Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Темная литература » Winter На том же месте, в тот же час... Кн.1, 2


Winter На том же месте, в тот же час... Кн.1, 2

Сообщений 21 страница 25 из 25

21

Глава 7. Добиться победы.

- 1 -
Вор потянулся, продолжая лежать на жесткой подстилке, которую он вчера расстелил возле костра, чтобы было теплее. Костер за ночь погас, и мужчина проснулся от холодного ветра, продувающего насквозь его одежду. Сегодня он спал один, поскольку Сабрина покинула его, предпочтя компанию Джейси. Грант не мог ее винить, стоило только вспомнить, как он едва не ударил ее.
При этом воспоминании мужчина поморщился и снова прикрыл глаза.
Ему было стыдно. Стыдно настолько, что он не знал, как сумеет взглянуть сегодня в глаза своей невесте. Девушке, которая любила его так сильно, что рискнула отправиться с ним в это чертово путешествие!
При этих мыслях Грант вдруг резко вскочил на ноги, едва не задев при этом мирно спящего рядом Майэла. Представив, сколько шуму было бы, если бы он все-таки его потревожил, Грант почти на цыпочках отошел в сторону, присел на небольшой остывший за ночь камень и принялся натягивать сапоги.
- Скажи, человек, а тебе не надоедает носить обувь?
Вор мигом обернулся и облегченно вздохнул.
- Это ты...
Сторм оскалил зубы в непонятной усмешке-ухмылке и опустился на землю прямо у ног мужчины.
- А ты ждал кого-то другого?
Грант пожал плечами и продолжил свое занятие. Натянув второй сапог, он притопнул ногой, проверяя, как сапог сидит, и удовлетворенно цокнул языком.
- Не надоедает, - ответил он на вопрос терпеливо ждущего оборотня. - Я не люблю наступать босыми ногами на острые камни и тому подобную гадость.
Сторм внимательно осмотрел свои пятки, словно надеясь обнаружить в них те самые камешки, о которых говорил Грант.
- Я привык, - сообщил он, почесывая стопу. Вор кивнул, потом, колеблясь, спросил:
- Слушай, а ты уже родился таким... - он ненадолго замялся, - мохнатым?
Вервольф пару секунд, не мигая, глядел на него, потом мотнул головой.
- Нет, - отозвался он. - Просто нарвался на одного не слишком дружелюбно настроенного колдуна. Вообще, колдуны в нашей жизни играют не самую лучшую роль.
Грант понимающе покивал, не решаясь спрашивать еще о чем-нибудь. Кто знает, быть может, Сторму неприятно вспоминать свою прошлую человеческую жизнь?
- Спасибо хоть, совсем в зверя не превратил, - продолжил оборотень чуть погодя. - Волком оно, конечно, хорошо быть, тут тебе и раздолье полей, и буйный ветер, бегущий с тобой наперегонки... - Сторм аж зажмурился, припоминая впечатления. - Но человеком быть тоже приятно, - он снова улыбнулся, на этот раз открыто и довольно дружелюбно, и взглянул на Гранта. - А ты? Каким зверем хотел бы быть ты?
Вор закашлялся. Его впервые спрашивали о подобном и, честно говоря, он даже не представлял себя на месте Сторма.
- А это должен быть обязательно хищный зверь? - он потер подбородок. Оборотень пожал плечами.
- Да нет, превратиться можно в кого угодно. Только, - он хихикнул, - хомякам трудно от врагов спасаться. Да и бегать быстро они не умеют.
Они с Грантом от души расхохотались, представив вышеозначенное животное, которое что было сил улепетывает от преследователей.
- Тогда, пожалуй, лошадь, - решил вор, отсмеявшись. Сторм хищно оскалился.
- Все равно от меня бы не убежал.
Грант удивленно посмотрел на него, и едва заметный холодок ветерком пронесся по его спине. "А ведь и впрямь, захочет он меня догнать - нигде не укроюсь..."
- Да ты не бойся, - успокаивающе проговорил Сторм, очевидно, своим звериным чутьем уловив изменения в настроении мужчины. - Я пошутил. Не собираюсь я тебя загонять.
Хлопнув Гранта по ноге, Сторм, не вставая, перевернулся, попутно стаскивая с себя одежду. Грант хотел отвернуться, но не успел: вервольф как-то вытянулся, раскидывая конечности и опуская голову... Мгновение - и перед вором уже стоял на четырех лапах вздыбивший серую шерсть огромный зверь.
Волк повернул голову и, сморщив нос, оскалил ровные белые клыки, будто улыбаясь. Грант нерешительно улыбнулся взамен и протянул руку, собираясь погладить оборотня. Но тот предупреждающе цапнул зубами воздух рядом с пальцами Гранта: не трогай! Вор поспешно отскочил. Сторм поднял переднюю лапу и стукнул ею об землю. В желто-зеленых глазах загорелось и тут же погасло пламя. А в следующую секунду волк развернулся и мощными прыжками помчался в сторону Черной Пустоши, становясь все меньше и меньше.
Грант какое-то время следил за ним, потом вдохнул, обнаружив, что непроизвольно задержал дыхание.
- Все-таки красивый зверь, - с ноткой восхищения пробормотал он себе под нос. - Красивый и опасный. Эх...
- 2 -
- Бэл, не действуй мне на нервы! - угрожающе прорычала Рэйн, вскидывая свой только что отполированный и отточенный меч и делая вид, что собирается напасть на мужчину. Ее персональный биограф отпрыгнул в сторону, продемонстрировав совершенно неожиданную для его довольно упитанного тела резвость.
- Но я же должен знать историю вашего знакомства! - возразил он, с опаской поглядывая на то, как ловко вампир крутит клинок, примериваясь к выпадам. - Для потомков, ты же понимаешь.
- Я же понимаю, - усмехнулась Рэйн, любуясь солнечными бликами на лезвии. Она повернулась к мужчине, нервно вертящим в пальцах перо.
- Слушай, я пошутила: биография, все такое... Шел бы ты домой, Бэл, правда, сегодня здесь будет жарко.
- А для меня это совсем не шутки, - упрямо возразил Бэл, гордо вскидывая голову. - Ты меня попросила, я согласился. И теперь уже не отступлюсь.
Рэйн с сомнением посмотрела на него, но возражать не стала.
- Итак, - приободренный ее молчанием, Бэл снова взялся за бумагу. - Я уже понял, что вы с Даниэль давно знакомы. Насколько давно? И при каких обстоятельствах вы познакомились? И что...
- Почему бы тебе не спросить все это у Даниэль? - с оттенком раздражения в голосе перебила его Рэйн. - Она с удовольствием расскажет тебе все, что ты хочешь. А у меня на это нет времени. Да и желания тоже.
- Если бы я писал ее биографию, то не сомневайся, обратился бы к ней, - с неким чувством превосходства ответил ей Бэл, поглаживая короткую бородку. - Ладно, давай начнем с другого. Каким было твое детство?
Рэйн закатила глаза и снова зарычала, на этот раз - вполне серьезно.
- Ты полагаешь, я его помню?! - разумеется, она говорила неправду, но не сознаваться же этому маленькому человечку, что ее память хранит все детали тех давних событий, свидетелей которым уже не осталось?
Бэл пожал плечами, ничуть не выказывая беспокойства. Казалось, он уже привык к быстрой смене настроения своего "работодателя".
- Ну, хотя бы что-то...
- Бэл, боюсь, если ты доведешь ее до предела, даже я не смогу ее успокоить.
Бэл и Рэйн синхронно обернулись в сторону, откуда раздался мелодичный женский голос. Но если один радостно заулыбался при виде эльфийки, то вторая лишь покачала головой.
- Моя прекрасная госпожа! - радостно воскликнул биограф, порывисто кидаясь к ней. - Быть может, вы сможете убедить свою подругу, что людям - и не только им - будет весьма поучительно пролистать ее жизнеописание.
- Вот именно! - подняла вампир указательный палец. - Ты сам сказал: про-лис-тать! А это не подразумевает того, чтобы я в подробностях описывала то, чего не помню.
Бэл вздохнул, всем своим видом показывая, как ему трудно приходится с Рэйн.
- Ну, хорошо, - он поднял руки. - Я сдаюсь, тебя не переубедить. Но не надейся, что я отступлюсь! - он отвернулся и зашагал к дверям. - Эта книга будет моим шедевром, я прямо чувствую, каким успехом она будет пользоваться!
Его голос смолк, когда он переступил порог.
- О боги! - облегченно проговорила Рэйн, опускаясь на стул. - Я уж думала, он никогда не уйдет.
Эльфийка засмеялась, подходя к окну.
- Красивый сегодня рассвет, - невпопад ответила она, глядя на небо, постепенно приобретающее свои обычные краски.
- Красивый, - согласилась с ней Рэйн, откидываясь назад и кладя ногу на ногу. - Скажи, тебе удобно будет сражаться вот в этом?
Даниэль склонила голову, оглядывая себя.
- А чем тебе не нравится мой сегодняшний наряд?
- Всем нравится, - Рэйн провела пальцами по поверхности лезвия, стряхивая с него невидимые обычному глазу пылинки. - Только вот твое платьице будет отвлекать мужчин от основной задачи.
- Точно также, как и твои брюки, - парировала эльфийка, скрещивая на груди руки. - И вообще, речь не об этом.
- Как скажешь, дорогая, - равнодушно пожала плечами Рэйн. - А о чем ты собираешься поговорить?
Даниэль снова повернулась к окну, немного помолчала, словно собираясь с мыслями.
- Если город не выстоит в этом бою, что будет?
- Будет плохо, - незамедлительно и весьма буднично отозвалась вампир. Она все еще сидела, покачивая носком сапога, и наблюдала за спиной эльфийки, как-будто та могла поведать ей нечто важное и интересное.
Разговор снова замер. Возможно, это было к лучшему. Даниэль было неприятно выдавливать из себя ничего не значащие фразы и слышать от Рэйн в ответ то же самое. Когда-то давно они бы нашли, что сказать друг другу, но только не сейчас. Сейчас слова стыли комом в горле, мешая дышать.
- Если город падет, мы уйдем, - вновь заговорила Рэйн, поняв, что эльфийка не собирается задавать еще какие-нибудь вопросы.
- А что с тем гибридом? - резко сменила тему Даниэль. Вампир чуть улыбнулась и заложила руки за голову. Меч остался у нее на коленях, и, казалось, он подрагивает в лучах утреннего солнца.
- С тем гибридом все в порядке. Она ушла.
Эльфийка последний раз выглянула во двор и обратилась к вампиру.
- Ушла? Просто ушла? Или...
- Или, - кивнула Рэйн. - Я помогла ей вспомнить.
Она не хотела рассказывать эльфийке, как именно ушла Искра.
Даниэль это поняла, хмыкнула и склонила голову к правому плечу.
- Я вот тут подумала, расценивать ли мне это как измену или нет?
Вампир на подколку не отреагировала, продолжая испытующе смотреть на эльфийку. Даниэль отвела глаза в сторону.
- Значит, эта битва направлена на то, чтобы уничтожить тебя?
- Слишком много чести для такой, как я, не находишь? - насмешливо сказала Рэйн, поднимаясь на ноги. - Но в целом, ты права. Кто-то, кому талисман нужен больше, чем нам, решил, что я ему мешаю. И вот результат.
Эльфийка облизнула сухие губы.
- Ты в этом уверена?
- Я ни в чем не уверена, - жестко отозвалась вампир. - Но сегодня утром я проснулась с ощущением, что главной фигурой в этой битве буду я, как бы эгоистично это не звучало. А мои предчувствия имеют тенденцию сбываться в последнее время, как ни прискорбно это сознавать.
Эльфийка молчала, следя за ходом мыслей вампира. И соглашаясь с ним.
- Значит, мы должны выиграть, - подытожила она. Рэйн засмеялась, невесело так.
- Значит, да. Выбора у нас практически нет.
- Его никогда не было, - кивнула Даниэль. - Пойду, Дилеан обещал дать мне лук.
Легкими шагами она направилась к двери, провожаемая взглядом вампира.
Рэйн дождалась, пока закрылась дверь за эльфийкой, и только тогда позволила себе опустить голову.
Она не знала, чем закончится сегодняшний день, победой или поражением. Ей было все равно, поскольку ни тот результат, ни другой не принесет ей радости. Выигрыш лишь отсрочит немного ту решающую битву, через которую - и Рэйн была уверена в этом - им еще предстоит пройти. Она не сказала об этом Даниэль лишь потому, что не хотела огорчать ее раньше времени. Впрочем, могло статься так, что эльфийка обрадовалась бы перспективе завязать длительную и кровопролитную войну.
Вампир мотнула головой и резко вдвинула свой меч в ножны, затем перекинула перевязь через плечо и выпрямилась, поглядывая на солнце, уже взошедшее довольно высоко. Пора было идти.
- 3 -
Он стоял среди угрюмых мужчин, сжимающих в руках оружие. Они храбрились, перебрасывались шутками, но любой заметил бы, что им страшно. Страшно при мысли о том, что ждало их за пределами городских ворот, спрятавшись до поры до времени среди высоких деревьев Черной Пустоши, надежно защищающих их.
