Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Художественные книги » Роника Блэк - "Глубокое погружение"


Роника Блэк - "Глубокое погружение"

Сообщений 1 страница 20 из 36

1

Скачать в формате fb2   http://sf.uploads.ru/t/W9rhQ.png

ГЛУБОКОЕ ПОГРУЖЕНИЕ

Пролог

Воскресенье, 6-ого июля 
Королевская Гостиница, Серебряная Долина, Аризона. 

"Как на счет того, чтобы немного поиграть?" - Сексуальная, молодая блондинка игриво взглянула на мужчину, снимая с него галстук и рубашку.

Она дьявольски улыбнулась и облизала губы, когда его штаны упали на пол, выставляя на показ синие плавки и маленький возбужденный член. Он посмотрел на себя и застенчиво рассмеялся.

"Какого вида игру?" - спросил мужчина, немного взволнованный перспективой чего-нибудь необычного. 

Она опустилась на колени и, поднимая поочередно ему ноги, освободила от штанов. 

Справившись с задачей, она попробовала подняться, но он мягко нажал на ее плечи, убеждая уделить его мужественности немного внимания. 

Однако она воспротивилась его замыслам, с силой толкнув его на кровать. Движение было настолько молниеносным, что у бедняги захватило дух. 

"Это просто забавная маленькая игра, которая заводит меня", - промурлыкала блондинка ему в ухо, устраиваясь сверху. Она схватила его правое запястье и, подняв его руку, соблазнительно коснулась ею неглиже, прикрывающего ее грудь. - "Тебя когда-либо привязывали?" - Ее усмешка стала хищной, и он нервно облизал губы. Мужчина все еще не пришел в себя после резкого падения на кровать.

"Мм, конечно … много раз", - солгал он. 

Девушка дернула его руку вверх и привязала нейлоном к спинке кровати, прежде чем он понял, что происходит. Она действовала настолько быстро, что он не успел подумать о том, нравиться ли ему это. Его охватила паника, как только он понял, что она привязала обе его руки, пока он пытался сориентироваться в слабо освещенной комнате.

Блондинка поднялась с кровати и свысока посмотрела на него. Ее выражение теперь излучало холод, а глаза будто умерли, до крайности пугая его. 

"Что происходит?" - Он попробовал освободить руки, но они были крепко привязаны к кровати. Слишком крепко.

"Я собираюсь пойти переодеться во что-нибудь более удобное", - улыбнулась она, проигнорировав его вопрос. Он узнал эту улыбку, исказившую ее, внезапно окаменевшее, лицо. Он видел эту улыбку бессчетное количество раз. Поддельная, неискренняя улыбка, которой он имел обыкновение успокаивать клиентов, а также задающую вопросы жену или кого-либо еще, кто стоял на пути его желаний. С пугающей ясностью, он внезапно понял, что собирается трахнуться, только не тем способом, на который надеялся первоначально.

Таинственная женщина исчезла в ванной, и он быстро осмотрел шикарный гостиничный номер, пытаясь найти выход из затруднительного положения. Он потянул за веревки, но они не поддались. Слишком прочные. Задача оказалась намного трудней, чем он думал вначале. 

Просто дай ей то, что она хочет, и выбирайся из этого. 

"У меня в бумажнике, вместе с кредитными карточками, есть наличные", - пробормотал он, заплетающимся языком. Наверное, она подсыпала что-нибудь в выпивку, поскольку его конечности быстро цепенели. 

"Пожалуйста, возьми мой бумажник и уходи. Я не буду сообщать об этом. Только, пожалуйста, хотя бы освободи одну руку, прежде чем уйдешь".

Девушка не ответила. Пот ручейками стекал с его лысой головы. 

Как он влип в это? 

Обычно спать с такими женщинами было легко. Все, что он должен был сделать, это показать деньги и упомянуть о своем несчастном браке, и они охотно ползли к нему в кровать, в надежде стать его любовницей или, возможно, будущей женой.

Да, деньги заставляют мир крутиться и увлажняют киску. 

Его позабавили собственные мысли, которые становились все более неадекватными. Мужчина посмотрел на свои связанные запястья и нахмурился. Было не время для глупых мыслей. Его кровь закипела от нарастающей волны гнева, и он с силой дернулся, решив освободиться. Но эта попытка лишь затянула узлы еще крепче, приостанавливая поток поступающей крови, от чего его руки приобрели синюшный оттенок.

"Эй!" - Нечленораздельно произнес он, обращаясь в тишину ванной комнаты. 

Хорошо, в следующий раз, никаких веревок. 

Его голова раскалывалась от боли. Он, все еще, пытался быть любезным. - "Я получил наличные. В моем бумажнике около четырехсот долларов. Возьми их. Они - твои". 

Он приподнял голову, пытаясь разглядеть какое-либо движение в ванной. 

Тишина.

"Дерьмо". - Его голова упала на кровать.

"Я не хочу твоих денег, милый". - Блондинка с кошачьим проворством оказалась рядом с кроватью. Теперь она была в джинсах и топике. Он обратил внимание на ее загорелые сильные руки, а также грудь, выпирающую из-под тесного верха. Густая светловолосая грива была спрятана под темно-синюю бейсбольную кепку.

Может быть, она все еще хочет получить это. 

Он усмехнулся и почувствовал, как струйка слюны сбежала из его рта. 

В руке у нее был шприц, по которому она щелкнула пальцем. 
"Тебе пора бы уже перестать быть таким активным мальчиком. Думаю, я должна была тебе дать немного больше для начала". - Небольшое количество жидкости вылилось из иглы маленьким фонтанчиком. - "Мне будет трудно уколоть тебя, когда ты все еще способен двигаться".

Она присела к нему на кровать и, опираясь на его грудь, нацелила иглу на его подмышку. 

"Не двигайся или будет больно".

Он не понимал, что происходит, и попробовал снова освободить запястья, но веревка не поддалась. Она ощутила его панику и прижалась к нему сильнее, пытаясь придавить его своим весом. Внезапно, он вспомнил, что его ноги свободны. Он с трудом поднял колено к ее спине, но она уже глубоко ввела иглу в его подмышку.

Мужчина взвыл от боли, а она, спрыгнув с него, со всего размаха заехала кулаком в челюсть, чтобы он успокоился.

"Заткнись, идиот!" - вскипела она от гнева. - "Это, черт возьми, ты виноват, что тебе больно". - Девушка посмотрела на свою руку, сжимая и разжимая кулак, исследуя последствия столкновения с челюстью. Нахмурившись, она поспешила в ванную с пустым шприцем в руке.

Кровь наполняла его рот, и он понял, что она сломала ему челюсть. Сглотнув теплую кровь, он закрыл глаза, изнемогая от боли. Жгучая жидкость из шприца смешивалась с кровью, растекалась по венам, фактически парализуя его. Попытки пошевелить конечностями не удались и, ударившись в панику, он учащенно задышал. 

Мужчина не заметил, когда блондинка возвратилась к кровати. Она выглядела очень обиженной, потирая свою воспаленную руку.

"Теперь ты будешь вести себя хорошо?"

Он попытался снова, в последний раз, уговорить ее, пока еще мог произносить слова: 

"Возьми мой бумажник". - Вспомнив о фотографиях своей красивой жены и двух сыновьях, он начал непроизвольно плакать.

Что он им сделал? Почему? 

"Возьми мои деньги, и оставь меня. Пожалуйста". - Он смотрел на незнакомку глазами полными слез.

"Я сказала тебе, что не хочу твоих денег". 

Глотая воздух между всхлипываниями, мужчина отчаянно пытался что-нибудь придумать. 

"Что же ты хочешь? " 

Она наклонилась к нему ближе и дернула за веревку, освобождая руку. 

"Твоей крови," - прошептала она в его ухо голосом, столь же холодным, как лед.

0

2

Вторник, 8-ого июля
Пустыня Округа Короны, Серебряная Долина, Аризона. 

"Привлекательное семейство". – Рукой, затянутой в латекс, детектив Стюарт осторожно перебросил через дорогу кожаный бумажник.

Более молодой и стройный детектив Эрнандес встал на колени рядом со смердящим трупом. 

"Да, я знаю. Какая жалость". - Он всегда принимал убийства близко к сердцу, независимо от того, в какое расследование был вовлечен. Ведь каждый раз, это была чья-то потерянная жизнь.

"У нас остались какие-нибудь маски?" - спросил Эрнандес, прикрывая рот рукой. - "Думаю, я могу потерять съеденное мной печенье".

Стюарт издал скрипучий астматический смех. 

"Снова? Ради Бога, ты собираешься блевать каждый раз, когда мы производим осмотр?" - Он был единственным, кто собрал большое количество улик, находясь рядом с, незащищенным от солнца, трупом. Его партнер просто не мог обращаться ни с чем, обработанным высокой температурой. Они были здесь уже час, но Эрнандес не мог заставить себя подойти к телу.

Джеф Эрнандес нахмурился, посмотрев на толстого детектива. 

"Не каждый. Только, троих последних оставили созревать на солнце, а запах прожаренной плоти не вызывает у меня аппетит, в отличие от тебя". - Он подошел к Стюарту, расположившемуся у их криминалистического фургона, и игриво погладил его живот.

"Черт тебя возьми, Эрнандес". - Стюарт отпрянул назад. - "Слушай, детка, если ты не можешь выдержать высокую температуру, тогда выйди с кухни". 

Джеф поднялся в фургон, в поисках маски. Стюарт продолжал говорить громче, чтобы Эрнандес мог его слышать:

"Расследуя убийства в Серебряной Долине, ты увидишь много тел, поджаренных на солнце". – Сам он работал в отделе убийств в Долине уже десять лет и помнил, как трудно было ему привыкнуть к здешней духоте и жаре, а также к тому, что солнце делало с телами. По крайней мере, один раз за лето, ему было жаль, что он не вернулся в Джерси.

"Перестань называть меня детка. Я не ребенок", - произнес Эрнандес голосом, приглушенным белой картонной маской.

Стюарт не мог не усмехнуться. Эрнандес говорил и выглядел смешно с маской на лице. Он вытер теплый пот, струившийся с бровей: 

"Ты – ребенок, Эрни. Ради Христа, что твои двадцать пять к моим двадцати шести сверху?" 

Стюарт точно знал возраст молодого детектива, а Джеф ненавидел свое новое прозвище.

Он сдернул маску с лица и начал кричать в ответ: 

"Мне двадцать девять, задница. И если ты, еще раз, назовешь меня "Эрни", я буду вынужден пнуть твою жирную задницу".

Джеф, прищурившись, смотрел на солнце, когда Стюарт снова рассмеялся.

"Двадцать девять?" - спросил он с насмешкой. - "О, извини меня, я был не прав. Но ты - все еще самый молодой детектив в отделе убийств". - Стюарт захрипел от продолжительного смеха. Он поперхнулся и закашлялся, от чего его потное лицо окрасилось в красный цвет.

"Поделом тебе, олух". - Эрнандес посмотрел мимо кашляющего мужчины на приближающийся автомобиль, поднимавший за собой пыль. - "Кроме того, я больше не самый молодой детектив в отделе убийств".

Стюарт глубоко вдохнул, пробуя восстановить контроль над своим дыханием. 

"Неужели? Тогда кто?" - Он вопрошающе посмотрел на Эрнандеса и обернулся, проследив за его пристальным взглядом. 

"Эрин Маккензи", - с улыбкой заявил Эрнандес и снова надел маску на лицо перед тем, как еще раз присесть рядом с телом и продолжить осмотр.

"Ничего себе, мать твою", – с удивлением прокомментировал Стюарт, наблюдая за полицейской машиной без опознавательных знаков, подъехавшей к стоянке.

"Да, с понедельника она в отделе убийств", - последовал приглушенный ответ. Эрнандес посмотрел на тело, ожидая, когда его друг выйдет из автомобиля. - "И ей только двадцать восемь". - Он улыбнулся под маской, рассматривая потрясенное лицо Стюарта.

Эрин с кошачьей грацией двинулась к двум детективам, стянув свои серебряные солнцезащитные очки от Revo и зацепив их за расстегнутый ворот шелковой блузы без рукавов. Ее каштановые, до плеч, волосы были стянуты в хвост, открывая высокие скулы, поразительные черты лица и изящную шею.

Стюарт молчаливо уставился на привлекательную женщину, идущую в его направлении. Она остановилась перед ним, улыбнулась и принялась рассматривать его своими ярко-зелеными глазами. 

"В чем дело, парни?" - Она засунула руку в темные штаны. 

Стюарт пробежал глазами по ее фигуре сверху донизу, частично сраженный и частично обиженный тем, что эта женщина вторглась в сферу его влияния. Он заметил оружие, прикрепленное к бедру тонким черным поясом, рядом с сотовым телефоном, и усмехнулся, когда заметил, что значок детектива болтается на цепочке, покоясь на ее груди. Он презирал полицейских, носивших значки на шее. Его значок был гордо прикреплен к нагрудному карману рубашки, где, по его разумению, он и должен находиться.

"Как ты, Мак?" - спросил Эрнандес.

Она быстро перевела взгляд на своего друга. Стюарт снова начал кашлять и прислонился к фургону, пытаясь найти поддержку.

"Просто игнорируй его", - заявил Эрнандес, извиняясь за грубость своего напарника. - "Он обижен, потому что ты вторгаешься на его территорию и потому, что он бросил курить на прошлой неделе". - Эрин опустилась рядом с ним на колени, и они оба посмотрели на вспыхнувшее лицо Стюарта. - "А вообще, быть все время обиженным, для него привычно".

Эрин рассмеялась. Она знала, что Стюарт был недоволен таким поворотом событий, и не хотела начинать с ним соревнование за первенство. Она понимала, что вторглась в сферу их влияния и тот факт, что она была женщиной, только усугублял это.

"Я буду действовать осторожно". - Она поглядела вниз на тело, лежащее перед ними. - "Итак, парни, что вы здесь нашли?" 

Убитый был среднего возраста. Он лежал на спине, причем нижняя половина его тела была обнажена. Кровь заляпала его гениталии, а единственное пулевое отверстие четкой меткой выделялось на лбу. Его руки были уже помещены в целлофановые кульки, чтобы сохранить любые улики под ногтями. Она заметила, что мешки были герметично закрыты ниже фиолетовых отметин на запястьях. Перед смертью он очень сильно был связан своим убийцей.

"Этот бедный ублюдок - Джонатан Бале", - сказал Джеф из-под маски. - "Мы вытащили документы из бумажника, который нашли в его штанах". 

Штаны лежали рядом с телом, вывернутые наизнанку с нижним бельем наружу, как будто были сняты с него в спешке. Эрнандес продолжал: 
"Пятьдесят два года из Скоттсдэйл, женат, имеет двух взрослых сыновей. Богатый бизнесмен, он был арестован за дорожную аварию два года назад".

Они оба встали и двинулись прочь от смердящего тела. Эрнандес сдернул с лица маску, душившую его и бросил ее в фургон. Он сделал глубокий вдох, наслаждаясь более прохладным воздухом. 

"Кто его нашел?" - спросила Эрин, надевая свои солнцезащитные очки. Это была вторая половина дня, и солнце нещадно слепило ей глаза. 

"Четырнадцатилетний мальчишка ехал этим утром на своем пыльном велосипеде. Он почти проехал это место, когда объезжая вокруг Пало Верде, заметил что-то подозрительное. Мы добрались сюда вскоре после того, как позвонила его мать. Основываясь на полицейском описании, мы подозреваем, что это - номер три".

(Пало Верде - безлистые деревья с вечнозеленой корой).

Эрин внимательно посмотрела на своего друга. Она впитывала все, что он ей говорил и присматривалась ко всему, что ее окружало. Она знала, что этот случай был очень важен.

"Ты думаешь, что он подходит под "numero tres"?" - спросил Стюарт недружелюбным тоном. 

(numero tres (латынь) – номер три)

Эрин обернулась к мужчине и, словно защищаясь, скрестила руки на груди. 

Не дожидаясь ее ответа, он снова заговорил: 

"Ты же знаешь о серийных убийствах? Этот парень третий по счету". - Детектив поднял три коротких пальца, покрытых веснушками, как-будто она должна была пересчитать их, чтобы понять о чем речь. 

Эрин вдохнула через нос, пытаясь взять под контроль нарастающий гнев. Она ненавидела задниц, подобных ему, которые говорили с нею, как-будто она была просто маленькой девочкой. 

"Да, я знаю об этом".

Стюарт с вызовом выпятил грудь. 

"Хорошо, тогда я предполагаю, ты знаешь, что Эрнандес и я назначены вести все эти дела".

"Да, я знаю и об этом", - тут же ответила она, не собиралась отступать.

Стюарт скрестил руки над своим животом. Он был похож на памятник, стоящий на пьедестале в жаркий полдень. Эрин почти ждала перекати-поля, чтобы тот медленно прокатится мимо, добавляя эффекта.

"Поэтому мне интересно, что ты здесь делаешь".

Ага. Так вот что это такое. Территория. Быть может, он поднимет ногу и помочится на мертвое тело? 

Эрин слегка повернулась, чтобы посмотреть на обоих детективов. Они, очевидно, не были проинформированы о ее новом назначении. Хотя по тому, как улыбался ей Джеф, она подумала, что он может иметь некоторое представление об этом. Или он просто наслаждался перепалкой между ними. Эрин решила раскрыть им свои карты: 

"С сегодняшнего дня, джентльмены, мне также поручены все серийные убийства".

"Ничего подобного, мать твою", - во второй раз за сегодня выругался Стюарт. Он начал метаться, словно бешеная собака и что-то бормотать себе под нос.

Она посмотрела на Джефа и продолжала: 

"Я тоже занимаюсь этим делом, так что хочу знать все, что известно об этих убийствах и все, что было ранее установлено".

"Ну не дерьмо! Мы все сделаем, мисс Причудливые Штаны. Ты думаешь, мы здесь ради развлечения?" - Стюарт был так сердит, что на его лбу запульсировала вена.

Эрин мельком бросила взгляд на свои штаны. Причудливые Штаны? Да, это были хорошие штаны, но она не назвала бы их причудливыми. Джеф смеялся над нею, зная, что она дразнила Стюарта. 

"Мне сказали, что я буду тайным агентом в этом деле. Это - все, что я знаю". 

Стюарт остановился и перевел взгляд с нее на Эрнандеса. Медленно скрипящие колеса его мозга работали слишком громко.

"Адамс?" - пробормотал он, обращаясь к Эрнандесу.

Эрин обернулась к Джефу и увидела, как бледность проступила на загорелом лице ее друга испанца. Переминаясь с ноги на ногу, и избегая зрительного контакта, он тихо ответил:

"Ничего не выйдет".

Эрин посмотрела на обоих мужчин, отчаянно нуждаясь в ответах. 

"Кто эта Адамс?"

Стюарт рассмеялся. 

"Мать твою. Она заживо съест этот маленький пирог". - Он повернулся и направился в сторону приближавшегося черного фургона коронера. - "Что за гребаное время", - пробормотал он.

0

3

Джеф стоял молча, смотря вдаль. 

"Джеф, кто эта Адамс?" - осторожно спросила Эрин, умоляя своего друга быть честным.

Эрнандес вздохнул. 

"Она - наш главный подозреваемый в этих убийствах".

Эрин была слегка потрясена. 

"Женщина?" - Она оглянулась назад и посмотрела на искалеченное тело. Тело, которое было убито в гневе, в жестокой и очень интимной манере. - "Это сделала женщина?"

"Да, мы уверены. И она, в значительной степени, щеголяет этим перед нами. Только мы не можем найти улики, чтобы ее задержать".

"Хорошо, я должна признать, что сразиться с женщиной звучит не настолько уж плохо". – От этой мысли ей немного полегчало. По крайней мере, она не столкнется с каким-нибудь ужасным мужчиной, который будет пытаться трахнуть ее, в то время, как она будет пытаться получить от него информацию.

Джеф рассмеялся. Но это был нервный смех. Эрин приготовилась к тому, что он собирался ей сказать.

"Слушай, Мак, это - неординарная женщина. Она хитра, расчетлива и, держу пари, не имеет ни грамма совести в своем фантастическом теле".

Эрин рассмеялась. Она никогда не слышала, чтобы он говорил что-то подобное о женщине.

Видя замешательство на ее лице, он быстро продолжил: 

"Да, она хорошо выглядит. Черт, она великолепна. Но она использует это в качестве своего преимущества". - Он погладил усы с мученическим взглядом на лице. - "Под этой горячей упаковкой бьется холодное, безжизненное сердце".

От его слов сердце Эрин забилось, как сумасшедшее. Она поглядела назад на ужасное место преступления.

Кто, черт возьми, эта женщина? 

"Похоже, это будет сложнее, чем я думала", - пробормотала она вслух.

Он кивнул, молчаливо соглашаясь. 
"Если я прав", - он сделал паузу и со вздохом продолжил, - "отдел собирается послать тебя к ней в качестве приманки".
Эрин вздрогнула от его последнего заявления. 
"Приманки для нее?" - Она нервно засунула руки в карманы. - "Как, черт возьми, меня можно сделать приманкой для женщины?"
Джеф усмехнулся ее невежеству. 
"Она - лесбиянка".
Эрин вызывающе встряхнула головой. А она думала, что здесь, на этом задании, ей не придется заниматься проституцией. 
Почему всегда нужно совращать кого - то, чтобы получить информацию? 
"Боже, Джеф я не смогу сделать этого! Я не знаю, как совратить женщину, или "быть приманкой для нее", как ты говоришь". - Казалось, она была основательно потрясена этой идеей.
Приманка? Как они себе это представляют? 
Эрнандес усмехнулся, глядя на жаркое летнее солнце, а затем внимательно поглядел на свою подругу. Он оценил ее спортивную фигуру, сильные руки и красивое лицо. 
"Поверь мне, Мак, ты та, кого она захочет заполучить".
Глава 1
Среда 9-ого июля
9:00

В охлажденной кондиционером комнате, в напряженной тишине, сидели пять детективов, уставившись на стол переговоров. Эрин отвела взгляд от своих рук и посмотрела на сидящих за столом коллег.

На противоположной стороне сидел Джеф Эрнандес и потягивал кофе. Семь лет назад они вместе закончили академию. Она доверяла ему свою жизнь и относилась к нему с уважением, как и к другим выдающимся офицерам в отделе. Его семейство недавно увеличилось с рождением первенца, сына. Его жена Мария была вредной, миниатюрной женщиной с убийственным чувством юмора, но Эрин восхищалась ею.

Эрин перевела взгляд на Мартина Стюарта. Различие между этими двумя мужчинами были так же разительны, как день и ночь. Она внутренне съежилась, глядя на старшего детектива. Эрин надеялась, что где-то в глубине души, Стюарт имел доброе сердце. Возможно, за фасадом жесткого парня скрывался чувствительный и приличный человек.

Стюарт был женат. Он приехал из Нью-Джерси и считался одним из лучших детективов отдела убийств в штате. Кроме этого, она ничего больше о нем не знала. Он был задницей. Это она узнала в первую очередь. Он сидел, откинувшись на спинку стула и сложив руки перед грудью, вертел зубочисткой, зажатой в его толстых губах. Пакет жевательной резинки и, исходящая паром, чашка кофе стояли перед ним на столе. Очевидно, потому что он бросил курить, он совал в рот разные вещи, чтобы отвлечь себя от тяги к никотину. 

Он посмотрел на нее, и она быстро отвела взгляд, сконцентрировавшись на детективах, разместившихся рядом с нею. Патрисия Эндерсон и ее напарник Гэри Джакобс тихо разговаривали между собой, рассматривая файлы об убийствах. Эти двое тесно сотрудничали с Эрнандесом и Стюартом, начиная со второго убийства, к большому недовольству последнего. Эрин подумала, что она, все еще, ничего не знала о других детективах. Она знала Патрисию по академии, где та вела класс самообороны. Эрин помнила, что женщина была разносторонне подготовлена в боевых искусствах и рукопашном бое и слегка трепетала от ее грации и силы. Сегодня, однако, Патрисия сидела тихо, поглощенная изучением информации. Ее каштановые волосы были убраны от ее элегантного лица. Маленькие колечки сережек из чистого серебра висели в ушах, а единственное, платиновое кольцо украшало правую руку, от чего Эрин предположила, что она была не замужем. 

Патрисия подняла глаза, когда ее напарник Гэри обменялся с нею файлами. Он был серьезным и слишком строгим для полицейского. Эрин всегда находила, что он был хорошо воспитан и вежлив, но никогда не видела, чтобы он улыбался. Никогда. Даже тогда, когда в прошлом году кто-то нанял трансвестита, пришедшего и пропевшего «с днём рождения» для Стюарта. Эрин смеялась до слез, когда приглашенный, в образе Шер, стоял, расставив ноги, и пел для Стюарта, сидевшего с красным лицом и нервно потирающим свою лысую голову. Но Гэри сидел и смотрел на это из-за своего столика с серьезным выражением на лице, как будто наблюдал, как растет трава. 

Эрин нервно постучала ручкой о блокнот. Они ожидали брифинга, который должен был начать их Сержант. Это была первая, из многих, встреча, вовлекающая этих пятерых детективов в серийные убийства. Большая оперативная группа уже работала и в ее состав предполагалось включить агентов ФБР. Но эти пять детективов были наиболее тесно связаны с делом и очень хорошо осведомлены об обстоятельствах, объединяющих все три убийства.

Эрин бросила ручку на стол и потерла виски. Головная боль, с которой она проснулась, не проходила. Прошлой ночь сон не принес ей облегчения. Она долго не ложилась, просматривая файлы жертв, пока не выучила их наизусть. Затем, она познакомилась со своей целью - Элизабет Адамс, их главным подозреваемым. Даже не просмотрев половины информации, она была до смерти напугана и озабочена необходимостью своего общения с нею. Это было не из-за того, что женщина была ужасным, психически неуравновешенным серийным убийцей. Ее смущал тот факт, что она была красивой, яркой и источавшей уверенность личностью. Это ощущалось, даже глядя на фото женщины. Она вспомнила о вполне профессиональной фотографии черноволосой Адамс в юбке и на каблуках. В файлах был указан ее рост – 1 м 77 см. Эрин припомнила ее красивые, длинные ноги, прекрасно смотревшиеся в короткой юбке. Она была чертовски привлекательной и явно не страдала от отсутствия поклонников. Затем мысли Эрин вернулись к другим фотографиям Адамс. Тем, на которых она была одета в черные кожаные штаны и плотные рубашки без рукавов. На них эта женщина приводила в трепет даже больше, чем на других профессионально сделанных фото. 

Эрин еще больше испугалась и начала сомневаться в том, сможет ли она справиться с этой женщиной. В конце концов, женщины были иными существами, нежели мужчины. 

К мужчине было легче подобраться, и ее два предыдущих тайных задания в отделе наркотиков были детской игрой, по сравнению с этим. Из того, что она прочитала, Эрин пришла к выводу, что Адамс была умной особой, не похожей на тех, кто делает быстрые деньги на продаже детям хрустящего печенья. Кроме того, она поимела больше женщин, чем Уил Чемберлен. Вопрос: почему она захочет подпустить к себе Эрин?

"Доброе утро всем".- Сержант Эрик Руис проскользнул в зал заседаний с улыбкой на лице, возвращая Эрин в действительность.

"Доброе",- последовал ответ от группы, но не столь восторженный, как ожидал Руис. 

Игнорируя недостаток энтузиазма, он бросил толстый портфель с файлами на край стола и поправил очки на переносице. Это был невысокий мужчина, около 1м 72см, с прямыми темными волосами, которые только начинали серебриться на висках. Несмотря на его невысокий рост, Эрин побаивалась своего начальника за чрезмерную фанатичность. Он требовал многого от своих детективов, демонстрируя вспыльчивый характер, способный взорваться, если события развивались не так, как было запланировано. Однако его честность и благородство были хорошо известны всем в отделе, и Эрин очень уважала его за это. 
"О' кей",- сказал он, хлопнув в ладоши, - "вы все знаете, почему вы здесь, так что давайте начнем". - Он потер руки и начал свое бесконечное расхаживание. Сержант просто не знал, как можно спокойно усидеть на месте без постоянного движения, - "Мак, как ты себя чувствуешь во всем этом?" 
Эрин выпрямилась на стуле.
"Прекрасно, сэр",- она явно лгала. 
Эрин чувствовала себя, словно испуганный кролик, но будь она проклята, если признается в этом, особенно своей группе. Она, действительно, имела гордость.
"Я знаю, что ты не готова прямо сейчас, но, возможно, к субботе ты успеешь подготовиться к заданию?"- спросил он, поглаживая подбородок и стремительно подходя к ней. 
"Да, сэр",- снова солгала она. 
Патрисия Эндерсон слегка занервничала, сидя рядом с нею. 
"Что, в частности, планируется на субботу?" 
Руис остановился после прозвучавшего вопроса, но лишь на мгновение, после чего возобновил хождение по комнате.
"Мы выводим Мак на сцену в ночном клубе Ля Фамм, принадлежащем Адамс, и надеемся на быструю реакцию и интерес к ней со стороны хозяйки". 

Эрин вспомнила, что читала про их главную подозреваемую и образ элитного ночного клуба, где собирались лесбиянки, всплыл в ее памяти. Адамс владела популярным клубом, наряду с маленькой компанией по производству известных, за их лесбийскую тематику, фильмов.

Эндерсон не смотрела на Эрин, хотя, они обсуждали ее внедрение.
"Как далеко мы позволим ей зайти в своем знакомстве с Адамс в субботу вечером?" 
Лицо Эрин, начало заливаться краской от столь откровенного вопроса. Стюарт поперхнулся, и кусочек зубочистки перелетел через стол. Он посмотрел вокруг, словно четырнадцатилетний мальчик, говорящий о порно, с возбужденной усмешкой на лице, но кроме него ни один из детективов не нашел этот вопрос смешным. 
"Вы думаете, что мы должны решить это в первую очередь? Адамс действует так быстро?" - Руис перенаправил вопрос обратно Эндерсон. 
"Так точно, сэр", - ответила та, и Эрин сочла ее поведение холодным и сдержанным. 

0

4

Эрин мысленно упрекнула себя за то, что не дочитала файл об Адамс. Она, должно быть, пропустила раздел об агрессивности при знакомстве с женщинами. 

Она, действительно, действует так быстро? Они говорят о сексе? 

"Что вы предлагаете, Эндерсон?"- Руис передал ей мяч на их воображаемом корте, теперь была ее подача.

"Я думаю, что мы должны обсудить это с Маккэнзи, сэр. В конце концов, это она идет туда. И многое зависит от того, насколько ей будет удобно в этих обстоятельствах. Мы просто должны удостовериться, что она готова к этому". 

Все уставились на Эрин, и ей захотелось, чтобы кровь отлила от ее щек и нашла себе другое пристанище. 

Готова к чему? 

"Я согласен",- заявил Руис.- "Мы пошлем Мак, и она сама определит ход развития событий в этот раз. Я верю, что она сделает то, что необходимо. Познакомится с Адамс, не подвергая себя риску".

"Мы, действительно, уверены в том, что Адамс не навредит Мак?"- спросил Джеф, выглядевший очень обеспокоенным. 

Эндерсон посмотрела на Гэри. Перед тем, как ответить, он поправил очки.

"Сейчас у нас нет причины полагать, что мисс Адамс причинит вред Маккензи. Она представляет угрозу лишь для мужчин и, как известно, никогда физически не вредила женщинам". 

"Так вы говорите, что Адамс будет пытаться без всяких там чувств трахнуть Мак и при этом не травмирует ее?"- высказался Стюарт, слишком наслаждаясь своим вопросом. 

"Пока они будут разговаривать то, да". - Гэри был спокоен и невозмутим. 

Эндерсон встретилась взглядом с Руисом, который сразу же прекратил расхаживать. Было что-то недосказанное между ними. 

"Правильно, давайте пройдемся по нашей информации на жертвы, чтобы дать понять Эрин, что ей следует искать".

Руис бросил на стол перед детективами три папки. Стюарт открыл их, чтобы всем было видно. Эрин узнала на фото трех мертвых мужчин. 

"Как вы все знаете, все три наши жертвы были убиты одним и тем же способом". - Эндерсон вела брифинг спокойным, уверенным голосом. - "Каждого из них завлекли в уединенное место: в гостиницу, как в случае с господином Бале. Всем им обещали сексуальные услуги. И каждый из них подвергся насилию и оказался со связанными запястьями". - Она сделала паузу и посмотрела на детективов. - "Мы предполагаем, что они были привязаны к спинкам кровати или чему-то подобному. Наша лаборатория нашла следы нейлоновых волокон на запястьях всех жертв".

Эндерсон продолжала:

"Мы, также, нашли следы GHB или Жидкости X в крови всех наших жертв. Все мы знаем, что фактически GHB - препарат насильников. Он выводит индивидуума из строя и, в большинстве случаев, ведет к обмороку. Однако нашим жертвам вводили небольшое количество препарата, недостаточное, чтобы привести их к бессознательному состоянию. Вероятно, его подмешивали жертвам в напиток, вскоре после того, как они встречались с нашей подозреваемой. Всего лишь небольшую дозу, чтобы притупить их бдительность".

Эндерсон остановилась и позволила Гэри продолжить. 

"После GHB наш подозреваемый вводит жертвам сильный транквилизатор, применяемый, прежде всего, для усмирения лошадей. Это - наркотик, который делает наши жертвы полностью беззащитными, в результате чего они теряют чувствительность, а затем приводит их в бессознательное состояние". – Гэри сделал паузу и посмотрел на фото первой жертвы. - "К сожалению, это не избавляет от боли, и я с грустью свидетельствую, что каждая жертва, вероятно, чувствовала сильную боль и, по крайней мере, отчасти догадывалась о неприятностях, в которую попала". 

Тишина повисла в комнате, поскольку все задумались над сказанным. 

Руис нарушил всеобщее молчание, не желая, чтобы детективы из сострадания к жертвам забыли о своей миссии: 

"Эрнандес и Стюарт, пожалуйста, расскажите нам остальное". 

Эрин перевела взгляд на Джефа Эрнандеса, когда тот начал докладывать о деталях убийства. 

"Все жертвы были найдены в пустынной местности в предместьях долины. В радиусе пяти миль от места преступления. Все трое были убиты выстрелом в голову и баллистики соглашаются, что во всех случаях применялось одно и то же 9мм оружие. Однако, перед смертью, каждой жертве изувечили гениталии. Каждому нанесли четыре удара ножом в член и мошонку".

Снова в комнате повисла тишина прежде, чем начал говорить Стюарт: 

"Единственная вещь, которую мы находили на месте - штаны парней, в которых были их бумажники". – Во время своего повествования он громко чавкал жевательной резинкой. - "Грабеж не являлся поводом для убийства. Вместе с кредитными карточками, Цыпочка оставляет в бумажнике сотни долларов наличными". - Продолжая жевать резинку, он посмотрел на детективов. - "Это послание, которым она говорит громко и ясно, что ей не нужны их деньги. Она не нуждается в них". 

"Я согласен", - спокойно заявил Руис, - "она знает, что все они богаты, и что еще более важно, они пытались использовать свое богатство и власть против нее".

"Да, это - самый важный аспект этого дела. Маккензи, обратите на это внимание". - Эндерсон мельком на нее посмотрела, впервые обратившись к ней лично. У нее были темно голубые глаза и это, на мгновение, поразило Эрин. Но Эндерсон, казалось, этого не заметила. - "Фактически, Адамс знала каждого из этих мужчин и всем им прилюдно угрожала. Это главная причина, по которой она является нашим подозреваемым номер один". 

Эрин знала, что все жертвы были членами мужского высокосветского клуба. Их группа пыталась закрыть Ля Фамм, отменить ее лицензию на спиртное, а также требовала запретить производство лесбийских фильмов и продажу их в местных магазинах, утверждая, что фильмы имели порнографический и противоестественный характер. Даже эти короткие неприятные стычки были способны вызвать сильную негативную реакцию у Элизабет Адамс.

Однажды вечером, в апреле, посетители шикарного ресторана Серебряной Долины стали свидетелями того, как поразительно красивая женщина, угрожала мужчинам, во время их обеда с женами. С улыбкой на лице, она грозилась убить и кастрировать каждого из них, если они продолжат заносить ее в черный список. 

"Мак, мы нуждаемся в тебе и поручаем найти что-нибудь, касающееся этих убийств". - Руис оперся обеими руками на стол, словно поддерживал себя. - "Будут ли это личные вещи или информация, или просто хвастливое признание от Адамс, все было бы замечательно". 

"Наиболее вероятно, что она хранит в виде трофеев что-нибудь, что принадлежало каждому из них", - предположил Гэри. 

Эрин сглотнула комок в горле, надеясь, что никто этого не заметил. 

"Я постараюсь". - Она посмотрела на Руиса. - "Я предполагаю, что на мне будет микрофон?" - Предположение базировалось на ее предыдущих секретных заданиях, при выполнении которых, она носила радиопередатчик, чтобы получить нужные доказательства. 

Эндерсон и Руис еще раз посмотрели друг на друга, кажется, связанные телепатически. Руис ответил осторожно и не очень уверенно: 

"Да, в субботу мы будем с тобой на связи. Однако, если ты почувствуешь, что микрофон опасно носить или если Адамс станет слишком дружелюбной, то сбрось его немедленно".
"Конечно, сэр". 

Должно быть эта женщина действует и впрямь слишком быстро. 

Она попыталась подавить свое опасение и надеялась, что никто ничего заметил. 

"Мы также направим в клуб еще одного офицера для установки камер, чтобы иметь с тобой визуальный контакт, а так же иметь возможность помочь тебе, в случае опасности". - Он выпрямился и сложил руки перед грудью. 

Эрин вздохнула с облегчением. 

Слава Богу. 
Она будет иметь поддержку в клубе. 

"Я принял меры, чтобы сегодня вечером ты встретилась с нашим специалистом по радиосвязи, вместе со своей связной, если, конечно, тебя это устраивает". 

Связной? О чем, черт возьми, он говорит? 

Руис прочитал замешательство на ее лице. 

"У тебя будет связная, которая поможет тебе подготовиться к этому заданию". 

"Да, сегодня вечером будет удобно". - Эрин приветствовала любую помощь, которую они ей предлагали. 

Стюарт присвистнул, а Руис начал складывать папки. Сержант назначил встречу группы для следующего брифинга на утро пятницы. 

"Помните, что любую новую информацию, которую вы соберете, вы должны принести на встречу в пятницу и отдать ее Мак. Нам нужно подготовить ее, насколько это возможно". 

Стюарт подошел к двери. 

"Надеюсь, в следующий раз, когда я увижу тебя, ты будешь настоящей лесби". - Комментарий был нацелен на Мак, и она почувствовала, как от грубого замечания в ней начал закипать гнев, окрашивая ее щеки красным румянцем. Но, прежде чем она успела ответить, Эрин почувствовала теплую руку на своем плече, которая помогла ей сдержать характер. Это была Эндерсон, которая, как она заметила, не пошла к выходу, как другие детективы. Почувствовав себя более уверенно от оказанной поддержки, Эрин более тщательно подобрала слова для ответа:

"Надейтесь, детектив Стюарт. Я знаю, что вы нуждаетесь в любой помощи, которую можете получить в этом деле". - Она одарила его улыбкой, в действительности, больше похожей на ухмылку. 

Стюарт, задохнувшись, пробормотал уничижительный комментарий и, нахмурившись, посмотрел на обеих женщин, перед тем, как выскочить за дверь. 

"Спасибо". - Эрин повернулась к Эндерсон со вздохом облегчения. 

"Никаких проблем". - Патрисия встала, прихватив свои папки. - "Он просто ревнует, что ты получишь больше девочек, чем он за всю свою жизнь". 

Эрин рассмеялась над таким комментарием. 
"С чего это ты взяла". – Но, вспомнив о внешности Стюарта, сказала. - "Он просто ужасен, тебе так не кажется?" 

"Боюсь, что так". - Эндерсон посмотрела на Эрин, которая стояла, придерживая дверь. Они вышли из зала заседаний. - "Хотя, он - один из лучших детективов". 

"Я слышала об этом", - заявила Эрин, все еще сомневаясь в этом. Они остановились перед офисом Руиса, и Эндерсон положила руку на дверь. Оказалось, что она должна продолжить обсуждение с сержантом. Эрин улыбнулась и направилась в свой отдел. Она чувствовала взгляд Эндерсон на своей спине. 

"Увидимся позже", - тихо произнесла Патрисия перед тем, как зайти в офис Руиса.
Эрин посмотрела на свою водку со льдом. Это была уже вторая порция, а ведь с тех пор, как она пришла домой, не прошло и часа. По крайней мере, со второй она тянула время. Даже добавила в нее кружок лимона, в отличие от первой, которую проглотила, прежде чем она успела охладиться. Эрин стала больше пить в последнее время. Одиночество становилось невыносимым. Она сделала глоток и подумала о прошедшем дне. 

Он был тяжелым из-за того, что был потрачен на изучение всей информации, которую ей дали на Адамс. И вечер ожидался таким же напряженным, поскольку ей предстояла встреча со своей связной и специалистом по звуку. Эрин шлепнулась на кожаный диван, который был холодным для ее голых ног и достаточно жестким из-за редкого использования. Чувствуя себя некомфортно, она встала и натянула коричневые спортивные шорты, которые подходили к ее серо - коричневой футболке с надписью «штат Аризона». И решила сидеть на полу.

Дом был новенький, будто с иголочки, практически неиспользуемый. Особенно это было заметно по ковру, на котором она теперь сидела. Он все еще пах новизной, и она провела рукой по его поверхности, оставляя след на мягких волокнах. Четыре тысячи квадратных футов дома были прекрасно отдекорированы и обставлены дорогой мебелью, но, тем не менее, ей он казался пустым. Она ненавидела его неприветливость и проводила много времени вдали от дома, используя для этого любую возможность. 
Эрин возилась с дистанционным пультом к большому плазменному телевизору. Она никогда даже не включала чертову технику, и не знала, как ею пользоваться. Однако, именно благодаря настойчивости ее мужа, они имеют новейший, самый лучший телевизор из всех, несмотря на все ее возражения. 

Она вздохнула при мысли о Марке. С тех пор, как он стал партнером в своей юридической фирме, они все меньше и меньше виделись. В прошлом году они просто существовали рядом, изредка видясь друг с другом. Однако он все еще заботился об их доме. Техника в нем была самая современная, поскольку Марк хотел быть представленным в выгодном свете. Он был зациклен на внешних приличиях, и Эрин стала еще одним его трофеем, наряду с другим имуществом. 

Они были женаты уже шесть лет, но последние два года, Эрин жила в собственной комнате. Большой дом позволял ей иметь даже собственное крыло. Она изредка думала о разводе, но так как продвигалась по службе, то проводила большинство своего времени в отделе или на секретных заданиях. В настоящее время, было легче позволить всему идти своим путем. Но когда время для перемен действительно наступит, она будет готова. Эрин уже собрала все доказательства против Марка, которые нужны были для развода: она знала о его любовнице из Остина.

Эрин сделала большой глоток водки. Отношения с Марком ее больше не травмировали. Она просто прекратила беспокоиться по этому поводу. Но чувство одиночества и мысль, что она пропускает что-то действительно важное в своей жизни, заставляла ее пить. 

Разве это было всем, о чем она мечтала в жизни? Карьера, бессмысленный брак и большой, пустой дом? 

0

5

Она сидела и нажимала кнопки на пульте, когда, внезапно, заработал DVD проигрыватель, и на экране появилась заставка фильма. Это был один, из многочисленных фильмов, произведенных компанией Адамс. Эрин принесла домой целую коробку этих дисков, к большому разочарованию некоторых мужчин - детективов, которые любили их просматривать. 

Этот специфический фильм назывался Сердца в огне, и, казалось, был одним из наиболее умеренных по части секса. Эрин полагала, что должна начать просмотр с чего-то легкого. Она скрестила ноги перед собой и сосредоточилась на фильме. Девушка мысленно подготовила себя к любым неприятным ощущениям, которые могут возникнуть у нее при наблюдении за двумя женщинами, занимающимися сексом. Но через десять минут просмотра, Эрин была настолько поглощена действием, что любые опасения куда-то ушли, и она устроилась поудобнее, расположившись на животе и подперев голову руками. 

История была невероятна, и вскоре, она поддержала решение двух женщин объявить о своей любви друг к другу. Фактически, она так увлеклась кино, что принялась расхаживать перед телевизором и улыбнулась, когда женщины, наконец, стали близки. Замерев от изумления, она наблюдала, как женщины занимались любовью. Эрин была удивлена тем, что вид двух, вовлеченных в интимную связь, женщин, не заставлял ее чувствовать себя дискомфортно. Вместо этого, она, как оказалось, была очень заинтригована зрелищем. Когда фильм закончился, Эрин даже разочаровалась, и начала рыться в коробке, пытаясь найти другой диск.

Захватив один под названием Девушки в коже, она открыла его и задвинула в лоток для воспроизведения. Необычайно возбужденная, она стояла, ожидая начала. Но, когда фильм начался, зазвонил дверной звонок. 

"Дерьмо". 

Это, несомненно, были ее связная и специалист по звуку. Она полностью потеряла счет времени. Эрин схватила пульт и надавила на кнопку, чтобы остановить DVD, но это не сработало. Две женщины, одетые в кожу, появились на экране. Одна девушка порывисто обняла другую и принялась неистово целовать ее. Решив, что эта сцена не может быть показана ее гостям, она вовсе выключила телевизор. Целующиеся женщины исчезли с экрана, когда телевизор погрузился во тьму. 

Дверной звонок снова зазвонил, и она подбежала к двери. Поспешно открыв ее, она обнаружила за ней Дж. Р. Стэнфорда, стоящего рядом с красивой женщиной. Эрин должна была догадаться, что это будет Дж.Р.; ведь это он работал со звуком на ее последнем задании. Он усмехнулся ей дьявольской улыбкой, которой мог улыбаться только он и толкнул локтем женщину, стоявшую рядом с ним, заставляя ее развернуться лицом к двери.

Эрин с облегчением улыбнулась, увидев Дж.Р., и вышла, чтобы поприветствовать женщину, но остановилась, изумленно уставившись на Патрисию Эндерсон. Эрин никогда не видела ее с распущенными волосами, а ей это удивительно шло. Женщина была поразительно красива. Ее густые темно-рыжие волосы опускались на плечи, а в свете заходящего солнца глаза казались сине - зелеными. 

Эндерсон была ее связной? Она была лесбиянка? 

Ее мысли были прерваны Дж.Р., который махал рукой перед ее лицом. - "Привет? Земля - Мак".

Она встряхнула головой, чтобы отогнать наваждение. 

"Прости, просто не ожидала увидеть тебя", - извинилась она перед Эндерсон, которая улыбнулась в ответ на ее реакцию. 

"Все хорошо. Я думаю, что это могло тебя удивить". 

Эрин подошла к ним, чтобы пригласить гостей в дом. 

"Почему вы просто не сказали мне об этом сегодня?" - спросила она, удивленная тем, что Эндерсон и Руис не просветили ее сегодня утром. 

"Я просила Руиса не говорить об этом перед всеми". 

Они переступили порог, и Дж.Р. начал вести себя как Дж.Р.

"Мать честная, Мак, ты приторговываешь на стороне наркотиками?"- поддразнивал он ее, оглядывая дом с выражением трепета на лице.

Эрин рассмеялась. У Дж.Р. был очень характерный говор. Он говорил с испанским акцентом, и немного шепелявил, что делало его речь уникальной. Он гордо рассказывал каждому, кто просил, что они с матерью прибыли из Мексики, а его отец был "Чудесным Бредом". Дж.Р. был жутко эксцентричен, одевался даже хуже, чем слепой человек в свой лучший день. Сейчас он стоял перед Эрин в облегающих, блеклых джинсах и дико разукрашенной знаками уличного движения рубашке. Кричащая рубашка была до половины расстегнута, демонстрируя редкие волоски на его груди.

"Серьезно", - продолжал он, совершенно не обращая внимания на то, что Эрин разглядывала его одеяние. - "Я знаю, ты работала с наркотиками и, вообще, все такое, но я не знал, что ты, "действовала с ними заодно". - Он толкнул ее бедром и игриво посмотрел на нее. - "Ну, вы даете, сеньорита". 

Эндерсон также остановилась, осматривая обстановку в доме. 

"Мой муж – поверенный в весьма успешной, юридической фирме", - сказала Эрин, вынужденная объясняться. - "Это единственная причина, почему я живу в доме, подобном этому". - Она посмотрела вокруг и съежилась от того, что ее коллеги могли подумать. - "Я никогда не смогла бы позволить себе подобной роскоши при моем заработке".

"Подруга, я ожидал, что дверь откроет чертов Ларч", - сказал Дж.Р., продолжая осматривать дом. 
(Ларч - преданный дворецкий из сериала про семейку Аддамс. Ларч - семифутовый великан-зомби, напоминающий Франкенштейна.)

"Пожалуйста, входите и чувствуйте себя, как дома", - предложила Эрин, пытаясь переключить их мысли на другое. Она ввела их в гостиную, где провела остаток дня, просматривая фильм о лесбиянках.

"Так выходит у тебя нет огромного, похожего на мертвеца, амбала, открывающего дверь, а, Мак?" - голос Дж.Р. звучал действительно разочарованно и Эрин игриво толкнула его локтем, обеспокоенная этими словами. 

"Парни, я могу предложить вам что-нибудь выпить?" 

Эндерсон покачала головой, вежливо отказываясь, и Эрин посмотрела на Дж.Р., который смотрел мимо нее. 

"О, подруга, у тебя есть плазменный телевизор!" - Он быстро обошел ее, оказавшись перед экраном. - "Я слышал, что картинка на нем в 100 раз лучше, чем на других телевизорах". - Прежде, чем она поняла, что происходит, он схватил пульт и нажал на кнопку включения. 

"Подожди!" - Она попробовала остановить его, но было слишком поздно. Экран ожил вместе с двумя женщинами в коже, которые громко стонали от оргазмов. 

Эрин почувствовала, что ее лицо покраснело до ушей. 

"О, боже мой, Мак - ты жуткая стерва!" - Дж.Р. смотрел на экран, повернув голову, чтобы рассмотреть позиции актрис.

Эндерсон посмотрела на Эрин и рассмеялась. 

"Я вижу, что ты делаешь домашнюю работу". - Она засунула руки в карманы джинсов, немного смутившись ситуацией. 

"Да, я думаю, что Мак не нуждается теперь в тебе. Она учится самостоятельно", - произнес Дж.Р., не отводя взгляда от экрана. 

Эрин вскинула руки вверх, признавая свое поражение. 

"Вы застукали меня". - Мысленно она хотела умереть, но поскольку оставалась на земле, то надеялась, что это не дойдет до отдела. Эрин съежилась, когда подумала о том, что скажет об этом Стюарт. 

Они все еще стояли в тишине и смотрели на экран, когда две новых женщины вышли на сцену.

"Эй, Эндерсон, ты такая же?" - упрекнул Дж.Р. 

"Пошел ты", - выдала в ответ Патрисия и выхватила у него пульт, на что он громко возразил. 

"Просто сделай свое дело, и уходи отсюда", - сказала она, засовывая пульт в задний карман, место, куда, она знала наверняка, он не сунется. - "У нас есть важные вещи для обсуждения". 

"Хорошо, если я не могу посмотреть кино, я могу посмотреть на вас, парни?" - Он поднял брови в ложной надежде.

Обе женщины пристально посмотрели на него, скрестив руки перед грудью. 

"Хорошо, хорошо. Я должен был попробовать". - Он подошел к своему мешку с оборудованием и начал вытаскивать провода и рулон клейкой ленты. - "Я не буду много объяснять, так как прежде уже работал с Мак. Но я, действительно, должен показать вам, парни, как связаться друг с другом".

Эрин посмотрела на Эндерсон. 

"Хочешь сказать, что ты пойдешь туда вместе со мной?" 

Эндерсон кивнула головой в подтверждение. В это время, Дж.Р. приблизился к ним, неся в руках две маленьких штуковины. 

"Эндерсон будет носить наушник, который позволит ей слышать тебя и парней снаружи". - Он вручил ей приемник и затем повернулся к Эрин. - "Мак будет оснащена радиопередатчиком, передающим ее голос. Он меньше и более безопасный, чем тот, который мы использовали в прошлый раз. Этот можно прицепить на твой лифчик". 

Эрин помнила, что Дж.Р. всегда возбуждался, когда говорил о деле. Он, в самом деле, любил свою работу, и они стали верными друзьями, начиная с их последнего задания. 

"Давайте испытаем это сейчас". - Он придвинулся к Эрин, чтобы поднять ее рубашку, которую она охотно сняла. Он прикрепил крошечное, черное устройство к центру ее лифчика. Эрин подняла глаза и посмотрела на Эндерсон, с изумлением наблюдавшую за ними. 

"Все в порядке". - Эрин почувствовала, что должна объясниться. - "Я доверяю ему, немного. Кроме того, я знаю наверняка, что Дж.Р. - не мой тип". - Она знала, что Дж.Р. был гей, но держала эти сведения в секрете. Ему было бы трудно, если бы все в отделе знали это. Все наносное от мачо было ерундой. Он, определенно, любил женщин, но не способом, в который заставлял поверить других. 

Во время комментария, Эндерсон быстро отвела взгляд, и Эрин заметила розоватый оттенок на ее щеках. Она покраснела. Внезапно, Эрин поняла, что Эндерсон, должно быть, смотрела на ее полуголое тело, а не на Дж.Р. С чувством самооценки, Эрин посмотрела вниз на черный кружевной лифчик и попыталась абстрагироваться от ситуации (прим. перев. абстрагироваться – мысленно отвлекаться от ряда свойств предметов, с целью выделения существенных признаков). 

