Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Рассказы и повести » Александра Dorset "Созерцания"


Александра Dorset "Созерцания"

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Александра Dorset  "Созерцания"

Только я и только перед собой ответственна за сегодняшнюю вечеринку. Ведь это было исключительно моей идеей всех собрать. Ведь это именно я решила устроить праздник из ничего. Праздник ради празднования. Празднования исключительно моего, исключительно внутреннего, исключительно в моем сердце. Празднование возможности созерцания - моего немого созерцания Дианы. И это именно я сейчас и сижу в кресле, получая немыслимый кайф от ее присутствия и одновременно по-мазохистски упиваясь усиливающейся болью невозможности обладания.
С Дианой я знакома два месяца. "Аж" два месяца для меня и "всего" два месяца для нее. За все это время мне ни разу не удалось остаться с ней наедине и ни разу не выпало шанса поговорить о чем-нибудь серьезном. Я не знаю ее интересов, я не знаю ее пристрастий, я не знаю о ней ничего такого, что делало бы ее обычным земным человеком. Я знаю Диану всегда веселой, я знаю Диану общительной, я знаю Диану смеющейся и остроумной. Но я совсем не знаю Диану серьезной, не знаю ее грустной, не знаю ее плачущей. У меня просто не было шанса видеть ее утром едва проснувшейся, не в настроении, с растрепанными волосами и в чужой, большой на нее, пижаме. Я не видела ее обиженной, не видела подавленной. Я знакома с Дианой лишь как со сплошным излучением хорошего настроения. И это не удивительно, ведь целых два месяца мы всей компанией встречались лишь в барах, кафе или же у кого-то на квартире устраивали несусветный бардак с музыкой и с внушительно крепкими напитками. Но именно эта почти незнакомка сейчас и кажется мне самой неземной из всех земных и, затмевая все на свете, не позволяет замечать красоту окружающего мира...

- С тебя бутылка красного и обещание прийти в субботу.
- К тебе?
- Ага.
- Опять гуляем? По поводу? - Интересуюсь я.
- Без повода.
- Отлично. Без повода даже лучше. А кто будет? Все наши?
- Да, и еще Диана с Алисой.
- Кто такие?
- Парочка.
- Ты серьезно? - Интерес к предстоящему у меня резко возрастает.
- Конечно, серьезно. Только Алиса - это парень.
- Какого черта? - Тут же сникаю я.
- Да ладно, не расстраивайся. Вообще-то, он - Олесь, но все почему-то зовут Алисой...

Я тогда махнула рукой, но прийти пообещала - не знала, чем рискую. И, непонятно почему, не спросила про Диану. А зря. Быть может, слова "она в твоем вкусе" меня бы хоть немного предостерегли. Во всяком случае, Диана бы не оказалась для меня полной неожиданностью, а я в ответ - полной беспомощностью.
Я зарываюсь поглубже в кресло и смотрю, как Диана танцует со своим парнем. А делают они это так, словно весь мир заключен лишь в них одних. Закурив еще одну сигарету, я с горечью понимаю, что с этой девушкой мне ничего не светит - это и ежу понятно. У нее есть ее сказочный Алиса, а я, по-видимому, просто в очередной раз застряла в своей заново открытой стране кошмарных чудес.
Диана обнимает свою половинку с волшебно-ненастоящим именем и выделывает такие танцевальные "па", что от одного только созерцания меня бросает в желание. И что интересно, дело, ведь, не в какой-то там особой сексуальности ее движений, напротив, Диана танцует очень сдержанно. Но вот именно эта сдержанность и доводит меня до такого нервного напряжения, что сигарета начинает подрагивать в руке.
Естественно, я стараюсь скрыть факт особенности своего состояния и конспирируюсь, как только могу. Хотя мне и хочется смотреть только на Диану, делаю я это лишь мельком - мой взгляд скользит по всей комнате и останавливается на ком угодно, кроме нее. С болезненно хорошим настроением я общаюсь со всеми сразу, но ни с кем в частности. Я играю. Я - актриса. Моя роль - роль радушной хозяйки, которой дороги все гости и которая любит их всех одинаково, никому не отдавая предпочтения. Но на самом деле, помимо чувств ее героини у любой актрисы есть и свои собственные, которые лишь ненадолго теряют право на выражение и замирают под ледяной маской принятой роли. Вот так и я, выйдя на воображаемую сцену, загоняю блеск своих влюбленных глаз под непроницаемую маску с широкой, но нарисованной улыбкой паяца. Я - клоун. Очень веселый снаружи, но умирающий от навеянной любовью тоски внутри. Это только кажется, что я развлекаю всю собравшуюся в цирке публику, на самом деле паяц вышел на арену лишь ради НЕЕ - той, сидящей в первом ряду, беззаботно смеющейся и совершенно ни о чем не подозревающей.