Город не умел воевать. Здесь не было армии, не было даже просто обученных людей, способных удержать в руках боевой топор. Да и не только удержать, а еще и нанести удар.
Темноволосый юноша, совсем еще мальчик, не начавший бриться, прислушивался к идущим вокруг него разговорам, пытаясь понять, что же будет дальше. Поначалу он задавал вопросы, но никто не обращал внимание на невысокого беспризорника в мешковатой одежде, сшитой явно не на него. Да и оружие у него было какое-то несолидное: легкий лук с туго натянутой тетивой, а за плечом - колчан, туго набитый стрелами. Разве ж этим можно сражаться всерьез?
Мальчик был сиротой, иначе он вряд ли очутился бы здесь, в центре неровно гудящей толпы, ждущей своего часа. Он пришел сюда сам, узнав о намечающейся битве и решив, что не сможет принести городу бОльшую пользу, чем эта. К тому же, кроме города, у него никого и ничего не было.
Впрочем, нет, кое-что он все-таки получил по наследству от безвременно скончавшегося отца. Тот самый лук, на который с таким презрением косились его соратники. Лук, который частенько выручал его в трудных ситуациях, когда у него не было денег, чтобы добыть себе пропитание, и приходилось заниматься охотой, благо, в Черной Пустоши проблем с едой не было. Со временем мальчик освоил это оружие практически в совершенстве и без труда мог попасть в мелкую разменную монету с пятидесяти шагов. Он знал, что есть люди, которые попадают в нее и со ста шагов, но у него для совершенствования собственных навыков была впереди целая жизнь.
Он жил один с десяти лет, уже целых четыре года, и за это время сумел понять, что у него никогда не будет того, кто позаботится о нем лучше, чем он сам о себе. Да и не привык он полагаться на кого-то другого. Отец всегда говорил ему, что к людям нужно относиться так, как ты хочешь, чтобы они относились к тебе. Мудрые слова, но со временем мальчик понял, что немногие следуют им. Особенно те, кто проходил мимо него, когда он умирал от голода под окнами богатого дома. Знатная тогда разразилась зима, с затяжными метелями и буранами, не принесшая с собой ни единого солнечного дня. Большинство горожан на улицу и носа не высовывало, предпочитая праздновать День зимнего солнцестояния в тепле и уюте. И никому не было дела до того, что рядом с ними медленно замерзал ребенок, в одночасье лишившийся и дома, и отца.
Когда-то и у него все было: любящие родители, мохнатый веселый пес, игравший с ним в мячик, личная лошадь, на которой отец обещал научить его ездить, когда он немного подрастет... А потом умерла мама, подхватив какую-то лихорадку после того, как попила воды в лесу. Ее не стало, и отец загрустил. Бросил работу, стал подолгу запираться в своем кабинете, забывая о маленьком сыне.
А через несколько месяцев кто-то поджег их дом. Мальчик так и не смог узнать, кто это был. В том пожаре погибли все: и слуги, и веселый пес, и отец. Только сам мальчик по нелепой случайности уцелел, оказавшись в тот момент на улице. Он вышел, чтобы проведать своего коня, а вернувшись с конюшни, находившейся на другом конце города, долго стоял на пепелище, пытаясь понять, что же будет дальше. Он был еще слишком мал, чтобы осознать весь ужас трагедии, приключившейся с ним в одночасье, поэтому не плакал, а только смотрел расширенными глазами на черные обуглившиеся остатки того, что некогда было его домом.
У него не было родственников, к которым он мог обратиться, или друзей, способных выручить в трудную минуту. Он остался совсем один среди чужих людей, которым он был не нужен.
А теперь этим людям угрожала опасность. Опасность, пришедшая откуда-то извне, из-за пределов того мира, в котором жил мальчик. Его мир не был идеальным, но он был родным и знакомым, его можно было не бояться. А тут...
Мальчик вскинул голову, когда до его острого слуха внезапно донеслось неясное возбужденное перешептывание. Мужчины заволновались, некоторые поднимались на цыпочки, желая увидеть то, что скрывали от них широкие спины их собратьев по оружию. Мальчик тоже заинтересовался. Ему было легче протиснуться сквозь не очень плотно сомкнутые ряды, что он с успехом и проделал, оказавшись впереди.
Сперва он подумал, что всех заинтересовал высокий представительный мужчина, идущий прямо к ним и придерживающий левой рукой висящий на поясе большой меч, с которым он явно не очень-то умел обращаться. Но мальчик тут же вспомнил, кто это такой и как его зовут. Дилеан был одним из немногих в Везентисе, кто относился к мальчику с добротой и даже пытался взять на себя труд устроить его в одну из школ. Но из этой попытки ничего не вышло, поскольку мальчик не захотел, чтобы кто-то брал над ним опекунство и попросту удрал на какое-то время из города, тем самым давая понять, что сам может о себе позаботиться.
Кстати, кажется, именно Дилеан тогда обеспокоился проблемой вымирания гибридов и собрал желающих помогать им под свое крыло. Они уже довольно продолжительное время наведывались в Черную Пустошь и помогали как умели тем гибридам, которых удавалось обнаружить.
Нет, ну не могут же жители так волноваться при виде Дилеана! Да они все его прекрасно знают!
- И кто из них вампир? - раздался рядом хрипловатый шепот, и мальчик невольно прислушался.
- Да вон же она! - с досадой проговорил кто-то другой, очевидно, указывая рукой. - Сразу видно, что вампир!
- А я бы так не сказал, - возразил первый мужчина. - Та, вторая, больше похожа на мой взгляд.
Мальчик заинтересованно вытянул шею, стараясь увидеть тех, о ком говорили соседи.
В нескольких шагах от Дилеана шла та, которую мальчик запомнил на всю свою оставшуюся жизнь.
Он восхищенно приоткрыл рот, следя, как плавно и ровно ступает по земле не слишком высокая рыжеволосая девушка, несущая на плече лук, немного напоминающий его. Немного, и все же он был другим: потяжелее, побогаче и, совершенно очевидно, помощнее. Кто-то помогал ей его выбирать. Или же она сама настолько хорошо разбирается в оружии?
Волосы пламенели вокруг ее плеч, будто огонь костра. Она не заплела их в косу, как поступало большинство незамужних девушек в Везентисе. А в том, что незнакомка была незамужем, мальчик почему-то не сомневался. Ему не верилось, что нашелся тот мужчина, который сумел приручить этот дикий огонь, сверкающий в изумрудных глазах.
Девушка была одета в длинное, почти до пят, белое платье с рукавами до локтей, украшенное кое-где голубым узором. Казалось, такая длина должна была бы мешать, но девушка шла совершенно спокойно, будто плыла над землей. Одежда облегала ее тело не слишком плотно, но этого хватало, чтобы мужские взгляды неотступно следовали за ней. На лице девушки, прекрасно сознающей всю силу своей привлекательности, играла едва заметная торжествующая улыбка. Она наслаждалась происходящим.
Чуть поотстав от нее на шаг, шла еще одна женщина, при взгляде на которую мальчик вдруг почувствовал странное томление, сжимающее грудь. Он хотел отвести взор, внезапно испугавшись чего-то, но не сумел сделать этого и продолжал смотреть в ледяную голубизну глаз.
Темной, мрачной тенью высилась черноволосая женщина за спиной той девушки, что так понравилась мальчику. Она двигалась с текучей грацией, словно была лишена костей. Красивое, даже слишком красивое, лицо было пусто и непроницаемо. Она излучала какую-то непонятную силу, от которой то тут, то там слышались вздохи. Люди купались в этой силе, сами того не сознавая, а прохладный ветер скользил среди них, касаясь то одного, то другого легкой прозрачной рукой. Коснулся он и мальчика, но тут же отпрянул назад и метнулся к кому-то еще.
Мальчик неосознанно потянулся к своему луку, когда холодные глаза женщины остановились на нем, изучая. Женщина была слишком совершенной, чтобы быть... живой.
- И почему эти вампиры всегда такие красивые? - восхищенно прицокнул кто-то языком, словно сожалея. Мальчик сглотнул и медленно сжал пальцы, так и не коснувшись оружия. Он понял, что это лишнее.
Женщина была мертва.
От этой мысли на затылке мальчика зашевелились волосы, и он чуть было не бросился бежать. "Стой! Ты не боишься пасть в битве, но собираешься прятаться от обычного вампира?!"
Вампиров мальчик вообще-то не боялся, хотя бы потому, что пока еще ни разу не встречался с ними. Да и чего тут было бояться? Перед ним была обычная женщина в обычной одежде. Правда, мужской одежде - брюки, светлая рубашка навыпуск, высокие сапоги -, но мальчик понимал, что так ей будет гораздо удобнее сражаться. А в том, что она собиралась сражаться, сомнений не было, не зря же за ее правым плечом виднелась рукоять меча.
"Меня не надо бояться", мелькнула чужая мысль в его сознании, и мальчик побледнел. Она говорила с ним! Она молчала, и все равно он слышал ее голос: низкий, приятный, обволакивающий. Она знала, о чем он думает!!
- Слушайте меня, жители города! - голос вампира внезапно поплыл над головами собравшихся на площади перед воротами людей, проникая в сознание каждого, не давая возможности спрятаться и сделать вид, что не услышал. Темноволосая женщина вышла вперед, оставив свою подругу и Дилеана позади.
- Слушайте, - повторила она, - и потом не говорите, что я вас не предупреждала, - ее глаза похолодели еще больше, если это вообще было возможно. - Бой будет кровавым. Кто-то из вас сегодня не вернется домой.
При этих ее словах раздался неясный гул, почти ропот. Но вампир повелительно вскинула руку, и голоса стихли. Они слушались ее, чувствуя, что иначе и быть не может.
- Я не заставляю вас сражаться, потому что знаю, что почти никто из вас не умеет этого делать, - вампир посмотрела направо, потом налево, скользя тяжелым взглядом по напряженным лицам мужчин. - Вы не воины. Но это ваш город. Ваши родные ждут, что вы защитите их.
Гнетущее молчание воцарилось на площади. Вампир говорила правильные вещи, и люди, которые собрались здесь сегодня, чтобы отразить удар, соглашались с ней.
- Кто не хочет, может уйти, - предложила женщина, и легкая усмешка коснулась ее губ. Мальчик эту усмешку заметил и сильнее сжал кулаки.
Он не уйдет.
Не собирались уходить и остальные. Поняв это, вампир одобрительно кивнула и взглянула на Дилеана.
- Распредели их так, как я тебе говорила, - еле слышно произнесла она. Вообще-то, ее слов никто, кроме Дилеана не услышал, но мальчик, продолжающий внимательно наблюдать за женщиной, догадался о ее словах по движению губ.
Дилеан кивнул и подозвал к себе нескольких мужчин, стоявших к нему ближе всего. Начались перестановки в рядах, мужчины принялись спешно проверять оружие, кто-то помчался на городскую стену, чтобы вовремя предупредить всех о приближении врага. Мальчика чуть было не снесли в сторону, но он буквально вцепился обеими руками в старое засохшее дерево, которое никак не решались спилить. Он все смотрел на этих женщин, ради которых можно было бы и умереть. Откуда они пришли сюда? Для чего? Как скоро уйдут? Они казались нереальными существами, да, в принципе, такими и были. Вампир и...
Мальчик нахмурился. А кто же вторая? Она ведь тоже не обычный человек, разве нет?
- Эй, малец, чего ты ждешь? - окликнул его кто-то, и мальчик с сожалением обратил свой взор в сторону говорившего.
- Пойдешь наверх, - велел ему немолодой уже мужчина с сединой, посеребрившей виски. - И смотри в оба. Полезут на стену - стреляй.
Мальчик кивнул, давая понять, что все исполнит. Мужчина похлопал его по плечу, пробормотал нечто вроде "прорвемся" и побежал туда, где Дилеан продолжал раздавать указания.
Мальчик какое-то время смотрел ему вслед, потом мотнул головой и снова повернулся к тем, кто интересовал его, чтобы успеть увидеть, как касаются пальцы вампира лица рыжеволосой девушки и задерживается ладонь на ее щеке. Они стояли совсем рядом друг с другом, как стоят только близкие люди. Вампир что-то говорила, ее губы чуть шевелились, и на них мелькала улыбка. Девушка улыбалась в ответ, но молчала, словно ей нечего было сказать.