Я хорошо выгляжу? 
Румянец Эндерсон был лучшей оценкой. Эрин подумала, что и на самом деле, она выглядит довольно хорошо. Хотя, она и не знала наверняка, что нравится женщинам в других женщинах. Марк всегда говорил ей, что она была слишком мускулистая на его вкус. Эрин задавалась вопросом, что Эндерсон думала о ней как о женщине, и собиралась выяснить это позже, когда они останутся одни. Она должна была удостовериться, что выглядит выше среднего, прежде чем пойдет на это задание. 

"Ладно, Эндерсон, позволь, закрепить на тебе этот наушник". - Дж.Р помог ей прикрепить крошечный приемник в густых волосах, где он был полностью скрыт от посторонних взглядов. Никто не увидел бы его, если бы только они не взяли ее за волосы и не принялись, искать его. - "Иди в другую комнату, и посмотрим, сможешь ли ты услышать нас", - проинструктировал Дж.Р.

Эндерсон подчинилась и пошла в другое крыло дома. 

Дж.Р. обошел Эрин и встал перед нею. 

"Мак, у тебя славная фигурка", - сказал он с ухмылкой. 

Она рассмеялась и шлепнула его по руке. 

"Эй, это же больно!" - Он потер руку. - "Серьезно. А то, что ты носишь… соблазнительный комплект из C's?" 

"Да, он из C'", - ответила она, разглядывая себя. Эрин покраснела, внезапно вспомнив, что Эндерсон слышала их беседу.

Дж.Р. подумал о том же. 

"Ты лучше, будь осторожней сегодня, когда останешься здесь наедине с Эндерсон. Она может попробовать переспать с тобой, чтобы удостовериться в том, годишься ли ты для этой роли. И завтра, ты вполне можешь стать мужеподобным водителем грузовика, носящим ужасные фланелевые рубашки". 

Не успел он замолчать, как Эндерсон влетела в гостиную и схватила его за рубашку, срывая с места. 

"Убирайся, сейчас же!" - Она сдернула свой наушник и бросила его ему. - "Твое оборудование работает прекрасно, теперь ты можешь идти". - Она посмотрела на Эрин и выдохнула. - "Теперь я выпью, пожалуй. Сделай напиток покрепче". 

"Дерьмо, я только хотел удостовериться, что ты нас слышишь ". - Он поправил рубашку и скривился. - "О, чувиха, я думаю, что ты выдрала несколько волосков из моей груди".

Эрин не смогла сдержаться и рассмеялась над обоими. Она натянула рубашку и сняла маленькое подслушивающее устройство. На сей раз, Эндерсон была слишком занята для того, чтобы разглядывать ее. Усевшись на диван, она массировала свои виски.

"Я могу задать очевидный вопрос?" - спросила Эрин, когда вернула Дж.Р. устройство. - "Почему не тебя пошлют на задание?"

Эндерсон посмотрела на нее и открыла рот, чтобы ответить, но Дж.Р. перебил ее прежде, чем она смогла что-то сказать.

"Ты шутишь? Она переспала с половиной Серебряной Долины! Они прикончат ее прежде, чем она даже войдет в двери!"

Эндерсон впилась в него недобрым взглядом, и он немного отступил, непроизвольно поглаживая волосы на груди. 

"Я … меня бы узнали. Это не сработало бы", - сказала Патрисия расстроено и снова опустила голову в руки.

"Видишь! Я говорил тебе". - Дж.Р. собрал мешок с оборудованием и направился к двери. Со своего места Эндерсон показала ему средний палец. - "Это обидно, Эндерсон". - Он похлопал по своему сердцу, как будто это действительно причинило ему боль. 

Эрин проводила его до двери. 

"Ты смотри тут, Мак". - Он поцеловал ее в щеку и вышел на улицу, где его поглотила ночь. 

Она возвратилась в гостиную и с беспокойством посмотрела на Эндерсон. 

"Головная боль?"

"Задница - слово, которое я выбрала бы для него". - Она снова потерла виски.

"Очень верное определение". - Эрин рассмеялась. - "Но я спрашивала тебя, как сильна твоя головная боль?"

Эндерсон подняла глаза на красивую, спортивно выглядящую женщину, стоящую перед ней. Довольно длительное время никто не уделял ей время и не спрашивал о ее чувствах. Патрисия почувствовала себя удивительно хорошо, что Эрин обратила на нее внимание.

"Это не настолько плохо. Я просто должна поесть, а то с самого утра ничего не брала в рот".

Эрин вздохнула. 
"Здесь нет ничего съедобного. Ты сможешь удержаться от обморока, пока сюда не доберется пицца?"

На сей раз, Эндерсон рассмеялась, и впервые, Эрин увидела ее улыбку. Она была невероятна, и молодая женщина подумала, что Патрисия должна чаще улыбаться.

"Пицца - это прекрасно. И я обещаю не упасть в обморок".

"Какую ты хочешь?" - Эрин подняла трубку телефона и начала набирать номер.

"О, не имеет значения, главное, что это - еда". 

Эрин заказала большую пиццу с перцем и повесила трубку. 

"Как на счет сорока минут? Пока мы ждем, я могу предложить тебе выпить". - Она направилась к бару и, захватив с собой два стакана, бросила в них кубики льда. - "Держу пари, что ты пьешь скотч".

Эндерсон с удивлением уставилась на нее. 

"Как ты узнала это?" - Она подошла к бару, чтобы забрать свою выпивку.

"Назови это даром". - Эрин вручила ей бокал, заполненный дорогим скотчем и начала наполнять свой бокал очередной порцией водки.

0

6

"Благодарю, это - то, что мне нужно". - Эндерсон редко пила, но сейчас она нуждалась в чем-то, что поможет расслабить ее нервы перед предстоящим разговором. Ситуация осложнялась тем, что Эрин была слишком привлекательна. А Патрисия, действительно, не была увлечена никем уже несколько лет.

"Те вещи, что Дж.Р. сказал обо мне … .это не правда", - сказала Эндерсон, потягивая скотч.

Эрин стояла в нерешительности, не зная, что сказать. 

"Ладно. Но независимо от этого, твоя частная жизнь - это не мое дело". - Эрин прислушалась к себе и, внезапно поняла, что в действительности, хочет больше узнать об этом детективе и ее связях.

"Да, но это важно, чтобы ты знала об этом. Мне нужно, чтобы ты доверяла мне и слушалась меня. А ты не сможешь этого сделать, если будешь думать, что я собираюсь переспать с тобой".

Эрин сделала большой глоток водки. Задание оказалосьо труднее, чем она думала. Эндерсон что-то пробуждала в ней. Она не знала, что именно, но что-то новое росло в ее душе.

"Я доверяю тебе, Эндерсон. И я никогда не поверю ничему, что говорит Дж.Р.".

"Слава Богу", - сказала Эндерсон, пригубив еще немного скотча, и глубоко вздохнула, пытаясь собрать остатки нервов. - "Я должна поговорить с тобой о некоторых, довольно личных проблемах. И важно то, чтобы ты была предельно честна со мной. Твоя жизнь может оказаться под угрозой, Маккензи. Элизабет Адамс - хищник на вершине продовольственной цепочки".

"Пожалуйста, зови меня Мак". 

"Я должна задать тебе несколько вопросов. Очень важных вопросов". - Эндерсон посмотрела в яркие зеленые глаза и подумала, что наверняка может лишиться последних нервов.

Эрин налила себе еще выпить. 

"Ладно, понеслись". - Она последовала за Эндерсон к дивану, на который обе и присели.

Прежде чем начать разговор, Эндерсон покончила со скотчем большим глотком и скривилась. 

"Ты когда-нибудь была близка с женщиной?"

"Нет", - быстро ответила Эрин. Первый вопрос оказался легким.

"Тебе приходилось когда-нибудь целовать другую женщину?"

Эрин в замешательстве посмотрела на нее. 

"Я думала, что только что ответила на этот вопрос. Для меня, поцелуи являются чрезвычайно интимными, и мой ответ - нет".

Эндерсон была ошеломлена. Она тоже думала, что поцелуи слишком интимны, но так много людей делали сейчас это так небрежно, словно держались за руки.

"Слушай, я - не Билл Клинтон, мне нечего скрывать".

"Спасибо за то, что честна со мной". - Эндерсон посмотрела на свой пустой бокал, набираясь храбрости. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула перед тем, как продолжить. - "Мак, ты когда-либо прежде увлекалась другой женщиной?"

Вопрос повис в воздухе. Кровь снова прилила к вискам Эндерсон, но на сей раз, боль ушла. Сейчас ее переполняло волнение, которое она не чувствовала уже долгое время. Ей был знаком выброс адреналина. Чистый адреналин взметнулся в ней вверх, словно пламя, на которое плеснули бензином.

Почему она так реагировала на Эрин Маккензи? 

Это была просто часть ее работы. Она пришла сюда, чтобы оказать помощь и подготовить к очень опасному заданию эту женщину, работающую под прикрытием.

Эрин встала и принялась нервно расхаживать по комнате, потягивая водку со льдом. Патрисия рассматривала ее мускулистые ноги и мысленно прослеживала линии на шее, когда та глотала выпивку. Она знала, что снова покраснела, во второй раз после того, как увидела голое тело Эрин. Она увлеклась ею. Но ведь этого не случалось уже несколько лет. 

Почему теперь? 

Эрин остановилась и посмотрела на Эндерсон, продолжавшую сидеть на диване. Она не знала, как ответить на вопрос. Фактически, она не была уверена в том, что правильно поняла его.

"Я не совсем понимаю, что ты подразумеваешь под словом "увлечена". Ты подразумеваешь, сексуально увлечена или интеллектуально или как-то еще?" - Эрин провела рукой по волосам и снова начала расхаживать, по-видимому, очень взволнованная.

"Ну, я подразумеваю все эти вещи. Оба из этих качеств могут привести кого–то к желанию близости с другим человеком. Разве ты не согласна?" - Эндерсон была озадачена вопросами Эрин, и, в особенности, анализом последнего.

"Нет, я не думаю, что согласна. Я предполагаю, что у меня были странные и сильные соблазны к женщинам, но они никогда не носили сексуальный характер".

Эндерсон внезапно поняла замешательство Эрин. 

"Ты когда-либо имела фантазии об этих женщинах?"

"Нет, ничего сексуального".

"Они не должны быть сексуальными, чтобы быть интимными, Мак". - Она сделала паузу, позволяя ей обдумать свое утверждение. - "Так были фантазии или нет?" - спросила она очень мягко. 

Эрин вздохнула и снова присела на диван, словно собираясь признаться в сокровенном. 

"Да". - Она поставила напиток и вытерла вспотевшие ладони о шорты. Ее мысли кружились, отчаянно пытаясь пробиться сквозь хаос в ее голове. - "Я мм… я фантазировала о том, чтобы быть с ними в различных местах, различных ситуациях. Но, никогда ничего сексуального, просто хотела быть с ними и все".

Эндерсон знала эти чувства слишком хорошо. Эрин никогда не анализировала свои чувства, потому что просто не знала, к чему они могут привести. 

"Правильно было бы сказать, что ты была влюблена в этих женщин?"

Эрин среагировала так, будто ее ударили. Влюблена. Это было такое сильное слово. 

Что здесь происходит? Если она была влюблена, тогда подразумевалось, что она интересовалась женщинами, и это подразумевало секс, а также, то, что она была лесбиянкой. Но это было не так. 

Эндерсон увидела панику на лице Эрин, когда та внезапно побледнела. 

"Мак, все хорошо. Это - не всегда секс". - Эндерсон придвинулась поближе и взяла Эрин за руку, чтобы успокоить ее. - "За этим я здесь, Мак. Я должна удостовериться, что ты готова ко всему этому. Если ты, когда-либо, имела чувства к женщинам, независимо от того, как невинны они казались, есть реальная возможность того, что это задание может открыть ворота кое-чему незнакомому для тебя".

Эрин изучала добрые темно-синие глаза женщины, сидящей рядом с ней. Патрисия Эндерсон была невероятно привлекательна как физически, так и духовно. Прошло совсем немного времени с тех пор, как Эрин заинтересовалась женщиной, и теперь она поняла, что детектив станет ее следующей фантазией. Она увлеклась ею, поскольку сегодня увидела ее в новом свете. 

Это случилось, потому что теперь она знала, что Эндерсон лесбиянка? 

Темп сердечного ритма Эрин ускорился, и она почувствовала румянец на своем лице. Эта мысль возбудила ее, и она не понимала почему.

"Что все это означает? Мои фантазии, желание, чтобы эти женщины уважали меня и были со мной?" - Эрин сделала паузу и посмотрела в лицо Патрисии, отчаянно нуждаясь в ответах. - "Это не подразумевает, что я - извращенная… правда? "

"Нет, я вообще говорю не об этом. Давай не будем делать поспешных заключений. Я пробую определить то, как ты относишься к подобным вещам. Если мы отправим тебя на задание прямо сейчас, не исследуя твоих чувств, ты увязнешь в этом с головой ".

Эндерсон несколько секунд просто сидела в тишине и смотрела на руку Эрин. Она знала то, что должна была сделать, но, внезапно, почувствовала себя так, словно теряет контроль над ситуацией. Или, возможно, она более волновалась о своих собственных реакциях, а не чувствах Эрин.

"У тебя были эти безумные увлечения женщинами довольно давно, правда?"

Эрин согласилась, кивнув головой: 

"С тех пор, как была ребенком, я думаю".

Эндерсон перевернула руку Эрин, положив сверху свою ладонь. 

"И все это время, все те женщины, о которых ты фантазировала, ни одна из них никогда не трогала тебя?"

"Мм, нет. Ну, возможно объятие или что-то подобное". - Глаза Эрин стали больше, а зеленый цвет в них приобрел более темный оттенок.

Эндерсон с трудом сглотнула. Она изучала потемневшие зеленые глаза, принявшись слегка поглаживать ладонь и запястье Эрин. Реакция женщины была немедленная и очевидная, поскольку ее дыхание стало более учащенным и глубоким, а зрачки расширились, поглощая зеленый цвет.

Эндерсон сразу же поняла, что означала реакция Эрин, и это нисколько не ослабило ее симпатии к ней. Видя, как легко Эрин завелась от ее контакта, она почувствовала, как адреналин горячей волной затопил каждое ее нервное окончание.

"Что ты чувствуешь, Мак?" - Это вышло, как шепот, задевающий за живое, потому как Эндерсон, перестала дышать от собственного желания к женщине-детективу. Она продолжала поглаживать руку Эрин, взбираясь пальцами все выше по руке.

Эрин не отвечала. Она не могла ответить. Казалось, кровь схлынула из ее головы и направилась к бешено стучащему сердцу и проснувшейся нижней части тела. Она чувствовала, что теряет контроль, и все же она никогда не чувствовала себя настолько живой, настолько возбужденной, и такой энергичной.

"Мы должны удостовериться, что ты узнаешь об этих чувствах, прежде чем окажешься на задании. Это хорошо, что ты чувствуешь их, но ты должна знать о них, так ты не потеряешь контроль". - Эндерсон смотрела в изумрудные глаза, на розовые губы, которые были слегка приоткрыты и манили ее. - "Поскольку очень легко потерять контроль, когда ты почувствуешь желание другой женщины". - Когда она произнесла это, она наклонилась ближе к Эрин, уступая страстному желанию, нуждаясь изведать другую женщину, и игнорируя свой кричащий разум.

Эрин закрыла глаза, ожидая прикосновения губ Эндерсон. Она услышала шум из гаража, но не придала этому значение. Ее ресницы взлетели вверх, глаза открылись, когда шум прекратился. Она вскочила с дивана, понимая, что звук шел от гаражной двери.

Эндерсон подпрыгнула вверх, вслед за ней, мысленно упрекая себя за совершенные ошибки. Она никогда не позволяла себе терять контроль над ситуацией. Что, черт возьми, творилось с нею?
"Это - мой муж", - произнесла Эрин, посмотрев на дверь гаража, ведущую в дом.

Эндерсон смотрела на нее, не совсем понимая. Она думала, что Эрин будет рассержена на нее из-за ее непрофессионального поведения, и ждала от нее возмущений. 

"Извини меня?" - Она все еще не понимала. Патрисия проследила за пристальным взглядом Эрин к двери, ведущей в гараж. В это время та открылась, и оттуда вышел мужчина в дорогом костюме.

Эндерсон смотрела на него с недоверием. Кровь пульсировала в ее голове с удвоенной силой.

"Привет", - входя, поздоровался Марк и положил свой портфель на стол.

"Что ты делаешь дома так рано?" - Эрин не скрывала своего разочарования. Почему он должен был прийти домой, в это время, именно сегодня вечером?

Марк заметил ее негодование и посмотрел на нее озадаченным взглядом. В действительности, любая реакция на него жены была редкостью. Они просто существовали рядом друг с другом без эмоций, или беспокойства друг о друге. Он посмотрел на незнакомку, расположившуюся в его доме, и, пригладив галстук, нацепил на лицо свою лучшую улыбку, несмотря на испепеляющие взгляды, которые бросала на него жена.

"Привет, я - Марк Маккензи". - Он подошел к привлекательной брюнетке и протянул руку.

Эндерсон пожала ее, отметив, как холодна она была. Она изучила его лицо, замечая многое, помимо дорогого костюма. У него была бледная кожа и неаккуратно уложенные каштановые, с проседью, волосы. Его козлиная бородка была плохо подрезана с правой стороны, делая его лицо... ассиметричным. Он, определенно, стремился стать мистером совершенство, но, на самом деле, был далек от него. Ее опыт подсказывал, что мужчина имел несколько скелетов в шкафу.

Она задавалась вопросом, что такого Эрин нашла в нем. Марк убрал руку и начал почесывать розовое пятно над бровью. Одна щека, также, имела некоторое покраснение, возможно, это было из-за дерматоза.

Она была права. Он был высокомерен во всех смыслах. 

Эрин нервно потерла лицо, поскольку все трое стояли в тишине. Она была уверена, что Марк заметит ту невероятную волну эмоций и желаний, которую она чувствовала, и которая была написана на ее лице.

Она прочистила горло. 

"Это - детектив Эндерсон, мы вместе работаем над заданием".

"О, прекрасно", - сказал он с той же улыбкой. - "Ладно, не буду задерживать вас тогда". 
Эрин двинулась за ним, когда он снял пиджак и направился к другому крылу дома. - "Что ты делаешь здесь, Марк? Ты никогда не появлялся дома так рано". 

Он посмотрел на нее через плечо и быстро подошел к Эрин, чтобы заставить ее понизить голос. Он не хотел, чтобы их гостья слышала их препирательства. 

"Я вылетаю в Остин первым рейсом завтра утром".

"О, другая встреча?" - Она с вызовом сложила руки перед грудью и подняла бровь. Она позволяла ему развлекаться, не вмешиваясь, но теперь тоже хотела повеселиться.

"Да, фактически несколько. Почему ты так относишься к этому?" - Он был озадачен ее поведением.

Эрин воздержалась от ответа, поскольку прозвонил дверной звонок. Он подождал, когда она откроет дверь и заплатит молодому человеку за пиццу. 

"Ты голодный?" - Она направилась назад в гостиную, готовая забыть Марка и его существование.

"Нет, я поел раньше". - Он потер заднюю часть шеи, неуверенный и озадаченный тем, что случилось с Эрин. - "Если ты волнуешься обо мне и отвлекаешься от дела, над которым вы работаете, то не надо".

Эрин обернулась, чтобы взглянуть на него.

Между тем он продолжал:

"Я уеду на семь дней, а затем еще на неделю, так, что некоторое время дом будет в твоем полном распоряжении".

Эрин прикусила нижнюю губу, с трудом пытаясь удержаться от циничного замечания, которое готово было сорваться с ее языка.
"Хорошо. Приятной поездки". - Она натянуто улыбнулась и направилась к гостиной, обрадованная новостью о его предстоящем отсутствии.

Она увидела побледневшую Эндерсон все еще стоящую у дивана.

"Прости. Я не ожидала его так рано". - Она нашла тарелки и положила на нее кусочек пиццы для Эндерсон.

Патрисия взяла тарелку и села, откинувшись назад, всем сердцем желая, чтобы шарики в ее мозгу, начали снова крутиться.

"Ты - замужем". - Она всегда знала это. Но эти две минуты дикого желания полностью стерли это из ее памяти.

"Mм", - пробормотала Эрин в ответ, пережевывая кусочек горячего сыра. - "Я думаю, что можно назвать это и так".

Они жевали некоторое время в тишине, и Эндерсон начала медленно приходить в себя, после того как наполнила желудок. Она пыталась не смотреть на рот Эрин во время еды. Это поднимало в ней животные, безрассудные желания, которые не посещали ее в течение многих лет. Она чувствовала себя, как подросток, сидящий рядом со своей первой любовью.

"Эрин, я должна принести извинения за мое поведение ранее … я … мм .. потеряла контроль и все пошло не так, как того требует профессионализм".

Эрин взяла тарелки и поставила их на кофейный столик. 

"Ты подразумеваешь то, что почти случилось? Поцелуй?" - Она не была уверена, что это было плохо.

"Да, я не должна была заходить так далеко". - Эндерсон беспомощно смотрела на свои руки.

Эрин села ближе к ней на диване. 

"Я думаю, что увлеклась тобой Патрисия, я это чувствую".

Эндерсон сглотнула комок в горле, надеясь, что разум останется с нею. 

"Ты не знаешь того, что ты чувствуешь, Мак. Это все очень плохо знакомо тебе, и некоторое время это будет путать тебя". - Она встретилась с зелеными глазами и мягко продолжила. - " Я только не хочу, чтобы ты ушла с головой во все это. Вообрази, что женщина, которую ты должна привлечь на задании, целует тебя. Ты можешь управлять этим?" - Она должна была заставить Эрин понять это. - "Это не похоже на поцелуй с мужчинами, Эрин. Это намного более эмоционально, более чувственно и может сильно затронуть тебя. Ты должна быть к этому готова".

"Полагаю есть только один способ это узнать. Ты должна будешь поцеловать меня".

0

7

Эндерсон посмотрела на нее с сомнением. Она разбудила сексуального монстра, который легко сдастся и позволит показать ей, что в действительности означает заниматься любовью.с женщиной. Она завидовала и ненавидела Марка Маккензи за то, что тот считал обладание такой невероятной женщиной само собой разумеющимся. 

"Я, вероятно, должна уйти. Мы должны обе остудить наши головы и взглянуть на все со стороны, прежде чем сделаем что-нибудь опрометчивое".

Эрин, внезапно, почувствовала себя очень глупо. Очевидно, она переусердствовала с коллегой. 

"Я прошу прощения, только я не в состоянии сейчас ясно думать. Я надеюсь, что не оскорбила тебя".

Эндерсон встала и попыталась взять себя в руки, когда они оказались лицом друг к другу. Она чувствовала тяжесть в груди и ощущала, что ее собственное дыхание смешивается с дыханием Эрин. 

"Ты не сделала ничего плохого. И я понимаю больше, чем ты думаешь". - Она наклонилась к ней и оставила теплый нежный поцелуй на губах Эрин. Теплота от поцелуя быстро распространилась по всему ее телу и она, немедленно, захотела большего. Ее тело кричало и требовало прикосновений.

"Я сейчас ухожу. У тебя есть над, чем подумать". - Она поглядела в холл, туда, где исчез Марк. - "Возможно, ты должна поговорить с мужем об этом случае и твоих чувствах".

Эрин рассмеялась и уперла руки в бедра. 

"Да, правда". 

"Некоторые мужчины принимают это и даже возбуждаются от мысли о своей жене в объятиях другой женщины".

"Этого не произойдет". - Эрин выглядела сбитой с толку и даже раздраженной от подобной мысли. - "Он живет своей собственной жизнью, а я живу своей". - Она сделала паузу, когда увидела удивление на лице Эндерсон. - "Мы живем в противоположных концах дома. Я редко вижу его".

Эндерсон смотрела на красивую женщину перед собой и сожалела о том, что эта женщина живет такой жизнью. Она должна быть с кем-то, кто сможет всей душой полюбить и оценить ее.

"Я сожалею", - тихо сказала Эндерсон. - "Ты заслуживаешь лучшего".

"Когда-нибудь я оставлю его. Думаю, что я ищу собственную причину для ухода".

"Я надеюсь, что ты найдешь свою причину, Мак. Ты заслуживаешь счастья".

Между ними воцарилась тишина и Эрин почувствовала себя смущенной от тех эмоций, которые они испытали ранее. 

"Я думаю, что завтра увижу тебя ". - Эрин открыла переднюю дверь для Эндерсон.

"Ты завтра делаешь стрижку?" - Эндерсон знала, что должна была делать молодая женщина на следующий день, и, кроме того, Элизабет Адамс любила короткие волосы. Ей хотелось бы посмотреть, как будет выглядеть Эрин.

"Да, после моего назначения, пробегусь по информации вместе с тобой".

"Пожалуйста, просмотри файлы, которые я принесла тебе на Адамс. Я думаю, что они будут твоим лучшим оружием против нее".

"Я посмотрю, спасибо. Спокойной ночи".

"Спокойной ночи". - Эндерсон тепло улыбнулась и направилась в теплую безлюдную ночь.
Глава 2

Четверг, 10-ого июля

Боже, до чего же жуткий парень, - подумала Эрин, когда он, собрав ее волосы в руку, принялся рассматривать ее в зеркале. Его звали Джоул, и он был тем человеком, кому было поручено подстричь ей волосы. 

У него длинные ногти. 

Это то, что беспокоило Эрин больше всего. Это и кровельный гвоздь, торчащий в мочке его уха, вместо серьги. Джоул был не разговорчив. Он получил инструкции от сержанта Руиса и фотографию одной из бывших подружек Адамс, на которую ей следовало походить. 

Эрин сидела и наблюдала за ним, пока он красил ее волосы. Джоул высветлил ее до белокурого оттенка, против чего она не возражала. Она всегда была натуральной блондинкой, во всяком случае, летом. Но когда он начал подрезать ее волосы, Эрин, внезапно, стало трудно дышать. Она никогда не делала столь короткую стрижку, и сразу почувствовала себя оголенной, лишь только прохладный воздух коснулся ее ушей и задней части шеи. Она провела рукой по остриженному затылку и посмотрела на свое отражение. По ее спине пробежал озноб, но, на сей раз, в этом не был виноват жуткий Джоул или ее оголенная шея. Теперь это ощущение вызвала незнакомка, смотрящая на нее из зеркала. 

К тому времени, когда Эрин достигла отдела, она уже несколько привыкла к своему новому имиджу. Ее прическа выглядела спортивно, и ей чудилась вновь обретенная свобода в беспорядочных белокурых прядях, которые сначала так удивили ее. Она чувствовала себя необычайно уверенной и на секунду подумала, что, возможно, сможет общаться с мисс Адамс.

Эрин провела остаток прошлой ночи, просматривая информацию, которую Эндерсон оставила для нее. Команда сделала превосходную работу, наблюдая за Адамс в течении нескольких месяцев и собирая личные данные на эту женщину. 

Казалось, что Элизабет Адамс предпочитала женщин, выглядевших спортивно и носящих короткие стрижки. Главным образом – блондинок. Но случалось, что, иногда, она знакомилась и с брюнетками. Она не имела постоянной подруги, и быстро теряла интерес к женщинам, которых выбирала для легкой интрижки. Но, время от времени, в ее жизни появлялась женщина, которая сражала воображение Адамс, и та готова была пойти хоть на край света, лишь бы завоевать ее.

Эрин остановилась перед дверью сержанта и глубоко вздохнула. Она должна убедить его, что готова к этому заданию. У нее не было уверенности, что она сможет это сделать, так как все еще сомневалась в своих способностях.

Она быстро постучала и услышала его голос, разрешающий войти. Эрин вошла внутрь и увидела его, сидящим за столом, который, казалось, был полностью заставлен аккуратными стопками папок. Наискось от него сидела Эндерсон. На ней были джинсы и синяя футболка. Ремень кобуры, перекинутый через плечо, натягивал рубашку на ее груди, выставляя на показ обширный бюст. Увидев Эрин, она опустила на пол ноги в ботинках, собираясь встать. Пройдя всю комнату, она помогла Эрин донести папки. Ее синие глаза оживились, было видно, что она рада видеть ее, что было хорошим знаком, учитывая их поведение прошлым вечером. В ее присутствии Эрин немного успокоилась и ей стало легче дышать.

"У тебя замечательная прическа", - выпалила Эндерсон более возбужденно, чем ей хотелось. Она отчаянно пыталась не пялиться на молодого детектива и старалась следить за своей речью. Новая стрижка еще больше привлекала внимания к красивому лицу Мак. Кроме того, блондинка, прямо таки, сражала невероятной зеленью своих глаз. Она выглядела удивительно хорошо и просто источала сексуальность. 

Эрин отвела взгляд от манящих синих глаз и почувствовала румянец на щеках, вызванный вниманием красивой женщины. Почему она не замечала привлекательности Эндерсон раньше? Женщина передвигалась с грацией пантеры, когда взяла у нее папки и отнесла их на место. Эрин загляделась на мускулы, двигающиеся под плотной футболкой. Казалось, что ее разуму дали ключ к новому миру. Дверь отворили и она стала видеть и замечать те вещи, на которые никогда не обращала внимания. Это касалось и Эндерсон. 

"Мак?" - окликнул ее сержант Руис, но она с трудом отделила себя от нового мира, в который позволила себе окунуться.

"Да?" - отрешенно ответила она, как-будто пробуждаясь от транса.

"С тобой все в порядке, девочка?" - Он смотрел на нее с беспокойством, глубокие морщины прорезали его лоб.

Она и Эндерсон в полном молчании заняли места напротив него.

"Да, все прекрасно, благодарю". - Ей хотелось, чтобы кровь отлила от ее щек, а дыхание вернулось в норму.

"Эндерсон, права, твоя прическа, действительно, замечательная. Точно такая же, как любит Адамс. Ты согласна, Эндерсон?"

Опасаясь снова смотреть на Эрин, детектив устало ответила: 

"Да, она совершенна".

"Хорошо, Эндерсон, я начну с тебя. Как все прошло вчера вечером?" 

Эрин непроизвольно поперхнулась от услышанного вопроса и начала кашлять, пытаясь восстановить дыхание.

"Все хорошо, Мак?" - спросил Руис еще раз. Эндерсон встала и предложила ей немного воды.

"Нет, нет все хорошо. Я просто поперхнулась".

Эндерсон слегка улыбнулась ей и села обратно. Мак, очевидно, все еще взволнована после событий предыдущей ночи. По крайней мере, теперь Патрисия знала, что была в этом не единственной.

"Вчера вечером все прошло хорошо", - начала она, с трудом пробуя сконцентрироваться на теме. - "Мак и я много говорили, и у меня хорошее предчувствие на счет того, что она готова ко всему этому".

"Хорошо, так мы готовы начать операцию в субботу вечером?" - спросил он, складывая руки на груди.

"Не так быстро, сэр", - ответила Эндерсон, ерзая на стуле, пытаясь устроиться поудобнее. Она почувствовала на себе взгляд Мак. - "Я не думаю, что она будет готова к субботе".

Эрин оглянулась на сержанта и решила высказаться в собственную защиту. 

"Со всем должным уважением, сэр, я чувствую, что буду готова к субботе". 

"Мак, думает, что готова, но по моему мнению, мы должны подождать. Подождем до следующих выходных", - быстро добавила Эндерсон.

"Почему? Скажите мне, почему она не готова". - Очевидно, это была не та новость, которую он хотел услышать. Расследование требовало, чтобы Мак начала выполнять задание с уикенда. От этого зависело сохранение несколько жизней.

"Из уважения к Мак, сэр, я не хочу сейчас переходить на личности, но вы не можете просто сделать женщине короткую стрижку, одеть ее неким образом и бросить в клетку со львами". - Эндерсон сделала паузу и внимательно посмотрела на обоих, желая, чтобы они поняли ее точку зрения. - "Вы не можете просто щелкнуть пальцами и сделать женщину лесбиянкой. Это - самая смешная вещь, которую я когда-либо слышала".

Руис глубоко вздохнул. 

"Пожалуйста, продолжай", - поощрил он Эндерсон.

"Суть в том, что если мы введем ее сейчас, они разоблачат ее прежде, чем она войдет в двери".
Эрин прочистила горло и посмотрела на Эндерсон. 

"Посмотрим, я могу продемонстрировать довольно хорошее шоу. Я делала это прежде и, черт возьми, сделаю эту работу хорошо". 

Эндерсон посмотрела на Эрин, на мгновение, подумала, что сейчас подрывает ее авторитет. 
"Я прекрасно знаю о твоей превосходной работе с наркотиками, Мак, и никоим образом не подвергаю сомнению твои способности в отношении работы. Но из того, что я видела вчера вечером, твои эмоции слишком откровенны. Ты просто пока не готова".

Руис вздохнул. 

"Мы не можем позволить себе дожидаться другой недели. Другая неделя может означать другую жертву. Теперь, Эндерсон, расскажите Мак, что нужно сделать для того, чтобы к …" 

Он прекратил говорить, когда увидел, что Эрин встала со стула и направилась к Патрисии.

Эрин с трудом сглотнула, подготавливаясь к тому, что собиралась сделать. Она знала, что Эндерсон видела ее в самый уязвимый момент, и поэтому должна доказать этой женщине, что готова к этому заданию. И это был единственный путь. У них не было времени, чтобы тратить его впустую.

Обольстительной походкой она подошла к расстроенному детективу, не разрывая с ней зрительного контакта. Облизав губы, она соблазнительно улыбнулась и развела ноги, сидящей на стуле Эндерсон, легко проскользнув между ними. Она увидела тень замешательства на лице детектива, нежно взяла лицо Патрисии в свои ладони и страстно поцеловала ее.

На секунду Эрин показалось, что удивленная Эндерсон воспротивится ее действиям, но женщина очень быстро уступила натиску и позволила ей исследовать свой рот с удвоенной энергией. Вся сдержанность растаяла, как только Эрин уселась верхом на ее колено и стала посасывать язык детектива. Патрисия испустила приглушенный стон от еле сдерживаемой страсти и, обняв блондинку, попыталась притянуть ее ближе к себе.

0

8

Услышав стон Эндерсон, Эрин поняла, что пришло время прервать поцелуй. Она доказала то, что может справиться с заданием, и теперь хотела лишь быстрее убраться с колен женщины, прежде чем сама потеряет контроль, который, с таким трудом, старалась сохранить. Когда поцелуй разорвался, их тела решительно воспротивились этому. Эндерсон смотрела на молодого детектива, ее синие глаза потемнели, и что-то тлело в их глубине, желая большего. Эрин облизнула губы. На вкус Эндерсон была горяча и сладка. 

Мак поспешно возвратилась к собственному стулу и сплела ноги, молясь, чтобы пульсация, которую она чувствовала между ними, скорее прекратилась. Она натянуто улыбнулась сержанту, шокированному ее поступком.

"Видите? Для меня это было не трудно. А что касается того, действительно ли я правдоподобна, то полагаю, мы должны спросить это у Эндерсон". - Она посмотрела на детектива, замечая, как быстро поднимается и опускается ее грудь, щеках окрасились ярким румянцем, а губы набухли и потемнели от прилившей к ним крови. По-видимому, Патрисию слишком затронул ее трюк, и теперь Эрин чувствовала, как неистово бьется ее сердце от этих слов. Конечно, она была правдоподобна, ведь ее действительно привлекала Эндерсон. И если столько эмоций было в поцелуе между женщинами, то, скорей всего, она обречена. Но Эрин не собиралась отступать без боя. Она никогда не уходила с задания, и не собиралась делать этого сейчас.

Эндерсон так и сидела, пытаясь осмыслить то, что произошло. 

Мак только что, за секунду, соблазнила ее, нет - меньше. 

"Она убедительна". - Патрисия попыталась скрыть напряжение в голосе. Она хотела встать, чтобы оправдаться, но не была уверена в том, что собственные ноги смогут ее удержать. 

"Прошу прощения, я слегка шокирован". - Руис нервно поправил очки, пытаясь прийти в себя. - "Предполагаю, что единственная вещь, которую осталось сделать - это подготовить Маккензи к субботе. Я оставляю большую часть этого за тобой, Эндерсон".

Он внимательно посмотрел на Патрисию, ожидая ее согласия. Казалось, она не расслышала его, погруженная в свои мысли.

"Прошу прощения, сэр?" - переспросила она, не понимая вопрос. 

Ее губы покалывали от страстного поцелуя, и она осторожно провела пальцами по их гладкой поверхности, с которой Эрин Маккензи только что расправилась, как со своей собственностью.
"Я говорю, чтобы ты и Мак, устроившие здесь черте что, подготовились к выходным".

"Да, сэр". - Эндерсон встала и посмотрела на свои ботинки из змеиной кожи, благодаря Спасителя за то, что ее ноги функционируют должным образом. Она прихватила несколько папок и оглянулась на Мак, которая стояла рядом с легким румянцем, окрасившим ее щеки.

Они вышли из небольшого офиса, не проронив ни слова, и прошли коротким коридором до большой комнаты. Она была заставлена столами, принадлежавшими детективам из отдела убийств. Стол Мак стоял в центре комнаты. На нем примостились две одинокие кофейные чашки, одна наполовину полная, с красной палочкой для перемешивания, словно флаг, стоявшей посреди холодной жидкости. Единственный карандаш отдыхал рядом, с лениво расползшейся кипой файлов и блеклым белым телефоном. Эндерсон не заметила никаких фотографий, никаких растений или статуэток, ничего такого, что придало бы столу уюта.

Она положила на стол папки, которые помогала донести и осталась с молодым детективом, чтобы кое о чем поговорить. Когда она смотрела на Мак, ее сердце все еще колотилось, и она, вновь, ощущала разряды тока, которые вызвад тот поцелуй. Но Эндерсон попыталась отодвинула все в прошлое, чтобы обдумать это позже и разобраться что к чему. Конечно, Мак выкинула номер, но сделала это хорошо. Девчонка была хороша, чертовски хороша. Эндерсон никогда не чувствовала такого дикого желания и такой легкости в теле. Недаром, ей потребовалось какое-то время, чтобы вернуть свои мысли в обычное русло. Безусловно, причиной ее реакции могло быть то, что она долго ни с кем не была близка. Однако, у нее в этом не было полной уверенности.

Мак тяжело опустилась в свой скрипучий стул. 

"Я сожалею о том, что случилось там…" - Это было преуменьшением, она слишком нервничала. То, что случилось и то, что она чувствовала, было звеньями одной цепи. Боже, она все еще чувствовала, как Патрисия ответила ей. 

Эндерсон подняла руку, прерывая Мак. 

"Не надо. Ты доказала свою точку зрения, Мак. Давай двигаться дальше". - Она прислонилась бедром к столу Эрин и сложила руки перед грудью. Посмотрев вглубь зеленых глаз, она на секунду подумала, что видит там печаль. - "У нас много работы и не так много времени, чтобы сделать ее".
Тем временем в комнату вошла группа детективов, говоривших громкими, грубыми голосами. 

"Эй, кто эта симпатюля с Эндерсон?" - Стюарт толкнул своего партнера, показывая туда, куда смотрел сам. 

"Где?" - окинул взором комнату Эрнандес. Его глаза натолкнулись на Эндерсон и на девушку, спрятавшуюся позади нее.

"О Боже, не позволяй им увидеть меня", - взмолилась Эрин, прячась от посторонних взглядов за спиной Эндерсон. Она почему-то стеснялась своей новой стрижки, и уже слышала поддразнивание коллег, хотя этого пока и не произошло.

"Мак, это ты?" - спросил Эрнандес, пытаясь получше разглядеть молодую женщину. 
Это должна была быть Мак. Пугливая лань сидела за столом Эрин, нацепив на себя ее одежду. Эрнандес подошел ближе и вытащил ее из-за спины Патрисии. Мак встала, и, отказываясь скрываясь показать лицо , скрыла его за своими ладонями.

"Покажись, Мак, позволь нам посмотреть", - умолял ее Эрнандес. - "Мы все равно увидим тебя рано или поздно".

Озадаченная, Эндерсон присела, наблюдая за смущением Эрин Маккензи. Было трудно предположить, что это была та же самая женщина, которая несколько минут назад, всего одним поцелуем обольстила ее. 

Эрин глубоко вздохнула и отвела руки, оказавшись лицом к лицу со своими коллегами. К счастью, ее зрение было немного размытым и все лица расплывались. Это помогло ей немного расслабиться, не зная, кто был кто.

"Ты выглядишь замечательно". - Джеф Эрнандес улыбнулся своему старинному другу. Несколько присвистываний были комментариями других детективов, в то время как Стюарт покраснел из-за своего замечания. Только он отказался признать, что Мак была привлекательна. 
"Благодарю", - пробормотала Эрин, довольная тем, что разоблачение закончилось.

**********

"Итак, откуда вдруг такая робость?" - спросила Эндерсон, когда они направились к ее полноразмерному Блэйзеру. Они ушли вскоре после того, как толпа детективов рассеялась. Эрин была очень рада выйти из темного здания под палящее солнце.

"Я знала, что парни не оставят меня без подколов", - ответила она, вытаскивая солнцезащитные очки из рубашки и надевая их на глаза.

"Тебя смущает чужое внимание?" - Это был очень важный вопрос. - "Ты не можешь справиться с этим?" - Эндерсон брелком открыла свой черный Блэйзер.

"Что за вопросы?" - Эрин обожгла руку о дверь машины, когда садилась внутрь. - "Разве никто не говорил тебе, что нельзя покупать автомобиль черного цвета, живя в Серебряной Долине?"

Эндерсон убрала большой защитный экран с ветрового стекла и бросила его на заднее сиденье. Она завела автомобиль и включила кондиционер, подготовившись к тому, что, по крайней мере, несколько минут будет дуть горячий воздух. 

"Если ты не можешь справиться с оказываемым тебе вниманием, то это может стать потенциальной проблемой в отношениях с Адамс. Ты должна будешь привыкнуть к тому, что она окружит тебя вниманием и станет забрасывать подарками. Если для тебя будет трудно быть, какое-то время, центром ее вселенной, то ты должна сказать об этом сейчас". - Она посмотрела на Эрин, рассматривая ее профиль, до тех пор, пока не убедилась, что та выслушала и приняла к сведению то, что она сказала. - "А что касается моей черной машины, то горячее и должно быть горячим. Сто десять - сто пятнадцать градусов - это уже ад для меня. Несколько градусов выше роли не играют. А так как я люблю черный, то выбрала именно этот цвет".

Эрин провела языком по губам, не слишком прислушиваясь к словам Эндерсон. Сидя в тишине, она задавалась вопросом, какого типа женщин предпочитала детектив, и могла ли она, когда-либо, стать той, кого бы выбрала Эндерсон. Эрин знала, что такие мысли были просто смешны. Но она размякла от жары в автомобиле, и вновь принялась вспоминать поцелуй, фантазируя об Патрисии и ее синих глазах, разгоревшихся от желания.

Эндерсон решила не задавать больше вопросов до конца поездки. Она не хотела сейчас давить на молодого детектива. Эрин и так, скоро будет перегружена информацией и инструкциями.

"Ты живешь одна?" - Эрин знала, что они направлялись к дому Патрисии, хотя и не знала зачем. Возможно, они должны поговорить о личных проблемах. Эта мысль хорошенько встряхнула ее. Эрин лишь надеялась, что Эндерсон не живет с подругой. Она была уверена, что ее чувства к Патрисии, были написаны у нее на лице.

Вопрос поставил Эндерсон в тупик. 

"Да, я живу одна". - Она была уверена, что вчера сказала Мак, что у нее уже долгое время никого не было. И тут же отогнала воспоминание о вчерашней встрече. - "Фактически, но это не совсем верно".

После такого замечания сердце Эрин опустилось вниз. Почему эта женщина так ее затрагивала?

"На самом деле, я делю дом с другом", - усмехнулась Эндерсон. Она ощущала дискомфорт Мак, пока съезжала с дороги и ставила машину на стоянку. - "Пойдем, и ты сможешь поздороваться с ним".

"С ним?" - подчеркнула Мак, вылезая из машины. 
Эндерсон прошла через гараж к внутренней двери. Дом располагался в хорошем районе в предместьях города. Он был меньше, чем тот, в котором жила Эрин, но, все же, достаточно большой с аккуратным передним двориком и тщательно подстриженными розовыми кустами, высаженными по бокам гаража.

Эрин проследовала за ней в просторную кухню. Темно-красная испанская плитка и дубовые шкафчики придавали месту уют и теплую атмосферу. Эрин тотчас расслабилась в такой обстановке. Дом был больше, чем ей показалось с начала, просто он уходил вглубь просторного заднего двора. К кухне примыкала гостиная с мягкими диванами и телевизором. 

"Мак, иди сюда", - позвала ее Эндерсон из большой комнаты в центре дома. Она стояла на коленях перед диваном, обтянутым коричневой кожей. 

"Что ты там делаешь?" - Эрин подошла к ней, не уверенная в том, что там найдет. Она обошла диван и встала рядом с ней на колени. 

"Это - Джек". - Белый терьер мирно спал, свернувшись в тугой комок. Эрин непроизвольно улыбнулась небольшой собаке. У него было одно коричневое ухо, в тон ошейнику. Это был единственный цвет, который Эрин смогла разобрать, остальная часть собаки была абсолютно белой.

"Это - самый симпатичный пес, которого я видела в последнее время", - прошептала она, чтобы не разбудить его. Марк презирал животных - собак и котов и запретил их заводить в доме. - "Мне не разрешают иметь животных…" - Она не хотела говорить этого вслух, и тут же замолчала, боясь окончательного разоблачения и осуждения.

"Не позволяют?" - недоверчиво повторила Эндерсон. - "Боже, где ты живешь – в Алькатрасе?"
"Нет, просто Марк… он не любит их".

"Ах, Марк - начальник тюрьмы". - Эндерсон покачала головой, на самом деле опечалившись за Мак.

Эрин уставилась на маленькую собачку, продолжавшую спать, совершенно не обращая внимания на их присутствие. 

"Почему он не просыпается?" - спросила она с беспокойством. 

Эндерсон с осуждением смотрела на нее, желая заставить Мак понять, насколько ненормальной была ее жизненная ситуация. Она оглянулась на свою собаку, принимая во внимание вопрос Эрин. 

"Джек - глухой", - ответила Патрисия и подняла на нее голубые глаза.

"Он глухой?" - Эрин с недоверием встряхнула головой. Она никогда не думала, что животное могло чем-то болеть, это она относила чисто к человеческим чертам.

"Да, и обрати внимание, он спит очень крепко. Обычно он просыпается только тогда, когда почувствует вибрацию или уловит мой запах". - Эндерсон похлопала по дивану рядом со спящей собакой, и Джек подскочил вверх, чуть не выпрыгнув из собственной шкуры. Эндерсон поговорила с ним и успокоила возбужденную собаку поглаживанием по спине. 

"Я знаю, что нелепо говорить с ним, когда он меня не слышит, но я просто не могу удержаться от этого".

Джек немедля вытянулся и громко зевнул, прежде чем атаковал своим вниманием Эрин.

"Я вовсе не думаю, что это нелепо. Нисколько". – Фактически, она была, на мгновение, сражена любовью и нежностью, которую Эндерсон проявляла к собаке. 

Джек облизал ее ладонь и спрыгнул с кушетки, чтобы проследовать за женщинами в кухню. Эндерсон открыла шкафчик и вытащила два стакана. 

"Холодный чай?" - предложила она. В это время Джек пробежал через комнату с телевизором и прошмыгнул в маленькую собачью дверь, выбежав на задний двор.

"Пожалуй", - кивнула головой Эрин и села на высокий табурет, лицом к Эндерсон, пока та разливала чай. - "Спасибо", - поблагодарила она, взяв у нее стакан и пригубив освежающую жидкость.

Джек влетел назад в дом, словно ракета, неся во рту маленький мячик. Эрин отставила стакан и, отбирая у собаки мячик, стала бросать его.

"Лучше прекрати или избалуешь его". - Эндерсон наблюдала, как эти двое, какое-то время, развлекали друг друга. - "Он же не остановится. Ты должна прекратить или он будет играть всю ночь напролет".

"Я бы хотела, чтобы у меня было столько же энергии", - улыбнулась Эрин. 

Джек несся назад к ней с мячом во рту, но, внезапно, остановился и бросил его. Он обернулся к передней двери и начал рычать, подняв шерсть на загривке. Эндерсон встала и подошла к нему.

"Что такое?" - спросила Эрин. 

Звонок в дверь раздался одновременно с лаем Джека. Эндерсон подошла к двери и, открыв ее, забрала маленькую коробку. Пока она закрывала дверь, было слышно, как отъезжает почтовый фургон. 

"Хороший мальчик", - сказала Эндерсон, подав рукой сигнал Джеку. Он помахал хвостом и побежал за нею на кухню, где она дала ему угощение.

"Откуда он узнал, что там кто-то был?" - Поведение маленькой собаки поставило Эрин в тупик.

"Вероятно, он почувствовал, как подъехала большая машина". - Эндерсон взяла коробку и принялась ее вскрывать. Безуспешно пытаясь открыть ее руками, она, вскоре, отказалась от этой идеи и потянулась за ножом. Крепкий картон поддавался с трудом.

"А что это за сигнал рукой, который ты ему подала?" – спросила, между тем, Эрин. Она наклонилась вперед, пытаясь заглянуть в коробку, пока Эндерсон занималась поисками ножа.

"Я обучила его командам, подаваемым рукой". - Полностью открыв коробку, Патрисия вытащила из нее книгу в мягкой обложке и положила ее на стол. Вместе с ней выпала пачка газет, которую она стала, не спеша, просматривать.

"Ты не шутишь? Это действительно работает?" - удивленно спросила Эрин.

"Конечно. Он знает приблизительно тридцать различных команд", - ответила она, бросив коробку в мусор и подавая книгу Мак.

"Удивительно", - воскликнула Эрин, разглядывая обложку. - "Что это?"

Книга называлась «Пучина», а ее автором была Кэтрин Чандлер.

"Кэтрин Чандлер - известная писательница, героини ее книг - лесбиянки", - пояснила Эндерсон, принявшись за свой чай.

0

9

"О, это мне для углубленного исследования?" - Эрин небрежно перевернула книгу, чтобы взглянуть на заднюю сторону, где обычно печатали аннотацию. Ей было любопытно, о чем же она. 

Эндерсон рассмеялась над ее комментарием. 

"Мак, ты даже не представляешь, насколько ты права".

Блондинка с интересом посмотрела на нее. 

"Эрин Маккензи, теперь ты - Кэтрин Чандлер", – продолжала, между тем, Эндерсон.

"Что?" – воскликнула, несколько шокированная этим заявлением, Эрин. Это просто невозможно по многим причинам. - "А что относительно реальной Кэтрин Чандлер?"

Прежде чем ответить, Эндерсон, какое-то время, просто смотрела на нее в полной тишине. 

"Она - перед тобой".

На сей раз, Эрин встала с табурета. 

"Что?" - Казалось, все мысли покинули ее. Они стали хаотично кружиться в ее голове от неожиданной новости. Она схватила книгу и начала искать фото автора.

"Ты не найдешь там фотографии". 

Вместе с Эрин, Эндерсон направилась в большую комнату. Мак молча наблюдала за тем, как Патрисия открывала большой дубовый книжный шкаф. Она вытащила из него какую-то коробку и принесла ее к кофейному столику.

Эрин заглянула внутрь и увидела, приблизительно, дюжину книг. 

"Я не понимаю", - прошептала она.

"Пожалуйста, сядь", - попросила Эндерсон, присев около Эрин на кожаном диване. - "Я начала писать совсем недавно. Кэтрин Чандлер - мой псевдоним. Хорошо, один из них во всяком случае. Всего я написала одиннадцать книг. Двенадцатую ты держишь в руке. Это – сигнальный экземпляр. Ее выпуск начнется со следующего месяца. Сержант Руис и я подумали, что личность Чандлер может быть отличным прикрытием для тебя".

"Руис знает?"

Эндерсон вздохнула. 

"Да. Он - единственный, кто знает. Это было моей тайной много лет. Никто больше не знает, кроме моего издателя". - Она принялась тереть щеки, почувствовав, что начинает краснеть от смущения. Она всегда была чрезвычайно скрытной. Мысль о том, что Мак теперь все знает и даже прочитает ее работы, заставляла ее слегка нервничать. 

"Почему ты продолжаешь работать? Почему бы тебе не писать полный рабочий день?" - Для Эрин было очевидно, что Эндерсон была талантливой и многогранной натурой.

"Я люблю мою работу. Сочинительство всегда было для меня отдушиной. Заниматься этим полный рабочий день – это не выход". 

Ей не хотелось до конца раскрывать свою душу перед Эрин Маккензи. Она не хотела, чтобы та узнала, что когда она пишет о страсти и любви, то всегда сопереживает своим героям, таким образом, спасая себя от безумия, которое сулило ей одиночество. В свободное время она погружалась в, созданный ею, мир фантазий, в котором только она имела полный контроль, и где любовь была реальной, свободной и завораживающей.

"Итак, почему именно сейчас? Зачем открывать все это Руису и мне, и, в конечном счете, смешивать все это с расследованием?" - Эрин почувствовала ту огромную стену, охранявшую тайну Эндерсон, которую та выстроила с таким трудом, и задавалась вопросом, что же заставило Патрисию разрушить ее.

Эндерсон смотрела мимо Мак и думала о том, что же должна ей рассказать. Вздохнув, она встала и принялась расхаживать по комнате. 

