Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Золотой фонд темных книг » Рэдклифф Честь превыше всего. Кн.3 Love & Honor


Рэдклифф Честь превыше всего. Кн.3 Love & Honor

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Скачать в формате fb2   http://sf.uploads.ru/t/W9rhQ.png

Любовь и Честь

Глава 1

Только что выйдя из душа и не одевшись, Кэмерон Робертс направилась через покрытую коврами комнату к бару. Из огромных, от пола до потолка окон открывался вид на ночной Вашингтон. От увиденного захватывало дух. Налив в тяжелый хрустальный стакан немного виски, она прислонилась к бару, расположенному вдоль одной из стен комнаты, и стала смотреть на городские огни, перемешанные с ночными звездами. Было время, когда Кэм оставалась равнодушной к этой пронзительной красоте. Время потерь. Тогда она была убеждена, что ничто не сможет вновь затронуть её душу. Как же она ошибалась.
Стянув серый шелковый халат со спинки стула и накинув его, она подошла к телефону. Набирая номер по памяти, она ждала, пока ей ответит голос, который она хотела услышать весь день.
«Алло».
Кэмерон улыбнулась. «Как тебе Сан-Франциско?»
Быстрый вздох, затем хриплый смех. «Разве здесь может быть плохо? Это город красивых мужчин и очаровательных женщин. Сейчас август и солнце светит чаще, чем идет дождь».
«Звучит прекрасно».
«Да». Блэр Пауэлл сидела на краю кровати и смотрела из окна гостевой комнаты в многоуровневом доме, спрятанном в нише на склоне Рашен-Хилл {1} в Сан-Франциско. На поверхности воды в бухте Сан-Франциско, видимой сквозь кроны деревьев и крыши домов, отражалось заходящее солнце. Это было так прекрасно, и, когда она продолжила, ее голос был хриплым от новых ярких эмоций. «Почти».
«Почти?» Кэмерон потягивала виски, представляя глубокие голубые глаза и дикие золотистые кудри. Обхватив свои бедра руками, она сидела на кожаном диване и смотрела в ночь.
«Mмм… Я не могу найти приглашение на выставку в картинной галерее».
«Тут я ничем не могу тебе помочь». Кэмерон вздохнула. ”Извини”.
«Правда?” – многозначительно спросила Блэр, пытаясь скрыть свое разочарование. Они не строили определенных планов, но она надеялась.» Как прошел твой день?»
«Обычные бюрократические игры: слишком много мнений, слишком много начальников, слишком много людей, озабоченных своей политической карьерой». Кэмерон допила виски и аккуратно поставила стакан на каменную подставку на столе. Приложив некоторые усилия для придания голосу беспечных интонаций, она добавила: «Как я уже говорила, ничего необычного на Капитолийском Холме не происходит».
«Вероятно, ты пробудешь там еще несколько дней?»
«Думаю, да. У тебя все хорошо?»
«Всё прекрасно», – поспешно заверила ее Блэр.
«Кто из агентов в доме?»И хотя между своими встречами она подробно проработала все детали текущей поездки Блэр, находиться вдали от команды было крайне неудобно.
«Старк в комнате напротив гостиной, Дэвис внизу играет в карты с Maрсией и необыкновенно красивым мужчиной с потрясающим итальянским акцентом».
«Это, должно быть, Джанкарло». Кэмерон рассмеялась, представляя свою мать, развлекающую полный дом художников, иностранных гостей и агентов Секретной службы. «Ну, как мне кажется, всё под контролем».
«Maк знает, что делает, Кэмерон. Тебе не нужно беспокоиться».
