Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Фанфики » Marymartin "Любовь с первого взгляда" (сериал «Bad Girls)


Marymartin "Любовь с первого взгляда" (сериал «Bad Girls)

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Фанфик «Любовь с первого взгляда» (сериал «Bad Girls»)

http://se.uploads.ru/t/EiPvD.jpg

Автор: Marymartin
Перевод: Полина А. Касаткина
Описание: Никки глаз не сводит с Бекки. А Хелен, естественно, ревнует.

Большую часть своей взрослой жизни Никки Уэйд откровенно насмехалась над самой идеей «любви с первого взгляда». Она не испытывала ее ни во множественных своих увлечениях, ни в обоих длительных отношениях. В 23 между ней и Тришей пролетела искра и разожгла страстный роман, который со временем превратился в любовь. Эта любовь длилась практически десять лет, пока не закончилась из-за их вынужденной разлуки. Между ней и Хелен Стюарт тоже летали искры, но несколько другого рода. Их первоначальная взаимная враждебность обернулась страданиями неразделенной любви со стороны Никки, которые длились до тех пор, пока Хелен не смогла, наконец, признать свои чувства.

Итак, основываясь на личном опыте, Никки считала эту концепцию абсолютной чушью, чем-то, что могло встретиться только в книжках. И мнение это разлетелось в пух и прах, как только в ее жизни появилась Бекка.

Любовь Никки к Бекке была не похожа ни на что из того, что она чувствовала раньше. Она была мгновенной, безусловной и всепроникающей. Она была совершенно не готова к переполнившим ее эмоциям, которые были выпущены на волю одним только взглядом карих, как и у нее самой, глаз. Ее дыхание сбилось, грудь словно охватило обручем, а сердце совершило немыслимый кульбит. Когда Бекка впервые ей улыбнулась, у Никки подкосились ноги.

Никки всегда испытывала слабость к женским улыбкам. От того, как улыбалась Хелен, она просто дурела. Улыбка ее бывшей тюремщицы могла осветить любое ее даже самое мрачное настроение. Даже один взгляд на нее делал ее жизнь в Ларкхолле почти даже сносной. Но улыбка Бекки была особенной. В ней читалось послание «ты единственная женщина в моей вселенной». И хотя Никки знала, что это не правда – у Бекки было невероятно огромное количество нежно преданных женщин, которые готовы были бросить все, лишь бы провести время с ней – ее улыбка стала для нее наркотиком, на который Никки добровольно подсела.

Объект ее страстной привязанности возлежал сейчас рядом с ней, на двуспальной кровати Никки и Хелен, и глубоко спал. Она в полной расслабленности лежала на спине, вытянувшись во весь рост и широко раскинув руки. Каштановые волосы вились вокруг ее лица. Никки смотрела на то, как поднимается и опускается ее грудь, любовалась невероятно длинными темными ресницами, полными розовыми губами и румянцем на щеках, на которых появлялись очаровательные ямочки, когда Бекка улыбалась.

Даже после полугода для Никки спать с Беккой было каким-то волшебством. Хотя позволять ей спать на их с Хелен кровати было довольно рискованно. Когда последний раз Хелен поймала их, скандал был просто ужасающим. Никки пообещала, что этого больше никогда не случится, но не прошло и двух недель, как они снова здесь, рядышком и в одних только футболках.

Бекка нахмурилась чему-то во сне и между ее бровей возникла небольшая складочка. Никки изо всех сил поборола стремление потянуться и разгладить эту морщинку. Бекка в последнее время не очень хорошо спала, и последнее, чего Никки сейчас хотела, так это будить ее.

Оглядываясь на всю свою прожитую жизнь, Никки никак не могла понять, как она могла считать свою жизнь полноценной без Бекки. После ее освобождения из Ларкхолла Никки и Хелен воссоединились, пообещав друг другу не спешить. В первое время их бурных отношений они придерживались этого соглашения, и встречались почти год, прежде чем съехаться. Никки и Триша возобновили деловое сотрудничество, но Никки вскоре обнаружила, что статус этакой «знаменитости» идет в комплекте с нежелательным пристальным вниманием к ней со стороны восхищенных лесбиянок, заполнявших клуб. Нахлебавшись этой каши до тошноты, она продала свою часть клуба и занялась инвестициями. К ее невероятному удивлению и еще большему удовольствию она открыла в себе талант инвестора, и деньги, которые она вложила, за три года окупились в несколько раз.

Хелен изъявила желание купить свой дом, и они приобрели обветшалый дом в Викторианском стиле в районе Сент-Джонс Вуд.* Несколько месяцев было потрачено на ремонт, и Никки, будучи верна самой себе, самостоятельно привела террасу и сад в первоначальный роскошный вид. Как только проект был окончен, Никки потребовалось новое развлечение.