Мальчик замер, забыв, что надо дышать. Ему вдруг страстно захотелось быть рядом с ними, услышать их разговор. Для чего? Он и сам не знал.
Вампир еще раз провела рукой по щеке девушки, коснулась кончиками пальцев ее губ. Налетевший ветер взметнул их волосы, безжалостно смешав черное с золотым. Длинные пряди закрыли на мгновение лица женщин от любопытного взгляда мальчика. А через мгновение женщины уже шли в разные стороны, не оборачиваясь: вампир направлялась к городским воротам, а рыжеволосая девушка - к лестнице, чтобы присоединиться к тем, кто будет бить неприятеля сверху. Мальчик обрадованно улыбнулся и сдернул свой лук с плеча: понравившаяся ему незнакомка будет сражаться рядом с ним.
- 4 -
Выйдя за ворота и проверив готовность тех, кто стоял там, вести бой, Рэйн вернулась обратно под защиту городских стен и, переговорив попутно с Дилеаном, направилась к лестнице: она хотела одной из первых увидеть тех, кто будет сегодня сражаться с ними.
Вампир незаметно качала головой, идя мимо горожан, напряженно вглядывающихся в чернеющие деревья. И потихоньку начинала жалеть о том, что втравила их в это. Было совершенно очевидно, что мало кто из собравшихся этим утром здесь мужчин знает, что такое оружие и как с ним обращаться. Рэйн чувствовала себя так, словно ведет на заклание маленьких детей, которые принимают происходящее за новую интересную игру.
- Так и есть, - тихий голос, прозвучавший откуда-то справа, чуть было не заставил Рэйн споткнуться. Она слегка повернула голову, ища в утреннем свете расплывчатую фигуру Фангорна.
- Боишься, как бы не заметили? - тихо проговорила она, уловив, наконец, знакомые очертания. Темный бог, колеблясь в воздухе, наклонил голову.
- Не к чему, чтобы вершителя судеб видели перед боем. Мало ли, кто что подумает, - прозрачные ноги ступили на каменную стену, и бог, продолжая оставаться невидимым для смертных, зашагал рядом с вампиром.
- Готова?
Рэйн хмыкнула, демонстративно не поворачиваясь в сторону бога: еще не хватало, чтобы кто-нибудь увидел, как она разговаривает сама с собой.
- Готова принести в жертву ни в чем не повинных людей? - она оскалилась. - Всегда готова.
Фангорн обреченно вздохнул.
- Поверь, это все равно бы случилось. Не здесь, так где-нибудь в другом месте.
- Слушай, - Рэйн резко остановилась и, оглядевшись, нырнула в маленький узкий проход, соединяющий две части городской стены. - Но почему я? Что во мне такого особенного, чтобы давать мне в руки нити от множества чужих жизней?!
Темный бог, неотступно следующий за ней, немного потерял в прозрачности, став чуть более зримым.
- Это вопрос не ко мне, - он устало прислонился к стене и поморщился, почувствовав ее неровности и шероховатости. - Я всего лишь поведал тебе то, что, в свою очередь, узнал от Старших богов.
Вампир на мгновение прикрыла глаза, а когда вновь открыла, то синева их, казалось, стала глубже.
- Что это за армия? - отрывисто спросила она. - И кто предводитель?
Фангорн замялся, отводя взгляд в сторону и пробегая им по людям, которые проходили мимо них с Рэйн.
- Это голем, - нехотя выдавил он из себя, краем глаза наблюдая, как вытягивается лицо вампира.
- Голем? - повторила она, перекатывая слово на языке и пробуя его на вкус. - Порождение черной магии, существо без души, без желаний, направленное лишь на то, чтобы убивать? Почему же он назвался магом? И зачем та записка?
- Какие у тебя, однако, познания, - восхищенно пробормотал Фангорна, но это у него вышло с натяжкой, и он, поняв свою ошибку, смущенно замолчал на мгновение, чтобы собраться с мыслями. - Почему магом? Вероятно, это заложил в него хозяин, тот, кто его сотворил из глины и колдовства. С запиской же вообще непонятно. Вероятно, он на что-то рассчитывал, наш противник.
- Великолепно, просто великолепно, - Рэйн со злостью ударила кулаком по каменной кладке, слушая, как обиженно загудели стены. - И, я полагаю, цель у него в этой кампании уже намечена?
Темный бог снова вздохнул, отмечая, что он стал это делать часто в последнее время.
- Изначально целью его была не ты.
- Это должно меня утешить? - сухо осведомилась Рэйн, отворачивая голову и следя за Даниэль, которая стояла в отдалении и разговаривала о чем-то с молодым пареньком лет пятнадцати.
- Как пожелаешь, - Фангорн потер ладони. - Этот голем должен был собрать все силы гибридов, обитающих в Черной Пустоши.
- Ему это не удалось, - Рэйн уже успела догадаться, что происходит. Темный бог кивнул.
- Один гибрид выжил. Я не знаю, как это произошло и при каких обстоятельствах, но вышло так, что удар, направленный на этого гибрида, сработал не так, как должен был. И он очутился в Везентисе.
- Ясно, - Рэйн прищурилась, все еще глядя на эльфийку. - А при чем тут я? Вот и гонялся бы за своим гибридом.
Бог покачал головой.
- Твоя смерть была запланирована на более поздний срок. Но, раз уж ты вмешалась и помогла гибриду восстановить свои силы, почему бы не прикончить заодно и тебя?
- А действительно, почему бы и нет? - наигранно весело воскликнула Рэйн, ударяя себя по бедру. - Отличный план! Я бы тоже так поступила. Так кому же так нужна эта побрякушка?
- Ты имеешь в виду талисман? - уточнил Фангорн. - Старшие боги мне не сказали. Они сообщили лишь, что наш противник собирает своих слуг, наделяя их чужой силой. Свою-то жалко. Но, как только талисман окажется в его руках, все завертится. И вот этого допускать нельзя, сама понимаешь.
- Но я-то, я-то тут при чем?! - чуть было не взвыла Рэйн, хватая бога за грудки. Точнее, пытаясь схватить, поскольку ее руки всего лишь прошли сквозь нематериальное тело Фангорна. - Я вообще никогда не любила решать мировые вопросы!!
- Собственно, на твоем месте мог оказаться любой, - "обрадовал" ее мужчина. - Но жребий пал на тебя.
- Кто же тащил его, этот жребий? - успокоившись, поинтересовалась вампир. Темный бог пожал плечами.
- Могу только сказать, что не я, - он слегка поклонился и в ту же секунду растворился в сыроватом воздухе. Рэйн возвела глаза к небу.
- Никогда не любила богов, - громко объявила она, прекрасно зная, что те ее слышат. И откуда-то сверху раздался далекий раскат грома.
Рэйн передернула плечами, поправила слегка сползшую перевязь и бодрым шагом направилась к Даниэль.
"Значит, голем. Это меняет дело..."
Вампир имела удовольствие столкнуться конкретно с этим порождением мрака. Довольно сомнительное удовольствие, надо заметить. Не имеющие собственных мозгов големы изначально создаются специально для того, чтобы выполнять чужие приказы. И очень редко эти приказы содержат в себе мирные начинания.
Рэйн приободряюще улыбнулась какому-то пожилому мужчине, попавшемуся ей навстречу.
Не обладая разумом, големы, тем не менее, прекрасно развиты физически и имеют все навыки убийц. Собственно, именно для этого они обычно и создаются: чтобы отправить на тот свет очередного несчастного, умудрившегося чем-то насолить могущественному колдуну. Могущественному, потому что далеко не все маги способны за весьма короткий срок сотворить столь сильную магию. А ведь своим творением надо еще и управлять. Рэйн не понаслышке знала, что происходит с теми колдунами, которые так или иначе утратили контроль над своим созданием. Вампиру пришлось как-то перешагивать через остатки такого неудачливого волшебника. Приятного было мало даже для нее, повидавшей всякое на своем веку.
Обычно колдуны, чтобы максимально усовершенствовать големов, посылают их убивать демонов или существ, приближенных к ним по своим качествам, дабы одарить питомцев силой. Этот процесс - наделение голема какими-либо способностями - весьма трудоемкий, отнимающий много энергии, и гораздо проще позаимствовать чужую силу, чем делиться своей.
Но Рэйн волновало совсем не это. Она знала, что убить голема невозможно. Это сумеет сделать лишь тот, кто создал его. Или же голем рассыплется в глину, из который был сотворен, в момент смерти хозяина. А этот вариант, конечно, тоже рассматривался, но был трудно исполнимым.
Миновав последнюю ступеньку, отделяющую ее от смотровой площадки, Рэйн быстрым жестом поправила растрепавшиеся от набежавшего ветра волосы и подошла к замершей около противоположной стороны эльфийке.
- Пока никого, - почувствовав ее приближение, Даниэль чуть повернула голову, следя за вампиром. Рэйн кивнула ей и устроилась рядом на корточках.
- Скоро. Теперь уже скоро.
Эльфийка некоторое время молча рассматривала Рэйн, словно ища на ее лице нечто, заметное лишь ей, потом спросила:
- Что-то случилось?
Вампир устремила взгляд на свои плотно сжатые пальцы.
- С чего ты взяла? - она старалась, чтобы ее голос звучал непринужденно, и ей это удалось. Даниэль пожала плечами и отвернулась, продолжая наблюдать за лесом.
Рэйн тоже молчала, потому что в данный конкретный момент у нее не было абсолютно никакого желания обмениваться пустыми репликами.
Она повела взглядом направо, потом налево, отыскивая того самого паренька, с которым беседовала эльфийка, пока вампир портила себе и без того плохое настроение общением с Фангорном.
Он, так же как и она, сидел на корточках, стараясь не высовываться лишний раз. Ждал. Случайно поймал ее взгляд и тут же испуганно отвел глаза в сторону. Явно наслушался глупых россказней о вампирах. Что ж, не его вина.
- О чем вы с ним говорили?
Даниэль даже не вздрогнула, моментально догадавшись, о чем конкретно спрашивает Рэйн.
- Просто, - неопределенно отозвалась она. - Ни о чем.
Рэйн не стала настаивать. Если эльфийка не хочет говорить, это ее право. И некрасиво будет читать ее мысли.
Время шло. Солнце поднималось все выше, становилось жарче, ветер стих. Тишина повисла над городом, мрачная, гнетущая. Хотелось закричать, закричать громко, лишь бы разбить этот стеклянный купол, накрывший Везентис.
Рэйн медленно поднялась на ноги, когда неясный шум раздался со стороны Черной Пустоши. Пробежавший по спине холодок подсказал ей, что бой скоро начнется.
Вампир пробежалась цепким взглядом по напрягшимся людям, которые окружали их с эльфийкой. Ей было немного жаль тех, кто принесет сегодня свою жизнь на алтарь победы, но выбора не было. Если они хотят выиграть, нужно приложить максимум усилий.
И оплакать павших.
Рэйн выступила вперед, зная, что за левым плечом ее стоит Даниэль, бледная и готовая на все. На все, о чем бы Рэйн ее не попросила. Сегодня был не тот день, чтобы спорить и пререкаться.
- Ожидание возбуждает, да? - едва слышно шепнула вампир, не оборачиваясь. И скорее почувствовала, чем увидела, что эльфийка кивнула.
- Еще бы, - в голосе рыжеволосой эльфийки почудилась насмешка. Рэйн все-таки обернулась.
На лице Даниэль играла странная, едва уловимая усмешка, почти оскал, когда она окидывала взглядом ту живую массу, что копошилась рядом с лесом, увеличиваясь в размерах. Везентис был построен на том самом месте, где когда-то располагалось огромное болото. Жители леса, гибриды, потеряв многих своих товарищей, совместными усилиями осушили его и вырубили деревья. Таким образом и возникло пустое пространство, на котором впоследствии обосновался город.
На самом деле, Везентис был выстроен плохо. Рэйн убедилась в этом, пройдясь вдоль городской стены с наружной стороны. Люки, открывающие трубы, специально проложенные для того, чтобы в город попадала вода из реки, текущей неподалеку, были открытыми, в них можно сбросить все, что угодно. А если начнется осада, это сыграет свою роль. И роль отрицательную.