«Я не волнуюсь по этому поводу», – ответила Кэмерон, радуясь тому, что Блэр не видит выражение её лица. Дочь президента была в состоянии прочитать по нему правду, в то время как все остальные смогли бы увидеть только бесстрастную, невыразительную маску.
«У тебя уставший голос».
«Все хорошо», – ответила Кэмерон автоматически. По правде говоря, она все еще страдала от сильной головной боли, вызванной сотрясением после взрыва двумя днями раньше, и практически не спала с тех пор, как покинула постель Блэр накануне. Ей пришлось провести весь день в объяснениях, почему два федеральных агента, находящихся под ее руководством, оказались в отделении интенсивной терапии. Всё это явно не пошло на пользу её самочувствию.
* * *
Заместитель директора Секретной службы Стюарт Карлайл закрыл дверь и невыразительно посмотрел на руководителя службы безопасности дочери президента. «У Вас всё в порядке?»
«Синяки и ушибы. Ничего серьезного». Кэмерон села на стул, стоящий справа от кресла председателя во главе стола. Она хорошо знала, что это место на предстоящем брифинге займет Карлайл, ее непосредственный начальник. Пока же, кроме них, в комнате никого не было, но всё это изменится через пятнадцать минут. Представители ФБР, Агентства национальной безопасности и личный советник президента по вопросам безопасности прибудут в ближайшее время, чтобы обсудить попытку покушения на дочь президента.
«Робертс, если Вы не можете по причине плохого самочувствия присутствовать на брифинге, скажите мне об этом сейчас».
«Все хорошо, сэр». Ему не следовало знать, что периодически у неё в глазах всё двоится, и она испытывает постоянную тошноту и головокружение.
Вздохнув, он проследовал к началу стола и сел на место председательствующего. «Хорошо, коротко расскажите мне, как, черт побери, такое вообще могло произойти, где вы облажались?»
Кэмерон потерла переносицу и повела плечами, чтобы избавиться от напряжения. «Как такое могло произойти? Парень был профессионалом: он знал, как предугадать наши действия. Он пробрался мимо нас. Он все время немного опережал нас. Вдобавок ко всему, межведомственный обмен информацией дал сбой. Впрочем, тут нет ничего необычного. Его личность должны были установить несколько месяцев назад, прежде чем он подобрался так близко. Нам повезло обойтись такими потерями, всё могло быть намного хуже».
«Я не могу написать такое в отчете директору Секретной службы», – отрезал Карлайл.
«Вы спросили меня, что произошло. Произошло то, что нас пнули под задницу».
Карлайл уставился в потолок. «Дайте мне оценку работы своей команды».
«Высокие оценки всем». Кэмерон сидела прямо, ее взгляд внезапно стал пронзительным и напряженным. «Агенты, находящиеся под моим руководством, не совершили никаких ошибок. Если кому-то будет нужен «стрелочник», то пусть им буду я».
«Будем надеяться, что до этого не дойдет».
* * *
«Кэмерон? – повторила Блэр. – Ты там?»
Кэм подскочила. «Что? Да. Извини».
«Что ты мне не говоришь? У тебя проблемы?»– Блэр встала, доставая свой чемодан из-под кровати. У Кэмерон определенно какие-то неприятности. «Я могу вылететь в Вашингтон ночным рейсом…»
«Нет». Резко встав, Кэмерон покачнулась, почувствовав головокружение, и выругалась себе под нос. Ей пришлось сесть, прежде чем она смогла продолжить. «Во-первых, я не должна обсуждать всё это с тобой».
