Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Художественные книги » Winter На том же месте, в тот же час... Кн.3


Winter На том же месте, в тот же час... Кн.3

Сообщений 1 страница 20 из 22

1

Собственно, это трилогия "Вечность на двоих"

Хронология такова:

"На том же месте, в тот же час..."
"Пламя костров"
"На закате времен"

С оригиналом текста можно познакомиться на rxwp, у зенайтов

С глубоким уважением к автору, Дихоуп

Часть 3. И будет он в гости к нам...
Скачать в формате fb2   http://sf.uploads.ru/t/W9rhQ.png

Глава 1. Королевский прием.

- 1 -
Стук каблуков Мелора услышала за несколько секунд до того, как тот, кто этот стук производил, ворвался в тронный зал. Запыхавшийся и не обращающий внимания на Старейшин, с гневом обернувших взгляды в его сторону, Триан подбежал к своей царице и опустился перед ней на одно колено.
- Они здесь, ваше величество! - выпалил он, чуть ли не глотая слова. Мелора вихрем поднялась с трона. Ей не надо было объяснять, о ком идет речь. Сидящий напротив нее за круглым столом Гарден немного побледнел. С ним такое случалось всегда, когда он волновался. А сейчас повод для волнения был серьезный.
- Насколько близко? - отрывисто бросила Мелора, сжимая и разжимая кулаки. Триан сглотнул, пытаясь наполнить слюной пересохший рот, и кашлянул.
- В двадцати минутах ходьбы, - он перевел дыхание. - Их шестеро, моя госпожа.
Мелора быстро посмотрела на Гардена и снова повернулась к советнику.
- Шестеро? Я думала, в письме шла речь о восьми, - фраза прозвучала полувопросительно, и Триан поспешил ответить:
- Среди них две женщины, царица, волк, демон и двое мужчин: старик и молодой.
Гарден сидел совершенно неподвижно, и только его глаза метались между Мелорой, Трианом и притихшими Старейшинами.
Царица эльфов развернулась, с шумом взметнув пышное платье. Все ее планы на сегодня рушились этим визитом.
- Прикажи, чтобы отменили ужин, - велела она, поглядывая через плечо на советника. Триан склонил голову, принимая приказ к сведения, и поднялся с колен. Он знал, что может быть свободен, но ему хотелось остаться и послушать, о чем пойдет речь, поэтому он сделал несколько шагов вправо, убедился, что на него никто не смотрит, и поспешно юркнул за толстую портьеру, надежно скрывшую его от любопытных глаз. Там он затаил дыхание и замер.
Мелора прошлась по залу, стараясь, чтобы каждый ее шаг попадал на новую половицу, затем ступила на ковровую дорожку, ведущую к трону.
- Рэйн и Даниэль среди них нет, - ее слова были простой констатацией факта, и даже Старейшины не стали оспаривать их.
- Нет, - подал голос Гарден, сминая в руках одну из бумаг, которую они обсуждали. Новый закон о положении гостей города, на основании которого они лишались некоторых прежних привилегий.
- А где же они? - Мелора так и не оборачивалась, но даже по ее спине было видно, насколько тяжело ей удается этот спокойный тон.
Старейшины переглянулись, и по комнате побежал неясный шепот. Триан за портьерой напряг слух, не собираясь ничего пропускать.
- Вы спрашиваете об этом у меня, ваше величество? - подчеркнуто вежливо осведомился Гарден, неспеша поднимаясь из-за стола. Мелора соизволила, наконец, посмотреть на него, и в глубине ее светлых глаз заметались молнии.
- А у кого мне еще спрашивать?! Если мне не изменяет память, то именно ты являешься мужем Даниэль, - она явно не принимала его тон и не собиралась поддерживать игру в царицу и подданого.
- Полагаешь, она сообщает мне каждый свой шаг? - Гарден засмеялся, по мнению Триана, слегка натужно. - Я не получал от нее вестей с тех пор, как она покинула Рээль.
Мелора фыркнула, но тут же снова взяла себя в руки и придала своему лицу надменное выражение. На какие-то несколько минут в тронном зале воцарилась тишина. Старейшины явно чувствовали себя не слишком удобно, однако, никто из них уходить не спешил.
- Ты должна все равно встретить их, - напомнил Гарден, приближаясь к Мелоре и касаясь рукой ее плеча. Мелора вытерпела его прикосновение, но было видно, что ей оно неприятно.
- И встречу, - холодно бросила она, продолжая стоять прямо и глядя куда-то в сторону. Гарден нахмурился. Он бы, конечно, не стал этого говорить, но ему показалось, что царицу что-то тревожит. Что-то, связанное с гостями. И эльф не мог понять, почему их прибытие ее так волнует. Ведь все уже давно обговорено, Мелора согласилась с тем, что ей будет выгоднее попробовать склонить Рэйн на свою сторону и заставить ее забыть Даниэль.
Тихий стук наполнил собой зал. Мелора чуть вздохнула, и в этом вздохе была слышна радость от того, что она вынуждена была отвлечься от Гардена и Старейшин.
- Да! - нетерпеливо крикнула она, и на пороге появилась невысокая молодая эльфийка в одежде фрейлины. Триан, чуть высунувшись из-за портьеры, моментально признал в ней новую фаворитку Мелоры, Сантару. Странным было отношение царицы к этой девушке, ведь, насколько было известно советнику, Сантара была лучшей подругой Даниэль. Но Мелора относилась к ней так, словно не было никогда Даниэль в жизни эльфийки.
- Моя госпожа, - Сантара, наконец, подняла голову. - Путники вот-вот войдут в город. Мне послать стражников встретить их?
Мелора улыбнулась девушке и, шелестя платьем, подошла к ней.
- Пошли четверых, - сказала она, и в душе Триана черным цветком шевельнулась зависть. Она никогда не говорила с ним так, чтобы даже в простых словах слышалась нежность. Впрочем, с ним она была совсем другой, нежели представала перед своим народом.
Сантара ответила улыбкой на улыбку царицы и чуть присела в реверансе. Мелора милостиво кивнула и, более не глядя на нее, вновь повернулась к Гардену.
- Я приму их с должным почтением, - заговорила она, очевидно, приняв решение. - Нестор не сможет поставить мне в вину то, что я невежлива к его людям.
- И к его дочери, - подал голос Месхен, посматривающий то на Мелору, то на сына. - Среди них Сабрина, царица, не забывай.
- Я помню, - отрезала Мелора, возносясь по ступенькам вверх и занимая место на троне. - Именно поэтому я связана сейчас по рукам и ногам. Не оказать гостеприимства дочери короля людей... Это будет означать, что я хочу войны, - она усмехнулась, сплетая пальцы. - Но я не Даниэль, Старейшина. В отличие от нее худой мир мне нравится больше. То равновесие, что установилось между нашими расами, должно сохраниться. Во имя наших детей, которым жить после нас.
Месхен опустил взгляд, не находя слов, чтобы возразить. Да он и не собирался возражать. Его царица сама знала, как сделать так, чтобы было лучше всем. У нее не было необузданности Даниэль и ее чувства превосходста над остальными. Мелора была идеальна по всем позициям. И Старейшины не намерены были с ней расставаться.
Гарден задумчиво поглаживал подбородок, устремив взгляд куда-то в сторону окна. Он был взволнован, но по его облику никто бы этого не заметил. Близилась встреча с супругой, которой, впрочем, не было среди тех, кто вот-вот ступит на территорию города. Эльф не задумывался над тем, откуда он с такой уверенностью говорит об отсутствии Даниэль. Он просто чувствовал это.
Он посмотрел на Мелору. Их глаза встретились, и эльфийка едва заметно кивнула ему, как бы говоря, что помнит все, о чем они договаривались. Гарден чуть улыбнулся. У него не было сомнений на этот счет. Царица сделает все, чтобы оставить власть в своих руках. Как бы ни сопротивлялась Мелора, отрекаясь от своего сходства с Даниэль, одно у них было общим: они хотели править. И шли к трону каждая своей дорогой.
Гарден не удивился бы, если бы Даниэль вызвала Мелору на бой. И еще меньше удивился бы, если бы Мелора согласилась. Это были две львицы, сражающиеся за свои прайды. И не их вина, что у них одна территория, которую столь сложно поделить.
- 2 -
- Я знала!! Я так и знала, что это была плохая идея!!! - раздраженный женский голос повысился было до крика, но тут же снова опустился, когда эхо разнеслось по лесу, пугая собой немногочисленных зверей.
- Это была не моя идея!! - вторая женщина говорила немного спокойнее
- И не моя!!
- Тогда чья же?!
Две пары пылающих гневом глаз, синие и зеленые, обратились к испуганно сжавшейся темноволосой девушке, обхватившей руками тоненькое деревце и совершенно не намеревающейся выпускать его.
- Ты!! - в унисон проговорили женщины. Прозвучало это у них настолько хищно, что бедная девушка зажмурила глаза и вжала голову в плечи.
- Так, давай-ка для начала успокоимся, - чуть более мягко, чем до этого, сказала одна из женщин, та самая, что старалась держать себя в руках, заметив, какое впечатление производит на их спутницу такой громкий разговор.
- Я бы успокоилась, если бы у меня были основания для этого! - вторая со злостью отшвырнула в сторону сумку, которую держала в руках, и воззрилась на огромное кроваво-красное пятно, медленно, но верно, расползающееся на светлой одежде.
Где-то в стороне зашуршали листья, и взгляды всех трех путниц синхронно обратились к маленькому кругленькому человеку, выходящему из зарослей дикой розы с полной охапкой зеленых яблок.
- Я тут набрел... - начал он, и глаза его изумленно округлились, а руки самопроизвольно разжались. Яблоки, обрадовавшись вновь обретенной свободе, покатились по земле.
- Рэйн, ты истекаешь кровью!! Даниэль, Мер, что вы стоите?! Зажмите рану!!! - суетливо завопил Бэл, забегав вокруг вампира. - Да быстрее же!!
- Бэл, угомонись, - утомленно проговорила Рэйн, брезгливо стряхивая с рубашки липкую массу. - Моя "кровь" имеет явный клубничный вкус.
Мужчина замер, не завершив третий круг.
- Варенье?! Ты разбила варенье?! Да как ты могла!! Я так на него рассчитывал!! Да я!...
Даниэль громко расхохоталась, закрывая лицо ладонями, лишь бы не видеть возмущенно размахивающего руками Бэла, который прыгал перед растерявшейся Рэйн, старающейся на него не смотреть. Мерайя, так и не отлепившаяся от дерева, тоже несмело хихикнула и слегка расслабилась.
На самом деле, причина, по которой эльфийка и вампир кричали так, словно вознамерились выиграть конкурс крикунов, была проста: Галара, со слезами на глазах отпуская свою дочь вместе с отбывающими гостями, буквально насильно всучила им сумку с продуктами, сославшись на долгую дорогу. "Когда проголодаетесь, то еще вспомните меня добрым словом", улыбалась Галара, обнимая Мер. В принципе, никто не возражал против того, чтобы быть обеспеченными провизией до тех пор, пока они не дойдут до Рээля. Только Рэйн хмурилась, понимая, что тащить все это ей придется на себе.
Вампир вообще пребывала не в самом лучшем расположении духа. Радость от выигранной битва и поражения гомункула оставалась с ней недолго. Ее затмило собой беспокойство об участи Джейси, которая, несомненно, подвергалась большой опасности, отдав свои силы Рэйн. Сумасшествие было вполне возможным исходом столь отчаянного поступка. И вампир совсем не хотела бы быть виновной еще и в этом.
А тут еще Бэл... Хитрый биограф не пожелал оставить своих прекрасных повелительниц, как он их называл, чувствуя, что больше такой возможности посмотреть на загадочный город эльфов не удастся, и буквально заставил Рэйн согласиться взять его с собой. Правда, та взамен взяла с него обещание, что он не будет приставать к ней по поводу биографии, признавшись, что просто забавлялась мыслью о возможной книге о собственной персоне.
До Рээля они должны были добраться совсем скоро, и уже шли бы по дороге, ведущей к городским воротам, если бы не внезапное происшествие, спутавшее им все карты.
- Ну и как я теперь в таком виде покажусь на глаза твоей разлюбезной царице? - раздраженно сказала Рэйн, осматривая вконец испорченную одежду и отталкивая от себя Бэла, пытающегося возложить руки на ее грудь под предлогом того, что он помогает ей избавиться от варенья.
Даниэль пожала плечами, поглядывая на вампира.
- Выброси рубашку, - посоветовала она. Рэйн с насмешкой воззрилась на нее.
- Отличное предложение! - передразнила она эльфийку, моментально вспыхнувшую и зафыркавшую. - А в Рээль я пойду голой?
- Я закрою тебя собой, - выступил вперед Бэл. - Хотя, закрывать такое тело... - восхищенно пробормотал он себе под нос, пожирая взглядом очертания фигуры вампира, проступившие под намокшей тканью. Рэйн, разумеется, услышала эту реплику, и рыкнула на него, но без особого рвения, скорее для того, чтобы напомнить ему о правилах хорошего тона.
- Давай, я постираю твою рубашку, - Мер, наконец, отлепилась от дерева и робко подошла к Рэйн. - Я тут недалеко видела ручей.
- Я и сама могу постирать, - чуть удивленно проговорила Рэйн, но рубашку все-таки сняла, смирившись с необходимостью.
- Я быстро, - пообещала Мерайя и моментально скрылась в зарослях. Рэйн покачала головой, глядя ей вслед, затем повернулась к остальным спутникам.
Бэл слегка приоткрыл рот, разглядывая вампира, причем глаза его были устремлены куда-то чуть пониже подбородка Рэйн. Даниэль выказывала тот же интерес, склонив голову к правому плечу.
- Да, - вызывающе сказала Рэйн, выпрямляясь. - Это моя грудь. Чем-то недовольны?
- Очень даже довольны, - Бэл, наконец,заставил себя оторвать взгляд от того, что ему открылось. - Почему ты не сделала этого раньше?
Даниэль толкнула Бэла, заставляя его замолчать. Вампир даже злиться не могла, все равно толку не было.
- А ты-то чего радуешься? - утомленно посмотрела она на эльфийку. Та пожала плечами, сделав этот жест основным за последние несколько минут.
- Просто, - неопределенно отозвалась она, улыбаясь. - Ты хорошо смотришься, моя дорогая. Думаю, войди ты в Рээль таким вот образом, успех был бы обеспечен.
На секунду воцарилась тишина.
- Бэл, сходи, помоги Мерайе, - приказала Рэйн. Мужчина заворчал было о том, что вечно он пропускает все самое интересное, но подчинился. Впрочем, он уже успел понять, что это единственное, что позволено ему делать в ответ на повеления вампира.
Дождавшись, когда он скроется в том же направлении, в котором исчезла Мер, Рэйн медленно, будто нехотя, пересекла то расстояние, что отделяло ее от эльфийки, и остановилась напротив нее, опустив голову и глязя в ее зеленые глаза.
- Боишься? - мягко спросила она. Даниэль вскинула брови.
- С чего бы этого? - но голос ее прозвучал не слишком уверенно.
- Я чую твой страх, - сообщила вампир, и эти слова не были преувеличением. Ее потусторонние способности позволяли ей видеть тонкую ауру, трепетавшую вокруг Даниэль, обволакивающую ее с ног до головы, погружающую в свою пучину. Эльфийка боялась того, что могло ждать ее в Рээле.
Даниэль, признав то, что Рэйн говорит правду, отступила на шаг и отвернулась. Она не хотела смотреть на вампира, когда она была такой. И нагота не играла здесь никакой роли. Рэйн не стеснялась, но отсутствие одежды делало ее более... человечной.
- Я не хочу снова встречаться с ними, - хмурясь, проговорила она. Вампир аккуратно положила руки на ее напряженные плечи.
- Так будет лучше, поверь.
- Лучше для кого? - взвилась было эльфийка, но тут же снова замерла, когда ладони стоящей позади Рэйн скользнули по ее шее вверх, к щекам.
- Ты должна быть спокойна, моя царица, - твердый голос вампира заполнял собой пространство. - Твои подданные не смеют видеть тебя такой.
Даниэль удивленно шевельнулась, услышав слова Рэйн. Признать эльфийку царицей перед самой собой?! Могло ли быть такое?
- Не удивляйся, - шепот достиг ушей Даниэль, влился в разум и свернулся там, подобно зверю. - И отрекись от прошлого. Войди в город с гордо поднятой головой. Дай им понять, кто ты. Пусть они вспомнят тебя...
Даниэль закрыла глаза, желая подчиниться тому, что нашептывала ей Рэйн, чьи губы были совсем рядом с ее виском. Она может снова победить, занять место, положенное ей по праву. И для этого надо сделать всего ничего...
- Ты так страстно желаешь избавиться от меня, что готова сказать мне все, что я хочу от тебя услышать, - насмешка зазвучала в голосе Даниэль. Она все еще смотрела в сторону, кожей чувствуя дыхание вампира. Дыхание, которого не должно было быть.
Раздался негромкий смешок, и Рэйн отпустила Даниэль, отойдя назад. Даниэль так и не повернулась, когда раздались оживленные голоса Бэла и Мер, возвращающихся от ручья.
Рэйн поблагодарила девушку, взяла у нее рубашку и натянула мокрую ткань на тело. Ее кровь была слишком холодна. чтобы высушить вещи, для этого бы ей потребовалась чужая. Но сейчас взять ее было не у кого. Впрочем, мокрая рубашка ничуть не беспокоила вампира. Высохнет, когда придет время.
Бэл огорченно прищелкнул языком, всем своим видом показывая, насколько больше ему нравился тот вид, что Рэйн скрыла под одеждой. Мер удивленно посмотрела на него, явно не понимая причину подобной печали.
- Поспешим, чтобы оказаться в Рээле до темноты, - Рэйн подняла с земли брошенную сумку, немного подумала и сунула ее в руки опешившему Бэлу. - Твоя очередь ее нести.
- 3 -
Сабрина заметно нервничала, и Майэл пару раз брал ее за руку, несильно сжимая пальцы и давая понять, что он рядом, а значит, ничего плохого не случится.
Маг и принцесса стояли посреди пустого тронного зала, окна которого были распахнуты настежь, впуская внутрь яркий солнечный свет. Молодой эльф, назвавшийся Трианом и проводивший их сюда, заверил, что царица не заставит себя ждать. Однако, прошло уже не меньше получаса, а гости Рээля все продолжали стоять, потому что присесть было некуда.
Майэлу все это не нравилось. Он прекрасно понимал, что таким образом Мелора демонстрирует свое не самое лучшее отношение к людям. Впрочем, чего еще можно было ожидать от эльфийки? Все они высокомерны, заносчивы и считают себя центром земли. Даниэль в этом вопросе не единичный представитель, а просто самая яркая звездочка в созвездии.
Конечно, старик не собирался сообщать о своих размышлениях Сабрине, чтобы не портить той впечатления от первой встречи с правительницей пресветлых. Но он поставил себе на заметку обязательно рассказать ей об этом, когда они вернутся домой.
Майэл негромко вздохнул и в который раз посмотрел на картины, висевшие над троном. Он знал, кто на них изображен: первые государи эльфийские, сотворившие из своей расы то, чем она являлась до той войны с людьми. Элдженон и Наэль, великие правители, великие возлюбленные, по злой воле рока погибшие от руки человека. Того самого, который позднее выковал зачарованные мечи, способные оборвать бесконечное существование эльфов.
Майэл прищурился, внимательнее вглядываясь в лица изображенных на картинах эльфов. В их чертах угадывались одновременно и Даниэль, и Мелора, хотя последнюю Майэл видел лишь однажды, много лет назад, когда он был совсем маленьким, а она приезжала в его город, еще не будучи царицей.
- Майэл, - тихий голос Сабрины вырвал старика из плена воспоминаний, и он повернулся к принцессе.
- Да, моя дорогая?
- Эта Мелора, - Сабрина немного помедлила с вопросом. - Она ведь соперничает с Даниэль, так?
Маг нехотя кивнул.
- Значит, - продолжила девушка, - она должна относиться к нам не самым лучшим образом, я полагаю. К тому же, мы еще и люди, а ведь...
- То, что вы поддерживаете отношения с дражайшей Даниэль, никоим образом не отразится на моем отношении к вам, смею заверить, - мелодичный и очень приятный женский голос раздался откуда-то сбоку, и Майэл с Сабриной обернулись на него.
Мелора выходила из дальней двери, прекрасная и воздушная, чуть помахивая прозрачными крыльями. На ней было совершенно роскошное длинное платье, украшенное драгоценными камнями, и Сабрина, страстная поклонница красивой одежды, немедля прониклась интересом к женщине, вкусы которой не слишком отличались от ее собственных вкусов. Видимо, Мелора прочла это во взгляде принцессы, потому что улыбка ее стала немного более благосклонной, а глаза потеплели.
- Приветствую дочь короля Нестора, - звучно произнесла она, слегка наклоняя голову. На самом деле, ей было вовсе не обязательно это делать, но ей хотелось зарекомендовать себя с лучшей стороны перед этой девушкой, глядящей на нее столь восхищенно.
- Приветствую пресветлую царицу, - сказала в ответ Сабрина так, как учил ее Майэл. Эта встреча была первой ее встречей с коронованной особой в официальной обстановке, и она не знала, как надо себя вести. К счастью, Майэл, имевший большой опыт подобных встреч, взялся ее просвятить.
Мелора остановилась прямо перед Сабриной, внимательно оглядывая ее светлыми глазами. Принцесса поежилась, ей стало прохладно от этого взгляда. Она бы непременно отступила, не стой за ее спиной Майэл, одно присутствие которого внушало уверенность.
- Наша встреча происходит не при самых приятных обстоятельствах, - заговорила Мелора, выдержав приличную паузу. Она не смотрела на мага, словно его здесь и не было. Все ее внимание было отдано Сабрине.
Принцесса, которой было совсем не по себе, неловко улыбнулась, часто моргая, будто от яркого света.
- Я должна согласиться с вами, царица, - чуточку хрипловато произнесла она, подавляя желание громко откашляться. Мелора практически незаметно искривила красиво очерченные губы в усмешке и склонила голову.
- В письме говорилось, что вас будет восемь, - коснулась она того вопроса, который занимал ее больше всего. - Где же Даниэль?
Она намеренно не упомянула титула эльфийки, давая понять, что здесь, в Рээле, может быть только одна правительница.
Майэл все-таки выступил вперед, чувствуя смятение своей воспитанницы.
- Ваше величество, - он почтительно поклонился, никоим образом не показывая своего истинного отношения к поведению Мелоры. - Мы разделились на несколько групп, чтобы донести в целости и сохранности части того целого, которое мы намереваемся собрать.
Интерес, вспыхнувший во взгляде Мелоры, можно было списать на солнечный блик от стекла.
- И где же остальные участники вашей компании? - равнодушно осведомилась она. Старый волшебник, прекрасно распознав в ее голосе живейшее участие во всем, что происходит вне Рээля, снова наклонил седую голову.
- Они должны скоро прибыть, - ему совсем не хотелось посвящать царицу во все подробности их нелегкого путешествия.
Мелора немного помолчала, сознавая, что настаивать бесполезно, и радушная улыбка вернулась на ее лицо.
- Располагайтесь в моем дворце и чувствуйте себя, как дома, - она отвернулась, взмахнув подолом платья. - А насчет талисмана... - она сделала паузу, словно раздумывая. - На днях состоится ужин в вашу честь, - она чуть повернула голову, наблюдая за реакцией гостей. - Там все и решим.
Майэл поклонился, понимая, что аудиенция окончена, и подтолкнул Сабрину.
- Так быстро? - разочарованно протянула принцесса, очутившись в широком и длинном коридоре. Маг усмехнулся и взял ее под руку, ведя к лестнице, попутно оглядываясь по сторонам в поисках слуг, которые могли бы отвести их в их покои. Хотя они и прибыли сюда всего около часа назад, старик успел забыть, в какой части дворца их поселили.
- Благодари богов, что Мелора соизволила принять нас у себя, не откладывая это в долгий ящик, - молвил старик. - А то, что аудиенция кончилась столь скоро, не имеет значения. Мы услышали от нее все, что она хотела нам поведать.
Сабрина пожала плечами. Она еще не успела разобраться во всем, что отныне будет окружать ее. Однако, Мелора ей понравилась. И не только из-за платья. Было в ней что-то такое...
Если бы принцесса узнала, что царица применила на ней свои природные чары, чтобы заставить ее почувствовать симпатию, она бы, конечно, возмутилась. Но так уж устроен человек: о чем не знаешь, не жалеешь.
- 4 -
Рээль был взбудоражен. Все, ну или почти все, от мала до велика, высыпали на улицы, заинтригованные тем известием, что Яростная царица вернулась и вот-вот вступит в город.
Слухи ходили самые противоречивые. Некоторые утверждали, что Даниэль вернулась не одна, а с целой армией, с помощью которой она намеревается вновь захватить власть. Другие спорили, доказывая, что Даниэль это не нужно, будто она побывала в дальних землях мудрецов и, преисполнившись благодати, решила отказаться от всего мирского, в том числе и от короны. А сюда она заглянула лишь затем, чтобы окончательно распрощаться с прошлым и с новыми силами устремиться в будущее. Третьи же предпочитали отмалчиваться и просто ждали, что будет дальше.
Самые любопытные протискивались в первые ряды, дабы собственными глазами лицезреть ту, о которой ходило столько легенд. Простые эльфы любили Даниэль. Конечно, войны не хотел никто, но при рыжеволосой эльфийке как-то дышалось легче. Старейшины, которые заботились только о себе и ни о ком больше, при ней утратили свои полномочия, а сама Даниэль всегда охотно выслушивала просьбы своих подданных и, если это было в ее силах, выполняла их. Многие, правда, считали, что такой она была лишь из-за того, кто стоял за ней.
Вампир в Рээле не пользовалась популярностью. Она была той черной тенью, которую отбрасывала Даниэль. Эльфы боялись ее, хотя, в принципе, она ни разу не сотворила чего-нибудь такого, за что ее можно было бояться.
Однако, пугало уже само то, что вампир имела власть над Яростной царицей, власть, которую могла бы применить, если бы захотела. Власть, которую Даниэль всегда отрицала, особенно после того, как обрела силы, сравнимые с возможностями Рэйн. Рэйн никогда не убеждала ее в обратном, благодаря чему жители Рээля лишь однажды стали свидетелями того, на что способны разъяренные бессмертные. Рассказы о схватке между царицей и ее фавориткой до сих пор шепотом передавались от отцов к детям, от соседа к соседу.
- Идут, идут! - понеслись взволнованные голоса над собравшейся толпой, когда стража медленно, будто нехотя, отворила городские ворота, впуская внутрь очередных гостей.
Первой на суд зевак предстала молоденькая и слегка напуганная столь пристальным вниманием к своей персоне девушка. Она растерянно завертела головой из стороны в сторону, явно ища способ пройти мимо толпы с минимальными затратами энергии.
Следом за ней, чуть более уверенно, показался невысокий толстенький мужчина с какой-то сумкой в руках. Он засеменил рядом с девушкой, стараясь не очень отдаляться от нее. Было видно, что он тоже чувствует себя не на месте, однако старается этого не показывать.
Послышался разочарованный шепот, который был вполне объясним: эльфы готовились увидеть знаменитую пару, а перед ними предстал кто-то совсем другой. Кое-кто, подумав, что ничего интересного сегодня уже не будет, принялся выбираться из толпы.
Именно поэтому, когда в створе ворот, наконец, появилась та, которую так ждали, это событие заметили не все и не сразу. Только когда стражники вдруг резко выпрямились, взяв на караул, эльфы поняли, что что-то происходит.
Даниэль осторожно ступила на знакомую до боли мостовую, словно проверяя. выдержит ли она ее, не оттолкнет ли, не растворятся ли под ее ногами камни с тем, чтобы отправить ее куда-то вниз, в глубины подземного царства. Но нет, все было спокойно, и второй шаг у эльфийки получился более уверенным и твердым.
Толпа заволновалась, забурлила, будто море в шторм. Те, кто почти уже ушел, поспешил вернуться обратно. Возникла некоторая давка: все хотели оказаться впереди. Детям было проще: они шустро ныряли между ног взрослых, пригибаясь и пробираясь на самые выгодные места.
Кто-то ахнул, когда огненное пламя волос эльфийки мелькнуло совсем рядом, едва не опалив своим жаром. Даниэль не торопилась, прекрасно сознавая свое нынешнее положение и намереваясь сыграть на нем от всей души. Она понимала, что многие эльфы настроены против Мелоры, а это было ей на руку. Она уже успела забыть, как не хотела возвращаться сюда, и улыбка мелькала на ее губах. Торжествующая улыбка.
Тишина, которой приветствовали эльфы Даниэль, сменилась вдруг шумными овациями и одобрительными выкриками. Тянулись руки в желании прикоснуться к живой легенде, летели на мостовую к ногам Даниэль невесть откуда взявшиеся цветы.
Эльфийка входила в город, как победитель.
Стражники вновь сдвинули копья, когда ворота пропустили сквозь себя еще одного участника процессии, который заслуживал внимания едва ли не большего чем то, которое было отдано эльфийке.
Глаза вампира неспешно пробежались по радостно возбужденным лицам, с удовлетворением отмечая, что они чуть бледнеют, когда на них падает ее взгляд. Следовало напомнить городу, кто она такая. Хотя бы ради Даниэль.
Даниэль не могла не заметить, что взоры тех, кто только что столь бурно приветствовал ее, внезапно меняли направление, устремляясь куда-то за ее спину. Эльфийка чуть повернула голову и, не глядя, протянула руку назад. И буквально мгновение спустя почувствовала, как легла в ее ладонь другая рука, больше, чем ее, сильнее, увереннее. Улыбка с новой силой заиграла на губах эльфийки. Она вскинула подбородок, продолжая шагать вперед, зная, что темная тень неотступно следует за ней, охраняя, оберегая, не позволяя оступиться.
Пройдя еще немного в надежде догнать убежавших куда-то Мер и Бэла, Даниэль, не отпуская от себя Рэйн, обратила взор наверх, к замку, так долго пребывавшему в ее распоряжении. Он по-прежнему стоял на месте, возвышаясь над остальными строениями города. Эльфийка прищурилась, ища одно-единственное окно, которое интересовало ее сейчас. И усмехнулась, когда в нем мелькнул неясный силуэт, в спешке отпрянувший назад.
Мелора не хотела, чтобы ее соперница поняла, что за ней наблюдают. Но было поздно, и она скрежетнула зубами, со злостью ударяя кулаком по подоконнику.
Триан, пребывающий неподалеку от царицы, с тревогой следил за ее действиями. Он не решался приближаться к ней, боясь, что она может выкинуть что-нибудь по отношению к нему, однако, и уходить не спешил.
Мелора что-то неразборчиво пробормотала себе под нос, так тихо, что советник сумел расслышать лишь одно слово: "Рэйн".
Молодой эльф стремительно подошел к распахнутому окну, вглядываясь в бурлящую толпу на подступах ко дворцу. Сначала он с недоумением искал тех, кто мог бы вызвать такую реакцию, потом понимающе сузил глаза.
На площади, окруженные со всех сторон эльфами, стояли две женщины. Ту, что пониже, с ярко-рыжими волосами, Триан узнал сразу. Не раз он сталкивался с ней в огромных и длинных коридорах дворца. Но никогда еще горящие неприкрытым гневом зеленые глаза не смотрели на него в упор, словно хотели сжечь на месте.
Эльф вздрогнул, но не отступил, только перевел взгляд с одной женщины на другую.
И ее он тоже узнал, хотя никогда не видел до этого момента.
Повыше царицы, хотя не так чтобы совсем намного, с темными, почти черными, волосами, раскиданными по плечам, с сильной гибкой фигурой, вампир произвела на советника смешанное впечатление. По рассказам Мелоры и остальных он ожидал увидеть кого-то страшного, при взгляде на которого страх будет расползаться по телу ледяной волной, заставляя неметь ноги и язык. А тут...
Женщина была красива. Даже больше, она была прекрасна той странной завораживающей красотой, которая заставляет мужчин сходить с ума и бросаться на совершение подвигов во имя своей избранницы. Она не была похожа на Даниэль или на кого-нибудь еще, кого знал Триан. Она была... другой. И в ее холодных голубых глазах тоже мерцал огонь. Только в отличие от пожирающего огня эльфийки, он не обжигал, не причинял боль, а звал за собой, призывал окунуться в себя и раствориться в сладкой неге удовольствия, которое...
- Триан!! - резкий голос вырвал советника из плена голубого океана, и он обнаружил себя в опасной близости от края подоконника. Еще бы чуть-чуть и...
Эльф содрогнулся, осознав, что он вполне мог бы упасть вниз, если бы не Мелора. "Неужели я поддался на этот зов?! Она хотела, чтобы я пошел к ней..."
Триан запаниковал. Ему внезапно стало холодно, и он обхватил руками плечи, дрожа. Он бы не умер, упав вниз, но все равно...
- Не вздумай засматриваться на нее! - резко произнесла Мелора, подходя к Триану и со стуком захлопывая окно. - Она способна вытянуть из тебя жизнь вместе с последней каплей крови.
Советник перевел взгляд на царицу, удивляясь ее спокойствию. Его губы задрожали, но он все-таки справился с собой и выпрямился.
- Что прикажете? - спросил он. Мелора задумчиво посмотрела на него.
- Выдели им комнаты во дворце, - сказала она. - Впрочем, сомневаюсь, что Даниэль захочет жить здесь. Да и Ровена пожелает видеть дочь в своем доме. Тем не менее, - она сделала паузу, - вечером ты приведешь сюда ее.
- Даниэль? - проговорил Триан. Мелора усмехнулась.
- С ней я успею пообщаться на завтрашнем ужине. Рэйн, мой дорогой. Мне нужна Рэйн.

0

2

Советник снова вздрогнул. Похоже, он еще долго будет отходить от того впечатления, которое оставила вампир.
Он поклонился и поспешно вышел из зала.
Даниэль продолжала смотреть на опустевшее окно, постепенно гася зажегшуюся было ярость. И немаловажной причиной возвращающегося спокойствия была рука, лежащая на ее плече.
- Ты тратишь силы понапрасну, - шепнула Рэйн на ухо эльфийке, склоняясь к ней. - Побереги их, еще пригодятся.
Даниэль усмехнулась, признавая правоту вампира. И чуть отклонилась назад, прижимаясь спиной к груди Рэйн.
- Рубашка высохла?
Рэйн терпела это прикосновение буквально несколько секунд, потом отстранилась.
- Высохла.
Даниэль не знала, что сделать лучше: обидеться или оставить без внимания. К счастью, в этот самый момент откуда-то справа появилась встрепанная Мерайя, а из-за ее плеча выглядывал не менее взъерошенный Бэл, который, однако, так и не выпустил из рук сумку.
- Я уж думал, мы остались одни, - с облегчением сказал биограф, отдуваясь. Даниэль взглянула на него, потом на Мер.
- Не отходите далеко, - сухо проговорила она. - Сейчас за нами придут и отведут во дворец.
Не успели ее спутники удивиться по поводу такой уверенности в гостеприимности царицы, как перед ними появился высокий, ладно сложенный мужчина с темно-русыми длинными волосами.
- Госпожа, - почтительно обратился он к Даниэль, склоняясь перед ней в поклоне и придерживая шпагу у пояса. - Царица приказала попроводить вас в ваши покои.
Эльфийка хмыкнула, со значением поглядев на Мерайю и Бэла.
- Я же говорила, - она повернулась к вампиру. - Полагаю, ты пойдешь с нами?
Рэйн ненадолго задумалась.
- А те, кто прибыл раньше нас, - обратилась она к эльфу. - Они во дворце?
- Да, госпожа, - отозвался тот, почему-то избегая смотреть на вампира. Рэйн позволила себя слегка улыбнуться, прекрасно осознавая причину подобного поведения.
- Тогда да, - ответила она на вопрос эльфийки и сама взяла ее за руку. - Пойдем.
Нельзя сказать, чтобы Даниэль всеми силами стремилась попасть во дворец. Ее не привлекало то, что она могла там увидеть. Однако разум подсказывал ей, что Мелора и сама вряд ли будет стремиться встретиться с ней. Впрочем, совсем избегнуть свидания с царицей все равно не удастся.
- Я хотела бы узнать, - заговорила она с тем эльфом, который вел их знакомыми и слегка подзабытыми коридорами. - Когда царица, - она с некоторым усилием произнесла это слово, - намерена вручить нам талисман?
- Завтра состоится ужин в честь гостей, - уклончиво отозвался эльф. Даниэль замолчала, понимая, что больше ничего полезного не услышит.
Мерайя шла по скользкому полу и старалась не очень широко раскрывать рот при взгляде на то или иное произведение искусства, мимо которых они проходили. Родители постарались дать ей неплохое образование, и она без труда узнавала картины и статуи, украшавшие дворец. В большинстве своем это были произведения старины, изображавшие людей и эльфов, но встречались и такие экспонаты, которые принадлежали другим расам. Вот, например. этот молот, висящий на стене. Мерайя даже остановилась, желая разглядеть его получше. Похоже, это был тот самый молот, что принадлежал некогда прародителю гномов, наделившему его невиданной волшебной силой. Впоследствии, правда, след этого оружия затерялся в веках. "Неужели это и впрямь он?! Но что тогда он делает здесь? Почему он не у гномов?"
- Не отставай! - дернул ее за рукав Бэл, тоже идущий отнюдь не во главе их маленькой группы. Похоже, ему сильно мешала та самая сумка, которую ему никак не удавалось кому-нибудь перепоручить.
- Здесь красиво, правда? - с нескрываемым восхищением сказала девушка, все оглядываясь по сторонам.
- Да-да, - Бэл нетерпеливо повлек ее за собой. Ему совсем не хотелось отставать от остальных. К тому же, он успел проголодаться и надеялся, что кормят здесь так же хорошо, как и приветствуют.
- Разгони толпу, - приказал Триан попавшемуся на глаза придворному, и тот бросился выполнять поручение.
- Так ты здесь занимаешь не маленький пост? - заметила Даниэль. Эльф бросил на нее быстрый взгляд и отворил дверь, приглашая всех зайти внутрь.
- Я первый советник царицы, - небрежно ответил он, всем своим видом показывая, насколько он уже свыкся с этим постом. Эльфийка вздернула брови, почти не удивляясь. Мелора всегда любила молоденьких смазливых мальчиков, этого у нее не отнять.
- Вот ваша комната, - Триан обвел рукой довольно большое пространство, уставленное богатой мебелью, выполненной в древнем восточном стиле. Мерайя не стала медлить и плюхнулась на широкую кровать, стоявшую у дальней стены.
- Восторг!! - взвизгнула она, валясь на спину и раскидывая руки. - А какая мягкая!
- Перины сотворены руками лучших эльфийских мастериц , - блеснул познаниями Триан. Он хотел добавить что-то еще, но мужской голос прервал его на полуслове:
- Девчонки, ну, наконец-то!!
Даниэль и опомниться не успела, как очутилась в крепких объятиях Гранта, появившегося невесть откуда. Следом за ним обнять ее пожелал Сторм и лишь Майэл воздержался от всего этого, за что Даниэль была ему безмерно благодарна. Объятия не были ее сильной стороной, если, конечно, она обнималась не с Рэйн. Впрочем, и вампиру она в последнее время проигрывала.
- Я бы и тебя обнял, - весело проговорил Грант, обращаясь к улыбающейся Рэйн, - но, боюсь, ты откусишь мне что-нибудь существенное.
Триан просто неприлично таращился на людей, позволявших себе такую вольность в обращении эльфийки и вампира. "Они либо слишком смелы, либо слишком глупы. Хотя, одно не исключает другое..."
- Что с вами случилось? - напрямик спросил Майэл. Рэйн вскинула брови и едва уловимо повела ими в сторону Триана. Маг моментально все понял и обратился к советнику:
- Юноша, не соблаговолите ли вы оставить нас?
Триан замялся. Он чувствовал, что речь сейчас пойдет о чем-то важном, что, возможно, могло бы пригодиться Мелоре, но ведь он не мог настаивать на своем присутствии здесь.
- Да, конечно, - он улыбнулся. - Если вам что-нибудь будет нужно, позовите стражников.
Дождавшись, когда за ним закроется дверь, Рэйн повернулась к Майэлу и вкратце, буквально в двух словах, обрисовала ему сложившуюся ситацию. Даниэль, в очередной раз подивившись умению вампира вкладывать максимум в минимум, могла только кивать головой, подтверждая все сказанное.
Майэл слушал внимательно, лишних вопросов не задавал и мнение свое от услышанного оставил при себе. Зато Грант вволю наужасался, поминутно жалея о том, что его не было рядом в такие тяжелые моменты.
Даниэль плохо слушала их разговор. Она все это знала, и ей не было необходимости освежать воспоминания. Вместо этого она смотрела на Мерайю, которая в свою очередь не сводила восхищенных глаз со Сторма, пристроившегося в углу комнаты. Девочка явно была заинтересована им.
Эльфийка впервые позволила себе посмотреть на оборотня другими глазами. Он и впрямь был недурен собой: темноволосый, темноглазый, с хорошо развитым гибким телом он мог понравиться любой. Неудивительно, что Мер стала жертвой его звериного обаяния. Только вот знает ли она, что он не человек?
- Это происки богов? - донесся до Даниэль голос Гардена, и она обернулась к нему. Рэйн покачала головой.
- Мне нет дела до того, чьи это происки, - с внезапной злостью отозвалась она. - Я знаю только, что не собираюсь выполнять роль, которую кто-то придумал специально для меня.
Вихрем пронесясь мимо, вампир исчезла за дверью. Настроение у нее было плохое, и она не хотела, чтобы остальные тоже чувствовали себя не в своей тарелке.
Даниэль хмыкнула и переглянулась с Майэлом. Тот моментально отвел глаза и тоже поспешил удалиться.
Грант еще немного постоял, раздумывая, потом махнул рукой Сторму, призывая его следовать за ним.
- Я сейчас, - откликнулся оборотень, не спуская глаз с Мерайи. Вор покачал головой и, уже было переступив порог комнаты, чуть не столкнулся с какой-то женщиной.
- Прошу прощения, - проговорил он, отступая назад и пропуская ее внутрь. - Я вас не ушиб?
- Нет, юноша, ну что вы, - с смехом отозвалась женщина, и Даниэль, которая стояла спиной к разворачивающемуся действу, похолодела. Ей был прекрасно знаком этот голос. И сейчас был не тот момент, когда она хотела бы встретиться с его обладательницей.
- Дочь! - призывно воскликнула тем временем Ровена (а это была именно она). - Ты не обнимешь меня? И почему я должна ко всему тебя подталкивать?
Даниэль принудила себя улыбнуться и, наконец, повернулась.
- Мама, я рада тебя видеть, - она кривила душой, но кто мог бы это доказать?
- Идем-ка, - не стала медлить Ровена и схватила эльфийку за руку. - Нам нужно о многом поговорить.
Грант снова посторонился, выпуская из комнаты не умолкающую Ровену и хмурую Даниэль, волей-неволей идущую за ней. Похоже, их ухода, кроме вора, никто не заметил: Мер и Сторм продолжали смотреть друг на друга, чуть улыбаясь. Их мир не пропускал никого, кроме них двоих.
- 5 -
Ведьма лежала на кровати, бессильно раскинув поверх одеяла бледные руки. Ей было уже гораздо лучше по сравнению с тем, что творилось с ней всего несколько часов назад, но все равно до полного восстановления было еще очень и очень долго. Джейси знала это, поэтому убеждала себя набраться терпения. Оно ей сейчас просто необходимо.
Кто-то постучал в закрытую дверь. Джейси приоткрыла глаза, раздумывая над тем, приглашать ли гостей или нет.
- Войдите, - слабо сказала она, решив, что все равно скучно, так хотя бы с кем-нибудь поговорить.
В комнату вошел эльф. Красивый эльф, девушка не могла это не отметить: темноволосый, высокий, темноглазый, что было, в общем-то, редкостью. Хотя, раньше, говорят, эльфов с темными глазами было гораздо больше, чем сейчас. Почему? А вот этого уже никто сказать не может.
- Вам уже лучше? - вежливо осведомился он, аккуратно прикрывая за собой дверь, чтобы она не хлопнула, словно знал, что громкие звуки Джейси не по нраву. Во всяком случае, сегодня.
Ведьма попыталась пожать плечами, но попытка эта вышла жалкой, и она ответила:
- Вроде бы да. Мы знакомы?
Эльф тонко улыбнулся и присел на краешек постели. Джейси хотела было отодвинуться, но подумала, что это будет невежливо с ее стороны. В конце концов, вряд ли ей что-то угрожает здесь.
- Мое имя Гарден, - эльф произнес его так, словно был уверен, что Джейси обязательно должна его знать. На самом же деле девушка смутно помнила, что Рэйн это имя упоминала когда-то, но вот в связи с чем...
- Как зовут меня, я полагаю, вы знаете, - она пошевелилась, устраиваясь поудобнее. Гарден кивнул.
- Вы наша гостья, я не могу не знать, - он немного помолчал. - Джейси, скажите, почему Даниэль и Рэйн не прибыли с вами?
Ведьма прикусила губу. "Вот он кто! Я вспомнила!"
- Ваша жена, - чуточку холодновато проговорила она, - вместе с Рэйн отделилась от нас и должна появиться здесь на днях.
"Он быстро перешел к тому, что его действительно волнует".
Эльф склонил голову, внимательно осматривая Джейси, словно прикидывая, не лжет ли она. В любое другое время она бы возмутилась подобному отношению, однако, сейчас это было ни к чему.
- Я бы хотел попросить вас, - Гарден замялся, сминая в пальцах краешек одеяла. Он явно был смущен своей собственной просьбой, и Джейси с нарастающим любопытством ждала, что же такое важное он ей скажет.
- Они здесь!! - вдруг раздался чей-то крик. За дверью раздался топот, словно все обитатели дворца побросали свои дела и ринулись куда-то.
- Господин!! - в комнату ворвался взволнованный эльф, сжимающий в руках копье. "Стражник..." - Господин, они здесь!
- Кто... - непонимающе начал Гарден, но буквально через секунду его лицо вдруг засияло. Он вскочил на ноги.
- Прошу прощения, - взволнованно обратился он к Джейси, - но мы закончим наш разговор позже.
С этими словами он буквально исчез из комнаты. Ведьма откинулась назад.
- Госпожа, - приблизился к ней стражник, - вам что-нибудь нужно?
Девушка хотела было отослать его, но передумала.
- Да, - медленно сказала она. - Скажи мне, что за суматоха? В честь кого?
Страж недоуменно посмотрел на нее.
- Царица Даниэль, - ответил он. - Все ждали ее, и вот она здесь.
Джейси закрыла глаза.
- Она одна? - ее голос был спокоен.
- Нет, с ней тот самый вампир, - с некоторым презрением ответил стражник. - Рэйн.
"Значит, жива..."
- 6 -
Вампир быстро шла по коридорам дворца, сама не зная, что ищет. Точнее, кого. Однако, найти что бы то ни было все равно было не суждено: откуда-то из-за очередного поворота навстречу ей выскользнул тот самый советник, Триан.
- Ее величество ждет вас сегодня вечером в тронном зале, - сообщил эльф, внимательно следя за реакцией вампира. Ему было неуютно находиться рядом с ней, но приказ Мелоры был ясен, и думать тут было не о чем.
Рэйн слегка улыбнулась. Она не сомневалась, что Мелора захочет как можно скорее увидеться с ними. Странно, что она не сделала это сразу, как они с Даниэль только ступили на территорию города.
- Передай, что мы придем.
Советник казался немного обескураженным ее ответом.
- Вы меня не так поняли, - пробормотал он. - Царица желает видеть только вас.
Вампир на мгновение замерла, пытаясь оценить, что может значить для нее подобное благоволение и значит ли оно что-нибудь вообще. Мелора ничего не сделает просто так. Если она хочет видеть только Рэйн, это может означать что угодно. И не обязательно хорошее.
- Передай пресветлой царице, что я обязательно приду, - учтиво сказала Рэйн, решив, что выяснит все, когда придет время. Триан склонил голову и поспешил удалиться. Ему все еще было не по себе находиться рядом с той, что имела такие большие шансы зачаровать его. А он даже не мог ничего предпринять, чтобы противостоять ей.
- Благодарю, - пробормотал эльф и поспешил снова скрыться с глаз вампира. Рэйн пару секунд смотрела ему вслед, о чем-то размышляя, потом тряхнула головой. Ей нужно было найти Джейси, она, наконец, сумела сформулировать для себя первостепенную задачу.
- Рэйн, Рэйн, подожди!! – из-за поворота, отдуваясь, показался Бэл. Он остановился рядом с нетерпеливо застывшей Рэйн и, наклонившись, упер руки в колени.
- Ну, ты и носишься, - с неким неодобрением в голосе произнес он, пытаясь дышать ровно и поглядывая на вампира. – Я уж думал, что тебя потерял.
Рэйн вскинула брови.
- Одна из моих возможностей, - с насмешкой пояснила она. – Очень помогает скрываться от тех, кого мне совсем не хочется видеть.
Бэл намека не уловил, а, если и уловил, то ничем этого не выдал.
- Я тут подумал, - начал он, - если уж ты не собираешься издавать свою биографию, может, мне попытаться написать книгу о Даниэль?
Рэйн какое-то время молча смотрела на него, потом запрокинула голову и оглушительно расхохоталась. Бэл недоуменно взирал на нее снизу вверх, не собираясь вроде останавливать.
- Отличная идея! – отсмеявшись, сообщила Рэйн, похлопывая его по плечу. – Она будет просто в восторге!
- Правда? – приободрился унывший было Бэл.
- Нет, - пресекла его дальнейшие расспросы вампир, моментально став серьезной. – Я вообще удивляюсь, как это она до сих пор тебя терпит. А если ты еще будешь ей надоедать со своим книжным шедевром, она тебя точно съест, - при этих словах Рэйн так клацнула зубами, словно сама была непрочь подзакусить побледневшим мужчиной. – И не подавится, уверяю тебя.
Бэл на всякий случай отодвинулся от усмехающейся Рэйн и потрогал бороду, проверяя, на месте ли она.
- Тогда полный провал операции, - грустно признался он. Вампир чуть было не спросила, что за операция, но тут же поняла, что это он просто так на жизнь сетует. «Я бы тоже могла посетовать на свою… смерть!»
- Почему же провал? – мягко сказала Рэйн. – Оставайся в Рээле, эльфы любят и уважают писателей.
Бэл недоверчиво посмотрел на нее.
- Откуда ты знаешь?
- Откуда, откуда, - передразнила его вампир. – Я тут не одно столетие жила, забыл?
Мужчина прерывисто вздохнул, явно колеблясь.
- Остаться здесь? – протянул он, оглядываясь. – Да кому я тут нужен?
- Найдешь, чем заняться, - уже немного раздраженно сказала ему Рэйн. Ей начинала надоедать эта никуда не ведущая беседа. В конце концов, она вообще не собиралась брать Бэла с собой, он увязался за ними, а теперь еще чего-то требует. Не ее проблема его трудоустройство.
Мужчина понял по лицу вампира, что зашел в своих претензиях немного дальше, чем ему было позволено.
- Прости, - покаялся он. – Я сам со всем разберусь, конечно, уже взрослый мальчик.
Рэйн хмыкнула.
- Вот и умница. Но один совет я тебе все же дам: в двух улицах отсюда находится издательство, в котором выпускают газету. Названия я не помню, но не думаю, что это что-нибудь тебе даст. Так вот, ступай туда и попросись на работу.
- А они меня возьмут? – с сомнением спросил Бэл. – Я же человек.
Вампир закатила глаза.
- Не все эльфы такие, как Даниэль, - нравоучительно вымолвила она. – Иди давай, у меня еще полно дел.
Этот намек, который, собственно, был уже открытым предложением проваливать подобру-поздорову, Бэл принял с достоинством и, поблагодарив Рэйн за подкинутую идею, скрылся из виду.
Вампир облегченно вздохнула, избавившись от проблемы. Она очень надеялась, что Бэлу повезет и для него там найдется местечко. А уж в том, что он сможет писать отличные статьи, Рэйн не сомневалась. Вообще, было бы желание, а остальное приложится.
- Джейси, Джейси, ты видишь, как все меня от тебя отвлекают, - пробормотала она себе под нос и тут же вздрогнула, уловив чужую мысль. Честно говоря, у нее не было в данный момент никакого желания подслушивать чьи-то размышления, но эта мысль была уж слишком громкой и игнорировать ее не было никакой возможности. Поэтому оставалось только снова забыть на время о Джейси и сосредоточиться.
Спустя полминуты Рэйн с раздражением поднималась по лестнице, бурча что-то о людях, которым мало всяческих проблем, так они себе новые придумывают. И не будет она разбираться с Сабриной и Грантом, пусть они хоть вцепятся друг другу в волосы и повыдергают их к такой-то матери!
- Ах, какая ненужная жестокость! – насмешливо пропел мужской голос, и прямо перед замедлившей шаги Рэйн выплыло из воздуха знакомое лицо.
- Фангорн, - недовольно проговорила вампир, скрещивая руки на груди. – Какие новости?
Темный бог ухмыльнулся, открыл было рот, но заметил, что его голова продолжает пребывать в одиночестве. Смотрелось это, по меньшей мере, странно, хотя, в принципе, Рэйн всякого навидалась. Впрочем, всяческие странности исчезли, стоило богу принять свой обычный вид и ступить на мраморный пол дворца.
- Они себе ни в чем не отказывают, - заметил он, озираясь по сторонам и небрежным мановением руки подбавляя света, зажигая погасшие светильники. Рэйн поморщилась, но возражать не стала. К тому же, вряд ли кто-нибудь заметил бы сейчас их: Фангорн не любил без особой на то надобности мозолить глаза простым смертным.
- Ты по делу или просто так?
Темный бог сокрушенно покачал головой, всем своим видом показывая, как он опечален.
- Разве так встречают дорогих гостей, несущих хорошую весть?
Рэйн насторожилась. Где хорошая весть, там и плохая, ей ли не знать.
- Я слушаю.
Фангорн потер ладони, высекая искры.

- Я достану для тебя четвертый фрагмент, - сообщил он, улыбаясь. – Наверное, вам лучше будет отправиться обратно домой, а я принесу его тебе.
Вампир немного помолчала, потом наклонила голову.
- Я тебе благодарна, - отрывисто произнесла она, и сапфировые глаза вновь устремили взгляд на бога. - Почему?
Фангорн чуть было не смутился под таким пристальным взором, но удержал лицо.
- Даже ты не выдержишь того давления, что царит на глубине океана, где запрятан талисман, - он все-таки на мгновение отвел глаза. – А я смогу.
Рэйн не стала расспрашивать его о том, почему он на самом деле так поступает. Только ли заботе о ней замешана здесь? Или нечто бОльшее?
- А плохая новость? – спросила она. Фангорн вздрогнул.
- О чем ты? – он хотел казаться спокойным, но настороженный голос выдавал его с потрохами. Рэйн улыбнулась ему, широко улыбнулась, с клыками.
- В любой бочке меда есть ложка дегтя. Говори.
Если у бога и были какие-то сомнения насчет того, стоит ли рассказывать вампиру обо всем, то после такого приказного тона в исполнении Рэйн они разом отпали.
- Ты должна была умереть.
Рэйн засмеялась, но смех этот выглядел слишком неестественным, чтобы Фангорн в него поверил. Рэйн сама себе не поверила, поэтому смеяться перестала.
- Я давно мертва, ты не заметил?
- Я говорю про истинную смерть, - мрачно сказал бог, глядя то направо, то налево и совсем не смотря на вампира. – Смерть, после которой ты оказалась бы в моих владениях.
Теперь уже откровенно поскучнела Рэйн. Фангорн напомнил ей о големе, и этот голем не был той вещью, о которой вспоминаешь с удовольствием.
- Тогда что же мне помешало встретиться с тобой по ту сторону? – бодро спросила она, решив, что негоже храброму и отважному вампиру разрешать себе бояться. Темный бог нехотя повернулся к ней.
- Не знаю.
- По крайней мере, честно, - не замедлила с ответом Рэйн. – Но, как видишь, я по-прежнему вполне жива, если можно так сказать.
- Тебе кто-то помог, - констатировал Фангорн, с досадой признавая, что не уследил за этим помощником, будучи занят другими делами. – Кто?
Рэйн пожала плечами.
- Не думаю, что тебе это действительно нужно знать, - она качнула головой, и ее глаза блеснули в не слишком ярком свете свечей. – В любом случае, я здесь, цела и невредима, что еще?
Темный бог поджал губы, но спорить не стал. Да и не дал бы ничего этот спор. Если уж Рэйн что-то решила, переубедить ее практически невозможно. На памяти Фангорна это удавалось только одному человеку.
- Ты уже получила третий фрагмент? – спросил он. Рэйн отрицательно мотнула головой.
- Скоро, - туманно отозвалась она. Бог улыбнулся.
- Отлично.
Что именно отлично, он уточнять не стал, полагая, что Рэйн и сама догадается. Чем скорее они разберутся с тем, кому так нужен талисман, тем скорее все это закончится.
Темный бог, не прощаясь, растворился в воздухе без каких бы то ни было эффектов. Ему сейчас было не до них. У него еще было назначено на сегодня свидание с матерью. О чем она хотела с ним поговорить, он понятия не имел, и это его тревожило. В последнее время мать не заглядывала к нему просто так. Значит, что-то опять стряслось в подлунном мире.
Рэйн еще немного постояла, дожидаясь, пока развеется легкий дымок, обозначающий то место, где пребывал Фангорн, потом вздохнула. Дойдет ли она когда-нибудь до места назначения? И если нет, то кто встретится ей за следующим поворотом?
- 7 -
Молодой советник осторожно приотворил дверь в тронный зал, стараясь не слишком шуметь. Ему совсем не хотелось помешать какому-нибудь очередному совещанию, важному или не очень.
Но внутри все было тихо. Трон пустовал, портреты молча взирали на него сверху, кажется, совершенно не удивляясь отсутствию царицы.
- Ваше величество, - едва слышно позвал Триан, оглядываясь по сторонам. Тяжелая драпировка на окнах шевельнулась, выпуская из-за себя тонкую фигуру Мелоры.
- Я здесь, - чуточку недовольно позвала она его. Эльф даже подпрыгнул от неожиданности. Он никак не думал о том, что его повелительница однажды решит поиграть в прятки.
- Что вы там делали? – в его голосе сквозило такое неподдельное удивление, что царица не могла не улыбнуться.
- Проверяла, надежное ли это место, - несмотря на улыбку на полном серьезе ответила она, оправляя платье и шествуя к своему законному месту на возвышении. Краем глаза она наблюдала за реакцией Триана на свои слова, всеми силами удерживаясь от смеха, боясь, что он может перерасти в нечто такое, что ей бы не хотелось демонстрировать перед любовником. Истерики не были ее сильной стороной. В них легко можно было потерять лицо и уже его не обрести.
- Понятно, - молодой советник был растерян, не вполне понимая, почему Мелора так поступает. Но он здесь был не затем, чтобы разбираться в мотивах ее поступков.
- Вампир придет к вам сегодня вечером, - выпалил он. Выражение лица Мелоры почти неуловимо изменилось. Сразу и не поймешь, радуется она этой новости или нет.
- Замечательно, - голос ее тоже был нейтрален, это она умела, пожалуй, лучше всего в своей жизни: скрывать от присутствующих свои чувства. Впрочем, любой эльф это умеет, она не должна быть исключением.
Триан склонил голову, сосредоточенно думая над тем, что следует сделать сейчас: уйти и оставить царицу наедине с ее размышлениями или же остаться и попытаться поговорить. Обо всем, что ее волнует.
Мелора же, не замечая терзаний своего фаворита, опустилась на трон и сложила руки на коленях. Настал тот час, которого она одновременно и ждала, и стремилась отдалить, не зная, что будет, когда они останутся с вампиром наедине. Того, что Рэйн откажется от ее предложения, Мелора не боялась: она обладала способностью наводить чары, заставлять восхищаться собой, желать. Именно этими чарами она околдовала половину придворных, включая Триана. Вообще-то, эльфы к магии не очень хорошо относятся, считая ее лишней для и без того не обделенных судьбой существ, но члены королевской династии от нее никогда не отказывались. Другое дело, что о столь мощной магии, какой обладает Даниэль, никто никогда и не помышлял. И нужно же было такому случиться, чтобы на пути рыжеволосой эльфийки встала Рэйн! В злой рок Мелора не верила, но все сводилось именно к этому.
Царица прерывисто вздохнула и сжала пальцы, чувствуя, что они еле заметно дрожат. Сегодня решится все. Она, наконец, узнает, что сможет противопоставить Даниэль в борьбе за трон, столь узкий для них двоих. И сможет ли вообще. Как бы ни убеждали ее Гарден и Триан, что все должно пойти по задуманному плану, у нее на этот счет имелись большие сомнения. Которые она, разумеется, не спешила озвучивать.
- Вы в порядке, ваше величество?
Царица позволила себе неслышныйвздох. Она ненавидела эту фразу. Как с ней может быть все в порядке, когда эта ночь обещает стать самой главной в ее долгой жизни? Пан или пропал, как говорят люди.
- Конечно, -ответила она, и улыбка подобно маленькому солнцу вернулась на ее красивое незамутненное лицо. Одно из тех преимуществ, ради которых она никогда не предпочтет участь смертных участи эльфов: отсутствие морщин. Да, эльфы тоже старятся. Медленно, несравнимо медленнее, чем человеческие существа, но это на них почти не отражается. Разве что волосы истончаются, кости становятся чуть более ломкими... Но с ней это произойдет еще очень и очень нескоро, не стоит даже думать.
- Я знаю, о чем ты думаешь, - она встала с трона, и шлейф платья с тихим шорохом зацепился за что-то. Впрочем, этого не заметили ни она, ни Триан.
Хрупкая изящная рука легонько коснулась головы советника, пальцы легли на мягкие светлые волосы, перебирая их. Триан на мгновение прикрыл глаза, наслаждаясь этой мимолетной лаской. Мелора не так уж часто выказывала свои чувства, даже когда они оставались наедине. Надо было ловить момент...
- Я пытаюсь не думать, что могу не получить желаемого, - шепот получился немного надломленным. Молодой эльф вскинул голову, глядя на Мелору сквозь путаницу золотистых волос, которые он распустил, когда оказался в постели своей повелительницы. Эльфийке нравилось, когда они скользили по ее телу, отдавая тепло.
Он смотрел на нее, как на нечто, чего хотел бы, но не ожидал, что получит. И в его глазах мелькало недоумение от того вопроса, что он постоянно задавал себе: что будет потом, когда Мелора обретет истинную власть? Он не думал о том, что их план может не оправдать себя. Мелора в его глазах была слишком прекрасна, слишком совершенна, чтобы кто-нибудь сумел отказаться от того, что может предложить она. В такие моменты он не вспоминал о Даниэль, не сравнивал двух цариц.
Царица эльфов осторожно провела ладонью по коже любовника, любуясь загаром цвета густого меда. Она не жалела, что взяла его в свою постель. В конце концов, у каждого должен быть кто-то, с кем можно хоть на несколько минут забыть обо всем. Триан успешно выполнял свое предназначение, не догадываясь о том, что скоро, совсем скоро его сменят на ложе царицы. По ночам Мелоре снился не он.
Искры небесного пламени зажглись в глазах эльфийки, когда она притянула к себе советника, словно пытаясь отдать ему максимум себя перед неизбежным расставнием. Это случится не сегодня и не завтра, но случится обязательно. В их стране вечной юности и так слишком много постоянного.
- Я верю, что вы сможете исполнить свои мечты, - шепнул Триан, меняя положении, и прохладная простыня соскользнула с его бедер, открыв взгляду тренированное тело. Мелора нехотя повернулась к нему, игнорируя вновь открывшиеся возможности.
- Я тоже... Хотела бы верить, - в ее глазах вспыхнул и погас пламень весенних грез, тех самых, которые манили ее, когда она была более юной и еще умела мечтать. Теперь же это были не мечты, желания, гораздо более сильные, настойчивые, тревожащие ее воображение, не дающие забыться.
Улыбка ее стала увядать, словно солнце заходило за горизонт.
Она помнила Рэйн. Помнила, поскольку часто бывала во дворце во времена правления Даниэль и не могла не заметить той тени, что стояла у нее за спиной, обещая муки каждому, кто осмелится посягнуть на неприкосновенность ее повелительницы. Да, Мелора не сомневалась, что Даниэль была для Рэйн такой же царицей, как она сама для Триана, с щенячьей преданностью глядящего на нее, но именно вампир охраняла и оберегала эльфийку от всего, что могло замутить ее царствование. Даниэль, возможно, и не подозревала о том, что Рэйн исполняла роль той силы, что мешала соперникам царицы действовать в открытую. Во всяком случае, Совет не рисковал, принимая все приказы Даниэль с плохо скрываемым, но все же скрываемым, раздражением. Это раздражение копилось, ждало своего часа, пока Рэйн не стало. Она покинула Рээль, оставив Даниэль саму разбираться со своими проблемами.
И вот тут-то Даниэль и показала всю свою неприспособленность. Будучи надежно охраняема своим вампиром, она до поры до времени не задумывалась над тем, что будет делать, если останется одна. Но так случилось, и в эльфийке не нашлось того необходимого мужества, которое позволило бы ей сохранить свои позиции в этом жестоком мире. Старейшины вынудили ее расстаться с властью, теперь это уже можно было признать. Совет поставил во главе эльфов Мелору, ту, которой легко было управлять. И Мелора позволяла им это делать, пока не поняла, что в один прекрасный момент Даниэль может вернуться.
Мелоре нужна была сила. Сила, которую ей намеренно не позволяли обрести Старейшины. Но сейчас они не смогут ей помешать, когда даже Гарден на ее стороне. Месхен не рискнет выступить против единственного сына, все еще сохраняющего шансы на престол. Если не останется никого, близкого к королям древности по крови, к власти придет именно Гарден, как единственный наследник Даниэль. С ним Совет смирится.