Та же самая проблема с едой. Жители в основном питались дарами леса и тем, что выращивали на своих огородах. У них была своя мельница, стоящая как раз на той самой речке, пивоварня, почти у каждой семьи имелся домашний скот, как то коровы, свиньи, козы и прочая живность. Несколько раз в месяц, по словам Дилеана, приезжала повозка с тем необходимым, чего жители не могли или не умели добыть сами. Если противник перекроет все входы и выходы из города - а в том, что так и будет, если первый бой останется за городом, сомневаться не приходилось -, жители, отрезанные от леса, конечно, не погибнут. Но ведь осада продлится не день и не два. Готовы ли к ней люди?
Рэйн медленно вытянула из ножен меч, взвешивая его на ладони. Глаза ее не отрывались от приближающейся армии противника, оказавшейся, к удивлению вампира, небольшой: она-то ожидала гораздо бОльшего количества солдат. А те, что двигались сейчас в направлении Везентиса, и на людей-то были не похожи. Разве что количеством конечностей. В остальном же...
Рэйн уже приходилось сталкиваться с нечистью, обитающей в разных частях света. И сейчас она без особого труда опознала песчаных звероящеров, в свое время выведенных специально для работ в пустынях. Но, как это иногда бывает, монстры, обретя разум, предпочли свободу сомнительной перспективе иметь постоянное место ночлега и гарантированную еду. С тех пор многие армии почитали за честь принять в свои ряды отличных бойцов, какими зарекомендовали себя ящеры. Да им и стараться то было особенно не нужно: один удар когтистой лапы, один укус острых, как бритва, зубов - и все. Самих ящеров от выпадов врагов защищают природные доспехи в виде твердого и прочного панциря зеленоватого цвета.
- Их убить-то можно? - послышался голос Даниэль, ворвавшийся вихрем в размышления вампира. Рэйн на секунду отвела глаза, чтобы взглянуть на эльфийку, затем снова принялась следить за ящерами.
- Можно, - она перебросила меч из правой руки в левую и обратно. - У основания черепа. Если изловчиться, можно с одного удара отрубить голову.
Эльфийка хмыкнула и покрутила в пальцах стрелу, вытащенную из колчана.
- Полагаешь, я смогу это проделать?
Вампир вновь мельком взглянула на нее.
- Стреляй по глазам, - посоветовала она. - И потом, ты забыла? Ты же у нас почти маг. Пользуйся.
Даниэль чуть скривила губы в очередной усмешке и промолчала.
Рэйн подозвала к себе того самого мальчика, который привлек ее внимание своим разговором с Даниэль, и велела ему передать по цепочке то, каким образом можно вывести из строя ящеров. Паренек внимательно выслушал и, кивнув, кинулся исполнять приказ. Рэйн с любопытством посмотрела ему вслед. "Интересно, он всех так слушается, или я, с моими клыками, исключение?"
Вампир снова обратилась к чужой армии. И ее зоркие глаза моментально засекли того, кто был ей нужен.
Голем шел в самом центре, окруженный надежным барьером из своих солдат. Довольно высокий, пропорционально сложенный, он почти ничем не отличался от людей по внешнему облику. Рэйн внимательно рассматривала его, пытаясь понять, что можно сделать, чтобы заставить его пойти на попятную. И понимала, что это, в принципе, невозможно. У него есть задание, которое он выполнит. Так или иначе.
- Это то, что я думаю? - голос эльфийки зазвенел узнаванием. Рэйн кивнула, не оборачиваясь.
- Голем.
- А где же маг?
Вампир не сочла нужным отвечать на этот вопрос. Впрочем, Даниэль и так все было ясно.
- Его не победить.
- Я знаю, - Рэйн вдруг резко развернулась, и ладонь ее обожгла коротким прикосновением щеку эльфийки. - Запомни меня...
Быть может, эльфийка и сказала бы что-нибудь в ответ, но она просто не успела: в следующее мгновение Рэйн уже не было рядом с ней.
Изумленные возгласы сопроводили мощный прыжок вампира, в результате которого она оказалась рядом с городскими воротами, прямо перед надвигающимися звероящерами.
В первых рядах войска противника возникло небольшое замешательство, когда высокая темноволосая женщина, мягко приземлившись на песок, не спеша выпрямилась, поигрывая мечом, небрежно зажатым в правой руке, а потом столь же медленно зашагала по направлению к ящерам.
- Что она делает? - отчаянно закричал Дилеан, подбегая к Даниэль и хватая ее за плечо. - Она сошла с ума?! Ее же растерзают!
Эльфийка стряхнула его руку.
- Она вампир, Дилеан, - отрезала она, вскидывая лук. - И этим все сказано.
Стрела взвилась в воздух, наполнив его тихим жужжанием, и, пролетев положенный путь, вонзилась прямиком в налитый кровью глаз одного из монстров.
Дикий рев потряс город. Ящер, не переставая орать, выдернул древко и с яростью отбросил его в сторону, потом огляделся в поисках поддержки у своих товарищей.
Даниэль пожала плечами.
- Первый блин комом...
Дилеан как-то смятенно посмотрел на нее, вынимающую следующую стрелу.
- Что делать?
- Сражаться, - не оборачиваясь, бросила эльфийка, отпуская тетиву. Мужчина проследил за полетом стрелы и, убедившись, что она вновь попала в цель, стремглав кинулся вниз по лестнице, крича:
- Держитесь, братья! Победа будет за нами!
Ответом ему послужил дружный хор голосов. Битва началась.
Ящеры не стали мешкать и принялись теснить тех горожан, которые встречали их за воротами. Рэйн, по счастливой случайности, называемой ловкостью, избегнула этой участи, и оказалась лицом к лицу со вторым эшелоном противника.
Рядом с ней вновь раздался громкий вопль, и вампир довольно усмехнулась: Даниэль вошла во вкус. То тут, то там раздавался свист выпущенных ею стрел, неизменно попадающих точнехонько в цель. Эльфийка не любила промахиваться.
Рэйн отпрыгнула назад, уворачиваясь от занесенной мощной лапы одного из ящеров, и, не глядя, рубанула мечом. Голову ей снести не удалось, но эта самая лапа больше ей угрожать никогда не будет. Ее обладатель гортанно взвыл и закрутился на месте, пытаясь остановить кровь, хлынувшую темным горячим потоком. Рэйн зашипела, уловив ее запах, и непроизвольно облизнула губы. Увидев, как загорается вокруг нее пламя, ящеры не решились мстить за своего товарища, и принялись осторожно обходить вампира.
Рэйн крутанула в руке меч, весьма неприятно улыбаясь.
- Ну, кто дальше?
Ящеры зашептались, переглядываясь. Их морщинистые морды меняли выражение, осмысливая происходящее. Те, кто был впереди, не видели и не слышали того, что случилось позади, поэтому продолжали наступать на защитников города. Они были уже рядом с воротами, оставалось совсем немного до того, как они ступят на территорию Везентиса. Люди сопротивлялись отчаянно, но силы были явно неравны.
- Ты не человек, - заговорил внезапно один из монстров. Голос у него оказался скрипучим, словно несмазанная дверь. - Кто ты?
Рэйн ухмыльнулась и вытянула шею, пытаясь отыскать в толпе окруживших ее звероящеров голема. Или же он среди тех, кто пробивается в город?
- Тебе так необходимо знать, от чьей руки ты падешь? - она повысила тон, и налетевший ветер сбил ее собеседника с ног, отбросив на стоящих за ним. В результате на земле очутился добрый десяток ящеров.
Рэйн свирепо осмотрела остальных. Она была давно готова к схватке, вокруг нее вибрировала сила, ждущая возможности выплеснуться. И эта же сила заставляла ящеров держаться на почтительном отдалении.
- Ты не живая, - снова заговорил тот ящер, с усилием поднимаясь на ноги. - Ты неумершая.
Вампир могла бы расхохотаться, но не стала. Потому что за спиной ящера показался силуэт того, кого так ждала Рэйн.
- Ты мешаешь, - ровным, лишенным интонаций, голосом произнес голем, выходя вперед. В его руке застыл темный клинок, не отражающий солнечный свет. Он слегка повернул голову и приказал:
- Сражайтесь.
Мгновенным вихрем пронеслись мимо молчаливо ждущей Рэйн звероящеры, направляясь на подмогу тем, кто уже распахнул городские ворота и теперь топтал уродливыми лапами каменную мостовую, подминая под себя горожан. Черные волосы взметнулись, закрыв на секунду ярко горящие глаза вампира, устремленные на голема. Рэйн даже не пыталась следовать за проносящимися рядом с ней ящерами, зная, что сейчас ее целью были совсем не они.
Позади послышались сдавленные крики, на которые она не отреагировала. Вместо этого она осторожно ступила вправо, следя за големом. Но тот не шевелился, и его черные, без единого просвета, глаза оставались совершенно неподвижными. Он ждал, так же как и вампир, не собираясь делать первый шаг.
Эльфийка, убедившись, что стрелы в ее колчане кончились, отшвырнула лук прочь и вскинула руки, с удовлетворением наблюдая, как загораются на ее ладонях слепящие глаза белые энергетические шары. Не дожидаясь, пока они станут достаточно большими, она, размахнувшись, метнула их в самую гущу ящеров, собравшихся под ее ногами. Немедленно последовавшийся за этим взрыв, оглушительные крики боли и дым, метнувшийся вверх, к небу, заставили эльфийку рассмеяться. Она зажгла новые пульсары, высматривая очередную жертву. Ее глаза наткнулись на странную пару, стоящую практически неподвижно среди суетящихся и сражающихся противников. Даниэль на мгновение замерла, оценивая обстановку, потом мотнула головой. Вряд ли ее помощь так уж необходима вампиру. Не было еще такого случая, чтобы Рэйн не справилась сама.
Поэтому, вместо того, чтобы кидаться вниз, к вампиру, эльфийка огляделась. И как раз вовремя: прямо под ней, на камнях, уже залитых чей-то кровью, распластался Дилеан. Его руки упирались в широкую грудь монстра, нависшего над ним. Ящер был сильнее, и медленно, но уверенно, наклонялся все ниже и ниже, капая слюной из оскаленной пасти на искаженное усилием лицо мужчины. Он щелкнул клыками, уже находящимися в непосредственной близости от беззащитной шеи Дилеана, и вдруг замер. Глаза, удивленно уставившиеся на непонимающего, что происходит, Дилеана, закатились, и ящер, обмякнув, все-таки рухнул на мужчину, придавив его своей тяжестью. Однако, это уже не было проблемой.
Дилеан, собравшись с силами, отшвырнул от себя безжизненную тушу врага и, морщась, приподнялся, становясь на одно колено. Он вскинул голову и встретил взгляд Даниэль. Эльфийка стояла на самом краю городской стены, ее белое платье, запачканное кровью, словно создавало вокруг нее ореол, а рыжие волосы, которые безжалостно трепал разозленный кусающийся ветер, горели пламенем огня. Она подняла одну руку, приветствуя Дилеана, а другой, размахнувшись, метнула еще один пульсар. Мужчина опустил глаза, осматривая своего недавнего противника. На его спине рваной черной дырой с красной каемкой по краям дымился громадный ожог. Дилеан содрогнулся и вскочил, подхватывая с земли меч. Некогда было бояться.
Рэйн медленно кружила возле голема, пытаясь прощупать его мысли. Нет, она не тешила себя надеждой, что отыщет в них никому пока не известный способ, как его убить. Она хотела отыскать воспоминания, обрывочные воспоминания того, как он убивал гибридов. Она хотела знать, с чем ей придется сейчас сражаться.
- Ты боишься, - прозвучал равнодушный голос, и голем чуть повернул голову, приподнимая меч. Вампир ответила ему тем же самым, замерев на расстоянии пары шагов от него.
- Боишься смерти? - продолжал враг. Странно, что он заговорил с ней. Обычно големы не способны на бОльшее, чем просто поведать о своих намерениях тому, кого им придется убить. А этот был какой-то необычный. Почти живой. Только без души. Зато с силой, отобранной у гибридов. И с этой силой душа ему была не нужна.
- Кто тебя создал? - прошипела Рэйн, заворачивая свои слова в ветер и кидая его в лицо голема. Но тот даже не пошевелился.
Вампир моргнула. Она тратила силу, чтобы попытаться сражаться с ним на равных, а этот мерзавец впитывал ее в себя, как губка. Словно ему было мало всего того, что он уже успел забрать.
Она подняла меч, неуловимо быстро кидаясь вперед, надеясь застать голема врасплох. Но соперник, кажущийся спокойным и даже апатичным, легко отпрыгнул, уйдя из-под ее удара. Лезвие скользнуло совсем рядом с ним, почти задев. Только вот принесло бы это хоть какую-нибудь пользу, если бы оно все-таки его коснулось?
- Мне нужен последний гибрид, - сообщил голем, выпрямляясь после прыжка и устремляя взор черных глаз на вампира. - Где он?