Будучи впервые в своей жизни полностью финансово обеспеченной, она обратила все свое внимание на так любимую ей литературу и начала писать. Ее первая новелла вскоре была издана, и теперь они с Хелен вместе работали над документальной книгой о жизни женщин в тюрьме. Ее издателя покорила сама идея о том, что в книге будут представлены две совершенно противоположные точки зрения – бывшей надзирательницы и бывшей заключенной.

Несмотря на успех в профессиональной и личной жизни, Никки чувствовала, что чего-то не хватает. И даже представить себе не могла, чего именно, пока в первый раз не обняла Бекку. Внезапно она поймала себя на том, что совершенно забросила работу и проводит все время с Беккой. Из недель складывались месяцы, а количество времени с Беккой стремительно росло, тогда как продуктивность работы над книгой так же стремительно падала.

Никки нежно смахнула прядь непослушных волос, упавшую на глаза Бекки.

«Любовь моя», — мягко прошептала Никки.

«Никки!»

Никки вздрогнула и, подняв голову, встретилась взглядом с осуждающими зелеными глазами Хелен. Что она делала дома так рано?

«Ты обещала», — сказала Хелен и подошла к кровати, глядя на них обеих.

«Я знаю, солнышко. – Никки сохраняла спокойствие в голосе. Бекка все еще спала, и будить ее совсем не хотелось. – Я не смогла с собой справиться. Ты же знаешь, как она на меня действует».

«Ты просто невозможна! – Хелен наклонилась и аккуратно подняла ребенка с ее места рядом с Никки. – Ты ее совершенно испортишь. Готова поспорить, ты за сегодня ни единого слова не написала, так ведь?»

Никки вряд ли могла это отрицать. Несмотря на все свои намерения, за весь день она к компьютеру даже не притронулась.

Она встала на ноги и проследовала за ними в дальний угол спальни, который они отгородили для детской. Хелен уложила их дочь под одеяло и, послав ей воздушный поцелуй, повернулась лицом к Никки. «Никки, она должна приучаться спать в колыбельке. В противном случае, у нас никогда не будет постели для нас самих».

«А что, это так ужасно?»

Хелен стрельнула в нее «надеюсь-ты-шутишь» взглядом. «Ты знаешь, сколько сейчас времени? А ты еще даже не одета».

Никки равнодушно передернула плечами. Она продолжала смотреть на Бекку с решительно сентиментальным выражением лица.

«Просто поверить не могу!» — со злостью выдохнула Хелен и в бешенстве вылетела из комнаты.

Она устремилась прямо на кухню и налила себе большой бокал вина. Заглотнув разом практически половину, Хелен уставилась в окно. В саду царило буйство красок. И однолетние, и многолетние растения сейчас были в самом пике цветения, но вся их красота блекла в свете текущего расположения духа Хелен. Никки очевидно просто забыла, какой сегодня день и как он важен для нее. Она настолько поглощена Беккой, что все остальное тихо отошло на второй план.

«Боже, я ревную к своему собственному ребенку!» — подумала она.

Это была просто высшая степень иронии. Когда Хелен впервые затронула тему детей, Никки высказала как минимум дюжину причин, почему им пока не стоит спешить с этим. До отношений с Хелен Никки даже не задумывалась о детях. Где-то в глубине души она сильно сомневалась в своих способностях быть родителем.

Из-за разногласий в теме детей в их отношениях образовалась трещина. Нежелание Никки даже обсуждать этот вопрос Хелен просто бесило. И любой, кто был знаком с характером Хелен, мог заверить, насколько неутешительным может быть каждое столкновение с ее гневом. Никки боролась с напряжением и стрессом от нерешенной ситуации почти год, прежде чем окончательно капитулировала. Она в тайне надеялась, что ЭКО может и не сработать, но ей хватало ума держать это при себе.

Однако Хелен забеременела практически мгновенно. Весь период беременности Никки говорила только правильные вещи и вела себя паинькой, но одурачить Хелен было невозможно. Она лишь надеялась на то, что как только ребенок родится, чувства ее жены изменятся.

*

Сент-Джонс Вуд — чрезвычайно популярный ныне район Лондона находится к северу-западу от королевского Ридженс Парка (Regents Park) и имеет прекрасное транспортное сообщение с центром и деловой частью Докландс (Docklands). Именно поэтому его облюбовали богатые банкиры и представители транснациональных корпораций. Здесь много просторных особняков для больших семей и роскошных жилых зданий.

0

2

Ребекка Николь Стюарт появилась на свет после 16-часовых родов и с первого же дыхания активно протестовала новому окружению. «Она на каждый дюйм твоя дочь», — сияя, сказала Хелен, поежившись от крика Бекки, показывающего всю мощь ее легких. На лице Никки расплылась улыбка идиотки. С той же минуты, как была перерезана пуповина, все предубеждения Никки были забыты, и она совершенно потеряла голову.