0

3

Царица прикрыла глаза и, потянувшись, обвила рукой гибкое тело любовника. Ей нужно было набраться сил перед предстоящим вечерои. Возможно, она попытается заснуть. А может быть, снова разрешит себе потеряться в поцелуях Триана, которые он с такой готовностью дарил ей все это время.
- 8 -
... Богам некогда скучать. Во всяком случае, тем богам, которые так или иначе отвечают за судьбы тех, кто живет на Земле.
Фангорн нетерпеливо расхаживает из стороны в сторону, краем уха прислушиваясь к скрипу половиц у себя под ногами. Этот скрип раздражает многих бессмертных, начинающих чувствовать себя слишком близко к людям, но темному богу он нравится, и он не спешит избавляться от него. Идеальный дом, в котором ему не захочется бывать, ему не нужен. Его жилище и так постоянно пустует, так пусть хоть скрипы и шумы нарушают эту тишину.
- Сынок, - раздается женский голос, и в поле зрения Фангорна появляется Лориэн. Бог пропустил ее приход, задумавшись о чем-то своем, но мать не собирается его за это укорять.
- Ты пришла! - радуется Фангорн, спеша обнять ее и расцеловать. Потом берет ее за руку и ведет в сад, что раскинулся позади замка. Сад, наполненный благоуханием цветов яблони и сирени. Здесь царит вечная весна, подобно той, что наполняет города эльфов.
- И я пришел, а меня никто не встречает! - юный бог спускается откуда-то с небес, принеся с собой аромат дальних стран, отлично вписавшийся в общий букет ароматов. Сегодня он одет не так, как обычно: вместо прежней легкой туники на нем дорогие, златотканные одежды, а на голове - венок из цветущих веток шиповника. На небесах явно затевается какой-то праздник. Впрочем, небожителям это только в радость.
- А тебя приглашали? - пытается удивиться Фангорн, но у него это плохо получается. В последнее время эти двое стали постоянными обитателями его жилища. И темный бог может признаться себе в том, что ему это нравится.
- Лориэн, тебя там все ждут, - говорит Эйлос, подходя к богине мудрости. Фангорн вскидывает брови, поглядывая на мать.
- Тебя не пригласили, потому что ты никогда не приходишь, - отвечает на его безмолвный вопрос Лориэн, улыбаясь, и словно солнце озаряет одинокое жилище бога, который внезапно понимает, как же этому месту не хватает женщины, способной согреть своим присутствием их обоих: и дом, и его хозяина.
Хочешь, пойдем, - щедро предлагает Эйлос, но Фангорн качает головой, похлопывая бога весны по плечу.
- Не думаю, что они мне обрадуются, - смеется он. Эйлос усмехается, признавая его правоту. Бессмертные темного бога не любят, справедливо полагая, что это тот единственный, кто сможет при случае оборвать их бесконечно длинные нити жизни.
- Мама, ты хотела что-то мне сказать? - напоминает Фангорн, поворачиваясь к Лориэн. Богиня ахает и хватается за голову.
- Совсем забыла! - восклицает она. - Старшие боги просили передать, что все идет так, как и должно идти.
- Продолжай в том же духе, - добавляет Эйлос, высовываясь из-за ее плеча. Лориэн шлепает его по затылку и снова смотрит на сына.
- Они говорят, что ты все делаешь правильно, - мягко сообщает она. Фангорн пожимает плечами. Ему становится все более неприятно с каждым разом слушать то, что Старшие боги все знают и ведают. Если они затеяли это, почему он должен этим заниматься? Конечно, вслух свои претензии он высказывать не будет. Время пока не пришло.
- Идите, - говорит он. - И больше не надо приносить мне вести от Старших богов.
Эйлос удивленно пятится назад, моргая и глядя на темного бога. Лориэн кивает головой. Она прекрасно понимает, насколько Фангорну неприятно то, что сейчас происходит. Хотя бы потому, что все это касается Рэйн. С другой стороны, если бы вампир не была замешана в этом, кто знает, не остался бы ее сын навеки во власти своих темных качеств? Он все еще помнил тот период своей бурной жизни, когда вокруг него реяли бури и носились смерчи. Помнил и искренне скорбел о тех, кому не повезло попасться ему на пути. Его дьявольская конница безмолвно носилась по полям сражений, топча тех, кто не успевал уйти с ее дороги. А за конницей не менее быстро неслась Рэйн, рука об руку с самим темным богом, и ветер был ее плащом, а снег летел за ней тенью, занося следы...
- Повеселитесь там, - напутствует их Фангорн, провожая своих гостей до выхода из сада. Лориэн целует его в щеку и растворяется в прозрачном воздухе. Эйлос тоже вытягивает губы трубочкой, намекая на поцелуй, но, получив от темного бога деланно яростный взгляд, со смехом следует примеру богини мудрости.
Фангорн смеется, встряхивая черными кудрями. Ему внезапно становится немного грустно и одиноко. Пару секунд он всерьез раздумывает над тем, чтобы и впрямь отправиться на эту вечеринку, хоть чуть-чуть заглушить тоску. Но потом приходит к выводу, что это ничего не даст ни ему, ни тем, кого его появление напугает до дрожи в коленях. А такие есть. Темный бог улыбается, вспоминая совсем юную богиню, которая при виде его каждый раз падает в обморок, а толпа воздыхателей начинает спорить о том, кто будет делать ей искусственное дыхание.
Фангорн запахивает свой плащ и поднимается в воздух. Давно пора проведать Древо Судеб...
- 9 -
Джейси лежала с закрытыми глазами, внимательно прислушиваясь к тому, что творилось за закрытыми дверями в ее покои. Поначалу кто-то все время бегал взад-вперед, грохоча сапогами, потом вроде бы все стихло. Надолго ли? Ведьма догадывалась, с чем связана вся эта шумиха. Точнее, знала наверняка, да к тому же стражник подтвердил ее подозрения. Рэйн и Даниэль были здесь. Девушка смяла в руках одеяло. Наконец-то она узнает, что случилось с вампиром, раз ей понадобилась ее помощь.
Джейси не жалела о том, что произошло. Она рассталась со своими силами добровольно, сознавая, на что идет и что может ждать ее в будущем. Сумасшествия она не боялась, а ничего более страшного с ней все равно случиться не могло.
Сердце ведьмы забилось быстрее, когда ее чуткий слух уловил тихие, едва различимые шаги в коридоре. Так идти мог только один человек. Но, по иронии судьбы, именно он человеком и не был.
Дверь негромко скрипнула, впуская в полутемное помещение тень, сливающуюся с обстановкой. Тень скользнула вперед, разбавляя собой сумрак.
- Рэйн, - прошептала Джейси, вытягивая руку и стараясь коснуться гостя. – Это ты?
Хрипловатый смех наполнил собой комнату, густой смех, который можно было резать ножом.
- Узнала, - с удовлетворением констатировала вампир, склоняясь над постелью и заключая ведьму в свои объятия. – Еле прорвалась к тебе.
Джейси всхлипнула, почувствовав, что наконец-то вновь обрела то, чего так долго была лишена.
- Что с тобой случилось? – ее голос предательски задрожал, и она спрятала лицо на плече Рэйн, не желая раскрывать свое слабое состояние. Впрочем, давно пора было бы привыкнуть к тому, что от вампира трудно что-либо скрыть.
- Я умирала, - Рэйн покрепче прижала к себе чуть вздрагивающую ведьму, не пытаясь спрашивать ее о том, почему она плачет. – А вместе со мной могла умереть и ты. Зачем ты сделала это?
Джейси тыльной стороной ладони сердито смахнула со щеки непрошенную слезинку.
- Я не могла стоять в стороне, когда… - она не договорила, боясь произнести эти слова, словно они могли бы стать пророческими. Рэйн погладила ее по волосам.
- Тебе снилось, что я умерла, - мягко констатировала она. Джейси удивленно вскинула голову, глядя на лицо вампира, которое было едва заметно искажено порхающей на губах улыбкой.
- Я никому не говорила об этом, - пробормотала она, часто моргая. – Даже самой себе боялась признаться в том, что видела такие сны.
Вампир отстранилась от нее и, встав, устремила взгляд в сторону окна. Она казалась неестественно высокой в этой комнате с низкими потолками и тяжелыми драпировками на кровати и от нее буквально волнами исходила странная гнетущая сила, которой Джейси никогда раньше не ощущала. Была ли это ее собственная сила, приспособившаяся к существу вампира, девушка не знала, но ей не нравилось то, что давило на нее со всех сторон, заставляя дышать неглубоко и часто, как-будто при недостатке воздуха.
- Так ты расскажешь мне, что произошло с тобой и Даниэль? – напомнила о своем присутствии Джейси, когда тишина в помещении достигла пика и звенела маленькими колокольчиками. Рэйн посмотрела на нее.
- Обычная стычка, - скучающе ответила она. – Ты же видишь, теперь все нормально.
Ведьма нахмурилась, но не стала настаивать. Если вампир не хочет ей ничего рассказывать, значит, на то есть причины. К тому же, можно будет потом выспросить все у Майэла или Гранта.
- Мы думали, вы с эльфийкой опередите нас, - снова заговорила Джейси, не в силах выносить молчание. – Мы ведь пошли окружным путем, когда… - она запнулась, вспомнив, что Фангорн приказал молчать. Рэйн качнула головой.
- Не бойся, я все знаю от самого темного бога, - успокоила она девушку. – Ты уже встречалась с Мелорой?
Джейси пожала плечами.
- Нет, этой чести она меня не удостоила. Я видела ее всего лишь мельком при входе в город, а потом меня сразу отвели сюда и принялись лечить. А что?
Рэйн облизала губы быстрым движением языка.
- Она пригласила меня к себе сегодня вечером.
- И ты пойдешь? - Джейси внимательно смотрела на Рэйн и ждала ответа. Вампир усмехнулась.
- Она ждет, что я приду. Думаешь, хорошо будет, если я обману ее ожидания?
Ведьма не отозвалась на улыбку. Ее лицо все еще было серьезным.
- Мне не нравится эта идея, - созналась она, закутываясь в одеяло. - И мне не нравится Мелора.
Рэйн флегматично пожала плечами.
- Она и мне не нравится, но что поделать.
- Идея или Мелора? - уточнила Джейси. Рэйн снова улыбнулась и присела рядом с девушкой.
- Почему ты хочешь, чтобы мне не нравилась царица эльфов?
Джейси чуть покраснела.
- С чего ты взяла, что мне этого хочется? - она отвела глаза, но Рэйн взяла ее за подбородок.
- Я вижу, - ее голос посуровел. - В чем дело, Джейси?
Колдунья попыталась освободиться от хватки, но безуспешно.
- Хорошо, я ревную, - выдохнула она. Брови Рэйн поползли наверх, и она рассмеялась, отпуская девушку.
- Ревнуешь? Я не принадлежу тебе, чтобы ты могла меня ревновать.
- Принадлежишь, - упрямо сказала Джейси, подтягивая колени к подбородку. - Я делю с тобой свои ночи. Разве этого мало?
Вампир перестала смеяться, и ее лицо снова оказалось перед глазами Джейси.
- Послушай, девочка, ты требуешь от меня слишком многого, - голос Рэйн таил нотки гнева. И Джейси, конечно, заметила их.
- Прости, - пробормотала она. - Я понимаю, что сморозила глупость, - она помолчала. - Я хотела бы стать для тебя тем же, чем была для тебя Даниэль.
Порыв ветра, залетевший в комнату, взметнул волосы ведьмы.
- Не пытайся стать ею, Джейси, - резко сказала Рэйн. - Мне больше не нужно таких отношений. К тому же, Даниэль была и есть, она никуда не делась.
Ведьма насупилась и отвернулась. Она чувствовала, что этим разговором оживила те воспоминания, что Рэйн хранила глубоко в своем сердце, холодном и неприступном, к которому никак не могла найти дороги Джейси. Воспоминания, медленно и неохотно обретающие формы и начинающие кружиться под потолком и заполняющие собой пространство.
Джейси порывисто втянула в себя воздух, когда прямо перед возникло, выплыло из сгустившегося в одно мгновение воздуха лицо Даниэль. Эльфийка была не похожа сама на себя: растрепанные волосы, приоткрытый рот, широко распахнутые глаза, в глубине которых...
Ведьма мотнула головой.
В глубине которых читалось желание. Желание принадлежать и отдавать себя.
Джейси не хотела видеть Даниэль такой, какой видела ее Рэйн. Видеть те чувства, что вызывало в царственной эльфийке единение с вампиром, заполнившим собой ее мир. Чувства, которые Даниэль привыкла прятать от себя самой, считая их недостойными царицы. Чувства, которые заставляли ее совершать порой необдуманные поступки.
Известно ли об этом Рэйн?
Вампир прикрыла глаза, когда мысли Джейси вихрем пронеслись сквозь ее сознание, задевая какие-то незримые точки.
Ведьма отвернула голову, заставляя себя отвести взор. Лицо Даниэль было совсем не тем, что она хотела бы видеть.
Джейси хотела знать, какой Рэйн представала перед эльфийкой. Такой же, как и перед ней? Или существовала разница? Разделяла ли их вампир или же они были равны в ее объятиях?
Джейси вздрогнула, когда что-то коснулось ее плеча.
Рука Рэйн была неживой, твердой, будто деревянной. Девушка закусила губу, ощущая, как поднимается волной страх в ее душе. Что-то будет.
- Хочешь знать, какая я на самом деле? - проговорила, нет, прошипела вампир, склоняясь к ведьме. Рэйн не была разозлена или обижена. Она просто собиралась показать девушке то, что та хотела видеть.
Джейси замотала головой, каким-то шестым чуством понимая, что она не сумеет оценить того, что готова продемонстрировать ей Рэйн. Но было поздно.
Лицо вампира стало почти прозрачным. Это была не Рэйн. Она изменилась столь быстро и так неуловимо, что Джейси в ужасе закрыла глаза, когда руки со слегка удлинившимися пальцами упали рядом с ней на спинку стоящего возле кровати стула, легко ломая дерево. Слишком легко.
- Ты хотела видеть меня такой?! - ревом пронесся рычащий голос вампира, почти оглушив ведьму. - Хотела знать мое истинное лицо?! Так смотри же!!
Ведьма закричала от страха, когда холодные пальцы сжали ее лицо, словно в попытке смять его, изуродовать до неузнаваемости.
- Открой глаза!! - снова приказал тот же самый голос, который Джейси совсем не хотелось слышать. Она предпочла бы оказаться сейчас на другом конце света, где-нибудь на необитаемом острове, лишь бы избавиться от того ужаса, который внушала ей Рэйн. Рэйн, которая всегда была столь нежна с ней.
"Неужели Даниэль видела ее такой?! Смотрела в эти нечеловеческие затягивающие глаза, касалась холодного тела, позволяла этим безжалостным губам забирать свою жизнь?!"
Рэйн не превратилась в монстра, нет. Она просто позволила тому чудовищу, что обитало внутри нее, на время показаться наружу. Она позволяла ему это и раньше, но никогда - с Джейси. Только Даниэль видела то, что пряталось в вампире. Только Даниэль, которая и сама скрывала в себе нечто чужое природе эльфа.
- Понравилось? - голос Рэйн стал прежним, и Джейси рискнула приоткрыть глаза.
Вампир сидела на краешке кровати, сложив руки на коленях, спокойная и невозмутимая, словно это и не она только что являла собой оживший кошмар. Ее губы насмешливо изгибались в улыбке.
- Ничего, - выдавила из себя Джейси, все еще находясь под впечатлением. Она знала, что стоит Рэйн уйти, и ее начнет трясти. Но, пока она может держать себя в руках, она не позволит вампиру понять, насколько сильно затронуло ее это превращение.
- Такая я, когда меня никто не видит, - вздохнула Рэйн, но вздох этот не был печален. Она откинула назад волосы, тяжелой волной расплескавшиеся по плечам, и положила ногу на ногу.
- Я.. прошу прощения... - мрачно сказала Джейси, сомневаясь, следует ли вообще что-либо говорить. Рэйн склонила голову вправо, разглядывая ведьму. Глаза ее еще не избавились полностью от пугающей пустоты, и девушка превозмогала себя, заставляя смотреть в них.
- Я дала тебе то, что ты просила, - равнодушно сказала Рэйн. - Ты не подумала о последствиях.
Джейси молчала, борясь с желанием убежать куда-нибудь, где никто ее не найдет.
- Ступай, - вымолвила она. - Мелора уже, наверное, ждет тебя.
Рэйн еще раз оценивающе взглянула на нее и кивнула, поднимаясь.
- Не скучай, - бросила она напоследок, закрывая за собой дверь. Джейси криво улыбнулась, зная, что вампир эту ее улыбку уже не увидит, и обхватила руками плечи. Минуту в комнате властвовала тишина, а потом раздался смех. Смех тонкий, прерывающийся всхлипами, переходящими в стоны.
У ведьмы была истерика.
- 10 -
- Очень, очень хорошо, что ты наконец-то вернулась! – говорила Ровена, влеча за собой хмурящуюся Даниэль и совершенно не обращая никакого внимания на настроение дочери. – Если бы ты знала, сколько всего мне пришлось выслушать, пока ты была в отъезде!
Рыжеволосая эльфийка покорно следовала за матерью, но эта ее покорность абсолютно ничего не значила. Внутри Даниэль бушевала целая буря.
Мало того, что мать выдернула ее буквально из рук тех, с кем бы она хотела остаться, мало того, что она провела ее через весь город к их старому имению, нет, ей еще надо было трещать без умолку, живописуя все то, что произошло в Рээле за последнее время, как будто Даниэль это было интересно. Нет, все, что действительно интересовало эльфийку, осталось там, за каменными стенами дворца, которые отгораживали от мира неприглядные тайны королевской семьи. Тайны эти, впрочем, давно были известны даже самому равнодушному к делам города эльфу.
Помимо всего прочего, эльфийке совершенно не хотелось пока встречаться с Гарденом, хотя эта встреча была неизбежна. Тем более, что Ровена наверняка постарается ее ускорить: она все еще надеется на их воссоединение.
- Пока не пришел Гарден, - подтвердила мысли дочери Ровена, заводя ее в хорошо знакомый с детства дом и захлопывая двери, - давай поговорим.
Даниэль продолжала изображать покорность, больше всего на свете ей хотелось наорать на эльфийку, оттолкнуть ее и вернуться обратно, туда, где решалась ее судьба.
- Пойдем, - Ровена снова взяла ее за руку. Даниэль мягко, но решительно, высободила пальцы.
- Мы можем поговорить и здесь, - вскинула она брови, отступая немного назад. Ровена открыла было рот, однако протестовать не решилась. И за это уже можно было ее поблагодарить.
- Я хочу, чтобы ты поклылась нашей покровительницей, что больше никуда не уедешь и останешься в Рээле.
Даниэль молчала, с честью выдерживая взгляд матери. Собственно, ничего другого она от нее ожидать и не могла. Ровена не хочет видеть дочь на троне, но жаждет иметь ее все время под боком.
- Я не могу клясться в том, в чем не уверена, - ответила Даниэль, внутренне съеживаясь, поскольку знала, что эти ее слова вызовут отличный резонанс. Так оно и случилось.
Крики Ровены не были слышны с улицы только потому, что в свое время Даниэль позаботилась о том, чтобы сделать дом звуконепроницаемым. Слишком часто Ровена приходила не в духе. Да и Даниэль, честно признаться, нередко предпочитала выплескивать свои негативные эмоции в яростном крике.
Только стук входной двери немного остудил пыл Ровены, и она резко обернулась.
- Я слышу знакомые звуки, - насмешливо проговорил Гарден, протягивая руки. - Блудная дочь вернулась домой!
- Дорогой! - воскликнула Ровена, и в голосе ее промелькнула плаксивость. Даниэль поморщилась, зная привычку своей матери давить на жалость. Вот и сейчас она собиралась сделать это.
- Дорогая, - в тон ей отозвался Гарден, обнимая тещу и церемонно целуя ее в щеку. А потом настал тот момент, которого так страшилась Даниэль: темные глаза эльфа обратились к ней.
Гарден не изменился за время их разлуки. Впрочем, с чего бы ему меняться за этот короткий срок? Его волосы еще долго не потеряют свой цвет, став более светлыми и мягкими. И голос не утратит звонкости. Разве что отношение Даниэль к нему с годами становится все более прохладным и равнодушным. Когда-то она его любила, любила больше, чем кого бы то ни было. А что сейчас? Что или кто мешает ей любить его по-прежнему?
- Даниэль, - голос Гардена слегка дрогнул, когда он нерешительно шагнул к рыжеволосой эльфийке. Даниэль позволила ему обнять себя. Она чувствовала себя неуютно, вдыхая знакомый аромат мужчины. Но отстраниться было бы невежливо, поэтому она молча стояла, глядя куда-то поверх плеча Гардена, принуждая свои руки обнимать его.
- Я скучал, - шепнул Гарден, который все никак не мог собраться с силами и отпустить свою венценосную супругу. К тому же она тоже не спешила разрывать объятия, что вселяло в эльфа определенные надежды.
Умиленная открывшейся сценой Ровена прикрадывала платочек к повлажневшим глазам. С годами она становилась все более и более сентиментальной и совершенно не собиралась скрывать слезы счастья за своих детей. Да, она ведь теперь с полным правом считала Гардена своим сыном. Во время отсутствия Даниэль они с ним особенно сдружились, когда Ровена узнала о нежелании Гардена снова отпускать жену. Это желание было у них общим, на его основании они стали проводить больше времени вместе и поняли, что, в принципе, им не следует делить Даниэль, а надо постараться объединенными силами убедить ее в том, что в Рээле ее любят и ждут.
- Я тоже скучала, - Даниэль, наконец, отстранилась, но сделала это настолько мягко, что Гардену даже в голову не пришло обидеться или разозлиться. К тому же он думал лишь о том, что снова стоит рядом с той женщиной, которой он посвящает свою жизнь, чье сияние освещает его ночи, превращая их в бесконечное блаженство.
- Я настаиваю, чтобы ты жила здесь, - не терпящим возражений тоном вмешалась в возникшую было паузу Ровена, беря дочь под руку и выразительно глядя на Гардена. Тот, немного смешавшись, опустил голову в знак согласия.
- Конечно, Даниэль, - он успел прийти в себя от долгожданной встречи и теперь вполне владел своими эмоциями. - Здесь твой родной дом, а во дворец ты всегда успеешь.
Губы эльфийки исказила едва заметная и очень мимолетная усмешка, прятать которую она отлично научилась у Рэйн. Конечно, можно было не сомневаться, что ее мать и муж действуют заодно. Только вот они не учли того, что заставить ее подчиниться будет сложно. Особенно, когда в ее планы не входит это подчинение. Впрочем, в этом вопросе она готова им уступить. Тем более, что жизнь во дворце, где каждое мгновение можно столкнуться с тем, с кем сталкиваться совсем не хочется, ее не прельщала.
- Разумеется, мама, - подчеркнуто вежливо отозвалась Даниэль, улыбаясь уже открыто. - Именно об этом я и хотела тебя попросить, только не знала, согласишься ли ты пустить меня сюда.
- Да как ты могла в этом сомневаться! - эмоционально вскричала Ровена, порывисто прижимая Даниэль к своей груди. - Ты же моя любимая дочь, я ночами не спала, все думала о том, когда же ты, наконец, снова займешь свою комнату.
Даниэль бы засмеялась пафосности произнесенного, но воспитание не позволяло ей так поступать, поэтому она ограничилась сдавленным кашлем. Ровена восприняла этот кашель, как намек на то, что слишком сильно обняла дочь, и поспешила выпустить ее на волю.
- Даниэль, - настала очередь Гардена брать Даниэль за руку и проникновенно смотреть в ее блестящие зеленые глаза. - Мне так жаль, но я вынужден покинуть тебя. Слишком много дел, которые требуют моего присутствия.
Даниэль благосклонно кивнула, не спеша выказывать радость.
- Конечно, ступай, - проговорила она, и улыбка еще больше расцвела на ее губах. - Я думаю, у нас будет еще достаточно времени, чтобы насладиться обществом друг друга.
Гарден чуть сильнее сжал ее пальцы и склонился, запечатлевая поцелуй на устах своей любимой. Возможно, ему хотелось бы более горячо продемонстрировать свои чувства, но он сдерживал себя, помня о том, что все еще впереди. Их план, который они так долго обсуждали с Мелорой, должен сработать. А если нет, у него на этот случай есть один козырь, про который он пока никому не говорил.
- Я считаю, что ты не могла выбрать себе в спутники более правильного мужчину, - с гордостью произнесла Ровена, подходя к Даниэль и вместе с ней провожая взглядом покидающего гостиную Гардена. Рыжеволосая эльфийка повернулась к матери.
- Ты так считаешь?
- Конечно, - ладонь Ровены легла на щеку Даниэль. - И я хочу, чтобы ты подумала о детях.
- Дети? - повторила Даниэль, не зная, как реагировать. О детях она думать не хотела. Во всяком случае, не сейчас и не здесь, не среди всего этого.
- У всех моих подруг уже давно есть внуки, - Ровена многозначительно подняла бровь. - Я не хочу отставать от них, ты же меня понимаешь?
Даниэль кивнула, подавляя ухмылку. "Значит, теперь в Рээле мода на внуков." И, естественно, Ровена, как истинная последовательница всех модных течений, не хочет оставаться на обочине жизни. Помочь же ей в этом может лишь Даниэль. "Так вот почему Ровена столь настойчиво хочет, чтобы я осталась у нее в доме! Помнится, именно она выгнала меня отсюда, когда я поведала о своем решении развязать войну и начала собирать армию! Именно она публично заявила, что откажется от меня, если я не забуду о своих идеях! А теперь, значит..."
- Дорогая, ты изменилась в лице, - тревожно заметила Ровена. - Что-то случилось? Тебе нехорошо?
Даниэль и впрямь стало не по себе от того всепоглощающего желания сломать что-нибудь, чтобы потушить огонь ярости, захвативший ее.
- Все нормально, - процедила она сквозь зубы и глубоко вздохнула. - Проводи меня в мою комнату. Я надеюсь, она осталась на своем прежнем месте?
- А куда ей еще деться? - удивилась Ровена, поглядывая на дочь. - Пойдем, я думаю, тебе надо отдохнуть.
- Я что, так плохо выгляжу? - по привычке огрызнулась эльфийка, но мать ей ничего на это не ответила, в очередной раз начиная распространяться на какую-то тему, интересующую ее. Даниэль на секунду прикрыла глаза прежде, чем ступить на первую ступеньку лестницы, ведущей наверх, в башню, в которой располагались ее покои, когда она еще жила здесь. Ей предстояло многое вспомнить из того, что она хотела бы забыть навсегда. Но боги любят смеяться над теми, кто не может им ответить.
- 11 -
Остаток дня пролетел незаметно. Рэйн провела его в делах-заботах, помогая устроиться тем, кто прибыл вместе с ними.
С Мер проблем не возникло, она сразу же заявила, что развлекать ее не нужно, она сумет занять себя чем-нибудь. Сторм подтвердил ее слова, заверив вампира, что не отпустит девушку от себя слишком далеко и не позволит ей затеряться в незнакомом городе. Рэйн возражать не стала, сразу же распознав тот интерес, который оборотень испытывал по отношению к Мер. Что ж, может быть, из этого что-то да выйдет.
С Бэлом получилось больше возни. Он никак не мог решить, что для него является первостепенной задачей. Рэйн пришлось собственноручно отвести его в то издательство, о котором она ему говорила. Нельзя сказать, чтобы эльфы приняли его с распростертыми объятиями, но отказать вампиру они не посмели. Так Бэл был принят на работу.
С Джейси Рэйн в тот день больше не виделась, справедливо полагая, что с ведьмы достаточно того разговора, что уже состоялся между ними. Вампир немного сожалела о том, что ей пришлось подемонстрировать девушке свою худшую сторону, но Джейси должна была наконец понять, что не стоит строить далеко идущих планов. Она смертная, и не сможет следовать за Рэйн на протяжении всего пути. А делать ее подобной себе Рэйн не желала. Она и так слишком многих обратила в свою веру, сама того не желая. Эта душа была ей слишком дорога.
Приближалась ночь, а значит, и время свидания с Мелорой. Рэйн не терзала себя размышлениями о том, что может ждать ее за закрытыми дверями тронного зала. Она была уверена в том, что сумеет разобраться во всех загадках, что, несомненно, предложит ей царица. Ее волновало не это. Гораздо больше ее заботило то, что могут выкинуть Старейшины. А в их коварстве она не сомневалась, уже столкнувшись с ним во время правления Даниэль.
Кстати, с Даниэль она в этот день также не виделась. Слуги поведали ей, что эльфийка вернулась в дом своей матери, намереваясь жить там. Вампир только усмехнулась, не видя смысла в том, чтобы комментировать этот поступок. Пожалуй, для Даниэль это было наилучшим выходом: попытаться найти общий язык с теми, кого она упорно отвергала на протяжении стольких лет. Когда она останется здесь в одиночестве после того, как ее спутники по этому путешествию отправятся домой, ей будет очень важно иметь поддержку не только в лице мужа. Ее мать играет не последнюю роль при эльфийском дворе и она способна, сама того не ведая, влиять на умы. Если, конечно, Даниэль ее к этому подтолкнет.
Чуть расстроила вампира беседа с Майэлом. Маг не стал поддерживать ее в том, чтобы отказаться от всей этой затеи. Да и поздно уже было, Рэйн это понимала. Талисман почти в их руках, осталось немного, и будет известно, кто столь рьяно охотится за ним. Следовало набраться терпения. А этого у вампира было в избытке.
Лунный свет серебрил помещение, окрашивая его в оттенки серого, белого и черного. Вампир кивнула высокому эльфу, сопроводившему ее в тронный зал, и, дождавшись, пока он закроет за собой дверь, принялась осматриваться.
Полутьма, крадущая оттенки. Налет таинственности, тишина, заполняющая самые дальние углы. И сияние, что разлилось вдруг по всему залу, заставив Рэйн замереть на месте.
Со ступенек, что вели откуда-то сверху, спускалась красивая девушка в расшитом серебром длинном платье, скрывающем ее ноги и создающем впечатление, что она парит. Впрочем, тонкие прозрачные крылья, трепетавшие за спиной эльфийки давали понять о том, что парить она может и без иллюзий. Царица Мелора редко прятала знак принадлежности к расе пресветлых эльфов, считая это наивысшим благом.
Рэйн усмехнулась про себя, не забыв почтительно поклониться одной из самых прекрасных правительниц этого мира. Насколько она знала, Даниэль не любила подобной помпезности, предпочитая появляться в обычной обстановке. Но Мелора всегда подчеркивала знатность своего происхождения.
Царица остановилась на последней ступеньке, явно не желая оказаться ниже Рэйн. Вампир, конечно же, поняла это, но ни единым жестом не выдала своего знания.
Светлые, слишком светлые и холодные глаза царицы эльфов остановились на Рэйн, оглядывая ее с ног до головы, словно оценивая. Вампир тряхнула головой, чувствуя, как Мелора пытается проникнуть в ее разум. Но Рэйн была достаточно сильна и могла с легкостью оградить себя от подобных посягательств.
Эльфийка повела плечами, и ее длинные светлые волосы упали ей на лицо. Она заговорила из-за этого сверкающего занавеса:
- Что скажешь, вампир? Я красива? Или есть кто-то лучше меня?
Вампир ожидала этого вопроса и была к нему готова. Рэйн опустилась перед ней на одно колено и поднесла ее руку к губам. Чуть коснувшись поцелуем золотистой кожи, она сказала:
- Я не видела глаз прекрасней твоих, царица.
Мелора продемонстрировала Рэйн изгиб губ, красных, как алая-алая роза.
- Мне многие говорили эти слова. И все они просто льстили, потому что у каждого был кто-то, чьи глаза оказывались красивее моих.
Ее голос, как и все остальное, был каким-то мягким, женственным, но с подчеркнутой силой, словно сталь, обернутая шелком. И Рэйн понимала, что ее следует опасаться. Несмотря на кажущуюся слабость, светлоглазая эльфийка таила в себе опасность.
- У меня нет никого, чьи глаза я могла бы сравнить с твоими, - отозвалась Рэйн, тщательно продумывая свои слова.
Мелора засмеялась: будто колокольчики зазвенели, чуть-чуть не в тон, словно тень уродства легла на что-то прекрасное.
- Неужели?
- Это правда, царица, - Рэйн медленно поднялась. Аудиенция грозила перерасти в личный разговор, в котором вампир могла допустить ошибку. Она прекрасно знала, насколько эльфы чувствительны к словам и поступкам. А царица, казалось, не была настроена беседовать на другие темы.
Мелора подняла черный локон на уровень глаз, пропуская его между пальцами и глядя на мир сквозь кружево волос.
- Мне странно, что у тебя, столь прекрасной телом и духом, нет того, кому бы ты поверяла желания и мысли.
Вокруг черных, как ночь, зрачков вампира, вспыхнуло яркое васильково-синее пламя.
- Такие были, Мелора. Но давно, очень давно.
Царица немного помолчала, продолжая ласкать пальцами волосы Рэйн. Рэйн тоже не спешила, терпеливо ожидая, пока эльфийка соизволит заговорить.
- Я знаю, зачем ты здесь, - мелодичный голос царицы снова наполнил собой тронный зал, отразился эхом от дальней стены и вернулся. - Талисман.
Мелора лениво, будто нехотя, выпустила из плена своей ладони волосы вампира. Рэйн склонила голову.
- Я не сомневалась в том, что ты знаешь.
- И я удивлена, что Даниэль не пришла сегодня с тобой, - продолжала царица, явно не слыша того, что сказала Рэйн.
Рэйн насторожилась.
- Ты сказала, что хочешь видеть лишь меня. К тому же, она не хотела устраивать официальную церемонию, - пояснила она, следя за эльфийкой. Мелора кивнула, рассеянно глядя в резное окно.
- Она никогда не любила всю эту пышность, что присуща двору эльфов, - она покачала головой, разметав вокруг тела длинное золотистое покрывало волос. Рэйн в который раз отметила, что эльфийка ведет себя так, словно собирается соблазнить ее. Все ее позы, слова, движения были тонко рассчитаны. Только вот Рэйн не из тех, кого можно поймать таким способом.
- Царица, - заговорила она. - Я полагаю, ты в курсе того, что творится в мире. И зачем нам нужен этот талисман, ты тоже знаешь.
Она не знала, стоит ли сообщать царице то, что конца света не будет.
Мелора улыбнулась.
- Конечно, вампир. Или ты забыла, что именно я послала Даниэль сопровождать вас?
- Я не забыла, царица, но я немного удивлена тому, что ты сразу не вручила ей свой фрагмент, - ответила Рэйн. Она пыталась прочесть мысли эльфийки, однако, ей никак это не удавалось, что само по себе было странно. В мире было совсем немного тех, кому удавалось скрывать свои намерения от вампира, и она не думала, что Мелора может входить в их число.

0

4

- Тут все просто. Мне нужно было, чтобы ты пришла за ним.
И не успела Рэйн спросить, чем же она может быть полезна для царицы, как Мелора внезапно наклонилась к ней, прижавшись губами к ее губам. Вампир настолько поразилась этому поцелую, что просто застыла на секунду. Она не знала, что сделала бы, если бы ей дали время на размышление, но Мелора в тот же момент отпрянула от нее.
Рэйн чувствовала жар в том месте, где губы царицы коснулись ее, как будто глоток весеннего солнца.
- Зачем? - спросила она. Мелора улыбалась.
- Мне захотелось, - просто ответила она. - Тебе было неприятно?
Вампир покачала головой.
- Нет. Но расположение царицы эльфов не дается просто так.
"И мне кажется, я знаю, что у тебя на уме."
Эльфийка рассмеялась, снова наполнив зал звоном колокольчиков.
- Ты бесспорно умна, Рэйн. Что, если я скажу, что мне хочется, чтобы ты осталась здесь, в моем царстве? Я сделаю тебя своей правой рукой.
Рэйн уклонилась от руки Мелоры, протянувшейся к ней.
- Я не вижу причин для такой щедрости с твоей стороны. К тому же, у тебя уже есть советник. Весьма милый молодой эльф, без памяти влюбленный в тебя.
Рука эльфийки повисла в воздухе. Мелора чуть помедлила, потом сжала пальцы в кулак.
- Скажи мне, вампир, какова я на вкус?
Вопрос казался неожиданным, но у Рэйн был на него ответ:
- Ты на вкус как - солнце. Солнечный свет.
Мелора усмехнулась, очевидно, ожидая нечто в этом роде.
- А Даниэль? Что чувствовала ты, когда она была с тобой?
- Ярость, - не задумываясь, отозвалась Рэйн. - Всепоглощающая ярость разбушевавшейся стихии.
Эти слова заставили эльфийку удивленно вскинуть брови, но она сумела подавить свое изумление.
- Этот талисман может быть опасен в чужих руках, - она, безусловно, была в курсе возможностей камня. Но иначе и быть не могло: царица обязана знать легенды своего народа.
Рэйн скрестила на груди руки.
- Я прослежу за тем, чтобы он достался тому, кто направит его на благое дело, - пообещала она.
- Ходили слухи, что именно ты дала Даниэль то, чем она обладает сейчас, - Мелора склонила голову, внимательно следя за реакцией Рэйн. - Это правда?
Вампир пожала плечами. Она не любила, когда вот так вот резко меняли тему разговора, но спорить сейчас с царицей было не в ее интересах.
- Она ничего у меня не просила.
Царица эльфов нетерпеливо взмахнула изящной рукой.
- Но что насчет той энергии, которой она обладает? Ее ментальные возможности возросли в несколько десятков раз. И ты будешь отрицать, что причастна к этому?
Рэйн усмехнулась. Как же сильно Мелора хочет сравняться с Даниэль! Но нельзя давать ей подумать, будто она может получить все.
- Я не знаю, что именно должна отрицать, царица.
- Ты дерзишь, вампир, - эльфийка вскинула брови, словно удивляясь. Рэйн на мгновение опустила глаза. Мелора отвернулась, возносясь вверх по ступенькам, потом снова повернулась к вампиру.
- Я хочу получить то же, что есть у Даниэль, - голос царицы наполнили металлические нотки, которые она сочла нужным больше не скрывать. - Если тебе нужен талисман, дай мне то, что я прошу.
Вампир начала медленно подниматься по ступенькам, пока не оказалась на одной с эльфийкой. Теперь царица смотрела на нее снизу. Все в языке ее тела внезапно стало совершенно серьезным.
- Я - сила, с которой нужно считаться, Мелора, - голос Рэйн понизился до громкого шепота, и ветер заскребся в стекло. - И я хочу, чтобы ты этого не забывала.
Мелора молча продолжала смотреть на нее. Но этот взгляд с трудом можно было назвать человеческим. Скорее - будто глядишь в глаза тигра, красивые, отстраненные, голодные. И глаза эти медленно потемнели до оттенка грозовых туч, заставляя забыть о том, что они когда-то были светлыми.
- Не рискуй со мной, вампир, - тихо произнесла она. - Я ведь могу и разозлиться.
- Я готова к твоему гневу, царица, - спокойно отозвалась Рэйн. - И позволь мне напомнить, что мои возможности ничуть не уступают твоим, превосходя их. Ты хочешь проверить это?
Было видно, что Мелора задумалась. Она явно не хотела переходить границы, но чувство того, что ее красоту отвергли, не давало ей покоя.
- Хорошо, - сказала она, наконец. - Я дам тебе талисман.
Рэйн слегка поклонилась.
- Благодарю, царица, - но она прекрасно понимала, что за эту щедрость надо будет заплатить. Понимала это и Мелора, снова обретая уверенность.
- Я прошу тебя об одной ночи, - сказала она, следя за вампиром. - Завтра ты уйдешь. Я обещаю.
Рэйн усмехнулась, склоняясь к царице, которая замерла.
- Я верю твоему обещанию, - шепнула вампир на ухо эльфийке. - И знаешь почему?
Мелора прикрыла глаза, ощущая, как касаются губы Рэйн ее шеи. Это касание одновременно и пугало, и завораживало. Рэйн могла вырвать ей горло, но эльфийке было все равно. Она вдруг отчаянно захотела понять, что чувствовала Даниэль, когда крылья тьмы простирались над ней, грозя унести с собой.
- Почему? - прерывающимся голосом откликнулась она, обвивая руками плечи вампира.
Рэйн обнажила клыки, слыша, как убыстряет свой бег кровь под тонкой преградой кожи царицы.
- Потому что нет в мире той силы, что сумеет удержать меня.
Вампир подхватила эльфийку на руки, и тронный зал опустел, лишь брошенный ветер печально заглядывал в окна, ища ту, которая однажды приручила его...

Глава 2. Старейшины начинают и выигрывают.

- 1 -
Сабрина осторожно ступала по мокрым от живительной влаги дождя камням мостовой, время от времени поглядывая на идущего рядом Гранта. Вор пригласил ее на прогулку, и она, немного поколебавшись, согласилась. В конце концов, ей не нравилось, что они все еще в ссоре. Она не хотела, чтобы после этого путешествия они вернулись домой чужими людьми.
Принцесса улыбнулась, качая головой. "Странно, последние несколько недель я так редко употребляю слово "люди"... Впрочем, чему тут удивляться, вспомнить только, кто меня окружает..."
Она запрокинула голову, вглядываясь в ночное небо, посвежевшее после своих не слишком продолжительных слез. Звезды сияли ярко и казались больше, чем обычно, ближе. Непонятно чему усмехалась полная луна, сегодня не прячущаяся за тучами. Совсем скоро должен был наступить рассвет, но светило не обращало внимания на это обстоятельство и продолжало посылать на Землю свои лучи.
Вор шел за ней на небольшом расстоянии, словно боясь приблизиться, как раньше, и взять ее за руку.
Тогда Сабрина сама сжала его ладонь, показывая, что не сердится. Грант удивленно и радостно поднял голову. В глубине его глаз плескалась вина.
- Я не хотел тебя обижать, - пробормотал он. Девушка улыбнулась ему. Они остановились напротив негромко плещущего фонтана. В центре его был установлен дельфин, запрокинувший голову и вглядывающийся куда-то вверх. Из разинутой пасти его била струя холодной и чистой воды, которую вполне можно было пить.
- Я знаю, что не хотел. И поэтому давай договоримся, - Сабрина погладила вора по небритой щеке. - Если ты поймешь, что не хочешь жениться на мне, ты мне просто скажи, хорошо?
- Но я хочу на тебе жениться! - горячо воскликнул Грант. Принцесса зажала его рот рукой, не давая сказать что-либо еще.
- Поговорим об этом, когда вернемся, хорошо? - мягко попросила она, и мужчина не смог ей отказать. Он кивнул и чуть поцеловал ее пальцы.
Наступило молчание, то, которое любящие люди всегда могут разделить между собой.
- Красивый город, - тихо сказал Грант, устремляя взор на высившийся справа от них дворец. Он был окутан в темноту, и только одно окошко светилось неярким светом. Сабрина, последовав примеру вора, тоже посмотрела на дворец. И лицо ее едва уловимо исказилось.
- Кому-то не спится, как и нам, - со смешком проговорил Грант, обнимая девушку за талию. И недоуменно нахмурился, почувствовав, как она напряжена.
- Это тронный зал, - сухо сказала Сабрина, имея в виду то окно, из которого лился свет. - Как ты думаешь, кто может там находиться в такое время?
Грант мотнул головой, собираясь сказать, что понятия не имеет, но задержал свое движение, вспомнив, что говорила ему Рэйн незадолго перед тем, как он отправился на эту прогулку. Она собиралась встретиться с Мелорой.
- Ты думаешь, - осторожно начал он, чтобы не спугнуть мысль, - они там...
- Да, - оборвала его принцесса, снова вглядываясь в мерцающий свет над их головами. - Там сейчас многое решается.
Грант вздрогнул. Нет, в Рэйн он не сомневался. Она выдержит все из того, что может предложить ей царица эльфов. Только вот будет ли Мелора играть честно и не потребует ли она от вампира чего-то такого, что не должна была бы требовать? Впрочем, Рэйн говорила, что она намеревается забрать третий фрагмент с наименьшими потерями. И вор ей в этом вопросе верил. Как и во многих других вопросах.
- Пойдем, - он снова взял Сабрину за руку. - Пусть решают.
Принцесса искоса взглянула на него и чуть улыбнулась.
- Пусть...
- 2 -
Мер сидела за крепким дубовым столом, подперев щеки ладонями, и, не отрываясь смотрела на мужчину, сидящего рядом с ней. От такого пристального внимания мужчина этот заметно смущался, но отворачиваться не спешил, ответно улыбаясь девушке.
Они сидели в "Приюте странника" уже много часов и пока не собирались отсюда уходить. Во-первых, здесь хорошо и вкусно кормили, во-вторых, посетителей было не так уж и много, учитывая столь позднее время суток, а в-третьих... В-третьих, и не хотелось куда-то уходить, разлучаться, обещать еще встретиться.
- Ты так смотришь на меня, - усмехнулся Сторм, встряхивая красиво уложенными каштановыми волосами. - Я ведь могу и растаять от подобного жара.
Мерайя смущенно хмыкнула и честно попыталась заставить себя отвести глаза. И не смогла.
- Мне нравится на тебя смотреть, - призналась она, смирившись с собственным бессилием. Оборотень покачал головой и подсел к ней поближе, перед этим оглядевшись, не стоит ли где-нибудь поблизости официант. Официанта не наблюдалось, и мужчина вздохнул, понимая, что с очередной порцией запеченного мяса придется подождать.
- Расскажи мне о себе.
Сторм удивленно приподнял бровь.
- Разве ты не знаешь, кто я такой? - он бережно обнял девушку за плечи, и руки его были теплыми. Мерайя замерла от удовольствия.
- Я знаю, - ответила она буквально через пару секунд. - Но мне интересно, как ты стал... - она замялась, не зная, как подобрать не слишком обидное слово, - оборотнем?
Сторм чуть помолчал, словно обдумывая вопрос.
- Я отвечу, если ты ответишь мне, - предложил он. - Почему ты решила стать ведьмой?
Мер, никак не ожидавшая подобного вопроса, даже немного растерялась.
- Ну, - она принялась теребить прядь волос, как делала всегда, когда нервничала или смущалась, - я всегда хотела обладать чем-то. Какой-нибудь силой.
- Но зачем? - терпеливо повторил Сторм. Казалось, ему было очень важно услышать ответ.
- Как зачем? - еще больше растерялась Мер. - Чтобы иметь возможность помочь кому-нибудь, своим родным, близким, - она встряхнула волосами и отстранилась. - Почему ты спрашиваешь?
Вервольф скривил губы.
- У меня не совсем хорошее отношение к колдунам и вообще магам, - нехотя сказал он. - И, полагаю, ты можешь догадаться, из-за чего.
Мер думала недолго.
- Кто был тот колдун, который превратил тебя в зверя?
Сторм отвел глаза.
- Это случилось давно, - его голос немного просел, но тут же вернулся в прежнее состояние. - Я тогда еще был солдатом короля. У меня в подчинении было несколько десятков человек. Однажды нам поручили собрать дань с одной маленькой деревеньки, стоящей на отшибе. Кто же мог подумать, что у них окажется самый настоящий колдун из тех, кого хлебом не корми, дай только наслать на кого-нибудь проклятие?!
Рука мужчины, лежавшая на спинке стула, конвульсивно сжалась. Раздался треск, тут же вернувший Сторма в действительность.
- Пока мои люди грабили дома, я стоял и смотрел, чтобы никто им не мешал. "Ты был бы отличной сторожевой собакой", сказал колдун. И я опустился перед ним на колени.
Голос его затих, словно ветер прошумел и исчез где-то в сумеречной дали.
- Но он ведь не превратил тебя в собаку, - полувопросительно сказала Мер. Сторм усмехнулся, поглядев на нее блестящими, будто в лихорадке, глазами.
- Нет. Но замерзшую и голодную собаку люди накормят и обогреют. Волка же прогонят прочь камнями, чтобы забыл обратную дорогу. Я долго учился выживанию, девочка. Уползал в самую чащу и часами перекидывался, корчась в муках. Знаешь ли ты, как это больно? Когда меняются кости? Со временем я научился делать это за несколько секунд, но боль осталась. Она до сих пор жива где-то в моей памяти, маленькая точечка, вырастающая до размеров огромного камня, только и ждущего, чтобы раздавить тебя.
Мер не отводила от него взгляда, пытаясь представить себе все то, что он ей говорил. Но у нее на этот счет было свое мнение.
- Я могу говорить открыто? - спросила она. Если Сторм и удивился постановке вопроса, то вида не подал и кивнул.
- Ты получил то, что заслужил, - возможно, слова эти звучали жестоко, но отец учил Мер говорить правду, какой бы неприглядной она не была.
Солдатами не рождаются. Ими становятся. Кто-то выбирает этот путь сознательно, кто-то лишь потому, что чем-то надо кормит семью. Но все они готовы к тому, что произойдет с ними рано или поздно. Кто-то расплатится за свои грехи быстро, когда меч врага отделит его голову от тела. Кто-то будет носить свою вину гораздо дольше положенного, умудрившись нарваться на волшебника или ведьму.
Сердце Мер навеки было отдано воинам. Но воинам благородным, воинам-одиночкам, сражающимся за мир во всем мире. Конечно, она скорбела об участи Сторма, однако, это не отменяло того, что она осуждала его за те грехи, которые он совершал. И он все равно ей нравился. Правду говорят: женская жалость и любовь очень похожи.
Оборотень не возмутился ее словам и не обиделся. Он принял их, как должное.
- Ты так и живешь один с тех пор? - вдруг спросила Мер. Мужчина пожал плечами.
- Оборотни могут жить в стаях, но я - одиночка. Не было в моей жизни никого, с кем бы я хотел существовать бок о бок.
- Совсем? - в голосе девушки звучало неподдельное удивление.
- Совсем, - улыбнулся ей Сторм. - У меня была любимая, когда-то давно, когда я еще был человеком.
- И что с ней стало? - продолжала допытываться Мер.
- Я не видел ее с тех пор, как стал... другим. Так и не узнал, любила ли она меня или просто коротала время до замужества. Во всяком случае, я надеюсь, она сумела найти того, кто заменил ей меня.
- Она еще жива?
Сторм засмеялся, без особого веселья.
- Мне двести лет, девочка. Как ты думаешь, жива ли она?
Мер не ответила, пытаясь осознать, что мужчина, сидящий рядом с ней, старше ее дедушки.
- Раньше оборотни были сильнее, - задумчиво пробормотал Сторм, видно, вспоминая что-то. - Могли своим превращением вызвать лунное затмение.
- Почему именно лунное? - по инерции спросила девушка. Вервольф снова прикоснулся к ее щеке кончиками пальцев, возвращая себе воспоминание о ее коже.
- Потому что считается, что мы можем переходить из одного состояния в другое лишь по ночам в полнолуние. Это неправда. Луна только подпитывает нас, но не регулирует нашу жизнь.
Мерайя слушала его, но мысли ее были далеко. Ей было интересно другое.
- Как жы ты живешь без любви?
- Любить - значит уступать, - бесстрастно произнес Сторм. Мер с любопытством воззрилась на него.
- Уступать кому?
- Любимому существу, богам, времени...
- И ты уступаешь?
Оборотень внимательно вгляделся в юное лицо.
- Я не люблю.
- Неужели? - удивилась Мерайя.
- Так проще. Поверь мне.
- Ты боишься любить, - понимающе протянула девушка. Сторм усмехнулся и мотнул головой.
- Что ты знаешь о Рэйн?
- Мне хватает того, что я знаю о том, что она - вампир, - суховато отозвалась Мер. Она еще не вполне преодолела свою неприязнь к Рэйн и Даниэль. Странно, ведь Сторм тоже был сверхъестественным существом, но он ей нравился.
- Когда-то и она любила, девочка.
- Даниэль?
- Нет, Даниэль была позднее. Ее любимым был человек. Смертный, однажды повстречавший на своем пути вечного. Или же это Рэйн встретила его. Они были вместе, девочка. Что для тебя тридцать лет?
Мерайя на мгновение задумалась, теребя прядь волос.
- Это очень долго.
- Рэйн тоже так считала. Но они кончились, эти долгие тридцать лет. Пролетели, будто один миг. И она до сих пор горюет о потере. Я так не хочу.
Девушка мотнула головой.
- Но ведь можно тоже обратить любимого.
Сторм взглянул на нее, и в его глазах зажегся огонек интереса.
- А ты бы пошла на это?
Мер промолчала. Она пока не знала, что нужно отвечать. У нее никогда не было подобного выбора.
- Я стану ведьмой и найду способ расколдовать тебя, - прошептала она, наконец, крепко-крепко обнимая мужчину. Сторм позволил себе улыбнуться.
- Я знаю.
- 3 -
Рэйн бесшумно скользила по затихшему дому, не оглядываясь по сторонам. Она слишком хорошо знала эти переплетения коридоров, которые не раз выводили ее туда, куда она направлялась сейчас.
Где-то впереди скрипнула дверь, и Рэйн замедлила шаг, не желая показываться на глаза здешним обитателям. Именно поэтому она шагнула влево, скрывшись за бархатной занавеской и превратившись на время в предмет обстановки. Вампиры это умеют - прекращать двигаться так, что стоящий рядом с ними забудет о них.
На деревянном полу лежал толстый слой пыли, и Рэйн позволила себе слегка усмехнуться. Слуги у Ровены вышколены плохо, не утруждают себя заглядываем в самые дальние уголки.
- Я так рада, что Даниэль, наконец, вернулась, - раздался слегка приглушенный женский голос, в котором вампир без труда опознала мать рыжеволосой эльфийки. - И, надеюсь, вернулась она затем, чтобы остаться.
- Я тоже на это надеюсь, Ровена, ты же знаешь, - отозвался спутник женщины, и Рэйн чуть скривилась. Гарден, конечно, не упустит такую возможность. Вот интересно, уж не он ли подговорил Мелору попытаться соблазнить ее? Он вполне мог, как известно, в тихом омуте...
- Ты просто обязан приложить максимум усилий! - воскликнула Ровена. Они остановились прямо напротив занавески, за которой скрывалась Рэйн. - Я, в конце концов, хочу внуков!
- Поверь мне, я хочу это не меньше, - мягко засмеялся Гарден, совершенно не подозревая, что к каждому его слову внимательно прислушиваются. - Я убеждал себя, что, когда она вернется, все будет иначе. Что частичка ее души навсегда принадлежит родной стороне.
Ровена погладила его по плечу.
- И что теперь? - с какой-то жалостью в голосе спросила она. - Твои чаяния оказались напрасны?
Гарден хмыкнул с едва заметной горечью.
- Знаешь, Ровена, сердцем я всегда чувствовал, что теряю ее, - его слова прозвучали задумчиво. - С того самого момента, как в ее жизни появилась она, - он не назвал имени, но все присутствующие, включая и Рэйн, поняли, о ком зашла речь.
- Я всегда была против этого союза! - горячо воскликнула эльфийка, судя по звуку, донесшемуся до вампира, топнула ногой. - Что может дать наследнице древних королей подобная связь?! Да она только ославит ее на тысячу лет вперед!
- Ты не права, - возразил Гарден, и Рэйн нахмурилась: удивительно было слышать из уст мужчины подобное.
- Не права? В чем же?
- Благодаря Рэйн Даниэль получила то, чем владеет сейчас: свою силу.
Ровена фыркнула, громко и презрительно.
- Обладать магией не значит быть сильной, зятек, ты должен это понимать.
- Я говорю не о магии, - мягко возразил Гарден. - Разве ты не видишь, какой стала Даниэль? Сравни ее с той, какой она была до знакомства с вампиром.
Наступило долгое гнетущее молчание, прерываемое лишь мерным шуршанием песка в больших песочных часах, установленных на тумбочке около той занавески, за которой неподвижно стояла Рэйн.
- Возможно, ты и прав, - нехотя признала Ровена, и любой понял бы, что она все равно осталась при своем мнении, даже согласившись с эльфом. Понял это и Гарден и тихонько засмеялся.
- Тебя не убедить, я знаю. Но поверь мне, Даниэль обрела многое в обмен на ту малость, которую она давала Рэйн.
- Малость?! - не было предела возмущению в голосе Ровены. - Она делилась с ней своей кровью! Догадываешься ли ты, как корили меня наши родственники за подобное?! Я готова была оказаться под землей, лишь бы спрятаться хоть где-нибудь от их осуждения!
- Мудрость вампира не дается просто так.
- О какой мудрости ты говоришь?
- Ты разве не знаешь, что Даниэль - избранная Рэйн? - немного удивленно проговорил Гарден. Раздалось смущенное покашливание.
- Признаться, я что-то слышала об этом, по-моему, сама Даниэль мне говорила, но я никогда не вдавалась в подробности.
- И зря.
- Но ты ведь раскажешь?
- Быть может, позже, - пообещал Гарден. - Сейчас мне нужно кое-что сделать.
- Жаль, что Даниэль не позволила тебе остаться, - с сожалением сказала Ровена.
- Жаль, но я не смел настивать. Должно пройти время прежде, чем она поймет, что я ей не враг, а всего лишь верный муж, готовый сделать все, о чем она попросит.
- Даниэль слишком много времени тратит на эту Рэйн. Зачем она вернулась с ней?
- Нам не понять, Ровена, это их дело, они сами разберутся. Ты не знаешь, Мелора уже отправила Королевских Воронов, чтобы те доставили весть Нестору о дочери?
- Я ничего не слышала. Наверняка, Старейшины ей напомнили, если она забыла. Совет не может допустить, чтобы человеческий король подумал, будто мы силой удерживаем у себя его подданных.
- Полагаю, удержание здесь его дочери сыграло бы гораздо бОльшую роль.
- Я это и имела в виду.
- Конечно, - в голосе Гардена послышалась улыбка.
- Дорогой, ты так редко улыбаешься в последнее время. Почему? Улыбка тебе очень идет, уверена, ты знаешь об этом.
- Знаю, но, как говорится: "Влюбленные не смеются, сумасшедшие не плачут". Я все еще влюблен в свою жену, как мальчишка, и эта любовь сводит меня с ума.
Раздался женский смех и звук удаляющихся шагов. Выжда для надежности еще какое-то время, Рэйн осторожно выглянула, чтобы убедиться, что путь свободен.
Разговор Гардена и Ровены не дал ей ничего нового. С отношением к себе матери Даниэль вампир давно была знакома и не думала, что когда-либо сумеет его изменить. Здесь она выступала в роли разлучницы ее дочери с ее мужем, любимым зятем, и, естественно, не могла рассчитывать на понимание. С другой стороны, слова Гардена удивили ее. Удивили и заставили задуматься.
Эльф явно врал. Рэйн нутром чуяла, как он ненавидит ее. Даже не видясь с ним, не общаясь, она знала, что, будь в нем достаточно смелости, он бы давно попытался уничтожить ее. Не физически, разумеется. Но он не единожды пытался убедить Даниэль в том, что избавление от вампира будет верным шагом, который позволит им и вообще всем эльфам вздохнуть свободно.
Рэйн не встречалась с Гарденом с того времени, как оставила Рээль. Не встречалась и не собиралась этого делать. Их ничего не связывало, даже Даниэль. Они скорее были соперниками, чем союзниками. И эльфа это не устраивало. Он чувствовал, что, вступи он в открытую борьбу, и он неминуемо проиграет, даже если Рэйн не будет прилагать никаких усилий для победы. Даниэль сама выберет ее. Не зря же она оставила во дворце портрет Рэйн после того, как они расстались. Она хотела вампира сильнее, чем хотела Гардена, хотя бы потому, что муж всегда был у нее под рукой.
Но, несмотря ни на что, Рэйн не могла не признать, что Гарден изменился. Она сравнивала его сегодняшние речи с теми, которые он вел незадолго до того, кк они перестали видеться, и отмечала, что мужчина повзрослел. В его голосе появилась уверенность, которой ему так не хватало раньше. Это был уже не мальчик, но муж, и вампир отдавала себе отчет в том, что теперь Даниэль будет не так-то просто им управлять. Если он вообще ей это позволит. Хотя, с другой стороны, он сам сказал, что до сих пор чувствует себя влюбленным мальчишкой, а такие мальчишки способны совершать большие глупости во имя дамы их сердца.
Гарден Рэйн никогда не нравился, однако, она жалела его. Даниэль вертела им, как хотела, а он терпел, надеясь, что однажды она взглянет на него по-другому. Безусловно, она любила его, по-своему, но очень странно демонстрировала эту любовь. Рэйн ее не понимала. Точнее, сначала не понимала, а потом...
Вампир легко взбежала по крутой лестнице, ведущей в маленькую башню, где располагались покои эльфийки. Раньше здесь находилась часовня, но Даниэль распорядилась переделать все и забрала себе новую комнату. Однажды она призналась Рэйн, что ей нравится наблюдать восход солнца из полукруглых окошек своей опочивальни. Оттуда и впрямь открывался отличный вид, и не только на горизонт: весь город лежал под ногами рыжеволосой эльфийки, как и должен был лежать под повелительницей пресветлого народа.
Даниэль лежала на кровати, свернувшись на ее краешке. Она только что разговаривала с матерью и супругом. Разговор, начавшийся с рассказов о том, что произошло в городе за время ее отсутствия, плавно сместился на действительно интересующие эльфийку темы. Она хотела знать, как сильно Мелора успела спеться с Советом.
Гарден отвечал на ее расспросы нехотя, будто через силу, и Даниэль понимала, почему так происходит: эльф никогда не хотел, чтобы она возвращалась на трон, предпочитая бурной политической жизни спокойную и ровную семейную. Только вот Даниэль не была семейныи человеком.
Что бы там ни было, Даниэль не собиралась отказываться от своих планов. Помогут ей или нет, но она вернет себе то, что принадлежит по праву. Она не воин, подобно Рэйн, но она будет сражаться. И если проиграет, то проигрыш этот будет достоин имени ее отца. Она не в силах изменить свою судьбу, но вполне может ее чуточку подправить. Будь ее воля, она бы собственноручно срубила Древо Судеб, то самое, что обнимает корнями землю, а ветвями держит небо. Ее совершенно не устраивало то, что ее жизнь - это какой-то ничтожный лист, трепещущий на том ветру, что дует в Серых землях. Почему всем в этом мире распоряжаются боги?
Ответа на этот вопрос у эльфийки не было, да она и не искала его. Ей сейчас было не до этого.
Тихонько скрипнула дверь, и Даниэль повернула голову, мрачно думая о том, что Гарден все-таки решил возвратиться. Она не намеревалась этой ночью делить с ним постель. Впрочем, и в последующие ночи тоже. Однако мать ее считала иначе. Ей казалось, что дочь должна держаться мужа. Мужа, отец которого - глава Старейшин. Кто знает, когда он сумеет пригодиться?
Наверное, следовало получше относиться к Гардену. Улыбаться ему при встрече, не зовя, но обещая. Мужчины легко поддаются обещаниям женщин. Другое дело, что и сами они обещают не менее легко, чтобы добиться желаемого.
Не успела Даниэль подумать обо всем этом, как на пороге появился высокий силуэт, который скрадывали ночные тени. Силуэт этот ничем не напоминал Гардена, и эльфийка облегченно вздохнула.
- Это ты.
- Ты ждала кого-то другого? - аккуратно притворив за собой дверь, Рэйн по-кошачьи мягко скользнула внутрь. Даниэль смерила ее взглядом и откинулась назад, занимая прежнюю позицию.
- Гардена, - она не стала скрывать. Вампир пожала плечами, оглядываясь. Здесь все осталось по-прежнему: все та же кровать в центре комнаты, окна с прозрачными занавесками, которые колышет ночной ветерок, цветы, придающие комнате чуть мене строгий вид.
- Я видела его по дороге сюда. Он уходил, не оборачиваясь.
Эльфийка промолчала. Ей хотелось спросить, где весь день была Рэйн и чем занималась, но гордость не позволяла ей это сделать.
Вампир чуть заметно усмехнулась, все еще не глядя на Даниэль. Она знала, о чем та думает. Только вот ей не понравится, если Рэйн ответит на ее молчаливый вопрос. Потому что Мелора не та, с кем Даниэль позволила бы ей находиться наедине.

0

5

- Что ты решила?
Даниэль слегка вскинула бровь.
- По поводу чего?
- Ты знаешь, - Рэйн опустилась рядом с ней на кровать. - Ты хочешь взять трон обратно?
Эльфийка передернула плечами.
- Он мой по праву, - ее голос был холоден и спокоен. Достойный ученик своего учителя. - Мелоре придется признать это и потесниться.
Рэйн не стала с ней спорить, хотя все то, что она видела и слышала этой ночью, противоречило словам Даниэль. Мелора, содрогаясь в объятиях вампира, продолжала оставаться царицей эльфийского народа. Ни в ее словах, ни в ее действиях не было ни малейшего намека на то, что она готова без боя отдать завоеванное. Это была бескровная война, но тем она и была опасна. Даниэль рисковала всем, но Мелора рисковала гораздо бОльшим. Это знание могло принести ей победу.
- Что ты намерена делать? - Рэйн не смотрела на Даниэль, так же, как и эльфийка на нее.
- Я еще не решила.
- В одиночку здесь не справишься. Тебе нужна помощь.

- Мне не нужна помощь. Как и те, кто мне может ее предложить.
- Твоя гордыня не к месту. Иногда, чтобы победить, нужно принять руку друга.
- Здесь у меня нет друзей. И никогда не было.
Обе замолчали.
Откуда-то донесся чей-то веселый смех. Кому-то этой ночью было легче, чем двум женщинам, не желающим встречаться взглядами.
- Быть может, трон - это не то, что нужно тебе, - вновь заговорила Рэйн спустя несколько минут Даниэль искоса посмотрела на нее.
- Этот трон завещали мне предки, - ее голос приобрел жесткие нотки. - Мой отец желал бы видеть на нем меня.
Вампир с сомнением покачала головой.
- У каждого в жизни своя дорога, эльфийка. Не пытайся следовать дорогой предков. Она может оказаться не для тебя.
- Но. если она будет достаточно широкой...
- Не будет.
- Откуда это можешь знать ты? - Даниэль, наконец, повернулась к Рэйн. - В твоей жизни ни разу не возникало подобного выбора. Так почему ты советуешь мне то, чего не знаешь?
- Твое право не соглашаться со мной, - мирно сказала Рэйн, не собираясь ссориться. Ей не хотелось марать дрязгами эту ночь.
Даниэль, конечно, обратила внимание на благодушное состояние вампира. И все-таки не удержалась от того, чтобы спросить:
- С кем ты была?
Рэйн взглянула на нее.
- С царицей.
Даниэль сумела удержать лицо, не исказив его в презрительной и одновременно яростной гримасе.
- Она устроила ужин в честь тебя?
- Нет, - спокойно отозвалась Рэйн. - Мы были наедине.
- Правда? - Даниэль продолжала задавать вопросы.
- Да. Она обещала отдать мне фрагмент талисмана в обмен на то, что предложила мне.
- И что же это было за предложение? - холодно поинтересовалась Даниэль. Рэйн спрятала улыбку.
- Предложение разделить с ней ночь.
Если бы эльфийка могла себе это позволить, она бы швырнула в вампира что-нибудь тяжелое. Но, во-первых, под рукой не было ничего подобного, а во-вторых...
А во-вторых, Рэйн могла бы и ответить.
- Я за вас просто счастлива, - процедила Даниэль, отвернувшись и решив ограничиться словесным выражением обуревавших ее чувств. Она мирилась с Джейси, со всеми теми мимолетными мужчинами и женщинами, которые рано или поздно становились жертвами вампира, но вот мириться с Мелорой она была не намерена. И Рэйн прекрасно об этом осведомлена.
- Тебя терзает любопытство, моя царица? - насмешливый и мурлыкающий голос вампира раздался совсем рядом с ухом эльфийки, а мягкие ладони медленно поползли по талии Даниэль, вверх и вниз, словно лаская. Рэйн явно пребывала в хорошем настроении.
"Ну, еще бы!" с ожесточением подумала Даниэль, стараясь вырваться. "Я бы тоже мурлыкала, если бы получила то, что хотела!"
- Ты не умеешь мурлыкать, кошечка моя, - расхохоталась Рэйн. - Ты предпочитаешь шипеть и выпускать когти.
Даниэль фыркнула и мотнула головой. Хорошо, что она сидела спиной к Рэйн, иначе бы опять состоялась эта выматывающая борьба взглядов, в которой Даниэль пока ни разу не вышла победительницей.
- Она не получит той силы, которой обладаешь ты, если тебя это интересует, - лениво произнесла Рэйн, кладя подбородок на плечо эльфийки.
- С чего ты взяла, что меня это интересует? - зло бросила Даниэль, отворачивая голову в сторону, максимально далекую от дыхания вампира. - И откуда ты можешь это знать?
Послышался смешок.
- Знаю и все, - Рэйн отстранилась, но ненадолго. Ее руки, сместившись с талии эльфийки, коснулись напряженных плеч. - Сделать тебе массаж?
Даниэль недоверчиво повернулась к вампиру. Немного, чтобы только краем глаза видеть ее.
Рэйн была спокойна, слегка улыбалась, но в ее улыбке не было вызова или обиды. Она и вправду предлагала массаж.
И никаких подвохов.
- Ну, давай, - все еще нерешительно согласилась Даниэль, надеясь, что раздеваться не надо.
- Нет, раздеваться не надо, - успокоила ее Рэйн, и ее руки легли на плечи Даниэль, сжимая их, отпуская, снова сжимая, то слабо, то сильно, почти до боли, чуть поглаживая, лаская, снимая усталость.
Эльфийка прикрыла глаза, постепенно расслабляясь и забывая ту злость, что охватила ее, когда Рэйн поведала о Мелоре. В конце концов, кто такая эта Мелора? Что она умеет и знает такого, чего не знает и не умеет Даниэль? Она никогда бы не стала царицей, если бы не стечение обстоятельств. Ей просто повезло, вот и все. Вот и все...
- Она везучая, ты права, - теплым медом влился задумчивый голос Рэйн в полусонные размышления Даниэль. Эльфийка приоткрыла один глаз.
- О чем ты? - она едва удержалась, чтобы не зевнуть: если бы вампиру были нужны деньги, она вполне могла бы зарабатывать массажем. Он ей удавался.
- О том, что ей удалось уговорить меня испробовать ее крови, - голос Рэйн продолжал оставаться задумчивым, пока руки разминали плечи эльфийки.
- И? - Даниэль все еще не понимала, к чему клонит вампир.
- Ты помнишь хоть один раз, когда меня можно было на что-то вынудить шантажом?
Эльфийка резко отодвинулась от Рэйн и развернулась к ней лицом.
Вампир сидела на краешке кровати и совершенно безмятежно смотрела на Даниэль. Губы чуть улыбаются, это легкая непринужденная улыбка, словно ее обладатель знает что-то, чего никогда не узнают другие. И этот секрет причиняет ему одинаково и радость, и боль.
- Она тебя шантажировала? Чем? - Даниэль не просто спрашивала, она требовала ответа. Рэйн вскинула бровь.
- А ты не догадываешься? Талисманом, разумеется, чем же еще, - она протянула руку. - Иди сюда, я не закончила.
Эльфийка не позволила ей к себе прикоснуться, отодвинувшись еще дальше.
- Почему же ей это удалось? - все сонное благодушное настроение испарилось, и снова вернулась тихо тлеющая ярость, только сильнее разгорающаяся при мысли о Мелоре.
Рэйн вздохнула и неопределенно повела кистью.
- Ей кто-то посоветовал вынудить меня на то, чтобы я взяла у нее кровь. Полагаю, таким образом она надеялась получить ту же силу, что есть у тебя.
Не будь Даниэль так хорошо воспитана, она бы выругалась, как старый, просоленный морем, моряк. Но в доме, где жила ее мать, это было недопустимо. И эльфийка сдержалась, стиснув зубы.
- Вот ведь дрянь, - все-таки прошипела она, сжимая кулаки и буквально чувствуя, как немеют пальцы. Рэйн с усмешкой наблюдала за ней.
- Не стоит так нервничать, дорогая, - проговорила она, игнорируя предупреждающий жест Даниэль и подвигаясь к ней ближе. - Я же сказала, что ее чаяния не сбудутся.
Эльфийка молча сверкнула на нее глазами и уставилась в сторону, обдумывая услышанное. Все это могло значить только одно: Мелора намерена окончательно укрепить свою власть. И для этого ей нужна сущая малость: способность противостоять тому, кто вознамерится оспорить ее право на трон.
Наверняка, Старейшины поддерживают ее во всем. В этом можно не сомневаться, потому что она вернула им прежние привилегии, которые отобрала у них Даниэль. Этот альянс правящей монархии и Совета будет непобедим, особенно если Мелора обретет силу.
- Что ты делала с ней?
Рэйн, уже почти привыкшая к напряженному молчанию Даниэль, чуточку удивленно взглянула на эльфийку.
- Что, прости?
- Я хочу знать, как ты сделала это, - повторила Даниэль. Она воссоздавала в памяти все то, что происходило когда-то между ними с Рэйн, и пыталась понять, какая часть их взаимоотношений дала ей могущество. Что такого особенного сотворила Рэйн, чтобы наделить ее этими возможностями?
- Тебе рассказать? Или, - в голосе вампира послышались игривые нотки, - показать?
Эльфийка, совершенно не намеренная веселиться, раздраженно пожала плечами.
- Да как хочешь, мне все равно. Мне просто нужно знать.
- Я даже не спрошу, зачем тебе это, - голос Рэйн снова становился мурлыкающим.
- Разумеется, - фыркнула Даниэль. - Ты всего лишь залезешь в мои мысли.
- И этого я тоже не сделаю, - вампир была уже близко, очень близко, и эльфийка чувствовала жар ее огня. Ночь, проведенная с Мелорой, только распалила Рэйн. Главное было впереди.
Даниэль хотела отодвинуться, когда руки вампира обняли ее и потянули к себе. У нее не было желания снова проходить через все это. Точнее, как раз было, и от осознания этого она готова была провалиться под землю. Она не должна была этого хотеть. Не имела права. И все-таки хотела.
- Она была красива? - спросила она, чтобы хоть как-то отвлечь себя от ненужных мыслей. Рэйн немного помолчала, ведя ладонями по спине эльфийки.
- Красива, - сказала она, наконец. - Но у нее другая красота, нежели у тебя.
"Конечно, она поняла, с кем я хочу, чтобы она провела сравнение..." Даниэль позволила вампиру опустить себя на одеяло и отвернула голову, когда губы Рэйн оказались рядом с ее щекой.
- В чем же разница? - не то, чтобы ей было интересно, но она почему-то не могла молчать, словно разговор защищал ее от тех невидимых пут, которыми связывала ее Рэйн. Вампир поняла это и тонко улыбнулась.
- Она едва уловима, сердце мое, - ее губы коснулись поцелуем левого виска Даниэль, скользнули ниже, и горячее дыхание обожгло мочку уха. - Вы обе полны энергии. Она прорывается сквозь вас, как пламя пожара через тонкие стены.
Даниэль не понравилось это сравнение, но у нее хватило ума промолчать.
- Только твоя энергия темнее. Ты - ночное дитя, темный эльф, если можно так выразиться. А она - истинный свет. Вы обе причиняете боль, но эта боль разнится по силе, - язык вампира дотронулся до мочки, а губы, вобрав ее, принялись легонько посасывать. Даниэль с силой втянула в себя воздух, а пальцы инстинктивно смяли одеяло, словно пытаясь прорвать его. Она не ожидала, что неподконтрольные чувства снова захлестнут ее. Но так случилось, и она таяла в руках вампира, купаясь в волнах бьющей отовсюду силы.
- Не... делай... так... - она все-таки смогла сформулировать фразу.
- Не делать как? Так?
Эльфийка выгнулась, когда Рэйн повторила все свои действия, но уже с другим ухом.
- Мелора передавала тебе привет, - низкий, слегка рычащий, голос Рэйн окутал ее темным облаком, заглушая собой все остальные звуки.
- Ты ей тоже передай, при следующей встрече, - Даниэль запустила пальцы в черные густые волосы Рэйн. - Скажи, зачем ты это делаешь? - в ее словах внезапно прозвучала такая тоска, что Рэйн остановилась. Она все еще лежала на Даниэль, и эльфийка чувствовала ее тяжесть. Тяжесть, которая возвращала ее в реальность.
Молчание длилось долго. Даниэль знала, что Рэйн пытается найти ответ, максимально приближенный к истине.
- Потому что я не могу быть тебе просто другом.
Словно рухнула башня, в которой они находились сейчас. "Друг?! Рэйн считает меня своим другом?!"
Эльфийка уперлась ладонями в плечи вампира, отталкивая ее от себя. Ей это не удалось, и она бессильно раскинула руки, обреченно глядя на Рэйн снизу вверх.
- О какой дружбе ты говоришь? - она хотела усмехнуться, но не смогла. - Какая дружба может быть между вампиром и его избранным?
Теплые и удивительно нежные пальцы ласково погладили щеку Даниэль.
- Ты так и не поняла, что эти отношения и должны строиться прежде всего на дружбе. Может угаснуть жар любви, страсть - но дружба должна сохраняться, - Рэйн смотрела на эльфийку, и в глубине ее голубых глаз стыло неясное сожаление о совершенном. Или о том, чего она так и не сделала.
- Хорошо, пусть будет так, - Даниэль вспомнила слово, которое поразило ее не меньше, чем "друг". - Значит, не просто другом ты быть можешь?
Рэйн мягко засмеялась, и звуки ее смеха расплылись по комнате маленькими ласкающими волнами.
- Могу, - она оперлась ладонями об одеяло и приподнялась, собираясь уйти. - Но не буду.
Эльфийка порывисто схватила ее, побуждая остаться.
- Зачем тогда все это?! - она демонстративно приникла губами к губам Рэйн, целуя ее. Вампир на поцелуй не ответила, но и не отстранилась. Спустя несколько секунд Даниэль сама разорвала его.
- Зачем? - повторила она. Рэйн молча смотрела на нее, словно пытаясь запомнить. А потом склонилась, ловя губами ее дыхание.
Сколько прошло времени? Даниэль не знала. Она потеряла ему счет, когда горячее пламя обняло ее, забирая в свои объятия. Рэйн снова применяла силу, но эльфийке в этот раз было все равно. Она устала сопротивляться самой себе и своим желаниям. Пусть будет то, что будет.
Они не хотели расставаться, сумрачный вампир и темный эльф. Их неудержимо толкало друг к другу, словно магниты. Им было плохо вместе, но еще хуже им было порознь. А третьего варианта не предвиделось.
Конечно, можно было бы разорвать эту тяжелую связь, но Даниэль чувствовала, что так будет еще хуже. Ни она, ни Рэйн от этого разрыва не умрут, но все равно что-то случится. Эльфийка, которая обладала даром ясновидения, знала, что будет именно так и никак иначе. Знала и поэтому ничего не предпринимала.
Губы Рэйн последний раз вобрали в себя губы Даниэль и медленно, словно нехотя, отпустили.
- Потому что могу, - шепот вампира всплеском энергии пробежался по телу эльфийки, по всем нервным окончаниям, и разлился где-то внутри тягучей патокой удовольствия. В то же самое мгновение Рэйн буквально взлетела вверх, раскинув по обе стороны от себя вспыхивающий синими искрами плащ силы. Еще секунда, и она опустилась на пол, мягко коснувшись ногами скрипучих половиц. А потом ее просто не стало, будто не было вовсе. Исчезла, испарилась, как капля воды, попавшая на раскаленную поверхность.
И Даниэль, медленно приходящая в себя, не сразу поняла, что это был ответ на ее вопрос.
"Потому что могу..."
- 4 -
- Мелора, - тихо позвал Гарден, открывая дверь в тронный зал и переступая порог. Он пришел сюда не просто так. Сегодняшнее утро было для него важнее остальных только по одной причине. И он хотел как можно скорее выяснить, сбылись ли его чаяния.
Внутри было тихо. Так тихо, как бывает, когда помещение пустует. Но вот только оно не пустовало.
Мелора сидела на троне, опустив голову, и светлые волосы свешивались вперед, закрывая лицо. Неподалеку от нее стоял Триан, внешне кажущийся совершенно спокойным. Однако Гарден каким-то шестым чувством уловил смесь страха и гнева, исходящую от него. Чего боялся советник, всегда бывший столь спокойным? И на кого он гневался?
- Мелора, - повторил Гарден, шагая вперед. Он уже почти дошел до трона, когда Триан вдруг метнулся вперед и схватил его за руку. Эльф устремил на него удивленный взгляд. Советник едва заметно покачал головой, словно не советуя приближаться к царице.
- Мелора, как все прошло? - игнорируя предупреждение, спросил Гарден. Тихий вздох послышался со стороны возвышения, и эльфийка медленно подняла голову.
Глаза ее были почти пусты, когда она посмотрела на Гардена. И только где-то в далекой глубине их горели искры прежней Мелоры.
- А как ты думаешь? - проговорила она, растягивая слова, и одним пальцем оттянула шарф, закрывающий ее шею. Гарден, высвободившись из рук Триана, в два прыжка преодолел то расстояние, что разделяло их, и склонился над царицей.
Укус был почти не заметен и обещал вскорости исчезнуть вовсе. Рэйн была аккуратна. Впрочем, Гарден и у Даниэль никогда не замечал никаких следов.
- Есть результат?
Мелора снова посмотрела на него.
- А как ты думаешь? - в ее голосе, повторившем вопрос, послышались яростные нотки, и эльф поспешил отойти. Возможно, Триан не зря не пускал его к ней. Быть может, он уже успел прочувствовать на себе то нстроение, в каком сегодня пребывает царица.
Мелора снова опустила голову, не дождавшись ответа. Она не имела никакого желания разговаривать.
Мир казался ей пустым. После того, как Рэйн вернула ее в тронный зал, эльфийка долго еще приходила в себя, пытаясь понять, что же изменилось. И, когда поняла, что ничего, то обрадовалась вопреки всему. Хотя пришедший Триан напомнил ей о том, что надо было бы огорчаться.
- Это было страшно...
Гарден прислушался к тому, что шептала Мелора. Страшно? Но Даниэль ни разу не говорила ему, что может быть так.
- Она произносила какие-то слова на чужом языке, и я понимала их... Понимала не разумом, но сердцем...
Была одна важная вещь, которую Мелора вынесла из прошедшей ночи: Рэйн она не нужна. Ни как любовница, ни как друг, ни как избранная. Даниэль повезло, вампир хранила ей верность. Мелора могла это утверждать, потому что когда она проваливалась в бездонную пустоту, которой стали глаза Рэйн, она видела в той пустоте, холодной и непроницаемо черной, два ярких танцующих огонька пламени. В одном из них угадывались черты Яростной эльфийки. Чем был другой огонек, Мелора знать не хотела.
Рэйн не была с ней груба, но нежности в ней тоже было немного. Она владела Мелорой, как простой вещью, которая принадлежала ей изначально. И Мелора позволяла ей это. Не потому, что хотела, а потому, что просто не могла не подчиняться.
Она долго готовила себя к боли, к тому, что будет кричать, но в действительности все оказалось совсем по-другому. Вампир оберегала ее от ужасов темноты, ее сила не давала царице забыться и упасть в ту пропасть, которую называли смертью. Лишь сейчас, по прошествии нескольких часов Мелора со страхом призналась себе, что могла не вернуться с той стороны, на которую провела ее Рэйн. И страх этот наполнял ее пустотой, схожей с той, что обволакивала ее ночью.
Гарден, не отрываясь, смотрел на замолчавшую эльфийку. Триан, понимая, что ничего путного сделать не сможет, выскользнул из зала, предоставляя Гардену право самому разбираться с тем, на что они толкнули Мелору. И они остались вдвоем, повелительница и король, ни разу не взошедший на трон.
Царица нехотя откинулась назад, когда за Трианом захлопнулась дверь. Она была бледна, однако краски постепенно возвращались на ее красивое лицо, словно проступая сквозь кожу.
- Ты не расскажешь мне, как это было? - первым нарушил молчание мужчина. И получил в ответ улыбку, таящую в себе нечто, напоминающее превосходство.
- Это было хорошо. Теперь я понимаю, почему Даниэль выбрала бы Рэйн, представься ей такая возможность.
Гарден скрипнул зубами, но промолчал. Не в его интересах было ссориться сейчас с Мелорой.
- Пожалуй, я могу сам догадаться, - сказал он. - Не стоит бередить раны.
Ему не хотелось слушать Мелору. Наверняка, она испытала то же самое, что некогда чувствовала Даниэль. А догадываться о том, насколько его жене было хорошо или плохо с вампиром, Гарден не стремился.
Царица сверкнула глазами, почти уже принявшими свой обычный вид. Победно сверкнула.
- Ступай скажи слугам, что ужин сегодня состоится. Пусть все будет, как и раньше.
Гарден склонил голову, пряча свое недовольство от того, что Мелора держала его на посылках. Впрочем, у него было, что преподнести на этот ужин. И этот его козырь должен был сработать.
- 5 -
Майэл недолго искал комнату Джейси. Возможно, запомнил ее с прошлого раза, когда был в ней, а может быть, ему помог один из придворных, любезно указавший путь. Так или иначе, старик уже через несколько минут после того, как поднялся на второй этаж, стоял перед знакомой дверью и ждал ответа на свой стук.
Ведьма открыла не сразу, словно раздумывала над тем, а стоит ли открывать вообще.
Она стояла на пороге, и от нее ощутимо веяло холодом. Который сразу же растворился в воздухе, едва она поняла, что видит перед собой Майэла.
Маг кивнул сам себе. Значит, его подозрения оправдались. Между ведьмой и Рэйн что-то произошло. Не зря же вампир попросила его присмотреть за девушкой. Он не стал спрашивать, почему она не хочет делать этого сама, а предпочел дождаться встречи с Джейси.
- Входи, - Джейси посторонилась, пропуская мага в комнату. Тот медлить не стал и поспешно проскользнул внутрь. Там нашел стул и незамедлительно опустился на него. "В ногах правды нет."
- Я вижу, тебе уже лучше, - начал он, имея в виду тот прием, который оказала ему ведьма. Очевидно, силы начинали возвращаться к ней, раз она сумела окутать его морозом.
- Немного, - согласилась с ним девушка, придвигая к себе еще один стул и садясь напротив Майэла. - Ты по делу? Когда мы уезжаем?
- Мы пока не получили третий фрагмент, - немного удивился ее поспешности старик. - К тому же, сегодня будет праздник в нашу честь. Невежливо было бы проигнорировать его.
В глазах ведьмы вспыхнуло и почти моментально погасло желтое пламя, словно отблеск свечи, стоящей на столе.
- Не думаю, что меня там ждут, - нарочито спокойно проговорила она. Майэл недоверчиво вскинул бровь. Он видел, что Джейси злится. Не на него, иначе бы он тут не сидел. Неужели на Рэйн? Он всегда считал, что их связывает нежная дружба, что Джейси готова пойти за вампиром и в огонь, и в воду. Это не так? Или же размолвка их гораздо серьезнее, чем кажется на первый взгляд?
- Ты не хочешь идти туда из-за Рэйн? - напрямик спросил он, решив, что негоже увиливать от прямого разговора. И снова глаза ведьмы затянуло пламенем. На этот раз оно горело чуть дольше и все же снова исчезло. Джейси берегла силы.
- Да, - и вновь ее голос был полон ледяного спокойствия. Майэл покачал головой.
- Я не знаю, что произошло между вами, но считаю, что тебе надо быть выше этого. Я думаю, она не хотела обижать тебя.
- Она и не обидела, - пожала плечами ведьма. Слова давались ей легко, хотя было заметно, что она выбирает самые простые из возможных вариантов. - Она просто сделала то, чего я от нее не ожидала, - она вдруг сжала пальцы. - Ты тоже считаешь, что наши с ней дороги лежат в разных направлениях?
Майэл подвинулся к ней вместе со стулом, взял ее руку в свою и осторожно разжал пальцы, будто сведенные судорогой.
- Вы слишком разные, - издалека начал он. - Человек и вампир... Многие не понимают, что может соединять их. Она сильна, понимаешь, и эта сила...
- Ты считаешь, я недостаточно сильна, чтобы разделить с ней путь?! - в голосе ведьмы, перебившей его, слышалось негодование. Майэл покачал головой.
- Ты недостаточно бессмертна для нее.
Было непонятно, постигла ли Джейси истинный смысл слов мага. Вместо того, чтобы ответить, она отвела глаза в сторону, словно пытаясь разглядеть что-то, заинтересовавшее ее.
Майэл вздохнул и отпустил ее ладонь. Рука ведьмы на мгновение безвольно повисла вдоль тела.
- Тогда я останусь сегодня с тобой, ты ведь не будешь возражать? - сменил он тему. Джейси благодарно взглянула на него.
- Разве ты не хочешь побывать на празднике, который устраивают эльфы? - попыталась она отговорить его, но старик видел, что ей не хочется, чтобы он уходил. Он знал ее уже достаточно хорошо, чтобы понимать, что она боится. Боится Рэйн и того, что произошло. Боится и, возможно, ненавидит вампира за этот свой страх. А ненависть не всегда лучший советчик в делах, подобных этому.
- Что нового я могу там увидеть? - отшутился он и похлопал девушку по колену. - Я, конечно. понимаю, что тебе не очень нравится перспектива провести вечер со старым нудным волшебником, но я хотел обсудить с тобой кое-какие заклинания.
Джейси улыбнулась ему, и напряжение в комнате чуть спало. Волшебник довольно усмехнулся себе в бороду и откинулся назад. Быть может, он еще сумеет помирить этих двух женщин. Иногда мужчинам удается невозможное. Было бы желание.
- 6 -
Она сидела на троне, холодная, прекрасная, и была совсем не похожа на ту эльфийку, которая встретила Рэйн здесь вчера вечером. На ней было искристо-белое платье, без каких-либо узоров, подчеркивающее ее аристократическую бледность. Свои крылья она сегодня убрала, решив, что сумеет произвести впечатление и без них. И не ошиблась: взгляды придворных то и дело обращались к ней. Мужчины откровенно любовались, женщины завидовали, но все были единодушны: прекраснее их царицы в этом зале никого не было.
Один день пролетел незаметно, и весь царский двор собрался в тронном зале на званый ужин, устроенный Мелорой в честь гостей. Точнее, чтобы продемонстрировать всем присутствующим, что Даниэль здесь может быть только гостьей и никем другим.
Едва ступив на порог, Даниэль сразу заметила, сколько интересующихся взглядов обратилось к ней, изучая, высматривая. сравнивая. Двор эльфов обожал сплетни и всегда готов был принять самое живое участие в дрязгах, что происходили между членами королевской семьи.
По залу побежал шепоток, поскольку перед собравшимися появилась еще одна эльфийка, чью красоту было бы грех не отметить. Даниэль, в отличие от своей соперницы, всегда предпочитала одежду под цвет своих глаз, и сегодня она себе не изменила: светло-зеленое длинное платье с рукавами, немного присобранными у локтей, и глубоким вырезом, настолько глубоким, насколько позволяют правила придворного этикета. По подолу и по все тому же декольте пущена россыпь мелких бриллиантов. Шею украшает нитка изысканного тонкого речного жемчуга, в ушах поблескивают изумрудные серьги, на голове - та самая диадема, которую раньше мать всегда заставляла ее надевать. Сегодня Даниэль сама вспомнила о ней. Мелоре она не досталась, Ровена не пожелала с ней расставаться, и эльфийка за это была признательна матери. Сегодня ей нужно было блистать и этим блеском попытаться затмить царицу. Ее наряд нельзя было назвать вызывающим, но на его фоне простое платье Мелоры, без украшений и вышивки, смотрелось несколько бледно. Впрочем, царицу это, казалось, не смущало. К тому же, она не без оснований считала, что уже один титул служит отличным украшением сам по себе и не нуждается в дополнениях.
Ровена, отвлекшаяся от разговора со знакомым, удовлетворенно кивнула. Ее дочь выглядела и держала себя так, как она всегда учила ее. Настал день, когда Даниэль все-таки осознала важность того, какой ты предстаешь перед публикой.
- Я приветствую пресветлую царицу, - никто бы не сумел заметить в голосе Даниэль неискренности, когда она произносила эти слова. Взгляд ее был устремлен на Мелору, восседающую на троне и скучающе взирающую на своих подданных. Впрочем, Даниэль ни на мгновение не усомнилась, что скука эта была показной.
Улыбка коснулась губ рыжеволосой эльфийки, когда она увидела драгоценное ожерелье, почти полностью скрывающее шею Мелоры. Значит, она не хочет, чтобы остальные знали, что она тоже способна поддаться магии вампира.
Большинство гостей было в костюмах светлых, пастельных цветов, в основном бледно-голубых. Это был любимый цвет при дворе эльфов, потому что он был любимым цветом их царицы. И цветом царствующей династии. Игнорирование его приравнивалось практически к преступлению.
Грант, который никак не мог пробиться вперед, огорченно вздохнул и посмотрел на Сабрину, держащую его за руку.
- Ты в порядке?
Принцесса улыбнулась ему и кивнула. Вор мягко коснулся ее щеки, хотел что-нибудь сказать, но не успел.
- И я приветствую тебя, Даниэль, - голос Мелоры был исполнен доброжелательности, однако, не все поверили этому. В числе сомневающихся оказалась и Даниэль, которая так и не сошла с порога, предпочитая осматриваться оттуда. Но в конце концов она снова посмотрела на царицу.
У Мелоры был изумительно правдоподобно сделанный взгляд, заставивший Даниэль скрипнуть зубами. Царица использовала свою магию, чтобы заставить окружающих поверить ей. Магию, которая была недоступна рыжеволосой эльфийке. Она не умела заставлять других очаровываться ею.
Грант, наконец, сумевший попасть в первые ряды, замер, окидывая взглядом то одну эльфийку, то другую, не в силах решить, кто же прекраснее.
Красоту царицы невозможно было не заметить, она выставляла ее напоказ, словно призывая восхищаться ею. Эта красота сияла вокруг нее ярким нимбом, почти слепя глаза. Мелора не двигалась, застыв на троне, словно статуя, холодная и совершенная.
Красота Даниэль была другой. Она не сияла столь мощно, не отвлекала на себя все внимание. Она действовала по-другому: один раз заметив ее, хотелось взглянуть снова, тогда как на Мелору смотреть было почти больно.
Они обе излучали свет, но свет Даниэль был чуточку темнее, и Грант знал, почему было так.
Рэйн двигалась за спиной эльфийки, словно наползающий мрак, медленно и неотвратимо. Плавное движение, как тень. Она и была той тенью, что отбрасывала Даниэль. Тенью, способной ожить в любое мгновение. Она была созданием темноты, и Грант иногда всерьез думал о том, что любое слово, сказанное после наступления ночи, рано или поздно становится ей известным.
Вампир, в отличие от всех остальных, которые предпочли одеться в светлые одежды, отдавая дань теплой и ясной погоде, была в черном, как и обычно. Только вот это ее невычурное одеяние приковывало к себе взгляды не хуже богатых платьев присутствующих здесь дам.
В костюме Рэйн не было особой изысканности: черные обтягивающие брюки, сапоги с чуть загибающимися носами... Но вместо черной же рубашки она сегодня позволила себе немного вольности: под черным, почти прозрачным, пальто, сшитом из невесомой ткани, не было ничего, кроме ярко-белого топика, простой узкой тряпицы, служащей лишь для того, чтобы прикрывать грудь. Будь на этом празднике Бэл, он бы остался очень доволен. Его здесь не было, однако, все остальные мужчины претензий тоже не высказывали.
Даниэль, которой первой довелось лицезреть этот наряд, сказала, что если Рэйн не затмит ее сегодня собой, то это будет крайне удивительно. На это вампир ей ответила, что затмить не получится, поскольку она всего лишь простой кровосос, служащий эльфийке, которая, возможно, скоро снова вернется на свой трон. Эльфам важнее та, кто будет ими править, чем та, с кем они простятся через пару дней.
На запястьях вампира поблескивали серебряные браслеты, а в левом ухе горел синий сапфир, словно подчеркивающий глаза его владелицы, о затягивающем действии которых все и так прекрасно были осведомлены. Обычно Рэйн носила вместо него не слишком заметное серебряное кольцо, которое скрывали волосы, если только она не заплетала косу, но сегодня был вечер открытий, поэтому ее прическа была сотворена таким образом, чтобы не мешать сапфиру блистать.
Рэйн всегда оттеняла красоту Даниэль своим мрачным великолепием, но сейчас Грант не сказал бы, что Даниэль - это свет. В обеих женщинах присутствовала тьма, и, если эльфийка прятала ее, уповая на свою светлую сущность, то вампир бравировала ею и выставляла напоказ, заставляя всех относиться к ней с уважением.
Даниэль почувствовала движение за спиной, но оборачиваться не стала. Вместо этого она попыталась абстрагироваться от всего происходящего, сосредоточившись на воспоминаниях, что обуревали ее вот уже несколько дней. Она словно разделилась на две части, одна из которых хотела остаться здесь навсегда, а другая призывала немедля покинуть Рээль, отдавшись на милость провидению. И, кажется, первая половинка выигрывала. Та ее часть, что помнила ночное небо и мягкий, нежный ветерок, поднятый взмахами переливающихся всеми цветами крыльев; та часть, что помнила эльфов, гарцующих на белоснежных конях, сотканных из ветра и аромата цветов, растущих высоко в горах.
Легкий ветерок усилился и стал настоящим ветром.
Даниэль засветилась, будто что-то окутало ее с ног до головы, запрокинула голову, и золотое сияние залило помещение. Свет неяркий, дабы не слепить окружающих, но показывающий силу своей владелицы, ее сущность. Рэйн, которая продолжала стоять за спиной своей избранной, приходилось видеть Даниэль в полном проявлении ее мощи, однако сейчас все было по-другому. И вампир поняла, что сегодня эльфийке потребуется ее поддержка.
Холодное голубовато-серое пламя мгновенной вспышкой осветило заполненный зал, придавая Рэйн неземной вид и чуточку сливаясь с тем золотисто-сливочным сиянием, что излучала Даниэль. Вампир свободно опустила руки вдоль тела, позволяя этому пламени завладеть ею полностью, и вышла из-за Даниэль, представая пред глазами придворных. Холодный ветер помчался по залу, обжигая легкие ледяным огнем.
Вокруг было столько силы, что стало больно дышать. Стены словно застонали, с трудом отражая напор. Неотмирная энергия заклубилась вокруг, укутывая окружающих. Обе женщины были в огне, но этот огонь был совершенно разным, словно солнце и луна спустились на землю.

