекрасно. — Очаровательно. — Ага. — Баб Яга! Отвернувшись, Влада угрюмо замолчала. Мимо девушек проходили люди и с интересом смотрели на разворачивавшуюся сцену между, как они наивно полагали, подругами. Руслана от досады пнула снег, чем сильно испугала голубя, который тихо-мирно бомжевал возле кафе. Однако понимая, что обида — тем более по такому глупому поводу — ни к чему хорошему людей еще не приводила, девушка вздохнула. Все-таки это не слабость: наступить на свою гордость и подойти к человеку.   
И обнять. Притянув к себе Владу, Руслана зарылась носом в ее волосы и произнесла: — Ну не пойду я в это кафе больше. — Не будешь всяким бабам подозрительным улыбаться? — надув губы, спросила девушка. — Что плохого в искренней у… — Кхэ-кхэ. — Не буду, — улыбнулась девушка. Так они и стояли, пока Руслане в голову не пришла одна мысль. Повернув к себе уже довольно улыбавшуюся Владу, девушка произнесла: — Слушай, тут же универ рядом. Пойдем узнаем наше расписание. Вдруг его уже вывесили возле деканата? Эх, вот почему бы им не выкидывать расписание в интернет, как это делают все нормальные вузы? — Ты сама только что ответила на свой вопрос, — засмеялась Влада и, взяв Руслану за руку, потянула ее в сторону универа. Как только девушки дошли до университета, Влада вспомнила, что у нее с собой нет пропуска. Понадеявшись на то, что вахтерша все-таки сжалится и пропустит девушку, Руслана ободряюще улыбнулась Владе. После такой улыбки можно было и горы идти сворачивать, и море было бы по колено, и вахтерши — по пятку. Однако все оказалось не так радужно, как того хотелось девушкам. Грузная вахтерша недоверчиво посмотрела на двух державшихся за руки девушек и рявкнула только одну фразу: — Без пропуска нельзя! Как только Руслана не пыталась уговорить Зинаиду Михайловну, ничего у нее не вышло. На старую вахтершу могли повлиять только мальчики, а так как Руслана оным не была, то ничего хорошего ей не светило. Минусом были и шрамы, на которые вахтерша смотрела так, словно Руслана была главарем какой-то местной «бандитской шайки». В итоге девушке удалось договориться лишь о том, чтобы Влада подождала ее в холе, на виду у Зинаиды Михайловны. — Фух, что смогла, то сделала. — Да ты сделала то, что, по сути являлось невозможным! — Влада потрепала Руслану по волосам и взъерошила их так, что теперь девушка и правда походила на косматого льва. — Я сфоткаю расписание и тут же прибегу, — быстро, чтобы вахтерша не заподозрила неладное, Руслана поцеловала Владу в щеку и рванула к деканату. Мимо девушки прошел какой-то парень, но она даже не посмотрела на него, хотя он поздоровался с Русланой — так быстро она бежала.  В коридоре, как обычно, некоторые лампы не работали, в том числе не работала лампа и возле деканата. Рядом с расписанием стоял только один человек и, судя по силуэту, это была девушка. Подойдя поближе, Руслана даже не посмотрела на нее — какое ей было дело до того, кто еще смотрит себе расписание на следующий семестр?  — Так, где же мой телефон… — вслух произнесла Руслана, рыская по карманам. — Привет. Найденный телефон полетел прямо на пол. Глухой стук слишком громко отдался в ушах Русланы, хотя и он был ничтожно тих по сравнению с приветствием. На автомате нагнувшись за телефоном, Руслана теперь не сводила взгляда с девушки, стоявшей буквально в двадцати сантиметрах от нее. Без сомнения, это была Лена. <i> «И здесь ты…» </i> _________________________________________
*Горлум (Смеагол, Голлум) — один из ключевых персонажей произведений Дж. Р. Р. Толкина «Хоббит, или Туда и обратно» и «Властелин Колец».
**Mortal Kombat — игра жанра «файтинг». Есть игрушки и на компьютер, и на телефоны. Когда-то были даже на игровых автоматах.
***Мегера — в древнегреческой мифологии олицетворяла гнев и зависть, изображалась как женщина со змеями вместо волос и с бичом в руке.
****Эринии — богини мести.

+1

10

========== Понедельник — день тяжелый ==========
        <right> <i>…воспоминания наслаиваются друг на друга, перемешиваются,  и уже невозможно припомнить, было это с тобой или рассказано кем-то еще  и приключилось совсем с другим человеком, а может, когда-то прочитано,  запало в память с попавшихся где-то фотографий, — что же на самом деле твое? ©  Йоэл Хаахтела «Собиратель бабочек» 
Руслана, на которой были надеты темные джинсы да серая футболка с какой-то голубой абстракцией, лежала на полу. Руки были закинуты за голову, одна нога была согнута в колене. Однако внешний вид девушки, который должен был бы говорить о том, что она спокойна и просто наслаждается моментом, был обманчив: она, как обычно, была где-то в себе, а мысли, в большинстве своем не самые светлые, обычно приводили Руслану к тому, что она молчала еще долгое время и не желала идти с кем-то на контакт. За окном ночь сражалась с утром, и с каждым мгновением все больше и больше сдавала позиции. Однако все небо было заволочено темными облаками, которые, видимо, сговорились с тьмой и не желали позволять утренним лучам пробиться сквозь зимнюю ночную завесу.   В который раз Руслана поймала себя на том, что она переводит взгляд с потолка на окно, силясь рассмотреть хотя бы какие-нибудь признаки луны. Но как только до девушки доходило, что она делает, она резко отводила глаза в сторону, чаще всего — на кровать, где, обняв подушку, мило сопела Влада и видела уже десятый сон. Спустя какое-то время Руслана почувствовала дискомфорт и поднялась, стараясь не шуметь, чтобы не нарушить замечательный сон Влады. Подойдя поближе к девушке, Руслана тихо присела на кровать и с тоскливой нежностью посмотрела на нее. Убрав прядь волос с лица Влады, Руслана улыбнулась. <i> «Какая же ты у меня красивая…»</i> Посмотрев — опять же против собственной воли — в окно, Руслана заметила, что плотный ковер тяжелых облаков порвался, образовав дыры. В одной из них виднелась луна. По мере того как расступались облака, глаза Русланы все больше и больше расширялись — то ли от удивления, то ли от ужаса, то ли от радости. Хлопая крыльями, на фоне луны, удивительно огромной, выделялся силуэт птицы.  Руслана замерла, все ее тело сковала губительная тяжесть. Девушка не могла отвести глаз от поразительной картины. Спектр всех возможных эмоций отразился на ее лице. Чувства сменяли друг друга, заставляя Руслану ощущать себя так, словно она находится в открытом море и ее то и дело подхватывают волны и швыряют в разные стороны. Чем дольше Руслана смотрела на ворона, вернее, и на ворона, и на луну вместе, тем громаднее они становились, пока их размер не стал действительно пугать девушку. Силуэт птицы уже не помещался в окне. Руслану пробила дикая дрожь, но вопреки странному чувству она улыбнулась так, как улыбаются старому другу, которого не видели несколько лет. — Руслана, — произнес знакомый голос, который, без сомнения, мог принадлежать только девушке с ямочками на щечках. <i> «Но ведь я же с Владой, в соседней комнате спит Ирка. Сейчас ночь… Как я могу слышать ее голос?» </i> Иногда так случается, что сон, казавшийся действительностью, вновь воспринимается как сон, если людям удается добраться до своего сознания и указать на какой-нибудь абсурдный факт, которого не может быть прямо в этот момент. Так случилось и с Русланой. Дернувшись, она резко открыла глаза и поняла, что луна, ворон и, тем более, голос есть не что иное, как сон. Поморгав пару раз, девушка окончательно проснулась. Она все еще лежала на полу.  В комнате стало немного светлее, ночь уже практически проиграла.  Напряженно посмотрев в окно, Руслана не увидела там ни луны, ни ворона. Небо, разных оттенков серого, постепенно просыпалось, расторгало свой контракт с ночью и, не обращая внимания на ее гневные крики, расступалось перед несколькими лучами солнца. Руслана закрыла лицо ладонями и продолжала лежать в такой позе еще какое-то время. <i> «С каждым мгновением я все больше начинаю думать о тебе. Не о том, есть ли у меня возможность быть с тобою рядом, не о том, есть ли у тебя возможность быть со мною рядом. Я просто представляю тебя. На это уходят секунды, на это уходит вся ночь. Ты просто есть в моих мыслях, как нечто неотъемлемое. Не представлять тебя — значит перестать дышать. Слишком громкое сравнение, не правда ли, Руслана? А что поделать, если так оно и есть. И что это за сны вообще такие? Моя больная фантазия? Или подсознание в очередной раз напоминает о том, чего у меня нет? Хотя… почему же нет? Очень даже есть. Согласившись тогда, ты и не подозревала, что отдала мне частичку своей души. И ты прекрасно знала, что будет значить моя татуировка. Если бы ты не хотела, ты бы не согласилась. И из жалости тоже бы никогда не согласилась. Что ж, Лена, я…»</i> — Руслана… — проснувшись, сипловатым голосом тихо протянула Влада, видимо, не обнаружив девушки рядом с собой; голос был преисполнен боли, он дрожал, и спустя пару секунд она судорожно начала хватать ртом воздух, потому что все тело Влады сотрясалось от рыданий. — Рус… Руслана живо убрала руки от лица и со скоростью молнии подскочила к содрогавшейся от слез девушке. Быстро оказавшись рядом, она притянула к себе Владу, а та схватилась за майку Русланы так сильно, словно боялась, что девушка исчезнет, растворившись, как сон. Уткнувшись в шею Русланы, Влада больше не сдерживалась. Крепко, но одновременно и нежно прижав к себе Владу, Руслана морщила брови от осознания того, что она не может сейчас сделать ничего, чтобы Влада перестала плакать. Ласково поглаживая девушку по спине, Руслана медленно целовала ее в лоб, тихонько приговаривая: — Все хорошо, это всего лишь сон… Все хорошо, малыш, не плачь. Я здесь, я рядом… — Мама, Руслан, — выдавила Влада, всхлипывая, — мама… она… Она, понимаешь… — Чш, это всего лишь сон. С твоей мамой все хорошо, ты же мне сама говорила, когда из дома приехала. С ней все хорошо, малыш, не плачь. Забудь этот дурной сон. Влада немного отстранилась от Русланы и посмотрела на девушку так, словно старалась прочесть в ее глазах: правду ли она говорит или врет. Припухшие и красные от слез глаза еще долго смотрели в грязно-серые. Руслана понимала, что отвести взгляд было бы ошибкой, поэтому спокойно смотрела на Владу, стараясь вложить в свой взгляд как можно больше нежности. Ей хотелось передать глазами все то, что она сейчас чувствовала. Ей хотелось, чтобы и Влада поверила в то, что сейчас все хорошо. Когда прошла целая вечность и Влада уже начала дышать спокойно, она перевела взгляд на место пересечения двух шрамов. Еще немного, и они были бы почти симметричными. Резко выделявшиеся на смуглой коже девушки, они будто бы создавали вокруг Русланы атмосферу загадочности, ведь редко встретишь девушку с одним таким большим шрамом на лице, а уж с двумя, да еще и почти похожими — практически никогда. Дотронувшись пальцем до шрама, который Руслана получила еще в детстве, защищая могилу белого ворона, Влада медленно провела по нему пальцем. Не говоря ни слова, она притянула к себе удивленную Руслану и поцеловала оба шрама, а затем обняла девушку. Такое обычное действие до глубины души потрясло Руслану, и лишь через несколько секунд она обняла в ответ свою девушку. Им было все равно, что скоро надо было вставать, чтобы завтракать, собираться в универ. Отключив будильник — все равно у обеих девушек была вторая смена, и будильник, по сути, был им ни к чему, — Руслана, не раздеваясь, притянула к себе Владу, которая тут же и засопела, успокоенная.  Мысли, быстро врываясь в голову, так же быстро ускользали, словно были сильными и скорыми порывами ветра, но Руслана, просто переставшая предпринимать попытки угнаться за ними, махнула на них рукой и стала проваливаться в сон. Спала девушка крепко и хорошо: в кои-то веки ей не снились опустошающие сны. Однако все хорошее рано или поздно заканчивается. Через какое-то время в комнату к девушкам ввалился рыжий бесстыжий будильник и довольным и громким голосом произнес: — Вставайте, голубки!.. Ох, черт, тут так горячо, — протянула Ирка, видя, где покоилась рука Русланы, — пойду я лучше отсюда… Хотя нет, не пойду, — рыжая с довольной улыбкой облокотилась на косяк двери и с интересом стала рассматривать просыпавшуюся парочку. Когда Руслана, окончательно продрав глаза, посмотрела на свою лучшую подругу, она сразу поняла, куда смотрит девушка. Послышалось утреннее сдавленное рычание. Прыжок — и девушки яростно показывали, что значит «скрещенье рук, скрещенье ног»*. — На мою девушку в обнаженном виде имею право смотреть только я, — выговорила Руслана, пытаясь увернуться от руки Ирки, которая тщетно старалась стащить с себя свою подругу и оказаться сверху. Вскоре обеих девушек отвлек от шутливой драки сонный голос: — Что за шум, а драки… есть, — потирая глаза, спросила Влада.  Девушка была настолько мила в тот момент, что напоминала спящего котенка. Хотя про котенка девушки подумали не сразу. Ирка, постепенно заливаясь краской, что было ей совсем несвойственно, замерла, забыла воспользоваться моментом, чтобы зарядить Руслане по голове и где-то уронила свою челюсть. Руслана же быстрее сообразила и, шустро закрыв Ирке глаза, дала ей волшебного щелбана, приговаривая при этом, что она не на полу должна валяться, а готовить завтрак. Последние слова подействовали на рыжую пробуждающе.  Ирка вспыхнула, скинула, вернее, попыталась скинуть с себя Руслану, и возмущенным голосом произнесла: — Да как ты смеешь, смертная? Между прочим, сегодня понедельник! Вот и иди, готовь! Я тут, понимаете ли, час назад встала вся такая бодрая, думаю, сейчас на кухне пожратеньки будет, а тут такой обломище! Бдыщ для моей души! Разочарование века! И эта еще называет себя моей лучшей подругой! — рыжая взвыла от горя. — Что мне теперь делать? Голодать? На Владу смотреть? Хотя… АУ! Да не смотрю я! — Влада, солнышко, оденься, — вкрадчиво попросила Руслана. Солнышко хмыкнуло и, окончательно проснувшись, поспешило на поиски одежды. Когда Влада накинула безразмерную рубашку, Руслана отпустила свою подругу и неторопливо с нее слезла. Отряхнувшись и сделав вид, что все так и было задумано, она укоризненно посмотрела на Ирку и пошла готовить. Рыжая, которой нечем было заняться, решила пойти помочь своей подруге. В действительности же она ее только отвлекала всеми возможными и невозможными способами.
***

Когда Лена неторопливо шла в университет — девушка уже отвыкла от второй смены, ведь там, где она училась в прошлом семестре, была первая смена, — кто-то окликнул ее. Удивленно обернувшись на голос, она признала в звавших ее девушках Лизу и Алену. Эти две особы подходили под описание «ни о чем, но милые». Что Лиза, что Алена — были обычными девушками, жили самой что ни на есть стандартной жизнью и вряд ли бы запали в душу надолго, хотя кто знает. Недлинные, некороткие русые волосы, карие глаза, одинаково мягкие черты лица, похожий вкус в одежде — казалось, они сестры, но нет, просто близкие подруги. Ведь не зря же говорят, что если долго и хорошо общаешься с одним человеком, его при встрече могут принять за твоего брата или сестру.  Быстро догнав Лену, девушки окружили ее и по очереди обняли. Лена была тронута этим жестом, ведь ей казалось, что о ней, наверное, уже забыли старые одногруппницы, однако она оказалась неправа, и это радовало девушку безгранично.  В двух словах рассказав о том, что она вновь будет учиться с ними, Лена улыбнулась реакции подружек. Они завопили от радости и чуть ли не запрыгали на месте от этой новости. Вопреки тому, что со стороны могло показаться, будто эти две девушки — ветреные особы, которые разносят сплетни и плетут интриги, следует заметить, что это далеко не так. Лиза и Алена были добрыми девушками, может, немного поверхностными, но все равно добрыми. Они не стеснялись показывать свои чувства, и хотя бы за это их уже можно было уважать.  — А где же Алла? — удивленно спросила Лена. — Раньше вы всегда втроем ходили. Алла, у которой было отчество Борисовна, могла бы подвергаться недвусмысленным шуточкам со стороны глупых людишек, однако глупые людишки были не настолько недалекими, чтобы по своей оплошности считать потом сломанные пальцы. — А вот и она! — воскликнула Лиза. — Да-да! Мы просто в универ голодные пошли, а еду с собой не взяли, позвонили Алле, она и сказала, чтобы мы не волновались! — подхватила Алена. — И вот она нам поесть купила! — Теперь мы не умрем с голоду! — Ур-ра! — это девушки уже крикнули вместе. Лена посмотрела туда, куда показали девушки, и тут же увидела Аллу. Широкой походкой, с чуть угрюмым выражением лица, в белом пальто, неся в руках пакет, видимо, с едой для Лизы и Алены, шла Алла. Ее высокий рост всегда поражал Лену. Девушка была выше многих пятикурсников. Да, Алле было очень сложно потеряться в толпе. И не только рост привлекал к себе внимание. Девушка была альбиносом. Удивительной белизны короткие волосы даже не шли в сравнение с практически белыми ресницами и бровями. Глаза были светло-серые, что, впрочем, и неудивительно. Кожа также была светлой. Подойдя к девушкам, она молча стерпела все обнимания, которым подверглась со стороны визжащих от восторга Лизы и Алены. Когда она заметила Лену, на лице молчаливой девушки на миг отразилось удивление, но затем, чуть-чуть приподняв уголки губ в подобии улыбки, она поздоровалась.  Если Лена рассказала Лизе и Алене о том, почему она перевелась обратно, в двух словах, то Алле девушки наговорили такого, о чем даже сама Лена и не подозревала. Забросив попытки вмешаться в повествование подруг, Лена махнула на них рукой и просто была рада тому, что теперь у нее появилась компания и ей не придется идти к университету одной. Алла, словно молчаливый и суровый телохранитель, шла прямо за девушками, но им ничего не мешало продолжать рассказывать историю Лены. — Я так рада, что ты приехала! — повернувшись к Лене, воскликнула Лиза. — Теперь ты будешь с нами! — опять подхватила Алена. — Нас теперь будет четверо! — Ур-ра! Лене ничего не оставалось, как улыбнуться.  Спустя двадцать минут, которые, как казалось Лене, не закончатся никогда — Лиза и Алена трещали без умолку, — четыре девушки наконец-то дошли до университета. Проходя мимо Лавки Встреч, Лена улыбнулась воспоминаниям. Девушка вспомнила, как Ирка перепутала время и пришла на полтора часа раньше, то есть она была возле университета в половину седьмого.  Стоило Лене вспомнить, насколько громко Ирка тогда возмущалась, что они все опоздали, как внезапно послышался голос рыжей. Та как раз пропускала перед собой Владу. Руслана замыкала шествие и на секунду остановилась, чтобы придержать дверь — мало ли кто идет сзади. Повернувшись, она заметила замершую Лену. Так как отросшая челка очень выгодно скрывала глаза Русланы, девушка не заметила, что отразилось на ее лице.  — Кому я дверь держу? — насмешливо выдала Руслана. — Заходишь или как? — А, да… спасибо, — улыбнулась Лена и шагнула к дверям. Когда Руслана убирала ладонь с ручки двери, до нее случайно, буквально на время одного мимолетного прикосновения, дотронулась Лена. Ничего больше не сказав, Руслана быстро пошла вперед. Только было неясно: догоняла ли она Владу или бежала от Лены. <i> «Это будет долгий семестр…» </i>— подумалось светловолосой девушке. _________________________________
*Б. Пастернак «Зимняя ночь»

       
========== Умереть и возродиться ==========
        <right> <i>Прикосновение слишком многое открывает о человеке.©  Алисон Ноэль «Вечность»

Стуча зубами от холода, лавируя во тьме между сугробами, Ирка и Руслана ругались на чем свет стоит. Все фонари в их дворе отчего-то внезапно выключились, стоило девушкам выйти на улицу. Подруги направлялись к Васе, которому стало скучно. Парень планировал собрать небольшую компанию. Помимо Русланы и Ирки там еще были Настя и Саша, с которым рыжая в свое время уже успела познакомиться. Узнав, что этот парень будет там, Ирка окрысилась и вообще стала вести себя чересчур агрессивно: порвала лист пекинской капусты на части и, звучно чавкая, съела его, пока Руслана собиралась и звонила Владе. Вася планировал пригласить и Тимура с Леной, но парень сказал, что у него дела — из-за этого даже добряк Вася долго ворчал, потому что друг в последнее время стал его постоянно кидать, — а Лена просто мило отказалась, сославшись на то, что у нее безумно болит голова. В действительности же у девушки была другая причина: ей не хотелось лишний раз видеть Руслану, потому что, стоило ей увидеть девушку в университете, как сердце, подобно волку, начинало выть. Вася хотел собрать компанию ближе к вечеру, так как у девушек была вторая смена, и они заканчивали относительно поздно, а сам парень работал тоже почти до ночи. Раньше всех пришел Саша, который и составил компанию скучавшей Насте, так сказал Вася по телефону. Рыжая, и без того слишком нервная, казалось, готова была взорваться в тот момент. Руслана наблюдала за реакцией подруги и тихо посмеивалась себе под нос. И вот сейчас уже девушки медленно, потому что снега выпало слишком много, а Сан Саныч не успевал все чистить, шли в сторону дома Васи. В кромешной темноте подозрительно завывал ветер, норовя сдуть девушек куда-нибудь в Сибирь, но Ирка и Руслана были не из мягкого теста слеплены, так что они упорно продвигались вперед.  — Слава пельменям, что я починила замок на своей куртке! — крикнула рыжая Руслане, которая шла впереди Ирки и проделывала новую дорогу. — А ты что полезного сделала, а? Слушай, а че так холодно… ды-ды-ды-дубар полнейший… Вместо ответа Руслана через плечо запустила снежок, который просто не смог пролететь мимо очаровательной улыбочки Ирки. Рыжая, никак не ожидавшая атаки со стороны своей подруги, вспыхнула. У девушки открылось второе дыхание, и уже через секунду она бежала за улепетывавшей Русланой. Со стороны это больше походило на бег пьяных людей, потому что через каждые два-три шага девушки падали в снег и, смеясь, вставали и пытались бежать дальше. Так продолжалось до тех пор, пока они не выбежали на более или менее расчищенную дорожку возле подъезда.  Тяжело дыша, Ирка в притворном гневе рявкнула на Руслану, но та лишь с улыбкой отмахнулась, прикладывая холодные ладони к раскрасневшимся щекам. — Зато согрелись, — только и произнесла девушка, а затем, внимательно посмотрев на рыжую, спросила: — Ну что, ты готова? — А че? Должна быть не готова? — слишком поспешно ответила Ирка. — Ну ладно, — пожала плечами Руслана и позвонила в домофон. Спустя некоторое время девушки уже ехали в лифте. Рыжая, расстегнув куртку, прислонилась спиной к стенке лифта, засунула руки в карманы черных штанов и, повернув голову в сторону, о чем-то напряженно думала. Брови девушки были нахмурены, а на переносице собралось несколько складочек. Перекинув во рту зубочистку, она тяжело вздохнула, но не произнесла ни слова. Руслана, которая практически в такой же позе стояла рядом, опустила голову вниз, из-за чего все ее лицо скрыли темно-каштановые волосы, казавшиеся в тусклом свете и вовсе черными. Глаза девушки были закрыты, а на губах играла легкая усмешка.  <i> «Надеюсь, эти посиделки пойдут мне на пользу, иначе еще одна бессонная ночь размышлений, и меня разорвут пополам мое желание и моя совесть. Они-то уж точно будут тянуть душу в разные стороны, пока не порвут ее на два куска. От мыслей тоже надо отдыхать. Да и компания хорошая, почти все родные. Осталось только с Сашей познакомиться. Хотя… видя, как Ирка реагирует на упоминание в одном предложении его имени и Насти, мне становится страшно». </i> — Симбыч, алло! Выходим уже. Не спи, замерзнешь, умрешь, а завещание ж еще не составила! — пихнув Руслану в бок, Ирка отвлекла ее от мыслей. Девушка встрепенулась, пару мгновений смотрела на рыжую так, словно не понимала, где она находится, а потом, усмехнувшись, пихнула подругу в ответ и выскочила из лифта, ловко увернувшись от волшебного пенделя. Подруг уже ждали. Входная дверь была открыта и на пороге, лучезарно улыбаясь, стоял Вася в красно-синей футболке со значком Человека-паука и старых синих бриджах. Светлые волосы все так же, по традиции, стояли ежиком. — А мы вас заждались, екарны бабай! Я уж думал, вы не придете! — обняв сразу обеих девушек, звучно произнес блондин. — Мы ж вам полчаса назад звонили! — А ты видел, какие там сугробы, а? — вытащив изо рта зубочистку, осведомилась Ирка и посмотрела на парня так, как обычно смотрят брутальные мужики в боевиках на своих врагов. Вася намека не понял, а лишь крикнул девушкам, чтобы чувствовали себя как дома, и убежал на кухню, так как там, судя по запаху, что-то горело, причем очень давно. Девушки провожали парня грустным взглядом. Первой нарушила молчание Ирка: — И че это баба не на кухне? Вопрос был задан очень громко: специально для тех, кто находился в гостиной, а если быть точнее, то для Насти. Веселое щебетание, которое секунду назад наполняло комнату, тотчас же стихло. Затем послышалось какое-то бурчание, и уже через несколько мгновений из комнаты неторопливо вышла Настя. — Привет, Насть, — поздоровалась Руслана и, бросив на Ирку мимолетный взгляд, улыбнулась неприлично широко, а затем обняла сестру Васи. — Привет, рада тебя видеть, — искренне улыбнулась в ответ девушка. Рыжая же хмуро молчала и лишь бросала испепеляющие взгляды на Настю и Руслану — причем на свою подругу она смотрела так, как будто бы та только что переметнулась на сторону зла. На Насте была надета белая мини-юбка и, видимо, что-то еще, но взгляд Ирки упорно не желал слушаться хозяйку и отрываться от стройных ног блондинки. От Насти это не укрылось. — Завидуй молча. — Кто?! Я?! Да щас же! — тотчас вспыхнула рыжая и, не говоря больше ни слова, прошла мимо Насти, упорно не смотря на нее, в ванную комнату. — Симба, хватит на эту цацу смотреть! Иди руки мыть!  Руслана перевела извиняющийся взгляд на Настю и с улыбкой пожала плечами, мол, это же Ирка, не принимай близко к сердцу. Настя лишь с кривой улыбкой махнула на это рукой, но когда Руслана вышла из коридора, на лицо девушки легла печать какой-то уже давно томившейся грусти. Постояв немного на месте, Настя кивнула своим мыслям и отправилась на кухню помогать брату. Когда Ирка и Руслана вышли из ванной комнаты, прямо в дверях они столкнулись с Сашей. Парень, который был выше девушек на голову и шире их чуть ли не в два раза, сначала удивился, а затем коварно улыбнулся. В темно-карих глазах было что-то такое, что насторожило Ирку, однако виду она не подала. — Саша, — без вступлений басом произнес парень и протянул Руслане руку. Девушка сжала большую и влажную от пота ладонь парня и улыбнулась краешками губ. — Руслана.  — Вот и познакомились, — ухмыльнулся парень. — Привет, — это уже было брошено Ирке. — И тебе не хворать, — ровным голосом отозвалась рыжая и затем, не давая произнести Саше что-то еще, быстро сказала: — Я пойду в гостиную, займу себе диван, пока часть народа на кухне, а другая тут. С этими словами девушка прошла мимо парня, немного задев его плечом, так как два человека в дверном проеме бы спокойно точно не разошлись. Каждый расценил этот жест по-своему. Парень лишь извинился, что занял весь проход, зато Руслана рассмотрела в этом действии скрытый подтекст. — Ты не против? — спросил Саша, указывая на раковину. — Не хочу, чтобы пятна остались. Тут Руслана и заметила, что белая футболка парня уже небелая. Пропустив Сашу к раковине, девушка вышла из ванной и направилась в гостиную, где на полу валялись несколько начатых пачек чипсов, стояло пару пачек сока да огромное блюдо с попкорном. Лампа в комнате не горела, и единственным источником света был экран мобильного телефона. Рыжая, развалившись на полу, бесцельно бродила по настройкам в своем мобильном.  Когда Руслана захотела включить в комнате свет, Ирка резко попросила ее этого не делать. Спросив, в чем же дело, девушка довольно долго ждала ответа рыжей, но та так и не проронила ни слова. Руслана поняла, что что-то не так, что просьба о том, чтобы она не включала свет, не является простой причудой подруги. Опустившись рядом с Иркой на колени, Руслана провела пальцами по щеке девушки. Ирка тут же посмотрела в сторону подруги. — Эй, ты думаешь, я тут реву, поэтому и попросила не врубать свет? — Я решила проверить, — спокойно пояснила Руслана и убрала руку. — Ты ж знаешь, я мужик, я не плачу, — серьезным голосом произнесла рыжая и для убедительности понизила голос и добавила немного хрипотцы. — А если че серьезное будет, ты же понимаешь, ты первая об этом знать будешь. И все. Может, Лешка еще. Жаль, что он уже обратно укатил. — Готовить некому, — улыбнулась Руслана. — Именно так! — воскликнула рыжая, в душе благодаря подругу за то, что она просто рядом и не спрашивает о том, о чем Ирка пока говорить совсем не хочет. Девушки замолчали. Однако спустя пару минут молчание и полумрак, хозяйствовавший в комнате, были нарушены Сашей, Настей и Васей. Саша включил свет, и некоторое время недоуменно смотрел на двух девушек, которые распластались на полу в позе морских звезд. Вася хохотнул и, чуть не споткнувшись о порог, зашел в комнату. В руках у него был поднос, на котором стояло пять горшочков. Аромат стоял обалденный, и у всех тут же потекли слюнки.  Рыжая мгновенно вскочила с пола и стала принюхиваться. Вася поставил поднос на стол и, выпрямившись, гордо произнес, что же находится в горшочке: шампиньоны, мясо, картошка, морковка и еще куча всякой вкуснятины. Услышав ключевое слово «шампиньоны» и «мясо», рыжая уже нацелилась на весь поднос, однако ее уверенно остановила Руслана. — Погоди ты! Они ж горячие! Не трогай еще. Но было слишком поздно. Ирка рукой схватилась за крышку одного из горшочков и сразу же уронила ее. Саша ловко поймал крышку и быстро поставил на место, чтобы не обжечь себе пальцы. Рыжая вовсю дула на руку, наивно полагая, что это поможет.  — Горе ты луковое, — вздохнула Настя и потянула Ирку за здоровую руку. — Говорили тебе, чтоб ты не трогала, так нет же! Надо было обязательно схватиться за горячую крышку! Ожогов захотелось? Сейчас я тебе устрою! Дубина! Пойдем в ванную, под холодной водой подержишь руку… и не смей ее убирать из-под воды! Саша, Вася и Руслана молчаливыми взглядами проводили девушек. Вася наивно хлопал ресницами и искренне недоумевал. Саша, чуть прищурив глаза, с какой-то странной улыбкой смотрел вслед уходившим девушкам, вернее, смотрел он больше на Ирку, нежели на Настю. Весь его вид словно говорил о том, что он не доверяет рыжей: а ну как вдруг она уведет Настю куда-нибудь? И лишь Руслана не могла скрыть довольной ехидной усмешки. — Так, ладно. Давайте поставим, что ли, стол. Не на полу же есть будем, — девушка решила взять инициативу в свои руки. — Только надо все эти пачки из-под чипсов убрать, выкинуть пакеты из-под сока… Фильм бы еще выбрать какой-нибудь смешной, но не особо тупой. — Отлично, — пробасил Саша. — Давайте все в один пакет скинем. Потом же легче будет выкидывать. — Там в нижнем левом ящике на кухне мусорные пакетища лежат, — сказал Вася и почесал затылок. — Ну, они розовые такие… эт Наська покупала, я не причем! Саша усмехнулся и пошел на кухню за розовыми пакетами. Руслана тем временем составила все пачки из-под сока в ряд, молча удивившись, когда это люди успели выпить двадцать четыре литра сока. Вася бодро помогал девушке и собрал все пачки из-под чипсов. Осталось дождаться лишь мусорных пакетов. Судя по затянувшемуся ожиданию, Саша либо не знал, где левый нижний ящик, либо его украли пришельцы.  — Не, ну че так долго? — вслух спросил Вася. — Саш, ты там где? — Да пакеты твои ищу! — раздался голос из кухни. — В левом нижнем? — Да! — Их там нет? — Нет! — Тогда смотри в правом верхнем! На это Саша ничего не ответил. Что ж, в этом был весь Вася.  — Слушай, вот ты как аще думаешь, а? — спросил блондин. — Ну, то есть я еще ниче не спросил, но щас спрошу, ты не боись. Короче, вот ты же Сашку-то знаешь вот только с сегодняшнего дня, так? Ну так вот и мнение у тебя со стороны какое о нем сложилась, а? Нормальный парень, а? Просто ну он вроде как Наське нравится. Она-то ему точно! Он мне давно это говорил, но я вот спросить хочу. Я ж ей брат, все дела, я ей добра желаю, это понятно. Но вот ты как думаешь, подходит он ей, нет? Я-то в этих делах почти не разбираюсь. Ну не попадала в меня эта, стрела купидона. Ну вот я понимаю, что это не мое дело, но она ж мне сестренка! Родная. Как думаешь? Подходит? Руслана даже растерялась в первые мгновения от такой резкой смены темы. Посмотрев в глаза друга, она увидела там честное ожидание ответа. Вздохнув, девушка помолчала какое-то время, обдумывая, что бы лучше ответить на вопрос Васи.  — Я думаю, что Насте решать. Сердцу-то не прикажешь, — девушка недобро усмехнулась. — Ладно. Пусть сама решает, но я это, волнуюсь за нее… Сашка-то парень нормальный, но только ж я его как друга знаю, а не как э… ну, нет, я не голубой, если че! — сразу произнес Вася и испуганно посмотрел на Руслану, которая зажала ладонью рот, чтобы не засмеяться: Вася был очень милым, когда терялся и путался в словах.
***
— Мне апельсиновый, — бросила Ирка, деловито разглядывая свои ногти и подпирая стенку. — Мне тоже, — добавила Настя и посмотрела на рыжую так, будто бы Ирка не имела права тоже пить апельсиновый сок. Парни, одетые и обутые, печально вздохнули. Они и не подозревали, что девушки — это такие коварные существа, которые посылают людей в час ночи в магазин за соком. Поначалу парни оказывали сопротивление оказываемому на них давлению со стороны прекрасного пола, но потом не выдержали и сдались. Особенно Вася, которому Ирка обещала пропечатать лицо кирпичом, если он «сейчас же не оторвет свой тощий зад от дивана и не купит сок». — А ты какой сок будешь? — печально вздохнул блондин, обращаясь к Руслане. Девушка, которая стояла, скрестив на груди руки, словно очнулась и с улыбкой произнесла: — Яблочный. — Окей, ну мы погнали. Наш магаз же круглосуточный, а, Наськ? — спросил Вася. Сестра кивнула, хотя Ирка была готова поспорить, она и не слышала вопроса брата.  Когда парни, недовольно бурча под нос что-то про современный мир, равноправие и глупых капризных женщин, ушли, в квартире на какое-то время установилась практически гробовая тишина, но потом Руслана, хлопнув в ладоши, привлекла к себе внимание и произнесла: — И чего мы такие кислые, а? Пальчики долго в ванне промывали? Вопрос был задан абсолютно без задней мысли. Рыжая, щеки которой загорелись красным, рыкнула на Руслану и погрозила ей кулаком так, чтобы этого не видела Настя. Впрочем, светловолосой девушки уже не было в коридоре. Она сказала, что заварит чай, и ушла на кухню. Зайдя в гостиную, Ирка плюхнулась на освободившийся диван и, закинув руки за голову, стала смотреть в потолок. Руслана присела на пол и оперлась спиной на край дивана. Какое-то время девушки молчали, а тишину нарушали лишь какие-то шорохи, доносившиеся с кухни. Было слышно, как Настя доставала чашки, открывала сахарницу, искала ложки и ставила чайник на плиту. Электрическим девушка не пользовалась и Васе запретила, аргументируя это тем, что электрический чайник слишком много жрет электричества. Откинув голову назад, Руслана посмотрела на профиль своей лучшей подруги. Губы Ирки были плотно сжаты, а ярко-голубые глаза были чуть прищурены, как будто у рыжей очень болела голова, но она не хотела об этом говорить. Поняв, что так продолжаться больше не может, Руслана ткнула в щеку Ирки пальцем и произнесла: — Что тебя беспокоит? — Ты хочешь поговорить об этом? — усмехнулась рыжая. — Да брось, в жизни не поверю, что ты не догадываешься о том, «что меня беспокоит», — копируя тон Русланы, протянула Ирка. Девушка усмехнулась и дернула рыжую за косичку. Ирка перевернулась на бок и подставила под голову руку, никак не обращая внимания на то, что Руслана постоянно дергает ее за косичку. Так продолжалось минуты две, пока девушка не отпустила ее. — Дело плохо, — вздохнула Руслана. — А? — Тебя всегда бесило, когда тебя за косичку дергали, а сейчас ты даже не реагируешь. — Иди ты! — рыжая пихнула Руслану. — Я тебя сейчас пихну! — деланно вспыхнула Руслана, довольная, что у нее наконец начало получаться то, что уже не получалось какое-то время: она старалась вытащить подругу из дебрей туманных мыслей. — Слушай… иди-ка Настю проведай, что ли, а то долго она чай делает, мало ли что… — Сбагрить меня этой блондинке хочешь? — Ну, ты ее уже как полмесяца стервой не называешь… это хороший знак, — загадочно улыбнулась Руслана. — Ой, щас огребе-е-ешь у меня… — протянула Ирка, приподнимаясь с дивана, но затем, видя, как улыбается ее подруга, хищное выражение лица покинуло ее. Окончательно встав с дивана, она какое-то время пристально смотрела в глаза Русланы, а затем совершенно спокойным голосом произнесла: — Я знаю, <i> о чем</i> ты думаешь. А ты думаешь, можешь не спорить. Меня-то ты точно не проведешь. Я очень рада, что ты сегодня смогла хоть немного расслабиться и отвлечься от своих мыслей. — А ты от своих не смогла, — опустив голову, с горькой усмешкой произнесла Руслана. — Обо мне потом поговорим. Хотя что там говорить… Так. Все, — хлопнув себе по ногам, произнесла девушка, — иди на кухню, проверь, как там твой ребенок. — Она не мой ребенок! — О, мне нравится огонь в твоих глазах, — засмеялась Руслана, вскакивая на ноги и стараясь увернуться от Ирки. Рыжая что-то пробурчала и вышла из комнаты. Как только она скрылась за дверью, лежавший на книжной полке мобильный Насти стал драть свою глотку и разрывать барабанные перепонки Русланы. Из кухни послышались торопливые шаги, и тут Руслана услышала, как что-то бухнуло. Телефон еще какое-то время позвонил, а затем перестал. Девушка не торопилась нести его обладательнице. Загадочно улыбаясь, Руслана думала о том, удачно ли приземлилась Ирка. На самом деле рыжая, которая только собиралась зайти на кухню, была совершенно бесчеловечным способом сбита с ног прямо на пол. Насте повезло куда больше: девушка упала на Ирку. Рыжая, которая хотела разразиться самыми страшными и плохими словами, которые только знал русский язык в своей истории, так и не начала ругаться. Во рту у девушки мгновенно пересохло, стоило ей просто посмотреть в глаза Насте, которые находились лишь в нескольких сантиметрах от нее. Мягкие светлые волосы ласково касались лица рыжей. Одна прядка выбилась и висела прямо между глаз. Медленно подняв руку, Ирка осторожно, словно боясь, что сейчас девушка рассыплется прямо у нее на глазах, убрала прядь за ухо Насте. Светловолосая девушка порывисто выдохнула и не отрываясь смотрела в ярко-голубые глаза. Кончиками пальцев она легонько дотронулась до щеки рыжей. Ирку тотчас же пробрал блаженный озноб, который может быть вызван лишь ласковым прикосновением. Чуть приподнявшись на локтях, рыжая уткнулась лбом в лоб Насти. Настя закрыла глаза, и теперь не просто дотрагивалась до щеки Ирки пальцами — она накрыла ладонью губы девушки и сама приблизилась настолько, что ее губы касались кисти, а кончик носа — носа рыжей. Ирка боялась дышать и шевелиться, но никакая сила не смогла бы ее удержать от того, чему она с радостью покорилась.  — Мы тут сок принесли, — радостно воскликнул Вася прямо из коридора и громко хлопнул дверью. — Ой. Настя быстро встала и пошла на кухню, потому что чайник уже свистел так громко, что, казалось, Соловей-Разбойник ему не ровня.  Спустя мгновение Саша и Вася с пакетами сока, а еще и еды — не зря же в магазин ходить! — попытались пройти на кухню. Прямо в проходе, закинув руки за голову, с зубочисткой во рту, мечтательно улыбаясь, смотрела в потолок Ирка.  — И че это мы здесь делаем? — хохотнул блондин. Саша молча переводил взгляд с Ирки на кухню. — Умираем и возрождаемся, Вась, — протянула Ирка, языком перекидывая зубочистку. — Умираем и возрождаемся.
       

========== Тебе идут эти шрамы ==========
        <right> <i>Здесь я не нужна, там — невозможна. ©  Марина Цветаева
Пятого марта зима решила не сопротивляться весне и дать ей возможность немного посветить солнышком, растопить снег и заставить людей материться на чем свет стоит. Причины ругани были самые что ни на есть банальные: снег таял, солнце светило, грязи везде было полно, и то место, которое еще вчера казалось замороженным, теперь разъезжалось под ногами и противно хлюпало. Многие, звучно проклиная судьбу, старались придать обуви приличный вид, залезая в еще не растаявший снег чуть ли не по колено.  Руслана, которая всегда руководствовалась принципом «танки грязи не боятся», стояла возле входа в метро и с грустью смотрела на грязные ботинки. Если девушка и надеялась, что от ее продолжительного взгляда что-то изменится, то она жестоко ошибалась. Рядом с входом в метрополитен снег расчистили, и девушка, печально вздохнув, мысленно махнула рукой на проблему и решила продолжить свой путь. Все-таки ее неудача — это еще не причина прогуливать занятия, хотя очень хотелось.  Ирки с девушкой не было. Рыжая умудрилась все-таки заболеть, и теперь сидела дома и резалась в очередную игру на компьютере. Постельный режим Ирка наотрез отказалась соблюдать, но когда Руслана пригрозила поставить пароль на обоих ноутбуках, рыжая вмиг оказалась в постели. Правда, все с тем же с ноутбуком. День обещал быть долгим. Все-таки без лучшего друга и пять минут в университете могут показаться вечностью. Руслана прекрасно это понимала, но на губах девушки заиграла кривая улыбка, стоило ей подумать о том, как смеялась бы Ирка, увидь она сейчас обувь девушки. <i> «Ничего. Где наша не пропадала? Все-таки грязь, а не… гхм… ну да, надеюсь, что все-таки грязь, иначе у меня для меня плохие новости» </i>, — с невеселой усмешкой подумала Руслана. Спустившись в метро, девушка обнаружила, что неудачи на сегодня не закончились. Синий поезд показал Руслане хвост и с оглушительным ревом голодного медведя укатил в темный туннель. Девушка недовольно смотрела вслед удалившемся вагонам. Следующий должен был приехать только через четыре минуты, а Руслана и так сегодня опаздывала на пары, а все потому, что автобус, который должен был приехать, не приехал. Мало того, что пришлось тащиться с пересадками, так еще и поезд уехал.  Прислонившись спиной к темно-серой колонне, Руслана попыталась вспомнить, в какой аудитории у нее будет первая пара. Как ни напрягала девушка мозги, так ничего и не вспомнила. Пришлось лезть в Иркин рюкзак — утром Руслана обнаружила, что одна лямка ее портфеля оторвалась. Достав расписание и посмотрев, какая же все-таки первая пара, девушка мысленно застонала.  <i> «Если и есть бесполезные лекции в этой жизни, то все они будут сегодня. Господи, и почему сегодня, в свой день рождения, я забыла дома книгу? Почему сегодня я вляпалась в эту лужу грязи? Почему именно сегодня я опаздываю на эту чертову лекцию? Почему сегодня Ирка дома, а я еду в университет одна? Почему на меня странно смотрит этот парень? Почему… стоп, действительно очень странно. Пойду-ка я отсюда…»</i> Прищурившись и пристально посмотрев на долговязого парня, Руслана обошла столб с другой стороны, наивно полагая, что тем самым избежит нежелательной встречи. Спустя пару мгновений девушка поняла, как жестоко она ошибалась. Парень, улыбнувшись совершенно по-идиотски, тоже обошел колонну и встал чуть ли не впритык к Руслане. Обычная девушка давно бы подумала, что это какой-то маньяк и, нервно оборачиваясь, удалилась. Руслана же, уперев руки в бока, цокнула и, приняв вид униженной, оскорбленной и желающей за себя отомстить девушки, поинтересовалась: — Молодой человек, вам места мало на перроне? Вас подвинуть? Так я с радостью. — Не-не-не! — парень отошел на два шага, однако потом вновь приблизился почти вплотную. — Ух, какая боевая… Прям… воительница, о! — обдав девушку перегаром, парень поднял палец, тем самым пытаясь придать эффектность своим словам. — А воительница не хочет отдохнуть суставым… сус… с ус-та-лым пут-ни-ком… Ик? — Не-а, не ик, — усмехнулась Руслана и, отойдя от греха подальше, увидела, что следующий поезд уже приближался. Парень, не понявший, почему не ик, надул губы и покачнулся. Заметив, что приближается поезд, он так печально вздохнул, что люди, стоявшие рядом с ним, дернулись от неожиданности и испуганно, а потом уже и осуждающе посмотрели на парня.  — Шрамы не должны украшать девушку, они того… они тока для мужиков, настоящих!.. А у тебя они красивые. Да. Тебе идут эти шрамы, воительница… ик! Внутри у Русланы похолодело, стоило ей услышать слова пьяного парня. Глаза чуть округлились от удивления, и девушка секунду-другую пристально смотрела на качавшего головой парня, который все еще говорил о ее шрамах. Одна женщина не выдержала и принялась читать морали несчастному юному пьянчуге. Парень отвлекся от Русланы, и девушка, воспользовавшись моментом, зашла в вагон. Прямо за ее спиной звучно закрылись двери, и темно-синий поезд помчал ее во тьму. Руслана и думать забыла о том, что у нее не задался день. Девушка крепко задумалась над тем, что сказал парень. Удивительно, но фраза, брошенная совершенно незнакомым ей человеком, заставила Руслану погрузиться в холод минувших дней. Девушка вспомнила, когда она шла зимней ночью домой и повстречала пьяного парня, который намеревался прикончить свою девушку и друга. Сквозь время Руслана почувствовала тот холод, и на секунду ее пронзила острая боль, как будто бы девушке вновь оставили рану. Совершенно бессознательно Руслана дотронулась до шрама и провела по неровной коже пальцем. <i> «Тебе идут эти шрамы». </i> 
***

— Господи, спаси и сохрани препода нашего, раз он на кафедре задерживается! — вслух выдала Руслана, заходя в аудиторию. Счастье девушки по поводу того, что она не опоздала на пару, было кратким, реальность оказалась куда более суровой, чем предполагала Руслана. Из-за того, что поменяли аудиторию, почти все парты были заняты. Быстро просканировав местность, девушка, к своему глубокому изумлению, обнаружила всего лишь три свободных места. Одно из них было на первой парте, а два других — на галерке. Как истинная студентка, Руслана гордо прошествовала в конец аудитории. Чем ближе она подходила к галерке, тем медленнее и неувереннее становился ее шаг. <i> «Я еще могу повернуть назад и сесть на первую парту»</i>, — с надеждой подумала Руслана. За одной партой, звучно хохоча, четыре парня о чем-то говорили. Сидеть в такой компании девушке в тот момент совсем не хотелось. За другой же партой сидели Лиза, Алена, Алла и… <i> «…Лена» </i>. Посмотрев еще раз на гоготавших на всю аудиторию парней, Руслана печально вздохнула и подошла к девушкам. Лиза и Алена о чем-то мило щебетали, то и дело хихикая и перебивая друг друга. Случись пожар или наводнение, они бы вряд ли это заметили. Лена, судя по всему, набирала смс-сообщение, так что единственным человеком, который заметил Руслану, была Алла. Улыбнувшись, девушка молча кивнула Руслане в знак приветствия. — У вас не занято? — спросила Руслана. Невыносимо трудно было разомкнуть губы и задать этот вопрос. Казалось, они просто срослись и не желали отрываться друг от друга, чтобы произнести хоть что-то. Вопреки тому, что кричал девушке разум, Руслана, не отрываясь, смотрела на Лену, как будто именно у нее спрашивала, свободно ли место. Светловолосая девушка вздрогнула, услышав знакомый голос и, не дописав сообщения, медленно подняла глаза на Руслану. Девушка плотно сжала зубы и чуть нахмурила брови, заставив шрамы в точке пересечения угрожающе съежиться. Наконец Лена улыбнулась и спросила: — Хочешь сесть к стенке? — Да, если не против. Тут же среагировали и Лиза с Аленой. — Ой, Руслана! — воскликнула Алена. — Привет-привет! — подхватила Лиза. — А ты с нами будешь сидеть? — хлопая ресницами, спросила Алена. — Ой, как здорово! — Проходи-проходи! — Хоть с Леной поговоришь! — ляпнула Лиза. — А то все с Иркой ходишь, а с Леной не ходишь! — Ужас! — согласно кивнула Алена. Руслана просто опешила, услышав последние фразы девушек. Не найдясь с ответом, она лишь открыла рот, надеясь, что он сам ляпнет что-нибудь вразумительное и, безусловно, жутко умное. Этого не произошло, поэтому все-таки пришлось рот закрыть. Чтобы пропустить Руслану к стене, девушкам пришлось встать. Проходя мимо Аллы, Руслана услышала, как едва различимым шепотом та произнесла: — С днем рождения. Руслану приятно тронуло то, что о ее празднике помнят. С искренней улыбкой поблагодарив девушку, она пролезла мимо Лизы и Алены, а проходя рядом с Леной, усиленно старалась не смотреть ей в глаза, хотя чувствовала, что два изумруда за ней наблюдают. Наконец присев, Руслана облегченно вздохнула. Все-таки близость Лены не настолько сильно смутила девушку, как она предполагала. За прошедшее время девушки не разговаривали друг с другом: всего лишь пара приветствий и то банальных. Лена видела, что Руслана всеми силами старается избежать с ней встречи, поэтому и сама старалась не попадать в поле зрения девушки, чтобы не мучить ее. Однако сегодня быть в разных концах аудитории не получилось. Скоро в аудиторию зашел преподаватель, студенты поднялись со своих мест и поприветствовали его. Началась довольно скучная и унылая лекция. Алла спокойно, совершенно не обращая внимания на болтавших людей, записывала то, что диктовал лектор. Лиза и Алена периодически что-то черкали в тетради, но это было скорее для вида. Девушки шепотом о чем-то оживленно разговаривали. Лена все также переписывалась с кем-то. <i>«Наверное, с Тимуром»</i>, — подумалось Руслане, но тут девушка одернула себя и постаралась убедить, что это не ее ума дело. Так как девушка забыла взять с собой книгу, ей ничего не оставалось как тоже писать лекцию. Впрочем, Русланы хватило ненадолго. Отложив в сторону ручку и тетрадь, она положила голову на руки и отвернулась к стене, которую в свое время щедро изрисовали студенты. Рассматривать сие «искусство» Руслана не хотела, поэтому просто закрыла глаза. Под шепот сидевших вокруг нее людей девушка даже почти умудрилась задремать, однако сон решил не забирать ее с собой: мобильный Лены завибрировал. Судя по молчанию и тому, что телефон замолчал, Руслана решила, что девушка не подняла трубку. Так оно и оказалось, но спустя какое-то время мобильный завибрировал вновь. Поняв, что так она не заснет, Руслана повернула голову в сторону Лены и, сонная, постаралась посмотреть на нее с укором. Не получилось. Взглянув на лицо девушки, Руслана вмиг проснулась, а сладкая дрема, которая только начала окутывать ее, рассеялась подобно дыму. Лена в очередной раз сбросила трубку, а затем быстро набрала сообщение. Ответ не заставил себя ждать. Девушка, получив сообщение, вдруг замерла. Лицо ее окаменело, и Руслана, выпрямившись, в ожидании посмотрела на Лену. Та, словно очнувшись, быстро написала еще одно сообщение. На этот раз Тимур — а это был именно он, — позвонил вновь. Девушка какое-то время прожигала телефон взглядом. Губы ее слегка скривились, и она с холодной решимостью вынула батарейку из устройства. Закрыв лицо руками, Лена еще долго сидела в такой позе. — Проблемы? Руслана услышала свой голос как будто со стороны, таким низким и странным он прозвучал. — А тебе-то что? — слишком резко ответила Лена, а затем, повернувшись к Руслане, добавила: — О… извини. Я не имею права срываться на тебя. Извини, я… — Ничего, — прошептала в ответ Руслана, которую явно задела реакция девушки. Лена заметила, как подействовали ее слова. Почувствовав себя неудобно, она сняла с шеи шарфик — в аудитории было достаточно холодно, поэтому многие студенты сидели в шарфиках, а некоторые даже в куртках и пальто, — и, постучав по парте пальцами, вновь повернулась к Руслане, а затем шепотом произнесла первое, что пришло ей в голову: — Ты меня избегаешь. Руслана ничего не ответила, но, тем не менее, от взгляда Лены не укрылось, как напряглась девушка, стоило Лене произнести эти слова. Светловолосая девушка поняла, что ее слушают. Сейчас ей выпал бесценный шанс постараться просто поговорить с Русланой. Зачем она хотела этого? Девушка и сама не могла ответить на этот вопрос. Может, просто не хотела терять старого друга. Мысль о старом друге заставила Лену неприятно усмехнуться про себя. Испытывая удачу и дальше, Лена произнесла: — Ты злишься из-за того, что я не сказала тогда о том, что уезжаю? На лице Русланы не отразилось ни одной эмоции, она даже не повернулась в сторону Лены. Но как часто мы хотим обмануть людей, выставляя напоказ холодное равнодушие взамен вспыхивающих чувств. Когда непроницаемое лицо чуть дрогнуло от выбравшейся наружу эмоции, Руслана тряхнула головой. <i> «Ты думаешь, я поэтому тебя избегаю? О боже… Ты думаешь, что я ЗЛЮСЬ на тебя?.. Как слепы бывают люди, как глухи они бывают к сердцам, которые бьются рядом с ними! Неужели сейчас ты не слышишь этот оглушительный грохот? Ты не слышишь, как душа моя рвется навстречу тебе? Навстречу неизвестности? Навстречу забвению и безысходности? Ты думаешь, что я злюсь… Боже, что угодно, но только не злюсь! Злиться на тебя у меня никогда не получалось. Я злюсь лишь на себя за то, что я не могу забыть тебя. Я злюсь на то, что я сделала эту татуировку. И в то же время я до безумия ей рада».</i> — Не хочешь говорить со мной, — усмехнулась Лена. — Что же, я вполне это заслужила… Произнося последнее, девушка отвернулась от Русланы и взяла в руки корпус от мобильного телефона и батарею. Вставив ее на место, она не стала включать телефон. Помолчав какое-то время, Руслана повернула голову в сторону Лены и, протянув руку, хотела дотронуться до ее волос, но в этот момент в грязно-серые глаза посмотрели зеленые. Рука девушки застыла на половине пути, и затем Руслана виновато отвела взгляд в сторону, пробурчав:  — У тебя прядь выбилась… Лицо Лены озарила такая счастливая улыбка, что сердце Русланы болезненно сжалось от осознания того, что эта улыбка предназначена только ей одной.  <i> «Ямочки, мои любимые ямочки…»</i> — словно безумные, мысли носились в голове Русланы, не зная, где им остановиться и стоит ли останавливаться. 

— Ямочки… — Что, прости? — переспросила Лена. — Мамочки, говорю, — огрызнулась Руслана. — Мамочки, как холодно в этой аудитории. Светловолосая девушка сперва недоуменно посмотрела на Руслану, а затем, приложив к губам кулак, тихонько засмеялась. Видя растерянный взгляд Русланы, Лена продолжала улыбаться, пока в голову ей не пришел один вопрос, и она не преминула возможностью тут же его задать. — Может, поговорим как-нибудь? Просто поговорим? И… — Не хочу, — слишком поспешно отозвалась Руслана. — Не могу… Слова против воли вырывались из уст Русланы и, подобно стрелам, вонзались в Лену. Та с нескрываемым огорчением смотрела на девушку, стараясь в грязно-серых глазах найти объяснения ее словам. Руслана избегала взгляда Лены, прекрасно зная, чем все может закончиться. Она буквально заставляла себя думать о Владе, и образ девушки, поначалу неспособный вытеснить из мыслей Лену, уже заполнял все сознание Русланы. Вспомнив, как мило Влада морщила носик, когда улыбалась; вспомнив, как доверительно она прижималась к Руслане, когда было плохо; вспомнив, как трогательно-нежно или страстно она целовала девушку, Руслана окончательно вытеснила из своих мыслей Лену. Но вот надолго ли?  <i> «Надолго. Навсегда!» </i> — упрямо повторяла про себя девушка, прекрасно зная, что это не так. И вот, когда она почти убедила себя в ловко придуманной ею же самой лжи, Лена разрушила эту слабую оборону, порвав ее, словно бумажный лист, и произнесла: — Прости… <i> «Боже! Ну почему я всегда ведусь на этот жалостливый тон! — мысленно возведя руки к небу, подумала Руслана. — Почему этот голос имеет надо мной такое влияние! Не общаясь так долго, я думала, я избавлюсь от желания слушать его вечно…  Не хочу? Не могу? Я серьезно? Господи. И кого я обманываю!..» </i> Руслана ничего не ответила девушке, и Лена, поняв, что разговор окончен, больше не предпринимала попыток начать разговор. Лишь когда закончилась первая пара, девушка, встав, буквально на секунду наклонилась к Руслане и прошептала: — С днем рождения, Симба. Положив рядом с тетрадкой Русланы небольшой сверток, Лена направилась к выходу, так ни разу и не обернувшись. Руслана довольно долго смотрела на лежавший перед ней подарок, пока из мыслей ее не вырвал недовольный голос преподавателя. Мужчине было нужно закрыть кабинет, и он ждал, пока все выйдут из аудитории. Сухо извинившись, Руслана быстро собралась и, сунув подарок Лены в карман байки, торопливо вышла.

