Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Юмор » Литературные пародии


Литературные пародии

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

На границе Литературы и Юмора, так сказать)

Пародия на протяжении всей своей многолетней истории была формой литературной критики и участницей литературной борьбы. Пародировались ведь не только отдельные авторы, но и темы, и жанры, и литературные школы, и творческие методы и стили. Высвеченная остроумием пародиста, гипертрофированная стилевая примета или совокупность примет представала читательскому взору намеренно сниженной, как бы разоблаченной. То, что хотели представить значительным, возвышенным, а порою и трагичным, обнаруживало свои комические стороны.

Пародии в стиле разных авторов на присказку:
У попа была собака,
Он ее любил.
Она съела кусок мяса,
Он ее убил.
И в яму закопал,
И надпись надписал,
что:
У попа была собака,
и т.д.

Вильям Шекспир

Перевод с английского

СОНЕТ 155

Да, я убил! Иначе я не мог,
Но не зови меня убийцей в рясе.
Выл беззаветно мной любим бульдог,
Я не жалел ему костей и мяса.

И все ж убил! Похитив мой ростбиф,
Он из бульдога стал простой дворняжкой.
Так мог ли жить он, сердце мне разбив
И омрачив мой мозг заботой тяжкой?!

Да, я убил! Но я же сохранил
Его черты в сердцах людей навеки.
Он будет жить во мгле моих чернил,
Покуда в мире есть моря и реки.

Его гробница - мой сонет. Вот так
Меня по-русски передаст Маршак

(автор пародии - А. Финкель)

Н. А. Некрасов

В каком краю - неведомо,
в каком году - не сказано,
в деревне Пустоголодно
жил был расстрига-поп.
Жила с попом собачечка
по имени Жужжеточка,
собой умна, красоточка,
да и честна притом.
На ту собачку верную
бросал свои владения,
амбары да чуланчики,
телячья мяса полные,
поп все свое добро.
Но голод штуку скверную
сыграл с Жужжеткой верною,
и, дичь украв превкусную,
собачка съела всю.
Узнав про кражу злостную,
взял поп секиру острую,
и ту Жужжетку верную
в саду он зарубил.
И, слезы проливаючи,
купил плиту чугунную
и буквами словенскими
велел Вавиле-слесарю
там надпись надписать:
"В каком краю - неведомо,
и т. д.

(пародия А. Розенберга)

Оскар Уайльд

Он убил ее.
Убил, потому что любил. Так повелось в веках.
Пурпурное мясо, кровавое, как тога римских императоров, и более
красное, нежели огненные анемоны, еще терзал жемчуг ее зубов. Серебряные
луны ее маленьких ножек неподвижно покоились на изумрудном газоне,
окрашенном рубиновой кровью, этой росою любви и страданья.
- "Poor Bobby!" {Бедный Бобби! (англ.)} - вздохнул мистер Чезьюибл,
викарий Ноттенгеймской церкви, отбрасывая прочь палку, орудие убийства: -
"Ты не знал, что, хотя любовь есть воровство, воровство не есть любовь.
Смерть открыла тебе эту тайну. Ты сейчас мудрее всех мудрецов мира.
Requiescas in pace" {Покойся с миром (лат.).}.
Он удалился.
С лиловых ирисов капали слезы на золотой песок...
Он убил ее.
Убил, потому что любил.

(пародия А. Розенберга)

О'Генри

ЧЕЛОВЕК ДЕЛА

Сэм Слокер знал толк в виски, в пшенице, в часах, в морских свинках, в
колесной мази, в чулках, в ракушках, в сортах индиго, в бриллиантах, в
подошвах, в фотографиях и во многом другом. Когда я встретил его в первый
раз в Оклахоме, он торговал эликсиром собственного производства,
противоядием от укусов бешеных ящериц. В Миннесоте мы столкнулись с ним у
стойки багроволицей вдовы, трактирщицы миссис Пирлс. Он предлагал вдове свои
услуги в качестве мозольного оператора за одну бутылку шотландского виски.
- Ну, Сэм, расскажите, - попросил я, когда бутылки были уже откупорены,
- как вышло, что доллары стали для вас нумизматической редкостью, и мозоли
мисс Пирлс чуть не сделались жертвой вашей финансовой политики.
Сэм задумчиво сплюнул на кончик моего сапога и нехотя проронил:
- Не люблю я попов.
- О, Сэм, - энергично запротестовал я, - вы знаете, что никогда в нашем
роду не было длиннорясых.
- Да нет, - угрюмо проворчал он, - я говорю об этом старом мерзавце, об
этой клистирной кишке, об этом кроличьем помете, о дакотском мормоне. Ведь
собаке цены не было, я мог бы продать каждого щенка не меньше чем за тысячу
долларов.
- А пес был ваш? - неуверенно спросил я, боясь, что не совсем точно
поспеваю за ходом мыслей Сэма Слокера.
- Ну да, мой. Я получил его еще щенком от сторожа питомника за пачку
табаку. Когда дакотское преподобие увидел собаку на выставке, у него хребет
затрясся от восторга. Тогда же я и продал ему собаку с условием, что первые
щенята - мои. У меня уже и покупатели были. А, проклятый пророк, попадись ты
мне, гнилая твоя селезенка, был бы ты у меня кладбищенским мясом!
- Ну, и что же? - с интересом спросил я. Сэм яростно стукнул кулаком по
столу:
- Эта церковная росомаха, этот скаред убил ее из-за куска протухшего
ростбифа. Что же, по-вашему, собака так и должна сидеть на диете? Да еще
такая благородная собака. Нет, пусть я буду на виселице, пусть мною
позавтракают койоты, если я не прав. У этого святоши от жадности свихнуло
мозги набекрень, когда он обнаружил, что его мясные запасы тают. Нет собаки,
нет щенят - пропали мои доллары.
- Да, - сочувственно заметил я, - история, действительно, неприятная.
Прощаясь, Сэм протянул мне руку и уже в дверях процедил сквозь зубы:
- Только одно и утешает меня, что тащить мясо приучил собаку я сам. Всю
зиму у меня был довольно недурной мясной стол.