Так что, даже не смея открыто взглянуть в сторону Дианы, я все равно вижу только ее, описать могу только ее настроение, только ее передвижения по квартире, только ее степень опьянения. Существует только она одна - моя исключительная муза печали. Все остальные меня попросту не интересуют, они - лишь материал для создания нужной обстановки. Вечеринку я устроила с одной единственной целью - видеть Диану несколько часов кряду. Чувствовать ее присутствие, восхищаться ею, доводить себя до исступления и, черт побери, не сметь показать всего этого. Ведь, если хоть на секунду обратиться к разуму, то, в принципе, я ей - никто. Я просто подруга в ранге знакомой. Я - человек, которого она знает совсем немного - каких-то несчастных два месяца...
Тем временем Диана перестает танцевать и отпускает Алису. Я все прекрасно вижу, но делаю вид, что сейчас самое важное в моей жизни - это стряхнуть пепел с кончика сигареты.
- Ты слишком много куришь. - Говорит Диана, неожиданно садясь на подлокотник моего кресла и забирая у меня сигарету.
ТАК близко мы были только раз, когда остановили частника и вчетвером каким-то чудом упаковались на заднее сидение старенького "Москвича". Я тогда оказалась рядом с Дианой, но это еще не имело особого значения - на тот момент мы были знакомы всего минут двадцать.
А сейчас она докуривает МОЮ сигарету, умостившись на подлокотнике МОЕГО кресла и для нее это совершенно естественно, для нее это сущий пустяк - ведь это не она считает миллиметры между нами...
- Разве? - спокойно и немного равнодушно спрашиваю я, а про себя думаю, когда это она успела заметить, сколько я курю и курю ли вообще, ведь весь вечер она танцевала, будучи полностью в Алисе, весело болтала с остальными, подтрунивала над нашей общей знакомой, то есть, делала все, что ни в коем случае не давало ей шанса подметить количество уничтоженных мною сигарет.
Диана неожиданно соскальзывает с кресла, заставляя меня испытать очередное разочарование и, нагнувшись ко мне еще раз, говорит: " Мне дорого здоровье друзей, " а затем легонько щелкает меня по носу.
Я оказываюсь настолько не готовой к этому жесту, что даже не успеваю прочувствовать его. Меня накрывает горячей волной только тогда, когда Диана, вытанцовывая что-то сложное и, продолжая потягивать мою сигарету, исчезает в соседней комнате.
Несмотря на то, что коснулась она меня совсем легко, кончик носа начинает гореть, передавая тепло возбуждения всему телу.
Эх, если бы я могла вот так вот запросто дотронуться до нее! Но стоит мне оказаться рядом - пальцы скрючиваются в кулаки, кулаки прячутся в карманы брюк, а я боюсь пошевелиться, чтобы, не дай Бог, случайно не коснуться ее так, как не надо. А в соответствие с моим безумием, любое прикосновение к Диане - из ранга запретных. И хотя я считаю все это большой глупостью, поделать с собой ничего не могу - в эти мгновения мои конечности словно принадлежат кому-то другому.
Я помню, как это началось. В день знакомства мы, уже изрядно подзарядившись, играли в какую-то неизвестную мне доселе игру. И по правилам оной мне нужно было что-то сказать Диане на ухо. Просто приблизиться и прошептать. А я по своей нетрезвости, почти обняла... и тут же сошла с ума от близости ее губ:
По правилам игры мне не раз приходилось приближаться к ней и шептать на ухо всякий бред. И всякий раз я умирала от вида ее кожи, бледной и полупрозрачной... От ее запаха... Ведь от нее не пахло ни духами, ни дезодорантом, ни какой-либо косметикой... От нее веяло свежестью.