0

6

- Мое почтение, царица, - голос вампира был вибрирующе низким, заставляя присутствующих в комнате ежиться от неясных ощущений, пробегающих по телу подобно чужому прикосновению.
Рэйн протянула руку, предлагая ее Даниэль, и ответное прикосновение эльфийки заставило их ауры завибрировать, скатываясь вниз по телам маленькими каплями, словно тяжелые слезы. По залу распространился запах ванили и чего-то еще, не такого сладкого, более терпкого. Рэйн притянула эльфийку к себе, провела ладонью по обнаженной руке Даниэль, будто втирая силу в ее кожу, и свечение усилилось в том месте, где она ее коснулась. Их силы подогревали друг друга. Эльфийка светилась мягким, янтарным светом, и только вампир знала, что этот свет не тот, которым она обладала в действительности. Это сияние было создано исключительно для тех, кто находился сегодня здесь. Для Старейшин, в частности. И весь этот сияющий, блестящий двор смотрел сейчас на царственную пару, ожидая, что же будет дальше.
Даниэль вскинула взгляд на вампира. В глазах ее, изумрудах с золотым окаймлением, была странная одурь, похожая на ту, которую дает секс. И Рэйн знала, что так действует на эльфийку их смешавшаяся сила. Она провела рукой от виска к щеке Даниэль и мазнула пальцами по верхней губе, затем мягко коснулась поцелуем лба, словно успокаивая и давая понять, что она рядом. Она всегда так делала раньше, когда Даниэль приходилось выдерживать долгие и нудные споры со Старейшинами, сделала и сейчас.
Придворные зашумели, зашептались, обсуждая то, что происходило, поглядывая на Мелору, которая просто не могла не отреагировать на то, что устроили ее гостьи.
Глаза царицы походили на грозовое небо, которое то и дело вспыхивает белыми ножницами молний. Ее взгляд на одно практически незаметное мгновение стал неистовым и почти безумным. Она не собиралась мириться со сложившимся положением вещей.
- Тебе требуется поддержка, чтобы зайти сюда? - на этот раз она не потрудилась скрыть насмешку и торжествующе откинулась назад. Рука Даниэль сжалась чуть сильнее, чем было надо, и Рэйн могла бы с уверенностью сказать, что это было не дружеское рукопожатие.
- Ты, царствующая сучка! - прошипела Даниэль, прекрасно зная, что Мелора ее слышит, и с удовлетворением наблюдая, как вытягивается лицо царицы эльфов. Но ответить та не могла: надо было соблюдать правила приличий.
Злость разошлась от Мелоры волнами, и такими же волнами заплескалось золотое сияние, отражая вспышку гнева. Пресветлые изволили гневаться.
Шум наполнил собой тронный зал. Придворные, которые не видели всего того, что замечали глаза Рэйн, и не могли понять, почему Даниэль и Мелора так напряженно смотрят друг на друга, словно играя в "гляделки".
Мелора внезапно моргнула и устремила взгляд на возвышающуюся рядом с Даниэль Рэйн. Что-то отразилось в ее светлых глазах, нечто, напоминающее страх. Она явно вспоминала прошлую ночь. Было непонятно, действительно ли она боится, или же ее ужас, как и все остальное, был тщательно продуманной деталью костюма на сегодняшний вечер.
Рэйн улыбнулась ей, позволив клыкам чуть обнажиться.
Мелора вздрогнула, и на этот раз вампир не думала, что это было притворство. Во всяком случае, Мелора больше не будет говорить Даниэль ничего такого, что поставит последнюю в затруднительное положение перед Двором. За такое Рэйн по капле выпьет из царицы кровь. Всю кровь. И никто ее не остановит.
Даниэль глубоко вздохнула, когда Мелора отвела от нее глаза, говоря что-то склонившемуся к ней Триану. Это послужило знаком к тому, что приглашенные на ужин гости начали расслабляться, понимая, что обмен любезностями закочен. По крайней мере, на сегодня.
Ее кожа все еще слабо светилась, нехотя расставаясь с золотистым оттенком. Даниэль откинула назад волосы и выпустила из руки ладонь Рэйн. Сейчас помощь вампира ей больше не требовалась. Хотя бы потому, что эльфийка увидела улыбающегося ей Гардена и не смогла не улыбнуться в ответ.
Вчера мать долго внушала ей, как следует поступить с мужем, что негоже так игнорировать того, кто может помочь вернуть трон. Отчасти Даниэль была с ней согласна, но отчасти...
Она не хотела снова делить власть с Гарденом, хотя и понимала, что он практически единственный, кто может надавить на Старейшин и добиться какого-то успеха.
Рэйн, убедившись, что Даниэль немного остыла от своей недолгой схватки с Мелорой, позволила себе отойти от нее на пару шагов и огляделась. Гранта с Сабриной она уже видела, принцесса была обязана здесь присутствовать, а вот всех остальных она пока не замечала. Можно было предположить, что Сторм с Мерайей проигнорировали прием, решив получше узнать друг друга. Они уже не пытались скрывать своих зарождающихся отношений и хотели как можно больше времени проводить вместе. Будь Рэйн человеком, она бы выразила сомнение по поводу того, что всего за пару дней они стали столь близки, но она человеком не была и сомневаться не собиралась.
Джейси, которая все еще чувствовала себя не самым лучшим образом, от посещения тронного зала сегодняшним вечером решительно отказалась, и Майэл вызвался составить ей компанию. Рэйн не настаивала на ее присутствии, тем более, что на волшебника она могла положиться.
Оставался Морт, но и его видно не было. Впрочем, вот уж кто совершенно не затерялся бы в толпе, даже если бы очень этого захотел. Появится, никуда ему не деться. Наверняка, развлекает придворных дам рассказами о своих путешествиях, это у него всегда отлично получается.
Вампир внезапно чуть повернула голову в сторону, настороженно прислушиваясь. Что-то двигалось совсем рядом, что-то до боли знакомое и странно пугающее того, кто давно разучился бояться.
Даниэль почувствовала порыв магии за несколько секунд до того, как воздух в комнате вдруг погустел. Даниэль увидела, как лицо Рэйн буквально на глазах стало холодным и жестоким - старая, хорошо знакомая, маска. Эльфийка временами завидовала такой способности прятать свои чувства. Она тоже умела это, сложно сделать карьеру при дворе, если у тебя богатая мимика, но никогда настолько хорошо.
Голубое пламя силы вновь затанцевало вокруг Рэйн, вызвая ответную реакцию у Даниэль. Вампир вдруг склонилась к ней, смешав их пылающие ауры. Даниэль чуть было не отклонилась назад, но сдержала себя.
- Опасайся того, кто сейчас войдет сюда, - голос Рэйн перешел в едва слышный шепот. - И не задавай вопросов. Он старше всех нас, вместе взятых. Рожденный до Апокалипсиса. Этим и опасен.
Даниэль не успела спросить, кого Рэйн имеет в виду, потому что в дверях, любезно распахнутых дворцовой стражей, появился высокий мужчина. Мужчина, который сразу же заинтересовал бОльшую часть придворных.
Кожа цвета темного шоколада отлично сочеталась со светлыми глазами. Взгляд его был колючим и недружелюбным, когда он осматривался вокруг в поисках знакомых. В чуточку остроконечных ушах, мерно поблескивая в свете чужого сияния, покачивались полумесяцы из какого-то металла, украшенные мелкой россыпью драгоценных камней. Его серебристые волосы были стянуты за спиной в хвост, достигая поясницы, лицо было строгим и практически нереально красивым той красотой, какая только может быть у мужчины. У мужчины-вампира, он не мог быть никем иным. Он казался вырезанным из темноты с вкраплениями тусклого света, изредка озарявшим глаза.
Он возник из ниоткуда, словно его призвала чья-то мысль, и немного повернул голову, чтобы увидеть двух женщин, неотрывно смотрящих на него. Его мерцающая сила моментально вспыхнула, и он двинулся к ним сияющим потоком серебра и мрака.
Эльфийка чуть поежилась, ощутив эту самую силу, единым потоком энергии хлещущую вокруг него и пытающуюся прощупать ее ауру. Как и ауры всех присутствующих.
Теперь Даниэль кое-что понимала. А именно то, насколько Рэйн была благосклонна к ней, ни разу не дав ей ощутить всю свою силу. Она прятала ее в отличие от вновь прибывшего. Эльфийка даже не думала о том, что Рэйн может не обладать той силой, что сравнится по мощи с силой нового вампира. Нет, Рэйн была стара. Она была древней, и уже только это одно заставило Даниэль вздрогнуть. Но этот вампир... Эльфийка не хотела знать, насколько он старше Рэйн. Почти невозможно представить, что этот мужчина родился задолго до той катастрофы, что уничтожила большинство жителей Земли. Сколько же ему лет?
- Рэйн, я рад тебя видеть, - голос мужчины был сладок и в то же время чуть-чуть резок, словно он никак не мог решить, что лучше: улыбнуться или зарычать.
- Роуэн, - Рэйн чуть склонила голову. Даниэль, глядящая на безупречно красивого мужчину, краем глаза заметила, что холодное пламя силы темноволосого вампира разгорелось сильнее, словно отреагировав на приветствие Роуэна. "Сильное имя для сильного мужчины..."
- Какими судьбами?
Темнокожий вампир огляделся, небрежно кивнул кому-то в стороне и снова повернулся к женщинам.
- Меня пригласили, - он все-таки улыбнулся, скрещивая руки на груди. "Отлично развитой груди..."
Даниэль мотнула головой. "Что со мной? Я не могла заинтересоваться им!"
"Это обаяние вампира, дорогая. Ты поддашься, рано или поздно."
Рэйн, как всегда неожиданно, вторглась в ее мысли, и эльфийка мельком взглянула на нее.
"Ты никогда не применяла его на мне."
"Не было необходимости."
"Тогда почему он это делает? Он еще ни разу даже не посмотрел в мою сторону!"
"Это в его природе, соблазнять и очаровывать. В нем есть что-то от инкуба. Не посмотрел? Это легко исправить."
- Ведешь беседу? - дружелюбно поинтересовался Роуэн, и его удивительные, ни на что не похожие глаза, наконец, встретились с глазами Даниэль. Золотое сияние вспыхнуло совсем ярко, когда по телу эльфийки пробежала крошечная, но вполне ощутимая волна жара. Подумать только, всего один взгляд, а она уже готова позволить этому мужчине увезти ее на край света! Разве у нее не должно быть иммунитета к вампирам, раз она принадлежит одному из них?!
- Это Даниэль, - сухо представила ее Рэйн. Сухо, потому что ей совершенно не нравилась реакция Роуэна на ее избранную С ним могли возникнуть проблемы.
Они с Роуэном были знакомы давно, так давно, что могли притвориться, что их ничего не связывает. На самом деле, так оно и было. Уже. Их отношения закончились незадолго до того, как Рэйн познакомилась с Вольфом. Она наскучила Роуэну, который взял от нее все, что только мог, и оставил выжатой почти досуха. Вольфу удалось невероятное: вернуть ей вкус к тому существованию, которое она до сих пор называла жизнью.
Роуэн не заботился о ней, не обучал ее, он лишь брал и брал те силы, которыми была наделена Рэйн. Он был чертовски привлекателен и невероятно хорош в постели, но Рэйн все же бросила его, когда сумела понять, что он ничего ей не даст. А она была не той женщиной, что может отдавать бесконечно. Возможно, оставшись с ним, она бы многое познала сама, исподволь учась у него, но все сложилось иначе и не стоило сейчас бередить старые раны.
Эльфийка нахмурилась. Она не могла понять одной вещи: как этот вампир, который раньше был человеком, сумел утратить все то, что могло бы выдать его принадлежность к человеческой расе? Неужто он настолько стар, что признаки стерлись, словно их никогда и не было?
- Вы не похожи на человека, - колеблясь, заметила Даниэль, все еще ища в Роуэне те черты, что были присущи расе людей.
Смех смягчил совершенство его лица.
- Я никогда не был человеком, потому что я не человек, - улыбнулся Роуэн, целуя руку эльфийки. Рэйн едва заметно поморщилась. Роуэн всегда бравировал своей принадлежностью к расе пресветлых. Так было и сейчас. Всегда считалось, что настоящего эльфа выдают остроконечные уши, но на самом деле это не так. Острые кончики бывают лишь в исключительных случаях. И Рэйн ни разу не слышала о том, что ими обладал кто-нибудь из королевской династии.
- Так значит, вы... - Даниэль не договорила, предоставляя Роуэну возможность самому рассказать ей о себе. Вампир это оценил и улыбнулся. Словно луна засияла рядом с солнцем. Роуэн наклонился к ней и скорее прошипел, чем прошептал:
- Во мне смешалось множество кровей, Даниэль. И эльфийская в том числе. Хочешь убедиться?
Рэйн оскалилась, уловив двусмысленность в словах Роуэна. Непонятно, какое смешение кровей он имел в виду: данное от рождения или же то, которое он устроил себе сам?
Этот внезапный переход с вежливого "вы" на панибратское "ты" немного озадачил эльфийку. Она не помнила, чтобы давала повод для подобного перехода.
- Я... - Даниэль внезапно покраснела, осознав, что не может выговорить ни слова. Это не было в ее привычках, краснеть от одного лишь невинного поцелуя руки и горячего взгляда, но, тем не менее, так случилось. Этот мужчина-вампир совершенно очевидно привлекал ее. Но она должна с этим справиться! Сейчас не время и не место!
- Прошу меня извинить, - быстро пробормотала она и, выдернув руку из плена ладони Роуэна, метнулась в сторону, отчаянно ища Гардена.
Роуэн не отрывал от нее взгляда, пока она не затерялась в толпе, и только потом посмотрел на Рэйн.
- Я много раз слышал о том, что у Яростной царицы есть фаворит-вампир, но никогда не думал, что им окажешься ты. Значит, ты и есть ее Рэйн...
Лицо Рэйн не изменилось, оно было темным и непроницаемым, пугая своей неподвижностью. Однако, Роуэн был не из тех, кого можно было напугать.
- Мне расценивать это как комплимент? - поинтересовалась она. Мужчина все еще рассматривал ее, словно неожиданно открыл в ней нечто новое и интересное, затем кивнул.
- Полагаю, да. Когда мы расстались, ты была нервным, пугающимся собственной тени, новичком, - он засмеялся, и серебряное облако силы вокруг него чуть сдвинулось в сторону. - Теперь на тебя приятно посмотреть. А еще бывшая царица эльфов... - он покачал, будто восхищаясь. - Достойное достижение.
Что-то резкое мелькнуло на ее лице.
- Уж не хочешь ли ты сказать, что собираешься попробовать отбить ее у меня?
Его глаза быстро посерели, словно набежали грозовые тучи.
- А есть шанс? - отбил он ее реплику. - Или мне следует бояться того, что ты сможешь надрать мне задницу?
Грубое слово, вылетевшее из его прекрасно очерченных уст, казалось чужим.
- Что ты можешь дать ей того, чего не могу дать ей я? - Роуэн откровенно усмехался. Они стояли в самом центре тронного зала, не понижая голосов и не скрывая своей вражды, но придворные и гости Мелоры обтекали их шумной толпой, словно не замечая. Эти вампиры умели отвлекать внимание.
- Я могу спросить то же самое, - Рэйн не позволяла себе реагировать на подколки вампира.
- Ответь на мой вопрос, и я отвечу на твой, - мурлыкающим тоном предложил Роуэн, склоняясь к уху Рэйн и почти задевая его своими бархатными губами. Они не только выглядели такими, они такими и были, Рэйн прекрасно это помнила. Но ее совсем не тянуло снова почувствовать их на себе.
- Она моя избранная, Роуэн, и этим все сказано.
Сила мужчина на мгновение накрыла ее с головой, но тут же выпустила из своих объятий. Роуэн не хотел схватки. По меньшей мере, сейчас.
- Избранная? - тон Роуэна был полон внезапно появившейся ледяной ярости, отлично уживавшейся с его совершенной темной красотой. - Когда ты была со мной, ты говорила, что избранный тебе не нужен!
Он явно был разозлен и раздосадован тем обстоятельством, что его признали негодным на эту роль, пусть это и было так давно. Воздух между ними был словно вода, горячая, вязкая, обволакивающая кожу.
- Я так считала, - Рэйн чуть отвела голову в сторону, поскольку Роуэн не собирался прекращать касаться губами ее уха. - Но потом встретила Вольфа.
- Даниэль не первая? - он отступил на шаг. Его глаза внезапно опустели. Никаких проблесков эмоций, только пугающая своей бездонностью пустота.
- Нет, не первая, - подтвердила Рэйн. Ее голос был намеренно спокойным, что только разозлило его еще больше. Но это было именно тем, чего вампир добивалась. Он казался счастливым, но был ли он таковым на самом деле? Она хотела проверить.
- Подумать только, - усмехнулся Роуэн, заводя руки за спину и качая головой. - Я был так близок к тому, чтобы остаться с тобой навечно... Если бы ты стала моей избранной...
- Ты был со мной не из чистого желания, а из желания управлять.
- Управлять? - смех Роуэна слегка поколебал то холодное лунное сияние, что продолжало окутывать Рэйн. - Кем? Тобой? Не слишком ли ты большого о себе мнения, дорогая?
- Не больше, чем ты о себе, - тонко улыбнулась в ответ вампир. Роуэн откинул назад выбившуюся из прически прядь серебристых волос и принял эффектную позу. Он считал свое тело прекрасным, и Рэйн с ним не спорила, потому что так оно и было. Многие, слишком многие попадались в эту ловушку, считая, что за таким совершенным телом должна скрываться не менее совершенная душа. Впрочем, душа у него была совершенна. Своей чернотой.
- Зачем она нужна тебе? - Роуэн не терял надежды добиться от Рэйн ответа. Но ей нечего было ему сказать. Разве что...
- Я думала, что союз с эльфами может оказаться полезным.
- Мы - вампиры, Рэйн, - жестко отрезал Роуэн, выпрямляясь. - Нас не должны заботить союзы с кем бы то ни было, и ты это знаешь. Мы достаточно сильны, чтобы существовать сами по себе.
Рэйн на мгновение задумалась. Она помнила, что в замыслах Роуэна было создание целого государства вампиров, с которым будут считаться и эльфы, и люди. Неужели он до сих пор носится с этими идеями? Тогда он действительно сумеет увлечь Даниэль. Разговорами о войне. Он на своем веку повидал их немало. И принимал участие слишком во многих, чтобы помнить о том, что смерть - не всегда дар свыше.
- Ты хотела владеть половиной мира? - в голосе мужчины слышалось пониание. Он явно вспомнил о том, как именно прославила себя Даниэль.
- Я давно потеряла половину своего мира, - бесцветным голосом сказала Рэйн, не глядя на Роуэна. Это была ее личная боль, какой не делятся. И Вольф бы не одобрил.
Роуэн ее не понял. Возможно, оно было и к лучшему. Нечего здесь было понимать.
- Она красива, - констатировал он, и Рэйн обернулась, чтобы заметить, как рыжеволосая эльфийка смотрит на вампира. Такой взгляд у нее уже был когда-то, и Рэйн не нравилось, что на этот раз не она явилась его причиной.
- Я могу нашептать проклятие ветру, и он донесет его к тому, чьей смерти я возжелаю, - ее голос был ровным, и только голубовато-серая оболочка силы подрагивала, выдавая ее состояние. Роуэн недоуменно воззрился на нее, потом расплылся в улыбке.
- Ты ревнуешь? - протянул он не без удовольствия. Рэйн ответно растянула губы в улыбке.
- Не надейся.
- Я бессмертен, - его голос прозвучал грубым шипением. - Или ты забыла?
- Один из главных недостатков бессмертия - вечное наказание, которое может длиться гораздо дольше, чем ты думаешь.
- Удовольствие тоже может быть бесконечным. Почему ты думаешь, что наказание принесет с собой лишь боль?
На лице Рэйн промелькнуло нечто неясное. Она успела забыть, как Роуэн относился к боли. Не так, как она. Ночь никогда не бывает по-настоящему темной. Но Роуэн вполне мог опровергнуть это утверждение.
Даниэль стояла возле Гардена, краем уха слушая его разговор с одним из Старейшин, и внимательно смотрела на тех, кого она оставила. Вдали от Роуэна она почувствовала себя лучше, более свободно. Не было больше того пылающего жара, что сводил судорогой мышцы живота и призывал творить безумства. Она изумлялась собственной реакции и ей это не нравилось. Она не хотела желать Роуэна. Но желала.
Она чуть прищурилась, когда мужчина склонился к Рэйн, что-то шепча ей на ухо. А потом Рэйн посмотрела на него.
Внезапная тяжесть ее взгляда чуть было не вынудила Даниэль содрогнуться. Но она удержалась. Между ними и так было достаточно напряжения, чтобы не иметь права расслабиться даже тогда, когда они далеко друг от друга.
Одного этого взгляда хватило для того, чтобы эльфийка все поняла. Рэйн была с ним когда-то, когда еще не было в ее жизни ни Даниэль, ни Вольфа. Все ее старые друзья вызывали в ней опасение. Роуэн не стал исключением.
Размышления эльфийки прервала громкая музыка, наводнившая тронный зал. Гости оживились, очевидно, прекрасно зная, что последует за чудесными звуками арф, с которыми умело справлялись молодые эльфы, притаившиеся до поры до времени в дальнем углу. Теперь настал их час.
Из боковых дверей, которых оказалось не так уж и мало, буквально выпорхнули прекрасные танцовщицы, единственными украшениями которых были трепещущие разноцветные крылья и еле заметные набедренные повязки, которые чудом не спадали при слишком резких движениях.
Даниэль качнула головой, словно не веря собственным глазам. При ее царствовании двор был избавлен от этого обычая, но Мелора, видимо, решила вернуться к старым традициям. Что ж, ее право, если она не может предложить своим подданным ничего более достойного для развлечений.
- Какие кошечки, - Роуэн, наконец, притушил свое пламя и, улыбаясь, принялся осматриваться по сторонам. Рэйн последовала его примеру. Но взгляд ее задержался отнюдь не на соблазнительных формах эльфиек, что веселым хороводом закружили рядом с ней.
Она смотрела на Даниэль.
Золотисто-рыжий цвет, как солнце. Сияние Яростной царицы превратилось в настоящее пламя, которое угрожало перекинуться на тех, кто был неподалеку.
Даниэль боялась. И вампир чувствовала ее растущий страх.
Боялась того, кто стоял рядом с Рэйн, отлично притворяясь заинтересованным действиями танцовщиц. Притворяясь, потому что Рэйн знала, что интересует его на самом деле. Точнее, кто.
Роуэн был старым вампиром. Настолько старым, что Рэйн даже не хотела спрашивать про его возраст. Она знала одно: он родился задолго до того, как наступило время, которое люди называли новой эрой. Если верить этому, то Роуэн вполне мог стоять у истоков одной из древнейших цивилизаций .
По поверьям, которые вампир сам рассказывал ей, Роуэн долгое время считался владыкой демонов, темным ангелом, закованным в цепи. И он не должен был быть освобожден до конца мира.
Апокалипсис наступил. А с ним пришла его свобода.
Мертвым - мертвое царство, живым - живое... Рэйн начинала думать, что это единственно верный вариант. Роуэн не то создание, которое может уживаться со смертными. Он истинное дитя ночи, жаждущее погрузить мир во тьму и сделать всех слугами той, что он поклоняется до сих пор. Своей богине, имя которой...
- Если ты позволишь, я отпраздную свою свадьбу с ней в том смерче, что придет с восхода солнечного смертоносной бурей, - сладкий шепот влился в уши Рэйн. Сладкий, словно сама любовь. Или смерть, которая тоже умеет быть сладкой, забирая в свои объятия усталых путников.
Смех Рэйн рассыпался на куски, а фигура загорелась темным сиянием, не имеющим ничего общего с тем светом, что окутывал ее раньше. Смех прозвучал обидно, почти оскорбительно, но Роуэн засмеялся вместе с ней и с легкостью потустороннего существа придвинулся ближе. Только вот смотрел он не на нее.
Даниэль вдруг почувствовала неясный мрак, пробирающийся вверх по ее рук. Казалось, это ожила сама ночь, та, что царила за пределами этого шумного зала. Она обернулась.
Роуэн глядел на нее, глядел мягко, чуть улыбаясь, но легче от этого не было. Жар от его тела, прекрасного и манящего, все еще сводил с ума. Эльфийке пришлось сделать над собой усилие, чтобы отвести от него глаза. Только вот альтернатива была не слишком веселой.
Рэйн гневалась. Злость заливала ей глаза, мощь начала распространяться по залу. Как бы далеко от нее не находилась Даниэль, она чувствовала, что эта злость начинает касаться ее тела. Странное дело, казалось, никто, кроме нее, не замечает того, что творится между вампирами. Толпа текла вокруг них, а они ее не замечали. Или, точнее, толпа не замечала их.
О чем они говорили? Даниэль не знала, однако, с уверенностью полагала, что о ней. Других причин злиться у Рэйн не было. Тем более злиться так, позволяя другой своей силе, гораздо более темной, чем та, которую она вызывала чуть раньше, появляться наружу.
- Она умеет сплетать вокруг себя мрак и тени...
Низкий бархатный голос отозвался дрожью у нее по позвоночнику. Голос Роуэна. Даниэль повела плечами. словно пытаясь защищиться от ветра и совсем некстати вспомнила кое-что. Старые предрассудки гласят, что вампиры не могут противостоять солнечному свету. Рэйн говорила ей, что когда-то, до катастрофы, так оно и было, а потом... Потом будто что-то изменилось в самих вампирах. Свет больше не причинял им той боли, что раньше. Они научились не реагировать на него. Во всяком случае, если и реагировали, то как обычные люди, которыми они когда-то были. "Не верится, что Роуэн знал то время, когда ему приходилось прятаться от солнечных лучей, чтобы не быть испепеленным..."
Прекрасные эльфийские танцовщицы кружились вокруг Роуэна, касаясь его руками, распущенными волосами в надежде вызвать ответную реакцию, но тщетно: внимание вампира было отдано другой.
- Ты не можешь отрицать, что я заинтересовал ее, - сказал Роуэн, краем глаза глядя на Рэйн. Она зашипела на него, блеснув клыками.
- Зачем ты здесь?!
- Меня пригласили, - Роуэн казался удивленным. - Ты не знала?
Игра света и тени сделала его лицо еще более прекрасным, если это было вообще возможно. Он выделялся среди всех в этом зале, даже среди эльфов, прекрасных изначально. И только Рэйн догадывалась, сколько сил требуется Роуэну, чтобы поддерживать эту красоту.
- Кто это? - спросила Мелора у склонившегося к ней Триана. Советник проследил за направлением ее взгляда и чуть улыбнулся.
- Посланник вампиров, ваше величество, Роуэн.
- Я не помню, чтобы приглашала его, - нахмурилась царица, продолжая изучать гостя.
- Его пригласил я.
Глаза Мелоры вспыхнули мгновенным огнем и погасли, когда Гарден возник рядом с троном, словно материализовавшись из воздуха.
- Для чего? - ее голос был спокоен, но в нем ощущались отблески грозы. Нельзя было допустить того, чтобы за ее спиной решались какие-то вопросы. В конце концов, она здесь царица!
- Подумал, что Рэйн будет полезно вспомнить прошлое, - Гарден чуть поклонился Мелоре, выказывая уважение. Он совершенно не собирался гневить ее, во всяком случае, сейчас, перед лицом Даниэль. Этого бы Мелора ему не простила. А месть эльфийки может быть весьма изобретательной. Такой, что объект этой мести начнет жалеть о собственной бессмертной участи.
Триан смерил взглядом темноволосого эльфа, думая о том, что тот не такой уж и простак, каким хочет казаться. Его попытка отвлечь внимание Рэйн от всего того, что разворачивалось здесь, вполне может осуществиться. И тогда у царицы будет гораздо больше шансов укрепить свою власть. Раз уж вчерашняя ночь ничего не дала...
- Кто такой этот Роуэн? - поинтересовалась Мелора. - Я чувствую, что в нем что-то есть. Я права?
- Правы, ваше величество, - подтвердил Гарден, закладывая руки за спину. - Это самый древний вампир из ныне живущих. Ему больше семи тысяч лет.
Если бы Мелора могла себе это позволить, она бы вскрикнула. Но вместо нее это сделал Триан, который не был связан по рукам и ногам правилами поведения королевских особ в присутствии своего народа.
- Такой старый?! - с нескрываемым ужасом проговорил советник, уставившись на темнокожего вампира рядом с Рэйн. - Разве такие бывают?!
Гарден снисходительно улыбнулся ему с высоты своего положения и звания.
- Сейчас уже нет. Он остался один, - супруг Даниэль говорил так, словно все то, что он сейчас рассказывал, ему поведал сам Роуэн, в то время, как он всего-навсего прочел это в какой-то книге. - Все остальные вампиры, столь же древние, как и он, не пережили Апокалипсиса, - эльф посмотрел на молчащую Мелору. - Я хочу, чтобы он забрал отсюда Рэйн.
- И он это сделает? - разомкнула уста царица. Гарден едва заметно пожал плечами, и по его лицу пробежала тень кривой усмешки.
- Рэйн уже не та, какой была сотни лет назад. Она вошла в полную силу, ты же знаешь, ты испытала ее на себе, - при этих словах Мелора поежилась, а Гарден, будто и не заметив, продолжил: - Она повелевает Полуночным ветром, самым холодным из четырех, самым буйным. Дождь - ее старый спутник. В ее руках - одно из могущественнейших орудий природы. Роуэн должен это понимать. И если он хочет, чтобы вампиры поднялись в глазах всего остального мира, он просто обязан сделать все для этого.
Мелора прикрыла глаза.
- Так зачем же тебя пригласили? - Рэйн позволила одной из танцовщиц прижаться к ней и слегка приобняла ее за талию. Эльфийка чуть не упала в обиорок от такой благосклонности со стороны фаворитки Яростной царицы и победно взглянула на остальных девушек. Те сделали вид, что ничего особенного не произошло, и упорхнули дальше, развлекать других гостей, коих было слишком много сегодняшней ночью.
- Я полагаю, как одного из представителей нашей расы, - отозвался Роуэн, складывая руки на груди и насмешливо улыбаясь. - Зачем же еще?
Рэйн качнула головой и легонько подтолкнула танцовщицу, весьма удобно устроившуюся в ее объятиях.
- Иди, - мягко сказала она ей, и та не осмелилась ослушаться, хотя ей очень хотелось остаться подольше рядом с той тайной, что так тщательно оберегала Яростная царица, не позволяя никому прикасаться к ней.
- Эльфы никогда ничего не делают просто так, - сказала Рэйн, отмечая тот факт, что их с Роуэном сияние постепенно растворилось в свете свечей, смешавшись с тенями, мечущимися по залу. Сейчас они сражаться не станут. Если будет нужно, они померяются силами потом, не здесь.
- Тебе виднее, - согласился с ней Роуэн, скаля в улыбке белые зубы. - Кто, как не ты, столь долгий срок делила постель с одной из самых прекрасных цариц подлунного мира? - он метнул взгляд в сторону Даниэль, но той было не до него: она внимательно прислушивалась к тому, о чем шептались Старейшины, сгрудившиеся возле трона Мелоры и скрывшие царицу от посторонних глаз. К сожалению, слышно ничего не было, а ближе подходить эльфийка не собиралась.
- Я делила с ней не постель, а тепло, - возразила Рэйн. Роуэн засмеялся и тряхнул серебряными волосами.
- Я и забыл, что в этом вопросе ты принципиальна, - он склонился перед Рэйн в шутливом поклоне. - Хочешь сказать, ты следила за тем, чтобы она блюла целомудрие?
Васильково-синие глаза Рэйн яростно блеснули, но тут же погасли.
- Что ты знаешь о целомудрии? - насмешливо спросила она. - Ты жил в самое развратное время, демон.
Настала очередь Роуэна показывать, на что способны его глаза.
- Мое время не сравнится с твоим, - его голос зазвенел сталью. - Ты знаешь, что такое прятаться от людей, которые хотят расправиться с тобой? Ты родилась в преддверии того часа, когда вампиры стали признанными членами общества, обладающими всеми теми правами, что и остальные. Их боятся, как и прежде, но на них не охотятся. А я знавал те времена, когда не было забавы лучшей для жалких людишек, чем сжечь того, кто отличается от них! Знаешь, скольких друзей я потерял?!
Рэйн склонила голову.
- Вкус потерь отдает горечью, - согласилась с ним она, вспоминая свои потери. Роуэн молча смотрел на нее, словно пытаясь понять, смеется она над ним или нет. Но он не успел прийти к какому-либо выводу, поскольку громкий звук гонга призвал собравшихся оставить свои разговоры и обернуться в сторону тронного возвышения.
- Друзья мои! - возвестил эльф с длинной белой бородой, в белых одеждах и с посохом в руках. Эльфы не старятся, но этот намеренно придавал себе такой вид. Месхен уважал старость и считал, что истинная мудрость приходит именно тогда.
- Друзья, - повторил Старейшина уже тише, когда убедился, что все его слышат. - Спасибо, что почтили нас сегодня своим визитом.
Его голос был полон искренней радости, и никто не заподозрил бы в нем лжи. Однако Рэйн, чувствовавшая малейшие колебания воздуха, насторожилась. Эльф что-то готовил.
- Все вы знаете, в честь кого наша пресветлая царица устроила сегодня этот ужин.
Глаза присутсвующих, как по мановению волшебного жезла, обратились в сторону замершей Даниэль. Цветные крылья эльфийки подрагивали за спиной, выдавая волнени. Она тоже ждала подвоха.
- И также знаете, почему Даниэль вернулась в Рээль, - продолжал Месхен, вместе со всеми глядя на эльфийку.
Даниэль высоко вскинула голову.
- Власть, - это слово кровавой плетью хлестнуло по толпе, заставив ту вздрогнуть. - Сегодня здесь идет борьба за власть.
Мелора поднялась со своего трона, пристально осматривая своих подданных и не находя в себе сил встретиться глазами с Даниэль. Месхен знал свое дело, и его предложение царица приняла с облегчением. Слово Старейшин закон. Во всяком случае, здесь и сейчас.
- Даниэль, дочь Искара! - провозгласил Месхен, призывая Даниэль подойти к нему. Эльфийка так и поступила, медленно поднявшись по ступенькам и встав рядом со Старейшиной.
- Даниэль, дочь Искара, - повторил Месхен, беря ее за руку. - Ты хочешь трон?
- Я не хочу трона, как такового, но я хочу править!! - прошипела Даниэль, вспыхивая огненным светом и тут же угасая. Рэйн, затерявшаяся в толпе, негромко хмыкнула, оценив сарказм. Роуэн, невесть каким образом очутившийся неподалеку от нее, покачал головой. Гарден, спрятавшийся за плечом отца, удовлетворенно улыбнулся. В глазах Мелоры снова заплескался страх, смешанный с гневом.
- Совет принял решение, - Месхен поднял посох и трижды стукнул им об пол. - Та из вас, кто первой подарит этому миру дитя, и займет сие место.
Тишина, на мгновение воцарившаяся в зале, сменилась рукоплесканиями и оглушительными выкриками. Эльфы приветствовали мудрое решение своих правителей.
- Играйте музыку! - крикнул Месхен, разрешая продолжать веселье. И пары вновь закружились в танце.

0

7

Где-то в толпе плакала от счастья Ровена, понимающая, что внуков она так или иначе дождется. Сантара была рядом с ней, поддерживая и успокаивая. Улыбался Грант, держа за руку Сбарину. Шумно дышал Морт, весь вечер скрывавшийся на балконе, подальше от суеты. Молчала Рэйн. Молчал Роуэн.
Даниэль вырвала руку из крепкой хватки пальцев Месхена и повернула голову, чтобы встретиться взглядом с торжествующей Мелорой, которая покровительственным жестом обняла за талию немного смущенного Триана, давая всем понять, что отец ее ребенка уже давно всем известен. "Пожалуй, стоит забыть на время о мысли, чтобы прогнать его..."
Гарден вдруг оказался рядом с Даниэль, опустив руки ей на плечи.
- Я готов помочь тебе, - зашептал он ей на ухо, шевеля дыханием завитки золотых волос. - Для меня это будет большая честь и великое счастье, ты же знаешь, я всегда хотел детей. Соглашайся, любимая, и Рээль снова будет у твоих ног!
Он все говорил правильно, ее законный супруг и соправитель. Эльфийка, наконец, оторвала взор от лица Мелоры и повернулась к толпе, высматривая в ней Рэйн.
- Забудь ее, - снова прошептал Гарден, сильнее обнимая Даниэль. - Она питается твоим страхом, разве ты не видишь?
Но Даниэль видела только яркие голубые глаза, глядящие на нее с сожалением и участием. Стряхнув с себя цепкие руки мужа, эльфийка буквально слетела вниз с возвышения и, не разбирая дороги, ринулась к выходу, жаждя окунуться в прохладу ночи и прогнать непрошенные слезы, готовые пролиться.
- В чем ее проблема? - поинтересовался Роуэн, когда Даниэль промчалась мимо него, едва не задев. - Этот Гарден ее супруг. Дети у эльфов рождаются не так часто, но все-таки... Или я чего-то не понимаю?
Рэйн посмотрела на него, и усмешка тронула уголки ее чувственных губ.
- Ты чего-то не понимаешь, - подтвердила она его слова и, развернувшись, последовала за Даниэль, зная, что не стоит оставлять ее наедине с самой собой.
Мелора, внимательно наблюдающая за всем происходящим сверху, не скрывала довольную улыбку. Все прошло не совсем так, как она рассчитывала, но Старейшины потрудились на славу. Пусть она не обрела силу, способную поспорить с могуществом Даниэль, однако нашла другой способ вывести ее из равновесия. Теперь надо было только ждать.
- 7 -
Морт оглядывался по сторонам, пытаясь отыскать в волнующемся море людей и эльфов тех, кто был ему нужен. Сделать это было не так-то просто, однако демон старательно протискивался между придворными, недовольно косящимися на него, но уступающими дорогу.
- Прошу прощения, извините, простите, - вполголоса бормотал Морт, успевая мило улыбаться дамам, со смесью восхищения и ужаса оглядывающим его с ног до головы. Конечно, где еще они могли бы увидеть демона в самом расцвете сил и красоты? Только на королевском приеме, который и без того сегодня был полон сюрпризов.
- Эй!
Демон резво обернулся на окрик. И просиял улыбкой, когда Грант, внезапно очутившийся рядом с ним, схватил его за руку, увлекая куда-то в сторону.
- Вот сюда, - вор, наконец, сумел отыскать дорогу, что привела их с западной стене, где почти никого не было. Здесь можно было спокойно поговорить.
- Ты слышал? - без предисловий начал Грант. Морт кивнул и выдохнул облачко пара.
- Старейшины разыграли отличную партию, - хмыкнул он, покачивая головой. - Они прекрасно знают, что Даниэль не позволит Гардену прикоснуться к себе. А других не будет.
Вор нахмурился, поглядывая на скользящих мимо них слуг, несущих в руках подносы, уставленные разнообразными яствами. Праздник продолжался.
- Мне кажется, что Мелора и Гарден играют здесь на разных сторонах, - озвучил он свои мысли. Демон немного подумал над его словами, затем кивнул.
- Похоже, ты прав. Впрочем, об этом несложно догадаться: Мелоре нужно, чтобы Даниэль покинула город, а Гарден хочет, чтобы его супруга оставалась с ним, будет она царицей или нет. Вряд они когда-нибудь сойдутся в этом вопросе. Слишком диаметральные желания.
Грант слушал его, потирая подбородок. Ему многое было непонятно в том, что разворачивалось сейчас на его глазах. Он на месте Даниэль согласился бы остаться рядом с мужем, родить от него ребенка. Если уж ей так нужна власть, можно наступить себе на горло. Здесь не так уж много вариантов, и нет времени для каких-то маневров. Впрочем, ему легко рассуждать с позиции стороннего наблюдателя. Кто знает, что там происходит у этих эльфов? Они всегда были мастерами по плетению интриг и созданию ловушек для своих врагов. Слишком искусны, слишком хитры, слишком манерны... Этот список можно было бы продолжать до бесконечности. Гарден в последнее время слегка переменил свое отношение к расе пресветлых. Этому поспособствовало длительное общение с одной из ярчайших ее представительниц. Кстати, Мелора Гранту совершенно не понравилась. Он никак не мог понять, почему же ее считают самой прекрасной женщиной в Рээле и вообще в эльфийском королевстве. По его мнению, Даниэль была гораздо привлекательнее своей соперницы. Но, конечно же, ни та, ни другая не шли ни в какое сравнение с его Сабриной. Вот кто выиграл бы, спроси кто-нибудь мнение вора.
- Где Рэйн?
Вопрос, исходящий от демона, вырвал мужчину из плена размышлений.
- Пошла за Даниэль, - он улыбнулся. - Наверное, будет успокаивать.
Морт недоверчиво глянул на вора красным глазом. Сразу было видно, что Грант еще плохо знаком и с эльфийкой, и с вампиром. Ни одна из женщин не позволит, чтобы другая ее успокаивала. Между ними всегда шла молчаливая война за лидерство в созданной собственными усилиями паре. Они обе были слишком сильны для того, чтобы позволять кому-то управлять собой. Но в отношениях не бывает по-другому. Возможно, именно это послужило одной из причин их расставания. Только вот демон никогда не опускался до того, чтобы выспрашивать подробности. Он всегда довольствовался тем, что Рэйн считала нужным сама сообщать ему. С Даниэль он общался мало, она ему искренне не нравилась. Эльфийка, казалось, не разделяла его субъективного мнения и ответной неприязнью не платила. Конечно, она не бросалась к нему на шею при каждой встрече, но и не отталкивала, как поступала с другими. Морт, например, буквально чувствовал, какая волна холодной ненависти исходит от Даниэль при общении с Джейси. Другое дело, что эльфийка старалась сократить это общение до минимума. Не меньше усилий к тому, чтобы видеться как можно реже, прилагала и ведьма. Хоть в этом вопросе они сходились. Впрочем, нет, было еще кое-что, что их объединяло.
- Дружище, я пойду, - Грант хлопнул Морта по плечу. - Меня зовут.
Демон понимающе улыбнулся, глядя на то, как нетерпеливо Сабрина машет рукой своему вору. Грант не собирался заставлять ее ждать, поэтому, не дождавшись ответа демона, принялся прокладывать путь в обратную сторону. Это было не менее сложно, чем раньше, придворные все еще толпились то тут, то там, но стимул у него на этот раз был гораздо приятнее, поэтому дело продвигалось быстрее.
Морт еще немного последил за тем, как Грант исчезает в живом море, состоящем из гостей праздника, и цапнул с подноса официанта, пробегающего мимо, бокал. Одним махом его осушил и причмокнул с удовольствием: вино оказалось необычайно легким и приятным. Можно было выпить целую бочку и даже не захмелеть.
- 8 -
Даниэль бежала прочь от дворца, почти захлебываясь своим беззвучным криком, который заставлял ее задыхаться. но остановиться не было сил.
Решение Старейшин сильно ударило по ней. Зато Мелора, надо полагать, осталась довольна. Мало того, что она всегда хотела завести ребенка, так теперь ей просто необходимо это сделать, чтобы обставить соперницу. У нее даже есть тот, кто с готовностью примет на себя роль отца для царственного дитя.
Эльфийка внезапно остановилась, когда высокая фигура Рэйн появилась прямо перед ней, словно соткавшись из воздуха. Остановилась, но все равно этого не хватило, и она с разбегу попала в крепкие объятия вампира. Объятия, из которых не вырваться никому, даже ей.
Сила, их объединенная объятием сила, заструилась над ними, став почти видимой. Казалось, ее можно было потрогать, только осторожно, чтобы не обжечься. Впрочем, на своих хозяек она не гневалась, заботливо оберегая их от внешнего мира.
- Я не хочу, чтобы она видела меня такой, - невнятно пробормотала Даниэль. Рэйн, ни слова не говоря, приоткрыла рот, выпуская на волю туман, могущий застлать землю так, чтобы не дать никому заметить их в этом белом непрозрачном воздухе.
Большинство вампиров, если они достаточно опытны, умеют манипулировать голосом настолько хорошо, что способны вынудить кого угодно на что угодно. Но Рэйн, подобно Роуэну, умела управлять не только своим голосом. Люди, знающие ее, говорили, что она может разогнать тучи одним движением руки, а некоторые видели это собственными глазами.
Они стояли на площади, погруженные в белое марево, и молчали. Рэйн хотела, чтобы Даниэль начала разговор первой.
- Кто такой этот Роуэн? - голос Даниэль звучал глухо, потому что она все еще не отняла лица от груди вампира.
- Я уже сказала. Мы были знакомы когда-то, довольно близко, поэтому я могу посоветовать тебе держаться от него подальше.
Эльфийка, наконец, отстранилась, с легким изумлением осматриваясь в продолжающем сгущаться тумане.
- Он пытается завладеть моим сознанием, - проговорила она. Рэйн кивнула.
- Я знаю. И делаю все, чтобы помешать этому.
- Зачем я нужна ему? - Даниэль не стала спрашивать, почему Рэйн так поступает, позволяя себе строить догадки, которые, возможно, были ей более приятны, чем оригинальный ответ. Вампир облизала губы.
- Мне не хочется думать, что из-за того, что ты принадлежишь мне.
- А я принадлежу тебе? - тихо и устало сказала Даниэль, поднимая потускневшие глаза. Рэйн коснулась ее подбородка двумя пальцами.
- Если можешь, прости.
- За что?
- За то, что я сделала тебя такой, подчинила себе, заставляю страдать, - извинения давались вампиру нелегко, но она хотела успокоить эльфийку.
Даниэль могла бы порадоваться этим ее словам, но только не сейчас. Вместо этого она усмехнулась.
- Знаешь, что говорят о тебе в этом городе? - она обвела рукой пространство, скрытое туманом. Рэйн подняла бровь.
- Что?
- На тебя, как и на солнце, во все глаза не взглянешь, ни отмолиться от тебя, ни отступиться. При молодой луне ты юна и красива, а на исходе умираешь, чтобы возродиться вновь. Живешь ты на вершинах высоких и далеких гор, рядом с глубоким, сумеречным провалом, и ничто не в силах пробиться сквозь белое тяжелое покрывало снега, что лежит возле твоего жилища...
Рэйн засмеялась.
- Хорошо хоть, не в нору меня поселили, рядом с летучими мышами!
- Ты нагоняешь стужу своим ледяным дыханием, - продолжала Даниэль, будто и не слыша вампира. - Красавица, замораживаяющая своими поцелуями кровь в жилах...
- Замораживаю? - Рэйн склонилась к ней, близко-близко. - Неужели?
Голос ее бархатом обернулся вокруг эльфийки, маня, соблазняя. Даниэль отступила на шаг.
- Я говорю про тех, кого заманиваешь ты в свое жилище, чтобы испить кровь, - хмыкнула она. - Твоя неизъяснимая, прохладная красота заставляет молодых людей бросаться в горы, сломя голову. Их невестам твои призывные крики чудятся погребальным плачем по возлюбленным, и они всеми силами стараются остановить своих суженых...
- Тщетно, я полагаю?
- Тщетно. А еще чувствуешь ты, у кого горе на душе, и неотступно следуешь за ним, гонишься... А настигнув, забираешь в свои объятия, последние объятия, которые ты даришь своей жертве. И смерть для этого несчастного в тот миг - истинное блаженство...
Голос Даниэль перерос в трагический шепот, и она умолкла, ища на лице Рэйн реакцию на свое выступление.
- Забавно, - вампир скрестила руки на груди, будто ожидая продолжения.
- Знаешь, что эльфы говорят про нас? - спустя несколько мгновений спросила Даниэль. Рэйн качнула головой, обратившись в слух.
- Что?
- Что, несмотря на внешнюю суровость, - голос эльфийки дрогнул, - обнимаем мы друг друга крепко-крепко каждую ночь, ибо соединяет нас великая и нерушимая любовь...
Наступило молчание, долгое, тягучее, неприятное, пока Рэйн не заговорила вновь:
- Мы - как солнце и луна, эльфийка, всегда на разных сторонах. И, как и они встречаются лишь на несколько минут в день, во время рассвета и заката, так и мы с тобой можем быть счастливы лишь очень ограническнный срок.
- Но ведь можем? - ухватилась за ее слова Даниэль. Рэйн покачала головой. Она уже жалела, что втянула себя в этот разговор. "Я, как феникс, - взмываю вверх, в солнечную высь, сгораю в огне и возрождаюсь, чтобы снова пройти через то же самое... Боль, которую я выбрала себе сама..."
- Ты не хочешь поговорить о Мелоре? - осторожно поинтересовалась она у эльфийки. Даниэль какое-то время раздумывала, потом решительно мотнула головой.
- Пойдем, - не дожидась ответа, она шагнула прямо в туман, который быстро скрыл очертания ее фигуры. Немного поколебавшись, вампир пошла за ней. Туман, словно верный пес, пополз следом, но по пути рассеялся, будто его никогда и не было, вновь открыв взгляду ночное небо, усыпанное мерцающими песчинками звезд.
Даниэль направлялась к лесу. Не к Черной Пустоши - для того, чтобы войти в нее, потребовалось бы спускаться вниз, - а в тот старый лес, что перешептывался на горном плато, вольготно раскинувшемся среди высоких скал. В тот лес, где когда-то состоялась их первая встреча.
Тропинка все петляла и петляла, ведя за собой женщин, пока не затерялась окончательно в зарослях дикой черемухи. Эльфийка, недолго думая, нырнула прямо в зелень, в темноте кажущуюся совсем черной. Рэйн не отставала.
Там было озеро. Тихое, небольшое, с искрящейся водой, по которой бежала лунная дорожка. И Рэйн подумала, что стоит забыть на время о королевском дворце вкупе с теми, кто наполняет его сейчас. Даже о Роуэне. С ним она еще разберется.
- Что-то мне это напоминает, - вполголоса пробормотала вампир, останавливаясь около старого рассохшегося дерева, с которого почти полностью слетела листва. Даниэль, не обращая на нее внимания, проследовала дальше, к загадочно поблескивающему в темноте маленькому озеру.
Вампир вздохнула, кладя руку на покрытый морщинами ствол.
- Зачем мы здесь? - недовольно протянула она, оглядываясь по сторонам. Даниэль, все еще не реагируя на нее, легко скинула одежду, оставшись лишь в прозрачной дымке трепещущих крыльев. Чуть более аккуратно она сняла украшения и положила их рядом с платьем. Рэйн посмотрела на эльфийку, абсолютно без смущения скользя взглядом по изящному телу.
- Ты собралась искупаться? - поинтересовалась она не без усмешки. Даниэль чуть повернула голову, продолжая стоять у самой кромки воды.
- Луна входит в полную силу, - ее голос звучал сильно, мощно, многократно усиливаясь в звенящей тишине. - Я слишком давно не принимала ее подарков. Пришло время сделать это.
Рэйн нахмурилась, но препятствовать не стала. В конце концов, возвращаться во дворец все равно не хотелось, а здесь хотя бы красиво.
- Ты пойдешь со мной, - это прозвучало совсем не как вопрос, и вампир даже замерла на мгновение.
- Для чего? - она решила не возмущаться. К тому же, Даниэль все равно бы сейчас не отреагировала на подколку. Она моментально изменилась, почувствовав себя в родной стихии.
- Луна наделит силой и тебя, - она подняла на Рэйн глаза, зажегшиеся неярким зеленым светом. - Это позволит тебе какое-то время не искать крови.
Вампир улыбнулась, опуская руки вдоль тела и приближаясь к эльфийке.
- Каким образом? Я не эльф, чтобы луна питала меня.
- Через меня, - как-то равнодушно отозвалась Даниэль. Ее разноцветные крылья затрепетали с удвоенной силой и обернулись вокруг нее дымчатым покрывалом.
- Я не буду брать у тебя кровь, - покачала головой Рэйн.
- Это и не нужно, - Даниэль зашла в темную неподвижную воду и, обернувшись, протянула руку. - Видишь, я здесь. Иди ко мне...
Крылья распустились вновь, ложась на поверхность воды. Рэйн остановилась на самом краю берега. Волна, сотворенная от движения эльфийки, набежала вперед, лизнув носки сапог вампира, и тут же откатилась обратно, будто испугавшись чего-то.
- Иди, - повторила Даниэль, глядя на Рэйн. - Это не больно.
- Я знаю, - Рэйн медленно, все еще раздумывая, взялась за прозрачное пальто и, стащив его с плеч, отбросила в сторону. Следом туда же отправилась и остальная одежда.
Луна нехотя прогнала тучи, обратив свой сверкающий серебряный лик к озеру, скрытому среди леса. Любопытные звездочки затанцевали вокруг своей хозяйки, с интересом освещая сильное красивое тело вампира, замершего около воды.
- Иди же, - чуть более нетерпеливо сказала Даниэль, отходя на глубину. Легкий всплеск - и Рэйн уже стояла рядом с ней.
- Что надо делать? - она смотрела на эльфийку, которая прикрыла глаза и приподняла лицо, обращая его к бледному диску ночного светила.
- Ждать, - последовал короткий ответ, и Рэйн замолчала. Она чувствовала себя глупо, согласившись на это ночное купание, но не могла не признать, что это отлично бодрит. В принципе, она сомневалась в том, что сумеет получить хоть малую толику той же силы, которой делится со своими детьми луна. Однако, почему бы просто немного не расслабиться? У них уже есть три части этого проклятого талисмана, Фангорн обещал достать четвертую, все великолепно складывается... Пожалуй, неясна пока лишь ситуация с Даниэль. Решение Старейшин совершенно необоснованно, Даниэль имеет право получить свой трон обратно, она является более близкой родственницей древним королям, нежели нынешняя царица. Но спорить с Советом не пристало, тем более Даниэль. Да и незачем: она легко родит ребенка от Гардена. А не хочет от него, найдет кого-нибудь другого. Конечно, не все эльфы будут рады обеспечить Яростной эльфийке трон, но кто-нибудь да согласится.
- Рэйн, - тихий голос отвлек вампира от размышлений.
Даниэль держалась в нескольких метрах от нее, вода доставала ей лишь до груди, на более глубокое место она пока не спешила. Ее светлая кожа отражала лунный свет и придавала эльфийке какой-то не совсем земной вид. Впечатления добавляли зеленые глаза, напоминающие кошачьи и горящие подобно зажженной свече.
Рэйн улыбнулась, думая о том, что ей несказанно повезло. Кто еще из вампиров может похвастаться, что обладал в свое время эльфийской царицей с отличной боевой магией в арсенале?
- Даниэль, - произнесла она настолько мягко, насколько была способна, - может быть, я пойду? Ты ведь справишься тут сама, верно?
Она не хотела вмешиваться в древние ритуалы, к которым не имела никакого отношения. Кто знает, что она может испортить своим присутствием?
Вместо ответа эльфийка вдруг плавно двинулась к ней, не отрывая взгляда. Вампир немало удивилась, когда маленькие ладони Даниэль легли на ее плечи, а затем поползли вверх, по шее, к щекам, замерев на висках.
- Что ты... - начала было Рэйн и замолчала, когда кто-то, подкравший сзади столь незаметно, что даже совершенный слух вампира не услышал его, прижался к ее спине, нежно заключив в объятия, в то время, как ладони Даниэль продолжали удерживать голову Рэйн, не давая ей повернуться.
Тепло растеклось по телу вампира подобно сладкому предчувствию, охватывавшему ее каждый раз, когда она брала у кого-то кровь. Рэйн закрыла глаза, пытаясь справиться с собой и не пошатнуться от внезапного удовольствия, которое доставлял ей тот, кто продолжал обнимать ее. Очень, очень смутно она подозревала, что там никого не было, что все было лишь иллюзией, созданной для ее спокойствия.
- Совсем не страшно, так ведь? - прошептала Даниэль, отпуская Рэйн и снова отплывая назад. Вампир открыла глаза, когда вместе с эльфийкой растаяли и лунные объятия, оставив после себя то самое тепло, что крохотными волнами продолжало расходиться по телу Рэйн, заставляя ее испытывать не самые удобные для подобного момента чувства.
Рэйн медленно, словно в полусне, двинулась за эльфийкой, не зная, что подскажет ей сейчас ее сердце. Она стояла на распутье. Чужая сила, совсем не такая, какой поделилась с ней Джейси, не хотела отпускать ее, шепча что-то еле слышно на ухо, обнимая невесомыми руками, лаская, будто любовник, не желающий расставаться. От Даниэль исходило то же самое тепло, что владело в этот момент телом Рэйн, норовя пробраться и в душу.
Рэйн протянула руки, робко, сама удивившись этой робости. Сколько прошло времени с той поры, когда она испытывала это чувство? Года? Века? Она не знала, было ли оно у нее вообще. И вот она почему-то робеет перед рыжеволосой эльфийкой, с которой их связывает нечто, неподвластное пониманию.
Даниэль молча смотрела на вампира, и в глубине ее потемневших изумрудных глаз вспыхивали странные маленькие искорки, словно пытаясь разжечь пламя из какого-то незримого хвороста.
Рэйн была совсем близко от нее, на расстоянии одного вздоха. Мягко коснулись пальцы щеки Даниэль, опустились ниже, к подбородку. Вампир заставила эльфийку поднять глаза на себя.
- Ты - самая странная женщина в моей жизни, - сообщила она с улыбкой, хотя смех был последней вещью в мире, который был сейчас нужен ей. - И в моей смерти...
Даниэль искривила губы в усмешке, не отстраняясь, но и не поддаваясь тому соблазнительному внутреннему голосу, который призывал ее окунуться в горящие холодным тягучим пламенем глаза вампира.
- Ты ей понравилась.
- Кому?
- Ей, - Даниэль кивком головы указала на ночное светило, которое все еще наблюдало за ними. - Поверь, она не каждому дарует свое благословение. Даже если за него просит эльф.
- Быть может, мы с тобой особенные, - смеясь, возразила Рэйн, еще чуть ближе придвигаясь к эльфийке. Ей хотелось обнять ее, забрать остатки той силы, что все еще вспыхивала искорками на белой коже Даниэль.
Даниэль сама прильнула к ней, когда сильные руки легли на ее плечи, а мягкие губы коснулись ее губ в легком поцелуе. Рэйн закрыла глаза, чувствуя, как переходят в нее те всплески могущества, что колебали поверхность воды своими прикосновениями.
Она не знала, что следует сделать. Ей внезапно стало очень жалко бессмертную девочку, что дрожала сейчас в ее руках, ожидая, что же будет дальше. Конечно, Даниэль бы страшно рассердилась, если бы узнала, что кто-то думает о ней подобным образом, но в данный момент ей это было неведомо, и вампир могла не бояться быть застигнутой на месте преступления.
Рэйн понимала, что Даниэль стала изгоем в собственном городе после всего того, что случилось за последнее время. Старейшины не примут ее обратно, даже если она предъявит им ребенка. Совет найдет способ изгнать ее из Рээля навсегда. Пока что он не делает это лишь потому, что нет такого закона. Но Мелора поспешит.
Рэйн крепче прижала к себе эльфийку, скользнув ладонями по ее спине вниз. Она уже почти решила, что не оставит Даниэль здесь, как хотела раньше. Она просто не может так поступить с ней. Эльфийка зачахнет тут столь же быстро, сколь цветок без воды. Это уже не ее подданные. И не ее город.
- Ты стала такой податливой под влиянием своего божества, - шепнула вампир, ведя губами по щеке эльфийки. - Жаль, что полнолуние бывает не каждый день.
Даниэль тихонько засмеялась, прижимая ладони к груди вампира.
- Я слышу тебя, Рэйн, - откликнулась она. - Но, быть может, это говоришь не ты?
Рэйн улыбнулась и снова поцеловала ее.
- Почему ты поделилась со мной силой? - почти нежно спросила она, ища глазами глаза эльфийки. Даниэль осторожно повела ладони вверх, словно стирая с тела вампира озерную воду.
- Потому что я знала, что сама ты не попросишь, - чуточку печально проговорила она. - А мне хотелось сделать тебе подарок перед нашим расставанием.
Даниэль не лгала. На этот раз нет. Она и впрямь грустила от того, что скоро придет рассвет, и те, с кем она делила эти дни и ночи, покинут ее, чтобы отправиться в обратный путь. А она останется здесь, пытаясь вернуть себе то, что утратила.
- К тому же, ты все равно не собиралась ложиться спать, - добавила она с усмешкой. Рэйн склонила голову, касаясь теплыми губами ключицы избранной.
- Когда над землей опускается ночь, кто-то должен не спать, - пробормотала она, пробуя языком капельки воды, застывшие крохотными бриллиантами на коже Даниэль. - Пусть это буду я.
Эльфийка запрокинула голову, часто моргая и глядя на темное небо. Мир стоял на грани, и было не понять - то ли поздняя ночь, то ли раннее утро властвовали сейчас в нем. Но звезды уходить пока никуда не собирались и весело подмигивали Даниэль, словно ободряя ее и поддерживая.
- Гарден готов стать отцом моих детей.
Рэйн на секунду застыла, услышав голос эльфийки, потом медленно подняла голову.
- Он твой муж, конечно, он готов, - ровно сказала она.
- Но я не хочу детей от него, - возразила Даниэль. Она чуть нахмурилась, чувствуя, что Рэйн что-то не понравилось в ее словах. Что именно?
- Тогда от кого? - вопрос, немедля последовавший за этим, поставил Даниэль в тупик. Действительно, у нее не такой уж большой выбор. А времени, как назло, совсем мало. Мелоре проще, у нее есть этот смазливый юнец, Триан. Вот уж кто не упустит шанс подарить миру наследника престола. Даже если при этом он все равно не станет королем.
- Это сложно, - заговорила, наконец, Даниэль. Она все еще покачивалась на мелких волнах в объятиях Рэйн, обхватив ее ногами за талию. - Сложно хотя бы потому, что Старейшины сделают все возможное, чтобы не допустить появления на свет моего ребенка. Я готова поспорить, что они опустятся до самого низа, лишь бы заставить меня отказаться от своих намерений.
Рэйн прикусила губу.
- Полагаешь, они наймут убийц? - отрывисто спросила она. Эльфийка горько усмехнулась и зарылась лицом в мокрые волосы вампира.
- Мое счастье, что меня не так-то просто убить, - ее голос звучал глухо. - Но зачарованных мечей еще много. И кто знает, в чьих они руках?
Вампир молчала. Возможно, все так и будет. И в следующий раз, когда она соберется посетить Рээль, она обнаружит в королевском склепе свежий надгробный камень с короткой надписью и именем той, с которой они расстались.
Те, кто ее боится, придут ее убивать...
- Да ладно, не бери в голову, - Даниэль шумно вздохнула, поколебав волоски на шее Рэйн. - Это все моя фантазия. Старейшины не так глупы. Меня многие поддерживают, ты же знаешь. И потом...
- Ты пойдешь со мной, - прервала ее вампир. Даниэль подавилась воздухом на полуфразе и удивленно воззрилась на нее.
- Что? Куда? А... - ее лицо вдруг потемнело, и она резко оттолкнулась от Рэйн, метнувшись назад. Не рассчитав силу движения, она моментально ушла под воду, но через секунду вынырнула, отчаянно колотя руками в попытке удержаться на плаву.
- Да как ты посмела подумать, что я жду этого в знак благодарности за силу!! - яростно прошипела она, глядя на спокойного вампира из-под сползших на глаза мокрых волос. - Ты просто...
- Это не благодарность, - во второй раз оборвала ее Рэйн. - Подумай сама и ты поймешь, что мое предложение стоит того, чтобы его принять. Рээль не будет преклонять перед тобой колени, пока в нем заправляют Старейшины. Даже если учесть то, что Гарден - сын одного из них.
Эльфийка закашлялась, выплевывая попавшую в рот воду, и, делая неровные гребки, поплыла к берегу. Рэйн, немного поколебавшись, последовала за ней.
Ступив босыми ногами на холодный песок, Даниэль добежала до травы и уселась на брошенную одежду, подтянув колени к груди и обхватив их руками.
- Ребенок заставит их признать мое право на трон, - упрямо сказала она, глядя вниз. Рэйн, осторожно ступая, приблизилась к ней и опустилась рядом. Ее тело было покрыто каплями воды и серебрилось в свете луны, которой давно было пора покидать небо.
- Если они позволят ему родиться, - мягко сказала вампир. Она окончательно убедилась в том, что Даниэль должна отправиться с ними. Теперь следовало убедить в этом саму Даниэль.
- Месхен сумеет вынудить сына отказаться от своего намерения подарить тебе наследника, - Рэйн отвернулась от эльфийки, вперив взгляд в темные деревья. - Угрозами, шантажом, чем-нибудь еще... Гарден слишком слаб, чтобы сопротивляться воле Совета, ты же знаешь.
- Знаю, - угрюмо буркнула Даниэль, пряча лицо в ладонях. - И прошедшие годы, увы, не прибавили ему уверенности в себе. Если бы только... - она осеклась.
- Если бы что? - склонила голову Рэйн, исподлобья глядя на Даниэль. Эльфийка тяжело вздохнула и позволила себе обратить взгляд на вампира.
- Если бы только было возможно признать тебя соправительницей, - с сожалением проговорила она. - Это решило бы многие проблемы.
Если Рэйн и была удивлена подобным поворотом разговора, то никак этого не показала.
- Соправитель имеет много привилегий. Ты бы позволила мне их?
Даниэль усмехнулась.
- Еще бы. Неужели ты бы отказалась иметь все то, что имеет Гарден? Включая меня?
Рэйн тонко улыбнулась и протянула руку, проведя пальцами по напряженному предплечью эльфийки.
- Ты и так принадлежала мне, - ответила она. - И сейчас принадлежишь. Просто я не кричу об этом на всех углах.
Ноздри Даниэль раздулись и тут же опали. Она затаила взметнувшийся гнев, не позволяя ему вырваться наружу. Пока не позволяя.
- Значит, ты уже не требуешь от меня, чтобы я осталась в Рээле? - голос ее едва заметно завибрировал, что не укрылось от внимания вампира.
- Я не хочу этого лишь потому, - Рэйн все еще рассеянно водила пальцами по руке Даниэль, - что мне не нравится мысль, что я могу оказаться причиной твоей... незапланированной гибели, скажем так.
Эльфийка хмыкнула, но от комментариев удержалась. К тому же, ей просто не хотелось разрушать ту доверительную атмосферу, что установилась между ними.
Даниэль чуть поежилась от дунувшего ветерка, который напомнил ей, что она все еще продолжала оставаться обнаженной. В любой другой компании она бы не замедлила скрыть под одеждой все то, что не дано было видеть никому, но сейчас ей вполне хватало темного покрывала темноты, которое, впрочем, нехотя сползало куда-то, уступая дорогу румяному рассвету. К тому же она знала, что Рэйн нравится на нее смотреть, будь она в одежде или без.
- Хорошо, - решительно и от этого немного резко сказала она. - Я не останусь здесь.
Рэйн искривила губы в улыбке. Выходило так, словно она уговаривала эльфийку согласиться остаться с ней, и та, наконец, согласилась.
- Только, - продолжила Даниэль и замялась, - есть одно препятствие.
- Какое? - лениво протянула вампир и, скользнув вперед, прижалась грудью к спине эльфийки, обхватывая длинными руками, словно согревая. На самом деле так оно и было.
- Тебе придется сразиться с Гарденом.
Вот теперь Рэйн была удивлена!
- С какой такой радости? - раздраженно спросила она. - Разве я что-то хочу забрать у него, чтобы драться с ним за эту вещь?
Даниэль вспыхнула.
- Я не вещь!! - она попыталась отстраниться, но Рэйн не позволила ей этого сделать.
- Тебя?! Я должна драться за тебя?
- Ничего странного, - сухо отозвалась эльфийка. все еще держась немного скованно и напряженно. - Я вернулась в свой дом, к своему мужу. И он не отпустит меня снова. Он имеет на это право, ты знаешь.
Рэйн знала. Хмурилась, но знала. Она читала это положение в Кодексе, по которому женщина, вернувшись из долгого путешествия, уже не имела права вторично отправляться куда-либо еще без разрешения мужа. Вампир, помнится, тогда долго смеялась над нелепостью этого закона, но вот теперь сама с ним столкнулась.
- Завтра, - произнесла она. Эльфийка недоуменно обернулась к ней, разорвав на мгновение кольцо рук, обвивающих ее.
- Что завтра? - переспросила она. Вампир улыбнулась ей.
- Завтра я вызову твоего мужа на бой.
Эльфийка приоткрыла рот.
- Но... я выразилась фигурально! - воскликнула она в легкой панике, представив себе, что будет, если Рэйн и впрямь решит устроить подобное. - И к тому же...
Она не успела договорить, потому что Рэйн крепко прижала ладонь к ее губам.
- Тшшш, - пробормотала она, и ее пальцы скользнули вниз, когда она убедилась, что эльфийка готова выслушать ее. - Не говори, что ты никогда не хотела этого.
- Чего? - потрясенно прошептала Даниэль. Вампир улыбнулась, показав клыки.