"Элизабет Адамс нужно остановить. Выполнить это будет очень трудно, Мак. Она неимоверно ловка и чрезвычайно умна. Я знаю, что тебе понадобиться, в некотором смысле, реальная личина. Иначе, она ,довольно быстро, все о тебе узнает. Ты увидишь, что когда Адамс встречает женщину, которая заинтересует ее, она идет на любые уловки, чтобы узнать о ней все. Это похоже на преследование и кажется довольно навязчивым. Но она всегда добивается своего. У нее много влиятельных друзей, которые просто не могут сказать ей «нет». Когда ты окажешься в клубе в субботу вечером, и она увидит тебя, ты даже не сможешь рассмотреть ее, но когда откроешь свою дверь следующим утром, то столкнешься с огромным букетом красных роз, и с открыткой, из которой узнаешь, что тебя приглашают повторно посетить клуб".

"Вау", - воскликнула Эрин.
"Вау, еще мягко сказано. С того мгновения, когда ты впервые встретишься с ней взглядом, она уже будет знать о том, где ты живешь, сколько денег ты зарабатываешь в год, и сколько у тебя домашних животных".

"Это все не отпугивает женщин?" - Информация заставила Эрин содрогнуться. Она не могла понять, почему женщины просто не сбегали от этой Адамс.

"Нет. Она делает вид, что ничего не знает. Она добывает всю информацию, какую только сможет, и использует ее в своих целях. Например, завтра ночью ты встретишься с ней глазами, и она узнает, кто ты. Что ты - Кэтрин Чандлер, писатель. Она начнет читать твои книги, не говоря тебе о том, что знает кто ты".

"Она, что сумасшедшая?" 

"Она вполне нормальная". - Эндерсон вернулась к своему месту.

"Я не читала этого в файле на нее. Откуда ты так много знаешь?" 

Внезапно, Эрин поняла, как много знала Патрисия. Причем более детально, чем описывалось в ее файлах или примечаниях, которые она дала ей на Адамс. Она знала, что Адамс была пресловуто известна тем, что имела влиятельных друзей, со многими из которых вела довольно незаконные деловые отношения. Теперь Эрин начинала волноваться, что должна, каким-то образом, накинуть петлю на шею Адамс. Ее ужасало уже то, что она обладала такой неограниченной возможностью получать личную информацию на женщин.

"Ты права, этой части нет в файле. Я говорю тебе это лишь потому, что ты будешь там одна, и ты должна знать об этом".

"Итак, откуда ты все это знаешь?" - Как только Эрин задала этот вопрос, она уже знала ответ.

"Знаю, поскольку когда-то у меня была с нею связь", - ответила Эндерсон. Она сказала это настолько тихо, что Эрин едва расслышала ее.

"Ох", - воскликнула Эрин, смущенная своей наивностью.

"Это было несколько лет назад, и я совсем не горжусь этим", - продолжала Эндерсон, на мгновение столкнувшись взглядом с глазами Эрин. - "Она способна завлечь женщину и заставить ее чувствовать себя так, словно она - единственная в мире. Она умеет произвести впечатление, Мак. Но ты не должна забывать, что она - хищник, и она делает только то, что требуется, чтобы получить женщину, которую хочет".

"Что происходит после того, как она получает женщину, которую хочет?" - Эрин не понимала, почему Адамс выбирала такой трудный путь с женщинами, когда они, казалось дюжинами падали в ее объятья.

"Она, обычно, спит с ними один или два раза, а затем бросает. Это все - лишь завоевание для нее".

"Это то, что, однажды, случилось с тобой?" 

Эрин почувствовала, что ее желудок переворачивается от жалости к Эндерсон, которую совратила Адамс. Взглянув на лицо Патрисии, она увидела насколько та расстроена и смущена. Эрин поздно осознала, что ее вопрос вторгся в личную жизнь ее коллеги. 

"Я сожалею, это было грубо с моей стороны".

"Нет, все хорошо. Ты должна это знать. Со мной было немного по-другому. Это продолжалось несколько месяцев до того момента, как я узнала, что она ведет беспорядочную жизнь. Я думала, что она была женщиной моих мечтаний, а когда поняла, что это не так, я ушла".

"Почему с тобой это длилось дольше обычного?"

"Так случается, когда она встречает женщину, которая интересует ее еще и вне секса. Она смотрит на это, как на игру, забаву. Она путает страсть и испытывает потребность управлять любовью. Если женщина оставляет ее, как это сделала я, она становится неуправляемой, капризной и опасно мстительной".

Эндерсон почувствовала, как побледнело ее лицо, вновь вспоминая пережитые преследования и неприятности с финансами и личными делами. Ад, в который она попала, благодаря Адамс, был незабываемым и ужасным. Потребовались бешеные гонорары адвокату и месяцы, вычеркнутые из ее жизни, чтобы благополучно двигаться дальше. Ее отношения с Адамс были последними. После нее она просто не могла позволить себе доверять кому-либо.

Эрин увидела, как потускнел взгляд Эндерсон, и хотела придвинуться поближе, чтобы успокоить ее. Но, прежде чем она успела это сделать, Патрисия встала и достала книги из коробки, вручив их Эрин.

"Ты, вероятно, должна прочитать столько, сколько сможешь, прежде чем Адамс опередит тебя в этом".

Полученная информация так захватила ее, что страх принялся подтачивать ее изнутри. 

"Что, если Адамс спросит меня о книге или каком-либо герое, а я не смогу ничего вспомнить?" – Эрин подумала, что тогда с ее прикрытием будет покончено. И как они могли ожидать от нее, что она осуществит это уже завтра ночью?

"Этим фактически довольно легко управлять. Просто скажи ей, что твои сочинения являются очень личными. И помни ты не должна предлагать ей эту информацию. Она узнает о ней сама и без твоего разрешения".

Эрин кивнула, благодарная хотя бы за то, что не должна волноваться о книгах.

"Мы должны двигаться дальше и поговорить о других вещах. Пойдем". 

Пригласив с собой Эрин, Патрисия направилась через зал к себе в спальню. Мак почувствовала, как легкий румянец окрасил ее лицо, когда она подумала о других темах, которые включали в себя спальню. 

Аромат духов Эндерсон стойко держался в воздухе комнаты, снова пробуждая чувственность Эрин. Огромная кровать призывно манила к себе подушками, набитыми гусиным пухом, и одеялом. Дубовый пол, прикрытый ацтекским ковриком, как нельзя лучше вписывался в общий декор с мебелью в стиле кантри. Эрин нервно прокашлялась, когда вообразила хозяйку спальни без одежды на большой кровати, под мягким светом свечей.

Патрисия не заметила реакции Мак, и спокойно подошла к встроенному шкафу, мысленно благодаря Спасителя за то, что теперь может думать о чем-то другом, а не только об Адамс. Она вернулась через секунду с большими мешками и положила их на кровать. 

"Я взяла на себя смелость купить тебе кое-какую одежду, которую ты наденешь в клуб". 

Эрин помогла ей расстегнуть молнии на мешках и вытащить вещи наружу. 

"Я думаю, что это вполне подойдет для субботы. Адамс устраивает вечеринку для небольшого количества деловых гостей из восточной части страны. Нынешняя тематика - дикий запад". 

Эндерсон надеялась, что подобрала правильные размеры. Было легко догадаться о размере Эрин. Блондинка была такой же комплекции, как она сама, только чуть более мускулистая.

Эрин посмотрела на комплект белья, лежащий перед нею, и покрылась румянцем от одной только мысли, когда представила в этой одежде Эндерсон. 

Бледно-голубые джинсы с заниженным поясом, должны низко сидеть на бедрах. К тому же, они были немного изрезаны, что, в настоящее время, было очень модно. Но ничего нескромного они не демонстрировали. Рядом с джинсами лежал коричневый замшевый жилет. Эндерсон открыла большую коробку для обуви и вытащила пару замшевых ковбойских сапог, соответствующих ему. 

"Я надеюсь, что они тебе подойдут".

"А где рубашка под жилет?" - Эрин не увидела ничего подходящего на кровати.

"Нет никакой рубашки. Жилет нужно носить прямо на тело". - Эндерсон почувствовала, как ее сердце забилось быстрее, стоило только вспомнить, как она выбирала жилет, представляя в нем Эрин. 
"Понятно". - Нежелание Эндерсон подумать о том, что ей может быть некомфортно в столь открытом костюме, заставило Эрин быстро собрать одежду и направиться к ванне. - "Я лучше примерю все, чтобы удостовериться, что все подходит".

Эндерсон нервно затолкала руки в задние карманы джинсов. 

"Конечно, а я пойду, найду нам что-нибудь поесть, так что не стесняйся, используй всю комнату". - Она махнула Джеку, чтобы он следовал за нею, но собака стояла в нерешительности, посмотрев сначала на ванну, а после на свою хозяйку. Опустив руки, Патрисия только усмехнулась, зная, как пес бывает растерян, когда в доме кто-то еще. 

Она едва успела засунуть замороженную лазанью в духовку, когда услышала, как Мак вошла в кухню. 

"Ты - голодная?" 

Мак заняла место у стола и тепло улыбнулась. 

"Умираю от голода".

Эндерсон внимательно посмотрела на нее. Она слегка нервничала, ожидая, что Эрин выйдет к ней в откровенном костюме, предназначенном для субботы, но вздохнула с облегчением, хотя и была немного разочарована, когда увидела, что Эрин снова переоделась в свою собственную одежду. 

"Все подошло?" - спросила Патрисия, протирая столешницу тряпкой.

"Mмм, да". - Эрин принялась за свой чай. - "Все подходит совершенно. Откуда ты узнала мой размер?"

Эндерсон с трудом сглотнула, подступивший к горлу, комок и обернулась, чтобы ополоснуть тряпку в раковине. Она вовсе не собиралась признаваться, что очень внимательно изучила тело Эрин.

"Это было не сложно, у тебя такой же размер, как у меня".

0

10

Эрин сидела и пила чай. Эндерсон казалась встревоженной и Мак могла только надеяться, что состояние Патрисии не было вызвано ее откровенными вопросами. Очевидно, она задела детектива за живое, но не была уверена в том, было ли это результатом шока или влечения. 

Эрин подумала о фотографиях Адамс, и прикусила нижнюю губу от, внезапного нахлынувшего, чувства ревности. Размышляя об Адамс и Эндерсон, она вдруг почувствовала, как вскипает ее кровь. Умом она понимала, что не было никакой возможности, чтобы такая женщина, как Эндерсон, смогла когда-либо увлечься ею. 

Адамс была настолько совершенна - высокая, темноволосая, таинственная и необычайно красивая. Не говоря уже о том, что она была богатая, властная, уверенная в себе и чрезвычайно сексуальная.

А тут сидела она - блондинка, с короткими ногами, ко всему прочему, еще слишком неопытная в отношениях с женщинами, по сравнению с Адамс. Эрин стала нервно пережевывать кусочек льда, находя такое сравнение неприятным. Даже если случится чудо и Эндерсон, действительно, посчитала бы ее привлекательной, к сожалению, она была замужем. Она посмотрела на свое обручальное кольцо и подумала о том, что снимет его, как только доберется домой. Все это было ложью и обманом, и она больше не желала притворяться.

"Ты хочешь еще чаю?" - Эндерсон стояла прямо перед нею, с дружеской улыбкой на лице.

"Конечно". - Эрин улыбнулась в ответ, в очередной раз, зачарованная ее красотой. - "Так, что ты готовишь?"

"Лазанью", - ответила Эндерсон с нескрываемой гордостью, снова наливая ей чай. - "Я просто подогрею ее. Надеюсь, ты не возражаешь?" 

Затем она стала энергично перемешивать салат в большой чашке, не забыв добавить в него самодельную заправку, на основе виноградного уксуса. 

"Ты шутишь? Я редко ем домашнюю еду".

"Ты не любишь готовить?" - слегка удивилась Эндерсон.

Эрин, на мгновение, задумалась перед тем, как ответить. 

"Я бы этого не сказала. Думаю, просто у меня никогда не было причины делать это. Марк и я редко бываем дома". - Она сидела в тишине, с грустью думая о своей семейной жизни.

Эндерсон ощутила перемену в ее настроении, и решила изменить тему. 

"Итак, как замшевая жилетка - подходит?"

Эрин оторвала взгляд от своих рук, признательная за изменение темы. 

"Да, но на мой вкус она слишком облегает тело".

Эндерсон улыбнулась. 

"Это как раз то, что нужно. Это - привлекает внимание".

Она переложила салат в порционные чашки.

"О, ты хочешь сказать, что это приманка для нашей девочки", - усмехнулась Эрин.

"Что-то подобное этому", - рассмеялась Эндерсон. - "Ты хочешь попробовать салат, перед тем, как подоспеет лазанья?"

Эрин кивнула и помогла отнести чашки и серебряные приборы к маленькому дубовому столику. 

Какое-то время они ели в тишине, когда Эрин вдруг поняла, что у нее есть очень важный вопрос. 

"Адамс не узнает тебя, если ты придешь со мной в клуб?"

Эндерсон отпила чая, мельком отметив, что требуется больше лимона. 

"Да. Но это ее не встревожит. Она знает, что мы наблюдаем за ней уже несколько недель. Кроме того, ей только на руку полицейское присутствие. И, если бы она не пустила меня в клуб - это показало бы ее страх. А Элизабет Адамс никогда не показывает страха. Для нее это – признак слабости". 

Эндерсон встала, чтобы вытащить лазанью.

Эрин обдумывала полученную информацию, пока доедала салат. Патрисия возвратилась к столу с тарелками и большой чашкой, заполненной лазаньей, от которой исходил пар. Она отрезала по кусочку Эрин и себе.

Эрин подержала во рту макароны с сыром, смакуя замечательный вкус. 

"Mмм, ты - великий повар, Эндерсон. Можешь готовить для меня в любое время". - Она ела с большим удовольствием, поражаясь, как простая еда может согреть душу. 

Эндерсон с трудом проглотила это заявление, хотя знала, что оно было высказано совершенно невинно. 

"Спасибо, я люблю готовить". 

Это была правда, ей не для кого было готовить и мысль о том, чтобы готовить для Эрин, заставила ее сердце сжаться от волнения. Совместное приготовление пищи согрело бы ее душу и доставило удовольствие. 

"Не стесняйся приносить любые остатки в отдел", - продолжала с улыбкой Эрин.

"Почему в отдел? Я могу готовить для тебя здесь". - Эндерсон подняла глаза, допивая напиток, но увидела, как вспыхнули щеки Мак. Она почувствовала, что должна пояснить свои слова. - "В конце концов, во время этого задания мы будем работать двадцать четыре часа, семь дней в неделю, и нет никакой надобности в том, чтобы кто-то из нас голодал".

Эрин с облегчением сглотнула. Напряженность, возникшая между ними, моментально рассеялась. 

"Те кожаные штаны, которые ты купила для меня, когда мне нужно будет их одеть?" - Блестящие, черные кожаные штаны, как влитые сидели на ней, и ей было очень любопытно, по какому случаю, она должна будет их носить.

"Один раз в месяц в клубе бывает, так называемая, «кожаная ночь». Адамс нравится такая тематика. Посетители приходит в кожаных одеждах. В это время в клубе темнее, чем обычно, музыка играет только тяжелый рок, и все местные бледные вампиры осмеливаются выползти из своих пещер на вечеринку к Адамс".

"Звучит довольно дико". - Эрин отодвинула тарелку. Внезапно, ее желудок скрутило от нарастающего беспокойства.

"Мм, это так", - Эндерсон посмотрела на Мак, почувствовав ее нерешительность. - "Разве ты никогда не принимала участие в подобных вечеринках?" 

По представлениям Патрисии, Мак была очень примерной девочкой в средней школе. Скорее всего, она увлекалась спортом и была слишком сосредоточена на своих занятиях. Маловероятно, что у нее хватало времени на что-нибудь еще, включая мальчиков.

Эрин обдумывала вопрос, взвешивая, действительно ли она хочет рассказать о своем прошлом Эндерсон. Но, видя, как Патрисия поделилась частью своих тайн с ней, Эрин решила рассказать о себе. 

"В нескольких, тогда я была довольно молодой, примерно в четырнадцать лет".

"Четырнадцать?" - Эндерсон была очень удивлена этим признанием.

Эрин вздохнула. 

"Я путалась со старшими детьми, главным образом потому, что не могла общаться со сверстниками. Я начала тайно сбегать ночами из дома и ходить на вечеринки. Парень из средней школы изнасиловал меня, а я никому не сказала об этом. Моя скрытая боль, в конечном счете, привела меня к наркотикам".

"Боже". - Эндерсон просто не могла поверить в то, что услышала. Она почувствовала невероятную печаль и сострадание к молодой и невинной Мак, которая слишком рано сошла с дороги.

"Так или иначе, мои родственники, в конечном счете, узнали об этом, и отослали меня в клинику для подростков. Я до смерти боялась того места, поэтому исправилась очень быстро. Только так я смогла выйти оттуда". - Она посмотрела на свои руки, вспомнив то ужасное время в своей жизни.

"Мне так жаль", - мягко сказала Эндерсон. 

"О, не стоит". - Эрин не хотела, чтобы кто-либо испытывал к ней жалость. - "Это давно закончилось, и я никогда не оглядываюсь назад". - Они сидели, некоторое время, в тишине. Наконец, Эндерсон встала и начала убирать со стола, давая Мак время придти в себя после ее исповеди о подростковом периоде, который так травмировал ее. 

Эрин встала и потянулась, разминая мышцы и пробуя очистить мысли от трагических событий своей юности. Она давно не вспоминала о тех годах и не могла позволить себе думать о них теперь. 

"Позволь мне помыть посуду, ты же готовила". - Она обошла Эндерсон и взяла у нее из рук мокрое блюдо. Эндерсон уступила и отошла от раковины, позволяя Мак вымыть посуду. Уборка всегда помогала ей очистить голову от отрицательных эмоций, и она подумала, что Мак это тоже может помочь.

"Просто ополосни все, и помести в посудомоечную машину". - Она вытерла руки о полотенце, наблюдая, как Эрин продолжала вычищать тарелки, по-видимому, не слушая ее. 

Засунув руки в карманы джинсов, она наклонила голову, присматриваясь, некоторое время, к блондинке, не совсем уверенная, стоит ли ей беспокоиться на ее счет. Она хотела заговорить с нею, но вскоре решила, что лучше всего, позволить Мак пройти через это самостоятельно. 
Прихватив с собой файлы на Адамс и стакан чая со льдом, Патрисия направилась к внутреннему дворику, чтобы насладиться теплом заходящего солнца. Джек весело затрусил за ней следом и тут же принялся счастливо прыгать и резвиться, лая на свое отражение в плавательном бассейне, воображая себе мнимых противников. Расположившись в шезлонге, она положила ноги на противоположный стул и начала пролистывать фотографии службы наблюдения. На большинстве из них была Адамс. На мгновение остановившись, Патрисия стала внимательно просматривать каждую фотографию. Ей был слишком хорошо знаком каждый дюйм этого сильного тела и образы их горячей любви, невольно всплыли из глубин ее памяти. 

Холодные синие глаза пронзали ее насквозь, в то время как сильная рука совершала ритмичные движения между ее ногами.

"Скажи мне, Патрисия. Скажи мне, как сильно ты этого хочешь".

Эндерсон закрыла глаза, вспоминая, как легко Адамс могла заставить ее просить, всегда останавливаясь в сантиметре от края блаженства, к которому подводила ее, полностью контролируя процесс. Когда же Адамс, и впрямь, позволяла ей насладиться оргазмом, он всегда был грандиозен.

"Ммм, ты была такой необыкновенной, Патрисия, такой горячей".

"Эй, с тобой все хорошо?" - прервала ее воспоминания Эрин, остановившись возле нее.

Простая работа по мытью посуды помогла ей очистить мысли от темных облаков, но теперь ей показалось, что у Эндерсон появилось несколько собственных. 

Патрисия открыла глаза и опустила ноги. Она попыталась сохранить невозмутимое выражение на лице, хотя была очень расстроена и возмущена тем, что позволила Адамс еще раз зажечь в ней огонь.

"Прекрасно. Немного жарковато, а так все нормально". - Она наклонилась, стягивая ботинки и носки. - "Я просто просматривала некоторые файлы". - Она встала и перешла к бассейну, присев на его край. "Я должна поговорить с тобой о Кристен Рис". 

Эрин удобно устроилась в шезлонге, наблюдая за тем, как Эндерсон подкатывает джинсы и опускает ноги в зеленоватую воду. Она без особого труда вспомнила женщину, о которой говорила Эндерсон. 

Кристен Рис была высокой, светловолосой барменшей в Ля Фамм, которая, ко всему прочему, снималась в одной из главных ролей в фильмах Адамс.

"Что относительно нее?"

В это время к ней подбежал Джек. Маленький мяч, выкатился из его пасти прямо к ней на колени.

"Мы думаем, что она – ее сообщник". 

Эрин бросила мяч в сторону, наблюдая за собачьим спринтом. Новость о Рис не удивила ее, она ожидала нечто подобное исходя из того, что прочитала.

"Ты думаешь, что это та таинственная блондинка, с обществе которой жертвы были замечены в последний раз?" - Она посмотрела на Эндерсон, ненароком отметив, насколько красиво женщина смотрелась на фоне воды.

"Да. Между нею и Адамс существует многолетняя тесная связь. Адамс подобрала ее в доме терпимости и дала ей работу. Рис сделает для нее все что угодно".

Эрин прекрасно знала все, о чем говорила Эндерсон. В файлах по этому поводу было достаточно информации. Но она продолжала слушать, чувствуя, что Патрисия хотела поделиться с ней чем-то очень важным.

"Есть только одна вещь, которая может развести их. И если это случится, для нас все станет намного легче. Если мы сможем подобраться к Рис, то поймаем на крючок и Адамс".

"Так, что же это за вещь?" - спросила Эрин, еще раз швыряя мяч для собаки.

Эндерсон улыбнулась и вытянула ноги из бассейна. 

"Женщины".

"Женщины?" - Эрин усмехнулась, возбужденная тем, на что намекала Эндерсон.

Патрисия подтянула колени к груди и обхватила их руками. 

"Ты ей понравишься, Мак".

"Обожди минуту…" - Эрин тяжело сглотнула, чуть не поперхнувшись. 

Объявиться в некотором месте, чтобы стать приманкой для женщины было одним делом, но создать некий странный любовный треугольник, соблазняя двух женщин, было намного труднее. С этим она могла не справиться.

Эндерсон предупреждающе подняла руку, заметив, что Мак была готова ретироваться. 

"Все просто. Когда ты окажешься в клубе, подойди к Рис".

"А что относительно Адамс?" - Эрин нервно вытерла руки о джинсы, выдавая свое возбуждение.

"Это приведет ее в бешенство".

"Почему?"

"Поскольку она захочется заполучить тебя для себя". 

Эрин на мгновение задумалась. 

"И что будет делать Рис?"

"Ну, давай надеяться на то, что она будет бороться за тебя и, в конце концов, обидится на Адамс".

Эрин не могла поверить тому, что услышала. Ей казалось, что они говорили не о двух взрослых женщинах, а о двух собаках, вырывающих кость друг у друга.

"Так вы надеетесь, что я спровоцирую драку между этими двумя? Вобью, так сказать, клин между ними?"

"Да". - Эндерсон встала и поправила джинсы. - "Ты готова к этому?"

Эрин смотрела на нее, покусывая нижнюю губу. Была ли она готова? Она смотрела на свои руки и думала о возможности неудачи. Взвесив свои шансы, она решила показать на что способна. Во всяком случае, что такое несколько собак? 

Соглашаясь, она кивнула головой.
"Хорошо, давай пробежимся по заключительному плану". - Патрисия села перед Эрин и взяла записную книжку и ручку. Джек прыгнул в бассейн и остановился на верхней ступеньке лестницы в прохладной воде. - "В субботу вечером, в восемь часов мы встречаемся в доме Кэтрин Чандлер".

"Между прочим, где он находится?" - поинтересовалась Эрин, до сих пор не зная, где она будет жить во время задания.

"Я отвезу тебя туда завтра утром. Ты уже упаковала вещи?" - Эндерсон машинально стала покусывать кончик ручки.

"Главным образом, да". - Эрин прикинула, что ей потребуется меньше часа, чтобы собрать все необходимое.

"Хорошо", - продолжала Эндерсон, перечитывая свою записную книжку. - "Дж.Р. позаботиться о том, чтобы наладить связь между тобой и мной, и мы пойдем в клуб. Ты войдешь первой и направишься к бару, где обменяешься парой фраз с Рис. Я войду спустя несколько минут, и прикрою тебя". - Она замолкла, подняв глаза на Эрин. - "Играй жестко, чтобы добраться до Адамс, Мак. Только это заинтригует ее".

Эрин кивнула, молчаливо соглашаясь с ней. Она глубоко вздохнула, зная, что должна еще раз просмотреть все, что было в файлах, а затем уже позволить себе расслабляться. Информации было так много, что ее было трудно запомнить, и ее это немного беспокоило. Это было похоже на то, как сдавать трудный экзамен. За несколько минут до экзамена, ты или знаешь материал или нет, и тебе вряд ли, чем либо помогут несколько минут зубрежки.

"В свою первую ночь, в субботу, сведи свой контакт с Адамс к минимуму. Просто позволь ей уловить твой аромат. А затем, мы оттуда уйдем".

"Понятно", - сказала Эрин, изучая оранжево-малиновое небо. В это время, в субботу, она будет у дверей клуба. Из всех вещей, о которых она прочитала или услышала в этом деле, была только одна вещь, в которой Эрин была уверена на сто процентов - она нашла приключение на свою голову.

0

11

Глава 3

Пятница, 11-ого июля

Эрин просыпалась, медленно выбираясь из ночного кошмара. Сев на кровати, она потерла лицо и попробовала сосредоточиться на действительности. Кошмар казался настолько реальным, что ей потребовалось несколько мгновений, чтобы стабилизировать дыхание и успокоить сердце. Она видела этот сон прежде, бесчисленное количество раз, и всегда он был одним и тем же.

Она оказывалась в том ужасном месте, куда послали ее родители, когда ей было четырнадцать. Это считалось поведенческим Центром Здоровья, расположенным в больнице делового центра города, но для Эрин это был ее собственный ад. Будучи самой молодой в палате, у нее было меньшее проблем, чем у других. Здесь были подростки с умственными нарушениями, буйные и самоубийцы, а также помешанные на наркотиках. Именно в этом была и ее проблема - наркотики. Марихуана была ее постоянной спутницей, наряду с метадоном и ЛСД, возносившими ее вверх, когда она скатывалась вниз. 

Однажды, родители нашли ее притон, и, как обычно, слишком остро отреагировали на это. Они тут же отправили Эрин в больницу. Каждый раз, когда им казалось, что вещи не идеальны. или ситуация выходит из-под контроля, они реагировали молниеносно, устраняя проблему, чтобы любым путем вернуть свою жизнь к тому совершенству, ради которого они, столь тяжело, работали. Было намного проще отослать ее, чем присмотреться к себе и, исследовав собственную жизнь, спросить, почему же их дочь пристрастилась к наркотикам. Для них было проще изолировать ее, отослав на исправление, и обвинить во всех грехах.

"О, Эрин подсела на наркотики. Вы знаете этих детей – они подпадают под влияние сверстников. Приходится наблюдать за ними двадцать четыре часа в сутки. Кто знает, в какую неприятность они могут попасть еще". - Голос ее матери звенел в ушах. Она объясняла ее поведение, ничем иным, как плохим воздействием на нее друзей.

Она встала и пошла в ванную. Плеснув воды на вспотевшие лицо и шею, она попыталась смыть неискренний голос матери. Она долго смотрела на себя в зеркало, напоминая себе, что ей больше не четырнадцать и, что она уже не беспомощный ребенок. Теперь она была в безопасности, и сама контролировала собственную жизнь. Она наклонилась вперед, чтобы сохранить равновесие, поскольку воспоминания накатили на нее волной, снова возвращая ко сну. 

Она сидит на полу в центре комнаты и смотрит телевизор. Это - ночь, и они проводят над ней какое-то исследование. Она не уверена, для чего это делается, но придется провести всю ночь без сна. Какие-то предметы, прикреплены к ее голове, чтобы контролировать ее мозговую деятельность, по крайней мере, она так думает. Внезапно, какой-то звук возникает у нее за спиной, она оборачивается и видит, что это - один из ее консультантов. Его зовут Рик, и она думает, что он болен. Больной Рик - так она называет его. Не больной, словно человек подхвативший лихорадку, а больной, в смысле, извращенец. Улыбаясь, он подходит к ней, неся свое бледное, неуклюжее тело, и присаживается на корточки.

"Привет, Эрин", - здороваясь, он рассматривает ее.

Она бросила на него мимолетный взгляд, он подмигивает ей через толстые линзы очков. Он сглатывает, и она видит, как его кадык подпрыгивает, словно рыбацкий поплавок, которым дедушка всегда позволял ей пользоваться. Она смотрит в сторону и жалеет, что сейчас она не с бабушкой и дедушкой. Ей грустно от того, что она находится здесь, а не где-нибудь еще.

Рик молча осматривает палату, перед тем, как сосредоточить свое внимание на ней. 

"Как дела?" - спрашивает он, показывая свою заинтересованность. Тон его голоса настораживает ее, она знает, чего он хочет. Он всегда начинает попытку к сближению, выказывая заинтересованность и заботу, его голос становится выше, почти плаксивым, и она знает, что последует дальше. - "С тобой все хорошо?" - Скулеж продолжается, он слегка поглаживает ее руку. 

Она замирает и, прекращает дышать. Она закрывает глаза и хочет оставить свое тело, чтобы молекулы ее души смогли, каким-то образом, покинуть ее тело и больницу, и отправиться к ее бабушке и дедушке домой, где она чувствует себя в безопасности, любимой и защищенной. 

"Все эти испытания могут быть тяжелыми", - продолжает Рик. - "Как на счет перерыва?"

Эрин пожимает плечами. 

"Все хорошо, спасибо". - Она была всегда вежлива, даже с Больным Риком.

Рик встает с корточек.

"Ха, ты не можешь чувствовать себя прекрасно. Посмотри на себя, на все эти провода. Ты нуждаешься в перерыве".

Эрин с вызовом встряхнула головой. 

"Но если я сделаю перерыв, это нарушит испытание, и они заставят меня повторить это снова завтра ночью".

Рик снова улыбается, и подает руку, чтобы поднять ее с пола. 

"Хорошо, тогда завтра ночью я опять составлю тебе компанию". 

Она встает и смотрит на его лицо, пока он продолжает говорить. 

"И следующей ночью и последующей ночью тоже". - Он отпускает ее руку и пытается расстегнуть молнию на своих штанах. Она пробует убежать, но провода на ее голове держат ее на привязи. - "Иди сюда, помоги мне", - говорит Рик, беря ее руку и помещая ее на свой член. 

"Нет!" - шипит она, отдергивая руку. 

Глаза Рика становятся больше, и он с силой хватает ее за руку. 

"Ты сделаешь это или я пошлю тебя в "камеру". 

Она смотрит на "камеру", которая расположена в углу палаты. Она крошечная, ее стены целиком обшиты белыми мягкими матами. Она отдает предпочтение обитой мягким материалом камере, а не Больному Рику и его члену. Она отшатнулась от него и открывает рот, чтобы сказать ему об этом, но ее прерывает шумом, доносящийся с одной из соседних комнат.

Хлопает дверь и до нее доносится громкий крик. Прыщавый юноша, по имени Брэд, бегает вокруг палаты, и крича, бьет кулаками по своей голове. Другие консультанты преследуют его, а Рик наклоняется и шепчет в ее ухо: 

"Кажется, Брэд присоединится к тебе в "камере". - Эрин отрицательно качает головой. Между тем, крик становится все громче и громче. К нему присоединяется злой смех Рика, от которого Эрин не может убежать. Она падает на колени и плачет. Она плачет и кричит, пока реальные слезы не выносят ее из кошмара. 

Эрин промокнула лицо мягким полотенцем. 

"С этим покончено", - сказала она себе, проведя руками по растрепавшимся волосам. Нет больше больницы, нет Больного Рика и нет больше совершенства, к которому стремились ее родители, которые отказывались понять ее. Теперь у нее собственная жизнь, даже если она, в основном, не включает общение с ее родственниками. 

Поскольку Эрин было очень трудно простить их, постепенно, она отдалилась от своей семьи. Она пришла к выводу, что ей трудно сидеть и говорить с ними, слушать, как идеальна жизнь ее сестры и насколько совершенна их собственная жизнь. Ее отец увлекается классическими автомобилями и играет в гольф, а ее мать организует путешествия богатым детям. И затем, обязательно, всегда всплывал вопрос о жизни, которой она хотела жить - почему она стала полицейским, что это сугубо мужская работа, к тому же, такая опасная. Почему она не уволится, не останется дома и не займется семьей. Марк получает достаточно, чтобы содержать ее.

Вместе со своим отражением, она невесело рассмеялась, вспоминая о родных. 

Луч утреннего солнца ярко заиграл на обручальном кольце, отвлекая ее мысли от родителей и переключая внимание на ее хрупкий брак. Уставившись на кольцо, она легко стянула его с пальца и положила на полочкеу, вашу с драгоценностями. Звякнув о края чаши, оно закружило, зазвенело, как бы говоря о ее, вновь обретенной свободе, пока не успокоилось на дне. Потирая безымянный палец, она внимательно рассмотрела его, убеждаясь, что на нем не осталось никаких меток или следов. Кожа была мягкой и гладкой на ощупь, и Эрин, внезапно, почувствовала легкость от отсутствия платины и большого алмаза. Первое положительное чувство за все утро заставило ее по-настоящему улыбнуться, и она решила, что пришло время готовиться в дорогу.

Она начала с душа. Эндерсон должна была забрать ее в десять, после встречи с сержантом Руисом в отделе. Первоначально, встреча была запланирована для всех детективов, работающих над этим делом, но Эрин была рада, что ее отпустили и ей больше не нужно быть там. Она была уверена в своих коллегах, и знала, что они обязательно посвятят ее во всю важную информацию. Между тем, она была решительно настроена на выполнение всех задач, запланированных на день. 

Горячая вода помогла смыть остатки кошмара и отрицательные эмоции, которые сон поднял из глубин памяти. Она вышла из душа, несколько освеженная, готовая отдать все свои силы предстоящему заданию. Эрин не спеша, оделась, что-то напевая, потерявшись в мыслях, не относящихся к чему-то определенному. После этого, она принялась паковать оставшиеся вещи. Это заняло у нее мало времени, так как большую часть удалось сложить ещ прошлой ночью.

В последнюю очередь, она бросила внутрь зубную щетку и застегнула молнию на большой байковой сумке. Подхватив сумку, она отнесла и оставила ее у передней двери. Заглянув на кухню, Эрин взглянула на часы. Было только девять утра и ей оставалось как-то убить целый час. Не желая завтракать в одиночестве, она открыла холодильник и достала холодную диетическую колу. Отвинтив крышку, Эрин начала бегло просматривать почту, потягивая охлажденный напиток прямо из бутылки.

Она остановилась, когда натолкнулась на выписку из кредитной карточки Марка. Обычно она не уделяла этому особого внимания. Но ее, вконец, утомили игнорирование и притворство мужа, а отсутствие обручального кольца, только подтолкнуло ее к действиям. Она открыла ящик и взяла нож, чтобы вскрыть конверт. Вытащив свернутые бумаги, она аккуратно их развернула. Эрин никогда не понимала, почему выписки не посылали ему в офис, ведь он прекрасно знал, что она открывала большинство почты. Конечно, иногда она спрашивала о некоторых расходах, на что он с легкостью отвечал, что развлекал клиента. И это было верно; большинство расходов было из ресторанов и мест, где он, действительно, мог заполучить клиента. И прежде, Эрин не интересовалась этим, но теперь вещи изменились. Она чувствовала себя чрезвычайно независимой и готовой идти дальше, причем одной.

Она прочитала о расходах на первом листе и перевернула страницу, чтобы просмотреть весь список. Выписка этого месяца была более длинной, чем другие. Обычно Марк тратил совсем немного. Большинство расходов было из Остина, и это не удивило ее, так как, с некоторых пор, они почти всегда присутствовали. Но затем, она натолкнулась на некоторые траты, которые слегка удивили ее. Одни были из детских бутиков, другие из точек, торговавших детской мебелью. На какое-то мгновение она прекратила дышать, пытаясь осмыслить то, что увидела. Возможно, у клиента был ребенок, и Марк просто хотел купить им хороший подарок.

Эрин еще раз просмотрела расходы и сложила их в уме. Получилось больше тысячи долларов. Это был чертовски дорогой подарок. Она покачала головой и засунула выписку обратно. Хотя, все это и не было явным доказательством, но по ее размышлению, у Марка и его любовницы был ребенок.

Эрин прижала руку к губам и, словно зомби, подошла к дивану. Она села и в прострации уставилась прямо перед собой. Ей хотелось плакать, но она не могла. Ей хотелось кричать, но она не могла. Все, что она могла - это сидеть и смотреть в одну точку. 

Эрин не знала, сколько прошло времени, когда позвонили в дверь. Она даже не пошевелилась. Трель звонка раздавалась снова и снова, пока она, наконец, не поднялась, чтобы узнать, кто пришел.

Она открыла дверь и яркое солнце, на мгновение, ослепило ее. 

"Привет", - улыбнулась, стоявшая на пороге Эндерсон.

Эрин отступила в сторону, пропуская ее внутрь. 

"С тобой все в порядке?" - спросила Эндерсон, заходя в дом.

"Что? О, прекрасно", - сумела выдавить из себя Эрин.

"Похоже, на то, что ты, только что, увидела приведение". 

С возрастающим беспокойством, Эндерсон разглядывала очень бледную молодую женщину.

Эрин удалось рассмеяться над ее заявлением. Она лишь сожалела о том, что то, что она увидела, на самом деле, не было приведением.

"Давай убираться отсюда". - Она взяла свою сумку и вышла наружу, не побеспокоившись запереть за собой дверь.

Эндерсон покинула дом следом за ней, захлопнув дверь, и пытаясь догадаться, что же стало причиной странного поведения Мак. 

"Ладно", - тихо пробормотала она, когда они направились к ее машине.

Поездка проходила в полнейшей тишине. По дороге Эндерсон присматривалась к Мак, желая убедиться в том, что с ней было все в порядке. Она не знала, что беспокоило ее, но предполагала, что это имело какое-то отношение к Марку. Ей хотелось выяснить, что же произошло между Эрин и ее мужем, но это было вовсе не ее дело, и вряд ли она должна была вмешиваться. Но, вскоре, она передумала, решив, что, если уж считает себя другом Эрин, то должна, по крайней мере, предложить выслушать ее.

"Слушай, Мак. Если есть что-нибудь, что ты хотела бы обсудить". - Она посмотрела на нее и увидела, что Эрин все еще смотрит в окно. - "Я - здесь", - закончила мягко Эндерсон.

Она вновь сосредоточилась на дороге и продолжала вести машину, сохраняя молчание. После того, как через какое-то время, тишина стала невыносимой, она решила включить радио.

"Он сделал ей ребенка", - заявила Эрин прямо, не отрывая взгляда от окна.

"Что? Кто?" - Эндерсон совершенно запутало прозвучавшее откровение. Она быстро убрала руку от радио, довольная тем, что Мак, наконец, заговорила.

"Марк", - резко сказала Эрин.

Эндерсон повернула голову и внимательно посмотрела на нее. 

"От него кто-то забеременел?" - Она не могла поверить тому, что услышала.

"Кажется так". - произнесла Эрин без тени эмоций.

"Кто?" - Эндерсон обратила внимание, насколько отрешенной казалась Эрин.

"Его любовница живет в Остине".

Эндерсон, вновь, сосредоточилась на дороге и принялась искать в своем мозгу руководство: "Как помочь другу пройти через неверность". 

"Как ты узнала?" - Это было лучшее из того, что она смогла придумать.

"Из его выписки из кредитной карточки". - На сей раз, Эрин сумела оторвать взгляд от окна, и посмотрела на Эндерсон. - "Обычно, он тратит деньги на модные рестораны, цветы и дорогие подарки для нее. Но на сей раз, он потратил около двух тысяч долларов на мебель и принадлежности для младенца". - Она сделала паузу и снова посмотрела в окно. - "Вот скажи мне, как бы ты отнеслась к этому?"

Эндерсон крепко ухватилась за руль и скрипнула зубами. 

"Сукин сын". - Все так и клокотало внутри нее, Патрисия даже тряхнула головой от отвращения. Ей не понравился Марк, когда она встретилась с ним в первый раз, но теперь она возненавидела его. Как он мог поступить так с Мак? - "Я сожалею", - сказала она, вкладывая в эти два слова слишком многое.

Эрин не повернула головы и продолжала смотреть в окно. Ей больше не хотелось думать, она просто хотела бездумно существовать. Иногда, чтобы стало легче, надо было просто выбрать что-то постороннее и сконцентрироваться на этом. Даже если это небольшая вещь. Она вкратце изучила Буддизм, который, в таких случаях, советовал сосредоточиться на какой-то несущественной детали. Этим она и собиралась воспользоваться. 

Смотря в окно, она начала растворяться в своем окружении. Они ехали, какое-то время, прямо по шоссе, а затем свернули в фешенебельный район в центре города. Дома здесь были старыми, но в очень хорошем состоянии. 

Эрин сконцентрировалась на домах, их ухоженных лужайках, и попыталась вообразить людей, которые здесь живут. Кто они были? Как долго они там жили? И что они любили делать изо дня в день? Возможно, вон там жила пара в возрасте. Пенсионеры. Да, они были все еще влюблены друг в друга, и вместе вели мирную, заполненную любовью жизнь в их добротном доме.

Эндерсон свернула перед одним из небольших домов и припарковала машину, вернув Эрин в настоящее. Выйдя из машины, блондинка принялась разглядывать дом, стоящий перед нею. Он был окрашен в белый цвет, который приятно контрастировал с красной черепичной крышей. Во дворе было много пальм и сочной зеленой травы. Белая Хонда Аккорд стояла на дороге и Эрин с интересом посмотрела на свою новую машину. Автомобиль выглядел довольно новым. Она знала, что он заведен в их полицейскую базу данных на имя Кэтрин Чандлер.

Солнце было теплым и ласковым, и Эрин подставила под его завораживающий массаж свои голые руки. Вернувшись к машине, она достала сумку и последовала за Эндерсон внутрь, разочарованная тем, что необходимо оставить это расслабляющее солнечное тепло.

Вступив в прохладные границы дома, она сразу же обратила внимание на то, что дом был богато и со вкусом обставлен. Большой белый ковер закрывал почти весь пол. При виде белоснежного ковра, она почувствовала, как грязна ее обувь и тотчас скинула кроссовки. 

Эндерсон, посмеиваясь, наблюдала за ней. 

"Тебе не нужно этого делать".

Эрин, протестуя, подняла руку. 

"Нет, должна. Если этот ковер будет грязным, я сойду с ума". 

У нее был такой же фетиш с носками. Она не могла вынести, если белые носки, не были абсолютно белыми.

Эндерсон пожала плечами и последовала примеру Эрин. Она стянула с себя ботинки, с уважением отнесясь к чувствам детектива. Если бы кое-что, столь же простое, как сохранение ковра в первозданной чистоте, помогло Мак расслабиться, то она с удовольствием сделала бы это.

"Твои носки, очень белые", - заметила Эрин, с уважением смотря на ноги Эндерсон.

Патрисия посмотрела вниз на свои носки, а затем внимательно на Эрин. Она задавалась вопросом: не поехали ли крыша у той по вине Марка.

"А что такое?" – смутившись, спросила она.

"Носки некоторых людей не настолько белые".

"Мак, с тобой все в порядке?" 

Эндерсон становилась все более обеспокоенной. Эрин стояла в центре передней комнаты, уставившись на ее ноги, как -будто они были волшебные.

"Что?" - Эрин тряхнула головой, чтобы выйти из транса. - "Да, все прекрасно. Извини, но я повернута на белых носках". - Она знала, что это звучит смешно, но ничего не могла с этим поделать. Эрин сильно сжала виски пальцами. - "Я знаю, что это странно, и люди долгое время, дразнили меня за это, но я не могу вынести грязные или плохо выстиранные носки".

"Угу, я поняла". - Эндерсон задержалась взгляд на блондинке, думая, что с ней было не все так уж прекрасно, как она пыталась себя убедить. - "Возможно, мы должны поговорить и отложить встречу с Адамс до следующих выходных". 

Возможно, они вообще должны отложить это на неопределенное время. 

Эрин поймала обеспокоенный взгляд на лице Эндерсон. Она почувствовала, что должна успокоить детектива, и должна сделать это, как можно быстрее. - "Со мной, действительно, все хорошо". 

"Даже в связи с тем, что происходит в твоей личной жизни? Тебе нужно время, чтобы разобраться с этим, Мак. Ради Бога, посмотри на себя, ты стоишь здесь, уставившись на мои ноги". 
Глава 3

Пятница, 11-ого июля

Эрин просыпалась, медленно выбираясь из ночного кошмара. Сев на кровати, она потерла лицо и попробовала сосредоточиться на действительности. Кошмар казался настолько реальным, что ей потребовалось несколько мгновений, чтобы стабилизировать дыхание и успокоить сердце. Она видела этот сон прежде, бесчисленное количество раз, и всегда он был одним и тем же.

Она оказывалась в том ужасном месте, куда послали ее родители, когда ей было четырнадцать. Это считалось поведенческим Центром Здоровья, расположенным в больнице делового центра города, но для Эрин это был ее собственный ад. Будучи самой молодой в палате, у нее было меньшее проблем, чем у других. Здесь были подростки с умственными нарушениями, буйные и самоубийцы, а также помешанные на наркотиках. Именно в этом была и ее проблема - наркотики. Марихуана была ее постоянной спутницей, наряду с метадоном и ЛСД, возносившими ее вверх, когда она скатывалась вниз. 

Однажды, родители нашли ее притон, и, как обычно, слишком остро отреагировали на это. Они тут же отправили Эрин в больницу. Каждый раз, когда им казалось, что вещи не идеальны. или ситуация выходит из-под контроля, они реагировали молниеносно, устраняя проблему, чтобы любым путем вернуть свою жизнь к тому совершенству, ради которого они, столь тяжело, работали. Было намного проще отослать ее, чем присмотреться к себе и, исследовав собственную жизнь, спросить, почему же их дочь пристрастилась к наркотикам. Для них было проще изолировать ее, отослав на исправление, и обвинить во всех грехах.

"О, Эрин подсела на наркотики. Вы знаете этих детей – они подпадают под влияние сверстников. Приходится наблюдать за ними двадцать четыре часа в сутки. Кто знает, в какую неприятность они могут попасть еще". - Голос ее матери звенел в ушах. Она объясняла ее поведение, ничем иным, как плохим воздействием на нее друзей.

Она встала и пошла в ванную. Плеснув воды на вспотевшие лицо и шею, она попыталась смыть неискренний голос матери. Она долго смотрела на себя в зеркало, напоминая себе, что ей больше не четырнадцать и, что она уже не беспомощный ребенок. Теперь она была в безопасности, и сама контролировала собственную жизнь. Она наклонилась вперед, чтобы сохранить равновесие, поскольку воспоминания накатили на нее волной, снова возвращая ко сну. 

Она сидит на полу в центре комнаты и смотрит телевизор. Это - ночь, и они проводят над ней какое-то исследование. Она не уверена, для чего это делается, но придется провести всю ночь без сна. Какие-то предметы, прикреплены к ее голове, чтобы контролировать ее мозговую деятельность, по крайней мере, она так думает. Внезапно, какой-то звук возникает у нее за спиной, она оборачивается и видит, что это - один из ее консультантов. Его зовут Рик, и она думает, что он болен. Больной Рик - так она называет его. Не больной, словно человек подхвативший лихорадку, а больной, в смысле, извращенец. Улыбаясь, он подходит к ней, неся свое бледное, неуклюжее тело, и присаживается на корточки.

"Привет, Эрин", - здороваясь, он рассматривает ее.

Она бросила на него мимолетный взгляд, он подмигивает ей через толстые линзы очков. Он сглатывает, и она видит, как его кадык подпрыгивает, словно рыбацкий поплавок, которым дедушка всегда позволял ей пользоваться. Она смотрит в сторону и жалеет, что сейчас она не с бабушкой и дедушкой. Ей грустно от того, что она находится здесь, а не где-нибудь еще.

Рик молча осматривает палату, перед тем, как сосредоточить свое внимание на ней. 

"Как дела?" - спрашивает он, показывая свою заинтересованность. Тон его голоса настораживает ее, она знает, чего он хочет. Он всегда начинает попытку к сближению, выказывая заинтересованность и заботу, его голос становится выше, почти плаксивым, и она знает, что последует дальше. - "С тобой все хорошо?" - Скулеж продолжается, он слегка поглаживает ее руку. 

Она замирает и, прекращает дышать. Она закрывает глаза и хочет оставить свое тело, чтобы молекулы ее души смогли, каким-то образом, покинуть ее тело и больницу, и отправиться к ее бабушке и дедушке домой, где она чувствует себя в безопасности, любимой и защищенной. 

"Все эти испытания могут быть тяжелыми", - продолжает Рик. - "Как на счет перерыва?"

Эрин пожимает плечами. 

"Все хорошо, спасибо". - Она была всегда вежлива, даже с Больным Риком.

Рик встает с корточек.

"Ха, ты не можешь чувствовать себя прекрасно. Посмотри на себя, на все эти провода. Ты нуждаешься в перерыве".

Эрин с вызовом встряхнула головой. 

"Но если я сделаю перерыв, это нарушит испытание, и они заставят меня повторить это снова завтра ночью".

Рик снова улыбается, и подает руку, чтобы поднять ее с пола. 

"Хорошо, тогда завтра ночью я опять составлю тебе компанию". 

Она встает и смотрит на его лицо, пока он продолжает говорить. 

"И следующей ночью и последующей ночью тоже". - Он отпускает ее руку и пытается расстегнуть молнию на своих штанах. Она пробует убежать, но провода на ее голове держат ее на привязи. - "Иди сюда, помоги мне", - говорит Рик, беря ее руку и помещая ее на свой член. 

"Нет!" - шипит она, отдергивая руку. 

Глаза Рика становятся больше, и он с силой хватает ее за руку. 

"Ты сделаешь это или я пошлю тебя в "камеру". 

Она смотрит на "камеру", которая расположена в углу палаты. Она крошечная, ее стены целиком обшиты белыми мягкими матами. Она отдает предпочтение обитой мягким материалом камере, а не Больному Рику и его члену. Она отшатнулась от него и открывает рот, чтобы сказать ему об этом, но ее прерывает шумом, доносящийся с одной из соседних комнат.

Хлопает дверь и до нее доносится громкий крик. Прыщавый юноша, по имени Брэд, бегает вокруг палаты, и крича, бьет кулаками по своей голове. Другие консультанты преследуют его, а Рик наклоняется и шепчет в ее ухо: 

"Кажется, Брэд присоединится к тебе в "камере". - Эрин отрицательно качает головой. Между тем, крик становится все громче и громче. К нему присоединяется злой смех Рика, от которого Эрин не может убежать. Она падает на колени и плачет. Она плачет и кричит, пока реальные слезы не выносят ее из кошмара. 

Эрин промокнула лицо мягким полотенцем. 

"С этим покончено", - сказала она себе, проведя руками по растрепавшимся волосам. Нет больше больницы, нет Больного Рика и нет больше совершенства, к которому стремились ее родители, которые отказывались понять ее. Теперь у нее собственная жизнь, даже если она, в основном, не включает общение с ее родственниками. 

Поскольку Эрин было очень трудно простить их, постепенно, она отдалилась от своей семьи. Она пришла к выводу, что ей трудно сидеть и говорить с ними, слушать, как идеальна жизнь ее сестры и насколько совершенна их собственная жизнь. Ее отец увлекается классическими автомобилями и играет в гольф, а ее мать организует путешествия богатым детям. И затем, обязательно, всегда всплывал вопрос о жизни, которой она хотела жить - почему она стала полицейским, что это сугубо мужская работа, к тому же, такая опасная. Почему она не уволится, не останется дома и не займется семьей. Марк получает достаточно, чтобы содержать ее.

Вместе со своим отражением, она невесело рассмеялась, вспоминая о родных. 

Луч утреннего солнца ярко заиграл на обручальном кольце, отвлекая ее мысли от родителей и переключая внимание на ее хрупкий брак. Уставившись на кольцо, она легко стянула его с пальца и положила на полочкеу, вашу с драгоценностями. Звякнув о края чаши, оно закружило, зазвенело, как бы говоря о ее, вновь обретенной свободе, пока не успокоилось на дне. Потирая безымянный палец, она внимательно рассмотрела его, убеждаясь, что на нем не осталось никаких меток или следов. Кожа была мягкой и гладкой на ощупь, и Эрин, внезапно, почувствовала легкость от отсутствия платины и большого алмаза. Первое положительное чувство за все утро заставило ее по-настоящему улыбнуться, и она решила, что пришло время готовиться в дорогу.

Она начала с душа. Эндерсон должна была забрать ее в десять, после встречи с сержантом Руисом в отделе. Первоначально, встреча была запланирована для всех детективов, работающих над этим делом, но Эрин была рада, что ее отпустили и ей больше не нужно быть там. Она была уверена в своих коллегах, и знала, что они обязательно посвятят ее во всю важную информацию. Между тем, она была решительно настроена на выполнение всех задач, запланированных на день. 