+1

11

========== Падение ==========
        <right> <i>Я судья, жертва и убийца с детским ликом. ©  СЛОТ — Небо
Наконец-то весна вспомнила о своих обязанностях. Деловито посветив солнышком на замерзшую землю, она уничтожила еще больше снега, чем в предыдущие дни, явив при этом миру то, что скрывалось в недрах: пачки от чипсов, бутылки, стеклянные и пластмассовые, окурки, какие-то сомнительного вида бумажки — в общем, дворникам работы хватало. Ночью температура тоже была достаточно высокая, снег не шел, а наоборот, превращался в ручейки, и Сан Саныч, выйдя на работу, грустно окидывал взглядом двор. Посмотрев на мужчину, любое сердце, даже самое каменное, черствое и холодное, растаяло бы или хотя бы дрогнуло. Но в пять утра на улице почти никого не было и ничье сердце не растаяло, поэтому никто и не мог посочувствовать несчастному дворнику. В это же время, пока Сан Саныч горько вздыхал и с тоской думал о своей судьбе, на другом конце города еще один человек так же, с печалью, размышлял о своей жизни, только в руке у него была не лопата, как у Сан Саныча, а ключи от автомобиля. Тимур только что вышел из подъезда новостройки и, раскручивая на пальце связку ключей, так дерзко нарушавших тишину прохладного утра, молчаливо смотрел прямо перед собой. Однако карие глаза не видели ничего: парень полностью ушел в свои мысли. Одну руку Тимур держал в кармане осенней коричневой кожаной куртки — его не волновал холод, поскольку парень все время ездил на машине, где вполне спокойно можно было включить обогрев. Немного постояв на крыльце, парень выдохнул облачко пара. Недобро усмехнувшись, он подбросил в воздух ключи и, поймав их, двинулся в сторону своей машины. Только сев за руль, он краем глаза заметил какое-то движение в районе подъезда. Тихо выругавшись себе под нос, парень наполовину открыл окно и, плотно сжав челюсти, стал дожидаться, пока к нему не приблизится девушка. Огненно-золотистые волосы кудряшками рассыпались по плечам. Темно-янтарные глаза пылали праведным гневом и пытались испепелить Тимура вместе с его машиной. На девушке была надета дорогая шуба, накинутая наспех на голое тело. Возможно, девушке и было холодно, но в тот момент она этого не замечала. Подойдя к машине, девушка чуть подалась вперед, а затем, облокотившись одной рукой на машину, процедила сквозь зубы: — Даже не попрощаешься? И в этот раз точно так же? — золотоволосая красавица презрительно сжала губы, словно хотела плюнуть прямо в лицо парню. — А где же доброе утро? Где обещанный завтрак в постель и еще один незабываемый секс? Какой же ты трус… А ведь еще несколько часов назад ты, примчавшийся ко мне, шептал на ухо такие слова, что даже… — Ты права. Это было несколько часов назад. Это <i>было</i>, — грубо отозвался Тимур, совершенно не обращая внимания на то, каким зловещим пламенем вспыхнули глаза девушки, когда он перебил ее. Парню явно не нравилось то, что говорила золотоволосая красавица, и, не желая дальше слушать девушку, он уже собрался было отъехать, но она быстро обогнула машину и стала прямо перед автомобилем, мешая Тимуру проехать. Парень нахмурился и крикнул девушке, чтобы убиралась с дороги и шла домой. — Никуда я без тебя не пойду! — упрямо произнесла красавица и, скрестив на груди руки, исподлобья стала следить за Тимуром, пока тот, тяжело вздохнув, не вышел из машины. — Что ты хочешь от меня, Ника? — Я хочу, чтобы ты остался. Тимур отвернулся от девушки, секунду-другую помолчал и только потом ответил, будто бы переступая через себя. Словно борясь с собой, он произнес: — Я не останусь. Я возвращаюсь к Лене. Забудь меня. Я все сказал. Голос Тимура был тверже стали и холоднее арктических льдов, и Ника прекрасно это поняла. На миг в глазах девушки возник далекий отблеск страха расставания и разочарования, но, быстро сморгнув, будто бы этим уничтожив все сомнения, она растянула губы далеко не в ангельской улыбке. Подойдя к Тимуру вплотную, Ника обвела руки вокруг шеи парня. Тимур не сопротивлялся, но, когда девушка заставила его наклониться, парень весь напрягся. Ника, едва касаясь губами уха парня, прошептала: — Ты вернешься. Сколько раз ты уже уходил с этими словами?  — Я не… — А сколько раз ты возвращался? — жарко зашептала девушка. — Это был последний, — хрипло выдохнул Тимур. — И сколько этих «последних» разов было? А, Тимур? Сколько?.. Парень не ответил, и тогда Ника языком дотронулась до мочки уха и чуть прикусила ее, отчего Тимур напрягся еще больше, но затем резко оттолкнул от себя девушку. Дыхание его было тяжелым и хриплым.  Ника засмеялась и, негромко произнеся что-то, отчего Тимур нахмурился, пошла в сторону своего подъезда. Девушка шла медленно, походкой от бедра. Она прекрасно знала, что сейчас парень смотрит прямо на нее, но, упрямый, не пойдет за ней следом. Не сейчас. Остановившись у дверей подъезда, Ника повернулась и послала парню воздушный поцелуй. Тимур недовольно посмотрел вслед скрывшейся фигуре девушки, а затем сел в машину и поехал к себе.
***
Ирка все еще болела, хотя было видно, что девушка идет на поправку: она яростно сопротивлялась Насте, когда та заставляла рыжую пить лекарство. Изредка она даже позволяла себе неслыханную дерзость: забирать у Насти вкусняшки, которыми девушка и так поделилась бы. После очередной такой выходки Настя не сдержалась и влепила рыжей такую оплеуху, что та, чуть не подавившись печеньем, рассыпала всю пачку. Скептически осмотрев свою кровать, которая была вся в крошках, сломанных и целых печеньях, Ирка медленно дожевала вкуснятину. — И вот… и что… Вот че ты наделала?! — вспыхнула рыжая. — Мне теперь что, в крошках спать, а?! Что это такое?! И вообще… как ты посмела поднять руку на больного человека?! — Заслужила, — только и ответила Настя. Ирка хотела было высказать что-то еще, но телефон светловолосой девушки заголосил на всю квартиру. Русланы дома не было — она ушла на пары, — а потому крик рыжей: «Симбыч, принеси мобилу, а?» — остался неуслышанной просьбой. С сомнением взглянув на Ирку, будто бы размышляя, можно ли оставить девушку без присмотра на пару минут, Настя встала и, потрепав рыжую по голове, вышла из комнаты за мобильным телефоном. Ирка полусидела на кровати и не двигалась. Девушка редко кому-то позволяла до себя дотронуться, но секундное движение пальцев Насти заставило рыжую присмиреть и застыть в неподвижности. Казалось, Ирка не шевелилась лишь потому, что хотела продлить волнующее ощущение. С той самой ночи, когда ладонь Насти накрыла ее губы, прошло уже несколько недель, и за все это время ни одна из девушек больше не проявила никакой инициативы. Возможно, думала рыжая, мое воображение просто слишком приукрасило тот момент, ведь вряд ли Насте нравятся девушки, а я просто слишком мало спала, поэтому и надумала того, чего вовсе и не было. Совершенно не улыбаясь, Ирка сверлила дверь своей комнаты взглядом, будто бы обвиняя ее в том, что Насти нет слишком долго, хотя на самом деле не прошло и минуты с тех пор, как девушка вышла. Спустя какое-то время рыжая поймала себя на том, что она пытается услышать голос девушки. Напрягая слух, Ирка все-таки услышала обрывки фраз, которые были адресованы — рыжая свела брови стрелой и чуть приподняла верхнюю губу, как будто в презрительном негодовании, — Саше. Все бы ничего, да вот только слышать смех, адресованный не ей, Ирке было трудно. Она и сама удивилась своей реакции, но искать причин этому не желала. В тот момент она хотела лишь одного: чтобы Настя как можно скорее положила трубку и вернулась в комнату. Однако девушка говорила по телефону достаточно долго. Когда Настя закончила разговор с Сашей и положила трубку, она вернулась в комнату к Ирке и застыла в дверях, с улыбкой наблюдая за девушкой. Рыжая стояла к ней спиной, потому Настя и не видела ее лица, иначе она бы вряд ли так улыбалась. Ирка, мрачнее тучи, методично стряхивала крошки с постели, и пока она это делала, светловолосая девушка с нескрываемым удовольствием рассматривала ее. Короткие шорты да излюбленная майка без рукавов совершенно не мешали обзору, а даже наоборот, не скрывали ничего. Этому Настя была бесконечно рада. Как бы девушка ни переводила взгляд на что-нибудь другое, глаза предавали ее и возвращались к рукам, самому любимому фетишу. Движимая невиданной силой, Настя и не заметила, как близко оказалась рядом с рыжей. Ирка, почувствовав, что девушка подошла слишком близко, выпрямилась, но не повернула к ней даже головы. Нерешительно подняв руку, которая одновременно казалась и легче пушинки, и тяжелее гири, Настя кончиком указательного пальца дотронулась до плеча Ирки и, едва касаясь кожи, провела небольшую дорожку. Почувствовав, как напряглась рыжая, она поспешно убрала руку, но с места не сдвинулась, а все так же продолжала стоять, дыша Ирке в спину. От этого по телу рыжей бегали мурашки. Не в силах больше выдерживать тишину, Ирка чуть повернула голову в сторону и хрипло спросила: — Он твой парень, да? — Кто? — словно пробудившись ото сна, непонимающе спросила Настя. — Саша. — Что Саша? — Слушай, не прикидывайся, а? — досадливо бросила рыжая, сдерживая себя, потому что в тот момент все ее мысли были заняты лишь тем, что хотели знать ответ на давно мучавший ее вопрос.  Услышав, в каком тоне рыжая задала вопрос, и увидев, какое в тот момент у нее было лицо, когда она повернулась к девушке, Настя вспыхнула. Сама девушка была не из робкого десятка и никогда не терпела такого отношения к себе, поскольку, как и Ирка, была вспыльчивой особой. Все очарование момента вдруг растаяло, и Настя, чуть приподняв голову, выдавила сквозь зубы: — Хочешь знать, мой он парень или нет? Рыжая не отвечала, а лишь молча и угрюмо смотрела в глаза Насте. Внутри девушка просто рвала и метала, и ей стоило огромных усилий сдерживать себя, чтобы не сделать еще хуже. Она с содроганием и некоей боязнью ожидала ответа Насти. Светловолосая девушка несколько секунд молчала, а затем произнесла: — А если и так, то что? Под Иркой словно земля разверзлась. Она готова была сейчас все отдать за то, чтобы оказаться на краю пропасти или лететь вниз прямо в жерло вулкана, чтобы отдать свою душу на растерзание лаве, а самой сгинуть навеки. Потом, переживая события того дня, она поражалась тому, как сильно ее задел ответ Насти. Наверное, в ярко-голубых глазах отразилось что-то странное или страшное, потому что светловолосая девушка, заглянув в них, резко замолчала, а вся ее злость уменьшилась до размера жучка, которого раздавила неизведанная сила. Отступив на шаг, Настя перевела взгляд в сторону и дотронулась ладонью до лба. Губы девушки были чуть приоткрыты. Весь ее вид словно бы говорил: «Что я только что сказала? Зачем я это сделала?» Покачав головой, Настя что-то произнесла лишь губами — Ирка не слышала, — а затем подняла растерянный взгляд на рыжую. Девушка выглядела так, словно у нее отобрали что-то очень дорогое. — Ир… — Я нехорошо себя чувствую. — Ир, — шепотом повторила Настя, но рыжая будто бы и не слышала. — Пожалуй, мне стоит вернуться в постель и поспать немного. Если тебе что-то понадобится, разбудишь. Настя долго ничего не говорила — лишь не отрываясь смотрела в потускневшие голубые глаза Ирки. Затем, решившись, она сказала: — Пойду я, пожалуй. Закрой за мной дверь, пожалуйста. Ирка не проронила ни слова. С непроницаемым выражением лица она смотрела за тем, как Настя обувается, как надевает свое зимнее пальто, как ее рука, еще недавно дотрагивавшаяся до волос девушки, а потом и до плеча, тянется за сумкой. В какой-то миг девушке захотелось попросить Настю остаться, но гордость не позволила — даже несмотря на то, что все внутри рвалось прямо к девушке. Сухо попрощавшись, Настя пожелала Ирке скорейшего выздоровления и вышла из квартиры. Рыжая неторопливо закрыла дверь, а затем, прислонившись к ней спиной, опустила голову. Рыжая косичка одиноко свесилась вниз.
***
Крутя в руках сверток, который неделю назад ей подарила Лена, Руслана сидела на стуле, спиной откинувшись к стенке. Поскольку Ирки не было рядом, а ни с кем Руслана больше сидеть сегодня не хотела, девушка решила сесть на заднюю парту. Однако долго одной ей сидеть не пришлось. В класс ворвались Лиза и Алена, обнимая друг друга и все время смеясь над чем-то. За ними тенью нырнула Алла. Подобно ангелу, она вся была в светлой одежде, даже галстук, и тот был белый. Лены с ними не было, но зато в руках Алены было две сумки. Одна из них принадлежала светловолосой девушке. Поскольку был большой перерыв, в небольшой аудитории для практических занятий находилось лишь пять студенток. Парты в этом кабинете были рассчитаны на двоих, поэтому, когда Лиза и Алена заняли первую парту, Алла молча села за ними.  После того, как две подруги разложили на столе тетради и учебники, нужные и ненужные, Алена что-то со смехом бросила Лизе, а затем встала и, держа в руках Ленину сумку, направилась в конец аудитории, где, ни о чем не подозревая, сидела Руслана и задумчиво крутила в руках сверток, все еще не решаясь вскрыть его. Заметив, что к ней кто-то подошел, девушка оторвалась от созерцания подарка и посмотрела на Алену. Девушка улыбалась такой открытой и невинной улыбкой, что, даже несмотря на отсутствие настроения, Руслана улыбнулась в ответ и поздоровалась. — Привет-привет и тебе, — отчеканила Алена. — Слушай, Русланчик… <i> «Была бы рядом Ирка, ее бы стошнило,</i> — не без улыбки подумала Руслана. — <i>Ладно, чего уж я так сразу…»</i> — Такое дело, такое дело! Ты просто себе не представляешь, — продолжила Алена и выжидающе посмотрела на Руслану, словно желая убедиться в том, что девушка действительно не представляет того, что произошло. — Понимаешь, тут большой перерыв, Лене надо было в распечатку сбегать, и она сумку мне отдала!  После этих слов Алена вновь замолчала и теперь смотрела на Руслану, ожидая ее реакции. Руслана ровным счетом ничего не понимала, а потому, дабы выкрутиться из неловкого положения, нахмурила брови, имитируя процесс мышления, а затем глубокомысленно кивнула. — Хм, ну да, да… Сумку тебе оставила… И что? — Ну Руслана, ну как ты не понимаешь! — воскликнула Алена. — Я же все объяснила! — Прости, пожалуйста, я сегодня туплю, — решила ответить Руслана, чтобы не расстраивать девушку. — Так что ты говорила про сумку? — Ну Алла просто сейчас с Надей сидеть будет, потому что она, ну Надя, ничегошеньки в новой теме не понимает! Вот Алла и будет ей помогать! А Лена попросила, чтобы я просто бросила ее сумку с каким-нибудь нормальным человеком, вот и все! Ну ты же нормальная, да? И Иры сегодня нет! Кстати, а как она?  — Ира? Ира хорошо… — Руслана все еще пыталась осмыслить сказанное девушкой. Она уже представляла реакцию Лены, когда та увидит, кто же ее сосед по парте. От мысли, что ей придется сидеть полтора часа рядом со светловолосой девушкой, Руслане стало дурно: ведь сколько усилий стоило ей запихнуть в дальний шкаф все мысли и чувства, намертво приставшие к ней. Избавиться от того, что уже стало частью тебя, достаточно трудно, поэтому девушка просто старалась не думать о том, что было в прошлом и что могло бы быть там же. Улыбнувшись своей кривой улыбкой, Руслана произнесла: — Ален, давай ты лучше Ленину сумку положишь на другую парту… Я лучше сегодня одна посижу. — Но… но с кем? Ты же знаешь, у нас все всегда с кем-то сидят… и лишней парты тоже нет. В этот кабинет и так недавно три парты притащили! Видишь, как впритык все стоит, ужас! И это еще называется ведущий университет страны! Тьфу ты! Услышав последние слова, Руслана вспомнила, как познакомилась с Иркой. Ведь тогда рыжая смеялась над физруком, который всем первокурсникам вдалбливал, что этот университет — лучший из лучших. Правда, трещины в той аудитории говорили сами за себя. Улыбнувшись прошлому, Руслана заметила, что в кабинет зашла Лена, явно чем-то недовольная. Заметив Алену, она быстро пошла через весь кабинет к ней, однако, увидев рядом с девушкой Руслану, озадачилась и пошла медленнее. Подойдя к девушкам, она, не глядя на Алену, произнесла: — Значит, я сегодня здесь? Привет. — Да. Привет, — без улыбки ответила Руслана, подмечая у Лены большие круги под глазами. — Ну, тогда я побежала! Моя миссия выполнена! Не дождавшись ответа, Алена быстро вернулась к Лизе, которая уже просто истосковалась по своей подруге. С Аллой особо не поговоришь, поскольку она слишком молчалива для такой буйной собеседницы, как Лиза. — Я отсяду, если хочешь. Лена также ни разу не улыбнулась с тех пор, как появилась в аудитории. В руке она уже держала сумку. Девушка была готова уйти в любой момент, впрочем, и разрешения Русланы ей ждать было необязательно, но по какой-то неясной причине она стояла и ждала. А чего ждала, непонятно. Однако ответ Русланы ее огорошил. — Да садись уже. — Я могу… — Я тоже много чего могу. Например, за два глотка выпить всю воду из стакана, — с абсолютно серьезным выражением лица произнесла Руслана глядя на сверток, а затем, повернувшись к все еще стоявшей девушке, вздохнула и произнесла: — И долго мне еще ждать?  Лена хмыкнула, но, тем не менее, присела рядом с Русланой. — Чего такая недовольная? — Распечатка не работает, так что сегодня не сдать мне практическое. — М-м, сочувствую, — совершенно бесстрастно ответила Руслана. — Да я заметила, — в том же тоне ответила девушка. На этой радостной ноте разговор прекратился. Лена краем глаза заметила, что Руслана крутила в руке ее подарок, и уже собиралась было спросить, почему она до сих пор его не открыла, как раздался знакомый голос. Повернув голову в сторону двери, девушка заметила Владу. Разумеется, она звала Руслану, и от этой мысли на душе у Лены стало неприятно. — Тебя зовут, — сухо произнесла Лена и с сосредоточенным выражением лица стала копаться в сумке, ища мобильный телефон. — М? — не поняла Руслана, но, подняв голову, увидела Владу, и ее лицо на миг озарила счастливая улыбка. Улыбка сломалась, и кончики губ Русланы медленно поползли вниз, как будто к ним были привязаны невидимые гирьки. Всего на секунду Влада показала, что у нее внутри — во взгляде девушки было бесконечное страдание, — и Руслана заметила это. Поднявшись с места, девушка хотела было подойти к Владе, но та сама направлялась к ней через всю аудиторию.  — Сиди-сиди, я ненадолго, — улыбнулась Влада как ни в чем не бывало. — Вас и так тут всего несколько человек. У меня в кабинете только трое! Так что я решила нарушить покой четверокурсников и, скромно ступая, зашла в вашу обитель, — пафосно закончила Влада. — Привет, Лена. Светловолосая девушка едва заметно дернулась, когда из чужих губ услышала свое имя. Подняв глаза на Владу, она постаралась улыбнуться и поздоровалась в ответ. Получилось вполне убедительно. Влада надула губы и посмотрела на Руслану. — Не получится у нас в воскресение с тобой погулять. — Опять? — спросила Руслана, стараясь придать голосу будничный тон. — Не опять, а снова, — девушка показала Руслане язык. Несмотря на поведение Влады, Руслана прекрасно знала, что все эти капризные интонации и шуточки являются лишь прикрытием. Уже давно девушка попросила Руслану о том, чтобы она никому не говорила о болезни матери. Жаловаться Влада не хотела, показывать людям, окружавшим ее, что девушке плохо, — тоже. Поэтому однажды Влада попросила свою девушку о том, чтобы и она ей подыгрывала, когда приходилось сообщать, что ей, Владе, необходимо поехать домой, к матери, и быть с ней рядом. Со стороны казалось все так, будто бы Влада капризный ребенок, а Руслана просто родитель с бесконечным терпением. По крайней мере, именно эта мысль пришла в голову Лене. Когда знаешь человека лишь косвенно, практически не общаешься с ним, то и мнение о нем может сложиться самое невероятное и зачастую неправдоподобное. Лена в очередной раз подумала о том, что Влада просто капризный и эгоистичный ребенок. Уже не раз светловолосая девушка подмечала, как Влада дуется на Руслану, а та терпит все ее выходки. Разумеется, видела Лена не так уж и много, поскольку девушки пересекались в университете не так часто, да и сама Лена как-то не ставила себе целью следить за отношениями Русланы и Влады. Ведь ее это никаким образом не касалось. Когда Влада закончила разговаривать с Русланой, она вновь выдала какую-то капризную шутку, а затем, смеясь, убежала в свою аудиторию. Девушка с тоской смотрела ей вслед. — Так чего мы такие недовольные? — из размышлений Лену вывел голос Русланы. — Я же говорила. Распечатка. — Из-за распечатки так не расстраиваются. Из-за распечатки такие круги под глазами не появляются. Из-за распечатки люди не перестают улыбаться и показывать миру свои замечательные ямочки на щечках, — произнеся последнее, Руслана поняла, что сначала надо было подумать, а потом говорить, вернее, не говорить. — То есть… послушай, я же вижу, что с тобой что-то не так. И я знаю, что это совершенно не мое дело, но… Но… гхм… Лена, чуть прикрыв глаза, спокойно смотрела на Руслану, будто бы думая, сказать или не сказать. — Так, небольшие проблемы, которые вполне можно решить. — Я могу помочь? <i>«Помочь? Господи, да какое еще помочь?! У Влады опять маму в больницу положили, ей необходимо ехать сегодня после пар домой, а я думаю о том, как помочь тебе? Да есть у меня вообще совесть? Эгоистка. Как может сердце вместить в себя столько чувств? Как? Я сейчас просто разорвусь. Я же знаю, Влада ждала, что я предложу поехать вместе с ней. Сегодня. Брошу все. И поеду. А не сделала бы так. Почему? Да потому что вижу, что тебе плохо! Черт возьми, тебе плохо! Какого дьявола ты вообще появилась в моей жизни! Если бы у меня было второе сердце, я без раздумий отдала бы его Владе, но нет. У меня лишь оно одно, и, черт дери всю эту любовь, оно уже давно мне не принадлежит!»</i> Грязно-серые глаза были подобны раскаленному добела металлу, на котором трещинами застыло время, вобравшее в себя всю горечь давних страданий и потерь. Горящий взгляд, способный уничтожить многое на своем пути, был сейчас направлен прямо на Лену, и девушка, видя, как на нее смотрит Руслана, вдруг подумала: нет, все-таки Руслана ее не простила.  Отведя взгляд в сторону, не в силах больше выдерживать это, как считала девушка, осуждение, Лена едва разомкнула губы и произнесла: — Прости. Я, пожалуй, пересяду. И с этими словами она забрала вещи и, отодвинув стул, ушла. Настроение Русланы испортилось еще больше. Поспешно встав, она посмотрела на время. До начала пары оставалось еще пять минут. Руслана быстро рванула в сторону двери. Лена провожала девушку грустным и виноватым взглядом, но затем, повторив себе, что это не ее дело, она подняла трубку: звонил Тимур. Тем временем Руслана бежала по коридору к аудитории Влады. Заскочив в кабинет, при этом чуть не убив выходившего парня, девушка извинилась перед напуганным первокурсником и, запыхавшаяся, подошла к Владе. Та сегодня также сидела в конце аудитории. Присев рядом с девушкой, во взгляде которой читалось одновременно и удивление, и радость, Руслана взяла теплые руки Влады и, поднеся к своим губам, быстро их поцеловала, а затем с улыбкой произнесла: — Малыш, я поеду с тобой, если ты не против. На глазах Влады навернулись слезы, и она крепко обняла Руслану. Сквозь горячие слезы она произнесла: — Спасибо… спасибо тебе, родная. И от этих слов Руслане стало больнее всего. Больнее, чем тогда, когда она зимней ночью вновь увидела Лену. Но было больно не потому, что все получалось именно так, а потому, что было больно Владе. Руслана смутно ощущала, что настанет миг, и ее девушке станет еще больнее, а виной всему будет именно она. Именно поэтому Руслане было невыносимо, но сейчас она просто не могла уйти.         
========== Глаза дружбы ==========
        <right> <i>Глаза дружбы редко ошибаются. ©  Вольтер 
В начале апреля зима, порывавшаяся состязаться с весной, окончательно и бесповоротно стала проигрывать. Долгая и холодная, она постепенно ушла совсем: снег стремительно растаял, и на дорогах и земле не осталось ни одного белого клочка. Ночи стали уже не такие морозные, и Руслана с Иркой теперь вообще не закрывали форточки, позволяя ветру, свежему и насыщенному запахами весны, робко заглядывать в квартиру к девушкам. Все шло своим чередом. Жизнь, эта неугомонная женщина, пока остепенилась и особо не терзала ни Руслану, ни Ирку. Девушки, постелив на полу огромное покрывало, лежали на нем и тихо переговаривались. Просто разговаривали на самые разнообразные темы, пока неожиданно не подкралась ночь, и теплое воскресенье не превратилось в унылый понедельник. — Почему ты не говоришь мне правду? — внезапно спросила Ирка, переворачиваясь на бок и подставляя под голову руку. Руслана от неожиданной смены темы замолчала. Грязно-белые глаза медленно оторвались от потолка, словно нехотя, и посмотрели на Ирку. В полумраке, когда на лицо рыжей падал бледный свет луны, и без того острые черты выделялись еще больше. И правда, хищник, тигр, внезапно подумала Руслана. Рыжая молчала и смотрела в глаза лучшей подруги, ожидая, когда та все-таки ответит на вопрос. Руслана с ответом не спешила. Девушка знала, что Ирка обо всех ее терзаниях давно уже догадалась, просто молчала и ждала, пока Руслана созреет для разговора. Лезть с ногами в душу — пусть и подруги, но все же чужую — Ирка не торопилась. Чужая душа потемки. Однако волнение за Руслану пересилило, и рыжая все-таки решила попытать счастье. Руслана молчала довольно долго, но при этом она ни разу не отвела взгляд в сторону. Вздохнув, девушка приподнялась на локтях, а затем села на покрывале, притянув к себе колени. Положив на них голову, Руслана заговорила: — Я собиралась начать все заново, попытаться изменить хоть что-то. Я хотела отпустить прошлое, забыть его. Даже когда оно подкралось слишком близко, я думала, что решила все окончательно, раз ушла тогда к Владе и поехала с ней к маме. Я думала, это много изменит. Видимо, я очень много думала. Столько раз мысленно возвращалась назад, хотя нужна была Владе, — Руслана вздохнула. — Я убеждала себя в том, что прошлого не существует. Ведь если оно есть, то я еще не родилась или картошка, которую мы храним на балконе, еще не выросла. Но положить что-то в ящик и закрыть его… еще не значит выбросить или уничтожить. Знаешь, самоубеждение — великая вещь, но в меру. Вообще все хорошо в меру. Да вот только как понять, где она? Где эта мера? Чертова невидимая граница… Ирка села рядом с Русланой, одну ногу подобрав под себя, а другую согнув в колене. Локтем она уперлась в коленку, а кистью, согнутой в кулак, легонько постучала себе по лбу, будто бы старалась тем самым родить какую-нибудь умную мысль. В итоге она другой рукой взлохматила Руслане волосы и, приобняв, притянула к себе. Девушка со шрамами закрыла глаза и порывисто выдохнула. Слез не было, но противный комок все-таки застрял в горле. — У людей много разных шрамов, но если о них не говорить, то их не будет видно, — с грустью ответила рыжая. — Но, блин, я же чувствую твое настроение, и мне ужасно трудно принять то, что я ничего не могу сделать для тебя… Эх, как было бы круто и просто, если бы ты была моей девушкой! Руслана повернулась к Ирке и, иронично изогнув бровь, испытующе посмотрела на подругу. — А че? — в типичной манере ответила рыжая. — Мы же с тобой идеально подходим друг другу… Ну давай, поцелуй меня! — Ирка, перестань! — Руслана, смеясь, стала отбиваться от настырной рыжей, пока та, звучно причмокивая, пыталась поцеловать подругу. — Ну правда! Что ты потом Насте скажешь, если у тебя… Ир? Рыжая, услышав знакомое имя, перестала дурачиться и посмотрела на Руслану уже совершенно по-другому. В глазах скрывалась боль вперемешку с глухой яростью. Отвернувшись, девушка посмотрела в сторону, на стенку, где висел очередной портрет их с Русланой невидимого друга, фиолетового бегемотика Джимми. — А что я ей скажу? — Ирка бросила этот вопрос так, словно он был ей противен. — Она же теперь с этим… с Сашей встречается. Я ее почти и не видела с тех пор, как она, — на щеках у рыжей заходили желваки, — ушла, в общем. Она у Васи теперь редко бывает. — А мне ты говорила, что на девушек не смотришь, — с улыбкой произнесла Руслана. — Я и не смотрела, и не смотрю, и смотреть не планирую. Но Настя, она особенная. Черт, стерва! Как она могла уйти к этому… агр! Ну и ладно. Пусть валит! Главное, чтобы она была счастлива… но если увижу хотя бы один долбанный раз, что она на меня смотрит больше пары секунд, захапаю к себе в пещеру! — Ирка фыркнула. — А че? Нефиг было зевать да лупать глазами, чтобы на меня пялиться… Стерва блондинистая! Ненавижу! Руслана ничего не ответила. Иногда бывает так, что людям нужен человек, чтобы выговориться, выплеснуть, так сказать, ему всю душу, выложить все подчистую, а тот человек, в свою очередь, должен только молчать и слушать. Со стороны это может показаться эгоистичным поступком, но никто в этом мире не железный. Ирка еще побурчала себе что-то под нос, назвала Настю всеми нелестными словами — в разумном, конечно, пределе, – но затем, будто что-то вспомнив, резко схватила Руслану за плечи и с виноватым видом попросила прощения. — Блина, Симба, прости! Я тут со своими тараканами полезла. Ну я и эгоистка. У меня тут подруге плохо, а я ей на баб жалуюсь… Стерва, — в сторону повторила Ирка, все еще не в силах забыть Настю. — Да у меня такая же проблема, — с грустной улыбкой отозвалась Руслана. — Все бабы козлы, — хмыкнула Ирка. В комнате рыжей вновь воцарилось молчание, только не то тяжелое, которое обычно давит на собеседников, прижимает их к полу и заставляет волноваться, а другое, дружеское, в котором всегда чувствуется незримая поддержка. Если бы у Русланы не было Ирки, а у Ирки — Русланы, невыносимо тяжко было бы переживать результаты своих мыслей. — Не можешь забыть ее? — спустя какое-то время осторожно спросила Ирка. — Не могу, — слишком резко ответила Руслана, а затем чуть слышно прошептала: — Не хочу… Понимаешь, мне кажется, если я отпущу ее из своего сердца, то я потеряю себя безвозвратно, отдам жизнь всепоглощающей пустоте. Мне кажется, это равносильно отказу от души, даже хуже. Слишком громкие слова, я понимаю, но по-иному выразить все то, что сидит у меня внутри, я не могу, Ир. Не могу. На лице у Ирки отразилось понимание. Хотя рыжая и не могла полностью понять Руслану, она чувствовала, как ей нелегко. Невозможно полностью понять человека, если ты не чувствовал то, что он испытывает сейчас. — А Влада? Ирка смутно ощущала, что этот вопрос повис где-то в невесомости между желанием Русланы и ее совестью. Девушка глухим голосом ответила: — Я не хочу делать ей больно. Уж кто-кто, а она точно не заслужила этого… Но и врать я тоже не хочу. За эти месяцы я привязалась к ней… Как же трудно было мне ответить на ее вопрос о татуировке! — воскликнула Руслана и поднялась с покрывала; подойдя к окну, она повернулась к Ирке и произнесла: — Я сказала, что это память о моем друге, о белом вороне, похороненном возле заброшенной стройки, — на какое-то время она замолчала, но затем заговорила вновь, и голос ее был хриплым и каким-то поломанным: — Это ужасно, Ир. Хуже лжи может быть только недосказанность или исковерканная правда, что, по сути, одно и то же. Ты погружаешься в это мерзкое ощущение и, отплевываясь от грязи, все больше и больше утопаешь в этом отвратительном чувстве. — Пойдем на кухню! — внезапно произнесла рыжая и резво вскочила. — Еда — лучшее средство против всех проблем! Дава заварганим де ля иишницу*! — Что-что? — переспросила Руслана, не в силах сдержать улыбку. — Иишницу! — произнесла Ирка таким голосом, словно бы Руслана была несусветной бездарностью, раз не знала, что это. — Де ля которая. — А причем тут де ля… — Ай, — шикнула Ирка, — пойдем уже. И, не поясняя больше ничего, Ирка, чеканя шаг, направилась в сторону кухни. Руслана смотрела ей вслед и чувствовала, как теплое чувство благодарности разливается по телу. Ирка научила Руслану тому, что, как бы ни было тебе тяжело, никогда не следует отчаиваться, сдаваться и опускать руки.
***
Прижимая ладонь к груди, Лена тяжело дышала и с презрением смотрела на Тимура. Парень, всю одежду которого составляли разве что семейники, с мольбой смотрел в зеленые глаза девушки, надеясь тем самым снискать себе хоть каплю понимания или, на худой конец, прощения. Попытавшись подойти к девушке поближе, он тут же был остановлен очередной стеной льда, которая в считанные мгновения возникла между парнем и девушкой. Прекрасный романтический вечер постепенно перетек в страсть, но одна мелочь, которую Тимур счел несущественной, вдребезги разбила все очарование и показала Лене ужасную правду, с которой девушка сталкивалась не в первый раз. Однако сейчас она могла стать последней и поставить точку в отношениях Лены и Тимура. На шее парня красовался засос, точно алый цветок на блеклом поле. Он исчез еще недостаточно, чтобы его можно было бы не заметить. Тимур тщетно пытался заверить Лену, что это ее рук, вернее, губ дело, но девушка не верила, поскольку знала, что это неправда. — Ты обещал мне прекратить! — Лена, этого больше не повторится! Я обещаю. Пожалуйста, дай мне еще один шанс. Я знаю, ты не хочешь сейчас меня слушать. Но я правда хочу исправиться! Я… — он осекся, встретившись с девушкой взглядом. Лена долго смотрела в глаза парня и напряженно всматривалась в его лицо в попытке уловить хоть каплю искреннего раскаяния, и судя по тому, как она вздохнула, девушка все-таки поверила. Но она никогда не принимала серьезных решений сгоряча, а потому, закрыв на несколько секунд глаза, холодно, голосом, который не потерпел бы никаких возражений, произнесла: — Последний шанс, но, — тут девушка вновь заставила парня, уже облегченно вздохнувшего, напрячься, — мне нужно время, чтобы побыть одной и все обдумать, и я уйду прямо сейчас. Нет никакого желания оставаться рядом с тобой. — Лена, ночь на дворе. Ну куда ты пойдешь, зайчик? — Тимур хотел было обнять девушку, но та увернулась. — Не трогай меня. Сказано это было таким голосом, что даже Тимур невольно содрогнулся. Он чувствовал себя так, словно Лена во второй раз за сегодня влепила ему смачную пощечину. Только вот в этот момент парню было тяжелее перенести это неприятное ощущение. А кто говорил, что физические муки хуже душевных? Когда Лена наскоро собрала вещи, забрав при этом чемодан на колесиках, Тимур, до того молча переваривавший всю ситуацию, перестал наблюдать за сборами и, не выдержав, произнес: — Ну ты же несерьезно! Лена, черт, я знаю, что слошарил! Но ты же не маленькая девочка! Не будь дурой! Ты же понимаешь, что безрассудно сейчас идти на улицу! Уже почти три часа ночи! Ты понимаешь? — Безрассудством было бы остаться. Здесь. С тобой, — парировала Лена. — Хватит с меня. Я дала тебе шанс. Последний. Теперь оставь меня в покое и уйди с дороги. На щеках у Тимура заходили желваки, но парень, успокаиваясь, бросил: — Где ты будешь? — Не твое дело теперь, где я буду. — И что мне делать? Ждать? — Тимур сделал шаг в сторону девушки, сжав при этом кулаки так сильно, что побелели костяшки. Лена посмотрела на Тимура, но сейчас в ее глазах больше не отражалось презрение. Даже слепая ненависть, на миг ворвавшаяся в душу девушки и попытавшаяся измотать ее, канула в небытие, исчезла, растворилась даже без самого захудалого пшика. Лишь тихая боль и непонимание отражались теперь в глазах Лены. — Я буду ждать тебя. И я дождусь, — уверенно произнес парень. Девушка недобро усмехнулась и вышла в коридор. Одевалась она в полном молчании. В полном молчании же и ушла.
***
— А ведь она поздравила меня с днем рождения, — задумчиво протянула Руслана, доедая иишницу. — Даже подарок вручила. Ирка оторвалась от еды и с удивлением посмотрела на подругу, пока та, порывшись в кармане, доставала какой-то небольшой сверток. — Не открывала? Боишься? — Ир, это ведь <i> ее</i> подарок, — ответила девушка так, словно это все объясняло. — Открывай! — Зачем? — Ну че ты сразу? Дурная твоя башка: вот вроде и много думает, да без толку! — воскликнула Ирка, подняв вилку над головой; именно в этот момент ей на нос шлепнулся кусок иишницы. — Еда с неба падает! Вот он — дар Господень! Ом-ном-ном… Руслана не стала говорить подруге, что этот несчастный кусок иишницы — дар вовсе не господень, а Сковородин, но промолчала. Ей не хотелось разочаровывать Ирку. — Открывай, короче! Тебе ж подарили, а ты даже не посмотрела! Ужас! Фу на тебя!.. Дай сюда! — бодро бросила Ирка, вскакивая со стула. Рыжая попыталась забрать сверток, но не тут-то было. Руслана уже его развернула. — Вау! Недурно… — протянула Ирка, с интересов смотря на подарок Лены. Глаза Русланы расширились от изумления: у нее на ладони лежало кольцо, на ободке которого аккуратно был выгравирован ворон, даже два — по одному на полукруг. Девушка на автомате положила вилку на тарелку, а затем накрыла ладонью татуировку. В молчании Руслана смотрела на кольцо, совершенно забыв о том, что на улице ночь, а в затылок ей дышит Ирка. Впрочем, рыжая так активно дышала, что Руслане стало неуютно, и она отодвинулась, при этом не забыв подозрительно посмотреть на подругу. Та лишь хмыкнула и пробурчала что-то про то, что ей просто удобно было упираться Руслане подбородком в затылок. — Ну ладно, иди сюда, — Руслана протянула рыжей руку. — Можешь уткнуться мордой лица куда хочешь. — Отличненько!  — Эй! Пока Руслана пыталась оттянуть Ирку от своей груди, рыжая успела обхватить подругу руками, и в результате девушки свалились на холодный кухонный пол. Стараясь не выпустить из руки кольцо, Руслана крепко сжала ладонь в кулак. — Тебе больно? — лежа на Руслане, «очень участливо» спросила Ирка. Рыжую попытались скинуть, но Руслане не удалось это сделать. Ирка, коварно посмеиваясь, устроилась поудобнее на подруге и, подложив под голову руки, спросила: — Неудобно, да? — Да нет, нормально. Я привыкла, — съязвила девушка и в очередной раз попыталась скинуть с себя Ирку. — Не хочешь с меня слезть? — Слезу, если ответишь на вопрос. — То есть так я тебе не ответила бы? — вновь съехидничала девушка, приподняв одну бровь, из-за чего шрамы немного исказились, затем она произнесла: — Ладно. Что у тебя там? — У меня там, хм… — Ирка рукой полезла проверять, что у нее там. — Ира!!! — Ой, ну все-все! — окрысилась рыжая. — Подумаешь, не туда полезла… — потом уже серьезным голосом сказала: — Я вот все думаю. Ты столько времени не видела Лену, столько времени уже встречаешься с Владой, но… за что ты любишь <i> ее</i>, если у тебя все хорошо? — Ирка пристально посмотрела на Руслану. Та перестала улыбаться. Выбравшись из-под Ирки, она подняла опрокинутый стул и присела на него. Разжав кулак, она взяла кольцо и поднесла его поближе к глазам. Посмотрев через него на Ирку, она начала: — За что, спрашиваешь… Полюби я ее, например, за ямочки на щеках, то было бы мое чувство настоящим? Получается, если у нее не было бы этих ямочек, когда она улыбалась, я бы ее не любила. Ирка, услышав ответ, удовлетворенно кивнула. — Ясно. Значит, пошла эта блондинка в жо… — Ира. — А что? — вспыхнула рыжая. — Пусть будет с этим… Ай, все, — Ирка махнула рукой, — пойдем спать, а то в универ сегодня. Руслана не стала принуждать Ирку продолжать разговор. Быстро помыв за собой посуду — в тот момент было неважно, чья очередь это делать, — они, шутя и смеясь, пошли укладываться спать. На душе у девушек, несмотря на общее состояние, было удивительно хорошо и спокойно. Упав на подушку, Руслана с наслаждением потянулась, а затем, блаженно улыбаясь, перевернулась на левый бок. Спать, на удивление, еще совсем не хотелось, но девушка все равно закрыла глаза. Дотронувшись до шрамов, она почувствовала приятную прохладу кольца, которое подарила Лена.
***
В пять утра было совсем нежарко, но Лена, кутаясь в осеннее пальто, не чувствовала холода, потому как предпочитала о нем не думать вообще. Она часто замечала: если не хочешь мерзнуть на улице, думай о том, что тебе тепло, или же о чем-то, что смогло бы отвлечь от мысли, что ты вот-вот превратишься в сосульку. Помощь любит приходить оттуда, откуда ты ее совсем не ждешь. Когда Лене позвонила Алла, девушка удивилась, ведь в половине пятого утра звонят разве что очень-очень нехорошие и неумные люди. Но когда Алла произнесла, что ей приснился нехороший сон, который был связан с Леной, она сначала подумала, что у одногруппницы не все в порядке с головой, но затем к девушке пришла мысль о том, что есть в этом мире поразительные — в хорошем смысле слова — вещи. Алла не спрашивала о том, что случилось и почему Лена ночью бродит по холодным и молчаливым улицам. Девушка была немногословна и попросила Лену лишь о том, чтобы та никуда не уходила, потому что она заедет за девушкой через пятнадцать минут. Лена и ответить толком ничего не успела: Алла положила трубку. — Какая… решительная девушка, — в никуда пробормотала Лена и тут же скинула входящий: звонил Тимур. — Что из словосочетания «не звони мне» он не понял? Если бы Лена не была настолько эмоционально измотана, она бы, наверное, поплакала, но нет, сердце билось вполне ровно, губы не дрожали, слезы не появлялись. Даже больно почти не было. Просто глухая многослойная тоска, которая появилась в душе уже давно.  <i> «Мы же столько были вместе. Даже родители думают, что он мой будущий муж. Красивый, спортивный, умный… Я, наверное, должна рвать на себе волосы, биться в истерике и лихорадочно пытаться сообразить, как мне к нему вернуться? Вернее, приползти на коленях и молить о прощении. Тх, ну сейчас же. Пусть я лучше одна останусь, чем буду бегать за ним собачонкой и вилять хвостиком. Я привыкла к нему… Кого я обманываю? Столько времени вместе. Ну неужели все псу под хвост?  Кого я обманываю?.. Я ведь даже в тайне счастлива, что мы можем расстаться… Бред. Бред! Господи, о чем я думаю?! Расстаться… Эта Ника, девушка с его работы… Волосы бы этой дряни вырвала, но… не хочу. Не хочу. Просто неприятно, что все это случилось именно так. За моей спиной. Зачем было врать мне, мучить меня? Неужели нельзя было просто уйти? Ах, ну да… так же неинтересно».</i>  Внезапно коротко просигналила машина. Лена очнулась и, вынырнув в реальность, посмотрела на Аллу, которая вышла из темно-серого джипа. Белое пальто, видимо, или благополучно было забыто дома, или же валялось на заднем сидении машины. Хотя слово «валялось» к вещам, так или иначе связанным с Аллой, применить достаточно трудно. На девушке были белые кроссовки, стандартные голубые джинсы, да рубашка со свитером, на котором был изображен орел. Алла направилась в строну Лены решительным шагом. Коротко поздоровавшись, она взяла вещи девушки. Сказав Лене, чтобы она быстро залезала в джип, Алла обошла машину сзади. Пока девушка-альбинос грузила вещи в багажник, Лена отогревалась, периодически потирая друг о друга руки и согревая их своим дыханием. <i>«Господи, как же хорошо, что люди придумали печки в машинах! И как хорошо, что есть такие замечательные люди, как Алла!» </i>   Когда вышеупомянутая, совершенно не предполагая, что она замечательная, закончила возиться с вещами, она села за руль и произнесла: — Не знаю, что у тебя там, но пока можешь пожить у меня. — Но… — ошарашено начала Лена. — А. Так у тебя есть, к кому идти? — тут же спросила Алла, а затем добавила: — Тогда вечером, после пар, я тебя отвезу, куда тебе надо. — Да… да, вообще-то, некуда, — смущенно отозвалась Лена, до сих пор пораженная такой добротой и внезапной помощью. — Просто ты так неожиданно это сказала, что я… — она вздохнула и, потерев почти согревшимися руками виски, повернулась обратно к Алле и добавила: — Просто ты словно ангел, спустившийся с небес для того, чтобы помочь мне, грешнице. Разве могу я как-то отблагодарить тебя за то, что ты сделала для меня? И так забрала в теплую машину! Как же я могу у тебя остаться, если… Лена замолчала, увидев, что Алла жестом попросила ее замолчать. — Сейчас я живу одна в двухкомнатной квартире. Думая, что Алла продолжит, Лена удивилась, когда та не произнесла больше ничего, да и вообще девушка, конечно, слышала о том, что ее одногруппница из богатой семьи, но сейчас Лена была удивлена. — И я…  — Да, будешь пока у меня, а там решишь, что будешь делать дальше, — немного помолчав, Алла нахмурилась и очень серьезно произнесла: — Если ты не хочешь, то я пойму. Просто бросать тебя здесь я не собираюсь. — Спасибо. Алла не ответила. — Спасибо, Ал… — Не надо, — улыбнувшись кончиками губ, отозвалась девушка-альбинос.  — Я, пожалуй, приму твое предложение… но тогда я буду готовить! Должна же я хоть как-то тебя отблагодарить. Улыбка Аллы стала шире. Лена еще ни разу не видела, чтобы девушка так улыбалась, даже у краев глаз собрались небольшие морщинки. Улыбнувшись в ответ, Лена закрыла глаза и откинулась на сидение. ___________________________________________
Иишница — та же яичница, только еще с хлебом, картошкой, горошком, политая кетчупом и приправленная специями. Кто-то хочет полный рецепт? xD

       
========== Решение ==========
        <right> <i>Кто долго раздумывает, не всегда находит лучшее решение.©  Иоганн Вольфганг фон Гете
Середина апреля выдалась чересчур жаркой. Если несколько дней назад люди ходили в осенних пальто, то сейчас — максимум в ветровках, хотя попадались уникумы и в шапках-ушанках. Руслана и Ирка, которым осточертела зимняя и осенняя одежда, были в майках. Однако Влада умудрилась по телефону заставить девушек взять хотя бы байки или ветровки. Ирка бурчала по этому поводу недолго: Влада знала, как правильно просить рыжую. Вкусняшки. Так что теперь, повязав на поясе оранжево-черную байку, Ирка с довольной улыбкой представляла, как будет поглощать шоколадное мороженое. А вот с Русланой дело обстояло не так просто. Сегодня девушке вкусняшек совсем не хотелось, так что Руслана упорно сопротивлялась, чем едва не обидела Владу. Не желая огорчать девушку, уставшую с дороги, Руслана, когда Влада сошла с поезда, тепло обняла ее и, прижав к себе, с нежностью старшей сестры поцеловала в лоб. Девушка сразу оттаяла. Руслана должна была встретить Владу рано утром и помочь ей с сумками. Ирка решила составить подруге компанию, и девушки, прихватив с собой кто байку, кто кожаную куртку, отправились на вокзал. Встретив там не выспавшуюся, уставшую и немного грустную Владу и ее багаж, девушки решили, что проще сесть на маршрутку и спокойно поехать домой. В маршрутке было ужасно душно, поэтому Руслана решила открыть люк. Стоило ей подняться с сидения и потянуться к нему, как сзади раздалось негромкое покашливание. Не обращая на него ровным счетом никакого внимания, Руслана, немного напрягшись, открыла люк и впустила в душную кабину свежий апрельский ветер. Повернувшись к Владе, Руслана заметила на ее лице усталую, но благодарную улыбку. В это время сзади вновь раздался кашель, теперь уже основательный, громкий и настойчивый. Не выдержав, Ирка, расположившаяся на одиночном сидении перед кашлявшим человеком, повернулась и, вынув зубочистку, выжидающе посмотрела на девушку двадцати лет, которая обещала пасть жертвой истерического кашля. — Я не поняла… умирает кто-то? — вкрадчиво осведомилась рыжая. — Так я ща помогу, чтоб не мучились. — Мне, между прочим, холодно и дует, — перестав имитировать кашель, язвительно ответила девушка, худая до безобразия, с длинными желтыми — белыми их язык не поворачивался назвать — волосами и в фирменной майке с логотипом «Abebas». — Русик, закрой люк. Рыжая, увидев ошарашенное лицо подруги, чуть со смеху не померла, но на нее шикнула старушка, и девушке пришлось сдерживать порывы смеха. При этом она прикусила губу и сидела с таким мученическим выражением лица, что старушка даже забеспокоилась: а не убила ли она девушку своим замечанием? Но потом, поняв, что рыжая девушка просто-напросто старается не засмеяться, добродушно хмыкнула и отвернулась к своему внуку.  Ирке-то было видно, что жертва истерического кашля обращалась к такому же худющему парню, сидевшему рядом с ней. Болезненного вида юноша повернулся к своей спутнице. Та терпеливо ждала, пока он встанет и закроет люк. Но мечтам девушки не суждено было сбыться. Парень, разлепив тонкие губы, голосом безразличного ко всему в этом мире человека произнес: — Ира, тут же душно. Пусть проветрится. Теперь уже Руслана прыснула со смеху.
***
— Ты сегодня пойдешь в универ, котенок? — гладя девушку по волосам, спросила Руслана, косясь на Ирку: ей было немного неловко называть Владу «котенком» в присутствии кого бы то ни было, даже рыжей. Влада положила голову на колени Русланы, а ноги закинула на спинку дивана. Периодически потягиваясь, она наслаждалась спокойствием и компанией любимого человека. Ирка сидела на полу возле ног Русланы. Спиной она прислонилась к дивану и с удовольствием поглощала шоколадное мороженое. В скором времени Влада заснула, так и не ответив Руслане на вопрос, но девушка, улыбнувшись, поняла, что тем самым хотела сказать Влада. Осторожно встав с дивана, чтобы не разбудить девушку, Руслана тронула за плечо и задрыхнувшую на полу Ирку. Та распласталась на полу с палкой от мороженого во рту. — Изменяешь зубочисткам? — Они единственные и неповторимые, — тотчас же шепотом отозвалась Ирка и, потянувшись, поднялась; отряхнув майку от невидимых миру пылинок, она добавила: — Нам как бэ… на пары надо, — рыжая с сомнением посмотрела на Владу. — Будить или не будить? Вопрос коварный… — Пусть отдохнет, а мы пойдем. — Не разбудишь? — Ну конечно, — хмыкнула Руслана. — Ей надо выспаться, Ир. Все, пойдем, а то опоздаем, — подпихнув подругу к выходу, произнесла девушка, а затем, вернувшись в комнату, подложила Владе под голову подушку, укрыла ее пледом и поцеловала в уголок губ.
***
Солнце припекало, и многие люди поступили по принципу Русланы и Ирки: футболки, рубашки с короткими рукавами были везде. Лишь пару человек можно было увидеть в пальто. Ирка бодро вышагивала по бордюру, а Руслана все норовила спихнуть ее в клумбу. Рыжая отчаянно сопротивлялась и пыталась даже цапнуть Руслану за руку. В скором времени клумба, к несчастью Русланы, но к радости рыжей, закончилась. Остановившись на светофоре, Ирка приметила через дорогу Макдоналдс. — Ужас! Отрава для детей!
— Полностью согласна, — мгновенно отозвалась Руслана и для убедительности кивнула. — Ну че, погнали? — Погнали. Через несколько ужасно долгих для голодных девушек минут они все-таки оказались внутри Макдоналдса. Поскольку был будний день и всего около двенадцати часов, людей в очереди было не так уж и много. Встав в одну из очередей, подруги ознакомились с меню, а затем с содержимым кошелька. К общей печали Русланы и Ирки, денег было много, а это значило, что одним гамбургером да картошкой они не отделаются. После того, как девушки решили скупить едва ли не все, что можно было, Руслана решила посмотреть на часы и прикинуть, за сколько им с Иркой предстоит съесть этот нагруженный всякой вкусной гадостью поднос. Подсчитав в уме, девушка приуныла, грустно вздохнула и произнесла: — У нас есть семь минут. Ровно семь минут, чтобы найти столик, сесть, захомячить всю эту гору еды и метеором мчаться в сторону метро. — Отлично. Не пойдем на первую пару… Какая жалость, — «грусть» рыжей была так же бездонна, как и ее желудок. — Но у нас сегодня и так только две пары… лекции, — осторожно добавила Руслана, пристально посмотрев на рыжую, которая, держа в руках поднос, старалась дотянуться до картошки. — Хватит картошку облизывать! Подожди, пока сядем… О, место! С умопомрачительной скоростью Руслана полетела к семье, которая начинала собираться. Увидев мчащуюся на них девушку, отец семейства решительно встал перед детьми. Руслана затормозила перед мужчиной и вежливо поинтересовалась, свободен ли столик. Мужчина недоверчиво пошевелил усами, рассматривая шрамы на лице девушки, а затем, буркнув что-то Руслане, забрал свою семью и ушел. Последующие минут десять со стороны девушек кроме пыхтения и усиленного «хрум-хрум» не доносилось ничего. Еды было столько, что на ней можно было бы протянуть целую неделю, но девушки умяли все с ужасающей быстротой. Откинувшись на спинки стульев, девушки с довольными улыбками наслаждались жизнью. Спустя пару минут Ирка подала голос: — Все-таки хорошо. — Ага… — Вот и поговорили, — хмыкнула рыжая, но потом, заметив, что Руслана смотрит не на нее, Великую и Ужасную, насупилась. — Эй, Симбыч, ты чего? Руслана перевела взгляд на Ирку и, не говоря ничего, кивнула головой куда-то в сторону. Рыжая повернулась, чтобы понять, что имеет в виду ее подруга. Затем голубые глаза расширились от удивления. За столиком возле окна сидел Тимур. На парне были серые брюки, лакированные черные туфли, черная рубашка и белый узкий галстук. Пиджак был небрежно повешен на стул, и вид у него был, как у грелки, которую вот-вот порвет Тузик. На столике был лишь одинокий стакан кока-колы да черный смартфон. Парень выглядел удрученным и каким-то потерянным. Периодически попивая прохладительный напиток, он непрерывно смотрел в окно, думая о своем. Девушек он точно не видел. Однако спустя какое-то время ему надоело смотреть в окно, и парень повернул голову. Руслана до сих пор неотрывно смотрела на Тимура, и вскоре их взгляды встретились. На лице парня расцвела улыбка, и он, забрав свое немногочисленное добро, в скором времени присоединился к девушкам. Ирка с кислой миной наблюдала за его перемещением. От Васи она знала, что у Тимура и Лены не все в порядке в отношениях, но что именно — об этом рыжая ничего не знала, а сообщать это Руслане не посчитала нужным, чтобы не волновать почем зря. — Я смотрю, от учебы отлыниваете, — парень очаровательно улыбнулся. — Я смотрю, от работы отлыниваешь, — парировала Ирка и тут же добавила: — Черт. Я голодна как сорок уссурийских тигров. Руслана? Купить че? — Ирка уже встала и только ждала ответа подруги; та решила, что с нее хватит еды. — У меня отгул, — Тимур отчего-то посчитал нужным объяснить причину своего отсутствия на работе. — День хороший: солнышко светит, тепло. Зачем сегодня на работе тухнуть? — парень засмеялся, но не заметил особого воодушевления на лице Русланы. Девушка натянуто улыбнулась. Трудно сохранять спокойное и доброжелательное выражение лица перед тем, кто делает твоего любимого человека счастливым. Однако девушка не знала, что к счастью Лены Тимур в последнее время относился косвенно, и поэтому для Русланы вопрос парня оказался неожиданным. — Как она? — Кто? — на автомате спросила Руслана. — Лена, — терпеливо пояснил Тимур. — Она до сих пор не хочет говорить со мной, не отвечает на СМС … Ничего. Тишь. Благодать. Как будто в пустоту обращаюсь. — Погоди… — не поняла девушка. — Как это не хочет говорить? Ты что, не видишься с ней? А как же… Тимур удивленно вскинул брови и, поставив на стол локти, спросил: — Так ты ничего не знаешь? Хм… — А что я должна знать? — подозрительно спросила Руслана; ей почему-то стало немного легче после того, как она узнала, что у Лены и Тимура что-то не ладится, и девушка ничего не могла поделать с этим чувством. — Мы… — парень замолчал, тщательно пытаясь подобрать слова, — временно расстались. — Что? — Руслана не верила своим ушам. Девушке казалось маловероятным то, о чем сейчас говорил ей Тимур. Ведь каждый день она видела Лену в университете, и девушка вовсе не казалась расстроенной. Бывало, конечно, что Руслана с грустью в сердце подмечала, что Лена долго смотрит в тетрадь и не пишет лекцию. Но тогда это не казалось Руслане чем-то слишком уж странным. Тимур допил кока-колу и, вздохнув, недобро улыбнулся. — Я сам виноват и раскаиваюсь в том, что сделал. Руслана, — серьезно сказал он, пристально посмотрев в глаза девушке, — скажи мне, как она. Просто я хочу знать, все ли с ней в порядке… <i>«Стоп,</i> — внезапно подумалось Руслане. —<i> Но если ты не с Тимуром, то где ты?.. Где ты сейчас, Лена?» </i> На миг Руслане стало тоскливо, потому что мысль о том, что Лена пошла не к ней, задела ее. Однако девушка быстро взяла себя в руки. <i>«С какого такого перепугу ей идти ко мне? Руслана, ты спятила… У тебя Влада. У тебя Влада. У тебя Влада…»</i> — Руслана? Девушка дернулась от неожиданности. Тимур с искренним волнением ждал, что же ему ответит Руслана. Вздохнув и убрав со лба отросшую челку, девушка честно ответила: — Если бы ты мне не сказал, я бы в жизни не догадалась бы о том, что у нее происходит. <i> «Хороша я, нечего сказать. Ты страдаешь, уже который день, а я даже не замечала… Слепая идиотка!»</i> — Улыбается, со всеми общается… ну, у нее сейчас другая компания. — Лиза, Алена и Алла, да? — улыбнулся Тимур. — Да, именно так. Удивительная компания, — девушка улыбнулась уголками губ. В этот момент у парня зазвонил телефон. Извинившись, Тимур поднял трубку. Это был Вася. Друзья должны были встретиться и дружной компанией из нескольких человек пойти в бильярд. — Ник с тобой? Все в сборе? — спросил Тимур и, получив положительный ответ, кивнул, вставая со стула. — Отлично, буду через две минуты. Я просто в Маке… Давай. — Уходишь, — скорее констатировала факт, нежели спросила Руслана. — Да, пора уже, — ответил парень. — Вон уже и Ира идет. Был рад тебя видеть… Черная мамба, — парень широко улыбнулся, вспоминая их первую с Русланой встречу. — Пока, Рысь. Тимур, перекидывая через плечо сумку с ноутбуком, замер, а затем медленно перевел взгляд на Руслану и выпрямился. — Лена? — Нет, — усмехнулась девушка. — Я еще с первого курса начала догадываться. — Я сразу тебя узнал. Помнишь, как мы соперничали в детстве? Кто быстрее бегает, лазит по деревьям, заброшкам… — Да. И ты меня почти во всем выигрывал, — сказала Руслана и сразу осеклась, поняв, что сейчас сказала. <i> «Во всем выигрывал…»</i> — В общем, я рад, что ты меня вспомнила, — Тимур подмигнул Руслане и, попрощавшись с девушками, ушел. Ирка довольно долго смотрела вслед парню, а затем, поставив на стол очередной поднос — правда, на нем еды было гораздо меньше, — перевела взгляд на Руслану. Рыжая изучала ее лицо так, словно старалась найти там какие-то изменения, которые произошли после встречи с Тимуром. Не увидев ничего подозрительного, она вздохнула и присела на стул. Руслана криво улыбнулась и пожелала Ирке приятного аппетита. Сейчас все ее мысли были совсем не в Макдоналдсе. В задумчивости она водила пальцем по шрамам и старалась разобраться во всей сложившейся ситуации, вернее, она просто хотела спокойно переварить услышанную информацию. У девушки никак не укладывалось в голове то, что она не заметила перемен, произошедших в жизни Лены. С одной стороны, Руслана стремилась убежать от девушки, но с другой — душа рвалась к Лене, и никто ничего не мог с этим поделать. В итоге получалось, что Руслана мучила и себя, и Владу, и Лену. Только о последнем она не догадывалась. Всегда легко давать советы. Гораздо труднее им следовать. Чем глубже Руслана старалась разобраться с тем вихрем, что бушевал внутри нее, тем больше она убеждалась в том, что запутывается в самой себе и попросту оттягивает момент разрыва с Владой. Ей не хотелось причинять боль девушке, поэтому Руслана находила все возможные и невозможные отговорки, лишь бы оттянуть этот момент. Разум кричал о том, что так она делает только хуже, но девушка не слушала его. <i>«У меня тут внутри такой бум происходит. Я пытаюсь разобраться хотя бы в собственных чувствах, а тут еще и у тебя что-то стряслось… Господи, я чувствую себя бесхребетной пятнадцатилетней школьницей! Почему я просто не могу тебя забыть?! Ты же смогла… Ты же уехала тогда! Но даже если ты и забыла о том, что между нами было… даже если ты никогда не посмотришь на меня, я знаю, что убить в себе чувства к тебе я не в силах. Но мучить Владу, лгать ей и говорить, что люблю ее, было бы хуже, чем просто предательство. Но как мне объяснить ей, почему мы расстаемся?.. А если не расставаться… Черт, что я несу! О чем я думаю?! В голове сумбур…  Да, Ирка, было бы проще, если бы мы с тобой встречались. Я бы выносила тебе мозг, а ты выносила бы его мне. Просто семейная идиллия. Интересно, а кто был бы в семье главный? Пф… Все, Руслана, приехали. Конечная станция “Белая горячка”. В моих рассуждениях практически полностью отсутствует какая-либо логика. Даже элементарной взаимосвязи между мыслями не наблюдается. Либо мне необходимо выспаться, либо у меня для меня же самой плохие новости… очень плохие новости…»</i> — Мне кажется, мне надо расстаться с Владой, — рассеянно произнесла Руслана. Ирка поперхнулась соком. Откашлявшись, она поставила стакан на стол и посмотрела Руслане в глаза. — Слушай, ну ты ваще внезапная, — сказала она. — Я-то молчу, тебя не трогаю, потому что вижу: задумалась. А когда ты начинаешь думать, ни к чему положительному для тебя в плане эмоций… блин, че сказала… В общем, ни к чему хорошему это не приводит. У тебя сразу же становится вид, как у несчастного котенка, который думает о смысле жизни, понимает больше, чем вообще все эти люди, — Ирка рукой указала на людей, находившихся в Макдоналдсе. — Руслана. Е-мае, я тебя полным именем назвала… Ладно, о чем это я? А, ну да. Кароч. Послушай меня внимательно. Какое бы ты решение ни приняла, я всегда буду тебя поддерживать, потому что ты мне родная почти что. Но я как настоящий друг и несостоявшийся любовник хочу тебе сказать: не принимай поспешных решений. Нет, ты не подумай, что я тебя тут смутить чем-то хочу, направить не на истинный путь, а на путь порока и лжи… Не, ты че. Я просто хочу сказать вот что… Настолько ли ты сильно любишь Лену, что готова отказаться от того, что у тебя есть сейчас? Когда она уехала, ты была сама не своя, и всю боль мы с тобой пережили вместе… Я, конечно, так, мимо проходила… Ну, то есть я пыталась быть рядом и хотя бы этим тебе помочь… А потом появилась Влада. Ты стала возвращаться к жизни! Она вернула тебя, понимаешь? Я не знаю, любит она тебя или нет, но ты стала для нее очень близким человеком. А Лена? Что она сделала для тебя? Что-то я не припомню, чтобы она принесла тебе что-то, кроме боли и твоих этих душевных терзаний, — Ирка с грустью посмотрела на Руслану и заметила, как в ее глазах на мгновение отразилась серая тоска. — Послушай… я вижу, ты сомневаешься в том, что происходит в твоей жизни. Чем больше ты думаешь, тем больше ты не уверена. Давай отложим твои сомнения куда подальше, а? Просто ответь себе на вопрос: ты любишь Владу? Если да, то, черт возьми, какого хрена ты ломаешь тут эту драму с Леной? Какого хрена заставляешь себя мучиться? Но если нет… если ты с ней остаешься только потому, что тебе не хочется причинить ей боль, то ты полный идиот, Симбыч. Сама того не ожидая, Руслана улыбнулась, широко и открыто. Ей стало удивительно тепло после того, как Ирка произнесла эту небольшую речь.  — Знаешь, я никогда не перестану благодарить небо за то, что у меня есть такая замечательная подруга.  — Еще бы, — хмыкнула Ирка. — Что я могу тебе на это сказать, — протянула Руслана, чуть подаваясь вперед. — Мне кажется, ты забыла о еще одном вопросе, — девушка грустно улыбнулась; заметив удивленный взгляд рыжей, она продолжила: — Ты забыла спросить о моих чувствах к Лене. Но, раз уж ты открыла эту тему, а мне необходимо разобраться во всем этом, то я, наверное, сперва честно отвечу на твой вопрос. Фух… я готова произнести это. Я не люблю Владу, — Руслана резко откинулась на спинку стула и закрыла лицо руками; просидев так с пару секунд, она медленно отняла ладони от лица и, посмотрев прямо в глаза внимательно слушавшей ее Ирке, продолжила: — Бог мой, я призналась в этом… Я должна чувствовать себя последней сволочью, ведь я же говорила ей, что люблю… Ирка, я такой дурак! Намудрила что-то, а теперь сиди тут да расхлебывай это все… И ты права. Я не хочу причинить ей боль. Она удивительный человек. Она приняла меня такой, какая я есть. Она терпит все мои недостатки… Но это все не то, понимаешь? Не то. Я испытываю к ней только дружеские чувства. Я честно пыталась хоть как-то это исправить, но… — Сопли с сахаром, — хмыкнула Ирка и взлохматила Русланину гриву. — Эй! — с притворным недовольством отозвалась девушка.  — Ну хорошо… что ты планируешь делать?  — Я должна сказать ей, что мы не можем быть вместе. — Ты уверена в этом? Руслана ненадолго задумалась, а потом ответила: — Да… да, я уверена. Теперь, когда я произнесла это вслух, я не сомневаюсь в принятом решении. — А теперь главный вопрос, — произнесла Ирка и потянулась за гамбургером. Руслана ничего не ответила и лишь перевела печальный взгляд на стол. Наблюдая за этой картиной, рыжая спокойно жевала свой гамбургер и не давила на Руслану, давая ей время на раздумья. Торопить девушку с ответом она не хотела, поскольку считала, что не имела на это права. — Ну, ко мне-то она точно ничего не испытывает, — начала девушка и вздохнула, а затем, посмотрев на Ирку, собиравшуюся как раз что-то произнести, добавила: — И не надо сейчас вот про кольцо и бла-бла-бла. Это всего лишь подарок, символический подарок. Если она что-то и испытывала бы, то… вела бы себя по-иному, наверное. — А ты? — А что я? — Что ты чувствуешь? — спросила Ирка. — А что может чувствовать человек, глядя на небо? — улыбнулась Руслана. — Тоску, печаль, боль, страдания, мучения.

+1

12

— Ира! — Ладно-ладно, — усмехнулась рыжая, — я поняла, что ты хочешь сказать… Госспаде, как у тебя все сложно!.. В общем, план таков: сначала рвешь когти от Влады, потом придаешься безграничному страданию, ибо хрена с два ты будешь с Леной.  — Я не оценила шутку. — М-да, мимо я… — виновато произнесла Ирка, но тут же добавила: — Тебе хоть капельку стало легче? Разобралась в себе? А то что-то ты ваще хмурая. Вроде и потрындели с тобой по этому поводу, вроде ты и сказала, что у тебя, где у тебя… Ну, дружище? — Ир, это же тебе не поход в магазин. Я не хочу… — Да че ты заладила «не хочу» да «не хочу»! В конце концов, о чьей жизни мы сейчас говорим? О твоей или нет? Так вот и думай о том, что ты хочешь! Тоже мне, нашлась страдалица… Я не хочу делать больно Владе, я хочу себя наказать душевными пытками, я хочу забыть Лену, но я не могу этого сделать, потому что я люблю ее, — копируя интонации Русланы, произнесла Ирка. Любой человек, который находился бы на месте Русланы, услышав такое, точно бы обиделся или хотя бы разозлился, но девушка, вопреки здравому смыслу, засмеялась. Рыжая довольно посмотрела на свою подругу. — Слушай, вот дай себе установку: разобраться во всем окончательно до конца недели. И вот когда решишь все, тогда и поступай согласно задуманному. А сейчас мне нужна старая добрая Руслана, которая пойдет со мной в кино на какой-нибудь крутой фильм! — А это идея! — Ну, как я с кино придумала, а? — с довольной улыбкой спросила Ирка. — Да причем тут кино! — хмыкнула Руслана. — Про установку ты классно придумала. Отлично. Все. Решу все свои проблемы до конца недели. Обдумаю все хорошенько, а там и… — Сильно с мыслительным процессом не напрягайся. А то ты как начнешь думать, так я себя ущербной чувствую. Руслана засмеялась и окончательно успокоилась. В ее душе на какое-то время установился мир и покой. До конца недели оставалось всего несколько дней, но девушка особо не переживала по этому поводу. Она была уверена, что сумеет во всем разобраться.         
========== Да здравствуют безрассудства! Часть первая ==========
        <right> <i>Чем безрассуднее надежда, тем она долговечнее. ©  Мария фон Эбнер-Эшенбах
Погода была поистине удивительно прекрасная, и люди, которые еще вчера ходили хмурыми, сегодня улыбались. Ведь невозможно грустить, когда светит солнце, когда на улице ходят счастливые дети, а в кино показывают очередной фантастически эпичный фильм о супергероях. Впрочем, все люди вряд ли любили кино, в котором человек, допустим, в синем трико спасает мир от трехголовых страусов или, например, мутировавших пираний, которых испугался бы даже Кракен* и Волосатый Змей**. Фильмы, в которых встречались морские чудища — даже косвенно, — всегда привлекали и Ирку, и Руслану. Стоя рядом с рыжей возле ларька с мороженым, Руслана с задумчивым видом ела вкуснятину и изучала киноафишу. В кино не показывали ничего такого, что хоть как-то смогло бы заинтересовать девушку, за исключением, разумеется, фильма о супергерое по имени Сью. Имя было не шибко геройское, но в этом-то и была вся прелесть. Фильм «Ядерные пельмени», который повествовал о нелегкой жизни никчемного повара, одним своим постером нагнал на Руслану тоску, и девушка даже не стала читать его описание. Постер фильма «Подчиняй и властвуй: повелительное наклонение» говорил сам за себя. Описание этого фильма девушка тоже читать не стала. В конце концов, она пересилила себя и прочла описание какого-то мультфильма — к ним Руслана с Иркой были неравнодушны. С печалью отметив про себя, что пошлость стала просачиваться уже и в анимацию, Руслана грустно доела мороженое и повернулась к рыжей. Ирка ходила взад-вперед и по телефону орала на Васю так громко, что продавец мороженого уже стал беспокойно оглядываться в поисках милицейского отряда, обычно прогуливавшегося раз в минут пятьдесят возле кинотеатра. Злилась рыжая потому, что парни опаздывали. Девушки пришли на час раньше — Ирка перепутала время, — а признать то, что она сама ошиблась, ей не хотелось. Однако спустя пять минут ора и бессовестного обвинения Ирка остыла и лилейным голосом пообещала отрезать Васе, Кириллу и Антону одно место, если они не появятся возле кинотеатра через двадцать минут. Для авторитетности гаркнув пару раз в трубку, девушка спрятала телефон в карман темно-синих джинсов и принялась за свое мороженое, которое имело весьма печальный вид. — Я думаю, мне не стоит говорить о том, что… — начала было Руслана, снимая байку и оставаясь в удлиненной черно-зеленой борцовке с надписью «Stand up and fight***!» — Заткнись, — окрысилась Ирка. — Я уже поняла, что тупанула!.. Черт, я ошиблась на целый час! — рыжая всплеснула руками. — Сегодня воскресенье! Единственный день, когда мы можем спокойно — я подчеркиваю! — спокойно поспать больше шести часов!.. Какого хрена эти идиоты купили билеты на утренний сеанс? Все! Вася должен мне ночь с X-Box, Кирилл — попкорн, а Антон… а он мне просто должен! Агр! Я рыжая и злая! Даже косичка, — Ирка вытянула перед собой длинную и достаточно тонкую косичку, спускавшуюся уже ниже лопаток, и потрясла ей перед носом абсолютно невозмутимой Русланы, — и та злится! Видишь, как кончик топырится? — Успокойся и повернись, — произнесла Руслана, смотря куда-то за спину рыжей. Ирка хотела было возмутиться, что ее перебили самым наглым образом, но ограничилась лишь тем, что клацнула зубами прямо перед носом Русланы. Та даже глазом не моргнула. Привыкла. Резко повернувшись на сто восемьдесят градусов и тем самым вспугнув воробья, что-то клевавшего возле ног девушек, Ирка присела и сложила руки так, словно держала в них бинокль. Пока она сосредоточенно изучала местность, Руслана жестами показывала продавцу, подозрительно смотревшему на рыжую, что она не с ней и вообще мимо проходила. Когда Ирка, наконец, увидела то, что имела в виду Руслана, руки ее опустились, а сама девушка медленно встала на ноги. Рот ее автоматически приоткрылся в немом вопросе, так и не слетевшем с губ. Ярко-голубые глаза, загоревшиеся поначалу, теперь с несколько трогательным удивлением смотрели на небольшую компанию, направлявшуюся в сторону кинотеатра. Настя вела за руки двух мальчиков, на вид которым было от силы лет восемь-десять. На девушке были идеально белые кроссовки, синие джинсы да белая рубашка, на которую была накинута черная ветровка. Обычно распущенные, теперь волосы были собраны в небрежно-ленивый высокий хвост. Девушка выглядела по-домашнему мило, и приятное чувство, родившееся внутри Ирки, сейчас, преобразовавшись, взбудоражило непокорную рыжую душу. Ирка не отрываясь смотрела на Настю. Мальчики были одеты в потрепанные временем и играми на улице вещи. Одному штаны едва доходили до щиколотки, у другого они были закатаны, так как были слишком длинные. Но несмотря на это, дети выглядели счастливыми. Они смеялись, когда Настя что-то рассказывала, воодушевленно дергали ее за рукав, если хотели поделиться своими мыслями. Внезапно один мальчик споткнулся и, наступив Насте на ногу, упал. Девушка тут же бросилась поднимать его, совершенно не обратив внимания на то, что мальчик испачкал ее кроссовки. И Ирка, и Руслана часто становились свидетелями подобных сцен, вот только старшие в таких ситуациях — обычно мамы или тети — ругались, кричали на ребенка, иногда даже доходило до рукоприкладства. Но сейчас рыжая словно зачарованная наблюдала за тем, как Настя, опустившись на одно колено, обнимала тихо плачущего мальчика и, что-то шепча ему на ухо, успокаивающе гладила по спине. Другой паренек положил на плечо друга руку и молчал, и во взгляде его читалась немая поддержка. — Пойдешь? — спросила Руслана. — Что? — рыжая очнулась и повернулась, бросив удивленный взгляд на девушку, которая с улыбкой смотрела на подругу. — Ты же давно с ней толком не виделась, не говорила. Вперед! Вот твой шанс, — произнесла Руслана и легонько подтолкнула Ирку. — Поговори с ней. Скорее всего, они идут на тот же сеанс, что и мы. Ирка неуверенно посмотрела на Настю, которая уже успокоила мальчика и теперь искала в своей сумке, переброшенной через плечо, билеты в кино. Судя по выражению ее лица, в поисках девушке явно не везло. Устало вздохнув, она подошла к ближайшей скамейке, присела и, поставив сумку на колени, стала перебирать все вещи, лежавшие в ней. Рыжая покачнулась взад-вперед, засунув руки в карманы. В итоге она достала зубочистку и стала дальше смотреть на Настю. О Руслане, казалось, она и вовсе позабыла. Девушка, еще пару минут назад строившая парней, суровая и решительная, сейчас, казалось, чувствовала себя более чем неуверенно. Потерянность, отразившаяся на ее лице, заставила Руслану улыбнуться. — Бог мой, — протянула девушка, окончательно разворачивая к себе Ирку; положив руки ей на плечи, она наклонилась к рыжей и произнесла: — Что я вижу?.. Ирка, да ты никак покраснела? Все, дружище, ты попала… Ступай же навстречу будущему! Ирка осторожно высвободилась из рук подруги и, вздохнув, посмотрела прямо в глаза Русланы: — Расскажешь кому-нибудь, что я краснела… я тебя придушу. — Эй! — Руслана крикнула продавцу мороженого, а затем показала пальцем на Ирку. — А она только что краснела как спелая помидорка! Увернувшись от удара, Руслана спряталась за столб. Это не помогло. — Я тоже тебя люблю, — широко улыбаясь, произнесла девушка, смотря на рыжую. Она видела, какое волнение в душе вызвало появление Насти, так неожиданно возникшей возле кинотеатра. Про Сашу Руслане думать не хотелось. Ведь его же тут не было? Так почему бы не… — Я пошла, — резко выдохнула Ирка. — Черт возьми, я ей сейчас все выскажу! Я ей… — Иди уже. — Точно. Развернувшись, рыжая огромными шагами направилась в сторону Насти, не забывая при этом так махать руками, что проходившие мимо люди, которых Ирка не замечала, просто-напросто шарахались в разные стороны. Вот попадет тебе по носу, будешь знать, как по сторонам не смотреть да зевать — примерно так оправдала бы себя Ирка. Настя не обращала внимания на то, что творилось вокруг нее, а зря. Потому что если бы девушка подняла глаза, то заметила бы, что в ее сторону, скаля зубы, надвигается опасность, по крайней мере, выражение лица Ирки не сулило ничего хорошего. Настя до сих пор копалась в сумке, и чем дольше она искала, тем больше убеждалась в том, что билеты канули в Лету. Ей ужасно не хотелось расстраивать мальчиков, ведь они так ждали, пока этот фильм выйдет в кино.  Костя, мальчик в штанах, едва доходивших до щиколоток, порванных кедах и старом свитере, поблекшим настолько, что рисунок был уже еле различим, сосредоточенно чесал за ухом. Огромные карие глаза с недоверием смотрели на своего друга. Никита пытался убедить его в том, что у него ничего не болит, хотя кожа на локте была содрана. Зеленоглазый рыжий мальчик держался мужественно и не подавал признаков слабости. Костя гордился своим другом. — Сидишь, да? — подошедшая Ирка выдала просто гениальнейшую фразу. — В кино собралась? Ну-ну. Перестав копаться в содержимом сумки, Настя замерла, а затем медленно подняла голову. Прямо перед ней, скрестив на груди руки, стояла рыжая. Во рту у нее была зубочистка, которая то поднималась, то опускалась. Голубые глаза были немного прищурены и неотрывно смотрели на девушку, совершенно не ожидавшую волны такого холода со стороны Ирки. Слегка улыбнувшись, Настя посмотрела на Ирку. Как ни крути, а видеть ее девушке было очень приятно. Дав детям денег, чтобы они сбегали к ларьку и купили себе мороженое, Настя произнесла: — Присаживайся. Я… — Спасибо, я постою, — жестоко оборвала девушку рыжая. — Ира, что такое? Слабая улыбка исчезла с лица Насти, и рыжей на миг показалось, что вокруг стало холодно, как ночью на Северном полюсе. Ведь только что пропало солнце — улыбка. Настя смотрела на Ирку и решительным счетом ничего не понимала. Понятное дело, их последняя нормальная встреча — двухминутные не в счет — закончилась далеко не на счастливой ноте, но девушке казалось, вернее, хотелось верить, что все уже забыто, хотя на самом деле это было не так. — Ничего, — пробурчала рыжая и после некоторых колебаний все-таки присела рядом с Настей. Немного помолчав, Ирка повернулась к Насте. Губы девушки были плотно сжаты, а глаза следили за Настей и ловили каждое ее движение. — Извини, — сквозь зубы процедила Ирка. — Я не имею никакого права злиться на тебя. — Наверное, — усмехнулась Настя. — Нянька? — Что? — не поняв, спросила девушка. Вместо ответа Ирка посмотрела на мальчиков, которые восхищенно смотрели на Руслану и ели быстро таявшее мороженое. Костя что-то спросил у девушки, и она присела на корточки, с улыбкой протянув ему свою руку. Стесняясь, мальчик вложил свою ручонку в ладонь девушки. Руслана поднесла его руку к своему лицу и отпустила. Костя осторожно дотронулся до шрамов девушки, а затем неожиданно обнял ее. На лице Русланы отразилось полнейшее недоумение, губы приоткрылись, и она что-то произнесла. Костя отпустил девушку и, отступив на шаг, упер руки в бока и с серьезным выражением лица стал говорить Руслане что-то, что совсем не понравилось тихоне Никите, и тот стал перед Костей, жестом прося его замолчать. Руслана встала и, положив руки на плечи Никите, засмеялась, чем сильно озадачила мальчика. — Нет, я просто иду с ними в кино, — сухо и чересчур резко ответила Настя. — Но я потеряла билеты. Или забыла их дома… не знаю. Они так хотели на этот фильм, а я!.. — девушка закрыла лицо руками. — Так пойдем и купим тебе билеты, — внезапно произнесла рыжая. — У меня денег с собой больше нет. Последние им на мороженое отдала. — Ты не слышала, что я сказала? Пойдем! — решительно сказала Ирка и, схватив Настю за руку, потащила ее к кассам. Поначалу Настя сопротивлялась, но, поняв, что тягаться с рыжей ей не по силам, сдалась и позволила Ирке купить три билета. Принимая их из рук девушки, она с минуту смотрела в пол, а затем, неожиданно для рыжей, крепко-крепко обняла ее. — Ты даже не представляешь, сколько это значит для меня… — прошептала Настя прямо в самое ухо девушке. Ирка сглотнула. Она никак не ожидала ничего подобного. Это были их первые объятия, и эта мысль поразила Ирку до глубины души. Словно в замедленной съемке, рыжая обняла девушку за талию и осторожно прижала к себе. Поняв, что так делать нельзя, она все равно зарылась носом Насте в волосы и вдыхала ее запах. Руслана, смотревшая на девушек, добродушно усмехнулась. <i> «Да она времени даром не теряет! Эх, молодец Ирка! Не думала я, конечно, что ты так быстро перейдешь к действиям… Если вообще думала… Но ведь это же просто замечательно! Горжусь тобой, Тигра. Вот только что ты будешь делать с Сашей?.. Впрочем, как говорил один мой друг, нет человека — нет проблемы». </i> ______________________________________________
*Кракен — легендарное морское чудовище, якобы обитающее у берегов Исландии и Норвегии. Относительно его облика единого мнения нет. Он с равным успехом мог быть и осьминогом, и кальмаром. Впервые о Кракене заговорил датский епископ Эрик Понтоппидан в 1752 году, описав его, как гигантскую «рыбу-краба», с легкостью утаскивающую на дно корабли.
**Гигантские морские змеи появились в исторических хрониках значительно раньше Кракена (приблизительно в 13 веке), однако, в отличие от него, до сих пор считаются вымышленными. Шведский священник и писатель Олаф Великий (1490–1557) в свой работе «История северных народов» давал следующее описание морского змея: «Проплывая мимо Норвегии по торговым делам или для рыбалки, все моряки рассказывают о великом морском змее 200 футов в длину и 20 в ширину. Он живет в пещерах около Бергена, похищает домашний скот, либо прыгает в море и охотится на водных гадов. С его шеи свисают длинные волосы, чешуя черная, а глаза красные. Он нападает на корабли, вытягиваясь из воды во весь рост, и глотает людей целиком». ***(англ.) Вставай и борись!         
========== Трещины ==========
        <right> <i>Вот бы и переживания можно было выключить, как ночник.  Щелкнуть выключателем и раствориться в пустоте. ©  Кеннет Харви «Город, который забыл как дышать»
Пока на дворе вовсю бушевала непогода, щедро поливая нерадивых прохожих, солнце в последний раз мелькнуло в окошке, образовавшемся между облаками, и скрылось. Стало темнее, однако было только шесть часов вечера, так что внезапное исчезновение солнца было небольшой потерей, хотя студенты, и без того уморенные тяжелым учебным днем, еще больше приуныли: в аудитории, куда не падали солнечные лучи, стало мрачно как может быть только в университете, где не светит солнце. Темно-коричневые парты в полумраке казались страшными полосами, разрезающими аудитории. Студенты, писавшие лекцию, тяжелым взглядом смотрели на преподавателя, пока до него не дошло, чего же хотят восемьдесят с лишним пар уставших глаз. Включив свет, он продолжил читать лекцию, которая была интересной настолько, что Ирка видела уже десятый сон, а Руслана изо всех сил старалась не зевнуть. Она вяло водила ручкой по листкам тетради и силилась записать хотя бы половину из того, что диктовал лектор, но слова разбивались о клетки в тетради и растворялись, незаписанные. Периодически девушка то и дело посматривала на Лену, со скучающим видом писавшую лекцию. Рядом со светловолосой красавицей сидели две неразлучные подружки Лиза и Алена, которые тихо щебетали друг с дружкой, смеялись и прерывались только на то, чтобы ответить на смс-сообщения. Сегодня вечером у них должно было быть двойное свидание, и девушки были при полном параде: небольшое количество косметики в сочетании с красивой, но нисколько не вычурной одеждой, производили ошеломляющее впечатление. Отметив про себя, что Лиза еще ничего такая, Руслана смутилась. Внезапно Лена отложила ручку в сторону и закрыла лицо ладонями. Девушка чуть согнулась, как будто готовилась к чему-то неожиданному: голова ее опустилась, а плечи стали едва заметно подрагивать. Алла, сидевшая слева от девушки, повернулась и, негромко произнеся что-то, приобняла девушку. Сперва Лена не двигалась — на миг Руслане даже показалось, что светловолосая девушка хочет отстраниться от Аллы, но в следующий момент она тихонько прислонилась к девушке-альбиносу и, уткнувшись лбом ей в щеку, закрыла глаза и прикусила губу. Неприятное чувство, отдаленно напоминавшее ревность, не сразу захлестнуло Руслану. Оно, подобно маленькому и противному паразиту, забралось Руслане в душу и постепенно начало кусать ее, терзать, но понемногу, словно хотело растянуть удовольствие. Девушка поморщилась, и хотела было отвести взгляд в сторону, но каждый раз, стоило ей посмотреть в тетрадь, или на Ирку, или на лектора, она испытывала чересчур сильное притяжение и в итоге сдалась. В очередной раз посмотрев на Лену, Руслана с неожиданным удивлением обнаружила, что теперь девушка с самым что ни на есть непринужденным видом продолжает писать лекцию. <i>«А все-таки ты изменилась. Ты определенно стала сильнее. Интересно, это случилось благодаря твоей работе над самой собой или же из-за того, что в последнее время происходит в твоей жизни? Все-таки ты удивительная. Не сломалась, а продолжила жить дальше, так мастерски скрывая все то, что тебя тревожит. Но что в действительности творится у тебя внутри? Что тебя тревожит? Хотя, наверное, глупый вопрос… Мои душевные скитания попросту смехотворны по сравнению с тем, что сейчас переживаешь ты. Столько лет быть вместе с Тимуром… Ты, наверное, чувствуешь себя не то что прескверно, а попросту отвратительно. Может, тебе хочется просто забраться в теплое одеяло, выключить свет и ни о чем не думать? Но откуда мне знать, чего ты хочешь… Ужасно, что я в глубине души радуюсь этому разрыву, может, временному, а может, и нет.  Он всегда во всем был первым… Рысь. Он получал только самое лучшее. Ему доставался приз, а мне оставалось лишь довольствоваться вторым местом. Какая ироничная усмешка была у судьбы, когда она вновь столкнула нас вместе, и какая безжалостная, когда ты, придя ко мне в ту ночь, осталась. 