0

8

- Чтобы мы с ним сразились за право обладать тобой.
Эльфийка хотела было возразить, но поняла, что это будет лишним. Рэйн снова была права. Возможность стать центром распрей вампира и Гардена всегда была особенно ценна для Даниэль. Но эти двое никогда не позволяли себе опускаться до выяснения отношений, предпочитая вежливо улыбаться друг другу при встрече и сгонять с лица улыбку, отворачиваясь.
- А если... - Даниэль не договорила. У Гардена не было шансов победить.
- "Если" не будет, - подтвердила ее мысли Рэйн, и голубые глаза зажглись огнем предвкушения. Эльфийка улыбнулась, скрещивая с этим пламенем свой огонь. Завтрашний день обещает быть интересным.
Она потянулась вперед, касаясь поцелуем губ вампира и думая о том, что слишком часто целует ее в последнее время. Гораздо чаще, чем должна была бы.
Над верхушками деревьев появилась розовая полоска грядущего рассвета, когда Рэйн осторожно опустила эльфийку на расстеленную одежду, ложась рядом с ней.
- Поспи, - шепнула она, целуя ее ладонь. - Эти дни были трудными. Надо отдохнуть хотя бы немного.
Даниэль покачала головой, разметав волосы по траве и смешав зеленое с рыжим.
- Какой тут может быть отдых! - она на мгновение прикрыла глаза, позволяя вампиру обнимать себя. - Однажды я вернусь сюда насовсем, - задумчиво сказала она, потом порывисто вздохнула и притянула Рэйн к себе. - Ты вернешься сюда со мной?
Этот вопрос был не тем, на который вампир могла и хотела дать ответ. Она знала, что жизнь в Рээле не для нее, но не спешила сообщать об этом Даниэль, полагая, что еще будет время для такого разговора. Прошлое нельзя возродить, как бы сильно эльфийка этого не желала. И потом, Рэйн сомневалась, что она нужна Даниэль в том своем качестве, в котором она пребывала здесь когда-то. Сегодня, сейчас, Даниэль хотела от нее больше, чем Рэйн готова была ей дать. Даже у этого заброшенного озера.
- Может быть, - эхом прошелестел голос вампира, превращаясь в ветер, который обнял эльфийку своими призрачными руками и принялся покрывать ее тело прохладными поцелуями. - Может быть...
- Надеюсь, никто не увидит нас? - уже сонно произнесла Даниэль, сворачиваясь рядом с Рэйн. Вампир улыбнулась.
- Я отведу им глаза, - пообещала она, довольная тем обстоятельством, что эльфийка, наконец, успокоилась.
Рассвет продолжал свое шествие по небосклону, безжалостно прогоняя прочь зазевавшиеся звездочки и даже саму ночную царицу, недовольно кривящую бледный лик. Где-то недалеко послышался крик какой-то утренней птицы. Хрустнула ветка в зарослях малины: видимо, медведь вышел на сладкую охоту.
Рэйн закинула руку назад, нащупывая свою одежду. Подтянув ее поближе, она взяла пальто и накрыла им себя с Даниэль, представив, что это вполне могло оказаться одеялом. Замена была слабой, но все же лучше, чем ничего.
Оставалось всего несколько часов до того момента, когда вампиру придется бросить вызов мужу одной из самых противоречивых женщин этого мира. Вызов, который тот не сможет отклонить.
Рэйн знала, чем закончится этот поединок. И это знание не доставляло ей радости. Однако, возможность уберечь Даниэль от незавидной судьбы жертвы Старейшин была важней.
Вампир закрыла глаза, позволяя себе окунуться в ритм ровного дыхания успевшей заснуть эльфийки.
Они проснутся ровно к полудню. Так будет правильно.
* * * * *

- 9 -
Утро наступило еще не скоро, и пресветлая царица долго ждала, пока разойдутся последние гости. Они улыбалась всем и каждому в отдельности, не давая улыбке затронуть ее глаза, цепко оглядывающие тронный зал. Она все ждала возвращения Даниэль, но той по-прежнему не было. Как не было и Рэйн. Мелора только сильнее стискивала кулаки. Кто знает, о чем договорятся эти двое?
Наконец, ближе к полудню, в помещении воцарилась тишина, прерываемая лишь негромким стуком распахнутых окон: ветер то влетал внутрь, то снова убегал, будто не решаясь остаться здесь надолго.
Мелора, сидящая на троне, поочередно оглядывала троих мужчин, что остались с ней после окончания праздника. Те самые мужчины, которые помогали ей строить планы, осуществившиеся и не очень. Кому из них она могла доверять и дальше?
- Итак? - первым заговорил Месхен. Он сидел немного дальше остальных, за столом, который слуги пока не успели унести. Вообще, в зале осталось еще много напоминаний о том, что творилось здесь этой ночь. Под ногами хрустел серпантин, а в волосах эльфов застыли разноцветным снегом, не желающим таять, конфетти.
- Итак, - эхом отозвалась Мелора, и улыбка появилась на ее губах. Она знала, что ей следует отблагодарить Старейшину. Именно он придумал этот ход с ребенком. Ей даже не придется прикладывать никаких усилий.
- Дорогой, - обратилась она к молчаливому Триану, стоящему по правую руку от нее. - Ступай в мои покои и жди меня там. Я скоро подойду.
Щеки советника вспыхнули красным, когда он склонил голову, давая понять, что понял. Он поспешно развернулся и почти выбежал из коридора, провожаемый чуточку насмешливым взглядом Гардена.
- Ты так спешишь? - разомкнул уста темноволосый эльф. Он глядел прямо в глаза царицы и не собирался отворачиваться.
Мелора откинулась назад, немного склонив голову к плечу.
- Как и ты, - парировала она. - Я слышала твой разговор с Даниэль тогда, на празднике. Или ты надеялся, что она тут же утащит тебя в укромный уголок?
Гарден промолчал, однако на скулах его заходили желваки. Месхен, тревожно прислушивающийся к их разговору, смотрел то на сына, то на свою повелительницу. Разговор этот стремительно начинал принимать нежелательные обороты.
- Думаешь, я не догадалась, что ты замышлял? - продолжила тем временем Мелора, и усмешка змеей вернулась на ее губы. - Ты хотел, чтобы Рэйн сумела стащить меня с трона. Таким образом твоя драгоценная Даниэль смогла бы вернуться. Только вот не все пошло так, как ты задумал. И что же ты будешь делать теперь?
Месхен уже не глядел на Мелору, отдав все свое внимание сыну. Неужели Гарден настолько глуп, что не понимает, насколько полезнее для них, если Мелора останется на троне?! Любовь любовью, но надо принимать во внимание то, что будет лучше для всех!
Гарден снова посмотрел на Мелору. И она вздрогнула, пытаясь не опустить глаза под этим взглядом.
- Я не буду оправдываться и отрицать твои слова, - голос мужчины звучал достаточно спокойно и жестко для того, чтобы Мелора не подумала обрывать его. - Быть может, это действительно входило в мои планы. Так или иначе, все еще впереди, Мелора. Ничего пока не закончилось.
Гнев белой вспышкой заполнил глаза Мелоры и проступил красными пятнами на щеках. Но внешним проявлением этот гнев и ограничился. Когда она заговорила, то улыбка вернулась к ней, показывая, что она умеет собой владеть:
- Не советую связываться со мной, Гарден, - в ее словах слышалось предупреждение, которому мужчина внимал с усмешкой. - Ты не знаешь, что будет, если дело дойдет до открытой схватки. Почему ты так уверен в своей победе?
Царица поднялась с трона, величественно кивнула слегка побледневшему Месхену и, не обращая более внимания на Гардена, который с поклоном проводил ее, проследовала к выходу. Едва дождавшись, пока за ней закроется дверь, Старейшина соскочил со своего места и бросился к сыну.
- Ты в своем уме?! - зашипел он, словно боясь, что его услышат. - С чего ты взял, что можешь соперничать с ней?!
Гарден устремил на него взгляд неожиданно холодных глаз.
- Почему нет? Или Совет не даст мне одержать победу?
Месхен что-то неслышно пробормотал себе под нос, потом вздохнул.
- Я не все решаю в Совете, ты прекрасно это знаешь, - он перебирал пальцами по своему посоху, словно искал какие-то незаметные глазу трещинки. - И я могу оказаться в меньшинстве. Особенно, если дело касается тебя, - он положил руку на плечо Гардена. - Сын, опомнись! Это не твоя война. Они должны разобраться между собой сами.
В голосе его звучали умоляющие нотки, но Гарден их не слышал. Он стряхнул с себя руку отца и отошел в сторону, словно ему было неприятно стоять рядом с ним.
- Я поступаю так, как считаю нужным, - все так же холодно проговорил он, не глядя на Старейшину. - Власть должна снова оказаться в руках того, кому она принадлежит по праву. И, поскольку руки эти - моей жены, я счел необходимым вмешаться. Не становись у нее на дороге, отец, - это прозвучало, как предупреждение. - Даниэль способна на многое, ты же знаешь.
Месхен какое-то время молчал, обдумывая слова сына, затем развернулся и ушел, так и не ответив ему. Гарден привалился к стене и закрыл глаза.
Все снова шло не так, как бы ему хотелось. Ладно, план с участием Мелоры провалился, Рэйн не пожелала вступать с ней в какие-то более близкие отношения. Можно было бы отнести этот провал полностью на царицу, но только вот Гарден отлично знал, что, даже если бы Мелора вылезла из кожи, Рэйн не осталась бы с ней. Потому что она этого не хотела. Более того, это не было ей нужно. А убедить вампира в необходимости того, что она считает совершенно для себя бесполезным, просто невозможно. Впрочем, быть может, Даниэль и сумела бы. Но в этом вопросе Даниэль, без сомнений, заняла бы сторону Рэйн.
Второй план, запасной, тоже катился под откос. Роуэн не выказал никакого интереса к Рэйн. Напротив, они даже еще и повздорили. Гарден заметил, какой почти не скрываемой яростью был наполнен их разговор на празднике. И, что самое плохое, чего Гарден никак не мог предвидеть, что Роуэн заинтересовался Даниэль. Конечно, здесь Гарден мог положиться на Рэйн: она не позволит Роуэну околдовать эльфийку. Терять то, что принадлежит ей, она не любила. Но все равно, как неудачно все складывается! И Даниэль никак не хочет понять, что тот единственный, кому она может доверять здесь безоговорочно - это ее муж.
Глаза мужчины, погруженного в бездну раздумий, внезапно распахнулись, и он выпрямился, чувствуя, как напрягаются руки.
На подоконнике, спиной к распахнутому окну, под которым простиралась площадь, сидела Рэйн. И смотрела на эльфа серебристо-голубым взглядом прищуренных глаз. Полуденное солнце обрисовывало ее фигуру, придавая ей странный, какой-то непривычно теплый вид.
- Привет, - сказала она, улыбаясь.
- Здравствуй, - настороженно ответил Гарден. - Давно здесь?
Рэйн склонила голову.
- Достаточно для того, чтобы услышать все, что меня интересовало, - улыбка ее стала чуть шире. Триумфальнее, что ли. - Мелора крепкий орешек. Он тебе по зубам?
Эльф моментально налился гневом. Какое право она имела указывать ему?!
- Я как-нибудь разберусь, - сквозь зубы процедил он, хмурясь. Рэйн понимающе усмехнулась, потом легко, в одно движение, спрыгнула с подоконника. Гарден не успел опомниться, как слепящей глаза ярко-синей вспышкой вампир пронеслась через весь зал, очутившись перед ним.
Он снова попытался выпрямиться, когда она встала рядом. Они были одного роста, и все же ему постоянно казалось, что она чуточку выше. Совсем ненамного, но эта капля не позволяла ему чувствовать себя уверенно.
- Я вызываю тебя, Гарден.
Темноволосый эльф засмеялся было при этих словах, прозвучавших спокойно и как-то буднично.
- Вызываешь? Но почему? - почти сразу же лицо его вытянулось, когда он понял смысл фразы. - Это Даниэль?
Его голос просел от напряжения, которое никак не желало оставлять его.
Вампир не стала кивать или отвечать. Вопрос был слишком уж риторическим. Глаза ее полыхнули калейдоскопом огней, словно не в силах решить и остановиться на каком-то одном.
- Идем.
- 10 -
Майэл сидел в саду, который привольно раскинулся за дворцом, в незатейливо вырезанной беседке, и лениво обмахивался веером. Рядом с ним, на небольшом подносе, установленном на соседней скамейке, лежали разнообразные фрукты. Маг проводил свое позднее утро в ублажении самого себя. Когда еще выпадет случай просто насладиться покоем?
Недовольно гудя, вокруг него облетели две мухи. Майэл отогнал их нетерпеливым движением руки и потянулся за виноградом.
- Не скучаешь? - демон протиснулся в слишком узкую для него беседку и расположился у ног волшебника. Сегодня тенек был ему просто необходим: толстая кожа, не пропускающая прохладу, нагрелась на солнце просто невыносимо, и требовалось ее немного охладить, если он не хотел стать хорошо прожаренным куском мяса.
- Не скучаю, - нехотя отозвался старик. - Будешь?
От предложенного яблока Морт не отказался. Заодно, не спрашивая разрешения, одним глотком осушил большой кувшин с чистой и прохладной родниковой водой.
- Рэйн вызвала Гардена, - сообщил он, жуя яблоко. Майэл нахмурился, словно вспоминая, кто это вообще такие, потом кивнул.
- Этого следовало ожидать.
Морт недоуменно посмотрел на него.
- Ах да, Кодекс! - он хлопнул себя по лбу. Действительно, как он мог забыть? Гарден же имел право не отпускать от себя Даниэль. Что случилось бы с эльфийкой в случае неповиновения, демон не знал, но предполагал, что что-нибудь не слишком хорошее. Не зря же она попросила Рэйн вступиться за нее.
- Я собираюсь на это посмотреть, - сказал он, щурясь. - Ты как, старик?
Маг еще немного подумал. В конце концов, отдохнуть он всегда успеет. Хотя бы в Серых землях.
- Я с тобой.
- 11 -
Рэйн стояла на краю обрыва, спиной к Даниэль. Простое серебристо-голубое платье облегало ее тело, гармонируя с васильковым венком. Настолько по-человечески Рэйн не выглядела никогда, даже со спины. Эльфийка не видела ее лица, но не было ли это наилучшим вариантом? Вампир умела одним сиянием глаз заставить собеседника почувствовать себя ничтожным существом, не достойным того, чтобы находиться рядом с ней.
Даниэль мотнула головой. Быть может, она еще успеет? Метнуться вперед, закричать, предупредить последний шаг...
"Последний шаг?!"
- Рэйн!!!
Но вампир все еще была неподвижна, будто не слыша, что кто-то зовет ее. Даниэль метнулась вперед, однако прозрачная стена, за считанные секунды выросшая перед ней, остановила ее на полпути. Не ощутив удара, эльфийка отчаянно посмотрела на Рэйн.
- Рэйн!!
Бесполезно.
Даниэль что было сил стукнула кулаком по этой стене. Еще раз, и еще, бесконечно, пока пальцы не заломило от бесплодных усилий, пока невидимое стекло не покрылось паутиной вполне видимых морщин.
- Рэйн!
Удар. И искрящиеся осколки с тихим звоном упали вниз, усеяв землю под ногами Даниэль.
Идти по ним было больно. Бежать - еще больнее. Острая боль, отдающаяся в глазах, перед которыми мелькали яркие пятна. Но она бежала. Бежала долго, задыхаясь от собственной быстроты, и все никак не могла приблизиться к заветной цели.
- Рэйн!
Вампир чуть повернула голову. То ли услышала, то ли просто ощутила колебание воздуха. И улыбка зазмеилась на ее губах.
Даниэль остановилась.
Снег пошел. Он падал медленно, будто нехотя, укрывая теплую еще землю белым колючим саваном, застывал в темных волосах нетающими каплями, и белое смешивалось с синим.
Цветам не было холодно.
Рэйн окончательно повернулась к замершей Даниэль. Почему-то она была похожа на того духа, что слетает на землю вместе с падающей звездой.
- И камни заговорят... - губы ее едва шевельнулись, но эльфийка различила слова.
Даниэль не успела метнуться вперед, закричать, остановить, не дать сорваться.
Вампир упала спиной вниз, раскинув руки, словно намереваясь развернуться и взлететь в этом падении.
Когда Даниэль подошла к краю, ее ноги все еще кровоточили, оставляя следы. Красное на белом.
Взгляд ее зацепился за упавший наземь цветок. Синее на белом.
Красное на синем.
Внизу, в широко распахнутой глотке пропасти, виднелся след, образованный кружащимися в вихре снежинками, складывающимися в путь, который прошла Рэйн прежде, чем ее тело встретилось с поверхностью земли. Но встретилось ли? Снег мешал эльфийке увидеть дно.
Даниэль опустилась на колени. И не дрогнула, когда чья-то горячая рука легла ей на плечо.
- Проснись, - произнес голос Рэйн. Надо было обернуться.
Не те глаза.
Незнакомый огонь в них, похожий на тот, что вспыхивает на заброшенных могилах и курганах, указывая путь.
- Проснись, - повторила уже чужим голосом женщина с улыбкой ее вампира. - Тебе снится кошмар...
Даниэль вскочила.
Роуэн убрал руку от нее. Он сидел на корточках, улыбаясь, обнаженный по пояс, и капельки скатывались по его груди с влажных серебристых волос, собранных за спиной. Он был красив все той же красотой, которую запомнила Даниэль: древней, чарующей, заставляющей терять голову. Но самым красивым в его лице были глаза. Они меняли цвет, как море в непогоду, становясь то серыми, то зеленовато-синими, то отдавая желтизной.
Тело Роуэна была покрыто какими-то символами, сливающимися в извилистую вязь. Эльфийка не стала спрашивать, что они обозначают. У вампиров свои секреты, которыми они весьма неохотно делятся.
Даниэль отвела взгляд: он пытался затянуть ее в свои глаза, из которых ей было бы не выбраться. Но разве другой вампир может проделать с ней такое, когда у нее уже есть, кому подчиняться?
"Где же она?" Эльфийка огляделась, но даже трава, на которой лежала Рэйн, была свежей и непримятой. Значит, она ушла давно.
"И почему всегда, когда она мне нужна, ее нет рядом?"
- Ты долго спала, - от силы, с которой говорил Роуэн, Даниэль охватил озноб. - Я успел искупаться, - мужчина небрежно смахнул с брови каплю воды. - Кто так утомил тебя?
Эльфийка вскинула голову и на всякий случай подтянула повыше свое платье, которым накрывалась.
Роуэн засмеялся. Смех его был недолгим и закончился рычанием, от которого по телу эльфийки прошла волна. Чего, страха или вожделения, она так и не поняла. И, наверное, не хотела понимать.
Конечно, вампир заметил ее неудобство. И склонил голову набок, пристально рассматривая сидящую перед ним женщину.
- Сила пьянит, да, эльфийка? - он произнес последнее слово совсем, как Рэйн, и у Даниэль замерло сердце. "Он это нарочно или у старых вампиров вообще много общего?"
- Мне не нужна твоя сила, - надменно произнесла она. Так надменно, как только могла. Но это только развеселило вампира.
- Но разве тебе не нравится быть бессмертной? - он вдруг в одно слитое до размытости движение оказался рядом с ней, взъерошив созданным ветром волосы. Даниэль хотела отпрянуть, но некуда было. Казалось, мужчина заполняет собой все свободное пространство.
- Ты никогда не станешь седой старухой с мутным взором, - мурлыкающе пропел он совсем близко от ее уха. - Вековечные плакальщицы не прольют над тобой горькие слезы... Не зацветет для тебя Цветок печали, а когда он цветет, ночь бывает яснее дня, и волнуется море...
Длинные руки поползли по телу Даниэль, будто заявляя права на нее. Эльфийка отвернула голову в сторону. Этих поцелуев она не хотела. А если и хотела, то не собиралась себе в этом признаваться.
- К чему ты это говоришь? - голос ее чуть дрогнул, когда губы Роуэна коснулись поцелуем ее щеки.
- К тому, что быть бессмертной - это тоже сила, - шепот вампира, казалось, задался целью поглотить собой эльфийку. Даниэль растерянно моргнула, позволяя мужчине опустить себя на траву.
На самом деле, ей не хотелось сопротивляться. Она устала быть сильной. Бороться за что-то. Хотелось, чтобы кто-то боролся за нее саму. Быть может, Роуэн. Если нет никого другого.
- Я родился в смутные времена, - продолжал шептать вампир, склоняясь над ней, и серебряные волосы, успевшие высохнуть, рассыпались по ее телу, словно закрывая от чьих-то нескромных взоров. - Люди еще только делали свои первые осознанные шаги по этой грешной земле, и я шагал рядом с ними... Я никогда не думал, что мне придется пережить свой народ...
Даниэль закрыла глаза, когда мерцающее облако силы расправило свои легкие крылья, словно сотканные из сновидений.
- Но моя темная царица подарила мне новую жизнь... И я не могу сказать, что остался в проигрыше...- объятия становились все более жаркими. Солнце обрушивало на распростертых на земле мужчину и женщину свои лучи. Сила вампира вбирала в себя свет, заливавший мир. И от этого света становилось совсем невмоготу.
Даниэль закрыла Роуэну рот ладонью, видя, что он собирается продолжить рассказывать о том, что было когда-то давно. Сейчас у эльфийки не было абсолютно никакого желания слушать его. Может, позже.
Она запрокинула голову, с каким-то чувством облегчения принимая его поцелуи. Вампирам тяжело сопротивляться. Даниэль думала, что ей не придется этого делать из-за того, что она уже выбрала себе вечного спутника, но все оказалось по-другому. Роуэн действовал на нее почти так же, как Рэйн, с той только разницей, что Рэйн никогда не хотела ее так, как этот мужчина с темной кожей и прекрасным лицом. А если и хотела, то успешно скрывала все свои желания.
Даниэль чуть не упала в обморок, когда знакомый спокойный голос раздался рядом с ними, будто его обладательница была где-то поблизости:
"Я сражаюсь за тебя, моя избранная. Тогда почему же тебя нет рядом со мной?"
Не успели эти слова отзвучать в голове эльфийки, как она с силой оттолкнула от себя Роуэна и потянулась за одеждой.
- Где она? - шипяще спросил вампир, стоя на четвереньках и опираясь кончиками пальцев о землю. Улыбка-гримаса появилась на его губах. Но Даниэль не слышала его, продолжая лихорадочно натягивать платье.
Роуэн проводил насмешливым взглядом спотыкающуюся на ровном месте эльфийку, убегающую прочь, и провел ладонью по забытой диадеме, поблескивающей в траве.
- Скоро я узнаю ее вкус, Рэйн, - прошептал он, улыбаясь. Ветер недовольно зашумел у него над головой, однако мужчина не обратил на него никакого внимания, продолжая следить за сомкнувшимися за Даниэль ветками густых зарослей черемухи.
- 12 -
- Держись, Гарден! - чей-то громкий крик пронесся над площадью, породив множество других воплей. И Месхену пришлось приложить немало усилий, чтобы утихомирить толпу.
Темноволосый эльф остановился, тяжело дыша и сжимая в побледневшей руке изысканный меч. Пот градом катился по лицу мужчины, застилая глаза и вынуждая его отвлекаться на то, чтобы утереться.
Рэйн тоже замерла напротив Гардена, оценивающе окидывая его взглядом. Грудь эльфа ходила ходуном, он никак не мог выровнять дыхание, что, несомненно, лишало его многих преимуществ. Рубашку он снял в самом начале поединка, что было обговорено заранее. Разоблачиться пришлось и вампиру: она осталась в узкой повязке, стягивающей грудь и не мешающей движениям.
Рэйн поудобнее перехватила свой верный меч, раздумывая над тем, что следует сделать дальше. Она, безусловно, могла покончить со всем этим одним точным ударом, но, к сожалению, не имела права применять свою силу. Поединок должен был быть честным. И оба сражающихся старались сделать его таковым.
Старейшины долго сопротивлялись решению Мелоры позволить провести эту схватку. Царица, разумеется, понимала всю выгоду того факта, что Рэйн заберет с собой Даниэль, и не собиралась отказываться от возможности вновь вздохнуть свободно. Но Старейшины явно намеревались держать рыжеволосую эльфийку при себе, чтобы быть в курсе всего того, что она выкинет в следующий раз.
Рэйн продолжала стоять неподвижно, выжидая, что будет делать Гарден. Но эльф слишком устал для того, чтобы снова поднимать меч. И вампир давала ему необходимое время, зная, что он бы ей этого времени не дал, представься ему такая возможность.
Решив воспользоваться передышкой, Рэйн чуть повернула голову. Кивнула Морту, улыбнулась хмурой Мелоре, равнодушно окинула взглядом вытянувшегося около царицы Триана. И не нашла ту, ради которой все это и затевалось.
Возможно, в любое другое время вампир бы не придала этому значения, но сейчас это ее разозлило. И она не стала медлить, вторгнувшись в мысли своей избранной.
"Роуэн!!" Если бы ненависть могла прожигать насквозь, от Гардена не осталось бы ничего, кроме кучки пепла. Но Рэйн не зря столько лет прожила на этом свете: она умела сохранять спокойствие, когда ей было это необходимо.
- Нападай, - сквозь зубы процедила она. Эльф мотнул головой и отступил назад. Он еще не пришел в себя настолько, чтобы атаковать. К тому же он понимал, что все его выпады не будут стоить ломаного гроша: Рэйн и без вампирских возможностей сильнее его. Он только еще больше вымотается, а она будет стоять над ним, оставшись свежей.
Рэйн рассмеялась коротким лающим смехом, увидев движение противника. И смех поплыл над его кожей. Лицо его заострилось от страха, когда он увидел, как загораются в ее глазах яркие синие искры.
- Ты так распинался в любви к ней! Отчего же не спешишь принести себя в жертву ради нее?
В ее голосе был намек на гнев, и Гарден удивился, с чего это она сердится. Вроде бы только что была совершенно спокойна.
Гнев зажег и ее глаза. Рэйн аккуратно, почти неуловимо, переместилась вправо, перенеся весь свой вес на эту сторону. Гарден незамедлительно повторил ее движение. Он не имел права рисковать. Только не в этом вопросе. Но, к сожалению, богиня неотвратимой воинской победы была сегодня не за его плечом. А беспощадность Рэйн к врагам была известна не только ему.
Послышался какой-то шум в толпе, и Гарден краем глаза уловил знакомую фигуру, пробирающуюся на площадь.
Рэйн не поворачивалась, зная и так, кто стоит у нее за спиной.
Темноволосый эльф, продолжая поглядывать на неподвижно застывшую Рэйн, отметил помятое и испачканное травяным соком платье супруги. Этой ночью эльфийка не спешила домой. И почему он может догадаться, кто согревал ее в темноте?
Рэйн все-таки обратила взор назад. И их глаза встретились: холодные, усталые синие и мерцающие непролитыми слезами зеленые. Боль вампира ощущалась в воздухе. Но боль не от того, о чем думала Даниэль. Ненависть крушила стены вокруг Рэйн. Ненависть настолько сильная, что, бросься сейчас кто-нибудь на Рэйн, и он был бы убит на месте. Ее ярость не различала своих и чужих.
Ровена потянулась к дочери, стремясь подойти к ней поближе, но толпа не пускала. А Даниэль не видела никого, кроме своего вампира. Она знала, что должна сказать ей, что ничего не было, и не могла вымолвить ни слова.
Шанс победить ее был. Призрачный, почти невесомый шанс. Шанс, который Даниэль дала ему, вольно или невольно. И Гарден не мог не воспользоваться им.
Рэйн успела среагировать, заметив в глазах эльфийки отблеск меча, занесенного над ней, и лишь каким-то чудом уклонилась от удара. Она поверила Гардену. В очередной раз. Настало время завершить начатое.
Ее удар должен был достигнуть цели. Неминуемо должен был. И поэтому Рэйн удивленно моргнула, когда клинок со свистом прошел сквозь ставшее вдруг бесплотным тело эльфа.
Ухмылка зазмеилась на губах вампира. Он струсил. Струсил и применил свои силы. Еще один эльф, опередивший в этом вопросе своих собратьев. Рэйн понятия не имела, откуда у него такие возможности, но она и не хотела это выяснять. Гарден не владел боевой магией, очевидно, жалея об этом, однако сейчас ему пригодилась и мирная. Только вот правила нарушать не надо было.
По истечении нескольких секунд Рэйн повернула голову в сторону Месхена. Старейшина стоял в паре шагов от ограничительной линии, сжимая в руках посох. И молчал. Молчал, когда должен был возвестить об окончании боя.
И эти мгновения, которые она потратила на Месхена, стоили ей многого.
Гардену уже нечего было терять.
Кровь бисером рассыпалась по ее груди, запачкав повязку.
Эльфийка испустила крик, почти заставивший ее задохнуться, и пошатнулась, но Ровена, успевшая добраться до нее, сильной рукой удержала ее за плечо. Даниэль не отрывала глаз от происходящего, не заметив горячую каплю, упавшую ей на лоб.
Рэйн изумленно опустила глаза вниз. И рухнула на колени, пытаясь зажать ладонями рану. Гарден всадил меч прямо ей в грудь. Что-то неприятно хрустнуло, когда она пошевелилась.
Эльф сглотнул и выдернул меч, полоснув лезвием по пальцам вампира.
- Все видели? - хрипло проговорил он, вздымая клинок над головой и поворачиваясь то в одну сторону, то в другую. - Я пролил ее кровь! Я победил!
Но его слова встретило молчание.
Даниэль метнулась вперед и тут же остановилась, не дойдя до вампира. Та продолжала сидеть на коленях, склонившись, и кровь медленно сочилась сквозь ее пальцы. Собирающиеся капли падали вниз, мерно отстукивая свой незамысловатый ритм на камнях мостовой.
"И камни заговорят..."
- Кровь за кровь, - твердый голос Даниэль разбил тишину. Месхен повернулся к ней, глаза его сверкнули.
- Мой муж нарушил правила, - продолжила эльфийка, обводя взглядом собравшихся перед ней. - У нее есть право на ответный удар
Старейшина стиснул зубы. Если бы не глупость его сына, он, возможно, отделался бы легкой царапиной. Но теперь, после такого...
Эльфы бессмертны. Пока их не убивают.
Даниэль пристально смотрела на старика, ожидая его решения. Чуть сбоку от него сидела на земле окровавленная женщина, сжимающая в ладони меч.
Месхен прикрыл глаза.
- Да будет так.
Гарден обернулся к нему.
- Отец!! - крик эхом заметался над площадью, но ответа на него не было.
И холодный ветер пришел ей на помощь. Она завернулась в него, как в плащ, и он заштопал ее рану, остановив кровь.
Гарден сглотнул, отступая назад.
Даниэль вздернула подбородок.
Замах был силен. Настолько, что острие меча пробило насквозь брюшину эльфа, выйдя наискосок из спины. Толпа вскрикнула в едином порыве, подавшись вперед.
Что-то булькнуло у Гардена в горле, булькнуло и запенилось кровавой жижей, потекшей из уголка губ вниз к подбородку. Мужчина обмяк, и если бы не Рэйн, продолжающая удерживать в его теле меч, рухнул бы на землю. Кровь все-таки выплеснулась из его рта густой струей, наполнив воздух сладким ароматом, щекочущим ноздри. Но Рэйн с легкостью контролировала себя, спасибо Даниэль и тому, что произошло ночью.
Вампир обняла его свободной рукой, позволяя склонить темную голову на ее плечо. Эльф что-то хрипел, пытался сказать. Наверное, ему было больно. Рэйн не удивлялась тому, что сталь меча, пронзившего Гардена, оказалась зачарованной. Боги продолжали играть с ней в свою непонятную игру. Ну, что же, она тоже умеет играть.
Гарден продолжал содрогаться в ее объятиях, которые воистину дарили смерть. Только вот на этот раз седая старуха с косой постояла рядом с ними, поглядела на все, что творилось, и тихонько отошла в сторону. Бессмертные все еще были ей не по зубам, даже с раной от заколдованного меча в груди. Эльфа вылечат, здесь у них отличные лекари.
- Оставь его! - выкрикнул Месхен, приближаясь к противникам и становясь рядом с ними. - Что ты с ним делаешь?!

0

9

Рэйн повернулась к нему. Теплая густая кровь стекала по ее руке, капая на землю. Кровь его сына.
Вампир медленно, словно нехотя, оттолкнула от себя Гардена, вытаскивая меч. Лишенный опоры, мужчина мешком осел вниз и привалился к ноге Рэйн, будто прося у нее за что-то прощения.
- Зачарованная сталь! - выплюнул эти слова Месхен. - Ты тоже нарушила правила!
Рэйн насмешливо смотрела на него.
- Я не знала об истинной природе этого меча, - наконец, разомкнула она губы. Старейшина резко засмеялся и моментально оборвал себя.
- Кто поверит тебе?!
- Я, - Даниэль встала напротив Месхена. Тот криво улыбнулся.
- Ты не можешь свидетельствовать!
- Я могу.
Звучный голос, раздавшийся откуда-то со стороны, заставил всех повернуться к его обладательнице.
Мелора подошла к ним, презрительно глядя на скорчившегося Гардена. Мужчина уже не хрипел, а только тихо вздрагивал, словно его что-то кололо.
Месхен стиснул зубы так, что они у него скрипнули. Было совершенно очевидно, что он жаждет и никак не может обвинить Мелору в предвзятости. Поэтому он лишь махнул рукой. Подбежали два стражника, подхватили застонавшего Гардена и поволокли его во дворец. Следом за ними тянулся кровавый след.
Рэйн незаметно кивнула Мелоре. Конечно, она понимала, почему та так поступает. Ей выгодно, чтобы вампир забрала с собой Даниэль. Если бы ей хотелось, чтобы эльфийка осталась здесь, победу присудили бы Гардену, в этом не приходилось даже сомневаться. Царица не была подвержена приступам добросердечности.
Мелора сделала еще один шаг и очутилась перед Даниэль. Какое-то время светловолосые эльфийки молча смотрели друг на друга, потом Даниэль слегка склонила голову.
- Благодарю тебя за гостеприимство, царица, - голос ее был ровен и тверд. Мелора позволила себе улыбнуться.
- Я тоже тебе благодарна.
Она не стала договаривать, за что именно, но Даниэль прекрасно все поняла. Краем глаза она заметила большую телегу, доверху груженую овощами. Сегодня во дворце снова будет праздник. В честь ее отбытия.
Мелора обогнула Даниэль и приблизилась к продолжающей стоять неподвижно Рэйн. Вампир поприветствовала ее одними глазами.
- Спасибо, - негромко сказала она. - Я не забуду. Если тебе потребуется моя помощь, я приду.
Эльфийская царица чуть улыбнулась. Она явно хотела что-то сказать, ее губы шевелились, но звуков не было. Наконец, она просто шагнула вперед и, привстав на цыпочки, поцеловала вампира, не взирая на кровь, покрывающую ее. Рэйн к ней не склонилась.
Настала очередь Даниэль скрипеть зубами.
- Сегодня вечером от пристани, что лежит возле Закатного моря, отойдет корабль, - выдохнула царица, отстранившись от Рэйн. - Талисман будет ждать тебя в каюте капитана.
Вампир молча кивнула. Благодарить второй раз Мелору она бы не стала. Разрешение на окончание поединка было дано.
Эльфийка помедлила немного, словно собираясь сказать что-то еще, потом жестом руки подозвала Триана и вместе с ним направилась во дворец.
Даниэль приблизилась к вампиру, игнорируя кровь и меч, который Рэйн так и не выпустила из рук.
- Я не была с ним, - проговорила она давно заготовленную фразу. Вампир обратила на нее взгляд равнодушных глаз, потом усмехнулась и коснулась кончиком пальца лба эльфийки, стирая капельку крови.
- Это он был с тобой...
Она ушла, а Даниэль продолжала стоять, в то время как толпа обтекала ее со всех сторон. Жители спешили по своим делам, поняв, что зрелище подошло к концу.
Эльфийка дрогнула, когда чья-то легкая рука легла на ее плечо.
- Значит, мы снова с вами прощаемся, - с сожалением констатировал невысокий и немолодой уже эльф с коротко остриженными волосами. На нем была одежда, которую носили придворные. Даниэль вяло улыбнулась ему.
- Да.
- Но вы вернетесь? - в голосе его слышалась не то надежда, не то еще что. Даниэль немного помолчала.
- Есть смысл?
Эльф замялся. Видно было, что ему очень хочется что-то сказать, но он не решается это сделать.
- Не все здесь согласны с политикой Мелоры, - осторожно произнес он, наконец. Даниэль подавила торжествующую улыбку. Она и без этого знала, что Мелора не у всех вызывает симпатию. Ее приверженность старым традициям и, более того, тесные связи со Старейшинами, многих в Рээле отпугивали. Особенно тех, кто помнил, как Даниэль разбиралась с их проблемами. Старейшины всегда были слишком заняты самими собой, чтобы им было дело еще и до народа.
- Не все, - наклонила она голову, блестя глазами. Сочтя это за прощальный жест, эльф отступил назад, поспешив смешаться с толпой.
- 13 -
Рэйн сидела на пристани, на перевернутом ящике, и рассеянно пересыпала мелкие камешки из ладони в ладонь. Она не торопилась занять свое место на корабле. Она даже не надела свой плащ, который бесполезно лежал рядом с ней. Возможно, она хотела хотя бы так доказать, что все рассказы о вреде, что солнечный свет причиняет вампирам, не больше, чем выдумки пугливых нянек, которым надо развлекать своих подопечных.
Вечер давно уже должен бы наступить, однако, темнота все никак не могла собраться с силами и отвоевать у дня захваченные на время пространства. Рэйн мельком взглянула на горизонт, затем посмотрела на корабль, покачивающийся на мелких волнах.
Эльфы не умели строить тяжелые грузовые корабли. Все, что выходило из-под их рук, получалось легким и незатейливым, как южный ветерок, обвевающий лицо вампира. И морской царь радовался, глядя, как бороздят просторы его необозримых владений корабли пресветлых.
Мелора не обманула: талисман и впрямь оказался в каюте капитана. Рэйн не выказала желания смотреть на него, а вот Майэл мигом припустил на корабль, забыв даже про свой почтенный возраст. Ему не терпелось сложить три части воедино и посмотреть, не изменится ли что-нибудь. Вампир сомневалась, что это что-то даст, но отговаривать мага не стала: каждый тешит себя по-своему. Кто она такая, чтобы решать за старика?
Ветер вдруг подул сильнее, и в его порывах проступила чья-то неясная фигура. Рэйн даже бровью не повела.
Роуэн появился с ней рядом быстро, будто надеясь, что она не успеет среагировать. Словно он решил показать ей, что благодаря своей древней силе может воздействовать не только на людей, но и на своих собратьев.
Рэйн чуть повернула голову, давая понять, что это ему не удалось. Она не любила подобные игры, но раз уж Роуэн решил в них поиграть, она с радостью поддержит его в этом начинании.
- Я чую кровь, - это были его первые слова, когда он встал напротив вампира, загораживая ей солнце. Она нехотя посмотрела на него, и ссыпала камни на землю.
- Что это ты так вырядился? - спросила она. Роуэн небрежным жестом поправил воротник пальто, кажущегося неуместным в этот жаркий день, и стряхнул с плеча невидимую пылинку.
- В отличие от некоторых у меня есть вкус в одежде, - его слова должны были прозвучать язвительно, но Рэйн не обратила на них внимания.
- Зачем ты здесь? - прямо спросила она, понимая, что просто так Роуэн бы тут не появился. Улыбка заиграла на губах мужчины, делая его лицо чуть менее совершенным.
- Я отправляюсь с вами.
Вампир не стала больше его ни о чем спрашивать. Они оба знали, зачем ему эта поездка. И они оба знали, что их противостояние может причинить много вреда.
Роуэн какое-то время смотрел на Рэйн, будто пытаясь вспомнить ее или что-то в этом роде.
- Откуда на тебе кровь?
Рэйн помолчала. Не те вопросы.
- С кем ты сражалась?
Конечно, вампир смыла с себя все следы недавней схватки, но обоняние у вампиров гораздо лучше, чем у людей.
- С Гарденом.
Она так ни разу и не задумалась над тем, откуда в ее руках оказался зачарованный меч. Придет время - и она поймет, в этом она не сомневалась. Боги продолжают играть с ней в игры. Все играют с ней в игры. Когда же она сможет начать придумывать свои правила?
- Это муж Даниэль, так ведь?
Взгляды бессмертных встретились, высекая молнии.
- Да.
- Почему ты ни разу не была с ней?
Сила Рэйн взметнула вокруг них песок. Вампир зашипела, стараясь дать дать мужчине понять, что этот вопрос не должен никого касаться, кроме нее.
- Я знаю, ты хочешь. Почему нет? - повторил Роуэн, не реагируя на выпад Рэйн. Ветер забрался ему за шиворот.
- Потому что она не хочет меня, - мрачно отозвалась Рэйн, поднимаясь на ноги. Роуэн недоуменно хмыкнул, а затем и вовсе расхохотался, запрокинув назад голову. Рэйн молча взирала на него, к смеху не присоединяясь.
- Ты не знаешь, о чем говоришь, - отсмеявшись, снова обратился он к ней. - Я чувствую силу ее желания. Она ползет по коже, словно чьи-то ищущие пальцы. Не говори, что не ощущаешь этого.
Ветер снова встрепенулся.
- Она хочет не меня, - Рэйн наклонила голову. - Ее влечет моя мощь.
Роуэн пожал плечами, продолжая игнорировать настойчивый ветер.
- Так дай ей то, что она хочет, - он придвинулся к вампиру. - Ни ты, ни она не останетесь в проигрыше.
Рэйн оскалилась.
- Я хочу, - медленно и раздельно произнесла она, - чтобы тот, кто разделит со мной нечто большее, чем тепло крови, желал действительно меня, а не то, что я могу ему дать.
В голосе ее слышался оттенок какого-то непонятного смеха, под которым гудел гнев, набирая силу. И точно так же гудел рядом с ними ветер, кидаясь из стороны в сторону, будто порываясь сокрушить что-то.
Роуэн вдруг чуть повернул голову, прислушиваясь.
- Она идет, - отрывисто сказал он. - Не думаю, что наша встреча будет продуктивной при данных обстоятельствах.
Он слегка поклонился Рэйн так, что это выглядело немного издевательски, и исчез в лучах солнца с последним дуновением ветра, двигаясь в облаке своей внезапно проявившейся силы, словно сердясь на что-то.
Даниэль пыталась заставить себя подойти ближе. Не дать вампирам дать понять, что она боится того, что может произойти при ее приближении. Но, к ее большому облегчению, Роуэн исчез прежде, чем она встала на первую ступеньку, которая должна была вознести ее на пристань.
Она ходила прощаться с Гарденом. Поначалу ей совершенно не хотелось этого делать. Она не знала, как будет смотреть в глаза тому, кого практически обрекла на смерть. Так и случилось бы, не будь Гарден одним из вечных. Рана его уже затягивалась, а лекари, лучшие лекари Рээля, нанятые Месхеном, утверждали, что ухудшения не предвидится.
Гарден не просил ее остаться. Он почти смирился. И это смирение могло замедлить его выздоровление.
Даниэль понимала, что Гарден знает, почему Рэйн вызвала его на бой. Знает, потому что он тоже читал этот Кодекс, который давно пора упразднить. Именно поэтому он согласился на проведение поединка. Только вот на поражение он своего согласия не давал.
Рэйн смотрела на подходящую Даниэль, краем глаза отмечая, что движется вдали какое-то облако пыли. Буквально через несколько минут, когда эльфийка была уже рядом с тем ящиком, на котором сидела вампир, облако распалось на составляющие части и выпустила из себя мохнатого зверя.
Сторм в два прыжка преодолел то расстояние, что все еще отделяло его от женщин, и Даниэль почти брезгливо отвернулась, не желая смотреть, как он будет перекидываться.
- Я думала, ты останешься, - немного удивленно сказала Рэйн, бросая оборотню свое пальто, так ей и не пригодившееся. Сторм откинул назад влажные спутавшиеся волосы и накинул пальто себе на плечи.
- Мер хочет заняться магией, - хрипло проговорил он, выкашливая пыль, осевшую в легких после долгого бега. - В Рээле ее научат этому основательно. А я потом вернусь сюда вместе с Даниэль, - он перевел взгляд на дернувшуюся эльфийку. - Ты ведь возьмешь меня с собой?
Даниэль едва заметно повела плечами. Откуда этот серый перевертыш смог узнать, что в планах ее было возвращение сюда? Не сейчас, позже, она сумеет найти того, кто поможет ей снова взойти на трон. И Старейшины больше не встанут у нее на пути. Она вычеркнет само это слово, "Совет", из всех книг и уничтожит Кодекс. Власть будет принадлежать только царице. И, возможно, ее соправителю.
- Когда уходим? - спросил Сторм, не дождавшись ответа. Рэйн вскинула брови.
- Эльфы живут по своему расписанию, - в голосе ее почудилась насмешка. Вервольф оскалился, зубы его еще не полностью вернули себе тот вид, который имели во время пребывания его в человеческом облике. Потом упруго поднялся на ноги, поплотнее заворачиваясь в пальто.
- Пойду, - сообщил он, разворачиваясь и направляясь в сторону корабля.
Даниэль поглядела ему вслед.
- Мер его зацепила, - пробормотала она, будто разговаривая сама с собой. Но Рэйн сочла нужным ответить:
- Хоть кто-то собирается вернуться сюда не за властью.
Камень в огород эльфийки получился увесистым и с громким стуком приземлился у ее ног.
- Роуэн отправляется с нами, - бесцветно сообщила вампир, предупреждая возможную реплику Даниэль. Сила, еще не исчезнувшая после разговора с мужчиной, чуть вспыхнула синим пламенем, напоминая о себе.
Даниэль подавила довольный возглас. Все шло гораздо лучше, чем она рассчитывала.
Кожа ее была горяча наощупь, почти обжигала. Даниэль с трудом подавила желание отдернуться, когда Рэйн прижалась щекой к ее щеке. А может быть, просто не успела отодвинуться.
- Не спеши так, моя избранная, - шепот побежал по телу прохладным ветерком, успокаивая ожоги от прикосновений. - Ты еще успеешь найти себе рыцаря из легенд и старых пророчеств, который разделит с тобой трон. Отца для своего ребенка надо искать тщательно.
Эльфийка дернула головой, все-таки отходя в сторону.
- Ты не считаешь, что это уже решать мне? - надменно проговорила она. - Или ты жалеешь, что не можешь помочь мне в этом вопросе?
Она резко отвернулась и стремительно зашагала к кораблю. Она не оглядывалась, зная и без этого, что вампир по-прежнему неподвижно стоит на месте, глядя ей вслед. И на губах ее мелькает улыбка.
- 14 -
Закат не заставил себя больше ждать, и корабль, повинуясь приказам капитана, медленно отвалился от пристани, покачиваясь под порывами западного ветра.
Сторм уныло лежал на палубе около мачты, снова приняв облик зверя, и поглядывал желто-зеленым глазом на мерцающие над головой звезды. Ему было грустно, и он, прекрасно зная, откуда эта грусть пришла к нему, старался хоть чем-нибудь заглушить ее, потушить, словно пламя.
Джейси, заперевшись в своей каюте сразу после того, как очутилась на борту, выходить напрочь отказывалась, ссылаясь на недомогание. Ее не беспокоили.
Майэл, заполучив в свое безраздельное пользование почти целый талисман, последовал примеру Джейси и самоустранился на время. Ему мешать тоже не стали.
Грант и Сабрина, наслаждающиеся своим собственным примирением, затаились недалеко от Сторма и негромко переговаривались о чем-то. Время от времени с их стороны доносился шепот и сдавленный смех.
Морт пытался приставать к матросам с целью получить какую-нибудь работу, но эльфы шарахались от него, как от прокаженного. Смирившись с собственной бесполезностью, демон устроился рядом с оборотнем и тоже уставился в небо, считая созвездия.
Даниэль, никогда особенно не любившая морские прогулки, прохаживалась по палубе, поглядывая на плещущие волны. Она почему-то вспоминала Гардена, мать, которая не пожелала с ней проститься, Сантару, так и не пришедшую поболтать с ней. Значит, в этом городе у нее совсем не осталось друзей.
Не было видно Роуэна. Видно, вампир решил не показываться на глаза кому бы то ни было до поры до времени.
Ни Бэл, ни Мерайя не пришли проститься с ними. Они уже жили другой жизнью, в которой не было места тем, кто мимолетно встретился им на пути. Хотя нет, Мер собиралась ждать. Ждать того оборотня, который приходил к ней во снах. Она не видела его лица, но знала и так, что это тот, с кем она могла бы разделить свой путь.
Рэйн стояла на носу корабля, стремительно уносящегося в открытое море. Взгляд ее синих глаз был направлен в сторону удаляющегося берега, занесенных снегом вершин и старого города с его высокими башнями и небольшими домами. И где-то там, Рэйн знала это, точно также стояла прекрасная царица эльфов, с губ которой не сходила улыбка, а за спиной трепетали, словно живые, прозрачные крылья.
И летел за кораблем черный ворон, посланник Мелоры, провожая в дальний путь ту, что подарила его царице единственную ночь...
Глава 3. Мечты сбываются... И не сбываются...

- 1 -
Каблучки быстро простучали по паркету, и звук замер около неплотно прикрытой двери. Месхен, прикорнувший было возле кровати сына, встрепенулся и, вскочив на ноги, быстро проследовал к выходу.
Мелора все еще стояла рядом с дверью, словно не решаясь войти. Возможно, так оно и было. Ей не слишком хотелось разговаривать с Гарденом, особенно учитывая то обстоятельство, что Даниэль все-таки уехала. Он снова проиграл.
- Ваше величество, - окликнул ее Месхен, поправляя помятую рубашку. Он со вчерашнего дня не возвращался домой, дежуря у постели Гардена. После прощания с Даниэль ему внезапно стало хуже, и лекари не знали, чем может быть вызвано это ухудшение. Рана была не опасна и уже почти затянулась. Один из врачевателей высказал мысль, что Гардена гнетет тоска. Иногда она бывает гораздо сильнее физических факторов, могущих нарушить целостность организма. Месхен накричал на него, обвиняя в неумении лечить, а сам, обдумав его слова, пришел к выводу, что вполне возможно, так все и было. Только вот как унять эту тоску?
- Как он? - кивнув ему, осведомилась Мелора. Старейшина вздохнул.
- Пока все так же, ничего нового. Хотите зайти? - предложил он. Царица замотала головой, почти испуганно. Этого она хотела меньше всего.
- Я просто заглянула проведать его, - она потерла ладони, будто они у нее замерзли. - Жаль, что улучшений нет. Но ведь это лучшие лекари в городе, да и вообще в ближайшей местности. Неужели они ничего не могут сделать?
Месхен замялся, не зная, стоит ли вводить царицу в курс дела.
- Его проблема не в ранении, - наконец, решился он, как можно более обтекаемо заговорив о выводах, сделанных врачевателями. Мелора вскинула тонкие брови.
- Тогда в чем? - было неясно, действительно ли она не понимает или же умело скрывает все свои догадки, не желая снова вспоминать о Даниэль. Месхен вздохнул.
- Его гнетет тоска, ваше величество.
Мелора немного помолчала, поглядывая на дверь, будто прикидывая, а не стоит ли все-таки войти.
- Понятно, - на этот раз интонации ее голоса не дали Старейшине усомниться в том, что эльфийка действительно все поняла. Он неловко улыбнулся.
- Лекари говорят, это не лечится. Да вы и сами знаете...
- Я тут разбирала старые документы, - оборвала его Мелора, заканчивая разговор о Гардене. Он ее больше не волновал. - Что на самом деле случилось с королем Искаром?
Старейшина поперхнулся словами, которыми хотел было ответить, и изумленно уставился на свою царицу.
- Король умер, ваше величество, - осторожно сказал он, и в глазах его мелькнуло недоумение. Эльфийка исказила губы в усмешке.
- Если бы он умер вскоре после войны, как утверждает летопись и большинство эльфов, моя соперница никак не сумела бы появиться на свет, - она щелкнула пальцами. - Я, возможно, не сильна в науках, но сложить и отнять пару чисел все еще могу. Война закончилась 1200 лет назад. Даниэль скоро будет 510. Или ее мать была беременна ею больше полувека?
Месхен растерянно моргал, пытаясь уследить за ходом мыслей царицы. Потом сглотнул и отвел взгляд в сторону.
- Вы не должны были узнать это, - в его голосе послышались жесткие нотки, он буквально на глазах снова превращался в того строгого и неприступного Старейшину, которого привыкла видеть Мелора. Он даже, казалось, помолодел.
- Узнать что? - Мелора скрестила руки на груди, давая понять, что без объяснений не уйдет. Месхен это понял и не стал дальше уворачиваться:
- Отец Даниэль, король Искар, покинул королевство эльфов и отправился в странствие по миру. Его народ, сочтя это предательством, объявил его мертвым, - Месхен говорил сухо и кратко, словно приводил какую-то статистику. Мелора немного помолчала.
- Предательство? - она хотела подробностей. Месхен был вынужден подчиниться:
- После войны эльфы долго пытались восстановить все так, как было раньше. Но разруха слишком сильно затронула города. По большому счету, все стало приходить в норму лишь тогда, когда к власти пришла Даниэль, - конечно, Старейшине было неприятно сознаваться в том, что Совет ничем не помогал своему народу, но факты есть факты. Здесь он хотел быть честным.
- И? - Мелору не интересовало то, что было при Даниэль, потому что она помнила то время. Ей был важен более ранний период.
- И король Искар, отправившись в свои путешествия, тем самым дал понять, что его мало волнует судьба его королевства. Это было недопустимо, поэтому Совет взял на себя смелость официально объявить его умершим.
Мелора мотнула головой.
- Но как же появилась на свет Даниэль? И она ведь уверена, что ее отец погиб! Неужели она разучилась считать?
Месхен поморщился и присел на стул, что стоял в коридоре неподалеку от комнаты Гардена.
- Это был наш просчет. Никто не ожидал, что однажды Искар вернется. Но так случилось, и в результате родилась Даниэль. Совет, поняв, что совершил ошибку, - в этом Месхену тоже было сложно сознаваться, но приходилось это делать, раз уж пошло полное разоблачение, - поспешил заявить, что король Искар был смертельно болен, именно поэтому он скрывался ото всех, тая то, что он все еще жив. Теперь же он действительно погиб от старой раны, полученной еще до войны, успев зачать единственного наследника.
Мелора понимающе кивнула.
- Вы заставили его подписать соглашение о том, что он больше не вернется?
Месхен усмехнулся.
- Да, - в том, сколько усилий Совету пришлось приложить для этого, он сознаваться пока не спешил. - Искар пообещал, что больше мы его не увидим. И нам нет причин не верить ему, - предупредил он очередной вопрос Мелоры. - Короли просто так не разбрасываются обещаниями. Даже бывшие короли. Даниэль сказали то же, что и остальным: ее отец умер от раны, полученной за сотни лет до ее рождения.
- И она до сих пор ничего не заподозрила? - с недоверием поинтересовалась Мелора. Месхен пожал плечами.
- Почему она должна что-то подозревать? Эльфы не болтают попусту языком. К тому же все и впрямь уверены, что Искар мертв. Даже Гарден не знает правды, - он искоса посмотрел на царицу. - Надеюсь, вы тоже не будете выставлять это на суд общественности?
Мелора смерила его таким взглядом, что мужчина пожалел о сказанном.
- Передай сыну, что я желаю ему скорейшего выздоровления, - холодно произнесла она, наклоняя голову в знак прощания. На самом деле ей не терпелось остаться в одиночестве, чтобы обдумать полученную информацию Она и не подозревала, что Рээль хранит столько тайн. Полезно иногда копаться в старых записях.
Мелора, попрощавшись с Месхеном, неспеша прошла вперед, рассматривая резные решетки на окнах, затем свернула в боковой коридор, чтобы спуститься на первый этаж. Ей хотелось устроить себе верховую прогулку. Ее любимая лошадка уже, наверное, застоялась в конюшне, ожидая, когда же хозяйка вспомнит о ней.
Что ж, теперь у нее есть действительно стоящий козырь против Даниэль. Если дела опять пойдут не так, как она задумывает, можно будет пустить его в ход. Наверняка Даниэль будет готова дорого заплатить за то, чтобы узнать местонахождение своего отца. А уж Мелора постарается, чтобы цена эта была и впрямь высока.
- Моя госпожа, - Сантара, попавшаяся ей на пути, почтительно присела в глубоком реверансе, склонив голову. Мелора подождала, пока она поднимется, и тепло улыбнулась ей.
- Дорогуша, ты не знаешь, как давно в городе в последний раз появлялся Диамар?
Девушка удивленно покачала головой.
- Он здесь не живет, ваше величество. Слишком много, - она замялась, подбирая подходящие слова, - дел за ним.
Мелора понимающе усмехнулась.
Диамар был необычным эльфом. Точнее, полуэльфом-получеловеком. Смешение кровей наделило его особенными качествами, которые он вовсю использовал, пытаясь найти свою нишу в этом мире. Мелора даже не знала, сколько профессий сумел освоить этот уникум. Казалось, нет ничего на этом свете, чего бы Диамар не попробовал. Получив от отца в награду бесконечно долгую жизнь, а от матери - человеческую любознательность и умелые руки, он стал тем, кем знали его эльфы: в последнее время он предпочитал появляться в Рээле чаще, чем в каких-либо других местах.
Диамар мог найти все, о чем его просят. И, хотя услуги его были недешевы, они действительно того стоили. Более того, Мелора знала, что о ее просьбе никто не узнает. Диамар умел хранить тайны.
- 2 -
Ночь пронеслась незаметно. Утомленные разборками прошедшего дня, путники спали крепко, не слыша ни шума волн, ни переговоров матросов, ни криков чаек. Солнце уже давно заняло свое привычное место на небосклоне, а двери кают еще ни разу не хлопнули, не выпустили никого наружу.
Темный бог стоял на палубе, заложив руки за спину, и, улыбаясь, смотрел на то, как резвится в воздухе Эйлос, надувая паруса. Он гордился тем, что Фангорн позволил ему помочь, и старался вовсю, придавая кораблю самый быстрый ход, на который тот только был способен. Эльфы, которые, разумеется, не видели своего божественного помощника, удивлялись и одновременно радовались тому, что ветер вдруг переменил направление и стал попутным, они уж было задумались о том, что достать из трюма весла.
Словно почувствовав, что ее ждут, Рэйн вышла из каюты, щуря еще не привыкшие к свету глаза, отливающие столь ярким голубым цветом, что Фангорн замер, любуясь их красотой.
- Прекрасный день, - поприветствовал он вампира, когда слова вернулись к нему. Рэйн кивнула и, оглядевшись, поманила его за собой обратно в каюту. Фангорн чуть улыбнулся и послушно последовал за ней. Конечно, выглядело бы по крайней мере нелепо, если бы она стала бы разговаривать с пустым пространством.
- Я принес то, что обещал, - сразу начал он, вытаскивая из воздуха фрагмент серого камня. Вампир не стала радостно прыгать, но интерес в ее глазах зажегся.
- Четвертый, - утвердительно сказала она, и бог кивнул, протягивая ей его.
- Спасибо, - Рэйн осторожно, будто боясь обжечься, двумя пальцами взяла талисман и повертела его из стороны в сторону. - Даже не верится, что вот это вот решит все наши проблемы.
Фангорн улыбнулся.
Рэйн все продолжала оглядывать камень, ища в нем что-нибудь особенное. Но, кроме того, что он был последним фрагментом многострадального талисмана, больше в нем ничего необычного не наблюдалось. Однако был у вампира один вопрос: почему в то время, как по словам Майэла, только люди могли безболезненно касаться камня, она столь спокойно держит его в руках, не задумываясь над тем, что может случиться? Очередная шутка?
- Я не буду отдавать его Майэлу сейчас, - медленно проговорила Рэйн. Бог пожал плечами, всем своим видом говоря, что это уже не его дело и Рэйн вольна поступать в этом вопросе, как ей вздумается. На самом деле, даже если бы Рэйн нужно было срочно бежать к Майэлу и активировать камень, Фангорн все равно бы посоветовал ей подождать. Просто для того, чтобы досадить Старшим богам. Уж слишком большую ответственность они возложили на них с вампиром.
- У меня к тебе будет пара вопросов, - сказала Рэйн, пряча обломок камня куда-то во внутренний карман своего плаща, висящего на стуле. Фангорн, предполагая, что это может быть за вопрос, кивнул.
- Я весь внимание.
- Это хорошо, - без тени улыбки отозвалась Рэйн. - Вопрос первый: откуда у меня зачарованный меч?
Фангорн покачал головой, усмехаясь. На этот вопрос мог быть только один ответ. И Рэйн его уже знала.
- Ты купила его в оружейной лавке в том городе, что стоит на краю пустыни, - в голосе его мелькала улыбка от сознания того, что ему удалось провести Рэйн. Вампир тихонько засмеялась, понимая, что на этот раз темный бог на шаг впереди нее.
- Хорошо, я сформулирую по-другому, - она отошла немного в сторону, выглядывая в иллюминатор. - Почему я не почувствовала, что сталь волшебная?
На этот вопрос у мужчины уже ответа не было. Впрочем, всегда оставались догадки.
- Полагаю, так было задумано.
Рэйн недоверчиво вскинула правую бровь, проследовала к изголовью кровати и вытащила из-под нее ножны. Клинок, извлеченный из своей темницы, заиграл сполохами огня, когда она принялась осматривать его, поворачивая из стороны в сторону.
- Я до сих пор не вижу в нем ничего особенного, - призналась она какое-то время спустя, опуская оружие. Фангорн, пристально следивший за ее действиями, развел руками.
- Поверь, я ничего об этом не знал, - голос его звучал искренне, и в нем слышалось удивление. Вампир смерила его изучающим взглядом и медленно кивнула. У нее не было причин не доверять темному богу. Если бы он хотел ее обмануть, он бы давно это сделал. И ему не потребовалось бы для этого ждать так долго.
- Ты ведь понимаешь, что я не собираюсь играть по чьим-то чужим правилам? - уточнила она, снова принимаясь изучать лезвие. Она провела по нему пальцем, проверяя, хорошо ли он заточен, но эльфийские кузнецы, которым она отдавала его перед отъездом, сработали на совесть: на коже остался едва заметный порез, из которого моментально выступила капелька темной крови. Рэйн пару секунд смотрела на нее, потом неохотно сунула палец в рот.
- Ты и не играешь, - Фангорн вдруг занервничал. Он никак не мог понять, почему с ним это происходит, но отделаться от ощущения того, что что-то идет не так, он не мог. И это потихоньку выводило его из равновесия.
- Неужели? - голос Рэйн звучал отстраненно и чуть глуховато. Она все еще не смотрела на бога, и глаза ее попеременно то вспыхивали, то гасли. Она тоже испытывала неудобство. От чего? Возможно, от того, что ей внезапно захотелось найти кого-нибудь, кто помог бы ей утолить проснувшуюся жажду.
Рэйн мотнула головой, размазывая по коже вновь выступившую кровь. Она стала замечать, что в последнее время ей слишком часто приходится искать чужое тепло. Это беспокоило ее не на шутку. Раньше она могла обходиться без крови порядка 10 дней. Конечно, к концу этого периода ей становилось совсем плохо, но все-таки это было лучше, чем ничего. Сейчас же... Она только день назад получила силу от Даниэль. Да, это была не кровь, но действие было идентичным, вампир не ощущала никаких различий. Почему же сегодня, стоя здесь, она чувствует возрастающий голод лишь от того, что слизнула капельку собственной крови? Не от того ли, что ей негде ее достать? Джейси ей теперь не поможет.
- Хочешь что-то еще сказать мне? - она подняла голову, вглядываясь в лицо Фангорна. Мужчина помолчал, собираясь с мыслями.
- Тебе не кажется, что все близится к концу?
Вампир усмехнулась и качнула головой. От этого движения ее черные волосы, которые она перед этим собрала за спиной, распустились, рассыпавшись по плечам.
- По мне, так и слава богам, - она насмешливо изобразила поклон, обращаясь к темному богу. Тот сотворил каменное выражение лица и благосклонно кивнул, словно и впрямь перед ним был истинный верующий, впервые встретившийся с владельцем своей судьбы.
- Я попросил Эйлоса, чтобы он как можно быстрее домчал вас до Кардиша, - сказал он чуть погодя, принимая свой обычный вид.
- Это просто замечательно, - ничуть не иронизируя, отозвалась Рэйн. Ей, признаться, порядком надоели все эти блуждания по миру. Конечно, на компанию она пожаловаться не могла, но слишком уж перенасыщены событиями оказались эти недели. Вспомнить хотя бы одного гомункула и Черную Пустошь...