0

22

Рэйн покачала головой. Даже если бы она знала, то все равно бы не сказала. Он должен понимать. Должен, потому что его сотворил не простой маг, а кто-то, обладающий невероятными возможностями. Возможностями, которые он пустит в ход, едва талисман окажется в его руках.
Фангорн поведал ей далеко не все, предоставляя право додумать остальное самой. Их общий противник был не из этого мира. Точнее, как раз из этого, того, который погиб несколько тысячелетий назад. Древняя сила, жаждущая выбраться на поверхность. Все это Рэйн увидела в воспоминаниях голема. Они были обрывочны и почти сразу же сгорали после того, как вампир прочитывала их, однако успевали каким-то образом складываться в кусочки картины, которую Рэйн вознамерилась собрать целиком.
Тихое жужжание раздалось рядом с ухом вампира, и юркая пчела, гудя, быстро облетела Рэйн.
"Мы ззздесь", раздался тонкий голосок. "Приказззывай..."
- Искра, - прошептала Рэйн, оглядываясь, словно надеясь увидеть девушку со странными глазами. Она была где-то здесь, превратившаяся в сотни и тысячи маленьких насекомых, пришедших на помощь.
Вампир обернулась. Позади нее кипел бой. Ящеры уже ворвались в город, тесня горожан. Но те не желали сдаваться, из последних сил защищая то, что было им дорого. Взгляд Рэйн выхватил из толпы сражающихся высокую фигуру Дилеана, покрытую пылью и кровью. Мужчина яростно размахивал мечом, отгоняя от себя ящеров, не позволяя им пройти через него.
Вампир быстро взглянула направо, заметив знакомое белое платье.
Эльфийка все-таки спустилась вниз, убедившись, что врагам не приходит в голову проникнуть в город путем перелезания стены. Теперь она находилась среди тех самых ненавистных людей, в самой гуще первой и, как надеялась Рэйн, последней битвы. Глаза эльфийки горели тем самым яростным зеленым огнем, за который она и получила свое прозвище. И огонь этот многих обращал в бегство.
Зоркий взгляд вампира различил маленькую капельку крови в уголке рта Даниэль. Капельку, готовую вот-вот сорваться, разбившись о каменные плиты мостовой. В груди Рэйн родился тихий рык. Никому не позволено причинять Даниэль боль!
- Лети! - она повелительно вскинула руку, указывая на толпу воинов. И в ту же секунду небо над ее головой потемнело от взмывших вверх пчел.
Рой был огромен. Казалось, ему не будет конца и края. И застыли на мгновение сражающиеся, когда он пронесся над ними. Глаза - карие, зеленые, голубые, красные, черные, - все они следили за ним, пытаясь угадать, что он будет делать. Но он лишь неторопливо покачивался вверху, на фоне неба, мерно и деловито гудя. А потом ринулся вниз, распадаясь в пути на миллионы осколков, покрытых ядом и призванных убивать.
Люди зря кричали от страха, нагибались, прикрывая головы, бросались на землю, стараясь укрыться. Рой бы их не тронул. Его цель была другой, той, на которую указывал разозленный вампир, чьей избранной причинили боль.
Рэйн, убедившись, что теперь за город можно не беспокоиться, вновь обернулась к голему. И вовремя: свистнул над ней меч, норовя разрубить пополам. Свистнул и с глухим стуком ушел в землю, когда она немыслимо быстрым движением уклонилась от удара. Для этого ей пришлось упасть вниз и, пронесшись перекати-полем под ногами голема, вынырнуть с другой стороны.
- Последний гибрид, - совершенно неэмоционально произнес голем, поворачиваясь к уже успевшей вскочить на ноги Рэйн. - Ты натравила его на нас.
Вампир не стала отвечать, сочтя фразу слишком риторической. Да и некогда ей было размышлять над ответами. Ее сила практически растаяла. Голем пил ее, словно воду в сильную жару. Отбирал, как вор сумочку у зазевавшейся женщины. Рэйн сопротивлялась, но, чем больше она прикладывала усилий, чтобы оставить себе хоть что-то, тем более жадно черпал эту силу из нее голем. Не имея своей мощи, он обладал страшной и одновременно завораживающей способностью забирать ее из других.
Рэйн не была исключением. И враг ее таковой не считал, делая ее слабее с каждой минутой.
- Не сопротивляйся мне, - спокойно посоветовал голем, делая шаг. - Ты ведь понимаешь, что тебе меня не одолеть.
Рэйн метнула взгляд за его спину, где разворачивались последние сцены этой нелепой, ненужной схватки.
Над городом стоял дикий, не прекращающийся, рев. Ящеры метались среди растерянных людей, отмахиваясь от преследующих их пчел и падая замертво на том месте, где настигал их маленький, почти невидимый, убийца. И убежать от него не представлялось возможным.
Вампир отшатнулась, когда голем снова зашевелился, направляясь к ней, и крепче сжала рукоятку меча. Ей было сложно двигаться, и она знала, почему это происходит. Голем окутывал ее аурой своего хозяина, липкой, блестящей, замедляющей движения. И, надо признать, она сама упустила тот момент, когда можно было разрубить ее одним точно направленным ударом меча.
Эльфийка отбросила назад волосы, не заметив нескольких заплутавших в длинных локонах пчел, и окинула немного удивленным взглядом площадь, которая была завалена телами погибших и находящихся на последнем издыхании ящеров. Над ними, удовлетворенно жужжа, крутились пчелы. Даниэль не стала задаваться вопросом, откуда они взялись, догадываясь, кто приложил к этому руку. Она опустила глаза, оглядывая платье, потерявшее свой первоначальный вид. Придется выкидывать.
Эльфийка вздохнула, с тихим сожалением гася глаза. Идея войны пришлась ей по вкусу, а тут получалось, что придется от нее отказаться.
Что-то неладное продолжало твориться вокруг. И это что-то было связано с Рэйн, стоящей неподалеку от ворот. Ее немного загораживал своей спиной какой-то мужчина. Вспомнив, кто он такой, эльфийка вновь вспыхнула огнем. "Голем!"
Даниэль непроизвольно шагнула вперед. Ее сердце было неспокойно. Она чувствовала, как слабеет Рэйн. Слабеет просто от того, что стоит рядом с этим выродком. Помочь? Нет, вампир никогда не позволяла ей помогать себе. И сейчас не позволит.
Рэйн знала, что голем для того, чтобы окончательно забрать ее силу, должен ее убить. Это удел всех тех, у кого эти создания забирают могущество: остаться в веках очередной жертвой чужого творения, которое даже не имеет имени.
Тяжелый меч взвился в воздух темной полосой стали и быстро опустился вниз. Рэйн попыталась отпрыгнуть назад, но не смогла: плотная стена из пытающихся избежать своей участи монстров, несущихся к Черной Пустоши, не позволяла двигаться. Лезвие противника со свистом вошло в тело вампира и тут же вышло. Мимолетно вспыхнула боль, удивившая Рэйн. Она порывисто прижала ладонь к животу, чувствуя теплоту собственной крови. "Эх, снова одежда испорчена..."
Подозрение в том, что эта битва была затеяна исключительно для того, чтобы закончить ее похождения на этой земле, стало еще более осязаемым, когда Рэйн вдруг поняла, что вполне может упасть. Но если она так и сделает, то уже никогда не поднимется. Ей не дадут этого сделать. И никто не поможет. Никто.
Боль вернулась, заполнив тело. Тело, которое не имеет права чувствовать эту боль.
Свой приговор вампир прочла в безжизненных черных глазах голема, вновь занесшего над ней свой меч. Колени подогнулись.
- Где же твоя хваленая сила, вампир? - проговорил лишенный эмоций голос, когда Рэйн все-таки упала вниз, терзаемая болью и понимающая, что на этот раз все кончено. Больше ничего не будет. Никогда...
- 5 -
... Темный бог сидит под Древом Судеб, задумчиво глядя на опадающие листья. Один из них планирует прямо ему на ладонь. Фангорн крутит его в пальцах и закрывает глаза.
- Скучаешь? - доносится чей-то голос, и из закружившего рядом ветра выступает Эйлос. Он чем-то очень доволен и мурлыкает себе под нос какую-то песенку. Слов не разобрать, но песенка явно веселая и с хорошим концом.
- Нет, - отзывается темный бог, не открывая глаз. - Она умирает.
Юный бог осекается, прерывая песенку на полуслове, и ошарашенно глядит на Фангорна.
- Кто?!
- Вампир, - темный бог сминает лист в ладони и ссыпает остатки на холодный песок. Сегодня в Серых Землях нет солнца.
Эйлос ерошит кудрявые волосы, не зная, что сказать. А что тут скажешь?
- Почему?
- Потому что она не хочет пускать все на самотек, - темный бог, наконец, открывает глаза и устремляет взор на Эйлоса. - Она слишком упряма.
- Вся в тебя, - осторожно замечает Эйлос. Как отреагирует Фангорн на эти слова?
Но темный бог не слышит их. Его слух ловит тяжелое дыхание, доносящееся сюда сквозь толстую ткань времени и пространства, которые в Серых Землях соединяются воедино. Дыхание Рэйн, из последних сил сражающейся за то, чтобы остаться в мире живых. В своем мире неумерших.
- Почему ты не поможешь? - спрашивает Эйлос, переминаясь с ноги на ногу. Темный бог пожимает плечами.
- Это ничего не даст. И я не имею права вмешиваться. На этот раз, - он со злостью ударяет по стволу дерева, и оно гудит, недовольное его действиями.
Эйлос понимающе кивает. Старшие боги и так разрешили Фангорну почти все. Он поведал Рэйн возможное будущее, хотя не должен был бы этого делать, потому что она наверняка попытается это будущее изменить. А со слов темного бога можно понять, что это ей удастся.
Фангорн вздыхает и откидывается назад, вглядываясь в низко нависшее небо. Ему грустно. Он бы заплакал, если бы умел это делать. Но он не умеет и поэтому грустит молча.
Эйлос не может разделить его печаль. Юный бог создан для того, чтобы радоваться жизни, а не оплакивать смерть. Это не его дорога.
Темный бог кивает сам себе. Он всегда выбирает тот путь, который может провести лишь его, не оставляя места для остальных. Это вечный удел, от которого не так-то легко избавиться. Да и никто не возьмется за его работу. Она слишком трудна.
Фангорн снова закрывает глаза, пытаясь дотянуться до Рэйн. Незримо быть рядом с ней, раз уж он не может сделать это по-настоящему. Он знает, что скоро, совсем скоро, ему придется опуститься рядом с ней на колени, взять за руку ее бесплотную оболочку и повести с собой, в эти земли, где ее душа, измученная долгим ожиданием, наконец-то обретет дом. И покой...
- 6 -
- Нам осталось уже немного, - Майэл остановился на очередном повороте и шумно вздохнул, восстанавливая дыхание. Сегодня путники шли быстрее, чем обычно. Чем это было обусловлено, волшебник не знал. Возможно, всем надоело болтаться по пустынным дорогам, хотелось вытянуться на мягкой кровати, поесть из тарелок, воспользоваться салфетками и прочими достижениями цивилизации... А может быть, на всех без исключения давила атмосфера, с самого утра окутавшая Черную Пустошь густым непробиваемым покрывалом. Атмосфера чего-то неизбежного, не обязательно плохого, но неизбежного. И от этого ощущения хотелось убежать как можно быстрее, лишь бы только не остаться в его плену навсегда.