Боже мой, кончик носа горит так, что у меня скоро будет переизбыток адреналина в крови! Видимо, этого ее прикосновения теперь мне хватит надолго. Поздно вечером, когда все разойдутся, я буду терзать себя воспоминаниями о Диане сегодняшней - воспроизводить каждое отпечатавшееся в памяти движение, каждую застрявшую в голове фразу, каждый диалог со мной. "Что-то наша хозяйка сегодня грустная". " Слишком хорошо высыпается". (Да уж, как по мне, так даже совсем и не двусмысленно. Просто шутка без доли шутки. Но, все равно, самым главным было - произнести эту фразу с такой себе простенькой, ничего не значащей и не обещающей улыбкой. С чем я, конечно же, очень неплохо справилась).
Да... потом, оставшись одна, я буду прокручивать перед мысленным взором все, что смогу припомнить, ну и, конечно же, осторожно подводить к кульминации вечера - к моменту прикосновения. Хотя, думаю, в самую ответственную секунду я, вероятно, все-таки собьюсь, и продолжение мне нарисуется более желанным... Но все это будет гораздо позже, когда все разойдутся, а сейчас я все еще в центре так называемых событий.
А вот, кстати, и танцы опять начинаются. Диана возвращается, но танцует уже не с Алисой, Алисы вообще нет в этой комнате. И вдруг, о ужас, я ловлю себя на том, что смотрю на нее совершенно открыто, и она это замечает! Мне тут же становится чертовски не по себе, будто я совершила нечто жутко аморальное в очень приличном обществе. Так что, чтобы как-то загладить свою вину, я медленно (для правдоподобности) перевожу взгляд на парочку в углу - они уютно разместились в одном кресле и девушка, похоже, почти спит.
- Не давай ей уснуть! - перекрикиваю я музыку, чтобы показать Диане, что долго могу смотреть и не только на нее.
- И засохнуть. - Добавляет кто-то и раздается дружный хохот.
В комнате появляется Алиса, но Диана не обращает на него никакого внимания и, немного покрутившись, Алиса вновь уплывает на кухню, где толпится остальная часть компании. Как только он исчезает за дверью, Диана отпускает своего партнера по танцу и выходит на балкон. Музыку делают тише. Я понимаю, что пик уже позади, веселье идет на спад, и довольно-таки скоро все начнут расходиться. Последнее приводит меня в уныние - я не хочу закрывать дверь за Дианой. Пусть ее присутствие меня и здорово мучает, но я все равно хочу ее хотя бы видеть. Поэтому, решив не упускать первый и последний на сегодня шанс побыть с Дианой наедине, я беру две сигареты, зажигалку и выхожу вслед за ней на балкон.
Диана оборачивается, скользит по мне взглядом и вновь возвращается к ночной панораме города.
- Хочешь сигарету? - спрашиваю я, дурея от ее близости.
Она молча кивает и, не дотрагиваясь до моих пальцев, берет одну.
Я прикрываю огонек зажигалки ладонью, но свежему морскому ветру все же удается его погасить. Тогда Диана ставит дополнительное заграждение из своих рук и я, чувствуя их тепло, молю ветер дуть сильнее и как можно дольше не давать зажечься огоньку. Но как назло, Диане все же удается быстро прикурить.
- Теперь твою. - Тихо говорит она.
- Что? - не понимаю я.
- Теперь твою. Прикуривай, пока мы так стоим.
Я прикуриваю, несколько раз нарочно гася пламя и таким образом получая парочку дополнительных прикосновений.
Курим мы молча, но дискомфорта при этом почему-то не испытываем.
Наконец, Диана слегка поворачивает ко мне голову, как бы желая что-то сказать, но в этот момент за спиной щелкает дверной замок и на балконе появляется Алиса.
- Диана, мне завтра рано вставать, - в его интонации проскальзывают неприятные нотки, и я начинаю себя чувствовать неизвестно в чем виноватой. Мне безумно хочется послать Алису куда подальше, но, развязав с ним войну, я рискую больше не видеть Диану, и лишь это обстоятельство сдерживает мой огненный язык. (Да и к чему сопротивляться, если мое поведение ничего, кроме удивления у нее не вызовет?)