Ненавижу это ощущение заполняющейся глухой тягучей болью пустоты. Ненавижу те мгновения, когда рука хочет забраться внутрь и сжать сердце, лишь бы оно не болело, вырвать душу, лишь бы она не ныла. Я ненавижу думать о тебе, потому что ты единственная смогла стать для меня всем, находясь при этом за тысячу километров. Я ненавижу себя за то, что я столько времени ждала, что ты мне хотя бы напишешь. Я ненавижу себя за то, что я встретила Владу. Ненавижу себя за то, что мне придется сделать выбор. Такой смешной и глупый выбор: остаться с ней и медленно ее мучить или расстаться и быть одной свободной птицей. Белой птицей. Знаешь, за что я еще себя ненавижу? За то, что вместо того, чтобы сейчас сидеть на месте Аллы и быть с тобой рядом, я сижу здесь, за этой чертовой исписанной партой, и могу лишь дотронуться до напоминания о тебе, до татуировки. До нашего белого ворона. …Черт, я так не могу! Я сейчас встану, подбегу к тебе и загребу в свои объятия… Но нет, я же правильная, до омерзения правильная».</i> Руслана усмехнулась, горько и обреченно. Покачав головой, она закрыла глаза, а затем, открыв, посмотрела на Ирку. Та спала, положив голову на парту. Руки ее буквально свисали вниз. Рот был приоткрыт, так что зубочистка погибла смертью храбрых, вывалившись и скатившись куда-то под парту. Понадеявшись, что рыжая не будет пускать слюни, Руслана все равно подложила под лицо Ирки другую тетрадку — по самому нелюбимому Иркиному предмету. Потрепав рыжую по волосам, Руслана улыбнулась и, немного поежившись, накинула поверх майки коричневую рубашку в клеточку. Девушку непрерывно знобило весь день. Руслана списала все это на моросящий дождь, душную аудиторию и от природы часто холодные руки. Когда Ирка сказала, что чаще всего знобит тех людей, которым одиноко, девушка почесала шрам и грустно улыбнулась в ответ, бросив мимолетный взгляд на проходившую тогда мимо Лену. Сейчас же Руслана старалась согреться или хоть как-нибудь унять озноб. В задумчивости посмотрев на Иркину шею, она мысленно назвала себя немного неумной и стянула у спящей рыжей галстук, почти полностью совпадавший с цветом волос девушки. Обмотав галстук вокруг носа, Руслана без зазрения совести завязала его сзади. Получилось похоже на повязку Рейты из группы «the Gazette», но только вот парень не выглядел с этой повязкой глупо, хотя у Русланы было оправдание такому поступку: у нее жутко замерз нос. А когда у девушки замерзал нос, ей всей внезапно становилось холодно. Сидя в таком виде, Руслана продолжила писать лекцию. Если кто-то и смотрел на девушку, вернее, на ее нос, то Руслану это нисколько не волновало.  До конца пары еще оставалось минут тридцать пять, так что рыжую она будить не стала. Продолжая записывать за лектором, девушка не заметила, как улыбнулась Лена, когда обернулась и случайно взглянула на Руслану — рыжий галстук на носу не мог не привлечь внимание. Когда до конца пары оставалось пять минут, Руслана, довольная, что ее нос наконец-то согрелся, сняла галстук и попыталась завязать его на шее рыжей, однако та проснулась так же внезапно, как и заснула. Хитро сощурившись, она долго и пристально смотрела в смеющиеся грязно-белые глаза, а затем взяла руки Русланы в свои. — Ты хочешь этого здесь? Прямо на паре? Пока я еще сонная, да? Ты меня хоть разбудить собиралась или провернула бы все, как обычно, скрытно? — коварно прошептала Ирка, поднимая голову; на щеке у нее отпечатались пружинки от блокнота. — У меня всего лишь нос замерз! — возмутилась Руслана. — И вообще! Что значит «как обычно»?! — Конечно, нос… Так я и поверила, что ты моим галстуком нос себе грела! Ручки просто у кого-то замерзли, вот они ко мне и потянулись, — парировала рыжая. — Ах, ты… — девушка буквально задыхалась от возмущения. — А что я? — Если бы захотела, давно бы тебя изнасиловала, — огрызнулась Руслана. — Ва-а-ау… — Ирка многозначительно посмотрела на Руслану; растянувшись в чересчур довольной и хитрой улыбке, она добавила: — Так чего же ты ждешь? — Ира, я тебя сейчас приконтую на месте! — Так, товарищи лесбиянки на задней парте, если вам так не терпится… — Арсений, заткнись, — огрызнулась Ирка на парня, одиноко сидевшего прямо перед девушками. Плечистый парень недовольно повернулся к девушкам, всем своим видом показывая, что они первые рискнули сказать ему «заткнись!» да еще и таким голосом, словно Арсений являлся каким-то жалким смертным. Сурово нахмурив брови, он только собирался ответить что-нибудь остроумное — в его понимании — или гениальное, что заставило бы умолкнуть одногруппниц, как внезапное действие рыжей заставило челюсть Арсения отправиться в дальний полет. — Смотри и завидуй, — бархатным голосом произнесла рыжая. Руслана собиралась было тоже посмотреть и, возможно, позавидовать — ведь девушке также было интересно, что сейчас вытворит ее лучшая подруга, — однако она не учла, что в нереально коварный план рыжей была включена ее кандидатура. Резко притянув к себе Руслану, Ирка запустила руку ей в волосы и, пока девушка еще находилась в культурном шоке и не имела путей к отступлению, приблизилась к ней. Поцелуй был короткий, но глубокий и дикий, бросавший вызов окружающему миру и в особенности — Арсению. Все произошло так быстро, что никто ничего и не заметил — исключая, разумеется, Арсения и, к вящему удивлению и смущению Русланы, Лены. Оторвавшись от своей подруги, рыжая чуть сощуренными глазами посмотрела на потерявшего дар речи парня, а затем, вопросительно вскинув бровь, отвернулась от него и не спеша стала складывать вещи. Арсений смотрел то на Ирку, то на Руслану, открывая и закрывая рот, но затем, тихонько присвистнув, молча отвернулся и остался сидеть в прострации. Руслана, которая была ошарашена куда больше Арсения, сидела с широко открытыми глазами и смотрела на Иркин затылок. Слова застревали где-то в горле и не знали, как им выйти. Когда рыжая как ни в чем не бывало повернулась обратно, она пожала плечами в ответ на требующий объяснений взгляд Русланы и вообще вела себя так, словно ничего и не было. Когда девушка заметила удивленно-насмешливый взгляд Лены, Руслана захотела провалиться сквозь землю. Неуверенно улыбнувшись, она подняла руку и помахала Лене. Светловолосая девушка усмехнулась и подмигнула Руслане, а затем внезапно замерла, куда-то вглядываясь с робкой улыбкой. Руслана удивленно посмотрела на свою руку — девушка была уверена, что взгляд Лены был направлен именно туда. Поняв, что не прогадала, Руслана показала ей большой палец, на котором было надето кольцо.
***
— Дождь усиливается, — задумчиво протянула Руслана, выйдя на крыльцо университета. Прислонившись спиной к колонне, она медленно застегнула рубашку и повернулась к рыжей. На нее, помимо рубашки, была накинута байка. Стоило Ирке надеть на голову капюшон, как Руслана начинала подшучивать над подругой по поводу ее «студенческого вида». Не выдержав очередной шуточки, Ирка окрысилась и сдернула со своей головы капюшон, при этом бормоча: — Сушка, сушка, сушка… Руслана чувствовала себя если не хорошо, то спокойно, и это чувство было таким удивительным и приятным, словно девушка ждала его всю жизнь. Ни усиливавшийся дождь, ни то, что у Русланы с Иркой не было зонтиков, попросту не могло да и не сумело бы испортить ее настроение. — Побежим до остановки или до метро? Дождь еще не настолько сильный, чтобы смыть нас. — Еще немного, и мы сможем танцевать под дождем, — воодушевленно произнесла Ирка, уже не дуясь на свою подругу. — Ну, это громко сказано. Танцуем мы, признай, хреново… а вот воздать хвалу Дождевому Богу… — с улыбкой закончила Руслана, видя, как загораются глаза ее подруги. — Да-да-да! — запрыгала Ирка. — Мы ждали этого с осени! Первый сильный дождь за весну! Мы должны позвать наших! — рыжая настолько активно жестикулировала, что проходившие рядом с ней люди, боясь за свою жизнь, обходили девушек чуть ли не за километр. — Ир, я сомневаюсь, что кто-то из наших будет бегать под дождем, — виновато произнесла Руслана. — Нашу традицию, кроме, понятное дело, нас и бегемотика Джимми никто не поддерживал. Разве что Леша… только один раз. — Ай, — отмахнулась рыжая, ничуть не обидевшись. — Они просто не понимают всю важность и всю прелесть этой традиции! Ведь так ты чувствуешь себя по-настоящему живым, — рыжая вышла из-под навеса и подняла голову. Капли дождя нежно касались ее лица и, объединяясь в ручейки, скатывались по коже. Ирка развела руки в стороны и вдохнула полной грудью. Девушка казалась счастливой и не обращала внимания на странно смотревших на нее людей. — Ты же тоже это чувствуешь. В последний момент утверждение превратилось в тихий и неуверенный вопрос. Руслана, чувствуя, как важен Ирке ее ответ, промолчала. Вместо того чтобы разбрасываться громкими словами пустых обещаний, она с улыбкой шагнула навстречу Ирке и подставила себя под обволакивающий дождь.
***
В девять часов вечера ливень был поистине ошеломляющий. Барабанный стук капель говорил о том, что дождь закончится еще не скоро. В открытую форточку иногда врывались редкие смелые капли, но Руслана предусмотрительно убрала с подоконника все те вещи, которые могли бы намокнуть. Зайдя в комнату к Ирке, она подошла к захламленному подоконнику рыжей. Чего там только не было: конспекты со всех курсов, форма, порванный кед, в который была насыпана земля — из нее действительно что-то росло, — кактус, статуэтка из фарфора, которую девушке на четырнадцатое февраля подарил один первокурсник, старый мобильный телефон и бандана Русланы. Перенеся все эти вещи на стол, Руслана посмотрела на кровать. <i>«До сих пор спит! Что за человек: на парах спит, приходит с пар — спит. А когда она не спит? Правильно. Когда можно пойти к Васе и поиграть… Эх, давненько я не играла… Надо будет как-нибудь к Ваську с вкусняшками завалиться. Он любит белый шоколад… Блин, вот задубеет же так, а потом будет ходить и огрызаться на всех… то есть на меня. Где этот плед с покемонами?..»</i> Поиски пледа завели девушку под кровать. Вообще все поиски следует начинать оттуда и там же и заканчивать. Чаще всего все потерянные вещи находятся именно под кроватью. Достав из-под кровати плед и встряхнув его на балконе — для надежности, — Руслана вернулась в комнату и укрыла сопевшую рыжую. Выйдя в коридор, девушка услышала, как звонит ее мобильный телефон. Зайдя в комнату, она тихонько закрыла за собой дверь, чтобы не разбудить своим разговором подругу. Подняв трубку, она весело произнесла: — Привет, чудо! Однако реакция Влады была далеко не такая радостная. — Ты вообще в курсе, что у тебя есть девушка? Руслана от такого начала опешила и, уставившись на стенку изумленным взглядом, присела. Так как рядом не оказалось ни стула, ни дивана, она опустилась на пол и, наконец, немного отойдя от внезапно нахлынувших неприятных чувств, произнесла: — Так. Что такое? — Да ничего. Все просто замечательно, — в голосе Влады слышался неприкрытый сарказм. — Просто моя девушка уже полторы недели со мной нормально не разговаривает, потому что, видите ли, у нее курсач, у нее учеба, у нее пробежки, у нее то, у нее се. А на меня времени, как я погляжу, совсем нет. — Влада, что… — мягко начала Руслана, — ну что ты такое говоришь? Просто я немного устаю, это правда. — Так тяжело выделить мне немного своего драгоценнейшего времени? — Тяжело слушать твои истерики, — не выдержала Руслана и тотчас же осеклась. — М, ну понятно, — через какое-то время произнесла Влада. — Влада, послушай… Влада, — последнее было произнесено в тот момент, когда Руслана услышала гудки, звучавшие в тот момент громче обычного. От нахлынувшей досады девушка кинула телефон на диван, хотя вернее будет сказать, в диван, поскольку сила броска была достаточной, чтобы мобильный, отскочив, смачно шмякнулся на пол. Руслана, морща лоб от неприятных чувств, наклонилась за мобильным телефоном. На экране появилась внушительная трещина, однако девушка убедилась в том, что, несмотря на ранение, он еще работает. Разомкнув губы, девушка произнесла: — Прости, малыш, ты же не виноват в том, что одни девушки — истерички, а другие — идиотки. Телефон ответил очередным звонком. На дисплее высветилось лишь одно слово. <i>«Ты»</i>.

       
========== Это будет утром ==========
        <right> <i>У каждого на пути свои океаны.  Чтобы пересечь их, нужна отвага.
Это безрассудство? Может быть…  Но разве можно уместить мечты в рамки? ©  Амелия
<i> «Наверное, мне не стоит удивляться, что в этой безумной спешке я забыла все, что только можно и нельзя было забыть. Удивительно просто, как я голову еще дома не оставила… Это же надо было так медленно — или слишком быстро? — соображать, что я забыла дома и кошелек с деньгами… И проездной на все виды — господи, на все виды! — транспорта! Зонтик забыла. Байку с капюшоном надеть не додумалась. Хорошо хоть, что ветровку накинула… А теперь еще идти несколько остановок пешком. Замечательно просто. Вот что слепая радость делает с человеком!.. А этот гребаный дождь только усиливается. Да меня же уже можно выжимать как тряпочку! Не волосы, а одна сопля какая-то. Если меня не напоят горячим чаем, то я буду злая как Ирка, а если Ирка злая, то всем лучше добровольно сдаться и самим себе натянуть на голову трусы. Еще и Влада…  И почему ты живешь себе такой, никого не трогаешь, умеренно страдаешь, временами радуешься, жизнь идет своим чередом, ничего сверхъестественного не происходит, а тут — бац! — и сразу куча событий, счастливых, неприятных, трогательных, раздражающих — в общем, самых разных, но почему-то все они идут друг за другом, а иногда даже наслаиваются. Ты не успел прочувствовать что-то, как на тебя накатывает новая, совершенно иная волна. И из-за этого мне временами начинает казаться, что жизнь бросается из крайности в крайность. Наверное, это случается для того, чтобы мы не расслаблялись. Влада… Больше я звонить не буду. Спасибо, устала. С меня уже достаточно. Это повторяется уже в который раз. Я терпеливая, я иногда до ужаса терпеливая, но все-таки нервы мои не из титана, а спокойствие не безгранично. Я все-таки обычный человек, у которого есть свои плюсы и минусы. Но если она хочет видеть во мне только хорошее и постоянно психовать из-за моих недостатков… то я точно не для нее. Если ты говоришь, что ты любишь человека — это значит, что ты принимаешь его таким, какой он есть, ты не выбираешь какие-то определенные черты характера. Либо все, либо ничего. Иначе уже обман. Я не подарок, я это прекрасно знаю. Но мне надоело каждый раз наступать на себя и звонить, несколько раз звонить, потому что она бросала трубку. Мне надоело писать сообщения с просьбами о том, чтобы она мне перезвонила или не сбрасывала звонки. Или же простила. Я знаю, что виноваты обе. Как писал Ларссон*: “Не бывает совсем невиновных, есть только различные степени ответственности”. Только вот я-то признаю то, что неправа. Да, это трудно. Это паршиво, когда тебе приходится признавать свою вину, но зато так, по крайней мере, правильно. Больше я звонить не буду. Больше я писать не собираюсь. Я устала. У всего есть предел, и плевать, что я повторяюсь. Пусть остынет. Потом с ней и поговорим. Почему бы ей не попробовать хотя бы раз пересилить себя? Это только поначалу кажется сложно. Но нет, порода гордая и упрямая, любящая пострадать. Хотя последнего от меня, небось, набралась… Если ничего не произойдет, позвоню ей утром. А пока нужно думать о проблемах, которые происходят прямо здесь и сейчас: как мне быстрее добраться до чая? как мне не заболеть? и с чего это у меня так дух захватывает?» </i>
***
— Руслана? Продрогшая до мозга костей и промокшая до нитки девушка медленно обернулась на голос. Прямо перед Русланой стояла Алла. В руках у девушки-альбиноса был огромный белый зонтик, который наверняка мог спасти от дождя сразу нескольких человек. Несмотря на то, что погода совсем не способствовала, на Алле были светло-серые джинсы, ботинки да рубашка с коротким рукавом. В другой руке девушка держала дипломат. Такие обычно носят важные дядьки из супер-серьезных фирм. Из различных фильмов Руслана знала, что такого рода деловые портфели предназначены для хранения важных бумаг или чего-то такого, о чем простым людям знать нежелательно. Как ни крути, а дипломат совсем не вписывался в общую картину. Но стоило лишь посмотреть девушке в глаза, как мнение кардинальным образом менялось. Не говоря ни слова, Алла быстро подошла к Руслане. Девушка думала, что если она окажется под зонтиком, то жизнь непременно станет лучше и суше, но вскоре она поняла, как жестоко ошибалась. Все равно Руслана была мокрая как курица, и из-за этого она была несколько недовольна, однако окончательному падению настроения не суждено было случиться, поскольку девушка была немного взволнована недавним звонком, который и заставил ее так необдуманно быстро выскочить на улицу под пронизывающий дождь. Девушка в сотый раз подряд называла себя идиотом и обещала себе прибить Ирку — непонятно за что, — как только она придет обратно домой, вернее, приплывет. На Руслане сухого места не было, однако она старалась смотреть на это с другой стороны, радостной… вернее, пыталась смотреть… вернее, пыталась найти эту чертову радостную сторону. До того момента, как она встретила Аллу, девушка пять раз разворачивалась, чтобы пойти домой и забить на все, но тяга к приключениям — и к некоторым особам, — которую Руслана тщетно пыталась заглушить, все-таки взяла свое, и вот, спустя сорок минут, она оказалась на месте. Стоя под зонтиком вместе с Аллой, девушка благодарила святой холодильник за то, что ее одногруппница оказалась рядом, что было неудивительно. Ведь они встретились практически на пороге ее дома. Все здания этого района были многоэтажными, новыми да и вообще такими, где вряд ли бы жили водители стареньких пыхтящих по поводу и без запорожцев. Присвистнув, Руслана, забывшая о том, что она минимально не сухая, оценивающе поглядела на стоянку, где возле одного из фонарей только что припарковался серебристый «Мустанг». — А вот и ты, — приветливо произнесла Алла немного уставшим голосом; Руслана приметила у девушки синяки под глазами, слишком выделявшиеся на ее светлой коже. — Молодец. Я очень рада, что ты к ней пришла, потому что мне кажется, ей одиноко. Неважно, рядом я или Лиза с Аленой. Одиноко. Я подумала, что кто-нибудь из вас — ты или Ира — смогли бы оживить ее хоть немного и помочь, но об этом я тебе уже говорила.  — Спасибо, что позвонила, — только и смогла выдавить Руслана. Девушка внезапно ощутила жутчайший озноб, и теперь у нее зуб на зуб не попадал — так ее трясло. От Аллы это не укрылось, и она, вновь замолчав, кивнула Руслане на дверь подъезда.  Когда девушки очутились внутри, Руслана заметила, что как-то чересчур подозрительно косится на нее немолодая вахтерша. Но стоило Алле сказать женщине, что все в порядке, и в двух словах объяснить ей что-то, как вахтерша даже улыбнулась Руслане, чем еще больше удивила промокшую девушку. — Мне необходимо съездить кое-куда. Скорее всего, что сегодня я ночевать буду не дома, — произнесла Алла, когда они с Русланой стояли возле дверей квартиры девушки-альбиноса, — поэтому ты можешь остаться на ночь. Тем более что дождь только усиливается. — Я… э-э-э… — Руслана была ошарашена прямолинейностью своей одногруппницы, потому сразу и не успела ничего сообразить. Только спустя пару мгновений девушка поняла, что Алла позвонила в дверь. Сглотнув, Руслана с тревожным волнением стала смотреть на металлическую ручку. Девушке внезапно стало слишком жарко, захотелось присесть или же просто оказаться где-нибудь на Луне, но позорное бегство не сделало бы ей чести.  Казалось, прошла вечность, но вскоре Лена открыла дверь, причем практически сразу после того, как позвонила Алла — девушка-альбинос оставила ключи от квартиры в машине. Приветливая улыбка Лены дрогнула на мгновение, стоило девушке увидеть Руслану, но затем она отступила на шаг, дав Руслане возможность зайти в квартиру. Алла негромко и коротко переговорила с Леной, а затем, попрощавшись с девушками, белой тенью скрылась за дверью. Руслана, сердце которой билось подозрительно спокойно, чуть поджав губы, стояла возле шкафа с верхней одеждой. Надо было что-то сказать, но девушка, которая по дороге сюда приготовила целую речь, стояла словно воды в рот набрав. Лена закрыла дверь на замок и, повернувшись к Руслане, окинула ее беглым и оценивающим взглядом, после которого Руслане стало даже стыдно. Посмотрев девушке прямо в глаза, Лена коротко произнесла: — Иди в душ. Быстро. Потом поговорим. Все это было произнесено таким голосом, каким обычно говорит мама, когда ее дочь поздно возвращается домой. Это не очень понравилось Руслане, и она неуверенно сглотнула, мысленно молясь всем богам, чтобы ее не убили. Ей не хотелось, чтобы появилась еще и вторая неприятная история, которая омрачила бы ее вечер. Но Руслана даже не догадывалась, что Лена попросту была взволнована — причем не меньше Русланы, — и поэтому ее голос звучал так строго и предупреждающе. Замерзшими пальцами девушка пыталась расшнуровать кеды. Но ведь не просто так говорят «поспешишь — людей насмешишь». Через пару минут, показавшихся Руслане худшими в ее жизни, девушка поняла, что все очень-очень плохо, когда взглянула на шнурки. В тщетных попытках быстро их распутать, она завязала такие узлы, что морские по сравнению с ними и рядом не завязывались. Глядя на эту печальную и терзавшую душу картину, Лена, удрученно вздохнув, присела рядом с девушкой и молча принялась распутывать шнурки. Дотронувшись до кистей Русланы, она вздрогнула, а по телу пробежал холодок: руки у девушки были ледяные.  Спустя пару минут дело было завершено, и, поднявшись с пола, Лена улыбнулась: — М-да, беда с тобой… Руслана надулась и, выпятив нижнюю губу, нахмурила брови и упрямо посмотрела на девушку. — Ванная направо по коридору. Полотенце и одежду я принесу. С этими словами девушка направилась в комнату.
***
Теплый душ оказал исцеляющее действие: Руслана наконец-то согрелась. После того как девушка вытерлась принесенным Леной полотенцем, она и вовсе почувствовала себя словно в раю. Она не слышала, когда зашла Лена и оставила сухую одежду и полотенце — настолько сильно девушка была рада теплу. Размер одежды у Лены и у Русланы был примерно одинаковый, так что светловолосая девушка поделилась с Русланой своими вещами. Однако та ощущала себя в чужой одежде довольно неудобно, но выбирать не приходилось. Все-таки это была ее вина, что она забыла взять зонтик. Скептически посмотрев на себя в зеркало, Руслана показала язык. Ей необходимо было хоть немного расслабиться, так как выходить из ванной комнаты она пока не решалась. Мысли ее представляли полнейший хаос, и Руслана не собиралась показываться Лене на глаза, пока этот беспорядок, царивший в ее голове, не рассеется. Это было поистине гениальное решение: сидеть на краю ванной и бороться с самой собой. Но внезапно раздался голос Лены: — Ты там вообще жива? — Я полагаю, что да, однако я не могу ответить на твой вопрос со стопроцентной точностью, поскольку могу неправильно понять твое «там». Может, «там» я уже и не жива… На какое-то мгновение Лена замолчала, и Руслана, подумав, что более бредовой мысли она не высказывала, тяжело вздохнула. Она не раз замечала за собой, что начинает нести что-то малопонятное обычным людям, если волнуется. Тут же она не просто переживала внутренние бури, а чувствовала себя так, словно сидит на бескрайнем муравейнике. Одно лишнее слово — и тебя съедят муравьи. Именно поэтому девушка решила не поддаваться панике, а, гордо вскинув голову, решительно открыла дверь, и чуть было не прибила Лену. Светловолосая девушка как раз подходила, чтобы проверить, все ли в порядке с Русланой. Девушка была готова провалиться сквозь землю, но, подумав, что все-таки дверь ванной комнаты никого не убила, не сломала никаким красивым девушкам их не менее красивый нос, успокоилась и сделала вид, что ничего не было. Лена, увидев это невинное выражение лица, только хмыкнула и пошла на кухню, сказав, чтобы Руслана шла за ней. Девушке не оставалось ничего, как пойти следом. Смотря на спину Лены, Руслана поймала себя на мысли, что жутко соскучилась по девушке. Сердце противно заныло. — Ну а теперь я внимательно слушаю, — произнесла Лена, присаживаясь на металлический стул с оранжевым кожаным сидением и спинкой. Руслана заметила, что вся кухня выдержана в оранжевых тонах. Видимо, подумалось девушке, это было сделано для того, чтобы повышать аппетит. Даже барная стойка была оранжевой. Лена закинула ногу на ногу — на ней были короткие джинсовые шорты, так что Руслане пришлось приложить усилие, чтобы в открытую не рассматривать длинные ноги девушки. Скрестив на груди руки, Лена выжидающе посмотрела на девушку. В ту же секунду на улице проревел гром. Руслана немного поежилась: от неожиданности на руках забегали приятные мурашки, и внутри стало удивительно хорошо. Руслана обожала грозу. Лене пришлось несколько раз подряд кашлянуть, чтобы привлечь внимание Русланы — девушка завороженно смотрела в окно, где черное небо покрылось сетью ярко-белых секундных трещин. Повернувшись к Лене, Руслана не придумала ничего более гениального, как сказать: — А? — Бэ, — не удержалась Лена, но затем, мягко улыбнувшись, продолжила: — Как так случилось, что именно ты оказалась здесь? — Ну-у-у… — протянула Руслана, положив руки себе на колени и откинувшись на спинку стула. — Это очень длинная и захватывающая история… Ладно-ладно, не смотри на меня так, словно ты собираешься убить меня и выпить мой чай, — поспешно добавила девушка и взяла чашку в руки. — Мне с твоего телефона позвонила Алла и сказала, что, раз Ирка не поднимает трубку, она решила поговорить со мной. Тигру я будить не стала. Шик, да… — Руслана отвела взгляд от ног девушки и, кашлянув, проигнорировала ухмылку Лены. — Ирке, как сказала Алла, она звонила, потому что хотела попросить ее помочь тебе с курсовой, так как у вас с ней очень похожие темы. Ты же все-таки кое-что пропустила. Я имею в виду, что у тебя отдельно этого предмета не было. Скоро срок сдачи курсовой, поэтому необходимо шевелиться. Алла сказала, что у тебя небольшие проблемы с… — Ладно, я уже поняла. Можешь не продолжать, — Лена прервала девушку. — Не люблю я, когда о моих проблемах говорят без моего ведома, но… — девушка немного поморщилась, но затем, чуть посидев с закрытыми глазами, улыбнулась и тепло добавила: — Но раз столько желающих мне помочь, то будет некрасиво с моей стороны окрыситься и отвергнуть помощь. — Если ты не хочешь, чтобы я тебе помогала, я могу уйти, — сухо ответила Руслана, стараясь не подать виду, что ее разочаровали слова Лены. — Во-первых, на улице сильный ливень и гроза. В такую погоду даже хозяин собаку на улицу не выгонит. Во-вторых, я что, зря делала чай? В-третьих, я хочу побыстрее закончить с этим курсачом. В-четвертых, мне просто не хватает человека рядом. Просто рядом. Последнее было произнесено уже почти шепотом. Руслане вдруг захотелось просто встать и обнять девушку, но это была непозволительная роскошь.  <i> «Да и кто знает, как ты к этому отнесешься? Все-таки у тебя проблемы с парнем. А сейчас ты сидишь на кухне с ненормальной девушкой, с которой у тебя когда-то была близость и которая наконец-то готова сказать себе правду, что ничто не забыто». </i>
***
Было уже почти четыре часа утра, когда Руслана, облокотившись на одну руку, перечитывала черновой вариант курсовой работы. Необходимо было перепроверить все расчеты, таблицы, прочитать весь текст и исправить глупейшие ошибки, которые практически всегда сопровождают каждую работу. Еще никогда в жизни девушка не делала курсовую так быстро, при этом умудряясь параллельно еще и объяснять Лене что к чему. Светловолосая девушка схватывала все буквально на лету, так что дело шло быстро. Сделав перерыв, Лена пошла на кухню ставить чайник и делать бутерброды. Руслана вызвалась помочь, но Лена, взглянув в полузакрытые глаза девушки, только вздохнула и сказала, чтобы та шла на диван и немного отдохнула. Руслана сильно не сопротивлялась — вернее, совсем не сопротивлялась, — когда Лена, взяв офисный стул на колесиках за подлокотник, докатила его вместе с сидевшей на нем девушкой до кровати, Руслане оставалось только скатиться, что она и сделала. Невнятно бормоча какие-то благодарности, она сказала, что одна чашка чая — и она вновь будет на ногах. Лена с трогательной нежностью посмотрела на затылок Русланы — девушка уткнулась лицом в подушку и переворачиваться явно не собиралась — и решила, что пора кому-то спать. Уйдя на кухню, Лена стала заваривать себе чай. Пока вода в чайнике начинала закипать, Лена, обхватив себя руками, подошла к окну. На улице до сих пор шел дождь, может, уже и не такой сильный, как пару часов назад, но все еще впечатляющий. Глядя на скатывающиеся по стеклу капли, девушка не заметила, как закипел чайник. Только когда она услышала, что Руслана стала заваривать чай, она обернулась и вздрогнула от неожиданности. — Ты же спать должна. — Я должна выпить чай и в последний раз проверить твой курсач. А в проверку самой работы входит и персональный опрос. Я же должна быть уверена, что ты понимаешь свою тему и сможешь защитить работу!.. Иначе какой из меня помощник? — зевнув, произнесла девушка. Лена улыбнулась. Подойдя к Руслане, она обняла девушку, и пока Руслана пыталась осознать, что вообще происходит, почему так быстро бьется сердце и куда пропала вся сонливость, Лена поцеловала ее в щеку, поблагодарив за то, что для нее сделала Руслана. Этот небольшой клевок в щеку был сделан из лучших побуждений и не нес в себе никакого скрытого смысла. Простая благодарность. Руслана, думая об этом, тщетно пыталась себя угомонить. <i> «Запрещенное прикосновение. Прямо как тогда, в день твоего рождения. Ты взяла меня за руку и повела танцевать. Ты дотронулась до меня. Ты просто разрушила мой запрет, разбила его вдребезги и станцевала на осколках. Для меня тогда это было табу. Никаких прикосновений, даже самых мимолетных или незначительных. И сейчас, даже несмотря на то, что прошло не так уж и мало времени, я все равно старалась не прикасаться к тебе, но ты, как обычно, перевернула вверх дном все мои планы. Точнее, ты их попросту разрушила. Зачем ты это делаешь? Неужели ты не понимаешь, что это значит для меня… до сих пор. Хотя, может, я себя просто зря накручиваю, ведь ты поцеловала меня в щеку за то, что я помогла тебе. Обычная благодарность… подруги». </i> Делая бутерброды, Лена не заметила, как на доли секунд на лице Русланы появилось болезненное выражение. Внутри у девушки внезапно стало так паршиво, что она захотела собрать вещи и уйти. И плевать было на то, что четыре часа утра поливают дождем спящий город. И плевать было на то, как глупо это смотрелось бы со стороны. Но Руслана была уже не тем человеком, каким являлась пару лет назад. Да, тогда она ушла с дня рождения Лены, как только почувствовала, что ей невыносимо находиться в квартире с тем человеком, по которому тоскует сердце. Сейчас же Руслана решила скрыть свои чувства и по возможности вообще не позволить им отразиться на лице. Девушка пообещала себе, что больше не будет убегать. — Знаешь, — внезапно проронила Лена, поворачиваясь к Руслане с тарелкой, полной бутербродов, — ты стала в чем-то похожа на Ирку, а она — на тебя. Может, мне это заметно потому, что я столько вас не видела… — задумчиво протянула девушка. — Просто удивительно, насколько сильно человек, с которым ты общаешься, влияет на тебя. Это может проявиться в чем-то глобальном или же просто ты перенимаешь какую-нибудь дурацкую привычку у него… — Кто знает, может, так оно и есть, — Руслана пожала плечами, а затем, добавив в чай немного сахара, сделала небольшой глоток. — Я знаю только то, что люди, с которыми мы общаемся, являются отражением нас самих. Если тебе постоянно кажется, что вокруг тебя одни лишь сволочи, то стоит задуматься. Прислонившись к стенке, Руслана держала в руках чашку чая и с немного сонной улыбкой смотрела на Лену. Та почувствовала себя немного неловко и, отвернувшись от девушки, сделала вид, что ей резко понадобилось посмотреть, сколько батона лежит в хлебнице. Лена не была готова к тем эмоциям, которые целую ночь мешали ей нормально воспринимать объяснения Русланы по поводу выполнения описанных в курсовой работе операций. Но все эти чувства казались слабым плеском по сравнению с той волной, которая окатила девушку в мгновение ока, стоило ей взглянуть на кривую улыбку Русланы, до боли родную улыбку. В комнате зазвонил мобильный телефон Лены, и девушка вышла из кухни на пару минут, параллельно бурча себе под нос что-то в духе: «Кто такой умный? А вдруг я сплю в четыре утра? Вот было бы удивительно!» Руслана провожала девушку самым идиотским влюбленным взглядом, который только может быть. Но спустя мгновение мысль, которая всегда любит приходить не вовремя для того, чтобы разрушить очаровательное состояние человека, постучала в дверь и, не спросив разрешения, зашла в голову Русланы, заставив девушку оборвать свою улыбку. <i> «И чего это я, собственно говоря, так улыбаюсь? Я чуть ли не изменяю своей девушке, а веду себя так, словно все под контролем. Да, мы поругались с Владой. Вернее, поругаться-то даже не успели, так как она бросила трубку. Но вообще мы все еще вместе, а я тут пускаю слюни на чьи-то ноги… Не я ли всегда считала даже мысль о другом человеке изменой? И что же? Я теперь не просто думаю о тебе, Лена, я сломя голову помчалась сюда в дождь, стоило Алле мне позвонить. Я как будто только и ждала какого-нибудь знака или ложного разрешения, чтобы броситься к тебе.  Отвратительнейшее ощущение. Всегда ужасно попадать в ситуацию, которую ты презирал. И даже то, что я ничего не могу с собой поделать, не служит для меня оправданием.  Стоит признаться себе во всем. Просто сказать, как оно есть. Быть честной с самой собой — это уже шаг на пути к успешному решению создавшейся ситуации. Да, я не люблю Владу. Да, мы расстанемся. Да, меня безумно тянет к тебе. А теперь серьезно. Как я могу так спокойно рассуждать о собственных чувствах, совершенно забывая о том, что не я одна могу испытывать различные эмоции и ощущения? Стыдно, Руслана. В чем-то ты, может, и выросла, но в чем-то — несомненно — пала.  Да, Влада очень вспыльчивая девушка, но вместе с тем она невероятно нежный и добрый человек. Сейчас у нее в жизни тяжелая ситуация: проблемы с мамой. А тут еще я такая внезапно появлюсь и скажу, мол, так и так, Влада, мы больше не можем быть вместе, потому что мое сердце не принадлежит тебе, а татуировка, которую я себе сделала, значит для меня гораздо больше, чем я тебе сказала. …Господи, я становлюсь циником. Только не это…  А ты?.. Вернулась обратно в этот город, в этот универ, в мою жизнь. Поссорилась с Тимуром и переехала к подруге. Судя по тому, что я видела, ты действительно очень тяжело переживаешь этот разрыв. А что я? Я опять же просто пускаю слюни на чьи-то шикарные ноги. Захлебываясь в собственных ощущениях, в какой-то момент я перестала бороться с ними, и тогда, когда я потонула в этом океане, мне было почти не больно, а это самое страшное. Но тут вернулась ты. Собачий холод. Ночь. По заснеженной дороге ты катишь свой чемодан. Всего один взгляд — и все то, что я не чувствовала в мире без тебя, врезалось в меня, сшибив с ног. Прямо наповал». </i> — Это была Алла. Спрашивала, как мы тут, — рядом с задумавшейся девушкой раздался голос Лены. Руслана дернулась от неожиданности, и пустая чашка едва не выскользнула из рук, но Лена успела подхватить ее. Девушка быстро успела подставить ладони под руки Русланы. Второе запрещенное прикосновение за ничтожно маленький промежуток времени.  Казалось, сердце громыхало гораздо сильнее грома, отдаваясь в ушах гулким звуком. Грязно-белые глаза неотрывно смотрели в зеленые. Обе девушки словно застыли во времени. Руслана боялась нормально дышать, опасаясь нарушить этот ненадолго застывший миг едва уловимого и необъяснимого счастья.  Лена медленно забрала из рук Русланы чашку и поставила ее на стол, продолжая смотреть девушке в глаза. Руслана неуверенно усмехнулась и, наклонив голову, посмотрела себе под ноги.  — У тебя как всегда холодные руки, — почти шепотом произнесла Лена. — Интересно, когда-нибудь они бывают теплыми? <i> «Если бы ты держала их в своих руках, они бы точно согрелись». </i> Руслана подняла глаза на Лену и та с улыбкой взяла руки девушки в свои. Пока Руслана ошарашенно переводила взгляд со своих рук на лицо девушки, Лена засмеялась и сказала: — Ну, пока будем греть их хотя бы таким способом. — Ты что, фея Эдвард**? — с сомнением в голосе спросила Руслана. — А о чем ты там подумала? — изогнув одну бровь, с коварной улыбкой спросила Лена, но, увидев, как изменилось выражение лица девушки и порозовели ее щеки, засмеялась и произнесла: — Да ладно тебе, я же шучу. Я верю, что твои помыслы были чисты. — С какой стороны посмотреть… — в сторону бросила Руслана, а затем, шикнув, потерла шрам. Улыбка тотчас же слетела с губ Лены, стоило ей увидеть этот жест. Непроизвольно она дотронулась до шрама с едва заметным «заборчиком» от старых швов и ласково потерла его, отчего-то полагая, что это чем-то поможет Руслане. Вспомнив, когда девушка заработала себе этот шрам, Лена заметно погрустнела. Ведь это случилось как раз в ее день рождения. Тогда Руслана ушла домой и, встретив по дороге пьяного парня по имени Ваня, попыталась его облагоразумить, но в результате была ранена отбитой частью бутылки. Кое-как доковыляв до дома, она рухнула без сил возле дверей своей квартиры, а когда очнулась, на рану уже были наложены швы. — Болит? — Эй, что с голосом? — обеспокоенно спросила Руслана, перехватив руку Лены. — Все хорошо. Иногда бывает, что места заживших ран начинают саднить или чесаться. Это в порядке вещей. Старые шрамы иногда болят, но ведь это не так уж и страшно. — Это моя вина… — Лена, — мягко произнесла Руслана и улыбнулась, — ты в последнюю очередь виновата в том, что произошло. Ничего не хочу об этом слышать. Тогда мы с тобой уже говорили на эту тему. Да и какая уже разница, кто виноват? Что было, то прошло. Нужно жить настоящим. А сейчас я здесь, с тобой, помогаю делать тебе курсач. А еще я хочу бутерброды, которые ты отнесла в комнату. — В чем-то ты совершенно не меняешься, — с задумчивой улыбкой произнесла Лена и пошла в комнату. — Например? — спросила Руслана, с сожалением отмечая то, что девушка убрала свою руку. — Ты упрямая, не слушаешь меня, у тебя холодные руки. Вредина. — Хм, исчерпывающе.
***
Проверка курсовой работы не заняла слишком много времени, но, взявшись пересчитывать все значения, очень скоро Руслана обнаружила, что некоторые цифры она перепутала. Из-за того, что где-то значение менялось на одну сотую, полетели абсолютно все последующие расчеты. Девушка взвыла. Лена попыталась было сказать, что, раз это ее курсовая работа, то она и должна все пересчитать, но, как было сказано совсем недавно, Руслана была жутко упрямой и не слушавшей Лену врединой. Сдавшись после десяти минут споров, Лена махнула рукой и перебралась на диван, оставив Руслану наедине с курсачом, мол, если так уж хочется все пересчитывать, делай это без меня.  Однако долго дуться на Руслану у Лены не вышло. — Если я тихонько поиграю на гитаре и буду петь, ты меня убьешь, да? — раздалось с дивана. Руслана оторвалась от расчетов и, выпрямив спину, посмотрела прямо перед собой. <i> «Если ты сейчас споешь, я буду самым счастливым человеком на земле, потому что слушать песни в твоем исполнении — все равно, что слушать голос ангела…»</i> — Ты будешь мне жутко мешать, а еще разбудишь соседей, — ответила Руслана и вновь стала считать что-то на калькуляторе; спиной ощущая убийственный взгляд, она усмехнулась и добавила: — Только если очень тихо. — Как будто я тут орать буду… — пробурчала Лена, доставая гитару из потрепанного временем чехла. Сперва девушка настроила гитару, немного распелась, стараясь быть как можно тише, дабы несильно отвлекать Руслану от расчетов. Впрочем, даже если бы она просто тихонько напевала себе что-нибудь под нос, Руслана все равно бы слушала ее и старалась бы ловить абсолютно каждое слово. Когда девушка провела пальцами по струнам, Руслана поняла, что расчеты подождут, только Лене об этом знать совсем необязательно. Сделав вид, что она высчитывает что-то, Руслана стала слушать, как пела девушка. На первом куплете Руслана перестала бездумно нажимать на клавиши калькулятора и, положив голову на руки, закрыла глаза, молча наслаждаясь приятным и мелодичным голосом Лены. Спустя какое-то время песня стала звучать все тише и тише, и так продолжалось до тех пор, пока Руслана не заснула. Лена, заметив, что кое-кто уже бессовестно дрыхнет, еще немного побренчала на гитаре, но затем, решив, что так она может разбудить девушку, положила гитару обратно в чехол, застегнула его и поставила в угол. Осторожно подойдя к спящей крепким сном Руслане, Лена аккуратно и медленно откинула Руслану на спинку стула, а затем, во второй раз подкатив его к дивану, постаралась переложить на него девушку. Когда Руслана уже нежилась на мягком диване, Лена накрыла девушку одеялом и подложила ей под голову подушку, которую Руслана тотчас же обняла.  — С человеком так надо спать, а не с подушкой, — прошептала Лена, скептически оглядывая Руслану. Вытаскивая из подозрительных объятий Русланы подушку, Лена вернула ее на место, однако в этот раз она все-таки умудрилась разбудить Руслану. — Что?.. Что ты делаешь? — Спасаю подушку от изнасилования, — хмыкнула Лена. — Лена-а, я спать хочу, — сонно протянула Руслана, зевая в подушку. — Так спи, — улыбнулась девушка. — А ты? — Я пойду доделаю расчеты. — Разбежалась, — произнесла Руслана и, взяв Лену за руку, дернула девушку на себя. Та и сообразить не успела, что произошло. Повернув голову, она оказалась нос к носу с Русланой. У той уже были закрыты глаза, и она вновь засыпала. Все возмущенные возражения, которые Лена хотела обрушить на голову сонной Русланы, были сразу же забыты, стоило девушке увидеть это милое выражение лица, вернее, засыпающе милое. Улыбнувшись, Лена убрала прядь с лица Русланы, а затем тихонько произнесла: — Ты же утром пожалеешь об этом. А то я тебя не знаю. — Эт будт утрм… — почти не размыкая губ, прошептала Руслана. — Ну-ну, — с еще большей улыбкой добавила Лена, чувствуя, как рука девушки еще крепче стиснула ее ладонь. ________________________________________
*Стиг Ларссон (15 августа 1954 — 9 ноября 2004) — шведский левый общественный деятель, писатель и журналист, автор трилогии «Миллениум» о детективе-журналисте Микаэле Блумквисте и девушке-хакере Лисбет Саландер. Также известен своими исследованиями правого экстремизма и расизма.

**Эдвард Каллен — вампир (кровосися, упырь или вомпэр) из сумеречной серии книг Стефани Майер.

+1

13

========== Утро ==========
        <right> <i>В любви всегда кто-то один в конце концов заставляет  другого страдать и, что лишь иногда, очень редко роли меняются. ©  Франсуаза Саган «Немного солнца в холодной воде»
Руслана проснулась неожиданно. Еще пару секунд назад ей снилась заброшенная космическая станция, где девушке надо было спасти каких-то людей от маньяка — впрочем, свои сны, местами немного ненормальные, где-то чуть-чуть сумасшедшие, она очень любила. Однако сейчас Руслану разбудил мобильный телефон. Громкость звонка была предусмотрительно поставлена на минимум, так что уши соседей были спасены. Зевнув, Руслана открыла глаза и, нависнув над спящей девушкой, потянулась к мобильному телефону, который лежал на полу рядом с диваном. Посмотрев на экран мобильного, Руслана замерла, и ее глаза расширились от удивления.  <i> «Если мне сейчас звонит Влада, то… то кто это рядом со мной?» </i> Автоматически сбросив вызов, она положила телефон обратно и очень медленно перевела взгляд на того, кто лежал рядом с ней на диване. Спустя мгновение девушка окончательно проснулась и вновь обрела способность трезво мыслить. Мобильный на полу вновь требовательно завибрировал, и Руслане не оставалось ничего другого, как вновь наклониться над Леной и потянуться за телефоном. Если с первого раза светловолосая девушка не проснулась, то теперь ее все-таки разбудили, и она, не открывая глаз, довольно потянулась. Собираясь перевернуться на другой бок — она лежала спиной к Руслане, — Лена столкнулась с небольшим препятствием. Открыв глаза, она стала искать причину того, почему она не может лечь так, как хочет. Увидев перед собой лицо Русланы, Лену словно окатило холодной водой. Сон не просто как рукой сняло, его просто сдуло самым сильным ветром, который только может быть. Поморгав пару раз для того, чтобы убедиться, что она не спит, Лена произнесла: — Доброе утро. — Доброе. — Удобно? — чуть изогнув одну бровь, очень тихо спросила девушка. — Да… — Руслана зачарованно смотрела на Лену. — То есть… Господи, что я… — девушка поспешно встала. — Лена, прости. Я, наверное, задремала и… А что ты?.. Фух, — выдохнула наконец Руслана. Девушка начала ходить из стороны в сторону, положив ладонь на лоб и мотая головой, словно пытаясь проснуться. В итоге остановившись рядом с диваном, она перевела взгляд на заинтересованно смотревшую на нее Лену и опять попыталась сказать что-нибудь связное, но не сложилось: с губ срывались только обрывочные куски мыслей. Мобильный телефон перестал звонить. — Я говорила, что утром ты будешь жалеть, — совершенно спокойным голосом произнесла Лена. — Хотя увидеть тебя такой милой и напуганной… это того стоило, — завернувшись в плед, девушка наконец-то сделала то, что хотела: она перевернулась на другой бок. — Как хорошо, что ты место нагрела. Я, пожалуй, еще немного посплю. — Ты со мной… спала? Лена не ответила ничего, и было неясно: удерживается ли девушка от того, чтобы не съязвить, или ей просто не хочется отвечать на этот вопрос. — Я не в этом смысле!.. То есть… да что я несу? — Руслана закрыла ладонями глаза. — Успокойся, — отозвалась Лена, — и позвони, наконец, своей девушке. Руслана смотрела на затылок Лены и не могла понять, почему она произнесла последнее таким тоном, словно была разочарована тем, что Руслане сейчас кто-то звонил. Подумав, что ей это все, скорее всего, показалось, Руслана взяла мобильный телефон и, выйдя из комнаты, пошла на кухню. Все происходило будто в замедленной съемке. Девушка чувствовала, что ей не хочется сейчас никуда идти, чтобы позвонить. Где-то в душе ей совсем не хотелось сейчас с кем-то разговаривать и что-то объяснять.  Бросив беглый взгляд на часы, Руслана отметила про себя, что поспали они с Леной не так уж и много. Было примерно восемь часов утра. Обычно в это время девушка уже была на ногах, так что ей преспокойно можно было звонить. Именно это и сделала Влада. Когда Руслана увидела несколько пропущенных вызовов и пару смс-сообщений, внутри у нее неприятно похолодело. Девушка чувствовала себя так, словно и правда изменила. <i> «Почему словно? — недобро усмехнулась Руслана, открывая дверь на кухню. — Мысли — та же измена. Здесь не может быть ничего относительного. Один шаг влево или вправо — и ты уже не верен…»</i> Присев на стул, Руслана наклонила голову и закрыла глаза, чтобы собраться с мыслями. Посидев так немного, она решила прочесть все пришедшие ей сообщения. Одно из них было от Ирки. Рыжая писала, что скоро приедет Леша, примерно через неделю. Руслана улыбнулась этой новости.  Все остальные сообщения были от Влады. Девушка просила прощения за свое поведение и писала, что просто устала за последнее время. У Русланы дрогнуло сердце. Она задумчиво смотрела на экран мобильного телефона, но взгляд ее был направлен вовсе не туда. Он был обращен вовнутрь: девушка пыталась понять саму себя. Выбор уже был сделан, осталось только претворить свои планы в жизнь. Этот неприятный момент надолго оттягивать нельзя было, и Руслана прекрасно это понимала. Вздохнув, она стерла все сообщения и только потом позвонила Владе. Не успела она прослушать и пары гудков, как девушка тотчас же сняла трубку. — Доброе утро, — голос Влады был отчасти недовольным, отчасти виноватым. — Почему ты меня сбросила, а потом не брала трубку? — Я сначала не поняла, что это ты, — ответила Руслана, и это было правдой. — Ты получила мои сообщения?.. — Да… да, получила. Я прочитала их буквально минуту назад, поэтому и не ответила, — произнесла Руслана, а затем после небольшой паузы добавила: — Все в порядке. Тебе не надо просить прощения. — Старая песня о главном, — усмехнулась Влада. — Знаешь, сколько я тебя знаю, а все равно не перестаю удивляться. Что бы ни случилось, а ты всегда отвечаешь одно и то же. «Все в порядке. Тебе не стоит извиняться. Я знаю, что ты этого не хотела. Я понимаю, все бывает». А знаешь, какое твое любимое? «Тебе не стоит просить прощения, потому что во всем виновата только я одна». Иногда после этих слов мне так хочется дать тебе по башке, чтобы мозги на место встали. Почему-то всегда, когда дело касается тебя, ты начинаешь вести себя не так, как надо. — Влада, ты и правда не виновата в том, что в последнее время мы с тобой почти не видимся, — усталым голосом выдохнула Руслана. — Давай поговорим не по телефону. Если я буду у тебя через час, то… — Я не дома, — как можно мягче ответила Руслана, прекрасно понимая, что Владе ее ответ в любом случае не придется по душе. Спустя минуту тягостного молчания Влада сказала: — И где ты? Руслана зажмурилась и откинулась на спинку стула. Слишком твердый и холодный голос был у Влады. — Я помогала человеку делать курсовую. — Ночью? — с неприкрытым сарказмом спросила Влада. — Срок сдачи: сегодня-завтра, — терпеливо пояснила Руслана. — После пар я не смогла бы приехать, чтобы помочь.  <i> «Кому я вру? Конечно, если бы Лена меня попросила, я бы смогла приехать в любое время». </i> — Кто? Руслана на мгновение замялась, а этого делать не стоило. Влада, и без того злившаяся, теперь еще больше охладела к девушке и медленно, но четко повторила свой вопрос. Руслана мысленно прокляла себя за свою тупоголовость и, едва разомкнув губы, которые были ужасно тяжелыми, словно налитые чугуном, произнесла чуть слышно: — Я у Лены. — М, понятно. Ладно, созвонимся потом. — Влада… Влада? Ч-черт… — уже в никуда произнесла девушка. Влада не стала ждать того, что скажет ей Руслана. Девушка быстро положила трубку, и ее можно было прекрасно понять.  Руслана пару раз пыталась позвонить Владе, но та упорно не желала брать трубку. Характер у девушки был очень нестабильный, и из-за этого Руслане всегда было немного тяжело, особенно когда она попадала не на ту волну. Медленно встав со стула, девушка замерла. В голове звенела страшная пустота. Руслана не желала впускать ни одну мысль к себе в голову. Поморщившись, она достаточно сильно стукнула ладонью по стене, однако выместить все свое недовольство у девушки не получилось. Плотно сжав зубы, она положила телефон в карман и вышла из кухни. Зайдя в комнату, она увидела, что Лена уже встала и перечитывает свою курсовую работу, которую ей помогла сделать Руслана. Вид у девушки был отрешенный, и Руслана не знала, слышала ли Лена весь ее разговор с Владой. Но даже если и слышала, в тот момент Руслане до этого было как до Луны. — Поругались? — с едва заметной улыбкой спросила Лена. — А что в этом смешного? — заметив улыбку Лены, Руслана восприняла ее как нечто враждебное. — Нет, не поругались. Просто неприятный разговор. — Это из-за меня? — Моя жизнь не вертится вокруг тебя, — достаточно резко произнесла Руслана. На лице Лены дрогнула улыбка. Уголки губ медленно поползли вниз. Отложив курсовую работу в сторону, Лена перевела взгляд на Руслану. — Разве я говорила что-то подобное? Если твоя девушка так негативно воспринимает то, что ты помогла мне, то это ее проблемы, и мне очень жаль, что она не в состоянии понять некоторых очевидных вещей, — сухо ответила Лена. — А если уж на то пошло, то что-то я не припомню, чтобы именно я позвонила тебе вчера вечером и попросила примчаться ко мне в этот дождь, чтобы помочь мне сделать эту чертову курсовую, — кивнув головой в сторону лежащей на столе распечатанной курсовой работы, Лена добавила: — Спасибо за помощь… Знаешь, когда-то на первом курсе ты мне сказала, что если тебе человек сделал или сказал что-то неприятное, то не стоит отвечать ему тем же, тем более не стоит срываться на тех людях, которые не сделали тебе ничего плохого… Хотя стоп, погоди, — Лена сделала вид, что пытается вспомнить нечто важное. — Ах, ну да, прости. Я же сделала. Я заставляла тебя страдать. Тогда все окей. Ты абсолютно права, что вымещаешь на мне свою злость после разговора с непонимающей тебя капризной девушкой. — Ты ее не знаешь, — тихо произнесла Руслана. — Ты вообще ничего не знаешь. — Конечно. Куда уж мне, такой недалекой? — усмехнулась Лена. — Прекрати! — чуть громче, чем следовало, сказала девушка. — Нет, это <i> ты</i> прекрати, — словно выплюнула Лена, и эти слова были для Русланы подобно удару хлыста. Руслана покачала головой: — Не стоило мне приезжать. — А ты и не приезжала, — горько усмехнулась Лена. — Ты пришла. — Издеваешься надо мной? — Руслана подняла взгляд на Лену и буквально пронзила ее взглядом. — До сих пор? — против воли сорвалось с губ девушки. Лицо Лены тотчас же изменилось с решительного на удивленное и растерянное. Она никак не ожидала услышать от Русланы чего-то, что касалось бы ее прошлого. <i> Их</i> прошлого. Отступив на один шаг, Лена рукой облокотилась на стол, будто бы боялась потерять равновесия. Ее голова была немного опущена, а взгляд блуждал где-то по полу в поисках ответа на еще не заданный вопрос. Руслана вздохнула и, плотно сжав губы, отвела взгляд в сторону. Если бы потом девушку спросили, куда же она смотрела, она вряд ли бы смогла на это ответить. На стенку? В окно? Не на Лену. Казалось, Руслана просто прятала глаза, словно не знала, что сказать и боялась посмотреть на девушку, будто считая, что та наперед знает все ее мысли. — Я не это хотела сказать… — наконец выдавила из себя Руслана и осмелилась взглянуть на девушку. — Ты хотела сказать то, что сказала, — парировала Лена, продолжая смотреть в пол. — Значит, герои все те же, — тихонько усмехнулась она, а затем добавила: — Ты… ты сказала «до сих пор». Значит ли это… Руслана перебила Лену: — Я не говорила этого… — Нет, ты сказала, — твердо произнесла девушка, тем самым показывая, что Руслане отрицать это не стоит. — Значит ли это то, что… что что-то еще осталось? Внутри Русланы зазвонили тревожные колокольчики. От ее ответа зависело очень многое, ведь предугадать реакцию Лены она не могла, да и не хотела. Девушка уже устала ждать чего-то и бояться того, что, может, и не произойдет никогда. Руслана молча вздохнула, зажмурилась на мгновение, мысленно взвешивая все за и против, а затем, сделав несколько медленных шагов, произнесла: — Мне кажется, тебя это уже не должно интересовать. У тебя все-таки есть парень, даже несмотря на все ваши разногласия. И ты ясно дала мне понять, что не хочешь иметь со мной никаких отношений. Ты уехала и оборвала все контакты, — видя, что Лена напряглась, и хотела было что-то сказать, Руслана подняла руку и спокойно произнесла: — Нет, подожди. Не перебивай меня. Когда ты просто покинула мою квартиру, когда тебя забрал Тимур, когда я обняла тебя тогда, я уже понимала, что это все. Конец. Твое поведение, твое выражение лица… Лена, все, — голос Русланы дрогнул и, чтобы Лена не почувствовала этой перемены, девушка стала говорить тише: — Ты разбила меня. Вернее, я сама виновата в том, что разбилась. Восстанавливать себя по кусочкам было трудно. Я не буду ничего приукрашивать. Просто скажу: мне действительно было трудно. Без Ирки я бы совсем сломалась… и без Влады. Лена закрыла глаза. — Я не позволю никому говорить, что она капризный ребенок. Даже тебе. Ты не знаешь о ней вообще ничего. Да, иногда она ведет себя эгоистично, но покажи мне хотя бы одного человека без недостатков. — Ты не ответила, — тихо произнесла девушка. — Почему тебя вообще теперь это волнует? М? — Руслана вскинула бровь и на пару мгновений замолчала. — Ты действительно хочешь услышать мой ответ? Что тебе даст правда?  — Просто скажи, — упрямым шепотом повторила Лена. Руслана пристально смотрела на девушку. Ей отчего-то казалось очень странным, что Лена не слышит, как лихорадочно бьется ее сердце в грудной клетке, стремясь вырваться наружу и прокричать о своих чувствах. Она не могла понять, почему Лена не понимает, как трудно ей говорить таким тихим, спокойным и ровным голосом. Подойдя еще ближе к девушке, Руслана кончиками пальцев дотронулась до скулы Лены и, медленно проведя ими вниз по щеке, взяла девушку за подбородок. Все происходило словно в замедленной съемке, но Руслана прекрасно отдавала себе отчет в своих действиях. Медленно повернув голову девушки, она наклонилась к ней и терпеливо ждала того момента, когда Лена откроет глаза и посмотрит на нее. Сердце стучало так, словно играло на огромном бубне. Руслана прикладывала все силы для того, чтобы не выдать своего волнения. Возможно, она совершала самый дурацкий, неоправданный поступок в своей жизни, но именно сейчас ей не хотелось, чтобы разум окончательно принял власть над ее решениями. Когда Лена открыла глаза, она уже знала, что Руслана находится лишь в жалком десятке сантиметров от нее. Она чувствовала размеренное, но все-таки немного дрожащее дыхание девушки. Смотря в грязно-белые глаза, которые сейчас напоминали осколки разбитого стекла, Лена с замиранием сердца ждала ответа девушки, хотя то, что Руслана позволила себе подойти так близко, уже в каком-то роде можно было бы счесть за ответ. Она чувствовала пальцы, которые держали ее за подбородок, она чувствовала легкие приятные покалывания на щеке, где они оставили невидимую дорожку, заставившую девушку сгореть, а затем возродиться подобно птице феникс. И сейчас Лена медленно взяла вторую руку Русланы в свои ладони. К ее удивлению, рука у девушки была теплой. Этот жест послужил своего рода нажатием на кнопку «Пуск», и Руслана наклонилась еще ниже, заставив Лену немного податься вперед. В опасной близости от приоткрытых губ Руслана тихо произнесла: — Да. Их губы почти соприкасались, но девушки замерли, смотря друг другу в глаза. Зазвонил мобильный телефон Русланы. Какое-то время девушка игнорировала звонок, но затем, моргнув и прогоняя наваждение, она мимолетно дотронулась до кончика носа Лены и, не переставая смотреть той в глаза, отступила на пару шагов. Когда Руслана подошла к мобильному, она заметила, что звонит Влада. Вздохнув, Руслана подняла трубку. Мысленно она уже готовилась к тому, как сильно ее будет мучить и совесть. — Какое сегодня удивительное начало дня, — вместо приветствия произнесла Руслана. — Обычно ты мне вообще не звонишь после того, как бросаешь трубку, даже не дослушав, а теперь не прошло даже и часа… — …Наверное, я это заслужила, — очень тихо произнесла Влада. <i>«Нет».</i> — Наверное. — Прости, пожалуйста… мы можем поговорить не по телефону? — спросила Влада и, не дав Руслане возможность ответить «нет», быстро добавила: — Через сколько ты будешь дома? — Я сразу поеду в университет. Мы можем поговорить вечером. — Не можем, — тяжело вздохнула девушка. — Я опять уезжаю домой. Голос Влады заставил Руслану смягчиться. Тут же приползли различные безрадостные мысли, которые строили в голове у девушки сотни самых малоприятных предположений по поводу того, почему Владе вновь необходимо ехать домой. Руслана догадывалась о причинах, но все-таки оставила небольшое место для светлого луча надежды, который говорил бы, что все нормально. В трубке повисло тяжелое молчание, выносить которое было практически невозможно. Уже начиная чувствовать себя виноватой в том, как она разговаривала с Владой, Руслана коротко и так тихо, что Лена не услышала, произнесла только одно слово: — Мама? Влада всхлипнула и, не в силах произнести даже одного слово, буквально выплеснула со слезами слабое: — Угу. Руслана посмотрела на часы. Была уже половина девятого. Девушка в последнюю неделю спала катастрофически мало, поэтому и чувствовала себя разбитой и очень уставшей. Единственное, что помогало ей не лениться и работать в обычном темпе, было упорство.   
Когда Руслана услышала подтверждение своим мыслям, к физической усталости присоединилась еще и громадная доза вины перед Владой, но даже это не смогло бы вытеснить из сердца девушки Лену. От всего того, что навалилось на нее, Руслана стала чувствовать себя еще хуже. Больше всего на свете ей хотелось прилечь на диван и уснуть. Она даже бросила беглый взгляд на подушку и плед, лежавшие на диване. Чуть прикрыв глаза, Руслана произнесла: — Через сколько мне надо быть дома? Всхлипнув, Влада ответила: — Тебе долго ехать? — Давай через полтора часа. Пойдет? — Конечно… Спасибо. Ты у меня самая лучшая. До встречи тогда. Люблю тебя, — мягко прошептала Влада. — Да… Пока, — безжизненным голосом произнесла Руслана и положила трубку. <i> «Что происходит в этой ненормальной жизни? Почему все наваливается огромным скопом и норовит придавить меня всей тяжестью? Неужели нельзя сделать так, чтобы все это происходило не одновременно! У меня чувств на все это не хватит. Мне кажется, еще немного и я сойду с ума… Лена, Влада. Влада, Лена…»</i> — Я сделаю тебе хотя бы чай, — отойдя от стола, бросила Лена и, не дожидаясь протестующего ответа Русланы, пошла на кухню ставить чайник. Руслана молча смотрела ей вслед. Девушка поднесла палец к своему лицу и дотронулась до пересечения шрамов. Легонько постучав по нему, она покачала головой и направилась в ванную комнату, чтобы снять с батареи уже наверняка высохшую одежду.
       