«Не надо сейчас начинать цитировать мне протокол, Робертс». Блэр отбросила чемодан. Ее сердце сжалось, когда она услышала, как знакомые ноты отчуждения проскользнули в голосе Кэмерон.
Опять. После всего, через что мы прошли. Боже, ну почему она не хочет позволить мне помочь?
«Во-вторых, – продолжила Кэмерон со слабой улыбкой, представляя себе огонь, зажегшийся в глазах Блэр, – это не та ситуация, в которую ты можешь быть вовлечена. Ты должна оставаться вне этого…»
«Извини? Вне чего? Жизни? Нас?»В комнате внезапно стало холодно, и закат уже не казался таким великолепным. «Я думала, мы оставили это в прошлом».
«Ты не должна ничего знать о процедуре обеспечения твоей безопасности».
«Иисус, Кэмерон. Как ты можешь говорить такое сейчас, после всего, что произошло?» Блэр быстро подошла к окну, пытаясь представить Кэмерон в квартире. Ей было мало ее голоса.
Я даже никогда не была у неё дома. Она знает обо мне всё, а я о ней фактически ничего.
«Ты не можешь показывать заинтересованность в этом деле или во мне, – мягко сказала Кэмерон. – Это вызовет подозрения и ненужные вопросы».
«Я знаю агентов, лежащих в отделении интенсивной терапии. И, если ты не заметила, я испытываю довольно сильные чувства к тебе».
Это добром не кончится
. Не в первый раз Кэмерон напомнила себе, почему личные отношения между агентами Секретной службы и лицами, находящимися под их защитой, были запрещены. Формально это не являлось нарушением закона, но это был неписанный закон агентства. И его нарушение довольно быстро отправило бы кого угодно в посольство захолустной страны без надежд на успешную карьеру. Она не волновалась по поводу собственной карьеры, но переживала из-за непредвиденных последствий, которые могли бы бросить тень на Блэр и ее отца. Ее головная боль внезапно усилилась, достигнув предела, и она заговорила резко, не задумываясь: «Это дела агентства, Блэр. Ради Бога, ты – дочь президента. Позволить тебе вмешаться будет плохой идеей. Если всё это выйдет наружу, карьере твоего отца может быть нанесен вред, даже если твоя частная жизнь не станет достоянием общественности и не появится на первых полосах газет».
«Я справлялась со своей личной жизнью и карьерой отца в течение долгого времени без твоей помощи».
Тишина, наступившая на линии, показалась зловещей даже Кэмерон, находящейся на расстоянии в 3000 миль. Глубоко вздохнув, она зажмурилась, избавляясь от боли, и сосредоточилась. «Извини. Я имела в виду…»
«Я поняла, что ты имела в виду, коммандер, – ледяным тоном ответила Блэр. – Я очень хорошо знаю, кем являюсь в глазах общественности и как надо вести себя на политической сцене. У меня сложилось ошибочное впечатление, что мы обсуждали что-то личное».
«Послушай, я …»
«Тебе не нужно ничего объяснять. Что-нибудь ещё?»
«Я должна поговорить с Maком», – сказала Кэмерон, устало потирая глаза.
«Думаю, ты найдешь его в отеле. Уверена, у тебя есть его номер».
«Да».
«Тогда доброй ночи, коммандер».
«Спокойной ночи», – мягко сказала Кэмерон, но в ответ услышала длинный гудок. Она аккуратно положила телефон на базу и откинулась на диван. Подняв пульт дистанционного управления с журнального столика, она выключила свет в комнате и закрыла глаза, зная, что не сможет уснуть.