Горячая вода помогла смыть остатки кошмара и отрицательные эмоции, которые сон поднял из глубин памяти. Она вышла из душа, несколько освеженная, готовая отдать все свои силы предстоящему заданию. Эрин не спеша, оделась, что-то напевая, потерявшись в мыслях, не относящихся к чему-то определенному. После этого, она принялась паковать оставшиеся вещи. Это заняло у нее мало времени, так как большую часть удалось сложить ещ прошлой ночью.

В последнюю очередь, она бросила внутрь зубную щетку и застегнула молнию на большой байковой сумке. Подхватив сумку, она отнесла и оставила ее у передней двери. Заглянув на кухню, Эрин взглянула на часы. Было только девять утра и ей оставалось как-то убить целый час. Не желая завтракать в одиночестве, она открыла холодильник и достала холодную диетическую колу. Отвинтив крышку, Эрин начала бегло просматривать почту, потягивая охлажденный напиток прямо из бутылки.

Она остановилась, когда натолкнулась на выписку из кредитной карточки Марка. Обычно она не уделяла этому особого внимания. Но ее, вконец, утомили игнорирование и притворство мужа, а отсутствие обручального кольца, только подтолкнуло ее к действиям. Она открыла ящик и взяла нож, чтобы вскрыть конверт. Вытащив свернутые бумаги, она аккуратно их развернула. Эрин никогда не понимала, почему выписки не посылали ему в офис, ведь он прекрасно знал, что она открывала большинство почты. Конечно, иногда она спрашивала о некоторых расходах, на что он с легкостью отвечал, что развлекал клиента. И это было верно; большинство расходов было из ресторанов и мест, где он, действительно, мог заполучить клиента. И прежде, Эрин не интересовалась этим, но теперь вещи изменились. Она чувствовала себя чрезвычайно независимой и готовой идти дальше, причем одной.

Она прочитала о расходах на первом листе и перевернула страницу, чтобы просмотреть весь список. Выписка этого месяца была более длинной, чем другие. Обычно Марк тратил совсем немного. Большинство расходов было из Остина, и это не удивило ее, так как, с некоторых пор, они почти всегда присутствовали. Но затем, она натолкнулась на некоторые траты, которые слегка удивили ее. Одни были из детских бутиков, другие из точек, торговавших детской мебелью. На какое-то мгновение она прекратила дышать, пытаясь осмыслить то, что увидела. Возможно, у клиента был ребенок, и Марк просто хотел купить им хороший подарок.

Эрин еще раз просмотрела расходы и сложила их в уме. Получилось больше тысячи долларов. Это был чертовски дорогой подарок. Она покачала головой и засунула выписку обратно. Хотя, все это и не было явным доказательством, но по ее размышлению, у Марка и его любовницы был ребенок.

Эрин прижала руку к губам и, словно зомби, подошла к дивану. Она села и в прострации уставилась прямо перед собой. Ей хотелось плакать, но она не могла. Ей хотелось кричать, но она не могла. Все, что она могла - это сидеть и смотреть в одну точку. 

Эрин не знала, сколько прошло времени, когда позвонили в дверь. Она даже не пошевелилась. Трель звонка раздавалась снова и снова, пока она, наконец, не поднялась, чтобы узнать, кто пришел.

Она открыла дверь и яркое солнце, на мгновение, ослепило ее. 

"Привет", - улыбнулась, стоявшая на пороге Эндерсон.

Эрин отступила в сторону, пропуская ее внутрь. 

"С тобой все в порядке?" - спросила Эндерсон, заходя в дом.

"Что? О, прекрасно", - сумела выдавить из себя Эрин.

"Похоже, на то, что ты, только что, увидела приведение". 

С возрастающим беспокойством, Эндерсон разглядывала очень бледную молодую женщину.

Эрин удалось рассмеяться над ее заявлением. Она лишь сожалела о том, что то, что она увидела, на самом деле, не было приведением.

"Давай убираться отсюда". - Она взяла свою сумку и вышла наружу, не побеспокоившись запереть за собой дверь.

Эндерсон покинула дом следом за ней, захлопнув дверь, и пытаясь догадаться, что же стало причиной странного поведения Мак. 

"Ладно", - тихо пробормотала она, когда они направились к ее машине.

Поездка проходила в полнейшей тишине. По дороге Эндерсон присматривалась к Мак, желая убедиться в том, что с ней было все в порядке. Она не знала, что беспокоило ее, но предполагала, что это имело какое-то отношение к Марку. Ей хотелось выяснить, что же произошло между Эрин и ее мужем, но это было вовсе не ее дело, и вряд ли она должна была вмешиваться. Но, вскоре, она передумала, решив, что, если уж считает себя другом Эрин, то должна, по крайней мере, предложить выслушать ее.

"Слушай, Мак. Если есть что-нибудь, что ты хотела бы обсудить". - Она посмотрела на нее и увидела, что Эрин все еще смотрит в окно. - "Я - здесь", - закончила мягко Эндерсон.

Она вновь сосредоточилась на дороге и продолжала вести машину, сохраняя молчание. После того, как через какое-то время, тишина стала невыносимой, она решила включить радио.

"Он сделал ей ребенка", - заявила Эрин прямо, не отрывая взгляда от окна.

"Что? Кто?" - Эндерсон совершенно запутало прозвучавшее откровение. Она быстро убрала руку от радио, довольная тем, что Мак, наконец, заговорила.

"Марк", - резко сказала Эрин.

Эндерсон повернула голову и внимательно посмотрела на нее. 

"От него кто-то забеременел?" - Она не могла поверить тому, что услышала.

"Кажется так". - произнесла Эрин без тени эмоций.

"Кто?" - Эндерсон обратила внимание, насколько отрешенной казалась Эрин.

"Его любовница живет в Остине".

Эндерсон, вновь, сосредоточилась на дороге и принялась искать в своем мозгу руководство: "Как помочь другу пройти через неверность". 

"Как ты узнала?" - Это было лучшее из того, что она смогла придумать.

"Из его выписки из кредитной карточки". - На сей раз, Эрин сумела оторвать взгляд от окна, и посмотрела на Эндерсон. - "Обычно, он тратит деньги на модные рестораны, цветы и дорогие подарки для нее. Но на сей раз, он потратил около двух тысяч долларов на мебель и принадлежности для младенца". - Она сделала паузу и снова посмотрела в окно. - "Вот скажи мне, как бы ты отнеслась к этому?"

Эндерсон крепко ухватилась за руль и скрипнула зубами. 

"Сукин сын". - Все так и клокотало внутри нее, Патрисия даже тряхнула головой от отвращения. Ей не понравился Марк, когда она встретилась с ним в первый раз, но теперь она возненавидела его. Как он мог поступить так с Мак? - "Я сожалею", - сказала она, вкладывая в эти два слова слишком многое.

Эрин не повернула головы и продолжала смотреть в окно. Ей больше не хотелось думать, она просто хотела бездумно существовать. Иногда, чтобы стало легче, надо было просто выбрать что-то постороннее и сконцентрироваться на этом. Даже если это небольшая вещь. Она вкратце изучила Буддизм, который, в таких случаях, советовал сосредоточиться на какой-то несущественной детали. Этим она и собиралась воспользоваться. 

Смотря в окно, она начала растворяться в своем окружении. Они ехали, какое-то время, прямо по шоссе, а затем свернули в фешенебельный район в центре города. Дома здесь были старыми, но в очень хорошем состоянии. 

Эрин сконцентрировалась на домах, их ухоженных лужайках, и попыталась вообразить людей, которые здесь живут. Кто они были? Как долго они там жили? И что они любили делать изо дня в день? Возможно, вон там жила пара в возрасте. Пенсионеры. Да, они были все еще влюблены друг в друга, и вместе вели мирную, заполненную любовью жизнь в их добротном доме.

Эндерсон свернула перед одним из небольших домов и припарковала машину, вернув Эрин в настоящее. Выйдя из машины, блондинка принялась разглядывать дом, стоящий перед нею. Он был окрашен в белый цвет, который приятно контрастировал с красной черепичной крышей. Во дворе было много пальм и сочной зеленой травы. Белая Хонда Аккорд стояла на дороге и Эрин с интересом посмотрела на свою новую машину. Автомобиль выглядел довольно новым. Она знала, что он заведен в их полицейскую базу данных на имя Кэтрин Чандлер.

Солнце было теплым и ласковым, и Эрин подставила под его завораживающий массаж свои голые руки. Вернувшись к машине, она достала сумку и последовала за Эндерсон внутрь, разочарованная тем, что необходимо оставить это расслабляющее солнечное тепло.

Вступив в прохладные границы дома, она сразу же обратила внимание на то, что дом был богато и со вкусом обставлен. Большой белый ковер закрывал почти весь пол. При виде белоснежного ковра, она почувствовала, как грязна ее обувь и тотчас скинула кроссовки. 

Эндерсон, посмеиваясь, наблюдала за ней. 

"Тебе не нужно этого делать".

Эрин, протестуя, подняла руку. 

"Нет, должна. Если этот ковер будет грязным, я сойду с ума". 

У нее был такой же фетиш с носками. Она не могла вынести, если белые носки, не были абсолютно белыми.

Эндерсон пожала плечами и последовала примеру Эрин. Она стянула с себя ботинки, с уважением отнесясь к чувствам детектива. Если бы кое-что, столь же простое, как сохранение ковра в первозданной чистоте, помогло Мак расслабиться, то она с удовольствием сделала бы это.

"Твои носки, очень белые", - заметила Эрин, с уважением смотря на ноги Эндерсон.

Патрисия посмотрела вниз на свои носки, а затем внимательно на Эрин. Она задавалась вопросом: не поехали ли крыша у той по вине Марка.

"А что такое?" – смутившись, спросила она.

"Носки некоторых людей не настолько белые".

"Мак, с тобой все в порядке?" 

Эндерсон становилась все более обеспокоенной. Эрин стояла в центре передней комнаты, уставившись на ее ноги, как -будто они были волшебные.

"Что?" - Эрин тряхнула головой, чтобы выйти из транса. - "Да, все прекрасно. Извини, но я повернута на белых носках". - Она знала, что это звучит смешно, но ничего не могла с этим поделать. Эрин сильно сжала виски пальцами. - "Я знаю, что это странно, и люди долгое время, дразнили меня за это, но я не могу вынести грязные или плохо выстиранные носки".

"Угу, я поняла". - Эндерсон задержалась взгляд на блондинке, думая, что с ней было не все так уж прекрасно, как она пыталась себя убедить. - "Возможно, мы должны поговорить и отложить встречу с Адамс до следующих выходных". 

Возможно, они вообще должны отложить это на неопределенное время. 

Эрин поймала обеспокоенный взгляд на лице Эндерсон. Она почувствовала, что должна успокоить детектива, и должна сделать это, как можно быстрее. - "Со мной, действительно, все хорошо". 

"Даже в связи с тем, что происходит в твоей личной жизни? Тебе нужно время, чтобы разобраться с этим, Мак. Ради Бога, посмотри на себя, ты стоишь здесь, уставившись на мои ноги". 

Глава 3

Пятница, 11-ого июля

Эрин просыпалась, медленно выбираясь из ночного кошмара. Сев на кровати, она потерла лицо и попробовала сосредоточиться на действительности. Кошмар казался настолько реальным, что ей потребовалось несколько мгновений, чтобы стабилизировать дыхание и успокоить сердце. Она видела этот сон прежде, бесчисленное количество раз, и всегда он был одним и тем же.

Она оказывалась в том ужасном месте, куда послали ее родители, когда ей было четырнадцать. Это считалось поведенческим Центром Здоровья, расположенным в больнице делового центра города, но для Эрин это был ее собственный ад. Будучи самой молодой в палате, у нее было меньшее проблем, чем у других. Здесь были подростки с умственными нарушениями, буйные и самоубийцы, а также помешанные на наркотиках. Именно в этом была и ее проблема - наркотики. Марихуана была ее постоянной спутницей, наряду с метадоном и ЛСД, возносившими ее вверх, когда она скатывалась вниз. 

Однажды, родители нашли ее притон, и, как обычно, слишком остро отреагировали на это. Они тут же отправили Эрин в больницу. Каждый раз, когда им казалось, что вещи не идеальны. или ситуация выходит из-под контроля, они реагировали молниеносно, устраняя проблему, чтобы любым путем вернуть свою жизнь к тому совершенству, ради которого они, столь тяжело, работали. Было намного проще отослать ее, чем присмотреться к себе и, исследовав собственную жизнь, спросить, почему же их дочь пристрастилась к наркотикам. Для них было проще изолировать ее, отослав на исправление, и обвинить во всех грехах.

"О, Эрин подсела на наркотики. Вы знаете этих детей – они подпадают под влияние сверстников. Приходится наблюдать за ними двадцать четыре часа в сутки. Кто знает, в какую неприятность они могут попасть еще". - Голос ее матери звенел в ушах. Она объясняла ее поведение, ничем иным, как плохим воздействием на нее друзей.

Она встала и пошла в ванную. Плеснув воды на вспотевшие лицо и шею, она попыталась смыть неискренний голос матери. Она долго смотрела на себя в зеркало, напоминая себе, что ей больше не четырнадцать и, что она уже не беспомощный ребенок. Теперь она была в безопасности, и сама контролировала собственную жизнь. Она наклонилась вперед, чтобы сохранить равновесие, поскольку воспоминания накатили на нее волной, снова возвращая ко сну. 

Она сидит на полу в центре комнаты и смотрит телевизор. Это - ночь, и они проводят над ней какое-то исследование. Она не уверена, для чего это делается, но придется провести всю ночь без сна. Какие-то предметы, прикреплены к ее голове, чтобы контролировать ее мозговую деятельность, по крайней мере, она так думает. Внезапно, какой-то звук возникает у нее за спиной, она оборачивается и видит, что это - один из ее консультантов. Его зовут Рик, и она думает, что он болен. Больной Рик - так она называет его. Не больной, словно человек подхвативший лихорадку, а больной, в смысле, извращенец. Улыбаясь, он подходит к ней, неся свое бледное, неуклюжее тело, и присаживается на корточки.

"Привет, Эрин", - здороваясь, он рассматривает ее.

Она бросила на него мимолетный взгляд, он подмигивает ей через толстые линзы очков. Он сглатывает, и она видит, как его кадык подпрыгивает, словно рыбацкий поплавок, которым дедушка всегда позволял ей пользоваться. Она смотрит в сторону и жалеет, что сейчас она не с бабушкой и дедушкой. Ей грустно от того, что она находится здесь, а не где-нибудь еще.

Рик молча осматривает палату, перед тем, как сосредоточить свое внимание на ней. 

"Как дела?" - спрашивает он, показывая свою заинтересованность. Тон его голоса настораживает ее, она знает, чего он хочет. Он всегда начинает попытку к сближению, выказывая заинтересованность и заботу, его голос становится выше, почти плаксивым, и она знает, что последует дальше. - "С тобой все хорошо?" - Скулеж продолжается, он слегка поглаживает ее руку. 

Она замирает и, прекращает дышать. Она закрывает глаза и хочет оставить свое тело, чтобы молекулы ее души смогли, каким-то образом, покинуть ее тело и больницу, и отправиться к ее бабушке и дедушке домой, где она чувствует себя в безопасности, любимой и защищенной. 

"Все эти испытания могут быть тяжелыми", - продолжает Рик. - "Как на счет перерыва?"

Эрин пожимает плечами. 

"Все хорошо, спасибо". - Она была всегда вежлива, даже с Больным Риком.

Рик встает с корточек.

"Ха, ты не можешь чувствовать себя прекрасно. Посмотри на себя, на все эти провода. Ты нуждаешься в перерыве".

Эрин с вызовом встряхнула головой. 

"Но если я сделаю перерыв, это нарушит испытание, и они заставят меня повторить это снова завтра ночью".

Рик снова улыбается, и подает руку, чтобы поднять ее с пола. 

"Хорошо, тогда завтра ночью я опять составлю тебе компанию". 

Она встает и смотрит на его лицо, пока он продолжает говорить. 

"И следующей ночью и последующей ночью тоже". - Он отпускает ее руку и пытается расстегнуть молнию на своих штанах. Она пробует убежать, но провода на ее голове держат ее на привязи. - "Иди сюда, помоги мне", - говорит Рик, беря ее руку и помещая ее на свой член. 

"Нет!" - шипит она, отдергивая руку. 

Глаза Рика становятся больше, и он с силой хватает ее за руку. 

"Ты сделаешь это или я пошлю тебя в "камеру". 

Она смотрит на "камеру", которая расположена в углу палаты. Она крошечная, ее стены целиком обшиты белыми мягкими матами. Она отдает предпочтение обитой мягким материалом камере, а не Больному Рику и его члену. Она отшатнулась от него и открывает рот, чтобы сказать ему об этом, но ее прерывает шумом, доносящийся с одной из соседних комнат.

Хлопает дверь и до нее доносится громкий крик. Прыщавый юноша, по имени Брэд, бегает вокруг палаты, и крича, бьет кулаками по своей голове. Другие консультанты преследуют его, а Рик наклоняется и шепчет в ее ухо: 

"Кажется, Брэд присоединится к тебе в "камере". - Эрин отрицательно качает головой. Между тем, крик становится все громче и громче. К нему присоединяется злой смех Рика, от которого Эрин не может убежать. Она падает на колени и плачет. Она плачет и кричит, пока реальные слезы не выносят ее из кошмара. 

Эрин промокнула лицо мягким полотенцем. 

"С этим покончено", - сказала она себе, проведя руками по растрепавшимся волосам. Нет больше больницы, нет Больного Рика и нет больше совершенства, к которому стремились ее родители, которые отказывались понять ее. Теперь у нее собственная жизнь, даже если она, в основном, не включает общение с ее родственниками. 

Поскольку Эрин было очень трудно простить их, постепенно, она отдалилась от своей семьи. Она пришла к выводу, что ей трудно сидеть и говорить с ними, слушать, как идеальна жизнь ее сестры и насколько совершенна их собственная жизнь. Ее отец увлекается классическими автомобилями и играет в гольф, а ее мать организует путешествия богатым детям. И затем, обязательно, всегда всплывал вопрос о жизни, которой она хотела жить - почему она стала полицейским, что это сугубо мужская работа, к тому же, такая опасная. Почему она не уволится, не останется дома и не займется семьей. Марк получает достаточно, чтобы содержать ее.

Вместе со своим отражением, она невесело рассмеялась, вспоминая о родных. 

Луч утреннего солнца ярко заиграл на обручальном кольце, отвлекая ее мысли от родителей и переключая внимание на ее хрупкий брак. Уставившись на кольцо, она легко стянула его с пальца и положила на полочкеу, вашу с драгоценностями. Звякнув о края чаши, оно закружило, зазвенело, как бы говоря о ее, вновь обретенной свободе, пока не успокоилось на дне. Потирая безымянный палец, она внимательно рассмотрела его, убеждаясь, что на нем не осталось никаких меток или следов. Кожа была мягкой и гладкой на ощупь, и Эрин, внезапно, почувствовала легкость от отсутствия платины и большого алмаза. Первое положительное чувство за все утро заставило ее по-настоящему улыбнуться, и она решила, что пришло время готовиться в дорогу.

Она начала с душа. Эндерсон должна была забрать ее в десять, после встречи с сержантом Руисом в отделе. Первоначально, встреча была запланирована для всех детективов, работающих над этим делом, но Эрин была рада, что ее отпустили и ей больше не нужно быть там. Она была уверена в своих коллегах, и знала, что они обязательно посвятят ее во всю важную информацию. Между тем, она была решительно настроена на выполнение всех задач, запланированных на день. 

Горячая вода помогла смыть остатки кошмара и отрицательные эмоции, которые сон поднял из глубин памяти. Она вышла из душа, несколько освеженная, готовая отдать все свои силы предстоящему заданию. Эрин не спеша, оделась, что-то напевая, потерявшись в мыслях, не относящихся к чему-то определенному. После этого, она принялась паковать оставшиеся вещи. Это заняло у нее мало времени, так как большую часть удалось сложить ещ прошлой ночью.

В последнюю очередь, она бросила внутрь зубную щетку и застегнула молнию на большой байковой сумке. Подхватив сумку, она отнесла и оставила ее у передней двери. Заглянув на кухню, Эрин взглянула на часы. Было только девять утра и ей оставалось как-то убить целый час. Не желая завтракать в одиночестве, она открыла холодильник и достала холодную диетическую колу. Отвинтив крышку, Эрин начала бегло просматривать почту, потягивая охлажденный напиток прямо из бутылки.

Она остановилась, когда натолкнулась на выписку из кредитной карточки Марка. Обычно она не уделяла этому особого внимания. Но ее, вконец, утомили игнорирование и притворство мужа, а отсутствие обручального кольца, только подтолкнуло ее к действиям. Она открыла ящик и взяла нож, чтобы вскрыть конверт. Вытащив свернутые бумаги, она аккуратно их развернула. Эрин никогда не понимала, почему выписки не посылали ему в офис, ведь он прекрасно знал, что она открывала большинство почты. Конечно, иногда она спрашивала о некоторых расходах, на что он с легкостью отвечал, что развлекал клиента. И это было верно; большинство расходов было из ресторанов и мест, где он, действительно, мог заполучить клиента. И прежде, Эрин не интересовалась этим, но теперь вещи изменились. Она чувствовала себя чрезвычайно независимой и готовой идти дальше, причем одной.

Она прочитала о расходах на первом листе и перевернула страницу, чтобы просмотреть весь список. Выписка этого месяца была более длинной, чем другие. Обычно Марк тратил совсем немного. Большинство расходов было из Остина, и это не удивило ее, так как, с некоторых пор, они почти всегда присутствовали. Но затем, она натолкнулась на некоторые траты, которые слегка удивили ее. Одни были из детских бутиков, другие из точек, торговавших детской мебелью. На какое-то мгновение она прекратила дышать, пытаясь осмыслить то, что увидела. Возможно, у клиента был ребенок, и Марк просто хотел купить им хороший подарок.

Эрин еще раз просмотрела расходы и сложила их в уме. Получилось больше тысячи долларов. Это был чертовски дорогой подарок. Она покачала головой и засунула выписку обратно. Хотя, все это и не было явным доказательством, но по ее размышлению, у Марка и его любовницы был ребенок.

Эрин прижала руку к губам и, словно зомби, подошла к дивану. Она села и в прострации уставилась прямо перед собой. Ей хотелось плакать, но она не могла. Ей хотелось кричать, но она не могла. Все, что она могла - это сидеть и смотреть в одну точку. 

Эрин не знала, сколько прошло времени, когда позвонили в дверь. Она даже не пошевелилась. Трель звонка раздавалась снова и снова, пока она, наконец, не поднялась, чтобы узнать, кто пришел.

Она открыла дверь и яркое солнце, на мгновение, ослепило ее. 

"Привет", - улыбнулась, стоявшая на пороге Эндерсон.

Эрин отступила в сторону, пропуская ее внутрь. 

"С тобой все в порядке?" - спросила Эндерсон, заходя в дом.

"Что? О, прекрасно", - сумела выдавить из себя Эрин.

"Похоже, на то, что ты, только что, увидела приведение". 

С возрастающим беспокойством, Эндерсон разглядывала очень бледную молодую женщину.

Эрин удалось рассмеяться над ее заявлением. Она лишь сожалела о том, что то, что она увидела, на самом деле, не было приведением.

"Давай убираться отсюда". - Она взяла свою сумку и вышла наружу, не побеспокоившись запереть за собой дверь.

Эндерсон покинула дом следом за ней, захлопнув дверь, и пытаясь догадаться, что же стало причиной странного поведения Мак. 

"Ладно", - тихо пробормотала она, когда они направились к ее машине.

Поездка проходила в полнейшей тишине. По дороге Эндерсон присматривалась к Мак, желая убедиться в том, что с ней было все в порядке. Она не знала, что беспокоило ее, но предполагала, что это имело какое-то отношение к Марку. Ей хотелось выяснить, что же произошло между Эрин и ее мужем, но это было вовсе не ее дело, и вряд ли она должна была вмешиваться. Но, вскоре, она передумала, решив, что, если уж считает себя другом Эрин, то должна, по крайней мере, предложить выслушать ее.

"Слушай, Мак. Если есть что-нибудь, что ты хотела бы обсудить". - Она посмотрела на нее и увидела, что Эрин все еще смотрит в окно. - "Я - здесь", - закончила мягко Эндерсон.

Она вновь сосредоточилась на дороге и продолжала вести машину, сохраняя молчание. После того, как через какое-то время, тишина стала невыносимой, она решила включить радио.

"Он сделал ей ребенка", - заявила Эрин прямо, не отрывая взгляда от окна.

"Что? Кто?" - Эндерсон совершенно запутало прозвучавшее откровение. Она быстро убрала руку от радио, довольная тем, что Мак, наконец, заговорила.

"Марк", - резко сказала Эрин.

Эндерсон повернула голову и внимательно посмотрела на нее. 

"От него кто-то забеременел?" - Она не могла поверить тому, что услышала.

"Кажется так". - произнесла Эрин без тени эмоций.

"Кто?" - Эндерсон обратила внимание, насколько отрешенной казалась Эрин.

"Его любовница живет в Остине".

Эндерсон, вновь, сосредоточилась на дороге и принялась искать в своем мозгу руководство: "Как помочь другу пройти через неверность". 

"Как ты узнала?" - Это было лучшее из того, что она смогла придумать.

"Из его выписки из кредитной карточки". - На сей раз, Эрин сумела оторвать взгляд от окна, и посмотрела на Эндерсон. - "Обычно, он тратит деньги на модные рестораны, цветы и дорогие подарки для нее. Но на сей раз, он потратил около двух тысяч долларов на мебель и принадлежности для младенца". - Она сделала паузу и снова посмотрела в окно. - "Вот скажи мне, как бы ты отнеслась к этому?"

Эндерсон крепко ухватилась за руль и скрипнула зубами. 

"Сукин сын". - Все так и клокотало внутри нее, Патрисия даже тряхнула головой от отвращения. Ей не понравился Марк, когда она встретилась с ним в первый раз, но теперь она возненавидела его. Как он мог поступить так с Мак? - "Я сожалею", - сказала она, вкладывая в эти два слова слишком многое.

Эрин не повернула головы и продолжала смотреть в окно. Ей больше не хотелось думать, она просто хотела бездумно существовать. Иногда, чтобы стало легче, надо было просто выбрать что-то постороннее и сконцентрироваться на этом. Даже если это небольшая вещь. Она вкратце изучила Буддизм, который, в таких случаях, советовал сосредоточиться на какой-то несущественной детали. Этим она и собиралась воспользоваться. 

Смотря в окно, она начала растворяться в своем окружении. Они ехали, какое-то время, прямо по шоссе, а затем свернули в фешенебельный район в центре города. Дома здесь были старыми, но в очень хорошем состоянии. 

Эрин сконцентрировалась на домах, их ухоженных лужайках, и попыталась вообразить людей, которые здесь живут. Кто они были? Как долго они там жили? И что они любили делать изо дня в день? Возможно, вон там жила пара в возрасте. Пенсионеры. Да, они были все еще влюблены друг в друга, и вместе вели мирную, заполненную любовью жизнь в их добротном доме.

Эндерсон свернула перед одним из небольших домов и припарковала машину, вернув Эрин в настоящее. Выйдя из машины, блондинка принялась разглядывать дом, стоящий перед нею. Он был окрашен в белый цвет, который приятно контрастировал с красной черепичной крышей. Во дворе было много пальм и сочной зеленой травы. Белая Хонда Аккорд стояла на дороге и Эрин с интересом посмотрела на свою новую машину. Автомобиль выглядел довольно новым. Она знала, что он заведен в их полицейскую базу данных на имя Кэтрин Чандлер.

Солнце было теплым и ласковым, и Эрин подставила под его завораживающий массаж свои голые руки. Вернувшись к машине, она достала сумку и последовала за Эндерсон внутрь, разочарованная тем, что необходимо оставить это расслабляющее солнечное тепло.

Вступив в прохладные границы дома, она сразу же обратила внимание на то, что дом был богато и со вкусом обставлен. Большой белый ковер закрывал почти весь пол. При виде белоснежного ковра, она почувствовала, как грязна ее обувь и тотчас скинула кроссовки. 

Эндерсон, посмеиваясь, наблюдала за ней. 

"Тебе не нужно этого делать".

Эрин, протестуя, подняла руку. 

"Нет, должна. Если этот ковер будет грязным, я сойду с ума". 

У нее был такой же фетиш с носками. Она не могла вынести, если белые носки, не были абсолютно белыми.

Эндерсон пожала плечами и последовала примеру Эрин. Она стянула с себя ботинки, с уважением отнесясь к чувствам детектива. Если бы кое-что, столь же простое, как сохранение ковра в первозданной чистоте, помогло Мак расслабиться, то она с удовольствием сделала бы это.

"Твои носки, очень белые", - заметила Эрин, с уважением смотря на ноги Эндерсон.

Патрисия посмотрела вниз на свои носки, а затем внимательно на Эрин. Она задавалась вопросом: не поехали ли крыша у той по вине Марка.

"А что такое?" – смутившись, спросила она.

"Носки некоторых людей не настолько белые".

"Мак, с тобой все в порядке?" 

Эндерсон становилась все более обеспокоенной. Эрин стояла в центре передней комнаты, уставившись на ее ноги, как -будто они были волшебные.

"Что?" - Эрин тряхнула головой, чтобы выйти из транса. - "Да, все прекрасно. Извини, но я повернута на белых носках". - Она знала, что это звучит смешно, но ничего не могла с этим поделать. Эрин сильно сжала виски пальцами. - "Я знаю, что это странно, и люди долгое время, дразнили меня за это, но я не могу вынести грязные или плохо выстиранные носки".

"Угу, я поняла". - Эндерсон задержалась взгляд на блондинке, думая, что с ней было не все так уж прекрасно, как она пыталась себя убедить. - "Возможно, мы должны поговорить и отложить встречу с Адамс до следующих выходных". 

Возможно, они вообще должны отложить это на неопределенное время. 

Эрин поймала обеспокоенный взгляд на лице Эндерсон. Она почувствовала, что должна успокоить детектива, и должна сделать это, как можно быстрее. - "Со мной, действительно, все хорошо". 

"Даже в связи с тем, что происходит в твоей личной жизни? Тебе нужно время, чтобы разобраться с этим, Мак. Ради Бога, посмотри на себя, ты стоишь здесь, уставившись на мои ноги". 

Эрин вздохнула и подошла к кушетке, тяжело опустившись на нее. - "Я знаю. Должно быть, я выгляжу, как чокнутая. Но у меня все нормально". - Она подняла глаза и увидела, что Эндерсон ей не верит. - "Каждый проходит через трудные времена. Даже ты. И не знаю, как ты, но для меня, иногда, лучше отвлечься". 

Эндерсон подошла ближе и присела с ней рядом на диване. 

"Я нуждаюсь в этом задании, Эндерсон. Это отвлечет меня от моих проблем и заставит сконцентрироваться на Адамс. Разве ты никогда не нуждалась в чем-то, подобном этому? В том, что помогло бы тебе миновать темную полосу в твоей жизни?" 

Эндерсон посмотрела на нее и, на мгновение, задумалась. Она вспомнила об ужасных временах, через которые прошла, благодаря Адамс и как ударилась в творчество, чтобы пройти через это. Она написала лучшую часть, именно в тот период. 

"Я понимаю". - Синие глаза встретились с зелеными. - "Но, если я, хоть на секунду, решу, что с тобой что-то не так, я выдерну штепсель". 

Эрин с облегчением вздохнула. 

"Договорились". 

Она встала и принялась рассматривать свою новую обстановку. Пришло время заняться другой работой.

"Здесь великолепно, я чувствую себя чертовски неудобно, зная, что все это финансируется налогоплательщиками". - Она, еще раз, окинула одобрительным взглядом просторный, отвечающий всем требованиям, дом. 

"Налогоплательщики не оплачивали ни один счет", - бросила через плечо Эндерсон. Она подняла байковую сумку Мак с пола, чтобы отнести ее в спальню. - "Это был дом моей тети". 
"Твоей тети?" - Эрин послушно направилась следом за ней. - "Она .. " 

"Умерла". - Эндерсон поставила сумку в центре комнаты и положила руки на талию. - "Да, она скончалась в прошлом году". 

"Я сожалею". 

Эрин испуганно огляделась вокруг, надеясь, что ей не придется спать на кровати умершей женщины. Только одна эта мысль вызвала холодный озноб, прошедший по всему позвоночнику. 

"Все хорошо". - Эндерсон заметила пристальный взгляд, которым Эрин одарила кровать. - "Я заменила всю мебель в доме, включая кровать". 

От этой новости Эрин стала дышать намного ровнее. 

"Она умерла не здесь?" 

"Ты подразумеваешь в доме? Нет. Фактически, она, вообще, редко бывала здесь. В Серебряной Долине она проводила только зимы, а в остальное время отправлялась на восток или путешествовала по миру". 

Эрин подошла и села на край кровати. Она была мягкой и, в то же время, упругой. Эрин легла на спину и раскинула руки, пытаясь сбросить часть напряжения, которое подарил ей день. 

"Ты очень связана с этим расследованием, Патрисия". - Она намеренно назвала детектива по имени, надеясь, что Эндерсон почувствует беспокойство в ее голосе. 

Эндерсон засунула руки в карманы. - "Я участвую в этом, потому что должна. Это личное". 
"Разве это не опасно, быть так сильно вовлеченным в расследование?" - Эрин приподнялась на локтях и внимательно посмотрела на Эндерсон. 

"Нет, мы были осторожны. Очень осторожны". - Она переместила свой вес с ноги на ногу, с трудом пытаясь не замечать, как призывно выглядела фигура Мак, лежащей на кровати. - "С тобой будет все хорошо, если ты останешься здесь?" - Патрисия, все еще, беспокоилась о молодой женщине. Она сомневалась в том, что задание с Адамс необходимо было форсировать. Особенно теперь, когда личная жизнь так расстраивала Мак. Это может оказать на нее давление, заставить излишне рисковать собой. 

"Да, со мной будет все нормально. Это - прекрасный дом, комфортный и удобный". - Эрин не хотела больше говорить о себе или своих чувствах. - "Ты была близка со своей тетей?" 

"По правде говоря - нет. Она никогда не могла понять: "почему я просто не найду себе мужчину и не успокоюсь". - Эндерсон произнесла последнюю фразу с характерным южным акцентом, подражая своей тете. 

"Правда? Ты говорила ей почему?" - Эрин села и слегка похлопала по кровати, приглашая Эндерсон, присоединится к ней. 

"Да". - Патрисия подошла и села рядом с Мак, соблюдая дистанцию, чтобы не оказаться слишком близко к блондинке. 

"И она, все же, тебя не поняла?" 

Эндерсон вздохнула, вспоминая о тете. - "Она была старая и имела свои убеждения. Кроме того, она все время ждала, что я проигнорирую мою склонность к женщинам и выйду замуж за мужчину". 

"Ты была когда-либо с мужчиной?" - Эрин было любопытно узнать о прошлых возлюбленных Эндерсон, независимо от того, кем они были. 

"Нет!" - ответила Эндерсон и плюхнулась спиной на кровать. - "Даже если бы я попробовала, я думаю, что меня стошнило бы от одного поцелуя". 

Они обе рассмеялись и стали смотреть вверх, на вращавшийся, на потолке вентилятор. 

"Они намного грубее, чем женщины. Это из-за щетины на лице, я думаю", - мудро произнесла Эрин, поцеловавшая только одну женщину за всю свою недолгую жизнь. Но полученный опыт был колоссальным, слишком уж он отличался от того, что ей приходилось испытывать с мужчинами. 

"Нет, это намного больше, чем щетина на лице. Они всегда пробуют сразу же втолкнуть свой язык в твое горло", - пояснила Эндерсон. 

"Как - будто ты знаешь!" 

"Эй, у меня тоже были свидания в средней школе", - возмутилась Эндерсон, а затем вздохнула. "Боже, я ненавидела среднюю школу. Каждое свидание всегда заканчивалось неудачей, я приходила к парню, который вечно прилипал к моему лицу со слюнявым поцелуем и грубо пытался ощупать мою грудь". - По ее телу пробежала дрожь от неприятных воспоминаний, а затем она рассмеялась. - "Если бы не Барри. Барри умел целоваться". 

"Так что происходило с Барри? Он был страстный и горячий?" - спросила Эрин, подперев голову рукой. Она перевернулась на бок в сторону Эндерсон, чтобы видеть ее лицо. 

"Нет, мы никогда не заходили дальше поцелуев. Он был единственным парнем, который умел целоваться медленно и нежно. И мы были довольны поцелуями и никогда не заходили дальше этого". 

"Почему?" 

Эндерсон засмеялась. 

"Вероятно потому, что в действительности, мы оба были геями". 

"Иди ты! И он тоже?" 

"О, да. Он был даже более женственный, чем я". - Эндерсон сложила руки под головой. - "Он был великолепным парнем. Мы вместе сходили на школьный бал и все". 

"Что с ним случилось? Ты поддерживаешь с ним связь?" 

"Нет, мы потеряли контакт после средней школы. Но я слышала, что он уехал и живет в Калифорнии". 

Эрин лежала какое-то мгновение в тишине, сопротивляясь соблазну потянуться и коснуться Эндерсон. 

"А теперь, у тебя есть близкие друзья?" 

Эндерсон чуть не задохнулась от вопроса. 

"Я должна идти"- Она села и нервно потерла руки о колени. - "У меня еще много дел, и думаю, что у тебя тоже". 

Эрин встала и проводила ее к передней двери. 

"Я сожалею. Я не хотела оскорбить тебя". - Она понимала, что слишком далеко зашла с вопросами, и жалела, что так получилось. 

"Никаких обид, Мак, правда. Ничего, если ты останешься здесь сегодня одна?" - Сначала она хотела задержаться здесь, чтобы удостовериться, что с Эрин будет все в порядке. Но ей не нравились личные вопросы, а ее нежность и притяжение к Мак создавали трудности в удержании дистанции, которую она так легко выдерживала с кем-либо еще. Она решила уйти и позвонить Мак позже. 

"Да, все будет прекрасно. Я думаю, что начну читать твои книги". 

Эндерсон засуетилась с ключами от автомобиля, испытывая волнение от одной только мысли, что Мак начнет читать ее произведения. - "Ладно, увидимся позже". 

Она открыла дверь и вышла. 

0

12

"Пока", - попрощалась Эрин, закрывая за ней дверь. 

Она осмотрела дом и решила, что пришло время выпить. Обыскав кухню, она нашла бутылку виски и шесть банок Колы. Как оказалось, дом был снабжен всем необходимым. Она налила себя выпить и еще раз обошла дом, привыкая к его стенам, свыкаясь с его границами. 

Она напомнила себе, что должна распаковать фотографии, которые принесла с собой. В основ-ном, это были ее детские фотографии, а так же многочисленные фото людей, которых она не знала. Все это было необходимо для того, чтобы казалось, что дом действительно ее. 

Она вернулась в гостиную комнату и села на диван. Мысли о Марке кружились в ее голове, и она не знала, то ли ей хочется кричать, то ли плакать. Почему это так ужасно ее расстраивало? Она знала о его связи, и даже, странным образом, приняла ее. Она никогда не делала из этого проблему и не беспокоилась по этому поводу. Так почему это так затрагивало ее теперь? 

Она сделала глоток из стакана. Кола нисколько не перебила сильный аромат виски. Обычно, она избегала пить виски, но сегодня она нуждалась в его крепости и смаковала обжигающий вкус, который он нес. Спиртное притупило чувство боли, захлестнувшей ее. Притупило так, что на какое-то время, она могла думать об этом совершенно спокойно, не вздрагивая и не возвращаясь к мысли о смерти. 

Марк. Она откинулась на спинку дивана и прикончила напиток, который помогал ей бороться с ее демонами. Когда все пошло не так, как надо? Она привыкла к предательству, но почему? Потому что прекратила любить его. Открытие вышло из ниоткуда. Теперь ей стало очевидно, что и сама она была столь же виновна, как и он за их неудавшийся брак. Если бы она, действительно, его любила, она должна была, не смотря на трудности, настоять, чтобы он перестал встречаться с другой женщиной. Но она не сделала этого. И теперь есть этот ребенок. Один намек на бумаге, уже был для нее пощечиной. Грубое пробуждение и осознание того, что ее брак окончен и что случилось это уже давно. 

Удобная позиция неведения, в которой она жила, привела к ужасающей концовке. Пришло время измениться, время сделать решительный шаг. Теперь она оказалась лицом к лицу со своей неудачей, и это огорчало ее больше всего. И пока виски сделал ее храброй, она решила закончить с этим сейчас, прежде чем направиться к Адамс. 

Она взяла телефон с журнального столика, стоявшего рядом с диваном, и набрала номер сотового Марка. Нескольких мгновений она слушала сигнал вызова, а затем услышала его голос, извиняющийся за то, что он пропустил звонок и вежливую просьбу, оставить сообщение. 

"Марк, это Эрин. Я должна поговорить с тобой. Ты можешь перезвонить мне, как только получишь это сообщение?" 

Она повесила трубку и легла на диван, вытягивая свои отяжелевшие конечности. Стресс и адреналин вконец измотали ее. Она закрыла глаза и заснула, прижав телефон к груди. 

Эрин проснулась от телефонного звонка. Его звук, казалось, шел издалека, будто с конца длинного туннеля. 

"Алло", - не открывая глаз, откликнулась она. Ее голос был похож на скрип колеса.

"Мак?" - Это была Эндерсон. - "С тобой все хорошо?" 

Эрин открыла глаза и попробовала сосредоточиться. - "Все прекрасно. Думаю, я заснула прямо на ходу". - Она медленно села и потерла глаза. 

"Я звоню, чтобы удостоверится, что с тобой все в порядке". 

Эрин поглядела на часы и поняла, что проспала несколько часов. Вполне достаточное время для того, чтобы Марк перезвонил. - "Да, со мной все хорошо. Благодарю". 

"Ты уверена? Может быть, мне зайти позже и принести обед?" 

Эрин, на мгновение, задумалась, колесики в ее, еще не проснувшемся мозгу, медленно проворачивались. 

"Спасибо, не надо. Я спала, и, кажется, теперь опаздываю с моим чтением. Я должна догонять". 

"Ты уверенна?" - Эндерсон не нравилось оставлять ее в доме одну, и беспокойство явно слышалось в ее голосе. 

"Да, уверена. Если я буду нуждаться в чем-либо, то позвоню". 

Они вежливо закончили разговор, после чего Эрин встала и, потянувшись, поместила телефон назад в зарядное устройство. 

Итак, Марк был занят в Остине. Слишком занят, чтобы перезвонить. Он был занят своим новым семейством. 

К черту Марка. К черту его, его любовницу и их ребенка. К черту ее прошлое и ее родителей. Пришло время повзрослеть и стать жестче. Она расправила плечи и сжала зубы. Пришло время подумать о себе. Нет больше мистера Приятный Парень. В ее душе больше нет места эмоциональности или чувствительности. И началом к этому послужит новое задание.
Глава 4

Суббота, 12-ого июля

Эрин натянула джинсы и посмотрела на часы. Было уже больше 20:00 и Дж.Р. должен был появиться в любую минуту, чтобы заняться отладкой ее микрофона. Стоя перед зеркалом только в джинсах и белом кружевном лифчике, она прыснула гель на руки и принялась втирать его в свои, чуть влажные, волосы. Она равномерно распределила его пальцами по всей длине, пока не достигла эффекта беспорядочных перьев, которые, возможно, приведут Элизабет Адамс в экстаз.

Сегодня она чувствовала себя спокойной и сосредоточенной, вполне готовой к предстоящей ночи, независимо от того, что она принесет. Она провела день, знакомясь с книгами Эндерсон, а также, еще раз, бегло просмотрела все имеющиеся файлы.

После окончания мысленной гипотетической конфронтации с Марком, она, наконец, отставила все свои личные проблемы в сторону, похоронив связанные с этим эмоции, глубоко, внутри себя. Все, что осталось в ее душе в настоящий момент, была некая холодность и, своего рода, апатия ко всему в ее жизни. Теперь, когда она думала о муже или чем-нибудь негативном, она просто не обращала на это внимание, отбрасывала это в сторону, словно раздражающее насекомое. А что касается задания, она ухмыльнулась своему отражению; она никогда не была настолько готова столкнуться с вызовом, как сейчас.

По ее мнению, она хорошо подготовилась. Чтение книг Эндерсон, в какой-то мере, помогло ей оценить многие вещи с точки зрения лесбиянки. К тому же, истории помогли ей сбежать от действительности, отвели к замечательным местам, заполненным дикими желаниями и страстями. Никогда прежде, ее не интересовала романтическая литература, и она была искренне удивлена своей симпатии, возникшей к таким книгам. Конечно, мысль о том, что Эндерсон написала их, затронуло ее другие, более глубокие чувства. Ее будоражили размышления о том, что это были личные мысли и фантазии Патрисии. Ей казалось, будто она тайно побывала в голове приглянувшейся ей женщины: разглядела все, что там было, и беспрепятственно исследовала потаенные мысли. 

Эрин улыбнулась, когда подумала о книгах. Она не успела прочитать их все, и это успокоило ее. Они будут ждать ее, когда она вернется домой. Она снова посмотрела на свое отражение и попрактиковалась с выражением лица. Сегодня ей предстоит вести себя жестко, безразлично и очень уверенно, роль, которую ей поможет сыграть ее новое отношение к жизни. 

Зазвонил дверной звонок. Она вытерла о полотенце руки и побежала трусцой к двери. Эрин не потрудилась надеть рубашку, зная, что Дж.Р. все равно заставит снять ее. Звонок прозвонил во второй раз. Когда она открыла дверь, Дж.Р. стоял, прижав палец к дверному звонку. Окинув ее взглядом, он продолжал давить на него. Она скрестила руку на груди и одарила мужчину взглядом, который можно было расценить, как - "а не пошел бы ты". 

"Ладно, ладно , -" примирительно произнес он, убирая руку с кнопки. 

Он остался стоять в дверях, не сводя с нее глаз. 

"Так ты войдешь?" 

Не дожидаясь ответа, Эрин схватила его за руку и втащила внутрь.

"Я просто ждал, чтобы ты пригласила меня". 

Теперь Эрин смогла получше рассмотреть его. Он был в своих тесных классических джинсах с зауженными штанинами и футболке, на переднем плане которой сидел, улыбаясь Спи́ди Гонза́лес. Под ним красовалась дерзкая надпись на испанском языке: «Очень популярен» - выведенная темными буквами.

(Спи́ди Гонза́лес (англ. Speedy Gonzales) — анимированный мультипликационный персонаж из серии «Looney Tunes». «Самая быстрая мышь во всей Мексике», говорящая с мексиканским акцентом. Обычно носит большое жёлтое сомбреро, белую рубашку, белые шорты и красную бандану.)

"Кто-то о себе высокого мнения", - принялась дразнить его Эрин.

"Да, черт возьми. Я слишком горяч для тебя". - Он снова окинул ее взглядом, поглаживая рукой подбородок. - "Хотя, ты на самом деле, выглядишь хорошо". - Он заставил ее обернуться, чтобы оценить ее со всех сторон. - "Действительно, чертовски хороша. Эндерсон видела тебя? Удивлен, что она не попробовала тебя на вкус".

"Оставь ее в покое, она не настолько плоха".

Дж.Р. внимательно посмотрел на нее, его глаза стали шире. 

"Ты проверяешь свои лесбийские чары на мне, Мак?" 

Она горько покачала головой и вздохнула, зная, что любой ее комментарий будет пропущен мимо ушей. Обычно она наслаждалась их игривым подшучиванием, но в настоящее время, ее это не интересовало. У нее были более важные дела, и она не чувствовала необходимости в игривом заигрывании или юморе Дж.Р. 

В сопровождении Дж.Р она пошла по коридору. Он засвистел, когда в первый раз, увидел обстановку в доме.

"Это прекрасное место. Но для тебя ведь это - трущобы?"

Продолжая игнорировать его замечания, Эрин направилась в спальню. Если он и заметил ее молчание, то не сказал ничего, а она была благодарна ему за тишину. Затем он, наконец, принялся работать, занявшись монтажом ее радиосвязи также, как делал это пару дней назад. Его руки будто летали, пока он прикреплял маленькое устройство к ее лифчику. Наконец, он выпрямился и вышел в другую комнату, чтобы проверить качество звука. Эрин говорила нормальным голосом, как ее попросили, но, вернувшись, он потратил намного больше времени на отладку устройства, внося необходимые изменения. 

Эрин, тем временем, продолжала готовиться к заданию, мысленно репетируя свою роль. Удивительно, но она не была взволнована, как думала изначально. Ее тревога дала бы отрицательный результат, а она не могла позволить себе этого. 

Едва она закончила наносить легкую косметику, как в дверь снова позвонили.

Дж.Р. снова зашел в комнату и начал что-то делать с проводом, который был прикреплен к ее лифчику, игнорируя ее попытку открыть дверь. Она вздохнула с облегчением, когда услышала, как дверь открылась, и прозвучало приветствие Эндерсон.

"Мы - здесь!" - крикнула Эрин. Она посмотрела вниз, на темную гриву волос Дж.Р., желая, чтобы он поспешил и она смогла накинуть рубашку. 

Туфли Эндерсон глухо стучали по плиткам коридора, ведущего в спальню. Эрин, на секунду подумала, что надо бы попросить ее подождать в зале, пока она сможет надеть рубашку. Но, прежде чем у нее было время найти подходящие слова, Эндерсон вошла в комнату и остановила холодный взгляд на Эрин и Дж.Р.

"Ох!" 

Было очевидно, что открывшаяся сцена ошеломила ее. Она попыталась быстро восстановить свое самообладание, отведя взгляд в сторону от стройного, обнаженного живота и кружев, закрывающих груди. 

"Дж.Р., почему я всегда нахожу тебя в тот момент, когда твое лицо прячется в ее лифчике?"

Не поднимая глаз на детектива, Дж.Р. продолжал сосредоточенно работать.

"Что случилось, Эндерсон, ревнуешь?" – подколол ее он.

"Да пошел ты". - Ее глаза сверкнули недобрым взглядом, а неприязнь к нему, на мгновение, пересилила ее смущение.

"Ты хочешь ее", - насмехался он, все еще уделяя внимание к своей работе.

"Черт возьми, вы двое когда-нибудь заткнетесь?" - Эрин почувствовала, что ее виски раскалываются от их препирательств. Все ее, когда-либо существовавшее терпение готово было лопнуть.

Дж.Р. выпрямился и отошел от Эрин, его работа, наконец, закончилась. 

"Что с нею?" - спросил он у Эндерсон, выходя из комнаты. Он никогда не слышал, чтобы Мак теряла самообладание, даже тогда, когда участвовала в других, пусть и немногочисленных, но очень напряженных заданиях в отделе наркотиков. 

Эндерсон просто пожала плечами и последовала за ним, оставив Эрин одну, давая ей время подготовиться.

Дж.Р. помогал Эндерсон с ее наушником, когда Мак, наконец, появилась из спальни. Она возникла перед ними, переодетая в светло-голубые джинсы, коричневую замшевую жилетку и ботинки, которые Эндерсон выбрала для нее.

Эндерсон смотрела на нее и не могла отвести взгляд. Мак выглядела невероятно. Жилет касался ее тела, словно чувственная рука возлюбленного. Плотно прилегая к животу, он подхватывал и поднимал ее грудь, демонстрируя окружающим лишь мягкие контуры ее вершин. Кожа молодой женщины была загорелой и упругой с напряженными мускулами на руках, слегка перекатывающимися под ней. Ее крепкие, но стройные ноги были облачены в отлично сидевшие джинсы. 

Эндерсон с трудом сглотнула, не в силах отвести взгляд. Это - словно смотреть на затмение, ты знаешь, что это опасно и даже вредно для глаз, и все же тебя тянет к нему неведомая сила. А если ты бросишь лишь один взгляд, твои глаза ослепит яркая мощь солнца, прежде чем ты успеешь, что-либо разглядеть. И Эрин Маккензи была ее затмением. Она любовалась ее лицом, ее яркими зелеными глазами, которые так изумительно горели, оттененные светлым цветом ее волос. Эрин Маккензи была самой сексуальной женщиной, которую она когда-либо видела. 

"Хорошо?" - спросила Эрин, нарушая слишком многозначительную тишину. 

"Ты выглядишь замечательно". - Голос Эндерсон был напряжен; горячая волна желания, поднялась к ее лицу. Ее притяжение к Мак было настолько сильным и мощным, что она гадала, как долго она сможет сохранить свое здравомыслие.

"Да, Мак, ты еще покажешь Адамс". - Дж.Р. подошел к Эндерсон и обвил рукой детектива за плечи. Они стояли и смотрели на Эрин, словно родители, гордящиеся своим детищем.

Эрин посмотрела на Эндерсон, очень удивленная, что та не ударила кулаком Дж.Р. по яйцам за то, что он тронул ее. Вместо этого, Эндерсон стояла, как-будто набрала в рот воды. 

Эрин заметила, как румянец тронул щеки Патрисии. Она начала распознавать поток ее желания, подметив его во второй раз. Ее сердце забилось сильнее от вида чувств, пробуждавшихся в Эндерсон. На секунду, ей захотелось отодвинуть Дж.Р. с пути, схватить Эндерсон за руку и отвести в спальню, чтобы там заняться с ней любовью. Но разум быстро подчинил себе мечту, напоминая о новом девизе: никаких эмоций, даже для Эндерсон. 