========== Да здравствуют безрассудства! Часть вторая ==========
        <right> <i>Да, возможно ты и делаешь первый шаг.  Но пока ты заносишь ногу, чтобы этот шаг сделать,  мне иногда кажется, что я пробегаю к тебе километры. © 
Май порадовал всех теплой и местами даже слишком жаркой погодой. Единственным минусом была страшная духота, из-за которой почти все люди ходили как сонные мухи или вареные селедки, как говорила Ирка. Однако после слишком холодной и продолжительной зимы никто особо не вякал и не сетовал на погоду. Люди ели мороженое, пили холодные напитки, одевались полегче, так что в целом все были довольны. С чашкой чая в руках Руслана стояла на балконе и, опершись плечом о деревянную оконную раму, полусонным взглядом смотрела на прохожих. Девушка чувствовала себя прескверно вот уже которую неделю. Навалившиеся скопом и эмоции, и учеба, и духота, и туча еще каких-то проблем попросту измотали Руслану и лишили ее всяческого отдыха. Учеба требовала полнейшей отдачи, а практически все преподаватели под конец семестра озверели и свой гнев выплескивали на студентов, чаще всего — на ни в чем не повинных студентов. Обычно виноватые отсутствовали. Лабораторные работы, практические занятия и подготовка к защите курсовых проектов занимали практически все свободное время. Если и удавалось поспать больше шести часов, то это воспринималось чуть ли не как дар божий.  Обычно приходя домой после занятий, Руслана тратила уйму времени на выполнение домашних работ, объем которых увеличился почти в разы за последние пару недель. В те крохи времени, что оставались в распоряжении девушки, она старалась просто отвлечься от всего: прочитать какую-нибудь книгу, погулять с Иркой на улице, позаниматься на турниках и сделать еще кучу разных дел, которые хоть немного позволили бы расслабиться. С Владой девушка старалась видеться хотя бы пару раз в неделю. Для серьезного разговора необходимо было время. Когда Руслана созревала для такого разговора, случалось так, что Владе предстояло уехать к себе домой или у девушки были свои заботы, касающиеся учебы. В общем, нормально и серьезно поговорить с Владой у Русланы пока не выходило. Давление на девушку оказывали и бесчисленные потоки самых разношерстных мыслей: одни были приятные, и, прикасаясь к ним, она чувствовала мимолетное умиротворение, но большинство из них были все-таки колючие и малоприятные. Все они были связаны с Владой и Леной. Думая о светловолосой девушке, Руслана едва заметно улыбалась на левую сторону лица, но стоило ей подумать о Владе, как внутри все сковывало холодом, а улыбка, покрываясь льдом, трескалась и исчезала. С того утра, когда Руслана позволила себе слишком много, прошло уже достаточное количество времени, чтобы девушка смогла трезво оценить ситуацию, в которой она оказалась, и сделать выводы. Лена вела себя так, словно ничего и не поменялось. Отчасти Руслана была этому рада. Она договорилась с девушкой о том, чтобы та дала ей некоторое время на то, чтобы прийти в себя. Лена с горькой улыбкой согласилась. Теперь при каждой их встрече в университете Руслана задерживала взгляд на Лене на непозволительно долгое время, а та улыбалась девушке в ответ и, проходя мимо, каждый раз, будто случайно задевала своей рукой ее руку. Каждое такое прикосновение вызывало бурю эмоций в душе Русланы, однако, сначала счастливые, они сменялись печально-грустными. Ведь Руслана еще ничего не сказала Владе, а вела себя так, словно она свободная девушка и может делать абсолютно все, что хочет. Это сильно расстраивало ее.  Эмоции, ложась одна на одну, в конечном итоге образовали бесконечную цепочку, обвившую Руслану. Часто бывает так, что человек чувствует, а потом — бац! — и он уже эмоционально опустошен или раздавлен. Это ужасное чувство <i>ничего</i>, живущее внутри под прикрытием, начинает медленно, но верно разлагать душу человека, и Руслана прекрасно понимала это. Физическая усталость, смешанная с эмоциональной измотанностью, заставляли девушку жить на одной только силе воли. Ей жутко хотелось уехать куда-нибудь далеко на несколько дней, чтобы просто побыть в одиночестве и обязательно далеко ото всех, наконец-то выспаться — без преследовавших кошмаров, — не думать ни о чем и просто почувствовать себя вновь живой.
Опустив голову, Руслана закрыла глаза на пару мгновений. Девушка знала, если сейчас просто приляжет на диван, то не пройдет и пары минут, как она заснет, а этого сейчас делать не следовало. Впереди был насыщенный день, а участие Русланы в нем было обязательным. Усмехнувшись мысли о том, что она сейчас может поспать, девушка приоткрыла глаза и сделала небольшой глоток уже остывшего чая.  На улице было слишком душно и дул сильный ветер. <i> «Гроза, наверное, скоро будет. Надеюсь, что вечером, а еще лучше, если она будет ночью. Пойдет сильный ливень, капли которого будут громко стучать по крышам, навесам, крыльцу, молнии будут разрезать черное небо на части, а потом будет реветь гром. Замечательная погода, под которую я всегда крепко сплю. Эх, выспаться бы мне хотя бы сегодня. Скоро этот забег, на который меня уговорила Ирка с нашим физруком… Если я буду продолжать в том же духе, я не осилю и первых пятисот метров, что уже говорить о километре… Надо спать больше четырех часов.  Надо хотя бы на время перестать думать о… да просто перестать думать. Иногда мне кажется, что мои мысли играют против меня: тянут в разные стороны и норовят порвать на части мое сознание и мою душу. Я не хочу стать сумасшедшей, злобной и не выспавшейся стервой. Вот. Уже и чай окончательно остыл…»</i> Девушка бездумно посмотрела в свою чашку: чая там оставалось меньше половины. Выпятив нижнюю губу, Руслана тяжело вздохнула и допила его. В этот момент ей на плечи легли чьи-то руки. Зная, что Ирка что-то хомячит на кухне, Руслана попыталась искренне улыбнуться и, повернувшись, сказала: — Леша, перестань ко мне так подкрадываться. Если бы я сейчас не была такая сонная, меня бы Кондратий хватил.  — Я беспокоюсь, — мягко произнес парень и пристально посмотрел в глаза девушке. Леша уже несколько дней был в городе. У парня был шанс остаться здесь на долгое время в качестве представителя от фирмы отца, в которой сейчас работал Леша. Черные волосы парня теперь отрасли настолько, что спускались чуть ниже плеч, но, дабы они не мешали на кухне, когда парень готовил очередное вкусное блюдо, он завязывал их в хвост, за который Ирка, проходя мимо брата, не могла не подергать. — Что-то не так? — спросила Руслана. — Да. С тобой. Мне не нравится, как ты выглядишь, — серьезно произнес парень. — У тебя появились круги под глазами. Ты постоянно какая-то бледная. Учитывая то, что кожа у тебя от природы смуглая, это выглядит пугающе. Послушай, тебе нужно больше спать. Ни один предмет, ни одна курсовая не стоят того, чтобы ты так себя мучила и не спала ночами. Но если бы дело было только в этом… — парень чуть поморщился, словно от боли. — Руслана, я не привык лезть к человеку в душу, но сейчас я просто не могу найти себе места. Скажи, что с тобой происходит. Каждый раз, когда я вижу тебя, ты будто бы думаешь о чем-то настолько страшном и мучительном, что это не просто отражается на твоем лице, а просто повисает в воздухе и впивается в окружающую тебя атмосферу.  — Я… — Лена, да? — прямо спросил парень. Впервые за все утро девушка полностью открыла глаза и с удивлением посмотрела на парня. Все-таки Руслана отвыкла оттого, что парень так хорошо разбирается в людях и ему не составляет труда прочесть эмоции человека. Решив, что врать Леше не стоит, она честно ответила: — Да. Сказав это, Руслана отвела взгляд в сторону. Девушка всегда чувствовала себя неловко, когда Леша вот так прямо спрашивал или говорил о Лене. Еще тяжелее было осознавать, что парень до сих пор испытывает к ней чувства. Руслане в принципе казалось чем-то неправильным говорить с братом Ирки о том, что происходит у нее и Лены — однако почему-то о Владе она могла говорить совершенно спокойно. Но Леша каждый раз с улыбкой заверял девушку в том, что он навсегда ее верный друг и что она может на него положиться. — Тут я не советчик, сама знаешь, — спокойно произнес парень и неожиданно даже для Русланы улыбнулся. — Но если… — Леш, давай не обо мне. Хотя бы сейчас, — с мольбой в голосе произнесла девушка. — Лучше расскажи мне о своей жизни. А то, кроме того, что ты мне писал ВКонтакте, я ничего и не знаю толком. Ты замечательный друг, и не дай бог мне тебя потерять. — Ты и не потеряешь, — улыбнулся парень. — Но я не могу смотреть на твои молчаливые страдания, черт возьми! — Мне нравится одна девушка. Кореянка, — улыбка Леши стала еще шире. — Так что никто не страдает. Единственное, что меня расстраивает, так это то, что с тобой что-то не так. Лена. Влада. Но больше я ничего не знаю, а ты мне не говоришь… Но это не значит, что ты должна, — поспешно добавил парень. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. А каждый раз, когда я приезжаю, я вижу только то, что ты страдаешь.  Руслана отвернулась, а затем, ничего не ответив, молча обошла парня. Сидя у себя в комнате, Руслана плюнула на всех и вся и в кои-то веки решила позволить себе прикорнуть. Растянувшись на диване, она не без удовольствия отметила, что лежать с закрытыми глазами и ни о чем не думать более, чем просто волшебно.  Начав засыпать, девушка поняла, что закон подлости работает всегда и исключений ни для кого не делает. В комнату постучали и, дождавшись, пока Руслана что-то буркнет в ответ, открыли дверь. Это снова был Леша, который с виноватой улыбкой зашел в комнату и, присев рядом с девушкой, легонько потряс ее за плечо. Руслане вставать совсем не хотелось, поэтому она предприняла слабую попытку заехать Леше по носу, чтобы он от нее отстал. Парень бы и отстал, да вот только спустя пару мгновений девушка поняла, почему Леша все-таки пришел будить ее. К ним опять пришли гости. — Кого там принесло?.. — недовольно пробурчала Руслана, переворачиваясь на другой бок и разлепляя один глаз — на второй сил пока не хватало. Леша, глядя на сонную и явно нерадостную девушку, только улыбнулся. — Еще раз ты мне улыбнешься, я отвечаю, я сделаю так, как делает Ирка. — Тебе точно надо поспать, — только и произнес парень, искренне пытаясь сдержать улыбку. — А вообще пришел Вася с девушками. С Настей и с Лидой. — Лидой? — непонимающе переспросила Руслана. — Это его девушка. Вася так счастлив, что просто не может держать все эмоции в себе, вот и решил поделиться радостной новостью с вами. — А Настя без Саши? — Да. — Ну и хорошо… — Эм, — не понял Леша. — Лена. Влада… Настя? — Ты прикалываешься? — хмыкнула девушка, вставая с дивана. — Еще третьей мне тут не хватало. Это по Иркиной части. Глаза Леши округлились от удивления. Парень открыл рот, перевел взгляд на дверь, а затем, закрыв рот, посмотрел на Руслану таким взглядом, словно она сообщила ему очень важную новость, которую должна была передать еще лет, эдак, сто назад. Встав в полный рост, парень поднял брови и явно растерялся, поскольку слова Русланы стали для него сюрпризом. Видя, как внезапно стушевался и удивился Леша, Руслане стало даже как-то грустно, что она вот так прямо огорошила парня. — Она… она не говорила мне, что… — Не удивляйся. Мне она тоже не сразу сказала, — пожала плечами девушка. — Ладно, пойдем, что ли, гостей встречать. Сейчас с Лидой познакомимся. У Васи просто не может быть плохая девушка. — Ага, пойдем… — Леша все еще пребывал в прострации. Руслана успела как раз вовремя. Гости уже успели и разуться, и руки помыть. Обняв брата с сестрой, Руслана перекинулась с ними парой реплик, а потом Вася, уже не в силах терпеть, быстро познакомил девушку с Лидой. Лида оказалась миниатюрной рыжей девушкой с пухлыми щечками и очень добрым лицом. Она была немного полновата, но все равно Руслана не могла не признать, что она очень милая. Сказав Лиде, чтобы та чувствовала себя как дома, Руслана пошла на кухню помогать Ирке готовить. Вернее, пошла она туда только потому, что услышала, как что-то слишком громко хлопнуло, кто-то ругнулся, а затем и вовсе запахло дымом. Впрочем, Леша опередил Руслану, и девушка, пожав плечами, вышла из кухни, чтобы не мешать людям работать. Позвав с собой Васю с Лидой, она пошла в комнату Ирки. Настя сказала, что лучше пойдет на кухню и будет мешать рыжей, потому что та с ней даже толком и не поздоровалась, и теперь девушка была очень зла на нее за это. Пока Руслана о чем-то говорила со счастливым до одурения Васей и смущающейся Лидой, Ирка покричала на Лешу — для профилактики и поддержания авторитета — и вышла в коридор, предоставив брату одному орудовать на кухне. Леша только вздохнул и принялся устранять последствия пребывания рыжей на кухне. Начал он с того, что понюхал сомнительное нечто, варившееся в кастрюле, которую поставила Ирка. Настя скрестила на груди руки и внимательно смотрела на рыжую. Та подозрительно прищурилась и попыталась обойти препятствие, но не тут-то было. Стоило Ирке податься вправо, как перед ней тотчас же возникала Настя, стоило ей податься влево — происходила та же самая чрезвычайно загадочная история. Не выдержав того, что ее авторитет ни во что не ставят и вообще возникают перед носом то тут, то там, Ирка рыкнула на Настю. Должного эффекта это не произвело. Причем совсем. Настя только фыркнула от смеха, заставив рыжую вспыхнуть. — А ну пусти меня! — Куда? — Туда! — Нет. И такой краткий диалог прозвучал раз пять, пока Ирка не задумалась над тем, что что-то тут явно нечисто. Смерив Настю рентгеновским взглядом, она попыталась понять, что вообще происходит, но спустя пару секунд словила себя на мысли, что вместо того, чтобы думать, она просто рассматривает девушку. От Насти это, разумеется, не укрылось. У той вспыхнули щеки, и она что есть мочи залепила рыжей такую оплеуху, что та опешила и даже ничего не сделала и не сказала в ответ. По крайней мере, не сразу. Потирая затылок, Ирка закрыла один глаз и пристально посмотрела на Настю. — Ладно, что происходит? — спокойно спросила рыжая. — Ничего, — не отводя дерзкого взгляда, пожала плечами Настя. — Я что-то сделала не так? — Все так. Поскольку долго спокойной Ирка оставаться не могла, то она сделала то, чего не сделал бы ни один нормальный человек в этой ситуации. Она решительно села на пол и, так же, как и Настя, скрестила на груди руки. Все это происходило стремительно и в полном молчании. Настя немного удивилась столь неожиданной реакции девушки, но ведь это же была Ирка. Ей можно. Вытянув перед собой ноги и сохраняя при этом прямую спину, Ирка приподняла одну бровь и в ожидании смотрела на Настю. Ярко-голубые глаза словно бы говорили: «1:0». Но рыжая забыла о том, что при первой встрече с Настей она сразу же почувствовала в девушке родную душу. Это было ее упущением. Ирка и глазом моргнуть не успела, как Настя тоже села. Только уже не на пол, а на Ирку. Чтобы рыжая не смогла ее спихнуть или хотя бы не сделала этого сразу, Настя предусмотрительно обхватила Ирку ногами. И когда девушка тоже скрестила на груди руки, она не только изогнула одну бровь, но еще и улыбнулась настолько коварно, что единственной мыслью Ирки было: «1: ∞». Слишком близко. Настя явно чувствовала себя превосходно, в то время как Ирка чувствовала себя как тигр, которого самым наглым, бессовестным и коварным способом посадили за решетку. Самым интересным и примечательным было то, что тигру вовсе не хотелось вырываться на свободу, просто все произошло так быстро и неожиданно, что он немного нервничал. Когда люди волнуются, то они находят выход своим эмоциям по-разному: кто-то начинает судорожно курить, например. Ирка, конечно, не курила. Роль сигарет в ее случае играли зубочистки. — Мне надоело видеть, как ты от меня бегаешь, — начала было Настя, следя за появившейся зубочисткой. — Так что теперь ты от меня никуда не… — Оу, кажется, я совсем не вовремя, — раздался голос Русланы. — Руслана… — угрожающе начала Ирка. — Тут, понимаешь, только один коридор, а мне на кухню надо и… А тут вы…  — Молча. — Прошу прощения, — обходя девушек, Руслана приложила тонну усилия для того, чтобы не засмеяться. Когда девушка скрылась на кухне и предусмотрительно закрыла за собой дверь, Настя вновь повернула голову и посмотрела на Ирку. — Да. Я бегаю. По вечерам обычно, — языком перегнав зубочистку, произнесла Ирка. — Знаешь, что? — тихо и едва-едва сдерживаясь, произнесла девушка, а затем совершила самый необдуманный и рискованный поступок: она вырвала изо рта Ирки ее зубочистку и, бросив через плечо, отправила в дальнее путешествие по коридору. Рыжая настолько оторопела — во второй раз за день, — что молча провожала взглядом одиноко летевшую зубочистку. При этом глаза у рыжей, как и рот, были распахнуты от удивления и невиданной доселе наглости. Медленно закипая, Ирка посмотрела Насте прямо в глаза, намереваясь одним только взглядом, пылающим от гнева, сжечь непокорную. — Ах ты, стерва блондинистая… — угрожающим шепотом начала Ирка. — Как ты меня назвала? — в глазах Насти что-то недобро блеснуло. — Сожрала мою еду, ущемляет мои права да еще и на святое посягает! — сквозь зубы выговорила рыжая. — Да я с тобой, знаешь, что сделаю? — Какую еще еду? — непонимающе спросила Настя. Как только Ирка заикнулась о том, что девушка что-то там съела, причем принадлежавшее рыжей, Настя больше не слушала злобные высказывания Ирки. Она тщетно пыталась понять, о какой же еде идет речь. — Что «еду»? — досадливо буркнула Ирка. — Ну ты сказала, что я съела твою еду. — Сожрала! — Сама ты сожрала! — окрысилась девушка. — Что я там уже съела? — Мое любимое малиновое варенье…  Только Настя собиралась что-нибудь съязвить или под конец просто треснуть рыжей по башке за то, что она совершенно безосновательно наезжает на девушку, но внезапно она замолчала и задумалась, вспоминая, что было в последний раз ее пребывания в этой квартире. Ирки тогда дома не оказалось, так что Настя просто посидела на кухне с Русланой и очень даже мило поговорила с ней по душам. На вопрос Русланы о том, почему Настя искала ее подругу, девушка буркнула что-то про то, что никого она не искала, а просто хотела зайти в гости. Именно тогда и была съедена банка варенья. — А, и правда съела… — рассеянно произнесла Настя. — Я ее берегла! Столько раз порывалась открыть крышку, залезть огромной ложкой в варенье и слопать его подчистую, а тут ты! Блин! Схомячила целую банку и даже понюхать ничего не оставила! — с обидой в голосе произнесла рыжая. — Я дико извиняюсь, но мне нужно пройти… — внезапно раздался голос Русланы. — Вы не обращайте на меня внимания. Я просто сейчас по стеночке в комнату пройду, а то Лида и Вася там, наверное, скучают, да… — Ну, с Лидой вряд ли заскучаешь. — Да. Она милашка, — согласилась девушка. — Молча, — гаркнула Ирка. — Прошу прощения, — тут же среагировала Руслана и шустро проскочила в комнату, не забыв напоследок подмигнуть Ирке и показать ей большой палец. Увидев это, рыжая вспыхнула и попыталась было вскочить на ноги, чтобы броситься следом за уже явно смеющейся подругой, но не сложилось. Настя попросту не позволила Ирке даже двинуться с места. Взгляд у девушки был как у Терминатора. — Что уже не так? — Ирка закатила глаза. — Нет, я, канешн, понимаю, что не так в принципе все, потому что я сижу в коридоре на полу, ты сидишь на мне и не позволяешь даже толком пошевелиться хотя бы потому, что ногами слишком крепко меня держишь. Прямо как макака за дерево цепляешься… Ай! ТВОЮ ДИВИЗИЮ, МНЕ БОЛЬНО! — Макака, значит? — переспросила Настя. Потирая лоб, рыжая угрюмо смотрела на осмелившуюся врезать ей девушку. Уже который раз она позволяла Насте ее бить и при этом оставаться совершенно безнаказанной. Но только Ирка хотела взять все в свои руки и, наконец, поставить девушку на место, как Настя опять холодным ножом разрезала напряженное молчание. — С Лидой вряд ли заскучаешь, да? И тут до Ирки дошло.  — Я… — Посмотрим, что ты на это скажешь. Запустив руку в рыжие волосы, Настя требовательно притянула к себе Ирку. Та, впрочем, сопротивления никакого не оказала. На долю секунды Настя как будто остановилась в нерешительности, думая о том, правильно ли она вообще поступает, но, почувствовав, как в груди начинает лихорадочно биться сердце, а губы сами тянутся навстречу другим, дерзким, поцеловала рыжую. Прижав к себе Настю, Ирка мучительно долго целовала ее в губы. Казалось, если бы можно было притянуть Настю к себе еще ближе, рыжая незамедлительно бы это сделала. Наплевав на то, что с одной стороны, с кухни, мог выйти Леша, а с другой стороны, из комнаты рыжей, могли выйти Вася с Лидой — по поводу Русланы девушка совсем не волновалась, — рыжая позволила себе отключиться от внешнего мира. К счастью, или к сожалению, но поцелую не суждено было длиться вечно, поэтому, когда Настя чуть отстранилась от Ирки, та недовольно вздохнула, вернее, это больше было похоже на судорожный вздох счастья, в котором случайно затерялось недовольство. Ярко-голубые глаза еще были немного затуманены и видели в целом мире одну только Настю. Все остальное успешно отошло на задний план. Неуверенно улыбнувшись, Настя едва различимым шепотом произнесла: — Я хотела это сделать еще тогда, когда столкнулась с тобой возле кухни, но… но не была уверена, что ты… — Тш-ш… — Ирка приложила палец к губам девушки. Настя покорно замолчала и впервые посмотрела на Ирку растерянным и немного смущенным взглядом. Рыжая была до одурения счастлива, поэтому такой вид Насти заставил ее только еще шире улыбнуться, а затем притянуть девушку к себе и поцеловать в щеку. Молча взглянув на Ирку, Настя думала над тем, чтобы сказать что-то еще, но затем, словно махнув рукой, просто коротко бросила: — Черт. Мне мало. И с этими словами она вновь притянула к себе рыжую.

       
========== Бег с препятствиями ==========
        <right> <i>Во время бега организм теряет много жидкости, так что на слезы ничего не остается. ©  Чунгкингский экспресс</i> </right> 
Облокотившись одной рукой о прохладную стенку здания, Руслана нетвердо стояла на ногах и тяжело дышала. Глаза девушки были закрыты, поскольку у нее недавно кружилась голова. Практически постоянная бессонница, ворох мыслей, уже совсем нежданных и нежеланных, и недоедание оказывали на девушку совсем не благотворное влияние. На улице была середина мая, и солнце пекло уже совсем не по-детски, что еще больше усугубляло ситуацию и заставляло Руслану чувствовать себя хуже некуда. Когда состояние более или менее нормализовалось, Руслана приоткрыла глаза и облегченно выдохнула. Повернувшись, она прислонилась спиной к стене и плечами почувствовала желанную прохладу. С этой стороны здания всегда была тень, а стены превосходно сохранили так необходимый Руслане холод. На девушке были надеты короткие спортивные шорты, борцовка с номером и кроссовки. Волосы были завязаны в хвост. Здесь практически никого не было, только редкий прохожий мелькал тенью где-то на заднем плане. Почти все люди уже были на стадионе, вернее, на трибунах. Людей было не так уж много, но все равно Руслана слышала монотонный гул, доносящийся со стороны стадиона. Скоро уже должен был начаться забег, так что болельщики и бегуны постепенно занимали свои места. От мысли, что ей предстоит пробежать тысячу метров, девушке стало еще хуже. Солнце палило нещадно и буквально пыталось прожечь кожу. Руслане отчего-то казалось, что оно стремится оставить ожоги только на ее коже. Духота стояла жутчайшая. Погода как бы намекала на то, что сначала солнце будет бить своими лучами по незащищенным головам людей, а затем хлынет дождь, после которого люди обязательно заболеют. Запрокинув голову и упершись затылком в стену, девушка смотрела на небо, на огромные облака, похожие на белый пористый шоколад. Понемногу ей стало легче. Спустя пару минут созерцаний пушистых облаков Руслана услышала, как кто-то бежит в ее сторону. Плотно сжав зубы, девушка опустила голову и стала смотреть туда, где вот-вот должна была появиться Ирка. <i> «Так, Руслана, возьми себя в руки. Сейчас придет Ирка и будет капать тебе на мозги по поводу того, что выглядишь ты немногим лучше трупа. Улыбайся и выгляди бодрой. В конце концов, не первый раз же так притворяться придется. А если она начнет меня отговаривать, то я ей скажу, что нечего было меня сначала уговаривать. Тем более она так хочет…»</i> — Вот ты где! — бойко раздалось рядом. Руслана улыбнулась и посмотрела на свою подругу, которая была одета точно так же. Разве что у Русланы на борцовке была жирно выведена цифра 8, а у Ирки — 4. — И чего ты бегаешь? — скрестив на груди руки, сурово спросила Руслана. — Через минут пятнадцать нам уже бежать, а ты себя изматываешь почем зря. — Я разминалась! — попыталась оправдаться Ирка. — Тебе бы тоже уже не помешало, а то ты как ушла полчаса назад, так и все. Ты хоть как-нибудь разомнись, что ли, а то я не хочу, чтобы ты себе связки потянула или еще чего хуже… И вообще! — гаркнула рыжая и сама скрестила на груди руки. — Я тебя везде ищу, чтобы по голове тебе настучать! — За что это? — не поняла Руслана. — Потому что ты дурак! — Ну охренеть теперь, — хмыкнула девушка. — Послушай, только послушай, я тебя прошу ну аще серьезно! Не беги ты. Я с физруком договорюсь, это вообще не проблема. Но… не беги сегодня, — лицо Ирки было серьезным. Руслана постаралась отшутиться, но не вышло. В итоге девушка вздохнула и, положив руку на плечо своей подруге, произнесла: — Ирк, ты же мне все уши прожужжала про этот забег. Мало того, что зачет по физкультуре автоматом поставят, так еще, если прибежим в числе первой тройки, и призы дадут! Спонсоры, все дела, пропаганда здорового образа жизни… Первое место нам не надо, а вот второе и третье — это да. Мы же с тобой так давно хотели себе велики. А тут прямо вот как подфартило! Я просто не могу не бежать, — девушка улыбнулась. — И тебе обещала, и велик на халяву… Дело осталось за малым: выиграть. — Руслана… — Дело дрянь. Когда у тебя серьезное лицо и ты называешь меня по имени… мне прямо страшно всегда становится, — девушка не смогла сдержать улыбки, но, видя, что Ирка осталась такой же серьезной, перестала улыбаться. — Ты вообще сколько недель уже нормально не спишь? Спать по пять часов — это катастрофически мало! Ешь ты, мягко сказать, как… А тут мягко вообще не скажешь! Слушай, мне аще не нравится то, что с тобой творится! И я совсем тебя перестала понимать! Руслана, так дела не делаются. Надо взять себя в руки, выспаться, поесть нормально, а потом сесть и наконец-то прийти к какому-нибудь выводу. Ты так долго думаешь, что у меня уже просто так мозги кипеть начинают оттого, что ты рядом сидишь в себе! — Ч… что? — Руслана немного не поняла последней фразы Ирки. — Кароч. Ты никуда не бежишь. — Бегу. — Ай, ну тебя! Ты… ты дурак, ты это понимаешь?! — Понимаю, — улыбнулась Руслана. — Агр, бесит, когда ты вот так вот улыбаешься! — Ирка ладонью хлопнула по стенке здания. — Послушай, я же не хочу видеть, как ты можешь на середине дорожки ляснуться в обморок! Плевать я хотела на эти велики в таком случае. Русланыч… Симбыч… ну прошу тебя. — Ир, — мягко улыбнулась девушка. — Все будет хорошо. А теперь пойдем разомнемся, а там и сделаем всех! Слава богу, с нами физкультурный не соревнуется, только медицинский и технический. Иначе шансов было бы совсем мало. Рыжая только непонятно дернула плечами, грозно посмотрела в грязно-белые глаза подруги и недвусмысленно хмыкнула, тем самым показывая, что она обиделась. Впрочем, обида длилась совсем недолго. Стоило Ирке взглянуть на трибуны и заметить там махавших ей Васю, Настю, Сашу — увидев парня, рыжая поморщилась, — Лешу, Кирилла и Антона, как настроение сразу же улучшилось. Походка стала расслабленной. Руслана фыркнула: — Ой, ну вы только посмотрите. Сияет как медный тазик. — Между прочим, самой бы не помешало взглянуть на трибуны, — парировала Ирка и показала девушке язык. Последний Руслана не увидела, поскольку сразу же повернулась к трибунам. Настя и компания сразу же бросалась в глаза — не заметить огромный плакат, на котором были изображены Ирка с Русланой — не в лучшем их виде, — мог бы только слепой. Чуть сощурившись от солнца, Руслана приложила ладонь ко лбу козырьком и стала искать глазами кого-то — кого, она и сама толком не знала. Девушке с утра и так было не очень хорошо, а думать еще и о том, что кто-то может прийти поболеть и вовсе не хотелось. Спустя пару секунд Руслана увидела Владу в окружении ее одногруппниц и одногруппников. Девушка махала ей рукой, видимо, не одну минуту. Поняв, что Руслана ее заметила, Влада замахала с удвоенной силой. Девушка улыбнулась и показала Владе большой палец. Немного подняв взгляд, Руслана заметила еще одного человека. Улыбка дрогнула, а рука опустилась, позволяя солнцу бить по глазам. Лена улыбнулась девушке и, чуть приподняв руку, коротко помахала Руслане. Та кивнула ей в ответ.  Поскольку без болельщиков было бы совсем грустно, пришлось устроителям соревнований искать людей. В основном с пар были сняты именно те группы, из которых были выбраны люди на забег. Именно так себе Руслана и объяснила присутствие как Лены, так и Влады. Из группы последней бежал один долговязый парень. — Руслана! Хватит на баб глазеть! — гаркнула Ирка. — Погнали! Скоро уже мы бежим. — Ну надо же, — раздался рядом голос, который бесил рыжую с первого курса. Причмокнув, Ирка медленно повернулась на голос и скрестила на груди руки. Перед ней стояла черноволосая девушка с миниатюрным лицом, на котором рыжую раздражало буквально все: и глаза-бусинки, и вздернутый нос и даже правая бровь — особенно она. Несмотря на то, что Ирка была на добрую голову выше Каролины, черноволосая девушка никогда не упускала случая чем-нибудь задеть ее или Руслану. Она прекрасно знала, что будь она парнем, Ирка без зазрений совести расквасила бы ей нос, а поскольку рыжая девушек не трогала, Каролина сполна пользовалась этим. Руслана смотрела на Каролину как на одну из жизненных проверок: сдашься ты или ударишь в ответ — неважно, словом или ногой, допустим, по лицу — или же просто не будешь обращать внимания. Ирке не обращать внимания было куда сложнее. Ко всему прочему за три года рыжая узнала, что Каролина ярая гомофобка, которая считала, что все геи и лесбиянки — особенно последние — должны гореть в Аду, а при смерти их нужно гнобить. С этой стороны больше страдала Руслана, но поскольку девушка в ответ на язвительные и ненавистные фразы Каролины лишь мило улыбалась, Ирка решила не трогать черноволосую девушку. — Я и не думала, что ошибкам природы позволено участвовать в забеге. Говоря это, она пристально смотрела на Руслану, при этом полностью игнорируя рыжую. На лице Русланы не дрогнул ни один мускул. За долгие годы она научилась выстраивать перед собой титановые стены, о которые разбивались даже самые обидные и оскорбительные слова. Сперва к этому было очень трудно привыкнуть, но потом девушка поняла, что на самом деле просто жалеет тех людей, которые не понимают элементарных вещей. На больных не обижаются, с кривой улыбкой говорила Руслана. — И че ты тогда тут забыла? — бросила рыжая. — Я не с тобой разговариваю. — Слушай, сгинь ты с глаз наших, а? Хоть сегодня, — раздраженно ответила Ирка. Рыжая понимала, что Руслане сейчас меньше всего хочется общаться с такими людьми как Каролина. У рыжей давно чесались кулаки проучить девушку, но ее останавливало, во-первых, то, что Каролина, к сожалению, была чем-то похожа на девушку, во-вторых, то, что Руслана просила не обращать на это внимания, в-третьих, и сама рыжая думала, что злом на зло отвечать не надо. Но кулаки все равно чесались. — Ты что, пьяная, что ли? — насмешливо спросила Каролина Руслану, вновь игнорируя Ирку. — Да по глазам же видно, что надралась как… Пусти меня, ненормальная! Ирка оказалась рядом с девушкой буквально за секунду. Схватив ее за майку, она притянула ее к себе. Послышался звук рвущейся ткани. Впрочем, когда Ирка злилась, она вообще мало думала о том, что происходит с одеждой ее противника. — Слушай сюда, еще раз ты пристанешь к моей подруге, я тебя по стенке размажу. С этими словами она отпустила Каролину. Та с силой пихнула рыжую в грудь, так что той пришлось отступить на пару шагов. Руслана остановила Ирку, положив ей руки на плечи и немного сжав их. Она заметила, что к ним уже приближается физрук, вид которого был более, чем просто недовольный. Краем глаза она взглянула на трибуны. Все-таки для некоторых людей эта стычка не осталась незамеченной. Настя поднялась и уже готова была спуститься к девушкам, но ее удержал Саша. Зато Леша, которого никто не держал, поспешно спрыгнул с трибун и подбежал к девушкам. На парне была клетчатая рубашка с коротким рукавом, бриджи с карманами возле коленок и белая бандана, благодаря которой парень мог бы сойти за юного пирата, да вот только пятидневная щетина с понятием «юный» никак не сочеталась. Тревожно посмотрев на Руслану, а затем переведя взгляд на гневно молчавшую Ирку, он спросил: — Что случилось? — Да эта ненормальная ко мне цепляется! — тут же выпалила Каролина. — Майку мне вот тут порвала! — Бог мой, вот это дыра, — сочувственно протянула Руслана. — Да через нее сразу пять муравьев пролезут, если бочком друг к другу станут. — Ой, вы посмотрите, голос наконец-то подала. А то я уж думала, что ты совсем недоразвитая… — Рот. Закрыла, — медленно произнес Леша, пристально посмотрев на Каролину. — Тх, и это говорит мне тот, кто когда-то был похож на эмо-боя при смерти! Не зря тебя из университета поперли. — Он сам ушел, — произнесла Руслана. Если дело касалось ее, то на ругательства и тому подобное девушка могла долгое время не обращать никакого внимания, но если речь заходила о других людях, особенно тех, кто был ей дорог, молчать она не могла. — Да плевать, — отмахнулась Каролина. — Я намереваюсь выиграть, так что не мешайтесь у меня под ногами… сброд. — Ну я ей щас… — зарычала Ирка, порываясь броситься за Каролиной и вправить ей мозги. Руслана и Леша удержали рыжую. В скором времени подошел физрук и сказал, что, если еще раз увидет неподобающее отношение к другим участникам или участницам забега, то дисквалифицирует рыжую и устроит ей сладкую жизнь на физкультуре, чтобы научить уму-разуму. Рыжая молчала, плотно сжав челюсти и сверля взглядом затылок Каролины. — Простите, тренер, — сквозь зубы выдавила Ирка. — Ладно. Это первое и последнее предупреждение, — произнес мужчина и удалился.
***
Вырвавшись вперед, Руслана на миг закрыла глаза, моля Бога и невидимого фиолетового бегемотика Джимми о том, чтобы ее дыхание не сбилось, потому что если это произойдет, забег ей никогда не выиграть. На втором круге девушка побежала чуть медленнее, чем не замедлили воспользоваться соперники. Ирка оглянулась через плечо, но Руслана только улыбнулась и жестом показала, что все нормально. Бежать на максимуме она не могла, поскольку к концу третьего круга дыхание бы точно сбилось, а в ногах появилось бы неприятное покалывание. Смахнув со лба выступивший пот, Руслана стала считать секунды до начала третьего круга, чтобы побежать чуть-чуть быстрее. Все-таки впереди было пять человек, и она не хотела сильно от них отрываться. Шум болельщиков слился в один зудящий звук, и Руслана просто постаралась абстрагироваться от него. Единственное, о чем думала девушка, так это то, что она должна бежать не останавливаясь. Одно малейшее промедление — и она проиграет. Один неверный вдох — и она проиграет. Один неверный поворот головы — и она проиграет. Только ее ноги, сила воли и бегущие впереди пять номеров. В глазах на секунду помутнело, и Руслана чуть не запуталась в своих ногах. В этот момент Ирка тревожно обернулась, словно почувствовав что-то неладное. Но Руслана не собиралась падать в обморок. Стрелой сведя на переносице брови, девушка чуть оскалила зубы и, как только начался четвертый круг, рванулась вперед с удвоенной быстротой. Из-за сосредоточенного и решительного выражения шрамы на лице изломались, так что девушки, которых оббегала Руслана, сначала немного замедляли бег, поскольку все внутри у них замирало от взгляда грязно-белых глаз и от вида искаженных шрамов. На ногах словно было привязано по двухкилограммовой гире, а солнце давило лучами на голову, заставляя Руслану немного пригибаться. До финиша оставалось метров сто и три спины. <i> «Сейчас или никогда». </i> Стоило Руслане подумать об этом, как с ног тотчас же слетели тяжелые оковы, а солнце перестало давить на голову и на плечи. У девушки будто открылось второе дыхание. Ветер в ушах сливался с гулом болельщиков, крики которых становились все громче и громче по мере приближения девушек к финишной черте. Буквально выбрасывая себя вперед, Руслана неслась быстрее ветра и когда до финиша оставались считанные метры, она сумела обогнать еще двух девушек, бегущих почти нога в ногу.  На автомате пробежав еще несколько десятков метров, Руслана на секунду остановилась, и тут, словно по инерции, все ее плохое состояние наконец-то догнало ее, врезавшись прямо в спину. Девушка покачнулась и, сделав два неуверенных шага в пустоту, упала. — Руслана! — осипшим голосом крикнула Ирка и быстро бросилась к подруге; рухнув возле нее на коленки, она обернулась и крикнула в сторону людей: — Быстро! Медиков сюда! — повернувшись обратно к девушке, она легонько похлопала ее по щекам и дрожащим голосом произнесла: — Руслана, ну же, девочка, очнись…  Ирка не хотела думать о плохом, но те истории, которые часто им рассказывал физрук, надежды не внушали. Он не раз говорил о том, что после бега никогда нельзя садиться или останавливаться и замирать на месте. Все-таки с сердцем шутки плохи. Спустя буквально считанные мгновения к Ирке подбежали Леша, Влада, Лена и Алла с Настей. Оставшиеся парни обеспокоенно остались в стороне, не желая мешать — все-таки и так слишком много народу вокруг Русланы столпилось. Вася нетерпеливо ходил туда-сюда, не сводя обеспокоенного взгляда с девушек. Саша живо остановил парня, чтобы он не мельтешил перед глазами. Кирилл с Антоном положили руки на плечи Васе и постарались его успокоить словами: «Это ж Руслана! Все в порядке будет… Ведь правда?» — и потом смотрели друг на друга, уже не настолько уверенные. Подбежал медик — это был полноватый мужчина лет пятидесяти с тронутыми сединой коротко стриженными волосами и усами — и попросил всех отойти от девушки. Оставалось лишь дождаться санитаров с носилками. Опустившись рядом с Русланой, он полез в свою сумку. Поскольку видимых причин, по которым можно было бы понять, отчего рухнула девушка, не было, мужчина решил пока просто дать ей понюхать нашатыря. Влада обхватила себя руками и пыталась совладать с собой. Она все порывалась броситься к девушке, но Алла ей этого сделать не позволяла. В глазах обеих читалось беспокойство, только каждая из девушек вела себя по-разному. Лена, стоя чуть поодаль от Влады, выглядела словно статуя. Она долго смотрела на Руслану, будто бы надеясь, что девушка сейчас откроет глаза и встанет, отряхнется, а затем улыбнется и скажет всем, что все хорошо. Леша положил руку Лене на плечо и, когда девушка обернулась, постарался ободряюще ей улыбнуться, хотя в ярко-голубых глазах она прочла такое беспокойство, какое можно было бы сравнить только с глубиной океана. Настя держала Ирку за локоть, некрепко, но достаточно для того, чтобы понять, что рыжую к Руслане пока не подпустят. Девушке сейчас было совсем не до того, кто победил. Она видела, что Руслана прибежала второй, на последних метрах обогнав ее и девушку из медицинского, с которой сама Ирка бежала почти нога в ногу. — Пить меньше надо перед забегом, — сквозь пелену душивших мыслей услышала рыжая. Медленно положив ладонь на Настину руку, она высвободила свой локоть и, посмотрев в удивленные глаза Насти, улыбнулась ей одними губами. От этой улыбке девушке стало жутко, и у нее округлились глаза, так как она решила, что Ирка сейчас захочет вытворить что-то страшное. Рыжая, посмотрев на Каролину, дала ей буквально одну секунду для того, чтобы та успела сообразить, что сейчас будет. Черноволосая девушка посмотрела в дышащие ненавистью глаза рыжей и поняла, что значит разъяренный тигр. Каролина не успела даже и шагу ступить в сторону, как почувствовала, что на нее что-то со всей дури налетело и сшибло с ног так, что она успела прочесать ногами, локтями и спиной горячее покрытие стадиона. Спустя секунду в этом бешеном вихре она узнала Ирку, глаза которой горели безумным огнем. — Я тебя предупреждала. Лешка, повернувшись на вскрик, заметил, как Ирка пулей несется к Каролине. Мысленно ругнувшись, он бросился к двум сцепившимся девушкам, надеясь, как бы рыжая в порыве не сломала ничего одногруппнице. Парень успел почти вовремя: Ирка заносила руку для второго удара. Схватив рыжую и крепко обняв ее, он с силой рванул девушку на себя. Рыжая брыкалась и, крича, норовила вырваться. Подбежавший физрук вовремя успел перехватить Каролину, которая и сама была бы не прочь продолжить эту драку. Она также вырывалась из рук и обещала вырвать Ирке все волосы. Из носа девушки хлестала кровь, причем так сильно, что белая майка была в страшных багровых пятнах. На щеке Ирки красовались четыре пунцовые царапины и больно жгли кожу. Все-таки длинные ногти это тоже достаточно серьезное оружие, если уметь им пользоваться. Тонкие струйки не шли ни в какое сравнение с тем потоком, который хлестал из ноздрей Каролины, однако, вопреки опасениям, нос у девушки был цел. — Ну все, Мирных, допрыгалась ты у меня! — рявкнул физрук, подходя к уже успокоившейся Ирке. — И ты, и она будете дисквалифицированы. Я сам за этим прослежу. Не видать тебе ни третьего места, ни велосипеда, ни зачета автоматом! Хватит с меня! Натерпелся уже твоих выкидонов! А теперь марш в раздевалку! Рыжая молчала и, поджав губы, быстро и рвано дышала, смотря куда-то вниз, но при этом не видя ничего. Когда физрук ушел, Леша, с грустью посмотрев на свою сестру, тихо подошел и дотронулся до руки девушки. Та дернулась так резко и внезапно, что и сам парень немного встрепенулся от неожиданности. Он понял, что сейчас Ирку лучше никому не трогать. Он был одним из немногих, кто понимал, что не слова физрука о победе так на нее подействовали, а то, что случилось с Русланой и, как следствие, небольшая стычка с Каролиной. Девушка до сих пор вопила от уже несуществующей боли. Настя, не слушая Лешу, подошла к девушке. — Ир… Рыжая ничего не ответила и даже не удосужилась повернуться. Нахмурив лоб, Настя подошла еще ближе и, обняв Ирку сзади, притянула ее к себе. Ей было все равно, что майка была мокрой, а Ирка — злой. Пока рядом есть кто-то, кто любит тебя таким, какой ты есть, ничего в этом мире тебе не может быть страшно. Рыжая слабо попыталась вырваться, но Настя только плотнее сжала кольцо рук.