Глава 2

Блэр сменила спортивные штаны на джинсы. Затем заправила футболку, застегнула кнопки и молнию на джинсах и надела кроссовки. Подойдя к шкафу, она начала перебирать одежду и, найдя любимую черную толстовку с капюшоном и логотипом NYU {2}, нанесенным слева на уровне груди, натянула ее на себя. Подойдя к двери, Блэр проверила задний карман джинсов, чтобы убедиться, что её бумажник на месте. Открыв дверь, она вышла в коридор.
Паула Старк стояла, прислонившись к стене напротив. Они смотрели друг на друга в полной тишине.
«Пойду прогуляюсь», – наконец сказала Блэр.
«Я должна уведомить Maка», – спокойно сказала Старк, поднимая руку с закрепленным на запястье микрофоном. К абсолютному шоку Паулы, Блэр Пауэлл остановила ее, положив руку на ее плечо.
«Не надо. Я просто хочу прогуляться».
«Вы не можете идти одна», – решительно заявила Старк, забывая о том, что должна быть бесстрастной. «Кроме того, коммандер...»
«Её же здесь нет, не так ли?»– резко парировала Блэр.
«Ну, она все равно узнает... Эй!»
Блэр развернулась и пошла, Старк направилась за ней.
«Пожалуйста... мисс Пауэлл, просто позвольте мне вызвать автомобиль».
«Если Вы хотите пройтись со мной, прекрасно. Но только Вы». Она начала спускаться вниз по ступенькам к выходу. Через несколько секунд она будет снаружи, свободная ото всех.
У Старк не оставалось выбора, кроме как последовать за девушкой. К настоящему моменту она успела достаточно хорошо изучить дочь президента и понимала, что все её попытки переубедить Блэр ни к чему не приведут. Также Паула знала, что если Блэр разозлить, она воспользуется одной из своих потрясающих способностей и ускользнет от агентов. Это происходило раньше и подвергало опасности ее безопасность больше, чем просто выйти в сопровождении одного агента.
Maк наверняка попытается меня убить. Слава Богу, коммандер сейчас в Вашингтоне.
Было немного больше 9:00 вечера, небо было ясным и почти безоблачным, за исключением висящей местами легкой дымки, которая светилась серебром в отраженном свете яркой луны. В этом городе романтиков, ночью, предназначенной для влюбленных, Блэр чувствовала себя одинокой.
Спускаясь вниз по крутой извивающейся деревянной лестнице, начинающейся сразу за домом Maрcии Кэсселс на Ломбард-стрит {3}, в быстром темпе, слишком быстром, учитывая ступеньки и темноту, она продолжала упорно игнорировать боль. Блэр не осознавала своего одиночества очень долгое время, а в тех редких случаях, когда это случалось, она прекрасно знала, как с этим бороться. Несколько ни к чему не обязывающих часов, проведенных в руках привлекательной незнакомки, устраивали ее. До тех пор, пока год назад не появилась Кэмерон Робертс и не изменила все.
«Как будто я когда-либо ее об этом просила».
”Извините?«– спросила Старк, пытаясь идти неподалеку от дочери президента, при этом не нарушая ее личного пространства.
«Ничего».
Они вышли на улицу и начали спускаться вниз по извилистой дороге в направлении залива. Когда стало понятно, что Старк не собирается ничего делать, кроме как идти следом за ней, Блэр расслабилась.
«В любом случае, что Вы здесь делаете? Я думала, Вы временно освобождены от работы».