Грант, весь путь тащивший на себе сумку с оружием и прочим, даже не остановился по примеру Майэла, просто мрачно проследовал дальше. Он повернул голову, вглядываясь в сумрак, царящий в Черной Пустоши даже сегодня, когда солнце светило ярко и жарко.
Сабрина, идущая рядом с ним, устало смахнула со лба бисеринки пота. Ей, как и всем, очень хотелось присесть и передохнуть, но еще больше ей хотелось побыстрее очутиться в Рээле. А для этого следовало не делать лишних остановок.
Немногим лучше этих двоих чувствовали себя и Морт со Стормом. Вервольф, для спасения от жары обернувшийся волком, понуро брел позади, время от времени задирая голову и подозрительно принюхиваясь к воздуху, в котором что-то витало. Что-то, чему он никак не мог подобрать названия.
Морт чуть-чуть помахивал крыльями, навевая на себя прохладу. Ему было, пожалуй, тяжелее всех: толстая кожа не испаряла влагу, заставляя его медленно поджариваться. Даже в пустыне он не чувствовал себя так паршиво.
Джейси ни на кого не смотрела. У нее с самого утра сердце было не на месте. И она знала, из-за кого волнуется. "Джейси, ты как всегда делаешь из мухи слона", пыталась она себя успокоить, сминая в ладони веточку с большими листьями, которую Морт сорвал ей вместо веера. "Что может случиться с Рэйн? Она ведь вампир, у нее есть сила..."
Она внезапно запнулась и, посмотрев вниз, наклонилась, что вытащить ногу из капкана, сотворенного корнями деревьев. И вдруг поняла, что не может разогнуться. Она была не в силах дышать, словно кто-то закрыл ей мягкой рукавицей нос и рот, лишив притока живительного воздуха.
- Джейси!! - закричал Грант. Он еле успел отбросить вещи и подбежать, чтобы подхватить смертельно побледневшую девушку на руки и не дать ей со всего размаха стукнуться о землю. - Джейси, что с тобой?
Ведьма не отвечала, и только ее голова бессильно моталась из стороны в сторону, когда вор тряс ее.
Майэл торопливо приблизился и опытным жестом оттянул Джейси правое веко.
- Она в обмороке, - констатировал он, легонько похлопывая девушку по щекам. - Ну же, дорогая, очнись. Что случилось?
Джейси приоткрыла почти потерявшие цвет глаза.
- Ей больно, - севшим голосом прошептала она. Майэл переглянулся с Грантом, продолжающим держать ведьму. Сабрина опустилась рядом с ним на корточки и осторожно коснулась холодной, как лед, руки Джейси.
- Почему она говорит о себе так странно? - спросила она Гранта. Вор пожал плечами и посмотрел на Майэла. Но тот тоже ничего не мог объяснить.
- Она говорит не о себе.
Сабрина обернулась, глядя на Сторма, вновь ставшего человеком. Он сидел на корточках, голый, потный и дышал быстро-быстро. Пришлось перекинуться, чтобы заговорить, а с приближением полнолуния ему было трудновато превращаться из волка в человека.
- А о ком тогда? - непонимающе проговорил Грант, переводя взгляд с оборотня на Джейси и обратно.
- Это Рэйн, - подал голос Майэл, мрачнея на глазах. - Что-то случилось с ней. Или с Даниэль.
- При чем тут Даниэль? - Сабрина вскочила на ноги. - Они ведь...
- Эльфийка избранная Рэйн, - оборвал ее Морт, выступая вперед и склоняясь над мелко дрожащей Джейси. - Будучи связана с Рэйн, Джейси чувствует то, что чувствует она. А вампир всегда ощущает боль своих избранных. Это странный треугольник. Нам не понять.
Ведьма выгнулась, ловя ртом воздух.
- Рэйн, - выдавила она из себя. - Ей... плохо... очень...
Морт помог ей сесть и опустился рядом.
- Ты можешь ей помочь? - серьезно спросил он, глядя на сузившиеся до еле заметной точки зрачки девушки.
Джейси закусила губу. Казалось, она что-то лихорадочно решала. На ее лице отразилось мимолетное сомнение.
- Отойдите! - внезапно резко произнесла она, и в то же мгновение вокруг забушевал ветер, взметнувший ее волосы. - Отойдите!
Напуганные происходящим спутники повиновались. Джейси с усилием приподнялась, опускаясь на колени, не обращая внимания на впивающиеся в них мелкие острые камешки.
Ветер снова заметался вокруг растерянных и не понимающих, что происходит, путников.
Ведьма закрыла глаза, с такой силой сжимая кулаки, что, казалось, ногти вот-вот прорвут кожу на ладони, и потечет кровь, темная, густая, горячая...
Майэл отвел Гранта и остальных подальше, понимая, что для зарождающейся сейчас магии нужно пространство.
- Возьми мои силы, Рэйн, - быстро зашептала Джейси, опуская голову и не замечая, как лезут в глаза волосы. - Возьми, ты же можешь! Быстрее, Рэйн, прошу тебя! Вспомни, что у тебя есть я!!
Ей все еще было больно, тянуло согнуться пополам, упасть лицом вниз и замереть, не сопротивляясь больше этой боли. Но девушка знала, что если она поддастся сейчас этому желанию, то никогда не увидит снова Рэйн.
Она вскинула голову, не обращая внимания на скатывающиеся вниз по щекам жгучие слезы, и широко распахнула глаза.
Грант отшатнулся назад, когда белая, едва заметная обычному человеческому глазу, полоса тумана вдруг окутала ведьму, на какое-то мгновение скрыв ее от остальных. Почти в ту же самую секунду до слуха вора донесся еле слышный крик, пролетевший над печально качающимимися верхушками высоких деревьев. Он продлился всего ничего и замер на одной ноте, становясь совсем тонким. Так мог кричать только тот, кто потерял кого-то близкого. Любимого.
Туман рассеялся. Нет, не рассеялся, а взмыл вверх, в небо, чтобы с быстротой выпущенной стрелы унестись куда-то в даль.
Ведьма, выжатая до последней капли, рухнула на землю. Она снова была в обмороке.
- 7 -
Рэйн не хотела закрывать глаза. Знала, что, как только сделает это, больше не будет сил бороться. Даже не сил, нет, не будет желания.
Вампир перевернулась на спину, продолжая зажимать ладонью рану на животе. Боль уже не была такой уж нестерпимой, она стала меньше, добрее что ли. Не кусалась, как разъяренное животное, чье логово потревожили неаккуратные охотники. И это могло означать только одно: сила убывала. Ее почти не осталось, нечем было остановить кровь.
Голем навис над Рэйн, внимательно оглядывая ее. Будь он человеком, вампир могла бы сказать, что с интересом оглядывая. Но от этого создания человеком даже не пахло.
Зато Рэйн чуяла аромат собственной крови. Не такой горячий, как у ее жертв, не такой сладкий... Холодный, терпкий, словно лесная недозрелая ягода, положенная на язык.
До ее ослабшего слуха долетел чей-то крик. Вампир могла бы поклясться, что это был голос Даниэль. Но ее Даниэль, настоящая Даниэль, с которой они были так близки, осталась далеко. В прошлом, золотом прошлом, на том лесном озере, озаренном полной луной...
Рэйн дрогнула, когда белесый туман, возникший из ниоткуда, в буквальном смысле слова рухнул на нее сверху, обволакивая вязкой, словно перестоявшее варенье, почти осязаемой массой.
На секунду прервалось дыхание, чтобы мгновение спустя возобновиться снова. Сердце нехотя стукнуло, напоминая о себе. И сила... Сила медленно возвращалась обратно, будто кто-то втягивал ее в неподвижное тело Рэйн.
Пальцы вампира сжались, загребая песок и нащупывая меч.
Голем отступил немного, будто удивляясь тому, что его жертва все еще жива. Но Рэйн не стала дожидаться того момента, когда он решит повторить свою попытку, и одним слитым движением подхватила меч и вскочила на ноги. Не было времени размышлять над тем, откуда взялась та магия, что вернула ей силу. Позже. Все позже. А сейчас...
А сейчас острое лезвие наконец-то достигло своей цели, погрузившись в плотное тело голема. Рэйн рассекла его пополам, от плеча до пояса, и молча пронаблюдала за тем, как падает на землю верхняя половина голема, моментально рассыпаясь в песок. За ней последовала и нижняя, вознесясь горкой на высоту коленей вампира.
Рэйн отошла на шаг, с холодным любопытством глядя на свой меч, покрытый чем-то темным и липким. Это была кровь. "Но ведь у големов нет крови, так?" Они - это земля, обычные комья сухой земли, из которой они были слеплены.
Вампир обернулась, глядя на город, оставшийся у нее за спиной, различила среди молчащей толпы людей белое платье, растянула губы в принужденной улыбке.
Все было кончено.
Рэйн неспеша побрела вперед. У нее было такое ощущение, будто она только что очнулась. Словно она пребывала в глубоком сне, в котором была абсолютно беспомощна. А потом кто-то вернул ей силу. Кто-то, кого она знала...
"Джейси!"
Вампир прибавила шаг.
Конечно, это была она. Ведьма, готовая на все ради нее. Даже на то, чтобы расстаться со своим могуществом, лишь бы спасти ее.
Рэйн, наконец, дошла до ворот, каким-то чудом оставшимися в сохранности после такого напора звероящеров. Встретилась с напряженным взглядом Дилеана, высившегося за плечом эльфийки. Чуть улыбнулась тому самому мальчишке, который, кажется, влюбился в ее избранную. Обвела глазами молчащих защитников Везентиса. И, наконец, подошла к эльфийке.
- Мы победили? - выдохнула Даниэль. Рэйн встала рядом с ней, опустив меч, с кончика которого все еще продолжали падать на землю густые капли темной крови.
- Кажется, да, - ответила она без особой уверенности в голосе, осматриваясь по примеру эльфийки. И почти моментально вокруг забурлило людское море, оглушив их криками радости. Битва была окончена.
Война, которой грозил противник, оказалась краткой и быстрой и завершилась, едва успев начаться. Как и задумывала Рэйн, первая схватка оказалась последней. Горожане проявили недюжинную смелость и отвагу и без сомнений вставали грудью на защиту города. Многие сегодня потеряли родных и близких, но Рэйн знала, что еще больше людей выжило. Они выжили потому, что рискнули довериться чужой для них женщине. Мертвой женщине, которая привела в их город беду.
Вампир оглядывала холодными внимательными глазами площадь перед воротами, усеянную телами павших. Она искала голема и не могла его найти. Она не хотела верить своему разуму, который постоянно прокручивал перед ней одну и ту же картину: рассыпавшийся комьями земли враг, жалобно звякнувший меч, упавший рядом с ней, ее собственный меч, обагренный кровью, которой не должно было быть... Это не могло быть правдой! Получалось так, что она сама сотворила голема, потому что он пал от ее руки. Но ведь это невозможно!
От подобных размышлений недолго было сойти с ума.
Откуда-то из домов высыпали женщины и дети, которые бросились к своим отцам, мужьям, братьям, благодаря их за спасение. Слышался чей-то плач: кто-то только что осознал потерю. Голоса слились в один непрерывный поток, мешая слышать и даже просто двигаться. Этот хаос давил на виски, вызывая наружу странные желания, от которых хотелось убежать.
Рэйн обернулась, почувствовав на себе чужой взгляд.
Рядом с дорогой, ведущей в лес, стояла тоненькая девушка в простом платьице, и ее светлые волосы трепетали на ветру. Она улыбалась вампиру, совершенно не замечая всех остальных.
Рэйн кивнула ей, благодаря за то, что она сделала. Искра кивнула в ответ, постояла еще немного и растворилась в воздухе, распавшись на сотни маленьких тел, моментально скрывшихся в Черной Пустоши.