- Да, конечно. - Диана выбрасывает недокуренную сигарету и, обращаясь ко мне, говорит, - Извини, но нам действительно пора. Ему завтра на работу.
- В воскресенье?
- Скользящий график. - С почему-то виноватой улыбкой объясняет она.
Я провожаю их до двери. Алиса демонстративно обнимает Диану и его рука, показывая мне свою власть, периодически опускается ниже ее талии. Внешне я остаюсь совершенно к этому равнодушной, да и внутренне, честно говоря, тоже. Я знаю, что он терпеть не может лесбиянок и я в этом его недержании эмоций не исключение. Но меня это совершенно не волнует. Ко всем его попыткам "укусить", задеть за живое, я отношусь довольно равнодушно, причем не только внешне - я действительно плевать хотела на все его злорадствующие выпады. Мне ведь уже встречались парни, которые, узнав о не традиционности моей ориентации, начинали демонстративно клеиться к каждой девчонке, видимо думая, что и мне захочется того же, но в их присутствии я не посмею себе подобных вольностей, и поэтому буду жутко мучаться от осознания собственной ущербности. Ан нет, дорогие мои, ничего у вас не выйдет - в отличие от вас, мне не интересна первая попавшаяся, и поэтому все ваши старания не что иное, как пустая трата времени.
Но только вот сейчас я вдруг очень отчетливо осознаю, что обнимает он ее не так как всегда. Естественно, Алиса опять демонстративен, дескать, "посмотри как мне можно", он, как обычно, жаждет доказать мне свою мнимую исключительность, пытаясь выглядеть настоящим мужиком, до "крутых яиц" которого мне никогда не дорасти (а я, кстати, и не собираюсь "расти" в этом направлении). Но, все же, я явно улавливаю что-то еще, нечто совершенно не свойственное его поведению, и, вопреки моим стараниям, пока мной не опознанное. Да, Алиса, как всегда, из кожи вон лезет, и при этом пользуется стандартным набором не особо искусных и, к тому же, уже хорошо мне известных приемов. Но сегодня я готова поклясться, что под всем этим прячется нечто новое и пока мне непонятное. Внешне это никак не проявляется, но я чувствую присутствие, как кот еще невидимую ему мышь.
А что, если на самом деле он не столь уверен в себе, как хочет казаться? А вдруг мне удалось пробудить в нем ревность? А может: Нет, вариант с ревностью мне более симпатичен. Я бы с удовольствием потешила себя иллюзией признания Алисы меня своим соперником. И дело не в потенциальном уважении, дескать, ревность - признание силы посягающего на сердце, дело в причине самой ревности. Быть может, Диана дала повод? Сомневаюсь. Хотя, конечно, очень бы хотелось в это верить: Да ну, что я в самом деле? О какой ревности может идти речь? Все это совершенно бессмысленно. И надо же до такого додуматься. Кого Алисе бояться? Меня? Какой из меня соперник, если Диана ни о чем не подозревает? Как я могу противостоять ему, если я боюсь даже намекнуть ей на свой интерес. Поэтому, о ревности и речи быть не может. И если Алисе и есть кого бояться, то только не меня. Так что, не стоит забивать себе голову и портить лишний раз нервы, все равно я в полном дерьме и в ближайшее время из этого состояния мне явно не выбраться.
У двери мы обмениваемся широчайшими дружескими улыбками и кучей стандартных фраз о том, что все было замечательно, все потрясающе отдохнули и что желательно чаще устраивать себе подобные праздники. Я клянусь им, что следующая вечеринка не за горами и что вскоре я обязательно всех вновь соберу. Диана выходит вслед за Алисой, я закрываю дверь и мгновенно оказываюсь в состоянии психического нокаута. С уходом этой девушки мир на сегодня перестает существовать.
К счастью, в течение следующего часа расходятся и все остальные, а я, оставшись одна среди полного бардака и целой горы грязной посуды, берусь за уборку. Я столь оперативна по одной единственной причине - чтобы хоть немного отвлечься от мыслей о Диане, мне нужно чем-то себя занять.
В тишине пустой квартиры я долго мою посуду и ни о чем не думаю - думать попросту не могу. В груди, кажется, зияет огромная дыра, в которую вихрем закручивает все чувства и выбрасывает в пространство где-то вне меня, оставляя лишь боль глубокой неудовлетворенности.