Старк покраснела, радуясь, что девушка не может это заметить. Вопрос застал ее врасплох. Она не знала, что Блэр Пауэлл, чье кодовое имя – Цапля, уделяет свое внимание графику дежурств команды службы безопасности. Хотя Старк была ведущим агентом, обеспечивающим личную охрану Цапли, и находилась с ней каждый день при самых разных обстоятельствах, у них не было личных бесед уже в течение нескольких месяцев. С той ночи полгода назад, когда они провели несколько безумных часов в постели.
Да уж, в тот момент я была довольно безрассудной. И, если подумать, даже тогда мы практически не разговаривали.
.
«Не смогли остаться без дела?»– допытывалась Блэр. Она не понимала, как один человек мог рисковать жизнью ради другого, при этом прилагая немалые усилия для того, чтобы оставаться невидимым. И хотя ей были известны имена всех агентов службы безопасности, она мало что о них знала. Агенты редко смотрели на нее, потому что были заняты поиском потенциальных угроз, и если бы она разделась перед ними догола, они бы и глазом не моргнули. Ну, все, кроме Старк, усмехнулась Блэр про себя. Но это только потому, что агент еще не научилась скрывать свои эмоции.
Но я не стала бы делать этого при ней.
«После того, как прошлым вечером вся команда уехала в аэропорт, я почувствовала себя бесполезной», – призналась Старк, сдвигаясь чуть вправо от Блэр, чтобы идти между ней и проезжей частью.
«Вам необходимо учиться жить, Старк», – доброжелательно прокомментировала Блэр.
«После того, что произошло, я просто… не знаю. Я просто хотела быть здесь».
Блэр резко вздохнула, она поняла. Все они... вся команда... прошли вместе через ад, и хотя агенты не очень хорошо друг друга знали, они были связаны общей победой... и потерей. Несмотря на понимание мотивов поведения Старк, она была поражена тем, что агент смогла это признать. «Вы не волнуетесь, что эта информация может разрушить Ваш мужественный образ?»
«Мужественный?»– рассмеялась Старк и остановилась на пересечении Хайд-стрит {4} и Бич-стрит {5}, прикрывая Блэр и внимательно осматривая прилегающие улицы. К счастью, был будний вечер, и вокруг было не так много туристов. Когда они перешли через дорогу, направляясь под горку к заливу, она добавила: «Пока коммандер доверяет мне, я не слишком беспокоюсь о своём образе».
«Вам... так важно, что она думает?»
«Конечно, – удивленно произнесла Старк. – Я имею в виду, она... ну, она – та, кем мы все хотим быть».
«Будьте осторожны в своих желаниях»– резко ответила Блэр, но в её голосе не было гнева. Только боль.
Разве Вы не видите, чего ей это стоит?
Старк замолчала, а Блэр ускорила шаг и свернула на Джефферсон-стрит {6}. Вместе со Старк они спустились вниз по каменной лестнице к песчаному пляжу, где Блэр села, обхватив руками колени, и стала наблюдать за игрой лунного света в набегающих волнах.
«Как Рене?»– наконец низким, задумчивым голосом спросила Блэр. Она взяла горсть белого песка, позволяя ему падать сквозь пальцы.
«Она в порядке», – нерешительно ответила Старк, не будучи уверенной, как говорить с женщиной, с которой она провела больше времени, чем с кем-либо ещё. «Она решительно выгнала меня этим утром. Именно по этой причине я и решила днем вылететь сюда. Догнать всех».
«Почему она Вас прогнала? Вы суетились вокруг нее?»
«Мм... ну, возможно. Немного», – признала Старк, негромко смеясь.