(Э. Паперная)

И. А. Бунин

СОНЕТ

Поп сив и стар. Глаза красны от слез.
Одна забота - зажигать лампады.
Жена в гробу. И дочка за оградой.
Последний друг - худой, облезлый пес.

Теперь попу уже не много надо:
Краюшку хлеба, пачку папирос.
Но жаден пес. С ним никакого сладу.
Лукав, хитер. И мясо он унес.

Нет, так нельзя! В глазах усталых пламень.
Поп, ковыляя, тащится в сарай.
Берет топор. И, наточив о камень,
Псу говорит в последний раз: прощай

Топор взлетел в широком плавном взмахе,
И заалела киноварь на плахе.

(А. Финкель)

Н. Гумилев

I

У истоков сумрачного Конго,
Возле озера Виктория-Нианца
Под удары жреческого гонга
Он свершал магические танцы
Бормотанье, завыванье, пенье,
Утомясь, переходило в стоны,
Но смотрел уже без удивленья
Старый пес - подарок Ливингстона

II

Пестрый сеттер, быстр как ветер,
Всех был преданней на свете,
Не воришка и не трус
Но для старых и голодных
Добродетели бесплодны,
Драгоценней мяса кус
Пестрый пес лежал так близко,
Мяса кус висел так низко,
Над землей всего лишь фут
И открылась в сердце дверца,
А когда им шепчет сердце,
Псы не борются, не ждут

III

Сегодня ты как-то печально глядишь на ковры и обои
И слушать не хочешь про страны, где вечно ласкающий май
Послушай, огни погасим, и пригрезится пусть нам обоим,
Как жрец, разозлившись на пса, смертоносный схватил ассегай.

Помчалось копье, загудя, убегавшей собаке вдогонку,
И, кровью песок обагрив, повалился наказанный пес.
Послушай, - на озере Ньянца, под звуки гудящего гонга,
Жил сеттер голодный и быстрый, и мясо жреца он унес...

(А. Финкель)

Анна Ахматова

Я бедный попик убогий,
живу без улыбок и слез.
Ах, все исходил дороги
со мною немощный пес.

Обветшала грустная келья,
скуден мяса кусок.
И его в печальном весельи
куда-то пес уволок.

И смерть к нему руки простерла...
Оба мы скорбь затаим.
Не знал я, как хрупко горло
под ошейником медным твоим.

(Э. Паперная)

Максимилиан Волошин

Псу-супостату, взалкавшему мясо!
Зри, на себе раздираю я рясу
И проклинаю тебя я теперь,
Зверь нечувствительный, неблагодарный,
Тать, сластолюбец, лукавый, коварный,
Скверны исполненный, мерзостный зверь.
Буду судиться с тобою я ныне:
Мать родила тебя ночью в полях,
И, о тебе не заботясь, о сыне,
Пуп не обрезала, и не омыла,
И не посолила, и не повила,
Бросила тя на попрание в прах.
Сукой забытый щенок беспризорный,
Был уготован ты смерти позорной.
Я ж тебе молвил: живи во крови.
Жалости полный, слезою Рахили
Вымыл, покрыл тебя епитрахилью
И сочетался с тобою в любви.
Шерсть расчесал твою, блох уничтожил,
У очага разостлал твое ложе,
В пищу дарил тебе лучший кусок.
Ты ж возгордился, безумный щенок,
Сам непомерной облек себя властью,
Полный желаний беспутных, больных,
И распалялся нечистою страстью
К изображениям на мясных.
И, насбирав в околотке паршивых
Псов, доброты моей не оценя,
Ты, блудодейственный, ты, похотливый,
Мясо украл у меня, у меня!
Гнев изолью, истощу свою ярость,
Буду судиться с тобой до конца,
Семя сотру, прокляну твою старость,
От моего не укрыться лица.
Ты не избегнешь положенной кары,
Шею подставлю твою под удары,
Поволоку тебя сам на позор,
Сам подыму на тебя я топор,
Прах орошу искупительной кровью,
Ибо тебя возлюбил от всех псов я,
Больше Барбоса и больше Жужу.
Полный страдания, ныне гляжу
Я на твои неизбывные муки,
Но не опустятся грозные руки,
Ибо я полн справедливости, пес,
Ибо я правды нездешней орудье,
Ибо свершаю не месть - правосудье,
Ибо ты мясо иерея унес...

(А. Финкель)

Михаил Зощенко

ПЕРВЫЙ ЖАЛОСТЛИВЫЙ РАССКАЗ

А я вам, гражданочка, прямо скажу: не люблю я попов. Не то чтобы я к
партии подмазывался, антирелигиозного дурману напускал, но только не люблю я
духовной категории.
А за что, спросите, не люблю? За жадность, за скаредность, - вот за
что. И не то чтоб я сам мот был или бонвиван какой, но вот судите сами,
какие от попов могут поступки происходить.
Живет с нами на одной лестнице духовная особа, Николо-Воздвиженского
приходу священник. Собачка у них имелась, не скажу чтобы очень благородного
происхождения, да ведь главное-то не лягавость эта самая, а характер.
А характер у ней, надо сказать, замечательный был, ну, просто сказать,
домовитая собачка была, не гулена какая-нибудь дворняжная.
И стали мы примечать, что собачка худеть начала. Ребра, знаете,
обозначаются, и на морде грусть. Одно слово - плохое питание и обмен
веществ.
Стали мы духовной особе замечания говорить, не по грубости, конечно, а
по-деловому:
"Так, мол, и так, вы бы, товарищ, служитель культа, собачке вашей
мясной паек увеличили, худает собачка ваша, как бы и вовсе не сдохла".
А духовная особа проходит равнодушной походкой, будто и не ее это
касается.
Только гляжу, в понедельник утром возле помойной ямы собачий труп
валяется. Ножки тоненькие свесились, шерсточка в крови, а ухо-то, знаете,
вроде каблуком придавлено.
Тоска меня взяла - очень уж приятная собака во дворе была, на лестнице
никогда не гадила. Стал я у дворника справки наводить, как да что да неужто
песик своею смертью от плохого питания помер.
И узнали мы, гражданочка, что духовное лицо своими руками собачку
уничтожило за паршивый, извиняюсь, кусок мяса. Съела собачка мясо обеденное,
а мясу тому, простите, кукиш цена.
Обида меня взяла, гражданочка, скажу вам, до смерти.
И хотите - обижайтесь, хотите - нет, а я вам открыто скажу: не люблю я
духовной категории.