Она смотрела в сине-фиолетовые глаза, горящие желанием. Но вместо того, чтобы утонуть в них, она увидела, как все обстоит на самом деле. Она должна выглядеть хорошо, достаточно хорошо, чтобы привлечь Адамс. И это было все, что, в настоящее время, имело для нее значение. Удовлетворенная реакцией коллег, она расправила плечи и стиснула зубы.

"Пошли", - сказала она, проходя мимо них, и направилась к двери.

Ля Фамм был, по всем стандартам, большим ночным клубом. Когда-то это помещение было складом, но Адамс его полностью отремонтировала, переоборудовав в танцевальный клуб. Это стоило ей сотни тысяч, и по слухам, каждый его дюйм просматривался на видеомониторах.

В девять часов, подрулив на своей Хонде Аккорд к зданию, Эрин с трудом нашла место для парковки. Был вечер субботы, и к клубу отовсюду стекались люди. Ля Фамм был, безусловно, самый популярный лесбийский клуб в Серебряной Долине. Его размер, так же как и дорогой интерьер были одной из причин, по которой женщины со всей страны стекались сюда.

Захлопнув дверцу автомобиля, она направилась прямиком к клубу. Со стороны он напоминал стандартное кирпичное здание: большое, прямоугольное по форме, с несколькими огромными окнами на верхнем этаже. Гул от стереофонической системы можно было услышать даже с места, где она припарковалась. 

Возбужденные бабочки порхали в ее животе, не обращая никакого внимания на ее новые взгляды на жизнь. Это было не только из-за Адамс, одна мысль, о которой все переворачивала у нее внутри. Это было вообще из-за женщин. Нравилось ей это или нет, но она обнаружила, что в тайне, была увлечена слабым полом, и теперь собиралась столкнуться с сотнями из них. Все они, как и она, увлекались другими женщинам. Внезапно, Эрин поняла, что не зависимо от того, какую бы стоическую позицию она не заняла, ничто не могло подготовить ее к тому, с чем она собиралась столкнуться. Она засунула руки в карманы, внезапно почувствовав, что ей холодно. У нее было еще несколько минут для того, чтобы усмирить свой внутренний страх, и, расправив плечи, с ложной верой в успех, продолжить свой путь.

Приблизившись к гудящему кирпичному строению, она стала медленно пробираться ко входу. Над дверью ярко горела неоновая надпись: «Ля Фамм». «Ля» мигало чуть раньше «Фамм» насыщенным розовым цветом. Длинная очередь из возбужденных женщин, разговаривающих между собой и стоящих за красными бархатными веревками, извиваясь, тянулась ко входу в популярный клуб. Эрин сделала глубокий вдох и подошла ближе. Некоторые смотрели на нее с улыбкой, не пряча голодных глаз, но большинство продолжало беседовать, вовсе не обращая внимания на ее присутствие.

Она встала в самом конце длинной очереди. Эндерсон прошла мимо нее, уверенно пробираясь вперед. У входа она что-то быстро сказала охране. Эрин вскользь посмотрела на нее, осторожно отводя взгляд, чтобы не задерживаться на тесных джинсах и открытой белой безрукавке, прикрывающей спортивное тело ее коллеги.

Она сделала глубокий вдох и постаралась выбросить мысли о Патрисии. Расслабившись, она небрежно засунула руки в карманы. Казалось, ожидание будет долгим, но она знала, что если все пойдет, как запланировано, то этого не случится. Вроде бы, Адамс обучила своих охранников отыскивать привлекательных женщин для себя и доставлять их немедленно.

Словно прочитав ее мысли, Эрин услышала низкий голос у своего уха. 

"Добрый вечер, мадам. Пожалуйста, следуйте за мной". 

0

13

Она обернулась и увидела чудовищно - широкую грудь. Подняв глаза, она улыбнулась огромному негру с лоснящейся лысой головой. В его ухе был наушник, а одет он был в плотную черную тенниску с розовой надписью «Ля Фамм», вышитой на правой груди. 

Он повел ее, мягко придерживая за локоть, мимо стоящих в очереди женщин, по плюшевому красному ковру, который вел через темный вход в, содрогающийся от звуков музыки, клуб. Она заметила еще двух крупных женщин из службы охраны, когда они миновали вход. Он проводил ее к открытой двери, за которой виднелась огромная, веселящаяся компания. Эрин остановилась, в страхе осматриваясь вокруг. Охранник остался стоять у двери, позволяя ей оценить размеры этого места. 

Повсюду она видела танцующих женщин. Сотни женщин. Огни, лазеры, лампы, пульсирующие разными цветами, освещали их, отражаясь, от покрытых потом, тел. Зрелище возбуждало, но и подавляло одновременно. Фотографии службы наблюдения вовсе не подготовили ее к такому зрелищу. Осознав размер места, в котором она быстро адаптировалась, Эрин посмотрела вокруг и почувствовала, как какая-то исходящая от него энергия, захватила ее. Эта энергия была переполнена эротизмом. Место излучало какую-то сексуальную силу, которая опустилась вниз и вытянула наружу ее скрытое либидо, принуждая его подняться комком к горлу. Она попробовала проглотить его, но оно не сдвинулось с места. Ее температура резко повысилась, разлившись блаженным теплом по лицу и пояснице, выводя из ступора. 

Эрин начала медленно продвигаться вперед, посматривая по сторонам. Женщины вокруг нее стояли, просто разговаривая, но большинство танцевало. Кто-то врезался в нее сзади, вернув к действительности и напомнив о том, по какой причине она здесь находится.

Она определила бар справа от себя и начала торопливо продвигаться к нему. «Дикий, Дикий Запад» в исполнении «Клуба Спасения» буквально грохотал в ее ушах. Она улыбнулась, снова услышав песню, которую не слышала многие годы. 

На женщине, танцевавшей на приподнятой платформе, были только ремень и ковбойская шляпа. Почти обнаженная, украшенная лишь полоской кожи, которая закрывала ее самую интимную область, танцовщица ритмично раскачивалась под музыку. Она широко улыбнулась Эрин и выстрелила из своего оружия, пуская в воздух мыльные пузыри. Эрин осмотрелась и заметила еще несколько женщин, одетых таким же образом, которые танцевали на соседних платформах. 

Это на самом деле была вечеринка в стиле Дикого Запада.

Изучая танцующих в зале женщин, она увидела, что большинство оделись согласно теме: в джинсы, сапоги и шляпы. Чувствуя себя уверенной в собственном одеянии, она немного расслабилась и забралась на один из свободных табуретов у стойки бара. Несколько официанток суетились вокруг, и пританцовывая, разносили напитки. Кристин Рис стояла спиной к Эрин. Девушка принялась изучать ее спину, одобрив про себя высокое ладное тело.

"Привет". - Миниатюрная женщина, сидевшая слева от нее, коснулась пальцами кончика ковбойской шляпы и придвинулась ближе. 

"Привет", - ответила Эрин, удерживая взгляд на Рис.

"Купить тебе выпить?" - Женщина улыбнулась, показывая щербинку между двумя передними зубами. Она потянулась к карману тесных джинсов, чтобы достать немного денег.

"Что желаете?" - Кристин Рис обернулась и теперь стояла лицом к лицу с Эрин, чуть наклонясь к ней через стойку. Ее ложбинка призывно мелькнула в вырезе, слишком облегающей, майки. Густые светлые волосы были затянуты в конский хвост, позволяя лучше разглядеть кокетливую усмешку Кристен. 

Эрин вернула улыбку, с интересом рассматривая искрящиеся карие глаза молодой женщины. Рис была очень привлекательна, и теперь Мак смогла воочию увидеть, почему Адамс позволила ей сниматься в своих фильмах. 

"Пиво, пожалуйста". - Эрин пыталась выглядеть уверенной и кокетливой.

"За мой счет", - добавила маленькая ковбой, сидевшая рядом с нею, подкрепляя свое заявление протянутыми банкнотами.

Кристен наклонилась и достала холодную бутылку, подавая ее Эрин. Ее пальцы задержались на пальцах Мак, когда та обхватила пиво рукой.

Ковбой шлепнула на стойку помятый комок долларов и пододвинула их к Кристен. 

"Я тоже возьму пиво". 

"Отвали", - обронила Кристен, отказываясь от денег, и отодвигая их обратно маленькому ковбою. Ее глаза, ни на секунду не покидали лица Эрин. 

Девушка - ковбой вздрогнула, посмотрев сначала на Кристен, а затем на Эрин. Она открыла рот, чтобы возразить, но затем передумала, ее поражение было слишком очевидно. Забрав деньги, она скрылась в толпе женщин.

"Это было не очень хорошо", - произнесла Эрин, потягивая пиво.

"А кто сказал, что я хорошая?" - спросила Кристен, поднимая бровь.

Эрин хихикнула и провела пальцем по горлышку бутылки. 

"Ты утверждаешь, что ты плохая?"

"О, я очень плохая", - прошипела Кристен, медленно взяв палец Эрин в рот, и слизывая с него остатки пива.

Эрин сделала глубокий вдох, почувствовав горячий рот, посасывающий ее палец. 

"Значит, ты собираешься купить мне пиво?"

Кристен, нежно поглаживая, удерживала ее пальцы в своей руке. 

"Конечно. Ты уверена, что пиво - это все, чего ты хочешь?"

"Так было вначале, но мне начинает казаться, что я хочу кое-чего большего".

Глаза Кристен блеснули, и она неосознанно облизнула губы. 

"Что ты делаешь сегодня вечером?"

"Ничего".

"Как тебя зовут?"

"Кэтрин".

"Я - Кристен". - Она еще раз усмехалась. - "Так как, Кэтрин, на счет того, чтобы мы пересеклись чуть позже позже?"

Эрин сглотнула. Женщины всегда так быстро продвигались в отношениях? 

"Разве ты не собираешься для начала попросить меня потанцевать с тобой?" 

Кристен рассмеялась. 

"Конечно, мы можем потанцевать. Но я должна работать, так что, быть может, потанцуем позже в другом месте?" 

Голос Эрин дрогнул, столкнувшись с подобным предложением. Пальцы Кристен играли прямо на ее нервных окончаниях. 

"Возможно", - сумела она выйти из создавшейся ситуации.

"Мадам, Ваше присутствие требуется наверху". - Большой лысый мужчина вернулся и его голос, прогремел в ушах Мак, перекрывая громкую музыку.

"Отвяжись, Тайсон". - Кристен расправила плечи, с вызовом выпятив роскошную грудь.

"Что там наверху?" - спросила Эрин, со скукой в голосе.

"V.I.P. комната, куда мисс Адамс просит Вас подойти", - ответил Тайсон, снова беря ее за локоть.

"Кто это - мисс Адамс?" - спросила Эрин, выдергивая свою руку из его ладони и демонстративно скрещивая их перед грудью. Тайсон отпрянул от вопроса, как-будто его ударили. Он с недоверием посмотрел на Эрин.

"Она - владелица клуба", - разъяснила Кристен, очевидно раздраженная тем, что их прервали.

"О-о-о", - протянула Эрин, повернувшись к молодой женщине. - "Благодарю, но нет, спасибо. Мне хорошо и тут". 

Она улыбнулась Кристен, краем глаза наблюдая за Тайсоном. Кристен громко рассмеялась и захватила руку Эрин, слегка поглаживая ладонь и наслаждаясь своей победой.
Тайсон стоял совершенно неподвижно, не веря своим глазам. В конечном счете, он обернулся, встав к женщинам спиной, и прижал наушник к уху. Выслушав распоряжения, он опустил руку и снова повернулся к Эрин и Кристен лицом. Подойдя ближе, он громко объявил:

"Кристен, ты свободна".

Кристен отпустила руку Эрин и, распрямившись во весь рост, уперла руки в бока.

"Что?" - Раздражение быстро превращалось в ярость.

"До конца смены ты свободна". - Тайсон сжимал массивные кулаки, поигрывая бицепсами на руках. Кристен посмотрела в угол бара, где была расположена маленькая камера. Она покачала головой и швырнула на стойку белую тряпку.

"О-о, мать твою. Невероятно!" - Она вытащила шариковую ручку из заднего кармана и начала писать на ладони Эрин. - "Вот - мой номер, позвони когда-нибудь". - Она одарила камеру презрительным взглядом, а затем подняла дверцу стойки и вышла, хлопнув ею позади себя. Разбушевавшись, она бросила гневный взгляд на Тайсона и поспешно направилась к лестнице, проскользнув за веревку.

Эрин посмотрела ей в след, а потом взглянула на Тайсона, который продолжал стоять перед ней. 

"Мадам, Ваше присутствие, требуется наверху". - Он все еще говорил с ней вежливо, уверенный, что на сей раз, она подчинится. 

Эрин встала с высокого табурета и прошмыгнула мимо него.

"Я сказала, нет. Спасибо". 

Она проскользнула к другой стороне бара, подальше от этой горы мускулов. Эрин не была уверена, было ли это из-за него или из–за толпы потных людей, окружающих ее, но у нее начиналась клаустрофобия.

Она повернулась боком и, втиснувшись между двумя женщинами, оказалась у стойки бара. К ней подошла новая барменша. Она была несколько ниже Кристен с черными, как уголь волосами. Ее лицо украшал пирсинг, представляя собой своеобразное созвездие, выполненное из металла. 

"Воды", - заказала Эрин.

"Только воды?" - спросила девушка, подталкивая к ней что-то еще через стойку бара. - "Ты уверена, что не хочешь чего-нибудь еще?"

"Чего же?"

"Возможно, приносящий счастье оберег". - Девушка с пирсингом подняла руку, показывая маленький мешочек пилюль, каждая из которых была в форме четырехлистного клевера. Эрин сразу узнала одну из многочисленных форм и размеров Экстази.

Ее глаза сразу нашли Эндерсон, танцующую между двумя женщинами, в то время как песня «Ковбой» в исполнении Кида Рока, рвалась из динамиков. При этом левая рука Патрисии обнимала женщину впереди, а правая обхватывала партнершу, стоящую позади нее, создавая своеобразный эротический сэндвич, в котором сама она была сексуальной начинкой.

Эрин отпила воды и почувствовала, как пот, смешавшись с желанием, стал выступать на ее коже. Она поняла, что должна отвести глаза. Для нее это зрелище было слишком горячим и возбуждающим. Если бы ей разрешили, то она бы неотрывно смотрела на эту чувственную сцену, позволив ей разжечь в ее теле сексуальный голод, который развился из-за длительного воздержания.

Она выпила еще одну бутылку холодной воды, а остатки первой, вылила на голову. Холод встряхнул и немного остудил ее желание, вызванное горячим видом коллеги и их сексуальным бутербродом. Расстроенная, она отбросила пустую бутылку в сторону и, скользнув пальцами по влажным волосам, стряхнула с них лишнюю воду.

"Горячо?" - Хриплый, низкий голос раздался у самого уха Эрин, и через долю секунды она почувствовала, как чужое тело прижалось к ней сзади.

"Немного", - ответила молодая женщина, надеясь, что это не была другая, спасающаяся от одиночества, лесбиянка. 

Эрин повернулась, готовясь отклонить любое предложение, высказанное в свой адрес, но когда подняла глаза, испытала шок. Она с трудом сглотнула, оказавшись лицом к лицу с Элизабет Адамс. 

Молодая женщина, стоявшей перед ней, была настолько прекрасна, что у Эрин перехватило дыхание. Фотографии никак не подготовили Мак к подобной встрече. Женщина с черными, как вороново крыло, волосами улыбнулась чрезвычайно соблазнительной улыбкой и легко притянула Эрин к своему высокому и сильному телу.

"Возможно, я смогу тебе помочь". - Ее глаза озорно блеснули и Эрин машинально отметила их красоту, никогда не видав прежде такого оттенка синего цвета. 

"И как же?" 

Эрин пришлось напомнить себе, что она должна оставаться спокойной и равнодушной. Но из-за задевающей за живое красоты женщины, она не могла ясно мыслить. 

Адамс представляла собой пять футов и десять дюймов чистой силы и сексуальности, настоящая копия божественной красоты и изящества; все в одном флаконе. 

Адамс подтянула Эрин поближе к себе, разрешая ей почувствовать мощь своего тела. Она начала двигаться возле нее, в том же самом эротическом танце, в котором принимала участие Эндерсон. Неторопливо передвигая бедрами, она крепко держала детектива рядом с собой. Эрин расслабилась и попыталась попасть в ритм с Адамс.

"Поначалу я могу, предложить холодный напиток, где-нибудь вдали от всех этих потных тел", -прошептала Адамс в ее ухо. 

Дрожь пробежала по всему телу блондинки. Эрин уцепилась за голые мускулистые руки женщины, отмечая, как сексуально она выглядела в белой рубашке с оторванными рукавами. Любовно обнимавшие длинные крепкие ноги джинсы, несомненно, были новыми, хотя выглядели полинявшими и разорванными. Завершали наряд хозяйки клуба бело-коричневые сапоги из змеиной кожи.

"И где это может быть?" - спросила Эрин, дотягиваясь до уха высокой женщины. 

Острые ощущения охватили блондинку, когда замечательный аромат мужского одеколона Элизабет Адамс защекотал ее ноздри. Она учащенно задышала.

"Наверху в V.I.P комнате", - промурлыкала Адамс в ухо детектива. - "Я прибыла сюда, чтобы лично пригласить тебя". - Она чуть отклонилась, всматриваясь в лицо Мак. Ее руки все еще собственнически отдыхали на бедрах Эрин. - "По тому, как я - Лиз".

"Кэтрин", - представилась Эрин. - "Я познакомилась с твоим другом Тайсоном". - Она кивнула головой в направлении огромного мужчины, теперь возвышавшегося на лестнице.

"Да, он говорил мне, что ты не была слишком хорошей".

"Он действительно так сказал?"

"Да. Он сказал, что ты флиртовала с ним, но затем, когда он отказался от твои сексуальных домогательств, ты, все равно, использовала его в своих интересах". 

Эрин рассмеялась и немного расслабилась. 

"Я думаю, что была немного агрессивна с ним".

"Будем надеяться, что ты выберешь ту же самую линию поведения и со мной", - усмехнулась Адамс и подняла руку, чтобы стереть воду с лица Эрин.

"Так, что там такого, на верху, настолько хорошего?"

Усмешка темноволосой женщины стала шире. 

"Я". 

0

14

Сердце Эрин забилось в груди, как сумасшедшее. Эндерсон была права, эта женщина была чертовски обаятельна. Высокая, стройная, сильная телом и духом. Верить ей было так легко. И очевидно, большинство женщин так и делали. Но Эрин была на задании, а Адамс была потенциальной убийцей, поэтому Мак предстояло сыграть свою роль и остановить ее.

"Возможно, как-нибудь в другой раз".

"Ты не можешь отказать мне. Только не после того, как я спустилась сюда, чтобы лично пригласить тебя". - Усмешка осталась, но ее руки сдвинулись с напряженных бедер Эрин на ягодицы. 

"Это - такое большое дело? Получение личного приглашения?"

Эрин старалась делать все возможное, чтобы действовать жестко, в то время, как искушение растаять в ее руках, становилось все более сильным. Простой вздох давался ей с трудом.

"Да, большинство людей не требуют такого…" - Она наклонилась, ее губы коснулись уха Эрин. - " …личного внимания". 

Эрин почти растаяла на месте. Она сжала зубы и попыталась восстановить контроль.

"Но я - не похожа на большинство людей, разве не так?" - Близкий контакт с Адамс будоражил ее и требовал полной концентрации. Она возблагодарила бога за то, что должна вести себя не заинтересованно; это позволило бы ей сбежать, не объясняя своего поведения.

"Нет, ты – определенно, не большинство из них", - продолжала нашептывать Адамс в ее ухо. - "И у меня такое чувство, что ты потребуешь намного больше моего … личного внимания". - Она взяла мочку уха Эрин в рот и принялась посасывать ее.

Эрин задрожала и крепче ухватилась за сильные руки Адамс. Комбинация горячего дыхания и губ на ушной раковине была не выносима. Она отодвинулась, отчаянно нуждаясь в любом оправдании, чтобы нарушить контакт. 

"Так покажи мне эту свою V.I.P. комнату". 

Она провела руками по влажным волосам, благодарная за душ из прохладных капель, начавшийся от такого прикосновения. Они резво сбежали по задней части ее горячей шеи прямиком в жилет, помогая вернуть ей рассудок.

Адамс смущенно усмехнулась и взяла блондинку за руку. 

"Ты увидишь ее".

Она повела Эрин через толпу, мимо Эндерсон и ее танцевального дуэта. Эрин заметила, что Патрисия краем глаза наблюдает за ними. Какая – то ее часть чувствовала свою победу в том, что она заинтересовала Адамс. Возможно, теперь была очередь Эндерсон наблюдать за ней и испытывать ревность. Но она, сразу же, стала презирать себя за подобные мысли. Ведь они должны просто сделать свою работу и ничего больше. Если она чувствовала ревность и собственнические чувства к Эндерсон, это была ее собственная проблема. Патрисия воспринимала ее как коллегу, в лучшем случае относилась к ней, как к другу.

Вернувшись мыслями к Адамс, Эрин впервые посмотрела на женщин, танцующих вокруг них. Как только они проходили мимо, многие прекращали танцевать, чтобы взглянуть на них. Но их глаза не останавливались на ней, их похотливые и голодные взгляды были сосредоточены только на Адамс. Некоторые из женщин приближались к ней, говорили с нею, пробуя как-нибудь завладеть ее вниманием, но она смотрела мимо них. Она приобрела то, что ее интересовало, и теперь рассекала людские воды с Эрин на буксире.

Они направились к частной лестнице, у которой, охраняя бархатные веревки, стоял верный Тайсон. Он кивнул Адамс, когда они подошли ближе, и убрал веревку, позволив им пройти.

"Привет", - бросила Эрин, проходя мимо него.

"Мадам", - откликнулся он, глядя прямо перед собой.

Пока они медленно поднимались по лестнице, Эрин продолжала рассматривать женщин, уставившихся на Адамс. Некоторые провожали ее тоскливыми взглядами, в то время, как другие перешептывались друг с другом, находя успокоение во взаимном поражении. Она увидела крошечного ковбоя, который пробовал купить ей пиво. Женщина выглядела грустной, но не из-за потери Эрин, ее унылый взгляд был нацелен на Адамс. 

Эрин подняла глаза на спину своей спутницы, на женщину, к которой стремились многие. Ее джинсы, разрезанные прямо под совершенными круглыми полушариями, плотно облегали стройные бедра. Через прорези в джинсах Эрин смогла увидеть, что ее ноги и, по крайней мере, часть ягодиц были такие же загорелые, как остальные части ее тела. Женщина источала совершенство, и Эрин знала наверняка, что она могла бы иметь любую женщину, какую захотела, была ли та лесбиянкой или нет. 

VIP комната была более темной, чем остальная часть клуба. Сюда не проникали стробы (прим. перев. импульсные лампы) и огни танцпола. Эрин зажмурилась, пытаясь приспособиться к менее освещенной среде. Она различила в зале множество больших, мягких стульев и любовных местечек, на которых одни женщины просто близко сидели и разговаривали, а другие целовались, касаясь друг друга.

Они прошли прямо к бару, расположившемуся с левой стороны комнаты. Его местоположение было заметно, благодаря синей неоновой полосе, которая бежала по его краю. Женщина, стоящая за стойкой, носила галстук-бабочку и ковбойскую шляпу. Она посмотрела на Адамс с приветливой усмешкой. Ее грудь прикрывал тесный кожаный жилет. После более близкого осмотра, Эрин поняла, что жилет был просто нарисован на теле. Заинтригованная, блондинка облокотилась о стойку бара, пока Адамс заказывала им напитки, и попробовала разглядеть, что бармен носила ниже талии. Когда та передвинулась, Эрин увидела на ней слишком коротко обрезанные джинсы и ковбойские сапоги со шпорами.

"Вы, ребята, действительно выкладываетесь для ваших тематических вечеринок", - прокомментировала Эрин, когда Адамс вручила ей напиток.

Они пересекли комнату, и Мак неприлично уставилась на каких-то сладострастно целующихся женщин, полулежащих на диване. Ее глаза, наконец, приспособились к тусклому свету, и она остановилась, узнав одну из них. На какое-то мгновение Эрин застыла, не вполне доверяя своим глазам.

"Разве это не… " 

"Да", - сказала Адамс, равнодушно относясь к знаменитой Голливудской актрисе, которая сидела, поглощенная действиями с двумя женщинами, припавшими к ее лицу. 

Эрин встряхнула головой, не веря своим глазам. Долго ходили слухи, что женщина была лесбиянкой, но публично этого никто и никогда не подтвердил. Эрин немного нервно рассмеялась, поскольку подтверждение этого сидело прямо перед нею. 

"Хочешь познакомиться с ней?" - предложила Адамс, подходя к женщине.

"Нет, все - хорошо …" - начала Эрин, не желая отрывать актрису от ее горячей и чувственной процедуры. Но Адамс вышла вперед, игнорируя ее протест, и уже стояла перед трио целующихся женщин.

"Энжи", - окликнула по имени женщину Адамс, но актриса продолжала целоваться, не обращая внимания на их присутствие. - "Энжи", - повторила Адамс немного громче.

"Что?" - Энжи оторвала губы от женщины слева и скользнула взглядом по Адамс. Не в силах сохранить равновесие, она начала заваливаться и снова принялась целовать свою партнершу, короткими, сильными поцелуями. 

"Я хочу, чтобы ты познакомилась кое с кем". - Голос Адама стал сильнее, а тон серьезней и Энжи, казалось, поняла это. Она рассталась со своей партнершей и посмотрела прямо на Адамс. 

"Это - Кэтрин". - Адамс отодвинулась влево, показывая стоящую позади нее Эрин. Она взяла блондинку за руку и мягко вытащила ее вперед. 
Энжи медленно поднялась с дивана и разгладила свои темно-коричневые кожаные штаны руками. На ней был очень тонкий белый топик, почти не скрывавший голую грудь. Лицо Эрин вспыхнуло от смущения, когда она поняла, что помешала известной актрисе.

"Я сожалею о …" 

"Привет, Кэтрин, рада встретить тебя", - Энжи взяла теплую руку Эрин в свою и пожала ее. Она улыбнулась лучезарной улыбкой, другой рукой полуобняв ее за плечи.

Эрин чувствовала себя, словно маленький ребенок, встретивший любимую кинозвезду. И, вконец, лишилась дара речи, когда почувствовала грудь Энжи у своей собственной.

"Я - … твоя большая фанатка". - Она, почему-то почувствовала себя глупо из-за того, что сказала это вслух. Но Энжи, казалось, ничего не заметила.

"Ты выглядишь прекрасно, мне кажется, что ты сама должна участвовать в одной из картин", - улыбнулась ей Энжи. Ее большие глаза ярко блестели, а манившие к себе губы, приобрели темный цвет, вследствие страстных поцелуев.

"Правда, она красавица?" - спросила Адамс, потягивая напиток.

"Mмм, да". - Энжи с интересом рассматривала лицо Эрин, задержавшись с нежностью на ее губах.

Некоторое время Адамс смотрела на них, не произнося ни слова, но затем подошла ближе к Эрин. 

"Мы собирались пойти, выпить", - пояснила она, уводя блондинку.

"Может быть, я смогу присоединиться к вам?" - спросила Энжи, не отводя глаз от лица Эрин.

"Как-нибудь в другой раз", - пообещала Адамс, оглянувшись на мгновение, на красивую актрису.

"А с тобой, мы увидимся позже?" - спросила Энжи у хозяйки клуба, очаровательно надув при этом свои полные губы. 

"Возможно". 

Адамс отвернулась, придерживая Эрин за руку. Блондинка обернулась и бросила последний взгляд на актрису. 

"Мне было приятно встретить Вас", – попрощалась она.

"Это было удовольствием и для меня", - ответила Энжи с хитрой усмешкой. Какое-то время она стояла, наблюдая за ними, прежде чем вернулась назад и села между двумя женщинами, которые терпеливо ждали ее возвращения.

Эрин повернулась к Адамс и увидела, что они стояли перед большой металлической дверью. Адамс набрала код на замке и дверь, со щелчком, открылась. 

"Что это?" - спросила Эрин.

"Моя личная обитель", - усмехнулась Адамс, и вошла внутрь. Эрин, на мгновение, заколебалась, пробуя быстро принять решение. Но встреча с Энжи сильно повлияла на нее, оставив с ощущением, почти легкомысленного волнения, и она решила войти, но только на короткое время.

Комната была большая и просторная, заставленная такой же мягкой мебелью, как и смежная, только с огромной кроватью в придачу. Еще здесь были два широких окна, из которых открывался невероятный вид на ночной город.

Адамс подошла к стойке, где находился главный источник света. Вдоль всей стены позади нее были установлены телевизионные мониторы. Эрин насчитала пятнадцать штук, и все они показывали различные места в клубе, включая вид на стоянку и главный вход. Мысли детектива вернулись из мира фантазий к реальности, и она вдруг поняла, что Адамс определила ее прежде, чем она даже вошла в клуб.

"Тут у тебя много всего наставлено". - Эрин симулировала, что потягивает напиток. Он выглядел и пах, словно «отвертка» (прим.перев. апельсино-водочный коктейль), и она не хотела рисковать. Пока. 

"Безопасность важна для меня".

"Разве ты не увлекаешься вуаэризмом?" 

Эрин отставила напиток, наблюдая за тем, как Адамс приближается к ней. Женщина подняла бровь, но не ответила.

"Я ненавижу эти Дикие Западные вечеринки". - Адамс остановилась перед Эрин и принялась расстегивать свою рубашку. - "Но мои друзья из Филадельфии любят их". - Она посмотрела на блондинку, взгляд ее синих глаз пронзал насквозь. - "Они все еще думают, что мы ездим верхом и едим перекати-поле". - Белая рубашка разошлась в стороны. Эрин отвела взгляд, пока не готовая увидеть под ней стройное тело. Адамс согнулась и стянула с себя сапоги, швырнув их через комнату в угол, куда они приземлились на отдых с глухим стуком. Она подошла ближе и с жадностью уставилась на Эрин. - "Ну, а теперь, как на счет того, чтобы снять ковбойскую одежду с тебя?"

Эрин не ответила, она не могла. Ее голос исчез, вместе с храбростью, в которой она была так уверена. Адамс подошла еще ближе. Она склонила голову на бок, с интересом рассматривая Эрин.

"Почему ты прежде никогда не бывала в моем клубе?" - спросила она, опуская руки, отчего ее рубашка разошлась еще больше. Затем она медленно провела ладонью по внешней стороне руки Эрин.

"Возможно, я уже была здесь", - ответила блондинка, глядя ей в лицо, отчаянно пытаясь не смотреть на остальное тело. Даже в этом случае, ее глаза, все же, смогли разглядеть белый лифчик на загорелой коже.

"Ммм. Вряд ли", - возразила Адамс. - "Я бы заметила тебя". - Она подошла к стойке и взяла напиток, а затем, откинув голову назад, одним глотком прикончила его. Она скривилась от обжигающего спиртного, и бросила пустой бокал на диван, где он, подпрыгнув, лениво расположился на покой.
Эрин не знала, что ответить. Ее глаза мельком задержались на сокращающихся мускулах, выстроившихся в аккуратную линию на животе женщины, пока та возвращалась к ней.
"Я, обычно, не посещаю ночные клубы", - попыталась сохранить уверенность в голосе Эрин, когда вновь посмотрела в электризующие синие глаза.

"Хорошо, тогда скажи мне, что …" - черноволосая женщина подступила ближе и начала легкими поцелуями покрывать ее шею. - "Чем ты тогда занимаешься?" 

Холодная дрожь пробежала по телу Эрин, в то время, как тепло охватило поясницу. Она отодвинулась. Сердце бешенно заколотилось от испытываемых эмоций. 

"Не этим". - Она подарила Адамс свой лучший строгий взгляд. - "Если ты думаешь, что я собираюсь с тобой спать, то ты глубоко ошибаешься". 

Адамс серьезно посмотрела на нее и удивленно произнесла: 

"Я вовсе не имела в виду сон".

Она придвинулась ближе, и Эрин уловила ее чарующий аромат. Все, чего она хотела, так это закрыть глаза и прижаться к ней. Но Эрин хорошо сознавала, что не может этого допустить. Вместо этого, она уверенно положила руки на широкие плечи, не подпуская к себе Адамс.

"Послушай, все это может впечатлить других женщин". - Эрин опустила руки и принялась кружить вокруг, не переставая при этом говорить. - "Клуб, знаменитости, твое сверхъестественное обаяние. Но это не впечатляет меня". - Ее зеленые глаза столкнулись с ледяной синевой. - "Я - не проститутка". - Она вовсе не собиралась произносить это дурацкое слово, но надеялась, что заявление прозвучало достаточно убедительно. 

Адамс продолжала пристально смотреть на блондинку, ее лицо ничего не выражало. Эрин передернула плечами. 

"Это - то, почему я не посещаю ночные клубы", - продолжила она, направляясь к двери. Она чувствовала, как синие глаза сверлят ее спину, пока она пересекала комнату. Эрин приоткрыла дверь, потянув за ручку. - "Спасибо за выпивку". - Обернувшись, она удивилась, увидев Адамс прямо позади себя. Она даже не услышала, как та подошла. 

"Пожалуйста". - Адамс поместила палец на губы Эрин, как будто призывая ее к молчанию, а затем медленно провела им вниз по ее шее к вершинам грудей. Эрин смотрела в объятые холодным пламенем ледяные глаза, и видела в них откровенное желание. 

Осторожно восстановив дыхание, она отвела глаза, повернулась и вышла. Преднамеренно энергично прошагав мимо Энжи и ее маленького гарема, Эрин направилась к, ведущей вниз, лестнице. Промчавшись мимо Тайсона, она направилась к переполненному тапнцполу. Ей бы хотелось уехать, но она знала, что не может. Пока. Она не может сбежать, словно испуганный кролик. Миновав Эндерсон, она схватила ближайшую женщину. 

Молодая блондинка, на мгновение, удивилась ее агрессивности, но быстро расслабилась и улыбнулась детективу, когда они начали танцевать. Эрин закрыла глаза и заставила свое тело двигаться. Физические усилия немного отвлекли ее от бурлящих чувств, которые разожгла в ней Адамс. Она танцевала, вжимая свое тело в молодую блондинку, пытаясь выглядеть так, будто развлекалась. 

После двух длинных песен, она попрощалась с женщиной и направилась к выходу. Пот стекал с ее тела, но вся она и, особенно поясница, все еще были напряженными и голодными. Потянувшись к джинсам, она извлекла из кармана автомобильные ключи и побежала к стоянке. Ночной воздух пустыни был похож на микроволновку, включенную на слабый режим, и только слегка остудил ее. Она завела машину и дала задний ход. 

Итак, она сделала это. Первый контакт закончился, и она сделала то, что требовалось. Она проехала несколько кварталов, прежде чем въехала на стоянку у гастронома. Припарковавшись с задней стороны магазина, вдалеке от других машин, она выключила двигатель и откинулась на сиденье. Ее дыхание, все еще, было учащенным, а сердце неистово билось в груди. 

Некоторое время она сидела в тишине, в конце концов, сумев расслабиться и освободиться от остаточных чувств к Адамс и всем вещам, которые она увидела и испытала в клубе. Она провела руками по волосам, ее дыхание начало замедляться. Посмотрев на себя со стороны, она задалась вопросом, а способна ли она продолжить эту игру? Сможет ли она легко и свободно общаться с Элизабет Адамс? Синие, как лед глаза, всплыли в ее памяти. Эрин завела автомобиль и отъехала от магазина. Опустив окно, она подставила лицо под струю горячего воздуха, надеясь, что, быть может, он сотрет воспоминание об этих глазах из ее мыслей.
Глава 5 

Суббота, 12-ого июля 11:52pm 

Эрин подъехала к дому и заглушила мотор. Выбравшись из автомобиля, она посмотрела по сторонам, убеждаясь, что за ней нет хвоста. Не обнаружив поблизости никаких других транспортных средств, женщина заперла Хонду и пошла к входной двери. 

"Я - код четыре, Дж.Р.", - сказала она в микрофон, спрятанный под жилетом. Швырнув ключи на кофейный столик, Эрин сняла замшевый жилет и чуть-чуть оттянула чашку бюстгальтера. - "Прости, но обойдусь пока без тебя", - она с облегчением отцепила маленькое черное устройство и направилась в кухню. Ей невероятно хотелось пить, и было приятно идти полуобнаженной по прохладному дому. 

Как только она начала наполнять стакан для чая льдом, зазвонил телефон. 
"Привет". 
"Все чисто", - это был Эрнандес. - "И в доме не было никакого движения". 
"Хорошо. Спасибо, что присмотрели за всем этим хозяйством". 

Эрин знала, что Стюарт и Эрнандес заняли пост в одном из домов, стоявшем неподалеку. Но, для своей же собственной безопасности, она не собиралась выяснять, в каком именно. Все прекрасно понимали, что Адамс вот-вот объявится. Выяснить номер машины, на которой уехала таинственная незнакомка, для владелицы «Ля Фамм» не проблема, а дальше - только вопрос времени, как скоро она примется ей докучать. 

Они попрощались, и женщина, вернувшись к прерванному занятию, наконец-то, налила себе чай. Потягивая холодный напиток, она села на кушетку и, поставив стакан, принялась стягивать сапоги. Освободившись от их оков, она откинулась на спину, чувствуя себя странно - истощенной. Было трудно притворяться раскованным, уверенным в себе человеком и при этом заботиться о собственной безопасности. Задача трудновыполнимая, как с физической, так и с эмоциональной стороны, кроме того, Эрин сильно мешало то, что Адамс - очаровательная и до умопомрачения красивая женщина. Было трудно смотреть на нее и представлять ее садисткой и безжалостной убийцей. И все же, она ДОЛЖНА была это разглядеть. В конце концов, ее собственная жизнь зависела от этого. 

Лежа на диване, она пробовала расслабиться, найти некий комфорт в том, что, наконец, была далеко от клуба и опасного мира притворства. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, но ее тело и мысли не смогли вернуться к прежнему состоянию. Ее кровь, бежавшая по венам, была под напряжением и гудела от сексуальной энергии. Эрин знала, что вряд ли сможет расслабиться в ближайшее время. 

Снова зазвонил телефон. Она села и быстро схватила трубку. 

"Привет…" 
"Великолепно сработано, Мак. Я записал голос убийцы". - Это был Дж.Р., столь же взволнованный, как и она. - "Не хотел, чтобы это вышло, как каламбур", - он рассмеялся над собственным комментарием, не заботясь о том, а забавно ли это звучит еще для кого-нибудь. 
"Прекрасно, рада слышать". 
"Я знал, что ты продинамишь Адамс. Я понял по ее голосу, что у нее кое-какие проблемы". - Голос в трубке звучал приглушенно, будто издалека, и Эрин предположила, что он говорит с ней по сотовому по дороге домой. - "Теперь все, что ты должна сделать, это позволить ей трахнуть тебя ее большим членом, и, возможно, тогда она признается тебе, что это она убила тех парней". 

Упираясь локтями в колени, Эрин принялась тереть виски. Она проигнорировала его грубость – на других заданиях бывало и похуже: "Да уж, уверена, что это будет просто…" 
Казалось, он пропустил сарказм в ее голосе, не разобрав его из-за помех на линии. 
"Эй, ладно, мы все знаем, что секс заставляет мир крутиться. Пока, чика (прим. перев. chica по-испански – девушка)". 

Дж.Р., наконец-то, повесил трубку, и она поднялась, чтобы долить себе холодного чая. Его слова заставили ее задуматься. Эрин и самой хотелось, чтобы работать с Адамс было столь же просто, как он утверждал. Мысль о сексуальной близости с темноволосой женщиной вызвала трепет бабочек где-то внизу живота. И она с готовностью согласилась, что с удовольствием переспит с Адамс, чтобы получить это признание. Владелица ночного клуба была очаровательна и великолепна, совсем не то, что наркобароны, которых ей приходилось обольщать. 

Она допила охлажденный чай и поставила стакан, чтобы снова наполнить его. Бутылка Jack Daniels (прим.перев. название виски) ждала на стойке. Она манила, обещая понизить напряжение и, возможно, помочь заснуть. Эрин посмотрела на нее, задумавшись на секунду, а не плеснуть ли хоть немного, и… убрала подальше, зная, что ничто, за исключением многочисленных сильных оргазмов, не поможет ей ослабить сексуальное напряжение, гудящее в венах. 
Долив еще чаю, она мысленно вернулась в клуб, пробуя нащупать источник энергии, пульсирующей в ней. Образ Адамс всплыл в ее памяти. Волосы, черные как ночь, обрамляли совершенное лицо, искушая Эрин стать пленницей синих, электризующих глаз. Мак скользнула взглядом по гибкому, совершенному телу. Сила, красота и искушение подкрались к Эрин, пытаясь загипнотизировать своим танцем. 

Она продолжала отхлебывать чай, когда ее мыслями, вдруг, завладела Эндерсон. Обтягивающая майка и джинсы, облегающие ее загорелое тело… Эндерсон, танцующая с другими женщинами там, в клубе… Все это дразнило... Чувственные движения, такие эротичные и такие… призывные. Наблюдение за напарницей в этой сексуальной обстановке, очевидно, сделало больше, чем просто заинтриговало Эрин. В ней пробудилось желание, и теперь стало очевидно, что было несколько причин для мгновенной подзарядки ее, долгое время, простаивающих батарей. 

Она вернула стакан на стойку и окинула себя внимательным взглядом. Холодные пальцы торопливо пробежали к низу живота. Тело задрожало, когда она проложила дорожку вверх, вернувшись к лифчику, и почувствовала, как отвердели соски под кружевом. Звонок телефона испугал ее, и она чуть не выпрыгнула из, охваченной истомой, кожи. Эрин подбежала к кушетке и в сильном раздражении схватила трубку, желая больше чем когда-либо, чтобы он заткнулся. 

"Что?" - раздраженно спросила она, ожидая услышать кого-то из коллег, спешащего поздравить ее с получением официального статуса лесбиянки. Почти одновременно с телефоном раздался звонок в дверь, и она, вдруг, живо представила себе пеструю группу детективов, стоящих там, снаружи, с воздушными шарами из презервативов и пирогом с ледяным пенисом в центре и надписью: "Хорошо сделанная работа". 

"Привет, Кэтрин". - Низкий сексуальный голос приветствовал ее по телефону. По коже пробежал холодок, когда она узнала голос Адамс. Пытаясь унять дрожь в теле, она посмотрела на входную дверь. Это могла быть она? Эрин схватила жилет и накинула его на плечи. 
"Мм, привет". 
Пытаясь сохранить спокойствие, она подошла к двери и посмотрела в глазок. Вздохнув с облегчением, она открыла дверь. 
"Узнаёшь меня?" - спросила Адамс. 
"Думаю, что узнаю голос, но не помню, чтобы давала конкретному человеку мой телефонный номер". - Быстро, стараясь не шуметь, вошла Эндерсон и, мгновенно оценив ситуацию, прислушалась к разговору. Она посмотрела на не застегнутый жилет Эрин и нервно отвела взгляд. 
"Это не составило труда и кроме того, я должна была позвонить, иначе никогда бы не получила шанс принести извинения". - Ее голос и слова обезоруживали, особенно того, кто уже был слегка околдован ее внешностью и манерами. 

Кэтрин Чандлер, к счастью, не была одной из них. 
"Принести извинения за что?" 
Эрин принялась расхаживать взад - вперед, как делала обычно, если разговор беспокоил ее. 
"За мое поведение в клубе. Я, видимо, была слишком самонадеянна, и не хочу, чтобы у тебя сложилось превратное впечатление…" 

Воистину, Адамс была великолепна. 
"Ммм. Извинения приняты…" - Эрин не предложила бОльшего, она хотела заставить собеседницу немного помучиться. 
"Я надеюсь, что смогу увидеть тебя снова?" 
"Не знаю". - Эрин старалась говорить равнодушно. 
Эндерсон села на кушетку, продолжая внимательно прислушиваться к разговору. 
"Позволь мне пригласить тебя". – Женщина на том конце линии определенно ощущала себя, словно рыба, которая изо всех сил пытается не упустить червяка. - "Пообедай со мной завтра вечером". 
"Пообедать?" - Эрин немного растянула паузу - "Ну…Я не знаю. Скажи мне, почему я должна…" 
Эндерсон кивнула головой, одобряя действия коллеги. 
Адамс рассмеялась глубоким хриплым смехом: "Хотя бы потому, что я обещаю тебе незабываемый вечер… " 
"Если я соглашусь, ты будешь держать свои руки при себе?" 
Адамс засмеялась еще раз, по-видимому, наслаждаясь игрой, в которую, по ее мнению, играла с ней Кэтрин: "Я даю слово, что буду держать свои руки при себе". 

" Хорошо. Тогда я пообедаю с тобой завтра". 
"Замечательно. Я скажу, чтобы водитель подобрал тебя в семь…" 
"Подожди минуту", - остановила ее Эрин. - "Водитель? Нет, мне это неудобно. Я встречусь с тобой в клубе". 

Адамс ответила не сразу, и Эрин, на мгновение, показалось, что женщина хочет возразить. 

"В клубе. Прекрасно. Спокойной ночи, Кэтрин», – наконец, мягко произнесла она. 
"Спокойной ночи". - Эрин повесила трубку и тяжело вздохнула, возблагодарив Господа, что разговор закончен. 
"Ты все сделала хорошо". - Эндерсон заметила, как тяжело ее напарница опустилась на кушетку. 
"Я не ожидала, что она позвонит так быстро", - Эрин посмотрела на Патрисию и вспомнила, что так и не застегнула жилет. Осознав это, она поднялась и направилась в кухню. 
"Я могу предложить тебе выпить?" 
"Нет, спасибо. Я не буду тебя задерживать". - Патрисия наблюдала за тем, как Эрин развернулась и прошла мимо нее в спальню. Она начала говорить громче, так, чтобы Мак могла ее слышать: "Я просто подумала, что должна зайти посмотреть, как ты". 

0

15

Эрин вернулась в гостиную, переодевшись в черную адидасовскую футболку. 
"И, как видно из телефонного разговора, всё идет по плану". 

Эрин вновь села на кушетку и закинула ноги на кофейный столик. - "Действительно, все прошло хорошо. И она – точно такая, как ты и говорила: высокомерная, показная, и невероятно очаровательная". 
"Рада слышать, что она нисколько не изменилась". 
"Я все сделала так, как ты и сказала, я играла жестко". 

Эндерсон кивнула головой, зная, что это должно сработать. - "Ну, а ты как? Она встряхнула тебя?" - Патрисия боялась спрашивать, потому что не хотела совать нос в чужие дела, но она должна была знать. Женщина пыталась убедить себя, что причина ее интереса - успех расследования, а не какие-то личные чувства, которые она пыталась спрятать, как можно глубже. 

Эрин вытерла руки о джинсы и задумалась над вопросом. Она знала, что Эндерсон просто присматривает за ней, и ей приходилось лгать, чтобы выглядеть компетентной. - "Все нормально". -Она взглянула на Эндерсон, прежде чем продолжить. - "А что касается Адамс, у меня сложилось впечатление, что она в основном лает, а не кусает". - Эрин надеялась, что эти слова прозвучали правдоподобно, потому что на самом деле, все ее тело кричало о желании. 

"А вот это, Мак …" - Эндерсон встала и подошла к входной двери. - "…это то, в чем ты ошибаешься".

Воскресенье, 13-ого июля 

Утренний свет проник через вертикальные жалюзи, расчертив кровать полосками. Эрин открыла глаза и тут же зажмурилась от, приветствующего ее, солнца. Она потянулась и почувствовала себя спокойной и отдохнувшей, с удивлением осознавая, что не спала так хорошо долгое-предолгое время. Этой ночью ее, наконец-то, не мучили кошмары, и мысленно она все еще была в своих снах. 

Мысли, если честно, были весьма приятными, и она невольно улыбнулась, натянув покрывало и прижавшись к мягкой, удобной кровати. Снова закрыв глаза, она почувствовала удивительную умиротворенность, которая всегда охватывала ее после хороших снов. Эрин попыталась вспомнить ночные видения, желая вернуться в их уютную глубину, но ее мозг мог восстановить лишь краткие фрагменты и отдельные образы. Сконцентрировавшись сильнее, она, все же, вспомнила один из них. 

Было поздно, и ее разбудил шум в зале. Испугавшись, она села на кровати и посмотрела на дверь спальни, которая медленно открылась. В дверном проеме, не произнося ни слова, стояла Эндерсон. На ней были джинсы и майка, те же, что и в клубе. Эрин не спросила, почему она здесь, принимая ее присутствие, как должное. 

Эндерсон медленно подошла к кровати. Мягкий лунный свет освещал ее лицо и фигуру.
Она остановилась у основания кровати, смотря на Эрин своими бездонными, синими глазами, в глубине которых мерцал свет. В абсолютной тишине Эрин наблюдала за тем, как руки женщины соблазнительно поползли к поясу джинсов. Совершенно непринужденно Эндерсон потянула за молнию, с характерным звуком расстегнула ее и чуть раздвинула плотную хлопчатобумажную ткань. Неторопливо, нарочито медленно ее руки вернулись к майке. Одним плавным движением, она стянула ее и выпрямилась, держа майку в руке.

Эрин с трудом сглотнула. Глаза Эндерсон в лунном свете блестели и переливались множеством оттенков. Эрин узнала этот горячий, голодный пристальный взгляд. Она не знала, как или почему, но, вдруг, глаза Эндерсон изменились и стали глазами Элизабет Адамс, но ей было все равно. 
Казалось, красивая женщина, стоящая перед нею, наслаждалась взглядом, которым смотрела на нее Эрин. Она слегка улыбнулась, разжала руку, и майка упала на пол. Эрин не стыдясь, рассматривала женщину. Ее грудь приподнималась от прерывистого дыхания, а темно-розовые соски сморщились. Эрин увидела, как ее руки вновь вернулись к джинсам, и Элизабет Адамс медленно стянула их с бедер. Пристальный взгляд Эрин вернулся к лицу обнаженной женщины. Адамс озорно усмехнулась и, облизав губы, заползла на кровать.

Адамс потерлась носом о ее шею и Эрин ощутила дразнящий аромат ее одеколона. Потянувшись к ней, желая притянуть ее ближе, Эрин положила руки на теплую, сильную спину. Страстный голос зашептал ей в ухо: 
"Я собираюсь показать тебе, как я люблю…" 
Голос принадлежал Эндерсон, и Эрин затрепетала. Она приподнялась, отчаянно желая прикосновения другой женщины. Патрисия жарко и глубоко поцеловала ее, дразня горячим языком. Эрин задышала чаще. Запах тела Эндерсон возбуждал и казался странно знакомым, это был аромат одеколона, исчезнувшей Адамс.

Руки Эндерсон нашли обнаженное тело Эрин, поглаживая и возбуждая его. Эрин задрожала под опытными руками, такими замечательными… чуткими… мягкими... Эндерсон прижалась губами к шее Эрин, и принялась целовать ее, слегка прихватывая зубами нежную кожу, не обращая внимания на слабые всхлипы блондинки. 

Патрисия не останавливалась, она спустилась от шеи к груди, и принялась посасывать и покусывать соски, заставляя Эрин задыхаться от желания. В какой-то момент, Эндерсон подняла голову, и Эрин поняла, что перед ней снова Элизабет Адамс. Ни на секунду не прекращая свои ласки, темноволосая женщина спускалась ниже и ниже, приостановившись только над лобком Эрин.

"Посмотри на меня, Мак"- голос принадлежал Эндерсон, а лицо – Адамс: "Я хочу, чтобы ты наблюдала за мной. Смотрела, как я люблю тебя". - Тут же ее язык скользнул еще ниже, и Эрин почувствовала, как горячая влажность окутала ее самую чувствительную точку. Невыразимое удовольствие закачало ее, бросая вверх-вниз на гигантских волнах. Не в силах контролировать себя, она откинула голову назад и поднялась к ослепительным звездам… 

Необычайная яркость ощущений потрясла Эрин, ей было жаль, что она не может закрыть глаза и снова оказаться в бескрайнем океане, который ей так неожиданно подарили. Сейчас, при свете дня, ночные видения про Эндерсон и Адамс казались странными, но во сне все происходящее было нормальным и понятным. Темноволосая женщина, с неуловимо меняющимся лицом, сумела довести Эрин до края, и мощный оргазм взорвал ее тело посреди ночи. 

Теперь она поняла, почему спала так хорошо. Она отбросила покрывало, чувствуя, как снова возвращается желание. Натянув спортивные шорты и майку, Эрин попробовала отвлечься и направилась на кухню. Там она налила себя маленький стакан апельсинового сока. Ей всегда нравилось утром ощущать кисловатый привкус цитрусовых соков на своем языке. Но даже это не привело
ее в чувство. 

Выпив бодрящий напиток, она подошла к входной двери, чтобы посмотреть, не принесли ли утреннюю газету. Когда она уже собиралась отпереть защелку, кто-то позвонил. Эрин распахнула дверь, от неожиданности не удосужившись даже посмотреть в глазок. Она тут же мысленно упрекнула себя за небрежность, но, к счастью, это была не Адамс. 

"Кэтрин Чандлер?" - На крыльце стоял молодой, худощавый парень с гигантским букетом роз. 
"Да", - ответила она, завороженная красотой темно-красных, бархатных бутонов. 
"Хотите, я занесу их в дом?" 
Роз было дюжины две, если не больше. 
"Конечно, спасибо". 
Она отодвинулась в сторону, пропуская посыльного. Он положил розы на кофейный столик: "У меня в фургоне есть ваза ". 