Последний гибрид отправился искать себе убежище, подальше от тех, кто причинил ему столько хлопот.
Чьи-то пальцы легли на плечо вампира.
- Ты ранена! - проговорила эльфийка, пытаясь перекричать весь этот шум. Рэйн опустила взгляд туда, где на рубашке расплывалось красное пятно.
- Это пустяки, - она подняла голову. - Эту битву мы выиграли, но кто знает, сколько еще таких битв нам предстоит пройти? - негромко произнесла она. Даниэль опустила голову, признавая ее правоту.
Рэйн помолчала и вдруг коснулась кончиком пальца уголка губ Даниэль.
- Кто тебя ударил? - она стерла капельку крови.
Эльфийка пожала плечами.
- Разве я вспомню? - она посмотрела направо, потом налево. - Кто-то из тех, кто лежит сейчас здесь.
Они с Рэйн усмехнулись в унисон. Их взгляды встретились, буквально на секунду. Но этой секунды хватило. Перехлестнулись два потока яростного пламени, и синий огонь без труда погасил зеленый.
Даниэль не знала, почему очутилась в объятиях Рэйн. Быть может, причиной тому послужила радость от победы. Быть может, толпа прижала их друг к другу. А может быть, они просто захотели этого: отречься хотя бы на время от взаимной ненависти, которая столь долго владела ими.
Губы Рэйн были тверды, они подчиняли, не подчиняясь взамен. Она целовала Даниэль грубо, заставляя забыть о том, что они стоят посреди ликующей толпы горожан. Наверное, их толкали, но эльфийка не чувствовала этого, будучи надежна защищена сильными руками вампира.
В поцелуе Рэйн не было любви, не было страсти, лишь голое неприкрытое желание обладать. Все равно, кем. Она могла бы поцеловать любого, но так уж получилось, что рядом с ней оказалась ее избранная. Так целуются победители, вышедшие из схватки и покрытые чужой кровью, понимая, насколько им повезло в том, что они остались в живых. Даниэль это знала. И на краю разума металась горечь от подобного осознания.
Объятия их были лишены нежности, и эльфийка чувствовала боль от впивающихся в ее кожу пальцев вампира, после которых должны были остаться синяки. Но, вместо того, чтобы отстраниться, она продолжала прижиматься к Рэйн, сплетая свое дыхание с ее.
Она открыла глаза, не зная, что надеется увидеть. И почти сразу утонула в той синеве, которую обрушил на нее взгляд вампира. Холод зимнего неба был в том взгляде, замораживая Даниэль, заставляя ее дрожать.
Эльфийка все-таки дернулась, но Рэйн держала ее крепко, не отпуская ни ее саму, ни ее взгляд.
Что читалось в бездонных глазах вампира? Даниэль не могла понять, да и не хотела этого делать. Она хотела лишь одного: забыться здесь и сейчас, чтобы не было никогда той их встречи в полночном лесу. Чтобы все произошедшее оказалось дурным сном, последствием тяжелого отравления.
Потому что она чувствовала, что Рэйн смотрит на нее, а видит кого-то совсем другого.
Она ощутила на языке горький привкус дорожной пыли и впилась ногтями в плечи вампира. Нажим губ слегка усилился, а через мгновение Рэйн выпустила тяжело дышащую Даниэль из своих объятий, и быстро текущая толпа тотчас разделила их, оставив по разные стороны городских ворот. Эльфийка молча смотрела на Рэйн, которая то появлялась, то исчезала в этом людском море. Смотрела и всеми силами пыталась не заплакать. От чего? Она не понимала. Но в тот момент она от всей души пожелала, чтобы этого их первого настоящего поцелуя никогда бы не было.
Ей было больно, где-то глубоко внутри, там, где сердце. На какую-то секунду она поверила, заставила себя поверить в то, что Рэйн вернется к ней. И все будет, как раньше. Какая глупость!
Эльфийка тряхнула рыжими волосами, прогоняя незваные слезы, и вновь всмотрелась в суровое лицо Рэйн, чуть побледневшее за последние дни. Толпа все дальше оттесняла их друг от друга, но они продолжали удерживать этот контакт глаз, словно боясь, что что-то случится, если он разорвется.
Даниэль толкали со всех сторон, норовя снести, но она упрямо держалась на месте.
Губы Рэйн чуть шевельнулись, однако, слов, конечно же, не было слышно. А буквально через мгновение она исчезла из вида, заставив Даниэль вздрогнуть и поднести руку к внезапно занывшей губе. И только после этого эльфийка позволила толпе увлечь ее за собой.
- 8 -
...Темный бог не хочет верить. Он уже подготовил себя к тому, что скоро Рэйн окажется в его владениях. А она взяла и не умерла!
- Так ведь это же хорошо, разве нет? - Эйлос хлопает Фангорна по плечу, радостно улыбаясь. Он и сам рад, эта женщина ему нравится. А еще ему нравится то, как Фангорн относится к ней.
- Этого не должно было быть, - бормочет темный бог, словно и не замечая бога весны. Ему не до него. Он знает, что сегодня что-то случилось. Что-то, что может нарушить весь ход вещей. И даже Старшие боги не сумеют вмешаться...
- 9 -
Крылатый демон неторопливо откусывал кусочки мяса, вновь, как и прежде, поджаренного Грантом, и временами посматривал на бледную ведьму, еще не полностью оправившуюся после того, что случилось пару часов назад. Она сидела, привалившись спиной к одному из деревьев, что в изобилии росли возле дороги, глаза ее были закрыты, и было видно, как бегают под веками глазные яблоки. Но она не спала.
До Рээля оставалось всего ничего, каких-то несколько часов ходу, но Майэл сказал, что ничего страшного не случится, если они сделают привал. Джейси пыталась противиться, но ее слушать не стали. И, как оказалось, правильно: ведьма трижды падала в обморок прежде, чем устроиться у этого самого дерева.
Демон знал, почему так происходит. Она отдала слишком много своей силы, возможно, даже истратила неприкосновенный запас, который ведьмы берегут на самый черный день. Что ж, вероятно, в ее понимании этот день как раз и настал
- Как она? - Грант тихо подошел к Морту и, присев рядом на корточки, поворошил палкой прогорающие дрова. Демон пожал могучими плечами, с интересом глядя на косточку в руках и думая, а не съесть ли и ее тоже.
- А как она может быть? - вопросом на вопрос ответил он, все-таки кость выкидывая и вытирая руки о траву. - Силы вернутся к ней не сегодня. И не завтра. Может быть... - он не договорил, боясь, что накличет своими словами беду.
Вор сочувственно взглянул на Джейси и вздохнул.
- Что же случилось? - медленно проговорил он, поглаживая подбородок, уже порядочно заросший щетиной. - Кто мог причинить Рэйн такой вред, чтобы ей потребовалась помощь Джейси?
Морт промолчал. Он не знал ответа на этот вопрос, а если бы и знал, то все равно бы не сказал. Предупреждение Сторма о возможном предателе среди них крепко запомнилось демону, и он бы не хотел, чтобы этот предатель имел сведения о том, как легче всего избавиться от спутников.
Конечно, Морт не верил, что Грант как-то замешан во всем этом. Но, с другой стороны, предателем может оказаться кто угодно. Почему не вор? Разве у него нет мыслей о чем-то таком, что ему может дать только неограниченное могущество? Все хотят урвать свою часть от большого куска.
Демон шумно выдохнул воздух и покрутил головой, отгоняя мелкую мошку. Впрочем, для него все мошки были мелкими.
- Надо присматривать за ней, - он кивнул на ведьму. - Без силы она может сойти с ума.
Грант с ужасом уставился на него.
- С ума?! Но почему?!
- Сила была дана ей с детства, - неохотно пустился в объяснения Морт, понимая, что все-таки сказал лишнее. - Она была ее неотъемлемой частью, как сердце или мозг. Теперь она ее лишилась. Возможно, временно, возможно, - он сделал паузу, - навсегда. Это удар. Удар настолько сильный, что от него можно не оправиться.
Вор на секунду прикрыл глаза, потом резко поднялся на ноги и ушел. Демон какое-то время глядел ему вслед. Грант совершенно очевидно переживал. Но не было ли это переживание искусной игрой, долженствующей заманить их в ловушку?
- 10 -
Праздник начался еще до темноты. Горожанам не потребовалось много усилий, чтобы притащить на уже чистую площадь огромные бочки с вином, раскинуть палатки с едой и развесить на домах разноцветные флажки. Повсюду были разбросаны цветы, которые покрывали землю, словно живой ковер и хрустели под ногами. Цветы эти одновременно символизировали и радость от победы, и скорбь по тем, кто пал, защищая город. Однако, первое обстоятельство все же перевешивало. Звучала музыка, кружились в танце веселые пары, слышался смех.
Горожане быстро расправились со свидетельствами того, что им пришлось пережить этим утром. Тела их врагов были собраны на большом лугу за городом и подожжены. Костер полыхал долго, словно не хотел прогорать.
Своих павших люди забрали, чтобы похоронить их позже, исполнив над безжизненными телами погребальный обряд.
Даниэль стояла около стола с едой, с усмешкой наблюдая за тем, как в двух шагах от нее уже почти выбившаяся из сил, но не сдавшаяся, Галара пытается научить мужа хоть каким-нибудь танцевальным па.
Эльфийке не хотелось веселиться. И этому была лишь одна причина.
Все кончилось. Рээль ждал их.
Она прекрасно понимала, что Рэйн не откажется от своих намерений оставить ее там. И ей надо потихоньку начинать приучать себя к этой мысли.
Кто-то осторожно коснулся ее руки.
- Мерайя? - немного удивилась эльфийка, помня, как негативно отнеслась девочка к их истинной сущности. Даниэль не думала, что после этого Мер с ней заговорит.
- Да, - казалось, Мерайя была смущена. В пришедшем со стороны Черной Пустоши сумраке это было плохо видно, а Даниэль не стала приглядываться.
- Ты что-то хотела? - слегка устало поинтересовалась Даниэль, наливая себе вина. У нее не было желания пить, но хотелось чем-нибудь занять руки.
- Хотела, - нерешительно протянула Мер, то отводя глаза в сторону, то снова поднимая их на эльфийку. Немного помолчала и вдруг выпалила:
- Возьмите меня с собой!
Эльфийка едва сдержалась, чтобы не выплюнуть то, что у нее было во рту.
- Что, прости? - хрипловато переспросила она, не веря своим ушам. - Куда тебя взять?
- С собой, - повторила Мер, робея. - Я хочу стать ведьмой, как ты и Рэйн.
Эльфийка хмыкнула и залпом допила свою порцию вина.
- Мы не ведьмы, - процедила она, и в ее памяти моментально всплыло лицо Джейси. Лицо, которое она была бы не прочь приукрасить парочкой-другой царапин. - И вряд ли сможем тебя чему-нибудь научить.
Девочка приуныла и опустила голову. Повисла тяжелое, почти осязаемое молчание. Первой не выдержала Даниэль.
- Ну, хорошо! - проговорила она, возводя глаза к небу. - Поговори с Рэйн, что она скажет. А там посмотрим.
Мерайя радостно взвизгнула и бросилась прочь, даже не поблагодарив. Даниэль фыркнула и налила себе еще вина. Гулять так гулять!
Она позволила себе расслабиться. В конце концов, это, скорее всего, была ее последняя ночь вне родного города. Завтра, по словам Дилеана, они уже будут в Рээле. А там снова будет ее мать, придворный этикет, положение, обязывающее вести себя соответственно правилам, установленным задолго до ее рождения.