0

10

Фангорн все еще переминался с ноги на ногу, не зная, пришло ли время ему уходить или можно еще задержаться. Впрочем, если бы он задержался, нужно было бы о чем-нибудь говорить, а ему, как назло, ничего не приходило в голову. Вот тебе и бессмертный бог, всесильный и всемогущий!
- Ступай, тебя ждут, - подтолкнула его к решению Рэйн. Бог улыбнулся ей и, склонившись, прикоснулся поцелуем к ее пальцам, неожиданно холодным.
- А если бы я высказал желание задержаться? - забросил он пробный камень. Вампир посмотрела на него, внимательно так посмотрела.
- Мы и так слишком долго были вместе, - ответила она спокойно. - Не думаю, что стоит повторять.
Фангорн согласно кивнул. Он и не надеялся на положительный ответ, просто пытался понять, что же испытывает к нему Рэйн. Держит ли она на него клык или же предпочла забыть все те неприятности, которые он причинил ей когда-то давно?
- Я ведь смогу еще навестить тебя, когда все это закончится? - в голосе Фангорна проскользнули непонятные ему самому нотки. Он все еще умел надеяться.
Уголки губ вампира чуть приподнялись, символизируя улыбку. Они вообще сегодня очень много улыбались друг другу. Быть может, впоследствии им придется плакать.
Фангорн понял то, что хотела сказать ему Рэйн. Понял и, слегка поклонившись, исчез в утреннем воздухе, смешанном с солью морских волн, который наполнил собой каюту. Вампир какое-то время задумчиво смотрела на то место, где стоял темный бог, потом, сделав пару шагов, переступила порог каюты и аккуратно притворила за собой дверь. Оставаться внутри больше не было смысла. Последний фрагмент она получила, все остальные узнают о нем чуть позже.
Рэйн не знала, почему, но ей пока не хотелось кидаться к спутникам, радостно крича про то, что оказалось в ее руках. Возможно, это фальшивое предчувствие, но она предпочтет к нему прислушаться. На всякий случай. Хуже от этого никому не станет, а она выиграет еще немного времени, которое можно будет посвятить раздумьям.
Вампир легкими неслышными шагами ходила по палубе взад-вперед, сама не зная, чем заняться. Конечно, можно было бы по примеру Морта подняться в воздух и полетать наперегонки с ветром. Или, например, заговорить вон с тем симпатичным светловолосым юношей, который сидит на мачте и улыбается ей.
Рэйн улыбнулась ему в ответ, запрокинув голову. Ветер бросил ей в лицо кучу соленых брызг, будто радуясь чему-то, и она засмеялась, жмурясь. Юноша на мачте подмигнул ей и вдруг вспорхнул вверх, медленно растворяясь в лучах солнца.
Вампир понимающе кивнула. Эйлос не любит задерживаться подолгу на одном месте. Он обязательно вернется, позже, когда сочтет нужным еще чуть-чуть добавить ветра в их паруса. Наверное, вампир могла бы призвать на помощь свой ветер, но кто может поручиться, что он не заведет их корабль куда-нибудь не туда?
Неподалеку от вампира обнаружился Грант, который с усердием, достойным похвалы, что-то вытворял со своим мечом. Приглядевшись, Рэйн поняла, что вор машет оружием не просто так, а отрабатывает разнообразные приемы. Впрочем, приемами их можно было назвать с большой натяжкой, но мужчина искренне полагал, что у него получается.
- Привет, - заметив приблизившуюся к нему Рэйн, он отсалютовал ей мечом и вновь погрузился в свои упражнения. Вампир остановилась справа от него и принялась следить.
Спустя пару минут она сказала себе, что из этого парня мог бы выйти толк, если бы кто-нибудь показал ему, что значит действительно нападать и защищаться, а не просто размахивать мечом в надежде, что враг испугается и убежит.
- Ну, как, у меня получается? - отдуваясь, пропыхтел, Грант, опуская меч и вытирая пот со лба. Несмотря на еще довольно раннее утро - до полудня было далеко, - солнце припекало вовсю, и Рэйн могла только посочувствовать вору, облаченному в темную рубашку с длинными рукавами. Сама она стояла все в той же повязке на груди, сменив привычные черные кожаные брюки на светлые матерчатые. Обувь ей сегодня тоже была не нужна, заноз она не боялась - эльфы строили аккуратно и бережно, - поэтому она была босиком. Теплая, успевшая нагреться палуба, создавала приятные ощущения, пропуская солнечный жар во все клеточки тела. Рэйн усмехалась, думая о том, что опровергает собой все рассказы о вампирах: загорелая, с голубыми глазами, не боящаяся солнца... Интересно, где Роуэн?
- Не получается, - честно сказала она, наблюдая за тем, как обиженно вытягивается лицо мужчины. - Прежде всего, сними рубашку, я не могу смотреть, как ты в ней жаришься.
Грант последовал совету-приказу Рэйн и с облегчением разоблачился. Вампир с одобрением оглядела его крепкое поджарое тело с хорошо развитой грудной клеткой и сильными руками, под кожей которых перекатывались мускулы. Все в мужчине было пропорционально и красиво. Он бы мог позировать скульпторам.
- Дай-ка, - потребовала Рэйн, вытягивая руку, и мужчина послушно бросил ей меч, сам тем временем скидывая еще и обувь. Сразу став немного пониже вампира, вор с облегчением пошевелил босыми пальцами и устремил взгляд на Рэйн, что-то творящую с оружием.
- Ничего себе! - с изумлением присвистнул он, глядя, как вампир развлекается с мечом. Ее движения сливались в одну серебристую линию, клинок со свистом рассекал воздух и казался продолжением руки, столь быстро управлялась с ним Рэйн.
- Вот это называется тренироваться! - с восхищением констатировал Грант, когда вампир замедлила движения, позволяя человеческому глазу различить то, что она творила. Рэйн улыбнулась ему и, подбросив меч, поймала его у себя за спиной, не глядя. Рукоять легла точно в ладонь.
- Это называется долгие годы безделья, - ответила она и передала клинок обратно его хозяину. - Если хочешь, я могу показать тебе пару действительно стоящих приемов.
- Она еще спрашивает! - громко воскликнул Грант, аж подпрыгивая от радости. Ему уже давно хотелось поразить чем-нибудь Сабрину, но он все никак не мог придумать, чем же конкретно. А вот теперь такой шанс!
Рэйн кивнула ему и, оглядевшись, подобрала лежавший у нее за спиной какой-то металлический прут.
... Время пролетело незаметно, и Грант, перед глазами которого уже вовсю прыгали белые точки, со стоном повалился на палубу, прикрываясь руками.
- Все, все, - взмолился он. - У меня уже все тело в синяках, дай мне небольшую передышку!
Он перевернулся на бок, осторожно ощупывая ребра. Рэйн пожала плечами, вертя между пальцев тот самый прут.
Грант оказался не таким уж плохим учеником. Другое дело, что солдат из него никогда бы не получился. Его разум никак не желал впитывать простые истины, которым его пыталась научить вампир.
- Ты делаешь выпад, - говорила она, попутно демонстрируя мужчине, что конкретно он должен сделать, - противник отбивает, ты отводишь меч и отпрыгиваешь в сторону, готовя новый выпад.
Грант кивал, говорил, что понял, и опять оказывался на палубе, сбитый с ног ее несильным ударом. Это повторялось раз за разом, синяки все появлялись и появлялись на теле вора, но он стойко сносил все, не жалуясь. Вот только последний раз ему, видно, и впрямь сильно досталось, если уж он запросил пощады.
Рэйн осмотрела прут, удостоверилась, что он не помят и не погнут, и положила его на то же место, откуда взяла, затем повернулась к притихшему Гранту, пристроившемуся около борта.
- Ну-ка, - она присела рядом с ним на корточки и положила ладони на его тело. Вор ойкнул от неожиданности прохладного прикосновения, но вампир только проверила, ничего ли не сломано, и кивнула самой себе.
- Поболит еще немного, но ничего серьезного. Полагаю, синяки ты переживешь?
Мужчина хмыкнул и потер особенно саднившее место на плече.
- Полагаю.
- Прикладывай что-нибудь холодное, быстрее пройдет и не так болеть будет, - посоветовала вампир, легко поднимаясь на ноги. Грант запрокинул голову, щурясь от солнца, попавшего в глаза.
- А ты бы руки не убирала, они у тебя здорово холодят, - предложил он. Рэйн вскинула брови и усмехнулась ему.
- Как-нибудь в другой раз, - пообещала она. Грант преувеличенно грустно вздохнул и, кряхтя, встал.
- Пойду пожалуюсь на тебя Сабрине, - решил он и немедленно отправился в указанном направлении. Рэйн все с той же усмешкой смотрела ему вслед, четко себе представляя, как именно он будет жаловаться.
Впрочем, вампиру совершенно не хотелось сейчас размышлять о взаимоотношениях вора и принцессы, этой романтической парочки, словно задавшейся целью оживить самую распространенную детскую сказку о влюбленных, на пути которых встают родители, обстоятельства и природные катаклизмы. Подняв себе настроение короткой тренировкой с Грантом, Рэйн теперь думала о том, где бы умыться. Не нырять же в море, чтобы просто ополоснуть лицо и руки.
Первый же попавшийся ей на глаза матрос любезно пояснил, где можно это сделать. Поблагодарив, Рэйн отправилась в указанном направлении, надеясь, что ей никто не помешает.
Надеждам, как водится, не суждено было сбыться. Еще не распахнув дверь в каюту, в которой, по словам матроса, должно было находиться нечто вроде ванны, вампир уже знала, что помещение не пустует.
Рыжеволосая эльфийка, опустив руки на борта посудины, напоминавшей корыто, и откинув голову назад, лежала с закрытыми глазами. Безусловно, она прекрасно слышала, что кто-то нарушил ее уединение, но встречать его с распростертыми объятиями не собиралась.
Рэйн постояла немного на пороге, прикидывая, как поступить, потом все-таки решила войти.
Дверь закрылась с мягким стуком, шаги же вампира не были слышны вообще. Тем не менее Даниэль приоткрыла один глаз.
- Привет, - сказала ей Рэйн, подходя к большому жестяному кувшину, стоящему около не менее большого таза. Подхватив одной рукой этот самый кувшин, вампир налила из него немного воды в таз и принялась умываться. Освежив лицо и шею, она глянула по сторонам и нашла полотенце.
- Тебе не жарко? - поинтересовалась она у эльфийки. Та и впрямь лежала в такой горячей воде, что от нее шел пар. Видно, она находилась здесь не так уж долго, потому что помещение не успело прогреться, несмотря на застекленные иллюминаторы: в остальных каютах стекол не было.
Даниэль открыла оба глаза и уже целенаправленно взглянула на вампира.
- Могу я хоть в кои-то веки побыть наедине с самой собой? - раздраженно проговорила она и, двинувшись, выплеснула немного воды на пол. Рэйн отступила назад, следя, чтобы вода не попала на ее босые ноги.
- Извини, не хотела мешать, - она пожала плечами и уже направилась к выходу, когда эльфийка окликнула ее:
- Подожди, - в ее голосе все еще слышались раздраженные нотки, но она явно с ними боролась.
- Жду, - согласилась Рэйн, замирая буквально перед дверью. Услышав плеск воды, она предусмотрительно не стала оборачиваться, полагая, что сейчас не самое подходящее время для того, чтобы любоваться на обнаженную эльфийку.
Послышался тихий шорох, и только тогда вампир позволила себе скосить глаза в сторону.
- Я оделась, можешь поворачиваться, - немного чопорно сказала Даниэль. Рэйн так и поступила.
- Мне немного не по себе, - завернутая в большое махровое полотенце эльфийка сидела на низенькой скамеечке, установленной около иллюминатора, и внимательно разглядывала свои ногти. Судя по тому, что не было особого блеска в ее словах, она не лгала.
- Не по себе, - повторила Рэйн, покидая нагретое местечко у двери и устремляясь к эльфийке. Остановившись в нескольких шагах от нее, она скрестила руки на груди.
- Что конкретно тебя тревожит?
Брови Даниэль поползли вверх, хотя она так и не подняла голову.
- А как ты думаешь? - теперь она говорила с сарказмом. Вампир оценила ее вариации с голосом и кашлянула.
- Я думаю, - нараспев начала она, - о Гардене, Мелоре, Старейшинах, - она сделала паузу. - О Роуэне.
Последнее имя заставило Даниэль, наконец, вскинуться.
- Зачем ты позволила ему ехать с нами?! - она все-таки поднялась на ноги. Рэйн сделала вид, что удивлена.
- Разве ты не этого хотела? - усмешка, появившаяся на ее губах, была какой-то неправильной. Словно вампир не хотела улыбаться, но все равно это делала.
- Хотела чего? - настала очередь Даниэль изумляться, и она сумела преподнести это более естественно. Как будто встретились две актрисы, собирающиеся поразить друг друга своим мастерством.
- Хотела Роуэна, - Рэйн решила, что немного открытости не помешает. К тому же, скрывать ей от Даниэль было нечего.
Эльфийка прижала руки к груди, будто придерживая норовящее упасть полотенце. Капля воды медленно сползла по рыжему локону и со стуком упала на пол.
- Ты не забыла, что это он проявлял ко мне интерес, а не я к нему? - казалось, Даниэль сама не верит в свои слова, пытаясь при этом убедить в их искренности вампира. Рэйн опустила руки вдоль тела и выпрямилась, хотя нужды в том не было: эльфийка и так смотрела на нее внизу вверх.
- Его интерес к тебе не стоил бы и ломаного гроша, если бы он не подогревался твоим собственным желанием, - шипение, вырвавшееся из уст Даниэль в ответ на это замечание Рэйн, можно было бы принять за шипение разозленной и готовой к нападению змеи. Вампир отозвалась похожим шипением, обнажив клыки.
- Ты говоришь просто, чтобы задеть меня!
- О нет, моя дорогая, - Рэйн склонилась к эльфийке, и снова пересеклись синие и зеленые сполохи огня. - Поверь мне в этом вопросе: Роуэн чувствует, когда кто-то действительно желает его тело. И тогда он не отступает. Именно поэтому он и решил, что сумеет кому-нибудь пригодиться в этом морском путешествии.
Эльфийка стоически выдерживала взгляд вампира, не собираясь отводить глаза, хотя было заметно, как пригибает ее к полу сила, бушующая в каюте.
- Никак ты ревнуешь? - она все еще могла и хотела язвить. Злость Рэйн испарилась столь же скоро, как и появилась, стоило ей услышать эти слова.
- Чтобы ревновать, надо любить, - на сей раз улыбка была совершенно настоящей. Только вот немного печальной.
- Ты вообще знаешь, что такое любовь?! - гневно выкрикнула эльфийка, заглядывая в уже спокойные голубые глаза: вампир умела быстро гасить свое пламя. Глаза, которые когда-то хранили для нее тепло.
- Да, - ответ последовал спустя несколько секунд. Даниэль замерла. Она не думала, что услышит это, и вот... "Она любит... Не может быть... Она говорила, что отказалась от любви... Она лгала?! Кто ее возлюбленный?!"
Где-то в глубине души яростной царицы эльфов трепетала робкая, почти неуловимая надежда, что то имя, которое повторяет Рэйн в своих мыслях, принадлежит ей.
- И кто же это? - не выдержав длительной паузы, спросила Даниэль. Вампир мягко улыбнулась, наклоняясь и касаясь кончиками пальцев щеки эльфийки.
- Его больше нет, царица, - шепнула она. - Его больше нет...
- Вольф, - разочарованно выдохнула Даниэль, стараясь, чтобы это разочарование не было заметно даже ей самой. Чего она хотела? Она всегда знала, что Вольф был тем единственным, кому Рэйн отдала свое сердце.
Сердце, которым так желала владеть Даниэль.
- 3 -
Майэл мирно сидел за столом в каюте, исполняющей роль столовой, и пытался понять, что же он такое ест. Смесь, лежащая на тарелке, которую он ковырял вилкой, почему-то не внушала ему доверия. Хотя с коком он успел пообщаться лично, и тот показался ему вполне разбирающимся в своем деле эльфом.
Сторм, в последнее время ведущий себя тише воды ниже травы, устроился напротив мага и, в отличие от него, довольно уверенно поглощал предложенное ему блюдо. Впрочем, он никогда не стремился к хаосу вокруг себя, поэтому его спокойное поведение не было чем-то удивительным.
- Я никак не могу понять, - Майэл все-таки раздраженно отодвинул от себя тарелку и откинулся назад, - почему было просто не приготовить нормальный обычный завтрак? Зачем какие-то изыски?
Оборотень, на мгновение оторвавшийся от еды, глянул в сторону Майэла и пожал плечами.
- Где ты видишь изыски? Это стандартный завтрак эльфов. И обед тоже. И, полагаю, что и ужин.
- Правда? - с сомнением протянул волшебник, снова вглядываясь в мешанину, наваленную на его тарелку. - Что же туда входит?
Вервольф вздохнул. Ему хотелось продолжить трапезу, но в то же время вроде невежливо было бы проигнорировать мага.
- В основном разные травы, - пояснил он. - Овощи еще. Эльфы вообще предпочитают есть то, что не двигается.
Майэн вскинул брови, вспоминая, с каким аппетитом Даниэль уплетала мясо.
- Даниэль в принципе делает много всего такого, чего не стал бы делать обычный эльф, - ухмыльнулся Сторм, очевидно, думая о том же самом, что и волшебник. Мужчины переглянулись и... не стали дальше развивать тему Даниэль, поскольку именно она появилась перед их глазами, как всегда чем-то недовольная.
Эльфийка бурчала себе что-то под нос, явно не обращания ни малейшего внимания на уставившихся на нее мужчин. Плюхнувшись на стул, она тряхнула мокрыми волосами так, что брызги полетели во все стороны. Майэл брезгливо отодвинул от себя тарелку еще дальше. Есть ему расхотелось окончательно.
- Прекрасное утро, - попытался завязать разговор Сторм, но Даниэль, смерив его недоуменным взглядом, продолжала разговаривать сама с собой. Наверное, этот собеседник нравился ей больше остальных.
Тишиной назвать то, что воцарилось в каюте, было бы сложно, учитывая бормотание Даниэль. Но все же маг оживился, когда в каюту заглянула еще одна женщина из тех, что отправились с ними в это путешествие.
- Джейси! - Майэл вскочил на ноги и бросился к ведьме, явно собираясь помочь ей добрести до стула. Девушка, которая уже совсем восстановила силы, помощь не отвергла, но приняла ее с удивлением.
- Спасибо, - поблагодарила она старика, усевшись за стол рядом с ним и оказавшись точнехонько напротив эльфийки. Даниэль, тоже заметившая факт появления ведьмы, пока никаких агрессивных выпадов предпринимать не собиралась и вообще вела себя достаточно спокойно. Даже бормотать перестала. Видно, чтобы не дать Джейси повод обвинить ее в сумасшествии.
- Ты вчера не выходила из каюты, - Майэл вновь устроился на своем месте.
- Не было настроения, - спокойно отозвалась Джейси, поняв, о чем он хочет ее спросить. Она мельком взглянула на молчащую эльфийку и снова перевела взор на мага.
- Как скоро мы окажемся дома? И когда соберем весь талисман?
Майэл кашлянул и подергал себя за бороду.
- Сколько нам плыть, я не знаю, - нехотя признал он. - Как не знаю и того, что там творится с последним фрагментом. Рэйн вроде говорила, что его ей принесет... - он осекся на мгновение и изменил первоначальную концовку фразы: - Кто-то из богов.
Джейси недоуменно качнула головой, но расспрашивать дальше не стала. В принципе, ей не особенно и хотелось говорить о том, что и так скоро само прояснится. Гораздо больше ее волновало то, что будет, когда она вернется домой. Она уже довольно смутно представляла себе, как вновь занимает пост Верховной ведьмы и из месяца в месяц проводит надоевшие до скрипа в зубах ритуалы. Да, сила вернулась к ней. Да, она смогла бы снова заняться тем, чем занималась раньше. Но беда была в том, что ей уже не хотелось этого делать.
Она привыкла быть свободной. Поступать так, как поступила бы она сама, а не Верховная ведьма, связанная многими, слишком многими обязательствами.
Майэл с оборотнем молчали, не желая ввязываться в размышления женщин, которые у последних явно были не слишком веселыми, судя по выражению их лиц.
Ветер, влетевший в иллюминатор, вдруг взметнул длинные волосы Сторма, и тот запрокинул голову, принюхиваясь.
- Рэйн идет, - но в голосе его не было уверенности. Даниэль быстро взглянула на него и тут же снова отвела глаза. Похоже, она разделяла его сомнения. Но кто еще мог двигаться столь же бесшумно?
- Мое почтение, - низкий бархатистый голос проплыл над головами друзей, вибрируя в воздухе.
Мужчины переглянулись. На этот раз причина этого переглядывания была более серьезной. И непонятной.
Они могли предположить, откуда на лице Даниэль появилась эта гримаса при виде входящего Роуэна. Но вот почему побледнела Джейси, всеми силами удерживающая себя на стуле от того, чтобы не грохнуться в обморок...
- Роуэн, - нарушил воцарившееся было молчание Майэл. - Ты ведь Роуэн, я прав?
Темнокожий вампир чуть повернулся к магу, и на его губах замелькала улыбка.
- Ты более, чем прав, - согласился он, затем по-кошачьи легко приблизился к столу и сел рядом с Даниэль. Видно было, что эльфийке это соседство не по душе, но она молчала, заставляя себя отводить глаза от мужчины.
Сторм тоже старался не смотреть на Роуэна. Он был наслышан о нем, и у него не было абсолютно никакого желания вступать с ним даже просто в разговор. Именно поэтому он поднялся на ноги буквально сразу же и, не попрощавшись, исчез за дверью.
Майэл колебался недолго. Конечно, ему хотелось спросить, что делает на этом корабле Роуэн, но он никак не мог придумать подходящей формы, в которую можно было бы облечь этот вопрос. Чуть подождав, он вместо этого придумал себе какую-то причину, по которой покинул каюту вслед за Стормом.
Трое оставших в помещении людей и не совсем людей молчали, не глядя друг на друга. Точнее, это женщины старательно отводили взгляд, а вот вампир не отказывал себе в удовольствии и пристально рассматривал то одну, то другую. Наконец, Даниэль, не выдержав того напряжения, что клубилось вокруг них, резко вскочила и, не прощаясь по примеру вервольфа, выбежала наружу.
Улыбка, трепетавшая на губах вампира, стала почти триумфальной. Он еще какое-то время смотрел в ту сторону, в какой скрылась эльфийка, затем, откинувшись назад, повернулся к Джейси, словно прилипшей к своему месту.
- Ты тоже убежишь? - насмешливо поинтересовался он. - Или, может, познакомимся?
Ведьма подняла голову, и где-то в глубине ее серых глаз зажглись искры.
- Мне кажется, мы уже знакомы, - медленно проговорила она. Роуэн продолжал молча смотреть на нее, и что-то мелькало в его собственных глазах. Что-то, напоминающее узнавание. Или страх. Но разве вампиры боятся?
Наконец, он склонил голову, и улыбка его угасла, как угасает пламя, когда ему больше нечего сжигать.
- Возможно, ты права, - в его голосе больше не было ни намека на ту насмешку, с которой он пришел сюда. Джейси вдруг растерянно моргнула и огляделась. На ее лице было написано такое выражение, будто она только что проснулась и теперь не может понять, где находится.
- Что случилось? - почти испуганно спросила она, поднимаясь на ноги и отмечая, что они у нее слегка дрожат. Роуэн не пытался поддержать ее, а просто продолжал сидеть и спокойно смотреть на нее.
- Мы разговаривали, - сказал он, наконец. - Потом ты на какое-то время отключилась. Ты не помнишь?
Девушка замотала головой. Она и правда не помнила. Можно ли верить этому вампиру? Или он пытается обмануть ее? Но зачем ему это?
- С тобой такое часто бывает? - Роуэн, казалось, был не в курсе ее мыслей. Или же просто не хотел показывать, что знает, о чем она думает.
Джейси ненадолго замерла, затем снова помотала головой. Насколько она себя знала, провалами в памяти она никогда не страдала. Но, может быть, это последствия того, что случилось тогда в подземном городе? "Будь ты проклят, Бейра!!" с внезапно нахлынувшей ненавистью пожелала девушка. "Я не знаю, как ты умер, но, надеюсь, смерть твоя не была легкой!"
- 4 -
Прошло совсем немного времени прежде, чем вся большая компания, севшая на корабль, собралась вместе. Не забыли никого.
В самом центре каюты - капитанской каюты, которую капитан благородно отдал им на время, потому что все остальные были слишком маленькими, чтобы в них могло разместиться столько народу - находились Рэйн и Роуэн. Поскольку никто не высказал горячего желания присесть рядом с ними, они вынуждены были довольствоваться компанией друг друга. Нельзя сказать, чтобы они оба пребывали в радости от всего происходящего, но ничего лучше было не придумать.
Впрочем, нет, кое-кто все-таки рискнул максимально приблизиться к этой парочке. И то только потому, что возле них стоял стол, на котором были разложены все магические предметы, необходимые для того заклинания, которым собиралась воспользоваться Джейси. Именно она, игнорируя взгляды вампиров - внимательные и настороженные, - возилась с какими-то склянками, время от времени заглядывая в потрепанную бумажку, лежавшую сбоку.
Майэл, скрестивший руки на груди, находился чуть поодаль, следя за тем, что делала ведьма и готовясь в любой момент прийти ей на помощь. Но Джейси прекрасно справлялась и без него, во всяком случае, маг пока не видел, чтобы она ошиблась в приготовлении компонентов смеси.
Сторм, как и обычно, не отходил далеко от Морта. С человеческим обликом он расставаться не собирался, понимая, что это помешает ему быть в курсе событий. К тому же он устал от перевоплощений и хотел немного побыть в покое.
Демон, присевший на полу около дальней стены, внимательно следил за перемещениями Роуэна. Но, поскольку тот двигаться не собирался, Морту особенно напрягаться не приходилось. К тому же объектов для наблюдения у него было несколько.
Эльфийка, за которой он тоже присматривал краем глаза, вообще старалась не обнаруживать свое присутствие с того момента, как оказалась в каюте. Забившись куда-то подальше ото всех, она мрачно блестела глазами из-под опущенных ресниц, не порываясь принимать участие в общем занятии.
Грант с Сабриной сидели на маленьком диванчике, только их двоих и вмещавшем, и держались за руки. Судя по тому, что вор больше не жаловался на синяки, которые ему понаставила Рэйн, чувствовал он себя вполне сносно. А может быть, это принцесса поколдовала над его ранами.
- Готово, - выдохнула Джейси, отрываясь, наконец, от своих банок и бумажек. Она держала в руках какую-то маленькую склянку с бурой жидкостью и осторожно покачивала ею из стороны в сторону, перемешивая ингридиенты.
Сегодня она хотела увидеть будущее. То, которое ожидает их после того, как они соберут этот проклятый талисман, доставивший им столько неприятных минут. Не случится ли так, что они подставят себя под удар, от которого будет не защититься? И, если есть возможность предотвратить что-то нехорошее, надо этой возможностью воспользоваться.
Джейси, закончив перемешивать жидкость, осторожно поставила ее на стол и краем глаза взглянула на неподвижно сидящего возле стола Роуэна. Ее удивляло то, что забыл этот древний вампир в их путешествии. Она успела побеседовать с Майэлом, и он рассказал ей о нем все, что знал сам. Только вот знал он немного. Конечно, самую полную информацию о себе мог ведьме дать сам Роуэн. Или Рэйн. Но ни с одним из них Джейси не хотела разговаривать.
Майэл, продолжающий надеяться на то, что его помощь ведьме не понадобится, отошел немного в сторону. Чужая магия всегда плохо на него действовала. Вот и сейчас он не хотел, чтобы волшебство, творимое Джейси, так или иначе его зацепило. Мало ли когда потребуется вспомнить, на что способен он сам?
- Начнем? - ведьма обвела вопросительным взглядом присутствующих.
Майэл кивнул, соглашаясь с предложением. Лица Морта и Сторма своего выражения не поменяли. Сабрина с Грантом ее словно и не услышали. Даниэль чуть скривила губы, словно усмотрела в предложении девушки нечто неприличное. Рэйн быстро переглянулась с Роуэном.
В принципе, Джейси ничье согласие нужно не было. Ее магия не подстраивалась ни под кого, она просто действовала. Все, кто находился сейчас в каюте, увидели бы все то же, что и Джейси, на пару минут позаимствовав ее глаза.
Джейси начала колдовать.
Поначалу ничего не происходило, только ветер, словно обезумев, кидался полными пригоршнями соленой морской воды прямо в иллюминатор. Впрочем, никого это не тревожило, даже наоборот: приятно было освежиться посреди жаркого, почти утомительно душного, дня.
Ведьма сидела неподвижно, выпрямившись и опустив голову так, что длинные светлые волосы упали на лицо, скрыв его от остальных. Тишина в помещении продолжала заполнять собой все уголки, радуясь столь безраздельной своей власти. Но недолго ей пришлось царствовать.
Губы Джейси зашевелились, произнося какие-то слова. Путешественники напрягли слух, пытаясь различить, что же она говорит, но это им ровным счетом ничего не дало: ведьма бормотала заклинание на древнем, давно утерянном цивилизованным миром, языке. К тому же слышны были только отрывистые звуки, назвать которые словами было довольно трудно. Как-будто кто-то перечисляет слоги и отдельные буквы, забыв, как нужно разговаривать.
Майэл недоуменно хмурился. Он не знал этого заклинания, хотя за свою долгую жизнь успел прочесть немало книг и пообщаться со многими колдунами и волшебниками подлунного мира. Почему же получилось так, что эта девчушка знает больше, чем он? Откуда она смогла научиться этому заклинанию? Старик потеребил бороду. Он вообще предпочитал не рисковать и не пытаться заглядывать в будущее. Как и в прошлое. Кто знает, что может случиться, и не окажется ли он в один прекрасный день заточенным в ловушке времени? Его тело останется здесь, в настоящем, а дух примется беспокойно блуждать по иным мирам. Такие случаи уже бывали, и они всегда заканчивались плохо для того, кто все-таки осмеливался посягать на неприступность времени.
Джейси недоуменно приоткрыла глаза. Она успела прочесть все заклинание, а ничего так и не случилось. Ей приходилось раньше использовать это волшебство, и она знала, что должно было произойти. Ничего подобного и в помине не наблюдалось.
- Что-то не так? - проницательно спросил Майэл, догадавшись о причине такого не слишком радостного взгляда ведьмы. Джейси посмотрела на него, потирая лоб.
- Я не понимаю, - растерянно проговорила она. - Нас должно было отбросить в будущее сразу после того, как произнесу последнее слово. То есть, не буквально отбросить, но перед нашими глазами открылся бы портал, из которого...
- Мы поняли, - внезапно оборвал ее Роуэн и тут же замолчал, словно чему-то удивившись. Рэйн, сидящая рядом с ним, воззрилась на него не менее удивленно.
- Это ты? - вдруг спросила она тоном, совершенно ей не свойственным. И Джейси, и Даниэль, отлично знакомые с манерой речи вампира, резко обернулись в ее сторону.
Вампиры поднялись на ноги почти синхронно, не отводя друг от друга настороженных взглядов. И так же медленно протянули руки, словно собираясь соединить ладони. Но вместо этого пальцы Рэйн коснулись подбородка Роуэна странным, каким-то мужским жестом.
- Как? - снова заговорила Рэйн, отворачиваясь от почему-то молчащего Роуэна и вглядываясь попеременно то в Майэла, то в Джейси. - Каким образом вы умудрились заставить нас поменяться телами?
Ее последние слова заинтересовали всех без исключения. Даже Сабрина с Грантом отвлеклись от собственной компании, прислушиваясь к тому, что творилось в каюте.
- Рэйн? - неуверенно проговорила Джейси, забывая на время о том, что их разъединило, и подходя к женщине-вампиру. Рэйн отрицательно мотнула головой.
- Нет, детка, - в улыбке ее не было ничего от той улыбки, которую помнила ведьма. - Попробуй еще раз.
Девушка отшатнулась, когда ладонь Рэйн скользнула по ее щеке нетипичным движением. Ласки в том движении не было вовсе, ладонь обдирала кожу, оставляя шрамы.
- Роуэн! - негромко проговорил серебряноволосый мужчина-вампир, внимательно следящий за перемещениями Рэйн в пространстве. Женщина обернулась к нему слитой вспышкой неяркого света, окутавшего ее на мгновение и снова погаснувшего.
- Ты отлично смотришься в моем теле, - одобрительно сказала она, пробегая оценивающим взглядом по мужчине. Тот склонил голову, и было непонятно, оценил ли он комплимент или просто не захотел показывать огонь, зажегшийся в его светлых глазах.
Даниэль выступила вперед, по примеру Джейси оглядывая вампиров, все еще занятых созерцанием друг друга. Никто бы не догадался, что эльфийка вспоминает тот свой сон, который приснился ей в жаркий полдень на лесном озере. Выходит, он был пророческим: Рэйн упала в пропасть, но не умерла, так же, как Гарден не смог убить ее, а сейчас в ее синих глазах поселилось другое выражение.
Даниэль нахмурилась. Что-то смутное промелькнуло в ее мыслях, что-то, что она лелеяла с того момента, как покинула Рээль. А может быть, даже еще раньше. Что-то такое, чему она боялась подобрать название. Что-то, чего она хотела столь сильно, что ее желание обрело форму и плоть, встав перед ней неотвратимой реальностью.
- Я, наверное, спутала слова, - пробормотала Джейси, валясь обратно на стул. Из той склянки, что продолжала стоять на столе, наполненная серовато-бурой жидкостью, струился легкий дымок. Запаха не было. Но его и не должно было быть.
- Как долго будет действовать твоя магия? - спросил Роуэн, точнее, Рэйн, отрываясь от созерцания ухмыляющего Роуэна, весьма вольготно чувствующего себя в женском теле, и устремляя взгляд на ведьму.
- Пока не выдохнется зелье, - рассеянно отозвалась Джейси, потирая виски. Она не могла понять, как же случилось так, что ее колдовство подействовало неправильно. Она отлично знала это заклинание. Помнила наизусть каждое слово, каждый звук этого мертвого языка, которому когда-то ее обучила ее наставница, старая мудрая ведьма с равнодушно глядящими выцветшими глазами. Бумажка, в которую она временами заглядывала, была ей нужна лишь для страховки.

0

11

Сабрина освободилась от рук Гранта и, поднявшись на ноги, неспеша подошла к центру каюты, где и разворачивалось все действо.
- Рэйн?
Мужчина с серебряными волосами повернулся к ней и чуть улыбнулся хорошо знакомой улыбкой, странно смотрящейся на его лице.
- Да, принцесса.
Девушка растерянно склонила голову набок. Казалось, она хотела спросить что-то еще, но не решалась.
- Вот так дела! - присвистнул Грант, следом за своей возлюбленной поднимаясь с дивана. - И когда же это зелье выдохнется?
- Мне это тоже очень хотелось бы знать, - поддержал его Роуэн, занятый изучением своей груди. Своей нынешней груди. Он положил на нее руки, чуть сжав ладони, словно оценивая ее на вес. Раздавшееся тихое горловое рычание Рэйн заставило его усмехнуться:
- Извини, но никогда не видел ее под таким ракурсом.
- Мне, знаешь ли, тоже есть, что рассмотреть, - намекнула Рэйн. Роуэн воззрился на нее, не оставляя своего занятия.
- Тебе понравится, - эти слова, произнесенные голосом Рэйн, прозвучали неожиданно соблазнительно.
Сабрина покраснела. Даниэль подавила недовольный возглас и, оттолкнув заступившего ей дорогу Гранта, выбежала из каюты. Вор, проводив ее долгим и недоуменным взглядом, снова повернулся к путешественникам.
- Клянусь, такого со мной еще не было, - он скрестил руки на груди. - Со мной вообще никогда не было того, что я успел пережить в нашем походе.
Его реплику оставили без внимания. Майэл, подошедший к Джейси, что-то горячо обсуждал с ней. Морт и Сторм, которых меньше всего волновало то, что происходило, все еще продолжали молчать, словно застывшие статуи. Так же, как и вампиры, увлеченные своими проблемами. Впрочем, казалось, эти проблемы не слишком волнуют их. Во всяком случае, Роуэн не был опечален сложившейся ситуацией в отличие от той же Джейси, которая довольно болезненно переживала свой промах. Одно дело навредить себе, а совсем другое, когда от твоего заклинания страдает кто-то близкий, пусть даже они с Рэйн в последнее время отдалились друг от друга.
Потихоньку каюта опустела. Ушли маг с ведьмой, чтобы попытаться понять, где же она допустила ошибку. Демон и оборотень, так и не высказав своего отношения к случившемуся, тоже отправились по своим делам: греться на солнце и летать в небе, соревнуясь в скорости с альбатросами. Грант, потоптавшись рядом с Рэйн и Роуэном и поняв, что все равно ничего путного от них не добьется, подхватил под руку Сабрину, зачарованную произошедшей переменой, и буквально утащил ее с собой.
Вампиры, оставшись наедине, молчали недолго.
- И как тебе? - осведомился Роуэн, присаживаясь на ближайший стул и откидываясь назад. Рэйн пожала плечами и села напротив, все еще с трудом осознавая себя в другом теле.
- Никогда не хотела быть мужчиной, - поделилась она, разглядывая свои вновь приобретенные руки. Роуэн хмыкнул.
- Не поверишь, но и я не мечтал переродиться женщиной, - он вздохнул, и в этом его вздохе послышалось некое сожаление. Рэйн вскинула брови, посматривая на него с интересом.
- Жалеешь о том, что сегодняшней ночью Даниэль тебе не достанется? - в ее голосе промелькнуло что-то похожее на удовлетворение. Роуэн поднял голову, улыбаясь.
- Есть много возможностей почувствовать то, чего был лишен, - туманно ответил он. Рэйн не стала переспрашивать, понимая, что достаточно четкого ответа она все равно не дождется. Их разговоры всегда заканчивались тем, что она уходила, не получив ничего из интересующей ее информации. Так будет и сейчас.
- Твоя сила другая, - задумчиво проговорил Роуэн, по примеру Рэйн принимаясь рассматривать свои руки. - Только вот я не могу понять, как вызвать ее.
Рэйн усмехнулась, кивая. Серебряная прядь выбилась из туго стянутого хвоста волос и упала на висок.
- Наши силы прячутся от нас, заподозрив неладное, - она небрежно закинула ногу на ногу, сожалея о том, что в этот жаркий день Роуэн одел слишком теплый наряд. - У нас не получится воспользоваться мощью друг друга, даже при самом большом желании. Смирись с тем, что сегодня мы будем почти бессильны.
Роуэн наклонил голову, соглашаясь со словами оппонентки.
- Я сумею справиться с этим, - заверил он ее. - А ты?
Рэйн улыбнулась ему и ничего не ответила. Она все еще пыталась прислушаться к тому, что творилось в ее мыслях. Слишком быстро это случилось. Слишком неожиданно. В ее распоряжении не было ничего, что могло бы помочь ей справиться с внезапно нахлынувшей мощью Роуэна. Она ощущала ее, как жужжащий рой разозленных пчел. Они не кусали ее, но и не давали приблизиться к себе, чтобы усмирить.Она знала, что Роуэн чувствует нечто похожее. Только вместо пчел был леденящий тело холод, от которого невозможно избавиться. Рэйн привыкла к нему за свою долгую смерть, а вот смог бы привыкнуть Роуэн? Вряд ли им дано это узнать: это заклинание не будет действовать долго. Рэйн бросила быстрый взгляд на ту склянку с зельем, что оставила здесь Джейси. Она все еще дымилась, и по прикидкам Рэйн, должна была дымиться максимум до следующего рассвета. Это не так уж и долго, она вытерпит это чужое тело с чужими инстинктами и желаниями. А одно желание она ощущала очень четко. Роуэну и впрямь была нужна Даниэль. Словно что-то толкало его к ней, отдав приказ, которому нельзя было не подчиниться.
Рэйн посмотрела на мужчину, застрявшего на время в ее теле, и встретила тот взгляд, который столь часто встречала Даниэль, будучи с ней. Этот взгляд нельзя было назвать ни дружелюбным, ни враждебным. Слишком много в нем сейчас было от Роуэна. И все-таки Рэйн сумела заметить в глубине мерцающих голубым снегом глаз что-то, что осталось от нее самой, даже учитывая то, что она в этот момент была довольно далеко от своего тела. И это что-то заставило ее задуматься о том, о чем она думать не хотела.
Роуэн с честью выдержал ее пристальный взгляд и даже улыбнулся. Затем неспеша поднялся на ноги. Вот кому явно было комфортно. Он даже сумел подчинить себе походку, сделав ее истинно мужской. Странно смотрелось на нем тело Рэйн. Непривычно. И Рэйн следила за ним, пока он шел к двери.
- Надеюсь, ты не натворишь глупостей, оставаясь во мне? - окликнула она его. Роуэн чуть помедлил, потом обернулся.
- Тебе я не скажу того же, - откликнулся он, прислонив тело к косяку. Он смотрел на Рэйн, и в глазах его стыло некое превосходство, будто он знал чего-то, что недоступно было Рэйн.
Рэйн пожала плечами. И на это ей тоже ответить было нечего.
- 5 -
- Забавное происшествие, - прогудел Морт, устраиваясь около мачты и скрещивая ноги на манер кочевников, бороздящих бескрайние степи. Сторм, которому никогда не нравилось так сидеть, устроился по-простому: лег на спину, подставив лицо палящим лучам жаркого солнца.
- Забавное, - согласился он с демоном, прикрывая глаза. - Но, ты думаешь, Рэйн так интересно, как и нам?
Морт поскреб когтем затылок. Честно говоря, ему, размякшему от непривычной жары, которая стояла несколько последних дней, думать вообще не хотелось ни над чем. Даже над столь удивительной метаморфозой, приключившейся с Рэйн и этим, вторым, Роуэном. Они не беспомощные дети, сами разберутся в своих делах. Хотя, за Роуэном все-таки нужно приглядеть. Вампир он и есть вампир, ничего хорошего от него не жди. Это только Рэйн такая милашка, если можно ее так назвать. Впрочем, и она умеет показывать клыки, этого у нее не отнять.
- Я думаю, - наконец, соизволил он поделиться своими мыслями, - что все это неспроста.
Сторм лениво приоткрыл один глаз и, повернув голову, глянул им на демона.
- Почему? - в голосе его было столько же лени, сколько и в нем самом. Жару он тоже не любил. А спрятаться на корабле абсолютно негде: трюм заперт на замок, каюта слишком тесная для него, любящего открытые пространства, ни одного навеса, да еще и матросы норовят вечно наступить на хвост, едва только обернешься. Скорей бы уже доплыть до берега!
- Потому что слишком много чего творится вокруг, - зевнул Морт, откидываясь назад и по примеру вервольфа закрывая глаза. - Я дел с магией иметь не люблю, неприятности от нее в основном, ничего больше. Вот и сейчас... Какого бога дернуло помешать Джейси нормально прочесть заклинание? Уверен, она отлично его знала, она не из тех, кто работает наугад. Значит... - он сделал паузу, предлагая Сторму самому поразмыслить над окончанием фразы.
Оборотень от неожиданности того, что пришло ему в голову, аж оба глаза открыл. И сел, презрев жару.
- Думаешь, это все было подстроено? - с энтузиазмом спросил он. Морт кивнул.
- А то. Талисман почти собран. Осталось совсем мало времени.
- Времни для чего? - прервал его Сторм, заинтересовавшись беседой, которая изначально казалась ему никчемной и не заслуживающей внимания.
- Для кого, - терпеливо поправил его демон. Он завел руки за голову. - Кому-то же этот камень нужен, так? Так. Значит, этот кто-то ждет, пока мы закончим начатое. А потом... - он снова не договорил, но тут уж этого и не было нужно. Подобные мысли крутились в голове каждого, кто был связан с талисманом. Не стал исключением и Сторм. Будучи по большому счету пофигистом, он тем не менее совершенно не хотел рисковать своей шкурой. Особенно сейчас, когда жизнь только начала налаживаться.
- Превосходно, - проворчал он, укладываясь обратно на нагретую солнцем палубу. - Просто превосходно.
Морт, краем уха слушающий бормотание приятеля, молчал. Да и нечего ему было сказать. Он будущего не боялся. Достаточно пожив на свете, он давно уяснил себе одну простую истину: то, что задумано изначально, все равно однажды случится. И от этого не убежать. Другое дело, что можно постараться отодвинуть это подальше. Можно, столкнувшись с неизбежным лицом к лицу, обхитрить судьбу. Но встреча эта рано или поздно произойдет.
Вот и сейчас. Кто-то наверху затеял эту игру с одной целью: снова надеть лавровый венок победителя. А с чьей помощью осуществится задуманное, не так уж и важно. И даже если кто-нибудь пострадает... Так ведь во имя грядущих перемен!
Боги мыслят масштабно, не опускаясь до мелочей.
- 6 -
Старый волшебник стоял около иллюминатора, поглядывая то на волнующееся море, то на неподвижно застывшую Джейси. Ведьма сидела на узкой кровати, обхватив ладонями голову, и сосредоточенно о чем-то думала. Впрочем, Майэл мог догадаться, как далеко она забредает в своих размышлениях. Он и сам все возвращался к тому моменту, когда все поняли, что вампиры поменялись телами.
На самом деле, это была довольно сложная магия. По сути, только некроманты могли пользоваться ею безболезненно для своих возможностей. Но ведь их колдовство было совершенно иным, нежели "живая" магия. Их даже нельзя было сравнивать.
- Я все сделала правильно, - Джейси повторяла это уже в четвертый раз, и Майэл, наконец, понял, что говорит это она не затем, чтобы убедить его в своей правоте. Она пытается успокоить саму себя. Слишком много ошибок в последнее время. Слишком много неприятностей. Ведьмы не любят сомневаться в своих силах. Тем более, Верховные ведьмы. Это просто недопустимо. Вот и Джейси сейчас, наверное, лихорадочно старалась придумать способ оправдать себя в собственных глазах.
- Ничего страшного, - Майэл все-таки подошел к девушке и положил ладонь на ее плечо. - Ты же говоришь, к утру колдовство развеется.
Джейси нехотя кивнула, с благодарностью взглянув на мага. Он был единственным, кто проводил с ней время. После разрыва с Рэйн, случившегося так неожиданно и для нее, и для всех остальных, она не искала общества, прячась даже от себя самой. И только Майэл был достаточно мудр, чтобы понимать, что одиночество ей совсем не по душе.
Конечно, Рэйн тоже знала, насколько ей тяжело, но, видимо, вампир уже все решила. А она не любила отступать от принятых решений. Не отступит и сейчас.
- Ты иди, - сказала ведьма, похлопав Майэла по руке. - Я выживу, не бойся. Мне просто надо обдумать все и понять, где же я ошиблась.
Маг с недоверием посмотрел на нее, но спорить не стал.
Дождавшись, когда за ним закрылась дверь, Джейси моментально поднялась на ноги. Она могла бы начать метаться по каюте, подобно запертому в клетку зверю, но она не видела ничего путного в таком времяпрепровождении. Поэтому она какое-то время постояла возле иллюминатора, по недавнему примеру мага вглядываясь в плещущие волны, потом, что-то решив для себя, накинула на плечи легкий плащ и, осторожно ступая, вышла из каюты.
Прожарив воздух до раскаленного состояния, солнце, испугавшись ответственности за собственный поступок, пугливо спряталось за тяжелыми грозовыми тучами, надвигающимися с горизонта. Джейси мельком взглянула на небо. Настроение Рэйн точно отражало состояние небес. Уж не она ли постаралась?
Ведьма быстро шла вперед, точно зная, куда ей нужно прийти. Знала она и то, что никто не остановит ее. Откуда она это знала? А вот это было ей непонятно. Но она и не желала вдумываться. Ею сейчас руководила какая-то странная сила, немного схожая с той, что была у нее до того, как она отдала ее вампиру, и все-таки немного другая. Более жестокая, более темная, более...
Ведьма остановилась перед люком, ведущим вниз, в черноту трюма. Она немного наклонилась, всматриваясь в неразбавленный светом мрак. Где-то вдали колебалось едва заметное пламя свечи. Кто-то был там, очевидно, один из матросов. А может быть, и не один.
Джейси, поколебавшись, ступила на первую ступеньку, затем на вторую, и так, мало-помалу, добралась до самого низа. Своими "светляками" она пользоваться не стала, идя на то мерцание свечи, которое увидела в самом начале.
Там и впрямь был матрос. Совсем молодой, едва ли справивший свое совершеннолетие, эльф стоял, склонившись над большим раскрытым ящиком и пересыпал что-то из него в объемистый мешок. Джейси старалась идти бесшумно, но парень все же услышал шаги и резко обернулся.
Огонь едва не потух от его быстрого движения, и Джейси отшатнулась назад, вскидывая руки вверх, показывая, что безоружна.
- Ты меня напугала, - протянул матрос, окидывая ведьму испытующим взглядом, в котором постепенно загорался вполне определенный интерес. - Ты что здесь делаешь? - он снова повернулся к ящику, очевидно, поняв, что Джейси не представляет для него никакой опасности.
Ведьма, не ответив на вопрос, скользнула вперед, и ее ладони легли на спину парня. Тот моментально напрягся, не шевелясь. Ладони девушки поползли по его худому, хорошо сложенному, телу, изучая, лаская, дразня. Джейси сама себе удивлялась, но не останавливалась, будто не могла. Или не хотела.
Эльф все же обернулся, и его мозолистые пальцы по-хозяйски быстро обхватили тонкую талию девушки. На его губах появилась улыбка предвкушения. Он явно не спрашивал себя, зачем такой девушке, как Джейси, спускаться сюда в поисках приключений. Ему было все равно. Он понимал, что сегодня может получить нежданное удовольствие, и не собирался от него отказываться.
- Раздевайся, - хрипло сказал он, пока его руки продолжали жадно обшаривать тело ведьмы, то поднимаясь вверх, то спускаясь вниз. Джейси улыбнулась и, чуть отклонившись назад, сбросила с плеч плащ, оставшись в тонкой прозрачной блузке и не менее тонкой юбке.
Парень облизнул губы прежде, чем поцеловать девушку. Впрочем, поцелуи занимали его сейчас меньше всего, поэтому, быстро покончив с обязательной программой, он рывком стянул с Джейси остатки одежды, откинув ее куда-то в сторону.
- Что это? - спросил он, указывая на тонкий поясок, перехватывающий бедро девушки. Она мотнула головой и обворожительно улыбнулась.
- Нога побаливает.
Эльф кивнул, не вдаваясь в подробности, и так же стремительно освободился от своей одежды.
Джейси пробежала взглядом по его напряженному телу и одобрительно кивнула, протягивая руки.
- Иди ко мне, - шепнула она. Пламя свечи мигнуло, но не погасло.
Эльф не заставил себя упрашивать. Женщин на корабле не было, а капитан был слишком строг для того, чтобы часто отпускать своих подчиненных на сушу. Так получилось, что матросы не видели женщин уже довольно долгое время, поэтому новость о том, что среди тех, кого им придется доставить в королевство людей, будет несколько представительниц прекрасного пола, вызвала бурное оживление среди команды. Впрочем, капитан быстро остудил их пыл, сообщив, что это не простые женщины, и каждый, кто осмелится посягнуть на их честь, будет казнен. Кормить акул парень был пока не готов, поэтому старался держаться и лишний раз не встречаться ни с кем из этих женщин. Но сейчас капитана рядом не было.
Джейси ахнула, когда эльф грубо притиснул ее к стене, подхватив на руки и принуждая обвить его торс ногами. Он был уже более, чем готов, и тяжелое дыхание выдавало его с головой. Предварительные ласки ограничились тем самым поцелуем, которого Джейси практически не заметила, и теперь мужчина вынуждал ее идти дальше.
Одной рукой ведьма вцепилась в плечи эльфа, чтобы удержать равновесие, другую же опустила вниз, будто собираясь ласкать тело мужчины. Во всяком случае, эльф воспринял это ее движение именно так и довольно ухмыльнулся, чуть прогнувшись в пояснице. Если эта женщина хочет немного поиграть, он не против. Эльфы умеют оттягивать удовольствие.
Джейси чуть поморщилась, когда зубы мужчины больно прикусили кожу на ее груди, и отклонила голову в сторону, поглядывая на ровное пламя свечи, которая скоро должна была догореть.
Пальцы эльфа сильнее и жестче впились в ее бедра, грозя оставить синяки. Сам он уже чувствовал, что почти не может сдерживаться. Игре не суждено было стать долгой. Быть может, в следующий раз.
Джейси снова ахнула, когда эльф вошел в нее одним сильным ударом, больно припечатав к стенке. Она была готова к этому, и все же не удержалась от вскрика.
Ладони мужчины снова сжали ее бедра, и старательно пыхтящий эльф вдруг замедлил свои яростные движения, когда его пальцы наткнулись на что-то продолговатое, прикрепленное к тому пояску, о котором он спрашивал женщину.
- Что это? - выдохнул он, ощупывая плотную структуру предмета. Он поднял затянутые любовной поволокой глаза на улыбающуюся ведьму.
- Ножны, - пояснила она все с той же улыбкой.
- Ножны? - теперь уже в голосе эльфа зазвучало опасение. - Для чего?
- Для этого, - нежно прошептала ведьма, закрывая рот мужчине жарким страстным поцелуем. Ее свободная рука вдруг взметнулась вверх, и глаза эльфа в страхе расширились, когда блестящее в полумраке серебристыми искрами лезвие стилета с силой опустилось вниз, пробив насквозь грудную клетку.
Ей в лицо плеснуло кровью. Он забился, заколотился в ее объятиях, становящихся только крепче от того, что он пытался вырваться. А лезвие все поднималось и опускалось, поднималось и опускалось, превращая тело эльфа в кровавое месиво. Крики его, становящиеся все слабее и тише, Джейси ловила своими губами, гася их у себя во рту.
Ноги парня, наконец, подогнулись, и он рухнул на пол, не в силах более сопротивляться. Да и ничего не мог он противопоставить хрупкой на вид девушке, держащей его не хуже крупного мужчины.
Джейси позволила ему упасть. Теперь тяжело дышала она, глядя на бьющееся в предсмертных судорогах тело эльфа, и дышала она так совсем не от любовного томления. В руке ее оставался зажатым стилет.
Наконец, мужчина затих. Глаза его, все еще бывшие открытыми, бессмысленно таращились на ведьму.
Девушка вдруг растерянно моргнула, как бы пытаясь понять, где она и что она здесь делает, но это секундное замешательство тут же испарилось, будто его и вовсе не было.
Джейси одним движением вытерла стилет о неловко откинутую в сторону и согнутую ногу эльфа и, вложив его обратно в ножны, присела на корточки. Пар от пролитой крови обжег ее лицо. Пальцы ее коснулись теплой лужицы, разлившейся на груди эльфа, обмакнулись в кровь, размазали ее по коже, вычерчивая какие-то странные символы.
Серые глаза ведьмы удовлетворенно блеснули в свете догорающей свечи.
Более кровавой...
Свеча погасла.
- 7 -
Даниэль стояла на палубе, подставив лицо соленым брызгам и морскому ветру, столь щедро насылаемому Эйлосом. Она смотрела куда-то вдаль и не заметила, когда справа от нее появилась чья-то тень. А возможно, просто сделала вид, что не заметила, надеясь, что все оставят ее в покое.
- Можно присоединиться? - Рэйн появилась в поле зрения эльфийки. "Нет," поправила себя Даниэль, морщась. "Не Рэйн. Роуэн."
- Ты уже сделал это, - равнодушно бросила она, не глядя на него. Роуэн погасил улыбку и, заложив руки за спину, остался стоять рядом с эльфийкой, по ее примеру всматривась в плещущие волны.
Прошло какое-то время прежде, чем Даниэль все-таки позволила любопытству преодолеть себя и повернула голову. Ей было странно видеть Рэйн и знать, что это не она. Здесь присутствовала лишь оболочка. Тело без души.
Эльфийка усмехнулась, вспомнив вечные споры о том, есть ли у вампиров душа. Считается, что душа - это привилегия того, кто жив. Вампиры, несомненно, мертвы. Но при этом они ходят, разговаривают, занимаются любовью. Их руки не всегда теплы, но их объятия и прикосновения могут быть приятны, если они сами того захотят. Что же поддерживает в них эту видимость жизни, если не душа? Что остается в них после такой смерти?
Роуэн, почувствовав на себе взгляд, обернулся к Даниэль. И снова на его губах появилась улыбка. Чужая улыбка на знакомом лице. Это было немного неприятно. Как разочарование от того, что ты так долго ждешь, а его все нет и нет.
Эльфийка прислушалась к себе, с удивлением отмечая, что не ощущает давления той силы, что всегда приносила с собой Рэйн. Сейчас они стояли рядом без всяких магических штучек, словно обычные бессмертные. Почему?
- Сила Рэйн мне неподвластна, - заговорил Роуэн, без сомнений забравшись в мысли эльфийки. Видимо, эта возможность все же осталась при нем, несмотря на его слова.
- Но даже без ее силы я могу многое...
Даниэль отстранилась, когда Роуэн склонился к ней, скользнув губами по щеке. Его прикосновения были сейчас ей неприятны. Она не могла заставить себя сквозь пальцы смотреть на него в другом облике. Останься он в своем, и возможно, она бы отдалась ему этой ночью. Были у нее такие задумки. Ничто в мире не дается просто так. За все нужно платить. И она готова была на эту цену. Слишком много стояло на кону, чтобы она позволила себе бездействовать.
Роуэн усмехнулся, прекрасно понимая, почему Даниэль избегает его прикосновений.
- Ты не хочешь меня в этом облике? - спросил он, наклоняя голову. - Или ты не хочешь меня в этом облике?
Эльфийка отвела глаза, давая Роуэну возможность самому ответить на свой вопрос. На оба своих вопроса.
И снова наступила тишина, прерываемая лишь тонкими криками птиц, кружащих над кораблем, да смехом матросов, играющих неподалеку в карты.
Эльфийка запуталась. Не желала себе в этом признаваться, но запуталась. Она не знала, как следует поступить лучше. Что поможет ей вернуть все на свои места? У нее было несколько вариантов, но ни один из них не гарантировал достижения цели, к которой она так стремилась. Но почему бы не попробовать? Что она теряет?
Роуэн, стоящий спиной к лееру, внимательно смотрел на задумчивую эльфийку. Он не читал ее мысли. Ему вообще с трудом удавалось это делать. Чужое тело, чужие способности... Чужие желания.
Рэйн не была так равнодушна к Даниэль, как старалась это показать. Роуэн даже мог бы предположить, что она испытывает к ней нечто бОльшее, чем простую любовь вампира к своему избранному, если бы не знал так хорошо Рэйн. Она всегда запрещала себе привязанности, боясь того, что будет слишком тяжело расставаться с тем, кто покинет ее рано или поздно. До их знакомства Рэйн была вампиром всего ничего, где-то около года. В ней еще живы были те человеческие инстинкты, о которых Роуэн давно забыл. Он старался и ее заставить забыть, но Рэйн не обращала внимания на все его попытки, проводя свою смерть так, как считала нужным. И, видимо, продолжает делать это до сих пор. Но было в ней одно качество, которому Роуэн откровенно завидовал: верность. Он сам никогда не считал необходимым хранить ее кому-то. Скорее всего, он так рассуждал потому, что просто-напросто не умел этого делать. Долгие тысячелетия развратили его окончательно. Впрочем, он этого и не скрывал. Потому что эти же тысячелетия дали ему такие возможности, о каких никто другой не смел и мечтать.
- Ты будешь здесь? - негромко спросил он. Даниэль вздрогнула, выплывая из омута своих мыслей. Она успела забыть, что не одна, столь тихо вел себя Роуэн.
- Да, - отозвалась она, заставляя себя смотреть на него. Смотреть и видеть Рэйн, с которой сейчас было бы так просто остаться наедине. Но какой смысл владеть телом, не получая ничего более? Это как пустой красивый фантик от конфеты.
Роуэн снова склонил голову. Конечно, ему хотелось бы подольше побыть с эльфийкой. У него были свои планы, на реализацию которых он готов был отдать многое. И надо же было этой ведьме что-то там напутать в своих заклинаниях! Совсем невовремя... И кто знает, не воспользуется ли этим подарком Рэйн?
- 8 -
- И как тебе ощущения?
Грант сидел прямо на полу в той самой каюте капитана, на которую капитан пока не собирался предъявлять законные права. А раз не собирался, то можно было еще немного посчитать ее своей. Она и побольше, и посветлее, и попрохладней.
Темнокожий и серебряноволосый мужчина, стоящий рядом с вором, чуть качнул головой в ответ на его вопрос, словно прислушиваясь к собственным чувствам.
- Непривычно, - сознался он, слегка улыбаясь. - Но весьма забавно, должна сказать.
Грант ухмыльнулся, услышав, как высокий здоровый мужчина называет себя в женском роде. Не каждый день такое случается.
Рэйн все искала зеркало, в которое она могла бы посмотреться, чтобы оценить свой новый облик. Но, путем долгих поисков пришла к выводу, что зеркало висит только у нее в каюте. И в каюте Даниэль. Но к эльфийке она любоваться собой не пойдет, а к себе еще успеет.
Настроение у нее было так себе. Ничего плохого, но и ничего хорошего. Поэтому уже несколько часов на горизонте бродили туда-сюда подозрительного вида тучи, обещающие довольно сильную грозу. Если, конечно, настроение вампира не поднимется настолько, чтобы тучи эти разогнать.
Впрочем, никто ничего не имел против дождя, уж очень сильно измучила всех жаркая погода, которая, казалось, так и останется в мире навечно, не дав себя сменить ни осенью, ни зимой с ее белым морозным покрывалом, сотканным из колючих ежат. Кстати, об осени.
До нее оставалось всего ничего, и скоро крестьяне будут праздновать день осеннего солнцестояния. Рэйн изредка присоединялась к ним на этих празднествах, замаскировавшись под простую женщину, бродила среди веселящихся людей, дышала тем воздухом человечности, о котором давно забыла, имея дело в основном с бессмертными существами. А потом находила себе кого-нибудь, кого потянула к ней ее красивая внешность, и уводила его с собой в лес, чтобы там отдаться вместе с ним власти горячего танца, ведущего во тьму.
Находиться в теле Роуэна было интересно. Новые ощущения, новые эмоции... Она с любопытством разглядывала свои ладони, пальцы, прислушивалась к тому, как ведет себя это тело. Конечно, она и не мечтала вызвать его силу. Даже ей бы это и удалось, она бы оказалась погребена под ее мощью. Она не знала, как ею управлять, что делать, чтобы не дать этой силе сожрать себя с потрохами. Только люди думают, что быть вампиром просто. Рэйн очень много времени потратила на то, чтобы стать такой, какой она была сейчас. Чего стоил только один голод, преследовавший ее и днем, и ночью, не дававший покоя, жалящий больнее ос и самого жестокого холода. Но Рэйн с ним справилась, договорилась, можно сказать, и теперь они друг друга понимали. Но ведь было кое-что и пострашнее голода.
Сила. Сила, которая обрушилась на Рэйн внезапно, как ком на голову. Сила, которой надо было как-то управлять, чтобы не подвергать опасности себя и тех, кто находился рядом. На это тоже ушло немало времени. Но, в конце концов, Рэйн стала той, кем видели ее все остальные: спокойной, уверенной в себе, здраво рассуждающей женщиной. Никто из тех, кто не знал о ее бессмертной сущности, никогда бы не заметил в ней каких-нибудь изъянов. Она долго трудилась над собой, и конечный итог принес ей удовлетворение.
- Странно смотреть на него и знать, что там, внутри, ты, - прервал ее размышления Грант. Рэйн обратила взгляд на него и пожала плечами.
- Это всего лишь на один день, как сказала Джейси, - когда она произнесла имя ведьмы, ее вдруг что-то кольнуло, но она не придала этому значения. Мало ли что может думать Роуэн о девушке? Его замашки инкуба оправдывали многие его поступки. Скорее всего, он и к ведьме испытывал влечение. Желание обладать всеми женщинами мира было его слабостью. И его силой. Он питался ими, забирая себе все то, что поддерживало в них жизнь. В отличие от Рэйн, которая старалась не плодить вампиров, Роуэн никогда не сдерживал себя и, если хотел испить кого-то до дна, не задумываясь, так и поступал. Люди мало его волновали. Точнее, не волновали вовсе. Он давно уже забыл о том, что не всегда был вечным.
- Что ты будешь делать, пока не вернешь себе свое тело? - Грант поднялся на ноги, сладко потягиваясь. Рэйн немного помолчала. А что она могла делать? Только ждать рассвета. Вряд ли кто-нибудь решит скрасить ее одиночество.
- Капитан говорил, что прежде, чем мы достигнем Кардиша, корабль зайдет в один приморский городок, чтобы пополнить запасы пресной воды, - снова заговорил Грант, видя, что вампир молчит. - Ты не знаешь, что это будет за город?
- Почему бы тебе не спросить об этом у самого капитана? - улыбнулась Рэйн. Она вспомнила, что в ее каюте осталось то, что было необходимо им, чтобы завершить начатое. Четвертый фрагмент. И все равно она пока не будет рассказывать о нем кому бы то ни было. Время не пришло. Быть может, в том самом городке. Или уже в Кардише. Но не сейчас. Не здесь. Было у Рэйн какое-то смутное предчувствие, почему не стоит этого делать в открытом море. Предчувствие, которое она не собиралась игнорировать. Вампиры тоже умирают, а погребение в синей бездне никогда не грезилось ей во снах.
Если бы ей еще снились сны...
- 9 -
... Эйлос осторожно приоткрывает дверь в мрачный замок темного бога и нарочито громко кашляет, чтобы не дать последнему подумать, что он собирался застать его врасплох.
Фангорн, занятый какими-то бумагами, что лежат в творческом беспорядке на столе у окна, нехотя отрывает от них взгляд и выжидающе смотрит на юного бога. Тому полагалось бы смутиться, но он этого не делает и радостно приветствует хозяина замка.
- Ты по делу или просто так? - не слишком вежливо осведомляется Фангорн. В самом деле, только соберешься поработать, как обязательно кто-нибудь помешает! Пора вывешивать на двери табличку с предупреждением.
Эйлос недовольно надувает губы и одергивает свою тунику.
- Лориэн просила передать тебе привет, - бурчит он, явно обидевшись. Не обращая внимания на его испорченное настроение, темный бог рассеянно кивает и снова устремляет орлиный взор на бумаги. Через несколько минут, убедившись, что Эйлос уходить не собирается, он снова смотрит на него.
- Что-то еще? - теперь это звучит совсем невежливо. Бог весны вскидывает голову, потряхивая кудрями.
- Чем это ты так занят, что не можешь даже уделить мне капельку своего драгоценного внимания? - с неким вызовом осведомляется он, скрещивая руки на груди. Фангорн какое-то время устало смотрит на него, потом смиренно кивает, давая понять, что осознал свою негостеприимность и готов искупить вину.
- Старшие боги решили загрузить меня бумажной работой, - мрачно говорит он, в то время как брови Эйлоса неуклонно ползут вверх от таких новостей. - Вот, велено посчитать, сколько всего душ я принял в своих владениях.
- Но это же нереально! - вскрикивает Эйлос. - Их ведь сотни, тысячи, миллионы!!!
Он умолкает, растерянно сознавая, что все эти цифры далеки от истины.
Фангорн кивает, потирая лоб. Он сидит за этими бумагами с самого утра. И беда в том, что это невозможно закончить одним мановением руки. Все эти души - в его памяти, но как выудить их оттуда? Нет другого способа, кроме как просто вспоминать и записывать. А вспомнить всех...
Но он старается.
- И много тебе еще? - сочувственно спрашивает Эйлос, уже понимая, что действительно зря оторвал темного бога от его занятия. Фангорн думает и нехотя кивает.
- Много, - в голосе его слышится тоска. - И самое плохое, что не смогу я навестить ее, пока не закончу.
Эйлос понимающе улыбается. Он знает, о ком говорит сейчас темный бог. Он отнес вампиру последний фрагмент, и Старшие боги решили, что на этом его миссию можно считать законченной? Вполне может быть и такое. Только Фангорн не из тех, кого легко запутать. Он все равно справится с этим нелепым заданием, рано или поздно, и снова появится на Земле. Но будут ли его там еще ждать?..

0

12

- 10 -
Рэйн много времени провела у зеркала, пытаясь разглядеть себя в этом высоком серебряноволосом мужчине, который смотрел на нее, в точности повторяя все ее движения.
Она никогда не думала о том, что когда-нибудь сумеет очутиться в Роуэне так, прочувствовать все то, что он носил в себе долгими тысячелетиями. Вся сила, которую он накопил, давила сейчас на плечи, соблазняла своей мощью, рвалась наружу, чтобы властвовать. Сознание почти безграничной власти возбуждало, и Рэйн не могла не признать, что ей это нравится.
- Отлично смотришься.
Рэйн резко обернулась и тут же расслабилась: на пороге каюты, прислонившись плечом к косяку, стояла Даниэль, скрестившая на груди руки. Она с любопытством осматривала Рэйн, будто видела ее впервые. Ну, в каком-то смысле так оно и было.
Рэйн засмеялась чужим мужским смехом, резанувшим Даниэль слух. Конечно, эльфийка этого не показала, но ей было слегка неуютно в компании того, кто был ей настолько близок, а теперь...
Теперь он стоит перед ней в чужом обличье, но все мысли, все чувства остались при нем. И воспоминания.
- Интересует? - это был голос Роуэна, низкий и тягучий, но все равно в нем слышалась сама Рэйн.
Эльфийка улыбнулась, однако, глаза ее продолжали быть серьезными. Казалось, она напряженно о чем-то думает.
Вампир нахмурилась. Она видела, что Даниэль колеблется, будто хочет ей что-то сказать. Хочет и в то же время боится того, как воспримут ее слова. Это было настолько необычно для эльфийки, всегда с легкостью говорящей совершенно открыто, что Рэйн ненароком подумала, а не напутала ли Джейси еще какое-нибудь заклинание.
- Что-то случилось? - осторожно поинтересовалась она. Даниэль покачала головой.
- Несколько непривычно видеть тебя в таком облике, - натянуто улыбнулась она и закусила губу. Ей было никак не подобрать слов для того, о чем она собиралась попросить Рэйн. И она понимала, что если ей этого не удастся, то такого шанса больше не будет.
Рэйн кивнула и вновь вгляделась в свое отражение.
- А уж как мне непривычно! Зато теперь буду лучше понимать мужчин, ты не находишь? - она искоса посмотрела на эльфийку. Та пожала плечами.
- Тебе это нужно?
- Пригодится, - усмехнулась Рэйн. И они снова замолчали.
Даниэль нервничала. Разумеется, об этом было известно только ей. Со стороны она ничем не отличалась по своему поведению от той холеной эльфийки, что постоянно выводила вампира из терпения. И все-таки она пыталась заставить себя успокоиться. В конце концов, ничего сверхъестественнего не произойдет, если она...
- Ты зашла что-то сказать или просто постоять, помолчать?
Даниэль очнулась от своих мыслей. На губах Роуэна, точнее, Рэйн, играла широкая улыбка. И эльфийка улыбнулась тоже.
- Я просто задумалась.
- Это я вижу, - Рэйн подошла чуть поближе и внимательно вгляделась в свою избранную. - А что еще?
Эльфийка прищурилась.
- Вампиры не могут иметь детей, ведь так? - спросила она.
- Я не сумею выносить его, если забеременею, - спокойно ответила Рэйн, не задумываясь над странностью и несвоевременностью вопроса. - Во мне нет того количества необходимой жизни, чтобы ребенок развился.
- А вампиры-мужчины?
Рэйн ненадолго замолчала.
- Теоретически, возможно, - медленно вымолвила она, потирая подбородок. - Но для этого нужно много, слишком много силы.
- Ты не знаешь точно? - продолжала допытываться эльфийка.
- Нет, - светлые глаза мужчины, таившие в себе хорошо знакомый лед, обратились к Даниэль. - Я не проверяла.
Даниэль хотела было отвернуться, чтобы не позволить Рэйн распознать то, что пряталось в глубине ее зеленых глаз, однако, не стала этого делать. Сколько можно бегать вокруг да около? Как было тогда, много лет назад. Она никому никогда не говорила, но как-то раз, вскоре после того, как они с Рэйн разошлись в разные стороны, она пошла к гадалке, не доверяя своим чувствам...
"... Старуха приняла ее с почтением и сразу приступила к своим обязанностям.
- Я знаю, зачем ты пришла ко мне, моя царица, - улыбаясь, проговорила она дребезжащим голосом, и Даниэль недовольно нахмурилась, не желая лишний раз слышать подтверждение собственной слабости. Но гадалка, будто и не заметив морщин, набежавших на чистый лоб царственной эльфийки, продолжала тасовать карты над трехногим столом, покрытым заштопанной скатертью. Даниэль готова была поклясться, что эта скатерть знавала еще те времена, когда был жив ее отец.
- Тебя волнует твоя судьба, - старуха протянула ей колоду, жестом показывая снять несколько верхних карт. Дождавшись, когда Даниэль так и сделает, она положила колоду на стол.
- И ее судьба тоже.
Даниэль непроизвольно вздрогнула, когда черные глаза гадалки встретились с ее собственными. Черные... Не странно ли для эльфа?
- Не странно, - ответила на ее безмолвный вопрос старуха. - Мой отец был колдуном. Одним из тех древних волшебников, которые вершили суд над этим миром. Он давно умер, но сила его живет во мне.
Даниэль нетерпеливо мотнула головой. Она не имела желания выслушивать ностальгические бредни старухи. Она пришла сюда за конкретными вещами и намеревалась их получить.
- Чтобы пережить горе, нужно иметь терпение, - гадалка хитро улыбнулась, неторопливо раскладывая карты.
- Ты слишком спешишь, моя царица. Прошло совсем немного времени. Дай горю настояться, чтобы оно приобрело терпкий вкус. И, быть может, тогда ты поймешь его необходимость.
- Я должна горевать? - недоуменно переспросила Даниэль. Старуха кивнула.
- Любому в этой жизни отмерено поровну и горести, и радости. Ты испробовала лишь одну половину набора. Будь готова вкусить другую.
Эльфийка усмехнулась, но не стала ничего говорить.
- Хм, - гадалка склонилась над картами, переворачивая их картинками вверх. - Никогда не видела такого.
Она жестом призвала Даниэль посмотреть тоже.
- Вот, - она указала на карту, на которой сплелись в едином объятии двое - не то призраки, не то тени. - Эта карта, в отличие от карты "Любовников", выпадает крайне редко.
- Что она значит? - спросила царица эльфов, изучая картинку.
- Когда два сердца владеют друг другом. Владеют по-настоящему, так, как в легенде, которую придумали люди о двух половинках одной души.
Даниэль усмехнулась. Она хотела, чтобы усмешка вышла презрительной, но та получилась растерянной.
- И как же называется эта карта? - спросила она только для того, чтобы не молчать.
Старуха внимательно посмотрела на нее.
- "Плененные души", - ответила она и потянулась за следующей.
- "Заговор теней", - она вскинула брови. - Нет, моя царица, ты положительно отличаешься ото всех, кто был у меня до тебя. А их было великое множество, уж поверь мне.
Даниэль откинулась назад.
- И чем же я отличаюсь?
- Я второй раз подряд вытаскиваю карту, которая практически никому не выпадает, - в доказательство своих слов гадалка продемонстрировала эту карту эльфийке. На очередной картинке был изображен какой-то бородатый мужчина, обнаженный по пояс. Он держал в одной руке весы, а в другой - зажженную молнию.
- Это означает вмешательство богов, - гадалка наблюдала за реакцией Даниэль, но та умела скрывать свои истинные чувства. - Кто-то из них был очень заинтересован твоей судьбой.
- Почему был?
Старуха пожала плечами.
- Так обычно бывает: боги решают, что будет с той или иной душой, а потом позволяют ей жить самостоятельно. Но это не значит, что они не следят за ней на протяжении жизненного пути.
Даниэль невольно вскинула голову, словно готовясь увидеть, как откуда-то с потолка к ней свешивается какой-нибудь из богов.
- А чем мне грозит это их вмешательство? - поинтересовалась она. Старуха улыбнулась.
- Это мне неведомо. Людям по истечении их земного срока они просто открывают врата вечности, но вот что они делают с бессмертными существами... - она развела морщинистыми руками.
- Боги! - фыркнула эльфийка, на этот раз вполне убедительно и так презрительно, как хотела. - Да если бы они хоть иногда помогали мне, я была бы безмерно благодарна!
Старуха погрозила ей пальцем.
- Не гневи их, царица. Боги всегда карали непокорных болью их любимых. Ты хочешь этого?
Даниэль примолкла. И вдруг поняла, что думает совсем не о том, о ком надо было бы.
- Ты ведь любишь, царица? - старуха взяла следующую карту и вскинула брови: - "Опаленные судьбы", - пробормотала она. - Воистину день чудес.
- Что это значит? - Даниэль оставила без ответа предыдущий вопрос гадалки просто потому, что не могла на него ответить.
Старуха вздохнула и постучала картой, на которой был изображен огонь, по столу.
- Кто-то, кого ты знаешь, связан с тобой. Связан сильнее, чем ты можешь себе представить.
Даниэль нахмурилась. Еще сильнее? Такое возможно?
- Моя царица, - гадалка посмотрела на эльфийку. - Я могу говорить открыто?
Даниэль кивком головы дала ей это позволение, и старуха улыбнулась.
- То, что скажу тебе, не скажет больше никто. Ты ведь знаешь, что тебя боятся?
Даниэль усмехнулась.
- Конечно, знаешь, - не дала ей и слова вымолвить гадалка. - Ты всеми силами добивалась этого и, наконец, добилась. Но принесло ли это тебе радость? Чтобы властвовать, ты должна быть свободна. От своих предрассудков, в частности. Но разве твоя ненависть к людям позволит тебе быть свободной?
Даниэль вспыхнула, но сдержалась.
- Люди говорят: "Никогда не бросай камень в раненую птицу". Наши отношения с человеческой расой именно такая птица. Ты хочешь убить ее?
- Не передергивай, - резко сказала Даниэль. - Это разные вещи.
- Я просто говорю о них по-разному, но на самом деле они одинаковы, - гадалка смешала карты в единую кучу. - Я знаю, что сейчас на тебя свалилось все: и ответственность, и муж, и родня, которая только и ждет, что ты не справишься с бременем власти. А еще Рэйн.
Даниэль поморщилась, услышав из уст старухи имя той, которая предала ее.
- Кто ищет друга без недостатков, останется без друзей, - старуха наклонилась к Даниэль, близко-близко,так, что эльфийка смогла заглянуть в черноту ее глаз. - Ты хотела от нее слишком многого, царица. Друзья должны понимать и уважать потребности друг друга.
- Я понимала, - прошептала Даниэль, почти пролепетала.
- Нет! - жестко отрубила гадалка, хлопнув ладонью по столу. - Вот уже в который раз убеждаюсь, что те, кто любит нас, лучше всех и ломают! Ты хотела от нее только того, чего желала твоя собственная душа. Это справедливо?
- Я давала ей то, что она просила, - пыталась оправдываться Даниэль, но тщетно: гадалка ее не слушала.
- Ты когда-нибудь спрашивала ее, что лежит у нее на сердце?
Эльфийка задумалась, а не слишком ли много простая гадалка знает об их отношениях с вампиром?
- Мы часто разговаривали, - неуверенно сказала она.
- Значит, вы говорили не о том, - заключила старуха. Она сбросила карты в свой карман.
- Иди, моя царица, - устало произнесла она, прикрывая глаза. - И подумай над тем, что я тебе сегодня сказала.
Даниэль поднялась и на плохо слушающихся ее ногах побрела к выходу. Зачем она приходила сюда? Что она узнала? Чем ей это поможет? Она уходила с еще бОльшим количеством вопросов, чем с которым пришла. И рядом не было никого, кто сумел бы во всем этом разобраться... "
... Даниэль вздрогнула, когда поняла, что уже какое-то время стоит посреди каюты, держа в своих руках ладонь Рэйн. Ладонь Роуэна. И вампир терпеливо ждет, чем же все это закончится.
- Меня одолели призраки прошлого, - натянуто улыбнулась Даниэль, но ответной улыбки не получила.
Рэйн покачала головой. Она видела, что Даниэль что-то гложет. Что-то, чего она никак не может объяснить вампиру, хотя для нее самой уже давно все решено.
- Останься со мной этой ночью.
Рэйн на секунду замерла, думая, уж не ослышалась ли она. Но в словах Даниэль не было насмешки.
- Для чего? - хмуро спросила вампир, все еще вздрагивая при звуках своего голоса. Эльфийка чуть улыбнулась. Медленная, открытая улыбка.
- Не говори мне, что не знаешь.
- Даниэль...
- Рэйн...
Вампир протянула руку, чуть поглаживая шелковистые волосы эльфийки. В потемневших глазах вспыхнуло и сразу же погасло пламя.
- Послушай...
- Нет!! - Даниэль не дала Рэйн возможности закончить фразу, прижав ладонь к ее губам. - Не говори ничего. Просто... будь со мной. Сейчас...
Даниэль обвила руками широкие мужские плечи, вглядываясь в чужие глаза и ища в них отражение Рэйн. Отражение той единственной, которую она могла умолять...
- Это мой единственный шанс, - шепнула она. - Ты же знаешь, никто из эльфов не осмелится быть со мной. А с кем-то другим не смогу быть я, - она прижалась щекой к груди мужчины, милостиво выкидывая из своей памяти Ратона. - Роуэн предлагал мне это. Но я... Помнишь, я говорила тебе когда-то, что могу быть лишь с тем, кому доверяю?
Она не стала добавлять то, что она хотела Роуэна, как женщина хочет мужчину. Пусть это останется ее маленькой тайной. Так она убьет сразу двух зайцев.
Красивый длинноволосый мужчина с кожей цвета шоколада, держащий ее в своих объятиях, медленно кивнул, немного сожалея, что не в силах прочесть сейчас ее мысли. Цвета в его глазах переливались, заставляя забыть о том, какие они в действительности: серый рассвет сменялся голубым небом, затем плещущим морем и снова возвращался к цвету облаков в дождливый день. Рэйн оттаивала медленно, словно греясь в лучах золотого сияния Даниэль, обволакивающего ее поверх ее собственного холода.
- Ты сказала, что доверяешь мне.
Эльфийка удовлетворенно улыбнулась. Она уже знала, что получит согласие. И все-таки вздрогнула, когда что-то больно укололо ее чуть повыше запястья.
Палец мужчины с ровным полукруглым ногтем неспеша описывал круги возле голубой венки, из которой уже выступила капелька крови. Даниэль никак не могла заставить себя отвести взгляд от этого ленивого движения. Она была очень напряжена под руками вампира, почти дрожала. Рэйн, безусловно, знала это, когда лизнула кожу, чтобы почувствовать на языке сладковато-металлический вкус крови.
Дыхание перешло в короткие отрывистые вздохи. И эльфийка не успела закрыть глаза, когда губы внезапно нашли друг друга.
"Никто нам с тобой не помешает..."
Она целовала мужчину так, словно жить не могла без его губ, чувствуя, что ломается от поцелуя, не будучи в силах прекратить его. Она не могла дышать, но кричала, беззвучно, без слов, только глазами, которые не отрывались от бездонного омута глаз Роуэна, затягивающего все глубже и глубже. Эльфийка была изначально зла на себя, на Роуэна, на Рэйн, на Джейси, по вине которой все это происходило сейчас, и злость эта пульсировала у нее на коже, заставляя золотистое облако силы шевелиться в такт. Она плакала без слез от бессилия что-либо изменить.
Долгий бессвязный крик вырвался из ее груди. Боль, постоянно причиняемая вампиром, растворялась в объятиях с другим, терялась в чужой силе. Даниэль пыталась забыть Рэйн в руках Роуэна. Только вот руки эти принадлежали не ему.
Гладкое мускулистое тело было исперещрено странными символами, сплетающимися в один замысловатый рисунок. И, когда Даниэль положила на них ладони, ей показалось, будто они ожили под ее пальцами, загорелись огнем. "Руны... Защитные руны давно забытых божеств..."
Даниэль уже и не помышляла о том, что когда-нибудь снова разделит с Рэйн ночь. Разделит ее так. И, наверное, этого не следовало делать. Возврат к прошлому редко несет в себе что-то хорошее. Но для эльфийки шанс вновь обрести власть был слишком желанен. Она не могла и не хотела его упустить. Слишком велики были ставки.
Тонкие пальцы и беспомощные ладони эльфийки запутались в распустившихся волосах того, кто обнимал ее. Хрупкое тело задрожало, когда сильные мужские руки сорвали одежду, отбросив ее куда-то в сторону. И еле уловимая улыбка затрепетала на губах, когда среди мрака раздался неясный шепот...
Громовой раскат потряс корабль, но тут же умолк, словно поняв, что он здесь лишний. И тихо-тихо мелькнула молния, растаяв на горизонте.
Хихикающие звезды поочередно заглядывали внутрь, выхватывая из темноты то, что им не следовало видеть: горящие глаза, приоткрытые в ожидании поцелуев губы, раскинутые на одеяле руки...
Самая смелая звездочка подкатилась совсем близко, с любопытством глядя на мужчину, склонившегося над женщиной, чьи рыжие волосы разметались по подушке подобно пламени костра, освещая каюту. Нежные ладони легли на красивое лицо, словно пытаясь запомнить каждую черточку, каждый изгиб.
"Ты знаешь..."
"Знаю..."
"Это только ради..."
"Знаю..."
"Один раз..."
"Знаю..."
Ладони двинулись вниз, изучая, тревожа, лаская... Длинные волосы зазмеились по коже эльфийки нежной лаской. Они живым лунным плащом укрыли ее, пряча от чужих бесстыдных взглядов.
Смешалось дыхание в жарких поцелуях и раскаленных вздохах, нарушающих тишину. Время и пространство закружились в бешеном вихре, играя в какую-то, лишь им одним понятную, игру. Протянулись мягкие лапы темноты, ожившей вдруг, чтобы принять участие в том, что творилось под ее покровом. Вдох, выдох, снова вдох... Слитые тесно тела, сошедшиеся в любовной битве... Души, переплетенные до корней... Короткий вскрик, растаявший в ночном воздухе... И глаза, встретившиеся на бесконечное мгновение, протянувшееся от одного небытия до другого...
"Я не знала, что может быть так..."
"Молчи... Не время говорить..."
"Ты уйдешь..."
"Да..."
"Как тогда..."
"Да..."
"И снова одна..."
"Снова..."
"Я не хочу..."
"Знаю..."
"Я не могу..."
"Знаю..."
"Останься..."
"Я не могу..."
"Попробуй..."
"Я не хочу..."
"Больно..."
"Знаю..."
Даниэль не любила Рэйн. Рэйн не любила Даниэль. Завтра, когда все вернется на свои места, они снова станут теми, кого связывают лишь старые воспоминания, временами бередящие душу. Завтра они вновь пройдут мимо друг друга, немногословный вампир и насмешливая эльфийка, скованные давними клятвами. Но это будет завтра... А сегодня...
Сегодня ветер пролетел над ними и затерялся в океане, не узнав в мужчине, нежно целующем рыжеволосую девушку, свою бессмертную госпожу...

0

13

Глава 4. И нет пути назад...