(Э. Паперная)

Корней Чуковский

I

У попа была собака,
Всех была она ему милей.
Звали ту собаку,
Псину-забияку
Ли-
хо-
дей.
Пошел попик на базар
И купил там самовар,
Самоварчик новый,
Двадцатилитровый,
Самоварчик новый -
Ай-я-я!
Фирмы "Баташов и
Сыновья".
Нынче своей псине,
Псине-собачине,
Справит именины
Поп
Евтроп.

II

Попик счастлив, попик рад:
Именинный стол богат.
Редька, репа, помидоры,
Огурцов с капустой горы;
Густо, густо, густо, густо
Там навалено капусты;
И салат и майонез -
Просто чудо из чудес;
Сто фунтов шоколада,
Сто фунтов мармелада
И тысяча порций мороженого.

III

Только смотрит Лиходей
С точки зрения своей:
Что за мерзостный обед -
Ни костей, ни мяса нет;
Даже сало убежало,
Утекло средь бела дня,
И ватрушка, как лягушка,
Ускакала от меня.
Но себя в обиду я не дам,
Позабочусь о себе я сам.

IV

А потом как зарычит,
Да хвостом как застучит,
Да на погреб он бегом
За свининой, пирогом
И хозяину назло
Слопал мяса два кило,
И колбаски три кружка,
И четыре потрошка,
А потом, набравшись сил,
Жирным салом закусил.
Ешь, ешь, Лиходей,
Ты попа не жалей -
Этот старый скаред
Нам еще нажарит!
Как узнал об этом поп,
Он нахмурил гневно лоб:
Ах, разбойник, ах, злодей,
Ты мазурик, Лиходей!
Старый, грозный поп, поп
Сапогами топ, топ,
А рукою ловкой
Крепкую веревку
Затянул на шее
Вора - Лиходея.
Гибни, гибни, гибни, плут, -
Вот теперь тебе капут!
--Убив Лиходея, поп бородатый Выкопал яму железной лопатой, И в яму
закопал, И надпись написал, Что: У попа была собака И т. д.

(А. Финкель)

Булат Окуджава

Стояла во дворе хибарка,
В хибарке поп Харламов жил,
А у попа была овчарка,
И он ее, как водится, любил.
Она была красавица собака.
И он ее, товарищи, любил.
А на столе лежал кусок грудинки,
И лампочка светила над куском.
Овчарка проглотила слюнки,
И в комнате запахло воровством.
Собака съела мясо без заминки,
А мясо, между прочим-то, с душком..
Овчарке воздержаться бы, ребята,
Да, что ли, не хватило бедной сил...
А поп со зла покрыл собаку матом
И тем ее, товарищи, убил!
А ведь она ни в чем не виновата:
Ведь он ее, скупяга, не кормил.

(Э. Паперная)

Э.С.Паперная, А.Г.Розенберг, А.М.Финкель. Парнас дыбом

+5

2

была у старого попа
одна награда лет преклонных.
в глуши деревни отдаленной
собака с ним в избе жила.
в заботах праведных поста
усердьем поп не отличался.
с мирских времен грешок остался -
до мяса был охоч весьма.
но в силу бедности своей,
а может скупости природной
собаку оставлял голодной -
лишь кости доставались ей.
в душе обиду затаив,
ждала собака терпеливо
чтоб за его несправедливость
обеда жадину лишить.
лишь на мгновенье поп забыл
на сковородке раскаленной
говяжий стейк окровавленный -
он в пасти у собаки был.
и поп рассерженный стремглав
кухонный нож доставши смело
всадил его в собачье тело,
мгновенно жизнь ее прервав.
масштаб несчастья осознав,
окоченелый труп собачий
поп закопал за старой дачей
и на надгробье написал:
"была у старого попа.."

чего только не придумаешь, лишь бы диплом не писать

+6

3

Lobanych  http://s3.uploads.ru/yiMXg.gif 
А на кого Ваша пародия?

0

4

Белла написал(а):

Lobanych   
А на кого Ваша пародия?

ну, по размеру вроде на Лермонтова похоже) да и вообще. по крайней мере ни на кого больше не похоже вроде)

0

5

А теперь про КОЗЛОВ!
На мотив старой песенки:

Жил-был у бабушки серенький козлик.
Вот как, вот как, серенький козлик.

Бабушка козлика очень любила.
Вот как, вот как, очень любила
.

Вздумалось козлику в лес погуляти.
Вот как, вот как, в лес погуляти
.

Напали на козлика серые волки.
Вот как, вот как, серые волки
.

Оставили бабушке рожки да ножки.
Вот как, вот как, рожки да ножки
.

И. М. Карамзин

Любезный читатель! Сколь приятно и умилительно сердцу видеть дружбу двух существ любящих. Всей чувствительной натурой своей бедная старушка любила серенького козлика; знайте же, грубые сердцем, что и крестьянки чувствовать умеют.
Но увы! Сколь часто неблагодарность, сия змея, на груди человеческой отогретая, свивает себе гнездо в душах существ обожаемых.
Сей серенький козлик был склонен более к опасностям жизни бурной, нежели к прелестям мирного существования селянина на лоне сладостной Натуры под кущами зеленых садов, среди цветущих дерев и приятного ручейков лепета.
В чаще непроходимых дубрав нашел наш серенький козлик погибель свою от острых когтей и зубов косматого чудовища лесов Гиперборейских - серого волка. Лишь в знак любезной памяти дружбы и умиления сердечного оставило оное чудовище бедной старушке, горькие слезы в тиши ночной проливавшей, рожки и ножки существа, столь горячо любимого и столь печально погибшего.