Стараясь не вляпаться в жалость к себе, я отправляюсь в душ, а затем в постель. Единственное, чего мне сейчас по-настоящему хочется, так это по быстрому заснуть, чтобы усыпить-убаюкать гудящую в груди черную дыру непрекращающейся боли. Но, естественно, я долго ворочаюсь с боку на бок, и заснуть совершенно не могу. В голову лезут разные мысли, и все это продолжается вплоть до того момента, когда кто-то совершенно мною неожидаемый, звонит в дверь часа в три ночи.
Натянув на голое тело широкие летние джинсы, я вскальзываю в свежую белую футболку и тихо иду к двери посмотреть в глазок. Если гость окажется нежеланным, я воспользуюсь общепринятым правилом - тихо вернусь в постель и сделаю вид, что сплю мертвецким сном и ничего не слышу.
Смотрю в глазок, и глазам своим не верю - на лестничной площадке стоит Диана и вопреки себе выглядит не очень уверенно.
Еще не произведя никакого шума и тем самым, не обнаружив себя у двери, я начинаю лихорадочно перебирать в уме варианты: "Поругалась с Алисой и пришла искать сочувствия? Вряд ли. Для таких дел у нее найдется подруга поближе... Опять же, нелады с парнем и ей сегодня негде переночевать? Тоже не сильно похоже на правду. Не пошла бы она ночевать к лесбиянке... Что же тогда? Забыла что-нибудь или..." Это "или" почти подкашивает мне ноги. И до меня наконец-то доходит. За какую-то долю секунды я вдруг понимаю то, чего не могла не то чтобы понять - заметить за предыдущие два месяца. Мне наконец открывается истинный смысл ее поведения, фраз, взглядов. Боже мой, сколько, оказывается, внимания Диана уделила мне только за сегодняшний вечер! Ведь все в ее поведении было продиктовано одним - интересом ко мне! А я, безумная, погрязнув в болоте собственных чувств и наблюдая за ней через призму невозможности ее близкого присутствия в моей жизни, не замечала главного - ее хоть и скрываемо стесняющегося, но все же вырывающегося наружу желания!
Но это я понимаю только сейчас, исключительно после того, как девушка, преодолевая свою стеснительность, приходит ко мне ночью.
Теперь-то перестает быть загадкой и причина странного поведения Алисы. Он испытывал недоверие к Диане, он подозревал ее в столь для него унизительной неверности. Это ей, а не мне, удалось пробудить в нем ревность и страх перед близкой потерей. Это она заставила его неуверенно себя чувствовать, показывая свой интерес к другой женщине. Это она, еще будучи с ним, и не открывая своих карт словами, давала понять, что больше ему не принадлежит, что уходит, ускользает из его жизни, причем, не скрывая столь постыдной для него причины. А он, осознавая свою полную беспомощность, тихо ненавидел меня...
И что же, спрашивается, в это время делала я? Ничего. Будучи совершенно ослепленной внешним лоском благополучия их отношений, я совершенно ничего не видела и не подозревала, а лишь потихоньку тонула в океане неразделенной любви.
И вот теперь, осознав истинное положение дел, я стою у закрытой двери, и опять не знаю как себя вести. Желаемое, похоже, собирается стать действительным, но своим столь неожиданным "еще непризнанием" Диана застает меня врасплох. Такие резкие перемены в расстановке сил приводят моего внутреннего главнокомандующего к глубокому замешательству перед неминуемой сменой стратегии поведения.
Видя, что ей никто не открывает, Диана протягивает руку, чтобы позвонить еще раз, но до кнопки звонка почему-то так и не дотрагивается. Вместо этого она опускает руку, и я понимаю, что если не открою ей дверь сию секунду, она окончательно решится уйти. Поэтому, чтобы предотвратить столь жуткие последствия моего глупого оцепенения, я, еще окончательно не придя в себя от только что сделанного открытия, гремя ключами, торопливо распахиваю перед ней дверь.
Судя по выражению лица, Диана уже явно не ожидала подобного исхода событий, и теперь уже я своими действиями застаю ее врасплох. Стоя у порога, она как-то непонятно смотрит на меня и молчит. Я тоже не знаю, что на это ответить, ведь мы обе прекрасно понимаем причину ее прихода и, получается, что слова в подобной ситуации совершенно излишни. Но, дело в том, что и без них как-то совсем уж неловко.