Первые три месяца абсолютно все крутилось вокруг ребенка. Хелен, которая после ухода из Ларкхолла работала в Инспекции Тюрем Ее Величества, ушла в декрет. Никки в то время занималась продвижением своей книги, но каждую свободную минуту проводила в доме в Сент-Джонс Вуде. Они счастливо забросили друзей, домашние дела и внешние интересы, проводя полностью все время вместе с ребенком.

Хелен безумно радовалась тому, как Никки очарована каждым на первый взгляд обыденным действием Бекки. Тому, как она бесконечное количество раз за день ходила к ее колыбели просто чтобы послушать ее дыхание. Тому, что весь дом заполонили тысячи фотографий Бекки. В день празднования ее трехлетия Хелен поняла, что быть счастливее просто невозможно. Но пришло время ей выходить на работу.

Они пришли к соглашению, что с тех пор, как Никки работает дома, она возьмет на себя большую часть заботы о малышке, но у них всегда будет кто-то на пол дня, чтобы она могла продолжать писать. План был весьма разумным, но Никки все больше проводила времени с Беккой и все меньше работала. Но даже проводить весь день с Беккой ей было недостаточно. Она отвергала все приглашения друзей и категорически упиралась всем предложениям Хелен побыть вдвоем. По ее мнению, возиться с ребенком было гораздо интереснее.

Как только Хелен вернулась к работе, она пропускала все важные этапы в жизни Бекки. Никки была единственной, кто был с ней рядом, когда она впервые засмеялась, когда сама начала переворачиваться и садиться, когда в первый раз сама встала на ножки. Приходя домой с работы, Хелен была не в силах справиться с ощущением потери, когда все важные моменты в жизни ее дочери ей приходилось узнавать только по оживленным описаниям Никки.

Чем ближе становились Никки и Бекка, тем больше Хелен чувствовала себя брошенной и даже слегка обиженной. Хелен обожала их дочь, но ей так не хватало внимания со стороны ее девушки. Она пять лет была центром вселенной Никки. И теперь, когда ее резко вытеснила Бекка, Хелен могла только гадать, сможет ли она когда-нибудь снова ощутить ту близость с Никки, которая была раньше.

И сегодняшний день был последней каплей. Никки снова позабыла обо всем на свете, кроме Бекки. В Хелен боролись гнев и обида. Гнев победил.

«Да пошла ты, Никки. – Резко сказала она, осушив бокал. – Я иду без тебя!» С этим заявлением она поспешила наверх.

Никки услышала хлопнувшую дверь ванной и звук включившегося душа. Секундой позже раздался звонок в дверь. «Черт!» Она побежала вниз, торопясь добраться до двери раньше, чем шум разбудит Бекку.

Позабыв о том, что на ней из одежды нет ничего, кроме трусов и безразмерной футболки, она распахнула дверь и обнаружила за ней Монику Линдси.

Моника на секунду застыла, но быстро пришла в себя. «Надеюсь, для приема в Букингемском Дворце ты намерена надеть что-то более официальное?» — подколола она.

Твою ж мать! Церемония награждения Хелен!

Моника заметила пораженный взгляд Никки. «Никки, неужели ты могла забыть об этом?»

Никки с жалкой физиономией кивнула.

«Тогда собирайся и побыстрее. У тебя еще есть на это время». Моника зашла внутрь и повела ее вверх по ступенькам. Никки перескакивала их через одну.

Хелен услышала, как открылась дверь в ванную, и через пару секунд Никки отодвинула занавеску душа. «Я решила, что если приму душ вместе с тобой, это сэкономит время», — сказала она. Хелен метнула в нее сердитый взгляд.

«К чему напрягаться? Ты все равно с гораздо большим удовольствием останешься здесь с Беккой, чем пойдешь со мной».

Никки проигнорировала комментарий и залезла в душ. Самым ее страшным кошмаром во время беременности Хелен была мысль о том, что она будет настолько занята ребенком, что для нее, Никки, не останется ни сил, ни времени. И вот теперь она же сама была виновна в таком поведении. Она поняла, что нужно исправлять ситуацию, и делать это надо прямо сейчас.

Хелен повернулась к ней спиной, все еще купаясь в собственной злости. «Я для тебя всего лишь ходячая грудь!»

Никки задушила смех и сделала вид, что закашлялась. Смеяться в данном случае никак не стоило. Это бы только раздуло гнев Хелен до невероятных размеров.

«Прости, милая, — сказала Никки, разворачивая Хелен лицом к себе. – Я постараюсь исправиться». Она выглядела так горестно, что гнев Хелен исчез почти так же быстро, как и появился. Она позволила Никки заключить себя в объятья.