* * *
Старк елозила на жестком стуле, глядя на свои часы в полутьме. 5:10. Утро. Она проспала весь день после того, как коммандер объявила её смене, что у них выходной. Проснувшись, Паула первым делом приехала в больницу, где нашла Сэвард спящей, находящейся под действием седативных препаратов, и решила побыть там некоторое время, на случай если агент ФБР проснётся. Это было в 20:00.
Она склонилась над кроватью, всматриваясь в раненную женщину. В тусклом свете, падающем из коридора, кожа Рене казалась бледной, почти безжизненной.
С быстро колотящимся сердцем Старк положила свою руку на руку Рене, лежащую на покрывале, и нежно её сжала. Стало тепло. Она закрыла глаза, наклонилась и, затаив дыхание, потерлась щекой о длинные, тонкие пальцы Сэвард.
«Эй», – спокойно сказала Рене, слегка сжимая руку Старк.
Старк подскочила. «Привет. Ты проснулась».
«Вроде. Можно немного воды?»
«Да... сейчас. Подожди минуту». Старк поспешно налила прохладную воду из зеленого пластмассового кувшина в чашку и взяла соломку. Она аккуратно наклонила чашку и поместила трубочку между губами Рене. «Вот, готово».
Сделав несколько глотков, Рене уронила голову на подушку. «Спасибо».
«Мне позвать медсестру? Тебе нужно болеутоляющее?»
«Нет... пока. Поговори со мной немного».
Голос Сэвард был слабым, но глаза – ясными.
«Хорошо. Конечно».
«Что случилось?»
Сердце Старк снова беспокойно забилось. Она уже рассказывала ей о произошедших событиях днем раньше. Это ведь нормально. Правда?
Паула спокойно повторила рассказ с самого начала, опустив подробности о том, как много было крови и как ей было страшно, когда она стояла на коленях возле Рене, прижимая руки к ране на её плече, пытаясь остановить все прибывающую кровь.
«Паула?»
«Да?»– громко сказала она, снова подскакивая.
«Ты спала?»
«Да... довольно много».
«Ты кажешься... испуганной».
«Нет. Все хорошо».
«Хорошо». Сэвард закрыла глаза.
Старк смотрела на Рене несколько минут и решила, что она заснула. Аккуратно, стараясь не нарушить её покой, она отняла свои пальцы от Рене, оставив руку дремлющей женщины на покрывале. Когда Паула посмотрела вниз, то увидела, что Сэвард наблюдает за ней.
«Уходишь?»
«Нет, если ты не хочешь».
«Я хочу».
«О». Сглотнув, Старк отвела взгляд.
«Паула».
«Да?»
«Посмотри на меня».
Старк медленно перевела свой взгляд на Сэвард. В комнате было достаточно светло, чтобы увидеть искрящиеся синие глаза Рене, и Паула улыбнулась.
Сэвард улыбнулась в ответ. «Я поправлюсь... скоро».
«Я знаю», – быстро сказала Старк.
«Нет, правда. И ты не можешь сидеть здесь, волнуясь за меня».
«Я не вол...»
«Возвращайся к работе. Я не хочу видеть, как ты изводишь себя. Звони мне каждый день».
«Каждый день, да? – Старк усмехнулась. – Утром или ночью?»
«Утром и ночью».
«Да?»
«Если хочешь».
Хриплым голосом Старк ответила. «Да, хочу…»