(пародия Э. Паперной)

И. А. Крылов

У старой женщины, бездетной и убогой,
Жил козлик серенькой, и сей четвероногой
В большом фаворе у старушки был.
Спал на пуху, ел сытно, пил допьяна,
Вставал за полдень, а ложился рано:
Ну, словом, жил
и не тужил.
Чего же более? Но вот беда -
Мы жизнью недовольны никогда:
Под сению дерев на вольной воле
Запала мысль козлу прогулку совершить,
И, не раздумывая доле,
В соседний лес козел спешит.
Он только в лес - а волк из лесу шасть!
В глазах огонь, раскрыл грозящу пасть -
И от всего козла осталося немножко:
Лишь шерсти клок, рога да ножки.
--Сей басни смысл не трудно угадать: Не бегай в лес, коль дома
благодать.

(пародия Э. Паперной)

А. С. Пушкин

Одна в глуши лесов сосновых
Старушка дряхлая жила,
И другом дней своих суровых
Имела серого козла.
Козел, томим духовной жаждой,
В дремучий лес ушел однажды;
И растерзал его там волк.
Козлиный глас навек умолк.
Остались бабушке лишь ножки
Утехою минувших дней,
И память о козле больней,
Лишь поглядит на козьи рожки.
Одна, одна в лесной глуши
Тоскует о козле в тиши.

(А. Финкель)

Козьма Прутков

Некая старуха к серому козлику любовью воспылала и от оного козлова присутствия весьма большое удовольствие получала. Реченный же козлик, по природе своей весьма легковетрен будучи и по младости лет к прыжкам на вольном воздухе склонность имея, в лес от старухиных прелестей умчался. А как известно, в лесу волки серые обитая и  духу козьего не вынося, козлику тому внезапную смерть учинили. Старухе же ножки козлиные и рожки козлиные же в презент оставили.

(Э. Паперная)

С. Я. Надсон

Над усталой землей пролетела весна,
Разливая цветов аромат.
Безутешна старушка, рыдает она.
Так мучительно плачет лишь мать.

Счастья дни пролетели, как сон золотой,
И тот козлик, что был так любим,
Не вернется к душе ее скорбной, больной,
Он в лесу уж лежит недвижим.

Как бушующий вал, серый волк налетел,
И, как ветер цветок, смял козла.
Только рожки да ножки он тронуть не смел.
И рыдает от скорби земля.

(Э. Паперная)

К. Д. Бальмонт

В искрах лунного сиянья
сквозь лучей его мерцанье
вижу смутно очертанья
я старушки и козла.
Пьют любви до края чашу
все слияннее и краше,
но козла в лесную чащу
злая сила увлекла.

Волки мчат во мраке ночи,
это искрятся их очи,
в час глубокий полуночи
козлик в жертву принесен.
На траве белеют ножки,
козьи ножки, козьи рожки,
и старушка по дорожке...
...Старый, милый детский сон.

(А. Розенберг)

Семен Юшкевич (Одна из моих любимых пародий, рекомендую читать с одесским акцентом)

Старая Ита была очень бедная женщина, и козлик у ней был, ой так это же мармелад, антик марэ, что-то особенное, а не козлик! Ой, как Ита его любила! Как свое дите она его любила. Но, как говорится, козла сколько ни люби, а он все в лес смотрит. Ну, так он убежал. В лес убежал. Гулять ему захотелось. А в лесу, думаете, что? Волки, уй, какие волки! Серые, страшные, с зубами. Разве они имеют жалость к еврейскому козленку? Ну, так они его таки да съели. Только рожки да ножки остались. Ой, как Ита плакала! Как малое дите она плакала.

(Э. Паперная)

Сергей Городецкий

Стоны-звоны, перезвоны,
дили-дон, колокола.
Стены выбелены бело.
Мать игуменья имела
длиннорогого, серого, тонконогого козла.
Ах, леса мои родные,
зелень-кудри купола,
вы раскройтесь, вы впустите,
спрячьте серого козла.
Надоело бегать зря
по лугам монастыря.

Ой, хрипело, ой, хрустело,
волка зелены глаза;
повалили, раскрошили,
словно дерево гроза,
повалили, раскрошили,
только ножки пощадили.
Только ножки да рога
мать игуменья собрала.
Жарко свечка запылала,
свечка чиста четверга.

(Э. Паперная)

Алексей Ремизов (Тоже обожаю)

Смрад от козла пошел.
Пахкий, жеглый смрад. Заегозила старуха: "Ух, хорошо. Люблю".
А козел бычится, копытом в брюхо: "Уйду я от тебя, наянила ты мне. В лесу шишки сосновые, дух земный, ярый".
Убег, копытами зацыкал, аж искры пых, пых.
А в лесу волк сипит, хорхает, хрякает, жутко, жумно, инда сердце козлятье жахкает.
Заскрыжил волк зубом; лязгавый скрып, как ржа на железе.
Хрякнул,
хрипнул,
мордой в брюхо козлятье вхлюпнулся, - кровь тошная, плевкая, липкая.
Гонит старуха, рыдом ревет, рожки да ножки козлятьи собирает,
тонкие, неуемные...

(Э. Паперная)

Саша Черный

Убивалась старуха над козликом серым
(Плачь, чтоб тебя разорвало!).
Рожки целует (ну и манеры...).
Тьфу, даже мне жалко стало.
И чего смотрела старая дура?
Убежал ведь под самым носом.
Ну, а в лесу, брат, волки не куры,
Неприкосновенность личности у них под вопросом.

Любила, отдавала последнюю крошку
Да волкам козла и скормила.
Оставили бабушке рожки да ножки.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
С волчьей стороны и это очень мило.

(Э. Паперная)

Виктор Гофман (очень эротично, и, заметьте, здесь у старухи живет КОЗА)

Был старый дом, дом обветшалый,
был старый дом меж темных лип,
там, где река образовала
свой самый выпуклый изгиб.

Где старый дуб шептался глухо
и флиртовала с ним лоза.
А в доме том жила старуха
и с нею серая коза.

Коза казалась изваяньем
иль отражением небес.
Томима сладостным желаньем,
она ушла однажды в лес.

Был серый волк меж лип старинных,
жестокий волк среди дубов,
и близость чьих-то длинных, длинных
красиво загнутых рогов.