Ее тоже приглашали танцевать. Сначала Дилеан, все время извинявшийся за то, что наступает ей на ноги. К слову сказать, это было достаточно больно, но эльфийка терпела и только улыбалась. Следующим был Ратон, отчаянно краснеющий и путающий слова. Он все еще пугался воспоминаний о той единственной ночи с эльфийкой, но старался перебороть свой страх. И Даниэль готова была ему в этом помочь.
Она и помогла, обратив его внимание на ту темноволосую девчонку, которая была тогда в заброшенном доме вместе с Мер. И слепой бы заметил, что она неровно к нему дышит. Только вот Ратон был настолько поглощен своими переживаниями, что не желал замечать ничего вокруг себя.
Но, пожалуй, с наибольшим удовольствием эльфийка подарила танец молодому мальчику, сражавшемуся рядом с ней. Она видела, что он очарован ею, и это не могло ей не льстить. Он не умел говорить комплименты или правильно целовать руку, однако, все это было неважно. Даниэль нравилось уже то, как он смотрел на нее, гордясь возможностью просто касаться ее во время танца.
Прибегала Мерайя, с придыханием сообщившая эльфийке новость о том, что Рэйн позволила ей пойти с ними. Даниэль на это могла лишь пожать плечами. Ей по большому счету было все равно. После третьего стакана вина она уже готова была взять с собой не только Мерайю, но и все ее семейство.
Эльфийка хихикнула, представив себе лица родственников и друзей, когда она войдет в отчий дом в окружении людей. То-то слухи разнесутся!
С сожалением констатировав, что пить больше нежелательно, Даниэль попрощалась с милым мальчиком, чье имя она так и не узнала, и отправилась куда-нибудь, где не будет так бить по ушам слишком громкая музыка.
Такое место отыскалось не сразу. Наткнувшись пару раз на влюбленные парочки, которым она явно мешала, эльфийка решила больше не рисковать и, вспомнив том, что на другом краю города должна быть конюшня, повернула именно туда. И оказалась права.
Конюшня пустовала. То есть, не совсем, разумеется, лошади там все-таки были, но только они. Даниэль, которую прогулка почти совсем отрезвила, довольно улыбнулась. Кажется, она, наконец, сможет побыть в одиночестве.
Внутри было темно, немного сыро и очень тихо. Многие горожане держали здесь своих лошадей.
Какой-то конь негромко всхрапнул, слегка напугав эльфийку, когда та очутилась рядом с его стойлом. Протянув руку, она нащупала гладкий бок животного и ласково погладила его, жалея о том, что ей нечем его угостить.
Даниэль любила лошадей. Конечно, эти лошади не шли ни в какое сравнение с теми гордыми и прекрасными животными, которых растили на лугах, раскинувшихся близ Рээля, но для сегодняшней ночи сгодятся и они.
Эльфийка воровато оглянулась, проверяя, не наблюдает ли кто за ней, потом осторожно вывела коня, не переставая гладить его и нашептывать на ухо какие-то слова. Они с ним уже почти дошли до выхода, когда Даниэль вдруг остановилась. Ей почудилось или впереди действительно мелькнула чья-то тень?
Остатки алкоголя исчезли окончательно, и Даниэль, замерев на месте, внимательно вгляделась в темноту, окутывавшую ее. Ей было чуточку страшновато, хотя она сама не понимала, чего тут можно бояться.
- Покажись! - ее голос прозвучал ровно и достаточно громко.
Ответа не последовало. Никто не вышел из качающихся теней, созданных подвешенными к потолку разноцветными фонарями, которые светили так тускло, что Даниэль с трудом могла разглядеть свои пальцы, отведя их на совсем небольшое расстояние от лица.
- Покажись, - повторила она, инстинктивно отступая назад. Медленно, так же медленно, как выплывала из мрака высокая фигура в рубашке с расстегнутым воротом. Длинные волосы падали каскадом на лицо, руки были спокойно опущены вдоль тела. Все было как всегда и все-таки не так.
Она была пьяна. Это Даниэль поняла сразу, едва только Рэйн протянула к ней руку. Поняла и снова отступила назад, не желая, чтобы вампир касалась ее.
- Боишшшься? - прошелестел в сумраке конюшни низкий голос Рэйн, и она мгновенно оказалась вновь рядом с эльфийкой. Было что-то в этом голосе, что горячей волной захлестнуло сердце Даниэль.
Даниэль вздрогнула, когда яркие синие глаза вспыхнули пламенем и тут же погасли.
- Зачем ты здесь? - резко спросила она, нащупывая левой рукой поводья нервно гарцующего коня и проводя ладонью по его морде, стараясь успокоить. - Праздник еще не кончился.
Смех послужил ей ответом, и сильная рука сжала ее запястье.
- А почему же ты не на празднике?
Даниэль отвернулась.
- У кого ты взяла кровь сегодня? - она всеми силами скрывала то, что ее очень интересует ответ на этот вопрос, но Рэйн, как обычно, распознала ее мысли, без разрешения забравшись в них.
- Какой-то мужчина, - со смешком отозвалась она, проводя пальцами по тонкой коже эльфийки. - Он даже не понял, что я делаю, настолько был пьян.
- Ты даже не удосужилась найти кого-нибудь трезвого? - презрительно сказала Даниэль, пытаясь освободиться, но сделать это было не так-то легко, особенно, когда Рэйн не хотела отпускать.
- А может быть, мне нужна была именно такая кровь? - вампир вдруг быстрым движением притянула эльфийку ближе к себе, и Даниэль ощутила аромат вина в ее дыхании. Она никогда не видела Рэйн пьяной и не знала, понравится ли ей это зрелище. Что она в состоянии выкинуть?
- Я отпраздновала победу, - шепот Рэйн раздался совсем близко от уха Даниэль. - Победу в битве, в которой мне было суждено умереть.
- Ты давно мертва, - Даниэль старалась, чтобы в ее голосе не было дрожи.
- Не делай вид, что не понимаешь, о чем я, - рука Рэйн отпустила запястье девушки, и широкая ладонь легла на бедро эльфийки. - Скажи мне, что бы ты делала, если бы меня убили?
Даниэль промолчала, чувствуя, что Рэйн слишком нуждается в ее ответе.
- Ты бы плакала? - голос вампира полоснул лезвием по коже эльфийки, вызвав почти физическую боль. Даниэль закусила губу, понимая, что сейчас Рэйн плохо сознает свою силу.
- Или ты бы радовалась тому, что наконец-то освободилась от моего назойливого присутствия в твоей вечной жизни? - теперь уже и вторая рука присоединилась к первой, и Рэйн настойчиво притянула Даниэль к себе. Эльфийка выпустила поводья коня, и тот поспешил скрыться в темноте конюшни, издавая слабое ржание.
- Молчишь? - ладони вампира скользнули вверх по спине Даниэль, потом снова вниз, словно прощупывая одежду на предмет спрятанных кинжалов. - Нечего сказать? Или не хочешь обидеть?
- Рэйн, иди домой, я прошу тебя, - эльфийка отвернула голову, когда Рэйн склонилась к ней, и губы вампира легким прикосновением коснулись ее щеки. Раздался негромкий смешок.
- У меня нет дома, забыла? - и снова удар лезвия. Даниэль съежилась, пытаясь упасть, но руки вампира держали ее крепко. Эльфийка внезапно поняла, что Рэйн ее не отпустит просто так. Она хочет что-то от нее услышать. Что-то, чего Даниэль никогда не скажет. Это игра без начала и без конца.
- Завтра мы отправимся в Рээль, - выдохнула Рэйн на ухо эльфийке, и Даниэль вздрогнула. - Хочешь что-нибудь от меня на прощание?
- Ты уже прощаешься со мной? - не удержалась от насмешки Даниэль и, отклонившись, посмотрела в глаза вампира. Но темный непрозрачный лед, который был в них, не принес ей радости. - Зачем тебе это нужно, Рэйн? Что даст тебе то, что ты оставишь меня там?
Руки вампира неспешно скользили по ее телу, словно не находя в себе сил, чтобы остановиться. Или же просто не желая останавливаться.
- Ничего, - произнес в темноте задумчивый голос. - От этого не выиграешь ни ты, ни я. Победа не достанется никому.
- Тогда позволь мне остаться с тобой! - ухватилась за едва мелькнувшую надежду Даниэль. Она продолжала смотреть в глаза Рэйн, тщетно пытаясь увидеть в них что-нибудь помимо пустоты. - Разве тебе этого не хочется?
Она понимала, что они говорят не о том. Следовало завести разговор о той битве, что случилась сегодня. О будущем, от которого пока неизвестно, что ждать. А они говорили о чем-то таком, что неинтересно миру, готовящемуся к самому страшному.
Они говорили о себе.
Она не знала, что еще сказать, чтобы заставить Рэйн отбросить в сторону все те нелепые доводы, которые она могла бы привести. Она была ее избранной и продолжала ею оставаться все то время, что они были разлучены. Разлука не пошла на пользу ни одной, ни другой. И все равно Рэйн упрямо продолжала цепляться за какие-то свои принципы, которые не позволяли ей принять во внимание желания эльфийки.
- Тебя не должно касаться то, чего мне хочется, - голос Рэйн снова раздался совсем близко от уха Даниэль, щекоча его теплым дыханием. - И не думай, пожалуйста, так быстро, я не успеваю за тобой.
Даниэль тихонько засмеялась против своей воли. "Значит, и у моего вампира есть недостатки? Пусть даже они проявляются лишь тогда, когда она выпьет..."
- Нет у меня недостатков, - пробормотала Рэйн, и ее пальцы, нащупав шнуровку на платье эльфийки, взялись за нее. - Я совершеннейший идеал, пора было это понять.
- Ты идеальна в своем упрямстве, - согласилась с ней Даниэль, удивленно поглядывая на сосредоточенную Рэйн. - Что ты там делаешь у меня на спине?
Вампир прикусила губу, не глядя на эльфийку.
- Я пытаюсь понять наощупь, сколько там узлов, - честно призналась она. Даниэль вскинула брови.
- Столько, сколько нужно. И не уходи от разговора! Ты...
Она не успела закончить фразу, позволив Рэйн и на этот раз она поцеловать себя, безропотно подчиняясь тем губам, которые помнила. Когда-то она грезила об этих поцелуях. Проводя ночи с Гарденом, она думала совсем не о нем. Она хотела владеть вампиром полностью, душой и телом, чтобы быть уверенной в том, что Рэйн принадлежит только ей. А что теперь?
Теперь она стоит в темной конюшне и ждет, чем же это все закончится.
Даниэль снова вздрогнула, когда Рэйн мягко взяла ее руки и завела их себе за шею, словно призывая обнять ее.
"Обнять?!"
Их губы все еще были плотно сомкнуты, когда эльфийка почувствовала затанцевавший на ее коже ветер. И в то же мгновение Рэйн чуть отстранилась от нее, внимательно вглядываясь горящими глазами в ее лицо.
- Зря, - чуть хрипловато сказала она.
И Даниэль кивнула...
... Где-то снаружи взрывались фейерверки, освещая разноцветными сполохами ночное небо, а внутри конюшни плакала без слез сидящая на земле рыжеволосая женщина эльфов, глядя на то, как исчезает в темноте высокая фигура вампира, уносящая с собой ветер...

Конец второй части. :)

0

23

осталось немного отпуска, знаю что мне почитать, спасибо что разместили в библиотеке, dhope
http://www.kolobok.us/smiles/he_and_she/give_rose.gif

0

24

leka, не за что. Но это не всё. Будет еще.

с уважением

0

25

С нетерпением ...

0


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Темная литература » Winter На том же месте, в тот же час... Кн.1, 2