+1

14

***
Словно выныривая из ледяной воды, которая что есть силы давила на виски и хотела просочиться сквозь них, Руслана очнулась. Глаза девушка открывать не спешила. Почувствовав под собой что-то мягкое, она успокоилась. <i>«Отлично… значит, я уже не на стадионе, и это хорошо. Никакого шума не слышно, никакое солнце не стремится превратить тебя в обугленный кусок мяса. Интересно, а какой я все-таки прибежала? Черт, ничего не помню… Только как в глазах помутнело и линия горизонта повернулась на девяносто градусов. А ведь и правда ничего не помню… Я, наверное, в медпункте? Или дома? Надеюсь, не в больнице. Уж куда-куда, а туда я бы точно попасть не спешила… Видимо, надо открыть глаза, но блин, мне так хорошо лежать с закрытыми глазами… Если бы еще голова так не болела и эти люди перестали шептаться, было бы вообще превосходно. Кстати о людях. Кто это держит меня за руку? Ай, если это сон, то уж наверняка Лена…»</i> — Лена… — не открывая глаз, с едва заметной улыбкой произнесла девушка и несильно сжала руку, державшую ее. Сил у Русланы было не так уж и много. Из девушки словно выкачали все силы, почти все эмоции и воспоминания о недавних событиях. В месте, где она лежала, было достаточно прохладно и относительно тихо и спокойно. Однако после того, как Руслана произнесла вслух имя Лены, все шушуканья и перешептывания внезапно оборвались, как будто из них только что вытащили батарейки. Но тишина, которая по идее должна была быть желанной и успокаивающей, была напряженной и гнетущей. Поняв, что что-то не то, Руслана открыла глаза. — В… лада? <i> «Черт…»</i> Девушка молча, долго и пристально смотрела в уставшие и виноватые грязно-белые глаза, которые сейчас были тусклыми и выглядели как потухшие воспоминания. Что-то дрожало в чертах Влады, Руслана это почувствовала, и это совершенно ей не понравилось. Спустя минуту Влада повернулась в сторону шушукающихся и посмотрела на Лену, которая сидела с видом человека, которого втянули без его ведома в серьезную аферу.  Светловолосой девушке больше всего на свете хотелось отвести в сторону глаза и не смотреть ни на Владу, ни на Руслану, но она понимала, если отведет взгляд, то сделает только хуже.  Рядом с Леной сидели Настя, Ирка, Леша и Вася. Все остальные тоже хотели остаться, но Леша попросил их пойти домой, поскольку меньше всего Руслане хотелось бы сейчас видеть вокруг себя толпу народа, пусть и обеспокоенную состоянием девушки. Саша хотел было забрать с собой Настю, но та уперлась и сказала, что должна быть не только с Русланой, но поддержать еще и рыжую. Парень бросил на хмурую Ирку неприязненный взгляд, но та даже бровью не повела. — Я в медпункте? — девушка решила хоть как-то разрядить атмосферу. — Да, — сухим голосом ответила Влада и поднялась, отпустив руку девушки. — Вижу, чувствуешь ты себя хорошо. Мне пора. Еще на завтра делать много всего, — бросила девушка и, остановившись уже возле самой двери, повернулась, на миг посмотрев на Лену, а затем добавила: — Позвони мне, как будешь дома. Все, пока. Руслана неприятно поморщилась и слабо стукнула кулаком в стенку. Внезапно она поняла, что ее жутко знобит. За окном уже собирались серые грузные тучи, а в форточку залетал очень даже прохладный ветер. На девушке до сих пор были только шорты да борцовка. Все вещи из раздевалки забрали Ирка с Леной — девушка предложила помочь. — Пока… — тихо ответила Руслана закрывшейся двери. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Лена. — Голова сильно болит? Или что-нибудь болит? — Болит. — Где? — Внутри. Лена осеклась и замолчала, не зная, стоит ли дальше продолжать разговор. Посмотрев на Лешу, она поникла. Парень и сам не знал, что делать. Ирка до сих пор сидела молча и угрюмо. Злость в ней утихала слишком долго для обычного взрыва эмоций. Настя неосознанно водила по ее руке пальцами — этот жест немного успокаивал рыжую. — Скоро придет наш медик и скажет, можно ли тебе идти или еще полежать надо, — отозвался Леша, ободряюще улыбнувшись Лене. — Руслана, если ты хочешь побыть одна, мы можем выйти в коридор… — Пусть Лена на минуту останется, — не поворачивая головы, ответила Руслана. Когда все вышли, Лена еще какое-то время сидела на месте, но потом, решив, что тянуть больше ни с чем не стоит, поднялась и подошла к кушетке, на которой с прикрытыми глазами лежала Руслана. Голова ее была повернута к стенке, на которой она пальцами выводила невидимые спирали. Это отвлекало от мыслей. Отодвинувшись немного, Руслана другой рукой похлопала возле себя, давая Лене возможность присесть рядом. Девушка присела. — Прости, — отозвалась Руслана. — Я почему-то решила, что это ты держишь меня за руку. Какая я идиотка… — усмехнувшись, она продолжила: — Теперь Влада будет к тебе относиться холодно… или как это называется у обычных людей? Ревность? Я не хотела этого… прости. Лена улыбнулась грустной улыбкой и взяла Руслану за ледяную руку. Прикосновение теплой ладони обожгло, и Руслана замерла, так и не дочертив очередную спираль. Девушка словно проснулась, и ее глаза раскрылись. Повернувшись к Лене, она с немым вопросом, застывшим в зажигающихся глазах, посмотрела на нее. Нерадостная улыбка светловолосой девушки заставила сердце Русланы дрогнуть. Сразу же появилось желание обнять, но она поборола себя. — Честность за честность? Я бы хотела держать тебя за руку, — голос Лены дрогнул от волнения. — Я бы хотела, чтобы ты, когда очнулась, увидела меня рядом с собой. Сказав это, Лена опустила глаза. <i> «Бог мой, скольких же тебе усилий стоило произнести это… но, черт возьми, как же я рада тому, что ты сказала. Как же я рада…»</i> С немалым усилием приподнявшись на локтях, Руслана потянулась к Лене и, уткнувшись холодным носом ей в щеку, улыбнулась, счастливая. Лена обняла девушку и прижала ее к себе. Так они и сидели долго, пока Леша не постучал в дверь, а затем, заглянув, сказал, что скоро подойдет врач.         
========== Неожиданный обрыв ==========
        <right> <i>Нет дерева, которого не коснулся бы ветер. ©  Курдская пословица</i> </right> 
Высунувшаяся из-под пледа рука сонно рыскала возле кровати, силясь найти орущий на всю квартиру телефон. Ирка всегда ставила на мелодию будильника что потяжелее, дабы уж наверняка проснуться, а то у девушки уже был горький опыт. Поставив на мелодию будильника Secret Garden — Prayer, рыжая, блаженно улыбаясь, наслаждалась музыкой, а потом заснула опять. Если бы не Руслана, девушка могла бы проспать зачет, который им тогда поставили на девять утра. Спустя минуту тщетных попыток обнаружить телефон, плед злостно гаркнул что-то, и через секунду оттуда высунулась взлохмаченная и не выспавшаяся рыжая голова. Ярко-голубые глаза смотрели на мир сквозь узкие щелки. Порыскав взглядом по полу, Ирка не обнаружила никакого намека на телефон. Тем не менее, он орал так, словно у него или принимали роды, или его просто резали. Почесав за ухом, рыжая зевнула так, что рычащий лев на заставке Metro Goldwyn Mayer скончался бы от шока. Вставать не хотелось. Причем совсем. И даже слово «надо», которое рыжая написала маркером у себя на обоях, никак не могло заставить девушку одуматься, проснуться и наконец-то привести себя в божеский вид. Перевернувшись на другой бок, Ирка высунула из-под пледа другую руку и теперь стала шарить ею с другой стороны кровати. Нащупав что-то мягкое и подозрительное, рыжая подумала немного, а затем отпустила это. Она, конечно, знала, что у нее под кроватью спрятан целый мир, но предпочитала не думать о том, что там могут жить какие-то подозрительные мягкие существа. Но все-таки Ирка не была трусом, поэтому кивнув самой себе, она быстро свесилась с кровати и, сложив пальцы пистолетом, наставила их под кровать. Страна Подкроватия ответила ей поскрипыванием пружин.  Вздохнув, рыжая убрала пистолеты в невидимую кобуру, а сама достала из-под кровати телефон, который уже устал надрываться и пообещал вернуться через десять минут, и домашние серые шорты, на которых был изображен Соник. Отключив будильник, Ирка вновь зевнула и смачно потянулась. Затем девушка неторопливо встала и, натянув на себя шорты, прислушалась к странной тишине. Такое молчание может быть лишь тогда, когда ты один в квартире. Решив на всякий случай проверить, есть ли Руслана, девушка вновь заглянула под кровать. Там своей лучшей подруги она не обнаружила. Печально вздохнув, она поднялась с колен и подошла к стене, на которой был изображен бегемотик Джимми. Помахав ему и пожелав доброго утра, Ирка пальцами причесала себе волосы и вышла в коридор. Стучать в комнату Русланы девушка и не планировала, так что без предупреждения открыла дверь. Впрочем, в комнате никого не было, разве что приглушенные звуки, залетевшие в открытую настежь форточку, бродили по комнате и спотыкались о стены. Ирка вздохнула и пошла дальше. В ванной комнате Русланы тоже не оказалось. Зайдя на кухню, рыжая принюхалась. Поскольку на этой неделе дежурной была Руслана, значит, она не могла уйти из квартиры, не оставив при этом своей подруге поесть. Не бросать же голодного товарища одного в двухкомнатной квартире? Подойдя к плите, Ирка деловито заглянула в кастрюлю. Там была сваренная картошка, еще достаточно теплая, так что разогревать ничего не надо было. На столе стояла кружка, в которую уже был брошен пакетик и положена одна ложка сахара. Оставалось только залить кипятком. Умилившись тому, что Руслана не бросила ее одну голодной, Ирка поставила чайник на плиту, а сама стала разделываться с картошкой. Конечно, подразумевалось, что кастрюля рассчитана на двух человек, но рыжая подумала об этом уже после того, как с довольным видом дожевала последнюю картошину. Услышав, как свистит чайник, рыжая выключила газ и налила себе немного воды в кружку. Размешивая сахар, девушка с задумчивым видом смотрела на круговые движения и сама не заметила, как вспомнила о недавних событиях. Второй рукой она неосознанно дотронулась до своей щеки и почувствовала под пальцами тонкие длинные корочки, оставшиеся после царапин. Проведя по одной из них пальцем, рыжая перестала размешивать чай и присела. В голове крутился недавний разговор, который произошел у нее с Русланой. <i>«— Поздравляю тебя с победой, дружище мой Симбыч, — Ирка похлопала Руслану по плечу и широко улыбнулась. — Ты заслужила это. Определенно! Теперь у тебя есть свая тачка, гы-гы. — Не у меня, а у нас, — поправила Руслана подругу и посмотрела ей в глаза. — Это наш велосипед. — Не неси мутню! — огрызнулась рыжая. — Это твой велик. — Это наш велик. Мы же одна семья». </i> Уголки губ рыжей поползли вверх, стоило ей вспомнить, с каким серьезным выражением лица тогда произнесла эту фразу Руслана. Одна семья. Допив чай и оставив после себя небольшую горочку посуды — а что? Руслана же дежурная, — Ирка быстро умылась, переоделась, сменив домашние шорты на черные бриджи с заклепками на карманах и ремне. Долго пронзая взглядом лифчик и думая о том, как же он, падла, иногда дышать полной грудью мешает, Ирка плюнула на него и просто натянула на голое тело свободную белую футболку. Быстро зашнуровав кроссовки, она шустро выскочила на балкон, где стоял велосипед, который выиграла Руслана, а затем, засунув в уши наушники, потащилась с ним на улицу. До первой пары еще было часа четыре. Руслана должна была появиться дома только часа через два-три, а Лешка и вовсе поехал по делам отца в центр города.
***
Лежа на диване, Лена читала книгу. Огромный сборник рассказов Брэдбери сначала помогал девушке отвлечься от своего мира и погрузиться в новый. Но затем мысли автора начали путаться с ее собственными, так что в итоге Лена вздохнула и, вложив закладку, закрыла книгу. Встав с дивана, девушка медленно подошла к своему рабочему столу и, не обращая внимания на открытые тетради с домашним заданием, положила книгу рядом со стопкой тетрадей. На мониторе высветилось оповещение о новых сообщениях, но девушка только закрыла все вкладки и, немного подумав, выключила компьютер. Посмотрев на часы и поняв, что она успеет и пообедать, и сделать домашнюю работу, и просто полежать, Лена решила приступить к выполнению последнего пункта. С довольной улыбкой растянувшись на диване, она положила одну ногу на вторую и закрыла глаза рукой. Ветерок, так необходимый, учитывая теперешнюю духоту, дотрагивался до девушки прохладными пальцами. Иногда Лену даже начинало знобить, так что она периодически вставала и закрывала форточку. Ненадолго. Спустя минут пять она все равно открывала ее, поскольку было чересчур уж жарко. Не спасало даже мороженое, которого в морозилке у Аллы было навалом. <i>«Мне кажется, давно я не чувствовала себя такой спокойной и умиротворенной. Такое ощущение, будто бы все становится на свои места. Наконец-то начало происходить что-то нужное, что-то хорошее, совершенно не мучавшее, в отличие от некоторых событий… Сердце не бьется так безумно, как раньше. Нет этой ослепленности чувств, которая уже укусила меня пару лет назад. И хорошо, тем крепче и вернее чувства. Хотя, признаюсь, я замирала каждый раз, когда ты смотрела на меня. Сначала враждебно, словно говоря мне, мол, что ты тут забыла и зачем ты вернулась? А потом враждебность сменилась глухой тоской. Думаешь, я не научилась читать по глазам твою душу? Еще на первом курсе, когда ты отворачивалась для того, чтобы просто посмотреть в окно, я уже чувствовала, что не на птичек ты там любуешься, не на небо смотришь, а сквозь них, сквозь все. Раньше я была уверена, что к тебе лучше не стоит и приближаться. Ведь у тебя же Влада… Но, видя ваши отношения вблизи, незамутненным взглядом, мне становится непонятно, почему вы еще вместе. Да уж, нескромные такие мысли, за которые меня впору считать какой-нибудь стервой». </i> Лена недобро усмехнулась и, убрав руку с лица, открыла глаза и посмотрела в потолок. Все-таки что-то не давало девушке покоя. Липкое и противно чувство то и дело нашептывало, что не все так хорошо, как думает девушка, вот только Лена никак не могла понять, что же это за коварное ощущение. Нахмурившись, она присела на краешек дивана и, уперев руки в бока, задумалась. <i> «Ненавижу это ощущение, когда все вроде бы и хорошо, да что-то не то: чай недостаточно горячий, картошка пересолена, забытый звонок…»</i> И тут Лену словно пронзило. Она подняла голову и посмотрела перед собой. Чуть приоткрывшийся рот свидетельствовал о том, что до девушки таки дошло то, чего она никак не могла понять и вспомнить. <i> «Ну конечно. Тимур… Я уже столько его не видела, что и думать забыла о его существовании… Это страшно: вот так забыть человека, с которым тебя столько связывает, как будто его никогда и не было в твоей жизни. Действительно страшно… Но нет. Надо зайти к нему, забрать оставшиеся вещи и перевести их сюда. Это мое окончательное решение. Раньше я, может, и колебалась, но теперь, особенно после забега… Особенно после того, как я прижала тебя к себе… Нет, я точно не вернусь к Тимуру. Значит так. Где мой мобильный? Надо позвонить ему и спросить, будет ли он сегодня дома. Надо же все-таки его предупредить, что я забираю свои вещи, а не то полу…»</i> Раздался звонок в дверь. От этой неожиданности, вспоровшей тишину, девушка невольно дернулась и проглотила недодуманную мысль. Повернувшись в сторону коридора, она решила, что звонит или соседка, которая вечно нуждается в спичках или сахаре, или Алла, которая забыла ключи или еще что-нибудь.  Пока Лена шла к двери, позвонили еще раз. — Иду уже! — крикнула девушка, а затем проворчала: — Не глухая же… Повернув замок, Лена открыла дверь и только собиралась что-то сказать, как слова застряли в горле. Глаза девушки расширились от удивления, и она отступила на шаг, ошарашенно выдавив: — Ты? Широко улыбаясь, на пороге квартиры стоял Тимур. На парне были обычные синие джинсы и черная майка без рукавов. Лицо было гладко выбрито, а из уха пропали три сережки — предмет вечных споров Лены и Тимура. В руках парень держал букет роз и, пользуясь тем, что Лена на какое-то время выпала из жизни, зашел в квартиру и закрыл за собой дверь.  Он протянул девушке букет, смотря прямо в глаза и уже почти не улыбаясь. Лена, не отводя взгляда в сторону, стояла не шелохнувшись. Принимать букет она явно не собиралась. — Как ты узнал, где я? — холодно прозвучал единственный вопрос.
***
— А тут ничего не меняется, — усмехнулась Руслана. Сидя на самодельной скамейке, которую девушка смастерила в прошлом году, Руслана отпила глоток из бутылки и поставила ее на землю. На коленях у девушки лежала открытая пачка пряников. Запустив туда руку и выудив пряник в форме, лишь отдаленно напоминавшей звездочку, девушка без зазрений совести впилась в него зубами. Несколько крошек упало на серые джинсы, но Руслана лишь смахнула их небрежным движением руки. Солнце упиралось лучами в голые плечи девушки. Так как без маек девушкам ходить по городу было бы неприлично, а солнце все равно пекло не по-детски, Руслана с Иркой накупили себе борцовок преимущественно белого цвета. В них было хотя бы не так жарко. Да и обгореть девушка ничуть не боялась: смуглая кожа давала свои преимущества. Заброшенная стройка словно была окружена ореолом таинственности. Конечно, сюда забредали самые что ни на есть сомнительные и не внушающие доверия личности, но по каким-то причинам могилу белого ворона никто не смел трогать. Как будто какая-то невидимая сила охраняла это место и не позволяла сюда соваться кому попало. Везде все так же были разбросаны еще более или менее годные доски, то тут, то там валялось разбитое стекло. Повернув голову, Руслана посмотрела на ту оконную раму, которая навсегда перечеркнула ее прошлую жизнь. Теперь ни за что не скажешь, что там были пятна крови. Только если присмотреться, можно было бы увидеть, что в одном месте цвет немного другой. Все выцвело на солнце за долгие годы. Время уничтожило улики, но не память.  Почесав шрам, девушка догрызла пряник и повернула голову в сторону могилы белого ворона. На доске ножом неумело был вырезан силуэт птицы. Руслана помнила, как она маялась с деревом, чтобы выгравировать хотя бы что-то похожее на ворона. Доска была воткнута в землю. <i>«Знаешь, дружище, я наконец-то выспалась. Меня не мучили кошмары, я не просыпалась в холодном поту и в слезах с видом, будто бы на моих руках только что погиб самый близкий мне человек. Я спала долго и крепко. Мне даже казалось сквозь сон, что чьи-то сильные руки меня обнимают, тем самым оберегая и защищая. А проснувшись, я почувствовала себя самым счастливым человеком. Ведь как давно я просыпалась утром и чувствовала, что все хорошо? По-моему, так было только пару лет назад… А еще я стала нормально питаться. Нет этого отторжения пищи, которое я постоянно испытывала, глядя на еду. Меня частенько подташнивало только от мысли о еде, что уж говорить о том, когда Ирка пыталась приготовить мои любимые блюда, а потом приносила мне их в комнату на подносе… Это было так трогательно, знаешь… Я наполовину лежу на полу, наполовину сижу, облокотившись о стенку, а тут заходит она и, ставя рядом со мной поднос с едой, подходит к шкафу, достает оттуда плед и накрывает мне ноги. Ах да, перед этим она еще трогает их и, удостоверившись в том, что они холодные, уже только потом идет за пледом. Ничего не говорит, а потом уходит… Минут через двадцать возвращается, чтобы проверить, съела ли я еду или нет. Она заранее знает, что не съела, но каждый раз надеется… Интересно, а картошку, которую я сегодня сварила, она съела всю или не всю? Впрочем, учитывая то, сколько она тщетно перевела на меня продуктов, стараясь заставить меня поесть, ей можно съесть не только всю картошку, но и вообще все, что лежит в холодильнике. Пусть ест. Семья ведь. Не жалко… Эх, и почему нам с Иркой так на парней везет? У меня тут Тимур, у нее этот Саша… Странный тип, вроде и добрый, но что-то в нем не так. В общем, нет у меня к нему никакого доверия. Надеюсь, Ирка со своими тараканами сама разберется. А то помню я, с какой счастливой улыбкой она рассказывала мне о коридоре… Знала бы я тогда, чего они там на полу хотели, я бы туда-сюда не шастала. …Пора мне поговорить с Владой. Хватит тянуть, и то, что было в медпункте, является подтверждением этому. Хватит мучить ее. Хватит оттягивать момент — боже, и сколько раз я про себя это уже говорила? Ведь этим я только причиняю больше боли. Не буду придумывать заранее никаких речей. Ни к чему все это. Здесь не должно быть заученных и избитых фраз. Простая правда. Ей придется это принять. И как бы я ни хотела уменьшить боль, от меня здесь мало что зависит. Я и не надеюсь, что она поймет или простит… но принять — да. Придется. И чем раньше, тем лучше. Не стоит, наверное, говорить о Лене… хоть Влада и заслуживает правды, это принять будет гораздо сложнее. Лена… Лена, Лена! Не могу поверить, что все, происходящее со мной, не сон! Не могу поверить в то, что ты была так близко от меня! Не могу поверить в то, что все наконец-то будет хорошо… Не знаю, вспомнила ли ты… Думаю, тебе было совсем не до этого в тот момент, но когда я дотронулась носом до твоей щеки, вспомнила ли ты ту ночь? Ночь твоего рождения, когда я, точно так же дотрагиваясь носом до твоей щеки, объясняла, что со мной происходит… Ты хотела держать меня за руку… Простые слова, но они врезались в мою память и никак не желают оставлять ее. Как же много значат эти слова. Как много значат… Бог мой, да я же теперь ни о чем не могу думать! Какие пары? Вы что? Мне сегодня нужно в университет? Зачем? У меня тут происходит такое, что… что душа содрогается от предвкушения чего-то удивительного и приятного! Сегодня обязательно должно произойти что-то особенное! А пока я позвоню Владе и договорюсь о встрече…»</i> Однако мобильный у Влады оказался отключен, и как ни пыталась Руслана в течение двадцати минут дозвониться до девушки, все равно не вышло. Либо Влада намеренно отключила телефон, либо она была не дома и у нее села батарея. Подумав о том, что можно поехать к девушке домой, Руслана взглянула на часы. Вздохнув и поняв, что не успеет до университета, девушка отложила разговор до вечера.  Приподнявшись, Руслана в очередной раз стряхнула с себя крошки, подумав о том, что тем самым покормит голодных птиц. Стоя напротив могилы белого ворона, она грустно улыбнулась. Девушка долго смотрела на нее и думала о чем-то своем. Затем, попрощавшись, Руслана направилась к автобусной остановке.  Людей в транспорте было немного. Те, кто имел возможность не ездить в автобусе, благополучно избегали той душной атмосферы, царившей в нем. Проехав пару остановок, Руслана плюнула на все и вышла, решив добить оставшееся расстояние пешком. Поскольку к Владе она не заезжала, то могла себе позволить небольшую прогулку. Благо, идти надо было только пять остановок. Подходя к подъезду, она нос к носу столкнулась с задумчивым Лешей.  — О, привет. — Привет, — улыбнулся парень. — Я уже думал, что вы ушли. Ирки дома нет, она уже поехала в университет. Сказала мне по телефону, что тебя ждать не будет из вредности. — Почему меня это не удивляет? — в сторону бросила девушка. — Ну а ты куда сейчас? — Да никуда уже. Если хочешь, могу тебе компанию составить. — Отлично, — кивнула Руслана. — Тогда пойдем. Мне нужно еще успеть пообедать и собрать вещи в универ. Потом, если тебе нечем заняться… Ладно, не смотри на меня так, — отмахнулась девушка. — Если у тебя есть свободное время и желание… Да что не так? Агр, — повторяя тон рыжей, бросила девушка. — Все. Поедешь со мной в универ потом. Доволен? — Более чем, — усмехнулся парень.
***
— Твоя двоюродная сестра?!  Лена была просто в бешенстве. Глаза девушки чуть ли не пылали от негодования после того, как она узнала, каким образом Тимур смог ее найти. Выяснилось, что и узнавать-то ничего не надо было. Парень и так был прекрасно осведомлен. Вот только никто не удосужился сообщить Лене одну немаловажную деталь: Алла была двоюродной сестрой Тимура. — Ну теперь понятно, почему она мне тогда рано утром позвонила, забрала… Превосходно… — Лена смотрела куда-то в сторону, совершенно игнорируя Тимура. — Пора и отсюда мне съезжать. А то жизнь уже чуть ли не медом показалась. Конечно. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке… — Лена, успокойся, — вздохнул парень. — Ну да, я просил Аллу не говорить о том, что она моя сестра. Я просто хотел знать, что с тобой все в порядке. — В няньки записался? — не удержалась Лена. Девушка все еще была зла. — Я тебе добра желаю! — Знаешь, — усмехнулась Лена. — Спасибо, не надо. Дожелался уже. И все-таки хорошо, что ты пришел. Правда, я сначала разозлилась, но теперь, подумав, поняла, что так даже лучше и не надо тебя искать, чтобы поговорить с тобой, расстаться окончательно и забрать свои вещи. Когда, говоришь, тебе будет удобно? — Лена иронично повернула голову, подставляя ухо, чтобы лучше слышать. — И нет, сразу тебе отвечу, чтобы не было сейчас криков и всей подобной лабуды, — жестоко оборвала Тимура девушка, когда тот собрался что-то сказать. — Нет, Тимур, можешь меня больше не ждать и теперь совершенно спокойно приводить к себе домой ту… милую девушку, — Лена ядовито улыбнулась. По лицу парня было заметно, что совсем не такого исхода разговора он ожидал. Тимур шел сюда в надежде на то, что все, наконец, закончится: он подарит цветы, поцелует девушку, а та, растаяв, простит его, и они уйдут домой. Однако все изначально пошло совсем не так, как ожидал парень. Даже тот факт, что он избавился от ненавистных Лене сережек, никак не повлиял на девушку, да она даже и не заметила этого. Челюсти Тимура были плотно сжаты, отчего скулы выделялись отчетливее, чем обычно. Парень смотрел на девушку непонимающим и раздраженным взглядом. В итоге он скрестил на груди руки и, повернув голову в сторону, посмотрел на темно-коричневый шкаф, стоявший в прихожей. Девушка не позволила парню пройти в комнату, решив поговорить с ним здесь, рядом с входной дверью. — Я ждал, — в итоге выдавил парень, стараясь казаться спокойным, хотя девушка замечала, как на щеках у него время от времени злостно и резко ходили желваки. — Да я жил просто надеждой, что в один прекрасный день ты одумаешься и вернешься! — Тимур всплеснул руками. — И что я теперь вижу? Ты не пускаешь меня дальше прихожей, не принимаешь цветы, ты даже не заметила, что ради тебя я избавился от сережек и «козлиной бородки», как ее Руслана еще называла! Упоминание о девушке заставило Лену вздрогнуть от неожиданности. Слышать родное имя из уст Тимура ей показалось более чем странным и неуместным. На какое-то мгновение девушка растерялась и забыла о том, что хотела прервать Тимура и просто решить все двумя словами «все кончено». Но внезапно сорвавшееся имя заставило ее замолчать, чем парень не преминул воспользоваться. — Я тебя не понимаю. Я жил буквально надеждой! — Надеждой? — рассеянно переспросила Лена, словно проснувшись, а затем, сурово посмотрев в глаза парню, тихо произнесла, так, что Тимуру пришлось замолчать и прислушаться, чтобы расслышать все, что сказала девушка: — Больше я на это не куплюсь. — Я жил… — Да хватит уже повторять это! — Лена неожиданно повысила голос. — Больше я на это не куплюсь! Недотрахом ты одним жил! Хватит уже врать!.. — чуть успокоившись, девушка обхватила себя руками и, на мгновение бросив взгляд в сторону, как будто за подпиткой сил, продолжила уже спокойнее: — Что я, не знаю, как ты меня ждал? Думаешь, я не приходила к квартире? Угадай, какие чудесные звуки я там слышала? Вот уж не знаю, та ли эта была девушка или другая… — Лена усмехнулась. — Не дождался. Да и, впрочем, уже неважно. Просто мне чертовски обидно, что ты стал таким. Каждый день кто-то поднимается, а кто-то падает… — последнее девушка произнесла уже в сторону. — Как жаль, что ты относишься теперь ко второй группе. Тимур молчал и не знал, что сказать. Новость о том, что Лена приходила, сперва обрадовала его, но потом, когда девушка сказала, что она слышала, парень помрачнел и понял, что теперь все, скорее всего, потеряно. Но Тимур упрямо не хотел признавать поражение. Несмотря на то, что он многократно делал, он не мог просто взять и оборвать все нити, которые связывали его с Леной. Однако его мнения девушка уже не спрашивала, так как еще в тот день, стоя возле его квартиры, сожгла последние мосты. Теперь пришло время строить новые. — Все кончено, Тимур, — спокойно, даже немного ласково произнесла Лена. Парень вздохнул, а затем неожиданно спросил: — Это из-за Русланы, да? Родное имя из уже чужих уст вновь прозвучало слишком громко. Лена во второй раз удивилась, но быстро взяла себя в руки и, смело взглянув в глаза все больше хмурившемуся парню, невозмутимо ответила вопросом на вопрос: — А причем тут Руслана? Тимур нехорошо усмехнулся: — Брось, Лен, я ведь уже не маленький. Мне отчего-то кажется, что моя измена — лишь прикрытие для настоящей причины нашего разрыва. Ты ведь давно этого хотела, не правда ли? Еще тогда, когда ты вдруг ни с того ни с сего сообщила мне, что хочешь забрать документы, я насторожился. Хотя стоп, — парень задумчиво почесал подбородок, — я насторожился еще тогда, когда ты ушла к ней ночью. Пусть я и был тогда пьян, все-таки немного я соображал. Просто потом я не придал этому значения. А затем ты резко захотела обратно… я сделал вид, что поверил в твою причину, по которой ты захотела так поступить. Я тешил себя мыслью, а вдруг мне все это снится или мерещится? Когда изменяешь, задумываешься о том, а не изменяют ли тебе. Жестокая правда, но так и есть, — сказал парень, а затем на какое-то время замолчал, в ожидании смотря на Лену, но та не сказала ни слова, и он продолжил: — И началось самое интересное. Уходя в себя, не забывай закрывать дверь, а то, знаешь ли, почти что любому тогда можно увидеть, что за ней творится. Но… черт, неужели правда она? — парень взмахнул руками. — Я до сих пор не могу поверить в то, что все это время я встречался с чертовой лесбиянкой! — В таком случае я встречалась с кобелем? — Я хотя бы не изменяю своей природе, — раздраженно выплюнул Тимур. — Что она с тобой сделала? М? Отвечай. Пусть спит с кем угодно, но мою девушку пусть не трогает. Внутри Лены все вспыхнуло, кровь ударила в голову и девушка уже была готова чуть ли не наброситься на парня, но затем, мысленно одернув себя, постаралась успокоиться. Голос стал тверже стали, и девушка прилагала все усилия для того, чтобы не закричать или чтобы не бросить что-нибудь, о чем она потом может жалеть. Глядя Тимуру прямо в глаза, она произнесла: — Знаешь, мне с тобой просто не о чем разговаривать. И про природу, и про то, что со мной якобы сделали я говорить не намерена. Теперь мы с тобой по разные стороны реки. Ты можешь идти своей дорогой, а я пойду своей. Только оставшиеся вещи заберу — и все, меня больше не будет в твоей жизни. Можешь спокойно удалить мой номер телефона, можешь удалить все фотографии с компьютера, а те, что стоят в рамках, вынуть и сжечь. Хоть польза от них какая-то будет, погреешься от маленького костерка, в котором сгорит все наше прошлое. — Я не верю, что ты могла променять парня на девушку, — сквозь зубы выдавил Тимур, совершенно не обращая внимания на сказанное Леной; когда злишься, ничего вокруг не замечаешь. — Я не могу принять то, что… — А тебе придется принять. Или нет — это уже не мое дело. — Я ей мозги промою… — угрожающе прошептал парень. Лена похолодела. — Ты даже пальцем ее не посмеешь коснуться, понял? — Может, и тебе мозги промыть не помешало бы? А? — Тимур сделал шаг навстречу девушке. — Я уверен, я смогу это вылечить. Хороший секс, а потом ты уже не будешь дурить себе голову всякими мерзкими мыслями… — Не подходи ко мне, — отступив на шаг, сипло произнесла девушка. Коридор был не бесконечный, поэтому спустя пару шагов спина Лены уперлась в прохладную стену. Бежать было совершенно бессмысленно. В квартире так просто не спрячешься, особенно когда прямо на тебя идет высокий и сильный парень. Схватив Лену, он резко притянул девушку к себе и насильно впился в ее губы. Лена протестующее ударила его в грудь, стараясь отпихнуть, но не вышло. Всем известно, что гнев придает человеку силы, поэтому для Тимура этот толчок послужил лишь красной тряпкой. Рванув на девушке одежду, он, прижимая ту к стенке, начал покрывать ее шею дикими поцелуями. На коже грозились остаться багровые следы. — Пусти меня, сволочь! — сквозь слезы вырвалось у девушки, и она в последний раз слабо попыталась отпихнуть от себя Тимура. То, что парень набросился на нее, казалось, опустошило ее. Все силы испарились, словно по мановению волшебной палочки, а внутри осталась лишь сосущая холодная пустота, которая появляется тогда, когда человек, близкий тебе когда-то, делает то, чего ты никогда от него не ждал. Лена уже почти отключилась от всего происходящего, как внезапно за спиной Тимура возник белый силуэт. Отчего-то девушке показалось, что это появился ангел. Тот, к слову, без дела не стоял и, не тратя драгоценное время на крики или вопросы, рванулся к парню с девушкой и с нечеловеческой силой оторвал разгоряченного Тимура от заплаканной Лены. По инерции парень спиной вперед сделал несколько шагов, а затем, споткнувшись об обувь, упал, сильно ударившись головой о стенку. Это его протрезвило. Он ошарашенно помотал головой и, скривившись, дотронулся рукой до затылка. Там грозилась вырасти шишка. Оглянувшись, он остановил свой взгляд на Лене, и его глаза расширились от удивления и ужаса. — О боже, Лена… Лена, прости меня, я… — он неуклюже поднялся и сделал несколько шагов в сторону сидевшей на полу девушки и бессознательно смотревшей перед собой. Вид Лены был не самый приятный. Складывалось впечатление, что девушка только что вышла из драки — впрочем, это было близко к истине. Разве что вместо крови и синяков на шее и ключицах девушки багровели внушительные засосы. Волосы были растрепаны, майка — порвана. — Лена… Вдруг перед Тимуром возник тот самый ангел, который так вовремя появился и буквально спас девушку из лап разъяренного медведя. Этим ангелом оказалась Алла, которая приехала от матери и собиралась спокойно пообедать с Леной, а потом отправиться в универ. Глаза девушки-альбиноса все это время неотрывно смотрели на парня. В них не было ни капли раздражения или удивления. Просто глаза, в которых Тимур увидел отблеск своей совести, стоявшей с занесенным над его головой смертельно-острым мечом. — Алла, я должен поговорить с ней, — словно нашкодивший первоклассник, он опустил голову, не в силах вынести взгляда своей сестры. — Я должен все объяснить. Понимаешь, я сорвался… Просто Руслана, Лена… у меня в голове все перемешалось. — Пошел вон, — коротко бросила девушка-альбинос. — Что? Нет, Алла, погоди, — Тимур подошел к своей сестре и неуверенно усмехнулся. — Я еще не поговорил с Леной. Лицо девушки-альбиноса оставалось непроницаемым. Белая рубашка, заправленная в белые брюки, была идеально выглажена. В тот момент Тимур никак не мог понять, почему рукава у этой рубашки Алла закатала до локтя, ведь этим она помяла свою рубашку, так что раскатать их она не сможет — ей придется поутюжить рубашку еще раз.  — Рубашка же так помялась… — рассеянно посмотрев на закатанный рукав, произнес Тимур, а затем, схватившись за голову, закрыл глаза. — Господи, да почему я вообще о твоей рубашке думаю?! Пусти меня, я должен с ней поговорить! Вместо этого Алла в мгновение ока развернула парня на сто восемьдесят градусов, и тогда Тимур сдался. Он, конечно, мог попытаться прорваться, но так говорить с девушкой он больше не хотел. Применение силы только бы еще больше усугубило ситуацию и отвернуло бы от него сестру. Выйдя из квартиры, он, раздавленный, начал спускаться по лестнице. Все мысли его были о том, что произошло. Но внезапно он остановился и резко поднял голову. Растерянный взгляд сменился сосредоточенным и холодно-решительным. Оглянувшись на дверь квартиры, парень какое-то время смотрел на нее, а затем, передернув плечами, быстро спустился вниз, намереваясь успеть кое с кем встретиться. Алла присела на корточки рядом с Леной и, убрав руки от ее лица, заглянула в уже сухие глаза и взглядом спросила, все ли нормально. На слова девушка особо не разменивалась. Лена с кривой улыбкой слабо кивнула и одними губами прошептала: «Спасибо». Девушка-альбинос тепло улыбнулась и прижала к себе Лену. Девушка уткнулась лбом ей в плечо и просто закрыла глаза.
***
— Блин, я есть хочу! — в третий раз за последние пять минут произнесла Руслана. Леша в третий раз предложил девушке зайти в кафе и перекусить, и Руслана в третий раз отказалась, потому что, зайдя в кафе, она бы точно там застряла на долгое время и не пошла бы на первую пару. Парень только вздохнул и вытащил из кармана рюкзака банан. Леша всегда брал с собой еду, если знал, что куда-то пойдет гулять с Иркой. Рыжей сегодня рядом с ним не оказалось, зато нашелся другой вечно голодающий. Руслана просияла. Выражение лица у нее было такое, будто бы она только что нашла алмазный город, или будто бы она увидела бабочку — события абсолютно равнозначные для такой счастливой улыбки. Хотя бабочка все-таки лучше. В четыре куса зажевав банан — Леша даже и заметить не успел, как девушка его проглотила, — Руслана теперь шла до одурения радостная и от нетерпения поделиться с кем-нибудь хорошим настроением чуть ли не подпрыгивала на месте. Леша только улыбался, глядя на все это. Изредка парень искал взглядом киоск, в котором можно было бы приобрести еще чего-нибудь вкусненького. Все-таки никто не знает, сколько времени у Русланы уйдет на то, чтобы она поняла, что одного банана ей мало. — А почему Ирка так рано в универ укатила, а мне не сказала? — внезапно спросила Руслана. — Там что-то с баскетболом было связано, не знаю, — пожал плечами Леша. — Она так быстро протарахтела по телефону это, что я и сообразить-то толком не успел. Наверное, просто играть поехала… — встрепенувшись, парень осторожно посмотрел на девушку. — А ты не знала, да? Хотела бы с ней пойти? — Это ты сейчас попытался скрыть вопрос, а не обиделась ли я? — засмеялась девушка, видя, как парень отвел взгляд в сторону. — Да не обиделась! Ты что? Тем более я вот как раз вспомнила, что она мне что-то про баскетбол говорила… А ты потом, кстати, куда? Я-то на парах буду тухнуть… хотя нет, не буду. Я же взяла с собой книжку! Так что на лекциях мне точно скучно не будет. — Ты что, лекции не пишешь? Руслана обиделась: — Как это? Пишу! Просто я успеваю и писать лекцию, и читать книгу. И вот не надо мне тут начинать читать лекцию о том, что я и там не успею что-то записать, и тут не успею понять что-то… Не надо, — Руслана выставила перед собой руку с таким видом, словно сделала сейчас Леше одолжение. — Я почти как Цезарь, только я живая… так куда ты потом? — Наверное, поеду к нам на дачу. Там бабушке помочь надо. Да и вообще просто ее увидеть не помешало бы, а то она внука своего уже год, наверное, не видела. Нехорошо это. Забор починю, вернее, дочиню… Мне Ирка рассказывала, как вы его чинили. Мне уже страшно становится. — Эй! — возмутилась Руслана. Леша засмеялся и попытался увернуться от удара под ребра. Этому Руслана тоже от Ирки научилась, а рыжая плохому, как известно, не учит… почти. Подходя к университету, Леша уже собирался прощаться с девушкой, однако краем глаза заметил, что кто-то отошел от колонны, держащей навес на крыльце, и теперь двигался в их сторону. — Настроение, я смотрю, хорошее? — с улыбкой, не предвещавшей ничего доброго, спросил Тимур, глядя на переставших улыбаться парня и девушку. — А чего это мы делаем такие кислые мины? — Ты себя вообще видел? — усмехнулась Руслана. — Идешь в нашу сторону как танк, улыбаешься жутко. Наводит на нехорошие мысли… Привет вообще-то. — Ага, — парень поджал губы и перевел взгляд на Лешу. — Ну ладно. Молодец, что проводил ее, хотя, думаю, в мужском внимании она совсем не нуждается… Хотя не помешало бы. Теперь можешь спокойно отчаливать отсюда и плыть по своим делам, а я пока поговорю с этой очаровательной, — здесь улыбка Тимура стала еще ужаснее, — особой. — Что такое? — спросила Руслана, подозрительно смотря на парня. — Наверное, не будем ходить вокруг да около и обмениваться лживыми любезностями. Перейдем, пожалуй, сразу к делу, — жестко сказал Тимур, а затем сквозь зубы произнес, так, будто только и ждал того мгновения, когда сможет задать этот вопрос: — Что ты сделала, мать твою, с Леной? — Ничего я с ней не делала, — против воли само сорвалось с губ Русланы. — Ах, ничего, м-м-м… — парень отвел глаза в сторону, чуть сощурив их, и плотно сжал губы. — Тогда какого хрена она заявляет мне, что мы расстаемся, а на вопрос, каким чертовым боком тут замешана ты, увиливает от ответа и вообще защищает тебя? Отвечай! — Эй, полегче, — произнес Леша, подаваясь немного вперед. — Ты, во-первых, здесь не один. Во-вторых, люди смотрят. И в-третьих, это не твое дело, что происходит в жизни Русланы. — О, надо же, молчаливый парень подал голос? Защищаешь эту грязную лесбуху? Руслана вздохнула и поняла, что нормально поговорить уже не удастся. Повернув голову, она только собиралась попросить Лешу, чтобы он спокойно шел по своим делам, а тут она сама разберется, как увидела, какими багровыми пятнами пошло лицо ее друга. Внезапное осознание происходящего заставило девушку замереть на месте, и она не успела ничего сказать, как Леша резко выбросил руку вперед.  Тимур никак не ожидал удара. Кулак врезался в скулу, и парень, пошатнувшись, еле устоял на ногах. Вся та злость, угли которой еще немного тлели внутри него, вспыхнула с ужасающей силой, и парень, зло сверкнув глазами, наконец-то нашел ей выход. Спустя пару секунд оба с ужасающей яростью сцепились друг с другом. Не было понятно, кто сильнее, но внезапно Леша неудачно подвернул ногу и закачался. С дикой улыбкой Тимур резко ударил парня по ногам, и тот, сдавленно застонав, сильно ударился спиной об асфальт. Чтобы не дать Леше возможности подняться, Тимур рухнул на него и, схватив за ворот рубашки, потянул на себя. Дальше последовала серия коротких и резких ударов по лицу. Занося руку для самого сильного удара, грозящего отправить Лешу в полный боли сон, Тимур что-то коротко произнес. Неожиданно парень почувствовал, как кто-то с силой тянет его назад и швыряет в сторону. Содрав кожу на локте, Тимур непонимающе посмотрел на Руслану. Он и думать забыл о том, что кроме него и Леши тут есть еще люди. Выходившие из университета или заходившие туда, замирали и с интересом смотрели на дерущихся. Кто-то присвистнул, кто-то предположил, что надо бы позвать кого-нибудь, причем непонятно кого.  Лицо девушки было решительным и злым. Она помогла подняться Леше, а затем встала перед ним и пристально посмотрела на уже поднявшегося на ноги Тимура. Перекошенные шрамы на лице смотрелись устрашающе. Руки девушки были предупреждающе сжаты в кулаки, так что Тимур понял, что если он и попытается сделать шаг в ее сторону, то девушка сможет ему ответить не менее яростно. Это было видно по ее горевшим грязно-белым огнем глазам.  Глаз Тимура уже начал заплывать, из губы тонкой струйкой сочилась кровь. Костяшки и локоть были разбиты, но парень не обращал на это никакого внимания. Сплюнув, он вытер со лба пот и, ничего не сказав, ушел. Некоторые зеваки с интересом смотрели на него, но стоило Тимуру взглянуть на них, как те сразу же шугались и спешили по своим делам. Подождав, пока Тимур уйдет, Руслана повернулась к Леше. Тот выглядел еще хуже, чем Тимур. Из носа хлестала кровь, из разбитой брови тоже, так что почти все лицо парня представляло собой не самую лучшую маску на Хэллоуин. — Я отведу тебя в медпункт, — тихо произнесла Руслана. — Не надо, — резко ответил парень и отступил на пару шагов. Девушка с грустью смотрела на своего друга.  — Прости меня, — после короткого молчания произнес Леша. — Просто я… — Не надо. Я понимаю. Не надо, — повторила девушка и положила руку парню на плечо. Тот положил свою ладонь поверх ее руки и легонько сжал, совершенно не думая о том, что испачкает руку Русланы. Посмотрев наконец на девушку, он замер, а затем медленно убрал ладонь. Голос его задрожал от еле сдерживаемого гнева: — Когда? — Леш, все в порядке. — Когда? — хрипло повторил парень, смотря на разбитую бровь девушки.  — Когда ты упал на спину и я первый раз попыталась его оттащить… — мягко попыталась объяснить Руслана. — Леш… Стой! Куда ты? Не надо! — схватив парня за руку, она попыталась его остановить. — Послушай! Кулаками делу не поможешь! Я прошу тебя, остановись!.. Спасибо, — произнесла девушка, когда парень замер на месте и опустил голову. — А вы не глазейте тут! Идите куда шли! — крикнула Руслана тем людям, которые до сих пор с интересом наблюдали за происходящим. — Леш, пойдем в медпункт, пожалуйста. Парень молча согласился.
***
— Русланыч, соскучился? Иди к мамочке, будут обнимашки! — прилив нежности со стороны Ирки оказался более чем неожиданным. Девушка не успела повернуться, как ее сзади уже обняла рыжая и стала тискать. Попрощавшись с ребрами, Руслана улыбнулась и сдавленно выдавила: — Я тоже по тебе соскучилась, Тигра. — О-о-о, это так ми-и-и-ило, — промурлыкала Ирка и, поставив девушку на землю, развернула ее к себе; милое выражение лица как ветром сдуло. — Ипать-копать, что произошло в мое отсутствие?  Ирка не отводила взгляда от белого пластыря, который излишне выделялся на коже Русланы. Заклеенная бровь, пересекающиеся шрамы, словно делали из девушки любительницу ходить в бойцовский клуб. Синяк и небольшую припухлость возле брови не смог скрыть даже пластырь. Вздохнув, Руслана рассказала все то, что произошло сегодня утром. Ирка слушала внимательно и не перебивала девушку. Когда подруга закончила рассказ, рыжая спросила, все ли в порядке с Лешей. — Честно, не знаю… Можешь не звонить, он выключил мобильный телефон и сказал, что сегодня не поедет к бабушке, а будет сидеть дома. Я сказала ему, чтобы к матери он в таком виде не ехал и отдала ему свои ключи от квартиры. — Правильно сделала, — кивнула рыжая. — А Тимуру я бы трусы на жопу натянула… И где я была в тот момент, когда моих мутузили? Правильно, играла. Какой теперь из меня лидер… — Самый что ни на есть рыжий и лучший, — попыталась улыбнуться девушка и посмотрела в сторону двери. Алла зашла в класс без Лизы и Алены, что было уже само по себе немного странно. Обычно она всегда дожидалась девушек или заезжала за ними на машине, а тут прямо одна — это немного напрягло Руслану. Внутри противно засосало и холодок пробежался вдоль позвоночника. Предчувствуя что-то недоброе, она быстро подошла к молчаливой девушке. Та, заметив, что к ней кто-то подошел, спокойно подняла голову, но увидев, кто стоит перед ней, взгляд Аллы изменился. — Где Лена? — без приветствий начала Руслана. — Дома, — коротко ответила Алла, но, взглянув на бровь девушки и на ее белую борцовку, на которой виднелись несколько засохших капелек крови, продолжила: — Тимур? — Откуда ты… — начала было Руслана, но запнулась. — Неважно. Скажи, с ней все в порядке? Посмотрев на девушку, Алла задумалась над тем, стоит ли ей говорить о том, что произошло. Кивнув своим мыслям, она произнесла: — Почти. У Русланы закружилась голова и она облокотилась руками на стол. — Он же не бил ее? — голос девушки, даже пониженный до шепота, дрожал. — Нет. Девушка задумалась над тем, что же мог сделать парень. Ее глаза округлились и она медленно подняла голову, безжизненно посмотрев на Аллу. — Нет, — предчувствуя вопрос, ответила девушка. — Но мог. Я пришла домой вовремя. — Я поеду к ней. Алла пожала плечами: — Не знаю, стоит ли сейчас кому-нибудь ее трогать… но тебе, думаю, можно. Держи, — порывшись в дипломате, Алла выудила оттуда ключи от квартиры. — Первый раз я кому-то отдаю свои ключи, — неожиданно произнесла она. — Я надеюсь, ты ей поможешь. После того, как Руслана взяла ключи, Алла словно и забыла об их разговоре. Девушка совершенно спокойно и невозмутимо стала доставать тетради и методички, которые ей были нужны. Руслана поблагодарила девушку, тихо, но от всего сердца и, попрощавшись с Иркой, попросила ее, чтобы рыжая как-нибудь прикрыла ее отсутствие на парах. Ирка кивнула и сказала, что все сделает, лишь бы Руслана не грустила. Девушка горько улыбнулась и, обняв на прощание подругу, вышла из аудитории, едва не столкнувшись в дверях с Лизой и Аленой.         
========== Ночной ветер ==========
        <right> <i>Я посеял этот ветер, и я его усмирю, в одиночку. ©  Гран Торино</i> </right> 
Остановившись на светофоре, Алла устало закрыла глаза на несколько секунд, а затем, дернув головой из стороны в сторону, открыла их. Все-таки засыпать за рулем — не очень хорошо, тем более на дворе почти двенадцать ночи. Машин было не так много, как днем, и Алла этому очень радовалась. Ей всегда нравилось ездить ночью одной или почти одной. У каждого были свои маленькие слабости, и девушка, улыбнувшись кончиками губ, посмотрела на светофор: красный уже начал мигать.  Взглянув на время, девушка взяла мобильный телефон и послала короткое смс-сообщение Руслане, искренне надеясь, что она еще не спит и звук у нее выключен. Пока она набирала текст сообщения, завибрировал другой телефон. Алла не обратила на него ни малейшего внимания. Улыбка стерлась с губ девушки невидимым ластиком. Подъехав к дому, Алла решила не оставлять машину на стоянке, и, достаточно быстро найдя свободное место рядом с домом, припарковалась. Однако выходить из машины она не спешила. Откинувшись на сиденье, девушка закрыла глаза и просидела в такой позе минут пять. Затем она поставила на колени свой дипломат и выудила оттуда запасные ключи от квартиры. Зайдя в подъезд, белой тенью Алла проскользнула к лестнице и стала медленно подниматься по ней. Лифтом отчего-то девушке воспользоваться не хотелось. Засунув одну руку в карман, она смотрела на ступеньки, по которым поднималась. Чуть сгорбленная молчаливая фигура в белом могла если и не напугать любого, то застать врасплох. Мужчина, вышедший выбросить мусор, едва не подавился сигаретой, когда рядом с ним, коротко поздоровавшись, тихо прошла Алла. Подойдя к своей квартире, девушка тихо, стараясь не шуметь, открыла дверь и зашла. Быстро разувшись, она поставила дипломат на пуфик и направилась прямо к комнате, в которой жила Лена. Приоткрыв дверь, девушка замерла. Лена спала, свернувшись калачиком. Ее голова лежала на коленях Русланы, и та легонько и едва заметно гладила девушку. Сама Руслана почти дремала, но услышав, как открылась дверь, она резко открыла глаза и посмотрела в сторону Аллы. Заметив девушку-альбиноса, она натянуто улыбнулась и кивнула. Алла кивнула в ответ и едва различимым шепотом спросила: — Все в порядке? — Да, — одними губами ответила Руслана. Удовлетворенная ответом, Алла вновь кивнула и добавила: — Оставайся и будь как дома. Чтобы Руслана не успела ничего возразить, Алла закрыла дверь, оставив девушек вдвоем и пошла в свою комнату. Стянув с себя рубашку, она аккуратно повесила ее в шкаф на вешалку. Так же она поступила и с брюками. Переодевшись в домашнее, Алла довольно потянулась, с удовольствием отмечая, что наконец-то этот день позади, с Леной все в порядке и рядом с ней находится Руслана. Как здесь оказалась замешана эта девушка со шрамами, Алла толком понять не могла, но догадывалась. Влезать в чужие дела она не хотела, потому и не спрашивала. У нее было свое собственное видение проблем, но Алла прекрасно понимала, что ее мнение может оказаться ошибочным.  Перестав думать о Лене с Русланой, она вздохнула и, положив в карманы штанов два мобильных телефона, один из которых все не переставал вибрировать, вышла из комнаты. Зайдя в ванную комнату, девушка быстро помыла руки и ополоснула лицо. После этого она пошла на кухню, не забыв прикрыть за собой дверь. Ей не хотелось мешать сну Лены. Положив мобильные телефоны на стол, девушка пошла делать себе кофе. Заметив на столе пачку какой-то вкуснятины, которой ее постоянно баловала мама, она достала оттуда последнюю вафлю и, взяв чашку кофе, с удовольствием все съела. Выкинув пачку из-под вафель, Алла взяла тряпку и протерла стол, на который посмели упасть несколько крошек. Чашка еще оставалась наполовину полной. Поняв, что без вафли уже не то, Алла облокотилась ладонью о стол и медленно стала допивать ставший безвкусным напиток. Смотря в стену, она чувствовала, как ночной ветерок шаловливо ерошил ее волосы, прыгая в открытую настежь форточку. Мобильный телефон, до того молчавший целых пять минут, завибрировал вновь. Теперь, сделав очередной небольшой глоток, Алла взглянула на него. Мобильный, на который мог звонить только один человек, буквально сотрясался, желая, чтобы девушка поскорее сняла трубку, но Алла медленно пила кофе и ничего не предпринимала. Когда с кофе наконец-то было покончено, девушка вымыла чашку, протерла ее сухим полотенцем и поставила на место. Затем она подошла к вибрировавшему телефону и, не выключая его, сняла крышку корпуса, после этого достала батарею, а за ней и сим-карту. Сломав ее, она неторопливо подошла к открытой форточке и выбросила остатки в окно.
***
— Чтоб больше такого не было, ты меня поняла? — Настя вовсю отчитывала рыжую. — Это ж надо было додуматься! Сказать контролеру, что у нас с тобой дети дома голодные сидят, а он, видите ли, требует, чтобы мы проезд оплатили! И у кого еще после всего этого нет совести, а? Скажи мне!.. Да хватит лыбиться! Я преспокойно могла пробить два талончика, так нет же, приключений ей на свою задницу, хитрую, захотелось! Вот почему ты меня никогда не слушаешь?! Коварно улыбаясь, Ирка не сводила глаз с Насти и усиленно пыталась делать вид, что ей, конечно, стыдно, но предательская улыбочка никак не хотела никуда уходить, что только еще больше распаляло Настю. Однако чем больше злилась девушка, тем шире улыбалась рыжая. — Ты такая прелесть, когда злишься, — неосторожно брякнула Ирка, за что тут же получила щедрый подзатыльник. — Ты о чем думаешь, когда я на тебя кричу?! — Ой, ну все, замолчи ты уже, — с плохо скрываемой улыбкой рыжая притянула к себе сопротивлявшуюся девушку и поцеловала ее. Сначала Настя попыталась отбиться, но потом все ее попытки сошли на нет. Спустя пару мгновений она уже запустила руку в рыжие волосы и с не меньшей страстью отвечала на поцелуй. Кто знает, чем бы это закончилось, если бы не раздавшееся совсем рядом злое: — Я тебе покажу, как целовать мою девушку!!! Отстранившись от Насти, Ирка печально вздохнула, потому что была расстроена, ведь ее оторвали от чрезвычайно важного занятия. Взглянув на внушительную фигуру Саши, глаза которого метали молнии, а руки уже сжались в кулаки, Ирка преспокойно ответила: — Спасибо, я и сама умею. — Что?.. — казалось, парень и вовсе не ожидал такого поворота событий. — Погоди… Ира? Ты, что ли? Какого хрена тут происходит… — Саша, — Настя на всякий случай стала между парнем и девушкой, поскольку прекрасно знала, чем подобная ситуация закончилась между Русланой и Тимуром. — Я как раз шла домой, чтобы тебе все рассказать. Но раз уж так получилось, что ты встретил нас здесь… Парень угрюмо молчал. Голова его была немного опущена, плечи напряжены, но стоял он практически неподвижно и слушал все, что говорила ему девушка. Полные губы были сжаты так сильно, что, казалось, для того, чтобы их разомкнуть, нужно обладать нечеловеческой силой. Слушая то, что говорила ему Настя, Саша все больше и больше хмурил брови и не сводил глаз с Ирки. Рыжая же стояла достаточно расслабленно, но каждый, кто был с ней знаком, сразу бы понял, что это обманчивая расслабленность. Впрочем, пока опасность Насте не грозила, рыжая была спокойна, но бдительность терять не собиралась. Когда речь Насти подошла-таки к концу, Саша молчал долго и напряженно. Руки его то сжимались, то разжимались, но в конечном итоге парень расслабил плечи, тяжело вздохнул и, недобро усмехнувшись, вновь посмотрел на Ирку, а затем произнес: — Что же, я хотя бы попытался. Рыжая ничего на это не ответила. — Я не понимаю… такого, — Саша махнул рукой, а затем продолжил: — Но если это делает тебя счастливой, то… то мне остается только пожелать вам удачи. Не все это принимают, а непонимающих и того больше. Я тебе уже говорил однажды, Насть, насильно держать тебя я не намерен. Это как поймать птицу в клетку и не выпускать ее, хотя она рвется в небо. А много мне счастья от той птицы, сидящей в клетке? Никакого. И себе жизнь ломать, и птице… Может, это и пройдет у тебя, не знаю, но, короче, на связи я буду всегда. Так что если что, звони там, все дела…  После минутного молчания, в котором Настя собирала слова, чтобы ответить Саше, а Ирка с едва заметным удивлением следила за Сашей, тот произнес: — И я так понимаю, тебе надо вещи забрать. Со мной ты жить уже не будешь. Ты ведь за этим сюда пришла? Обратно к Ваську или?.. — Саша перевел взгляд на Ирку. Настя только открыла рот, чтобы ответить, но за нее ответила рыжая: — У меня она жить будет. Светловолосая девушка посмотрела на Ирку с таким видом, будто бы спрашивала: «Да ладно?» Саша пожал плечами и, махнув рукой, пошел в сторону подъезда. Шел он так, словно хотел бежать, но постоянно одергивал себя. В полном молчании троица поднялась в квартиру. Разувшись, парень по привычке спросил, будут ли девушки пить чай. Настя вежливо отказалась, Ирка ошарашенно молчала, так что парень, расценив это как «нет», пошел на кухню ставить чайник только для себя. Насте он сказал, что, если надо, он может одолжить свою сумку, а так как оной у девушки не оказалось, пришлось принять предложение Саши. Ирка оставила Настю наедине со своими вещами, а сама достала зубочистку и так сильно ее прикусила, что та сразу же треснула. Пришлось брать другую. Зайдя на кухню, рыжая, словно находясь здесь не первый раз, быстро отыскала мусорное ведро и выкинула останки несчастной зубочистки. Облокотившись на стенку, девушка скрестила на груди руки и, языком перегоняя зубочистку, пристально следила за Сашей, будто бы ожидала, что вот-вот раскроется какой-то обман, но этого не происходило. Парень, мельком взглянув на хищно молчавшую девушку, плотно сжал челюсти и, поставив свою чашку на стол, подошел к кухонному шкафчику, чтобы достать оттуда еще одну чашку. — Будешь? — тоном, скорее утверждающим, спросил парень. Ирка едва заметно кивнула и, склонив голову набок, стала следить, как парень спокойно достает еще один пакетик чая. Подойдя к сахарнице, он вопросительно обернулся. Ирка пальцем показала «один», и Саша, кивнув, насыпал в чашку ложку сахара. Теперь оставалось дождаться лишь того момента, когда закипит чайник. — Так, выкладывай. Дом заминирован и взорвется, когда мы ступим за порог? — Что? — непонимающе спросил Саша. — Я просто не могу поверить, что ты вот так просто смирился с тем, что произошло, — Ирка отлипла от стены и сделала несколько шагов к парню, тот едва заметно напрягся. — Да че ты дергаешься, я ж тебя бить не буду. — Ты-то? — впервые за вечер парень усмехнулся, пусть это и была улыбка, больше похожая на оскал, но все же улыбка. — Я тебя в два раза больше, так что тут даже и речи быть не может о… — Сомневаешься в моих способностях? — в голосе Ирки прозвучали угрожающие нотки. Саша поднял обе руки, тем самым показывая, что никого обижать он не хотел, в способностях Ирки не сомневается, да и вообще он чаю горячего хочет. Выключив газ, парень снял с плиты чайник и быстро заварил чай и себе, и девушке. Размешивая сахар, он произнес: — А ты думала, я на тебя должен с кулаками наброситься, а потом Настю насильно сюда притащить? Можешь, в принципе, не отнекиваться, по тебе просто видно, что ты не веришь тому, что происходит. Вот почему ты сейчас корчишь из себя эдакую суровую тетку, у которой кулаки чешутся. Успокойся, — Саша устало вздохнул, — я и так знал, что у нас ничего не выйдет. Я тебе еще в первую нашу встречу как-то ляпнул, что не раз пытался добиться ее, но, видимо, не мое это. Ирка молчала и внимательно слушала Сашу, совершенно забыв о своей чашке чая.  — Трудно это, — басом выдохнул парень. — Я имею в виду то, что она уходит. Странно, что я тебе об этом говорю, — Саша поднял глаза на Ирку, а затем вновь опустил взгляд в чашку чая. — Смешанные чувства. Был бы парень, я бы, наверное, и ударил, хотя не знаю… Переживу, — произнес Саша и слишком резко поставил чашку на стол. Часть чая выплескалась из кружки, оставив медузообразные пятна на столе. Чертыхнувшись, парень полез за полотенцем, чтобы вытереть чай. Ирка вспомнила о своей чашке и поспешно стала размешивать сахар. Наблюдая за тем, как парень методично вытирает стол, она произнесла: — Спасибо… за чай. — Я не приверженец всего этого, Ир, но если Настя считает, что так для нее лучше… — парень стиснул зубы. — Пусть. Пусть будет так, как она хочет. Теперь вообще-то это не мое дело. Уже не мое. Допив чай, рыжая вышла из кухни и направилась к Насте. Та пыталась запихнуть в сумку то, что в нее не влезало. Разговор Иры с Сашей девушка не слышала. Злясь и рыча, она уже чуть ли не прыгала на вещах, силясь осуществить свой план «впихнуть невпихуемое». Ирка вздохнула и, отодвинув Настю в сторону, часть вещей, которые не помещались в громадной сумке, переложила в свой практически пустой портфель. После этого сумка прекрасно застегнулась. Настя одарила рыжую счастливой и благодарной улыбкой. Выйдя в коридор, девушки обулись, а затем посмотрели на молчавшего Сашу. — Береги себя, — бросила напоследок Ирка, зная, что вряд ли она уже пересечется когда-нибудь с этим парнем. — Я жду тебя на улице, — последнее было адресовано Насте. Рыжая прекрасно понимала, что девушке нужно сказать Саше что-то еще, поэтому и решила не мешать разговору. Поставив тяжелую сумку на крыльцо, рыжая сплюнула зубочистку и, уперев руки в бока, посмотрела на луну. Почему-то в тот самый миг она подумала о Руслане.
***
Открыв глаза, Руслана недовольно поморщилась: у нее затекла рука. Онемевшие пальцы противно покалывало. Сжимая и разжимая их, девушка, недовольно хмурясь, смотрела на свою руку, на которую через незакрытые шторами окна, падал лунный свет. Когда неприятное ощущение постепенно начало отступать, Руслана довольно вздохнула и немного улыбнулась. После взгляда на Лену, уголки губ сразу же опустились. Видимо, светловолосая девушка ворочалась во сне, потому что сейчас она лежала на спине и подставляла лицо и шею с ключицами нежному лунному свету, ласково дотрагивающемуся до темных пятен на коже Лены. Взглянув на них, Руслана проснулась окончательно. Одновременно и защемило сердце, и все вспыхнуло от клокочущей ярости. Но вспыхнувший гнев вскоре сменился необъятной нежностью, и девушка приложила все усилия, чтобы не поддаться порыву: притянуть к себе Лену и крепко-крепко обнять, показав тем самым, что она никогда ее не оставит. <i>«Даже не верится, что он посмел такое сотворить с тобой… Как же хорошо, что вовремя пришла Алла. Я, наверное, до конца жизни буду ей обязана. Не знаю, что бы я сделала с Тимуром, если бы он все-таки осуществил задуманное. Мне стольких сил стоило на протяжении всей моей жизни сдерживать негативные порывы в отношении таких людей, как он, так что, думаю, меня бы только цепи смогли удержать. Я ведь меры не знаю, когда злюсь. Хорошо, что Алла пришла вовремя. Спасибо ей. Огромное. Надо будет сделать ей что-нибудь эдакое… Книгу подарить? В общем, надо будет потом придумать… А как вспомню твои глаза, когда ты увидела, кто открыл дверь. Меня едва смех сквозь невыплаканные слезы не разобрал. У тебя был вид, как у котенка, впервые в жизни увидевшего клубок ниток. Ты словно не поверила, что это я, подошла ко мне, молча, с широко открытыми глазами, и, протянув руку, дотронулась до шрамов. Я взяла тебя за руки и прижала их к своим губам. Я первый раз видела боль, отразившуюся в твоих глазах. Они словно кричали мне: “Где же ты раньше была? Где? Почему мне пришлось страдать так долго? Почему ты не смогла прийти раньше? Почему?.. Где?..” Где я, черт возьми, была раньше?! Прости меня… пожалуйста, прости… Когда я увидела эти засосы, эту порванную майку, я думала, что сгорю от нахлынувшей злости.

+1

15

Клянусь, я думала, что сорвусь с места и побегу искать Тимура, чтобы закончить дело, начатое Лешей. Но ты увидела мою разбитую бровь, чуть приподнялась на цыпочках и дрожащими губами дотронулась до пластыря… Я никогда не забуду твоих глаз в те минуты. Ты молчала, я тоже. Только твои руки были у моих губ. Поразительно холодные. Меня тогда это просто удивило. Как так? Твои руки? Холодные? Что-то не то случилось в этом мире. И я, глядя тебе в глаза, пыталась согреть их своим дыханием. А ты стояла и не верила, что это я. Я читала это в твоих глазах, изгибе бровей. Ты поверила только тогда, когда я осторожно притянула тебя к себе и, едва касаясь губами кожи, дотронулась до самого багрового засоса. Ты всхлипнула, закрыла рот рукой, и когда я отстранилась от тебя, твои глаза уже слишком ярко блестели, от слез. Я переодела тебя, а затем выкинула изорванную майку. Ты совершенно не сопротивлялась и просто молчала. Только тогда, когда я поднялась с дивана, ты взяла меня за руку — невесомо — и попросила, чтобы я никуда не уходила. А ведь я просто хотела сделать тебе чай. Ты все равно не отпустила. Глядя на тебя, у меня до боли сжималось сердце… Да чего тут таить? И до сих пор сжимается. Когда ты положила голову мне на колени, я чувствовала, как тебя все еще трясет. Чтобы хоть как-то успокоить тебя, чтобы хоть как-то помочь, я начала гладить тебя по волосам, по щеке, даже по носу провела кончиком пальца, и в итоге ты перестала дрожать, а затем и вовсе успокоилась и заснула. …Что я чувствую сейчас? Словно ветер дует, и непонятно, в какую сторону, откуда, куда… Я никогда не чувствовала себя такой сильной и слабой одновременно, но, что бы это не значило, все — благодаря тебе. И я ни о чем не жалею. Ты — мое все. Такая красивая…  Надеюсь, ты не проснешься сейчас оттого, что я опять глажу тебя по щеке? Очень красивая… Что ты нашла во мне, искалеченной и душой, и телом? На лице — шрамы, внутри… Неважно, все это неважно. Я люблю тебя, Лена. Я люблю тебя. Вот что внутри. Это меня исцеляет, возвращает к жизни, заставляет дышать!..»</i> Руслана очень осторожно гладила девушку по щеке, стараясь не разбудить. Мысли были подобны медленному течению, но сейчас они не изматывали девушку, а наоборот. Она нашла в них спокойствие. По смуглой коже одиноко скатилась слеза и, упершись в губу, очертила ее край, но не упала: Руслана смахнула ее ладонью.  — Я все жду, когда же ты подвинешься или встанешь, — неожиданно раздался голос Лены. — Прости, я разбудила тебя, — виновато прошептала Руслана и посмотрела на девушку; глаза Лены были закрыты. — Это удивительно… — с улыбкой прошептала в ответ девушка. — Я не сплю уже, наверное, час, а ты даже не шелохнулась! Ты так боялась меня разбудить? — А что в этом такого?.. — еще тише произнесла Руслана. Лена открыла глаза и, приподнявшись, села рядом с девушкой, пристально посмотрев ей в глаза. Увидев, что они подозрительно блестят, Лена с улыбкой вытерла скопившиеся в уголках глаз слезинки, которые так и не упали. — Как ты себя чувствуешь? — Гораздо лучше, — честно ответила Лена. — Спасибо тебе… Я не знаю, что было бы со мной, если бы не ты… Если бы ты не пришла… — Но я пришла, — мягко прервала девушку Руслана. — И я здесь. Я с тобой. И никуда не уйду. — Никуда-никуда? — Никуда-никуда. — И что теперь будет? — тихо спросила Лена, отведя взгляд в сторону. Спустя мгновение она почувствовала, как Руслана притянула ее к себе и зарылась носом в волосы. Посчитав это ответом, Лена улыбнулась, едва заметно, но искренне и счастливо. — Ты и так себе все уже отсидела, наверное, — нехотя отстраняясь от Русланы, произнесла девушка. — Ничего себе! Уже два часа ночи! Ой, что-то я громко говорю, Алла же уже спит, наверное, если она дома… Она приехала? — спросила Лена, а затем, получив положительный ответ, шепотом добавила: — Подушка есть, плед есть, отлично. Ложись. Пора уже спать. — Я могу на полу лечь, — неуверенно произнесла Руслана, немного не ожидавшая того, что произнесла Лена. — Ох… — только и сказала Лена, посмотрев на девушку. Когда Руслана, блаженно улыбаясь, потянулась, рядом легла Лена и накрыла их обеих пледом. Когда лицо светловолосой девушки оказалось на опасно-близком расстоянии, Руслана отвела взгляд в сторону и попыталась перевернуться на спину, но рука Лены, дотронувшаяся до щеки девушки, заставила ее переменить свое решение. — Ты меня боишься что ли? — Нет, просто слишком много событий за день, слишком много, — ответила Руслана. — И я не хочу спешить, потому что знаю, что могу не сдержаться, а это только все испортит. — Как будто я тебе предлагаю тут заняться чем-то богомерзким, — хмыкнула Лена и, придвинувшись к смутившейся Руслане, уткнулась носом ей в шею; почувствовав, как сглотнула девушка, Лена добавила: — Вот теперь и мучайся. — Это нечестно! — протестующее прошептала Руслана. — Я ведь тоже так могу! И не только так… — Все, спим. Руслана вздохнула. Все-таки Лена была сильной девушкой и достаточно быстро взяла себя в руки. Но даже несмотря на это, Руслана прекрасно знала, что ей все еще больно и грустно от недавних событий. Криво улыбнувшись, она поцеловала Лену в уголок губ, на пару секунд невольно задержавшись и не желая прерывать этот поцелуй, и произнесла: — Доброй тебе ночи. Я буду охранять твой сон. — Спасибо… — в шею прошептала девушка, отчего по телу Русланы пробежался мимолетный озноб. — И тебе добрых снов. Обняв одной рукой Лену, Руслана почувствовала, как их ноги переплелись, и счастливо улыбнулась. <i> «Приятных тебе снов, родная…»</i>   
     
========== Слепота и прозрение ==========
       
Чтобы прозреть, ты должен понять, что ты слеп! © Гевал — Слепцы 

<i> «Интересно, почему все не может быть абсолютно хорошо? Хотя бы на краткий миг жизни… ну на минуту! Полнейшее счастье. Невозможное, видимо. Почему обязательно должен кто-то страдать от моего счастья? Почему девушка должна лить слезы, в то время как другая будет улыбаться? Почему мать должна кричать на свою дочь за то, что она пошла по своему собственному пути, а не по тому, который ей хотели уготовить родные? Почему всегда найдется что-то — мелкое, большое, невесомое как пылинка или же тяжеленное как бетонная плита, — что обязательно протянет скользкие и мерзкие пальцы к светлому счастью? Мне, наверное, никогда не понять этого. Вернее, умом я понимаю, но сердцем ни понять, ни принять не могу. Не хочу. Я отказываюсь становиться циником, хотя вот-вот превращусь в него, низкопробного реалиста, не способного увидеть солнца на безоблачном небе. Я не хочу протягивать руки подобно слепцам, чтобы искать счастье, чтобы пытаться до него дотронуться, взять в ладони, понюхать и обязательно — куда без этого? — оторвать у него что-нибудь. Покажите мне того слепого — я подчеркиваю это слово — человека, который будет искренне радоваться тому, что нашел? Человека, который не будет подозрительно щупать и нюхать свое счастье. Потому что если он так поступает, значит, он не нашел ничего. Нашедший счастье перестает быть слепым. Нашедший счастье стремится подарить его тем, кто его окружает, а слепые, ползущие рядом с ним, всегда будут тянуть руки к счастью и марать его. Марать своими грязными и до мерзости противными пальцами. …Господи, Руслана, что за мысли? Самой не противно, главная Слепая?  Что я несу?.. Лена… И секунды не проходит, чтобы я не думала о тебе. Каждое мгновение наполнено тобой, даже если ты находишься на другом конце города. Но ты здесь, ты всегда рядом. Ты в моем сердце. Пусть эта фраза звучит довольно избито и неоригинально, но что поделать, если так оно и есть? Я не воспринимаю ее иронично или цинично, нет. Думаю, именно мои чувства к тебе не позволяют мне упасть, не позволяют мне сдаваться или останавливаться.  А мысли-то путаются. Сплетаясь в витиеватый узор, они натягиваются как тетива лука, становятся тонкими как паутина, растягиваются, но не рвутся — путаются, мешают мне нормально думать. Хотя я должна сказать им за это спасибо? Я не могу полностью сосредоточиться на том, что же мне сказать Владе, а тянуть больше нельзя. Пора оставить разрушенные надежды, прикрытые искусной иллюзией и самообманом, и наконец-то поставить точку в конце этой маленькой истории. Хватит тешить себя мыслью, что больно не будет. Будет. Сначала. Но не мне — к своему ужасу, я признаю это. Если честно, единственное, что я испытаю, это будет, наверное, облегчение, что все это наконец-то закончилось… А ведь как все начиналось? Влюбленные взгляды, глупые улыбки… Глупая влюбленная я. Странно, а совесть даже до сих пор не мучает. Не впивается в шею, не кусает за нее, не давит на мозги. Кажется, она и вовсе куда-то отчалила, не желая принимать участия в моем разговоре. Но что это за чувство, противно грызущее изнутри? Не была бы я слепа, смогла бы разглядеть и понять… Хотя что тут понимать? И причем тут слепые или зрячие? Есть те, кто хочет видеть, и те, кто не хочет. Все. Хватит думать о всякой херне. Пора поговорить с Владой». </i> Остановившись возле обшарпанной двери подъезда, на которой со временем только прибавлялось различных наклеек да нецензурной брани, оставленной местными хулиганами, Руслана вздохнула так, словно тащила на себе огромный рюкзак, набитый тяжелыми камнями. На пару секунд закрыв глаза руками, а затем, немного помассировав виски, девушка решила, что тянуть больше не к чему. Она слишком устала от собственных мыслей и неосуществленных дел. Позвонив в домофон, она засунула одну руку в карман черных бриджей, а другой накрыла татуировку. Чуть покачиваясь с пяток на носки, девушка терпеливо ждала, когда Влада подойдет к домофону и откроет ей дверь.  Грязно-белые глаза были чуть прикрыты и смотрели вниз, на старое крыльцо, которое в некоторых местах было покрыто слишком большими дырками, тем самым напоминая сыр. На белой борцовке были отчетливо видны пятна вчерашней крови. Рядом с домофонной дверью, подпирая стенку дома, стоял рюкзак девушки, зашитый в нескольких местах. Проснувшись утром и увидев рядом с собой спокойно спавшую Лену, Руслана почувствовала себя самым счастливым человеком, но с небес на землю ее быстро вернул мобильный телефон, который не переставал вибрировать. Сбросив звонок Влады, девушка похолодела: так много пропущенных звонков она еще не получала. Решив, что тянуть больше не стоит, Руслана неслышно опустилась на колени рядом со спящей девушкой и, наклонившись, едва дотронулась губами до ее щеки. Улыбаясь сквозь сон, Лена немного пошевелилась, но так и не проснулась. Руслана, пользуясь случаем, быстро собрала свои вещи и, попрощавшись с Аллой, неторопливо попивающей кофе за столом на кухне, вышла из квартиры и сразу же направилась к дому Влады. Только подходя к подъезду, она подумала о том, что совершенно не знает, который сейчас час.  Была половина восьмого. Когда гудки прекратились, Руслана вздохнула и попробовала в очередной раз дозвониться до Влады по мобильному телефону. Прослушав очередное «Абонент временно недоступен», девушка сдавленно выругалась, подняла рюкзак, не забыв потом отряхнуть его, и накинула на одно плечо. Недовольно хмурясь, она направилась в сторону автобусной остановки. Тот факт, что ни к домофону, ни к телефону никто не подходил, совершенно не радовал девушку. Терзаясь не самыми приятными мыслями, Руслана вновь достала свой мобильный и, роясь в телефонной книге, стала думать, кому из друзей Влады сначала позвонить. Однако вспомнив о том, что для второй смены сейчас еще рано и люди спят, нахмурилась еще сильнее, изломав шрамы на своем лице, и положила телефон в карман. Все-таки Влада могла отключить мобильный телефон, потому что Руслана за последние сутки так и не удосужилась снять трубку или, на худой конец, перезвонить. Но почему девушка не подошла к домофону, этого Руслана не знала, а строить предположения не хотела, поскольку понимала, что в конечном итоге придет к самым неприятным мыслям. Понадеявшись, что с девушкой все в порядке, Руслана села в автобус и поехала к себе домой.
***
Из-за того, что открыть дверь квартиры с первого раза не получилось, Руслана не сдержалась и пнула несчастную, за что тут же была наказана. Ойкнув и запрыгав на одной ноге, девушка уронила ключи. Ругаясь на чем свет стоит — а ругаться вслух девушка себе не позволяла очень давно, — она наклонилась за ключами и замерла, сосредоточенно смотря на них, зажатых в руке. Мысленно уговаривая себя успокоиться, девушка закрыла глаза. Спокойствие пришло не сразу, но пришло. В очередной раз убедившись в том, что надо дать себе всего лишь определенное количество времени для того, чтобы успокоиться, девушка вздохнула и прислонилась ладонью к входной двери. — Прости меня, пожалуйста. Я не хотела тебя ударять. Открыв дверь, девушка перешагнула порог квартиры. Хмурость наконец-то сошла с лица Русланы, но ее место заняла печаль, осколками отражающаяся в глазах девушки. Не замечая того, что в квартире подозрительно шумно, Руслана, пребывающая в себе, бросила рюкзак в комнату и пошла мыть руки. И только возвращаясь обратно, она поняла, что Ирка не спит, причем не спит совсем не одна. Настя что-то яростно пыталась доказать рыжей, но та ее явно не слушала. Впрочем, подслушивать Руслана не собиралась, а потому просто зашла в свою комнату и, найдя плеер, подключила к нему наушники. Сняв с себя майку, она бросила ее в сторону компьютерного кресла. В тот миг Руслану совершенно не заботило, долетела ли борцовка до кресла или нет. Девушка старалась не пропускать в свою голову дурных мыслей, причем дурными она называла все, которые хоть как-то были связаны с ней самой или с Владой. Оставшись в черном лифчике и бриджах, Руслана засунула наушники в уши, открыла окно нараспашку, впуская в комнату кусающийся прохладный ветер, а затем, бросив на пол подушку, устроилась на ней. Раскинув руки в стороны, девушка попыталась сосредоточиться на музыке, но ничего не получалось. Когда усиленно чему-то сопротивляешься, одновременно с этим желая чего-то, не получится ни того, ни другого. Подумав об этом, Руслана мысленно сняла все барьеры. Мысли хлынули одним сплошным потоком, но, перемежаясь с музыкой, уже не давили на девушку, и она наконец-то расслабилась, а затем и вовсе заснула. Сон был короткий и достаточно спокойный, а проснулась Руслана оттого, что кто-то периодически зажимал ей нос, не позволяя нормально дышать. Открыв глаза, в которые тотчас же ударил яркий солнечный свет, девушка выругалась и, недолго думая, схватила рыжую за футболку и повалила ее на пол. Судя по выражению лица Ирки, та совершенно не ожидала такого исхода. Удивленно моргая, она виновато произнесла: — Эй, Симба, ты чего?.. Этот вопрос заставил Руслану отпустить Ирку и закрыть лицо руками. Глядя на замершую девушку, совершенно ничего не сказавшую, рыжая нахмурилась и, поднявшись с пола, скрестила на груди руки, терпеливо ожидая, когда шевельнется ее подруга. Но Руслана словно превратилась в каменную глыбу. Только плечи едва заметно поднимались и опускались. Пожалуй, это было единственное отличие от статуи.  Убрав руки от лица, Руслана подняла глаза на рыжую, и стоило ей это сделать, как Ирка тотчас же опустилась на колени рядом с подругой. Обеспокоенно положив ей руку на плечо, рыжая шепотом, словно боясь громко задать вопрос, спросила, что случилось. Руслана ничего не ответила и лишь неопределенно усмехнулась. Это далось ей с трудом. Уголки губ заметно дрожали, когда девушка пыталась улыбнуться. Видя это, Ирка вздохнула: — Мне совершенно не нравятся твои глаза. Мне не нравится, как ты улыбаешься, потому что это совсем не улыбка. Люди, поднимающиеся на плаху, и то выглядят жизнерадостнее. Скажи мне, что… — Ир… — так тихо, что рыжая едва разобрала слова, произнесла Руслана. — Неужели за столько времени ты не поняла? Никогда… Никогда не спрашивай, что случилось. Один этот вопрос подобен нажатию на запретную кнопку. Спросила — и словно всему нехорошему, собравшемуся внутри, дала выход наружу. Я не хочу сейчас сломаться под напором этих дурных мыслей. Дай мне немного времени, и я отвечу тебе на этот вопрос… А так можешь спрашивать все, что хочешь. — После твоих слов как-то и вовсе теперь ничего не хочется спрашивать, — обиженно буркнула Ирка, но затем, устроившись поудобнее рядом с подругой, осторожно спросила: — Что-то с Леной? — С Леной? Нет, что ты… — Руслана криво улыбнулась. — Влада. Ее не было дома, по крайней мере, к домофону она не подошла. Когда я ей звонила, сначала никто не брал трубку, а потом и вовсе выключил телефон. Я просто не хочу, чтобы с ней что-то случилось, понимаешь? Я знаю, что совсем скоро с ней меня будут связывать лишь некрепкие нити прошлого, но я все равно волнуюсь. — Потому что ты такая ты, — улыбнулась Ирка, но видя, что Руслана совершенно не изменилась в лице, перестала улыбаться и произнесла: — Что-то как-то странно ты выглядишь, дружище. — Да ладно? — повернувшись к Ирке, иронично спросила девушка. — С чего бы это? Разбитая бровь и заляпанная засохшей кровью борцовка тебя смутили? Или же… ай! За что?! — А неча тут со мной рычать! Только я могу на тебя рычать в таких ситуациях! — огрызнулась рыжая. — Когда тебе плохо, мне становится страшно, когда ты рычишь. Потому что я знаю, что тогда ты становишься эдакой суровой жэншынай, которую — ни-ни! — трогать лучше не надо. А то еще руку с половиной тела отхапаешь!.. По правде говоря, в такие моменты я тебя боюсь… — тихо добавила рыжая в сторону. — Ты права, — немного опустив голову, произнесла Руслана. — Боже, Рыжик, прости меня. Я действительно могу совершенно выпадать из реальности, когда мне становится хреново. Я же меры совсем не знаю, могу наговорить лишнего, после чего потом жалеть буду и полгода искать прощения у человека… А то, что я странно выгляжу, это меня не удивляет. На самом деле я хочу как можно быстрее разобраться с этим. Надо поговорить с Владой. И я прекрасно понимаю, что ей будет как минимум нехорошо после нашего разговора, учитывая еще и недавние обстоятельства, которые совершенно не располагают к приятной беседе за чашечкой горячего чая, — хмыкнула Руслана. — Тигра-Тигра… Куда девалась моя совесть, которая должна меня мучить, а? Почему я не чувствую себя виноватой? Вернее, чувствую, но как-то неправильно. <i>Не так должно быть. </i> Вместо всего этого я чувствую себя просто отвратительно. Не больше, не меньше. Но муки совести — их нет. Единственное, что позволяет мне не упасть в пропасть, это Лена. Боже, она — это все. Ты понимаешь? Просто все. Я чувствую себя так, словно научилась дышать, ходить, смотреть!.. Ир, это же просто удивительно: она со мной. Ты просто вдумайся! Она. Я. Мы. Понимаешь? Если бы не все то, что я сейчас должна исправить, я бы чувствовала себя абсолютно счастливой. Но ведь не может быть абсолютного счастья. А если знать, что от него кто-то пострадает… Кажется, я слепну. — Ты не слепая, просто мы еще… — рыжая вздохнула. — Русланыч, всем не угодишь, — тихо добавила она, попытавшись ободряюще улыбнуться своей подруге. — Да, я знаю. Друг всем — ничей друг*. Знаю-знаю, — усмехнулась девушка. — Надо быть немного эгоистом. Знаю, тебе неприятно это слышать, но надо. Ты не можешь отвечать за чувства других людей. Я не знаю… ну смирись ты с этим? Хотя кому я это говорю?.. Ладно. Сама научишься. Я ж рядом буду. Если че, спасательный круг там или надувную бабу кину, и все айс будет. — Особенно после надувной бабы, — ответила Руслана. — Ой, ну все, вы ток посмотрите в эти грустные глазенки! — Сейчас нечем смотреть будет, — угрожающе ответила девушка. — Все-все, молчу-молчу, — подняв руки в примирительном жесте, брякнула рыжая. — Чудо ты, что я скажу тут? Ты и так знаешь, что я рядом буду, если надо. Правда, у меня теперь на шее одна блондинка сидит, — Ирка воровато оглянулась на дверь и, не заметив там шпиона в лице Насти, кивнула самой себе и повернулась обратно, — но это ничуть не помешает тому, что я буду рядом с тобой, вот. — Я буду чувствовать себя третьей лишней. — Ну, это можно исправить, — томно изрекла девушка. — Не впутывай меня в это. — Ладно, как скажешь, но… если что… позвони мне… — Вот не поговоришь с тобой серьезно! — Да сама в шоке! Руслана искренне улыбнулась, посмотрев на коварную улыбку рыжей. Ирка делала вид, что больше не думает о том, чтобы избавить Руслану от мыслей о третьей лишней. Девушка, глядя на эти старания, только благодарила небо за то, что у нее такая замечательная подруга. В очередной раз благодарила. — Просто поговори с Владой. А потом вали к Лене. Почти все счастливы. Ню так как тебе моя идея? — У меня примерно и был такой план… Ладно, пора есть, собираться в универ и сидеть на интереснейших парах. Возьму сегодня книгу, хоть дочитаю ее… Хотя вряд ли мне дадут ее дочитать… Произнеся последнее, девушка подошла к своему столу и, взяв толстую книгу в твердом переплете, положила ее в рюкзак. Вспоминая расписание, девушка смотрела на стопку тетрадей и думала, какие из них ей сегодня стоит взять с собой. Наблюдая за перемещениями Русланы, рыжая жевала зубочистку, а затем подошла к стулу, на котором были почти аккуратно сложены майки, выудила оттуда одну и, прицелившись, кинула ее прямо в сторону подруги. Майка синего цвета со странными надписями приземлилась точно на голову Русланы. — И вообще! — возмущенно произнесла Ирка. — Ходишь тут вся такая «ну возьми меня»! Оделась бы лучше! Сиськами она тут своими трясет… Не стыдно тебе меня совращать? У меня, между прочим, девушка есть! И она, между прочим, на кухне! Между прочим, есть готовит! — Между прочим, сейчас кто-то по щам получит! — Она не щи готовит, а борщ! — парировала Ирка. — Из принципа не надену майку! А за «ну возьми меня» ты еще ответишь, — мстительно произнесла Руслана. — Вот останемся мы с тобой одни… — М-м-м, продолжай, детка… — Как-как ты ее назвала? — раздался угрожающий голос за спиной рыжей. — Настя! Ой, а что ты тут делаешь? — наивно моргая, спросила рыжая и быстро спряталась за подругой. Руслана протестующе рыкнула, когда рыжая, положив обе руки на ее выступающие части тела, осторожно выглянула из-за плеча девушки.
***
Заняв место возле окна, Руслана в скором времени пожалела о своем выборе. То, что в окно периодически дул ветер, скорость которого Ирка измеряла в черепахах, вроде как и радовало девушек, но из-за того, что ветерка почти и не было — а если и был, то складывалось впечатление, что он летит на последнем издыхании, — и Ирка, и Руслана изнывали от жары, потоком лившейся на них. Все благоразумные люди заняли места на соседних рядах. Туда солнце никак не могло дотянуться, и люди этому несказанно радовались. Делая вид, что она сама себя выжимает, Ирка картинно высовывала язык и начинала тяжело дышать, чем заставляла молодого преподавателя сначала пытаться делать ей негромкие и смущенные замечания, а затем и вовсе краснеть. Руслана относилась к вздохам своей подруги совершенно нормально и, скорее, удивилась бы, если бы рыжая сидела абсолютно спокойно и как все, кто сидел рядом с окнами, периодически ныла. — У нее сейчас лабораторная работа, а потом, если я не ошибаюсь, физкультура, — вслух негромко произнесла Руслана и посмотрела на переигрывающую подругу. Ирка расплылась по парте лужицей — жертвой солнца. Повернув свою голову в сторону Русланы, рыжая вернула свой язык на место, деловито отряхнулась от несуществующей пыли, подмигнула возмущенно взглянувшему на нее преподавателю и наконец-то произнесла: — Ты это уже говоришь пятый раз. — Я просто немного волнуюсь, — огрызнулась Руслана. — Воу-воу, опять рычишь, львенок? Ща Лену позову… — Малыш, — слишком мягко, что сразу же насторожило Ирку, пропела Руслана. — Ты не находишь, что, будь Лена в университете, она бы сидела с нами? Или на худой конец с Аллой и компанией. Аллы, к слову, тоже нет. И, если ты не забыла, они поехали к Тимуру, чтобы забрать вещи Лены. — А, ну да, — тотчас же согласила Ирка. — Я ж тебе об этом и говорю! Вот нет, чтобы меня слушать! — Я тебя обожаю, но когда-нибудь ты точно схлопочешь. — Руслана, успокойся ты уже, — рыжая пропустила мимо ушей последнюю фразу подруги, поскольку усиленно делала вид, что конспектирует что-то. — Несмотря на твои все эти «агр!» и нервные улыбки, я все равно чувствую, что ты волнуешься. И причем сильно. — Это не волнение, — одними губами произнесла девушка. — Что? — Это не волнение, Ир, совершенно не оно. — Тогда что это? Руслана вздохнула и ненадолго замолчала. — Знаю, прозвучит сейчас странно, но, тем не менее, так оно и есть. То, что я так нервно, как ты говоришь, улыбаюсь, всего лишь результат того, что я стараюсь скрыть это чертово раздражение, которое преследует меня после мысли о том, что мне предстоит сегодня поговорить с Владой. А тот факт, что я раздражаюсь, вгоняет меня в ступор, поскольку я совершенно не понимаю, откуда оно взялось. А отвращение? Ему-то откуда тут взяться? Лучше бы меня грызла совесть, чем то, чему я никак не могу найти достойного объяснения. Мне кажется, я добровольно поливаю себя грязью. По крайней мере, ощущения именно такие. — Хм… — многозначительно выдала рыжая. — Может, это такая форма самозащиты? — Очень хреновая и мерзостная по ощущениям форма, — вздохнула девушка и закрыла лицо руками. — Ладно, разберусь с этим как-нибудь…  — Конечно разберешься! Ты ж умная, все дела, — улыбнулась Ирка, и, видя, что Руслана улыбнулась ей в ответ, просияла. — Главное, не делай из этого трагедию вселенского масштаба, и у тебя все будет хорошо. Руслана запальчиво открыла было рот, чтобы ответить на Иркино высказывание, но в конечном итоге просто промолчала и, неоднозначно кивнув, вернулась к конспекту. Мысли девушку оставили, а если и заходили навестить, то как-то лениво заваливались в голову, стояли в дверях минутки две, а затем испарялись. Руслана чувствовала себя гораздо лучше, чем утром, но противное ощущение никак не могло оставить ее, опутывая отвратительными и грязными щупальцами. Решив разобраться со всем этим после разговора с Владой, девушка взглянула на часы. Оставалось всего несколько минут до конца пары. Внутри что-то предательски кольнуло, и девушка передернула плечами, словно пытаясь сбросить с них невидимые щупальца. Рыжая удивленно взглянула на подругу, но та лишь махнула рукой, тем самым показывая, что все нормально и не о чем беспокоиться. Ирка подозрительно сощурила глаза и целую минуту терроризировала ими Руслану. Та благополучно игнорировала этот совершенно не подозрительный взгляд. В конце концов рыжая поняла, что таким образом ничего от подруги не добьется и что она вообще сегодня не в форме, поэтому девушка хмыкнула и отвернулась. После того, как закончилась пара и начался большой перерыв, длительность которого изменили с начала этого семестра с тридцати пяти минут до сорока, Руслана быстро собрала вещи и, договорившись с рыжей о том, что она купит обеим чего-нибудь вкусненького в столовой, где обычно выстраиваются огромные очереди тараканов за колбасой, направилась в сторону главной лестницы. Лабораторные кабинеты были на самом последнем — пятом — этаже. Подходя к нужной аудитории, девушка надеялась, что Влада еще там, и она не ушла на физкультуру, потому что тогда бы Руслане пришлось идти в другой корпус, искать нужную ей женскую раздевалку, а на это ушли бы драгоценные минуты. Уже подходя к двери, она поняла, что никуда идти не надо. Из кабинета вышла Влада в сопровождении парня и девушки. Девушка с короткими черными волосами что-то рассказывала, и с лица парня не сходила улыбка. — Ну ты даешь, Олька! — засмеялся парень. — Только ты так могла! Неудачница! — Иди ты в задницу, Артур! Ненавижу тебя! — пихнув парня, который был выше ее на две головы, беззлобно отозвалась Оля. Влада с небольшой улыбкой следила за своими друзьями, но стоило ей посмотреть в сторону, как она тут же замерла, а улыбка слетела с ее лица, как будто была там нежеланной гостьей. От друзей девушки эта реакция не укрылась. Проследив взглядом, куда смотрела Влада, они остановились рядом с ней.  — Ладно, Артур, нам пора. Пойдем забивать места в столовой, а то скоро народу набежит столько, что… — Слушай ты, — Артур подошел к Руслане. Девушка не двинулась с места, взгляд парня не выражал ничего хорошего, но, криво улыбнувшись, Руслана спокойно произнесла: — Слушаю я. Привет, Артур, давно не виделись. — И слава богу! Сколько ты еще будешь кровь Владе портить, а?! — Я бы многое тебе сказала, но ограничусь только одной фразой. Это не твоего ума дело. — Не смей мне обижать Владу, поняла? Я не посмотрю на то, что ты девушка. — Артур, успокойся, — просительно сказала Оля. — Руслана, прости, он просто немного не в духе. — А чего ты ее защищаешь? — полным удивления голосом произнес Артур. — А? Чего ты ее защищаешь? Да после того… — Артур, это и правда не твое дело, — наконец-то подала голос Влада. После этого парень нахмурился и повернулся в сторону девушки. На щеках у него ходили желваки, но он все равно взял себя в руки и тихо добавил, чтобы Влада потом шла в столовую. После этого он, не дожидаясь ответа, большими шагами направился в сторону столовой. Оля, едва поспевая, шла рядом, вернее, даже бежала. — М, — чуть выпятив нижнюю губу, произнесла Руслана, задумчиво смотря выше головы Влады. — Вот уж не знаю, что ты ему про меня наговорила, но, судя по его очаровательной реакции только на мое появление, боюсь себе даже представить.  — Ты думаешь, я ему жаловалась? Руслана пожала плечами. — С чего тогда он на меня так набрасывается?.. Впрочем, мне все равно. Как ты уже, наверное, поняла, есть разговор. Чем скорее, тем лучше. И для меня, и для тебя. Влада молча посмотрела на Руслану, чуть поджав губы. По тому, как девушка со шрамами стояла, говорила, даже просто смотрела в сторону, Владе стало ясно, в чем будет состоять разговор. Ноги стали подозрительно ватными, и девушка быстро прислонилась спиной к стене. Буквально в одном метре от Русланы. Постояв так какое-то время, она произнесла: — Что ж, понятно… думаю, здесь мы не поговорим, — она посмотрела на непрерывный поток студентов. — В конце коридора ремонт. Там ни у кого нет пар, а поскольку сейчас обед, то, думаю, там мы никого не встретим. Можно поговорить там. — Как тебе удобно, — убийственно спокойно произнесла Руслана. Как и сказала Влада, ни одной живой души в конце коридора не оказалось. На полу были постелены заляпанные краской газеты, возле стенок стояли допотопные стремянки, на которые никто в здравом уме бы не полез, банки с краской и еще куча всего, на что Руслана не обратила внимания. Почему-то ей сразу вспомнилась заброшенная стройка со своими ржавыми балками, покромсанными бетонными плитами и прочим строительным, уже никуда не годным, мусором. Вспомнилась и могила белого ворона. На автомате девушка дотронулась до татуировки и немного сжала руку. — Здесь, правда, краской жутко воняет, но зато никого в ближайшие минут двадцать мы здесь не встретим, — тихо произнесла Влада и поставила свою сумку возле ног на единственный чистый пятачок пола. — Итак, ты хотела поговорить.  Руслана молчала. Отчего-то губы стали чересчур тяжелыми и не хотели раскрываться. — Руслана? Девушка моргнула и, поправив рюкзак у себя на плече, коротко произнесла: — Мы не вместе. <i> «Прости…»</i> — прозвучало в мыслях, поскольку вслух произнести это оказалось непосильным трудом. Лицо Влады изменилось. Девушка уже почти подготовилась к длительному разговору, только лишь в конце которого Руслана выплюнет ей в лицо подобные слова. Но девушка со шрамами не стала тянуть, а сказала все сразу, чем огорошила Владу и лишила ее почвы под ногами. Влада внезапно поняла, что перед ней стоит совершенно чужой ей человек, и от этого осознания ей стало страшно. Куда же подевалась прежняя Руслана? А была ли она, прежняя, настоящей? Эти мысли буравили девушку, не позволяя ей взять себя в руки. Эхом отражаясь от стен, они усиливались и звучали так громко, что, казалось, мысли раздавят ее. — Почему, — услышав со стороны свой задрожавший голос, Влада попробовала говорить хотя бы шепотом, чтобы дрожи в голосе не было слышно, — именно так? И это все? «Мы не вместе»? Так просто? Что это вообще значит? Это неправильно. Должно быть так: «Мы больше не можем быть вместе» или на худой конец «Мы больше не вместе»!.. Ведь тогда получается, что мы никогда и не были… Внезапно до девушки дошло. Ее глаза, округлившиеся от удивления и внезапного понимания, немного напугали Руслану, и она сделала шаг в сторону Влады. Та протестующе подняла руку и покачала головой. — И когда это началось? С тех самых пор, как появилась Лена?.. Ох, брось, Руслана, я же не слепая. Молчишь? Нечего сказать? Именно поэтому ты постоянно не брала трубку, когда я тебе звонила, м? Знаешь, что я испытала, когда увидела тебя, бегущей как одержимую из универа? Это было вчера, а мне думается, что прошла целая вечность. Наверное, мне так кажется, это из-за того, что я не спала всю ночь и как дура пыталась до тебя достучаться. Ирка к телефону не подходила. Я уже и не знала, что мне думать, хотя все и так было ясно… Ответ лежал прямо передо мной, но ведь человек что обычно делает? Он не желает видеть правду, если она ему не нравится. Даже если она лежит у него под носом, он найдет тысячи оправданий ей и оттянет момент, когда ему придется эту правду принять, до бесконечности, — Влада ненадолго замолчала, а затем, уже немного успокоившись, спросила, слишком мягко, за что мысленно себя обругала: — Что случилось? Что с твоей бровью? Даже этот пластырь не может скрыть припухлость… Кто разбил тебе бровь? — не сумев побороть себя, спросила девушка, понимая, что вопрос «где ты ушиблась?» автоматически отпадает. — Тимур, — голосом, словно рассказывающим, какая сегодня превосходная погода, ответила Руслана. — Теперь понятно… Влада отвела взгляд в сторону, борясь с желанием подойти к Руслане и обнять ее. Девушке было больно за Руслану, но теперь, видя, что перед ней стоит чужой человек, она не могла ничего сделать. — Просто прекрасные дни. Сначала с мамой… — голос девушки вновь дрогнул, но Влада уже взяла себя в руки. — Теперь еще и ты. — Что с мамой? Влада покачала головой. — Теперь это уже не твое дело. Произнеся это, девушка поразилась той убийственной холодности, что прозвучала в ее голосе. От Русланы это тоже не укрылось. Задремавшее было раздражение, быстро начало просыпаться и, сжигая один за другим барьеры спокойствия, установленные Русланой, постепенно стало лишать ее опоры. Девушке хотелось как можно быстрее закончить этот разговор, оборвать последние нити, связывающие ее с Владой, и не просто сжечь мосты, а еще и пепел развеять. Ей хотелось уйти не оборачиваясь. Этот разговор, который вышел совершенно не таким, каким себе его представляла Руслана — а она представляла их немало, — был отчего-то противен девушке. Скривив лицо, она постаралась об этом не думать. Влада восприняла изменения на лице Русланы по-своему. — Ты ведь давно этого ждала, да? Просто не знала, как сказать. А я-то как дура думала, что способна сделать тебя счастливой. Боже! Какой же я была наивной. Когда мы с тобой только познакомились, я сразу поняла, что был в твоей жизни какой-то человек, с которым не сложилось. Но ты так трогательно пыталась это скрыть и забыть, что я решила ни о чем тебя не спрашивать. Все-таки кого волнует прошлое, когда оно уже прошло? И потом, спустя пару месяцев, ты и правда расцвела. Ты стала радоваться вместе со мной. Я чувствовала себя самым счастливым человеком! Я видела, что прошлое отпустило тебя и ты перестала за него цепляться!.. А потом появилась она. Да по одному твоему выражению лица мне стало все понятно. Я ведь тебя хоть чуть-чуть, но все-таки знаю. Твои чувства всегда были слишком сильны, чтобы полностью скрыть их от окружающих… Одно дело, кто-то слепой и просто не желает что-то замечать, а другое дело те, кто видит. Я хотела видеть. Я хотела знать, что с тобой происходит. Я… — Хватит, Влада, — жестко оборвала девушку Руслана. — Пожалуйста, хватит. Все это уже не имеет значения. Я благодарна тебе за то, что было. Искренне благодарна. Но не надо вспоминать то, чего уже… — Не будет? Чего уже нет? — перебила Влада девушку и буквально выплюнула: — Больно нужна мне твоя благодарность. Знать тебя больше не хочу… Столько времени врать мне! — Да, я врала, — голос Русланы был слишком жестоким. — Я пыталась что-то изменить, но не получилось. И знаешь что? Слава богу. Потому что останься мы с тобой вместе, мы только дольше бы мучились. Ты — потому что я не смогла бы быть для тебя тем, кого ты хотела, а я — потому что вечно себя обманывать невозможно, — видя, что Влада заплакала, девушка осеклась. — Я не буду желать вам счастья, потому что я этого не хочу, — сквозь зубы выдавила девушка. — Она забрала тебя у меня… — А я пожелаю тебе счастья. Надеюсь, ты найдешь то, что ты ищешь, — внезапно спокойным голосом произнесла Руслана. Девушка вдруг почувствовала, что отвращение и раздражение, так порывающиеся раздавить ее, внезапно куда-то исчезли. Руслана ощущала себя так, словно несколько дней подряд гнула спину, неся огромный и тяжелый груз, а теперь смогла выпрямиться и скинуть его со спины. Спустя мгновение дала знать о себе и совесть. Больно кольнув, она заставила Руслану смутиться и лишила ее голос той жестокости, с которой она отвечала Владе. — Просто оставь меня. Уходи. Стиснув зубы, Руслана развернулась и медленно побрела по коридору. Некоторые люди, идущие ей навстречу, бросали мимолетные взгляды то на шрамы, то на бровь и, удивленно перешептываясь, о чем-то говорили друг другу. Девушка знала, что к такому не привыкнешь, но уже давно научилась не обращать на это внимания. Голова ее была пуста. Никакие мысли ее не трогали. Даже совесть, немного покусав девушку, махнула на нее рукой и заснула.
_____________________________________
*Аристотель