- 1 -
Принцесса лежала в гамаке, который для нее соорудили матросы, легонько покачивалась и, не отрываясь, смотрела на постепенно бледнеющее ночное небо, на котором время от времени возникал белый искрящийся след. Звезды падали. Оно и правильно, позднее лето - самое время для начала звездопада. Сабрина уже успела загадать все свои желания, а небесные угольки все летели и летели вниз, словно было что-то на земле, что тянуло их сюда, как магнитом.
Скоро должен был наступить рассвет, и девушка, которой хотелось полюбоваться на восход солнца, всеми силами боролась со сном, мягко, но настойчиво, уговаривающим ее отдаться в его надежные объятия. Поэтому, когда чьи-то осторожные шаги раздались совсем рядом с ней, она даже обрадовалась возможности поговорить. Вообще-то, она рассчитывала на то, что это будет Грант, решивший проведать свою девочку, но из сумрака ночи выплыла высокая стройная фигура, никоим образом не напоминающая рыжего вора.
- Рэйн? - чуточку удивленно проговорила Сабрина и осеклась, вспомнив, что сегодня все встало с ног на голову. Словно в ответ на ее неуверенный вопрос вампир обнажила клыки в непонятной усмешке-оскале.
- Роуэн, - подтвердила она мысли девушки и, проскользнув тенью мимо гамака, остановилась около борта, вглядываясь в несущиеся мимо волны.
Принцесса и рада была бы не смотреть на нее или него, она уже успела запутаться во всем происходящем, но Роуэн стоял как раз перед ней, загораживая спиной небо.
Принцесса еле слышно вздохнула и прикрыла глаза, смирившись с тем, что сегодня она все-таки заснет и рассвета не увидит.
На самом деле, на корабле ей было не слишком уютно. У нее, по заверением Майэла, вполне могла начаться морская болезь. Сабрина, правда, считала, что если эта самая болезнь еще не началась, то уже и не начнется, потому что ей совершенно не хотелось провести остаток пути, согнувшись в три погибели над бортом. Или лежа пластом на узкой кровати в своей каюте.
- Почему ты сегодня в одиночестве?
Вопрос застал Сабрину врасплох. Она повернула голову, глядя на мерцающие глаза Рэйн. То есть, Роуэна, конечно же.
- Я отдыхаю, - отозвалась она, продолжая покачиваться в гамаке. Роуэн склонил голову, оглядывая принцессу, словно выставленный на продажу товар. Сабрина вспыхнула, как маков цвет, то ли от этого взгляда, то ли от того, что никогда раньше не видела такой взгляд, направленный на нее, у Рэйн. Ей было немного не по себе знать, что это все же смотрит мужчина, хоть и заключенный волею богов в женское тело.
- И загадываешь желания, я полагаю? - в голосе Роуэна проскользнула и тут же исчезла усмешка. Он совершенно не хотел напугать принцессу своей настойчивостью, но сегодня ему необходимо было женское общество. Гораздо больше, чем обычно. Именно сейчас он чувствовал себя столь неуверенно, что готов был спрыгнуть с корабля и уплыть туда, где никто не знает о том досадном происшествии, что приключилось с ним. Быть женщиной... Конечно, новый опыт всегда полезен, но вот только ему не хочется экспериментировать. Его сила в постоянстве и в тех соблазненных душах, которые с готовностью идут с ним, куда бы он их не позвал. Но пойдет ли с ним эта светловолосая девушка, столь настороженно глядящая на него? Заметно, что она сама не сознает этой настороженности, но каким-то образом чувствует, что задумал Роуэн. Кажется, она и впрямь влюблена в своего Гранта, раз даже не представляет себе, что можно встречаться и с другим мужчиной. Или женщиной.
Сабрина чуть поежилась, когда Роуэн вдруг громко выдохнул, словно порыв ветра пробежал по ее обнаженным рукам и плечам. Ей и до этого было прохладно, а тут стало просто холодно. Она даже пожалела, что не захватила с собой какую-нибудь кофточку, сейчас она бы ей очень пригодилась.
- Я могу согреть тебя, - мурлыкающим тоном предложил Роуэн, заметив, как задрожала принцесса. Но ответом ему послужило лишь отчаянное мотание головой.
- Я бы, конечно, приняла твое предложение, - принцесса осторожно слезла с гамака, не спуская глаз с усмехающегося Роуэна, - если бы не одно маленькое, но весьма весомое обстоятельство.
- Позволь мне догадаться, что это за обстоятельство, - Роуэн все еще улыбался, но в улыбке его чувствовалась злость. Он никогда еще не бывал отвергнутым. Впрочем, все это можно было списать на непривычный облик. Она бы не устояла перед ним, имей он возможность применить на ней свои чары.
Сабрина молча склонила голову, давая понять, что Роуэн догадался верно. После этого она, не прощаясь, аккуратно проскользнула мимо него и поспешно пошла к каюте, решив, что рассвет она всегда увидеть успеет, а тут лучше поберечься.
Вампир проводил ее взглядом, полным бессильной... Нет, не злости. Злиться он мог только на самого себя за то, что так все глупо получилось.
- Надеюсь, Рэйн сегодня повезло больше, чем мне, - пробормотал он едва слышно и передернул плечами.
- 2 -
Она долго плевалась кровью у себя в каюте, не в силах понять, что с ней творится. Желудок жгло, будто огнем, легкие отказывались принимать воздух, заставляя дышать быстро, какими-то урывками, тело время от времени скручивала судорога, проникающая в самые потаенные уголки. Но самое главное было не это.
Кровь.
Проснувшись за несколько часов до рассвета, Джейси долго пыталась сообразить, почему она раздета и что это за липкая масса на ее руках, в темноте кажущаяся коричневой. Один из "светляков", которые она зажгла, услужливо подлетел поближе, давая ведьме возможность разглядеть все в подробностях. Секундой позже она пожалела о том, что проснулась.
Она была покрыта кровью. Ее рвало кровью. Кровь была везде, словно ожил ее самый кошмарный сон.
Ведьма сидела на полу, так и не удосужившись одеться, и отмывала руки. Сделать это было сложно, кровь запеклась, а из-под ногтей ее вообще было практически невозможно вычистить. Магией пользоваться было нельзя: Майэл, да и Рэйн тоже, быстро бы учуяли, что что-то здесь не так. А оправдываться перед ними за то, чего она не помнила, не имело смысла.
Джейси с хрипом втянула в себя воздух и закашлялась, когда горячий сладковатый вкус крови снова подступил к горлу, принуждая ее на время замереть, чтобы снова не стошнило. Девушка прикрыла воспаленные глаза и попыталась заставить себя вспомнить, что же случилось. Но в ее власти были лишь какие-то обрывки воспоминаний: что-то темное, куда она спускалась, чья-то фигура, рядом с которой она остановилась, а потом...
Джейси сглотнула.
А потом снова кровь. Откуда? И почему она стоит над обнаженным, как и она сама, мужчиной, бессильно распластавшемся на полу?
Что это в ее руке?
Ведьма, очнувшись от смутных картинок, проплывающих перед ее взглядом, привстала и провела рукой по бедру. Пальцы ее тотчас же наткнулись на туго затянутый ремешок с прикрепленными к нему ножнами. Когда она снова надела их? Ведь боялась к ним даже прикоснуться!
Стилет, вновь извлеченный из своего убежища, мрачно поблескивал в свете угасающих звезд. Джейси растерянно крутила его в пальцах. На нем тоже была кровь, как и везде в этой каюте. Ведьма бледнела, краснела, снова бледнела, не в силах понять, что же тяжелым комком сворачивается у нее в животе при взгляде на кинжал.
"Убийство!"
Это слово взорвалось в мозгу девушки, и она, шатаясь, вскочила на ноги, словно пытаясь убежать от открывшейся действительности.
- Убила... я... убила... - все повторяла и повторяла она заплетающимся языком, пока ее снова не согнуло пополам и не вырвало. Желудок будто хотел вывернуться наизнанку, вычистить свои самые потаенные уголки, лишь бы избавиться от того, что влили в него несколькими часами ранее. Кровь выходила пополам с желчью и растекалась по дощатому полу. Джейси уже даже не могла сидеть и просто лежала, тяжело дыша, уставившись в потолок. Пальцы ее все еще конвульсивно сжимали стилет.
Она убивала раньше. Но всегда с помощью магии и всегда тех, кто этого заслуживал. И, тем более, никогда не пила их кровь.
При этой мысли ее желудок снова болезненно скрутило, но в нем уже ничего не было, поэтому Джейси только закашлялась, выплевывая показавшийся отвратительным на вкус воздух.
Что же с ней происходит? Она нашла в себе силы сесть и, подтянув колени к груди, обхватила их дрожащими руками. Лезвие скользнуло по коже, оставив неглубокий надрез, но физическая боль показалась ведьме ничтожной по сравнению с той болью, которую испытывала ее душа от незнания и непонимания собственных поступков.
Хотелось кричать. Но именно этого она не могла себе позволить, догадываясь, что то, что она сегодня совершила, не должно выйти за пределы ее воспоминаний. Никто не должен знать о том, что она сотворила.
Пересилив себя, Джейси поднялась на ноги, выпуская из рук стилет, с негромким стуком упавший на пол. Пальцы запутались во влажных волосах, когда она попыталась откинуть их назад, чтобы хоть немного освежить лицо.
Она спустится туда, откуда вернулась. И уничтожит все свидетельства своего поступка. Никто не сможет обвинить ее в убийстве. Никто.
Даже она сама.
- 3 -
Было сумрачно и тоскливо. Самое время перед рассветом, когда ночь, уже потерявшая все права, еще пытается вернуться. И тени, тени скользят повсюду... Серые тени, как выходцы из Серых земель.
Даниэль, зябко кутавшаяся в одеяло, бродила по каюте почти такой же тенью, пока не опустилась на кровать.
Там, разметавшись во сне и прижав к себе смятую подушку, лежал спящий мужчина. Эльфийка осторожно коснулась обнаженного плеча, немного задержала руку на теплой коже и медленно повела ее вниз по спине, по разбросанным волосам, не боясь разбудить. Почувствовав прикосновение, мужчина что-то невнятно пробормотал и перевернулся, открыв девушке свое лицо.
Даниэль внимательно всмотрелась в него. Черты уже начали терять свою четкость, стали расплывчатыми, словно обманчивый мираж. Темнели серебряные волосы, светлела кожа, медленно приобретая свою прежнюю гладкость. Эльфийка нахмурилась, ее лоб прорезала вертикальная морщинка. Она склонилась чуть ниже, слушая дыхание мужчины. И закрыла глаза.
А когда снова их открыла, то мужчины перед ней уже не было. Колдовство кончилось. Даниэль улыбнулась и коснулась поцелуем губ того, кто продолжал мирно спать. Черноволосая женщина сквозь сон ответила на поцелуй, и ее рука рассеянно скользнула по одеялу, словно ища кого-то, чтобы обнять.
Эльфийка отстранилась, но осталась сидеть на кровати, глядя на Рэйн. По-кошачьи зеленые глаза чуть поблескивали, отражая пламя догорающей свечи. Даниэль не хотелось уходить. Впервые за долгое время она ощущала спокойствие. Умиротворение. И она знала, почему так было.
Им с Рэйн никогда не было настолько хорошо вместе. Всегда находилось что-то, что разделяло их. Происхождение. Знания. Власть, за которую столь упорно цеплялась эльфийка. Им было не место рядом друг с другом, потому что ни одна из них не хотела уступать. Они обе были лидерами, и чувствовать себя на вторых ролях...
Конечно, Даниэль могла бы притвориться, но тогда, четыреста лет назад, она была слишком молода, чтобы понять, что иногда, чтобы выиграть войну, надо сделать вид, что отступаешь. А Рэйн была чересчур горда, чтобы объяснить ей это. Они расстались, чувствуя, что могли бы еще многое познать вместе. Но у них у каждого была своя вечность, и они не хотели делить ее на двоих.
Пальцы эльфийки легонько сжали раскрытую ладонь Рэйн. Даниэль еще немного посидела, ощущая в своей руке другую руку, потом встала и, неслышно ступая, вышла из каюты.
Глаза, в это утро смешавшие в себе все цвета утреннего моря и рассветного неба, медленно распахнулись. Ладонь сжалась в кулак. И плачущий ветер поскребся в закрытую дверь.
- 4 -
Утро оказалось ранним для всех. Даже для тех, кто ночью не сомкнул глаз. А таких, как ни странно, было абсолютное большинство. Пожалуй, только Морт с оборотнем выспались: им не мешали ни угрызения совести за собственные деяния, ни непривычный облик, ни чужие руки, обнимающие их под одеялом. Именно поэтому они с недоумением смотрели на позевывающую в кулачок Сабрину, Даниэль, которой явно хотелось тоже зевнуть, Джейси, неподвижно уставившуюся куда-то в сторону, и Гранта, в отличие от девушек зевающего столь мощно, что впору было опасаться за его вывихнутую челюсть.
Не хватало в этой дружной компании всего троих. Но Морт готов был поклясться, что и у них найдется немало поводов, чтобы удалиться в свои каюты и как следует выспаться.
Сторм, не забивающий себе голову размышлениями о том, луна ли так действует на спутников или еще что, уплетал за обе щеки завтрак, предусмотрительно поданный коком. Сегодня у него был просто зверский аппетит. И это не преувеличение.
Морт вздохнул и кашлянул, нарушив молчание. Даниэль искоса посмотрела на него, видно, не увидела ничего интересного и снова погрузилась в свои раздумья. Сабрина, перемигивающаяся с Грантом, вообще не обратила на демона внимания. Как и Джейси. Только вот причины такого равнодушия у них были разные.
Ведьма так и не смогла сомкнуть глаз после того, что ей пришлось пережить прошедшей ночью. Она до сих пор чувствовала на своих руках вес тела того эльфа, которого она зарезала.
Она вздрогнула, когда это слово пришло ей на ум, и воровато огляделась вокруг, пытаясь понять, не заметил ли кто-нибудь ее дрожь. Но все были слишком заняты собой, чтобы еще следить за ведьмой. Чуть расслабившись, Джейси снова вернулась мыслями в события, что произошли несколькими часами ранее.
Избавиться от трупа с помощью магии она не могла: слишком много на корабле тех, кто почует любое, даже самое незначительное волшебство, связанное с кровью. Поэтому пришлось поднапрячься и, дотащив тело до борта, скинуть его вниз, в открытое море, воспользовавшись темнотой и затишьем, царившем на палубе. Более роскошных похорон Джейси парню устроить не могла. Мысленно попросив у него прощения, она замыла все кровавые следы, что остались после ее манипуляций, и вернулась к себе. Хотелось принять горячую ванну, чтобы хотя бы так смыть с себя весь тот липкий ужас, что преследовал ее по пятам, но девушка ограничилась тем, что облилась парами ведер холодной воды, от которой сводило зубы. Смыть кровь с кожи - не такое уж хитрое дело, но как соскрести ее со стенок души?
- Я вижу, все в сборе, - мужской насмешливый голос вырвал ведьму из пут неприятных размышлений, и она вскинула голову, недоуменно глядя на возвышающегося над ней Роуэна. "Они уже вернулись в свои тела или еще нет?" Впрочем, если судить по тому, как смотрел на нее мужчина-вампир, то да.
Ноздри Роуэна затрепетали, будто он к чему-то принюхивался. Он склонился ближе к Джейси.
- От тебя приятно пахнет, - в его голосе сквозило легкое удивление, смешанное с узнаванием.
- Новое мыло, - Джейси сама удивилась тому спокойствию и уверенности, с каким прозвучали ее слова. Она лгала в глаза, откуда-то зная, что ее не обман не раскроют.
Роуэн чуть помедлил, потом кивнул, улыбнулся и, придвинув к себе стул, сел. Он все еще поглядывал на ведьму, и во взгляде его нехотя стыло недоверие. Он явно что-то подозревал, но вслух этого высказывать пока не торопился.
"Сумею ли я справиться с таким древним вампиром?"
Джейси снова вздрогнула, на этот раз от бессмысленности своих мыслей. Схватка с вампиром не принесет ей ничего хорошего. Если вообще закончится в ее пользу. А с бессмертным нельзя заранее рассчитывать на победу. Тем более, с Роуэном. Он не Рэйн, а она бы не справилась с ней. Раньше. Быть может, сейчас что-то изменилось?
Даниэль старалась не смотреть на мужчину, появившегося в каюте. Не смотреть, потоум что каждый взгляд напоминал ей о том, что случилось прошлой ночью. И пусть это был дух Рэйн, пусть, тело все равно принадлежало Роуэну. Эльфийка все еще чувствовала прикосновения этих рук, губ, ласкающую мягкость распущенных волос, отливающих серебром в тусклом свете луны...
Она тряхнула головой, пытаясь избавиться от ненужных в этот момент мыслей, и глаза ее снова невольно обратились к Роуэну. Затем, чтобы встретиться взглядом с его глазами, которые, чудилось, видели ее насквозь.
"Я знаю..." молча сказали его глаза, лаская не хуже рук. И странное дело: Даниэль, так боявшаяся того, что снова воспылает к нему желанием, вдруг поняла, что не ощущает ничего. Абсолютно ничего. Она смотрела в глаза Роуэну, как незнакомцу, не привлекающему ее ни в каких смыслах. Она больше его не хотела.
Роуэн тоже понял это, вампиры быстро просекают ситуацию, и моргнул. Даниэль показалось, что растерянно. Впрочем, вероятно, ей действительно только показалось, потому что в следующую секунду губы мужчины расплылись в улыбке. Улыбке какого-то превосходства, неприятно поразившего эльфийку. Она неосознанно выпрямилась, с неким вызовом продолжая глядеть на вампира. И он этого вызова не принял, отвернувшись. Наверное, следовало обрадоваться этой маленькой победе, но эльфийка не спешила это делать, смутно понимая, что на самом деле опять проиграла. Только вот в чем?
Рэйн появилась в каюте незаметно, будто ветер неслышно проскользнул внутрь, вместе с которым подкралась к присутствующим и она, кого-то напугав, кого-то обрадовав. Но никто не остался равнодушным.
- Отлично, что ты - это снова ты! - радостно воскликнул Грант, подмигивая вампиру. Рэйн улыбнулась ему не слишком воодушевленно.
Сегодня она оделась более тепло: серая рубашка с длинными рукавами и стоячим воротником, ботинки. Брюки, правда, оставила прежними. Такая смена предпочтений была вполне обоснована: погода на море изменилась, солнце решительно отказывалось появляться на небосклоне, уступив свое законное место тоскливого вида тучам, не спешившим двигаться в каком бы то ни было направлении.
Джейси поспешно отвела глаза, когда Рэйн прошла рядом с ней, чтобы присоединиться к сидящим за столом. Вампир вроде бы не заметила такого к себе отношения, а, если и заметила, то не заострила на этом внимание. Она знала, когда нужно говорить, а когда можно и промолчать.
Морт кивком головы поприветствовал вампира. Сторм последовал его примеру, а затем снова уткнулся в свою тарелку: уж больно хорошо готовил здешний кок. Кто знает, когда придется еще так вкусно поесть?
Роуэн скользнул по Рэйн деланно равнодушным взглядом, но женщина почуяла в его отношении к ней нечто непонятное. Что-то, что напоминало зависть. Или ревность.
"Ты осталась довольна?"
"Тебе судить, ты ведь получил назад свое тело", Рэйн непринужденно откинулась назад, отпивая мелкими глотками белое вино. Не то, что она предпочла бы в данный момент, но все лучше, чем ничего.
"Получил. Но я не чувствую той удовлетворенности, что остается после крови. Ты не взяла ее тепло?"
"Взяла", Рэйн по-прежнему была абсолютно невозмутима, и никто бы не заподозрил, что она в этот момент ведет еще какие-то разговоры. "Очевидно, не то, которое тебе было нужно?"
Роуэн едва заметно мотнул головой, и уголок его губ пополз вверх.
"Этого я тоже хотел", казалось, он немного разочарован. Вполне возможно, что того, что оставила ему Рэйн, ему было недостаточно. Конечно, вместо оригинала он получил лишь бледную копию. Суррогат удовольствия вместо самого удовольствия. Это как если бы Рэйн давала ему предчувствие блаженства, тут же забирая его обратно. Легкое поддразнивание, ничего больше.
Рэйн улыбнулась вампиру и закрыла свой разум от его мыслей. Он получил то, что хотел. Даниэль была с ним. И неважно, кто управлял в тот момент его телом. Важен результат.
Рэйн поймала напряженный взгляд Даниэль и чуть наклонила голову, будто удивляясь чему-то. Для чего же эльфийка была так нужна Роуэну? Он неспроста охотился за ней. И дело здесь не в соперничестве с Рэйн. Он мужчина, она женщина, в постели он смог бы дать Даниэль больше, чем она, хотя бы в чем-то. И дал, прошлой ночью. Возможно, он завидовал тому, как Даниэль хотела их? В Роуэне ей нужна была лишь плоть, вечная и неутомимая. А Рэйн влекла ее к себе своей силой, меньшей, чем у Роуэна, и все же...
"Нет, что-то тут не то..." Рэйн не могла понять, почему в последнее время она всех подозревает. Быть может, здесь замешаны боги? Им вечно что-то нужно от бессмертных. Вот и теперь, выбрали на роль своей игрушки очередную жертву. И почему им на глаза попалась Рэйн, а не кто-нибудь другой?
Джейси сидела тихо, как мышка, прислушиваясь к тому разговору, который завели Морт и Грант, а сама поглядывала на Рэйн. И, поскольку та, в свою очередь смотрела на эльфийку, ведьме тоже приходилось это делать.
Джейси чувствовала, что между Рэйн и Даниэль что-то произошло. Что-то, что заставило глаза Рэйн вспыхнуть при первом же взгляде на рыжеволосую эльфийку. Что-то, что побудило Даниэль застыть, когда Рэйн вошла в каюту. Было между ними какое-то... напряжение. Странное, вибрирующее напряжение, которое очень сильно било по Джейси своей мощью.
Ведьма поморщилась и потерла виски, когда пол затрясся от чьих-то размашистых шагов.
- Я прошу прощения, - капитан, высокий, крепко сложенный мужчина в кристально белой форме, как и заведено было у эльфийских моряков, возник перед путешественниками. Он был чем-то встревожен, хотя и старался скрывать свои эмоции.
- Что-то случилось? - моментально напрягся Грант, поднимаясь на ноги. - Корабль?
Капитан скользнул по нему внимательным взглядом и отрицательно покачал головой.
- С кораблем все нормально, нет причин для волнений, - он чуть замялся. - Я хотел спросить у вас, не видели ли вы в течение последних нескольких часов одного из матросов? - и он принялся описывать интересующего его эльфа. С каждым словом Джейси все больше вжималась в стул, хотя со стороны никто бы не сказал, что она чем-то напугана.
- Он пропал? - заговорила Рэйн, когда капитан умолк. Мужчина кивнул, переключаясь на нее. Он чувствовал в ней ту энергию, что могла бы вести за собой. И он обратился к ней, как к лидеру, это ощущалось даже в его голосе, немного сменившем интонацию:
- Да, госпожа. Его товарищи утверждают, что видели его последний раз ночью, когда он спускался в трюм, чтобы набрать бобов для сегодняшнего завтрака.
- Пропал? - как-то не слишком доверчиво протянул Грант, переглядываясь с Мортом. - Но ведь мы в открытом море, как он мог пропасть? Куда?
- Именно это меня и интересует, - терпеливо ответил капитан, глядя то на вора, то на Рэйн. Последняя вскинула брови и, немного подумав, обратилась к ведьме:
- Джейси, ты можешь проверить, где он сейчас?
Девушка ничем не выказала своего страха, когда услышала голос вампира, и только лишь кивнула, давая свое согласие. Она закрыла глаза, сосредотачиваясь. Никому не нужно знать, что ей прекрасно известно местонахождение эльфа.
- Его здесь нет, - сказала она, наконец, когда открыла глаза и устремила их взгляд на капитана. Рэйн она продолжала по возможности избегать.
Эльф пожал плечами, как бы говоря, что тогда не представляет себе, что могло случиться, и, откланявшись, поспешил покинуть каюту.
На какое-то время путешественники заняли себя обсуждением того, куда можно пропасть, находясь на корабле далеко от ближайшего берега. Точнее, обсуждала это мужская часть коллектива, да и то не вся: Роуэн позволил себе откланяться, сославшись на то, что дневной свет по привычке немного мешает ему, и он предпочитает дожидаться сумерек, чтобы реализовать себя полностью.
Сабрина, не испытывая ни малейшего желания спорить об устройстве корабля и возможности застрять где-нибудь внутри него, с небольшим раздражением покинула каюту вслед за Роуэном, решив, что сегодня может посвятить себя чтению. Ей уже давно хотелось прочесть что-нибудь просто так, а не потому, что этого хотел Майэл или отец. А капитан предложил ей несколько довольно занимательных, на ее взгляд, книжек: приключения и, как он сказал, "эти слезливые женские романы с хорошим концом."
Рэйн уходить не спешила. Не то, чтобы ее заинтересовала судьба этого матроса, но все равно... Слишком много странного в последнее время происходит с теми, кто ее окружает. Будь она чуть более самокритична, она бы решила, что виной этому она сама.
Джейси прикрыла глаза, чувствуя, как ползет по ее виску маленькая капелька холодного пота. Перед ее взором мелькало бледное лицо убитого матроса, нелепо распластавшегося под ее ногами. В темноте его обнаженное тело неярко светилось, как у всех истинных эльфов.
"Я смогла убить эльфа! О боги, бессмертного! Я убила бессмертного! И не зачарованным мечом! Как-будто я изначально знала, что стилет подойдет!"
... Застывшие мертвые глаза вдруг наполнились каким-то блеском, и эльф с развороченной грудью зашевелился, словно пытаясь подняться на ноги. Его безжизненный взгляд скользнул по замершей над ним Джейси, в руке которой все еще был зажат кинжал, покрытый его кровью.
- За что? - тихое шипение вырвалось из горла мертвеца. Он шевелился все более яростно, его конечности напоминали лапки паука, так неестественно они гнулись в разные стороны. Лицо его, бывшее совсем человеческим, вдруг стало преображаться, распадаться на куски, приобретая синюшный цвет. Его руки, постоянно удлиняясь, тянулись к Джейси, пытаясь схватить, утащить с собой. На дно, чтобы целую вечность преследовать ее там, ища отплаты за совершенное...
- За что???
- НЕТ!!!
Все, кто был в каюте, содрогнулись от истошного вопля, вырвавшегося у Джейси, когда она соскочила со своего места, обхватив голову руками. Девушка истерично всхлипывала, взгляд ее метался из стороны в сторону, она явно не узнавала тех, кто окружил ее, тревожась за ее здоровье.
- Джейси, - Грант протянул руку, собираясь осторожно коснуться плеча ведьмы, но она с силой отбила его ладонь так, что он вскрикнул от неожиданной боли и отшатнулся назад.
- Не трогай ее, - предупреждение Рэйн слегка запоздало, но вор больше и не собирался пытаться быть милосерднее всех. Что-то обиженно ворча себе под нос, он принялся разглядывать свою руку, на которой красным пятном, как от ожога, расплывался удар.
- Джейси, - вампир с легкостью увернулась от очередного замаха ведьмы и схватила ее за запястья, сжимая их столь сильно, что Джейси съежилась от внезапной боли, и упасть ей не позволила только эта самая хватка вампира. Впрочем, боль пошла ей на пользу: затуманенные глаза прояснились, искривившийся в крике рот принял свою обычную форму, тело перестало содрогаться в дрожи.
- Ч-ч-что случилось? - прозаикалась Джейси, все-таки опускаясь на пол, благо Рэйн разумно отпустила ее, поняв, что своего добилась и в чувство ее привела.
- Тебе было видение? - напрямую спросила Даниэль, которая не раз видела, как подобные припадки случались с теми, кто пытался каким-то образом увидеть будущее. Именно увидеть, а не просто почувствовать что-то неясное, больше похожее на плохой настрой, могущий повлиять на исход дела.
Ведьма растерянно посмотрела на эльфийку, даже не пытаясь отбрить ее какой-нибудь язвительной фразой.
- Д-да, - вымолвила она, наконец, обхватывая плечи руками и подтягивая колени к груди. - Он в море.
- Кто он? - вмешался Сторм. Морт цыкнул на него и отодвинул в сторону.
- Матрос, - ответила девушка, убирая дрожащими руками с лица враз взмокшие волосы. - Он утонул.
Путники переглянулись, не решаясь спрашивать, утонул ли он сам или же ему кто-нибудь помог.
Рэйн чуть опустила голову, желая проверить мысли Джейси и посмотреть, что еще ей известно, но, к своему большому удивлению, которое она едва скрыла, она не смогла уловить хотя бы мало-мальски стоящей мысли. Ничего, словно она никогда и не читала мысли ведьмы, не брала у нее кровь. Джейси поставила заслон. Заслон слишком мощный, даже для ведьмы ее уровня. Вампиры легко справляются с ментальными фокусами подвластных им существ, а Рэйн владела Джейси. Во всяком случае, до недавнего времени. Можно было, конечно, предположить, что все это из-за того, что Джейси напугана и расстроена, но вампир знала, что может преодолеть ее эмоции, если приложит максимум своих усилий. Сейчас же она просто ничего не могла сделать, как будто лишилась своих сил.
Рэйн еще раз посмотрела на ведьму, дрожащую и жалкую. Могло ли быть такое, что она случайно поставила этот заслон? "Нет", "ответила сама себе вампир. "Это слишком сложный фокус. И я должна была бы почувствовать, как она его ставит."
Впрочем, девушка могла сделать это вчера, пока Рэйн пребывала в чужом теле, пытаясь приноровиться к особенностям Роуэна. И не сотворила ли она этот обмен специально для того, чтобы развязаться с вампиром раз и навсегда?
Рэйн усмехнулась, качая головой. Ее маленькая Джейси... Что же с ней такое?
- 5 -
Истекло уже больше недели с того времени, как они покинули Рээль. Корабль шел обходным путем, минуя все опасные участки моря, где легко можно было нарваться на пиратов или подводные ловушки. Капитан заверил их, что вскорости они прибудут туда, куда назначено, но прежде, как и говорил Грант, им нужно зайти в прибрежный городок, чтобы пополнить запасы пресной воды.
На корабле царило относительное спокойствие, возникшее после всех тревог и волнений. Пропавшего матроса, разумеется, так и не нашли, да Рэйн и сомневалась, что когда-нибудь найдут. Здесь постарался тот, кому совсем невыгодно раскрывать свои карты. Матрос наверняка был убит, а потом сброшен в воду. Быть может, его останки когда-нибудь обнаружит какой-нибудь рыбак, вздумавший заплыть на своей лодке дальше обычного. А скорее всего, плоть его давно истерзана прожорливыми рыбами, кидающимися на все, что сбрасывается в их тихую обитель.
Настроени у путешественников было не слишком радостное, что удивляло, поскольку близился тот момент, когда они ступят на родную землю. Майэл в преддверии этого все чаще спрашивал вампира о том, когда же она сможет отдать ему последний фрагмент. Рэйн сначала пыталась находить какие-то оправдания своему нежеланию поступить так, как просил маг, потом просто четко и ясно сказала ему, что он получит его не раньше, чем она сама подержит его в руках. Ее тон сомнений не оставлял, и Майэл прекратил свои вопросы, хотя видно было, что ему не терпится собрать все воедино и посмотреть, что же будет. Рэйн очень сомневалась, что случится что-нибудь хорошее. А поэтому все оттягивала и оттягивала неизбежное.
Грант с Сабриной тоже умерили свой пыл, предчувствуя реакцию Нестора на тот факт, что они все еще вместе и, более того, твердо намерены сочетаться законным браком. Вор, как мог, успокаивал принцессу, говоря, что в мире много королевств, в которых их с радостью обвенчают без согласия родителей. Сабрина с ним соглашалась, а потом, оставшись в одиночестве, принималась думать о том, как же ей убедить отца, что все в ее жизни идет так, как ей хочется, и своим отказом благословить их он все разрушит.
Морт в последнее совсем обленился, захандрил и бОльшую часть времени проводил на палубе, задумчиво уставившись куда-то в сторону горизонта. Даже обычные перепалки со Стормом его не радовали, и он просто порыкивал на оборотня, когда тот пытался его взбодрить. Сторм, в конце концов, признав неперспективность своих занятий, плюнул и с особым рвением принялся помогать матросам, которым была нужна замена пропавшего эльфа. Ловкость вервольфа в обращении с судовыми снастями очень пригодилась команде, а капитан вообще предложил оборотню подумать о том, чтобы остаться с ними и бороздить морские просторы. Сторм, который неожиданно открыл в себе любовь к водной стихии, обещал не тянуть с ответом. Но ему еще надо было вернуться в Рээль, чтобы все расставить по своим местам. Он хотел знать, будет ли ждать его кто-то на берегу, если он уйдет в дальнее плавание.
Даниэль, по примеру Морта, основную часть своего свободного времени, составляющего почти все ее время, если говорить открыто, проводила в каюте, лежа на кровати и о чем-то думая. Если это занятие ей надоело, она принималась бродить по палубе, путаясь под ногами матросов. Даже ее рыжие волосы слегка потускнели, словно тоскуя вместе со своей хозяйкой. Только вот о чем могла тосковать эльфийка? Уж точно не о Рээле и тех, кто в нем остался. Родственные связи Даниэль мало волновали. И вообще, все, что случилось не так давно, она принимала, как старый полузабытый сон. Сейчас она жила одним днем, предпочитая не загадывать на будущее, поскольку выяснилось, что все ее планы имеют тенденцию разбиваться в пыль.

0

14

Джейси же все время сидела за какими-то склянками, смешивая жидкости и порошки, пытаясь добиться какого-то, ведомого лишь ей, эффекта. Майэл пару раз спрашивал ее, что это она там колдует, но получая каждый раз в ответ маловразумительные реплики, отстал от ведьмы, позволив ей заниматься своим делом.
В один из таких тоскливых дней, когда даже солнце, проникнувшись унылым настроением путников, светило тускло и словно нехотя, корабль пристал к берегу. Бросили якорь, и капитан предложил своим пассажирам сойти и отправиться с ними в город, чтобы хоть немного развеяться. Предложение это было принято на "ура", и путники поспешно засобирались. Прогулка обещала доставить немало приятных минут, потому что городок этот, Риван, издавна славился отличными товарами и мероприятиями, устраиваемыми местной публикой. А еще, по словам одного из матросов, здесь были хорошие трактиры с вкусной, почти домашней едой, и доброй выпивкой.
Доставив путешественников в город, капитан и команда поспешили откланяться, сообщив, что корабль отойдет от пристани на закате. Грант, подбросив на ладони объемистый мешочек с золотыми монетами, пообещал, что они не опоздают.
Устроившись всей компанией в ближайшем трактире, дабы проверить, не обманывал ли тот матрос, что уверял их насчет еды и выпивки, друзья принялись шумно обсуждать события прошедших дней. Смена обстановки повлияла на всех в лучшую сторону, и отмалчиваться, как на корабле, никто не собирался. Даже Джейси, с оживлением прислушивающаяся к речам спутников. И, увлеченные беседой, они не сразу заметили отсутствие вампиров.
Рэйн стояла около старого, покосившегося плетня и меланхолично покусывала тонкую травинку. Глаза ее, спокойные и голубовато-серые, поглядывали на пристроившегося на скамеечке Роуэна. Мужчина сидел по привычке прямо и ровно, что отличало его от жителей Ривана, оккупировавших остальные скамейки. Местные девушки с любопытством косились на него, отмечая и слишком резкую для здешних мест красоту, и отличного покроя одежду, и наличие рядом с ним высокой красивой женщины с каким-то уж больно равнодушным взглядом. Кавалеры одергивали девушек, вновь привлекая их внимание к себе, но ненадолго: Роуэн, даже находясь в покое, излучал флюиды, притягивающие к нему чужие мысли и желания.
- Значит, уходишь, - задумчиво протянула Рэйн, отбрасывая искусанную травинку и отдавая мужчине все свое внимание. Роуэн искоса посмотрел на нее, и на его губах мелькнула улыбка.
- Только не говори, что будешь по мне скучать.
- Не скажу, - согласилась с ним вампир, тоже улыбаясь. Она прекрасно понимала, что они не могут существовать рядом друг с другом долгое время. Борясь за равные потребности и возможности, они рано или поздно уничтожили бы все, что их окружало. Не своей силой, так требованиями к миру. Слишком многое им было нужно.
Роуэн поднялся на ноги, мягко и легко, словно и не прикладывая для этого никаких усилий. Он все еще улыбался, когда склонился к Рэйн и прошептал ей на ухо, задевая губами серебряное колечко:
- Я оставляю ее тебе, вампир...
Рэйн удивленно посмотрела на него, когда его рука вдруг сжала ее плечо, сильно, но не до боли. Он и не хотел причинять ей боль, она это чувствовала.
- Что это? - тихо спросила она, когда нечто, похожее на огонь, опалило ее обнаженную кожу в том месте, где была ладонь Роуэна.
Мужчина качнул головой и неспеша убрал руку, проведя пальцами.
- Это тебе память обо мне, - он вдруг засмеялся, но беззлобно, скорее, приглашающе.
Рэйн склонила голову, с любопытством вглядываясь в тот рисунок, что вампир выжег ей на плече. Если она не ошибалась, то это был кристалл льда, заточенный в кольцо из пламени.
- Так разве бывает? - смеясь, спросила она. - Лед бы растаял.
Роуэн развел руками в совершенно человеческом жесте, словно забыв о своей неприступности.
- Ты же не таешь, - заметил он. - Она пытается тебя сжечь, но ты сопротивляешься. Или я не прав?
Рэйн ничего ему не ответила, потому что и сама не знала правильного ответа.
- Это надолго? - произнесла она, имея в виду татуировку. Роуэн покачал головой.
- Сойдет, как только ты этого захочешь. И не бойся, нет в ней моей власти, ты в безопасности.
Рэйн оценила его честность. С него сталось бы наложить на нее какое-нибудь заклятие и промолчать. Но отказ от всяческих магических действий, произнесенный вслух, уничтожал всякую возможность того, что татуировка причинит вред. И это было немаловажно.
- Прощай, - Роуэн отступил назад единым порывом ветра и воздуха, а потом исчез, будто его и вовсе не было. Никаких удивленным вздохов и криков со стороны наблюдающих за ними не последовало: вампир иногда вспоминал о том, что умеет отводить глаза.
- Прощай, - это слово совсем не значило того, что они больше не увидятся, но говорить "до свиданья", когда ни тот, ни другой этого самого свидания не желают...
Рэйн полагала, что появление Роуэна было задумано кем-то свыше. Многое из того, что приключилось с ними за прошедшее время, было слишком странно для того, чтобы считать все случайностью. И вампир не собиралась отказывать себе в удовольствии подозревать богов в нечестной игре. Нравится им это или нет, она никогда не признает над собой их власть. Особенно после того, что они с ней сделали.
- Ты где была? - вместо приветствия сказал Грант, заметив входящую в трактир Рэйн. Он к тому времени уже успел выпить несколько стаканов довольно крепкого вина и поэтому не задумался над тем, что его вопрос может прозвучать как-то не так. Впрочем, Рэйн оставила его бестактность без внимания, как и сам вопрос.
- Он ушел? - сразу почувствовала Даниэль. Рэйн обратила к ней взгляд синих глаз и кивнула.
- Как видишь.
Эльфийка не скрыла вздох облегчения. Она в последнее время начала ощущать некий дискомфорт при встречах с Роуэном, случайных или нет. Нельзя сказать, что он надоедал ей своими комментариями того, что из-за обстоятельств уступил Рэйн, но Даниэль не нравилось видеть его рядом с собой. Избавившись от смущавших ее желаний, она стала относиться к нему, как и ко всем остальным, кто ее не интересовал: как к приятной, но совершенно бесполезной, вещи, которой место где-нибудь на задворках ее дома. Разумеется, вслух она высказывать свое мнение не торопилась, но надеялась на то, что Роуэн все-таки прочтет ее мысли и сделает соответствующие выводы. Этого не случилось: либо вампир не хотел лезть в ее голову, либо залез и решил оставить все без изменений. А может быть, это Рэйн ставила ему какие-то преграды.
- Грант, хватит пить! - одернула своего жениха Сабрина, раздосадованная тем обстоятельством, что вор больше внимания уделяет кружке и вилке, чем ей. - Нам еще на корабль возвращаться. Я тебя на себе не потащу.
- Я могу потащить, - вмешался Морт, но тут же примолк, когда принцесса метнула на него разъяренный взгляд. Ей меньше всего была нужна сейчас помощь от кого бы то ни было.
Грант же, почувствовав мужскую поддержку, похлопал девушку по плечу.
- Дорогая, успокойся, ничего со мной не случится. Я всего то... - он сдвинул большой и указательный пальцы так, что между ними осталось совсем крохотное пространство. - Чуть-чуть...
Принцесса фыркнула и отвернулась.
Застолье продолжалось. Официанты сновали туда-сюда, только и успевая, что подносить новые блюда и кувшины с вином. В основном подносы опустошали Морт и Грант, остальные, утолив голод, предпочли не набивать животы под завязку, поэтому просто сидели. Майэл и Джейси вообще погрузились в разговор на какие-то свои профессиональные темы, сыпя непонятными терминами и названиями. Сабрина, пару минут послушав, о чем они там шепчутся, решила, что такого обилия умных слов ее голова не выдержит, посему надо быстро переключаться на что-нибудь другое. Чем-нибудь другим оказался Сторм, откуда-то доставший карты и предложивший девушке партию. Она, не умеющая играть, согласилась. Хоть какое-то развлечение.
Рэйн, молчаливо потягивающая местное вино, сильно отдающее медом, в разговоры не вникала, думая о чем-то своем. О талисмане, который был спрятан в мешочек, висящий у нее на поясе рядом с кошелем. Конечно, надо было бы убрать оба - и мешочек, и кошель - куда-нибудь подальше от ловких пальцев воришек, то и дело шныряющих мимо веселой компании в надежде поживиться, но Рэйн была уверена, что сумеет справиться с любым посягательством на ее собственность.
Едва она успела об этом подумать, как почувствовала на себе чью-то осторожную ладонь, продвигающуюся точно к ее поясу.
- Ай-ай-ай!!! Да больно ведь!! Отпусти меня!!! - что было мочи завопил невысокий веснушчатый мальчишка с неприятным узким лицом и встрепанными волосами. Он рухнул на колени у ног вампира, пытаясь высвободить свои пальцы из мертвой хватки темноволосой женщины, спокойно глядящей на него.
Сторм, единственный из мужчин, кто почти не пил, посмотрел на Рэйн, убедился, что помощь не требуется, и снова повернулся к Сабрине.
- Все нормально, - успокоил он ее, и принцесса, кивнув, вновь уставилась в свои карты. Она, как и оборотень, ничуть не сомневалась в Рэйн, а значит, и волноваться не стоило.
- Какие-то проблемы? - рядом со столиком, который заняли путники, моментально возник дюжий мужчина, чьи кулаки были размером с голову того самого мальчишки, что продолжал корчиться и вопить рядом с вампиром. - Ты что с ним делаешь?
Рэйн перевела взгляд на мужчину.
- Это ваш?
- А если и мой? - в голосе мужчины послышался вызов. Рэйн чуть заметно улыбнулась. Она уже поняла, что этот человек - а он явно был человеком, любой другой давно бы понял, кто перед ним - является хозяином этого мальчишки. А может быть, и не только его. Она знала о притонах, в которых детей учат воровать. И всегда над ними есть кто-то, кто следит за исходом дела, чтобы в случае чего прийти на помощь. Вот как сейчас.
Даниэль брезгливо отодвинулась в сторону, когда грязная рука воришки скользнула по ее бедру в надежде хоть за что-нибудь уцепиться и все-таки подняться на ноги. Она ему помогать не собиралась. Пусть получает то, что заслуживает.
- Я могу сломать ему руку, - тон, которым говорила Рэйн, не содержал в себе никакой угрозы, лишь благожелательность и мягкость. Парень, услышав это обещание, завопил еще громче и принялся извиваться раза в два сильнее. Пару раз он даже умудрился пнуть вампира по ноге, на что, впрочем, Рэйн никак не отреагировала. К счастью для мальчишки.
- А могу и не сломать, - она продолжала смотреть на подошедшего мужчину снизу вверх, все еще сидя на своем месте. Кулаки мужчины начали сжиматься, а лицо багроветь. Он был в своем городе известным человеком, все местные знали, как именно он зарабатывает на приезжих, и не трогали ни его самого, ни его парней в обмен на собственную неприкосновенность. И вот теперь кто-то осмеливается поставить под сомнение его силу! Будь это мужчина, он бы давно уже валялся на полу, выплевывая остатки зубов. А тут женщина... Однако, как она крепко держит Седаса, он уже даже дергаться перестал.
Почти весь трактир заинтересованно следил за происходящим. Будучи отлично знакомыми и с Лаиртом, и с его бандой, жители Ривана ждали, когда хоть кто-нибудь отважится бросить ему вызов. Но эта женщина была уж слишком отважна. Неужели она надеется справиться с Лаиртом, когда он больше ее раза в два? Да он сложит ее пополам! Если, конечно, не вступятся ее спутники. Но они, кажется, даже не замечают происходящего. Только рыжеволосая девушка насмешливо смотрит на Лаирта, словно видит что-то смешное в его угрожающей позе. Положительно, странные люди в этом году наведываются в их городок!
- Ты со мной шутки не шути! - предупреждающе рыкнул Лаирт, делая еще один шаг и теперь уже нависая над женщиной, пытаясь подавить ее своей мощью. На Седаса он даже не смотрел, парень сам виноват, глупо попался. Говорили ему, работай аккуратнее, а ему все лишь бы быстрее.
Рэйн, которую Лаирт совсем пока не впечатлял, посмотрела на притихшего мальчишку у ее ног. Он, смирившись с тем, что приезжая женщина, которую он хотел обокрасть, сильнее его, не сопротивлялся, очевидно, ожидая, когда же хозяин за него вступится.
- Верни то, что ты украл у моих друзей, - приказала она. Седас изумленно воззрился на нее. Когда она успела заметить?! Ведь смотрела совсем в другую сторону!
- Какого дьявола?! - заревел Лаирт, с грохотом опуская кулаки на столешницу. Джейси, заслышав знакомое слово, подняла было голову, но, рассудив, что ничего такого, что могло бы ее заинтересовать, не происходит, снова углубилась в беседу с Майэлом.
Морт, прищурившись, глядел на мужчину, который, совершенно очевидно, считал себя очень сильным. Демон ухмыльнулся и незаметно шевельнул под столом своими пальцами, каждым из которых он с легкостью мог ткнуть человека так, что тот отлетел бы к противоположной стене. Но, если Рэйн хочет позабавиться, пусть. Кто он такой, чтобы ей мешать? Если будет нужно, она позовет его на помощь.
- Ты зарываешься, женщина!! - Лаирт продолжал рычать, надеясь таким образом испугать эту идиотку, которая никак не может понять, на кого она нарвалась. Но голубые глаза ни разу не изменили своего выражения за все время их увлекательного разговора. Она либо была слишком глупа, либо... Нет, просто глупа!
Рэйн вскинула бровь, когда мужчина вдруг схватил ее за локоть и рывком поднял со стула. Конечно, она могла бы упереться и не дать ему на это мгновение почувствовать себя победителем, но какой в этом смысл? Она все равно уже выиграла у него эту маленькую и не очень интересную игру. Пусть хоть немного порадуется.
Пальцы вампира нехотя разжались, и Седас не замедлил тут же отползти в сторону, где можно было бы рассмотреть во всех деталях то место, где уже наливался синяк. Парень с уважением взглянул на темноволосую женщину. Ничего себе силища, так его сжать! А ведь даже вроде и никаких усилий не прикладывала.
Лаирт недоуменно оглядывал выпрямившуюся перед ним женщину. Ничего в ней особенного не было, баба, как баба. Повыше, правда, чем большинство женщин, с которыми ему приходилось иметь дело. Покрасивее, нельзя не признать. И... посильнее, наверное, раз сумела усмирить Седаса. Но он-то не мальчишка, с ним так просто не справиться.
Рэйн без труда читала самодовольные мысли мужчины, оглядывавшего ее с ног до головы. И мысли эти постепенно выворачивали на до боли знакомую дорожку. Большинство тех, кого Рэйн встречала на своем пути, хотели затащить ее в свою постель. Вот и сейчас, все то же самое, никаких отличий.
Даниэль улыбнулась, когда заметила, как напряглись бицепсы вампира. И чуть нахмурилась, обратив внимание на странную картинку, виднеющуюся на обнаженном плече Рэйн. Она была у нее раньше? Что-то вроде языков пламени, обнимающих нечто, похожее на кристалл. Лед? "Лед в огне?! Забавно, забавно..."
- Выворачивай карманы, - Рэйн склонилась над Седасом, зализывающим раны. Она игнорировала Лаирта, чем вызывала его неподдельный гнев.
- Не вздумай! - снова заревел Лаирт, но Седас, сглотнув, послушался женщину и принялся выкладывать на стол то, что успел утянуть у ее друзей, пока они пили.
- Эй, мой нож! - Грант, на секунду оторвавшийся от выпивки, изумленно уставился на искомый предмет, потом забрал его и водрузил на прежнее место у пояса. Больше он в горке добра, выложенного мальчишкой, своего ничего не увидел, и продолжил изучать дно кружки. Странное дело, никогда особо пить не любил, а тут вдруг как прорвало!
- Хватит! - Лаирт схватил Седаса за воротник и рывком поднял его на ноги. - А ну, забирай все и уматывай, живо!
Ладонь Рэйн легла рядом с вещами, к которым потянулись неуверенные пальцы парня.
- Не трогай, - ласково посоветовала она ему, и Седас счел нужным снова ее послушаться. Не понравилось ему то, что заколыхалось внезапно в глубине глаз этой женщины. Заколыхалось и почти мгновенно исчезло.
- Я тебе что сказал?! - зарычал Лаирт и отвесил мальчишке подзатыльник. Тот опять съежился и юркнул за спину Рэйн: в этот момент она казалась ему более надежной защитой.
Вампир молча смотрела на разъяренного мужчину. И ее охватило чувство какой-то брезгливости. Она не хотела касаться его, словно его кожа была покрыта чем-то вроде отвратительной слизи, после которой так сложно отмыть руки. Она устала от людей, пытающихся играть во взрослые игры, значение которых они не понимают. Что взять с мальчишки, которому, возможно, нечем зарабатывать себе на жизнь? Конечно, воровство не единственный выход, но можно допустить, что в данный момент ему нечем больше заняться. А этот мужчина, стоящий перед ней? Почему он не хочет работать, предпочитая выезжать на труде подростков? Кем он возомнил себя, раз так смотрит на нее?
Лаирт уже хотел было поучить эту наглую женщину уму-разуму, уже даже замахнулся, когда она вдруг метнулась к нему в едва уловимом движении, состоящем из порыва ветра, чуть было не сбившего его с ног.
- Ч-ч-что т-т-такое? - забормотал он, пытаясь понять, кто кружит вокруг него: женщина или ветер? Или же они вместе, словно сговорившись?
Седас забился под стол, когда голубоглазая женщина вдруг выросла возле его ничего не понимающего хозяина и подняла его вверх, как он совсем недавно поднимал самого Седаса. Только вот ему явно было больнее: Седас с неким удовлетворением отметил, что пальцы на шее Лаирта сжались гораздо крепче, чем на его руке.
- Не сссмотри на меня, - шипение вырвалось из уст вампира, когда она обнажила клыки, замечая, как расширяются в страхе глаза того, кого она держала на вытянутой руке, не прилагая для этого никаких особенных усилий. Седас поспешно отвел глаза. Он и знать не хотел, что за существо эта женщина.
Лаирт захрипел, стараясь нащупать под ногами опору, но вместо этого кончики его пальцев лишь чуть задели пол.
Рэйн смотрела на него с любопытством, как смотрит кот на мышку, еще не зная, что с ней делать. Вроде и сыт, а все равно чего-то хочется.
- Готова поспорить, ты не ожидал, что я сумею тебя обыграть, - скучающе заметила она и осторожно опустила Лаирта наземь. Тот судорожно вздохнул, ощупывая помятое горло, и позорно сел на задницу: ноги его не держали. Он был гораздо бОльшим трусом, чем можно было бы предположить, глядя на его внешность.
- Я всего лишь попросила вернуть моим друзьям то, что вы у них забрали, - Рэйн присела на корточки рядом с напуганным мужчиной, который больше не порывался ударить ее. - Разве это была такая уж невыполнимая просьба?
Лаирт мотнул головой. Ему все еще было неприятно говорить, да и звуки застревали в глотке, никак не желая образовываться в слова.
- Ступай, - немного резче, чем хотела, велела ему Рэйн. Мужчина как сидел, так сидя и пополз. И уже только возле самой двери сообразил подняться на ноги.
Глаза Рэйн обратились к замершему мальчишке.
- А ты чего ждешь? - она изогнула бровь, делая вид, что удивлена его медлительностью. Седас помотал головой, пытаясь придать своему лицу как можно более жалостливое выражение.
- Кушать очень хочется, - его голос внезапно дрогнул, когда он вспомнил о своей семье, ждущей его дома с надеждой на то, что он принесет им что-нибудь поесть. Лаирт уж точно не заплатит ему за сегодня, как бы вообще не выгнал.
Вампир смотрела на парня, и в ее глазах медленно стыло какое-то странное чувство. Наконец, она взяла со стола несколько золотых монет и кинула их Седасу.
- Найди работу.
Седас ловко подхватил деньги и закивал, боясь, что женщина передумает. Выкарабкавшись из-под стола, он более не стал ждать и выбежал из таверны. На эти золотые они смогут жить без малого две недели, если не больше. "Иногда заезжие вампиры бывают очень щедры", подумал Седас, припуская вскачь по оживленной улице. Он успел понять, кто же почтил своим вниманием их городок. Впрочем, пока его не трогали и кровь не пили, он готов был терпеть здесь хоть самого дьявола, если тот решит наведаться в гости.
Посетители трактира, раздосадованные тем, что драки не случилось, нехотя возвращались к своим порциям и собеседникам, постепенно забывая о случившемся. Безусловно, если бы они были достаточно близко для того, чтобы рассмотреть истинную сущность высокой темноволосой женщины, они бы так легко ее не отпустили.
Компания, столь удачно отвертевшаяся от драки с местными, не сразу заметила, как дверь таверны снова распахнулась, и внутрь зашел капитан. Он успел сменить свою белоснежную форму на менее приметный костюм и уже не так бросался в глаза.
- Отдыхаете? - приветливо осведомился он, останавливаясь около столика путников и оглядывая их, каждого по очереди. Нельзя сказать, чтобы его появление вызвало бурю восторга, поскольку все полагали, что он пришел за тем, чтобы поторопить их для отправления.
- А я тут с новостью, уж не знаю, хорошая она или плохая, - капитан придвинул к себе стул и, не дожидаясь приглашения, уселся. - Идет гроза. Боюсь, что сегодня выходить в море - не самая лучшая идея.
Грант обрадовался этой новости больше всех. Ему вообще не терпелось отправиться куда-нибудь и завалиться спать, а до корабля было еще идти и идти. Конечно, Морт всегда мог выполнить свое обещание и отнести его туда на руках.
- То есть, мы можем остаться на ночь здесь? - обрадованно переспросила Сабрина, которой тоже надоела эта нескончаемая качка. Ну, не любила она море так, как симпатичный капитан, улыбающийся ей.
- Конечно, - эльф встал и чуть поклонился, очевидно, считая свою задачу выполненной. - Я надеюсь, к завтрашнему дню погода изменится, а пока отдохните, осмотритесь. Здесь очень красивые парки со множеством редких цветов. Неплохой театр, часто бывают заезжие признанные артисты.
- Спасибо, - от всей души поблагодарила его принцесса, прижимая руки к груди. Ах, как же давно она не гуляла в парках!
Капитан попрощался с ними и ушел. Рэйн пошла к хозяину трактира спросить, есть ли здесь какая-нибудь приличная гостиница, где они могли бы снять комнаты.
Невысокий полный мужчина с сединой на висках благодушно взглянул на нее, вытирая руки о фартук. Он сам готовил большинство блюд в своем заведении и готовил отменно, именно поэтому у него всегда были посетители.
- Так ведь и у меня можно остановиться, - распевно протянул он, поглядывая на красивую женщину, облокотившуюся на стойку. - Я с вас дорого не возьму, - он подмигнул Рэйн. - За то, что вы не устроили у меня тут драку.
Рэйн улыбнулась ему и подозвала к себе Морта, чтобы посоветоваться.
- Отлично, - прогудел тот, взирая сверху вниз на слегка растерянного хозяина: не так уж часто к нему захаживали такие большие демоны.
- Тогда сколько нам надо комнат?
Морт наморщил лоб.
- Мы со Стормом обойдемся одной, - начал он загибать пальцы. - Одну Сабрине с Грантом. Майэл, Джейси, Даниэль, ты... - он посмотрел на вампира. - Или вам тоже одну?
Рэйн усмехнулась и покачала головой, не спрашивая, кого именно он вознамерился поселить вместе с ней.
- Значит, шесть, - подвел итог Морт. Хозяин кивнул.
- Тогда с вас шесть золотых, по монете за комнату.
- Я полагаю, туда будет включено и питание? - с легким нажимом спросила Рэйн, поглядывая на старика. Тот расплылся в улыбке, кивая.
- Для такой прекрасной госпожи - все, что угодно, - он завладел ее рукой и запечатлел на запястье легкий поцелуй. Рэйн снова хмыкнула, но не сочла это за дерзость и даже не сразу забрала руку обратно. После того невоспитанного мужлана хозяин производил очень даже приятное впечатление.
Сабрина с помощью Морта взялась за Гранта, намереваясь доставить его в одну из комнат. Сторм вызвался им помочь, прихватив с собой курицу и кувшин с пряным эльфийским вином, чтобы скрасить себе надвигающийся вечер. Майэл, до онемения языка наговорившись с ведьмой, решил провести этот вечер в одиночестве, чтобы снова заняться своими фрагментами. Конечно, не совсем своими, но разобраться с ними было нужно. В очередной раз. И когда только они получат последний фрагмент?
Джейси молча удалилась в свою комнату, предпочтя уединение. Она немного устала, и ей хотелось уснуть как можно быстрее. Где-то в душе она была даже рада тому, что не пришлось возвращаться на корабль. После того, как она сотворила ту грязь, которую ей пришлось соскребать с себя полночи, она не жаждала снова очутиться в той каюте. И как она только так долго терпела?
Даниэль, все еще пребывая в какой-то непонятной задумчивости, позволила одному из слуг, что работали на Векара, хозяина трактира, довести до себя до ее комнаты и рассеянно сунула ему в руку мелкую серебряную монетку. Мужчина расплылся в улыбке и, не переставая кланяться, покинул комнату, плотно прикрыв за собой дверь.
Эльфийка только тогда будто очнулась ото сна и принялась оглядываться. Конечно, после тесной каюты, это помещение казалось просто дворцом, и все-таки Даниэль предпочла бы что-нибудь поуютнее. Пожалуй, вот занавесочки на окнах были симпатичными. Да трюмо, установленное у восточной стены.
Даниэль провела рукой по покрывалу, которым была застелена кровать, и осторожно присела, словно стараясь его не помять. Потом снова стала смотреть по сторонам, сама не зная, что ищет. Пусто ей было как-то, не совсем уютно. Чего-то не хватало.
- 6 -
Рэйн стояла на лестнице, задумчиво рассматривая снующих вверх и вниз людей. Слуги осторожно обходили ее, не решаясь беспокоить. Впрочем, вампир сама отошла в сторонку, чтобы не очень-то мешать. Ей пока не хотелось возвращаться к себе, и она прислушивалась к раскатам грома за пределами трактира, поглядывая в залитое дождем стекло.
Эта гроза не была ее порождением. Видно, боги злятся у себя там, на небесах, раз затеяли такой разлет молний. Вон одна, ударила прямо в старое засохшее дерево, которое не преминуло тут же вспыхнуть. Ну и ладно, пусть лучше дерево, чем что-нибудь другое.
Вечер постепенно переползал в ночь, но переход этот был практически не заметен из-за того, что небо вдруг резко почернело, когда на него набежали грозовые тучи. Жители попрятались по домам, не рискуя высовываться в непогоду. Здесь с этим было строго, насколько успела понять вампир: раз боги гневаются, не стоит гневить их еще сильнее, разгуливая в момент их перебранок.
Рэйн еще раз огляделась в поисках чего-нибудь, что могло бы ее заинтересовать, а конкретно - человека, который бы согласился разделить с ней эту грозовую ночь и поделиться с ней своим теплом.
Несмотря на ненастье, народу в трактире было много, и Рэйн могла выбирать. Прислушиваясь к чьему-то веселому смеху, она разглядывала молодого симпатичного блондина, стоящего несколькими ступеньками ниже ее и разговаривающего с девушкой. Блондин этот, будто почувствовав на себе чужой взгляд, недоуменно обернулся, но встретившись глазами с Рэйн, поспешил снова отвернуть голову. Вампир усмехнулась. Значит, этот отпадает, у нее нет желания применять свои силы, она хочет, чтобы сегодня с ней были добровольно. Так будет приятнее и ей, и тому, кто с ней останется.
Убедившись, что блондин больше ее не интересует, Рэйн обратила внимание на его спутницу. Не слишком высокая, с каштановыми волосами до плеч и светло-карими глазами. Приятное лицо, хороший смех, бьющаяся жилка на шее... Что еще нужно для счастья?
Девушка стояла к ней лицом и время от времени поглядывала наверх, словно пытаясь понять, почему же эта красивая женщина так пристально на нее смотрит. Она несмело улыбнулась, снова отведя взгляд от своего собеседника, и на этот раз получила улыбку в ответ. Голубые глаза женщины ярко сверкнули и мгновенно погасли. Она спустилась ненамного, оказавшись на одной ступеньке с беседующей парой.
- Простите, - недовольно заметил блондин, - вообще-то мы разговариваем, если вы не заметили.
Рэйн мельком посмотрела на него, но на ее лице ничего не отразилось. Она не гневалась на него, но и не одобряла его слов. Он стал для нее пустым местом после того, как она поняла, что от него ей нечего взять.
- Как твое имя? - мягче, чем следовало, спросила она, снова глядя на девушку. Та чуть смутилась, но тут же взяла себя в руки. Видно было, что она не против того, что может предложить ей вампир. Но, возможно ли, что они думают о разных вещах?
- Гелия, - отозвалась она, в свою очередь разглядывая Рэйн. Не нагло, почти растерянно, но Рэйн был приятен подобный интерес. Она придвинулась совсем близко к девушке и, склонившись, шепнула ей на ухо, продолжая игнорировать ее пыхтящего спутника:
- Если я попрошу тебя об одной услуге, ты выполнишь ее для меня?
Гелия подождала, пока Рэйн не отстранится, и лишь затем позволила себе вопрос:
- Что ты хочешь от меня? - она нахмурила брови, понимая, что речь идет совсем не о том, о чем она подумала.
Вампир улыбнулась и, вновь наклонившись к девушке, опять зашептала ей что-то. По мере того, как она говорила, цвет лица Гелии менялся от нормального к бледному, потом розово-красному, пока не стал прежним. Девушка колебалась, но в этом колебании Рэйн не видела страха. Просто удивление от неожиданного предложения и нерешительность. Ей предстояло бросить своего спутника, а не всякая девушка сделает это для свершения того, о чем ее попросил вампир.
- Извини, - наконец, сказала Гелия, коснувшись руки недоумевающего блондина. - Встретимся потом, ладно?
- На фига ты мне сдалась потом, - буркнул мужчина, махнул рукой и, перепрыгивая через три ступеньки, спустился вниз, где к нему тотчас же подошла другая девушка, которая была одета почти так же, как Гелия, с той только разницей, что на Гелии была белая блузка, а на той - красная.
- Векар держит публичный дом? - поинтересовалась Рэйн, ведя Гелию в свою комнату. Она не усматривала в своем вопросе ничего обидного, многие трактиры сочетали в себе разные функции, почему трактир Векара должен быть исключением?
Гелия и впрямь не обиделась, только пожала плечами.
- По мне так уж лучше публичный дом, - в ее голосе послышалась какая-то горечь. - Во всяком случае, я бы получала за это деньги. А так...
- Что? - подбодрила ее Рэйн, закрывая за ними дверь и зажигая свечи. Гелия вздохнула, искоса посмотрела на вампира, словно решая, действительно ли та хочет услышать ее историю или просто желает немного оттянуть время перед главным действом. Многие мужчины, которые уводили Гелию с собой в комнаты, поступали именно так, создавая видимость менее принужденной обстановки. И все равно все кончалось одним и тем же: они оставляли ее, не сказав ни единого слова, словно какую-то вещь.
- Векар требует, чтобы официантки оставались здесь на ночь, дабы веселить посетителей, ну и... - девушка на мгновение замялась, потом улыбнулась. - Веселить и большее, если кто-нибудь захочет. Векар говорит, что от этого у него клиентов становится только больше.
- А уйти ты не думала? - Рэйн присела на краешек кровати. Гелия нерешительно подошла к ней, не зная, что следует делать дальше. В своей жизни она только один раз была с женщиной, но это было так давно, что она даже не помнила, понравилось ли ей. "Ах да, она ведь хочет другого!"
- Здесь трудно найти хорошую работу, - бесхитростно поведала вампиру Гелия, развязывая пояс на юбке. Пальцы Рэйн легли поверх ее ладоней.
- Не обязательно раздеваться, - вампир как можно ласковей улыбнулась девушке. - Сколько он тебе платит?
Гелия, вспыхнув от собственной недогадливости, поспешно завязала пояс снова.
- Немного.
- И все-таки? - проявила настойчивость Рэйн. Она была не прочь поболтать с этой девушкой, хотя бы потому, что в последнее время ей не удавалось просто поговорить. Все ее беседы с кем бы то ни было заканчивались не тем, чем должны были бы. За примерами далеко ходить не надо.
- Ой, ну совсем мало, - Гелия, вздыхая, назвала сумму, и Рэйн округлила глаза. "И впрямь, немного... Что же у них за город: работу не найти, платят мало да еще заставляют обслуживать посетителей..."
- А как относятся твои родители к твоему занятию? - Рэйн протянула руку, поправляя выбившуюся прядь волос Гелии. Девушка пожала плечами.
- Я же не рассказываю им всей правды, - она чуть улыбнулась. - Мой отец меня бы выпорол. А потом бы и мать добавила.
Она засмеялась, и Рэйн последовала ее примеру. Смех еще никогда не вредил, от него только легче. Быть может, девочке удастся расслабиться, вон, как она зажата, даже несмотря на свою внешнюю раскованность.
- Чем же ты отвлекаешь себя от всего этого? - немного сменила Рэйн тему. Она никуда не спешила, поэтому хотела дать девушке поговорить хоть чуть-чуть.
Гелия чуть помедлила, забавно сморщив нос.
- Я люблю простые вещи, - сказала она, наконец. - Знаешь, - ее глаза заблестели, когда взглянула на вампира, - есть здесь у нас за городом холм, с которого открывается чудный вид на море. Холм этот заканчивается отвесным склоном, и если встать на самом его краю, то можно представить, что плывешь на корабле.
Рэйн коснулась открытой ладонью щеки Гелии.
- Ты ищешь красоту?
Девушка кивнула, внезапно смутившись от этой нехитрой ласки.
- Ищу, - она чуть замялась, опуская взгляд. - Скоро меня выдадут замуж, и будет некогда любоваться восходами и закатами. Пойдут дети... И все остальное...
Рэйн осторожно привлекла ее к себе, откидывая волосы с шеи. Гелия сглотнула, когда губы вампира легонько коснулись ее кожи.
- Тебе неприятно? - спросила Рэйн, почувствовав дрожь. Девушка мотнула головой.
- Я... Я просто никогда не делала этого, - она помолчала. - Это больно?
Рэйн позволила себе улыбнуться: эти же самые слова говорила ей некоторое время назад совсем другая девушка. Она тоже боялась, хотя и скрывала это всеми силами. Круг замкнулся? Или жизнь вообще циклична? "Все закончится там, где началось..."
... Когда Гелия ушла, вампир долго сидела около окна, следя за ровными струйками воды, сбегающими по стеклу. Она устала, слишком устала от суеты этого мира. Да, вампиры тоже могут уставать. Пусть не физически, но и внутренняя усталость играет весьма значительную роль в поступках.
Даниэль вошла без стука, словно знала, что постучи она - и осталась бы стоять за дверьми. Рэйн была не в настроении с кем-либо разговаривать. Тем более, с эльфийкой. Слишком много неприятностей из-за нее.
- Ты отдыхаешь? - спросила Даниэль, останавливаясь возле кровати, подальше от вампира. Рэйн чуть повернула голову, окидывая эльфийку безразличным взглядом.
- Ты же видишь, - голос ее был ровен и спокоен. Даже горя внутри, снаружи она оставалась равнодушно-безмятежной, заставляя тех, кто находился рядом, нервничать.

0

15

Только вот эльфийка прекрасно была знакома со всеми сменами настроения Рэйн, чтобы поддаться на ее спокойствие. Она повела рукой, оглядываясь.
- Кто здесь был? - вопрос прозвучал резко. Рэйн вскинула брови, будто удивляясь.
- Тебя это не должно касаться, - она продолжала выдерживать доброжелательно-нейтральный тон. Даниэль вскинула голову, но промолчала.
Молчание длилось достаточно долго для того, чтобы Рэйн все-таки поднялась и подошла к эльфийке. Ей все еще не очень-то хотелось вести беседы, но она видела, что Даниэль хочет ей что-то сказать. Хорошее или плохое, она все равно скажет, дождется вот только чего-то, ведомого лишь ей.
- Я тебя внимательно слушаю, - подтолкнула ее к рассказу вампир. Она не улыбалась, давая понять, что ее совсем не радует этот поздний визит.
Даниэль посмотрела на нее, и Рэйн поразилась тому блеску, что засиял вдруг в ее глазах.
- У меня будет ребенок! - с ликованием в голосе сказала она. Рэйн промолчала. Вампир тоже могла бы порадоваться за нее, если бы не знала, что именно радует эльфийку.
- То есть, у нас будет ребенок, - поправилась Даниэль, по своему истолковав молчание Рэйн, и взяла ее за руку. Ну и что с того, что это было тело Роуэна?
Рэйн опустила взгляд вниз, туда, где соединились их пальцы. Она уже ничего не удивлялась. Ни тому, что Даниэль называет ребенка "их ребенком", ни тому, что истекло совсем мало времени с момента их близости. Эльфы достаточно быстро узнают об изменениях в своем организме. Так уж они устроены.
- Ты говорила, что у меня никогда не будет детей, - припомнила она жестокие слова эльфийки. Даниэль закусила губу, когда прищуренные глаза вампира остановились на ней.
- Я ошибалась.
Рэйн усмехнулась, высвобождая руку.
- И это говоришь мне ты, о царица? Признаешь ошибку?
Даниэль вскинула голову.
- Быть может, ребенок меняет меня, - вызывающе проговорила она. - Или меня меняет то, что это твой ребенок, - ее голос зазвенел. Рэйн осторожно положила ладонь на пока еще плоский живот эльфийки, словно пытаясь почувствовать едва зародившуюся жизнь.
- Он не мой, - тихо сказала она, чуть шевеля пальцами. - Ты была права: я не могу иметь детей. Он твой. И Роуэна.
Даниэль отшатнулась. Слова Рэйн всколыхнули в ней старательно забытое ощущение, что этот ребенок был дан ей неспроста. Иначе зачем Роуэн так хотел быть с ней?
- Роуэн здесь совершенно ни при чем, - отрезала она решительно. - И мне не нужен такой отец для ребенка.
Рэйн убрала руку, все еще чувствуя покалывание в подушечках пальцев.
- Так или иначе, ребенок однажды спросит, кто был его отцом, - чуть жестче, чем хотела, сказала она. - Что тогда?
Эльфийка усмехнулась.
- Тогда он узнает правду.
- Что есть правда в твоем понимании? - вампир склонила голову к правому плечу. - Того, кого ты помнишь, никогда не было...
- Это уже касается только меня, - в голосе Даниэль послышалась злость. - И тебя. Ты считаешь иначе?
- Я считаю, что ребенок не должен сызмальства был замешанным в твоих амбициях, - жестко произнесла Рэйн. Она не собиралась дать понять Даниэль, что весть о ребенке взволновала ее больше, чем ей того бы хотелось. - Зачем ты вообще пришла сюда? Я не верю, что ты мечтала сообщить мне эту радостную новость.
- А что, если так? - с вызовом проговорила эльфийка. Ее зеленые глаза засветились вдруг подобно огонькам. - Быть может, я просто зашла пожелать тебе приятных снов.
Ее голос стал немного грустным к концу фразы, и Рэйн подавила вздох.
- Считай, что пожелала, - она хотела избавиться от язвительности, но не сумела. - Не факт только, что я сумею уснуть после таких новостей.
Даниэль склонила голову. Какое-то время она молчала, потом порывисто шагнула назад, протягивая руку, чтобы нащупать дверную ручку.
- Я дала тебе пищу для размышлений, - она гордилась собой, потому что эти слова прозвучали так холодно, как она того хотела. - Спокойной ночи.
Дверь захлопнулась, оставив вампира наедине с самой собой. И если до визита эльфийки она хотела спокойно улечься спать, то теперь пребывала в смятенных чувствах.
"Ребенок..." Рэйн с силой скрестила пальцы, до хруста, и, отойдя от двери, приблизилась к окну, за которым вольготно прогуливался ветер.
В принципе, она ждала подобного. С того момента, когда Даниэль пришла к ней на корабле и попросила остаться, Рэйн знала, что рано или поздно что-то произойдет. Она заставляла себя не думать о ребенке потому, что для нее это было бы слишком больно. Она не могла иметь детей, и чувство собственной неполноценности эхом проходило через все ее бессмертное существование. Здесь было все: и злость на несправедливых богов, обделивших ее этой радостью, и зависть к смертным, и ненависть. И вот теперь...
"У кого ребенок - тот будет жить вечно..."
Даниэль получила то, что хотела. Ребенок позволит ей вновь претендовать на эльфийский трон, и на этот раз Старейшины не осмелятся что-либо возразить. Но будет ли у нее поддержка Гардена? После того, что вампир сотворила с ним, он вполне может обрушить свой праведный гнев на голову супруги. Его не за что упрекать. Он борется, как и все на этой грешной планете. И не его вина, что удача постоянно на стороне кого-то другого.
Рэйн чуть сгорбилась и, медленно подойдя к кровати, опустилась на нее.
Небо затягивали тучи. Снова собирался дождь.
- 7 -
Эльфийка разъяренно хлопнула дверью, очутившись у себя в комнате. Чего она вообще ждала? Что Рэйн начнет прыгать от счастья, услышав новость? Схватит ее на руки и поклянется, что больше никогда не оставит ее? Вампир была права в одном: она не отец этого ребенка и никогда им не будет. Тогда с чего бы ей радоваться?
Даниэль придвинула к себе стул и с размаху плюхнулась на него. Руки легли на живот, туда, где совсем недавно лежала ладонь Рэйн.
Она пока не знала, как относиться к этой новости. Сегодня утром она почувствовала, что что-то изменилось в ее теле. Не сразу распознав причину изменений, Даниэль надолго погрузилась в размышления. Ребенок был нужен ей. Так или иначе, но он позволит ей вернуться в Рээль на коне, раз уж так решили Старейшины. И теперь она не упустит трон из своих рук, чего бы ей это не стоило.
Гарден ее не волновал. Она знала точно, что эльф с радостью воспримет новость о ее беременности, даже будучи в курсе того, что не он является отцом ее ребенка. Он слишком любит свою жену, чтобы рвать с ней отношения из-за подобного. И он все еще не оставил надежды, что Даниэль, став матерью, передаст бразды правления в его руки.
Эльфийка тряхнула волосами и прикрыла глаза. Ей хотелось выбросить из головы все мысли, сделать так, чтобы всё и все оставили ее, хотя бы на время. Она устала, слишком устала для того, чтобы продолжать бороться.
Дверь распахнулась быстро. Настолько быстро, что Даниэль не успела среагировать на это. Впрочем, если бы ее хотели убить, она бы уже была мертва: Старейшины знали, где найти того, кто сделает свою работу чисто и без лишнего шума. И ему даже не потребуется для этого зачарованное оружие.
- Моя царица, - невысокий, худощавый мужчина бесшумно проскользнул в комнату, остановившись рядом с подобравшейся Даниэль. Эльфийка чуть наклонила голову, напряженно внимая его словам.
- Кто ты? - отрывисто спросила она, не отрывая от него взгляда. Мужчина слегка поклонился, не двигаясь, понимая, что его внезапное появление не вызвало в рыжеволосой женщине ничего, кроме опасений.
- Диамар, царица.
Пропустив мимо ушей неуместное обращение, Даниэль вскинула брови. Несомненно, она знала это имя. Знала так же хорошо, как и свое. Перед ней стоял охотник за чужими тайнами. Тот, кто, возможно, знал о ней больше, чем она сама. Но что ему понадобилось здесь?
- Меня вызывала Мелора, - Диамар не стал ждать и сразу перешел к делу. Он пододвинул к себе стул и устроился напротив Даниэль, так и не соизволившей подняться. Их глаза оказались на одном уровне: настороженные зеленые и спокойные серые.
- И ты расскажешь мне то, что вы с ней обсуждали в приватной беседе? - недоверчиво протянула Даниэль, принуждая себя смириться с тем, что в ее жизни в последнее время происходит слишком много всего необычного. И происходит это очень быстро, не давая опомниться, словно кто-то вознамерился выложить все сразу, не оставляя ничего напоследок.
Полуэльф улыбнулся, и улыбка эта сразу смягчила достаточно суровые черты его лица.
- Я не присягал Мелоре на верность так, как сделал это для тебя.
Эльфийка немного помедлила прежде, чем улыбнуться в ответ. Слишком многие клялись ей в верности, чтобы затем перейти на сторону Мелоры, забыв о собственных клятвах. Почему бы Диамару не стать исключением?
- Что она попросила тебя сделать? - Даниэль тоже не любила ходить вокруг да около. Диамар оценил это ее качество и едва заметно кивнул.
- Она попросила меня найти твоего отца.
Эльфийка промолчала только потому, что ей просто нечего было на это сказать.
- Мой отец давно умер, - вымолвила она, когда нашла подходящие слова. Мужчина качнул головой.
- Так считали многие. Я в том числе.
Даниэль скрестила пальцы, пытаясь не замечать, что они у нее дрожат.
- И что дальше?
Он рассказал ей все, что знал сам. О том, как Мелора вызвала его к себе, сообщив невероятное известие. О том, как приказала ему найти Искара, предполагая в дальнейшем использовать его против своей соперницы. И о том, как он, вспомнив о своей клятве, отправился на поиски Даниэль, чтобы посвятить ее во все происходящее. Для этого ему пришлось переступить через собственные принципы, но его царица и ее благополучие были для него важнее.
Даниэль его не перебивала. По сути, ей даже не с чем было его перебить. Все, что он говорил, было для нее в новинку. Она узнавала от него такие подробности, какие ее мать никогда даже не пыталась поведать ей. Впрочем, Ровена никогда особо не сближалась с дочерью, используя ее лишь для собственного возвышения над остальными.
Закончив свое повествование, Диамар умолк, испытующе поглядывая на свою повелительницу. В отличие от многих своих собратьев, он никогда не признавал Мелору, считая, что рано или поздно Яростная эльфийка вернется в Рээль, чтобы вновь приняться за свои обязанности.
Даниэль не спешила высказывать свое мнение по поводу всего услышанного. И только одно ей было совершенно ясно: так или иначе, но в Рээль она все-таки вернется. Хотя бы ради того, чтобы увидеться с тем, кого всю свою жизнь считала мертвым.
- Я благодарна тебе, Диамар, - заговорила она, наконец, когда прошло достаточно много времени. - Что ты хочешь за то, что поведал мне сейчас?
Она не строила иллюзий по поводу того, что все эти сведения достались ей бесплатно. В этом эльфы слишком подобны людям: деньги для них важны.
Диамар поднялся на ноги, глядя на эльфийку сверху вниз. В его серых глазах блеснуло нечто неясное, чему Даниэль не хотела подбирать название.
- Я хочу, чтобы ты вернулась на трон.
Сначала Даниэль подумала, что ослышалась, но серьезное выражение лица полуэльфа убедило ее в том, что со слухом у нее все в порядке. Она медленно встала, не отводя взгляда от Диамара.
- Это будет платой за твою щедрость? - осведомилась она. Мужчина чуть склонил голову.
- Я искал тебя шесть дней, царица, чтобы дать понять: эльфы ждут твоего возвращения. Сила Мелоры в Старейшинах, которых не так уж сложно победить, - он внезапно протянул руку, кладя ее на живот эльфийки. - У тебя будет наследник?
Даниэль удивленно вскинула брови.
- Не помню, чтобы говорила тебе об этом, - в ее голосе послышалось подозрение. Диамар усмехнулся и убрал руку.
- Ты положила ладони на живот, когда я вошел. Мне знаком этот жест, материнский жест, неосознанный, чтобы защищить свое дитя.
Эльфийка наклонила голову, разглядывая свои руки. Быть может, он прав. Есть ли у нее причины ему не доверять?
- Ступай, - сказала она. - Я не забуду тебя, ты знаешь.
Мужчина кивнул, и через несколько секунд его уже не было в комнате.
Эльфийка потерла виски. Много встреч. Много расставаний. Слишком много для того, чтобы оставаться в спокойствии. Нужно что-то делать.
- 8 -
Маг сидел за столом, записывая что-то на разложенных перед ним бумагах. Увлеченный работой, он тем не менее сразу поднял голову, едва ночной ветерок поколебал занавески на окне.
- Помешала? - Рэйн бесшумно спрыгнула с подоконника и скользнула босыми ногами прямо к Майэлу. Тот помотал головой и отложил в сторону перо.
- Я просто записываю то, что случилось с нами за прошедшее время, - немного виновато проговорил он, будто Рэйн застала его за чем-то не очень приличным. - Мне показалось интересной идея, что кто-нибудь потом прочтет обо всем, что было.
Вампир улыбнулась, склоняясь над записями. Она не собиралась их читать, просто пробежала глазами, отмечая ровный мелкий почерк Майэла. Возможно, когда-нибудь она тоже возьмет в руки эти записи. Просто, чтобы освежить воспоминания.
- Ты не собираешься спать? - она взглянула на старика. Майэл пожал плечами и тут же зевнул.
- Вообще-то, собираюсь, - он поморгал немного. - Ты по делу?
Уловив в его вопросе некий намек на то, что если нет никакого дела, то можно и удалиться, Рэйн коснулась кончиками пальцев кожаного мешочка, висящего у нее на поясе.
- У нее будет ребенок.
Майэл открыл рот, явно намереваясь спросить, у кого, но так и не спросил. Ответ лежал на ладони.
- Понятно, - протянул он, хотя как раз понять тут что-либо было довольно сложно. Он давно уже старался не вникать в то, что там происходит между его спутниками, особенно между женской частью этих самых спутников. А тут такие откровения...
- Полагаю, тебе хочется спросить, кто же отец? - вампир присела на краешек стола, вытянув и скрестив длинные ноги. Маг отрицательно качнул головой.
- Я могу догадаться, - осторожно проговорил он. - Не так уж много мужчин испытывали интерес по отношению к эльфийке, зная, кто стоит за ней.
Смеха не последовало, но старик его и не ждал. Он уже успел понять, что Рэйн пришла к нему не только затем, чтобы поведать о беременности Даниэль. У нее было что-то еще.
- Возьми.
Майэл с удивлением всмотрелся в знакомый кусочек серого камня, который протягивала ему Рэйн.
- Последний? - разомкнул он губы после недолгого молчания. Вампир кивнула.
- Бери, - повторила она. Майэл нерешительно протянул руку, словно боясь коснуться того, что лежало на ладони Рэйн.
- Значит, все?
Вампир кивнула, без сожаления расставаясь с последним фрагментом талисмана. Он слишком долго жег ее, чтобы еще цепляться за возможность хранить его у себя.
Пальцы мага дрожали, когда он касался шершавой поверхности камня. Он вертел его из стороны в сторону, будто не зная, что следует делать с ним.
- Конец нашему путешествию, - пробормотал он, и его глаза блеснули не то радостно, не то устало. Только вот Рэйн недосуг было разбираться в этом блеске.
- Фангорн принес его тебе? - Майэл взглянул на Рэйн и тут же снова устремил взор на талисман. Вампир не стала отвечать: слишком очевиден был этот ответ. К тому же она не думала, что сейчас у Майэла есть желание ее слушать.
- 9 -
Она не хотела покидать свою комнату, словно что-то удерживало ее от этого шага. Будто что-то зловещее подстерегало ее за порогом, грозя разорвать в клочья белоснежно-острыми зубами, скалящимися в ухмылке.
К предчувствиям надо прислушиваться. Особенно, когда знаешь, что они обязательно сбудутся. Но что делать, если ты уже не можешь управлять собой? Если кто-то другой, тот, которого ты знаешь и помнишь, заявляет права на твое тело, на твой разум, на твои поступки? Что делать, если в памяти вдруг начинают всплывать воспоминания? Те воспоминания, которые словно и не твои вовсе, хотя ты точно знаешь, что принимала участие в тех деяниях, что мелькают на заднем плане твоих мыслей.
Она стояла у распахнутого окна, следя за редкими прохожими, пробегающими внизу, по мостовой. Все спешили по домам, к семьям, не желая быть застигнутыми тем, что уже разлилось в воздухе запахом грозовой ночи, смешавшимся с ветром.
Ей было плохо. Она слишком устала, чтобы сопротивляться. Устала быть на виду. Хотелось тишины.
Забвения.
Она никогда не была убийцей.
Он вынудил ее убить.
Это последняя капля.
Больше нет сил держаться на плаву.
Будь, что будет. Она готова.
Он шел. Он был уже совсем близко. Настолько, что противиться ему не было смысла.
Сила ждала его. Та сила, ради которой все это затевалось. И он ее получит. Он делает все, чтобы получить ее.
- 10 -
Талисман был собран.
Майэл сидел за столом, положив голову на сплетенные руки, и смотрел, как вспыхивает камень ровным желтым светом и тут же угасает, вспыхивает и угасает вновь, словно посылая сигналы тому, кто придет за ним. Должен прийти, иначе и быть не может.
Старик накрыл талисман ладонью, чувствуя исходящее от него тепло.
Камень ждал. Того, кому сможет отдать силу, заключенную в нем столько столетий. Силу, которой был бы счастлив обладать любой. Даже Майэл, будь он молод и горяч. Но в старости эмоции заменяет разум, и именно он подсказывал сейчас магу держаться подальше от камня. Эта сила ему не по зубам.
- 11 -
Ночь уже давно установила в мире свои права. Вампир аккуратно скользила по пустынным улицам, изредка встречаясь с припозднившимися прохожими. Те обходили ее стороной, делая вид, что не замечают неясной тени, мелькнувшей мимо них. Так было безопаснее для всех.
Рэйн было не по себе. Отдав фрагмент магу, она поспешила оставить его наедине с талисманом, чувствуя, что будет лишней в этом молчаливом диалоге Майэла и волшебства. Да и не хотелось ей снова быть свидетелем каких-то колдовских манипуляций.
Что-то готовилось в этой тишине. Что-то такое, чего Рэйн предпочла бы избежать. Но она понимала, что это ей не удастся. Боги готовятся сделать свой последний ход. Талисман собран. Ничего не осталось.
- Рэйн...
Вампир замерла, как была: едва касаясь кончиками босых пальцев холодной земли, черные волосы разбросаны по плечам и чуть шевелятся под порывами северного ветра, синие глаза прищурены в ожидании. Она узнала голос. И это был не тот голос, который она ожидала услышать, здесь и сейчас.
Джейси вышла из-за старого рассохшегося дерева, закрывающего вид на недавно отстроенную мостовую. Она тоже была босиком, в легком, почти невесомом, цветастом платьице, под которое так и норовил забраться тот самый северный ветер. Собранные за спиной волосы лежали неподвижно, точно неживые.
- Почему ты не спишь? - Рэйн понимала, что говорит не то, что должна сказать. Но ей не хотелось спрашивать ведьму о том, о чем надо было бы спросить. Она знала, что услышит в ответ.
- Это ты...
- Я...
Вампир, наконец, опустилась на землю, не почувствовав ее холода. Она не отрывала взгляда от спокойно-бледного лица Джейси. Девушка стояла, опустив руки вдоль тела, и в глазах ее, мрачно-серых, проблескивали молнии.
Рэйн чуть отступила назад, уловив эти проблескивания.
Осознание пришло внезапно, словно только и ждало того момента, чтобы толкнуть в бок и прошептать: "Приглядись... Разве ты не видишь?.."
Джейси улыбалась, но в этой улыбке не было ничего, что хотя бы отдаленно напоминало ведьму. Так обычно улыбаются мужчины, знающие, что получат свое, рано или поздно. Время здесь не играет никакой роли. Для тех, кто умеет ждать.
Ведьма не двигалась, будто став светловолосым отражением вампира, замершего напротив нее. Продолжали жить только их взгляды: настороженный холодно-синий и равнодушный насмешливо-серый.
Рэйн могла бы пребывать в таком состоянии всю оставшуюся у нее вечность. Но была ли она у нее, эта вечность?
Джейси менялась. Неуловимо, почти незаметно, но пугающе и неотвратимо.
Все становилось на свои места.
Сила, убившая голема, не была ее. Она принадлежала Джейси. А ей эту силу, в свою очередь, дал Господин.
Звенья выстроились в цепочку. И почему она не могла понять этого раньше?
- Потому что я не хотел, - ветер бросил светлые волосы ведьмы вперед, на мгновение закрыв ее лицо от взора вампира.
Рэйн насторожилась, продолжая молчать.
- Мне нет нужды объяснять, кто я такой? - Джейси упорно говорила от мужского имени, давая понять вампиру, что ведьмы здесь нет. Ее место занял тот, кому она столь долго служила.
- Я с удовольствием послушаю тебя, - склонила голову Рэйн. Девушка расхохоталась, скрестив руки на груди.
- Я знал, что ты это скажешь! Тянешь время?
- Почему нет? - согласилась с ним Рэйн. Она не оглядывалась, зная, что вокруг никого нет. Никто не придет. Хотя бы потому, что этот бой им предстоит вести между собой. Да она бы и не позволила кому бы то ни было подставляться под удар. Все закончится сейчас, смертью одной из сторон. Это как вечное противостояние. Только добра здесь нет.
- Апокалипсис отнял мои силы, - скупо обронила Джейси. - Я заточил их в этом камне. Теперь я хочу вернуться. Ты стоишь у меня на пути. Уйдешь сама или мне тебе помочь?
Вампир склонила голову к правому плечу.
- Какой мне смысл тебе помогать? - ее голос был полон равнодушия, и даже она сама не знала, сколько сил ей еще требуется на подобный тон.
- А какой тебе смысл пытаться противоречить мне? - парировала ведьма. Точнее, тот, кто занял ее тело. - Мы незнакомы и вряд ли познакомимся ближе. Я заберу этот камень так или иначе. Ты не сможешь мне помешать.
Рэйн все еще молчала. Выбор у нее был небольшой, и она прекрасно это понимала: убить или быть убитой самой. Та давняя смерть, что случилась однажды с ней, не отменяет возможности еще раз пройти сквозь темный тоннель, ведущий в истинную бесконечность. И тот, кто говорит сейчас с ней через Джейси, дает ей возможность самой выбрать способ уйти из этого мира навсегда. Даже если он пообещает ей свою милость, верить этому не стоит. Зло не нуждается в помощниках. Оно творит свои дела самостоятельно. И убирает с пути тех, кто может ему помешать.
Письмо было послано с расчетом на то, что на него купятся люди, а не те монстры, которые, возжелав завладеть могуществом, действительно способны встать на пути, преградив дорогу. Кто ж знал, что Майэл, сам того не подозревая, усложнит Джейси и ее Господину задачу? Маг-то хотел как лучше.
- Я не мог сам собрать камень, - подтвердила мысли вампира Джейси, отбросив назад волосы. - Мои силы весьма эфемерны. Пока что. Я достаю их повсюду: у моих ведьм, - Джейси попыталась поклониться сама себе, - у тех гибридов в Черной Пустоши, - серые глаза зажглись тусклым огнем. - Я хотел взять твои силы, но ты мне не даешься, - и снова улыбка. - Знаешь, как долго я ждал этого момента? Всегда что-то мешало... И отделаться от этой незримой силы, следящей за тобой, невозможно. Впрочем, попытаться я могу всегда. Я почти у цели, вампир. Можешь мне не верить, но ты - конечный фрагмент в этой головоломке. Мне нужна твоя кровь.
Рэйн усмехнулась. Ирония судьбы...
Джейси склонила голову, и ветер вновь коснулся ее светлых волос, запутавшись в них.
- Я слишком сильно ошибся, когда заточил свое могущество в этом камне, боясь, что кое-кто отберет его у меня, - продолжала тем временем ведьма. - Кто же знал, что наступит Апокалипсис? Еще один... И я остался беспомощен, как младенец. Я пытался брать кровь у других, надеясь, что это поможет, но... - она помолчала. - Видно, для тьмы - только тьма. Это не так плохо, не находишь? Другие постоянно помогали тебе в твоем поиске жизни, теперь настала твоя очередь помочь мне. Я тоже хочу жить. Это вполне естественное желание.
Вампир чуть пожала плечами. Она не знала, надо ли что-то отвечать на все это. Ей всегда было непонятно желание некоторых поболтать.
Время текло. Медленно, но неумолимо. Рэйн знала, что для нее оно вот-вот закончится. Наверное, нужно было что-нибудь сделать.
Здесь не было правых или виноватых. Не было добра, не было зла. Выбор не содержал в себе истины, но и лжи в нем тоже не было места.
Однако Рэйн знала: этот талисман не должен возвращаться в руки своего прежнего хозяина.
Равновесие...
Чужое слово, произнесенное чужим голосом.
Чужие желания, пытающиеся подделаться под ее собственные.
Она должна сделать то, чего не может сделать. Переступить через себя, вычеркнуть все, что еще осталось в ней от прошлой жизни.
Убийца.
Она - убийца. И не будет ей прощения.
Нельзя потерять то, чего никогда не имел.
Чужая сила ударила в нее, сбив с ног. Так больно ей еще никогда не было. Боль физическая давно уже не волновала ее. Во всяком случае, не так, как сейчас.
Если бы ей было необходимо дышать, она бы уже задохнулась от того напора, который обрушила на нее Джейси.
- Не сопротивляйся мне, - ласковый шепот закутал ее в свои объятия, когда ведьма склонилась над ней, скрещивая их взгляды. - Твоя дорога была длинной и трудной. Позволь мне закончить твои странствия. Разве не этого ты всегда хотела?
Рэйн отвернула голову, чтобы не смотреть в эти знакомые глаза, в которых сейчас плескалась другая сущность. По сути, Джейси говорила правду. Она давно искала покоя. Возможности уйти из этого мира, столь не желающего выпускать ее из своих объятий.
Но было ли это действительно тем, к чему она стремилась? Или она просто заставила себя и окружающих поверить в то, что ей больше нечего здесь делать? Что все ее усилия не стоят и ломаного гроша?
Рэйн распахнула глаза.
Она хотела жить.
Иметь то подобие жизни, которым ее наградили несправедливые боги, заставившие ее играть по своим правилам, которых она так до сих пор и не поняла.
Жизнь бесценна. Даже бесконечная. Не об этом ли говорил ей Вольф тогда, много веков назад? О том, что смерть - это всего лишь забвение. Когда она приходит - не остается ничего. Только пустота. Тогда почему многие стремятся к ней? И она одна из тех, кто подталкивает их к этому...
Кто-то верит, что за последним порогом их будет ждать новая жизнь, лучше, красивее, богаче. Рэйн побывала за этим порогом. Наверное, все лучшие жизни разобрали до ее прихода.
Что она знает о Господине Джейси? Только то, что это тьма. Та тьма, что наполняет ее саму. И если она расползется по миру... Пощады не будет. Ночь равнодушна и холодна. Она берет то, что ей нужно, не давая ничего взамен. Людей не останется. Только мрак, в котором будут копошиться готовые сожрать друг друга кровожадные твари.
И она станет одной из них.
Она не борется за добро, потому что она не знает, что это такое. Она просто выбирает меньшее зло.
Однажды она говорила Джейси, что для нее убить - совсем не то, что это значит для других. Она привыкла жить с мыслью о том, что кто-то убийца, а кто-то - жертва. И это уже не изменится. Так задумано природой. Кто-то питается, а кто-то питает.
Боги хотят от нее слишком многого. Но она всегда умела абстрагироваться от своих собственных чувств.
Потому что она не человек.
Откуда взялся в ее руке меч? Она так никогда этого и не узнает. Так же, как не поймет того, почему удар вышел мгновенным.
Не получилось схватки, к которой, быть может, они обе исподволь готовили себя. Не было сопротивления, будто ведьма сумела сломить напор того, кто столь прочно обосновался в ее теле. Точечный выпад, завершившийся в груди Джейси.
Рэйн не видела внешних проявления того, что девушка боролась со своим Хозяином. Быть может, она просто устала от той жизни, за которую столь рьяно цеплялась вампир. Вся эта сила, своя ли, чужая... Она высасывает тебя досуха, заставляет крушить все то, что ты с таким усердием возводил. Гораздо проще покончить со всем этим раз и навсегда.
Быть может, именно этого Джейси и хотела.
Иногда становится невмоготу жить. И тогда приходится искать того, кто поможет тебе уйти.
Тихий всхлип, звук рвущейся ткани и ломающейся кости. Тонкая струйка крови, пролившаяся изо рта.
- Она не знала, - пробормотала ведьма хриплым голосом, в котором уже чувствовался нездешний холод. - Я забрал ее память... ее силы... чтобы ты не смогла...
Тишина.
Тишина...
Тишина...
Рэйн плакала. Никто не видел ее слез, никто, даже ветер, который растерянно кружил вокруг своей госпожи, мягко и испуганно касаясь растрепавшихся черных волос и неподвижного лица. Вампир сидела на земле, укачивая в объятиях светловолосую девочку, слишком спокойно лежащую в ее руках. Девочку, перед которой было столько дорог, а она все-таки выбрала ту, что привела ее к смерти.
Кровь ее уже застывала темными пятнами на груди, и лишь последние капельки с тихим звоном падали вниз, под ноги вампиру, смешиваясь с землей.
Лазоревые глаза скользнули по лицу Джейси, отмечая его бледность и неестественную красоту. Тыльной стороной ладони Рэйн бережно откинула в сторону светлую прядь волос, упавшую на лоб. Ничто не должно тревожить покой мертвых.
- Ты видишь, - прошептала она, заслышав за своей спиной невесомые шаги, - я превозмогла сама себя. Могло ли быть такое?
Темный бог опустился рядом с ней на корточки, не решаясь смотреть на ее горе. Он знал, чего ей стоило сотворить все это. Знал и никому бы не пожелал повторить ее участь.
- Что ты хочешь, чтобы я сделал с ее душой? - тихо спросил он. Рэйн долго не отвечала, гладя холодную щеку Джейси.
- У Даниэль будет ребенок, - наконец, отозвалась она. - Пусть она возродится в его теле.
Фангорн, не удивляясь новости, кивнул и распростер руки над безжизненным телом ведьмы. Рэйн не смотрела на него, отдавая все свое внимание Джейси, как прощальный дар.
Яркий свет окутал тело девушки, на мгновение скрыв ее от глаз вампира.
- Значит, я отдаю ее Даниэль, - полувопросительно проговорил Фангорн, и Рэйн кивнула. У нее не было слез, словно ветер осушил их своими прикосновениями.
- Посмотри, - снова заговорил темный бог, и в голосе его прозвучала настойчивость. Вампир нехотя оторвала взгляд от лица девушки.
Перед ней стояла Джейси. Не эта Джейси, что лежала сейчас на ее руках, холодная, неподвижная. А та девочка, которая когда-то забросала вампира своими "светляками", приняв ее за врага. Та девочка, что поила ее чаем, смущенно рассказывая о своих успехах в практической магии. Та девочка, что готова была свернуть горы, лишь бы помочь своему другу, лишенному тепла.
И рука Рэйн невольно потянулась к этому бесплотному призраку, желая коснуться его. Фангорн, покачав головой, отвел ее руку в сторону.