Мерцали розовые ножки
на свежей утренней траве,
и жалобно висели рожки
средь окровавленных ветвей.

(А. Финкель)

Анна Ахматова

Я у бога просила, старая:
Сохрани мне козлика, господи!
За здоровье его много слез поди
Пролила я ночами, старая.

Но ушел от меня мой серенький,
Не взглянул даже, как я плакала.
Лишь цепочка на шейке звякала,
Когда в лес убегал мой серенький.

А ведь чуяло сердце вещее,
Что печаль мне от бога завещана -
Видеть рожки его ветвистые
Да копытца, когда-то быстрые.

(Э. Паперная)

Игорь Северянин

У старушки колдуньи,
крючконосой горбуньи,
козлик был дымно-серый, молодой, как весна.

И колдуньино сердце
в тихо грезовом скерцо
трепетало любовью, как от ветра струна.

На газоне ажурном
златополднем пурпурным
так скучающе-томно козлик смотрит на лес.

Как мечтать хорошо там,
сюпризерным пилотом
отдаваясь стихийно тишине его месс.

Ах, у волка быть в лапах
и вдыхать его запах -
есть ли в жизни экстазней, чем смертельности миг.

И старушке колдунье,
крючконосой горбунье,
подарить импозантно лишь рогов своих шик.

(Э. Паперная)

Владимир Маяковский

Скрипела старуха,
телега словно,
кха,
кхо,
кхе,
кхи.
Великолепно мною уловлены
старухины все грехи.
Дрянной старухиной
хаты возле
разрушенный
был
хлев.
Маленький, миленький серенький козлик
валялся там на земле.
Вздумалось козлику в лес погуляти -
какое же дело мне.
Но я, старуха,
аккумулятор
загубленных козьих дней.
А мне, козлы, те, кого обидели,
всего роднее и ближе.
Видели,
как собака бьющую руку лижет?
Напали на козлика серые волки,
душу кровью облив.
Встала дыбом
испуганным, колким
седая щетина земли.
Остались бабушке рожки да ножки.
Теперь ей козе какой?
В алтаре
альтами
звезды крошки
со свя-ты-ми у-по-кой!

(А. Финкель)

А. Н. Вертинский

Куда же вы ушли, мой серенький, мой козлик,
с бубенчиком на лбу и с лентой на рогах?
Грустит ваш сад. Наннет-старушка плачет возле
об умершей любви, о майских прошлых днях.

В последний страшный час я видел вас так близко,
в далекий темный лес вас мчал кабриолет.
Под тяжестью волка потом вы пали низко,
лишь ножки и рога оставив для Наннет.

(Э. Паперная)

Сергей Есенин

Рязанские лощины,
коломенская грусть.
Одна теперь в долине
живу я и томлюсь.

Козел мой златорогий
гулять умчался в лес.
И свечкой четверговой
горел окрай небес.

Рычали гневно тучи,
мотали головой,
уступы тьмы дремучей
глотали тучий вой.

Я проклинаю Китеж
и тьму его дорог,
восстал бездонный вытяж,
разорван козий бог.

Стучали волчьи зубы
в тарелки языков.
Опять распят, погублен
козлиный Саваоф.

О, лебедь гнутых рожек
и ножек серый гусь.
Рязанские дорожки,
коломенская грусть.

(А. Финкель)

Марина Цветаева

Вчера лишь нежила козла, -
Слиянье черного и белого,
А нынче я уж не мила -
"Мой козлик, что тебе я сделала?"

Вчера еще в ногах лежал,
Взаимно на него глядела я,
А нынче в лес он убежал -
"Мой козлик, что тебе я сделала?"

И серым волком в злом бору
Похищенное, похищенное,
Ты, счастие мое, ни тпру,
Ни ну - сожратое, сожренное.

И только ножки да рога,
Вот - ножки да рога успела я
Прибрать от зверского врага -
"Мой козлик, что тебе я сделала?"

Как жить теперь - в сухом огне?
Как в степь уйти заледенелую?
Вот что ты, козлик, сделал мне!
"Мой козлик, что тебе я сделала?"

(А. Финкель)

Борис Пастернак

ВАРИАЦИИ БЕЗ ТЕМЫ

Старуха. Домик. Хлев и серый козлик.
И ничего. И к козлику любовь,
Что каждый мускул мускусом пронижет,
Мускатным шумом пенным, как прибой.
И небо грузным куполом соборным
Над бором, взбросившим, как бровку, вверх
Фестоны темные бессонных сосен.
И ничего. Старуха. Козлик. Лес...
Рвалась на волю волн озонных жажда
Сплошным "ме-ме": туда, туда бы, в бор!
Играя в прятки перед тем, как прянуть,
В бору мечась, волчком вертелся волк!
И призмой слез уже в глазах козлиных
Расколот мир на эллипс и на ромб...
Козленка нет. Старуха, хлев и домик.
Рога и ножки. Больше ничего.

(Э. Паперная)

Илья Сельвинский

ОТРЫВОК ИЗ РОМАНА

Козлик, конечно, тоже пушной зверь,
Как, скажем, сайгак или кабарга,
Но любила его не за это, поверь,
Дряхлая старуха, старая карга,
А просто ей нравилось, что (у, такие зюзики!)
Мягкие, пушистые, серенькие пузики.

Раз козлик пошел погулять в лес,
И тут начались всевозможные толки,
Но как бы то ни было - козлик исчез,
Напали на козлика серые волки.
А всякие шухи да перешухи -
То лишь одни неясные слухи.

Конечно, был бы я Киплинг Редьярд,
Я знал бы, что волк рассказал волчихе.
Да где уж нам уж - и за мильярд
Не разберусь я в этой неразберихе,
Скажу лишь то, что знал еще крошкой:
Оставили бабушке рожки да ножки.