«Нет, это ты меня извини. – Хелен прильнула ближе к Никки. Ее голос был приглушен шеей Никки, но каждое слово было четким и понятным. – У меня есть все, чего я только могла пожелать: любящая жена, прекрасная дочь, отличная работа и восхитительный дом. Мне даже присудили награду от самой, мать ее, королевы! Не знаю, что со мной происходит. Я чувствую себя такой беззащитной».

Никки недоверчиво посмотрела на нее. «Хелен, ты же знаешь, что я люблю тебя. Ты мать моего ребенка».

«И это все, что я значу для тебя?» Никки не видела Хелен такой неуверенной с момента, как впервые поцеловала ее.

«Ну конечно нет». Никки заправила прядь волос Хелен за ее ухо. Этот жест был настолько знакомым для них, что они даже не замечали его.

«Помнишь, что ты сказала мне возле клуба в тот день, когда я освободилась?»

«Конечно, помню. Я сказала, что хочу женщину».

«Точно. И я знала, что ты хочешь меня. Но я не была уверена в том, что ты меня любишь, пока ты не сказала кое-что другое».

Хелен понимающе улыбнулась. «Ты имеешь в виду, когда я сказала о том, что все время, когда мы были в разлуке, я чувствовала себя одинокой и потерянной? И что я чувствую себя по-настоящему живой только тогда, когда мы вместе».

«Именно. Я чувствую то же самое, Хелен. И ты это знаешь».

Руки Никки нашли грудь Хелен и начали медленно и нежно ласкать ее. Пальцы приблизились к затвердевшим соскам. «То, что у тебя шикарная грудь, просто бонус». Ее карие глаза засверкали озорством.

Хелен моментально возбудилась. Никки всегда умудрялась завести ее с пол-оборота. «У нас нет времени», — нерешительно возразила она.

«Ты ни разу в жизни никуда не приходила вовремя». – Сказала Никки и прильнула к ней в поцелуе. Она прошлась кончиком языка по верхней губе Хелен, решительно требуя впустить ее внутрь. Хелен со стоном приоткрыла губы. Когда они оторвались друг от друга, Никки хитро улыбнулась. «К чему начинать именно сейчас?» — заметила она и снова поцеловала ее.

Несмотря на заминку на старте, на церемонию они прибыли даже с небольшим запасом времени. После нее Хелен с почестями встретили на приеме, который организовала Клэр и еще несколько друзей. Никки была сама внимательность, еда и напитки были на уровне, а сама Хелен сияла в центре всеобщего внимания.

Все было почти идеально. Не хватало только малышки. Они отправились домой так быстро, как это позволили нормы приличия, чем весьма удивили Монику, которая не ожидала их возвращения еще несколько часов. Они немного поболтали о церемонии и приеме, и Никки проводила Монику домой.

Вернувшись назад, она услышала пение, доносившееся сверху, и направилась в сторону спальни.
Хелен нежно укачивала Бекку и напевала ей колыбельную на итальянском. Это была та самая песенка, которую Никки пела ее бабушка-итальянка, когда она была еще совсем маленькой. И именно ее Никки часто пела Бекке. Стоя в дальней части комнаты Никки любовалась ими обеими и улыбалась тому, как звучит колыбельная в исполнении Хелен, когда к итальянскому языку явственно примешивался шотландский акцент.

«Dormi, dormi, bel bambino,
Vago figlio del mio cor,
La tua madre sta vicino,
Tutta gioia tutt’ amor.»

Как всегда вид двух ее любимых вместе действовал на Никки опьяняюще. Для того, кто с шестнадцати лет жил практически в одиночестве, без семьи, это чувство полноты было просто сногсшибательным.

Хелен заметила, как Никки вошла в комнату и улыбнулась ей той самой своей особенной «улыбкой Хелен». Никки пересекла спальню и села в ногах кровати, рядом с ними.

«Ты знаешь, я тобой невероятно горжусь. – Сказала Никки. – Ты просто самая потрясающая женщина на планете!»

«Спасибо, милая». Бекка уснула, и Хелен слегка выпрямилась и расправила плечи.

Никки погладила Бекку по голове. «Сегодня был насыщенный день, правда? Расскажи, какая его часть тебе понравилась больше всего?»

Воспоминания о прошедшем дне пролетели в голове Хелен как слайд-шоу. Роскошь Букингемского Дворца. Смесь страха и восторга от встречи с королевой. Светящаяся от гордости за нее Никки и тепло любви в ее глазах в момент, когда Хелен получала награду. Множество друзей и знакомых, толпящихся вокруг нее и их искренние поздравления.

Хелен посмотрела на спящую Бекку и на свою улыбающуюся жену. «Вот эта часть», — сказала она.

Конец

+2


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Фанфики » Marymartin "Любовь с первого взгляда" (сериал «Bad Girls)