       

========== На волю ==========
Пусть душа моя кричит от боли, Пусть в глазах стоит густой туман,
Лучше камнем вниз, чем жить по чьей-то воле. Этот путь я выбрал сам. © Ария — Путь в никуда
— КА-НИ-КУ-ЛЫ!!! — Чего ты разоралась? — Руслана пихнула Ирку под бок, отчего весь пыл той мгновенно угас, а лицо сделалось притворно-недовольным. — Какие, блин, каникулы? Сегодня у нас был последний день занятий, а с завтрашнего числа у нас уже сессия, дубина! Снова гребаных пять экзаменов! Пять экзаменов, господи! Да за что же мы так провинились! Пять тупых экзаменов… — Русланыч, я плачу вместе с тобой… — всхлипнув и похлопав подругу по плечу, произнесла рыжая. После секундного молчания обе девушки обняли друг друга в неистовом порыве и заголосили так, словно кто-то прямо у них из-под носа увел самое вкусное в мире мороженое. Деланно всхлипывая и шмыгая носом, подруги сетовали на судьбу и постоянно что-то говорили. Никто не мог разобрать, что именно, но зато «пять гребаных экзаменов» было отчетливо слышно раз восемнадцать. Только после того, как кто-то угрожающе кашлянул в кулак, девушки отскочили друг от друга. — Мирных и Ворон! Что это вы себе позволяете? Павел Аркадьевич, мужчина средних лет, обладатель большого носа и маленьких глаз-пуговиц, был очень недоволен поведением Ирки и Русланы, что было, впрочем, неудивительно. Преподаватель был одним из таких людей, которые вечно всем недовольны. Если вы радуетесь рядом с такими людьми, будьте уверены, что они обязательно или скажут что-нибудь неприятное, или просто мысленно проклянут вас. К сожалению, в раннем возрасте вырубить дерево недовольства из человека гораздо проще, чем в среднем, но это все-таки осуществимо. Как бы ни бесил Павел Аркадьевич почти всех студентов, Ирка и Руслана не ненавидели его. Разумеется, сначала и им он действовал на нервы. Но так случается, что у всякого чувства всегда есть причина, вот только разбираться в ней почти никто не хочет. Человек часто ведет себя зло не потому, что он плохой, а просто потому, что что-то у него в жизни не заладилось. Так случилось и с Павлом Аркадьевичем. Судьба лишила мужчину семьи. А всю жизнь возвращаться домой и не видеть в окнах включенного света, знать, что тебя никто не ждет — тут и волком завыть можно.  Прознав о том, что однажды случилось с их преподавателем, Ирка и Руслана в корне поменяли свое мнение о нем и с тех самых пор старались делать так, чтобы мужчина не чувствовал себя ни изгоем общества, ни одиноким, ни просто затюканным жизнью человеком. Если необходимо было принести какие-либо папки из его кабинета, то девушки обязательно вызывались помочь с этим. Павел Аркадьевич вечно бурчал, что девушки то папки криво положат, то захватят какую-нибудь лишнюю. Вскоре Ирка и Руслана знали, как нужно носить папки, как нужно мыть доску, сколько мела должно лежать в коробке на преподавательском столе, чтобы это устраивало преподавателя. Постепенно Павел Аркадьевич стал изменяться. Спустя пару месяцев он уже не бурчал в ответ на Иркино «здрасьте!» или Русланино «добрый день». Даже если девушки встречали преподавателя пять раз за день, они пять раз здоровались с ним так. Под конец Павел Аркадьевич стал буркать «здравствуйте». — А что мы себе позволяем? — изумилась рыжая. — А мы что-то себе позволяем? — подхватила Руслана. — Так, почему папки криво несете? — хмуро посмотрел на девушек преподаватель. — Ой, папки… — глядя друг на друга, тихо произнесли девушки. — Что, в кабинете забыли? — закряхтел Павел Аркадьевич. — Да ладно-ладно, я шучу. Не было сегодня никаких папок. Вон как перепугались!.. Ох, девушки-девушки… Встретимся на экзамене! Должны выучить мне так, чтоб от зубов отскакивало! — Так точно! — очень серьезно брякнула Ирка. — Выучим, — кивнула Руслана и, потащив за руку рыжую, добавила: — До свиданья, Павел Аркадьевич! — Да-да, до свидания, — высунулась рыжая из-за плеча подруги. — До свиданья, — крякнул Павел Аркадьевич и, отвернувшись, счастливо улыбнулся. Смеясь, девушки то ползли как черепахи, то бежали по людным коридорам, умудряясь не наступать никому на ноги и не сбивать преподавателей и студентов, если шли спиной вперед. Уборщица уже предвкушала тот момент, когда кто-нибудь из девушек вступит в ведро с грязной водой. Тогда бы она вдоволь накричалась на и без того вляпавшуюся — в прямом смысле слова — девушку. Но у Ирки, видимо, были глаза на спине, потому что рыжая преспокойно переступила ведро, только слегка зацепив его пяткой. Руслана вяло попросила подругу развернуться и идти нормально, но в конечном итоге она сама поменялась местами с девушкой и теперь аккуратно выруливала спиной, чтобы не врезаться в кого-нибудь. Пары закончились буквально десять минут назад, так что девушки спешили вниз, ведь там была свобода, хорошая погода и люди, которые как раз ждали Ирку и Руслану рядом с Лавкой Встреч. Там были Вася, Кирилл, Настя и Лена. Антон — второй лучший друг Васи прийти так и не сумел, поскольку в пятый раз пытался сдать несдаваемый зачет. Леша позвонил Ирке и каким-то убитым голосом произнес, что задержится и подойдет позже. После того, как Руслана спросила, почему рыжая так хмуро смотрела на мобильный телефон, и узнала, что девушка говорила с Лешей, она и сама заметно нахмурилась. Все прелестное настроение будто разом испарилось, что совсем не понравилось рыжей, вот только Ирка истолковала состояние Русланы по-своему. — Эй, ну че ты? Задержится малек, а там уже и причапает к нам. Че ты грустная такая, а? Щас тебя Ленка обнимет, поцелует, в кусты потащит… — Ирка! — Ну ладно, дождется ночи, все дела, — пожала плечами рыжая. — Слушай, вот че ты сразу такая мы-мы-мы? А ну-ка быстро мне рожу довольную сделала, иначе я тебе вмажу промеж глаз вот этим вот кулаком! — Ирка показала Руслане свой новый брелок в виде сжатой в кулак руки Халка. — И мне плевать, что твой большой палец больше моего брелочка, все равно вмажу!.. Не дожидаясь ответа девушки, Ирка прицелилась и стала бить Руслану брелоком. Сначала она словно в замедленной съемке заносила руку для удара, а затем, надув щеки и сделав «бдыщ!», врезала подруге прямо по пересечению шрамов. Чтобы не огорчать рыжую, Руслана подогнула ноги — тоже делая вид, что все происходит в замедленной съемке, — состроила соответствующее выражение лица и прикинулась мертвой.  Кругом ходили люди, с интересом наблюдая за происходящим и не понимая, что девушки делают в вузе. Но никто не посмел высказать свои мысли вслух, поскольку был уже наслышан о том, что однажды сделала Ирка, когда один старшекурсник ляпнул что-то про умственные способности девушек. В деканат, разумеется, парень потом ничего не сообщил, поскольку жаловаться на девчонку было ниже его достоинства. Ниже его достоинства только коленки, хмыкнула тогда рыжая и состроила довольную лыбу, когда парень проходил мимо нее и сердито отводил взгляд. — Стой! Погоди! — рыжая схватила Руслану за плечо, когда та уже собиралась приложить карточку к турникету. — Не так быстро! Мы должны прочувствовать каждый миг! — Ирк, мы вернемся сюда через пять дней, на консультацию. — Иди ты в задницу! Быстро делай как я! — Ты куда меня послала? — угрожающе спросила Руслана. — Ща брелок отберу! — добавила она и быстро стащила его у Ирки. Та сначала готовилась огрызнуться, но увидев в заложниках своего «мимимиленького», шустро себя одернула и буркнула что-то вроде извинений. Протянув после этого руку в надежде получить свой брелок обратно, рыжая сделала огромные глаза и прикинулась котом из Шрека. Покачав головой, Руслана показала язык и медленно, делая вид, что чувствует каждый миг, прошла через турникет. — Издеваешься, да? — скрежеща зубами, спросила Ирка. — И брелок затырила. Ну все… я тебя в боулинге обыграю! — Я тебя всегда обыгрываю, — не оборачиваясь, бросила Руслана и пошла к двери. Там она остановилась и сделала вид, что не ждет Ирку, а просто завязывает шнурок, который на самом-то деле вовсе и не развязывался. Когда рыжая тоже прошла через турникет и прочувствовала все миги, что хотела прочувствовать, она изогнула брови и учительским тоном произнесла: — Руслана Ворон, что вы своей задницей заняли полпрохода, м? Я тут пройти пытаюсь!.. — Ну все, — хмыкнула девушка, поднимаясь, — хрена с два ты теперь получишь обратно свой брелок. — Нет…Не-е-ет! Руслана, солнышко мое! Свет очей моих! Отрада души моей! Родная моя, не делай этого, прошу тебя! — Ирка схватила подругу за кончики волос и стала поднимать их то вверх, то вниз. — Давай я тебе мороженое когда-нибудь в следующей жизни проставлю, а? Ну верни мне моего мимимиленького! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!.. Руслана, не игнорируй меня!.. Ну все… Рыжая отпустила волосы девушки. Руслана напряглась, поскольку Ирка замолчала и больше ничего с ней не делала. Подумав, что девушку хватил солнечный удар сразу, как только они вышли из-под козырька, она медленно повернулась. Ирка как раз готовилась прыгнуть ей на спину. Поняв, что сейчас произойдет, Руслана дала деру. Зарычав, что она упустила такой момент, Ирка бросилась следом. — А ну стой, неверная! Верни мне мой брелок! Да отвали ты с дороги! — пихнув плечом возмутившуюся Каролину, рявкнула рыжая. — Руслана, едрен зеленый от жирафа! Да стой ты!   — Ну щас! — обернулась девушка. — Чтоб ты меня прибила? — Да! — Не дождешься!.. — рявкнула в ответ Руслана и, пробегая Лавку Встреч, где уже девушек все ждали, быстро произнесла, обращаясь к Лене: — Привет, солнышко! — П… привет, — глядя вслед убегающей Руслане обескуражено произнесла Лена.  Девушка еще издалека услышала и Ирку, и Руслану, но, повернувшись, никак не ожидала увидеть их, так быстро бегущих от университета. — А че это она меня солнышком назвала? — удивленно спросил Вася. — Э, Вась, у меня для тебя плохие новости, — произнесла Настя и тут же сощурила глаза и скрестила на груди руки, как только мимо нее бешено пронеслась рыжая. — Расслабься, друг, — добавил Кирилл, положив руку на плечо друга. — Э-э-э, вы чего? — подозрительно посмотрев на друзей, спросил Вася. К сожалению, отвечать парню никто не захотел: Кирилл — чтобы не расстраивать друга, Настя — потому что придумывала план мести, Лена — потому что ждала, пока Руслана пробежит рядом с ней. Ждать пришлось недолго. Выскочив из-за дерева, девушка вновь понеслась мимо друзей, вот только Лена уже была готова к этому. Резко став прямо перед ней, светловолосая девушка уперла руки в бока и посмотрела прямо в глаза Руслане. Та еле успела затормозить. Тяжело дыша, она виновато смотрела на Лену и пальцем тыкала себе за спину, тем самым пытаясь объяснить, что не она виновата, а тот, кто бежит сзади. Спустя мгновения выбежала Ирка, тут же налетев на Настю и едва не сшибив девушку с ног. Впрочем, та не растерялась. Схватив рыжую за шкирку, вернее, за ворот рубашки, она выжидающе посмотрела в ярко-голубые глаза. Ирка молча указала пальцем на Руслану. — Ну конечно, — хмыкнула Настя. — У тебя кто угодно виноват, но только не ты. Улыбаясь как сумасшедшая, Ирка шустро закивала. Настя тяжело вздохнула и посмотрела на Лену с Русланой. Те уже и думать забыли о недавней погоне. Руслана обнимала Лену и не собиралась отпускать ее ближайшие пару часов. — А меня? — детским голоском пролепетала Ирка. — Хочу на ручки, ми-ми-ми. — На ручки? — улыбнувшись, спросила Настя. — Ага… — уже предвкушая «ручки», рыжая потянулась к девушке. — Фиг тебе! — рявкнула Настя. — Учись у Русланы! Она хотя бы со своей девушкой поздоровалась, когда мимо пробегала! — Она поздоровалась! — вступилась за поникшую подругу Руслана. — Привет, Вась. Привет, Кир. — А мы обнимашек не заслужили? — расстроился Вася. — Ну так и быть, — улыбнулась девушка и обняла двух друзей. Рыжая все еще дулась на Настю, поэтому, картинно хмыкнув, отвернулась. Руслана подошла к Насте и обняла ее. — Ты че к моей девушке пристаешь, а? — У тебя что, глаза на спине? — улыбнулась Лена. — Ну и бу! Все! Все вы буки! Только Лену обниму! Бе, — буркнула рыжая и показала всем язык.  — Кстати, а где Лида? — спросила у Васи Руслана. — Да на даче с родными… Жаль, что она не с нами сегодня… — Не расстраивайся ты так, — девушка пихнула друга в бок, видя, как Вася трогательно отвел глаза в сторону. Ну что, погнали? Куда сначала пойдем? В боулинг или в кино? — Давай в кино. Леша любит боулинг. Так что поскольку он не может прийти к нам пораньше, то сначала пойдем в кино, — произнесла рыжая. Улыбка Русланы застыла и стала натянутой, как только она услышала то, что сказала ее лучшая подруга. Упоминание о Леше неприятно кольнуло и заставило вспомнить недавние события. Моргнув и стараясь отогнать нехорошие мысли, девушка столкнулась с обеспокоенным взглядом Лены. Та негромко спросила, что случилось. Руслана покачала головой и одними губами произнесла: «Потом». Лена провела рукой по щеке девушки и ободряюще улыбнулась. — Лена, а ты вообще сушка, вот! — прямо между девушками влезла Ирка. — Вот ты вообще офигела, да-да! Приехала к нам вся такая «а че это вы здесь делаете?», глазами луп-луп, в курсовой сначала ни бум-бум, а теперь и зачеты раньше всех получила, и курсач круче всех сделала… Не без помощи кое-кого, я догадываюсь, но блин! Почему тебе сегодня можно было не приходить, а нам с Симбой нужно! — Потому что не надо нам быть ленивыми, — вместо Лены ответила Руслана, а затем с преувеличенным энтузиазмом добавила: — Ладно, погнали в кино!
***
Стоя в огромной очереди в супермаркете Леша ощущал себя как в консервной банке. Даже несмотря на то, что везде были открыты окна и работали вентиляторы, все равно было ужасно душно. От некоторых личностей исходил и вовсе не самый приятный аромат. Кряхтя и что-то перебирая в корзинке с продуктами, тучный мужчина шепотом перечислял все, что должен был купить. Изредка он прерывался для того, чтобы потной рукой утереть и без того потный лоб. Каждый раз после этого действия мужчина начинал перебирать пачки макарон, стоявшие в ряд как раз рядом с ним. Думая о том, что потные и липкие руки перебрали уже, наверное, все пачки, Леша решил, что никакие макароны домой покупать не будет. И вообще больше покупать их не будет. Спустя минуты две очередь наконец-то сдвинулась на одного человека. От нечего делать Леша посчитал, сколько перед ним стоит людей. Получилось десять, что было не так уж и плохо. Но у каждого были полные корзины, а у кого-то и вовсе две, что уже было гораздо хуже. Сам парень небрежно держал в руке багет и думал о том, что было бы неплохо создать отдельные кассы для тех, кому надо купить всего, например, багет, или пачку макарон. Но вспомнив, что случилось с последними, вздохнул и отбросил эти мысли в сторону как ненужный хлам. Отросшие черные волосы уже спускались ниже плеч, а челка лезла в глаза. Чтобы не было жарко, парень хотел завязать хвост, но, вспомнив, что на лице у него остались еще не до конца зажившие раны, решил не привлекать внимания и не сделал хвост. В черной футболке с изображением Бэтмена — подарок Ирки на прошлый день рождения — было жарко, поэтому Леша боролся с желанием стянуть ее. Благо, думал парень, что пошел в бриджах и шлепках, а не джинсах и кедах, как ему больше нравилось. — Прошу прощения… Можно я?.. — внезапно рядом с Лешей раздался чей-то голос. Парень спокойно повернулся и посмотрел на девушку, стоявшую перед ним. Рыжие волосы пребывали в творческом беспорядке, как и веснушки, пьяно разбросанные по миловидному лицу девушки. Но Леша не отрывал взгляда от удивительных глаз юной особы. Большие серые с темными крапинками глаза были удивительны, и очень неожиданно было увидеть их у девушки с рыжими волосами. Леша моргнул и неуверенно улыбнулся. — Мне бы до макарон достать… — смущенно добавила девушка. Подумав о том, что почти все пачки были облапаны потной рукой стоявшего впереди мужчины, Леша негромко произнес, качая головой: — Я бы не советовал. После этого он выразительно посмотрел на мужчину, в очередной раз повторившего уже казавшегося бесконечным цикл «потный лоб — потная рука — пачки макарон». Девушка, проследив за рукой мужчины, сморщила нос и вполголоса добавила: — Больше никогда не буду есть макароны. — И правильно сделаете, — неожиданно для себя произнес Леша. Рыжая девушка смущенно улыбнулась и, напоследок посмотрев на парня, отправилась в молочный отдел. Леша какое-то время провожал ее взглядом, но затем девушка пропала из его поля зрения. Вспоминая удивительные серые глаза, парень подумал о Руслане. Похожие на жидкое серебро, перемешанное с осколками стекла, они все никак не хотели уходить из его головы. Думая о них, постепенно парень совершенно выпадал из реального мира. Это продолжалось до тех пор, пока он не вспомнил события вчерашнего вечера. Его словно окатило ледяной водой, в которой попадались увесистые камни, больно бившие по телу. Широко открыв глаза, парень порывисто выдохнул, чем заставил напрячься тучного мужчину, в очередной раз лапавшего макароны. Повернувшись к старавшемуся успокоиться Леше, мужчина произнес: — Что Вы тут пыхтите мне в затылок? Думаете, приятно? Леша едва не ответил про «приятно» и «макароны», но вовремя спохватился. Все-таки грызться из-за таких мелочей с малознакомым человеком, тратить и без того драгоценные и малочисленные нервные клетки — разве уж оно того стоит? На секунду закрыв глаза и спокойно задышав, парень преспокойно произнес: — Прошу прощения. — Прощения он просит! Культурный какой, вы посмотрите!  — Не повышайте, пожалуйста, голос, — устало произнес парень, а затем, подумав секунду, произнес: — И не трогайте, пожалуйста, несчастные макароны. Выберете уже себе пачку и приставайте к ней, а то, знаете ли, некоторым может быть несколько неприятно трогать липкие после кое-каких рук пачки макарон… и, прошу прощения, ваша очередь скоро подойдет. — Слушай сюда, парень, — угрожающе произнес мужчина. Леша со скучающим выражением лица посмотрел в ярко-розовую физиономию мужчины, на которой кустиками росли брови, усы, бакенбарды и борода. Когда мужчина открыл рот, на Лешу неприятно пахнуло перегаром. Борясь с тем, чтобы не поморщиться и не отвернуться, парень спокойно смотрел на багровеющего мужика. — Слушайте, мужчина, у меня дома гости ждут, а вы тут разорались и создаете неприятности всем вокруг, — влезла какая-то подозрительного вида женщина. — Гости у нее ждут, — хмыкнула бабка. — Видать, хороша-то хозяйка, коли за продуктами пабяжала. — Ой, тебе-то какое дело, бабка? — встрял мужчина средних лет. Видя, что постепенно скандал приобретает вселенские масштабы, Леша подумал о том, что все люди похожи на тлеющие угольки, которые только и ждут того момента, когда можно будет разгореться и обжечь кого-нибудь посильнее. Под шумок он боком вышел из очереди и, не оборачиваясь на поднявшийся гвалт, в котором все перемывали друг другу косточки, занял место в конце другой очереди. Там, к его счастью, было не так уж и много людей, да и рассосалась она достаточно быстро. Заплатив за багет, парень подошел к двери супермаркета и оглянулся. В его первой очереди все еще скандалили. Стало как-то совестно. — Надо было промолчать… — в никуда произнес парень. Выходя на улицу, парень придержал бабушке с внучкой дверь и, улыбнувшись им, неспешно побрел вдоль улицы. Но, не желая долго находиться там, где много людей, парень быстро спустился в переход и пошел еще медленнее. Он, как и Руслана, очень любил переходы. Летом в них прохладно, а зимой тепло. Воспоминания о Руслане вновь неприятно кольнули, и парень, сам того не заметив, прибавил ходу. Леша остановился на светофоре и, пока горел красный, обдумывал короткую дорогу до речки. Когда загорелся зеленый, пара ребятишек, ехавших на велосипедах, едва не сшибли парня с ног, но тот устоял и, на удивление перепугавшихся мальцов, только улыбнулся и пошел дальше. Вскоре асфальт сменился бетонными плитами, которые были покорежены людьми и избиты временем. В некоторых местах пробивалась трава, и чем дальше шел Леша, тем больше и гуще она была. В конечном итоге закончились и плиты. Идя по траве, Леша достал из кармана резинку для волос и, пользуясь тем, что его никто здесь не видит, а если и увидит, то это будет лишь редкий прохожий, завязал хвост.  В воде недалеко от берега мирно плескались утки. Леша поискал глазами место, где можно остаться на пару часов и невдалеке от себя увидел дерево, под большим углом склоненное прямо над водой. Решив, что идеальнее места не существует, парень двинулся туда. Залезть на дерево труда большого не составило, а вот уже устроиться так, чтобы было удобно, сразу не получилось. Кое-как присев на одну ветку, парень спиной прислонился к другой. Оторвав кусок от багета, Леша раскрошил его и бросил вниз. Утки шустро двинулись в его сторону и с умопомрачительной быстротой стали есть.  Когда половина багета была уже скормлена уткам, парень почувствовал, как в кармане вибрирует мобильный телефон. Звук Леша выключил, чтобы не пугать уток и не нарушать приятную тишину. Достав мобильный, парень взглянул на экран, чтобы увидеть, кто звонит. Ни с кем разговаривать не хотелось. Даже с Иркой, а звонила именно она. Будь кто другой, парень бы не ответил, но здесь не снять трубку — себе дороже. — Да, Ир? — тихо произнес Леша. — Э-э, я не поняла! — протянула рыжая. — А че шепотом? Где ты там околачиваешься, а? — Я уток кормлю.  — Ну жесть теперь! Мы тут, понимаете ли, его тут ждем, все дружно скучаем, а он там!.. Сушка ты! Прямо как Лена, которой сегодня не надо было в универе!.. Руслана, не бей меня!.. Лена, че ты молчишь и лыбишься, а?.. Так. Слушай, малой, быстро сюда шугай, ясно выражаюсь? Мы тут пока в кафе зависнем, а потом, как ты придешь, сразу в боулинг двинем! Ты прикинь! Настя, оказывается, две дорожки нам заказала! Так что все путем, осталось только прийти, выбить страйк и зубы! Сегодня мы с тобой должны уделать Симбу! Ты как, в форме, э? Можешь и уток сюда притащить, мы не будем против!.. — Я… — начал было Леша и осекся. — Коня, блин! Вали в «Толстопузика», мы тут объедаемся… Леш, ау? — Сегодня без меня, Ир, — наконец-то выдохнул парень. — Так, я не поняла, — серьезно и жестко произнесла рыжая таким голосом, что шум и смех на заднем плане даже стих. — Что за дела? — Скажи, что отец попросил заехать кое-куда и подписать бумаги. В конце концов, именно поэтому я и могу так долго быть в городе. Прошу, Ир, только не надо мне сейчас ничего говорить, ладно? И без этого тошно.  Какое-то время рыжая молчала. Леша даже отчетливо представлял себе, как она хмурит брови и до боли кусает нижнюю губу, а голубые глаза смотрят в одну точку и не видят ничего, поскольку мысли не здесь, а с Лешей. Вскоре она произнесла уже своим обычным голосом: — Ну че ж ты сразу-то не сказал, а? Запряг тебя сегодня папаша, ну окай тогда. В следующий раз хоть предупреди, иначе ты от меня не отделаешься, братишка. — Спасибо тебе, Ир, — без улыбки, но искренне ответил Леша. — Пока. Положив телефон в карман, Леша запрокинул голову и закрыл глаза. Напряженно вслушиваясь в окружавшие его звуки, которые отчего-то не были слышны с отрытыми глазами, он мысленно повторял про себя одну и ту же фразу.
***

+1

16

— Вот ни за что бы не поверила утром, что будет дождь, — произнесла Настя, смотря на грузные тучи, которые, подобрав свои животы, спешили на место встречи с другими тучами. — А теперь небо заволокло. Вот почему сегодня так душно было и парило! Зато ночью будет дождь. Это классно. Люблю дождь. — Ага, — влезла Ирка, — там можно спрятать свои слезы. Попрощавшись с парнями, девушки медленно шли домой. Теперь в квартире вместо двух человек жило четыре. Аграфена Георгиевна только была рада, что у Ирки и Русланы появилась компания. Отчего-то бабушка всегда думала, что девушки одиноки и ни с кем не общаются, парней к себе не водят, учатся почти прилежно и вообще ужасно милые. Потрепав по щечкам новых квартиранток, бабушка сказала, что общая сумма не меняется. Когда Настя и Лена спросили, а почему с каждого бабушка берет так дешево, Аграфена Георгиевна только засмеялась и попросила Руслану и Ирку обо всем рассказать «новеньким». — Уже темнеет. Может, подъедем? — предложила Руслана. — Хо-хо! Дружище, я тебя не узнаю! — брякнула рыжая и повисла на подруге. — Вот уж от кого, а от тебя я точно не ожидала такого предложения. Никак ножки устали? Бобосики? — Твой брелок еще у меня. — Простите, пожалуйста, — покорно ответила Ирка и, корча рожи за спиной Русланы, недовольная, вернулась к Насте и взяла ее за ручку. — А чем сейчас займемся? — сонно спросила Лена. — Ну чем-чем… — задумчиво произнесла Ирка, а затем, коварно улыбнувшись, посмотрела на Настю: — Дружбой ночью точно не займешься. Отчего-то покраснела одна Руслана. От рыжей это не укрылось, и она с довольной улыбкой вкрадчиво поинтересовалась, о чем это там подумала ее подруга. Мысленно пообещав сделать Ирке чай без сахара, Руслана стиснула зубы и усиленно старалась игнорировать пошлые комментарии рыжей. — Ладно, мы, наверное, с Русланой еще погуляем часок-другой, — сказала Лена, придя на помощь Руслане. — А вы можете идти домой, делать, что хотите… Например, куличики лепить. — Теперь это так называется? — не сдержав улыбки, спросила Руслана. — Эй, вы чего? — спросила Настя. — Куда на ночь глядя собрались? Скоро дождь пойдет! — Пусть гуляют, — быстро вставила рыжая. — А мы пока, ну… куличики полепим. Ау! Да больно же! По святому! По моей попе!  — И не стыдно тебе? — огрызнулась Настя, сверля глазами свою девушку. — Да ладно, Насть, мы и правда погуляем. Как дождь начнется, или домой побежим, если близко будем, или в кафешке какой-нибудь останемся переждать. Не волнуйся ты так, — с улыбкой произнесла Лена. Попрощавшись с девушками, Руслана и Лена свернули на другую улицу и медленным шагом двинулись в сторону парка. Перебросившись парочкой ничего не значащих фраз, девушки замолчали. Молчание не было гнетущим или тяжелым, наоборот, с любимым человеком и помолчать приятно, складывается ощущение, что ты дома.  Постепенно начинало чернеть — именно чернеть, а не темнеть. Солнце давно уже скрылось за горизонтом, а месяц, пытавшийся выбраться из-за облаков, был надежно укрыт наползающими друг на друга тучами. В скором времени на нос Русланы шлепнулась первая капля. Девушка моргнула и подняла взгляд на небо. Разом будто сбросили несколько тонн воды. Ливень хлынул сразу, без прелюдий, без интриги. Живо открыв рюкзак, Руслана какое-то время шарила там рукой, а затем, плюнув, чертыхнулась. — Вот что за?.. Вечно таскала с собой зонтик, а сегодня не взяла!  — Ты же не любишь зонтики, — с улыбкой произнесла Лена, чуть щурясь из-за воды, уже начинавшей стекать с волос прямо в глаза. — Я не для себя его ношу. — Ох, Руслана… — Ты же только в платье! Бог мой, и чем мы думали, когда решили пойти прогуляться, чтобы не мешать Тигре? Блин, живо надевай мою байку! — Руслана уже успела схватить Лену за руку и притащить ее под козырек подъезда; доставая из рюкзака сухую байку, девушка быстро развернула ее и стала ждать, когда Лена просунет руки в рукава. — Пойдем в парк… — глядя в темное коричнево-зеленое пятно, которым казался парк за стеной стеклянного дождя, произнесла Лена. — Ты с ума сошла? — встрепенулась Руслана. — Замерзнешь, вымокнешь, заболеешь, а потом… Договорить ей не дали. Повернувшись к девушке, Лена ласково накрыла ее губы своими пальцами. Загадочно улыбаясь, она с каким-то странным огоньком смотрела в глаза Русланы. У той перехватило дыхание, и все, что могла делать девушка, это дышать и, не отрываясь, смотреть в глаза Лене. Когда светловолосая девушка поняла, что Руслана больше не будет перечислять всего того, что станет с Леной, когда та окажется в парке, она убрала руку и, став едва ли не вплотную к ней, поцеловала в нос. Судя по огорченному выражению лица Русланы, та рассчитывала на что-то совершенно иное. — Сколько ты еще со мной играть будешь? — Как будто если бы тебе это не нравилось, ты бы это прекратила, — улыбнулась Лена, однако затем, вспомнив что-то, нахмурилась и уже другим голосом спросила: — Что произошло между тобой и Лешей? Ты со вчерашнего дня сама не своя. Руслана замолчала на какое-то мгновение, но затем, чуть сбиваясь, прошептала: — Он… он поцеловал меня. — Он что? — на автомате переспросила Лена, хотя прекрасно слышала все, что сказала Руслана. — Он… — Нет… я слышала. Слышала… Лена переступила с ноги на ногу и, поджав губы, посмотрела сначала вдаль, вновь в сторону парка, а затем повернулась к Руслане. У той был вид как у побитого волчонка. Смотря в пол, Руслана немного хмурила брови и носком кеда пыталась рисовать невидимые узоры на побитом крыльце подъезда.  — Руслана… — Я не ожидала, — Руслана подняла глаза и посмотрела на Лену; засунув руки в карманы, она прислонилась спиной к удивительно холодной двери подъезда и затем продолжила: — Сначала мы просто сидели на кухне и болтали как ни в чем не бывало. Ты тогда в магазин с Иркой пошла. Настя была у родителей или у родственников, точно не помню. Лешка, как обычно, готовил, параллельно разговаривая со мной на тему того, что иногда мозгам нужен отдых и много думать вредно. Я сидела на подоконнике и болтала ногами… А потом он вдруг замер, выпрямился и медленно повернулся ко мне. Я ему еще сказала: «Ты чего? Не пугай меня так, а не то…» Он подошел, бледный такой, как будто только что смерть увидел. Руки дрожат, голос тоже, а глаза такие… — Руслана закрыла лицо руками. — В жизни ни у кого не видела таких глаз. Словно вся боль, что чувствовало человечество, отразилось в них, не знаю… Лен. Он ломаным голосом произнес, сбиваясь в словах, что нет никакой кореянки, которая ему понравилась. И, знаешь, тогда я все поняла. А я ведь только начала радоваться, что он наконец-то влюбился… Он просто наклонился и поцеловал меня. Это длилось секунды две, но… Лен, я не могу, — в конце концов Руслана присела на корточки и, уткнувшись лицом в колени, обхватила себя руками. Внутри у Лены бушевали противоречивые чувства, но она понимала, что ревновать сейчас или обвинять Руслану в измене было бы безумно глупо, но отчего-то перед глазами на миг возникла такая картинка. Отогнав ее, словно непрошеного гостя, Лена присела рядом с девушкой. Когда Руслана приподняла голову и просто посмотрела на Лену, будто бы отдаваясь ей в полное распоряжение, мол, я все тебе рассказала, теперь делай со мной, что хочешь, у светловолосой девушки защемило сердце. Лене всегда было трудно видеть Руслану переживающей по какому-либо поводу, а тут один взгляд грязно-белых глаз прямо как ножом по сердцу. Положив голову на плечо девушке, Лена закрыла глаза, чувствуя, как рука Русланы чуть неуклюже, чтобы не потревожить светловолосую девушку, обнимает ее и прижимает к себе. Сразу стало теплее. — Спасибо, что рассказала. — Дурашка, почему ты меня за это благодаришь? — горько усмехнулась Руслана. — Лен… что мне с этим делать я ума не приложу. Я только начала радоваться тому, что Тимур наконец-то оставил тебя в покое, что мы наконец-то расстались с Владой… Я только начала осознавать, что ты со мной, а теперь… Мне просто не хватает уже сил, чтобы спокойно это переживать и пытаться как-то исправить ситуацию. Хотя, что я говорю? Какое тут «исправить ситуацию»? Речь-то о живом человеке идет, о Лешке!.. — Вот, почему он не захотел пойти с нами… — задумчиво протянула Лена. — Я понимаю, звучит сейчас ужасно нелепо, но поверь, все наладится. Он обязательно найдет того человека, который станет для него всем… Или же этот человек сам найдет его. Как думаешь? — Я надеюсь, ты права, — улыбнувшись на левую сторону лица, прошептала Руслана и, повернув голову к Лене, поцеловала ее в макушку. После минутного молчания Лена тихо спросила, словно боясь, что сквозь шум дождя ее кто-то сможет услышать: — Есть еще что-то, что ты хотела бы мне сказать? Руслана немного напряглась и сжала челюсти. Улыбка дрогнула на губах девушки, а затем постепенно исчезла. Впрочем, легкий намек на усмешку все-таки остался.  — С чего ты решила, что?.. — Я чувствую. — Все-то ты чувствуешь, — девушка чуть пихнула Лену. — Руслана, я серьезно. — Ну, звучит глупо… — неуверенно начала Руслана и замолчала, выжидая реакцию Лены, но та молчала, слушая девушку. — Просто у нас с тобой все так плавно получилось, что ли… Я не говорю, что это плохо, просто в свете последних событий для того, чтобы мы были вместе, миру необходимо было бы устроить небольшой армагедец, — чувствуя, как улыбается Лена, Руслана и сама не сдержала улыбки и продолжила: — Ну, да, именно так. Просто вечно что-то случалось, а тут… Видимо, я просто не привыкла к тому, что все может происходить спокойно, мирно и постепенно. А оно, оказывается, может. Вот пинает тебя жизнь, ты привыкаешь к этому и уже заранее заслоняешься от очередного пинка, а потом вдруг понимаешь, что никто тебя бить не собирается… Вот и у нас так было, понимаешь? Сначала у тебя был парень, я влюбилась в тебя, мучила себя несколько лет, потом ты уехала, я опять себя мучила. Когда ты приехала, я что сделала? Правильно, мучила себя. И вечно что-то происходило. Вечно что-то мешало счастью, а я как упертый баран не хотела признавать поражение и отпускать тебя. — И не отпустила, — тихо произнесла Лена. — И не отпустила, — шепотом повторила Руслана и крепче обняла девушку. — Не зря же я столько себя мучила. Теперь ты от меня никуда не денешься. — Да я и не собираюсь, — с улыбкой произнесла Лена. — Знаешь, а ведь это все моя вина, — грустно добавила она. — Я же и так знала, почти с самого начала знала, что ты для меня не просто подруга. Но все это было так неожиданно, я просто испугалась… прости… Прости меня, Руслана… — Зато потом ты приехала, — прижимаясь губами к затылку Лены, нежно произнесла Руслана. — Все это в прошлом, и мы это пережили. Могли, конечно, и сразу все решить. Например, представь себе такую картину. Первое сентября. Ты даешь мне свою байку, а я случайно дотрагиваюсь до твоей руки, и между нами пробегает искорка. — Это просто байка током стреляется. — Лена! Ну! — деланно обижаясь, воскликнула Руслана. — Слушай, это что, нежилой дом? Или просто все сидят дома и никто не хочет высовываться? — Ну, здесь написано «Ремонтная мастерская» и дверь как раз только для нее, а остальные подъезды, сама понимаешь, со стороны двора. Сейчас уже поздно, так что они закрыты и сюда никто не придет. — Внимательная ты у меня, не то, что я… — А ты у меня просто мечтатель и не обращаешь внимания на такие мелочи, — с улыбкой ответила Лена. Руслана счастливо улыбнулась. — Ну вот, — продолжила она, — а потом все идет как шло на первом курсе до того момента, как тебе стало плохо. Помнишь, как ты стояла со мной и Иркой в коридоре и мы вроде как хвосты сдавали? Тебе стало плохо, и я поехала вместе с тобой домой. Там я тебя грела, лечила, кормила… Потом я бы тебе рассказала свою историю. Ты бы подумала: «Ах, какая она удивительная девушка!» — и влюбилась бы в меня. Потом, ну… пару дней ходила-гадала, как мне в этом признаться. В итоге ты бы не выдержала и где-нибудь в раздевалке мне бы об этом сказала. — В раздевалке, где воняет потом и грязной формой? — уточнила Лена, стараясь сдержать улыбку при виде негодующего лица Русланы. — И что бы мы там делали? — Дежурили! Как тогда… когда… — Все, чудо, не вспоминай об этом, — поспешно сказала Лена, прекрасно понимая, что Руслана вспомнила их разговор в раздевалке, который произошел на втором курсе. — Смотри. Я бы тебе призналась, не выдержала бы и поцеловала. А потом ты бы уже растаяла, и мы бы жили вместе долго и счастливо. — Но мы сделали по-другому. Мы несколько лет мучились, — произнесла Руслана, а затем выдохнула: — Идиотки. — Да уж… — Не замерзла? — спросила Руслана. — Нет. Я же в твоей байке. Да еще и чья-то рука меня так нагло обнимает, что мне просто жарко уже. — Что? Уже жарко? — коварно улыбнулась девушка. — Кому-то, я смотрю, весело? — отняв голову от плеча Русланы, спросила Лена, изогнув одну бровь и посмотрев прямо в грязно-белые глаза. Девушки смотрели друг на друга не больше секунды. Чувствуя, как по телу разливается пьянящий жар, Руслана подалась вперед, но на какое-то мгновение замерла, зачарованно наблюдая за тем, как кончиком языка Лена соблазнительно провела по верхней губе. Судорожно выдохнув, Руслана ладонью прикоснулась к теплой щеке девушки и, не обращая внимания на редких прохожих, спешащих по домам, притянула к себе девушку. Поцелуй, вопреки бушевавшему внутри девушек пламени, получился мягкий и нежный, но долгий, такой, словно и Лена, и Руслана ждали его всю жизнь и никак не могли насладиться им. — Какого черта мы сейчас не дома? — горячим шепотом обожгло губы Лены. — Иначе что?.. Руслана медленно улыбнулась, растягивая губы в немного безумной и коварной улыбке, а затем вновь притянула к себе девушку, на сей раз подарив далеко не детский поцелуй.

       
========== Счастливые будни ==========
Дядюшка, я открыла истинный секрет счастья,  который состоит в том, чтобы жить в настоящем.  Не сокрушаться вечно по прошлому или предвкушать  будущее, но извлекать как можно больше пользы  из этого самого мгновения. © Джин Уэбстер «Длинноногий дядюшка»
За окном барабанил по крышам вечерний дождь, убаюкивая Настю, которая вот уже полчаса пыталась найти в Интернете ответ на один из экзаменационных билетов Ирки. Сама рыжая тихонько постанывала, пытаясь заставить себя прочесть один абзац из учебника, на который боялась даже дыхнуть — а то развалится и пеплом развеется по комнате. Не выдержав, она закрыла книгу и отложила ее в сторону. Притащив с кухни стул, девушка уселась рядом с Настей и стала смотреть на экран монитора. Настя пролистывала статьи, уже понимая, что найти нужную информацию у нее не получится. К сожалению всех студентов, Google знает далеко не все. Но девушка была не из тех, кто сдается и, приняв поражение, уходит читать следующий вопрос. Настя нахмурилась и, щелкнув по очередной ссылке, стала вдумчиво читать то, что было написано в открывшейся статье. Рыжая тоже попыталась принять умный вид и даже прочитала первые несколько предложений, однако в итоге хмыкнула, отвернувшись от монитора, стала смотреть на рисунок фиолетового бегемотика Джимми и раскачиваться на стуле. Утром у Насти уже был первый экзамен, который девушка сдала на отлично, так что сейчас она решила немного помочь Ирке с поисками ответов на некоторые вопросы. К ее счастью, у рыжей экзамен был не завтра, а только через день, так что у Насти было хоть какое-то время нормально поискать ответы. Сама Ирка давно бы плюнула на все это и веселилась бы с Русланой, а потом стала бы готовиться в последний день. Но Настя пригрозила рыжей тем, что во время сессии уйдет к брату, если Ирка не будет готовиться. Рыжая возмущалась минут пять, а потом присмирела. Все-таки Русланы не было рядом, а одной возмущаться как-то неинтересно.  Руслана уехала с утра к родителям и обещала вернуться только вечером, чтобы поесть, помыться, немного поспать, а потом отправиться на вокзал, чтобы встретить Лену — ее поезд прибывал в половину третьего ночи. Светловолосая девушка все эти дни счастливо пробыла дома с родными. Продолжая раскачиваться на стуле, рыжая нахмурилась и надула губы. Краем глаза она взглянула на Настю, чтобы проверить, заметила ли та ее недовольство или нет. Настя сосредоточенно вперилась в монитор и совершенно не замечала того, что творится вокруг. Казалось, она ищет ответ не на экзаменационный вопрос, а на вопрос, от которого зависит чья-нибудь жизнь или смерть. Рыжая клацнула челюстями рядом с ухом девушки и понадеялась этим самым отвлечь Настю от компьютера, но не вышло. Та нетерпеливо отмахнулась и не удосужилась даже посмотреть в сторону Ирки. Губы Насти беззвучно шевелились, когда девушка вдумчиво читала огромную статью, а глаза, чуть сощурившись, быстро пробегали по строчкам. Едва ли не задыхаясь от возмущения, рыжая потянулась к монитору и быстро его выключила, чем заставила Настю недоуменно заморгать. Сжав губы и недовольно сведя брови, Ирка наблюдала за девушкой, пока та наконец-то не повернулась медленно в ее сторону. Сперва глаза светловолосой девушки выражали полное недоумение, но затем, стоило в их поле зрения очутиться наглой рыжей морде, как они мгновенно сузились и угрожающе воззрились на виновницу. — Я тут ради нее стараюсь, ищу материал, который мне вообще не нужен, а она мне тут под руку лезет и мониторы выключает! Да я сейчас могла преспокойно отсыпаться после практически бессонной ночи! Но нет же! Этой засранке на месте не сидится, не учится и вообще ничего не делается! Обязательно нужно что-то сделать, чтобы меня отвлечь!.. Так! С кем я разговариваю? — Ты закончила? — Ну бесстыжая!.. — Настя поразилась наглости девушки и уже собиралась встать и, картинно хлопнув дверью, уйти на кухню за чаем, но была сразу же остановлена при попытке к бегству. — Я очень бесстыжая, — подтвердила Ирка. — Рыжие почти все бесстыжие. — А ну пусти меня! Немедленно! — Настя попыталась вырваться из объятий рыжей, но была в заведомо проигрышном положении; отказываясь это принимать, она продолжала практически безостановочно брыкаться, но освободиться ей никак не удавалось. — Ира! Живо пусти! — Не-а, — коварно произнесла рыжая. — Нечестно было хватать меня со спины! Это нечестно! — Настя боднула головой и едва не попала затылком Ирке по носу. — Ой, я тебя не ударила? — уже мягче спросила она. — Не-а. — Тогда немедленно отпусти меня, слышишь?! Отпусти меня! — вновь взорвалась девушка и начала опять брыкаться, удвоив усилия. — Все! Хватит! Сама будешь искать все эти тупые ответы на свои дурацкие экзаменационные вопросы! Или вообще у Русланы спросишь, когда она приедет! Вот она-то точно уже почти все выучила! В отличии, между прочим, от некоторых… Пусти-пусти-пусти! Агр! Да я тебя сейчас укушу! Настя попыталась укусить рыжую за руку, но не смогла дотянуться. Это ее довело окончательно. Ирка, конечно, знала, что Настя особа очень буйная и неспокойная, но сейчас взрывная реакция девушки ее даже удивила. Почувствовав, что вскоре на ногах у нее будут синяки от бешеных брыканий Насти, рыжая отошла подальше от стола, чтобы Настя ненароком не зацепила его ногой. Не переставая при этом хитровато улыбаться, она вкрадчиво поинтересовалась: — Еще не успокоилась? На тебя так что, недосып влияет или… Тон рыжей еще больше взбесил Настю. Она прекрасно понимала, что пробить броню Ирки для нее теперь стало очень трудно, особенно если учесть то, что сама она была на взводе именно из-за нее.  — Ну в баню эту подготовку, — слишком мягко рыжая зашептала на ухо Насте, из-за чего взбрыкивания ногами замедлились, а во рту мгновенно пересохло. — У меня еще целый следующий день впереди, потом ночь и, может, утро… За моими плечами и так уже большая часть вопросов, так что… Едва дотронувшись губами до шеи Насти, рыжая почувствовала неладное. Потеряв бдительность, она ослабила объятия, чем светловолосая девушка не преминула воспользоваться. Вырвавшись, Настя выбежала за дверь и живо закрыла ее. Ирка начала остервенело трясти ручку. — Что за?! Женщина, немедленно отойди от двери! — зарычала рыжая. — Это для твоего же блага! — чуть сипловатым голосом отозвалась Настя. — Ах так, да? — рыжая перестала дергать за ручку. — Ну все. Я обиделась. Настя еще какое-то время подождала продолжения, но Ирка больше не произнесла ни слова. Да и вообще в комнате было как-то подозрительно тихо. Недоверчиво приложив ухо к двери, она стала прислушиваться, но ничего нового не узнала.  — Ир? Поскольку ответом девушке послужило угрюмое молчание, она решила прибегнуть к помощи запретного приема, из-за которого потом частенько получала нагоняй от рыжей. — Малыш? Когда и в этот раз никто не ответил, Настя уже заволновалась. — Неужели и вправду обиделась? — под нос прошептала девушка и, нажав на ручку, тихонько открыла дверь. В комнате царил полумрак. Вещи периодически освещались на мгновение благодаря вспышкам молний. Судя по монотонному гудению, компьютер никто не выключал, зато монитор как был выключен, так и остался в таком состоянии.  Зайдя в комнату, Настя шепотом окликнула: — Ир?.. Ир, ну… Ну чего ты… Сделав пару шагов, она пыталась разглядеть кровать и понять, там ли рыжая или нет. Глаза еще не успели привыкнуть к темноте, а вспышки молний, которые вроде как должны были помогать, наоборот, только мешали. — Попалась, — горячим дыханием обожгло ухо Насте. В тот же момент светловолосая девушка услышала, как захлопнулась дверь. Спустя еще пару мгновений Настя почувствовала, как рыжая медленно снимает с нее кофту и целует в макушку. Понимая, что одной кофтой дело тут не ограничится, Настя предприняла слабую попытку сопротивления и шепотом, чтобы не было слышно дрожи в голосе, медленно произнесла: — Ир, у тебя скоро экзамен… И тебе надо готовиться… И Руслана скоро придет… И… Рыжая склонилась к самому уху девушки и на какое-то мгновение замерла. Затем хриплый, но в то же время и мягкий шепот обжег ухо Насти, заставив ее вздрогнуть и забыть, как правильно дышать: — Я хочу тебя. Шум дождя и разрывающие крики грома ушли на задний план и стали еле слышны в тот самый момент, когда Настя услышала три волнующих слова, будоражащих и тело, и душу. Когда Ирка прильнула губами к шее девушки, та чуть слышно выдохнула и, закрыв глаза, отдалась на волю чувствам. Едва заметные прикосновения рыжей всегда заставляли Настю потихоньку сходить с ума от необыкновенного наслаждения и нежности, неописуемой потому, что по какой-то странной причине именно от такого буйного человека, как Ирка меньше всего ожидаешь мягких и трогательных поцелуев. Не позволяя Насте повернуться к ней лицом, рыжая бросила ее кофту в направлении стула, впрочем, ничуть не заботясь о том, долетит ли она, а если долетит, то приземлится ли на стул или нет. Не отрываясь от шеи, Ирка кончиками пальцев провела по обнаженным рукам Насти, заставляя их тотчас же покрыться мурашками. Пленительный озноб заставил светловолосую девушку прикусить губу и подавить первый полустон. — Все еще хочешь готовиться к экзаменам?.. Настя покачала головой и выдохнула слабое: — Нет… Чуть прикусив кожу на шее девушки, рыжая неторопливо забралась руками Насте под майку и дразнящими движениями стала рисовать замысловатые узоры на подтянутом животе. Поднимаясь все выше, пальцы то ласково касались тела девушки, то едва царапали его, чем еще больше сбивали Насте и без того рваное дыхание.  Не выдержав, светловолосая девушка развернулась и, не дав рыжей даже секунды на то, чтобы одуматься, впилась в ее губы диким и дразнящим поцелуем. Спустя считанные секунды Настя уже была прижата к недавно захлопнувшейся двери. Рыжая целовала с безумием влюбленного. Заведя руки светловолосой девушки за голову, Ирка несильно сжала их одной рукой, лишая Настю возможности двигать ими. Секунды, смешиваясь с ударами сердца, растянулись в томительное ожидание, и Настя, уже не в силах сдерживать рвущиеся наружу стоны, бедрами подалась вперед, когда рыжая дразняще провела пальцами по горячей и влажной плоти. В какой-то момент Ирка отпустила руки девушки, и та, не теряя ни секунды, вмиг сняла с рыжей домашнюю футболку. Царапая ей спину, Настя выгибалась навстречу чувственным губам, а потом, не желая получать удовольствие одна, запустила руку в рыжие волосы и, целуя девушку, резко дернула вниз замок на ширинке. — Если после этого ты не выучишь хотя бы десять вопросов, — горячо прошептала Настя, — целый месяц лишу тебя… — Пятнадцать, — хрипло выдохнула рыжая и, не позволив девушке договорить, накрыла ее губы поцелуем.
***
Руслана, как всегда, совершенно не посмотрела на прогноз погоды, зонтик оставила дома и пошла в коричневой кожаной куртке, в которой, разумеется, не было ни малейшего намека на капюшон. Утешала себя девушка тем, что смотрелась она в своем прикиде очень даже неплохо, даже в каком-то смысле эффектно. Во всяком случае, так она думала вплоть до того момента, как зашла в автобус и услышала, как одна бабушка, едва увидев Руслану, не закричала: «Да енто ж глава бандюжей шайки! Вы ток посмотрите на ентые шрамы-то!» Вздохнув и отвернувшись от причитавшей бабушки — зачем себе нервы портить и пытаться что-то доказать, если люди не хотят тебя слушать? — Руслана облокотилась на поручень и стала смотреть в окно, в которое под небольшим углом врезались крупные капли дождя и, растекаясь, смазывали вид. И без того нечеткие вечерние картины превратились в одно сплошное темное пятно, которое иногда разрезали ярко-желтые круги — это свет фонарей пытался разогнать удушливый мрак. Достав из кармана джинсов мобильный телефон, девушка заметила несколько пропущенных от Лены. Взглянув на время, в которое звонила девушка, и теперешнее — была половина десятого, — Руслана поникла. Если бы она была собакой, прижала бы уши и виновато посмотрела бы в глаза Лене. Она не могла понять, почему не услышала звонков. Неужели настолько сильно задумалась? Нажав на кнопку вызова, Руслана стала ждать гудков, но услышала в ответ лишь «Абонент находится вне зоны действия сети». Задумчиво хмыкнув, она спрятала мобильный телефон обратно. Девушка вышла из автобуса и сразу поняла, насколько сильно промокла и, следовательно, замерзла. Возле дома ливень постепенно превращался в слабый и ленивый дождик, но даже это не облегчало участь Русланы. Вжав голову в шею и засунув руки в карманы, она быстрым шагом двинулась в нужную сторону. К ее счастью, доставать ключи из кармана не пришлось. В дверях подъезда она столкнулась с мужчиной, который жил этажом ниже и любезно придержал дверь продрогшей Руслане. Порывшись в кармане и выудив оттуда ключи, девушка, шмыгнув носом, небрежно убрала за ухо мокрые пряди. Челка, сильно отросшая с последнего визита в парикмахерскую, сейчас представляла собой мокрую паклю, достававшую почти до подбородка.  Открыв дверь, Руслана быстро шмыгнула в теплую квартиру и только собралась крикнуть что-то наподобие «всем привет», как услышала то, что предназначалось явно не для ее ушей. Чувствуя, как во мраке коридора начинают пунцоветь ее скулы и уши, Руслана еще раз захлопнула входной дверью, причем громче предыдущего. Намеренно медленно она расшнуровала кеды, которые грозились в скором времени расклеиться в n-ный раз, сняла мокрую куртку и также неторопливо повесила ее на свободный крючок. Впрочем, медлительность была обусловлена скорее тем, что ее задубевшие руки просто не могли быстро что-то делать, а не тем, чтобы дать весьма громкой и колоритной парочке одеться или, на худой конец, прекратить «безобразничать», как любила говаривать Ирка, растягивая букву «а». Спустя минуту в дверном проеме появилась взлохмаченная рыжая, которая, уверенно прошествовав к подруге, сперва нащупала выключатель, затем врубила свет и только потом крепко обняла Руслану. Так, словно не видела ее целую вечность. Вскоре показалась и Настя. Скромно опустив глазки вниз, она милейшим голосом поздоровалась с Русланой. Подойдя к девушке, чтобы обнять ее, Настя удивилась, когда Руслана со смущенной улыбкой покачала головой: — Прости, я просто мокрая и холодная. — Да ладно, у нас тут почти так же, — ляпнула рыжая. — Разве что у нас не холодно, а очень даже жарко… И вообще! Если ты вся такая айс-айс бэби и мокрая как курица, че ж ты мне позволила себя обнять? — Это ж ты, — с чувством произнесла девушка, а затем, усмехнувшись, добавила: — Ширинку хоть застегни… Да себе! Господи, куда ты лезешь… — закрыв лицо рукой, Руслана пожалела о том, что вообще это произнесла. — Ладно, я жуть как замерзла, поэтому я занимаю душ. Потом я, наверное, посплю часика… А чего это ты на меня так смотришь? — подозрительно спросила Руслана, смотря на шаркающую ножкой Ирку. — Насть, чего это с ней? — Не знаю, — посмотрев на рыжую и вздохнув, ответила девушка бесконечно уставшим голосом родителя. — Ты не голодная? А то я могу разогреть поесть, пока ты в душе. — Ну ни хрена себе заявленьице! — оживилась рыжая. — Чтоб ты мне так говорила! — Нет, Насть, спасибо. Меня родители накормили так, что я думала: превращусь в Колобка и домой прикачусь. Вам, кстати, привет от мамы, — улыбнулась девушка и, выразительно посмотрев на Ирку, добавила: — После душа поговорим. — Да можем и в душе… — томно изрекла рыжая. — Кхм, — выразительно кашлянула Настя.  Не желая оказаться под перекрестным огнем, Руслана бочком протиснулась к ванной комнате. Достав свое большое махровое полотенце, девушка шустро разделась и, зябко ежась, полезла под теплый душ, постепенно увеличивая поток горячей воды. Спустя пару минут она уже стояла с глупой, но радостной улыбкой и думала о том, как же просто сделать человека счастливым: отправить его в горячий душ после холодной и недружелюбной улицы.  Выйдя из душа и посушив волосы, Руслана зашла в свою комнату и, открыв шкаф, достала оттуда сухие темно-синие штаны и оранжевую майку с каким-то странным рисунком. Как всегда, после горячего душа девушке всегда хотелось спать, но она обещала поговорить с рыжей, а потому, печально вздохнув, послала воздушный поцелуй своей подушке и вышла из комнаты. Нашла девушка Ирку на кухне. Та сидела как-то чересчур смирно и даже предложила сделать чай Руслане. При этом Ирка не сводила со своей подруги преданного и щенячьего взгляда. Настя, облокотившись на подоконник, попивала чай с молоком, то и дело бросая на рыжую полные нежности взгляды. Разумеется, она делала это только тогда, когда Ирка этого не замечала. — Итак, — начала Руслана, подходя к плите. — Ты предлагаешь сделать мне чай, смирно сидишь на стуле, шаркаешь ножками, лупаешь глазками и вообще ведешь себя так, словно где-то уже умудрилась нашкодить, но мне об этом сказать сразу не можешь, поскольку знаешь, что я буду очень, — Руслана выразительно посмотрела в ярко-голубые глаза, — очень недовольна. Чай я себе сделаю сама, и, пока я его готовлю, у тебя есть время, чтобы выложить все. — Симба, а, Симба, — вкрадчиво проворковала Ирка. — Ты же готовишься к экзамену, да? — Ну да, представь себе, — усмехнулась девушка, доставая из шкафа заварку. — Руслана-а-а-а, — завыла рыжая. — Как ответить на вопрос про дубликационную… — А, сорок пятый? — перебила Руслана. — У нас в методичке есть один абзац про дубликационную теорию цветовоспроизведения, но он ни о чем. Как всегда: мы должны знать больше, чем написано в учебнике. В интернете, по сути, тот же самый абзац, только расписанный. Есть одна книга, в которой есть почти все про эту чертову теорию, но она у Маши.  — Руслана, а Маша далеко живет? — наивно хлопая ресницами, спросила девушка. Руслана поставила кружку на стол и медленно повернулась к своей подруге. — Так, я не поняла… — Ну солнышко, — чуть ли не промяукала рыжая. — Ну ты же понимаешь, что тебе все равно потом идти встречать Лену. А если Маша живет недалеко и она еще не спит, то ты же можешь… — Ира! — негодующе воскликнула Настя. — Тебе вообще стыдно бывает когда-нибудь? Сама сейчас за учебником пойдешь! Руслана скрестила на груди руки и, изогнув бровь, молча продолжала смотреть на рыжую. В конечном итоге Ирка сдалась: — Ну ладно, давай так: ты сходишь за учебником, а я посуду сегодня помою. — В раковине стоит только одна кружка, — хмыкнула Руслана. — Не пойдет. Я иду за учебником, а ты мне целую неделю проставляешь мороженое. Тогда, когда я этого захочу. — Ну ниче се запросы у тебя! — огрызнулась рыжая. — Да на тебя как накатит, так ты хоть тоннами это мороженое можешь лопать! И фисташковое, и клубничное, а потом опять фисташковое, а потом с этим… как его… Ну, с новым этим вкусом. Он еще называется как правительница Конфетного Королевства*… — Бубльгум? — подсказала Руслана. — Да! Жрешь и не толстеешь, сушка! — закончила Ирка, а потом тихо добавила: — Ладно, я согласна. Взглянув на время, Руслана мысленно прикинула, сколько у нее времени займет дорога к Маше, обратная дорога и сборы. Посчитав, что уже пора собираться, девушка набрала мобильный Маши и договорилась быть у нее через двадцать минут. Положив трубку, Руслана заметила, с каким довольным выражением лица рыжая грызет пряник. — Не подавись только. — И я тебя люблю, — с набитым ртом пропела рыжая. — Книгу не забудь. — Конечно, котенок, — приторно-сладким голосом отозвалась Руслана и скорчила рожу, а затем взъерошила рыжей волосы и только потом пошла в коридор обуваться. Почувствовав, что кто-то трогает ее за плечо, Руслана удивленно обернулась. Это оказалась Настя. — Возьми и впредь не забывай, — девушка протянула Руслане ее зонтик. — Спасибо, — искренне поблагодарила Настю девушка и вышла из квартиры.
***
Спустя десять минут в дверь позвонили. Рыжая, которая только успела удобно устроиться на коленках у Насти и создать себе прикрытие благодаря учебнику, взвыла и начала бурчать под нос, мол, кого там принесло на ночь глядя, я никого не звала. Настя, любовно спихнув с себя возмутившуюся девушку, пошла смотреть в глазок. К ее удивлению, на пороге стояла Лена, которая была ничем не лучше Русланы: девушка тоже, видимо, забыла свой зонтик. Капюшон байки, видимо, не сильно спас положение, потому что по лицу Лены стекали капельки воды. Быстро открыв дверь, Настя живо забрала сумку Лены и втащила ее в квартиру. — Живо раздевайся и бегом в душ, — вместо приветствия произнесла Настя. — Я сюрприз хотела сделать, но внезапно хлынул ливень, а открывать сумку и копаться в ней, чтобы найти зонтик, было уже поздно, — уныло отозвалась девушка. — Где там мое чудо? — Она… — Опачки! Да это ж сама Елена Прекрасная к нам приехала! — на одной ноге припрыгала рыжая. — А чойта Вы такие мокрые, м? А мне с Русланычем вечно мозги промываете, что мы без зонтиков ходим! Жизнь — боль, а мир — несправедливость. Всем не хватает тепла и обнимашек. Ладно, иди сюда, я типа не соскучилась, это просто мои руки к тебя тянутся. Фу, какая ты мокрая! Да не вырывайся и не бей меня! Дай обниму спокойно! — Ты не можешь спокойно, — возразила Лена и, улыбнувшись, крепко обняла рыжую. — Ну вот, теперь и я мокрая! — посмотрев на свою майку, на которой хорошо были видны мокрые пятна после объятий с Леной, выдала рыжая. — Осталось только тебя чем-нибудь облить, — Ирка посмотрела на Настю, которая грозилась отвесить ей подзатыльник, чтобы рыжая успокоилась, — а потом и Симбу, когда она вернется! — А она не дома? — удивилась Лена и перевела взгляд с рыжей на Настю. — О-о-о, — туманно начала рыжая, положив руку на плечо Лены. — Она сейчас ушла к одной даме… — Это к какой еще даме? — нахмурив брови, недовольно спросила девушка. — Очень миловидной даме по имени Маша… — К Красуцкой, что ли, пошла? — негодующе выдохнула Лена. — Это с какого такого перепугу она на ночь глядя поперлась к этой… к этой… даме?! И дождь ее не остановил, нет? Так, что тут происходит? — Ой, ты такая милашка, когда злишься, — умилилась Ирка. — Правду Руслана говорила. А еще она у тебя взяла привычку говорить «так», когда она чем-то недовольна. Прелесть какая. — Настя, ты в курсе? — махнув рукой на умилявшуюся Ирку, которая сцепила руки в замок, приложила их к щеке и качалась из стороны в сторону, спросила Лена, наконец-то разуваясь и снимая с себя мокрую байку. — Ну, им нужен был ответ на вопрос, которого не было ни в учебнике, ни в интернете… — Дай угадаю. Сорок пятый вопрос? — недобро улыбнулась Лена. — Я же привезла нам нужный учебник. И я Руслане об этом говорила. Ну все, получит она у меня, когда вернется… будет знать, как к каким-то бабам по ночам шастать, пока меня дома нет… — Лен, ты это, иди пока в душ, а? — тихо произнесла Настя. — А то заболеешь еще. Я занесу твою сумку в комнату. — Угу, спасибо, — кивнула Лена и, поджав губы, направилась в душ.
***
— Спасибо тебе еще раз огромное, — с улыбкой произнесла Руслана, обращаясь к миниатюрной девушке с русыми волосами и большими карими глазами. — Сразу после экзамена отдам тебе книгу. — Хорошо, — ответила Маша. — До встречи и удачи в подготовке. — Да, спасибо, и тебе, — сказала Руслана, а затем, развернувшись, направилась к лифту. — Пока. Когда за спиной девушки закрылись двери лифта, она достала телефон и вновь посмотрела на время. Да, она явно отклонилась от графика. Кто же знал, что чай с рулетом затянется почти на целый час, а помощь в некоторых вопросах перерастет в милую беседу ни о чем. Понимая, что поспать Руслане не удастся, девушка поспешила домой, чтобы успеть оставить книгу, а потом пулей мчаться на вокзал, который находится на другом конце города. К сожалению, Руслане подходил только один автобус, который ходил немногим чаще одного раза в столетие. На него надо было обязательно успеть. Понимая, что катастрофически не успевает, девушка не стала дожидаться лифта, который полз со скоростью улитки, и метеором помчалась вверх по лестнице. Теперь Руслана пыталась выровнять дыхание и попасть в замочную скважину. С третьей попытки ей это удалось. Ввалившись в квартиру, она закрыла дверь и, не разуваясь, плюхнулась на пуфик и оперлась спиной на стенку. На свой автобус она уже опоздала, так что можно было не спешить. Закрыв глаза, девушка прислушивалась к звукам, блуждающим по квартире: кто-то мылся в душе, кто-то гремел кастрюлей на кухне. Подумав, что Настя, наверное, что-то готовит, а рыжая принимает душ, девушка разулась и сразу же пошла в свою комнату.  Поставив будильник, который должен был прозвенеть через семнадцать минут, Руслана подошла к дивану и легла на спину. Приятно потянувшись, она смачно зевнула, а закрыв глаза, почти тотчас же заснула. Спустя пару минут в комнату тихо зашла Лена, что-то напевая себе под нос. Она только потянулась за тем, чтобы включить свет, как заметила на диване спавшую Руслану. Убрав руку от выключателя, девушка скрестила на груди руки и выразительно посмотрела на девушку. Подойдя к ней, она склонилась над телефоном, лежавшем рядом с девушкой и выключила будильник.
***
Проснулась Руслана более чем неожиданно. Ей снилось, что она убегала от кого-то по земле, за ее спиной превращавшейся в лаву. Резко открыв глаза, девушка тут же об этом пожалела и закрыла их снова. Яркий солнечный свет оказался сильным ударом для непривыкших к нему глаз. Но больнее всего ударило осознание того, что она проспала будильник. Накрыв лицо ладонями, она тихонько застонала и уже думала о том, что Лена, наверное, ее убьет. Стоило ей подумать об этом, как она сразу же почувствовала, что кто-то сел прямо на нее. Поняв, что убивать ее будут здесь и сейчас, Руслана смирилась с этим и, вздохнув, открыла глаза. Спустя мгновение они расширились от удивления — приятного удивления. Излюбленно скрестив на груди руки и чуть склонив голову набок, Лена сжала губы и, иронично изогнув одну бровь, смотрела на девушку. А еще она была обнаженная. Этим, собственно говоря, и объяснялись распахнутые глаза и отвисшая челюсть Русланы. Склонившись к самому уху девушки, Лена вкрадчиво поинтересовалась: — К бабе она какой-то ночью ходила, да? За учебником, который, между прочим, у меня был… Неужели ты об этом забыла? От Маши даже улитка за минут двадцать приползет домой, а тебя не было почти два часа… Спрашивается: и чем это Вы, барышня, занимались там, м? — Чай… с вкусняшками…  — Ах, чай, — с улыбкой, не сулившей ничего хорошего, выдохнула Лена. — Значит, променяла меня на чай… — Лен, прости, правда, — виновато произнесла девушка. — Я ставила будильник, но, видимо, спросонья отключила его или просто проспала… Боже мой, как ты в половину третьего ночи-то добиралась домой? — Одна, между прочим, — все еще не отстраняясь от уха, прошептала девушка. — Ле-е-ен… — Я была в душе, когда ты пришла от Маши. Хотела сделать тебе сюрприз, но ты… эх… — с преувеличенным огорчением, которое не могла заметить только Руслана, произнесла Лена и покачала головой, чем заставила девушку еще больше чувствовать себя виноватой. — Ты поэтому мне звонила? Чтобы спросить, дома ли я… — все еще убивалась Руслана. — Ну, хоть не ночью приехала, и то меня успокаивает. — Ах, успокаивает это ее, — только начинавший оттаивать голос Лены вмиг стал ледяным. Почувствовав перемену в голосе девушки, Руслана поняла, что это не к добру. Ее подозрения еще больше усилились, когда Лена встала и походкой от бедра направилась к двери.  — Эй… — Руслана с трудом оторвалась от созерцания манящих ног. — Эй, погоди! Ты куда? Стой! Подскочив с дивана, она бросилась следом за девушкой. Закрыв прямо перед ее носом дверь и не дав возможности выйти, она развернула к себе Лену и, сглотнув, произнесла: — Прости меня. Я дурак, я знаю. Я… — Ты?.. — Я соскучилась… — тихо произнесла Руслана, глядя прямо в глаза Лене. Вздохнув, светловолосая девушка улыбнулась и поцеловала Руслану в кончик носа. Та была рада, что ее все-таки простили и не стали убивать. Вдвойне она была рада потому, что смогла относительно нормально поспать. Теперь, когда все обиды были или забыты, или прощены, она оценивающим взглядом окинула фигуру Лены и, чуть приоткрыв рот, посмотрела на усмехающиеся губы девушки. — Мы разбудим Ирку с Настей… — без сожаления в голосе произнесла Руслана. — Мы будем тихо, — вновь склонившись к уху, прошептала Лена, и, опустив голову, кончиком языка провела дорожку от ключицы к уху. _______________________________________________
*Время приключений с Финном и Джейком (мульт.)