Он направился к двери, а Эрин стояла, уставившись на большую охапку красных роз на своем столе. Их замечательный аромат плыл в воздухе, заполняя комнату. 

"Я быстро…" - Молодой человек появился с самой большой хрустальной вазой, которую Эрин когда-либо видела. Юноша занялся цветами, а когда закончил, подошел к Эрин. 

"Все, что Вы должны сделать - добавить воду. Они уже обработаны, так что их нужно просто поставить в воду. И, о да!" - Он достал конверт из заднего кармана и положил его на столик. - "Это - для Вас. Приятного дня, госпожа Чандлер». - Молодой человек улыбнулся и исчез за дверью. 

"Спасибо", - крикнула ему вслед Эрин. Она закрыла за ним дверь, подошла к дивану и села перед букетом. Потом взяла конверт, догадываясь, что розы, скорее всего, дело рук Адамс. В конверте была только маленькая карточка – плотная на ощупь, с тисненым узором, который придавал бумаге необычный вид. В центре очень четким почерком было написано одно - единственное предложение: 

Считаю минуты до сегодняшнего вечера,
Лиз. 

"Ого, ничего себе". - Эрин отбросила карточку в сторону и откинулась на диван. Если бы она встретила Адамс вне этого расследования, ее бы серьезно зацепило внимание женщины, в этом она была уверена. Любую бы зацепило. Она посмотрела на розы, которые заняли почти весь кофейный столик. Эндерсон не ошиблась. Адамс была на крючке, и теперь дело было только за ней. Оставалось только пройти через это. Эрин поднялась, чтобы принести немного воды для цветов. Она наполняла большой стакан водой и надеялась, что ей повезет, и поведение Адамс останется по-прежнему предсказуемым.

"Давай выше, Лиз!" 
Настраиваясь на прыжок, она стиснула зубы. Сжав руки в кулаки и прижав их к телу, она прыгнула так высоко, как только могла, немного вправо, легко перемахнув через сложенные друг на друга черные макивары (прим. перев.: спорт. инвентарь используемый в каратэ, кик-боксинге, таекван-до и т.п., бывают разных форм, но в данном случае - нечто вроде подушки). 

"Хорошо! Теперь давай еще десять раз". - Ее инструктор добавил еще одну макивару, увеличивая до трех с лишним футов высоту, которую ей следовало преодолеть. 

"Минутку", - недовольно прорычала она, сгибаясь и опираясь руками о колени. 
"Сейчас, Лиз. Давай", - подогнал ее инструктор. Он невозмутимо стоял рядом, уперев руки в бока. Если бы это был какой-либо другой мужчина, с ее характером она бы давно разорвала его на кусочки. Но она уважала Джона больше, чем других мужчин в своей жизни. Он заработал это. Она уважала его за его достижения, среди которых был четвертый дан черного пояса по таекван-до. Не говоря уже о почтении к его воинскому званию и богатому опыту в обучении рукопашному бою. Ведь именно за это она ему и платила. 

Она взглянула на него, зная, что он говорит серьезно. Выпрямившись, она прикрыла глаза и мысленно подготовилась к задаче. Ее голова прояснилась, давая возможность сосредоточиться. Она открыла глаза и подготовилась к упражнению, посматривая на гору макивар. Она знала, что может взять препятствие, поскольку делала это уже тысячу раз. Но взять такую высоту десять раз подряд – настоящий вызов. Женщина стиснула зубы и, бросив исподлобья свой классический взгляд, выражающий яростную сосредоточенность, прыгнула влево. Как и ожидалось, она легко перемахнула через препятствие и тут же устремилась вправо. Два-три-четыре… Пять-шесть… Тело само вошло в нужный ритм. Однако, на восьмом прыжке перенапряжение дало о себе знать. Ноги дрожали, мышцы горели и судорожно подергивались от физических усилий. 

"Еще два. Давай, пошла». 

Адамс что-то буркнула себе под нос и снова попыталась сосредоточиться. Если она заденет подушку, Джон обязательно настоит на повторении попытки. Она присела немного ниже, надеясь получить дополнительные полдюйма прыгучести. Потом прыгнула, успешно преодолев препятствие, но приземлилась не совсем чисто. Пошатываясь, восстановила равновесие и вытерла едкий пот с глаз. 

"И еще разок…" - спокойно произнес Джон, прекрасно зная, что ей придется вытягивать этот прыжок на пределе своих сил. 

Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь унять прерывистое дыхание. Сердце стучало в груди, как сумасшедшее. В памяти всплывали картинки из прошлого. Мужчины всегда причиняли ей боль, приносили горе, улыбались ей и привязывали к себе, чтобы обмануть. Ее ненависть к мужскому роду засела глубоко внутри, и это было отчетливо видно по той жизни, которую она вела. Адамс посмотрела на Джона. Этот человек вот уже два года был ее инструктором. Если бы он не заработал ее уважение, она бы точно так же ненавидела и его. Сейчас он невозмутимо стоял перед ней, глядя своими синими глазами, такими яркими и жестокими. Свободные «ги» штаны и футболка с изображением дракона и красноречивой надписью «Дух Воина» составляли всю его одежду. 

Хорошее напоминание! Именно воином Адамс себя и ощущала. Сжав кулаки, она прыгнула так высоко, как только могла. И преодолела-таки это чертово препятствие, хотя и зашаталась от неустойчивого приземления. В ее голове все поплыло и на краткое мгновение ей показалось, что она упадет навзничь. 

"Хорошая работа. Иди, выпей немного воды». - Джон подошел ближе и подал руку для поддержки. 

Она с трудом добрела до края циновки, покрывающей пол, и взяла бутылку с водой. Медленно, с нескрываемым удовольствием отпила из нее, наблюдая за прыжками через макивары Джона. Он перепрыгивал их без усилий, по крайней мере, с двумя дюймами про запас. Она всегда поражалась его проворству и грации. Со стороны выглядело, будто у этого человека вообще не было костей, только подвижные, ловкие мускулы. 

Их тренировка подходила к концу. Они уже покончили с преодолением препятствий и отработали приемы самообороны. Адамс быстро училась, благодаря индивидуальным тренировкам с Джоном, и была уверена, что сможет выйти победительницей почти из любой угрожающей ситуации. Первоначально, правда, он настаивал, чтобы женщина посещала общий класс с теми, кого он инструктировал, но она не захотела быть частью большой группы. Она хотела учиться и учиться быстро. А этого можно было достичь только, обучаясь один на один. У нее не было времени на глупые группы с их ложным духом товарищества. Она не нуждалась в помощи или одобрении незнакомых и абсолютно безразличных ей людей. 

В конечном счете, Джон согласился и принял солидный гонорар, который она ему предложила. Он начал встречаться с нею один на один, обучая ее боевой тактике и приемам самообороны, включая использование ножей и другого оружия. И после каждой тренировки она уходила со звенящими от напряжения мускулами и с высоко поднятой головой, готовая бросить вызов любому, кто решится причинить ей неприятности. 

Джон закончил с прыжками и направился к ней, чтобы завершить урок отработкой ударов. Держа одну из толстых черных макивар перед собой, он остановился в центре зала. Она знала то, чего он хотел. От нее требовалось избивать эту макивару изо всех сил. Встав перед инструктором, она легонько подпрыгнула несколько раз и заняла позицию, в которой правая нога была чуть позади, чтобы удар был сильнее. 

"Пошла", - приказал он. 

Ее кулаки застучали по макиваре с такой скоростью, какую только Адамс могла выдержать, все быстрее и быстрее, перемежаясь с ударами ногами. С каждой секундой она наращивала темп, вынуждая Джона отступать до тех пор, пока он не вышел за край циновки. 

"Хорошо. Снова". 

Они повернулись, и женщина стала наносить удары, заставляя его двигаться обратно к центру зала. 

"Еще один раз". 

Он подготовился, чуть согнув тело. Ей было хорошо известно, что, на сей раз, он будет сопротивляться ей. Она глубоко вздохнула и двинулась вперед, нанося быстрые и сильные удары, подталкивая его весом своего тела. Медленно, очень медленно, но она смогла перебороть его, снова заставив вернуться к краю циновки. Все ее тело кричало: «Остановись!», но она продолжала бить, игнорируя боль. Джон сошел с циновки и опустил макивару. 

"Хорошая работа". - Он выскользнул из захвата и поднял руку, показывая, что доволен тренировкой. 

Она воспротивилась желанию упасть и не двигаться. Вместо этого, она прошлась по ковру, сцепив руки за головой, впитывая легкими, столь необходимый, воздух. После нескольких кругов ее дыхание стабилизировалось, и она села на пол, чтобы сделать растяжку. Джон устроился перед ней и раздвинул ноги, так, чтобы они находились против ее. Соприкасаясь ступнями, они схватили друг друга за предплечья, и он медленно потянул ее к себе, осторожно растягивая ей мышцы ног. 

"Кстати, ко мне приходили из полиции", - спокойно произнес он, продолжая тянуть ее вниз. - "Я не знаю, что сказать им". 

Доделав упражнение, она отпустила его руки и медленно откинулась назад. Джон поднялся и встал сзади, принявшись мягко разминать ей спину для следующего растяжения. 

"Они сказали мне, что ты убила каких-то парней. Искалечила и пристрелила". 

Она старалась не принимать его слова близко к сердцу, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассердиться. Проклятые полицейские! Они давно уже доставали ее: установили слежку, беседовали с ней, задавали вопросы ее партнерам. Теперь они добрались и до Джона. Она знала, чего добивались эти ублюдки. Они пробовали поставить ее в затруднительное положение, замарать ее честное имя, вывести ее из себя. 

"Я не знаю, что делать, Лиз. Я подумал, что может быть, мне не стОит продолжать.... Если ты используешь то, чему я учу тебя, чтобы убивать, тогда … " 

Она оттолкнулась от пола и торопливо встала, повернувшись к нему лицом. 

"Ты видел, чтобы я причиняла людям вред?" - Гнев, который она пробовала сдержать, теперь был ясно написан на ее лице. 

"Нет … " 

"Ты видел, чтобы я кого-нибудь убила? Покалечила или застрелила?" - Она зашаталась, но не от усталости. 

"Нет, конечно, нет…" 

"Тогда скажи полицейским, чтобы отвязались!" - Она прошла мимо него и достала полотенце, чтобы вытереть потное лицо. Потом, прихватив спортивную сумку, направилась к двери. - "Так что, увидимся в среду?" - бросила женщина через плечо. 

Джон обернулся, наблюдая за тем, как она уходит. 

"Да, увидимся в среду…" 

Адамс возвращалась в клуб в своем «Рендж Ровере» с выключенным кондиционером. Приёмник, который она обычно включала на полную громкость, на этот раз молчал, давая возможность подумать. В машине было ужасно душно, но она этого не замечала. Ей не давали покоя слова Джона, вспоминались ее прошлые столкновения с детективами. 

Она не могла вести себя отстраненно, особенно, когда кто-то говорил что-нибудь, расстраивающее ее. Хотя, большинство людей не обращало внимания на слова, которые звучали за их спиной, ее они задевали за живое, раздражая своей дерзостью. И она знала, что на это-то и рассчитывала полиция. Ее просто пытались спровоцировать. 

Она повернула за клуб и осталась сидеть в автомобиле, наблюдая за тем, как отражается солнце от серебристой поверхности машины. Бортовой компьютер заговорил с ней женским голосом с британским акцентом, давая ей знать, что она достигла места назначения. Адамс бросила взгляд на часы на панели и поняла, что у нее только час до того, как Кэтрин Чандлер появиться в клубе. Довольная тем, что хоть на какое-то время может уйти от своих проблем, она выключила двигатель и поспешила внутрь, чтобы подготовиться к свиданию. 

Воскресные ночи в «Ля Фамм» всегда менее многолюдны, чем субботние. Но все равно, большая толпа будет танцевать всю ночь напролет, прежде чем начнется беспокойная рабочая неделя. 

Элизабет Адамс привела себя в порядок, переодевшись в линялые джинсы и черную хлопковую рубашку без рукавов, и вышла из своей комнаты. Она подошла к краю лестничной площадки на втором этаже и положила руки на перила, разглядывая толпу женщин внизу. Большинство рассредоточилось вдоль края танцпола: сидели, курили, разговаривали. Многочисленная группа танцевала, подпевая музыке. Хозяйка клуба наблюдала сверху, как метались огненные сполохи, освещая одежду танцующих женщин и зажигая ее люминесцентным жаром. 

Ей всегда нравилось наблюдать за людьми. Помнится, когда она была моложе, то ходила на улицу, где был расположен ряд магазинов, выбирала в толпе какого-нибудь человека, садилась и потихоньку высматривала, что он покупал, что ел. Именно тогда она поняла, как много можно узнать о ком-то, просто наблюдая со стороны. 

Была во всем этом какая-то странная власть и эротика. Это волновало и возбуждало ее. Она, словно невидимка, могла приблизиться и коснуться чьей-то жизни, и этот «кто-то» никогда не узнает о том, что она была там. Очень часто Элизабет Адамс использовала информацию, которую собирала, в своих целях, добиваясь женщин, покоряя их своей осведомленностью, близостью взглядов на те или иные предметы. Большинство, если не все, верили ей, попадаясь на крючок. И ни одна даже не догадалась спросить ее, откуда такая проницательность. Все они были слишком увлечены ее вниманием и умелой эротической игрой, и ни о чем не беспокоились. 

Так было всегда. Раньше. До Кэтрин Чандлер. Она не знала, что влекло ее к ней больше: внешность Чандлер или ее полное презрение к выходкам, которые она использовала, чтобы произвести впечатление. Пока что, Кэтрин была равнодушна ко всем ее уловкам и даже игнорировала то, кем и чем была Адамс. Никогда прежде, владелица ночного клуба не сталкивалась с женщиной, которая была способна смотреть прямо, не обращая никакого внимания на деньги владелицы «Ля Фамм», ее заигрывания и обаяние. 

Она усмехнулась, когда подумала о Кэтрин Чандлер и ее полном пренебрежении к ней. Эта женщина бросала ей вызов, а ей всегда нравилась борьба. 

Ее внимательный взгляд пробежал по толпе, пока не упал на великолепную блондинку, одетую в джинсы и белую блузу, объявляющую о ее присутствии люминесцентным жаром. Это была Чандлер, которая пыталась протолкнуться к бару. 
"Привет", - громко сказала Эрин в спину Кристен Рис. 

Рис повернулась. Она была одета в обтягивающие джинсы и облегающую футболку без рукавов с большим вырезом, в полной мере открывающим вид на ее грудь. 

"Привет", - улыбнулась Рис, протягивая пиво: "Ты вернулась". 

"Мы не закончили наш разговор". - Эрин пригубила холодного пива и широко улыбнулась. 

Рис смотрела на нее, как - будто размышляя. Затем она нервно глянула на камеру в углу бара. 

"Пошли". - Она схватила Эрин за руку и торопливо потянула прочь. 

"Куда мы идем?" - Эрин не имела понятия, что задумала Рис. Кружным путем они направились к центру танцпола, протискиваясь между двигающимися в танце женщинами. 

"Я думаю, что у меня около тридцати секунд, прежде чем наш Тайсон придет и заберет тебя у меня", - произнесла Кристен, перекрикивая музыку. 

"Да? " 

Рис обняла собеседницу за талию и притянула ее к себе. - "Угу. Так что давай танцевать". 

Они начали двигаться в ритме с пульсирующей танцевальной музыкой. Эрин улыбнулась, искренне наслаждаясь музыкой и танцем. Было очевидно, что она нравится Кристен, но почему-то ее совсем не пугало это, как в случае с Адамс. Новая песня сменила старую и толпа, узнав ее, приветствовала ее оглушительными криками. Эрин и Кристен засмеялись, и присоединились к танцующим соседкам. 

"Разве тебе не грозят неприятности за то, что ты танцуешь со мной?" - спросила Эрин, заинтересованная, сколько проблем она вызвала между Рис и Адамс. 

"О, безусловно". - Женщина наклонилась ближе к уху Эрин и произнесла: "Но мне, кажется, что ты стОишь этого". 

Они танцевали близко друг к другу, двигаясь в такт с музыкой, бьющейся в венах. Чувствуя себя совершенно раскованно, Эрин подняла руки вверх. 

"Не возражаете, если я вмешаюсь?" - Это было скорее утверждение, чем вопрос. Эрин немедленно узнала глубокий, ровный голос, раздавшийся сзади. Лицо Кристен, превратилось в камень, когда она посмотрела за плечо Эрин, в глаза Элизабет Адамс. 

Кристен убрала руки с бедер Эрин, и вновь наклонилась к ее уху. - "Позвони мне, прелестница". Потом одарила Адамс холодным свирепым взглядом и пошла к бару. 

"Ты выглядишь изумительно". - Завладев руками Эрин, Адамс стояла перед ней, рассматривая ее. 

"Рада, что ты это одобряешь". - Эрин казалась скучающей. Все ее силы уходили на то, чтобы игнорировать, как хорошо выглядела Адамс в черной рубашке. 

Любопытная усмешка прочертила лицо высокой женщины. - "Я не слишком нравлюсь тебе?" 

Сраженная прямым вопросом, Эрин покачала головой, не совсем уверенная, что сказать. Она решила быть честной. - "Я ведь даже не знаю тебя". 
Казалось, ответ удовлетворил Адамс и она крепче схватила блондинку за руку. - "Хорошо, давай решим это?" - она повернулась и повела Эрин мимо, провожающих их взглядами, женщин к черному ходу из клуба. 

Когда они вышли, солнце уже почти зашло, раскидав напоследок по небосводу теплые пурпурные лучи. Эрин зажмурилась - больше по привычке, чем от неяркого света. 

"Куда мы идем?" - спросила она, продолжая следовать за Адамс, свернувшей в переулок позади клуба. 

"Просто прокатимся», - бросила Адамс, выпуская руку Эрин, чтобы взобраться на великолепный Харлей Дэвидсон. 

Когда Эрин увидела Адамс на этом черном монстре в выцветших джинсах, черной рубашке без рукавов и тяжелых мотоциклетных ботинках, она с трудом подавила невольно вспыхнувшее желание. 

"О…" – Ей показалось, что она растает на месте. Адамс выглядела такой сильной и такой сексуальной, сидя верхом на мотоцикле. - "Э-э-э… Я думала, что мы собирались пообедать". - Эрин пыталась тянуть время. Она не хотела сидеть позади Адамс на мотоцикле. Или возможно, на самом деле, она этого хотела и в этом-то и была ее проблема. 

Адамс улыбнулась и подняла руки, чтобы затянуть свою черную гриву под темную бандану. 

"Я подумала, что мы поедем на моем мотоцикле в ресторан". 

Аккуратно повязав платок вокруг головы, Адамс потянулась к заднему карману, чтобы достать другой, который предложила Эрин. - "Хочешь?" 

"Нет, нет, спасибо". 

Блондинка стояла, не двигаясь и не думая приближаться к мотоциклу. Мысль о том, чтобы сидеть рядом с Адамс, обхватив ее сзади, беспокоила ее, хотя об этом она никогда не думала. 

"Ты боишься ехать?" - в голосе Адамс звучала тревога, которую она, внезапно, почувствовала, наблюдая, за блондинкой не решающейся залезть на сиденье. 

Эрин знала, что не может показать, чего она боится. Независимо от того, насколько ей было страшно, она не могла позволить Адамс увидеть это. - "Нет, все хорошо". - Она подошла к мотоциклу и забросила ногу на 250-килограммовую машину. - "Поехали". - Она осторожно взялась руками за широкий, черный пояс Адамс. 

"Если ты собираешься ехать со мной, то должна держаться крепче", - сказала Лиз со смехом. Она захватила руки Эрин и сцепила их на своей талии. - "Вот так будет лучше". - Она немного подалась вперед и завела мотор. 

Эрин схватилась крепче, когда мотоцикл покатился вперед с громким, грохочущим рыком. Она ослабела от мощной вибрации между ногами и посмотрела вперед, прямо туда, куда они направлялись - в темную, пурпурную ночь.

0

16

Глава 6 

Воскресенье, 13-ого июля 7:54pm 

Мотоцикл двигался на восток, быстро приближая двух женщин к тому, что обещала предстоящая ночь. Эрин обернулась и посмотрела через плечо туда, где все еще медлили с прощанием последние лучи заходящего солнца. Багряные горы выстроились по краю долины; высокие, задумчивые, острыми вершинами, вспарывающие ярко раскрашенное небо. 

Эрин не знала, куда они направлялись. Все, что она могла сделать в этой ситуации - это крепче держаться и позволить Элизабет Адамс быть капитаном их рейса. От постоянной вибрации большого мотоцикла ее ноги и промежность онемели, вынуждая ее держаться ближе к сильному телу женщины, сидящей перед ней. Она пыталась не замечать слегка подрагивающих мускулов на ее животе, двигающихся под ее руками. Вместо этого, она старалась получить удовольствие от поездки. Она никогда не ездила на мотоцикле прежде и порывы ветра, бившего ей в лицо, поднимали настроение, давая ощущение невероятной и безграничной свободы. 

Никуда не сворачивая, они продолжали двигаться на восток, пробираясь через горы, которые окаймляли Серебряную Долину. Когда они снизили скорость, Эрин заметила, что горы больше не казались багряными, а приобрели всевозможные оттенки коричневого цвета, усеянные пятнами, оказавшимися большими валунами. 

Принимая во внимание окружающую обстановку, было ясно, что они едут вовсе не к ресторану. По предположениям Эрин они, скорее всего, направлялись домой к Адамс. 
Наконец, темноволосая женщина направила громкоголосую машину к узкой, мощеной дороге, которая кругами поднималась по одной из гор. Эрин крепче ухватилась за Адамс и подняла глаза на большой дом, уютно притулившийся к боку горы. Современный и большой дом был близок по размерам дому Эрин и Марка. Его отштукатуренные стены были окрашены в различные оттенки бежевого цвета, а темно-серая черепица, покрывавшая крышу, приятно вписывала его в окружающую среду. 

Когда подъем кончился, мотоцикл медленно покатил по дороге, пока впереди не показались широкие электронные ворота. Адамс остановила мотоцикл и залезла рукой в передний карман, откуда достала связку ключей, а затем нажала кнопку на крошечном пульте. Ворота медленно распахнулись, давая возможность им въехать на длинную заасфальтированную дорогу. 
Адамс притормозила в центре круглой площадки перед огромной передней дверью. Она заглушила мотор и предложила своей пассажирке покинуть сиденье. 

"Это вовсе не похоже на ресторан». - Эрин уперла руки в бока, стараясь выглядеть строгой. - "Это твой дом?" - Она отряхнула джинсы и немного потопала, пробуя избавиться от покалывающих ощущений и надеясь, что Дж.Р. все еще слышит ее и, таким образом, команда узнает, где они. И хотя Эрин не думала, что Адамс причинит ей вред, она не хотела подвести свою команду, независимо от того, насколько безопасно может выглядеть объект их наблюдения. 

"Да, пойдем?" - Адамс спокойно слезла с мотоцикла и сняла платок с головы. 

"Я думала, что мы собирались пообедать". - Эрин последовала за ней к входной двери, напоминая себе, что должна вести себя равнодушно. 

"Так и есть". - Адамс отперла дверь и вошла, жестом предлагая Эрин оставаться на месте. - "Я подумала, что мы могли бы поесть здесь, в тихой, домашней обстановке". 

"Это - не то, что я имела в виду, когда согласилась встретиться», - Мак сложила руки на груди, выражая Адамс свое недовольство. Из-за двери послышался приглушенный сигнал. Эрин услышала, как Адамс набрала код на клавиатуре и сняла сигнализацию, а затем с кем – то тихо переговорила. Усмехаясь, она появилась из-за двери, и Эрин пришлось напомнить себе, что ей, по плану, следует оставаться сердитой на потрясающе красивую женщину. 

"Ты хочешь обвинить меня в том, что я хотела, чтобы все твое внимание досталось мне одной?" - Она подняла бровь и жестом пригласила Эрин пройти внутрь. 

Мак сделала, как ее просили, и вошла в просторный дом. Ее руки, все еще, были вызывающе скрещенны на груди. Адамс закрыла за ними двери, и Эрин начала осматриваться вокруг, разглядывая богатую обстановку. Ее внимание привлекло рычание, и она увидела двух огромных, черных доберманов, которые буквально влетели в комнату, и остановились перед нею. Оба уставились на нее, опустив головы и оскалив пасти. 
Эрин тут же замерла, благодаря бога, что ее руки, все еще, находились на уровне груди. 
"Нет, мальчики». - Адамс встала рядом с Эрин и невозмутимым командным тоном произнесла: "Друг". - Собаки тут же завиляли обрубками хвостов и стали возбужденно носиться вокруг гостьи. - "Все нормально, они не причинят тебе вреда". 

Адамс погладила их по головам, а Эрин облегченно вздохнула и опустила руки. Собаки принялись лизать ей пальцы и тыкаться в них носом, убеждая ее погладить их короткую, приятную на ощупь, шерсть. Ее страх быстро прошел. Она любила животных и поэтому начала нежно гладить собак. 

"Как их зовут?" 

Они прошли дальше в дом, в сопровождении собак, следующих по пятам. Адамс обернулась и указала на бОльшего пса. 

"Это - Зевс". - Собака подбежала к ней, услышав свое имя. - "А это - Арес". - Адамс почесала своим любимцам спины. - "Охранять", - приказала она. Собаки перестали играть и помчались к двери. 

"Это, вроде, из греческой мифологии?" - спросила Эрин, осматриваясь вокруг. 

Любовь Адамс к греческой культуре проскальзывала не только в кличках, которые она выбрала для собак. Дом был декорирован в светлых пастельных тонах с использованием различных статуй и бюстов греческих богов и богинь. Большие гобелены изображали процветающие Афины, наряду с эти дорогая шелковая ткань, свисающая многочисленными складками, обрамляла огромные венецианские окна, которые давали возможность наслаждаться захватывающим видом на долину, расположившуюся внизу. 

"Можно сказать и так. Ты хочешь выпить?" - Адамс привела их на кухню, где достала два стакана, не дожидаясь ответа Эрин. Она взяла лед из морозильника и посмотрела на блондинку, ожидая ее согласия. 

"Конечно". - Эрин повернулась к хозяйке. Ей очень понравился дом, но она не могла взять в толк, откуда же возьмется обед. Как - будто прочитав ее мысли, Адамс ответила на вопрос Эрин, продолжая готовить напитки.

"Обед должен быть здесь с минуты на минуту. Надеюсь, тебе понравится то, что я заказала". - Она наполнила стаканы джином и апельсиновым соком, сверху плеснув гранатовый сироп. - "Иди сюда, выпей". 

Эрин взяла коктейль и чуть пригубила его, наслаждаясь ароматом. - "Очень интересный вкус". 

Адамс усмехнулась, заставляя замереть сердце блондинки. - "Я так и думала, что тебе понравится". - Она обогнула кухонный стол и взяла Эрин за руку. - "Пошли, я покажу тебе задний двор". 

Они вышли через большие французские двери в темноту заднего двора, расположившегося на склоне горы. Сразу за дверью Адамс взяла пульт и нажала несколько кнопок, и тут же все вокруг ожило. 

Подсветка теплым светом освещала разбросанные по просторному двору королевские пальмы и другую причудливую растительность. В центре располагался большой бассейн. Вода в нем переливалась фиолетовым, синим и зеленым цветом. По каменным плитам между бассейном и, смежным с ним, небольшим водоемом струился водопад. Весь двор выглядел как оазис в пустыне, прижавшийся к склону горы. 

Прозвучал сложный перезвон, и Эрин услышала собак, лающих внутри дома. 

"Это должно быть обед". - Адамс вручила Эрин пульт. - "Не стесняйся, найди нам какую-нибудь музыку". Она унеслась в дом, оставив гостью в замешательстве относительно того, как использовать хитрое изобретение в руке. Эрин подошла к краю бассейна и села в один из шезлонгов. Она услышала какой-то громкий шум, и почти сразу же к ней подбежали доберманы, выскочившие через собачью дверь. Оба полезли к ней с поцелуями, пока не успокоились, чинно усевшись по бокам. 

"Как, по-вашему, эта вещь работает, парни?" - Эрин посмотрела на тяжелый пульт в руке и начала попеременно нажимать кнопки. Первые несколько были связаны с системой освещения во дворе и в бассейне. Она поиграла с подсветкой бассейна, а затем с чередующимися цветными огнями. Следующая кнопка, которую она нажала, привела к жизни маленький фонтанчик, в котором, с громким свистом, забили водяные струи. 

"О, нет!" - Шум от струй был ужасный, они били с максимальной силой, заставляя воду вскипать гигантскими волнами. Одна из собак подпрыгнула и подбежала к водоему, где принялась нападать на воду, пробуя укусить ее. - "Черт!" - Выругалась про себя Эрин, пробегая пальцами по кнопкам. Наконец, она смогла сделать так, чтобы напор и шум ослабли, и немного расслабилась сама, откинувшись в шезлонге. Собака чихала и терла морду, пробуя избавиться от воды, попавшей в нос. 

Эрин посмотрела на пульт, а затем оглянулась на дом, неуверенная, должна ли она и дальше экспериментировать с кнопками. Адамс находилась в кухне, руководя двумя мужчинами, одетыми в белую одежду. Эрин вновь сосредоточилась на пульте и, пожав плечами, нажала следующую кнопку. Теперь что-то зашуршало в камнях, окружающих бассейн и водоем, и откуда-то поднялись маленькие динамики, закрепленные на кронштейнах. 

"Стоп". - Эрин нажала другую кнопку и начала играть тихая музыка. - "Фу-ух, наконец-то, нужная кнопка", - с облегчением вздохнула гостья, довольная, что умудрилась ничего не сломать. - "Это место - одна большая сексуальная клавиатура", - прошептала она себе, и посмотрела на пульт, задаваясь вопросом, а нет ли там кнопки для вращающейся розовой кровати с подушками из шкуры леопарда. 

"Готова обедать?" - позвала ее Адамс сзади, и она чуть не выпрыгнула из собственной кожи от неожиданности. Эрин встретилась с ней у двери и вернула пульт. Лиз взяла его и придержала дверь, открывая ее шире, чтобы Эрин прошла внутрь. Мак с трудом сглотнула от тлеющего взгляда, которым наградила ее темноволосая женщина. Это был взгляд очень-очень голодного человека, и Эрин быстро предположила, что роль основного блюда отводится именно ей. 
Когда Эрин вошла в дом, 
один из джентльменов в белом поприветствовал ее, а затем проследовал вперед, в столовую, в сопровождении обеих женщин. Комната впускала мерцающие огни, расположенной внизу долины, смутно освещенная горящими свечами на столе, а так же несколькими толстыми свечками, закрепленными на, окружающих их, греческих колоннах. 

"Мадам…" - Мужчина подвинул стул для Эрин, но Адамс посмотрела на него, молчаливо прося, чтобы он их покинул. Потом она села напротив Эрин и налила им обеим по бокалу белого вина. 

"Любишь омаров?" - Адамс вручила Эрин бокал, наполненный вином. 

"Да". - Эрин попробовала вино, смакуя его изысканный аромат. 

"Хорошо, тогда с них и начнем". 

"Мы собираемся начать с омаров?" - Она почти захлебнулась вином. 

Адамс только улыбнулась: "Расслабься, это - просто салат". 
Эрин почувствовала, что ее щеки вспыхнули румянцем и, нервничая, проглотила чуть больше вина, чем намеревалась. Джентльмен в белом появился вновь, и Адамс отдала ему какие-то распоряжения, отсылая на кухню. 

"Итак, Кэтрин, чем же ты зарабатываешь на жизнь?" - Озорная вспышка промелькнула в синих глазах, и Эрин поняла, что она уже раздобыла о ней всю информацию. 

Тогда она наивно улыбнулась и решила поиграть, просто, чтобы посмотреть, что сделает Лиз.

"Я сама себе хозяйка". - Она отвела взгляд в сторону от проникающих глаз, поигрывая бокалом. 

Другой, более высокий мужчина в белом энергично прошествовал в комнату, неся поднос с двумя тарелками. Поварской колпак гордо сидел на его голове, и он подарил Эрин теплую, но немного нервную улыбку. Он аккуратно поставил тарелки перед женщинами, с вниманием обслужив сначала Эрин. 

"Леди, это - мой охлажденный салат из омара с базиликово-лаймовой сальсой. Он посыпан сверху свежим салатом-ромен, пряным кресс-салатом, и свежей кукурузой.

Наслаждайтесь". - Немного нервничая, он посмотрел на Адамс, а затем быстро вернулся на кухню, чтобы подготовить главное блюдо. 

Эрин попробовала салат, наслаждаясь взрывом ароматного вкуса во рту. 
"Ну и как?" - Адамс наблюдала за тем, как она жевала. 

"Замечательно", - слишком возбужденно ответила Эрин. Она тут же стала презирать себя, вспомнив, что должна быть холодной, как лед. 

Адамс улыбалась ей, очень довольная собой, и принялась за свой салат. 

"Сама себе хозяйка? Ты не собираешься сказать мне, чем ты занимаешься?" 

Эрин продолжала жевать. Если честно, ей хотелось хоть немного отложить светскую беседу, так чтобы она могла свободно наслаждаться изысканной едой, и ни о чем не беспокоиться. 

"Зачем, я буду говорить тебе, если ты уже знаешь…" 

Адамс прекратила есть, и уставилась на нее в полнейшем потрясении. - "Что ты подразумеваешь?" - Ее тон изменился, а голос спустился до хриплого шепота. 
Эрин потягивала вино и старалась изо всех сил оставаться спокойной. Пристальный взгляд Адамс словно придавил ее, и сделал воздух в комнате тяжелым, так что стало трудно дышать. - "Пожалуйста, Лиз. Ты – очевидно, очень богатая и сильная женщина. И ты сама сказала это вчера вечером, когда позвонила мне. Тебе не составило труда узнать мой номер. Да и адрес…" - Она неторопливо отхлебнула вино, - "Так что я предполагаю, что ты взяла на себя смелость и узнала все, что могла обо мне. Включая то, чем я занимаюсь". - Она осознавала, что вести себя так с Адамс было очень рискованно, и не была уверена, правильное ли решение приняла. 

Адамс продолжала пристально смотреть на нее, лишь слегка откинулась на стуле. Ее губы дрогнули, словно она пыталась сказать что-то, но затем передумала. Она не находила слов, и Эрин решила позволить ей сорваться с крючка. 

"Я - писательница". - Она дождалась, пока слова не проникли внутрь барьера, что внезапно возник между нею и странной темноволосой женщиной, пока та снова наполняла их бокалы. 

Адамс прочистила горло и положила ладони на стол. - "Я сожалею, если оскорбила тебя, узнав твой телефонный номер". - Слова были сказаны мягко, но настоятельно и Эрин увидела в ее глазах штормовое предупреждение. Не слишком много людей говорили Адамс подобные вещи, и было вполне возможно, что те, кто это сделал, уже мертвы. 
"И мой адрес". – Эрин немного усилила давление. 

"Что, извини?" - Адамс была в замешательстве или симулировала, что была. А может быть, проверяла, как далеко та готова зайти. 

"Ты ведь выяснила не только мой телефонный номер, но и адрес…" - Она пристально посмотрела на Адамс и увидела, как из ее глаз исчезли штормовые облака, превратившись в лед. 

Пауза затягивалась, но, помолчав немного, Адамс все же произнесла: "Я сожалею".
Извинение, очевидно, с трудом давалось женщине, и Эрин стало интересно, а не впервые ли в своей жизни она сделала это. 

Эрин опустила глаза под слишком жгучим взглядом. Может быть, она нажала на Адамс слишком сильно? Один из мужчин, тот, что без колпака, вернулся и забрал тарелки с салатом. Тишина была невыносима, и Эрин понимала, что нужно что-то предпринять: "Извинение принято, ок?"

Но взгляд синих глаз был ледяным, без намека на потепление.

"Я должна сделать вывод, что я тебе небезразлична? В конце концов, не зря же ты потратила свое время, чтобы найти меня, и теперь все это…" - Она показала рукой на сложно сервированный стол. 

"Я ОЧЕНЬ интересуюсь тобой". - Пристальный взгляд Адамс давил по-прежнему, а голос пугал, но лед в ее глазах, наконец, начал исчезать. 

"Ты всегда идешь таким длинным путем к женщинам, которыми интересуешься?" - спросила Эрин, поставив локти на стол и удобно расположив подбородок на своих руках. 
"Обычно нет". - Женщина сидела неподвижно, уверенно глядя ей в глаза. 

"Ты хочешь сказать, что я – нетипичный случай в твоей практике?" 

"Что-то вроде того…" - Уголок рта Адамс дернулся в игривой усмешке. 

Эрин облегченно выдохнула, радуясь, что не задела ее. Но, только обезопасив себя, она решила, что должна попробовать объясниться. 

"Я - очень замкнутый человек, Лиз". - Она говорила мягко, но строго. - "И вся эта роскошь – не совсем то, чем меня можно заинтересовать".

Адамс немного сдвинулась на стуле: "Я усвоила урок". 

Мужчина в колпаке шеф-повара вернулся, гордо неся главное блюдо. 

"Пахнет восхитительно!" - Эрин улыбнулась, посмотрев на тарелку, поставленную перед ней. 

Он нервно растянул губы в улыбке, гордясь своим созданием. - "Это - мой фирменный цыпленок по-гавайски. Основной компонент – куриная грудка, замаринованная целиком по моему собственному секретному рецепту, жареная на гриле и украшенная свежим ананасом и сладкой красной перечной смесью". 

"Ничего себе". - Эрин отрезала кусочек и проглотила его. - "Mмм… Вкусно". 

"Леди, наслаждайтесь". - Он слегка поклонился и вышел из комнаты. 

"Я рада, что ты любишь поесть". - Казалось, Адамс снова расслабилась. 

"Шутишь? Да это лучшее, что я ела за долгое время". - Она знала, что говорит слишком возбужденно, но не сомневалась, что потребуются некоторые усилия, чтобы снова вернуть теплоту Адамс. 

Какое-то время обе наслаждались уютной тишиной. Эрин ела больше, чем Адамс, которая жевала медленно и сосредоточенно. Она снова наполнила их бокалы вином, и Эрин подарила ей благодарную улыбку. 

"Ты испортишь меня». - Она должна была заставить неумолимую женщину, заговорить снова. 

"Я делаю это с удовольствием, поверь". 

"Итак, почему ты так заинтересовалась мной? " 

Адамс отложила вилку, и посмотрела на Эрин; в глазах ее снова мелькнул огонек. 

"Честно?" 

Эрин кивнула. 

"Хорошо. Для начала - твоя внешность. На тебя оооочень приятно смотреть". - Последнее замечание было произнесено глубоким, бархатным голосом. 

Эрин почувствовала, как запылали ее щеки в ответ на подобное внимание. Лесть затрагивала ее, невольно заставляя реагировать ее тело, по которому тот час побежали мурашки. 

"Но, после того, как я поговорила с тобой, я заинтересовалась еще больше". 

"Еще больше?" - Она пригубила вина. 

"Ты не похожа на большинство женщин". - Адамс откинулась на стуле, сосредоточенно глядя на Эрин. - "Тебе нужно что-то иное, кроме бессмысленных танцулек или показных денег и власти". - Она подалась вперед. - "Ты требуешь бОльшего".

Эрин отвела глаза, продолжая потягивать вино. Кажется, Адамс с головой влюбилась в Кэтрин Чандлер. Эндерсон была права. Неуловимость Чандлер оказалась движущей силой, заинтриговавшей владелицу клуба. 

"Я надеюсь, что я не слишком тебя шокирую". - Адамс вручила свою тарелку молодому человеку, который вошел, чтобы забрать их. 

"Нет, нисколько. Все прекрасно". – Эрин хотелось думать, что ее реплика прозвучала спокойно и равнодушно. 

"Десерт будешь?" - спросила ее Адамс. 

"О, черт возьми, я не знаю". 

"Возможно, один кусочек?" 

Эрин вздохнула и засмеялась. - "Ты выкручиваешь мне руки". 

"Мы поделим десерт", - сообщила Адамс мужчине в белом. Она поднялась и подошла к Эрин, подтянув свой стул, чтобы сесть к ней ближе. - "Я подумала, возможно, после того, как мы поедим, мы могли бы поплавать". - Предложение было произнесено вскользь, как бы между прочим, Адамс старалась вести себя осторожно, чтобы ничем не спугнуть гостью. 

"У меня нет купальника".

Адамс подняла бровь в своей классической озорной манере. 

"О, нет! Нет! Даже не думай об этом!" 

Адамс беззаботно рассмеялась и сжала руки Эрин, пытаясь успокоить ее. - "Я шучу. У меня есть дюжина купальников. Несколько из них совершенно новые, никто их никогда не носил". 

Эрин подумала о вентиляторе для себя, чтобы охладить горячую кровь, которая, внезапно, прилила к щекам. Мысль о купании с полуобнаженной Адамс заставляла ее сердце учащенно биться и быстрее гонять кровь по венам. Образ нагой Адамс, ныряющей в тропический рай на заднем дворе, возбудил и завел ее. Это, определенно, не совсем то, что она должна была ощущать, выполняя задание. 

Это было плохо. Она находила, что слишком увлеклась красивой подозреваемой. Но не могла сказать ей: «Нет». Только не сейчас, не после того, как сама надавила на нее за обедом. 

"Я обещаю, что буду вести себя хорошо. И пока я сдержала свое обещание насчет рук. Хорошо. По крайней мере, до сих пор". - Адамс неохотно положила руки на стол. 

"Да, полагаю, что так". 

"И что ты скажешь?" – женщина игриво усмехнулась. 
"Звучит очень мило…" - Эрин знала, что у мальчиков на станции, вероятно, поотпадали челюсти, когда они услышали ее реплику. Она догадывалась, как они жалеют, что не установили скрытые камеры на заднем дворе. И очень надеялась, что Дж.Р. не транслирует этот разговор для всех, участвующих в операции. 

Шеф-повар прошел в комнату, широко улыбаясь, с тарелкой в руках. Он, очевидно, был доволен, что обед удался. Вероятно, Адамс угрожала превратить его жизнь в ад, если бы это было не так. 

"Десерт, прошу вас. Яблоко, запеченное с грецкими орехами до хрустящей корочки". 
Он оставил их в покое, и Адамс взяла одну из двух ложек и зачерпнула приличный, исходящий паром кусок. Она поднесла ложку к Эрин, желая накормить ее. - "Осторожно, это горячо". 

Их глаза встретились. Грудь Эрин вздымалась и быстро опадала. Она была уверена, что Адамс видит ее насквозь. Она подула на хрустящее яблоко и медленно откусила, осторожно коснувшись губами ложки, которую Адамс потянула назад. 

"Mмм…" - Она удерживала своими зелеными глазами синие, зная, что один только вид того, как она ест, переворачивает Адамс. - "Теперь твоя очередь». - Эрин взяла другую ложку и отщипнула кусочек десерта. Она держала ложку перед темноволосой женщиной, наклонив ее вперед. - "Не обожгись", - сказала она и подула на горячую присыпку. 

Синеглазая женщина положила свою руку поверх руки Эрин, и наклонилась, чтобы попробовать кусочек. Сцена была эротичная и очаровательная, заставлявшая возбужденных бабочек летать в животе Эрин, независимо от еды, которую она только что съела. 

"Как яблоко, леди?" – Шеф-повар стоял в дверях, вежливо сложив руки перед собой. 
Адамс издала низкое, приглушенное рычание, когда ей пришлось оторвать взгляд от Эрин. - "Прекрасно. Спасибо". - Она была очень раздражена тем, что их прервали, и гнев ясно слышался в ее словах. Ее недовольство не осталось не замеченным. Мужчина быстро удалился, и Адамс повернулась, чтобы еще раз взглянуть на Эрин. 

"Так, на чем мы остановились?" - Она взяла свою ложку, чтобы предложить другой кусочек, но Эрин остановила ее, положив ладонь поверх сильной женской руки. 
"Я не могу больше есть, Лиз. Я сыта". - Она улыбнулась, извиняясь перед собеседницей. - "Но все было очень хорошо, просто замечательно". - На лице Адамс мелькнуло непритворное разочарование, и Эрин порадовалась, что не была тем молодым человеком, который прервал их. 

Адамс встала и поцеловала руку Эрин мягкими, теплыми губами. - "Я рада, что ты получила удовольствие. Пожалуйста, позволь мне закончить с нашими поварами. Чувствуй себя, как дома". 

Эрин кивнула головой, соглашаясь, и Адамс прошла на кухню, чтобы разобраться с обслугой. Она сидела и ждала, практически съежившись, приготовившись услышать крик. Но Адамс не кричала, она, казалось, вообще не повышала голоса. Эрин расслабилась и поднялась, чтобы пройтись по дому.

Она вошла в гостиную с огромным газовым камином и несколькими большими, очень мягкими диванами. Эрин заметила, что ни на стенах, ни на столах не было никаких фотографий близких родственников или друзей, только красивая, написанная маслом картина, изображавшая обнаженную женщину. Женщина была белокурой, с классическими чертами лица и кожей, словно сливки. Она стояла, опираясь на что-то, слегка изогнув красивое тело. 

"Нравится?" - Адамс неслышно вернулась в комнату, и теперь стояла сбоку от Эрин. 
"Очень. Она красавица". 

"Да. Жаль, что ее не существует". 

"Не существует?" 

"Теоретически - нет. Это - Афродита". 

0

17

Эрин услышала перезвон в кухне и поняла, что мужчины скоро уйдут, и она останется с Элизабет Адамс наедине. Мысль об этом заставила ее нервничать, но вовсе не потому, что она боялась за свою безопасность. 

"Ты - гречанка?" - Ей было любопытно, и она старалась изо всех сил говорить непринужденно. 

"Не уверена", - Адамс слегка помедлила перед тем, как ответить. Она продолжала смотреть на картину, потерявшись в своем собственном мире. 

Эрин уже было известно, что их подозреваемая была воспитана тетей и дядей по отцовской линии. Местонахождение ее матери оставалось неизвестным. 
"Если судить по твоей внешности, это вполне может быть правдой". 

"Ты так думаешь?" 

Эрин посмотрела на нее, очарованная ее красотой. - "Да". - Их глаза встретились и Эрин, буквально, заставила себя отвести взгляд. 

Двое мужчин прошли к входной двери по мозаичной дорожке, проложенной через весь дом. Они уносили с собой большие парусиновые сумки. 

Адамс извинилась и устремилась за ними, чтобы проводить их. Один из мужчин задержался, и Адамс достала из кармана джинсов аккуратно свернутую пачку денег. Она отсчитала несколько бумажек по сто долларов. Эрин отвернулась, пытаясь не подслушивать. Прежде чем уйти, молодой человек поблагодарил Адамс за щедрость, и детектив предположила что, скорее всего, она дала им приличные чаевые. 

"Готова поплавать?" - Адамс закрыла входную дверь и смотрела на Эрин, возбужденно усмехаясь. 

"Конечно", - молодая женщина пожала плечами, моля, чтобы вода в бассейне была достаточно холодной, чтобы остудить ее кровь. 

Адамс наставила палец на гостью. - "Подожди-ка. Я пойду, найду тебе купальник". 
Эрин терпеливо ожидала, медленно прогуливаясь по комнате. Она отметила, как чисто выглядел каждый дюйм дома. Казалось, все вещи были на своих местах. Она подумала, что стоит заглянуть в какие-нибудь ящики, но не захотела рисковать в присутствии хозяйки. Кроме того, наиболее вероятно, что Адамс снабдила свой дом видеокамерами так же, как она это сделала у себя в клубе. 

"Вот, возьми". 

Эрин обернулась на звук голоса. Когда она увидела Адамс, на которой не было ничего, кроме тонюсенького черного бикини, во рту у нее пересохло. Она слегка прикрыла глаза, чтобы немного прийти в себя: так на нее подействовал вид почти обнаженной, невероятно сложенной женщины. Но ей нельзя было отвернуться, только не тогда, когда Адамс так гордо стояла перед ней. 

Эрин отвела глаза от лепных мускулов и попыталась сосредоточиться на двух, очень маленьких, кусочках ткани, которые вручила ей Адамс. - "Это больше похоже на носовой платок", - Эрин подняла купальник, исследуя его хмурым взглядом, омрачившим ее лицо. 

"Придется воспользоваться этим. Другого у меня нет", - Адамс пожала плечами. Она очень старалась говорить столь же разочарованно, как и Эрин. 

"Но помниться, ты говорила, что у тебя их дюжина…" - Эрин всматривалась в ее лицо, отчаянно нуждаясь в том, чтобы Адамс пошла и нашла ей другой купальник. Предпочтительно не такой откровенный. 

"Я знаю и сожалею. Это – все, что я смогла найти". - Адамс внимательно наблюдала за гостьей, ожидая ее реакции. 

Эрин играла с этикеткой на крошечном белом купальнике, обдумывая, должна ли она соглашаться на эту авантюру. Она чуть ли не слышала парней на станции, подбадривающих ее. Им бы ужасно понравился ее заплыв бок о бок с, почти обнаженной, Элизабет Адамс. 

"Ты можешь переодеться здесь". - Адамс взяла ее за руку, не давая времени на отказ. Эрин последовала за нею, замечая какие у нее сильные, загорелые ноги и совершенные ягодицы. 

Как может простой смертный иметь задницу, подобную этой? – пришло ей в голову. 
Адамс отвела ее в холл и указала на ванную для гостей. - "Приходи к бассейну, когда будешь готова". 

Она ослепила ее сияющей улыбкой и, пока шла назад, Эрин с восхищением смотрела ей вслед, наслаждаясь невероятно красивым телом. Она закрыла дверь ванной и заперла ее. Первым делом она сделала быструю, но профессиональную зачистку, проверяя и перепроверяя комнату на наличие скрытых камер. Ее предыдущие задания, когда она работала в отделе по борьбе с наркотиками, хорошо подготовили ее к искусству установки и поиска скрытых устройств, и она прекрасно знала, где их можно искать. Единственное место, которое она не могла проверить наверняка, было зеркало. 

Неуверенная на счет зеркала, она подошла к унитазу, расположенному вне поля зрения зеркал и сняла одежду. Размышляя, где спрятать радиопередатчик, который был скрыт в ее лифчике, она замерла на несколько мгновений. Потом все же приняла решение. 
"Я отправлю тебя туда, где ты будешь чувствовать себя прямо, как дома, Дж.Р». - прошептала она, осторожно снимая крышку с бачка и прикрепляя клейкой лентой маленькую черную вещицу к стенке. Она была рада, что воспользовалась лентой ранее, которая помогла ей скрыть черный передатчик под белой рубашкой и лифчиком. 

После возвращения крышки на место, она сняла то немногое, что на ней еще оставалось, и прошла вперед, прикрыв себя полоской и ниткой, которыми так предусмотрительно снабдила ее Адамс. Она стояла перед зеркалом и рассматривала себя в крошечном белом бикини. Слава Богу, что она ухитрилась установить линию бикини на обычном месте. Чувствуя себя невероятно обнаженной, она осмотрела себя со всех сторон. Она неплохо выглядела, ее тело было соразмерным и гармоничным, хотя отличалось от совершенного тела Адамс. Та не имела на себе и унции жира. Ее тело было всюду гладким, слегка мускулистым, с красивым бронзовым загаром. 

Эрин вернулась в прихожую к французским дверям и услышала музыку, играющую на заднем дворе. Она остановилась и выглянула в огромное окно. Подсветка была выключена, и двор погрузился в темноту, лишь бассейн горел фиолетовым светом. Эрин вздохнула с облегчением, зная, что и ее саму теперь будет труднее увидеть. 

Она вышла наружу и обхватила себя руками, как - будто ей было холодно. Собаки подбежали к ней, радуясь встрече. Эрин оглянулась в поисках Адамс, но не смогла найти ее. Из динамиков доносилось пение Джорджа Майкла. 

"А вот и ты", - Адамс тихо всплыла из-под воды и положила руки на прохладный бортик. Вода изменила цвет, бросая яркие блики на Эрин. Адамс усмехнулась ей, словно поднявшийся с морского дна дьявол. - "Вижу бикини, которое я дала тебе, очень даже подходит. Только…" - Ее глаза выжигали дорожку сверху вниз по телу Эрин. - "Тебе действительно холодно, или ты просто обеспокоена?" - Она вышла из бассейна и проскользнула перед Мак к барной стойке. Она стояла, так близко, что Эрин видела, как капала вода с ее рук, черной гривы волос и темных ресниц, обрамлявших глаза. 

Эрин вдохнула теплый вечерний воздух, да так, что он встряхнул ее возбужденные легкие, и она закашлялась, прочищая их. - "Со мной все хорошо», - попыталась она убедить хозяйку дома, но затем поняла, что все еще обнимает себя, словно испуганная дурочка, и опустила руки. 

На мгновение Эрин испугалась, что Адамс собирается коснуться ее, но женщина прошла мимо и поставила два стакана на ближайший столик. 

"Я взяла смелость сделать тебе другой коктейль". 

Эрин взяла напиток и поблагодарила ее. Она потягивала его с осторожностью, боясь перебрать с выпивкой, поскольку чувствовала, как подействовало на ее вино, которое она выпила за обедом. 

"Так ты идешь?" - Адамс прошла мимо нее к бассейну, куда отнесла свой стакан и поставила на бортик, перед грациозным прыжком в воду. 