* * *
«Суетилась. Да, пожалуй», – наконец признала Старк, слабо рассмеявшись.
Блэр повернула голову, успев заметить улыбку, которую не смогла скрыть даже темнота.
Хмм, Старк влюбилась. Очень интересно...
Телефон на поясе Старк издал трель, ломая тишину, и они обе подскочили.
«Не отвечайте», – быстро сказала Блэр.
Старк покачала головой. Её рука уже была около телефона. «Я должна».
Услышав знакомый глубокий голос, она обрадовалась, что ответила.

Глава 3

«Она с Вами?»
Старк вскочила на ноги и прижала телефон к уху, стоя почти по стойке смирно. «Да, мэм. Она со мной».
«Другие агенты рядом?»
«Нет, мэм».
Старк услышала приглушенные ругательства. Согласно протоколу безопасности не менее трёх агентов должны сопровождать Цаплю, когда она выходит из дома. Паула знала, что с того момента, как они покинули дом, дочь президента не была в безопасности. И Старк понимала, что сама в этом виновата.
Ну что ж. Вернусь к выполнению второстепенных задач и проверке данных по утрам.
Процесс сбора информации являлся необходимым условием для организации и координации любого общественного мероприятия для высокопоставленных охраняемых лиц. Это канцелярская работа, и назначение на неё было смертным приговором для большинства агентов, которые жаждали исполнять свои обязанности в полевых условиях.
«Передайте ей телефон, пожалуйста».
Старк развернулась и протянула телефон. Блэр взяла его, не вставая с песка.
«Алло»
«Ты выключила свой телефон».
«Знаю». Она отошла немного в сторону от Старк, хотя знала, что агент приложит максимум усилий, чтобы не подслушивать их разговор.
Если не подозревает об их с Кэмерон отношениях. Если никто еще не начал задаваться вопросами. Но подозревать и знать – это не одно и то же.
Наступила ночь. Блэр смотрела на черную воду под ещё более черным небом, разрываемую отблеском лунного света и точками звезд. «Я взяла его с собой на случай, если... просто... на всякий случай».
Если бы возникли проблемы, я смогла бы позвать на помощь.
«Спасибо за это».
«Как Вы узнали, что я здесь?»
На другом конце страны Кэмерон перевернулась на диване. Она наблюдала за ритмично мигающими огнями самолета, совершающего вираж над Вашингтоном перед заходом на посадку в аэропорт Рональда Рейгана {7}. «Я не знала, где ты. Я позвонила в отель и вызвала Дэвис, поскольку ты не отвечала на звонки. Она поднялась наверх и обнаружила, что вас со Старк нет. Тебя не было в комнате».
Блэр рассмеялась. «Вы ведь не думаете...»
«Нет».
«Это не ее вина».
Ответа не последовало, и Блэр повторила: «Кэмерон, Старк не виновата. Я не оставила ей выбора».
«Да, ты часто так делаешь. Тем не менее это не оправдание».
Блэр провела рукой по волосам и поднялась. Отойдя на десять футов, она оглянулась через плечо. Агент Секретной службы находилась в трех футах от неё. Она шепотом попросила Старк: «Вы не могли бы отойти?»
«Сожалею, но я не могу. Из агентов здесь только я и мне нужно быть рядом с Вами».
«Все хорошо. Оглянитесь вокруг... мы одни. Поэтому отойдите».
Старк не двинулась с места.
«Боже, она такая же упрямая, как и Вы», – произнесла Блэр в телефон.
«Ей же лучше быть такой, учитывая, что она одна отвечает за твою безопасность».
«Зачем Вы мне звоните?»
Прошла секунда, затем другая.
«Кэм?»
«Я не могла уснуть».
Теперь замолчала Блэр. У неё словно ком встал в горле, и она не смогла вымолвить ни слова. Кэм всегда так делала: захватывала врасплох, когда Блэр думала, что слишком зла, чтобы ее можно было как-то успокоить. Так или иначе, пройдя сквозь боль и гнев, Кэмерон нашла то, что имело наибольшее значение «В прошлый раз, когда ты не могла уснуть, то пришла в мою постель».
«Я бы и сейчас так сделала, если бы могла». После секундного колебания Кэмерон спросила: «Я была бы желанным гостем?»
«Разве тебе нужно это спрашивать?»
«Ты ушла из дома посреди ночи, не сказав ни одного слова охране. Твой телефон отключён. Ты за три тысячи проклятых миль от меня, и я не вижу твоего лица. Да. Мне необходимо это знать».
«Ты меня сильно разозлила».
«Знаю. Я не хотела».
«Я знаю».
«Ты тоже меня сильно рассердила».
«Да». Голос Блэр стал мягким, задумчивым. Понизив голос, она добавила: «Я просто хотела пройтись и ничего более».
«Извини, что расстроила тебя». На другом конце линии раздался печальный вздох. «Пожалуйста, скажи мне, что сейчас пойдешь домой».
«Ну, сейчас у меня запланирована поездка на пароме на Алькатрас {8}...»
«Блэр, – угрожающе сказала Кэмерон. – Сейчас мне совершенно не до смеха».
«Хорошо, тогда мы со Старк возвращаемся домой».
«Нет. Я позвоню Maку и скажу, чтобы он послал за вами автомобиль».
«Кэм, никто не заметил нас, и мы находимся всего-навсего через десять зданий от дома. Пожалуйста. У нас всё будет хорошо».
«Только если Дэвис спустится, чтобы встретить вас».
«Хорошо».
«Передай телефон Старк. Подожди…» Поколебавшись, она добавила: «Позвони мне, когда вы вернетесь домой».
«Разве Старк этого не сделает?»
«Это не то же самое».
«Надеюсь». Улыбаясь, Блэр протянула Пауле телефон. «Коммандер попросила Вас».