       
========== Капелька света ==========
Разве помогать… не признак нравственной силы? © Федор Михайлович Достоевский
Выйдя из кабинета, в котором проходил экзамен, Руслана с облегчением улыбнулась. Наконец-то страшное осталось позади, теперь можно было полтора дня гонять балду, поскольку до следующего оставалось почти шесть дней. Разумеется, девушке выпал именно тот вопрос, из-за которого рыжая совсем недавно просила ее наведаться к Маше за учебником. Лена, которая была очень недовольна тем, что Руслана отправилась поздним вечером к какой-то девушке, пусть и одногруппнице, сказала, что не простит Руслану, если она не вызубрит этот несчастный вопрос, из-за которого все и произошло, от и до. Девушке со шрамами ничего не оставалось сделать как подчиниться, но сейчас Руслана об этом ни капельки не жалела. В кабинете еще оставались и Ирка, и Лена, так что Руслана, которая должна была дождаться девушек, решила сгонять в магазин и купить что-нибудь вкусное. Утром позавтракать нормально не получилось: рыжая была вся на нервах из-за того, что никак не могла запомнить какой-то несчастный абзац, и совершенно забыла о том, что хочет есть; Лена не ела просто потому, что на тот момент ей хотелось только спать; Руслане же просто не позволили позавтракать. В десять утра было уже достаточно жарко, так что девушка, попросив одногруппниц, сидевших в коридоре и ожидавших своей участи, посторожить ее байку и рюкзак, летящей походкой направилась к лестнице. Подбрасывая кошелек, она улыбалась своим мыслям и думала о том, как всего через несколько часов она сможет растянуться на диване и заснуть. В очередной раз подкинув в воздух кошелек, Руслана не заметила человека, поднимавшегося по лестнице. Подняв упавшую вещь, девушка виновато произнесла: — Прошу прощения… Оля? О, привет. У вас сегодня тоже экзамен? — А, Руслана, — с усталой улыбкой произнесла девушка с короткими черными волосами. — Привет. Да, экзамен. Извини, я тебя не заметила. Задумалась просто и… — Да нет, — торопливо произнесла Руслана. — Это моя вина. Хожу тут, кошельками разбрасываюсь… Что-то случилось? — неуверенно спросила она, заметив красные глаза девушки. — Прости, просто ты не очень хорошо выглядишь. Бессонная ночь перед экзаменом? — Нет… все нормально… Оля замолчала, словно была не уверена, стоит ли говорить о том, что произошло, но слезы, брызнувшие из глаз, заставили Руслану обеспокоенно положить руку девушке на плечо. Уткнувшись лицом в ладони, Оля заплакала еще сильнее, хотя изо всех сил сдерживалась. Покачав головой и рукавом рубашки утерев мокрое лицо, она подняла глаза на Руслану и дрожащим шепотом произнесла: — Я не знаю, могу ли я говорить… Влада убьет меня, если узнает, но ведь ты же не чужой человек… Услышав имя девушки, Руслана внутренне похолодела и напряглась. Все тело стало словно металлическим, и, побоявшись, что слишком сильно сжала плечо Оле, она торопливо убрала руку. На мгновение в голове Русланы лихо пронеслась неприятная мысль о том, что что-то произошло с Владой, но, быстро приструнив себя, она спокойно задала вопрос: — С ней все в порядке? — Нет… то есть да, но не совсем… — неуверенно произнесла девушка. — Что значит «не совсем»? — мягко поинтересовалась Руслана. — У ее мамы… Голос Оли вновь предательски дрогнул, и по наполнившимся слезами глазам Руслана поняла, что девушка сейчас снова заплачет. Протянув руки в ее сторону, Руслана тепло улыбнулась, и Оля, всхлипнув, буквально бросилась в объятия девушки, зарыдав пуще прежнего. Отчего-то Руслане подумалось, что она первый раз видит Олю плачущей. Из рассказов Влады она давно поняла, что Оля не тот человек, который будет плакать. Должно было произойти что-то действительно страшное, чтобы такой сильный человек зарыдал как маленький ребенок, с надрывом и горячими слезами. Поглаживая девушку по спине, Руслана недовольно смотрела на чересчур любопытных людей, которые проходили мимо и все норовили замедлить шаг, чтобы подольше посмотреть на чужое горе. От холодного взгляда грязно-белых глаз по спине пробегал неприятный холодок, и в скором времени никто больше не старался любопытствовать.  Через пару минут, казавшийся безудержным, поток слез постепенно уменьшился. Оля, утыкаясь лбом в уже ставшее мокрым плечо Русланы, немного ослабила хватку — девушка обнимала ее достаточно крепко. Плечи уже не так часто и сильно подрагивали, что было хорошим признаком. <i>«Какая же она замечательная подруга. Самая что ни на есть настоящая. Так сильно переживать горе близкого человека… Сейчас такое редкость, к сожалению… Но как же больно видеть ее плачущей. Что же случилось-то? Понятное дело, что-то малоприятное… Тише, тише, успокойся. Все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо…»</i> — Ее матери требуется срочная операция, — на одном дыхании выдала Оля. Руслана все так же молчала, но теперь что-то изменилось в ее лице, из-за чего Оля на секунду подумала о том, что, может, и не стоило посвящать Руслану в проблемы Влады, но сделанного не воротишь, поэтому она решила: если и рассказывать, то до конца.   — Если ее не сделать в ближайший месяц, то… то… — хрипло продолжила девушка. Видя, что Оле трудно говорить и, если она продолжит, слез не избежать, Руслана мягко произнесла: — Не продолжай… Только скажи, сколько требуется денег? — Вроде что-то около восьми тысяч долларов… — М-да, у родителей столько не займешь, — безрадостно усмехнулась девушка. — Понимаю, глупый вопрос… Как она сама? — Сейчас ее лучше не трогать. Она вдрызг разругалась с преподавателем, из-за чего тот ее едва на пересдачу не отправил. Если бы не Артур, Влада бы выбежала из кабинета, хлопнула бы дверью и… Она человек, сама знаешь, вспыльчивый, и если уж ей бы взбрело в голову пойти в деканат и забрать документы, она бы всех там на уши подняла. Но Артур поймал ее у самого выхода, успокоил, а преподаватель… ну, мужик тоже неглупый, так что отправил ее и сказал, чтобы заходила через час тянуть новый билет. Ворчал, конечно, много, но Артур, видимо, успел ему рассказать, в чем дело. Если Влада узнает, будет очень плохо… Ты же ей не скажешь? — Оля преданно посмотрела в грязно-белые глаза. — Не скажу, — грустно улыбнулась Руслана. — И что теперь она будет делать? — Они с отцом думают продать дачный участок, да только больше чем за тысячи четыре его никто не возьмет. Так мне сказала Влада. — Ну, уже неплохо… — неуверенно произнесла девушка. — Еще у знакомых, у друзей занять можно тысячи полторы, а так… — Оля посмотрела куда-то в сторону и замолчала. — Получается, остается две с половиной тысячи долларов, — задумчиво произнесла Руслана. — Угу, — кивнула Оля. — Значит, надо найти эти деньги. Черноволосая девушка моргнула и перевела взгляд обратно на Руслану. — Что? — Я говорю, что надо найти эти деньги. — Ну да… Да вот только где ты их найдешь?.. Посмотри на людей вокруг: одни сплошные жлобы и завистники. У кого есть деньги, тот их на себя любимого тратит, а у кого их нет, те на чужое добро смотрят. — Не надо так всех под одну планку ровнять, — с улыбкой произнесла Руслана. — Может, таких и большинство, но зато есть люди, которые готовы помочь. — Да, которые готовы помочь и у которых нет денег. — Соберем. — В смысле? — переспросила Оля, шмыгнув носом. — Собираешься стоять в переходе с протянутой ручкой? — Нет, — немного обиженно отозвалась Руслана. — Но я что-нибудь придумаю. Обязательно придумаю. — Руслана, — теперь уже настал черед Оли улыбнуться девушке. — Сколько мы с тобой знакомы, а все равно не перестаю тебе удивляться. Ты удивительная, но твоя святая наивность меня уже просто шокирует. Не пора ли тебе уже стать реалистом и трезво смотреть на мир? Не все такие, как ты. Почему ты не можешь этого понять? — Такое ощущение, будто ты пытаешься меня остановить, — немного холодно отреагировала Руслана. — Я же помочь хочу. Оля покачала головой. — Ладно, прости. Я не хотела тебя задевать. И в мыслях не было, правда… Если ты считаешь, что сможешь что-нибудь придумать, то я только буду рада, если у тебя что-то получится, — сказала девушка и, помолчав немного, добавила: — Спасибо тебе и прости за то, что я немного намочила твое плечо. — Будет тебе… нашла, за что благодарить и за что извиняться, — оттаяла Руслана. — Не говори Владе о нашем разговоре и вообще о том, что ты меня видела. Удачи тебе. — Пока. Попрощавшись с девушкой, Руслана уже менее бодро стала спускаться по лестнице. Кошелек уже никто не собирался подбрасывать в воздух, перепрыгивать через ступеньки — тем более. Долго обижаться на человека девушка не могла, но неприятный осадок после разговора с Олей все-таки остался. Когда честно хочешь помочь и искренне веришь в то, что ты сможешь, становится немного больно оттого, что твое рвение пытаются охладить или и вовсе уничтожить.  Думая о Владе и о том, как же девушка может ей помочь найти нужную сумму, Руслана и не заметила, как оказалась в небольшом магазинчике. Купив три йогурта — один с клубничным вкусом и два других с вишневым, — девушка направилась обратно в университет. Выходя из магазинчика, она заметила Аллу, которая, видимо, совершенно не спешила на экзамен. На лице девушки-альбиноса светилась счастливая улыбка. Удивившись тому, что Алла улыбается дольше трех секунд, Руслана быстро догнала ее. Воротник рубашки был небрежно расстегнут, да и вообще весь вид девушки говорил о том, что ей совершенно плевать на то, как она выглядит.  — Значит, клубничный йогурт ты только себе купила? — поднимаясь по лестнице вместе с Русланой, спросила Алла. — Да, а вишневые — Ирке и Лене. — А вдруг они тоже хотели клубничный?  Руслана не нашлась с ответом и крепко задумалась: не купила она клубничный йогурт Ирке и Лене потому, что хотела угостить их вишневым йогуртом, или потому, что не хотела, чтобы они тоже пили клубничный? Если второй вариант являлся правильным, то выходило, что Руслана пожадничала. Это девушке совершенно не понравилось и, нахмурившись, она подошла к Ирке и Лене. Те стояли к ней спиной, а потому и не видели, с каким лицом к ним приближалась Руслана. Одна из одногруппниц, видимо, что-то произнесла, и Лена со счастливой улыбкой обернулась к девушке. Она только собиралась на радостях обнять Руслану, как заметила выражение ее лица и недоуменно посмотрела в глаза. Рыжая благоразумно осталась стоять на месте и не вмешиваться, однако заметив в руках подруги йогурты, и думать забыла о том, что решила куда-то там не вмешиваться. Какие тут еще «не вмешиваться», если принесли халявную еду?  — Ты какой хочешь: клубничный или вишневый? — хмуро буркнула Руслана. — Я… — Лена как-то растерялась. Девушка вообще к йогуртам относилась равнодушно, поэтому их вкус ее несильно заботил. Один раз купила вишневый, потом еще какой-нибудь. Как-то она не задумывалась о том, какой ей нравится больше, но видя, что от ее ответа зависит очень многое, решила ответить «клубничный», и кто знает, чем бы это закончилось, если бы не рыжая. — КЛУБНИЧКА! ИДИ К МАМОЧКЕ! Не дав Лене даже и рта раскрыть, Ирка вынырнула между девушками и, не спрашивая разрешения, тотчас же забрала у Русланы клубничный йогурт. — Я хочу вишневый. Очень хочу, — торопливо произнесла Лена, видя, как погрустнела Руслана; на всякий случай девушка даже кивнула. — Ну хоть тут угадала, — протянула Руслана. — Как вы сдали? — Я на девять*, Ирка тоже. Правда, замучили ее там, — усмехнулась Лена. — Сначала она отвечала по билету, потом показывала решение двух задач, а там понеслось… По одной формуле спросили, по второй. Потом преподу взбрело в голову задать Ирке несколько дополнительных вопросов. Честно тебе скажу, я о половине даже знать не знала… А Ирка умный вид сделала и давай отвечать. Половину ответов, правда, мимо, но зато с какой уверенностью!.. А меня почти сразу отпустили. Только вот… Руслана? — спросила Лена, заметив, что девушка ее не слушает, а смотрит куда-то мимо нее, на стенку. — Солнце мое, ты что, расстроена, что тебе не десять? Ну ладно, я и так знаю, что ты у меня гений, и… Руслана перевела взгляд на Лену и улыбнулась, вот только эта кривая улыбка совсем не понравилась светловолосой девушке. Чуть сощурив глаза, Лена наклонила голову вбок и одними губами прошептала: — Что случилось? Руслана оглянулась на рыжую, которая одновременно говорила по телефону с Лешей и пила йогурт. — Если я скажу «ничего», ты же мне не поверишь? — Так, что такое? — уже серьезно спросила Лена. Взяв светловолосую девушку за руку, Руслана отошла в сторону и, прислонившись к стене, сперва немного помолчала, про себя решая, стоит ли рассказывать Лене всю правду как она есть или же… Впрочем, тут вариантов быть не могло. Скрывать что-то от любимого человека Руслана не хотела ни при каких обстоятельствах. Вздохнув, она отпила глоток йогурта, а затем, проведя тыльной стороной ладони по губам, тихо рассказала о том, что ей поведала Оля. Лена слушала молча и ни разу не перебила девушку. Когда Руслана закончила, она скрестила на груди руки и, переступив с ноги на ногу, немного опустила голову и нахмурила брови. После минутного молчания Лена потерла кончиками пальцев виски, стараясь привести мысли в порядок, а уже затем медленно, словно пробуя каждое слово на вкус, начала: — То, что ты чем-то хочешь помочь Владе, меня не совсем радует, этого я скрывать не стану. Посмотрев на поникшую Руслану, которая сморщилась словно от боли, она продолжила: — Но мама — это святое. Если бы мне раньше, допустим, года два-три назад, сказали, что надо за месяц где-то найти две с половиной тысячи долларов, я бы посмеялась, пожелала бы этому человеку удачи и ушла бы… Я помогу тебе. Не знаю, правда, что мы можем сделать в этой ситуации, но ведь нет безвыходных положений, правда? Когда Руслана поняла, что именно говорит Лена, она живо посмотрела прямо на нее. Грязно-белые глаза были широко раскрыты, словно бы она была маленьким ребенком, которого только что сводили в цирк и который увидел чудесные фокусы. В блестящих глазах отражалась надежда и неподдельная радость. Чуть приоткрытый рот заставил Лену трогательно улыбнуться. Девушка продолжила: — Я могу играть где-нибудь на гитаре. В переходе, например… И петь тогда уже заодно. Или где-нибудь в парке… Честно, никогда не задумывалась о том, где обычно… Договорить девушке не дали. Порывисто обняв Лену, Руслана искренне прошептала: — Спасибо… Спасибо тебе, родная. Улыбнувшись, Лена поцеловала девушку в щеку и обняла ее, крепко прижав к себе и взлохматив непослушные волосы.
***

+1

17

Закончив говорить с Иркой по мобильному телефону, Руслана спрятала устройство в карман и, немного подумав, подключила к нему наушники. Все равно, раз уж решила, что пойдет пешком, то хоть с музыкой. В ушах заиграла песня DeadLock — Bloodpact, гоня прочь дурные мысли. После того, что девушка узнала от Оли, хорошее настроение смылось в неизвестном направлении. Конечно, к семейным делам Влады Руслана не имела никакого отношения, но просто закрыть глаза на то, что происходит, она не могла. Тем более что дело касалось живого человека. Лена с Лешей отправились в супермаркет: закупать провизию на ближайшую неделю. Рыжая осталась в квартире, поскольку у нее жутко болела голова и она хотела спать, а так как Насти не было дома, Ирка преспокойно задрыхла на кровати прямо в одежде. Светловолосая девушка ушла еще утром, чтобы навестить Костю и Никиту, мальчиков, с которыми она иногда ходила гулять то в парк, то в кино, то еще куда-нибудь.  Познакомилась она с парнишками еще год назад, тогда, когда ей пришлось заглянуть на работу к своей тете. Ангелина Ростиславовна, тощая как скелет и злющая как сто голодных гиен женщина, была директором детского дома. Настя иногда заходила к ней на работу, чтобы передать что-нибудь от мамы. В тот день она пришла раньше условленного времени и в дверях столкнулась с двумя мальчиками. Рыжий и зеленоглазый Никита тогда безостановочно лил слезы и просил прощения за что-то, а рядом с ним, хмуря брови и держа друга за руку, шел кареглазый Костя. Он то и дело повторял: «Я возьму вину на себя. Скажешь, что это я во всем виноват. Понял?» Пропуская в кабинет двух мальчишек, Настя отчего-то замерла на пороге и не шевелилась до тех пор, пока ее не окликнула тетя. Там, в мрачном и холодном кабинете, где в старых разваливающихся горшках умирали комнатные растения, Ангелина Ростиславовна вовсю отчитывала Костю за разбитое окно. Видя, как стоически мальчик переносит крик, Настя улыбнулась, а затем попросила свою тетю успокоиться: ведь разбитое окно можно заменить. Было бы из-за чего кричать.  — А ты попробуй уследить за всеми! — рявкнула в ответ тетя. — В смысле? — не поняла девушка. — Будешь следить за этими двумя, — Ангелина Ростиславовна кивнула на Костю и Никиту, — так другие что-нибудь сломают. Думаешь, у меня воспитателей много, чтобы… — Я могу за ними следить, — тихо произнесла девушка. Сердце у Насти стучало в горле и не позволяло говорить громко. Взволнованно она посмотрела на опешившую тетю. Девушка и сама от себя не ожидала таких слов, но все равно отступать была не намерена.  Уладив кое-какие проблемы, решив нужные вопросы, в конечном итоге тетя дала разрешение Насте гулять с Костей и Никитой. Единственное, что требовалось от девушки, так это то, чтобы мальчики были живы и здоровы, все остальное было на ее совести. Разве что еще необходимо было отзваниваться тете, но затем Ангелина Ростиславовна сказала, что ее задолбало отвечать на ежечасные звонки своей племянницы, и Настя перестала это делать. С тех пор девушка хотя бы раз в полторы недели брала с собой в город на прогулку Костю и Никиту. А после того, как однажды Настя, гуляя с мальчиками, наткнулась возле кинотеатра на Руслану и Ирку, и сама девушка со шрамами и ее подруга тоже иногда стали составлять Насте компанию в этом добром деле. Счастью Никиты и Кости не было предела, особенно Кости, ведь в своих мыслях мальчик считал Руслану своей мамой. Говорить об этом девушке он боялся, но каждый раз, обнимая их с рыжей, он закрывал глаза и представлял себе, что все они: и Никита, и Руслана, и Настя, и Ирка — его семья. DeadLock в наушниках слишком внезапно сменился на Secret Garden. Приятная мелодия ласкала уши девушки и успокаивала ее. Дойдя наконец до нужного дома, Руслана остановилась на пороге, вытащила наушники из ушей и стала ждать Костю. Тот появился почти сразу же и, сдержанно улыбаясь, обнял девушку. На мальчике были его излюбленные штаны, едва доходившие ему до щиколоток. — Тебе Настя сказала, куда надо идти? — спросил Костя. — Да, сказала. Очень жаль, что Никита попал в больницу, — произнесла девушка и, спустившись с крыльца, потрепала мальчика по голове. — Чего ж вы раньше-то нам не сказали? Ну, впрочем, неважно. Сейчас мы навестим нашего друга, правда? — Руслана с улыбкой посмотрела на Костю. Тот смущенно потупился. — Давай, может, сначала в магазин заглянем? Фруктов ему купим, — предложила Руслана. — Что он любит? — Киви… — Отлично, значит купим киви! Зайдя в небольшой магазин, девушка стала искать, чего же еще вкусного, кроме киви, можно купить Никите. Посоветовавшись с Костей, она решила взять еще и апельсины с бананами.  Покинув магазин, Руслана остановилась на безлюдной троллейбусной остановке и стала вспоминать, какой номер ей нужен.  — Слушай, а какой троллейбус нам нужен? — озадаченно спросила девушка. — Никакой, — усмехнулся Костя. — То есть? — Там дальше движение перекрыто. Пару остановок нужно идти пешком. — Ах ты ж… — хотела было ругнуться Руслана, но вовремя остановилась; повернувшись к Косте, она коварно улыбнулась и спросила: — Но ты все равно можешь поехать. — Правда? — подозрительно посмотрев на девушку, спросил мальчик. — Залазь ко мне на спину. — Ой, а можно? — радостно воскликнул Костя и уже собирался залазить на спину Русланы, но внезапно остановился и спросил: — А тебе будет очень тяжело? — Вообще не будет, — пообещала девушка. Обнимая девушку за шею и в то же время умудряясь держать пакет с фруктами, Костя светился радостью и вовсю смотрел по сторонам, ловя взгляды прохожих. Мальчику было непонятно, почему на него почти никто не обращает внимания, а если и обращает, то смотрит как-то странно. Ему хотелось кричать им: «Вы только посмотрите на меня! Вау!» Но он молчал и думал о том, что ему жалко прохожих: ведь у них же нет Русланы. Девушка со шрамами молчала и, не улыбаясь, шла вперед по улице. В тени деревьев, посаженных рядом с обочиной, было достаточно прохладно. Редкие солнечные пятна, пробиваясь через листья деревьев, озорно пробегали по лицу Русланы, но девушка не замечала этого. Чувствуя, что с ней что-то не то, и сам Костя перестал улыбаться. Прислонившись щекой к затылку девушки, он спросил: — О чем ты думаешь? Руслана ответила не сразу. — О том, как мне достать несколько тысяч долларов. — Вау! Немаленькая сумма! А зачем она тебе? — Мне нужно помочь человеку, — вдохнув, ответила Руслана. — Он тебя об этом просил? Девушка усмехнулась: — Нет, и никогда бы не попросил. — Тогда почему ты хочешь помочь? — серьезно спросил Костя. Руслана медленно остановилась. Недоуменно посмотрев на затылок девушки, мальчик уже собирался задать Руслане очередной вопрос, но его перебили. — Если не испортишься за лет, эдак, десять, то и сам поймешь почему, — только и сказала Руслана, а затем двинулась дальше. Костя задумчиво замолчал и стал думать о том, что же он поймет через десять лет. Если уж Руслана сказала это таким голосом, то он просто обязан не испортиться за все это время и найти ответ на свой вопрос. Костя не хотел подводить Руслану. Кивнув самому себе, мальчик решил, что будет ждать столько, сколько потребуется, а пока нужно помочь девушке.  — Знаешь, — сказал Костя, — а мы можем рисовать людей. — То есть? — улыбнулась Руслана. — Ну, — смущенно буркнул мальчик, — на улице… за деньги. Руслана засмеялась, чем заставила Костю еще сильнее смутиться и покраснеть. Подумав о том, что он сморозил глупость, мальчик замолчал. — Это же прекрасная идея! — сквозь смех выдала Руслана. — Ты только представь: ты будешь рисовать людей, а в то время как они будут позировать, Лена будет петь и играть на гитаре! Попросту превосходно! А мы с Иркой… черт, а что же мы будем делать с Иркой?  — А вы умеете танцевать? — спросил Костя. Руслана вспомнила те вечера, когда они с рыжей еще жили вдвоем и врубали музыку на полную мощность и танцевали. Вернее, танцами это мог бы назвать только слепой: обычно это были подрыгивания а-ля «я вызываю демона». Поняв, что лучше ответить честно, девушка произнесла: — Нет. — Петь? Играть на каком-нибудь инструменте? Рисовать? — М-да, плохо наше дело… — вместо ответа сказала Руслана. — Или можно, знаешь, написать на табличке «Плохой портрет за 1000 рублей**», допустим… Но много ли мы так соберем? — грустно улыбнулась девушка. — Но попытаться можно? — Можно. — Давай попытаемся рисовать плохие портреты? — тихо и с надеждой произнес Костя. — Ну, тут и пытаться не надо, — усмехнулась Руслана, а затем, немного помолчав, добавила: — Хорошо. Мы попытаемся…
***
Вернувшись домой, Руслана споткнулась о кроссовки рыжей и едва не растянулась на полу, если бы не Леша, который вовремя вышел из кухни и направлялся в коридор. Поймав девушку, он произнес: — Привет. Не падай. Ты нам еще живая нужна. — Спасибо… ага. А, ну, привет, чего эт я? — пробормотала Руслана. — Вы уже с Ленкой вернулись? Что-то вы быстро. — Да нет, это ты долго, — усмехнулся парень. — Вы в больнице достаточно долго сидели. Как там Никита? — Не очень, но я надеюсь, что все будет хорошо… Странно, мне казалось, мы там от силы минут сорок сидели, — взглянув на часы, Руслана присвистнула: — Ничего себе! Что-то мы долго, да… — А Настю ты где потеряла? — Она пошла к Васе. Надо же ей проверять хоть иногда, жив ли ее брат, чем питается, питается ли вообще… Повисло неловкое молчание. После того порывистого поцелуя Леша и Руслана старались не оставаться наедине друг с другом. Парень просто чувствовал себя неловко, и даже несмотря на их разговор с Русланой, который произошел после того, как она рассказала все Лене, все равно ощущал молчаливую вину. А девушка просто не могла смотреть на Лешу, когда он прятал в себе всю боль. — Ирка… Ирка на велике поехала кататься. Совсем недавно, так что вернется она только, думаю, через час где-то, — неуверенно начал Леша. — Вообще она хотела тебя дождаться, но затем сказала, что она на тебя обиделась, потому что, цитирую, «бегемотик Джимми и то со мной больше времени проводит, бу». Просто она расстроилась, что ты ее не разбудила и не взяла с собой.  — Ладно, спасибо, учту, — натянуто улыбнулась Руслана и в голове у себя отметила пунктик «сходить в магазин и купить Ирке мороженое-извинение». — А Лена где? — В душе. — М, понятно, — девушка поджала губы, кивнула и отвела глаза в сторону. — Эх, пора бы уже мне разуться, что ли. — А мне — обуться. — Ты уже уходишь? — Да пора уже. Я маме еще нужен, — улыбнулся Леша и надел свои шлепки. — Пока. Руслана посмотрела в ярко-голубые глаза Леши и, криво улыбнувшись, подошла к нему и обняла на прощание. Парень обнял девушку в ответ, а затем, разомкнув объятия, сказал: — Смотри под ноги и больше не падай. — Я постараюсь, — честно ответила Руслана. — Пока. Закрыв за Лешей дверь, девушка с наслаждением потянулась, а затем стала прислушиваться к звукам, блуждающим в квартире. Да, Лена все еще была в душе и, наверное, пока не собиралась его покидать. Постучав в дверь ванной комнаты, девушка, не скрывая улыбки, поинтересовалась: — Тебе компанию не составить? ________________________________
*Десятибалльная система
**Имеются в виду белорусские деньги

       
========== О том, как иногда срываются люди ==========
У сильных людей отчаяние — только временная дань слабости. © Жюль Габриэль Верн

Зайдя на сайт, посвященный французской еде — Руслана так и не смогла объяснить самой себе, как там оказалась, — она мимоходом взглянула на окошко чата, где активно переписывались три девушки. Пока синяя безразмерная футболка, доставшаяся Руслане в подарок от дяди, коварно сползала с плеча, девушка подставила под подбородок кулак и не обратила на проделки своей одежды никакого внимания. Лена же, лежа на диване, хотела только на секунду отвлечься от книги, чтобы посмотреть на свою благоверную, но затем решила, что ей очень срочно требуется перерыв в чтении, а то и глаза уже болят, и спина тоже, и вообще буквы пляшут по странице и складываются только в одно слово: «Руслана». Конечно же, Лена не упустила из виду обнажившееся плечо девушки. Улыбнувшись, она чуть сощурила глаза и, отложив книгу в сторону, медленно встала с дивана. В зеленых глазах с карими крапинками танцевали бесенята, да и вообще весь вид девушки никого не оставил бы равнодушным. Лена прекрасно знала, что у Русланы в голове особый пунктик на ее ногах, поэтому иногда позволяла себе гулять по квартире в слишком коротких шортах. Сегодняшний вечер не стал исключением. Когда девушка неторопливо подошла к офисному креслу, в котором сидела Руслана, та со скучающим выражением лица читала негодующее сообщение одной дамы, в котором та причисляла потребление пищи после шести вечера едва ли не к самому главному греху человечества. Усмехнувшись, девушка со шрамами только подумала о том, что она сейчас пойдет и из вредности съест что-нибудь до ужаса калорийное, а потом напишет об этом в чате, но внезапно поняла, что что-то рядом с ней изменилось. Переведя взгляд в сторону, она заметила, что на подлокотнике стоит чья-то знакомая нога. Сглотнув, Руслана приоткрыла было рот, чтобы поинтересоваться, что же происходит, как нога достаточно быстро и ловко повернула кресло девушки почти на сто восемьдесят градусов. «Как хорошо, что офисные кресла снабжены колесиками», — так обычно говорила Ирка, с довольным выражение лица, играя в карусельку. Не дав Руслане опомниться, Лена медленно наклонилась к девушке; колено при этом очень удачно опиралось на мягкое сидение кресла как раз между ног Русланы. Не отрывая плутоватого взгляда от грязно-белых глаз, она кончиком пальца провела от шеи к плечу, чем вызвала у девушки сладкую дрожь, и поправила съехавшую майку. Все это было проделано с такой томительной небрежностью, что, когда Лена собиралась вернуться к своей книге, Руслана довольно резко дернула девушку на себя, чем заставила ее колено вернуться на недавнее место. — Вау, — только и прошептала Лена. Отчего-то говорить громко ей совершенно не хотелось. Когда в жизни происходят какие-то будоражащие душу события, человек либо очень громко кричит — от радости, горя или удивления, — либо говорит шепотом, чтобы не испортить момент и не испугать его. — Ты думала, что ты можешь просто так взять и… — О да, — усмешка Лены стала еще лукавее, — я думала, что я могу просто взять. Руслана тихонько засмеялась и, щелкнув девушку по носу, продолжила: — Ты думала, что ты можешь просто вот так вот взять, подойти ко мне, когда я совершенно этого не жду, самым бессовестным образом закинуть свою ногу на подлокотник моего любимого трона, развернуть меня лицом к себе, наклониться и… просто поправить сползшую на плечо майку?
Лена сделала вид, что задумалась, а затем просто кивнула. — Засранка… — не скрывая кривой улыбки, прошептала Руслана, смотря на приоткрытые губы девушки. — Решила меня отвлечь? Думаешь, тебе сойдет это с рук? — Ага, — изогнув одну бровь, ответила Лена. — Кстати о руках. Что-то твои больно активные и, как ни странно, не хотят отрываться от моих ног. И да… думаю, мне это сойдет с рук. — Ну точно засранка. Лена наклонилась к самому уху девушки и, не скрывая победной улыбки, произнесла: — Потом повторишь это еще раз. Чувствуя, что ей уже все равно на какой-то дурацкий чат и сайт, на котором девушка оказалась по какой-то совершенно неведомой ей причине, Руслана краем глаза взглянула на дверь, чтобы убедиться, что та закрыта и ни она, ни Лена не смутят рыжую с Настей, если те будут проходить по коридору. Хотя Ирку вообще вряд ли бы что-то смутило в данной ситуации. В лучшем случае она бы только усмехнулась и закрыла дверь, а в худшем — для Русланы, разумеется, — поудобнее бы устроилась возле дверного проема, облокотившись на него плечом, и стала бы с удовольствием наблюдать за девушками, грызя при этом зубочистку и время от времени отпуская ехидные комментарии. Но дверь была заперта, и Руслана, прогнав из мыслей коварно смеющуюся рыжую, поблагодарила святой холодильник за то, что он придумал майки без рукавов, и, едва касаясь губами плеча девушки, поцеловала его. Посмотрев в уже начинавшие темнеть глаза Лены, Руслана прибегла к запрещенному приему — тому самому, которому Лена никогда не могла противиться. Легонько царапая руки, она с неописуемым наслаждением наблюдала, как девушка закрывает глаза в блаженном удовольствии. Осторожные и дразнящие движения вызывали бурю эмоций, и Лена, поняв, что не выдержит такого безудержного наплыва чувств, решила махнуть на все рукой и просто перестала себя сдерживать. Перехватив руки девушки, Лена на мгновение замерла, всматриваясь в ее глаза. Руслане стоило только на секунду взглянуть на Лену, как она сразу же все поняла. Мгновенно перехватило дыхание. Казалось, из комнаты выкачали весь кислород, потому что резко стало нечем дышать. Заведя руки Русланы за голову, Лена прильнула к ее губам сразу далеко не самым нежным и детским поцелуем. И без того горевшая желанием, Руслана томительно долго позволяла Лене держать ее руки за головой, но целовать любимую девушку и при этом не иметь возможности сделать чего-нибудь не менее приятного — это для нее было сродни пытке. Подавшись вперед, Руслана высвободила руки и медленно встала с офисного кресла. Оторвавшись от девушки, она с шумом выдохнула. Коварная футболка в очередной раз сползла с плеча. Не говоря ни слова, Руслана быстро подошла к выключателю и вырубила свет. Стараясь несильно нарушать тишину, царившую в квартире — Ирка в наушниках слушала музыку, а Настя просто готовилась к экзамену и почти ничего кругом не замечала, — девушки отдались безумному забытью, помогая друг другу избавляться от лишних кусков ткани. Царапая девушке спину, Лена выгибалась навстречу горячим поцелуям, чувствуя, как коварно с ней играло ее сердце: то лихорадочно билось, когда Руслана, чуть покусывая кожу, оставляла на ее шее и ключицах желанные засосы, то и вовсе замолкало, словно находилось в трепетном ожидании — это случалось в те моменты, когда, обуреваемая страстью, Руслана вдруг сдерживала себя и с удивительной нежностью целовала ее губы, шею, грудь, живот. Когда два тела, сплетаясь друг с другом, превращались в одно целое, темнота, окутывающая все в комнате, нагревалась до предельного градуса и заставляла девушек с трудом сдерживать рвущиеся наружу стоны. Чувствуя, что сладкий финал уже близок, Руслана накрыла губы Лены своими, чувствуя, как сперва девушка напрягается, до боли царапая плечи, а затем обессилено выдыхает.  Ласково поцеловав Лену в уголок рта, девушка с едва скрываемой счастливой улыбкой нежно потерлась кончиком носа о щеку Лены. — Засранка, — тихо прошептала Руслана. — Да-да, — сипло ответила Лена; в горле пересохло, поэтому она тоже понизила голос до шепота: — Очень довольная засранка.
***
Зайдя в магазин, работавший двадцать четыре часа в сутки, Ирка и Руслана, не сговариваясь, тотчас же направились в сторону холодильников с мороженым. По пути к желанному лакомству к девушкам попробовал пристать нетрезвого вида дядя, но рыжая, пока Руслана обдумывала возможные пути отступления, притянула подругу к себе за талию и, загадочно посмотрев на мужчину, кончиком пальца провела по щеке девушки, при этом раз пять назвав ее то милой, то дорогой, то котенком. Нетрезвый субъект посмотрел на девушек, на бутылку, потом опять на девушек, а затем махнул рукой, смачно чмокнул зеленое стекло и поплелся в сторону касс. Руслана проводила пьянчугу не самым доброжелательным взглядом, а затем, повернувшись к Ирке, и вовсе посмотрела на нее более чем сурово. Рыжая попробовала очаровательно улыбнуться и спрятаться за стеллаж, но не вышло. Ласково притянув к себе Ирку за воротник летней рубашки, девушка сладким голосом произнесла: — Солнце мое ненаглядное, больше никогда так не делай, ладно? Ни ночью, ни при пьяных мужиках, ладно? — Да брось, я же шутила, — хмыкнула рыжая. — Иногда лучше не стоит, Ир, — вздохнула девушка. Рыжая состроила недовольную гримасу и нахмурила брови. Пожевав зубочистку, она буркнула: — Ну че ты вот это вот, а? Че ты сразу? Только попробуй на меня обидеться из-за такого пустяка, я тебя… тебя… Не знаю! Че ты наехала на меня, а? — Я не обижаюсь, — только и сказала Руслана. — Все. Платишь за мороженое, раз такая умная. Радуясь, что так легко отделалась, Ирка хотела станцевать танец радости племени Обожеясчастлив, но вовремя себя одернула, напустив загадочно-хмурый вид, и поставленным голосом произнесла: — Ну щас! Размечталась! — Мне клубничное, — не поворачиваясь к Ирке, произнесла Руслана, подходя к холодильнику с мороженым. Рыжая что-то пробурчала себе под нос, из-за чего женщина, проходившая мимо нее, шарахнулась так неожиданно, что и сама перепугалась, и Ирку напугала, и вообще едва не опрокинула все, что стояло на полках рядом с ней. Рыжая пробурчала какие-то извинения и, не обращая внимания на изрыгаемые проклятия напуганной женщины, собиралась было уйти, но внезапно остановилась. В ругающейся даме, вернее, ее подобии — дамы ведь не так сильно ругаются, — девушка узнала женщину, с которой однажды столкнулась зимой, идя к Насте. Это была та самая взвизгивающая особь женского пола в шкуре убитых сусликов и белых сапогах, на которые не без мрачного удовольствия «случайно» наступила Ирка. Видимо, женщина тоже узнала девушку, поэтому выпрямилась и, подняв голову, пренебрежительно посмотрела на нее. — Ах, это ты. — Ах, Вы скучали? — на свою беду ляпнула Ирка. Уйти сейчас значило бы для рыжей позорно покинуть поле боя, а поскольку девушка никогда не сдавалась, она скрестила на груди руки, достав перед этим зубочистку изо рта, и ледяным взглядом вперилась в глаза женщины. Та не замедлила ответить: — Да как ты со мной разговариваешь, дрянь?! — Так, что происходит? — быстро подоспела Руслана, на ходу переводя обеспокоенный взгляд с высокомерной женщины на пугающе молчаливую Ирку. — Ир…  — Вы только посмотрите! — воскликнула женщина, озираясь по сторонам, но не найдя ни одного зрителя, все равно продолжила. — Одна краше другой! Деточка, да тебе лечиться надо, вон как лицо исполосовала себе! Что родители на это сказали бы? Вырастили неблагодарных… — Рот закрой, — мгновенно вскипела Руслана, чего сама от себя не ожидала. Люди, которые очень долго сдерживались и выплескивали негатив в одиночестве, стараясь, чтобы никого это не задевало, в какой-то момент могут не сдержаться и наплевать на происходящее. Если медленно закипающих людей разозлить за чудовищно короткий срок, можно потом не сосчитать зубов, но куда хуже будет то, с каким гневом предстоит столкнуться в пылающих глазах. Видимо, женщина никак не ожидала того, что скажет Руслана. Растерявшись, она на секунду замолчала, ошарашенно посмотрев на обнаглевшую в ее глазах девушку, но затем и сама оскалилась: — Как ты смеешь… — Руслана, пойдем… — произнесла Ирка. Видя, что сейчас стоит наплевать на свои принципы и увести подругу от греха подальше, рыжая положила руку ей на плечо и немного надавила, тем самым пытаясь сказать, что действительно пора уходить. Всего один раз Ирка видела такие глаза у своей подруги, и та ситуация ничем хорошим не закончилась ни для собеседника Русланы, ни для нее самой. Дернув плечом, девушка стряхнула руку рыжей, будто гоня прочь что-то назойливое и мешающее ей. — Ты ничего не знаешь, — еле сдерживаясь, дрожащим голосом произнесла Руслана, совершенно наплевав на то, что до этого она к незнакомым людям всегда обращалась на «Вы». — Еще раз заикнешься о моих родителях, обо мне или о моей подруге, я клянусь, я себя сдерживать не буду. Мне сейчас абсолютно все равно, чем это может закончиться. Я о случившемся жалеть не буду. — Будешь… — как можно мягче произнесла Ирка, все еще стараясь успокоить подругу и увести ее. — Прошу тебя, это того не стоит. Пойдем. Сдалась тебе эта кляча… — Как ты меня назвала?! — вспыхнула женщина. — В детстве мало били? Дык я тебе сейчас устрою! Так отлуплю, что живого места не останется! Ни один нормальный парень на тебя не посмотрит! — Нужны мне Ваши парни, — усмехнулась Ирка. — И я бы еще посмотрела, как Вы собрались кого-то там лупить. Цирк, да и только. Особь женского пола с шумом ахнула, прикрыв рот рукой. Глаза расширились то ли от ужаса, то ли от изумления. Подавшись вперед, она не без ехидства и отвращения выплюнула: — Лесбиянки, значит… Фу, как омерзительно… — Ага. Сейчас ты выйдешь из магазина, а мы пойдем за тобой и… — рыжая многозначительно замолчала. — Мне не о чем с вами говорить, — хмыкнула женщина. — Отвратительные и мерзкие… Лижут друг у… Ай!!! Женщина схватилась за щеку, на которой розовыми пятнами начинали проступать последствия пощечины. Задыхаясь от гнева, она с омерзением посмотрела на Руслану и сморщила нос, как будто ее тошнило от того, что происходило перед ее глазами. Руслана молча смотрела на женщину, плотно сжав челюсти, из-за чего скулы выделялись больше обычного. Девушка замерла словно статуя, и лишь по резким выдохам можно было понять, что это живой человек. Взгляд не предвещал ничего хорошего и говорил о том, что если стоящая перед ней дамочка не перестанет пороть чепуху, Руслана продолжит, и не без удовольствия. Ярко-голубые глаза с изумлением смотрели на девушку со шрамами. Ирка до последнего не ожидала того, что сделает ее подруга. Конечно, она не первый раз выслушивала гомофобную ересь со стороны некоторых людей, но обычно дело до рукоприкладства не заходило. Во всяком случае, с такими людьми. — Да я на тебя в милицию заявление напишу… — задыхаясь, выдала женщина. — Слава богу, здесь стоят камеры наблюдения! — Что здесь, черт возьми, творится? — недовольно произнес мужской голос. Обернувшись, девушки заметили лысого дядю лет тридцати пяти. Несмотря на то, что он был ниже Ирки, смотрелся он внушительно. Занятия в тренажерном зале не прошли даром.  — Опа, Ирка. Что вы тут чудите? — Эта лесбиянская дрянь набросилась на меня! — встряла женщина.  — Хе-хе, лесбиянская, — засмеялся мужчина. — Прикольное слово. — Дим, — начала рыжая. — У нас тут такое дело… Дима был троюродным братом Васи и Насти. Весельчак еще тот, добрый по натуре, хотя по внешнему виду так и не скажешь. Но кто судит человека по тому, как он выглядит? — Да видел я. Не зря же в своей конуре сижу. Здесь мы это дело решать не будем. Короче, ты, Руслана и Вы, — Дима кивнул на презрительно поджавшую губы женщину, — за мной.  Когда все зашли в небольшую коморку, тесную настолько, что рыжая едва ли не плечом дотрагивалась до женщины, которая все еще держала ладонь возле своей щеки, тем самым не позволяя окружающим забыть о том, что ей недавно влепили смачную пощечину, Дима достал пачку печенья. Стараясь держаться от Ирки как можно дальше, женщина так старалась не прикасаться своим плечом к ее, что двадцать раз наступила рыжей на ногу. Та с непробиваемым лицом смотрела перед собой и мысленно повторяла себе, что мертвый человек ее совести пока не нужен. Усевшись в кресло, Дима взял огромную чашку чая и спросил у всех: — Кто-нибудь хочет печенек? — Нет, спасибо, — сдержанно ответила Руслана. — О, халявная еда. Пасиб, чувак, — бодро произнесла Ирка и взяла всю пачку с печеньем. Рыжая прекрасно знала: раз они с Русланой попали в переделку, когда была смена Димы, то можно сказать, что все уже утряслось. Поэтому Ирка и была спокойна. Руслана же и вовсе не волновалась по поводу того, что произошло. А вот женщина уже начала подозревать, что счет явно не в ее пользу, однако все равно рассказала о том, как Руслана едва ли не до смерти ее забила. — Дамочка, — недовольно произнес Дима, — вообще-то я все прекрасно видел на мониторе. От одной пощечины еще никто не умирал. Не надо врать, что Вас чуть не избили до смерти. — Они грозились меня изнасиловать! Ирка прыснула со смеху, но увидев взгляд Русланы, тотчас же заткнулась печенькой. — Серьезно? — иронично спросил Дима и кивнул в сторону девушек: — Вот они вот? — Да! Вы что, поверите этим мерзким лесбиянкам, а не мне!? Вы же видели, что меня ударили! — Нет, не видел, — выпятив нижнюю губу, Дима помотал головой и сделал глоток чая. — Но Вы же сказали… — обескуражено произнесла дамочка, убирая руку от лица, совершенно забыв о том, что у нее была смертельная рана. — Ничего я не говорил. Женщина замолчала, а затем смерила лысого мужчину таким взглядом, что остывший чай едва не закипел в кружке.  — Сегодня вам всем это сойдет с рук, но попадись вы мне еще… — окинув всех презрительным взглядом, женщина покинула каморку охранника, при этом не забыв громко хлопнуть дверью. Улыбку Димы как ветром сдуло. — Ир, Руслана, вы же понимаете, что за удаление материала меня могут вытурить с работы и привлечь к ответственности? — уже серьезным голосом произнес мужчина. — Чтобы больше этого не повторялось, поняли? Умные же девочки. А от тебя, Руслана, я меньше всего ожидал такого… Видимо, сильно она тебя задела. Руслана долго молчала, и Дима уже не надеялся услышать от нее и слова, но девушка тихо произнесла: — Спасибо. Огромное. — Да ладно тебе. — Выручил ты нас, дружище-старина! — похлопав мужчину по плечу, выдала рыжая. — Ладно, мы пошли выбирать мороженку. — Не убейте никого, ладно? — хохотнул Дима. — Ага, — бросила рыжая и, прежде чем закрыть за собой дверь, бросила напоследок: — Бывай, братан. Пока Ирка выбирала мороженое, пока расплачивалась за него и за другую вкуснятину, Руслана не произнесла ни слова. Сперва рыжая пыталась разговорить свою подругу, хоть немного развеселить ее, но даже у нее ничего не получилось. С грустью посмотрев на девушку, Ирка потрепала ее по волосам, взлохматив гриву еще больше, и с улыбкой произнесла: — А я тебе клубничный йогурт купила.
***
Открывая дверь квартиры, рыжая насвистывала веселую мелодию, но все равно это не возымело должного эффекта: Руслана продолжала молчать. Вздохнув, Ирка разулась и понесла пакет на кухню: надо же мороженое закинуть в морозилку. Спустя пару минут в коридор вышла Настя и взглядом стала искать рыжую, чтобы спросить, купила ли она то, что просила девушка. Ирку она не обнаружила, зато заметила Руслану, поднимавшуюся с пуфика. — С возвращением, — улыбнулась девушка. — Tadaima*, — тихо ответила Руслана и, пройдя мимо Насти, пошла на балкон. Настя удивленно посмотрела в спину девушки. Немного помолчав, она зашла на кухню и, уперев руки в бока, спросила у Ирки: — Что ты уже учудила? — А че я? А я ниче, — жуя сосиску, на автомате ответила Ирка; повернувшись к Насте, она едва не подавилась. — Что с Русланой? — Ай, — рыжая махнула рукой, в которой у нее был помидор. — Вылезла там одна, возникать начала. Вообще-то она возникала из-за меня, а Руслана просто спросила, в чем дело и… Короче, она влепила ей пощечину. — Ударила Руслану? — словно не веря, спросила Настя. — Нет, ударила Руслана. Настя замолчала, не зная, что и сказать. Она всегда думала о том, что рыжая может время от времени распускать руки — хотя девушка активно отучала ее от этого, — но Руслана… Наверное, пронеслось в мыслях у Насти, произошло что-то действительно серьезное, раз уж Руслана не сдержалась. Решив, что больше ничего спрашивать пока не будет, она вышла из кухни и направилась к Лене. Зайдя в их с Русланой комнату, девушка застала Лену за чтением. Постучавшись,  привлекла к себе ее внимание. Извернувшись на диване, Лена закрыла книгу и произнесла: — Заходи! Чего стоишь как неродная? — Слушай, — неуверенно начала Настя, прикрывая за собой дверь. — Там, в общем, Руслана… — Что такое? — Лена рывком села на диване. — Да нет, все в порядке. Ну, наверное… Просто я хотела тебе передать, что она на балконе и ей лучше минут пятнадцать, может, побыть одной, но… Пускай она сама тебе все расскажет, а то я толком от Ирки ничего и не узнала. — Господи, — Лена закрыла глаза и вздохнула. — Неужели и дня не может пройти без того, чтобы кто-нибудь из нас не попал в какую-нибудь передрягу? Почему вечно что-то случается?.. Настя присела рядом с Леной и одной рукой обняла ее за плечи. В это время Руслана стояла на балконе, чуть высунувшись в окно, чтобы дышать приятным ночным воздухом. Ветерок играл с волосами девушки, щекотал лицо и словно старался сказать, что все хорошо, но Руслана не слушала. Девушка смотрела на безоблачное ночное небо, здесь открывался превосходный вид на яркую нереально большую луну. Думая о силуэте птицы, она старалась успокоить себя. Даже несмотря на то, что все закончилось лучше, чем могло быть, душа Русланы все равно была взволнована. Воспоминания о том, как вороны безжалостно клевали своего сородича, отличавшегося лишь цветом перьев, не успокаивали, а наоборот, заставляли девушку сжимать руки в кулаки и морщиться, словно от неприятной боли. Опустив голову и закрыв глаза, Руслана с шумом вздохнула и покачала головой.  <i>«В глазах людей я все чаще вижу этот играющий удушливый огонь, в котором они готовы спалить к чертям собачьим все, что никак не могут ни понять, ни принять, а ведь они даже не пытаются вникнуть в суть чего бы то ни было. Столько крику разводить… и ради чего? Ну неужели это приносит какое-то удовольствие? Если так, то это слишком больное и непонятное мне удовольствие…  Бить, кричать, ломать… Зачем? Чтобы доказать что-то?  Скажи мне, друг, зачем? Видели бы они твою смерть, они бы точно думали иначе… Не все, но хотя бы некоторые. А ведь так, по цепочке, переходя от одного человека к другому, все стало бы в конечном итоге на свои места. Даже Дима, который никогда не понимал, как может один парень любить другого парня или девушка — девушку, выслушал Настю, постарался понять и принял. И что? Разве это принесло ему что-нибудь плохое? Я так не считаю…  Друг… Я поступила неправильно. Я не должна была ударять ту женщину, хотя, скрывать не стану, я не сожалею. Ни капельки. И это меня пугает. Чем, в таком случае, я лучше ее? Выходит, что ничем».</i> Руслана вновь подняла глаза к небу и стала смотреть на луну, но силуэта птицы она так и не увидела. Прикрыв глаза, девушка закрыла ладонью свою татуировку. В лунном свете тускло блеснуло кольцо, подаренное Леной. Подумав о том, что пора бы уже идти спать, Руслана внезапно почувствовала, как чьи-то руки обнимают ее сзади и сцепляются в замок на животе. Лена положила подбородок на плечо девушки, при этом не забыв поцеловать ее в щеку. — Что случилось? — Я ударила женщину в супермаркете, — без прелюдий выдала Руслана. Сказать, что Лена зависла, — это ничего не сказать. Моргнув, она развернула к себе девушку и пристально посмотрела ей в глаза. — Ты <i>что</i> сделала? — Влепила желанную пощечину. — Какой-то незнакомой женщине? — Да. — Ты шутишь? — Нет. Лена не знала что и сказать. — Маленький мой, ну что такое?.. — Сначала она возникала из-за чего-то и кричала на Ирку, потом, когда я подошла узнать, в чем же дело, она переключилась на меня. Пара нелестных слов, и я не сдержалась. Хотя я ее предупреждала, — безразличным голосом ответила девушка. — В жизни не поверю, что какие-то слова заставили тебя не сдержаться, — сказала Лена, но, посмотрев на девушку, поняла, что поверить придется. — Это все из-за Влады, да? Из-за ее мамы? Мы и так ночи не спим, ища хоть какое-то решение… Неужели ты расстроилась из-за того сообщения? Забудь про него. Интернет еще тот помощник, ты же знаешь… Руслана молчала и смотрела куда-то мимо Лены. — Послушай, солнце, мы уже и так собрали немаленькую сумму. Все-таки не зря я играю на гитаре и пою, да и вы с Костей превосходно рисуете ваши плохие портреты! Конечно, до нужной суммы нам еще далеко, но… не сдавайся, ладно? Не позволяй окружающим выводить тебя из себя. Не позволяй глупым мыслям заставлять тебя опускать руки. Еще не все потеряно, ты понимаешь? — Лена положила руки Руслане на плечи и заглянула девушке в глаза. — Ты же сама меня этому научила. Да и мы же не одни, слышишь? Настя, Ирка, Никита, Леша, Вася, Антон, Кирилл — все помогают! Если бы не ты, никто за это не взялся бы, понимаешь? Потому что ты заставила нас всех поверить в то, что мы можем сделать что-то действительно важное. А если ты сдашься, то и мы не сможем ничего сделать. Ведь ты наш маленький герой с большим сердцем… Посмотри на меня, — Лена взяла девушку за подбородок. — У тебя за плечами три экзамена, которые ты сдала почти на высший балл, и это при том, что все твое время уходит на поиски организации, которая смогла бы оплатить лечение мамы Влады, и на то, чтобы рисовать с Костей в парке, сидя рядом со мной.  С бесконечной любовью Лена всматривалась в блестящие глаза Русланы. Та не плакала, во всяком случае, слез не было, но внутри, светловолосая девушка была в этом более чем уверена, Руслана страдала и старалась сдержать свою боль, чтобы она не коснулась окружающих. — Ну, солнце, давай… — Лена крепко обняла девушку, а затем тихо стала напевать: — Но кто-нибудь поймет, кто-нибудь дойдет, кто-нибудь услышит**… — Толку от меня никакого… — Эй, ну-ка перестань! Ты позволяешь людям увидеть Свет. — У нас идет счет на минуты, понимаешь? А у нас еле-еле одна пятая часть от суммы наскреблась. Лена не знала, что ответить на это Руслане, и только еще сильнее прижала к себе девушку. Руслана уткнулась лбом в ее плечо и закрыла глаза, мечтая о том, чтобы все наконец-то стало хорошо.
***
Проведя рукой по подстриженным волосам, Леша все пытался привыкнуть к своему новому образу. Он уже и не помнил, когда так коротко стригся, но, решив начать все сначала, он твердо кивнул своим мыслям о том, что сделал все правильно, и, шурша оберткой батона, двинул в сторону набережной. В последнее время парень пристрастился к ночным прогулкам. Выходя часов в одиннадцать вечера, он мог до четырех утра бродить по молчаливому городу.  Проходя мимо магазина, в котором тучный мужчина когда-то облапал все макароны, Леша улыбнулся этому воспоминанию. Все-таки по прошествии некоторого времени события прошлого воспринимаются иначе, и чаще всего — с улыбкой. Так и продолжая улыбаться, парень шел по бетонным плитам, не смотря по сторонам. Дойдя до своего любимого дерева, он остановился. Что-то было не так. Вглядываясь в темную крону, он различил на дереве какое-то движение и неуверенно спросил: — Там кто-то есть? — А Вам какое дело? — недовольно ответил женский голос. — Просто я здесь постоянно… Леша замолчал, так и не договорив фразу. Что он здесь «постоянно»? Постоянно ночует? Если сказать об этом девушке, то вряд ли она с улыбкой ответит ему: «А, ну это нормально. Можешь залезать сюда, тут еще места много». — Что Вы здесь постоянно? — нетерпеливо и с некоторой долей испуга спросила девушка. — Ну, рассвет встречаю, потом уток кормлю. Им же тоже завтракать надо… — обескуражено ответил парень. Девушка на какое-то время замолчала, и Леша уже начал винить себя в том, что ляпнул что-то не то, но женский голос произнес: — Мне Ваш голос кажется знакомым… Девушка спрыгнула с дерева и не очень удачно приземлилась. Ойкнув, она схватилась за ногу и стала прыгать на одном месте. Допрыгалась до того, что едва не свалилась в речку. Благо, Леша успел вовремя и поймал непутевую девушку за локоть.  — Пустите меня! Пустите, говорю! — Ладно-ладно, не нервничайте так… — Леша поднял руки в примирительном жесте. Посмотрев на парня и на то, что он держал в руке, девушка не выдержала и хихикнула. — Это батон? Так Вы тот самый парень из супермаркета! Ну, помните, макароны! Леша узнал девушку, подумав о том, как же он сразу-то не догадался об обладательнице дивного голоса. Улыбнувшись, произнес: — Да, помню. — А мне казалось, у Вас были длинные волосы… — Я подстригся сегодня, — ответил Леша. — И давай, пожалуйста, на «ты», а то я себя неловко чувствую. Все-таки не старик какой-то. — Хорошо, — согласилась девушка. Помявшись, Леша вспомнил, что еще стоит с поднятыми руками, и опустил их. — Я Леша. — А я Катя, но можешь просто звать меня Рыжиком. — Очень приятно, — произнес Леша, а потом, немного подумав, добавил: — Рыжиком я тебя не смогу называть. Есть у меня один Рыжик уже. Если она узнает, что я кого-то еще так называю… — Леша многозначительно замолчал. — А… — немного разочарованно отозвалась Катя. — Девушка твоя, значит… — Да нет, сестра. — А… — уже радостнее протянула Катя. — Ну, сестра — это хорошо. У меня тоже есть сестра, даже две. Сущий ад дома, просто словами не передать. Но нам весело. Одна сестренка младше на два года, другая на год старше. Представляешь себе такое? — Могу себе представить, — смущенно отозвался Леша. — Ты прости, что я тебя потревожил. Не знал просто, что кроме меня сюда кто-то приходит. Все обычно чуть дальше гуляют и уток подкармливают… — Да ладно тебе, — бодро ответила Катя. — Давай вместе утром уток покормим? До рассвета всего ничего осталось. Для парня это предложение стало неожиданным, поэтому он задумался на какое-то время. В мыслях тотчас же вспыхнуло недавнее решение: начать жить заново, отпустить прошлое и забыть о невозможном. В частности все это касалось именно Русланы. Посмотрев куда-то вдаль, Леша вздохнул и тихо произнес: — Давай. _______________________________________
*Tadaima (яп.) — «я дома» или «я вернулся» — устоявшееся выражение, которое принято говорить по возвращении домой.
**Настя — Ветер
       
========== Никому непонятное чувство ==========
А печаль иных слов, грусть отдельных моментов… Они лишь оттеняют созданное вручную счастье. © Аль Квотион «Запчасть Импровизации»