0

16

- Нельзя, - мягко произнес он, и Рэйн удивленно посмотрела на него.
- Почему нет? - хрипло спросила она, так и непролитые слезы комом стояли в горле. Темный бог склонил голову.
- Потому что тогда она всю твою оставшуюся жизнь будет преследовать тебя, напоминая о совершенном. Ее дух не упокоится в теле ребенка Даниэль, став одним из тех призраков, которые не найдут пристанища во веки веков.
- И даже ты не сумеешь утешить ее? - Рэйн все смотрела и смотрела на призрачную Джейси, лицо которой было спокойно и безмятежно. Казалось, она не сознавала того, что происходило вокруг, будучи погруженной в какие-то свои мысли.
- И даже я, - Фангорн бережно взял за руку призрака. Рэйн не стала спрашивать, как у него это получилось. Он бог, ему положено уметь то, чего не умеют остальные.
- Забери его.
Фангорн молча наклонился и поднял с земли брошенный меч, заляпанный застывшей кровью. Оружие сослужило свою службу. Почему именно этот меч боги вложили в руки вампира? На этот вопрос они никогда не ответят, как и на многие другие. Вряд ли это лезвие чем-то отличалось от всех остальных. Разумеется, кроме того, что было зачарованным. Но, думается, что сразить Джейси можно было любым другим.
Боги любят казаться загадочными и непостижимыми. Только вот иногда они, вместо того, чтобы возвысить себя в глазах окружающих, опускают себя своими же действиями. Вероятно, следует вновь завести разговор о необходимом равновесии, которое должно присутствовать даже в этом вопросе.
Короткая вспышка света - и никого уже не было рядом с Рэйн, только мертвая Джейси на руках и завывающий ветер, бросающийся невесть откуда принесенными листьями.
Вампир медленно поднялась на ноги, не выпуская Джейси. Голова ведьмы запрокинулась назад, и из уголка правого глаза покатилась по бледной щеке крохотная слезинка, переливающаяся в первых лучах восходящего солнца. Ночь уступала дорогу.
- Ты плачешь за нас обеих, - эти слова прозвучали едва слышно в продолжающем метаться из стороны в сторону ветре.
Рэйн шла долго, направляясь к тому холму, что высился зеленой точкой позади города. И, только взобравшись на самую его вершину, открытую всем ветрам, дующим с сурового свинцового моря, она преклонила одно колено, бережно опуская Джейси на холодную землю.
Огонь вспыхнул сразу, словно и ждал того момента, когда его призовут на помощь. Жаркое пламя взяло бездвижное тело девушки в свои объятия, скрыв его от глаз Рэйн.
Ее горе будет много дней напоминать о себе. Но рано или поздно оно уйдет, как ушли все остальные печали. И останется лишь светлое воспоминание о чем-то далеком и прекрасном, что она держала в своих руках и вынуждена была отпустить.
Костер полыхал недолго. Словно сами боги вознамерились упокоить Джейси как можно быстрее, чтобы ничего не напоминало о произошедшем. И остался на земле лишь серый пепел, который почти в то же самое мгновение взметнул к сизому от набежавших туч небу плачущий ветер, развеяв его в дрожащем воздухе.
Рэйн запрокинула голову, когда первые обжигающие капли дождя упали на ее лицо, скатываясь вниз подобно слезам, которые она так и не сумела пролить. Грянул гром, сверкнула молния, высветив в мгновенно подкравшейся темноте одинокий силуэт, продолжающий стоять на вершине холма.
Небеса плакали вместе с Рэйн. Вместо Рэйн. Плакали, потому что им можно было не скрывать своих слез.
- Мир тебе, Джейси...
Слова эти еще не успели сорваться с губ Рэйн, а вокруг нее, прямо на зеленой промокшей траве, вновь затанцевали язычки пламени. И уже по тому, что огонь этот не обращал внимания на продолжающийся дождь, вампир поняла, что уйти не удастся.
Не в этот раз.
- 12 -
Сабрина долго ворочалась с боку на бок, время от времени со злостью пихая локтем храпящего Гранта. Вор, чувствуя пинки, затихал ненамного, а затем принимался храпеть с удвоенной силой.
Принцесса, в конце концов признав бесплодность своих попыток заснуть, с тяжелым вздохом легла на спину и уставилась в потолок, на котором лениво шевелились тени от ветвей дерева, заглядывающего в комнату.
Спать не хотелось. Совсем. Никакого, даже малейшего, намека на то, что сон вскоре окутает ее своими теплыми объятиями.
Сабрина еще раз вздохнула.
Она хотела домой. Снова пройти по знакомым с детства улицам, поздороваться со старичком Ренатом, всегда оставляющим для нее теплые коричные булочки, посидеть у фонтана, следя за тем, как приезжие кидают в него монетки на счастье... Много, много чего она хотела бы сейчас сделать. И обязательно сделает, едва только вернется в Кардиш.
Оглушительный раскат грома вторгся в ее мысли, заставив содрогнуться от порыва холодного ветра, ворвавшегося в комнату и закружившего возле постели. Грант, причмокнув во сне губами, потянулся и получше закутался в одеяло.
Последовав его примеру и натянув одеяло до самого подбородка, Сабрина посмотрела в сторону распахнутого окна, за которым сейчас с ожесточением хлестал ливень. Что-то было не так в мире. Что-то происходило.
Принцесса зажмурилась, когда ослепительно белая молния взрезала черное небо. И следом, сразу же - сводящий с ума грохот.
Боги ссорились.
- 13 -
Морт смотрел на небо, расчерченное молниями, и ждал, чем же кончится все это безумие. Он догадывался, почему вдруг посреди ночи началась гроза. И догадка эта повергала его большое сердце в печаль. У него было совсем немного друзей, и терять их ему не хотелось.
Сторм, следуя примеру демона, не отрывал взгляда от пугающе-темного неба. Он весь промок, шерсть висела сосульками, желто-зеленые глаза вспыхивали и угасали при каждом взрыве грома. Но он не спешил укрыться от буйства стихии в своей комнате, отчасти из-за солидарности с Мортом, отчасти из каких-то своих соображений. Во всяком случае, он продолжал сидеть на холодной земле, щурясь от заливающей его сверху беспощадной воды.
- 14 -
Даниэль не знала, почему ей не спалось этой ночью. Быть может, новое место: после корабля эльфийке было немного непривычно не ощущать качки и не слышать плеска волн, бьющих о борт. Быть может, разговор с Диамаром, открывший ей столько нового. Быть может, чувство неясной тревоги, прочно обосновавшееся у нее в душе с тех пор, как она рассталась с Рэйн. Их беседа получилась не самой приятной, и это обстоятельство тоже весьма мешало Даниэль, заставляя ее вновь и вновь прокручивать в мыслях свои слова и слова Рэйн.
Раскат грома заставил ее подскочить в постели, а затем и вовсе броситься к двери, едва облачившись в нечто, напоминающее плащ, и невесть откуда взявшееся у нее в комнате.
Даниэль не понимала, почему она вдруг бросается куда-то посреди ночи, словно в ответ на некий зов, наполнивший комнату. И, продолжая не понимать, она бежала что было сил по пустым улицам, не замечая холода дождя, льющегося с небес.
Эти самые улицы привели ее на окраину городка, откуда открывался великолепный вид на высокий холм, на вершине которого...
Даниэль, замершая было на мгновение, с удвоенными силами бросилась вперед, стремясь как можно быстрее добраться до вершины.
На которой, взметая свои языки до черных небес, металось в ярости рыжее пламя, и внутри него угадывалась неясная фигура с опущенной головой.
- Рэйн!
Ноги Даниэль скользили по мокрой траве, она падала, обдирала ладони и колени, поднималась, снова падала, медленно, слишком медленно пробираясь к своей цели. А там, наверху, все продолжал гудеть огонь, теперь уже слегка насмешливо, будто издеваясь над попытками эльфийки добраться до него, потушить, забрать с собой ту, что стояла в кругу пламени, не двигаясь.
Огонь... Одна из немногих вещей, что способны погубить бессмертного. Безжалостное, бездумное пламя, прокладывающее себе дорогу в этом мире.
Даниэль упала в очередной раз, и ногу пронзила дикая боль: вывих. Закусив губу так, что тоненькая струйка крови потекла по подбородку, эльфийка приподнялась и протянула руку. Она была близко, совсем близко. Еще немного...
Пламя лизнуло ее руку, шаловливо, насмешливо, словно разыгравшийся щенок. Только вот щенки не оставляют ожогов.
Сердце на секунду остановилось от двойной боли, но эльфийка знала, что у нее совсем немного времени. Чтобы успеть.
Как была, на коленях, она, не вставая, двинулась в сторону огня, пытаясь не замечать иссушающего легкие жара, не чувствовать его. Голубые глаза, даже в центре этого невыносимого хохочущего пламени умудрившиеся сохранить холод, следили за эльфийкой. Они не звали, не молили о помощи, не прощались.
Пустота.
Дорогу Даниэль преградил огонь, предупреждающе выбросивший вперед пару язычков. Искры полетели прямо ей в лицо, но эльфийка даже не вздрогнула.
Она не понимала, почему Рэйн не пытается прорваться сквозь безумство стихии, почему дождь, все сильнее и сильнее хлещущий с небес, никак не может залить огонь, откуда взялось это пламя, почему выбрало своей жертвой именно Рэйн... Не понимала и поэтому не позволяла себе останавливаться, двигалась, презирая боль, не пуская ее распространиться по телу.
Где же тот бог, что может помочь им? Почему он не спускается с небес в ореоле силы и не тушит одним мановением руки это яростное пламя, жаждущее отнять у них все?
Она знала, что плачет. Что слезы ее, бегущие вниз по щекам, смешиваются с дождем, милосердно не выставляющим на всеобщее обозрение ее слабость. Она всегда считала слезы слабостью. Не плакать для нее значило не пускать никого в свое сердце.
- Рэйн...
Протянутая рука снова встретила на своем пути пламя. На этот раз было еще больнее, и Даниэль, запрокинув голову, испустила в нахмурившееся небо крик. Но этот крик бессильной ярости и боли не смог заглушить торжествующий рев пламени, также взметнувшегося к небесам.
Лицо Рэйн едва уловимо исказилось, когда Даниэль вновь встретилась с ней взглядом.
И снова пустота в тех глазах.
Оглушающий удар.
Гром. И разрывающие небо напополам острые иглы молний.
Эльфийка тяжело оперлась о мертвую траву, впечатывая в нее ладонь, словно стремясь оставить след после себя. Огонь больше не трогал ее, сжимая свое кольцо вокруг вампира. Одежда на Рэйн начала тлеть, это было видно даже с того места, где сидела Даниэль, сквозь рыжую стену пламени.
На этот раз эльфийка не стала пытаться. Она просто рванулась вперед, чувствуя, как захватывают ее в свои объятия горячие, обжигающие руки огня, оставляющие ожоги. Захватывают и тут же размыкаются, выпуская, будто испугавшись чего-то.
- Рэйн!
Вампир продолжала стоять неподвижно, даже когда Даниэль бросилась к ней, туша голыми ладонями успевшую загореться одежду. Эльфийке уже не было больно: ни внутри, ни снаружи. Осталось только что-то механическое, заставляющее ее делать то, что она делала сейчас. А еще сознание того, что пламя ее боится. Нет, неправильно: не ее саму, а того, что может с ней случится. Ее нечаянной смерти.
Не слишком ли часто она, бессмертная, вспоминает это слово? Не слишком ли часто угроза покинуть этот мир возникает перед ними? Что-то меняется. Они становятся совсем людьми. Но ведь так не бывает.
Кто сказал?
Боги - они все могут.
Пламя угрожающе загудело, и огненное кольцо стало еще уже: между ним и прижавшимися друг к другу женщинами почти не осталось свободного пространства.
- Мы уйдем в закат, - разлепила сухие губы Даниэль, и шепот ее получился ломким и каркающим. - Как наши предки... Я думала, они дольше будут ждать меня...
Руки Рэйн чуть дрогнули, а потом зашевелились, смыкаясь на спине эльфийки, прижимая ее к себе. Почувствовав это движение, Даниэль подняла голову.
Взгляды встретились.
Не было вчера.
Огонь снова взревел, бросаясь на них, сплетенных в последнем объятии.
Нет сегодня.
Очередной раскат грома заставил огонь чуть съежиться, но он тут же вновь разгорелся с новой силой.
Не будет завтра.
Холод вампира заставил слезы эльфийки застыть на глазах крошечными бриллиантовыми каплями, светящимися зеленым.
- Тебя не должно было быть здесь, - настала очередь Рэйн шептать. Даниэль не услышала этих слов, но догадалась об их значении по движению губ.
Пламя притихло, будто вслушиваясь в этот шепот.
Почему ценность жизни становится предельно ясной лишь в тот момент, когда смерть склоняется над тобой, улыбаясь своей самой сладкой улыбкой?
Даниэль вжалась в тело Рэйн, когда огонь хлестнул ее по спине кнутом с шипами, разорвав плащ.
Останутся шрамы.
Воющее пламя сомкнулось вокруг них.
Мира больше не было.
Зеленые глаза, распахнувшиеся было от невыносимой боли, медленно закрылись, успев увидеть, как исчезает холод из голубого океана пустоты.

0

17

Глава 5. Все дороги куда-нибудь приводят.

"Знают только сосны и янтарная смола,
Как в высоких травах заплетаются тела...
...Моя любовь...
- 1 -
Во дворце было тихо. Настолько тихо, что он казался опустевшим и заброшенным, хотя Даниэль прекрасно знала, что это было не так. Когда это дворцы пустовали? Пожалуй, только разрушенные.
Эльфийка неспеша шагала по мраморной лестнице, машинально отсчитывая ступеньки. Здесь не было ковровой дорожки, как в ее родном Рээле, поэтому приходилось идти осторожно, дабы не поскользнуться. Впрочем, даже если бы она и поскользнулась, все равно поблизости не было никого, кто мог бы оценить, как красиво она упадет вниз.
Она миновала последнюю ступеньку и замерла, пытаясь вспомнить, куда следует идти. Хитросплетения дворцовых коридоров всегда нагоняли на нее тоску, и, хотя в своем собственном дворце она все-таки научилась в них разбираться, чужие продолжали оставаться для нее загадкой.
Даниэль задумчиво сузила глаза, поглядывая то в одном направлении, то в другом, не решаясь отдать предпочтение какому-либо из них. Как же она попала к Рэйн в прошлый раз? Не через трубу же!
В конце концов, эльфийка шагнула вперед, подумав, что разберется на месте. Кто-нибудь да встретится ей по дороге и объяснит, куда следует идти. А не встретится, так сама поймет!
Прошло уже несколько недель с тех пор, как они прибыли в Кардиш. И все эти несколько недель Рэйн угрюмо отмалчивалась, разговаривая лишь короткими фразами да и то больше по необходимости.
Они не спаслись из того пламени.
Во всяком случае, не сами. Огонь просто погас в тот момент, когда Даниэль уже теряла сознание от нехватки воздуха и нарастающей боли, и единственным мостиком, связывающим ее с внешним миром, были руки Рэйн, удерживающие ее в вертикальном положении.
Кое-что осталось у нее на память после страшного пламени: шрамы, которые белыми ровными линиями пересекали теперь спину эльфийки. Но Даниэль их не видела, а значит, и почти не вспоминала. Насчет того, что она перестанет нравиться, она не волновалась: не так уж много у нее было тех, кому она хотела нравиться.
И ее волосы, отливающие золотом... Их пришлось подкоротить после того, что сотворило с ними безжалостное пламя. Теперь они были лишь немного длиннее линии плеч, не помышляя о том, чтобы, как и прежде, раскинуться волнами по спине.
Ни тогда, ни после они с вампиром не обсуждали произошедшее. Даниэль не хотела возвращаться к той ночи и переживать случившееся заново.
Никто не знал о том, что творилось тогда на холме. Рэйн лишь скупо, в двух словах, поведала Даниэль и остальным о том, как погибла Джейси. Сказала просто, без надрыва в голосе, хотя эльфийка догадывалась, чего ей стоило пройти сквозь все это.
Даниэль не лезла к ней с расспросами. Она прекрасно понимала, что не сумеет разделить скорбь вампира, даже если та поделится с ней ею. К тому же, Рэйн всегда предпочитала нести ношу на своих плечах, не перекладывая ее на чужие.
Даниэль знала, что, даже если бы Рэйн могла, она бы не поступила по-другому. Ей часто приходилось делать последний шаг, и она делала его, не спрашивая чужого совета. Боги знали, в чьи руки вкладывать этот проклятый меч. Возможно, еще повезло, что на алтарь победы легла лишь Джейси. Боги не любят отступать, когда могут выиграть битву.
Рэйн была одной из главных фигур в этой шахматной партии. Не королем, но и не пешкой. Она отчаянно старалась выйти за рамки предложенной ей игры, но слишком трудно было оборвать те ниточки, за которые боги дергали ее, направляя в нужную себе сторону. И Фангорн был к этому причастен. Только вот Рэйн не хотела это признавать. Наверное, ей было легче думать, что темный бог, так же, как и она, всего лишь выполнял чужие поручения, не в силах играть по собственным правилам.
Даниэль в последнее время часто задавалась вопросом, что было бы, если бы Рэйн позволила тому существу, что завладело телом и сознанием Джейси, победить в этой игре. Если бы она пошла против воли богов, выбравших ее в качестве своего орудия? Сумела бы убедить себя в том, что ее истинная смерть принесет больше пользы этому миру? Быть может, все изменилось бы сразу. Или нет?
Эльфийка видела этот талисман, до которого так и не добралась Джейси. Обычный серовато-бурый камень, при определенном ракурсе играющий цветами радуги. Не верилось, что в нем может быть заключена чья-то сила. Скорее, это просто своеобразная приманка для тех, кто готов поделиться своим могуществом с тем, кто жаждет этим камнем обладать. Во всяком случае, Даниэль так и не поняла, хотела бы она сама обладать этой вещицей. Она больше не чувствовала в ней силы, словно со смертью Джейси исчезло все, что было связано с ней.
Кардиш был погружен в радостное предчувствие. Еще бы, из долгого путешествия вернулась наследная принцесса, которая, к тому же, заявила о своем желании как можно скорее сочетаться законным браком со своим избранником. А там и до наследника недалеко. Народ любит обсуждать дела тех, кто правит ими.
Дворец был большим. Больше, чем его собрат в Рээле, может быть, даже богаче. Впрочем, чего в нем не было точно, так это того духа древности, который пропитывал эльфийский замок насквозь. Возможно, это было из-за его обитателей. Самой же Даниэль не слишком нравилось думать о себе, как о чем-то старом и вечном.
Эльфийка все еще не торопилась, внимательно оглядываясь по сторонам. Откуда-то высовывались придворные, но, замечая ее, тут же скрывались снова, словно чего-то боялись. Хотя, скорее всего, не боялись, а просто не хотели раскланиваться перед представителем пресветлой расы. Люди и эльфы, как бы ни спорила Рэйн, до сих пор не слишком-то жаловали друг друга.
То, чего так опасалась Даниэль, не произошло: буквально за следующим же поворотом ее глаза заметили знакомую дверь, которая, к тому же, была еще и приоткрыта. Видимо, вампир не держала в комнате ничего ценного.
Эльфийка не слишком хотела входить внутрь в отсутствие хозяйки, но все-таки вошла. Возможно, чтобы не попасться на глаза одной из фрейлин, что как раз вывернула из-за поворота, твердо намереваясь пройти мимо Даниэль.
Эльфийка закрыла дверь, бесшумно ступив за порог, словно в комнате ее ждали, а она не хотела обнаруживать свое присутствие.
Там было прохладно, несмотря на то, что сам дворец страдал от недостатка хорошей вентиляции. Не удержавшись от того, чтобы глубоко вдохнуть приятный на вкус воздух, Даниэль сделала несколько осторожных шагов. Наверное, следовало снять обувь, чтобы в полной мере ощутить мягкий ковер, в котором просто утопали ноги.
Она так и поступила, оставив сандалии возле двери.
Комната была обставлена в том стиле, что никогда не нравился Рэйн. Но выбирать здесь было не из чего: дворец есть дворец. Куча ненужной роскоши и пафоса. Хочешь не хочешь, но смотреть на все это приходится. Конечно, Рэйн могла бы и не оставаться тут, найти что-нибудь другое или вообще покинуть город, но Сабрина упросила ее подождать до их свадьбы, на которую, кстати сказать, Нестор так и не дал пока своего согласия. Он совершенно не собирался становиться дедушкой. Впрочем, Даниэль была уверена, что, едва он увидит внука или внучку, как тут же забудет обо всем остальном.
Ладони эльфийки легли на живот, и мягкая улыбка появилась на губах. Она часто думала о детях в последнее время, и этому была одна и очень весомая причина.
Она не представляла себя матерью, но потихоньку приучала себя к той мысли, что рано или поздно возьмет на руки маленький сверток с крошечными пальчиками. Сверток, который будет расти, взрослеть, однажды назовет ее мамой и...
Даниэль вздохнула. Это было не совсем то будущее, которое она представляла себе, хотя бы потому, что не было в нем одной существенной детали.
У ребенка должен быть отец. Конечно, Гарден согласится исполнить эту роль, в этом эльфийка не сомневалась, но когда-нибудь ее сын спросит о своем настоящем отце. Даниэль знала, что у нее родится мальчик. Откуда она это знала? Это ей было неведомо. Просто жила где-то внутри нее такая уверенность. Возможно, сама суть Роуэна не предполагала того, что у него может быть дочь. А может быть, Даниэль не хотела девочку. Говорят, желание матери играет большую роль в выборе пола ребенка.
Конечно, к тому же, мальчик отлично вписался бы в традиции, согласно которым трон должны занимать отпрыски мужского пола. Даниэль стала в этом вопросе приятным исключением.
Она так и не рассказала Рэйн о своем отце. Не было подходящего момента, да и сомневалась Даниэль, что этот ее рассказ будет сейчас интересен вампиру. А бросать слова в пустоту ей совершенно не хотелось.
Эльфийка в последний раз погладила живот, словно пытаясь услышать сердцебиение плода, и подошла к письменному столу, что стоял возле распахнутого окна. Глаза ее заметили листок бумаги, небрежно брошенный на краю.
Даниэль нерешительно взяла его в руки и моментально узнала твердый ровный почерк Рэйн. "Прочесть? Но будет ли это удобно?"
Эльфийка уже хотела было отложить лист, но передумала, когда взгляд зацепился за первую строчку: "Я хочу обнимать тебя под дождем..."
Даниэль задумчиво посмотрела на прикрытую дверь. Она могла быть уверена, что сюда никто не войдет, поэтому присела на краешек стола, снова устремляя взгляд на поверхность листа: "Я хочу целовать твою улыбку и чувствовать боль... Я знаю, что такое красота, когда смотрю на тебя... В этом мире, полном лжи, ты единственная правда..."
Даниэль почувствовала, как на ее глаза наворачиваются слезы. Слезы, полные ненависти. И горечи.
Она знала эту песню. И знала, кому посвящены эти строки.
Не ей.
Возникло желание скомкать то, что она держала, скомкать и зашвырнуть в пламя, ровно гудящее в камине. Но вместо этого эльфийка снова принялась читать: "Каждый раз, когда ты прикасаешься ко мне, я чувствую себя героем... Я позабочусь о тебе, не взирая на то, насколько ты далеко... Нет ничего невозможного для меня, если ты просишь... Я горю ярко, подобно свече в темноте, когда ты говоришь, что любишь меня..."
Эльфийка читала, в то время как слезы скатывались по ее щекам и с тихим звоном разбивались где-то под ее ногами. Она не хотела верить в то, что Рэйн могла кого-то любить настолько, чтобы шептать ему такие слова.
Она не хотела, чтобы Рэйн любила кого-то, кроме нее.
Но правда была жестока: вампиру она не нужна. Их прошлое осталось позади, их совместное прошлое, мечты о возвращении которого столь заботливо пестовала эльфийка.
"Твоя любовь делает меня сильнее..."
Эльфийка всхлипнула, уже открыто, устав скрывать от себя самой свои эмоции. Ей хотелось закричать, выплеснуть в этот крик все, что накопилось в ней за эти долгие годы, что она провела в одиночестве. Она ненавидела себя за слабость, которую проявляла сейчас. И она ненавидела Рэйн за эту свою слабость.
"Я не могу представить мир, в котором нет тебя..."(с)
Даниэль аккуратно положила листок обратно на стол, где он и лежал, потом ступила на ковер. Поднесла ладони к лицу, стирая следы слез. Никто не должен знать, что творится у нее в душе.
Она плакала о мужчине, умершем сотни лет назад. О чужом мужчине, которого любила другая женщина, не она. Она плакала по их любви, которую пыталось поглотить время. Но она думала, что плачет о себе.
- 2 -
Несколькими днями ранее
Мелора молча смотрела в окно, следя за тем, как ветер гоняет по пустынной площади одинокий лист, сорванный с дерева. Ей было скучно. Точнее сказать, она столь тщательно изображала скуку, что успела забыть о том, что на самом деле должна ждать известий от Диамара.
Последний раз она видела полуэльфа где-то около нескольких недель назад, когда он отправился в путешествие, чтобы отыскать того, о ком ему поведала царица. Обещал вернуться не с пустыми руками.
Мелора улыбнулась сама себе. Месхен клялся, что Диамар не подведет. Впрочем, эльфийка и без этих клятв хотела верить мужчине. Хотела, потому что где-то в глубине души оставались сомнения в удачном исходе дела. В последнее время все планы Мелоры имели тенденцию сбываться не так, как ей бы того желалось.
- Мелора! - дверь тронного зала громко хлопнула, и эльфийка резко обернулась, узнав голос Триана. Советник редко звал ее по имени вне спальни, и уже одно это было подозрительно.
- Советник, что случилось? - царица покинула свой наблюдательный пост у окна и встала навстречу спешащему эльфу.
- Ты не поверишь!
"Значит, дело и впрямь серьезное: он никогда еще мне не тыкал..."
- В чем дело? - более резко, чем до того, спросила Мелора. Триан, добежав до нее, преклонил колени и опустил голову, будто напоминая царице о том, что принесших дурные вести не казнят. Почему дурные? А что еще он мог принести при всем раскладе дел?
- Диамар...
Дальше эльф мог не продолжать.
Мелора кинулась к дверям, забыв про величие, которого она всегда требовала от себя.
- И сама царица бросается навстречу мне, - мужской насмешливый голос заставил эльфийку остановиться. - Польщен, правда.
Искар всегда был красивым: и в своей молодости, и в зрелости, когда он чуть напускал туману на свой облик, желая выглядеть более солидно по меркам людей. Вот и сейчас Мелора замерла, против своей воли любуясь бывшим королем.
Высокий коротко стриженый светловолосый мужчина быстрым шагом прошел в тронный зал, более не обращая ни малейшего внимания на оторопевшую Мелору. Следом за ним показалась взволнованная и немного взъерошенная Ровена, если слово "взъерошенная" можно было применить по отношению ко всегда хорошо выглядящей эльфийке. В нескольких шагах от нее мчался - по другому и не скажешь - бледный Месхен, напрочь позабывший о том, что Старейшины должны ходить медленно и степенно, дабы не подвергнуть сомнению свое высокое положение.
Мелора сглотнула, отчетливо осознавая, что что-то сейчас будет. И вряд ли это что-то соотносится с ее планами, которые она столь заботливо пестовала.
- Ваше величество, - мужской вежливый голос заставил эльфийку выползти из тумана собственных размышлений. Диамар улыбнулся своей повелительнице и, старательно обогнув ее застывшую фигуру, приблизился к оглядывающемуся Искару.
- Много изменилось? - полюбопытствовал полуэльф у бывшего короля. Искар усмехнулся и в ответ лишь качнул головой.
Мелора, продолжая не вполне понимать, что происходит, перевела взгляд с Искара на почти задыхающего Месхена. Старейшина негодовал, но не мог выразить вслух причину своего негодования: почтение перед королями, даже давно ушедшими с политической арены, было у эльфов в крови.
Мелора криво усмехнулась. "Все в сборе... Не хватает только двоих..."
- Дорогой... - голос Ровены звучал практически умоляюще. О чем она могла умолять своего супруга (или бывшего супруга?), Мелора даже не хотела думать. Потому что все ее мысли сейчас крутились вокруг одного: если Искар здесь затем, чтобы попытаться вернуть власть, она ему это не позволит. Не должна позволять. Только вот хочется ли ей препятствовать ему в этом?
Словно в ответ на ее размышления царственный эльф вдруг повернулся к ней, смеряя взглядом. Не было в том взгляде ни злобы, ни ненависти, лишь одно любопытство.
Мелора наклонила голову, набычившись.
- Что здесь происходит? - резкий напряженный голос разорвал воцарившуюся было в зале тишину. Искар обернулся на него и вскинул светлую бровь.
- Гарден, полагаю? - с едва заметной ноткой насмешки произнес он. - Мой зять?
Гарден, моментально признавший в заговорившем с ним мужчине Искара, попытался улыбнуться. Нельзя сказать, чтобы его улыбка была радостной или восторженной, однако и печали в ней было немного. А точнее, ее не было вовсе. Но не было в той улыбке и удивления, словно он был готов к тому, что сегодня увидит перед собой короля, считающегося умершим.
Мелора стиснула зубы. Краем сознания, все еще сопротивляясь действительности, она начала понимать, что сегодняшний день будет для нее переломным. Она не сомневалась, что Старейшины еще могут побороться: Месхен не отпустит просто так ту, с помощью которой Совет снова занял надлежащее положение в Рээле. Однако же Искар, судя по рассказам тех, кто помнил его, никогда не отличался податливостью, особенно в тех вопросах, в которых считал себя истиной в последней инстанции. А управление эльфами входило в список этих вопросов.
Светловолосая эльфийка чуть расслабилась, когда все-таки заставила себя смириться с тем фактом, что сидеть на троне ей осталось недолго. Значит, решение разыскать Искара все же оказалось ошибочным. Что ж, ей некого винить: Триан пытался намекнуть ей, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Сомневался он и в том, что Диамар забудет то, как присягал на верность Даниэль. Но Мелора в своей безумной погоне за неограниченной властью, подзуживаемая Старейшинами, не желала слушать никого. И вот теперь оказалась лицом к лицу с непреложными фактами.
Гарден, мельком глянув на бледную и сосредоточенную Мелору, снова повернулся к улыбающемуся Искару.
- Выходит, слухи о вашей смерти...
- Досужие байки, - отмахнулся эльф, не дав Гардену договорить. - Нельзя, понимаешь ли, нам, королевским особам, покидать свой народ с целью развеяться и забыть прошлое, - он сверкнул белыми зубами в улыбке, больше напоминавшей оскал. И Месхен, которому эта улыбка была адресована, сглотнул, покрываясь бисеринками пота прямо на глазах.
- Мы ж теперь родственники! - хлопнул Старейшину по плечу король так, что Месхен чуть было не полетел на пол, лишь чудом удержавшись на ногах. - Какие между нами могут быть разногласия! Я прав?
Вопрос этот вопросом совершенно не являлся, но Месхен счел нужным все же кивнуть, не решаясь произносить что-либо вслух.
- Вот и отлично, - обрадовался Искар. Он в общем-то злопамятным никогда не был и становиться не хотел. Но был у него тут один нерешенный вопрос.
- Напиши-ка письмецо доченьке моей, - ткнул он пальцем в Диамара. - Я хочу, чтобы она как можно быстрей вернулась в Рээль. Дельце одно надо завершить.
Диамар склонился в молчаливом поклоне, а Мелора обреченно прикрыла глаза. Знала она прекрасно, что это за дело, о котором толковал Искар. Истекали последние минуты ее пребывания в этом зале на положении правительницы.
Она даже не удивлялась тому, что так спокойно позволяет судьбе вышвыривать ее с насиженного местечка. Наверное, была лишь одна причина, по которой все это происходило так легко и просто: Мелоре надоело. Надоело буквально все, начиная от опостылевшего Триана, от которого, слава всем богам, она не успела забеременеть, и заканчивая бесконечной борьбой за этот треклятый неудобный стул, именующийся троном. Видят боги, она никогда не видела себя во главе эльфов, и только невероятные стечения обстоятельств вынудили ее признать в себе силы встать во главе одной из чистейших рас в мире.
Мелора усмехнулась. "Да уж, чистейшая раса... Если бы люди узнали, что творится за каменными стенами Рээля..."
Она вскинула голову, принуждая улыбку вернуться на ее лицо.
- Король Искар, - она церемонно присела в реверансе перед обернувшимся к ней мужчиной. - Смею ли я надеяться, что вы не оставите милостью свою подданную?
А что еще она могла сказать? Она, та, которая сама себе все испортила? Только уповать на доброту своих сородичей.
Триан ошарашенно смотрел на свою повелительницу и любовницу, силясь понять, что же происходит. Он так и не поднялся с колен и взирал на присутствующих снизу вверх, будто и не замечая собственной коленопреклонной позы.
Искар успокаивающе похлопал Мелору по плечу.
- Не волнуйся, дорогая, уверен, Даниэль отыщет для тебя местечко во дворце.
Эльфийка растерянно моргнула, потом разразилась коротким лающим смехом.
- Я тоже в этом уверена, - сдавленно проговорила она.
Место посудомойки.
Месхен стиснул зубы. И снова он оставался не у дел. Теперь уж ничего не поправить. Возвращение Искара через столько лет, нарушение им соглашения - все это уже не имело значения. Эльфы долго ждали перемен. И они их дождались. Вряд ли Искар будет править сам, у него есть дочь, которой он может отдать все свои полномочия. Так он и поступит, раз вызывает Даниэль в Рээль. Следовательно, Старейшины вновь потеряют все то, что успели накопить за время правления Мелоры.
Месхен вздрогнул, когда чья-то рука опустилась на его плечо.
- Вот видишь, отец, - голос Гардена был мягок, но в нем слышались нотки превосходства, - я же говорил тебе, что рано или поздно...
Старейшина оттолкнул сына и быстрым шагом направился к двери, не желая слушать то, что Гарден мог сказать ему. Слишком многое нужно было еще уложить в сознании.
Мелора, все еще продолжая улыбаться, последовала примеру Месхена и покинула тронный зал. Впрочем, проделала она это не столь поспешно.
Гарден проводил ее и своего отца взглядом, затем подошел к Искару.
- Я рад, что вы вернулись, развеяв тем самым все эти слухи, - твердо произнес он и протянул руку. Искар, ни мало не колеблясь, крепко пожал ее.
- Не сомневаюсь, что у нас найдется немало общих тем, - улыбнулся он Гардену, и тот кивнул, соглашаясь. Одна из таких тем совсем скоро вернется в город, который она хотела бы покинуть навсегда. Но ей это никак не удается сделать.
Гарден нахмурился, вспомнив о том, что вернуться Даниэль может не одна.
- Ну, а сейчас мне очень хотелось бы узнать, что такого интересного произошло за то долгое, долгое время, что я был мертв, - хохотнул Искар, приобнимая Гардена за плечи и увлекая его за собой в сторону потайной комнатки, в которой так любила уединяться Мелора.
Ровена обреченно прикрыла глаза, не вмешиваясь в разговор двух наиболее важных мужчин в ее жизни, одного из которых она уже давно привыкла считать мертвым. Сбылись самые кошмарные ее сны. Что же будет дальше?
Триан, на которого ровным счетом никто не обращал внимания, словно эльфа здесь и не существовало, медленно поднялся на ноги и, обогнув держащуюся за виски Ровену, направился к двери. Следовало отыскать Мелору и попытаться удержать ее от тех поступков, которые она может совершить, находясь в столь возбужденном состоянии.
- 3 -
День сегодняшний
Вампир сидела на траве, подвернув ноги на восточный манер, и вертела в руках уже изрядно помятый лист подорожника, который в изобилии рос вдоль выложенной мелкими камнями дорожки, ведущей к небольшому, заросшему кувшинками, пруду.
Конечно, она услышала ровные аккуратные шаги, раздавшиеся за ее спиной. Но, пребывая этим солнечным днем в относительно благодушном настроении, позволила незваному гостю уверовать в свои силы и подумать, что ему удалось подкрасться незаметно.
- Да ладно тебе, оборачивайся уже давай, - ворчливо проговорил Грант, останавливаясь в двух шагах от Рэйн. - Я же знаю, что ты прекрасно меня почуяла.
Кривая ухмылка появилась на губах Рэйн, и она скосила глаза на мужчину.
- Присаживайся, - она сделала приглашающий жест рукой. Грант, чуть поколебавшись, опустился на траву, спиной к вампиру. Теперь ни один из них не видел другого. Вор словно бы уравновесил шансы.
- Когда ты уйдешь?
Услышав вопрос, Рэйн хмыкнула и разорвала лист подорожника на две половинки.
- Спешишь избавиться от меня? - беззлобно поинтересовалась она. Грант тоже ухмыльнулся и оперся на вампира, как-будто ему было сложно сидеть без подержки.
- А то! Жду не дождусь, - и добавил уже серьезно: - Я бы хотел, чтобы ты присутствовала на свадьбе.
Рэйн подбросила в воздух то, что осталось от подорожника.
- А Нестор уже дал свое согласие на нее?
Грант замялся, но врать не стал:
- Сабрина сейчас как раз пытается его уговорить. И Майэл вместе с ней.
-О, ну, раз сам Майэл, - хохотнула Рэйн. - Тогда не может быть сомнений в том, что король не устоит.
Вор, которому было совсем не до смеха, сделал попытку тоже посмеяться над сложившейся ситуацией, но у него не получилось. Тогда он тяжело вздохнул.
- Ладно, Рэйн, ты же знаешь, как это важно для нас, - он повернул голову, будто стараясь убедиться в том, что вампир осознает всю ту важность, о которой он только что напомнил ей. Рэйн важность не подтверждала, но смеяться перестала.
- Знаю, - она кашлянула. - И, если все пойдет нормально, я, конечно, останусь на вашу свадьбу.
Мужчина повел плечами.
- А что может пойти не так? - непонимающе спросил он. Вампир усмехнулась и не стала отвечать. Грант немного подождал, потом хлопнул в ладоши.
- Слушай, давно хочу спросить, да все никак момент подходящий не найду: что же там случилось, в Риване?
Рэйн ничем не выдала, что обеспокоилась вопросом вора, но все-таки сочла нужным ответить туманно и недостаточно четко:
- Я ведь уже рассказывала: Джейси оказалась тем, кто охотился за талисманом. Мне пришлось...
- Эту версию я помню, - оборвал ее Грант и, развернувшись, коснулся ладонью плеча вампира. - Мне бы хотелось услышать правду о том, почему Даниэль лишилась своей роскошной гривы.
Рэйн хмыкнула, но больше так, чтобы разрядить немного сгустившуюся обстановку и отвести от города грозовые тучи, замаячившие на горизонте.
- А с ней самой ты разговаривать не пробовал?
Грант заморгал ресницами.
- Да я к ней и подходить-то боюсь, не то что разговаривать! - он почесал затылок. - Меня Сабрина донимает, - нехотя выдавил он. - Сходи, говорит, узнай у Рэйн, что же такое там с ними приключилось. Уж больно ей любопытно, - повинился он, поглядывая на Рэйн.
Вампир расплылась в улыбке, что в последнее время с ней случалось нечасто. Нечему ей было улыбаться. Хоть грусть от смерти Джейси и почти прошла, все равно остался какой-то осадок, который не смоешь ни водой, ни какой другой жидкостью.
- Там был огонь, - скупо поведала она, поворачиваясь к мужчине лицом и щурясь от попавших в глаза солнечных лучей. - Много горячего пламени, чуточку подкорректировавшего прическу Даниэль.
Грант вздернул брови, но вникать в суть не стал. Уже за это вампир была готова его благодарить. Потому как если бы ей еще пришлось бы рассказывать о том, как они чуть не сгорели заживо... Нееет, не надо ей такого удовольствия!
- А Сабрине скажи, что если хочет узнать подробности, пусть сама приходит, а не тебя присылает, - Рэйн склонила голову к правому плечу, следя за реакцией Гранта. Тот сперва икнул, потом открыл рот, да тут же его и закрыл.
- Ага, - наконец, выдавил он, - так и передам. Только вот сомневаюсь...
Он продолжать не стал, однако вампир его и так поняла.
- Я приду на вашу свадьбу, - пообещала она. В конце концов, может же она позволить себе хоть немного развеяться от всего произошедшего?
Грант просветлел лицом и, схватив Рэйн за руку, затряс ее в порыве благодарности.
- Отлично! - воскликнул он. - А подружкой невесты... - и прикусил язык, видя, как что-то начинает проблескивать в темнеющих глазах вампира.
- Да без проблем, - отчетливо отозвалась Рэйн спустя несколько секунд, решив, что и это ей пойдет только на пользу.
Грант лицом просветлел еще больше и шумно выдохнул. Очевидно, ему доставляли немало хлопот заказы невесты. Впрочем, чего не сделаешь ради счастья любимого человечка?
Рэйн сорвала еще один лист подорожника, словно задавшись целью очистить как можно больше пространства вокруг себя. Ей было скучно. Она не любила подолгу задерживаться на одном и том же месте, а тут, как назло, придется еще увеличить срок пребывания в Кардише. Не то, чтобы ей не нравился этот город, но у нее были и другие города, в которых она чувствовала себя ничуть не хуже, чем здесь.
- Что ты будешь делать после свадьбы? - голос Гранта разбил ее мечты о предстоящем путешествии, и вампир, сладко потянувшись, зевнула.
- Пока не знаю, - честно сказала она. - Возможно, пойду на север. Я давно там не была.
"Может ли бессмертный считать сотню лет долгим сроком?"
- Понятно, - Грант вздохнул. - Я вот тоже всегда хотел побывать на севере.
Рэйн вежливо улыбнулась. Если он ждет, что она позовет его с собой, то он крупно заблуждается. Во-первых, она устала от большой компании и намерена следующие несколько лет посвятить одиночеству, а во-вторых, что более важно, у него намечается медовый месяц, в ходе которого он просто обязан постараться и наградить Нестора наследником. Все старые короли хотят внуков. Вряд ли этот король исключение. Наверняка и с благословением тянет исключительно из вредности.
Грант еще немного посидел рядом с ней, поболтал ни о чем, потом сослался на неотложные дела и ушел. Рэйн проводила его задумчивым взглядом, выбрасывая восьмой по счету исковерканный лист подорожника.
Каково это - быть человеком? Знать, что все твои беды и радости - не навсегда? Что придет день, когда ты распрощаешься с этим миром, оставив после себя немудреное наследство в виде детей и внуков?
Вампир не помнила этих ощущений. Она приобрела бессмертие слишком рано и не по своей воле. Та жизнь еще не успела разочаровать ее настолько, чтобы она воспылала желанием променять ее на другую.
Рэйн прищелкнула языком и протянула руку к подобравшейся к ней рыжей белочке, что в изобилии водились на территории придворцового парка.
- Эй!
Но зверек, вздыбив шерсть, отскочил назад и бросился наутек.
Рэйн ухмыльнулась и покачала головой.
- 4 -
Старый король потер усталые глаза и беспомощно посмотрел на застывшего у окна Майэла, вся фигура которого выражала непреодолимое желание пойти наперекор всем существующим правилам и стукнуть своего правителя по голове.
Майэл уже утомился убеждать Нестора, что свадьба его дочери не только не навредит королевству, но и напротив, позволит соседним государствам убедиться в лояльности Нестора ко всем слоям населения. Да и вообще, где это написано, чтобы девушка, пусть даже королевская дочка, не могла выйти замуж за того, кого любит?!
- Да я не то чтобы против, - жалобно протянул Нестор, кутаясь в мантию, которую ему волей-неволей приходилось носить. - Просто не по-людски это, маг. Я про Гранта знаю только то, что он вор, каких поискать. И отдать за него дочку? Да я...
- Значит так, ваше величество, - оборвал короля Майэл и отлепился от подоконника. - Меня, честно сказать, попросили уговорить вас дать свое согласие на это мероприятие, - он поднял указательный палец, видя, что Нестор собирается ему что-то говорить. - Но я вижу, что счастье вашей дочери для вас ничего не стоит, раз вы готовы запереть ее в четырех стенах, лишь бы не отдавать Гранту.
- Да кто ж ее запирает?! - воскликнул король, покрываясь холодным потом. - Я же просто...
- Да или нет, ваше величество, - жестко произнес Майэл, твердо намереваясь разделаться с этой тягомотиной раз и навсегда. Король затравленно посмотрел направо, потом налево, потом тяжко вздохнул и опустил голову.
- Да, - еле слышно сказал он. И в тот же момент из-за шкафа, стоящего в дальнем углу, с радостным визгом выскочила Сабрина, тут же бросившаяся отцу на шею с воплями о том, какой он у нее хороший и как она его любит. Растерявшийся Нестор мог только обнимать дочку, бормоча что-то севшим голосом о том, что устроит для нее свадьбу, какой свет еще не видывал, даром, что наследница у него одна-единственная.

0

18

Майэл облегченно усмехнулся в седые усы. Когда Сабрина попросила его уломать папочку на тему бракосочетания, он и не думал, что с него сойдет столько потов. Ему, конечно, было понятно, что Нестор упирается только из-за того, что ему не пришлось поучаствовать в игре под названием "Папуля выберет мне жениха". Принцесса оказалась бойкой и ждать, пока король подыщет ей достойную по его мнению партию, не захотела. Что ж, будь на месте Нестора сам Майэл, он бы лишь возблагодарил богов за то, что те лишили его этой сомнительной радости. А свадьба... А что свадьба? Праздник это! Радоваться надо! Чтоб вино лилось рекой и закусок был полный стол!
- 5 -
Демон сидел в полутемной таверне, неспеша жевал креветки, запивая их хорошим вином, и лениво рассматривал проходящих мимо женщин. Некоторым он даже подмигивал, не склоняя, впрочем, к чему-то бОльшему. Оно и понятно, размеры у него с человеческими женщинами были немного несовместимы, а лишнюю боль он причинять не любил. Ничего, совсем скоро к нему сюда прилетит Коринда, одна из прекраснейших демониц, каких только видел свет.
При мысли о предстоящей встрече Морт аж зажмурился. Давно, давно они не виделись, однако, судя по восторженному воплю, который издала Коринда, услышав его голос, можно было предположить, что она успела по нему соскучиться, и встреча обещает быть жаркой, если не сказать больше. Видно, не зря он потратил кучу золотых на то, чтобы здешний маг помог ему связаться с ней и пригласить на предстоящую свадьбу.
Демон откинулся назад на спинку стула и удовлетворенно похлопал себя по животу. Сегодня обед был на высоте. Только вот Сторм, обещавший присоединиться к нему, что-то задерживался. И какие это, интересно, дела могут у него быть здесь?
- Задержался, извини, - будто подслушавший его мысли оборотень плюхнулся на соседний стул и одним глотком осушил оставшееся в кувшине вино. Морт сдавленно кашлянул, скрывая смех.
- Я вижу, ты летел сюда, - он снова закашлялся. - На крыльях любви.
Сторм рыкнул на него и сам засмеялся.
- Да нет, - он поставил кувшин на стол. - Я узнавал, когда корабль отходит в Рээль.
Морт понимающе кивнул и, подозвав официанта, заказал у него жареных ребрышек. Для Сторма, исключительно для Сторма.
- Завтра вечером, - ответил на повисший в воздухе вопрос вервольф. - Корабль уйдет после свадьбы, поскольку эльфы тоже приглашены.
Демон снова кивнул и задумчиво покусал кончик ногтя.
- Значит, все-таки хочешь туда вернуться?
Сторм пожал плечами.
- Надо же мне чем-то заниматься в этой жизни, - он оскалился. - И к тому же, я там кое-кого оставил.
Морт понимающе округлил глаза.
- Что ж, удачи тебе, - он похлопал Сторма по спине, выражая свое одобрение действиями оборотня. Тот снова оскалился и потянулся к подносу с ребрышками, заботливо установленному официантом прямо возле него.
- Даниэль поедет с тобой? - буднично поинтересовался демон, присоединяясь к Сторму в деле поглощения ребрышек. Ну, любит он поесть, что ж теперь, морить себя голодом?
Вервольф помотал головой.
- Не знаю, может, и поедет, - с набитым ртом отозвался он совершенно равнодушным тоном. Впрочем, здесь ему можно было верить: эльфийка его абсолютно не интересовала. Так же, как и все остальные эльфы. Пока они его не трогают - он не трогает их. Все просто, проще не придумаешь.
Морт ничего не стал больше спрашивать. По правде говоря, ему до эльфийки тоже не было бы никакого дела, если бы это не касалось Рэйн. Хотя, вампир никогда особо не жаловалась ему на Даниэль. Так, иногда ввернет что-нибудь в разговоре, на основании чего Морт потом делает какие-то умозаключения. Только вот спросить не у кого, правильные они или не очень.
Симпатичная девушка прошла мимо их столика, с любопытством поглядела на уписывающего за обе щеки Сторма и мило улыбнулась демону. Морт хмыкнул, но улыбаться в ответ не стал. Какой в том смысл?
- 6 -
Эльфийка удивленно смотрела на присевшую перед ней в реверансе фрейлину, которая протягивала ей нечто, до боли напоминающее конверт для писем.
- Это мне? - на всякий случай уточнила Даниэль. Фрейлина кивнула, не поднимая глаз.
- Спасибо, - пробормотала Даниэль, задумчиво вертя в руках конверт. Кто бы это мог ей писать? Разве что из Рээля, но кому она там сейчас нужна? Быть может, это мать, что-нибудь случилось... Хотя нет, Ровена ни за что бы ей не написала. Она не считала нужным сообщать дочери о каких-либо изменениях в своей жизни. Даниэль ничуть не удивилась бы, узнав, что мать вторично вышла замуж, забыв прислать ей приглашение на свадьбу.
Эльфийка вообще не ждала писем, ни сегодня, ни завтра. Кстати, о завтрашнем дне ей еще нужно было подумать.
Корабль должен отправиться в обратный путь именно завтра, но вот когда? Этого Даниэль не знала, а спрашивать у кого бы то ни было ей не хотелось. Она даже пока не решила, хочет ли она на самом деле возвращаться. Раз Диамар нашел Искара, стоит ли ей мечтать о том, что она снова взойдет на трон? Наверняка отец вознамерится вернуть себе корону. В принципе, это она переживет, все лучше, чем иметь Мелору на возвышении.
Фрейлина нерешительно отступила назад.
- Вам больше ничего не нужно?
Успевшая забыть о ее существовании эльфийка даже вздрогнула при звуках голоса.
- Нет, нет, спасибо, - она махнула рукой с зажатым в ней письмом, и фрейлина поспешила скрыться из виду, как показалось Даниэль, предварительно вздохнув с облегчением. Эльфийка поглядела ей вслед, тряхнула головой и поспешила к себе.
Конверт был запечатан так, что пришлось его разорвать, чтобы извлечь оттуда письмо, оказавшееся простым листком бумаги с двумя строчками: "Ваше величество, эльфы ждут вас. Мелора сошла с дистанции."
Какое-то время Даниэль просто стояла, держа лист в руках, потом засмеялась. Тихо так, словно сама не хотела слышать свой смех.
Кто-то на славу поработал в Рээле, раз написал ей такое. А может, это шутка? Плохая шутка слишком уверенного в себе человека или эльфа, не знающего, на что может быть способна Яростная царица?
Даниэль покрутила листок в руках. Нет, не шутка. Она почувствовала бы это. И месть ее стала бы страшной. Она умела мстить. Редкое качество для миролюбивых эльфов. Редкое, но это не значит, что оно у них отсутствует в корне.
Даниэль поджала губы и, смяв письмо, поднесла его к горящей на столе свече. Конечно, оно не содержало секретов, но так ей будет спокойней.
Стряхнув пепел, просыпавшийся на рукав, она выпрямилась и огляделась, будто проверяя, не следил ли за ней кто-нибудь. Однако, нарушать ее одиночество никто не спешил.
Даниэль усмехнулась и направилась к выходу. Пожалуй, стоит кое-кого навестить. И от этого визита будет зависеть, останется ли она здесь.
- 7 -
- И это та вещь, за которой вы гонялись? - с явным недоверием проговорил Нестор, разглядывая невзрачный серый камень, покоящийся у него на ладони. Майэл почесал бороду и кивнул.
- Она самая, - в его голосе тоже слышалось недоверие, правда у него, в отличие от короля, совсем не было причин, чтобы себе не доверять. Он-то прекрасно помнил, через что им пришлось пройти, чтобы заполучить этот булыжник, который и талисманом-то назвать можно было только с натяжкой.
Рэйн рассказала магу немного больше того, что услышали от нее все остальные. Немного, и все же этого хватило, чтобы Майэл сделал для себя кое-какие выводы. Ничего нового: добро против зла, вечная борьба, опутывающая своей паутиной кого только не лень. Только вот на этот раз в эту борьбу вмешались боги, а это уже само по себе стоило немало. Боги - они ж известные пофигисты, относящиеся к творимым в мире делам, как к детским забавам, которым не стоит придавать особого значения. Но уж если их что-то заинтересует, пощады не жди. Какое им дело до тех, кто пострадает? Мы же не печалимся о судьбе гусеницы, случайно попавшей нам под ноги. Вот и они, посмотрят брезгливо, почистят подошву и дальше пойдут. Или полетят, это уж кто какой способ передвижения в пространстве предпочитает.
- И что же он умеет? - продолжал выспрашивать Нестор, осторожно опуская талисман на стол. Осторожно, потому что успел он все-таки проникнуться неким благоговением перед таинственной вещицей, не представляющей из себя ничего ценного. Подумать только, сколько легенд о нем сложено, а он вот так вот запросто держит его в руках и ничего ему за это не будет. Наверное...
- И что, правда, что трогать его могут только люди?
Майэл пожал плечами.
- Так говорится. Однако же Рэйн весьма уверенно держала его в руках, а она, как вы могли убедиться, жива-здорова.
Король хмыкнул, услышав эти слова.
- Да уж, жива, - повторил он, вздыхая. Волшебник кашлянул.
- Так что там насчет свадьбы?
Нестор нахмурился.
- Ничего. Девочка хочет, чтобы она состоялась прямо завтра, но так ведь никто не делает, - он покачал головой. - Надо разослать приглашения, сшить платье и...
- Ваше величество, - прервал его Майэл, складывая руки в умоляющем жесте. - Позвольте вы ей самой решать, как нужно отмечать это событие. Она ведь уже у вас взрослая, или я неправ?
Нестор исподлобья поглядел на застывшего в ожидании мага, потом махнул рукой.
- Да будь по-вашему! Все равно ведь не переспорить!
Старый волшебник усмехнулся себе в усы. "В этом вопросе нет."
- 8 -
Дни становились все короче и короче, что в общем-то, никого не удивляло: за осенью неизбежно приходила зима, а надеяться на то, что в этом году ее визит задержится, оснований не было. Вот и сейчас, стемнело так быстро, что фонарщики даже не успели еще зажечь на улицах фонари, и горожане жались поближе к домам, из окон которых лился теплый свет.
В последнее время Даниэль приобрела не слишком хорошую привычку заходить в чужие комнаты без стука. Впрочем, она и не могла поступать иначе, зная, что постучи она - и ответом ей будет пожелание проваливать ко всем чертям, которые еще способны выдержать ее общество.
Рэйн сидела на подоконнике, вглядываясь в наполненную прохладными красками ночь, когда ей пришлось повернуть голову и посмотреть на эльфийку, застывшую на пороге.
- Лично у меня день был насыщен разговорами, - кисло заметила вампир, подтягивая правое колено к груди и отводя глаза. - А ты не наговорилась?
Даниэль пропустила грубость мимо ушей. Она привыкла к быстрой смене настроения вампира, особенно за несколько прошедших дней. Если Рэйн не грубила, она молчала, и неизвестно было, что хуже.
- Как твоя спина? - с деланной заботой поинтересовалась Рэйн. Эльфийка поежилась, словно ей было неудобно.
- Все в порядке, спасибо, - вежливо отозвалась она.
Повисло неловкое молчание. Впрочем, ненадолго.
- Когда корабль уходит в Рээль? - Даниэль скрестила на груди руки, поглядывая в ту же сторону, куда были устремлены глаза вампира. Рэйн немного удивленно посмотрела на нее.
- Завтра вечером, насколько мне известно. Зачем тебе? - в ее вопросе не было никакого любопытства, просто чтобы не молчать.
Даниэль повела плечами.
- Мне пора возвращаться, - улыбка тронула ее губы. Неискренняя, натянутая улыбка. И точно так же в ответ ей улыбнулась Рэйн.
- Ты вернешься туда не с пустыми руками, - ее взгляд на мгновение коснулся тела эльфийки, пробежался по нему, словно что-то ища.
Улыбка Даниэль потухла.
- Это не единственная причина, - отрезала она. Рэйн изогнула бровь и легко спрыгнула с подоконника. Казалось, разговор начинает интересовать ее. "Впрочем, она всегда оживлялась, стоило ей предположить, что на этот раз она сумеет избавиться от меня!"
- Неужели что-то может быть важнее твоей власти? - голос вампира приобрел неуместные в этой ситуации мурлыкающие нотки. Со стороны было незаметно, что что-то тревожит ее или печалит. Ее лицо стало обычным: холодным и не очень дружелюбным.
Даниэль, которая хотела сперва рассказать ей о полученном послании, передумала это делать. Быть может, позже.
- Мой отец.
Пожалуй, впервые Даниэль видела, что Рэйн действительно удивилась. Изменились даже ее глаза, утратив свой повседневный мороз.
- Отец? - повторила вампир, приближаясь к эльфийке. - Твой отец давно умер. Зачем ворошить его прах?
Она нависла над эльфийкой подобно зловещей тени, поглощающей все, что находится рядом.
- Не поверишь, но совсем недавно я даже собиралась навестить его в фамильном склепе, - в голосе Даниэль засквозила усмешка. Рэйн, казалось, все еще продолжала удивляться, хотя по выражению ее лица этого сказать с уверенностью было нельзя.
- Он жив? - ей даже не пришлось ничего рассказывать, что немного раздосадовало эльфийку. Впрочем, надо было уже привыкнуть к тому, что Рэйн не любит долго угадывать, предпочитая узнавать все быстро.
- Жив, - Даниэль прошла пару шагов, остановилась возле письменного стола. Бумаги со стихами на нем уже не было. - И я намереваюсь встретиться с ним. Диамар сказал, что он будет ждать меня в Рээле.
Она пока не хотела рассказывать Рэйн, что Искар ждет ее затем, чтобы снова короновать на царствование.
Вампир кивнула. Она была знакома с Диамаром, они встречались еще в ее бытность фаворитом Яростной царицы. В общем, он произвел на нее довольно благоприятное впечатление, показавшись ей эльфом, достойным доверия. Одним из немногих.
- Полагаю, это Мелора раскопала сведения? - Рэйн заложила руки за спину, отвернувшись к окну. Непонятно было, высматривает она что-либо или просто не хочет встречаться взглядом с эльфийкой.
- Кто же еще, - неприязненно отозвалась Даниэль, проводя ладонью по поверхности стола, словно сомневаясь в собственных глазах. - Она решила не заканчивать нашу с ней тихую войну.
Рэйн хмыкнула, так и не оборачиваясь.
- Тихую? Сомневаюсь. Знаешь, что самое лучшее в войне?
Даниэль вскинула брови.
- Вот уж никогда бы не подумала, что ты можешь найти в ней что-то хорошее, - язвительно проговорила она, но Рэйн не стала заострять внимание на этой ее язвительности.
- Мир, который следует за ней, - улыбнулась вампир. Эльфийка кивнула.
- Ну, разумеется, что же еще?
Рэйн чуть склонила голову к правому плечу.
- Отчего ты не поспешила в Рээль сразу, как только узнала обо всем? - вопрос был резонен. - Время не будет тебя ждать.
Эльфийка пожала плечами.
- Было много причин, - уклончиво ответила она, не стремясь называть основную: Рэйн все равно не оценила бы ее жертвы.
Вампир все-таки повернулась, чтобы окинуть пристальным взором фигуру Даниэль.
- Как ты поступишь со Старейшинами? - сменила она тему. Эльфийка чуть помолчала.
- Я в них не нуждаюсь, - скучающе сказала она. - И они это прекрасно понимают, поэтому так все это время цеплялись за Мелору. Она всегда любила прихвостней, лживая сучка!
Рэйн усмехнулась злости, внезапно наполнившей интонации эльфийки.
- Лжи в ней не так уж и много, смею тебя заверить.
Даниэль искоса посмотрела на нее, и что-то неясное промелькнуло в зеленых глазах.
- Я и забыла, что ты знаешь ее лучше, чем я.
- Сарказм тебе не к лицу, - спокойно произнесла Рэйн. Она отлично знала, что своими словами лишь выводит эльфийку из себя, но сейчас ей не хотелось следить за собой. Она устала от ответственности принимаемых решений, от обязательной вежливости, от постоянного самоконтроля. Хотелось отпустить повод, позволить своему "я" вырваться на свободу. Только вот сумеют ли понять ее те, с кем она делит этот путь?
- Тебе тоже, - парировала эльфийка, не собираясь сдавать позиции. В глазах вампира полыхнуло и погасло синее пламя.
- Если тебе больше нечего мне сказать, то ты можешь заняться своими делами, - это предложение отдавало приказом убираться, но Даниэль никогда не подчинялась чужим приказам, от кого бы они не исходили.
- Я, пожалуй, еще немного побуду здесь, - она скрестила руки на груди. Рэйн вздернула брови.
- То есть, уйти нужно мне? - она явно начинала гневаться, но эльфийка упорно не желала замечать ничего, кроме себя самой и своих эмоций.
- Ты вольна делать все, что тебе вздумается, я больше не могу тебе указывать, - в нотках ее голоса внезапно промелькнула грусть. Рэйн недоверчиво качнула головой. У нее начались галлюцинации? Даниэль была с ней откровенна, но женщина часто говорит правду, чтобы скрыть за нею ложь. Что на этот раз таит эльфийка?
- Давай не будем начинать все сначала, - устало потерла виски вампир. - Тебе еще не надоело петлять по дороге, которая никуда не ведет?
- Эта дорога привела меня к тебе.
Рэйн вздохнула. Что она могла на это ответить?
- Дорога, по которой иду я, может привести только в одно место, - она выразительно посмотрела на эльфийку. - Не думаю, что ты хотела бы там оказаться.
Даниэль улыбнулась, и на этот раз в улыбке ее не было вызова.
- Некоторые считают, что мы спим всю свою жизнь, а просыпаемся только тогда, когда умираем, - она пожала плечами. - Так чем, говоришь, плоха твоя дорога?
Вампир засмеялась. Она не хотела смеяться, но это показалось ей единственно правильным действием в данный момент.
- В живых бросают грязью, в мертвых - цветами, - отсмеявшись, сказала она. - Согласна с тобой, смерть - гораздо более приятная штука в этом отношении.
Эльфийка снова улыбнулась и вдруг сказала:
- Мне жаль, что так получилось с Джейси.
Она не хотела этого говорить, особенно сейчас, но слова сами вырвались, будто только и ждали такого момента.
Вампир ей не поверила.
- Тебе жаль? - в голосе Рэйн было столько иронии, что Даниэль даже не нашлась, что ответить. Вместо этого она вскинула голову и вгляделась в глаза, наполненные темным светом. И в этих глазах не было ничего: ни тревоги, ни радости, ни печали - никаких признаков эмоций.
- Ты не веришь, что я тоже скорблю о твоей утрате?
- Не верю, - подтвердила Рэйн.
Эльфийка пожала плечами, как бы говоря, что это ее право.
- Я знаю, ты хотела сделать ее своей избранной, - снова заговорила она несколько минут спустя. Вампир вскинула брови, не желая разубеждать кого бы то ни было.
- Ты могла просто попросить меня, - Даниэль вдруг глубоко вздохнула. - Я сильная, ты же знаешь. Я бы смогла пережить...
Рэйн резко шагнула к ней, и из ее горла послышалось тихое рычание.
- А я бы смогла? - горячо спросила она. - Ты думаешь, это так просто?
Даниэль пошатнулась, когда сила вампира окатила ее. Она успела забыть, каково это, когда подобная сила направлена не на тебя, а для тебя.
"Сила, которой она когда-то делилась со мной..."
- Если бы я могла, я бы все вернула назад, - тихо произнесла Рэйн.
- Ты прочла мои мысли? - мгновенно помрачнела Даниэль. Рэйн медленно кивнула и вдруг притянула эльфийку к себе.
- В твоем сердце смешались лед и пламя. Ты мечешься в замкнутом пространстве и не хочешь признать этого.
Даниэль отвернулась, не желая смотреть в эти голубые глаза, которые видели ее насквозь. Она хотела темноты, способной скрыть ее волнения и тревоги, которая сумеет успокоить ее больное сердце. Темноты, бывшей внутри вампира. И, возможно, она бы отдалась этой темноте, полной голоса Рэйн.
- Эльф и вампир, - пробормотала она, сплетая свои пальцы с длинными пальцами Рэйн. - Мы всегда вызывали недоумение. Никто не мог понять, что соединяет нас, кроме твоей жажды.
Рэйн молчала, позволяя Даниэль касаться ее. Она не хотела разрывать этот контакт. Слишком редко она могла почувствовать себя спокойной и безмятежной. Особенно это было важно сейчас, после того, что произошло с Джейси.
А еще то, чего не знает Даниэль...
Даниэль повернула голову, вглядываясь в ночь. Она слышала тихий шелест и знала, что это. Шел дождь.
Эльфийка перевела взгляд на вампира, холодного, прекрасного, когда-то принадлежавшего ей. Когда-то давно, но все-таки это было.
- Не плачь, - шепнула она, осторожно обнимая плечи Рэйн. - Все пройдет. На то нам и дана вечность...
Легкое голубоватое пламя внезапно окутало их, растворив в своем сиянии. И Даниэль прерывисто вздохнула, когда сила вампира затанцевала на ее коже, чуть обжигая, чуть лаская. Странное, почти забытое ощущение, и эльфийка не знала, хорошо ли то, что она его вспомнила.
- У нас всегда есть завтрашний день... - она вскинула голову, пытаясь поймать взгляд Рэйн. Вроде бы она смотрела прямо ей в глаза, но какими пустыми были эти два океана! Словно Рэйн тщательно скрывала от нее что-то.
Эльфийка крепче обняла Рэйн и прижалась щекой к ее плечу.
- О чем ты думаешь? - спросила она, не слишком надеясь получить ответ.
- О Джейси, - раздался низкий голос, наполнивший комнату. - О тебе. О себе.
Даниэль чуть улыбнулась. Все-таки она присутствует в мыслях Рэйн.
- И что же ты надумала? - она продолжала прижиматься щекой к плечу Рэйн. Теплые ладони осторожно легли на ее талию, придвигая ближе.
- Зачем тебе знать? - шепнула Рэйн ей на ухо. - Что бы я ни думала, нас осталось только двое. Джейси не вернется, как бы я того не хотела.
- А ты хочешь?
Вампир склонила голову, слегка касаясь губами шеи Даниэль.
- Это уже неважно, - пробормотала она, чувствуя, как горячий ветер бродит вокруг них, то приближаясь, то отдаляясь. Силы двух бессмертных были близки к тому, чтобы смешаться вновь, как это было когда-то давно, и ветер беспокойно метался рядом со своей хозяйкой, не зная, помогать ли ей или мешать.
Даниэль откинулась назад, удерживаемая сильными руками вампира. Ее сердце забилось быстрее, потому что она понимала, что ее желание вот-вот осуществится. Она снова будет с Рэйн. Пусть ненадолго, но кто знает, как все сложится дальше? Быть может, Рэйн все-таки преодолеет то, что разделяло их все эти долгие годы, которые они провели вдали друг от друга. Быть может, эти холодные глаза снова будут сверкать для нее. Быть может...
- Быть может, - раздался шепот, невольно послуживший отражением мыслей эльфийки, и Рэйн одним движением, размытым до невероятности, подхватила Даниэль на руки. Им обеим было ясно, что эта ночь принадлежит им двоим. У них, несмотря ни на на что, никогда не было того самого завтра, о котором чуть раньше говорила эльфийка. Их совместное будущее было прошлым.
Свечи, освещавшие комнату, разом погасли, стоило Рэйн пройти мимо них, и только полная луна с любопытством заглядывала в распахнутое окно, норовя подсмотреть все подробности. Ее не смущали даже многочисленные тучи, вдруг ни с того ни с сего облепившие ее со всех сторон.
Даниэль раскинула руки, оказавшись на постели, и с легкой улыбкой поглядела на застывшую над ней Рэйн.
- И никаких побегов? - не удержалась она. Вампир вернула ей улыбку.
- Никаких, - заверила она, опускаясь рядом. - На этот раз - никаких...
Ветер, утихший было на несколько мгновений, вновь заплясал свой вечный танец, хлопая ставнями. Луна недовольно нахмурилась, закрывшись на секунду тучами.
Эльфийка тихонько засмеялась, прикрывая глаза. Как мало иногда нужно, чтобы почувствовать себя счастливой! Один взгляд, одно слово, одно касание руки... И прошлое кажется далеким сном, вторгшимся в твою жизнь внезапно и столь же внезапно покинувшим ее. Будущее? Оно наступит только завтра, ведь сегодня еще не кончилось. Сегодня все еще впереди.
Сильные и нежные руки вампира снова обняли Даниэль, будто норовя скрыть ее от слишком любопытного одинокого ока ночного светила. Эльфийка вгляделась в мерцающий голубой свет, медленно окутывающий их.
- Мне правда жаль Джейси, - внезапно шепнула она. Рэйн подняла голову и улыбнулась ей сквозь завесу упавших на лицо черных волос.
- Я знаю, - ответила она. - Но она никогда не была для меня тем, кем была ты, если это тебя волнует.
Даниэль провела ладонью по щеке вампира.
- А кем я была?
Рэйн немного помолчала, позволяя эльфийке касаться ее.
- Моей rearran, - гортанно ответила она. - Or literra san...
Даниэль знала, что обозначает первое слово, произнесенное вампиром на старом, давно забытом языке: Избранная. Но вторая фраза... Эльфийка никогда не слышала ее из уст Рэйн.
- Что ты сказала? - она хотела знать. Вампир, улыбаясь, отрицательно покачала головой.
- Or literra san, - повторила она тише, касаясь губами плеча Даниэль.
Эльфийке всегда нравился этот язык, и Рэйн безусловно помнила это. Даниэль нравилось слышать незнакомые певучие слова, даже не догадываясь об их истинном смысле. Вампир часто говорила их ей, когда они бывали вдвоем, и они звучали совершенно особенно посреди тишины их комнаты. Они органично вплетались в атмосферу того, что творилось за пологом ночи.
У Даниэль никогда не возникало желания изучить этот язык. Может, оттого, что он был мертвым, и на свете осталось совсем мало тех, кто мог бы перевести ей слова Рэйн. Но сегодня ей вдруг безумно захотелось выяснить, что они значат. Ей показалось, что Рэйн произнесла их не просто так. Сама она ни за что не признается, даже если попросить.
- Только боги сумеют перевести их для тебя, - шепнула вампир на ухо эльфийке, подслушав ее мысли. - Больше ты никого не найдешь.
Даниэль медленно выдохнула, притягивая Рэйн к себе. Боги... Кому они нужны, кроме тех, кто не верит в собственные силы?
Луна окончательно спряталась за дождевыми тучами, отказываясь бороться с ветром, который настойчиво скрывал от нее женщин, находящихся в комнате. Стало совсем темно. Та густая, плотная темнота, что спускается иногда на землю, ловя в свои объятия запоздалых путников. Она держится до утра и, недовольно ворча, уходит с первым лучом солнца, чтобы однажды вернуться снова.
Ярко разгорелось синее пламя, тлевшее в комнате, осветив двух женщин, для одной из которых оно и было создано. Горячее пламя, такое горячее, что, казалось, оно вот-вот зажжет что-нибудь.
Даниэль не помнила, как она лишилась своей одежды, как получилось так, что Рэйн тоже осталась лишь в прозрачном покрывале своей силы. Сегодня у них все было впервые. Так, как хотела этого эльфийка. Сегодня она действительно была с Рэйн. И Рэйн была с ней. Только с ней. Этой ночью не существовало ни Джейси, ни Фангорна, ни Роуэна. Даже Вольф оставил их сегодня вдвоем.
Даниэль обвилась вокруг Рэйн, подобно плющу, растущему в самых глухих местах Черной Пустоши. Она не помнила, был ли он ядовитым.
Встретились два одиночества, столь долго не желавшие признаваться себе в том, что нуждаются друг в друге. Даниэль знала, что эта ночь может быть единственной. Вампир никогда не позволяла ей надеяться на то, что они снова будут вместе. Особенно после того, что произошло с ними за все это время. Слишком много призраков стояло между ними. Призраков прошлого, сквозь бесплотные тела которых было не пройти при самом большом желании.
Она обхватила ногами талию вампира, будто Рэйн хотела уйти, а Даниэль не позволяла ей этого сделать. Обхватила крепко, прижимая к себе, заставляя прогибаться. Ногти чуть сильнее впились в спину Рэйн, оставляя после себя припухшие бороздки.
Смешок вампира наполнил собой комнату. Смешок довольный, хотя Рэйн никогда особо не любила боль. Но она знала, что то, что Даниэль намеренно причиняет ей неудобство, значит, что эльфийка тоже чувствует себя неуютно.
Рэйн могла быть жестока с ней. И не была. Хотя Даниэль и чувствовала, как много тьмы роится вокруг них, ища лазейку. Тьмы, жаждущей погрузить их в себя настолько глубоко, чтобы они уже не смогли выбраться из нее.
Губы Рэйн обжигали своими прикосновениями. А ожоги эти тут же превращались во что-то морозное, словно лето сменялось зимой, и наоборот. Левая рука Даниэль была откинута в сторону, и эльфийка почувствовала, как скользит по всей ее длине ладонь вампира, лаская своим холодом, пока их пальцы не соединились в крепкое пожатие, которое они сами не сумели бы разорвать.
Смех вновь наполнил комнату. Смех негромкий, но звонкий.
Смеялась Даниэль. Смеялась, зная, что делает это лишь для того, чтобы не заплакать.
Рэйн тоже знала это. Поэтому не стала останавливать ее. Только прикосновения ее стали чуть настойчивее, чуть грубее, чуть больнее. Словно она сомневалась в том, что видит перед собой Даниэль, а не кого-то другого. Казалось, она задалась целью заставить эльфийку разразиться криком. От боли или от наслаждения, все равно. Просто крик, как подтверждение того, что эльфийка чувствует ее.
Даниэль знала, что закричит. И не от того, что сделает с ней Рэйн, а затем, чтобы убедить саму себя в том, что все это реально. Что это не сон, который развеется звездной пылью на окраине неба, когда солнце пойдет на свой очередной круг, завершающийся мраком ночи.
И Рэйн примет этот крик в себя, не дав ему выйти за пределы их мира.
Холод таял в небесно-голубых глазах вампира, смешиваясь с изумрудной зеленью глаз эльфийки. Дыхание становилось все тяжелее, все короче были вдохи, пока, наконец, Даниэль не замерла. Ее жизнь снова была в руках Рэйн.
Даниэль казалось, что они сейчас далеко-далеко от душных стен дворца, посреди широкого безбрежного поля золотой пшеницы, что шумит, будто море, катя свои волны. Легкий теплый ветерок касается своими невесомыми ладонями их обнаженных тел, лаская, завораживая, вдыхая новые силы. И Рэйн вновь и вновь склоняется к эльфийке, мешая их волосы в едином порыве. Жесткие ости колосьев впиваются в спину, заставляя вспоминать о тех шрамах, что оставило на прекрасном теле эльфийки жадное до чужой боли пламя. Но руки вампира бережно убирают эти колосья, ласкающе пробегают по бархатистой коже, тревожа своими прикосновениями. И Даниэль, более не обращая ни на что внимание, погружается в холодный мир той, что сейчас рядом...
... Светало. Потихоньку гасли звезды, следуя за давно ушедшей восвояси луной, обидевшейся на невнимание. Ладонь вампира скользнула по щеке эльфийки, отмечая следы недавних слез.
- Мне жаль, - пробормотала Рэйн. - Жаль, что ты снова испытала это...
Даниэль улыбнулась ей в темноте.
- Как ты там говорила? Or literra san...
Вампир едва заметно вздрогнула при этих словах и крепче прижала к себе эльфийку.
- Ничего не имеет значения, кроме того, что оr literra san, - повторила Даниэль, смутно догадываясь о значении произнесенной фразы.
Ветер стих, прижавшись к стенам и спрятавшись в углах. И если кто-нибудь очень-очень внимательно вглядывался бы, он сумел бы заметить, как мелькали в колеблющемся воздухе чьи-то лица: молодого кудрявого юноши и мужчины средних лет, хранящего печаль и радость в своих глазах. Однако сейчас они улыбались оба, наблюдая за тем, что происходило. И уж они-то точно знали, что означают те слова, которые время от времени повторяла черноволосая женщина, жарко целующая царицу эльфов...