Эрин подошла к ступеням и отставила напиток. Вода была теплее, чем она надеялась, и бассеин выглядел, словно темно-фиолетовая ванна. Поскольку, подсветка воды стала очень приглушенной, Эрин не могла разобрать, где всплыла Адамс. Она остановилась на последней ступеньке. Вода уже доходила ей до талии, и она с тревогой осмотрелась вокруг в поисках темноволосой женщины. Внезапно, она почувствовала себя очень уязвимой, словно плавала в воде, полной голодных акул. 
Адамс появилась из-под воды прямо перед Эрин, испугав ее. Она потеряла равновесие и упала на ступени. 

Адамс быстро рванулась к ней, помогая удержать равновесие. - "С тобой все хорошо?" - Они обе стояли в дюйме друг от друга по плечи в воде. Пылающая вода играла танцем белых пятен на лице высокой женщины. Ее глаза ожили, их яркая синева буквально пронзила Эрин. 

"Со мной все прекрасно", - Слова заглохли в горле, как у автомобиля, который никак не может завестись. Адамс придвинулась ближе и Эрин попробовала отступить, но не смогла отодвинуться достаточно быстро.

"Ты любишь Джорджа Майкла?" - Адамс прижалась к ней и Эрин спиной почувствовала стенку бассейна. 

Не ожидавшая такого вопроса, Эрин встряхнула головой. - "А?" 

"Джордж Майкл. Ты любишь его музыку?" - Вопрос был похож на мягкое мурлыканье, льющееся из манящих губ Адамс. 
"Думаю, да. По правде говоря, я сто лет его не слушала", - Она была возбуждена и растеряна из-за реакции своего собственного тела на Адамс. 

"Его музыка зажигает меня". - Адамс наклонилась и стала покусывать мочку уха Эрин. 
Кровь прилила к щекам блондинки, и она почувствовала, как покалывает кожу, словно ее пронзает током. Адамс прижалась ближе, и у Эрин не осталось ничего другого, кроме как обернуть свои ноги вокруг женщины и уцепиться за нее, чтобы остаться на плаву. 
"Я… Я думала, что ты обещала держать свои руки при себе". - Она быстро теряла контроль над телом, но была слишком возбуждена, чтобы сердиться. 

"Да". - Адамс отодвинулась от стены вместе с Эрин, все еще державшейся за нее. - "А я и не трогала тебя руками". - Она наклонилась и начала целовать шею Эрин мягкими, продолжительными поцелуями. - "Шшш, просто расслабься и слушай музыку". 

Эрин глубоко вздохнула и попробовала вернуть контроль над своими чувствами. Мягкие поцелуи, ощущение сильного, мускулистого тела под ней, отправили ее мысли и тело в какой-то звездный круговорот. Адамс снова приблизила губы к уху Эрин и принялась напевать. 

"Я должна быть внутри … тебя … позволь мне любить тебя…" – Слова, мягкие и обволакивающие, словно бархат, заставляли Эрин вздрагивать. 

Она еще сильнее схватилась за Адамс, поскольку чувствовать обжигающее дыхание у уха стало невыносимым. Адамс использовала в своих интересах ее реакцию и обернула руки вокруг ягодиц Эрин, крепко удерживая ее рядом с собой. Она раскачивала свое тело вместе с Эрин, продолжая петь лирическую песню. 

Бассейн, ночь, даже слова песни - для Эрин все подернулось каким-то туманом, поскольку ее кровь, бурно и тяжело перекачивалась по всему телу. Адамс мурлыкала ей в ухо, словно сексуальный котенок, и Эрин не могла не двигаться в ритме с нею, отчаянно пробуя потушить искру, которая пульсировала между ее ногами. Адамс отодвинулась от уха Эрин и слегка укусила ее за шею, заставляя партнершу содрогнуться от желания и почти подведя ее к оргазму. Протяжный стон вырвался из напряженного горла, вернув ее в реальность. Она отодвинулась, и Адамс неохотно выпустила ее из рук. 

"Что случилось?" - Она попятилась от Эрин, скользя в воде. 

"Мм, ничего". - Эрин должна была что-то быстро придумать. - "Туалет. Мне нужно... " 

Блестяще, Эрин! И какой элегантный повод! 

"Я буду прямо здесь …ждать". - Слова доплыли до Эрин, когда она поднялась из бассейна. 

"Кэтрин?" - Эрин обернулась к ней, и тут же подсветка воды стала светлее. Адамс стояла, усмехаясь, осматривая ее сверху донизу, словно голодный хищник. - "Ты помнишь, где ванная?" - Вопрос был поводом, чтобы рассмотреть ее в мокром белом бикини. 

"Да". 

Подул теплый ветер, морща ей соски, и она снова повернулась к бассейну в поисках полотенца. Не увидев ни одного, Эрин направилась в дом, осторожно ступая на холодные плитки пола. Она замерзла, пока дошла до ванной. 

Включив свет, Эрин посмотрела на свое отражение и сразу же поняла, почему Адамс так хотела, чтобы она обернулась. Мокрый белый купальник, фактически, просматривался насквозь. Влажная ткань натянулась вокруг ее темно-медовых сосков и полных грудей, словно вторая кожа. Она поглядела вниз и увидела, что там ситуация не лучше. 

"Боже. Проклятье!" - Она изучала себя в зеркале, скрипя зубами.

Тот, кто выдумал, что действовать против женщины всегда легче, пусть застрелится. 

Эрин была зла, как черт, и чувствовала себя чрезмерно обнаженной. Расстроенная и замерзшая, она села на унитаз, но поняла, что не может ничего сделать. Она не волновалась о том, что Дж.Р. услышит ее, она знала, что внутрь бачка звуки не проникают. Во-первых, самое бОльшее, что донесется до ее напарника – слабое эхо, а во-вторых, он вполне заслужил того, чтобы слышать, как мочатся люди. Во всяком случае, мысленно он из сартира и не вылезал. 

Она чувствовала давление, словно хотела облегчиться, но ничего не происходило. Распутав немного туалетной бумаги, она собралась использовать ее по назначению. Бумага скользнула по ней, и она с недоумением посмотрела на нее. 

"Что это, черт возьми?" - Она была влажная. Но, влажная, вовсе не от воды. Она бросила бумагу в корзинку и дотронулась до себя. - "О, мой бог", - изумленно прошептала Эрин. Никогда прежде ее тело не реагировало так сильно.

Это что, похоже, я, действительно, возбудилась? 

Кто-то царапался в дверь, и она отдернула руку, словно мастурбирующий подросток, которого застукали на месте преступления. - "Мм .. одну минуту!" - Она натянула на себя холодное бикини и начала мыть руки. Царапанье повторилось, а из-под двери раздалось фырканье. 

Она высушила руки и открыла дверь. Один из доберманов смотрел на нее, помахивая своим коротким хвостом. - "Привет, малыш", - Она похлопала его по голове и вышла из ванной. Осмотрев холл и убедившись, что он пуст, Эрин прошла на цыпочках в конец комнаты. Медленно и осторожно, приоткрыв дверь, она поняла, что перед ней - смутно освещенная спальня хозяйки. Огромная кровать располагалась у стены большой комнаты, в сочетании с мебелью, отделанной под темный мрамор. Она поняла, что это комната Адамс, потому что почувствовала запах ее одеколона. 

Не желая быть пойманной следящими камерами, она потянула за ручку, осторожно закрывая дверь, зная, что должна возвратиться к бассейну. 

Вдруг, сзади раздалось громкое рычание. Медленно повернувшись, она оказалась лицом к лицу с бОльшим из двух доберманов. Он скалил зубы, точно так же, как делал это, когда она только пришла. Его голова была низко опущена, а хвост не двигался. 

Она подняла руки, признавая поражение. - "Мм, хороший щенок. Хороший мальчик, Аполлон или как там тебя…" 

"Вообще-то - Зевс". - Адамс вошла в прихожую, уперев руки в бока. - "А Арес - в другой комнате". 

"Ой, а выглядят абсолютно одинаково!" - Эрин попробовала засмеяться, но вместо этого раздался странный писк. - "И куда опять провалилась эта ванная?" 

"Она внизу в холле, слева от тебя", – голос Адамс был низок, а любопытство высоко. Она снова осмотрела Эрин с головы до пят, откровенно наслаждаясь тем, что видит. 
Эрин пронеслась мимо нее, мысленно проклиная себя за то, что ее чуть было, не поймали. Слава Богу, что она не вошла в комнату. О чем она думала? Что она надеялась там найти? Дымящееся оружие? 

Она закрылась в ванной и сняла купальник. Она должна уйти отсюда и прочистить себе мозги. Эрин достала передатчик и положила его в карман джинсов, не заботясь о том, сможет ли Дж.Р. слышать ее или нет. Она провела руками по волосам и вышла из ванной, убежденная, что Адамс уж конечно тоже пожелает избавиться от своего нового любопытного друга. 

Эрин шла по холлу, к спальне хозяйки, из которой исходил мерцающий свет. Адамс лежала на кровати, обернутая в полотенце с пультом в руке. Эрин приблизилась и заметила, что в ногах кровати разместился огромный плоский телевизионный экран. Очевидно, он поднимался в результате нажатия кнопки. 

"Я думаю, может быть, ты отвезешь меня сейчас к клубу. Я чувствую себя немного неуютно", – она уже почти полностью контролировала себя, и постаралась произнести это достаточно твердо. 

Адамс наблюдала, как на экране целуются две женщины. Она нажала на кнопку, и телевизор отключился, опускаясь в нишу. - "Я надеялась, что ты посмотришь со мной новый фильм и скажешь, что ты о нем думаешь. Не каждый день я встречаю писателя, знаешь ли…" 

Она пробовала подольститься еще раз, но Эрин была слишком взвинчена, чтобы позволить себе расслабиться и уступить. - "Возможно, как-нибудь в другой раз ". - Она сунула руки в задние карманы. 

Адамс встала и избавилась от полотенца, черное бикини тоже исчезло и, по-видимому, ее не беспокоило то, что Эрин увидит ее обнаженную. - "ОК. Я отвезу тебя назад". - Эрин отвела взгляд от великолепного тела и уставилась в пол. 

"Я, действительно, хорошо провела время сегодня вечером. Спасибо". - Мак не хотела заканчивать вечер плохо, тем более, что она должна была удерживать к себе интерес и вернуться для бОльшего. 

"Я рада". - Адамс приблизилась к ней сзади. - "Надеюсь, мы сможем это повторить?" - Она слегка погладила голые руки Эрин. 

"Я не уверена. Получилось немного … " 

"Возбуждающе?" 

"Ты нарушила свое обещание, Лиз", - Эрин с трудом пыталась не дрожать от близости Адамс. 

"Я думала, что ты хочешь меня. Ты реагировала на меня. Я чувствовала это". 

Эрин повернулась к ней лицом, с радостью обнаружив, что Адамс снова надела джинсы и черную рубашку. - "Ты нравишься мне, Лиз. Физически. Но мне не нравятся твои манипуляции…" - Эрин прошла мимо, надеясь, что слова достигнут цели. 

Возвращение к клубу обошлось без происшествий. Единственное отличие от вечерней поездки - возбужденная и влажная пульсация, бившаяся между ее ногами. Она уцепилась за Адамс, понимая, что не может справиться со своим телом. Прижавшись щекой к сильной и надежной спине, Эрин закрыла глаза и наслаждалась скоростью. 

Поездка не заняла много времени. Эрин почувствовала, что мотоцикл поехал медленнее, и, открыв глаза, увидела перед собой стоянку «Ля Фамм». Адамс подъехала к краю, где стояла белая Хонда Эрин, терпеливо ожидающая ее возвращения. Несколько одиноких автомобилей стояли, на почти темной, парковке. 

Они подъехали к автомобилю Эрин, и Адамс заглушила мощный двигатель. Эрин отпустила ее, и Адамс быстро приподнялась на мотоцикле и развернулась, оказавшись лицом к блондинке. 

Эрин ожидала, что она будет говорить, сделает попытку сыграть на своем обаянии, но вместо этого, владелица клуба осторожно приподняла подбородок Эрин. И заглянув в ее глаза, наклонила темноволосую голову и запечатлела теплый, долгий поцелуй на чувствительных губах девушки. Нежный и мягкий, он заставил забыть об осторожности. Эрин знала, что должна прервать поцелуй. Но он был слишком теплый, слишком чуткий, слишком приятный на вкус. И она не смогла сдержаться. Просто не смогла. 

Адамс медленно отклонилась и погладила щеку Эрин рукой. - "Я могу позвонить тебе?" 

Эрин смотрела в синюю бездонность глаз и сопротивлялась, но потом, все же, кивнула головой. Собравшись с силами, она сползла с мотоцикла и пошла к своему автомобилю. Мотоцикл ожил за ее спиной. Эрин обернулась и провожала взглядом женщину, с антрацитовой гривой волос, погнавшую своего черного жеребца в ночь.
Глава 7 

Воскресенье, 13-ого июля 11:15pm 
Ля Фамм 

Высокая блондинка стояла, пристально глядя на мониторы, с которых одновременно велось наблюдение за всеми мало-мальски значимыми закоулками клуба. Ее внимание привлек один из них. Она прищурилась, смотря на зернистое изображение. Как бы ей хотелось изменить масштаб, приблизить его, чтобы лучше рассмотреть происходящее. 
Лиз сидела верхом на мотоцикле, лицом к симпатичной блондинке, на которую Рис сама сначала положила глаз. Кристен Рис увидела, как Лиз наклонилась для поцелуя, и удивилась, как нежно это получилось. Насколько она помнила, нежность абсолютно не была свойственна темноволосой владелице клуба. Секс между ними, всегда был невероятен и мощен, как некое эротическое сражение. Мягким, чутким поцелуям в их битвах просто-напросто не оставалось места. Правда, это отнюдь не означало, что Рис была бы против…. 

"О, чёрт!" - Она отошла от мониторов и плюхнулась на кушетку. Выходит, она здесь нервничает, волнуется и паникует, в то время, как Лиз трахает очередную незнакомку, очередное свое завоевание. Но чему она удивляется? Так было всегда. Она всегда была той, кому поручалась грязная работа или требовалось убрать за другими, в то время, как Лиз сосредотачивалась на своих собственных потребностях, не утруждая себя тем, чтобы лишний раз испачкать руки. 

Кристен встала и стала расхаживать по комнате, слишком взволнованная, чтобы сидеть спокойно. Она давно устала от диктатуры своей темноволосой подруги, управлявшей ею с неограниченной властью и беззаботностью. Кристен была уверена, что и сама может управлять. Ведь именно она заботилась обо всем, продумывала каждый шаг до мельчайших подробностей, обращая внимание на каждую деталь. И что она получила за это? Ничего. НИ-ЧЕ-ГО. Эту траханую работу в баре, да иногда случайную эпизодическую роль в одном из кинофильмов Лиз. Черт, у нее не было даже Лиз! А ведь если быть честной с собой, это – единственное, чего она действительно хотела, несмотря на её недоступность. Кристен очень быстро внушила себе, что именно она нужна Лиз, и никто, кроме нее, не сможет достучаться до сердца этой женщины и заставить ее успокоиться. 

Адамс, собственно, и оказалась той причиной, по которой Кристен вообще влезла во все это дерьмо. Еще совсем недавно она бы все сделала для Лиз. Совсем недавно. Но не сейчас. Теперь же, она хотела сама контролировать ситуацию и хотела уйти. И, по ее мнению, она была единственной, кто мог бы правильно обо всем позаботиться. 

"Что, черт возьми, ты здесь делаешь?" - Лиз стояла в дверном проеме, уперев руки в бока.

Кристен обернулась и смущенно улыбнулась. - "Жду тебя, любимая". 

"Как ты вошла сюда?" - Адамс с шумом закрыла дверь и прошла в комнату. Ее взгляд, сфокусировался на том же самом мониторе, за которым наблюдала Кристен минуту назад. 
"Ты думаешь, что я не знаю твой код к двери?" - с насмешкой произнесла Кристен, но Лиз проигнорировала ее. 

Темноволосая женщина продолжала пристально смотреть на монитор, наблюдая за белым автомобилем, отъезжающим со стоянки. 

"Так ты, все-таки, трахнула ее?" - Кто бы ни была симпатичная блондинка, она, конечно, завладела полным вниманием Лиз. 

Комментарий Кристен жутко разозлил Адамс, и она выдавила сквозь зубы. - "Не твое собачье дело". 

Кристен рассмеялась и нарочито беззаботно плюхнулась на кушетку. - "Угу, будем считать это ответом". - Вопрос явно взбесил хозяйку клуба, и Кристен стало любопытно, что же такое произошло у них с блондинкой. Никто не отворачивался от Лиз, особенно в спальне. - "Поделом тебе! Тем более, что я увидела ее первой". -. Она сложила руки перед грудью, наблюдая за темноволосой женщиной. 

Лиз обернулась и с раздражением посмотрела на, сидящую на ее кушетке женщину. - "Что ты вообще здесь делаешь, Крис? Разве ты не видишь, что я занята?" - Ее голос понизился до раздражительного ворчания. 

"Нам надо поговорить". 

Лиз вздохнула и бросила ключи на стойку. - "И о чем это?" 

"А ты как думаешь?" - Кристен повысила голос, ее захлестывали эмоции. 

Лиз зашла в смежную комнату, на ходу снимая рубашку. - "Нам не о чем говорить". 

"Черт возьми. Как бы не так!" 

Лиз повернулась. Ее глаза пылали, но голос все еще был низок и спокоен. - "Может, ты перестанешь строить из себя принцессу и скажешь, наконец, что тебя так взволновало?" 

"О, прекрасно, по крайней мере, я завладела твоим вниманием", - Кристен обижала непробиваемая невозмутимость Лиз. И так было всегда. Казалось, у Адамс, вообще, нет сердца. Ничто не волновало ее. За исключением ее невероятного характера и, еще более невероятного сексуального аппетита, Кристен никогда не видела, чтобы Лиз волновалась. Чем больше она думала об этом, тем больше это приводило ее в бешенство. - "В то время, как ты заигрывала с этой блондиночкой, к моей заднице приклеились полицейские!" 

Лиз медленно вернулась в комнату, ее лицо напряглось, как и мышцы на руках. - "Что случилось?" 

"Они были здесь, задавали мне вопросы, разговаривали с некоторыми нашими девочками и клиентами". - Ее голос слегка дрожал, когда она спросила, - "И где же, мать твою, в это время была ты? На свидании? С каких пор ты ходишь на свидания, Лиз?" 

Синие глаза вспыхнули гневом. - "Что я делаю и с кем - мое личное дело, и было бы умнее не забывать об этом". - Кристен поняла, что приблизилась к опасному рубежу. 

"Это – и мое дело тоже", - требовательно произнесла Кристен, немного сбавляя обороты. Она была зла на себя, и переносила свое раздражение на Лиз, говоря с ней подобным образом. - "Особенно, когда ты оставляешь меня здесь прикрывать твою задницу. Я бы предпочла трахаться с той блондинкой вместо того, чтобы сидеть здесь, отвечая на вопросы полиции!" 

"Ее имя – Кэтрин", – снова вскипела Лиз. 

"Что с тобой?" - Почему она так беспокоится об этой женщине? - "С каких пор ты даешь шлюхам имена? " 

"С этих самых". - Утверждение было предупреждением. Адамс стиснула челюсти, и стояла, пристально глядя на Кристен. Вена на ее шее пульсировала, показывая, как сильно она раздражена. 

Кристен внимательно изучала свою давнишнюю подругу. Она знала, что должна действовать спокойнее, но обстоятельства подталкивали ее к неразумному поведению. Было очень опасно действовать так опрометчиво, но она не могла сдержаться. Почему бы просто не встать и не выйти из комнаты, оставив Лиз в покое, лицом к лицу с демонами, которые преследовали их всех? 

От бегства ее удерживал только страх. Опасения относительно полиции, опасения по поводу чересчур беззаботного поведения Лиз… Кристен не знала, что нужно сделать, чтобы заставить ее увидеть, насколько серьезна теперешняя ситуация. Что происходит с Адамс? Она всматривалась в синие глаза напротив и видела в них только гнев. Лиз была обижена на нее, это было ясно. Но в них было еще кое-что. Отстраненность. Как - будто, она смотрела прямо на нее, а мысли ее были где-то еще. 

Женщина. Это была женщина. Она никогда не видела, чтобы Элизабет Адамс вела себя так из-за женщины. Было похоже, что и полицию, и расследование она считает ничего не значащими мошками, которые можно отогнать и легко прихлопнуть. Помеха для ее собственного розового романтического мира. Кристен, вдруг, пришло в голову, что никогда прежде она не видела, чтобы Лиз оставляла клуб из-за какого-то там свидания. Раньше встречи всегда проходили в клубе или парочка уходила, когда клуб закрывался. Но никогда не было такого, чтобы Лиз бросала все и сбегала с женщиной из переполненного клуба. 

"Иисус, эта Кэтрин, она добралась до тебя?" - Кристен не могла поверить, но поняла, что это, наконец, случилось - Лиз влюбилась. 

Темноволосая женщина минуту стояла в тишине, пытаясь унять свой гнев. Слова Кристен ужалили ее, и она не знала, что делало ее более сердитой: факт, что они были верны или то, что ее так легко раскусили. Кэтрин Чандлер зацепила ее. Хотела она этого или нет, но это произошло. Женщина нисколько не испугалась ее, и Лиз нашла, что ее подкупили бесстрашие и дерзость писательницы. То, чего она никогда не испытывала с другой женщиной. Лиз привыкла легко управлять сотнями впечатлительных женщин, являясь для них почти светилом. Но это нисколько не походило на то, что происходило у них с Кэтрин, и она знала, что Кристен никогда не сможет понять этого. 

"По-моему, я говорила раньше, что моя личная жизнь - не твое дело". - Ее тон ясно давал понять, что Кристен нужно отступить, иначе придется чертовски дорого заплатить. 
"Да ради бога! Просто докажи мне, что ты не ушла далеко в себя и не забыла, что здесь есть вещи, о которых нужно позаботиться". 

"Ну и какие?" - усмехнулась Лиз и демонстративно принялась рассматривать свои ногти. Кристен действовала ей на нервы своими назойливыми вопросами и дурацкими намеками. 
"Полиция - для начала!" 

"Они блефуют". - Лиз присела, явно скучая, закинув ноги на кофейный столик. - "Они ничего не имеют против нас, именно поэтому они делают то, что они делают. Пытаются нас встряхнуть". 

"Мне неинтересно, мать твою, почему они делают это! Я хочу избавиться от всего этого! Я хочу уйти". 

Лиз рассмеялась. - "Откуда? Из чего? Боже, Крис, я, действительно, больше уважала тебя до этого. Ты делаешь то, что они хотят, чтобы ты делала. Покажи немного класса, ради Бога". 

"Что относительно Джей?" - спросила Кристен напряженным шепотом, понижая голос от важности вопроса. 

Лиз подняла глаза и уставилась на нее. 

"Что ты имеешь ввиду?" - Она была все еще спокойна, но явно раздражена. 
"Она - гребаная сумасшедшая, которую невозможно контролировать. Я просто боюсь предположить, что она вытворит в следующий раз". - Кристен трясущимися руками схватилась за виски. 

Лиз твердо поставила ноги на пол и наклонилась вперед, оставаясь, все еще, на кушетке. Ее низкий голос был чертовски серьезен. - "С Джей будет все прекрасно, и с тобой тоже. Просто расслабься". 

"Я больше не выдержу!" - с вызовом тряхнула головой Рис, хотя слова подруги ее немного успокоили. - "Я – ручаюсь, что сделаю это". - Она вскочила. 

"Нет». – Адамс тоже встала, расправив плечи. - "Ты не можешь…" 

"Послушай, я знаю, что дала обещание и сдержу его. Я обо всем позабочусь. А затем я хочу свободы и уйду…" 

"Ты не можешь, Крис, ты не уйдешь". - Лиз стиснула зубы и подошла к высокой блондинке. Она схватила ее за плечи, отчаянно желая трясти ее до тех пор, пока к ней не вернется способность здраво рассуждать. 
"Еще посмотрим", - Кристен покачнулась, глядя куда-то мимо подруги застывшими глазами. Затем повернулась и торопливо вышла из комнаты. Адамс пристально смотрела ей вслед через открытую дверь. 

Постояв какое-то время, темноволосая женщина подошла к мониторам и бесцельно уставилась на мерцающие серые изображения. Она посмотрела на ключи на стойке, взяла их, а затем захлопнула за собой дверь. Ей срочно нужно было проветриться. 

Понедельник, 14-ого июля 5:46 am 

Патрисия Эндерсон проснулась рядом с белой мордой своей собаки. Пес лежал на ее груди, виляя хвостом, желая, чтобы она встала и присоединилась к нему, радуясь утреннему солнцу. 

"Джек, уходи, не сегодня". - Она напрасно просила его, одновременно потягиваясь на кровати. Но вместо того, чтобы подчиниться, он спрыгнул с ее груди и начал прыгать среди покрывал. 

"О’к, хорошо, договорились, мальчик". - Она вернула покрывала на место и поднялась, чтобы натянуть на себя купальник. Джек был собакой–жаворонком и поднимался каждое утро с восходом солнца. Это было прекрасно, потому что она, в любом случае, спала не слишком хорошо. Джек спрыгнул с постели и побежал в прихожую впереди нее. 
Вчера Патрисия появилась дома поздно ночью, и легла в кровать намного позже полуночи. 

0

18

Открыв заднюю дверь, она вдохнула теплый утренний воздух. Было душно и влажно, что очень не походило на печально известную иссушающую жару Серебряной Долины. И это означало только одно: вскоре должны начаться грозы. Каждое лето долина сильно страдала от муссонных ливней и ветра, и, судя по всему, первые облака появятся уже сегодня вечером. 

Она остановилась перед бассейном и потянулась, пытаясь медленно стряхнуть с себя остатки прерывистого, беспокойного сна, который принесла ей ночь. Вчерашний вечер был сумасшедшим, эмоциональным, и не таким плодотворным, как она надеялась. Как только она увидела, что Адамс вышла из клуба с Мак, она и несколько других женщин-детективов начали расспрашивать некоторых женщин, бывших в клубе. Это делалось главным образом для того, чтобы разворошить улей, но Патрисия все еще надеялась, что кто-нибудь хоть немного поделится внутренней информацией. Но все утверждали, что ничего не знают, и это тревожило Эндерсон. Все, как один, были не в курсе дел владелицы клуба. Элизабет Адамс была одним из наиболее закрытых людей, которых Эндерсон, когда-либо знала. Все женщины поклонялись ей, уважали и страстно хотели ее. 
Она опустила ноги в бассейн и вспомнила, как наблюдала за Мак и Адамс на автостоянке. Пат нырнула в слегка прохладную воду, надеясь, что та смоет воспоминания о продолжительном поцелуе, свидетелем которого она стала. 

9:00 am 

Эндерсон вошла в зал заседаний и села рядом со своим давним напарником Гэри Джакобсом. Он приветствовал ее улыбкой и пододвинул к женщине чашку кофе. 

"Спасибо. Есть что-нибудь новенькое?" 

Гэри был занят, делая примечания в записной книжке. 

"Новый волос", - произнес он своим удивительно монотонным голосом. 

"Нашли на последней жертве, на Бале?" – в ее голосе прозвучало волнение, напоминая ей, почему она так любит работу детектива. 

"Сегодня утром мы получили отчет из лаборатории". 

По отсутствию у него энтузиазма она поняла, что обнаруженный волос не принадлежал ни Адамс, ни Рис - их главным подозреваемым. 

"И, как я понимаю, ничего утешительного? Чей волос?" 

"Мы не знаем", - он прекратил писать и вручил ей отчет. – “ Лаборатория сообщает, что это - короткие, темно каштановые волосы, не лобкового происхождения, наиболее вероятно - европеоидного типа". 

"Кроме того, неизвестно, принадлежал ли он мужчине или женщине", - констатировала она, просматривая отчет экспертов. 

"Пока нет, но они собираются попробовать сделать анализ ДНК. Я не хотел бы тебя обнадеживать". 

"Ну да, ждать, как минимум, несколько недель", - Она разочарованно вздохнула и подняла глаза на, вошедших в комнату Джефа Эрнандеса и Мартина Стюарта. 

"Смотри на это, как на шаг в нужную сторону, Эндерсон. Кто-то, наконец, сплоховал и оставил нам улику". 

Она кивнула головой, соглашаясь, и задалась вопросом, что же это за таинственный волос. Она вспомнила клуб и некоторых близких подруг Адамс. Волос мог принадлежать одной из них? Или там был кто-то еще? У них не было до этого ни одного доказательства, предполагавшего наличие третьего подозреваемого. Были только свидетели, утверждающие, что видели жертвы с высокой блондинкой, имеющей сходство с Кристен Рис. И, конечно, были свидетели, которые слышали, что Адамс на словах угрожала жертвам. Да, такие показания у них были. Но это было все, что они имели. 

В комнате установилась необычная тишина, в которой Эндерсон чувствовала себя, словно зомби. Сказывалось недосыпание. Прошлые несколько дней она была на автопилоте, и теперь ей пришлось, буквально, заставить себя поднять глаза от гипнотизирующей поверхности стола, чтобы сфокусироваться на сержанте Руисе. 

"Доброе утро всем", – ворчливо приветствовал он сотрудников, впрочем, как любой человек, который хандрит в понедельник утром. Присутствующие что-то пробурчали в ответ, и он, расхаживая по кабинету, начал: "Этим утром я разговаривал с Мак по телефону, и она мне сказала, что дела идут, как и планировали…" 

Эндерсон поглядела на листы перед собой. Расшифровки стенограмм разговоров между Мак и Адамс заплясали перед ней на бумаге. Оказалось, что Эрин, вместе с Адамс плавала в бассейне - бесстрашный шаг с ее стороны. И еще более удивительным был факт, что Адамс сохраняла при этом холодность. Но в действительности, ее встревожило то, о чем расшифровки умалчивали. В какой-то момент Мак пришлось снять передатчик, и сама мысль о романтичной обстановке, об Эрин, плавающей наедине с Адамс, заставляла кипеть ее кровь. Что бы ни случилось в тот вечер, это привело к поцелую, который она увидела на стоянке для автомобилей. Или, возможно, в бассейне тоже не обошлось без поцелуев... Она встряхнула головой, пытаясь избавиться от тревожащих мыслей. 

Эндерсон сосредоточилась на том, что говорил сержант, понимая, что слишком эмоционально относится к происходящему. Она старалась изо всех сил не думать об Адамс, соблазняющей Мак и наоборот, но ее мысли все время возвращались к одному и тому же проклятому сценарию…. А больше всего она волновалась за безопасность Мак и ее душевное равновесие. 

"У меня есть кое-какие новости для вас всех", - Руис бросил на стол несколько фотографий. - "Это – фотографии, полученные по судебному предписанию с камер наблюдения Элизабет Адамс в «Ля Фамм». Если вы посмотрите близко, то увидите, что Адамс присутствует на всех. А если вы обратите внимание на дату и время, то увидите, что фотографии доказывают непричастность Адамс к последнему убийству. Той ночью, когда убивали Джонатана Бале, она была в клубе…" 

Детективы, ругаясь сквозь зубы, рассматривали снимки. 

"Что относительно Рис? Она была там?" - спросил Джакобс. 

"Нет, этого мы не смогли разглядеть. Что, откровенно говоря, является единственной, черт возьми, причиной, почему мы все еще не развалили дело!" - Он бросил один из файлов на пол, поскольку его характер взял над ним верх. - "Иначе мы не имели бы ничего, абсолютно ничего! Так что, вы лучше надейтесь на Бога и на то, что Рис не было в клубе в ночь убийства". 

"Но это же все равно не доказывает того, что Адамс не причастна к совершенным преступлениям", – громко сказала Эндерсон, которую гораздо больше испугало не проявлением взрывного характера Руиса, а то что хозяйка клуба ускользнет от них. 

Сержант на мгновение остановился, словно удивленный вспышкой Эндерсон, потом снова заходил по кабинету. - "Мы начинали практически с нуля, а теперь ситуация еще хуже! Ни один окружной прокурор не захочет даже смотреть на это дело! У нас нет ничего на Адамс! И она знает это!" 

Эндерсон вздрогнула от его крика. Он был прав, никто не может быть обвинен по такому количеству доказательств. 

Всеобщее недовольное ворчание прервал голос Стюарта. - "Мы должны заставить говорить одну из ее девочек. Руис, мы должны взяться за Рис", - сигареты вернулись в его нагрудный карман, и Эндерсон интересовало, как долго он способен не курить. Учитывая существующие обстоятельства, она даже подумывала попросить одну для себя. 

"Я согласен", - сказал Руис, немного успокоившись. Он снова принялся расхаживать по кабинету.- "Но если и она не расскажет, мы в тупике. Криминалисты не нашли ничего на Бале, ничего, что указывало бы на Адамс". 

Детективы перебрасывались предположениями и идеями, в то время, как Эндерсон перелистывала другие бумаги, пока не нашла сообщение лаборатории относительно Джонатана Бале, их последней жертвы. Вскрытие трупа подтверждало наличие GHB и транквилизатора для лошадей, которые они нашли и в других жертвах. Причина смерти была та же самая: выстрел в голову из девятимиллиметрового пистолета. Баллистика подтверждала, что пуля соответствовала тому же самому оружию, как и в двух других случаях. Четыре колющих раны в пах, наиболее вероятно, нанесли вскоре после смерти, поскольку на трупе было мало крови. Присутствовало небольшое количество следов, большинство из которых можно было объяснить, если бы не один волос. Единственный темный волос, который не принадлежал ни Адамс, ни Рис и не мог быть связан ни с кем, кого знал Бале. Если бы она нашла, кому он принадлежал, то все вопросы получили ответы. 

"Хорошо, каков наш план?" - Руис хлопнул ладонями, привлекая к себе внимание, и тут же ответил на собственный вопрос. - "Мы беремся за Рис, прижимаем ее и, надеюсь, что кое-что закАпает. И, одновременно, наблюдаем за двумя другими возможными жертвами, ближайшими приятелями Бале, последними из группы, кому угрожала Адамс. 

Эндерсон знала, что он упоминал двух оставшихся врагов Элизабет Адамс - адвокатов Томаса Рурка и Скотта Барча. 

"Если девочки пойдут за этими парнями, они должны быть невидимы для нас и для них". 

"Что относительно Мак? " - спросила Эндерсон, мысленно желая, чтобы они вывели ее из игры. 

"Она остается. Я уже говорил с нею, и она хочет остаться". - Руис закончил встречу, и детективы в нетерпении поднялись, возбужденные перспективой плотно взяться за Рис. 
3:37pm 

Эрин взяла свой сотовый и вставила в него недавно заряженную батарею. Как только аппарат вернулся к жизни, он предупредил ее, что пришло голосовое сообщение. Она поднесла телефон к уху и услышала голос Марка. Он говорил, как всегда – вроде бы заинтересованно, но на самом деле, не заботясь ни о чем. Он сообщал ей, что его встречи в Остине прошли хорошо, и он будет дома скорее, чем первоначально ожидалось. Но ему нужно заменить каких-то коллег, и он не думает, что она сможет увидеть его в ближайшее время. 

Эрин удалила сообщение и положила телефон, гадая, сколько в сообщении было правды, а сколько заведомой ерунды. В какой-то момент, она решила перезвонить мужу, но затем передумала. Ей нечего было сказать ему, и она задавалась вопросом, а почему она вообще ему звонила. Может быть, чтобы покончить со всем этим? Да, пожалуй, это – единственная причина. Она рассмеялась над своими мыслями. Все и так было закончено. 

Было странно, как изменились ее мысли с тех пор, как она начала работать над этим странным делом. Марк казался ей теперь настолько тривиальным, причем это случилось всего лишь по прошествии нескольких дней, с тех пор, как она нашла выписку из его кредитной карточки. Тогда Эрин просто оцепенела, выключилась из жизни, словно робот, слишком сосредоточилась на крушении своего маленького мирка. И, честно говоря, сейчас она чувствовала себя гораздо лучше. 

Она села и выбрала себе книгу Кэтрин Чандлер. Эрин заканчивала последнюю, обнаружив, что ее быстро захватили эмоции женщин, и неприкрытое желание, которое они испытывали друг к другу. Ее мысли, на миг, вернулись к Эндерсон. Какой талантливой она, в действительности, должна быть, если способна создавать такие реалистичные характеры, обуреваемые страстями. Эрин могла только мечтать о подобном. Она закрыла глаза и задалась вопросом: кто открыл такие чувства в Эндерсон. В конце концов, чтобы написать о них, необходимо испытать хоть что-то в своей жизни, не так ли? Или нет? Возможно, Эндерсон была точно такой же, как и она: одинокой, неудовлетворенной, нуждающейся. Она открыла глаза, чувствуя себя очень взволнованной от мыслей об Патрисии, и задумалась, на что это было бы похоже, если бы она хотела и нуждалась в ней. 

С кофейного столика на нее смотрели розы в компании с желтым букетом, доставленным рано утром. Его принес тот же самый посыльный. В букете было очередное послание от Адамс: 
Мои губы все еще помнят твой поцелуй. 

Надпись на карточке заставила ее неосознанно коснуться собственных губ. Она никак не могла заставить себя не думать о случившимся прошлой ночью. Никогда прежде, она не испытывала такого потрясения от чьего-либо поцелуя. Вдруг, появившаяся способность ощущать так много на самых разных уровнях, удивила ее. Поцелуй был чутким, теплым, сладким. Все это дразнило и мучило, порождая желание, которое теплой волной разливалось по телу. Она хотела бОльшего от поцелуя Адамс, хотела исследовать ее рот языком, испробовать сладость губ высокой женщины. И пока она думала о владелице клуба и ее поцелуе, ее прервали. 

Вскоре после того, как прибыли цветы, ей позвонила Адамс. Их беседа была краткой, но все же, приятной. Адамс разговаривала с нею глубоким, соблазнительным голосом, приглашая ее снова в клуб в ближайшую среду. Она хотела увидеться поскорее, но Эрин знала, что должна держать ее на расстоянии, в то время, как ее коллеги пытались загнать в угол Рис. Руис объяснил ей, что она должна держаться подальше от Адамс до среды. 

Поэтому она согласилась встретиться с ней в «Ля Фамм» только в среду ночью. Адамс неохотно согласился подождать, и сообщила ей, что это будет «кожаная ночь» и, что она не может дождаться, чтобы увидеть ее затянутой в кожу. 

Подобный поворот разговора вогнал Эрин в краску. Она повесила трубку, слегка возбужденная предстоящей встречей. 

Остаток дня она провела в гостиной, используя предоставленный ей на короткое время, столь необходимый отдых. Она посмотрела на книгу, готовясь еще раз углубиться в ее сюжет, но тут, отвлекая ее, зазвонил телефон. 

"Привет". 

"Мак?" - Это была Эндерсон, она звонила по работе. - "Не волнуйся, мальчики сказали, что твоя линия не прослушивается". 

"Хорошо. В чем дело?" 

"Кристен Рис не контактировала с тобой?" 

Вопрос удивил ее. - "Ты подразумеваешь, вне клуба?" - Она немного привстала, беседа требовала некоторого внимания. 

"Да". 

"Нет, к чему такой вопрос?" 

"Она исчезла. Мы пришли к ней с ордером на арест сегодня около полудня, ее квартира разгромлена, а Кристен нигде нет". 

"Что относительно слежки? Разве за ней не наблюдали?" - Эрин не могла поверить, что один из их главных подозреваемых просто исчез. 

"И да, и нет. Для управления слишком дорого держать ее и Адамс под постоянным наблюдением, а так как они были главным образом в клубе, команда отправлялась наблюдать исключительно за «Ля Фамм». Так или иначе, она вышла из клуба вчера вечером, примерно в то же время, что и Адамс и отправилась к себе. Наши мальчики проследили за ней до дома, а затем вновь сконцентрировались на Адамс". 

"И теперь Рис ускользнула", - закончила за нее Эрин. - "Возможно, она вернется. Она странная, возможно она ушла позабавиться или … " 

"Мак", - прервала ее Эндерсон. 

"Что?" 

"В ее квартире повсюду кровь…"
Глава 8 

Вторник, 15-ого июля 7:42pm 

Эндерсон присела на корточки рядом с бежевым диваном, опираясь об него рукой в перчатке из латекса. Ее глаза сосредоточились на сгибе между диванной подушкой и подлокотником. 

"Криминалисты уже осмотрели диван?" - крикнула она через плечо, ни к кому, в частности, не обращаясь. Кто-то вошел и присел рядом с нею, но она была слишком занята, чтобы обернуться и посмотреть, кто именно это был. 

Она взяла цифровую камеру и сфотографировала заинтересовавшее ее место, точно так же, как и все в квартире. 

"Нет, они все еще заняты в спальне". - Это был Джеф Эрнандес. Он смотрел, туда же, куда и она. "Они взяли соскобы с маленьких пятен крови на ковре, но еще ничего не успели сделать с кушеткой". 

Эндерсон отступила немного, не желая трогать диван, если он еще не был осмотрен. С момента прибытия криминалистов на место преступления, в центре их внимания была пока только спальня. Они нашли ее в полнейшем беспорядке: ящики вытащены и свалены в кучу, а все их содержимое разбросано по комнате. И в дополнение к полнейшему беспорядку всюду было много крови. Большие лужи на полу, а так же брызги - на полу и стенах. И кто бы ни был в квартире, он несколько раз прошел от спальни до гостиной, теряя кровь и оставляя кровавый след. Оставляя отпечатки ботинок, если быть точным. 
Со вчерашнего вечера их команда прочесывала через мелкий гребень все, что было в спальне и, очевидно, пока не дошла до дивана. Эндерсон могла понять почему. Если специально не присматриваться, на бежевой обивке просто ничего не было заметно. Она поднялась на ноги и достала маленький мешочек и пинцет из их комплекта, а затем возвратилась и снова присела на корточки рядом с диваном. 

"Джеф, давай, посвети мне здесь немного?" 

Детектив быстро поднялся и направил одну из мощных ламп на диван, после чего подошел и встал рядом с Эндерсон. 

"Что ты нашла?" - Он наклонился вперед и оперся руками о колени. 

"Смотри, здесь что-то есть - между задней частью подушки и подлокотником", - ткнула она пинцетом. 

"Что это?" 

"Не уверена, но это выглядит… ". - Она зацепила маленькую, белую, немного поблескивающую на свету частицу, и поднесла ее к свету. - "Похоже на зуб", - закончила она. 

"Кажется, да", - сказал Джеф, внимательно рассматривая то, что выудила Эндерсон. - "Похоже, что он был выбит довольно сильным ударом". 

"Mмм", - согласилась женщина, изучая находку. Это был передний зуб, отколовшийся от корня, длинный и более тонкий, чем коренной. 

Она встала и осторожно поместила свою «добычу» в пластиковый мешочек. - "Эй, парни, вы нужны нам здесь!" - крикнула она в заднюю комнату. Два молодых человека в белых халатах притащили ящик с оборудованием. - "Я нашла это застрявшим между диванными подушками". - Мужчины кивнули головами и начали обрабатывать диван маленьким пылесосом в поисках еще каких-либо следов. 

"Что ты думаешь, Джеф?" 

Он подошел и они оба принялись рассматривать зуб в мешочке. Джеф потер шею и осмотрелся. - "Она пропала. Или кто-то хочет, чтобы мы думали, что она пропала". 
"Ха. Наиболее вероятно, мертва или серьезно ранена". - Эндерсон уже знала, что кровь, которую они нашли, была типом крови Рис - первая группа, положительный резус. Но, во-первых, это вовсе не подразумевало, что это действительно ее кровь, а, во-вторых, не обязательно Рис мертва. Но если кровь на самом деле её, женщина, по крайней мере, была серьезно ранена. И теперь еще зуб. Кому бы он ни принадлежал, он был выбит с большой силой. 

"Правильно". 

Они обернулись, наблюдая, как двое мужчин сняли подушки с дивана, выставляя на всеобщее обозрение маленькие брызги крови на том подлокотнике, где был найден зуб. 
"Если кто-то действительно пришел сюда и напал на Рис, то сначала они столкнулись с ней здесь», - немного подумав, заявила Эндерсон. 

"Ну да, первый удар ей нанесли там, где она потеряла зуб", - добавил Джеф. 

"Да, тогда она побежала в спальню, и драка продолжилась там", - закончила за него Эндерсон. Прошло более двадцати четырех часов, а у них, все еще, не было зацепки, где искать Кристен Рис. А что еще хуже - их команда наблюдения практически оправдала Адамс, подтвердив, что ее не было рядом с Рис ранним утром, когда та исчезла. Они следили за Адамс от самого клуба до ее дома в холмах, где она и провела всю ночь. 

"Вот, отметь это и бегом в лабораторию", - Она вручила Джефу зуб и пошла к двери. 

"Куда ты идешь?" - крикнул он ей вслед. 

"В Ля Фамм". 
Эндерсон вошла в ночной клуб и направилась к бару. Возмущение и гнев питали ее сердце, заставляя его биться сильнее и быстрее, распространяя недовольство по всему напряженному телу. 

Для ночи вторника, Ля Фамм был необычайно переполнен. Она посмотрела на толпу, окружающих ее женщин: танцующих, смеющихся, обнимающихся. Песня группы Velvet Revolver выстрелила из динамиков, подпитывая ее гнев. Бар был переполнен, и она остановилась у стойки позади группы ожидающих женщин: одни хотели выпить, другие искали наркотики, и все желали веселиться. Эндерсон решила свернуть и протиснуться между ними, но, прежде чем сделать это, она должна была посмотреть, кто работал в баре. 
Патрисия почувствовала руку на своем плече. Она только собралась повернуться и высказать свой протест, когда кто-то произнес глубоким, бархатным голосом: "Привет, Патрисия". 

Она замерла. Ее тело застыло, словно она проглотила аршин, как только узнала голос. Она обернулась и посмотрела в ярко синие глаза, в которых всегда было так легко утонуть. 
"Привет, Лиз". - Ее голос слегка смягчился, скрывая ее гнев и негодование. 

"Давай отойдем куда-нибудь, где мы сможем поговорить". - Адамс мягко взяла ее за руку и потянула через толпу. 

Эндерсон хотела возразить, но передумала. Гнев и решимость питали ее отвагу, разжигая внутри огромный костер. Толпа тут же расступилась, когда увидела, что идет легендарная хозяйка «Ля Фамм». Они смотрели и желали ее, как и всегда, бросая в Эндерсон взгляды, буквально сочащиеся ревностью. 

Они прошли мимо Тайсона, который стоял, охраняя лестницу, сложив огромные руки перед массивной грудью. Он кивнул своей блестящей лысой головой, приветствуя их, когда они направились на верхний этаж. 

Эндерсон высвободила руку и поднималась вверх по лестнице сама, следуя за темноволосой женщиной. Адамс даже не оглянулась, когда рука детектива выскользнула из ее ладони, и теперь Эндерсон имела возможность лучше рассмотреть бывшую подругу. Синие джинсы обтягивали ее длинные, сильные ноги, а изношенная белая майка плотно обнимала мускулистую спину. Эндерсон отвела взгляд, напоминая своему либидо, что ей никак нельзя увлекаться Адамс, она была убийцей и преступницей. 

Они вошли в полумрак V.I.P. комнаты, и Эндерсон была удивлена, что Адамс не остановилась и не обернулась, чтобы предложить ей присесть на один из мягких диванов или стульев. Вместо этого, они прошли через комнату, обойдя несколько стонущих женщин, поглощенных друг другом в горячем сексуальном порыве. Адамс вела ее к личным апартаментам, где набрала код на запертой двери, а затем пропустила Эндерсон вперед. 

"Я смотрю - почти ничего не изменилось", - сказала Эндерсон, после того, как вошла и осмотрелась. Почти ничего не изменилось с тех пор, как она была здесь в последний раз. Вообще не изменилось. Воспоминания об их сексуальных проделках заполнили ее мозг, и она сглотнула, подавляя, невольно вспыхнувшее, желание. 

"Почему что-то должно меняться? Изменения далеко не всегда к лучшему". - Адамс закрыла за собой дверь. 

"Я надеюсь, что ты, по крайней мере, меняешь простыни". - Эндерсон явно была не настроена на легкую светскую беседу. Она ненавидела то, что Адамс сделала с ней, и ее бесило, что ее чувства так легко выходят из-под контроля. 

Адамс вопросительно подняла бровь. Неприветливость замечания не ускользнула от нее. - "Возможно, если бы ты оставалась поблизости, мне не стоило бы их и менять? " 

0

19

"Ха". - В голосе Эндерсон прозвучала злая ирония. - "Из того, что я увидела, я сделала вывод, что ты вряд ли нуждалась во мне". - К лицу детектива прилила горячая кровь, когда она посмотрела на кровать и вспомнила, как пришла к Адамс, где она и другая женщина занимались любовью. С трудом она пробовала отогнать воспоминание о потных и липких телах, захваченных в компрометирующем положении, но оно постоянно преследовало ее. Воспоминание оставалось с ней всегда, ее чувства были растоптаны подобным предательством. 

Адамс подошла к бару и наполнила льдом два стакана. - "Я говорила тебе, Патрисия, что это был просто секс. Это не имело ничего общего с чувствами к тебе…" 

"Проблема именно в этом, Лиз. С тобой всё и всегда было только сексом. Включая меня…" 

Адамс открыла дорогую бутылку скотча и наполнила стаканы. - "Ты не права. Ты знаешь, что ты значила для меня гораздо больше". - Она подошла к Эндерсон и подала ей выпивку. - "Все еще пьешь скотч?" - Адамс села на диван и пригласила Эндерсон присоединиться к ней. - "Пожалуйста, присаживайся". 

Эндерсон взяла стакан и села напротив бывшей любовницы. Она потягивала скотч и смотрела на Адамс. Та облокотилась на спинку дивана и сидела расслабившись, без бюстгальтера, в старой изношенной майке. Эндерсон отвела взгляд от темных сосков, пытающихся прорвать материю, и потихоньку потягивала свой напиток. 

"Давай прекратим говорить ерунду, Лиз. Почему мы здесь?" – Чтобы спокойно и отстраненно разговаривать с Адамс, она должна была остановить, происходящее с ней, безумие. 

Адамс поставила стакан на журнальный столик и откинулась назад, положив ногу в черном высоком ботинке на колено. 

"Мне тоже хотелось бы знать, Патрисия, почему ты здесь?" - Ее голос был спокоен, но в нем чувствовалась требовательность. 

"В каком смысле?" - Эндерсон провела пальцем по краю стакана, не отводя взгляда от, проникающих в самую душу, синих глаз женщины, сидящей напротив. 

"Что ты делаешь в моем клубе?" – в голосе уже слышалось предупредительное рычание.

"Я просто хочу повеселиться, как и все остальные". - Она засмеялась и в недоумении пожала плечами. 

"И кто из нас говорит ерунду?" - Адамс подняла бровь. - "Мне сказали, что ты и ваши люди беспокоили некоторых моих девочек и спонсоров. Мне это не нравится, и я спрашиваю тебя, когда это прекратится?" 

Теперь уже Эндерсон рассмеялась от всего сердца. Она поставила выпивку на стол и встала. 

"Скажи нам правду об убийствах, и мы отступим. А до тех пор, мы будем повсюду, где бываешь ты и твои женщины". 

Она двинулась к двери и Адамс тут же встала, останавливая ее. 

"Я уже говорила тебе, что ничего не знаю об убийствах". - Она была все еще сердита, но ее голос немного понизился. Подойдя ближе к Эндерсон, она взяла ее за локоть, наклонилась и прошептала: "Скажи мне, Патрисия, ты все еще медовая на вкус?"

Эндерсон задрожала от слов и хриплого голоса, полного сексуальных интонаций. - "Я все еще помню, какая ты на вкус. Словно теплый, сладкий мед, прямо из улья…" 

Эндерсон с трудом сглотнула, борясь с искушением повернуться и ударить бывшую любовницу. Она знала, что Адамс все равно блокирует удар, а затем неистово притянет ее к себе для глубокого и страстного поцелуя. Подобное уже случалось и не один раз, но сейчас она не поддастся на провокацию! Она не может позволить себе этого. Адамс теперь была другой. Она стала убийцей. И не стОит себя обманывать и напрасно надеяться на то, что это не так. 

"У меня так долго не было меда, Патрисия. Позволь мне попробовать тебя, позволь мне проникнуть языком глубоко в твой улей…" 

Эти слова подняли настоящую бурю внутри нее, их сладкий, соблазняющий смысл боролся с гневом женщины-детектива. Она буквально заставила себя отклониться и торопливо выскочила из двери, убегая от Элизабет Адамс. Ей следовало прежде лучше подумать о последствиях, чем тащиться наверх с Адамс одной и без свидетелей. Для темноволосой женщины никогда не составляло труда завести ее, забраться под, кажущуюся нерушимой, броню. Как и раньше, секс никогда не был для них проблемой. По крайней мере, так думала она. Но, очевидно, Адамс считала по-другому. 

Она быстро спустилась по лестнице вниз и приложила все силы, чтобы очистить свои мысли и ноющие нервные окончания от присутствия в своем сознании образа Элизабет Адамс. Она вошла в танцующую толпу женщин. Пока Эндерсон протискивалась к бару, T.A.T.U. пели, про то, что "их не догонят". Кристен Рис нигде не было видно, но это нисколько не удивило ее. Рис не была той, кого она искала сегодня вечером. Молодая девушка с пирсингом, стоящая за стойкой бара, придвинула к ней салфетку для напитков. 

"Что желаете?" - Ее волосы были иссиня-черными и, когда она повернулась, Эндерсон заметила сбоку синюю прядку. 