(А. Финкель)

Самуил Маршак

Жила-была бабушка,
А сколько ей было лет?
Сколько зим, столько лет -
Ста еще нет.
А было ей девяносто четыре года
А кто у нее был?
Серый, двурогий, четвероногий
Козленок.
А как она к нему относилась?
А вот и не относилась,
А без конца с ним носилась,
Бабушка козлика очень любила,
Вот как, вот как, очень любила.
Вздумала бабушка козленка прогуливать:
Мы дадим козленку
Мягкую попонку,
Мы дадим на ножки
Новые сапожки,
ДДТ на рожки,
Чтоб не грызли блошки.
А сама запахнула халат
И пошла готовить салат.
Возвращается -
Ни козленка, ни попонки,
Ни сапожек не видать,
А двурогий, двудвуногий
В лес умчался погулять.
Не было в том лесу ни одной елки,
Но зато были серые волки.
А голодные волки очень грубы,
А у этих волков острые зубы.
Напали на козлика серые волки.
Вот как, вот как, серые волки.
Заплакал козленок тонко-тонко,
А волки сорвали с него попонку,
Загрызли козленка лесные подонки,
Вот и пришел конец козленку.
А на память о бедной съеденной крошке
Оставили бабушке рожки да ножки,
Вот как, вот как, рожки да ножки.

(А. Финкель)

Ф.-Г. Лорка

О старухе, в козла влюбленной,
Звонкое сердце, пой!
Волос ее - зеленый,
Голос ее - голубой!

В четыре часа пополудни
Козлик ушел в лес.
В четыре часа пополудни
Солнце ушло с небес.

Колючие пальмы - елки
Стоят фалангою свеч.
Колючие шельмы - волки
Сгрызли голову с плеч.

Кривые козлиные рожки
Раскинулись крючьями рек.
Прямые козлиные ножки
Навек прекратили бег.

Про рожек еще пару,
Про четыре пары копыт
Слушаю плач гитары -
Стонет, дрожит, звенит.

Каморка. Горькая корка,
Санто Карбон на стене.
Федерико Гарсиа Лорка,
Спой, сынок, обо мне!

(А. Финкель)

продолжение следует

+3

6

И. Бабель

В глубине двора, распираемого пронзительными запахами лука, мочи, пота
и обреченности, полуслепая бабушка Этка колдовала над сереньким козленком.
Багровое лицо ее, заросшее диким мясом и седой щетиной, хищно склонялось над
лунными зрачками, негнущиеся распухшие пальцы шарили под замшелым брюхом,
ища вымя.
"Дурочка, - страстно бормотала Этка, - куда ты спрятала остальные
титьки, рахуба несчастная?" Розовые глаза козленка застенчиво мигали.
"Молодой человек, - строго сказала мне Этка, - знайте, что если бог
захочет, так выстрелит и веник. Пусть они мне продали не козу, а козлика,
все равно я его люблю, как свое дитя люблю!"
Прошел месяц. Весна текла над нашим двором, как розовая улыбка. В
ликующих лучах малинового заката навстречу мне сверкнули перламутровые
бельма старой Этки. Она несла в грязном переднике козлиные рога и ножки и
скорбно трясла седой головой.
"Молодой человек! - крикнула она страстно рыдающим хриплым голосом. - Я
вас спрашиваю, где бог? Где этот старый паскудник? Я вырву ему бороду! Зачем
он наплодил волков, хвороба на них! Они съели моего козленка, мое сердце,
мою радость: он убежал в лес, как дурачок, а они напали на него, что это
просто ужас!"
Я молча отошел в сторону, давая излиться этому гейзеру скорби.

(Э. Паперная)

Н. Олейников

Старенькая бабушка с козликом жила,
Серенького козлика "лапушкой" звала,
Мыла его мылом, чесала гребешком,
Питала витаминами и сладким творожком
Но приелся козлику бабушкин уют,
В чаще хвойно-лиственной он нашел приют,
Где от волка серого был ему капут.

И остались бабушке, как утильсырье,
Рожки-ножки бывшего козлика ее.
Кружечка, боченочек, метелочка, совок,
Ты - моя козленочек, а я - твой серый волк.
Торопись, красавица, волка полюбить,
Если тебе нравится съеденною быть.

(Э. Паперная)

Александр Прокофьев

Вычегда, Мычегда, Тычегда, Гзел!
Жил-был у бабушки серый козел.
Кондовой земли первозданная сила!
Бабушка козлика очень любила.
Старуха на ять и козленок на ять!
Вздумалось козлику в лес погулять.
Хвощи, гонобобель, палки да елки!
Напали на козлика серые волки.
Позарастали стежки-дорожки,
Осталися бабушке рожки да ножки.
Вычегда, Мычегда, Тегра, Оять!
Вспомнила бабушка Волкову мать...

(А. Финкель)

Александр Твардовский

В стороне родной Смоленской,
За околицей села,
В бедной хате деревенской
Бабка старая жила,
Да по слабости по женской
Завела себе козла.
И на серого любимца
Надышаться не могла.
Знать, недаром говорится,
Что любовь бывает зла:
Мол, как сердце разгорится,
Так полюбишь и козла.
Козлик, даром что скотина,
Заскучал не без причины
(Примечай, куда я гну):
Род козлиный - что мужчины,
Подавай им новизну.
Не мила изба родная
И двора того не жаль,
Где от самого от края
Открывалась даль степная,
А за ней лесная даль.
Вот он, лес! В строю могучем
Встали сосны, словно полк,
А из чащи из дремучей
Злой бедою неминучей
Тут как тут явился волк.
. . . . . . . . . . . . . .
Бабка следом, что есть духу,
Прямо в лес. Ни боже мой!
Рожки козлика старуха
Унесла к себе домой
И омыла их, горюха,
Горькой бабьею слезой...
"На старуху есть проруха" -
Было сказано не мной.

(Э. Паперная)

А. Барто

Наша бабка горько плачет.
- Где мой козлик? Где он скачет'
Полно, бабка, плачь не плачь -
В лес умчался твой рогач.
А живут в лесном поселке
Живодеры, злые волки,
И напали на него
Ни с того и ни с сего

Повалили Козю на пол,
Оторвали Козе лапы,
Сгрызли спинку, шейку, грудь -
Козю нам уж не вернуть.
Тащит бабка по дорожке
Козьи ножки, козьи рожки...
- Ни за что я их не брошу,
Потому что он хороший.