0

19

- 9 -
Сабрина лежала на правом боку и кончиком пальца водила по предплечью Гранта, словно рисуя на его коже какие-то неведомые узоры. Вор ее не останавливал и лишь время от времени тихонько хихикал, когда ему становилось совсем уж щекотно.
Сегодняшней ночью они были вместе впервые в ранге жениха и невесты. Получив, наконец, долгожданное благословение отца на этот брак, Сабрина пребывала в таком блаженстве, что все то, что не касалось ее саму и Гранта, казалось ей мелким и незначительным. Даже гибель Джейси.
Принцесса скорбела о девушке. Но, не успев привязаться к ней слишком сильно, она потихоньку забывала о ней. Милосердная память стирала те воспоминания, которые могли бы причинить боль. Оставался лишь свет, озаряющий ее нынешнюю жизнь. Свет, искрящийся в серых глазах ее любимого мужчины, лежащего сейчас рядом с ней и пытающегося поймать губами ее палец.
- Не получится, - поддразнила его девушка, то подводя руку к его рту, то вновь отводя ее в сторону. Грант терпел недолго, и через несколько секунд Сабрина залилась веселым смехом, оказавшись на спине, прижатой к нагретой постели телом вора.
- А так? - он пылко поцеловал ее. Сабрина ответила на поцелуй и довольно прищурилась.
- Возможно, я сдамся, - кокетливо сообщила она ему. - Но не раньше завтрашнего дня.
Грант поерзал, устраиваясь поудобнее, и положил голову на грудь своей возлюбленной, словно прислушиваясь к тому, как бьется ее сердце.
- Хорошо дома, да? - спросил он. Сабрина погладила его по растрепавшимся волосам.
- Ты устал от приключений?
Мужчина чуть призадумался. Его дыхание щекотало кожу девушки, но ей нравилось это ощущение, и она не спешила менять свое положение.
- Устал, - признался он, наконец. - Я согласился на это путешествие лишь потому, что Майэл сказал, что ему потребуются мои способности. Но я оказался не у дел, - он помолчал. - И даже думаю...
Сабрина свела брови.
- О чем? - подтолкнула она его. Грант ойкнул, усмехаясь, и демонстративно потер бок.
- О том, что пора прекращать все эти разлечения с воровством.
Сбарина даже не сразу нашлась, что ответить ему на такое.
- Это же прекрасно! - воодушевилась она, наконец. - Папа будет просто счастлив!
Грант приподнял голову, вглядываясь в мерцающие глаза девушки.
- Если я сделаю это, то не для твоего отца, - он улыбнулся. - Мне жить не с ним, а с тобой. Ты была бы рада, если бы я оставил свое ремесло и занялся бы чем-нибудь другим?
Сабрина улыбнулась тоже.
- Ты же знаешь, - ответила она, тянясь к нему поцелуем. Грант кивнул и коснулся тыльной стороной ладони ее раскрасневшейся щеки.
- Знаю, - он хотел добавить что-то еще, но вдруг замолчал, прислушиваясь к чему-то, что творилось за пределами их спальни.
- Что такое? - шепнула Сабрина, прижимаясь к нему крепче. Мужчина чуть склонил голову, и улыбка снова вернулась на его губы.
- Тшшш... слушай...
Сабрина притихла. Она не знала, что именно должна услышать, поэтому ловила все звуки, которые только достигали ее. И, когда до ее слуха донесся тихий звон, то она поначалу подумала, что он ей только кажется.
- Что это? - она снова замолчала, когда чей-то голос разорвал тишину негромким криком, а потом мягким смехом. Грант посмотрел на нее.
- Кто-то кого-то любит, - произнес он, обнимая ее. Он не стал называть имен, но принцессе и так все было ясно. И чужое счастье медленно затопило ее. Счастье, разлившееся в воздухе дворца чуть заметным ароматом цветущих яблоневых садов. Ароматом весны посреди осени.
Сабрина тихонько засмеялась, когда Грант принялся покрывать ее шею короткими поцелуями. Сегодня они были не одиноки в своем стремлении остаться наедине. И не было в том ничего плохого.
- 10 -
Король Нестор неспеша шел по коридору своего дворца, стараясь не очень шаркать. Будить прислугу только ради того, чтобы ему налили стакан молока, ему не хотелось. Неужели трудно самому прокрасться на кухню и сотворить себе легкий поздний ужин, раз уж так хочется есть?
Нестор осторожно переступил через скрипучую половицу: свой дворец он знал наизусть. Да и длинные коридоры, больше напоминающие лабиринт, мог бы пройти с закрытыми глазами. Что, собственно, он сейчас и делал, продвигаясь почти в полной темноте: из экономии свечи горели не везде.
Королю было немного не по себе. И совсем не из-за того, что идти приходилось наощупь. Призраков он не боялся: с теми, кто обитал во дворце, он был давно знаком, а новые селиться здесь не спешили. Нет, его беспокоила завтрашняя свадьба дочери.
Во-первых, он не понимал, куда так спешить. Сабрина не дала ему даже недели на то, чтобы разослать приглашения в сопряженные королевства. Разумеется, многие правители сочтут дерзостью то, что он не пригласил их на торжество. Но разве втолкуешь это упрямой девчонке? Она знай твердит свое: "Папа, пышная свадьба нам не нужна, мы просто хотим быть вместе. Все, кто должен на ней присутствовать, уже здесь".
Во-вторых... И в-третьих, и в-четвертых... Много причин мог найти король Нестор, чтобы только не отдавать свою единственную дочь в руки этого проходимца. Да пусть Сабрина сколько хочет убеждает его в том, что Грант прекрасный человек, он от своего мнения о его персоне не отступится. Отец он или нет, в конце концов!
Конечно, он устроит им завтра свадьбу. Да такую, что ее еще долго будут вспоминать, говоря о том, насколько щедр их правитель и как он любит свою дочь. Он ведь ее и вправду любит. Поэтому ничего для нее не жалеет. Даже отпустил ее в это опасное путешествие. Слава всем богам, что вернули ее живой и здоровой! И Майэлу тоже слава, что он присматривал за ней на протяжении всего пути.
Король тяжко вздохнул и, подобрав мантию, которую впопыхах накинул на плечи, покидая свою спальню, принялся искать лестницу, ведущую вниз, прямиком на кухню. Можно было спуститься и по главной лестнице, но привлекать к себе ненужное внимание дворцовой стражи... Еще примут его за грабителя, объясняй им потом, кто он такой!
Нестор вдруг притих, прислушиваясь к тем звукам, что доносились откуда-то справа, из-за неплотно прикрытой двери. Вообще-то, король не был слишком уж любопытен и, тем более, не любил подсматривать за чужой личной жизнью, но сегодня у него было такое настроение. Поэтому он, стараясь ступать как можно тише, подкрался к комнате и осторожно заглянул внутрь.
Сначала он подумал, что видит перед собой свою дочь и ее жениха, и уж хотел было ворваться внутрь с гневным криком о том, что до свадьбы остался всего один день, почему они не могут потерпеть. И только прищурившись, поскольку очки он забыл в спальне, Нестор понял, что зря горячился.
Во-первых, это была не спальня Сабрины. А во-вторых, ни одна из тех женщин, на которых он смотрел, не являлась его дочерью, иначе он тоже с полным правом мог бы именовать себя бессмертным.
Он негромко хмыкнул и тут же испуганно отступил назад в тень, боясь, как бы его не заметили. Однако, все было тихо. Гостьи Кардиша были слишком заняты друг другом, чтобы еще прислушиваться к тому, что творилось за пределами их комнаты.
Нестору было немного неловко наблюдать за ними, но он все-таки продолжал стоять и смотреть, сам не зная, почему. Одна из женщин, рыжеволосая, с ярко-зелеными глазами, улыбалась, обнимая вторую. Ее губы шевелились, будто она произносила что-то беззвучно. Майэл говорил, она была царицей эльфов.
Вторую Нестор и сам помнил. Тот самый вампир, с которым он познакомился тогда, когда их путешествие еще не началось. Темноволосая красивая женщина с глазами, цвет которых менялся от лазурного до полночно-синего.
Рэйн.
Они все еще не видели его, продолжая обмениваться поцелуями. Одеяло скрывало детали от любопытных глаз старого короля, хотя он и готов был поклясться, что одежды на женщинах нет. Оно и правильно, в такие моменты одежда только мешает. Он еще помнил то время, когда и сам стремился избавиться от нее как можно быстрее, потому что в постели его ждала самая прекрасная женщина в мире. Мать Сабрины, королева Талоса, любимая жена и верная подруга. Боги слишком рано сорвали ее лист с Древа Судеб, не дали им насладиться совместной жизнью. Талоса угасла вскоре после рождения дочери, и всю свою нерастраченную любовь Нестор отдал Сабрине, осыпав девочку теми благами, что собирался дать супруге. Сабрина знала, как сильно отец любит ее, и платила взаимностью.
Задумавшийся король не заметил, как выросло то едва видимое синее пламя, что плотным кольцом окружало распластавшихся на кровати женщин. А когда увидел, то попятился назад.
Ему показалось, что в глазах эльфийки мелькнула боль, когда губы вампира прижались к ее шее. И Нестор вздрогнул, когда что-то темное и густое поползло вниз по телу эльфийки. Кровь...
Конечно, король знал, что делают вампиры со своими жертвами, но никогда не рассчитывал на то, что однажды увидит это собственными глазами. И ему не очень-то нравилось это зрелище.
Он отвел глаза, чтобы через мгновение снова всмотреться в то, что творилось в комнате. И теперь уже он засомневался, что эльфийке больно. Сейчас он не видел ее лица - спина вампира, сменившего положение, заслоняла его, - но по тому, как сильны были их объятия, Нестор мог судить и обо всем остальном. Эльфийка не отталкивала темноволосую голову Рэйн, не пыталась звать на помощь, как, возможно, поступил бы сам Нестор. Ей было хорошо. Настолько, что, когда вампир отстранилась, она снова попыталась притянуть ее к себе, как можно ближе, словно они и впрямь были любовниками, которые хотят продлить наслаждение на века, несущиеся мимо в момент слияния.
Вздох, вырвавшийся из уст вампира перед тем, как она склонилась, чтобы запечатлеть еще один поцелуй на губах эльфийки, ветром пронесся по комнате и захлопнул дверь прямо перед носом оторопевшего короля. Послышался чей-то смешок, и Нестор тоже усмехнулся. Конечно, вампир знала, что он стоит в коридоре. Ее возможности позволяли ей это сделать. И теперь, когда она решила, что он увидел достаточно, она прогнала его прочь, чтобы вновь остаться наедине со своей женщиной. Чем они будут заниматься? Нестор догадывался и понимал, что действительно не должен этого видеть.
Король покряхтел немного, потом снова подтянул мантию и побрел обратно, забыв о том, что собирался поесть.
- 11 -
Морт недовольно заворчал, когда капли дождя забарабанили по его лицу, мешая спать. Он поднял голову, встряхнулся и устремил взгляд на небо, которое опять заволокли тучи. Но только на этот раз они не были такими иссиня-черными, как несколькими неделями раньше. Да и дождь больше не пытался прожечь землю. Он был теплым, как руки матери, накрывающие одеялом.
Демон усмехнулся, жмурясь. Потом задрал голову, вглядываясь в окна, расположенные почти на самом верху дворца. Исходящий из них лазоревый свет, смешавшийся с малахитовым, заливал собой окрестности. Небо то и дело озарялось этими огненными вспышками.
Морт снова хмыкнул, поудобнее устраиваясь на своем месте и заворачиваясь в крылья. Завтра будет радуга...
Глава 6. Что будет, то будет...

- 1 -
- И что, он прямо так просто согласился? - протянула сидящая за маленьким столиком брюнетка и повертела в руках пилочку для ногтей. Сабрина, разглядывающая себя в зеркало, укоризненно взглянула на нее.
- Просто? О чем ты говоришь! - она театрально закатила глаза. - Это же мой отец! Он ничего не может сделать просто так, только посоветовавшись со всеми этими дурацкими правилами! Он, скорее всего, даже не знает такого слова!
Брюнетка понимающе хмыкнула и переглянулась с еще одной девушкой, сидящей напротив. Та скорчила невообразимо комичную рожицу и расхохоталась первая, не выдержав деланной серьезности подруги. Сабрина непонимающе воззрилась на хохочущих девушек, и сама залилась смехом.
Они находились в ее комнате, совершая последние приготовления к свадьбе, которая должна была начаться буквально через несколько часов. Жутко нервничая, принцесса не утерпела и позвала двух своих самых близких подруг, которые, не медля, принялись выведывать у нее тот способ, которым она уломала отца столь скоропалительно провести церемонию. Сабрина вредничать не стала и честно поведала, что помог ей в этом сложном деле Майэл, взявший на себя сей неблагодарный труд. Марга и Лучиана поверили сразу, моментально припомнив, что старый маг и впрямь имел кое-какое влияние на не менее старого короля. Впрочем, для этих молодых и пышущих здоровьем девушек старыми казались все, кто переступал тридцатилетний рубеж.
- Ну а Грант? - отсмеявшись, спросила Лучиана, теребя в руках тонкий шнурок, завалявшийся у принцессы на трюмо.
- А что Грант? - немного рассеянно отозвалась Сабрина, прикидывая, как ей пойдет больше: с распущенными волосами или собранными. Ее подруги переглянулись.
- Вы же так долго путешествовали вместе, - Марга подмигнула повернувшейся к ней Сабрине. - вас было... - она замялась, - ну, это...
- Ты про секс? - буднично так, спокойно сказала Сабрина. - Было, конечно.
Девушки покраснели и захихикали, повергнув тем самым Сабрину в некое подобие недоумения. Она, которая провела столько времени рядом с существами, относящимися к интимной стороне вопроса довольно легко, успела забыть, что в ее королевстве не слишком-то одобряют подобные вольности до брака.
- Да что там постель, - махнула рукой принцесса, уходя от скользкой темы. - Я вот с самой царицей эльфов встречала рассвет! - она на секунду прикрыла глаза, вспоминая, каково было лететь наравне с вольным ветром.
- Ну да, конечно, - насмешливо моргнула Лучиана, подтолкнув Маргу локтем. - Ты еще скажи, что каталась на оборотне!
Сабрина, вынырнув из воспоминаний, нахмурилась.
- Нет, не каталась, - она прищурилась. - Зато меня пытался соблазнить вампир! - она показала подружкам язык. Те снова покатились со смеху.
- Ой, не могу! - выговорила, утирая выступившие от бурных эмоций слезы, Марга. - Но ты, конечно же, устояла?
Принцесса пожала плечами.
- А он был женщиной.
Подружки, услышав последнюю фразу, навострили уши. Это было чем-то новым.
- Женщиной? - повторила Лучиана чуть погодя.
- Ага, - кивнула Сабрина, пришедшая к выводу, что распущенными волосы будут лучше смотреться. - Наша ведьма что-то напутала в заклинаниях, и вампиры поменялись телами.
Девушки переглянулись.
- Там еще и не один вампир был? - в голосе Марги снова послышалась насмешка. Уловившая ее Сабрина резко крутанулась на каблуках.
- Да, - вызывающе произнесла она, уперев руки в бедра. - Можешь себе представить, там еще и демон был. С огромными крыльями.
Ей уже было ясно, что подруги абсолютно не верят ее рассказам, успев напрочь забыть все пересуды тех, кто присутствовал при отбытии маленькой группки путешественников из Кардиша. "Ну, и не больно-то хотелось", решила для себя Сабрина, хотя маленькое и очень юркое чувство обиды поселилось где-то внутри. Подумать только, она пережила такие приключения, побывала там, где этим двум клушам никогда не светит, а они еще осмеливаются ей не верить!
- А они будут на твоей свадьбе, эти вампиры? - спросила тем временем Лучиана, перемигиваясь с хихикающей в кулачок Маргой. Принцесса кивнула.
- Один должен быть.
- Ага, - отозвалась Лучиана и, склонившись к Марге, зашептала ей на ухо: - Вот тут-то мы и повеселимся, когда ей придется оправдываться в собственной лжи.
Марга закивала так энергично, что из тщательно сделанной прически выбился непослушный локон. По правде сказать, она всегда недолюбливала Сабрину, считая, что той незаслуженно повезло родиться в королевской семье. Сама Марга никак не могла удовлетвориться те, что является дочерью графа Кардишского, владеющего землями, распростершимися за городом, землями плодородными, ежегодно приносящими своему владельцу крупные суммы в качестве пополнения фамильной казны.
Сабрина, от которой не укрылось перешептывание подруг, говорить больше ничего не стала. Верят они или нет - это их дело. Грант обещал, что Рэйн придет. А раз придет она, то явится и Даниэль. Вряд ли она вознамерится пропустить то мероприятие, на котором будет присутствовать вампир. Принцесса не особо вникала в проблемы, существующие между этой парой, но все-таки она не могла не заметить, что отношения у них были далеко не самыми лучшими. Во всяком случае, Даниэль бы не позволила вампиру обогнать себя в каком-то вопросе.
Принцесса пожала плечами и взъерошила волосы. Хватит думать не о том, сегодня день ее свадьбы, самый счастливый день в ее жизни!
Она улыбнулась и чуть склонила голову, разглядывая свое отражение в зеркале. Интересно, Грант так же ждал этого дня, как и она, или же для него это пустая формальность, позволяющая больше не прятаться вместе с ней по углам, чтобы иметь возможность поцеловаться? Хотя, судя по тому, что он сумел уговорить Рэйн прийти на церемонию...
Сабрина вздохнула и повернулась к продолжающим шушукаться девушкам.
- Ладно, - она хлопнула в ладоши. - Не знаю, как вы, а на меня от волнения напал аппетит. Пошли посмотрим, что там приготовил дворцовый повар. Не сомневаюсь, что что-то очень вкусное.
- 2 -
Вор сидел неподвижно и вообще старался производить как можно меньше шума, краем глаза косясь на короля, прохаживающегося мимо него взад-вперед. Нестор хмурился, но продолжал молчать, время от времени останавливаясь около вора и разглядывая его с ног до головы. От таких осмотров Гранту хотелось обернуться мышкой и залезть вон под тот старый дубовый шкаф, знававший лучшие времена. Не полезло бы ведь его величество за ним туда? Хотя, кто его знает...
- Я полагаю, ты понимаешь, что особых теплых чувств я к тебе не испытываю, - внезапно заговорил Нестор, заставив мужчину подпрыгнуть от неожиданности. Он-то настраивался на очередное бесцельное времяпрепровождение. А тут раз - и диалог завязался.
Точнее, диалога как раз пока не получалось. Только было Грант открыл рот, чтобы что-нибудь ответить королю, как тот снова заговорил:
- И вообще я согласился на эту свадьбу исключительно ради того, чтобы Сабрина не страдала и не сбегала больше из дома следом за тобой.
Грант мог бы сказать, что это не он позвал ее с собой, но благоразумно промолчал. Какой же отец в здравом уме поверит, что его любимая доченька самолично решила сбежать из родительского дома? Нет, это все они, злобные разбойники, крадущие милых дочек из королевских дворцов, чтобы, наигравшись вволю, выбросить где-нибудь в близлежащей таверне! И даже то, что по возвращении домой дочки объявляют о своем решении выйти замуж за своего так называемого похитителя, ничего не меняет в глазах отцов. Виновен? Значит, будешь казнен!
Грант мотнул головой, прогоняя прочь ненужные в данный момент мысли.
- Ты со мной несогласен? - возмутился Нестор, расценив жест вора по-своему.
- Что вы, конечно, согласен! - испуганно вскинулся Грант, ругая себя на чем свет стоит. Не хватало еще пропустить что-нибудь важное и разозлить короля! Вот уж тогда точно свадьбы не будет. И вмешательство Майэла не поможет. Может, стоило попросить Рэйн побеседовать с королем? Наверное, у нее бы это получилось... внушительнее, так сказать.
- Нет, ну я же отчетливо вижу, что ты меня не слушаешь! - раздражения в голосе Нестора прибавилось, и Грант уже готов был сам себя казнить за проявленное неуважение, когда в глазах старого короля промелькнуло нечто, до боли напоминающее понимание.
- Эх, молодежь, - пробурчал он себе под нос, потом поддернул мантию и присел рядом с оторопевшим вором.
- Ну что? - Нестор похлопал мужчину по колену. - Волнуешься?
- А как же, ваше величество, - первые слова вора получились хриплыми и ломкими, словно голос его снова стал ломаться, как у безусого юнца. Король заулыбался, радостно так.
- И не стоит совсем, - заверил он Гранта. - Я тебя не съем, а священник на церемонии и подавно. Ты это, - он подвинулся ближе, - кольцо-то доченьке уже купил?
Грант торопливо полез во внутренний карман жилета, с готовностью демонстрируя королю заранее заготовленную драгоценность. Нет, уже не ту, что он хотел дарить Сабрине когда-то. Это кольцо он честно купил у одного из ювелиров Кардиша. Переплатил немного, зато оно ему и самому нравилось.
- Красивое, - одобрил Нестор, и глаза его чуть затуманились. - Я ведь тоже когда-то дарил кольцо. Думал, что навсегда... - он вздохнул. - Эх, где мои семнадцать лет!
Грант хмыкнул, впервые за это время.
- Я немного постарше, ваше величество.
- Да знаю я, знаю! - махнул рукой Нестор. - И это, раз уж мы становимся родственниками, - он почесал затылок, - может, пора уже называть меня как-то иначе?
Грант недоуменно уставился на него.
- В смысле, ваше величество?
Нестор с досадой качнул головой.
- В том самом смысле, что я не всю жизнь был его величеством, когда-то меня звали просто Нестором, - он хитро улыбнулся и подмигнул вору: - А иногда даже и папой.
Звать папой короля Грант пока рисковать не хотел, а вот по имени...
- Как скажете... скажешь, Нестор.
- Отлично! - воскликнул король и протянул вору сухую сморщенную ладонь. Грант, не колеблясь, от всей души пожал ее так, что его величество ойкнул. Вор побелел, потом покраснел и принялся, заикаясь, извиняться.
- Пустое, - успокоил его Нестор, еще немного подул на руку и встал. - Наверное, надо было поговорить не о том, - задумчиво произнес он. Грант моментально подобрался, готовясь к продолжению разговора, но его не последовало.
- Но я надеюсь, что ты окажешься именно таким, каким мне тебя расписывала Сабрина, - Нестор кивнул вору на прощание и твердым шагом вышел из комнаты. Грант облегченно вздохнул и откинулся назад. Он-то уже был готов отстаивать свою репутацию, рассказав Нестору о том, что он решил оставить воровское ремесло. Помнится, он всегда хотел освоить профессию столяра. Кто знает, может это ему когда-нибудь да пригодится. В конце концов, заработать на цветы принцессе он всегда сможет. А потом, быть может, он станет королем...
Грант обеспокоенно огляделся, словно кто-то его подслушивал. Не рано ли он задумался о короне? Да и к тому же править все равно будет Сабрина, как прямой потомок. Потом королевство перейдет к их детям, внукам и так далее. Вряд ли ему удастся почувствовать на себе бремя власти. Да и не стремится он к этому. Каждому свое, "сапожник пусть судит не выше сандалии", как вычитал он в какой-то книжке. Кстати, когда он в последний раз был в библиотеке?
"Боги, какая библиотека, о чем ты думаешь!" упрекнул он себя и встал, дабы отправиться и начать подготовку к собственной свадьба, которая должна была уже скоро начаться. Но, едва он подошел к двери, как она распахнулась, чудом не ударив его по носу, и внутрь буквально залетел какой-то пышащий энергией разодетый юнец.
- Вот вы где! - воскликнул этот юноша с таким видом, словно он всю жизнь разыскивал Грант и наконец-то нашел. - Его величество просил меня помочь вам с нарядом к церемонии.
Вор пожал плечами.
- Я и сам справлюсь.
- Сомневаюсь, - пропел юноша, критическим взглядом окидывая фигуру мужчины. Грант от такого осмотра даже выпрямился как-то и живот втянул, хотя и так никогда особой толщиной не отличался.
- Ну и? - хмуро поинтересовался он. - Я совсем безнадежен?
Юнец растянул губы в улыбке.
- Не встречал еще никого, с кем бы невозможно было что-то да сотворить, - самоуверенно заявил он и, схватив Гранта за руку, потянул его куда-то прочь из комнаты. Вор, усмехаясь, позволил ему это сделать. "А, была не была!"
- 3 -
Даниэль открыла глаза.
Солнце наполняло комнату, окрашивая ее в золотисто-рыжие тона, которые сливались с волосами эльфийки, раскинувшейся на одеяле. И присутствовал в этом теплом сиянии какой-то другой цвет, не такой теплый, более темный, более насыщенный.
Эльфийка повернула голову.
Рэйн смотрела на нее своими невозможными глазами, которые горели цветным огнем, словно в них поселилась та самая радуга, что перекрашивала сейчас потолок.
Даниэль попыталась улыбнуться ей, но губы плохо повиновались. Она все еще чувствовала на них вкус той силы, что владела вчера ими. Вкус сладковатый, с небольшой примесью железа.
Вкус крови.
- Здравствуй, - единственное слово вылетело из уст Даниэль и растворилось в воздухе комнаты, распавшись на сотни и тысячи незримых частиц. Тихо смеющийся ветер ласково коснулся ее щеки.
- Здравствуй...
Эльфийка все-таки улыбнулась. Надо было что-то говорить, но она не могла найти слов, будто забыла их звучание. Где-то за окном пел-заливался соловей, вознамерившись заполнить своим пением все обозримое пространство. Ласковое солнце все продолжало посылать свои лучи, и смешивалось золото с темнотой.
Сила стала затоплять комнату, холодно и резко. Внезапная, какая-то чужая сила, не та, что властвовала здесь ночью. Даниэль насторожилась было, но моментально расслабилась: Рэйн не позволила бы кому-то чужому помешать им сейчас. Значит, это была она: морозная, сильная, со льдом, что прятался в глазах до поры до времени. И только едва заметная улыбка, играющая в уголках чувственных губ, напоминала о том, какой она может быть.
- Почему этого не случилось раньше? - голос Даниэль мог бы быть громче, но она этого не хотела, боясь разрушить тот хрупкий мостик, что перекинулся с ее берега на тот, где стояла вампир. Кто знает, какие колебания он в силах выдержать?
- Потому что я знала, что твое желание быть со мной - не больше, чем желание иметь мою силу...
И Даниэль не могла ничего возразить, поскольку Рэйн всегда говорила правду. Вот и на этот раз она все подметила верно. Впрочем, чему тут удивляться? Их всегда связывало что-то непостижимое, позволяющее обеим существовать как бы в двух телах, чувствуя и осознавая то, что происходит с партнером.
- Но не сейчас? - слишком уж большая надежда прозвучала в этих словах. Надежда, которую Рэйн, конечно же, не могла не заметить. И улыбка снова заискрилась у нее на устах подобно тому, как искрятся лучи солнца на поверхности айсберга.
- Не сейчас...
Эльфийка невольно нахмурилась. Что-то крылось за спокойствием вампира. Что-то, что могло совсем не понравиться рыжеволосой царице пресветлых. Но выяснять она бы не стала. Никаких шансов, что Рэйн раскроет ей свои мысли. Вместо этого она потянулась к вампиру, словно ища защиты. Защиты в тех руках, которых она и боялась.
- Нет причин, - тихим вздохом прошелестел ответ на ее размышления, и Даниэль закрыла глаза, расслабляясь в сильных объятиях вампира. Улыбка трепетала на ее губах, настолько тайная, что эльфийка сама не могла понять, улыбается она или же нет. Рэйн была теплой и такой родной, что Даниэль поймала себя на мысли о том, что ей не хочется уходить отсюда.
- Все равно придется, - усмехнулась Рэйн, кладя подбородок на золотую голову эльфийки. - Фрейлины не оценят юмора, если застанут тебя в моей постели.
Даниэль фыркнула.
- Вот еще! Я вообще-то твоя избранная и имею право в ней находится. Хотя бы время от времени.
Вампир рассмеялась и крепче обняла эльфийку.
- Не пытайся, Даниэль, - ее голос все еще сохранял нотки смеха, но слова были серьезны. - Наше расставание близится, как бы ты это не отрицала. Ты сама этого хочешь. Отец будет ждать тебя там.
Эльфийка с досадой передернула плечами. Она не видела лица Рэйн, но была уверена, что оно хранит выражение того непередаваемого упрямства, за которое ее так не любила Даниэль. Сейчас разговоры об отце были не тем, чего хотела эльфийка.
- Сегодня твои сны были счастливыми, - мурлыкающий голос вампира наполнил собой все существо эльфийки, отвлекая ее от каких бы то ни было мыслей. - Впервые...
Ладонь, которая все еще помнила тепло тела, которое ласкала ночью, легла на лицо, убирая с него растрепавшиеся темные волосы. Наверное, надо было что-нибудь ответить, но в голове у Даниэль крутилась лишь старая незатейливая песенка, которую пела ей когда-то мать:
"Я увидела тебя,
И это было тем, что я должна была увидеть.
С того момента я знала,
Что ты был всем, в чем я когда-либо нуждалась.
В моем сердце есть местечко,
Где никто никогда раньше не был.
И, когда я нашла тебя,
Я нашла все, что искала.
Ты перевернул мой мир.
Все, что знаю - что это будет длиться вечно,
Все, что я знаю - что это любовь,
Все, что я вижу - как хорошо нам вместе,
И я никогда не захочу, чтобы это закончилось.
Я никогда не позволю тебе уйти.
Обними меня...
Любовь здесь,
Она шепчет мне на ухо, советуя отдаться на волю судьбы...
Время рассудит, если мы сделаем что-то не так.
Внутри меня горит огонь,
И мне не нужен никто другой,
Потому что ты здесь, со мной...
Я могла никогда не встретиться с тобой...
Это было бы другое место, другое время...
Теперь я не смогу забыть тебя...
Я никогда не смогу уйти..." (с)
- Может, это потому, что сегодня я была с тобой, - наконец, сказала она. - Действительно с тобой, без посредников, без недомолвок, без претензий, - и тут же добавила: - Ты вернешься со мной в Рээль?
Тишина моментально заполнила комнату, и даже ветер стих, свернувшись в дальнем углу и настороженно прислушиваясь к тому, что ответит его госпожа.
Голубые глаза похолодели. Мгновение назад Даниэль могла бы назвать то, что видела в них...
- Мы однажды уже пытались быть вместе, - Рэйн разрушила эту тишину, и ее осколки с хрустальным звоном упали на пол. - Ничего не вышло.
Эльфийка прикрыла глаза. Она ждала другого ответа? Глупо!
- А если я попрошу тебя? - голос ее внезапно стал хриплым и ломким, как после болезни. - Если я скажу, что возврата к прошлому не будет?
Она не убрала руку с лица вампира даже тогда, когда почувствовала в кончиках пальцев легкое покалывание, словно они замерзли.
Рэйн молча смотрела на нее, не прерывая, не возражая, не давая понять, что слова могут оказаться лишними.
- Ты знаешь, что будет, - сказала она, когда Даниэль затихла. - Твой муж, твои родители, Мелора, Старейшины... Однажды ты вновь захочешь править миром. И я снова окажусь не по ту сторону баррикад.
Эльфийка засмеялась, но не было в этом смехе ничего веселого. Просто, чтобы заполнить паузу.
Рэйн склонилась над ней, касаясь губами губ. Легкое, почти неуловимое касание, чтобы напомнить о себе. Только вот руки стали немного жестче, чем прежде, и объятия крепче. Кончики пальцев пробежались по шрамам.
- Ты родишь наследника, - прошептала она, и ветер снова ожил, заметавшись по комнате, притрагиваясь осторожно к сплетенным телам, распростертым на кровати. - Ты воспитаешь его сильным и мужественным, таким, каким надлежит быть наследнику престола. И в один прекрасный день он сменит тебя, чтобы править.
- С каких пор ты стала ясновидящей? - насмешливо спросила Даниэль, понимая, что зря подначивает вампира. Это утро не было похоже на остальные. - И с каких пор ты видишь меня на троне?
Едва произнеся эти слова, эльфийка застыла, борясь с желанием выпрыгнуть из постели и убежать.
Рэйн смотрела на нее будто впервые. Не было в ее глазах узнавания. И от этого Даниэль стало не по себе. Словно смотрит на тебя дикий зверь, решающий, какова ты на вкус. А может быть, с тобой лучше поиграть?
Сила яростно заплескалась вокруг, давя, сминая, дробя, причиняя боль. Даниэль хотела отвернуться, чтобы не видеть беспощадных искр пламени, заметавшихся в глазах вампира. Искр, которые могли бы сжечь все здесь, дай им волю.
- Ты была бы ему отличным примером, - прошептала Даниэль, в то время как Рэйн захватила ее запястья одной своей рукой, удерживая, не выпуская. - Моему ребенку...

0

20

Вампир молчала. Волосы змеями извивались у нее по плечам, ветер шумел за спиной, будто загнанный в угол волк, стремящийся вновь обрести свободу.
- Корабль уходит сегодня вечером, - Даниэль потянулась было к губам Рэйн, но та отстранилась. Не в силах долго оставаться в неудобной позе, эльфийка рухнула обратно на одеяло. Руки болели, поскольку Рэйн все не выпускала их.
- Зачем ты говоришь мне об этом? - губы Рэйн шевелились, но звук, казалось, исходит не от них: его поглощала та мощь, что вилась вокруг женщин хаотичным водоворотом воздуха.
- Я буду ждать тебя на холме, что отделяет Кардиш от моря, - Даниэль чуть соскользнула вниз, увлекая за собой вампира. - Я знаю, ты не хочешь, чтобы я это делала, но почему я должна все время подчиняться тебе?
Смех заворочался в синих глазах вампира, прорываясь наружу. Рэйн склонилась к эльфийке, пристально глядя на нее.
- Потому что для такой, как ты, нет ничего хуже, чем подчиниться кому-либо, - шепнула она ей на ухо, обжигая кожу своим дыханием. Даниэль дернулась, но не было никакой возможности вырваться из капкана рук Рэйн.
- Неужели? - в голосе ее прозвучал вызов. - Такой, как я? И какая же я?!
Ветер с силой хлестнул по ее лицу, заставив зажмуриться, и она не увидела, каким пламенем загорелись глаза Рэйн.
- Яроссстная... - слова прозвучали шипением, быть может, из-за клыков. - Эгоиссстичная... Жессстокая...
Даниэль промолчала. Хотя бы потому, что все это было правдой.
- Ты знаешшшь, - губы Рэйн проложили дорожку из поцелуев по телу эльфийки, и та содрогалась каждый раз, когда чувствовала прикосновение клыков, - знаешшшь, как называли меня в те далекие времена, когда я бродила по сссвету рука об руку с темным богом?
Даниэль не слишком хотелось это знать, но она не осмелилась ответить отказом. Слишком сильно сжимала ее в объятиях вампир, слишком остры были клыки, скользящие по ее коже, слишком хотелось Даниэль вновь почувствовать на себе тот обжигающий пламень из непролитых слез и неуслышанных вздохов. Только вот прошедшей ночью Рэйн была нежна. А сейчас?
- Разрушительница... - это слово вырвалось изо рта вампира белым морозным облачком и осело каплями на плечах эльфийки, которые моментально растаяли в жаре, исходящем от их тел. - Я сеяла сссмерчи, и люди поклонялись мне, принося жертвы... Я появлялась перед войсками и пророчила беду... А темный бог радовался, глядя на то, что я творила во имя его...
Пламя плавило тело эльфийки, и она не знала, надо ли ей прятаться от этого огня.
Даниэль не понимала, почему Рэйн рассказывает ей обо всем этом. Не знала, что надо отвечать и надо ли отвечать вообще. Она путалась в собственных мыслях, забывая о том, где она, что она, что будет дальше... Не было ни прошлого, возвращения которого столь не хотела Рэйн, ни настоящего, давящего на них непосильным грузом, ни будущего...
... Даниэль показалось, что прошло несколько лет, хотя на самом деле едва пролетели полчаса. Руки вампира, наконец, отпустили ее, и Рэйн, склонившись, слизнула с ее губ последнюю капельку крови.
- Скоро свадьба, - низко сказала она, и Даниэль кивнула. Потом села, спустила ноги на пол, подобрала свою одежду и, встав, медленно побрела к двери. Уже дойдя до нее, она обернулась.
Рэйн лежала на кровати совершенно неподвижно, и лишь горящие нездешним светом глаза выдавали ее причастность к живым существам. Черные волосы, в которых Даниэль только что прятала ладони, разметались по подушке. Лицо было словно из камня, хотя эльфийка помнила, какими могут эти губы, жадно целовавшие ее, до стонов, до криков. До крови.
Она не хотела поворачиваться к Рэйн спиной, словно отвернись она - и вампир исчезнет в сиянии своей силы, удовлетворенно отступившей назад и смирившейся на время со своим бездействием. Даниэль никак не могла заставить себя перешагнуть порог. Словно было что-то, что она должна была еще сказать и так и не сказала.
- Я буду ждать тебя, - хрипло произнесла она. Лицо Рэйн не изменилось, она не пошевелилась, лишь пламя в глазах взметнулось было и тут же притихло.
Эльфийка попятилась назад, нащупала ручку и, повернув ее, вышла в коридор.
Ветер свистнул ей в спину, будто позади летела пурга, расплескал по лицу рыжие волосы.
- Я буду ждать...
- 4 -
Морт был доволен. Доволен жизнью, солнечным светом, проникающим в распахнутое окно, собой и своей прекрасной Кориндой, которая вот-вот должна была прибыть в город. На свадьбу она, кстати, идти не захотела, сославшись на то, что еще расчувствуется, расплачется, а она этого страсть как не любила. Поэтому Морт, едва получив от нее весточку, сразу же решил, что свадьба, конечно, событие важное, но может обойтись и без него. Тем более что выбирать тут было практически не из чего: Гранта и Сабрину он видел каждый день вот уже много недель подряд, а с Кориндой ему еще только предстояло увидеться.
Демон сладко потянулся и зевнул, не потрудившись прикрыть рот ладонью. Сегодня он впервые ночевал под крышей, да и то только потому, что ночью разразился знатный ливень. Спать под дождем Морт, разумеется, мог, только не было у него такого желания. Сохнуть потом целую вечность, а этой вечности у него сейчас не было.
- Ах, Коринда, Коринда, - пробормотал он себе под нос, аккуратно спуская ноги на пол с дубовой кровати, легко выдержавшей его вес. - И почему это женщины так легко нами управляют? Не хочет она идти на свадьбу моего друга, и я вместе с ней не иду, хотя прекрасно знаю, что обижу его. Ну да, быть может, он все-таки меня поймет и не станет судить строго.
Он расправил крылья, проверяя, не затекли ли они за ночь, потом поднялся, разводя руки в стороны и принимаясь делать разминку.
Он уже решил, что останется здесь, в Кардише. Грант наверняка найдет ему какое ни на есть занятие, хоть охранником быть, хоть еще кем, Морт ни от чего не откажется. Поднадоело ему малость скитаться по чужим землям в поисках неизвестно чего. Конечно, быть воином хорошо, но ведь и им иногда требуется отдых. Почему бы не устроить его себе здесь и сейчас? Столичный город, в котором одинаково хорошо принимают и людей, и существ, на них непохожих: в этом Морт уже успел убедиться. Есть вероятность, что он останется тут не один: Коринда мимоходом сообщила ему, что тоже порядком утомилась от бесконечных путешествий и жаждет осесть где-нибудь. Фраза ее эта таила в себе продолжение "...и завести семью...", но Морт ничего против такого продолжения не имел. В конце концов, не все находят свое счастье в далеких странах, некоторым не нужно даже покидать пределы своей страны. И он будет только рад, если однажды Коринда подарит ему парочку шустрых демонят, которым он сможет передать свои знания.
Морт шумно вздохнул и, подхватив с табурета кувшин с водой, одним махом выплеснул его себе на голову. Утреннее умывание можно было признать состоявшимся, и демон, пофыркивая и отряхиваясь, широко распахнул дверь. В коридоре, соблазнительно щекоча ноздри, витал аромат жареного мяса. Демон облизнулся и, немного быстрее, чем стоило, двинулся к лестнице, ведущей вниз. Подкрепиться никогда не помешает.
- 5 -
Фангорн осторожно откинул назад капюшон, прикрывающий лицо, и всмотрелся в высившийся перед ним дворец.
Сегодня он не скрывался в толпе, став невидимкой. Не хотелось ему сейчас применять ту свою силу, что так разительно отличала его от людей. Нет, сегодня он стоял посреди площади, раскинувшейся перед дворцом, а шумная говорливая толпа обтекала его со всех сторон, и кое-кто даже умудрился его толкнуть.
- Ты впервые в Кардише?
Фангорн не сразу понял, что обращаются к нему. А поняв, взглянул на остановившуюся рядом с ним невысокую старушку. Та разглядывала его подслеповатыми глазами и добро улыбалась, опираясь на палку.
- Впервые, - ответил ей темный бог, ничуть не кривя душой: в своем видимом облике он был здесь первый раз. И, быть может, не последний.
- Красиво у нас тут, да? - старуха коснулась края его плаща. Фангорн улыбнулся ей настолько светло, насколько мог бы улыбнуться так своей матери.
- Красиво.
Он знал, что она скоро покинет этот мир, седая сгорбившаяся женщина, выносившая и вырастившая троих сыновей для того, чтобы схоронить их всех, одного за другим: воюющие правители не разбирают своих детей и чужих.
Он знал, что сегодня она снова была на их могилах, молилась о том, что ее родненьким было тепло и уютно в том, другом мире.
Он знал, что у нее здесь не осталось больше никого. Она была готова уйти.
И она тоже это знала, доверчиво поглядывая на темного бога снизу вверх.
- Ты погости здесь, сынок, - сказала она. Фангорн молча наклонился, и старушка поцеловала его дрожащими губами в лоб, ничуть не удивившись тому, что делает.
- Они дождутся тебя, - тихо проговорил бог, беря в свою большую ладонь сухонькую ладошку женщины. И та просияла улыбкой, догадавшись, о ком он говорит.
- Я знаю...
Фангорн долго провожал взглядом ее маленькую фигуру, медленно пробирающуюся между быстро снующими людьми.
Во дворце его никто не встретил. Даже стражники лишь сонно посмотрели на него, не заинтересовавшись незнакомцем в черном плаще: отводить глаза, дабы избежать ненужных вопросов, бог умел. И пользовался этим.
Комнату той, ради которой он, собственно, здесь и появился, долго искать не пришлось. Фангорн зашел в нее без стука, подозревая, что не помешает ничего важному.
Рэйн стояла у большого, во всю стену, зеркала и задумчиво разглядывала свое отражение. Она не обернулась на тихий стук двери и не вздрогнула от неожиданности. Фангорн знал, что она ждала его.
- Как дела? - поинтересовался он, не придумав другого вопроса. Вампира оторвалась от созерцания себя и взглянула на него.
- Готовлюсь к свадьбе, - она пыталась быть честной, но темный бог этого не оценил и зашелся в смехе, который, впрочем, быстро пропал: Рэйн к нему не присоединялась и над своей шуткой смеяться намерена не была.
- Свадьба, значит, - повторил Фангорн, ероша рукой жесткие черные волосы. - А чья, если не секрет?
Рэйн пожала плечами.
- Был бы секрет, не упомянула бы. Гранта и Сабрины.
- А, - протянул Фангорн, пытаясь вспомнить, кто бы это мог быть. - А, - сказал он уже совсем с другим выражением. - Тех самых...
- Тех самых, - подтвердила Рэйн, скрещивая руки на груди и устремляя взор голубых глаз куда-то в сторону горизонта, ясно виднеющегося из окна.
Фангорн немного помолчал, собираясь с мыслями. Он шел сюда затем, чтобы утешить вампира, несомненно горюющего по тому, что было совершено, а наткнулся на спокойную женщину, которая, казалось, и думать забыла про события, случившиеся не так давно. Возможно, стоило прийти раньше. До вчерашней ночи. Вероятно, Даниэль все же удалось добиться своего. Она могла, эта золотоволосая эльфийка с твердым взглядом изумрудных глаз, которые способны были просверлить насквозь самого Фангорна. Но никак не Рэйн.
- Я, - неторопливо начал бог, - хочу сказать, что душа Джейси на месте, - он неловко замолчал, понимая, что сказал все это совсем не теми словами, какими надо было бы. Однако Рэйн восприняла все, как надо, и кивнула в знак благодарности.
На самом деле темный бог совершил то, о чем его просила Рэйн, лишь вчера. До этого времени он мучительно размышлял о том, а знает ли Рэйн, что будет потом? Знает ли она, что, даже если будут они с Даниэль по-прежнему на ножах, потянется душа ее к душе сына эльфийки? И мальчик будет любить ее задолго до того, как узнает при встрече.
Уж так заведено в мире, что души, побратавшиеся однажды, во веки веков не расстаются потом, находя друг друга даже сквозь толщу времени и пространства, жестокой пары, не выказывающей никому ничего, кроме равнодушия.
- Я могу тебя спросить? - тихо произнес Фангорн. Вампир мельком глянула на него и почти незаметно кивнула.
- Как вышло так, что ты сумела... оборвать ее лист? - темный бог нашел наименее болезненную форму, в которую и облек свои слова. Он ждал, что вампир начнет говорить о тяжести того, что ей пришлось совершить. Но он ошибся.
- Ты помнишь, как устроил мне встречу с Вольфом? - вопросом на вопрос ответила Рэйн. Фангорн нахмурился.
- Помню, конечно, а что?
- Это был не Вольф.
Темный бог попятился назад, услышав эти слова.
- Как?! - только и вымолвил он, уже догадываясь. - Один из Старших богов?
Вампир кивнула.
- И ты знаешь, что он сказал мне?
Фангорн замотал головой.
- Боюсь даже предположить.
- Правильно боишься, - одними губами усмехнулась Рэйн. - Когда Вольф умер, они забрали его душу и поместили ее в новое тело в надежде, что однажды этот шаг себя оправдает. Догадываешься, какое это было тело?
Бог немного помолчал, потом его лицо исказилось от удивления.
- Джейси? - выдохнул он, боясь поверить в свою догадку и в то, что должна сейчас ощущать Рэйн. - Но...
Вампир смотрела на него с легкой полуулыбкой, застывшей на губах. А глаза ее были полны горя.
- Люди часто говорят о родственных душах, которые встречаются друг с другом в каждой новой жизни, - почти прошептала она, настолько тихим был ее голос. - Мы с Вольфом были такими душами. Только его жизнь закончилась, а моя продолжается.
Рэйн отвернулась, снова глядя на горизонт. Что она видела там?
Фангорн немного помолчал, давая ей время успокоиться.
- Мне так жаль, - заговорил он, но его оборвали:
- Это была не Джейси.
Их взгляды на мгновение встретились, и бог попытался понять, на какие же части поделены радость и боль, плещущие в глазах Рэйн. Показалось ли ему, или радости действительно было чуть больше?
- Значит, Даниэль?.. - начал он. Вампир кивнула.
- Да. Она - это он. Не полностью, конечно. Тело, мысли и многое другое принадлежат ей самой. Но воспоминания на уровне чувств, тяга к крови и битвам, вся эта человеческая темнота - это все от Вольфа. Не зря же меня с первого взгляда потянуло к ней.
- Мне казалось, ты не веришь в любовь с первого взгляда, - осторожно вымолвил Фангорн и получил в ответ смешок.
- Не думаю, что люблю Даниэль так, мой милый бог. Так же, как и она не любит меня. Но я слишком нуждаюсь в Вольфе. Именно поэтому я хотела оставить Даниэль в Рээле, - Рэйн, наконец, открыто посмотрела на него, и в лазурных глазах промелькнуло нечто, что Фангорн принял за сожаление. Так ли далеко от истины он был?
- А то, что ты говорила вчера? - спросил он. Вампир пожала плечами, никак не реагируя на известие о том, что бог был вчера рядом с ними.
- Ты никогда не говорил подобные слова тем, кто делил с тобой ночь? И потом... Мы с Даниэль связаны навечно такими крепкими узами, что даже сами не можем разорвать их. Впрочем, мне это и не нужно. Она - моя избранная. Моя последняя избранная. Других не будет.
Темный бог кивнул.
- И все-таки мне кажется, ты любишь и ее тоже.
Рэйн пристально взглянула на него.
- Что есть любовь в твоем понимании? - тихо спросила она. - Верность? Желание быть рядом? Слышать голос? Оберегать? Тогда да, я люблю ее. К тому же, она часть Вольфа, я не могу любить его, не любя ее. Но меня хочет в ней лишь одна половина. Другая, я уверена, гадает, что же это за страшная тень кружит рядом, не уходя.
Воцарилось молчание.
- И я начинаю думать, что счастливы мы можем быть лишь вдали друг от друга, - печально произнесла Рэйн, и теплый ветер закружил вокруг нее с Фангорном. Темный бог улыбнулся и кончиками пальцев коснулся щеки вампира.
- Для тех, кто любит, вечность не так уж и длинна. Ты скажешь ей?
- Нет, - Рэйн вздохнула и склонила голову, позволяя ладони бога скользнуть по ее лицу. - Это будет лишним. Я хочу, чтобы все осталось так, как есть. Вольф ко мне не вернется. К тому же, она просто не поверит, - она немного помолчала. - Вчера мы были с ним... с ней. Мне так захотелось снова... - она не договорила, но бог знал, что она имеет в виду.
Она прикрыла глаза. Фангорн терпеливо ждал.
- И у нее будет ребенок, - вампир вскинула взгляд на Фангорна, и ему показалось, что в голубых глазах промелькнула радость. - Ты же знаешь, как мы с Вольфом хотели детей.
Темный бог постарался скрыть свое удивление, ненароком забравшись в ее мысли. Как получилось, что он только сейчас узнает об этом? То, что Рэйн причастна к ребенку эльфийки?!
- Ребенок, - медленно повторил он. - Значит, ребенка ей дала ты?!
Вампир засмеялась, покачав головой.
- Не совсем точная формулировка. Я бы сказала, что ребенка ей дал Роуэн. Я лишь немного поспособствовала.
Фангорн поднял руку и поднес ее к своему виску. У богов ведь не может болеть голова, так? И Роуэн... Что-то здесь было не так.
- Но... - он все искал и никак не мог найти подходящих слов. - Я не понимаю...
Он хотел поделиться своими сомнениями с вампиром, но будто что-то сковало его горло, не давая звукам вырваться наружу и превратиться в слова.
Рэйн отошла от него на несколько шагов, остановившись у распахнутого окна.
- Она получила это дитя только из-за того, что рассказали мне Старшие боги, - ее голос внезапно приобрел жесткие нотки. - Если бы не Вольф...
Она не стала договаривать, полагая, что и так все ясно. Фангорн тряхнул головой.
- Невероятно, - пробормотал он. - Невозможно...
- Вероятно и возможно, - устало улыбнулась Рэйн, качая головой. - Ты знаешь, я тут вспоминала одну песню. Помнишь, ее пела какая-то женщина из тех, кто жил еще до катастрофы? Ты дал мне послушать. Я даже записала те слова... - она замолчала, словно вспоминая что-то. Фангорн не торопил ее.
- Я хотела сказать их ей, - спустя несколько минут продолжила Рэйн. - И не сказала.
- Почему? - тихо спросил темный бог. Яркие сапфировые глаза взглянули на него.
- Я подумала, что это будет нечестно по отношению к ней, - призналась вампир. - Эти слова были бы не для нее. Я бы сказала их Вольфу.
Снова наступило молчание, еще более долгое, чем прежде.
- А потом я поняла, что боюсь того, что все может оказаться наоборот.
Темный бог удивленно вскинул брови.
- Они бы прозвучали для Даниэль, - Рэйн вновь отвела взгляд. - А я этого не хотела. И мне больно от того, что я предпочла настоящее прошлому. Джейси... - она вдруг оборвала сама себя и больше уже ничего не говорила.
Фангорн еще немного помолчал, укладывая в голове все только что услышанное, и тень улыбки набежала на его лицо. Он протянул руку, касаясь ладонью щеки запутавшегося в собственных чувствах вампира.
- Когда мы сбросим нашу земную оболочку, - нараспев начал он, видя, как изумленно глядит на него Рэйн, - и когда начнется наша настоящая жизнь, больше не будет стыда, - он сделал паузу, желая, чтобы его последние слова прозвучали как можно более выразительно: - Только любовь, которую мы сотворили на заре времен... (с)
В наступившей тишине Рэйн шагнула вперед и запечатлела легкий поцелуй на лбу склонившегося к ней бога. Тихий ветер зашелестел рядом, укутывая их в свои покрывала.
- Обещаешь? - еле слышно проговорила она, ловя серьезный взгляд Фангорна. Темный бог кивнул.
- Обещаю, - его слова растворились в воздухе, взвившись вверх едва заметным дымком. Следом за ними исчез и сам Фангорн, оставив Рэйн в одиночестве.
Вампир еще немного постояла, потом распрямила плечи и сделала глубокий вдох. Ее ждал длинный день.
- 6 -
- Значит, ваше величество, вы стоите здесь, - Майэл кружил вокруг запутавшегося Нестора, пытаясь объяснить ему правила, по которым будет проходить свадебная церемония. Его величество понимать наотрез отказывался, ссылаясь на плохую память, собственное нежелание что-то заучивать и неумение мага объяснить четко и внятно. Майэл усмехался себе в усы, но попыток своих не оставлял и даже добился в них кое-какого успеха.
По правде сказать, ему совершенно не хотелось заниматься всеми этими приготовлениями. Можно подумать, без него не обойдутся! Но Сабрина буквально умоляла его не отдавать бразды правления в руки ее отца, который, несомненно, захочет что-нибудь этакое, на приготовление чего уйдет не один день, и свадьбу придется отложить. А делать это принцесса ну никак не хотела. Вот и пришлось магу, скрепя сердце, соглашаться проделать ту работу, о которой он и понятия никакого не имел.
- А священник! - вдруг встрепенулся Нестор, поправляя корону, которую давно было пора отдать мастеру, чтобы он ее немного подправил, уж слишком часто она сползала в разные стороны. - Священника нашли?
В голосе его было столько трагизма, что несведущий человек легко мог подумать, будто священников в Кардише днем с огнем не сыщешь и к поискам следует приступать за пару месяцев, чтобы поспеть к началу церемонии.
- Нашли, нашли, - недовольно проворчал Майэл. Этим тоже пришлось заниматься ему. Слава богам, каждый священнослужитель в городе готов был сочетать браком дочь короля с ее избранником, не взирая даже на то, что раньше они этого избранника грозились провозгласить еретиком, поскольку он и у них тоже воровал.
Король облегченно вздохнул и присел на услужливо подставленный кем-то стул. Признаться, он маленько подустал от всего происходящего, а ведь самое-то главное еще только впереди. Как там все повернется, не будешь заранее гадать. Конечно, Нестору хотелось, чтобы все прошло как можно более благополучно. В общем-то, он и не сомневался в этом: Майэл почувствовал бы надвигающуюся беду и умеючи отвел бы ее от них.
Нестор еще раз обмахнулся ладонями, пытаясь наслать на себя хоть какое-то подобие ветра, потом поглядел на возившегося рядом Майэла.
- Ну что, маг? - с улыбкой сказал он. - Выросла наша девочка...
- Выросла, ой, выросла, - ворчливо отозвался волшебник, чуть ли не на колени вставая, чтобы отыскать отлетевшую от одежды пуговицу. Не пришлось: отыскалась пропажа у ног короля.
- Я вот думаю, был бы у тебя сын, - продолжил тем временем король, - и сосватали бы мы наших детей. Как считаешь?
Майэл никак не считал. Не любил он обсуждать то, чему не суждено никогда сбыться. Детей у него не было потому, что не сумел он в себе отыскать того необходимого количества тепла, которое следует иметь, создавая семью. А плодить отпрысков, чтобы они не знали отца... Не по-мужски это. Вот и приходилось ему напускать на тех, кто делил с ним ночи, чары, чтобы не узнать потом, что бегает в какой-нибудь деревне, в которой он был проездом, мальчонка, как две капли воды похожий на королевского мага.
Теперь уже поздно. Жалел иногда маг, что не сподобился завести себе хотя бы учеников, перенявших бы его науку. Джейси была, но о ней старику думать не хотелось. Знал он, что девушка ни в чем виновата не была, ступив однажды на тот путь, что привел ее в объятия смерти. Зло не выбирает, оно просто берет то, что у него под рукой, и лепит уже по образу и подобию своему. Любого можно отклонить с пути истинного, и неправы те, кто считает, что если человек воистину безгрешен, то не будет у посланцев тьмы к нему тяги. У каждого найдется хоть что-то, чем можно будет свернуть его с дороги. Надо только знать, как применить полученные знания.
- 7 -
...Темный бог стремительно шагает по просторным коридорам пустующего замка. Он не оглядывается по сторонам, не ищет никого, потому что твердо знает, куда идти. Как знает он и то, что помешать ему в его сегодняшнем пути никто не сумеет, даже если очень захочет.
Откуда-то сбоку высовывается испуганное лицо Эйлоса, но бог весны не осмеливается заступать вперед Фангорна с какими-то досужими разговорами. Возможно, виной этому Лориэн, придерживающая молодого бога за развевающуюся тунику, не давая ему сделать лишний шаг.
Старшие боги синхронно оборачиваются на звук хлопнувшей двери и так же слитно улыбаются Фангорну, остановившемуся на пороге.
- Мы ждали, когда ты придешь, но ты задержался, - мягко говорит ему сероглазая богиня, и у темного бога пропадает желание выяснять что-то с помощью агрессии. Он присаживается на краешек каменной плиты, установленной в центре зала, и устремляет взор на подошедших к нему богов.
- Как у вас получается знать обо всем, что свершается там, и оставаться чистыми, замарав руки в крови? - тяжело выговаривает он, готовясь к несомненному наказанию за свою дерзость. Но боги лишь удивленно вскидывают брови, услышав его речи.
- Лишь потому, что мы только ведаем, что будет, не имея сил вмешаться в происходящее, - спустя несколько мгновений отвечает богиня. Фангорн пожимает плечами.
- Это старая отговорка, - он силится улыбнуться, но полученные сегодня знания громадным грузом ложатся на плечи. Он мотает головой.
- Значит, вы лгали мне, говоря об истинных причинах? - спрашивает он. Бог улыбается.
- Мы лишь немного недосказали. Это разные вещи.
- Конечно, - бормочет себе под нос Фангорн и вздыхает.
- Она должна была лишиться не Даниэль, - задумчиво говорит он. Боги недоуменно смотрят на него.
- Вы говорили, что за то, что я буду ей помогать, она должна будет лишиться чего-то, что очень дорого ей, - поясняет темный бог. - Я думал, она потеряет свою избранную.
Бог и богиня улыбаются.
- Даниэль принадлежит ей не телом, но духом. Эту связь не можем разорвать даже мы. Основа мироздания держится на таком духовном родстве. Истинных пар, связанных подобным образом, слишком мало, чтобы мы могли разбрасываться ими.
- И все-таки она потеряла ее, - жестко говорит темный бог. - Вы ведь знаете, что она не позволит себе вернуться туда, где она когда-то была счастлива.
Боги пожимают плечами, и по их виду ясно, что это заботит их меньше всего.
- Они сами делают выбор, - произносит богиня. - Мы лишь предоставляем им возможные варианты, не подталкивая ни к одному.
Фангорн фыркает.
- Не подталкивая? Ну да...
Боги с любопытством смотрят на него, но ни о чем не спрашивают.
Немного собравшись с мыслями, Фангорн снова поворачивается к ним.
- Но я не понимаю, почему Даниэль так ненавидит людей, если в ней живет дух одного из них?
- Вольф так и не сумел простить себе того, что оказался слишком слаб, чтобы присоединиться к Рэйн в ее вечном странствии. Проклятая человеческая природа и страх за себя не давали ему взглянуть на вещи с другой стороны. И он возненавидел свою сущность, которая мешала ему достичь гармонии. Даниэль лишь воплощает в жизнь его стремление отомстить природе за несправедливость.
Темный бог молчит, но это не значит, что он не слушает. Стоит ли ему возвращаться к Рэйн, чтобы поведать ей все то, что он здесь услышал?
- А тот, кто охотился за талисманом? - интересуется он, и боги улыбаются. Затем богиня совершает какой-то пасс руками, и в воздухе появляется нечто, напоминающее окно, только вместо рамы у этого окна - шевелящийся, словно от порывов ветра, туман.
Фангорн встает, чтобы подойти поближе и рассмотреть то, что собираются показать ему боги. С удивлением он обнаруживает, что видит перед собой Серые земли с Древом Судеб посередине. А под этим самым деревом сидит на невесть откуда взявшемся камне седой мужчина. Руки его покоятся на коленях, он не смотрит по сторонам, будто погрузившись в какие-то свои размышления.
- Сначала у него не было намерений овладеть телом ведьмы, - неспешно начинает рассказывать богиня. - Он сотворил для себя голема, повелев ему набрать силы у гибридов. Заполучив последнего гибрида, он бы вселился в тело своего создания, чтобы и дальше шествовать по Земле.
- Но Рэйн сокрушила голема, - понимающе шепчет Фангорн. Богиня кивает.
- Сокрушила. С помощью ведьмы, отдавшей ей силы, которыми ее сумел все-таки наделить Он. Тем самым она не оставила ему выбора. Дождавшись, пока ведьма наберет достаточно сил, он завладел ею.
- И Рэйн снова встала на его пути!
Боги улыбаются, хотя нет ничего радостного в словах Фангорна.
- Она оказалась гораздо более смышленой, чем мы предполагали, - немного удивленно замечает бог, переглядываясь со своей спутницей. - И гораздо более сильной.
В голосе его звучит невольное уважение, и Фангорн мимоходом думает о том, что, быть может, Старшие боги все же знают, что такое терять кого-то близкого. Знают, но не помнят.
- Что будет теперь с талисманом? - интересуется Фангорн. Боги синхронно пожимают плечами.
- Сила, заключенная в нем, не достанется никому. Она была изначально предназначена лишь нашему противнику. Другие жестоко заблуждаются, если полагают, что сумеют обрести ее.
Фангорн вскидывает брови. Сколько всего любопытного рассказывают ему Старшие боги!
- Его можно уничтожить?
Боги кивают, ничуть не удивившись вопросу.
- Можно. Но сделать это сумеет лишь тот, кто сочетает в себе черты как смертного, так и бессмертного, - неуловимая усмешка скользит по губам сероокой богини, и она пристально смотрит на Фангорна: поймет ли тот намек, отразится ли что-нибудь на его лице. Но темный бог только задумчиво кивает, словно прикидывая, кто бы это может быть. Наверное, и впрямь уже не помнит.
Он еще раз смотрит в туманное "окно", но мужчина, сидящий на камне, все так же неподвижен, и лишь шаловливый ветерок играет с его волосами, бросая их то вперед, то назад. Фангорну любопытно узнать, кем же на самом деле является этот загадочный противник, но он понимает, что правдивого ответа все равно не дождется: у Старших богов есть свои тайны, открывать которые они не спешат. Даже ему.
Он уходит, не прощаясь.
Боги какое-то время смотрят ему вслед, потом переглядываются и медленно растворяются в воздухе. Следом за ними исчезает и "окно", развеявшись в туман, что окутывал его.
Если бы кто-нибудь был настолько любопытным, что вздумал бы проследить за тем, куда же направились властители судеб, он бы увидел, что возникли они аккурат на том месте, которое показывали Фангорну в своем всевидящем оке.
- Ну, вот мы и снова встретились, - довольно добродушно произносит бог, глядя на сидящего под Древом Судеб мужчину с длинными седыми волосами. Мужчина отзывается на приветствие небрежным кивком головы.
- Здравствуй, - без особых эмоций говорит он, щуря карие глаза. - Ожидал меня, полагаю?
Богиня улыбается ему.
- Ожидал, - как-то странно говорит она в мужском роде. - Да ты и сам знал, что рано или поздно окажешься здесь.
Мужчина смеется, немного устало.
- Я так надеялся, что мне хоть в этот раз повезет, - непритворно сетует он. - Впрочем, надежды еще не совсем погибли.
Бог вскидывает брови.
- Джейси умерла, - недоуменно напоминает он. - У тебя больше нет того, в кого бы ты мог вселиться в мире людей.
Мужчина печально опускает голову.
- Ты прав, - вздыхает он и говорит с сокрушением:. - Я пестовал эту девочку с самого ее рождения. Я дал ее свою силу, ее остатки. Она была создана для того, чтобы однажды впустить меня в себя. А теперь ее больше нет, - он умолкает, словно горюя, но Старшие боги знают, что их гость не умеет горевать.
- Так про какие надежды ты только что упоминал? - терпеливо повторяет бог. Мужчина усмехается, снова глядя на него.
- Каким же ты бываешь занудным! - он скрещивает руки на груди, окидывая богов победным взглядом. - Та эльфийская девочка, Даниэль, если не ошибаюсь... В ней большой потенциал. Я даже подумываю заняться ею, - в его голосе сквозит нечто такое, от чего боги недоуменно переглядываются. Их гость явно знает что-то, что пока недоступно им. Но бывает и так.

0


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Художественные книги » Winter На том же месте, в тот же час... Кн.3