"Воды. И тебя…" 

Девушка немного наклонилась вперед, выбирая бутылку холодной воды. Вручив ее Эндерсон, она пристально глянула на нее. - "Доллар пятьдесят, и я - не продаюсь…" 
Эндерсон внимательно осмотрела ее: усеянный шипами ошейник на шее, кольцо в губе и еще одно в брови, черные ногти. 

"Как тебя зовут?" - Она открыла бутылку и сделала большой глоток, надеясь, что это остудит пламя, зажженное Адамс. 

"Лезвие", - ответила девушка, покосившись на детектива. 

"Понятно. Лезвие - очень жесткое, страшное имя. Но я, все же, не думаю, что ты настолько жесткая, и, конечно же, совсем не страшная…" 

Девушка не ответила. Она просто стояла, смотрела и, в конце концов, начала бессмысленно протирать барную стойку. 

"Я – Патрисия", - Эндерсон решила повторить попытку. 

"Да знаю я, кто ты". - Лезвие продолжала рассеянно возить тряпкой по стойке. 

"Да?" 

"Да. Ты - тот самый гребаный полицейский, который был здесь однажды ночью и задавал вопросы. Я никогда не забываю лиц". - Лезвие нервно облизнула темные губы, и Эндерсон задалась вопросом, ощущала ли она боль от кольца в губе, или, в конечном счете, губа занемела и перестала реагировать на инородный предмет. 

Женщина оперлась о стойку, уже понимая, что хороший подход не сработал. 

"Давайте отойдем куда-нибудь и поговорим". 

"Меня это не интересует". 

И, хотя ей не удалось запугать Лезвие, она, по крайней мере, знала, что девушка вспотела от напряжения. Эндерсон наблюдала за ней и видела, как она посмотрела мимо бара на Тайсона. Эндерсон также не исключала, что Адамс наблюдает за ними, сидя у монитора. 

"Почему нет?" 

"Мне нечего сказать". 

"А говорить и не обязательно. Мы можем заняться чем-нибудь еще…" - Эндерсон положила руку девушке на плечо. Та немедленно прекратила вытирать стойку и испуганно посмотрела на нее. 

"Нет, спасибо, ты - не мой тип". 

"Почему?" 

Она во второй раз посмотрела мимо Эндерсон на Тайсона. 

"Поскольку ты старая, и ты – из полиции". - Ее взгляд вернулся к Эндерсон, которая просто рассмеялась. 

"Эй, на нас, полицейских, тоже можно положиться, знаешь ли…" 

"Я сказала «нет», отвяжись…" 

Эндерсон сжала свободной рукой запястье Лезвии, и с удовольствием наблюдала, как расширяются от удивления карие глаза молодой девушки. 

"А я говорю, что ты уедешь со мной, не устраивая сцен, или я арестую тебя прямо здесь и сейчас". 
"За что?" – Внешне та оставалась вполне спокойной, но вена на ее шее, бешено пульсируя, выдавала ее истинные чувства. 

"За то, что занималась распространением наркотиков, к примеру…" - Эндерсон выпрямилась, убрав руку от барменши с пирсингом. 

Лезвие открыла рот, чтобы что-то сказать, но не нашла нужных слов. 

"Ты думаешь, что мы не знаем о твоей торговле на сторону? Прекрасно знаем. Но вот что меня действительно интересует, так это – а в курсе ли твой наниматель?" 

Глаза Лезвия округлились, и она нервно огляделась, боясь, что их кто-то услышит. 
"Видишь ли, я заметила, что ты всегда продаешь свои наркотики там". - Эндерсон указала в сторону затемненного бара. - "Подальше от камер. Как ты думаешь, что будет чувствовать к тебе госпожа Адамс? К тебе - присваивающей всю ее прибыль?" 

Эндерсон знала, что Адамс в курсе распространения наркотиков в своем клубе. И она также знала, что девочки отдавали ей большую часть прибыли. Конечно, все было сделано так, чтобы Адамс могла утверждать, что она здесь не при чем. Но Эндерсон готова была присягнуть, что Лиз разъярится, если вдруг всплывёт, что одна из ее девочек зарабатывает на ней и присваивает всю прибыль себе. 

Лезвие положила тряпку на место и вышла из-за стойки. Она медленно подошла к Эндерсон и запихала руки в карманы своих мешковатых черных штанов. 

"Пошли". 

Эндерсон улыбнулась и забросила руку ей на плечо. - "Следуй за мной". 
Они пробивались через толпу к главному входу, когда Тайсон преградил им дорогу. 

"Лезвие, ты куда?" – низким, раскатистым голосом спросил он. 

"Мы просто идем домой", - сказала Эндерсон, демонстративно потеревшись носом о шею Лезвия. 

"Твоя смена не кончилась", - Он сложил руки перед грудью, не сводя глаз с Лезвия. 

"Да? Она закончилась только что", - сказала Эндерсон, повернувшись, чтобы посмотреть на большого черного мужчину. - "Правильно, милая?" - Она поместила палец на подбородок Лезвия и наклонила его к своему собственному. 

Лезвие улыбнулась ей и повернулась к Тайсону. - "Правильно". – Девушка приобняла Эндерсон за талию, и, обойдя охранника, они вышли из клуба.

Как только они вышли, Лезвие попробовала вырваться, но Эндерсон крепко держала ее. - "Обнимай меня, пока мы не сядем в машину". - Лезвие подчинилась, и до машины они шли, обнимая друг друга. 

"Ты понимаешь, что твоя выходка, вероятно, только что стОила мне моей работы", - сказала Лезвие сердито, когда уселась в «Блейзер". 

"Тебе же лучше", - Эндерсон завела автомобиль и выехала со стоянки. 

"Мать твою, ты, гребаная свинья", - вскипела Лезвие, вызывающе сложив руки перед грудью. - "Ты не знаешь, как я нуждаюсь в этих деньгах, ты не имела никакого права. Это же похищение, черт побери!" 

Эндерсон продолжала вести машину, никак не реагируя на резкие слова. Она слышала намного хуже за эти годы. - "Я знаю, что тебе нужны деньги для художественной школы, и знаю, что ты держишь это в секрете. Предполагаю, что художественная школа не захочет видеть в своих рядах наркодилера…" - Она спокойненько выдала все это, не поворачиваясь к девушке, глядя прямо перед собой. 

Лезвие дернулась на сиденье и уставилась на Эндерсон, разинув рот. 

"Кто ты, черт возьми, и кто дал тебе право?" 

Эндерсон притормозила, поскольку они подъехали к светофору, на котором горел красный свет. 

"Я говорила тебе, мое имя - Патрисия, и я имею право знать о тебе все. Ты работаешь на «Ля Фамм», не так ли?" - Она повернулась к своей молодой попутчице. - "И прекрасно знаешь, мы проверяем владелицу клуба - Элизабет Адамс - на ее причастность к убийствам". 

Лезвие продолжала сидеть в тишине, шок сковал ее тело. 

"Это дает нам право знать все, что мы хотим. Знать о ней, о ее клубе и ее служащих…" 

"Но почему я? Это не имеет ко мне никакого отношения ", - заявила Лезвие. Ее голос зазвучал громче. 

Как только зажегся зеленый, Эндерсон вновь поехала вперед. - "Мне почему-то кажется, что у тебя может быть немного очень ценной для нас информации: информации о Кристен Рис, второй подозреваемой…" 

"Я ничего не знаю. Я уже сказала это вашим людям…" 

"А еще я знаю, что твой отец - полицейский в Миннесоте и он, наверняка, ожидает, что ты будешь сотрудничать с нами". 

Эндерсон услышала, как Лезвие запаниковала, порывисто втягивая в себя воздух. - "Ты… Ты не можешь сделать этого!" - Она попробовала дернуть ручку, чтобы открыть дверь. 
"Расслабься, она заперта". - Лезвие прекратила дергать ручку и потянулась к замку. - "А если ты попробуешь сбежать, я снова арестую тебя, прямо здесь и сейчас за хранение наркотиков… " 

Лезвие посмотрела на нее, убрав руку с замка, обдумывая свое решение. 

"Сколько Экстази у тебя прямо сейчас, Трейси? Сколько GHB, маковой соломки?" - Эндерсон повернула за угол универсама и поставила машину на парковку. Использование настоящего имени Лезвия заставило ту побледнеть еще больше. Ее руки безвольно упали на колени. 

"Все, что я прошу, - просто расскажи, что знаешь. Что ты видела или слышала. Любая информация может помочь нам…" 

"А затем ты позволишь мне уйти? " 

"Пока ты не сделала ничего преступного", - Эндерсон отметила, как хрупкая девятнадцатилетняя девушка посмотрела на нее. - "А обвинения насчет наркотиков?" - В ее больших карих глазах стояли, едва сдерживаемые, слезы. 

"Если ты будешь сотрудничать, не будет никаких обвинений на счет наркотиков". 

Лезвие кивнула головой, соглашаясь, и Эндерсон вышла из машины. 

"Куда ты идешь?" - спросила Лезвие, внезапно очень испугавшись. 

"Купить тебе сигарет. У меня такое чувство, что это будет долгая ночь". 

"Но я действительно ничего не знаю", - взмолилась Лезвие. 

"Хоть что-нибудь да знаешь", - Эндерсон начала закрывать дверь. 

"Откуда ты знаешь, что я не сбегу? " 

"Поскольку твое имя - не Лезвие, и в действительности, ты вовсе не жесткая и страшная. Ты - Трейси Уолш, и ты до смерти боишься". 

Эндерсон закрыла дверь и пошла в универсам, чтобы купить девочке немного сигарет, а себе большую бутылку минералки. Она понятия не имела, знает ли Трейси вообще что-нибудь, но она знала, что, после того, как она вытащила девчонку из клуба, Адамс хотя бы немного вспотеет. Если бы представилась такая возможность, она бы всех до последнего допросила в клубе. Кроме того, она знала, что Лезвие была, в принципе, неплохим человеком, который, возможно, приведет ее к цели. 

Купив то, что хотела, Эндерсон вернулась в машину и, не говоря ни слова, направилась к участку. Лезвие бесцельно смотрела в окно, ее руки нервно сжимали колени. Эндерсон увидела, что девушка украдкой вытерла слезу. Для девчонки, которая никогда еще не влипала в неприятности с законом, ситуация наверняка казалась ужасной. 

Они остановились перед участком, и Эндерсон вошла первой, кружа по коридорам, пока они не достигли отдела убийств. Она думала поговорить с Лезвием в одной из комнат для допросов так, чтобы та смогла курить, но когда обернулась и увидела ее бледное, вытянутое лицо, то решила, что крошечная комната не подойдет. 

"Садись", - предложила Эндерсон. Сама она устроилась за столом Стюарта, поставив на него бутылку минеральной воды и положив сигареты. Она знала, что он бы не возражал, если бы девочка покурила за его столом. Лезвие медленно села на стул напротив. Эндерсон передвинула пачку и зажигалку через стол. 

"Подойдут?" - спросила Эндерсон и поднялась, чтобы достать из своего стола файлы и портативный магнитофон, который тут же включила. 

"Все в порядке". - Лезвие дрожащими руками открыла пачку Djarums и сунула сигарету в рот. - "Как ты узнала, что я курю? " 

"Я много о тебе знаю, Трейси". - Эндерсон вернулась, сев напротив трудной девчонки. 
"Меня пугает …, что ты знаешь так много…" - Она зажгла тёмную сигарету и с благодарностью затянулась. Как только сигаретный дым попал в легкие, Лезвие немного расслабилась. 

"Ты не возражаешь, если я запишу на пленку нашу беседу?" 

Лезвие пожала плечами. 

"Ты должна сказать вслух "да" или "нет". 

"Хорошо", – тихо ответила Трейси. 

"Давай поговорим о других вещах, которые пугают тебя. Твой босс пугает тебя? Элизабет Адамс?" 

Лезвие пожала плечами и сделала еще одну, приятно пахшую гвоздикой, затяжку. Она вытерла свободную руку о свою белую футболку, с надписью "возьми меня в поездку". 
"Ты когда-либо говорила с госпожой Адамс?" - Эндерсон знала, что девочка не относилась к типу женщин, которые нравятся Адамс, и вполне возможно, что эти двое никогда даже не разговаривали. Могло оказаться, что Лезвие была нанята и контролировалась, исключительно Кристен Рис. 

"Один или два раза". – Девушка явно избегала смотреть на Эндерсон. 

"О чем вы говорили? " 

Лезвие снова пожала плечами. 

"О работе? Вы говорили о работе?" 

"Кажется…" - Та порывисто вздохнула. 

"Когда в последний раз ты разговаривала с госпожой Адамс?" - Эндерсон, не довольная ходом беседы, открыла файл. 

"Вчера…" 

"Что случилось вчера?" 

"Она подошла ко мне и другим девочкам и сказала нам, чтобы мы не разговаривали с полицейскими".

"Это все? - " Эндерсон вытащила из файлов кое-какие фотографии. 

"Ну… одна девочка спросила почему, и Лиз тут же уволила ее…" 

Эндерсон подняла глаза и внимательно посмотрела в большие карие. 

"Именно поэтому ты так боишься говорить со мной? Из страха потерять работу?" 

Лезвие усмехнулась. - "Ха. Я полагаю, что потеряла работу в ту же секунду, когда уехала с тобой". 

"Тогда почему ты так боишься?" 

Она еще раз затянулась, словно это придавало ей храбрости. 

"Все это … убийства и другое. Я не знаю ничего об этом. Я думала, что она просто ненавидит полицейских, как и все…" 

"Ты не знала, что ее проверяют в связи с убийствами?" 

"Нет". 

"Даже когда мы прошлой ночью задавали вопросы тебе и другим девушкам? Это не навело тебя на такую мысль?" 

"Один полицейский спросил меня, говорила ли я когда-либо с Лиз, слышала ли, чтобы она говорила о неких парнях, в общем, вещи подобные этому… Ничего об убийствах". 

Эндерсон вздохнула и затем подтолкнула несколько фотографий через стол. - "Вот почему мы задаем вопросы, Трейси. Посмотри…" 

Лезвие чуть подалась вперед и посмотрела на фотографии с места преступления. - "О Боже». - Она прикрыла рот и отвела взгляд. 

"Все эти мужчины имели семьи, людей, которые любили их. И их всех связывало только одно…" - Эндерсон дождалась, когда девушка вновь посмотрела на нее, прежде чем продолжить, - "Они создавали проблемы Элизабет Адамс, и она им угрожала". 

Лезвие убрала руку ото рта, и нервно облизнула губы. - "Я.. Я не знала, клянусь". - Она вновь посмотрела на фотографии. - "Что с ними случилось, почему они похожи на ... " 

"Это - то, что случается, когда тело остается на солнце в пустыне. Оно варится в крутую, как куриное яйцо". 

Лезвие вновь прикрыла рот и отвела взгляд. - "Убери их, пожалуйста". 

Эндерсон взяла фото и положила их в файл. 

"Давай поговорим кое о чем еще…" 

Лезвие снова посмотрела на нее, докуривая сигарету. - "И о чем же? " 

"Как хорошо ты знаешь Кристен Рис? "

"Крис? Думаю, что довольно хорошо". 

Эндерсон выпрямилась на стуле, боясь поверить в удачу. 

"Ты знаешь, где она сейчас?" 

Лезвие отрицательно покачала головой, когда обдумала вопрос. - "Хм, ее не было на работе…" 

"Ты слышала что-нибудь о ней, возможно от других девочек?" - Эндерсон принялась нервно щелкать шариковой ручкой. 

Лезвие отрицательно покачала головой, но вдруг остановилась. - "Кажется, кто-то сказал, что она взяла отгул на следующую ночь после ссоры с Лиз". 

"Они ссорились?" 
Да. Той ночью, когда прибыли ваши парни и принялись расспрашивать некоторых из нас. Крис была обижена на хозяйку, и я видела, как она ураганом пронеслась в комнату Лиз, и это был последний раз, когда я видела ее. А затем одна из девочек видела, как она спускалась после этого, вся разобиженная. Она сказала, что слышала, как они спорили…" 

"Это все, что ты знаешь? А о чем они спорили?" 

Трейси снова покачала головой и погасила сигарету в стеклянной пепельнице на столе. - "Никто не слышал, почему они поссорились. Я думаю, что они спорили, как и всегда". 

"Как так? " 

"Ну, ты знаешь, как обычно бывает между любовникам. Они всегда сучились друг с другом". 

"Трейси, это важно. Ты когда-либо видела кого-то еще говорящего с Крис и Лиз? Проводящего время с ними?" 

Она задумалась на мгновение, а затем отрицательно покачала головой. - "Да нет, никого". 

"У Крис была подруга?" 

"Нет. Она всегда была одержима Лиз. Иногда ночами она встречалась с кем-то еще, чтобы перепихнуться, но ничего серьезного". 

Эндерсон кивнула, принимая ее ответ. 

"Ты когда-либо была в квартире Крис? " 

"Хм. А что с ней? " - Девушка коснулась своего серебряного кольца с черепом и принялась крутить его вокруг пальца. 

"Она пропала, Трейси. И мы думаем, что она связана с этими убийствами". 

"Крис? Я не знаю. Я не могу представить ее делающую это тем парням…" 

Эндерсон снова вздохнула и потерла виски, потом потянулась и выключила магнитофон. Она пристально смотрела на беззащитную девятнадцатилетнюю девушку, такую бледную и испуганную, сидящую на стуле напротив нее. Единственное, что Трейси сделала, так это еще больше убедила Эндерсон в том, что Адамс причастна к исчезновению Кристен Рис. 
Ее сотовый телефон зазвонил, завибрировав на поясе. Она отцепила его от держателя и открыла со щелчком. 

"Эндерсон". 

"Это – Стюарт», - возбужденно прохрипел детектив. - "Ты нужна нам в квартире Рис". 

"Почему, что произошло?" - Она еще не была до конца уверена, что закончила с Лезвием. 

"Мы нашли гребаный золотой рудник, вот что произошло!" 

"Что?" - Она заткнула свободное ухо пальцем, чтобы лучше слышать его. 

"Позади одной из вентиляционных отдушин, мы нашли все: нож, транквилизатор и, черт возьми, оружие, из которого стреляли!" 

Эндерсон почувствовала, как от выброса адреналина ее кровь буквально вскипает. 

"Я сейчас буду". - Она закрыла телефон и прицепила его назад к поясу. 

"Теперь я могу идти?" - спросила Лезвие, услышав конец телефонного разговора. 

"Да, ты можешь идти. Я подвезу тебя домой".

0

20

Глава 9 

Среда, 16-ого июля 9:54 

Эрин вынырнула из глубокого сна под звук дверного звонка. Она лежала абсолютно неподвижно, надеясь на то, что звонивший повернется и уйдет. Но когда звонок сменился на стук, а затем в дверь стали методично тарабанить, она отбросила одеяло и скользнула в халат. 

"Я иду, минуту!" - Кто бы это ни был, он не услышал ее, а продолжал колотить дальше, таким образом приветствуя ее с утра. 

"Сейчас, уже иду!" - Она резко распахнула дверь. Яркий солнечный свет ослепил ее, и она должна была прикрыть глаза ладонью, прежде чем смогла разобрать фигуру, стоящую в двери. 

"Ты все еще спишь?" - Эндерсон вошла в дом. Сонная Мак закрыла дверь. 

"Угу…" - Эрин сопроводила гостью в гостиную, по дороге протирая глаза и растирая лицо, чтобы разогнать застоявшуюся кровь.

"Жаль тебя будить, но нам нужно поговорить". - Эндерсон удобно расположилась на диване и подождала, пока Мак присоединиться к ней. 

"Никаких проблем", - согласилась Эрин, направляясь в кухню. - "Апельсиновый сок?" - спросила она, извлекая упаковку из холодильника. 

"Нет, спасибо", - отказалась Эндерсон. Ее желудок возмущенно запротестовал только от одного упоминания о том, чтобы что-то проглотить. 

Эрин налила себе стакан сока, подошла к дивану и присела рядом с Эндерсон. 

"Выходит, это серьезно. Иначе, ты не рискнула бы прийти сюда лично". - Она сделала глоток кисловатого сока, наблюдая за своей коллегой с другого конца дивана. 

Та выглядела утомленной и уставшей, с темными кругами под глазами. Ее густая темно-рыжая грива была затянута в "конский хвост", а несколько выбившихся, непослушных прядей падали на лицо. Джинсы и футболка детектива были покрыты пылью, и Эрин, посмотрев на измазанные ботинки, поняла, что Эндерсон побывала в пустыне. Она сидела и терпеливо ждала объяснений. 

"Прежде чем придти сюда, я убедилась, что за мной нет хвоста. Ты ведь знаешь, что я никогда не подвергла бы тебя опасности…" 

Эрин кивнула головой, словно соглашаясь, и отхлебнула сока. 

"Руис хотел позвонить, но я подумала, что будет лучше, если я приеду сама. Как ты уже знаешь, в понедельник мы заявились к Рис, чтобы арестовать ее, и нашли ее квартиру разгромленной, со следами крови". 

"И?" - ответила Эрин, поощряя ее к продолжению. 

"В процессе осмотра квартиры мы нашли кое-что интересное…" 

"Ты подразумеваешь девятимиллиметровое оружие и транквилизатор?" 

Эндерсон кивнула. - "И еще нож". - Она знала, что Сержант Руис уже разговаривал с Мак. Начальник старался делать все возможное, чтобы держать ее в курсе событий. 

"И насколько это все соответствует нашим интересам?" 

Эндерсон заправила за ухо выбившуюся прядь. 

"Сегодня утром баллистики подтвердили соответствие оружия. И транквилизатор, и нож – те же, что использовали во время убийств". 

"Что ж, замечательные новости", - сказала Эрин, завернувшись плотнее в халат. Она почувствовала, что ее морозит, но не могла объяснить почему. 

"Затем сегодня утром, около пяти часов, нам позвонил патруль с магистрального шоссе. Ими был найден фургон у подножия Пика. Очевидно, он съехал с дороги и сломал барьер безопасности. Короче, фургон приземлился на дне каньона и после удара взорвался. Мы определили номер машины, и оказалось, что она принадлежит Кристен Рис". 

Эрин глубоко вздохнула и отставила апельсиновый сок. 

"Есть кое-что еще", - сказала Эндерсон, продолжая. - "Внутри было тело. Оно обожжено до неузнаваемости, и нам повезет, если мы получим, хоть что-нибудь из этого…" 

"Как на счет дентальной экспертизы?" - спросила Эрин. 

"Фургон был там с понедельника. За это время над трупом поработали животные. Большинство частей тела были найдены неподалеку от места аварии. И, кроме того, мы все еще не определили местонахождение черепа…" 

"Я так понимаю, расследование могут приостановить?" - Из того, что Эрин только что услышала, выходило, что они должны были все списать на Рис. 

"Отдел хочет закрыть дело, ожидая положительной идентификации с Рис. У нас нет ничего на Адамс, связывающее ее с убийствами. Кроме ее угроз жертвам, у нас нет ничего, чтобы представить дело в суде". 

Эрин села боком на диван, прижав колени к груди. 

"Она знала Рис и могла легко устроить ей этот несчастный случай". 

Эндерсон посмотрела на нее, а затем мягко сказала. - "Да, но мы не можем доказать этого…" 

"Итак, что теперь? Я выхожу из игры?" 

О Боже, ДА, пожалуйста, выйди, - подумала про себя Эндерсон. Она не смогла бы перенести, если бы Элизабет Адамс причинила вред Мак. Особенно, если не в ее силах будет это предотвратить. 

"Тебе решать. Я думаю, что ты должна позвонить, и сообщить что выходишь". - Она осторожно и медленно произносила слова, надеясь, что Мак услышит и поймет всё, что она пытается в них вложить. 

"Почему?" - Эрин хотела услышать ответ на свой вопрос. Ее собственный ум, внезапно, потерял способность свести вместе полученную информацию. 

"Слишком опасно. И я, все еще, думаю, что Адамс причастна, и возможно, подставила Рис". 

"Тогда, тем более, мне разумно задержаться". - Эрин не хотела уходить сейчас, когда чувствовала, что может разгадать тайну владелицы клуба. 

"Это небезопасно, Мак, особенно, если она действительно тайно руководила всем этим". - Она горячо жестикулировала, словно подчеркивая свою точку зрения. - "Только подумай, как легко ей будет сделать что-нибудь с тобой. Выйди сейчас и позволь отделу красиво завершить это дело, как они и хотят…" 

"Но ты, все еще, думаешь, что она виновна, ты сама сказала это…" 

"Я - да. Но я не думаю, что рискуя своей жизнью, ты принесешь нам что-то большее, чем у нас уже есть. Они хотят завершить все сейчас. Мы больше ничего не можем сделать". 

"Что думает Руис?" 

"Он хочет дать тебе последний шанс с Адамс, если ты хочешь этого. Он отпускает тебя сегодня вечером, а затем он хочет, чтобы ты вышла из игры".

"Хорошо. Тогда я сделаю это", - быстро и уверенно ответила она, желая использовать последнюю попытку. 

"Мак, пожалуйста, не стОит. Слишком опасно". - Эндерсон смотрела на блондинку, изучая ее красивое лицо и взъерошенные, после сна, волосы. Ей было жаль, что она не может переубедить ее и защитить от всех опасностей мира. Но, всматриваясь в яркие зеленые глаза, заполненные до краев непреклонной решимостью, она понимала, что все, что она сказала, прошло мимо ушей. 

"Ты будешь прикрывать меня?" - Эрин должна была знать, что Эндерсон будет поблизости. 

Эндерсон вздохнула, признавая свое поражение. - "Да, конечно. Но будь осторожна, Адамс не обрадовалась тому, что я была там". 

"Со мной все будет прекрасно…" 

……. …… ……. ……. ……. ……. ……. ……… …… ……… ……… ………. 
9:00pm Ля Фамм 

"Дж.Р., ты хорошо меня слышишь?"- спросила Эндерсон, повернув к клубу и поставив свой Блейзер на парковке. 

"10-4". 

"А как Мак? Ты слышишь ее четко и ясно?" 

"Никак. Она отказалась от передатчика". 

"Черт!" - Эндерсон с силой ударила кулаком по рулю. Она уже и так достаточно беспокоилась о детективе-новобранце, а теперь просто похолодела от ужаса. Мак хотела довести ее до сердечного приступа? 

"Я иду туда", - Патрисия вылезла из машины и решительно направилась к входу. 

"Эй, Эндерсон, отлично выглядишь в кожаных штанах", - подколол ее Дж.Р. 

"Отвяжись". - У нее было желание бросить передатчик прямо на стоянке. Но вместо этого, она продолжала идти вперед с аккуратненько пристроившимся в ее ушной раковине детищем, рожденным Дж.Р. 

Поднявшийся ветер принес с собой пыль и обещание дождя. Она глубоко вдохнула, как всегда наслаждаясь запахом свежести, который принесла надвигающаяся гроза. Она посмотрела на север, откуда, обычно, приходили муссонные тучи. Из-за того, что солнце уже зашло, было трудно разглядеть темную стену облаков, которые расположились на некотором расстоянии друг от друга. Как - будто откликнувшись на ее взгляд, молния осветила вечернее небо, хвастаясь грозовыми облаками, игриво помечая их золотой нитью с одного края до другого. Не желая быть пойманной пыльной бурей, она прибавила шаг и быстро направилась к клубу. 

Одетые в кожу женщины беспорядочно толпились вокруг главного входа, с нетерпением ожидая, когда их впустят. Она пробиралась мимо них, отодвигая и отпихивая многих со своего пути, рассматривая их кожаную одежду, темную помаду и непристойные взгляды. Некоторые из женщин были в классической S&M одежде: черные кожаные штаны, усыпанные шипами ошейники и лифчики. Некоторые прикрепили к воротникам поводок, никем не удерживаемый с другого конца. Они надеялись, вопреки всему, что кто-нибудь выберет их на вечер и тогда они позволят вести себя на поводке. Осматриваясь, она также заметила, что ни одна девушка не оделась, как Доминатрикс (прим.перев.: женщина, исполняющая роль Госпожи в садо-мазохистских играх). Эта роль была оставлена для одного-единственного человека. 

"Эй, ты должна ждать в очереди!" – Крикнула ей крупная женщина - вышибала, когда она входила. Эндерсон продолжала идти, игнорируя ее вопли. 

"Остановись, я сказала … " 

Эндерсон повернулась, женщина крепко держала ее за руку… 

"Отойди!" 

Она выдернула руку и достала значок. Вышибала посмотрела на него и осторожно двинулась в обратном направлении, как - будто значок был ядовитой змеей, готовой в любой момент наброситься на нее. 

Эндерсон повернулась и продолжила движение, пробиваясь внутрь, к сердцу клуба. Мрачная техно-музыка звучала так сильно, будто грохотала у нее в груди. Она посмотрела вокруг, пробуя определить местонахождение Мак, но это оказалось невозможным. 

Танцпол был забит женщинами. Обычные лазеры и красочные огни, что светили сверху, поменяли на синие и красные прожекторы, отчего лица, практически, невозможно было разглядеть. 

Девочка с обесцвеченным могавком отвела партнершу по танцу к задней стене, где они немедленно начали целоваться и щупать друг друга. Мечущиеся огни ярко освещали ее волосы, приковывая внимание проходящих мимо. С минуту Эндерсон не могла оторвать взгляда от парочки. 

Вспомнив о Мак, она сосредоточилась и направилась к бару, надеясь, что оттуда будет лучше видно танцпол. Мак вошла в клуб за минуту до нее, и было, похоже, будто ее проглотила масса танцующих женщин. Она должна была определить ее местонахождение. Ее беспокойство не пройдет до тех пор, пока она не сделает этого. 

Бар был забит женщинами, одетыми в кожу, держащихся поблизости от бара и выкрикивающих свои заказы. Эндерсон даже не глядя туда, знала, что Лезвия там не было. Девушка плача, позвонила ей сегодня рано утром, расстроенная тем, что Адамс уволила ее. Было просто прекрасно, что она больше не принадлежала клубу и не работала на Адамс. Патрисия пообещала, что замолвит за нее словечко в любом другом баре и это, казалось, успокоило ее. 

Она остановилась, найдя местечко рядом с переполненным баром, и принялась внимательно осматривать танцпол, надеясь, что Мак еще не проводили наверх, или еще хуже, куда-нибудь далеко от клуба. Ее глаза пытались рассмотреть лица, но эта задача была почти невыполнима. Она повернулась к задней стене и посмотрела на девушку со светлым пылающим могавком. Ее тело было покрыто потом. Она двигалась в такт с мрачной мелодией и почти закрыла собой партнершу, запустив руку той в штаны. 
Внезапно, Эндерсон почувствовала, как ее поясницу обожгло холодом. Кто-то сзади врезался в нее, проливая напиток на черную ткань ее плотной футболки. Холод был отвратителен, и это оторвало ее внимание от девушки с могавком. Вместо этого она подняла глаза на женщин, танцующих на платформах. Большинство были одеты в вариации S&M. Они танцевали, шлепая и хлеща друг друга плетками. 

Она попыталась вытереть футболку, скользя взглядом по танцполу, пока движение на V.I.P лестнице не привлекло ее внимания. Высокая, темноволосая женщина нарочито неторопливо спускалась вниз. Living Dead Girl начала звучать из динамиков, питая женщин энергией, словно вампиров кровью. Стало лучше видно Адамс, и многие женщины остановились и наблюдали за ней, ожидая, когда она спустится вниз. 
Эндерсон бесчисленное количество раз видела свою бывшую любовницу в этой одежде. Но, однако, она тоже не могла оторвать от нее глаз. 

Блестящие черные штаны обтягивали ее ноги, словно вторая кожа. Она носила черные тяжелые мотоциклетные ботинки: крепкие, добротные, обещавшие силу, которую она не старалась скрыть. Ее торс был, практически, обнажен и не скрывал от пылких взоров ни изящной талии, ни загорелой кожи, подрагивающей на четко различимых брюшных мышцах. 

Все, что было на Адамс выше талии - это жилет с серебряными цепями спереди, закрепленными черными кожаными ремнями. Когда она шла, цепи двигались, позволяя рассмотреть ее темные, сморщенные соски. Волосы, цвета полуночи, были зачесанные назад, а черная кожаная маска подчеркивала великолепно вылепленные скулы и пронзительный взгляд. Эндерсон сфокусировалась на кожаном шнурке, охраняющем то, что она носила на своих предплечьях. Одеяние было столь же властно, как и сексуально. И требовало внимания, также как и покорности. 

Эндерсон с трудом сглотнула, не в силах оторвать глаза от этого зрелища. Что было еще хуже, так это то, что она знала, что, как только Адамс попадет в более интимную обстановку, ее тесные штаны тут же улетят прочь, показывая реальную экипировку Госпожи. 
А настоящая Госпожа - именно то, чего все эти женщины хотели и желали. Когда-то Эндерсон была с ней, испытав мощный секс с их псевдобогиней, и должна была признать, что, если бы любая из женщин знала, насколько это потрясающе, то они поубивали бы друг друга, пробуя добраться до нее. 

Потому-то они громко кричали у основания лестницы, надеясь на мимолетный взгляд в их сторону, улыбку, или редкую возможность быть выбранными на вечер. 

Адамс достигла нижней ступеньки и с грациозной уверенностью пошла через расступившуюся толпу. Некоторые женщины кричали ее имя, отчаянно нуждаясь в ее внимании. Некоторые шли перед ней, заставляя ее лукаво усмехаться и захватывать их поводки, притягивая их к себе, так что перехватывало дыхание, а затем выпускать, отпихивая их назад в толпу. Пока она дразнила женщин, дергая их к себе и отталкивая назад, глаза Эндерсон поймали покачивание красных замшевых кисточек, украшающих плеть Адамс, прикрепленную к поясу ее штанов. 

Горячая кровь мгновенно прилила к ее лицу и к пояснице, поскольку вид плети напомнил об их сексуальных играх. Она вспомнила, как лежала, привязанная к спинке кровати и как загипнотизированная смотрела на кисточки кнута, которые касались ее обнаженных грудей. Патрисия прислонилась к кому-то, пробуя восстановить силу в ногах и изгнать искусительные образы из своих мыслей. 

Вновь сфокусировавшись на Адамс, она наблюдала за тем, как женщина пробиралась через толпу, пока не натолкнулась на одинокую блондинку, стоящую в центре замершего танцпола. 

Эндерсон затаила дыхание, когда ее глаза выхватили из толпы знакомую фигуру Мак. Она не заметила ее раньше, поэтому и не была готова к тому, как она будет выглядеть. Желание еще раз нагрело ее кровь, когда она наконец-то рассмотрела молодого детектива. Светлые волосы Мак казались влажными, и были зачесаны назад. Черные кожаные штаны, которые Эндерсон купила для нее, прильнули к ее мускулистым ногам. Но вместо кожаного жилета, приобретенного в комплекте со штанами, Мак одела очень откровенный черный кружевной лифчик. Решение заменить жилет и идти в лифчике, очевидно, было собственной идеей Мак, и Эндерсон сразу поняла, почему она сделала это. Лифчик был намного откровеннее, и являлся более дерзким способом показать себя. Определенно, Адамс это оценит. 

Сердце Эндерсон колотилось от желания, а сама она сходила с ума от ревности и вожделения, наблюдая издалека за тем, как Адамс приблизилась к сексуальной блондинке. 
"Привет", - приветствие Адамс было подобно мурлыканью, когда она, источая власть и уверенность в себе, остановилась перед Эрин. 

"Привет", - ответила Эрин, не в силах отвести глаз от, выставленного напоказ, тела. Цепи, все еще, двигались, и она хотела, чтобы они поскорее успокоились и закрыли собой красивые груди. 

Адамс осмотрела ее сверху донизу, не скрывая усмешки. - "Ты потрясающе выглядишь…" 
"Благодарю. Ты и сама выглядишь неплохо". - Эрин попробовала преуменьшить то, как невероятно сексуально выглядела, стоявшая перед ней, темноволосая женщина. 
Толпа вокруг них вновь начала танцевать, и Адамс чуть-чуть сдвинулась с места, прижимая свое теплое тело к Эрин. 

"Я рада, что ты пришла", - прошептала она на ухо блондинке, - "Потанцуй со мной". 

Эрин вздрогнула, когда они начали двигаться в ритме с музыкой. Адамс притянула ее ближе, и она почувствовала ее напряженные соски, когда они снова пробрались через цепи. Она коснулась крепкой, мускулистой спины высокой женщины, желая всем сердцем, чтобы ее тело оставалось спокойным. 

"Mмм… По-моему, твоим рукам очень хорошо на мне…" - хрипло прошептала Адамс. 

"Эй, вы двое, не возражаете, если я присоединюсь к вам?" – произнес кто-то рядом с Эрин. Детектив повернулась и тотчас узнала киноактрису, которую видела несколько дней назад. Она выглядела очень сексуально в черной кожаной полоске, туго закрепленной на голой груди. Черная повязка закрывала один глаз, предполагая, что это должно быть мистично, так же как и сексуально. 

"Нисколько", - Эрин ответила прежде, чем Адамс успела отклонить предложение. 
Актриса улыбнулась и приблизилась к блондинке, отодвигая ее от Адамс. Прежде чем Эрин поняла, что случилось, пухлые губы актрисы завладели ее собственными губами. Ее горячий язык вторгся в рот Эрин, исследуя и кружась внутри нее. Эрин сглотнула и чуть не поперхнулась от горьковатого привкуса. 

"Что это было?" - Она повернулась к усмехающейся актрисе, пробуя проглотить и смыть слюной все, что было в ее рту. 

"Расслабься, это всего лишь Экстази". 

Эрин встряхнула головой, словно все было нормально, и вновь повернулась к Адамс, положив руки на ее бедра. 

"Это был неплохой поцелуй". - Она пыталась говорить беззаботно, но внутренне была взволнована. Она никогда не принимала Экстази и не знала, как ее тело отреагирует на него. Она надеялась, что это не помешает ее планам обольстить Адамс и, возможно, спровоцировать темноволосую женщину на неосторожные высказывания, которые могли бы помочь работе полиции. 

"Энжи известна своими поцелуями Экстази". - Они снова начали танцевать, и Эрин спиной почувствовала, что Энжи оставила их наедине друг с другом. 
"Ты права, это гораздо лучше, чем вечеринка в стиле Дикого Запада…" 

Адамс рассмеялась от всего сердца. - "Ты и понятия не имеешь…" 

"Я хотела бы узнать", - Эрин посмотрела в яркие синие глаза, когда высказала соблазнительную и покорную просьбу. 

"Действительно?" 

Эрин почувствовала намек на поднятую бровь над кожаной маской. 

"Это – прямо-таки огромный шаг вперед. Ты изменилась…" - продолжала заинтригованная Адамс. 

"Ты жалуешься?" - спросила Эрин, играя с нею. 

Адамс снова рассмеялась. - "Нисколько. Только не говори мне, что, именно, кожа заставляет тебя думать о сексе. Я никогда не предположила бы этого из написанного тобой". 

"Что именно, ты почерпнула из моих произведений?" 

"Хорошо, давай посмотрим", - произнесла она вслух. - "То, что ты романтична и очень, очень одинока…" 

Такое откровение поразило Эрин. Даже если она и не была Кэтрин Чандлер, тем не менее, произнесенное в точности описывало ее. 

"Э-э, хорошо. Я надеюсь, что ты действительно узнала об этом из моих книг". 

"О, но это так". - Она притянула ее ближе, теснее прижав к себе. - "Ты пишешь обо всем романтично и пылко, потому что это - то, чего ты хочешь больше всего в своей жизни: истинной любви, идеализированных отношений и романтизма. Ты хочешь всего этого…" 

"А ты считаешь, что это невозможно?" - Эрин почувствовала по ее тону, что собеседница думала о несбыточности истинной любви. 

Адамс задумалась на мгновение, прежде чем ответила на вопрос. - "Не после того, что я видела от людей…" 

"Ты просто никогда не была влюблена", - заявила Эрин. 

Адамс отодвинулась от нее, изучая ее лицо. - "Почему ты так решила?" 

"Поскольку, если бы ты была влюблена, тогда бы ты знала, что истинная любовь – это то, что нельзя контролировать. Это просто случается. И никакой разум или чувствительность не могут повлиять на это. Это просто существует". - Она не знала, откуда взялись эти слова, они просто вылились наружу. 

Адамс очень долго смотрела на нее. Ее голубые глаза не отрывались от Эрин, как - будто она достигла нового уровня в их глубине, вызвав тем самым наводнение в темно-синих глубинах. 

"Должно быть, это Экстази так действует на тебя", - заявила Адамс, пробуя скрыть то, что Эрин могла увидеть в ее собственных глазах. 

"Ты боишься. Ты боишься впускать кого-либо", - сказала Эрин мягко. Открытие оказалось таким неожиданным для нее. Адамс была хрупкой раковиной, без эмоций снаружи. Они были благополучно скрыты где-нибудь еще, оставляя позади пустой, жесткий взгляд. Но, тем не менее, она была очень хрупкой раковиной. Теперь она смогла увидеть это все настолько ясно, что ее сердце наполнила горечь. 

"Все - нормально. Я понимаю", - продолжала Эрин, всматриваясь в красивое лицо высокой женщины. Она была так невероятно красива. - "Сними маску», - попросила она, внезапно нуждаясь увидеть ее лицо. Все ее лицо. 

Адамс облизнула губы, услышав просьбу. Она смотрела в зеленые глаза, искрящиеся тихой потребностью и сочувствием. Она хотела отодвинуть дерзкую блондинку, распрямить сильные плечи, сжать челюсть и вести себя естественно и беззаботно. Но не смогла. Она не смогла оттолкнуть эту женщину. Эту странную писательницу, которая сначала поразила ее своей внешностью, затем словами и, наконец, сердечностью. 

"Я …" - Она посмотрела вокруг, не зная, что сказать, или что сделать. - "Не здесь". - Адамс повернулась и нежно взяла руку Эрин, чтобы провести ее через танцзал. Они шли и Эрин глубоко вздохнула, впервые замечая окружающее. Звуки музыки, различные оттенки мечущихся по танцполу огней, - все это казалось настолько невероятным. И красивым. Все было необыкновенно красиво. Она смотрела на женщин, танцующих вокруг, и была заворожена их лицами. Тонкий слой поблескивающего пота покрывал их кожу, в то время, как глубокие тени синих и фиолетовых огней акцентировали контуры и линии их лиц. Они были прекрасны. 

Она споткнулась о чью-то ногу и немного запнулась, заставляя Адамс развернуться к ней. 
"С тобой все хорошо?" 

Эрин провела рукой по лбу, изумляясь обилию пота. Она обратила внимание на хорошо скоординированные движения людей, танцующих сбоку от нее. Блондинка повернулась, чтобы посмотреть на них, не в состоянии сопротивляться своему желанию. Но танец оказался не столь уж невероятным, как ей показалось в угловом зрении. В тот момент она поняла, что находится под воздействием наркотика. 

"Прекрасно". - Она развернулась к Адамс и улыбнулась. Фактически, она чувствовала себя более, чем прекрасно. Она чувствовала себя чертовски хорошо. 

Адамс отвернулась, успокоенная тем, что блондинка, на самом деле, чувствовала себя хорошо, и продолжила движение. Она медленно вела их вверх по лестнице, буквально заставляя Эрин любоваться своими совершенными ягодицами, обтянутыми блестящими черными штанами. 

"Ты уверена, что с тобой все в порядке?" - Они достигли вершины лестницы, а Эрин даже не поняла этого. Усмешка все еще держалась на ее лице. 

"Все хорошо". - Она посмотрела на свою руку, которую Адамс считала своею собственной. Ее кожа была настолько теплой, настолько мягкой. Эрин подняла ее и поцеловала, чувствуя необходимость попробовать ее на вкус. 

Адамс долго смотрела на нее, ее синие глаза, освещенные огнями, сверкали желанием. В этот момент, на них посыпались серебряные хлопья. Эрин завизжала от восхищения, глядя на блестящий снегопад вокруг них. Толпа, гудящая внизу, взревела от восторга и подняла руки, как только музыка Nine Inch Nails начала с грохотом раздаваться из динамиков. 

"Как это забавно!" - Эрин забросила руки за шею Адамс и усмехнулась ей. 

Она почувствовала, что Экстази уже набрал обороты. Но она не беспокоилась на этот счет. Ее мозг и тело уже не позволяли думать об осторожности. Она чувствовала, как Адамс напряглась, уловив ее желание. Эрин не могла не усмехнуться, и, кроме того, женщина так хорошо пахла! 

"Как называется то, что ты носишь?" - Эрин отклонилась и легонько коснулась пальцем шеи темноволосой женщины. 

Адамс удивилась и немного задумалась над ответом. Она никогда не отвечала на личные вопросы, но мягкое щекотание нежного пальца Кэтрин медленно разрушало ее каменную стену, кирпичик за кирпичиком. 

"Это называют «Желание» от Кэлвина Кляйна". - Она должна была прочистить свое напряженное горло, чтобы ответить на вопрос. Кэтрин разожгла огонь, который разгорался все сильней и ярче. Такой огонь, который никто не разжигал в ней прежде. 
"Оу. Я понимаю, почему его так называют", - прошептала Эрин, вкладывая особое значение в каждое слово. 

"Вы двое все забавляетесь без меня?" - Энжи вернулась, и встала между ними. 
"Мы только начали". - Адамс была раздражена тем, что их осмелились прервать, но улыбка на лице Кэтрин держала ее темперамент под контролем. 

"Надеюсь, что это так", - заявила Энжи, посмотрев на Адамс. - "Теперь я должна поцелуй тебе". 

Музыка была громкой и мощной, но Эрин все-таки услышала сказанное. Глядя на Энжи и Адамс, она, внезапно, захотела, чтобы они "трахались, подобно животным".

Адамс смотрела мимо Энжи на блондинку. - "Я не хочу никакого Экстази". - Она не нуждалась ни в чем, чтобы чувствовать невероятные эмоции и желание, которое ощущала к Кэтрин. 

"У меня ничего нет. Но я, все еще, должна тебе поцелуй», - не сдавалась Энжи, и провела пальцем по соскам темноволосой женщины через ее цепи. 

Эрин почувствовала, что ее глаза расширились от разыгравшейся перед ней эротической сцены. Она буквально сама ощущала постоянные, настойчивые поглаживания пальцев Энжи по темным соскам. 

"Поцелуй ее!" - Эрин задохнулась, нуждаясь в подобном зрелище, и даже больше, она жаждала испытать его. 

Адамс выглядела удивленной и не могла поверить собственным ушам. Она посмотрела на лицо Кэтрин и увидела желание, окрасившее ее щеки. Блондинка была возбуждена, и она не хотела сделать что-нибудь такое, что потушит ее огонь. 

Она захватила затылок Энжи и притянула ее к себе. 
"Укуси меня, детка". - Просьба была высказана низким, хриплым голосом, и Адамс подчинилась, позволяя себе, наконец, выплеснуть долго сдерживаемое желание. 

Эрин с вуайеристским восхищением наблюдала, как целовались две красивые женщины. Она видела, как их языки боролись за господство. Кончилось это тем, что Адамс оттянула нижнюю губу Энжи зубами и с упоением начала посасывать ее. Энжи застонала от наслаждения и брюнетка, наконец, выпустила ее, указывая пальцем на ее губу. Небольшая усмешка изогнула губы Энжи, когда она почувствовала вкус собственной крови. 

Эрин сглотнула, как - будто сама попробовала кровь, тяжелую и густую, ощущая металлический привкус во рту. Ее ноздри вздрогнули, находя странным этот аромат – аромат, насыщенный желанием. Поцелуй был страстным и голодным, и это разбудило ее собственные потребности. 

"А теперь моя очередь". - Она шагнула к Адамс и запустила руки в темные волосы высокой женщины. Шум из клуба рассеялся в каком - то туманном туннеле, когда ненасытная потребность заполнила чувства Эрин. Она слышала биение собственного сердца, эхом отдававшееся внутри нее, перегонявшее отяжелевшую от адреналина кровь к ее конечностям и губам, заполняя и окрашивая их в темный цвет. 

Она закрыла глаза и вобрала рот Адамс своим ртом, посасывая ее верхнюю губу и обводя ее голодным языком. Она чувствовала, что высокая женщина задрожала, а затем, как - будто восстановив контроль, обхватила Эрин руками и со стоном притянула ее к себе. 
Эрин тотчас почувствовала ее язык, требующий входа, желающий исследовать ее рот и предъявляющий на нее свои права. Не видя его, она знала, что он более длинный, чем ее собственный, и удивительно проворный, поскольку чувствовала его завораживающие, легкие движения. 

Желая бОльшего, она встретила горячий сильный язык своим собственным, кружась и вступая с ним в поединок. Она почувствовала, как Адамс провела руками вверх по ее спине и остановилась на затылке. Удерживая ее в этом положении, она взяла язык Эрин в рот и начала посасывать его. 

Эрин застонала от наслаждения, и почувствовала, как пульсирует плоть между ногами, требуя немедленного внимания. Желая утолить голод и свои потребности, она потянула за темные волосы, запутавшись в них пальцами. У Адамс не было никакого выбора, кроме как немного отодвинуться, и Эрин получила полный контроль, оттягивая ее нижнюю губу, кусая и посасывая ее. 

Адамс немедленно отреагировала, приподняв Эрин на цыпочки, а затем оторвала ее от земли. 

Эрин, не совсем удовлетворенная, прервала контакт. Адамс поставила ее на пол, а затем снова подняла ее, на сей раз, обернув ноги Эрин вокруг своей талии. 

"Я должна попробовать тебя. Сейчас". - сказала Адамс хриплым голосом. 

Эрин просто кивнула головой. Ощущение сильной женщины между ее ногами сделало ее безвольной и она сдалась на милость победителя. Адамс понесла ее к двери своей комнаты. Она прислонила Эрин к стене, пока набирала код, чтобы разрешить доступ в ее апартаменты. Эрин увидела, что позади них стоит Энжи. Адамс повернулась, так же ощущая ее присутствие. 

"Не сегодня, Энж". 

Актриса остановилась. Улыбка играла на ее губах. - "Веселитесь, девочки", - промурлыкала она, покидая их. 

Эрин уцепилась за темноволосую женщину, пока они входили внутрь. Она знала, что собиралась делать, точно так же, как знала и то, что не должна делать этого. Но, казалось, что в данный момент, для нее ничего не имело значения, кроме необходимости касаться Адамс и чувствовать ее прикосновения. 

Ее кожа ожила. Стала живой, как будто имела свой собственный разум, бьющийся пульс и жадный, ненасытный аппетит. Она сгорала от желания. 

Эрин потерлась носом об оголенную шею темноволосой женщины, заставляя ту дрожать. Адамс выпустила Эрин, опустив ее на пол перед большой кроватью. 

"Сними свою маску". - Эрин посмотрела на нее, указывая пальцем на кожаную полоску, из-под которой блестели яркие голубые глаза. 

Адамс потянула за маску и стащила ее с лица. 

"Так намного лучше", - сказала Эрин. Ее пальцы нежно провели по высоким скулам женщины. 

Адамс невольно сглотнула, и Эрин заметила это. Теперь она замечала все. Красоту женщины, стоявшей перед ней, ее хрупкость, замаскированную безразличием и отчуждением, тонкий пульс, что бился под кожей на ее шее. Она была человечная. И это было то, на что никто и никогда раньше не обращал внимания. 

"Я хочу тебя", - сказала Эрин. - "Я хочу, чтобы ты взяла меня". 

Адамс захватила руку, ласкающую ее лицо. Никогда в жизни она не хотела кого-то так сильно. Она никогда еще не испытывала такого всепоглощающего желания. Оно было более глубокое, нежное, значащее. Она не чувствовала настойчивую потребность доминировать и брать, как обычно происходило с другими женщинами. На сей раз, секс должен стать чем-то большим, чем удовлетворение ее собственных потребностей. 
Она потянулась и коснулась шеи блондинки. Кэтрин задрожала, ее зрачки расширились от желания. 

"Да, дотронься до меня", - настойчиво умоляла она. - "Прежде, чем я умру…" 

Откровенные слова еще больше разожгли желание Адамс, и она прижалась к Эрин, обнимая и целуя ее настолько глубоко, как - будто желала достигнуть ее души и ощутить ее внутри себя. 

Эрин, приоткрыв рот, позволила языку Адамс совершить свое чувственное нападение. Она чувствовала, что улетает, и даже на секунду взлетела, почти схватив нить парящего воздушного шара удовольствий. Она ухватилась за сильную спину женщины, буквально вонзив в нее ногти, словно пыталась найти для себя опору. 

Она услышала рычание возле уха, когда Адамс прервала требовательный поцелуй и принялась ласкать ее шею. Эрин вздохнула и крепче уцепилась за нее, когда возбуждение разлилось по ее горячей коже. Она почувствовала теплые руки на своей спине, расстегнувшие застежку на лифчике, который тут же упал на пол. Голубые глаза впились в зеленые. Лиз легко скользнула большими пальцами по соскам Эрин, дразня и возбуждая их. 

У Эрин чуть не подкосились ноги от мимолетного прикосновения, поэтому она крепче ухватилась за предплечья темноволосой женщины. Затем, желая участвовать в процессе, она потянулась и сделала то же самое с Адамс, слегка лаская ее темные соски, выступающие через цепи. Она в изумлении наблюдала, как у той расширились зрачки, превращая глаза в бездонные омуты. 

Адамс отодвинула ее руки, не в силах дольше выдерживать эту чувственную пытку. Она должна была попробовать блондинку, и сделать это следовало немедленно. Она потянулась вниз и расстегнула кожаные штаны. И как только отпустила застежку-молнию, наклонилась и немного прикусила красивую незащищенную шею Эрин. 

0


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Художественные книги » Роника Блэк - "Глубокое погружение"