(А. Финкелъ)

Андрей Вознесенский

Старушка в чепце из оборок гофре
(Такой бы писал ее Рембрандт ван Рейн)
Ласкала козленка, тая под фуфайкой
Не сердце - любовью пылающий факел.
А серенький козлик, двойник сюрреальный
Трагической козочки у Эсмеральды,
Томился от скуки в домашнем кругу
И дал стрекача, описавши дугу,
В тот бор густорослый, где в поисках пищи
Похабная морда, матерый волчище,
Кошмаром из Гойиной фантасмагории
Шнырял втихаря по лесной территории.
Его носище гнусный
Унюхал на ходу
Заманчивый и вкусный,
Козлиный терпкий дух.
А зубы, зубы волчьи
Ой до чего остры!
О, как он хряпал молча,
Как чавкал, рвал и грыз!
А рожки и ножки не смог одолеть,
Оставил старушке на память, подлец...
О хищники, гады, я вас ненавижу!
Нет, в жизнь ненадолго вам выдали визу:
Ни счастья, ни сна, ни покоя мне нету,
Пока мы от вас не очистим планету.

(Э. Паперная)

+2

7

Для повторения английского)))

Кing's Saltan Storу

1

Три герлицы под виндом
Пряли поздним ивнингом...
- Кабы я была queen'ница, -
Спикает одна герлица, -
Я б для фазера-кинга
Super-session собрала!
- Кабы я была квинница, -
Middle спикает герлица, -
Я б для фазера-кинга
Super-Rifle соткала!
- Кабы я была квинница, -
Третья спикает герлица, -
Я б для фазера-кинга
Supermen'a родила!

2

А во время разговора
King стоял behind забора,
И услышав этот спик,
Пред девицами возник!
К младшей подошел герлице,
Говорит ей: -Будь квинница!
Вам же, милые герлы,
Вымыть во дворце полы!
Старшая пойдет на kitchen-
К wedding'у чтоб был начищен!
Ты же, middle, поутру -
Super-Rifle - ко двору!..
Так сказав, с младой герлицей,
Новоявленной квинницей,
Удалился king в palace.
Super-session собралась...
What там дальше, братцы, было -
Все сокрылось в темноте,
Something ходуном ходило...
(Feelings now - уже не те!.. )
Зависть black сестер глодала,
Sleep спокойно не давала,
Дали клятву отомстить
И квинницу погубить!
И со следущей зари
Бабариху привлекли...

3

Эх, таймы в то время были!
По field'ам враги ходили
И со страшными форсами
Nock'али друг друга лбами!
9 месяцев King бился,
У квинницы boy родился,
Вес - 4.800!
Стейту будущий оплот!
To the war идет посланье:
"В 3.15 near бани
Мол, квинница родила...
Вот такие, King, дела... "
А grandmother Бабариха
До сих пор сидела тихо,
But теперь гонца сманила,
Крепким вайном опоила,
И отправила в светлицу
На забаву с yard - герлицей
И гонец тот поутру
Вот такую вез муру:
"Спикают, родился baby
В совершенном непотребе,
Не герлица и не boy,
Непонятно, who такой... "
Кровь кингова горяча -
Head гонцу он снес с плеча,
Но потом назад приставил,
Вот что отвезти заставил:
"Чебурашку сохранить!
Позже будем десайдить! "
Тут опять-grandmother в деле,
С нею - yard-герлица в теле,
Tumble-rumble до рассвета,
Это - то, а это - это...
И квиннице guy привез
Бабарихинский донос:
"King велит своим боярам,
Времени не тратя даром,
И кингусю и квинницу
Бросить в море - освежиться!
Я во гневе и т. д.,
Пусть достанутся воде!.. "

4

Делать нечего - кингова
Воля от слова до слова!
В barrel садят Queen с приплодом,
Beach высокий... С богом - в воду!
А в инсайде - повариха
И grandmother Бабариха,
Со злым лайфингом в айсах
И со скорбью на устах...
Думают: "Есть бог на скае!
Пусть водички похлебают.
Ну, а мы тут чередом
Разберемся и с King'ом!
Эка невидаль - children!
Был бы под рукою man!.. "

5

День за днем, а barrel в море,
Queen в беспамятстве и горе:
"Как мог King deside такое?!
Very подлое и злое...
Что же делать now нам -
Век носиться по волнам?... "

6

Шли таймы, boy улонгялся,
В barrel просто не вмещался
И в один прекрасный day
Крикнул: -Море, пожалей!
Мы на beach хотим с квинницей,
Помоги там очутиться!
Море оценило speech,
Barrel вынесло на beach
И ушло. Кингусь head'ом
Вмиг расправился со дном!
- Mother! - крикнул - Мы на воле!
Вижу hill в широком поле,
Oak-tree на нем могучий,
Там мы скроемся от тучи,
Ну, а дальше поглядим -
Может, country создадим
И торговую фирму
На себя, мамань, возьму!..

7

Только кончил это speak -
Слышит он на море крик!
Видит - в скае коршун флает
И на лебедь нападает!
King скорее лук сломил,
Чтобы коршуна to kill!
(Да! Совсем forget сказать -
Кингуся Гвидоном звать.
Name мамаша подыскала,
Но Салтану не сказала... )
Лук бабахнул - коршун в water!
Из моря выходит рота
Суперменов-молодцов,
С ними - uncle без усов.
Uncle отвесил big поклон
И сказал: -My friend Gweedon!
Нам из коршунов консервы
Твои действуют на нервы!
Коль тухлятины ты в море
Впредь не сбросишь - мы в дозоре
Будем ireland твой хранить
И твой state превозносить!
Принимай на службу нас
И записывай в приказ!

8

Night настала, moon плывет,
Гвидон think about bird...
Ранним утречком вдруг town
Over him стоит на славу!
Mother ахает пугливо:
- Чур to me! Такое диво!
- Тихо, мамка! Вижу I
Тешится лебедка my!..
Входят. Town very beauty -
Все на газе, на мазуте,
Кары бегают по стритам,
Happy все кругом и сыты,
Мощно factory дымит,
People навстречу им валит.
Все с почетом их встречают,
В гор-palace их провожают,
Кто-то произносит speech:
- Чтобы большего достичь,
Стань, Гвидон, главой над нами!
Все кивают головами,

И Гвидон ответил: -Yes!
Very много тут чудес!
Good! Я буду здеся править,
Ireland наш по свету славить,
Вместе с матушкой моей
Будем поджидать гостей...