Четвертый экзамен позволил Руслане очнуться от мыслей и послужил своего рода пинком от реальности, который говорил, что не стоит забывать о том, что, пока ты просто думаешь, жизнь продолжает идти своим чередом. Сдаваемый предмет девушка знала хорошо, но из-за того, что уделила слишком мало времени на подготовку, получила семь баллов. В принципе, это была неплохая отметка, но девушка всегда говорила, что человек обязан знать предмет хотя бы на семь. Думая о том, что заслужила только этот минимум, Руслана приуныла и, дабы не волновать Ирку и Лену, решила побыть одна, сказав девушкам, что съездит к родителям. Отца дома не оказалось. Мама Русланы, Александра Филипповна, была очень удивлена появлению дочери, ведь та не позвонила ей и не предупредила женщину, что придет домой. Глядя на беготню мамы по кухне — надо же обязательно накормить свою дочку, а то так оголодала! — Руслана только улыбалась, поскольку почувствовала, что сейчас ее окружает волшебный уют и драгоценное тепло. Спросив у матери, не нужна ли ей помощь, Руслана получила отрицательный ответ и на пару минут вышла из кухни. Отчего-то девушке захотелось немного побыть в своей комнате. Тихо скрипнула дверь, и Руслана медленно окинула свою старую комнату печальным взглядом. Грязно-белые глаза перескакивали с предмета на предмет, ища что-то. Может, старые воспоминания? Как только эта мысль ворвалась в голову девушки — ее появление действительно было неожиданным, — Руслана замерла и даже затаила дыхание. Взгляд едва ли не намертво прилип к идеально застеленной кровати. Моргнув, девушка вытащила на свет одно из воспоминаний. <i>«Буквально через тридцать минут после того, как Ирка с Лешей оставили Руслану наедине с ее болью, в дверь комнаты кто-то негромко постучал. Девушка, начавшая скатываться в сон, дернулась и, разлепив веки, недовольно поморгала. Поворчав на маму за то, что она постоянно околачивается возле ее комнаты и не дает спокойно поспать, Руслана решила промолчать и сделать вид, что спит и ничего не слышит, в особенности стука в дверь. Устроившись поудобнее, она вновь закрыла глаза, но спустя минуту стук в дверь повторился. Он был гораздо тише, чем предыдущий, и менее решительный. Досадливо вздохнув, Руслана поняла, что теперь уже полностью проснулась. Стараясь скрыть свое негодование, она достаточно резко выдала: — Кого там принесло, а?  Когда до девушки донесся взволнованный голос, Руслана поняла, как же тяжело ей стало дышать. — Это я… — произнесла Лена. — Ты…»</i> Внутри сладко взволновалось прошлое, и Руслана, не в силах сдержать что-то, стремящееся вырваться наружу, торопливо подошла к своей кровати и обхватила себя руками. По коже бегал приятный озноб, который возникает тогда, когда человек окунается в неспокойное прошлое. Но полностью прочувствовать весь миг Руслане не дали. Александра Филипповна позвала свою дочь на кухню. Что-то мгновенно рассыпалось на части, и комната вновь стала тусклой и неживой. Все воспоминания, спугнутые, полетели прятаться в свои ящики. Руслана вошла на кухню и посмотрела на накрытый стол. — Ты уже все приготовила? — удивленно спросила девушка. — Ну так тебя минут двадцать не было, — хохотнула женщина. — Конечно за это время уже все успело приготовиться! Ну что стоишь? Иди ешь быстро, пока не остыло! А как поешь, расскажешь мне все. А то по телефону все, по телефону… Надеюсь, мальчики тебя несильно от учебы отвлекают, — красноречиво посмотрев на дочку, с улыбкой спросила мама. — Леша же еще здесь, правильно? Какой хороший мальчик. Вот был бы замечательный зять!.. — Мам, дай мне поесть спокойно, — глухо отозвалась девушка, негромко стукнув вилкой по столу. — Ну ладно-ладно. Кушай, тебе полезно. Руслана была до ужаса голодная, поскольку толком не позавтракала — бутерброд с сыром за полноценный прием пищи девушка никогда не считала, — но сейчас ей больше всего на свете не хотелось, чтобы картошка и салат в ее тарелке заканчивались. Совершенно не хотелось вымучивать ненастоящую улыбку перед мамой и лгать ей прямо в лицо о том, что еще не нашелся тот мальчик, который смог бы отвлечь ее от учебы. Да и вряд ли когда-нибудь найдется. Но в скором времени и остывшая картошка, и салат подошли к концу. Руслана поблагодарила маму за вкусный обед и поднялась, чтобы помыть посуду. — Оставь в раковине. Я потом сама помою. — Да ладно, мам. Что мне, тяжело, что ли? — стоя спиной к сидевшей на стуле маме произнесла девушка. — Ну, рассказывай. Руслана на мгновение закрыла глаза, а затем монотонно начала: — Вот уже четвертый экзамен сдала. Да, я тебе об этом еще минут тридцать назад сказала. Сессия не такая уж и сложная, зимой было гораздо труднее. Питаемся мы нормально. Живем хорошо. Проблем нет. У Леши есть девушка, поэтому больше о нем можешь и не спрашивать, но я тебя знаю, ты все равно продолжишь каждый раз задавать один и тот же вопрос. Все. — И так ты с мамой разговариваешь, да? — беззлобно отозвалась Александра Филипповна, в целом, удовлетворенная ответом дочери. Женщине важно было знать, что ее ребенок в тепле, в уюте, не голодный и никем не обиженный. Единственный вопрос, который ее вечно заботил, заключался всего в одном слове: «мальчик». Руслана уже предчувствовала тот прекрасный день, когда не сможет спокойно игнорировать этот вопрос или просто уходить от темы, но срываться на маме она не хотела. Девушка давно собиралась сообщить о своей ориентации, но постоянно откладывала, поскольку думала, что из-за этого может пострадать Лена. — Нет, мам, и не появится, — тихо произнесла Руслана. — Доча, — Александра Филипповна недоуменно заморгала, — ну что ты такое говоришь? Конечно появится! Ты посмотри, сколько хороших парней кругом! — Мама, закрыли тему. У меня сейчас учеба, все. — Но ведь надо и о себе когда-то думать, о нас, о будущем, — не унималась женщина. — Я думаю, — терпеливо ответила девушка, — только думать о всех сразу не получается. Я не могу разорваться на несколько частей и постоянно делать то, чего от меня ждут. Нет. Понимаешь? Нет.  — Ну вот, — всплеснула руками женщина, — воспитала эгоистку. — Да, мам, конечно, — поджав губы, произнесла Руслана. — Что ж, спасибо за обед. Было вкусно, а мне пора. Еще много предстоит сделать.  Выйдя с кухни, девушка почувствовала, как тепло и уют, окутавшие ее еще час назад, растворились окончательно. Почему-то так было всегда, но разбираться в причинах у Русланы не было ни сил, ни желания. Обняв маму на прощание, она сдержанно улыбнулась и, закинув рюкзак на одно плечо, стала быстро спускаться по лестнице, пока не услышала мамино: — Байку надень, а то холодно на улице! — Ага! — только и ответила Руслана, прекрасно зная, что на самом деле на улице тепло и что байку она надевать не будет. Решив прогуляться по городу, девушка пошла куда глаза глядят. Она чувствовала себя до безумия одинокой, хотя и знала, что стоит ей позвонить Лене, как та вмиг даст ей понять, что Руслана не одна. Но девушка не хотела будить Лену — она отсыпалась после экзамена, — поэтому позволила себе только посмотреть на экран мобильного, где, сверкая счастливейшей улыбкой, светловолосая девушка обнимала Руслану. Положив телефон в карман, Руслана пальцем провела по одному из шрамов.
***
— Руслана? — рядом неожиданно раздался знакомый голос. Девушка, задремавшая в автобусе на одном из задних сидений, открыла глаза и посмотрела на стоящего рядом человека. В расстегнутой темно-синей байке стоял Тимур. Видя, что Руслана уже не спит, парень достал второй наушник из уха и облокотился на поручень. Девушка, мысленно назвав этот день самым удачным в этом месяце, выпрямилась и, протерев глаза, без улыбки произнесла: — Да. — Ну это понятно, что да, — усмехнулся парень. — Привет, что ли. — Угу, — чуть склонив голову набок, ответила Руслана. Тимур посмотрел в окно и, чуть нахмурив брови, о чем-то на мгновение задумался, и после того, как повернулся обратно к девушке, немного неуверенно произнес: — По-моему, тебе через одну выходить. — Так и есть. — Мы можем выйти на следующей и поговорить? Это займет всего пару минут, честно, — пристально посмотрев девушке в глаза, сказал парень. Руслана задумалась. <i> «А что мне терять? Сегодняшний день и так уже безнадежно испорчен. Сначала этот тупой экзамен, потом мама со своими забобонами — хотя тут есть и моя вина, надо было быть хоть чуточку вежливее и держать себя в руках, — а теперь еще и Тимур нарисовался. Святой холодильник, да за что ты меня сегодня наказываешь? Неужели за съеденное мороженое, которое предназначалось Ирке? Если так, то мне кажется, наказание слишком большое для уставшего человека». </i> — Если только на пару минут. Парень сдержанно улыбнулся, довольный тем, что его не послали на четыре стороны или три буквы. Выйдя перед девушкой, протянул ей руку, но Руслана, даже глазом не моргнув, и без его помощи преспокойно смогла выйти из автобуса. Хмыкнув, Тимур спрятал руки в карманы байки и пошел вслед за девушкой. Руслана взглядом искала относительно уединенное место, и оное нашлось совсем недалеко от автобусной остановки. В самом начале радостно-зеленого скверика, который прорезали темно-золотые лучи заходящего солнца, стояла свободная лавочка. Присев на нее, Руслана закинула ногу на ногу и посмотрела на подошедшего парня. Тот сразу же опустился рядом. Не смотря на девушку, Тимур положил руки на колени и сосредоточенно посмотрел перед собой. Видимо, парень собирался с мыслями, так подумалось Руслане.  В конечном итоге Тимур начал, усмехнувшись и откинувшись спиной назад: — Блин, я… Короче, я хотел с тобой поговорить, думал об этом как раз утром, но я и предположить не смел, что встречу тебя сегодня. Даже речи никакой не подготовил, да и… — Говори как есть, Тимур, — устало вздохнула девушка. — Это будет самое правильное. Парень удивленно посмотрел на Руслану. — Ты выглядишь какой-то невеселой. — А я должна радоваться встрече с человеком, который избил моего друга и едва ли не изнасиловал мою девушку? Самое обидное, что в детстве я хотела на тебя равняться, — в сторону прошептала Руслана и покачала головой. — Люди меняются. И чаще всего, черт возьми, не в лучшую сторону. — Что ж, я заслужил эти слова… — произнес парень. — О, ты заслужил гораздо больше подобных слов, — достаточно резко и жестко сказала Руслана, повернувшись к Тимуру и холодно посмотрев в его глаза. — И где они? Девушка ничего не ответила. — Знаешь, лучше бы ты меня называла самыми мерзкими словами, чем вот так просто сидела и молчала… — вздохнул парень и спокойно посмотрел в грязно-белые глаза; внезапно его лицо изменилось: — Погоди… так мне не показалось тогда? Заметив, как испуганно это произнес парень, девушка внутренне напряглась и, скрестив на груди руки, требовательно посмотрела на Тимура. — Что не показалось? — Твоя бровь… Руслана дотронулась до заживающей ранки. — А, это… ну да. — Господи, прости меня, пожалуйста, я этого не хотел, — сдавленно пробормотал парень. Чувствуя, что Тимур говорит это искренне, Руслана немного смягчилась и ответила: — Все в порядке. Ранка почти зажила. Лучше бы ты у Леши попросил прощения. И у Лены. — Нет, — довольно твердо ответил Тимур. — У Леши я просить прощения не собираюсь. Кто кого первым ударил? И не скрою, что та драка доставила мне удовольствие. Возможно, благодаря ей я и смог выпустить пар. Но даже после всего этого я не собираюсь просить прощения. А вот у Лены… — парень на секунду запнулся. — Я бы попросил, но она ни знать меня не желает, ни просто поговорить со мной не хочет. Я ведь пытался извиниться. — Извиняться… — протянула девушка. — Лучше вообще не делать ничего необдуманного. Тогда и извиняться не придется.  На какое-то время и Тимур, и Руслана замолчали. Мимо них, бросая любопытные взгляды, проходили самые разные люди. Девушке стало тошно от всего этого, и она стала смотреть под ноги. Тени постепенно удлинялись, а вскоре и вовсе затерялись в других, больших тенях, слившись с ними в единое целое. День сменялся прохладным вечером, и, зябко поежившись, Руслана накинула на плечи свою байку. — Я выигрывал битвы, а ты за один раз выиграла войну, — внезапно произнес парень. — Что? — очнувшись от своих мыслей, выдала Руслана. — Ах, ты про Лену… ну что поделать. Ты был первым слишком долго, Рысь.  — Кажется, мы тут сидим больше, чем пару минут, — сказал парень, вставая со скамейки. Руслана поднялась вслед за ним, довольно отмечая про себя, что сейчас его действие было сродни побегу с поля боя. — Уже темнеет. Давай я тебя провожу? — предложил Тимур. Девушка усмехнулась. — Спасибо, не надо. Сама дойду. Все-таки немаленькая. — Окей, — пожал плечами Тимур. — Я рад, что смог поговорить с тобой и попросить прощения. Хотя я и знаю, что ты меня вряд ли простишь. — Ты на пути к исправлению, — спокойно ответила Руслана. — Я не собираюсь портить вам жизнь или что-то в этом роде, — Тимур пожал плечами. — Все-таки надо самому жить дальше… Прощай, Черная Мамба, Симба… Руслана. Береги себя. — И ты себя, — криво улыбнулась девушка, но глаза ее были печальны. Пока Тимур шел к автобусной остановке, Руслана с минуту смотрела ему в спину, а затем, повернувшись обратно к скверу, медленно побрела сквозь него. Как раз в это время у нее зазвонил мобильный телефон. Руслану тут же больно кольнула совесть: после экзамена она ни разу не позвонила Лене. — И где это носит мое солнце? — раздался чересчур приятный голос, по которому Руслана поняла, что дома ее ждет хорошая взбучка.
***

+1

18

Очаровательно улыбнувшись дедушке, который положил несколько купюр Лене в чехол для гитары, она перестала петь, решив, что пора бы уже заканчивать. Сегодня они с Русланой и Костей слишком долго сидели в парке. В животе заунывно урчало, спина затекла, голос немного осип, да и руки, сперва ласково перебиравшие струны, начинали ошибаться. Девушка вздохнула и повернулась к Руслане. Та как раз наблюдала за Костей, пока он делал плохой портрет одной девочке, которая все никак не могла усидеть на месте: то глазки мальчику строила, то наклоняла голову не туда, то хихикала не в тему. Костя стоически переносил капризы маленькой леди, но под конец не выдержал и очень тяжело посмотрел на девочку. Та смущенно отвела глаза в сторону. Сладко потянувшись, светловолосая девушка встала. Перекинув чехол с гитарой и деньгами через плечо, она подошла к почти недвижно сидевшей Руслане, и притянула ее к себе. Девушка на автомате обняла Лену и только потом подняла на нее глаза.  — Что ты руки распускаешь, а? — хмыкнула Лена. — А если бы это была не я? — Но это же была ты, — попыталась отвертеться Руслана. Лена угрожающе замолчала. — Да кто еще может подойти ко мне на улице и обнять, а? — состроив невинные глазки, промурлыкала девушка, пытаясь задобрить Лену. — Ирка, — сурово ответила девушка. — Ну это же Ирка! — Я, между прочим, до сих пор помню ваш, эм, страстный поцелуй на задней парте, — с укором сказала Лена. — И после этого ты еще смеешь говорить мне что-то типа «ну это же Ирка»? Да я тебя… — девушка наклонилась к Руслане и довольно больно цапнула ее за ухо. — Ауч! — Руслана, я творю, — спокойно произнес Костя, повернувшись к девушке. — Не мешай, пожалуйста. — Ну как всегда, — пробурчала Руслана, — я виновата. — Смирись, — одними губами прошептала Лена и коварно подмигнула ей. Руслана устало улыбнулась и, потрепав Костю по голове, произнесла: — Пора нам уже закругляться. Портрет, по-моему, и так хуже некуда, так что… — Гхм-гхм!!! — только и выдал мальчик. — Превосходный портрет, — сразу же ответила девушка и недовольно посмотрела на засмеявшуюся Лену; спустя мгновение на лице Русланы отразилось неподдельное удивление, а потом заиграла приятная улыбка: — Хей! Привет! И давно вы там стоите и наблюдаете за нами? Лена тотчас же повернулась в ту сторону, куда смотрела Руслана. Недалеко от лавочки, которую они втроем оккупировали, стояли три девушки. Лиза и Алена сразу же захихикали, стоило девушке со шрамами обратить на них свое внимание. Алла приветливо улыбнулась Лене и Руслане. Девушка-альбинос была в неизменном костюме белого цвета, разве что пиджак был небрежно перекинут через плечо. А вот две подружки-хохотушки были в цветастых платьицах.  — А мы тут мимо проходили! — радостно произнесла Алена. — После свидания! — не замедлила добавить Лиза. У Русланы отвисла челюсть. Увидев выражение лица одногруппницы, Алла расхохоталась. Затем засмеялись все остальные, кроме Кости и девочки — они были в своем прекрасном мире. Вытерев выступившие слезы, девушка-альбинос произнесла: — Да ты не так все поняла, Руслана. Свидание было не со мной, нет, ты что. Просто мы случайно пересеклись, потому и решили немного погулять. — У тебя очаровательнейший смех, — произнесла Лена, обращаясь к Алле. — Почему мы раньше его не слышали? — Раньше не было повода, — улыбнулась девушка-альбинос. — А сейчас я просто счастлива, потому что отец послушал меня, и теперь мы заключили, наверное, самую выгодную за всю нашу жизнь сделку!.. Руслана, подними уже упавшую челюсть. — Просто… если ты не с ними… то… встретила их… э-э-э… — Двойное свидание, солнышко, — словно мамочка пояснила Лена. — Лиза, Алена, их парни. Понимаешь? — Ай, идите вы в баню! — обиженно отозвалась Руслана. — Что ты мне как маленькой все объясняешь? — Тише, не злись, — Лена наклонилась к девушке и поцеловала ее в щеку. Руслана практически мгновенно растаяла. Алла, не переставая улыбаться, пристально следила за девушкой и, видимо, уловила что-то в ее взгляде, поскольку улыбку словно ветром сдуло. Сделав небольшой шаг вперед, девушка-альбинос негромко поинтересовалась, в чем дело и почему у Русланы такой кислый вид. — Ты выглядишь так, будто не спишь ночами и… — Да не волнуйся, это так, пройдет, — натянуто улыбнувшись, махнула рукой девушка. — Лиза, Алена, — Алла сразу же повернулась к двум подружкам и спросила: — Мы хотели пойти сейчас в кино, так ведь? Может, пока я тут с Русланой переговорю, посмотрите, есть ли еще билеты? С меня попкорн, идет? Девушки надулись и обиженно произнесли: — Идет. — Гонишь нас, да? — спросила Лиза. — Секретики там всякие? — добавила Алена. — Солнышки мои, будете себя хорошо вести, не только попкорн куплю, но и каждую до дома довезу, — мягко произнесла Алла. — Конечно, я бы в любом случае довезла бы вас до дома, но… — Да ладно, — улыбнулась Алена. — Мы все понимаем, — подмигнула Лиза. С улыбкой проследив за тем, как две девушки переходят дорогу, Алла повернулась обратно к Лене и Руслане. — Мне неловко спрашивать… Я просто не могу оставить это без внимания, поэтому сразу прошу прощения, если лезу не в свое дело, — спокойно начала девушка-альбинос. — Просто мы слышали, как Лена играла на гитаре и пела, да и ты тут с Костей рисуешь плохие портреты… Может, вам с деньгами нужна помощь? Вы же знаете: вы мои друзья, и я могу помочь вам с этим совершенно спокойно. Нет ничего постыдного в том, что… — Это не для нас, — тихо ответила Руслана, смотря куда-то в сторону. Все негативное, что копилось внутри девушки все это время, вдруг резко захотело вырваться наружу, выплеснуться таким образом, чтобы затопить в этой боли все, до чего только возможно и невозможно дотянуться. Видя, что Руслана не в силах продолжить разговор, Лена ободряюще положила руку ей на плечо и несильно его сжала.  — Ты же не против, если я скажу Алле? — мягко поинтересовалась Лена. — Решай сама. Все равно это уже не имеет особого значения, скажешь ты или нет, — прошептала Руслана и стала смотреть сквозь рисунок Кости. Лена с грустью посмотрела на свою девушку, а затем перевела глаза на Аллу и тут же столкнулась с тревожным взглядом. Девушка-альбинос не торопила Лену — светловолосая это прекрасно знала. Она была бесконечно благодарна Алле за то, что она никогда не давила на человека, желая услышать ответ на заданный ею вопрос. Буквально за пару минут Лена обрисовала всю ситуацию: рассказала девушка, в первую очередь, о Владе и о ее маме. Только потом она пояснила Алле, почему они практически все свое время проводили и проводят в парке, занимаясь тем, что играют на гитаре и рисуют.  Алла не сводила взгляда с Лены и только лишь тогда, когда рассказ подошел к концу, задала всего единственный вопрос: — А почему вы сразу мне не сказали? — Ну… — растерялась Лена. — Я поговорю с отцом на эту тему, — просто ответила Алла. — Считайте, что операция уже оплачена. Созвонимся, думаю, завтра утром или днем, и тогда вы мне все расскажете поточнее. Руслана… — она присела на корточки рядом с девушкой и, взяв ее руку в свои, прошептала: — Все обязательно будет хорошо. Я тебе обещаю. Ты молодец. Когда Алла ушла, а Костя последний раз неумело чиркнул карандашом по бумаге и подарил девочке портрет, Лена радостно воскликнула: — Эй, да это же успех! Руслана, ты хоть понимаешь, что это значит?.. — перестав улыбаться, Лена заметила, что девушка так и не пошевелилась с того момента, как ушла Алла. — Руслана? Эй… Все в порядке? Что такое? Мы же только что нашли деньги для операции, ты это понимаешь? И все благодаря тебе! — Нет, — безжизненным голосом отозвалась Руслана, повернувшись к Лене. Светловолосая девушка обескуражено замолчала. Постучав кончиком пальца себе по носу, она задумчиво посмотрела вдаль, а затем присела рядом с Русланой и крепко-крепко ее обняла.  Костя прекрасно слышал разговор Аллы и Лены. Мальчик чувствовал необыкновенное счастье, когда понял, что значат слова девушки-альбиноса, но, видя состояние Русланы, он озадаченно хмурился и пытался понять, в чем же дело. Но поскольку он так и не понял этого, Костя решил, что может сделать для девушки только одно. Он подвинулся поближе к Лене с Русланой и тоже обнял их. — Иногда я просто не представляю, о чем ты думаешь и что я могу сказать тебе, чтобы поддержать. Я знаю, что тебе больно, но не всегда могу понять почему… Прости меня… Единственное, что я могу сделать для тебя в этой ситуации, — это быть рядом… — прошептала Лена. — И обнимать… — тихонько добавил Костя. Руслана не произнесла ни слова, но спустя какое-то время она закрыла глаза и, обняв одной рукой Костю, ласково провела ладонью по щеке светловолосой девушки.           
========== Долгожданное ==========
Даже если бы все исчезло, она бы все равно чувствовала  себя самой богатой: ведь у нее были ее воспоминания. © Олег Рой «Тот, кто стоит за плечом» 
<i>«Просто невероятно паршиво на душе. Дома сидеть и улыбаться через силу невозможно хотя бы потому, что Ирка — а может, и Настя тоже — сразу меня раскусит и поймет, что что-то не то, что улыбка недостаточно кривая, что глаза не блестят так, как обычно… она приведет с десяток фактов, почему со мной что-то случилось. Она удивительная. Даже не могу поверить в то, что я когда-то на первом курсе называла ее Малой. Она настолько мудрый и проницательный человек, что я порой чувствую себя рядом с ней какой-то глупой девочкой. А когда она серьезная, так и вообще… В общем, нет. Дома я не могу так побыть. Не хочу, чтобы Ирка знала, что мне хреново, не хочу, чтобы она волновалась по этому поводу. У них с Настей сегодня небольшой праздник. К чему мне портить им настроение? К родителям тоже не могу пойти. Начнутся извечные расспросы по поводу того, как моя учеба — это при том, что у меня уже практика пару дней назад закончилась, а результаты сессии мама и так прекрасно знает, — как я провожу свободное время, не нашла ли я кого, почему не нашла, а когда найду… Я не хочу, чтобы мне было еще хуже. Иначе пара маминых вопросов — и я просто не выдержу. Кричать и ругаться не хочу, да и сил на это нет. Разве что с отцом можно было бы посидеть в комнате и спокойно поговорить, но между нами давно выросла какая-то непонятная стена: то ли он меня стесняется, когда мы остаемся наедине, и не хочет говорить на личные темы, то ли еще что-то… кто его знает. Поскорей бы ты приехала… Целых четыре недели без тебя стали для меня невообразимой пыткой. Я даже и вспоминать не хочу, как когда-то мучилась, когда тебя не было почти полтора года рядом со мной. Тх, да что тут думать? Я и пары дней без тебя и прожить-то толком не могла. Конечно, эта извечная фраза о том, что все без всех могут, верна, но тут другое. Я не могу без тебя. Я не хочу без тебя. А тут нас даже не спрашивали, хотим мы чего-то или нет. Кто ж виноват, что тебя на практику отправили в родной город. А все твои родители постарались… Хотя чего я бурчу? Все-таки им тоже хочется побыть с тобой. …О, звонок от Ирки? И как это я его пропустила? М-да, вот что бывает, когда отключаешь звук на телефоне и кладешь мобильный в карман байки… Хм, странно. Недоступен. Телефон у Ирки бывает недоступен только в двух случаях: когда она его отключает из-за того, что неимоверно на кого-то зла, и когда она… с Настей. Да, когда она просто с Настей. Куличи лепит. Ага. Бр-р, прохладно становится. Все-таки не нравятся мне эти тучи, которые как голодные звери собрались на вечернем небе и все ждут, когда же можно будет затопить несчастных людишек. Хорошо, хоть байку с собой прихватила, иначе мне бы точно кто-нибудь голову оторвал. Зонтик, конечно, греется дома на своей законной полке и знать не знает, что его хозяйка с минуты на минуту превратится в противную мокрую курицу. Заболеть летом не хочется. Хотя, если уж так сложилось, я это заслужила: и ветра этого пронизывающего, из-за которого у меня уже печенка замерзла, и туч этих жутких, и того, что у меня только один пряник остался, а уходить отсюда я еще не собираюсь. А вот и первая капля… И вторая… И третья…»</i> — Черт! — вслух крикнула Руслана, быстро подскакивая с самодельной лавочки. Обычно дождь подкрадывается постепенно, капля за каплей, потом чуть сильнее, и только через пару минут начинается шоу «Ливень», в котором принимают участие все, кому не посчастливилось оказаться в это мокрое время на улице. Сейчас дождь хлынул так быстро и неожиданно, что Руслана за время короткой пробежки к заброшенному зданию успела изрядно промокнуть.  Найдя сухое место, куда никак не добралась бы вода, она бросила к стенке свой рюкзак, а затем осмотрелась в поисках того, что еще было сухим и что еще можно было бы использовать как стул. Кусок бетонной плиты прекрасно подошел для этой роли. Чуть напрягшись, кое-как девушка доволокла его к своему рюкзаку. Прежде чем прислониться спиной к стенке, Руслана провела по ней рукой, проверяя, стоит ли вообще рисковать своей байкой.  Глядя со своего места на улицу, девушка едва различала предметы. Серые дома, выглядывающие из-за верхушек деревьев, стали неразборчивым темным пятном. Кое-где через туманный дождь был виден зажженный свет в окнах домов. Представив, что это огромные глаза зверей, Руслана улыбнулась, почувствовав, как по коже пробежался щекотный, но в то же время приятный холодок. Где-то зверь закрывал один глаз, где-то открывал, и с течением времени Руслана поняла, что зверей стало слишком много.  Из-за сильного ливня в скором времени вечер перетек в ночь. Предметы, здания, деревья, и без того еле различимые час назад, теперь и вовсе стали практически невидны. Руслана пыталась высмотреть могилу белого ворона, но она лишь примерно могла сказать, где та находится. Все равно ничего толком было не разобрать, и вскоре девушка забросила бесплодные попытки. <i> «Я тут уже полтора часа сижу. Интересно, этот чертов ливень когда-нибудь закончится? Я не собираюсь здесь сидеть всю ночь. По крайней мере, не одна. На прянике я не протяну. Бежать домой, что ли?.. Да ну на фиг. И так холодно, но хоть сухо, а стоит мне выйти туда, и все, привет, простуда. Оно мне надо? Оно мне не надо. Все. Решила. …Интересно, про меня хоть кто-нибудь вообще вспомнит? Эй, где эти звонки от беспокоящихся родителей. “Солнышко мое, ты не промокла? А ты сейчас дома? А ты поела?” Нет, мама, я, блин, дома, но не там, где ты думаешь. И нет, мама, я не поела. Я сейчас смотрю в свой открытый рюкзак и взглядом поглощаю пряник, уже трясущийся от страха. А что? У меня сейчас, наверное, взгляд, как у голодного льва. Целого мамонта бы сейчас схомячила, будь он у меня… И еще костер бы разожгла… И почему у меня нет зажигалки? Вот мы с Иркой не курим, но она постоянно таскает с собой зажигалку. Поджигатель юный. Ах, моя теплая и любимая байка, я рада, что хоть ты со мной, греешь меня. Эх… А где звонки от Ирки, кстати, м? Не надоело ей там еще куличики лепить? Все, хрена с два она получит от меня вкусняшку на этой неделе. Не звонит? Ну и больно нужны мне ее звонки!.. И вообще… Что я всех во всем виню? Ах, ну да, я же голодная, поэтому злая. Ладно, сама во всем виновата. Сказала маме, чтобы она мне больше сегодня не звонила. Ирке сказала, что я у родителей, значит, звонить она мне тоже не будет. Леша со своей девушкой, им не до меня. Сама я все-таки ушла, потому что хотела побыть одна. Так чего я, собственно говоря, жалуюсь? Так, Руслана, живо взяла себя в холодные руки и взбодрилась. Только лишь по своей вине ты сейчас сидишь в этом заброшенном здании и насилуешь взглядом этот несчастный пряник». </i> — Вот ты где, — приглушенным эхом раздался голос. Руслана непроизвольно дернулась и замотала головой. <i> «Ну вот, мне еще и голоса мерещатся. Очаровательно». </i> — Прямо как в ту ночь, когда я тебя искала, — голос уже раздался гораздо ближе. — Черт, да сколько ж тут всякого хлама под ногами валяется! Послышался какой-то стук. — Ауч! — Лена? Ты? — не веря, что это правда, спросила Руслана. — Нет, блин, совесть твоя, — чертыхаясь, Лена в полумраке пыталась добраться до девушки. — К слову, а где она? Где твоя совесть, а? Я такая звоню Ирке, думала сказать ей, что хочу тебе опять сюрприз устроить — я ведь раньше приехала, — но эта зараза трубку не взяла. Ну я и пошла домой… Черт, во что я наступила? О господи, даже знать не хочу! — простонала Лена где-то в двадцати метрах от Русланы. — А, это грязь, ну слава вашему холодильнику… Так вот. Прихожу я домой, а тебя… — Лена нехорошо вздохнула, — а тебя, моя дорогая, дома опять нет! Ну почему ты не можешь сидеть дома тогда, когда я хочу тебя обрадовать? Ну какого… агр, ну почему ты, видя, какая погода за окном, потащилась к «родителям»? Когда Ирка мне это сказала, мне так и хотелось ляпнуть, что ты… ты ее надула! Совесть не мучает друзьям врать? — Я хотела побыть одна… — сконфуженно пробубнила Руслана. — Что? — переспросила Лена. — Одна она побыть хотела! Я тебе сейчас такое устрою, если дойду до тебя… Черт! Уже доплыву, видимо!.. Да почему тут нет света?! — Хочешь, я тебе мобильным посвечу? — Я тебе сейчас сама мобильным засвечу! — огрызнулась Лена и, шлепая по воде, вернее, уже в воде по щиколотку, продолжила: — Я сразу поняла, что ты не у родителей… И вот я здесь. С сумкой, в которой лежит еда и еще один зонтик. Треснуть бы тебе этой сумкой… — пробурчала Лена. Руслана пребывала в легком шоковом состоянии. Для девушки стало полной неожиданностью то, что в темноте заброшенного здания ночью она услышала родной голос, пусть и недовольный. Да и Лена налетела на Руслану так быстро, что та так и замерла на месте, боясь пошевелиться или сказать что-то не то. А то вдруг и правда по голове заедут сумкой? — Так. Я не поняла. Она там сидит себе, не мокнет, а мне тут пробирайся по грязи и по лужам к ней? — возмутилась Лена. — Да ты за четыре недели без меня, я смотрю, совсем распустилась! — Ой, что это я, — крякнула Руслана и быстро встала. — Я тебя еле вижу, не дергайся так сильно. — Я тебе сейчас как дернусь, — угрожающе прошептала Лена. — Я мокрая, грязная и очень-очень недовольная тобой. — Придем домой, я тебя постираю, — пообещала Руслана. В темноте кое-как нащупав руку Лены, девушка быстро притянула ее к себе, и уже через минуту они стояли на, видимо, единственном сухом клочке. Посветив мобильным телефоном на Лену, Руслана сглотнула и торопливо спрятала телефон в карман, поскольку увидела, что ее буквально-таки испепеляют взглядом, причем медленно и мучительно. Несмотря на то, что светловолосая девушка добиралась до здания под зонтиком, все равно сухой она не была. Про ноги вообще можно культурно промолчать. Кроссовки противно чавкали, все в налипшей противной грязи, а джинсы сантиметров на пятнадцать были полностью мокрые. Взяв руки Лены в свои, Руслана присвистнула: — Да ты горячая! — Это потому что я злюсь и не думаю о том, что мне холодно, — пробурчала девушка, а затем, немного помолчав, добавила: — Иди уже ко мне, горе ты мое луковое. Только сейчас до Русланы полностью дошел смысл происходящего: Лена приехала раньше, Лена рядом, Лена обнимает. Безудержное счастье огромной лавиной накрыло девушку, и Руслана еще крепче обняла ее, дотронувшись своей щекой до ее щеки. Лена почувствовала перемены в настроении Русланы, потому быстро оттаяла. — Жаль, что я тебя сейчас толком не вижу, — с улыбкой произнесла Руслана. — Вы только послушайте! Какой у нее довольный голос, — пробурчала Лена. — Хорошо, что ты меня сейчас толком не видишь. Я сейчас выгляжу ужасно. — Для меня ты всегда прекрасна. — Не подлизывайся, — парировала Лена и, ударившись ногой о «стул» Русланы, ойкнула. — Что у тебя тут?! — Это мой стул, — довольно отозвалась девушка. — Ясно, — выдохнула Лена и, шмыгнув носом, продолжила: — Если я заболею… — Мне и так ужасно стыдно, — поникшим голосом сказала Руслана. Лена подумала-подумала, а затем просто вздохнула и, притянув к себе девушку, ласково поцеловала ее. — А теперь садись на свой пенек. Я тебя кормить буду.  — Слушай, что за наезды? — набычилась Руслана. — Я тебя столько не видела, а ты тут такая вот вся пришла и давай командовать! — девушка всплеснула руками и едва не заехала Лене по лицу. — Бунт на корабле? — преспокойно осведомилась Лена. Руслана готова была поклясться, что в этот момент девушка с сарказмом изогнула бровь. Пробурчав себе под нос что-то типа: «Злые все, уйду я от вас с пряником!» — скрестила на груди руки и нахмурилась. Замерев в такой позе, она стала ждать. Чего ждать — непонятно, но просто от одного только ощущения, что она может чего-то ждать, Руслана напыжилась и недовольно смотрела на Лену.  Та устало вздохнула и произнесла:  — Ладно-ладно, я была слишком… резка. Иди ко мне, — девушка притянула к себе совершенно не сопротивлявшуюся Руслану, — обниму тебя. Я соскучилась… — Угу, — хмыкнула Руслана, тщательно скрывая нереально довольную улыбку. Лена улыбнулась и стала ерошить девушке волосы: Руслана всегда от этого балдела. Так они и простояли какое-то время, пока требовательный желудок Русланы не напомнил о себе. Услышав, что кое-кто хочет есть, Лена выпустила девушку из объятий и сказала: — Ладно, садись наконец, буду тебя кормить. — Тут двое не поместятся, — ответила девушка, посмотрев на то место, где она сидела. — Слушай, я не хочу, чтобы ты заболела… — Руслана посмотрела на дождь, который в ближайшее время заканчиваться точно не планировал. — Я могу и без еды пока потерпеть. Нам срочно надо тебя домой везти, иначе быть беде. Но, блин, там такой дождь… — девушка приуныла, помолчала немного, а затем, осененная идеей, повернулась к Лене и быстро произнесла: — Слушай, я знаю, что мы можем пока сделать! — И что? — подозрительно спросила Лена. — Разувайся. — Что?.. — Разувайся, говорю! — повторила Руслана. — У меня с собой есть носки! И мы… — Откуда у тебя в рюкзаке… носки? — как можно мягче поинтересовалась девушка. — У меня там вообще много чего лежит, — простодушно ответила Руслана. — Мой рюкзак — почти что дом. У меня с собой и еда… была, и вода есть, и носки, и ножик, и неработающий тетрис, и макетик гальванической батарейки, который я ношу еще со школы, и… — А я еще спрашивала, откуда у тебя носки… — в никуда произнесла Лена. — Ладно, сухие носки — это, безусловно, хорошая новость. Но у тебя же нет в запасе еще и кроссовок? — Нет. Но у нас с тобой размеры не сильно отличаются, так что пойдешь в моих. Они тебе, конечно, великоваты будут, но поскольку у меня носки шерстяные, то это не проблема. — Господи, они еще и шерстяные, — улыбнулась Лена, уже совершенно ничему не удивляясь. — Ты думаешь, я позволю тебе идти в моих мокрых кроссовках? Они тебе будут жать, но это не главное. Я вообще-то не хочу, чтобы вместо меня заболела ты. Руслана отмахнулась: — Да никто не заболеет. Садись и быстро разувайся… Блин, ну ничего же не видно почти! Ты где? — Сижу на твоем типа стуле, — откуда-то сбоку раздался ехидный голос девушки. Когда шерстяные носки были найдены, Руслана присела на свой рюкзак и принялась закатывать штанины Лены, перед этим не забыв стянуть с девушки носки. Ноги были ужасающе холодными. Чтобы быстро их согреть, Руслана поближе пододвинулась к Лене и, подняв свою байку с майкой, стопами приложила их к своему горячему животу. Шикнув от холода, она стиснула зубы, постепенно привыкая к нему. Лена засмеялась: — Эй, что ты делаешь? Тебе же холодно так! И вообще они как бы совсем не сухие. — Зато твоим ногам тепло. Скоро высохнут, — ответила Руслана, растирая ноги девушки, чтобы они быстрее согрелись. — Поразительно, у тебя в кои-то веки горячие руки. С чего бы это? — усмехнулась Лена. — Потому что рядом со мной горячая девушка, — томно ответила Руслана. — Ну тебя… Я тебя когда-нибудь покормлю? Открыв сумку, Лена с усердием стала искать там еду. Оная нашлась в скором времени и даже была еще относительно теплой. Несколько кусочков пиццы с грибами были аккуратно завернуты в полиэтилен. Учуяв запах, Руслана поняла, что еще немного, и они с Леной тут захлебнутся. Не из-за дождевой воды. Продолжая греть девушке ноги, Руслана с довольным видом жевала теплую пиццу. Поскольку руки девушки были заняты, Лена кормила ее сама. Не прошло и пяти минут, как вся еда была безжалостно съедена. — Ну что, согрелись они хоть немного? — спросила Руслана. — Есть такое, — с улыбкой ответила девушка. — Тогда, — Руслана достала носки и заботливо натянула их на ноги Лены, — можно уже двигаться в путь. Где тут твоя обувь? Махаться будем… — Руслана, не надо, — отозвалась Лена. — Они же мокрые. — Да ладно? — девушка хмыкнула в ответ. — Ради чего я тебе ноги грела? Ради того, чтобы ты обратно замерзла? Все, слышать ничего не хочу, — она быстро разулась и, чтобы Лена не успела ее остановить, живо влезла в мокрые кроссовки. — Обувайся, и пойдем домой. Лене ничего не оставалось. Завязав шнурки, она медленно поднялась и от удовольствия зажмурилась: все-таки когда твои ноги в тепле, это невероятно приятное и замечательное ощущение. Взглянув на силуэт Русланы, Лена внезапно остановилась, пораженная одной мыслью. Отведя взгляд в сторону, она крепко задумалась о чем-то, а затем внезапно произнесла: — У меня идея… Это же… — она издала смешок, полный удивления и радости, — так просто. Руслана недоуменно оглянулась: — Что? Ты о чем? Вместо того чтобы ответить на вопрос, Лена протянула руки в темноту. Руслана сделала шаг навстречу девушке и почувствовала, как та взяла ее за руку. Что-то необычное было в этом медленном движении. Как будто Лена внезапно что-то осознала и теперь осторожно пыталась привыкнуть к этому.  Дождь, немного стихший двадцать минут назад, усилился, и из-за его плотной стены и без того редкий свет теперь практически исчез. Девушки стояли в темноте и в полнейшем молчании. Лишь едва заметные выдохи были слышны, но и они терялись в шелестящем шуме ливня.  Неожиданно холод исчез. Руслана почувствовала, как к ее губам прикоснулись другие, мягкие, теплые. Тысячи крохотных иголочек сразу же вонзились в щеки девушки, в ее скулы, а затем, превращаясь в дрожащий озноб, резко ринулись вниз, к животу, и уже там, совершив сальто, разлетелись по всему телу приятными ощущениями. Почти не двигаясь, Руслана закрыла глаза и забыла о том, что в нескольких десятках метрах от нее бьет землю ночной ливень, что они с Леной сейчас находятся на заброшенной стройке, что она сейчас стоит в мокрых и холодных кроссовках, что уже скоро уйдет их последний автобус. Но это было настолько неважно, что все проблемы разом превратились в микроскопическую точку и были смыты дождем. Лена медленно запустила руку в волосы Русланы и продолжила целовать ее до тех пор, пока чувство не стало слишком сильным для того, чтобы выдохнуть в полураскрытые родные губы: — Я люблю тебя… Открыв глаза, Руслана посмотрела на Лену, и пусть вокруг стояла жуткая темнота, она все равно видела ее. Взяв лицо девушки в свои ладони, Руслана почувствовала, как на ее губах дрожит счастливая улыбка и, нежно поцеловав Лену, ответила ей.
***
Несмотря на пытавшуюся всех убить духоту, погода стояла самая что ни на есть замечательнейшая. На идеально голубом небе не было ни облачка, и рыжая неустанно повторяла, что это ее рук дело, потому что ей надоели дожди. Она позвонила Главному Облаку и обо всем договорилась. Руслана сказала, что это была, безусловно, потрясающая и гениальная идея: позвонить «наверх» и попросить хорошую погоду. Кирилл с Антоном, Вася с девушкой и Настя с Леной усердно делали вид, что они не знают ни Руслану, ни Ирку. Леша только заметил, что Главное Облако, видимо, решило еще рыжей и подарок устроить: покрасить небо в такой же цвет, как глаза у его сестренки. Ирка деланно засмущалась, а потом начала приставать к Кате. Настя молча переносила все шуточки Ирки, отпускаемые в сторону Кати — особенно на тему их рыжести, — и про себя придумывала самый коварный и жестокий на свете план мести. Светловолосая девушка прекрасно умела внешне казаться спокойной, когда в душе закипало желание прибить рыжую на месте, а это желание возникало по несколько раз за день. Видя, что Настя подозрительно спокойна, Руслана занервничала и перевела взгляд на лукавую мордашку своей подруги. Понимая, что еще немного, и из ее подруги сделают отбивную, она как бы между прочим залепила ей затрещину, а затем, насвистывая песенку, вернулась к Лене как ни в чем не бывало. Ребята провожали Лешу и Катю. Парень должен был уезжать обратно к отцу, и расставаться со своей девушкой ему вообще не хотелось. Однако выяснилось, что в том городе, куда едет Леша, у Кати есть родственники, которых давно пора навестить. Сияя, парень не находил себе места от радости. И вот билеты уже были куплены, чемоданы — собраны, а люди — влюблены.  Поезд отъезжал через двадцать минут, поэтому Леша с Васей быстро затащили вещи в купе, а затем спустились обратно.  — Ты ж это, пиши мне, не забывай, что ли, — рыжая пихнула своего брата под ребра. Леша засмеялся: — Кажется, где-то я это уже слышал. — Чтоб следил мне, ясно? — За кем? — не понял парень. — За Катей! — огрызнулась рыжая. — Узнаю, что ты ее обидел, голову откручу, понял? — Это я тебе голову дома откручу, — хмыкнула Настя, и рыжая тотчас же спряталась за спину Русланы. — И не надо за Руслану прятаться. Она тебя не спасет. — Спасет! — Ирка показала язык. — Она мой дрюг! И я ее дрюг! Мы лучшие дрюзья, так что… — Я Лену позову, и после этого вас уже никто не спасет, — скрестив на груди руки, парировала Настя. Ирка поняла, что и эту битву она проиграла. Шмыгнув носом, она уткнулась Руслане лбом в плечо и, выпятив нижнюю губу, угрюмо замолчала. Парни внезапно поняли, что хотят есть. Взглянув на часы, они быстро потрусили к ближайшему киоску. Рыжая успела крикнуть им, чтобы они и ей что-нибудь купили. Под «что-нибудь» обычно подразумевалось «всего и побольше».  — Как-то подозрительно много нас, — задумчиво произнесла Лида. — Кого это «нас»? — улыбнулась Лена. — Рыжих, — охотно пояснила полноватая девушка. — Ирка рыжая, я рыжая и Катя… рыжая. — Блин, а точно! — Ирка так резко подняла голову, что затылком заехала Руслане по уху. — Не хнычь, Симбыч, не отвалится!  — Да я и не хнычу, — пробурчала девушка, держась за ухо. — Это несправедливо! Чойта нас так много? — возмутилась рыжая и недовольно стала теребить в руках свою косичку. — Ты у нас Главная Рыжая, — с милой улыбкой произнесла Катя. — А, ну, если такое дело… — рыжая недвусмысленно посмотрела на девушку брата и улыбнулась шире, чем того позволяла ситуация и Настя.  Почувствовав, как что-то тянет ее за косичку, Ирка стала просить о пощаде. В это время как раз таки вернулась мужская часть компании. У Васи в руках было две двухлитровых бутылки кваса. Антон нес несколько пачек чипсов, а Кирилл — сникерсы и круассаны. Последние он отдал девушкам и не прогадал. Те сразу же слопали все три пачки. — А Леша где? — спросила Катя. — Здесь я, — голос парня раздался рядом с девушкой. Поцеловав ее в макушку, он протянул девушке пачку ее любимого мороженого. — Вы, блин, пока пожрать ходили, уже время почти истекло. Через пару минут уже поезд тю-тю, понимаете? Чух-чух.  — Ир, я ж не навсегда уезжаю. В следующем месяце вернусь, а если отцу что-то понадобится, то раньше, — улыбнулся парень. — Все, иди сюда, сестренка. — Сам иди! — огрызнулась Ирка, но все же подошла к брату и крепко обняла его. Пока все трындели ни о чем и прощались, Леша подошел к Руслане. Спокойная улыбка замерла на его губах и начала казаться фальшивой. Девушка усмехнулась и, легонько толкнув друга, произнесла: — Пройдет. — Уже проходит, — теперь уже по-настоящему улыбнулся парень. <i> «Хотя осадок останется». </i> — Тебе очень идет эта стрижка, — хмыкнула Руслана. — Ладно, иди сюда, а то еще обняться не успеем, поезд уйдет, а я в итоге виноватой окажусь. Парень бережно обнял Руслану и, повернувшись к ее уху, прошептал: — Спасибо тебе за все. Девушка улыбнулась в ответ. Когда поезд тронулся, дружная компания усиленно замахала руками, чем привлекла к себе всеобщее внимание. Леша с Катей улыбались и махали в ответ, пока это еще было возможно. Ирка где-то нашла платок — как позже выяснилось: стащила у Насти — и, всхлипывая, махала им, пока к ней не подошел дядя в форме и не сказал, чтобы рыжая так активно не всхлипывала и не махала всякими там платочками. — Да я вообще-то по жизни активная, — плутовато улыбнулась рыжая. Понимая, что еще пара недвусмысленных реплик и коварных улыбочек, и Иркин день сегодня будет безнадежно испорчен, Руслана с Антоном быстро договорились с дядей, который то и дело подозрительно косился на всю компанию, а затем оттащили рыжую от греха подальше.  — Ню что? — оттопырив пальчики, высоким голосом спросила рыжая. — Куда двинем? — На речку! Купаться! Играть в волейбол и бадминтон! — быстро ответила Руслана. — А что, хорошая идея, — произнес Кирилл. — Тогда погнали по домам собираться! — генеральским тоном произнесла рыжая. — Машин хватает, жрачку купим, с остальным разберемся по ходу дела! Бодро зашагав в сторону остановки, рыжая с Русланой уже принялись обсуждать, как они будут кого-нибудь топить или зарывать в песок. — Как дети малые, — произнесла Настя. — Зато любимые, — отозвалась Лена, посмотрев на Руслану с Иркой, которые пытались изобразить дьявольский смех. — Да, и родные, — улыбнулась Настя.
***

Когда девушки распрощались со всеми и договорились встретиться около одиннадцати возле Васиного подъезда, они неспешным шагом двинулись к себе домой. Лена и Настя как самые — и единственные — адекватные люди, преспокойно шли рядом и о чем-то разговаривали. За это время Руслана с Иркой успели облазить всю детскую площадку, поиграть с детьми, покататься на качелях, напугать Сан Саныча и, споткнувшись об один и тот же корень, разодрать себе колени. Настя вздыхала и хмурилась, а Лена с улыбкой следила за происходящим. Девушка вспоминала тот день, когда они познакомились с Русланой; тот день, когда ее, заболевшую, Руслана привела домой и стала заботливо лечить, когда она рассказала ей историю о своем шраме; тот день, когда Руслана рассказала о луне и силуэте птицы. Чувств было слишком много, чтобы их сдержать, и Лена почувствовала, как ее улыбки касается слеза. — Лен? — неуверенно спросила Настя. — Ты плачешь? Что… что случилось? — Да ничего, соринка в глаз попала, — ответила девушка и вытерла лицо. — Честно, все в порядке. — Смотри мне, я за тобой слежу. — Иркина фраза, — улыбнулась Лена. — Оставим детей гулять или как? — Слишком жарко, и я жутко хочу в прохладный душ, поэтому я точно домой пойду, — оглянувшись на девушек, ответила Настя. — Хотя сначала надо их домой затащить и раны на коленках обработать…Ну действительно, взрослые бабы, а ведут себя как дети! — Ты слишком серьезна, — произнесла Лена. — Ладно, иди пока в душ, а я их позову. — Ладно. Но не успела Лена сделать и пары шагов, как ее вновь окликнула Настя. Подумав, что девушка, видимо, забыла ключи, она развернулась и на ходу стала искать их. Подойдя к Насте, она еще продолжала рыться в сумке и искать злополучные ключи, но, судя по молчанию девушки, ключи ей точно были не нужны. Оторвав взгляд от сумки, Лена посмотрела на Настю. — Привет, Лена, — рядом раздался знакомый голос.
***
— Так, хватит нам балду гонять, — уверенно кивнула Руслана, свесившись с турника вниз головой. — Пойдем быстро коленки йодом помажем и двинем обратно гулять, а то пока Настя с Леной соберутся на речку, мы дома стухнем со скуки. Как думаете, коллега? — Хм, — рядом свесилась задумчивая мордашка. — Я полагаю, моя дражайшая коллега, что Вы, несомненно, правы по поводу того, что наши дамы — копуши, что нам необходимо вернуться на базу и исцелиться, а затем, желательно после принятия душа, двинуться покорять новые вершины. Посему предлагаю вернуться в наше обычное состояние, сделать вид, что мы совершенно нормальные люди и, выпятив нижнюю челюсть, пингвиньей походкой направиться домой. — Полагаю, это превосходная идея. Так и поступим. Не обращая внимания на косые взгляды мамаш, сидящих рядом с детской площадкой и наблюдающих за своими детьми, рыжая и Руслана пошли в сторону своего дома. Дети зачарованно смотрели им вслед, за что получили нагоняй и лекцию о том, что так, как «вот эти вот», делать ни в коем случае нельзя. Подкалывая друг друга и смеясь, девушки подошли к своему подъезду и тут же остановились, недоуменно посмотрев на Лену и Настю. — А чойта вы здесь делаете? — прошептала Ирка, но как только заметила, что их здесь не четверо, а пятеро, замолчала. — Опачки… Руслана, совершенно не посмотрев ни на Лену, ни на Настю, замерла, как будто только что увидела перед собой то, что не хотела видеть. Губы тяжело разомкнулись: — Привет. — Привет, — едва улыбнулась Влада, а затем сразу же в лоб спросила: — Это была твоя идея? Они мне ничего так и не сказали, — девушка кивнула в сторону молчавших светловолосых девушек.  — Послушай… — начала было Руслана. — Спасибо, — произнесла Влада и плотно сжала челюсти; затем, пожевав губами и посмотрев в сторону, она усмехнулась: — А ведь я… А ведь я могла так и никогда не узнать, чья это была идея. Почему ты мне ничего не сказала? — Влада сделала шаг в сторону Русланы. — Чего ты боялась? Зачем все это надо было проводить так, словно ты пряталась от меня? Руслана сглотнула и поджала губы. — Как ты узнала? — тихо спросила она. Влада усмехнулась: — Записка. — Записка? — переспросила Руслана. — Когда мою маму после операционной перевели в палату, кто-то прислал ей огромный букет цветов. Там была записка… в который недвусмысленно было сказано, кого мне стоит благодарить за то, что была проведена операция. И нет, — Влада подняла руку, мешая Руслане заговорить, — там не было написано, что это ты. Лишь намек. Но я знаю, что это ты. Не ври мне, пожалуйста. — Я ничего не сделала, — также тихо, что ни Ирка, ни Лена, ни Настя ничего не слышали. — Скажи спасибо не мне, а моей одногруппнице. Ее зовут Алла. Помнишь девушку-альбиноса? Вот ее и благодари. Я здесь ни при чем… Я всего лишь собрала несколько людей, наивно надеясь, что могу чем-то помочь. Но поскольку нашлась Алла, которая благодаря своему отцу смогла оплатить операцию, деньги мы отдали в детский дом. Так что, как видишь, я здесь ни при чем. — Господи, — прошептала Влада и закрыла глаза, — ты когда-нибудь сможешь просто спокойно принять спасибо, принять то, что именно благодаря тебе произошло что-то хорошее? Я уже виделась с Аллой. И она мне все рассказала. Я просто хотела услышать это от тебя. Ты понимаешь, что сейчас моя мама жива? — последнее девушка произнесла почти не слышно; глаза ее заблестели. — Вы все, и в первую очередь ты с Аллой, — Влада сморгнула слезы. — Вы все спасли мою маму. Ты даже представить себе не можешь, насколько я благодарна вам всем за это. Всех слов не хватит, чтобы это передать… Ты… замечательная, черт возьми, — сквозь слезы засмеялась Влада. Криво улыбнувшись, Руслана прижала девушку к себе и та обняла ее в ответ. Когда она отпустила Владу, девушка вытерла слезы и подошла к Лене, Насте и Ирке. Руслана не прислушивалась к тому, что говорила им Влада. Она задумчиво смотрела куда-то в сторону и улыбалась. То, что разъедало ее, наконец-то ушло.         
========== Белый ворон ==========
А ведь это же очень важно, когда кто-то говорит тебе спасибо. © По семейным обстоятельствам 
Руслана смотрела в окно и слушала музыку. Мелодичные песни менялись на тяжелые, но девушка их словно не слышала. Поглощенная разглядыванием проносящейся мимо машины, Руслана только с третьего раза поняла, что ее зовут. Слышать, как мама спрашивала что-то у нее, она не могла, но, что-то почувствовав, вытащила один наушник из уха и не прогадала. Александра Филипповна уже начинала злиться из-за того, что ее игнорирует собственная дочь. — По кольцевой поедем или через город? — спросила женщина. — Мне все равно, — пожала плечами девушка. — Главное, чтобы папе удобно было. Хотя… лучше по кольцевой. Я на город еще успею насмотреться. Произнеся последнее, Руслана засунула наушник обратно и, вытащив плеер из кармана, стала искать какую-нибудь песню. Девушка не знала, что именно хочет услышать в своих наушниках, она просто щелкала на кнопку и повторяла про себя: <i>«Не эта, не эта, не эта» </i>. Однако спустя какое-то время песня нашлась сама, и девушка, улыбнувшись, откинулась на спинку сиденья и подобрала под себя ноги.  Поля за окном Руслану перестали впечатлять еще на второй минуте песни, поэтому она закрыла глаза и погрузилась в собственные мысли, которые, к ее счастью, в последнее время были не такими тяжелыми, как раньше.  Девушка возвращалась с родителями после недельного пребывания на даче, где она помогала маме на огороде, а папе — в его мастерской. Топор, пила и молоток стали для нее на семь дней заменой тренажерам. За пару дней Руслана с отцом смастерили лестницу, ведущую с улицы на второй этаж. Еще один день девушка потратила, разукрашивая ее. Работая практически все время на солнце, она, и без того смуглая, сильно загорела и теперь ждала, когда приедет домой, где Ирка начнет ее подкалывать — это повторялось каждый год, — называя Угольком. Подъехав к нужному подъезду, машина остановилась. Руслана открыла дверь, вышла наружу и огляделась так, словно ее забирали не на неделю, а на несколько лет. Ребятня резвилась на своей площадке, старушки на лавочке перемывали кому-то косточки. Усмехнувшись тому, что ничего не изменилось за время ее отсутствия, девушка открыла багажник и достала оттуда свои вещи. Перекинув нагруженный рюкзак через плечо, она взяла два доверху набитых пакета — привет с огорода — и пошла прощаться с родителями. Проводив машину ничего не значащим взглядом, Руслана неторопливо пошла к подъезду. И Лена, и все остальные знали о том, что девушка приезжает через неделю, но Руслана никому не сказала, в котором часу. Когда Лена, возмутившись, спросила, почему так, девушка пожала плечами и с улыбкой ответила, что хоть кто-то же должен научиться делать сюрпризы. Выслушав после этого лекцию о том, как сарказм вредит здоровью, Руслана еще долго не могла забыть обиженный тон Лены. Поднявшись на лифте, который, на удивление девушки, работал, Руслана подошла к двери квартиры и, поставив один из пакетов на пол, нажала на звонок. Где-то в глубине квартиры раздалось приглушенное: — Я лечу! Затем послышались громкий топот, глухое падение тела и нехорошие слова. Руслана уже жалела, что сама не достала из своего рюкзака ключи. Просто девушке было элементарно лень копаться на дне сумки. Зачем? Ведь можно просто позвонить в дверь. Правда, никто не говорил, что это чревато чьим-то падением и сломанными конечностями. В конце концов, дверь девушке все-таки открыла взлохмаченная Ирка. Судя по ее виду, она проснулась примерно в то же, когда Руслана потянулась к дверному звонку. Злобное выражение лица вмиг сменилось радостно-воодушевленным, и рыжая бросилась с объятиями к своей подруге, совершенно забыв о том, что на ней не хватало весьма важных предметов гардероба. Руслана услышала, как кто-то спускается с верхнего этажа и попыталась стащить с себя Ирку, но та, запрыгнув на подругу в буквальном смысле слова, обвила ее ногами за талию и безостановочно тискала.  Чертыхнувшись, Руслана мысленно махнула рукой на пакет, стоявший возле ее ног, и живо зашла в квартиру. — Ир… — хрипло произнесла Руслана. — Мне немного тяжело. Я не хочу сказать, что ты много весишь, но просто у меня в одной руке еще пакет и на спине жутко тяжелый рюкзак. Солнце мое ненаглядное… Господи, да слезь же ты с меня! Ты что, не выспалась, что ли? Или Насти тебе уже не хватает? — Она у родителей, — всхлипнула рыжая. — Оу… И как долго? — спросила Руслана. — Со вчерашнего дня и до завтрашнего, — выпятив нижнюю губу, сказала Ирка. — Поэтому у меня большой недостаток обнимашек в организме. Руслана вздохнула так, словно ей после долгого и тяжелого рабочего дня сказали написать сто отчетов. Сняв с себя рыжую и посадив ее на пуфик, она потрепала ее по шевелюре, еще сильнее взъерошив волосы, и вышла на лестничную площадку, чтобы забрать пакет. Кое-как втащив его в квартиру, она поставила пакет рядом со шкафом для обуви и, уперев руки в бока, посмотрела на Ирку. — Ну что, обнимашки? Рыжая подскочила и вновь бросилась к подруге: — Да-а-а! Только Руслана успела выставить перед собой руки и произнести: — Только ты сначала оденешься, ладно? Я себя неловко чувствую, обнимая почти что обнаженную девушку… даже несмотря на то, что у тебя офигенная фигура и ты моя подруга.  — Бу на тебя! — Ирка взмахнула рукой. — А раньше только дай ей поглядеть на дыньки, сразу бы по-другому заговорила! — Ч… что? Что ты несешь? Какие еще дыньки? — непонимающе спросила девушка. — Я все Лене расскажу, — донеслось из комнаты рыжей. — А где она? — Ушла тебе сюрприз делать с утра пораньше, но ты опять все испортила, Уголек! — гоготнула Ирка. — То тебя нет дома, когда ты нужна, то ты есть дома, когда ты тут, наоборот, не нужна. — Я не поняла… — угрожающе начала Руслана и, быстро разувшись, направилась к комнате рыжей. — А за Уголька сейчас кто-то ответит! — Фи! Да как Вы смеете, сударь! — воскликнула рыжая, метко кидая в Руслану своим лифчиком. — Как Вам не стыдно подглядывать за дамой, которая переодевается! Я же совсем голенькая! Руслана поняла, что сейчас лучше Ирке вообще ничего не отвечать. Ты скажешь ей слово, а она тебе выдаст десять. Тысяч. Крутя на пальце лифчик рыжей, Руслана стала думать, что с ним сделать, но ни к чему гениальному не пришла, потому просто повесила его на люстру в коридоре.  Взяв оба пакета, девушка потащила их на кухню. Ей предстояла сейчас достаточно нудная, но относительно быстрая работа: разобрать пакеты и понять, что делать со всей этой едой, а главное — куда деть. Хотя на крайний случай всегда была вечно голодная Ирка, так что девушка, пожав плечами, стала насвистывать какую-то неприхотливую мелодию и разгружать пакеты. Когда с ними было покончено, Руслана пошла в коридор за своим портфелем. Но ей не суждено было встретиться со своим другом, потому как проход ей перегородила рыжая. Уперев руки в стенки, Ирка усиленно строила глазки Руслане и крутила бедрами. — Что. Ты. Делаешь? — как можно спокойнее спросила Руслана. — Слушай, Симбыч, я так жрать хочу. Приготовь мне что-нибудь, а? — рыжая вмиг успокоилась и, подойдя к Руслане, преданно посмотрела ей в глаза. — И еще обнимашки, да, — Ирка сжала свою подругу в титановых объятиях, после которых обычно увозят в больницу со сломанными костями. — Ну так приготовишь, м? Приготовишь? Приготовишь? — Ой, ну все, — Руслана подняла руки. — Через пять минут займусь. — Ты самый лучший в мире друг, — произнесла Ирка. После этого она обняла Руслану, но не так, как обычно — обычно все сопровождалось улюлюканьем и треском ребер. Заботливо обнимая подругу, Ирка немного погладила ее по спине. Руслана с улыбкой прижималась щекой к плечу рыжей. Так они и стояли в молчании.
***
Пока Руслана чистила картошку, рыжая играла с теннисным мячиком, который обнаружила у себя в одном из шкафчиков. Никто теннисом из девушек не занимался, и на вопрос, откуда в этой квартире взялся мячик, никто так и не смог ответить. Фиолетовый бегемотик Джимми упрямо молчал, когда его допрашивали. Подкидывать мячик Ирке надоело достаточно быстро, и она принялась бросать его в стену, а когда он звонко отскакивал от нее, ловить. Разумеется, даже у тигров иногда бывают осечки. Отскочив от дверного косяка, мяч бодренько поцеловал макушку Русланы, отчего девушка, дернувшись, лбом впечаталась в кухонный шкафчик. Когда костяшки пальцев побелели, сильно сжав рукоять ножа, Руслана угрожающе повернулась, но Ирки уже и след простыл. Услышав звук захлопнувшейся двери, а затем звонкий щелчок, девушка вздохнула и про себя попросила святой холодильник уберечь ее от безрассудных поступков.  И лоб, и затылок, конечно, побаливали, но не настолько, чтобы злиться на Ирку дольше одной минуты, хотя рыжая была другого мнения, потому и решила не высовываться из своего укрытия еще минут двадцать. Руслана только обреченно вздохнула. Ирка такая Ирка. Взяв в руки последнюю картошку, Руслана только собралась снять с нее кожу — у каждого свои фантазии во время чистки картошки, — как почувствовала, что чьи-то руки обнимают ее. Это не могла быть Ирка — потому что рыжая заперлась в ванной, — это не могла быть и Настя — потому что будь это Настя, Руслане было бы, мягко говоря, неловко.  — Почему я не могу сделать тебе сюрприз? — с мягкой улыбкой спросила Лена. — Ты видишь будущее или просто следишь за мной? — Если тебя это утешит, то я тоже облажалась со своим сюрпризом, — криво усмехнулась Руслана. — Я не могу тебя обнять, потому что у меня руки грязные. Я тут просто, как видишь, картошку чищу. — Почему ты? — Ребенок хочет есть, — вздохнула Руслана. — А ребенок сам себе картошку не может почистить? — нарочито громко спросила Лена. — Не-е-ет! — прокричали из ванной. Руслана засмеялась и, поцеловав Лену в щеку, помыла руки и поставила кастрюлю на огонь. Кривая улыбка не сходила с лица девушки до тех пор, пока она не повернулась к Лене. Улыбка дрогнула.  На светловолосой девушке была надета светлая майка без рукавов. Руслана никак не могла отвести взгляда от плеча девушки. Белый ворон — такой же, как и у Русланы — теперь красовался на правом плече Лены.  Пока Руслана искала упавшую челюсть, Лена с довольной улыбкой наблюдала за реакцией девушки. — Родители тебя убьют, — в конечном итоге выдохнула Руслана, все еще не сводя глаз с плеча. — Лена, ты… Это же… Это же очень серьезно, ты понимаешь? — девушка практически вплотную подошла к Лене. — Это не то, что… Это… — Эй, — подала голос Лена. — Тебе не нравится? — Конечно, нравится! — улыбнулась Руслана. — Черт, просто это так неожиданно, что у меня просто слов нет! Ведь когда я делала эту татуировку, я… Лена прислонила палец к губам девушки, заставив тем самым ее замолчать. — Ну раз нравится, хватит трындеть и сотрясать воздух почем зря. — Я просто до сих пор не могу поверить, — Руслана на всякий случай пальцем потыкала в Ленино плечо, желая проверить, настоящее оно или нет. — Блин… это… это офигенно!  Лена провела рукой по щеке Русланы и, счастливо улыбнувшись, притянула девушку к себе. Руслана подняла Лену и начала кружить по кухне, не обращая внимания на то, что светловолосая девушка брыкалась и, смеясь, просила Руслану остановиться. Они прекратили только тогда, когда уже начала кружиться голова. — Ну что? — спросила Лена, присев на табуретку. — Теперь-то все будет хорошо? — Хм… — Руслана сделала задумчивый вид; достав из-под стола еще одну табуретку, она поставила ее перед Леной и медленно присела. — Думаю, жизнь не даст нам скучать… — Это я вам скучать не дам! Йуухуу! — на кухню рыжим метеором ворвалась Ирка и сразу же бросилась к кастрюле; потыкав ножом в картошку, она разочарованно вздохнула, однако, вспомнив, что хотела что-то сказать, бодрым голосом продолжила: — Погнали в парк! Пора развлекаться! Я Настю заберу, и пойдем на аттракционах зажигать, орать на горках и пугать маленьких детей! Да! Пора веселиться! Взяв Лену за подбородок, Руслана наклонилась к девушке и вкрадчиво поинтересовалась: — Хочешь веселиться? Лена пристально смотрела в грязно-белые глаза, затем на ее лице медленно начала расползаться коварная улыбка. — У-у-у… — произнесла рыжая. — Я пока погуляю где-нибудь в своей комнате с наушниками. Что-то ну очень захотелось послушать музыку, ага. Когда сварится картошка, позовете, — подмигнув, Ирка летящей походкой отправилась к себе в комнату. Не переставая лукаво улыбаться, Лена бросила мимолетный взгляд на губы Русланы и шепотом спросила: — Что ты там говорила про веселиться?..
***
<i>«Вот и я, дружище. Как видишь, у меня опять с собой только пачка пряников да бутылка воды. Что поделать: это уже стало нашей с тобой традицией. Что-то в этом мире меняется, а что-то — нет, вернее, оно меняется настолько медленно, что мы этого вовсе не замечаем. Взять, к примеру, те же пряники. Я только сейчас поняла, что у них изменился вкус. Хотя, может, это просто какие-то особенные пряники… Святой холодильник, и почему я думаю о пряниках? Знаешь, друг, я как-то давно сказала тебе, что когда у тебя все хорошо, ты забываешь о том, кто был рядом с тобой в тот момент, когда тебе было плохо. Может, это происходит вовсе не специально. Просто так случается: тебе хорошо — и ты попросту не хочешь думать о чем-то плохом или о том, что связано с этим хотя бы косвенно. С твоими неприятными воспоминаниями. Я к тому клоню, что хотела попросить у тебя прощения. Прошло уже столько лет, а я вновь, как тогда, ни разу не посмотрела на луну. Я забыла о том, что ночью может летать птица, силуэт который способен заслонить эту самую луну. Я забыла о том, как она мне помогала… Прости меня, друг… Оконная рама со временем превратилась в хлам. Если я дотронусь до нее, она, видимо, развалится на кусочки. И, знаешь, у меня нестерпимое желание сделать это. Я так хочу со всей ноги врезать этой раме, что… Что боюсь. Ведь это будет означать конец. Мои воспоминания, конечно, никуда не уйдут, но теперь они будут только моими. Не будет больше того, что напоминало бы мне о моем шраме.  …Эх, дружище. Все-таки тянуть бесконечно нельзя. Пора сказать тебе правду. Сегодня я пришла сюда ради этого.  Осень всегда делала это место невероятным, каким-то нереальным. Заброшенная серая стройка на черной земле, а рядом бледно-коричневые стволы голых деревьев, которые тянутся к такому же бледному и серому небу. Мрачновато немного, но красиво. Мне нравится. Даже, кажется, что я являюсь частью этой картины. Неотъемлемой частью. Стою тут в черном длинном плаще с широким воротником. Руки засунуты в карманы, а рядом, на моей скамейке, лежит пачка пряников и бутылка воды. Я сливаюсь с этим местом. Жаль, что скоро все уже будет совершенно не так… Но не значит, что это плохо. Перемены плохими или хорошими не бывают. Перемены — это перемены. Они просто есть, и все зависит оттого, как мы их примем и какими мы их сделаем… Скоро тут построят новый дом. Стройку решили возобновить, поскольку решили, что место здесь очень выгодное. Не знаю, что это будет за дом, я так особо не вчитывалась. Очень надеюсь, что не офисы. Почему-то мне бы хотелось, чтобы это был какой-то особенный дом. Такой, в которой любой человек мог бы прийти, попросить помощи и получить ее. Здесь не было бы отвергнутых. Здорово, правда? Здорово… Когда я хотела выкупить этот небольшой участок земли, где сейчас лежит сгнившая оконная рама, стоит моя скамейка, где в землю воткнута доска с твоим изображением, где покоишься ты, меня в прямом смысле слова послали ко всем чертям. Не буду тебе пересказывать, как все это было. Поверь, ты не захотел бы об этом слышать. Может, этот клочок земли и не тронут… Я буду приходить и проверять.  Боюсь себе даже представить, что будет, если увижу здесь лишь перерытую землю. Друг… спасибо тебе. Ты очень многому меня научил, и я готова повторять это каждый день. Ты научил меня быть сильной. Ты научил меня прощать. Ты научил меня не кидать камень в того, кто кинул камень в тебя. Я могу перечислять очень долго все то, чему ты меня научил.  Да уж… Лена, кстати, тебе привет передавала. Боже, как же глупо это звучит… да, действительно глупо. Но глупо не для нас с тобой, ведь так? Мы наконец-то живем вместе, то есть Ирка с Настей отдельно, и мы с Леной тоже. Сейчас я занимаюсь тем, что собираю все необходимые документы для того, чтобы усыновить Костю. Это трудно. Приходится пробираться едва ли не через грязь, чтобы получить определенную справку там или еще что-то. Настя хочет взять Никиту. Но это и неудивительно. Все-таки сколько уже лет мы все вместе… Как думаешь, у нас все получится? Знаешь, даже если в один прекрасный день я приду сюда и больше не увижу того, что было, я не буду ни плакать, ни убиваться, ни обвинять кого-то. На самом деле ты всегда в моем сердце… ну и на плече, ха? Я никогда тебя не забуду. Я обещаю смотреть на луну бессонной ночью. А даже если у меня не будет возможности увидеть диск луны, я и так буду знать, что ты где-то там бороздишь небо, рассекая облака и стремясь к луне. Теперь, кстати, это охраняемая территория. И я уже вижу, как ко мне усердно хромает сторож. Видимо, пряниками придется откупаться.  Не знаю, вижу ли тебя в последний раз здесь, но ведь мы-то с тобой не прощаемся? Нас все-таки не только это место связывает, хотя будет чертовски обидно с ним расстаться. Я всегда рядом с тобой, как и ты — со мной. Спасибо тебе, Друг. Просто огромное тебе спасибо». </i>

+1

19

любовь стоит того, чтобы ждать...

0