- Я тебя разбудила? - первой находит, что сказать Диана и пытается улыбнуться.
- Я не спала. - Я отрицательно качаю головой и отодвигаюсь в сторону, чем бессловесно приглашаю ее войти.
Сердце, выйдя из состояния шока бесчувственности, начинает колотиться так бешено, словно я только что наглоталась какой-то возбуждающей дряни.
Я закрываю дверь, замок, как назло, заедает, и мне приходится повозиться с ключами, а Диана тем временем молча стоит сзади. Это становится совершенно невыносимым. Я совсем не знаю, что делать. Лучший выход из создавшегося положения - подойти и обнять ее. Но я не чувствую себя вправе на подобную близость. Я понятия не имею, что именно мне придется предпринять в следующую секунду и поэтому даже рада возникшей проблеме с замком. Но вечно это продолжаться не может и для того, чтобы уничтожить повисшее в воздухе напряжение я просто обязана что-либо сказать. Но времени на размышления у меня нет и поэтому я говорю первое, что приходит в голову.
- Ты что-то забыла?
Диана молчит.
Замок наконец-то срабатывает, и я поворачиваюсь к ней.
- Диана...
- Извини, я лучше пойду. Мне не следовало приходить...
Она предпринимает нерешительную попытку вернуться к двери, но я преграждаю ей путь, и впервые обнимаю с отчетливым чувством того, что теперь имею на это полное право.
Диана прижимается лбом к моему плечу и тут ее словно прорывает - она начинает обнимать меня совершенно по сумасшедшему, вжимается, впивается пальцами в плечи и спину... Я тоже буквально врастаю в нее, пытаясь уничтожить даже миллиметр пространства между нами и, судя по чувствам, нас просто растворяет друг в друге, и мы становимся единым целым...
Кажется, эти молчаливые истязающие объятия длятся чертовски долго и в то же время их все же ничтожно мало для истинного проявления обуявшего нас безумия. Мы обе словно тонем друг в друге, нас затягивает в водовороты желания, желания обладать прекрасным, желания дарить и получать любовь...
Я теряю всякое представление о времени и пространстве и, оступившись, ударяюсь головой о висящую на стене полку. На нас тут же начинают падать какие-то предметы, и этот неимоверный для подобной ситуации грохот раскалывает наше с ней единство. Мы отпускаем друг друга сначала с некоторой растерянностью, но потом, осознав всю комичность создавшегося положения, вдруг начинаем смеяться, и этот веселый беззаботный смех разряжает обстановку. Нам становится совершенно легко друг с другом и начинает казаться, что так было всегда, лет эдак сто подряд...
Продолжая давиться от смеха, я нежно беру ее за руку, и веду в спальню. В глазах Дианы сверкают озорные изумруды и, остановившись на пороге, мы впервые целуемся. Дотрагиваясь до нее губами, я вдруг понимаю, что еще никогда в жизни никого так не хотела. Причем все происходящее является глубоко взаимным, ведь и Диана отвечает мне с ТАКИМ желанием, что я даже не замечаю, как начинаю ее раздевать.
Через минуту мы уже в моей постели, уже беззащитно обнаженные, уже опьяненные сверхнежной прелюдией и совершенно не представляющие себе, как это у нас не было всего этого раньше...
- О чем ты думаешь? - спрашивает Диана, удобно расположившись на моем плече пару часов спустя.
- О том, что не смогу тебя ни с кем делить. - Честно признаюсь я. - А разве ты должна? - А Алиса? - Я смотрю не на нее, а на бледный рассвет за окном. Диана мягко усмехается и лениво объясняет: - Подобные Алисы навсегда останутся лишь проводниками в Страну Чудес. Запомни это, Отелло. - Постараюсь. - Улыбаюсь я ей в ответ и, крепко прижав к себе, целую в десятитысячный за сегодняшнюю ночь раз. 1999 Одесса
*   *   *

+5

2

иногда в счастливый конец даже не обязательно верить...

0


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Рассказы и повести » Александра Dorset "Созерцания"