9

Life неспешно протекала,
All is good - и горя мало!
Только видит mother - часто
Князь Гвидон, правитель властный,
Грустный ходит по beach'у,
Face подобен кiрпичу...
Как-то, улучив момент,
Когда князь, как постамент,
На hill'е стоял под дубом,
Маясь в silenc'е угрюмом,
Queen спросила: -What with you?
- Tears горькие я лью!
Тута girls такие ходят,
На меня тоску наводят...
И потом - ведь father есть!
Что ж он не окажет честь?!
Не приедет к нам с тобою?
И добавил word плохое...
- Батя, видно, нас forget!
Вот ужо построю jet!..
Только это он промолвил -
On the sea поднялись волны,
Птичкой бьется князя heart-
Выплывает лебедь-bird...

10

Лебедь ask: -Ты что, Гвидончик?
Отвечает ей викончик:
- Father'а хочу увидеть!
Только так, чтоб не обидеть,
Где-то из-за уголка,
Чтоб не волновать пока...
Только молвил - jet не надо!
В центре у кингова сада
Очутился наш Гвидон!
(В комара был превращен
Он for пущей маскировки,
Полный тайны and сноровки... )

11

Что же видит он? В palac'е,
Весь смурной, как day ненастный,
King сидит, а рядом тихо
Хитрый face - то Бабариха!
Две сестры от трона сбоку.
King сердит: -Что ль нету проку
Мне в купцах моих совсем?!
Или утонуть им всем
Приключилося в пучине?
Где доклады? В чем причина?
Или в свете нет чудес?!
Он во гневе с трона слез...
Тут как тут купцы с ответом:
- Many плыли мы по свету!
Привезли тебе кино,
И вино, и домино,
Но remember больше всех
Gweedon's ireland! Сестры - в смех!
Им grandmother громко вторит:
- Ну подумаешь, на море
Ireland, city - ну и че?
King взъярился: -Коль еще
Капать you will be на мозги -
Взяться я велю за розги!
Продолжайте! Что за town?
Oh, my King! Там все на славу!
Там у них, едрена мать,
Все, что хочешь, можно жрать!
Нет нитритов, нет нитратов,
Нет ни рыжих, ни горбатых!
Factory дымит здоровый,
Женшшины кругом, коровы!
People там доволен всем,
Есть компьютер IBM -
Все они на нем считают,
Чуть чего - программы есть,
Никогда не прогорают,
Вот ей-богу, Ваша честь!..
Да! Еще такое wonder!
Из моря выходит банда
Суперменов-молодцов!
С ними - uncle без усов!
А в palac'е белка live,
И поет при всем народе
На Барыкина пародьи
На любой его мотив!
Есть и видео салон,
А главой там князь Гвидон,

В гости он тебя зовет,
Коли надо - jet пришлет...
- А чево такое "jet"?
- Это, King, летучий flat!
Сел в него - и через час -
Вот тебе Gweedon's palace!

12

Тут grandmother Бабариха
Завопила с поварихой:
- То, что в море кто-то дышит -
Ерунда! Коли ты слышал,
Я купила акваланг!
Надевай - и сам, как uncle,
В наше lake сигай с гусями!
You надули с чудесами!
Белку энту - в бастурму!
Подражает Кузьмину!
А про видеосалоны
Говорят, что там притоны,
Безобразия и СПИД
В кажной бабе там сидит!
То ли дело - princess есть,
Просто eyes нельзя отвесть!
Мисс Европа сего года
Рядом с ней - как с огорода...
Тут Гвидон не утерпел,
Бабарихе в глаз влетел,
Двух сестер попутно тяпнул,
Облетел кингову шляпу,
И моментом - go home! -
Вновь виконтом встав на холм...

13

King орет: -Поеду я!!!
Where live моя семья?!
Вместе б чудо посмотрели,
Что там как на самом деле,
Very интересен мне
Калькулятор "И-Бе-Ме"...

14

Князь опять в большой тоске,
Видит - лебедь на песке.
- Что, слетал? И как там father?
Отвечал Гвидон не сразу:
- А ты знаешь, лебедь-bird,
Где-то princess тут живет,
Взбаламутила мне жисть!
Ох, I love ее, кажись!
Где же взять мне princess ту?
Застрелюсь я на мосту!
- Well, Гвидон, не надо cry!
Посмотри, какое sky!
Yellow sun на нем сияет...
- Green тоска меня съедает!
Нет мне кайфа без нее!
Where лежит мое ружье?!
Говоря весь этот speech,
Князь Гвидон смотрел на beach,
И не видел, как из water,
Скинув перья, крылья, шорты
Princess wonderful сошла,
Стройная, аки стрела!
А уж face и остальное -
Трудно удержаться стоя!
Обернувшись в тот момент,
Князь подумал: -Все, the end!
Крыша съехала моя!
Прощевайте, мол, друзья...

15

... Времечко течет, как Волга,
Чтоб не утомлять вас долго
Длинной повестью своей,
Я скажу - полно гостей
Вскоре было у Гвидона -
Президенты, Марадоны,
Вся тусовка собралась
Во гвидоновский palace.
Веселились до упаду
Все аж seven суток кряду!

Вот и все, пожалуй, братцы.
Как нетрудно догадаться,
King Салтан признал семью,
Happy end, as since we knew!
Снова sun сияет в sky -
Well, good-buy, my friends,
                 good-buy!..

+1

8

Народное творчество

У лукоморья дуб зелёный
Есть интернет на дубе том
Там виснет в аське кот учёный
Отбросив песни на потом.

Там на неведомых дорожках
Отлично ловит Мегафон
Там в бочке с мёдом Старый мельник
По морю мчится как Гвидон.

Царевна СМС всем пишет
А серый волк свой плеер ищет.
Там царь кощей на сайте чахнет
Там чудный дух там Ролтон пахнет.

+1


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Юмор » Литературные пародии