0

2

Глава 4

Фелиция Дэвис встретила их на полпути к дому, когда они поднимались по Хайд-стрит на вершину Рашен-Хилл. Высокая, гибкая чернокожая женщина приветливо кивнула им и пошла около Старк, которая отошла от нее немного влево, чтобы двое агентов Секретной службы оказались чуть позади и с обеих сторон от Блэр Пауэлл.
Они молча поднимались по улице. Блэр, почти не обращая внимания на присутствующих агентов, прокручивала в голове разговор с Кэмерон. Она не могла избавиться от чувства, что что-то было не так. Невзирая на то, что они знали друг друга меньше года и большую часть этого времени провели врозь, Блэр почувствовала, как напряжен голос Кэмерон, и поняла, что это связано не только с усталостью.
Они были вместе в течение двух последних, крайне напряженных месяцев. До этого прошло четыре мучительных месяца, во время которых Кэмерон находилась в больнице, а затем в отпуске по болезни, получив пулю, предназначенную дочери президента. Пулю, которая чуть было не убила Кэм. Под которую агент Секретной службы встала, прикрыв собой Блэр.
Впервые в жизни Блэр столкнулось с суровой действительностью: из-за положения, занимаемого отцом, её жизнь, так или иначе, ценилась выше, чем жизнь другого человека. Она не могла это принять. По этой причине и из-за преследующего её видения – чего эта реальность стоила женщине, которую она любила – Блэр становилось все труднее позволить любому человеку встать между ней и опасностью.
Умом Блэр понимала эту необходимость. Если она будет похищена, то на её отца будет оказано серьёзное давление путем угроз и манипуляций. Блэр знала, что он захочет сделать как человек и её отец. Однако как президент Соединенных Штатов он не сможет так поступить. Именно по этой причине она также несла ответственность за то, чтобы он не оказался в таком положении. Блэр боролось с этими противоречиями всю свою жизнь, находясь в центре общественного внимания с тех самых пор, как её отец стал губернатором. Затем в течение восьми лет вице-президентства, когда его готовили занять должность президента. И вот теперь у нее роман с руководителем ее личной службы безопасности.
«Да, год назад жизнь была намного проще».
«Вам что-то нужно, мисс Пауэлл?»– спросила Фелиция Дэвис, слегка наклонив голову, когда услышала голос Блэр.
«Нет. Все хорошо».
Три женщины шли в тишине. Подойдя к дому, они зашли через парадную дверь. Марсия Кэсселлс, мать Камерон Робертс, вышла пожелать гостям доброй ночи.
Темноглазая ослепительно красивая женщина повернулась, глядя на вошедшее в дверь трио, и улыбнулась.
«Как я вижу, вы все-таки встретились друг с другом».
«Да», – ответила Блэр, улыбаясь в ответ. В повседневной изумрудно-зеленой шелковой блузке и темных брюках Maрсия выглядела как более мягкая и лишь немного более взрослая копия Кэмерон. Только одно это уже вызвало у Блэр улыбку. Ко всему прочему, эта женщина ей нравилась и вызывала уважение. Будучи художницей, Блэр все ещё продолжала испытывать небольшой трепет перед признанным критиками живописцем.
«Могу я вам что-нибудь предложить? – спросила Марсия. – Хотите пить или, может быть, поужинать?»
«Если у Вас есть портвейн – это было бы просто великолепно», – ответила Блэр.
Агенты Секретной службы переглянулись и вышли. Дэвис пересекла гостиную и исчезла в глубине дома для проверки черного хода и территории, прилегающей к задней стороне дома. Старк прошла на кухню, примыкающую к гостиной через арочный проход, и заняла там позицию, с которой могла наблюдать за парадной дверью, при этом находясь достаточно далеко, чтобы не мешать приватной беседе Блэр и Марсии.
«Ты говорила с Кэмерон?»– спросила Марсия, наливая вино в два хрустальных бокала. Пройдя с ними к дивану, на котором сидела Блэр, и, протянув ей один, она села на один из стульев, расположенных рядом с диваном.
Дом был современным многоэтажным строением с большим количеством фонарей, небольшими помостами, которые находились за раздвижными стеклянными дверями и вели к склону холма. Острые углы дома смягчались неброским ковровым покрытием и уютной обстановкой. Это был архитектурный шедевр, предназначенный для комфортной жизни. Только одна из картин, украшающих стены, была написана Марсией. Несмотря на мировую известность, она вела такой же уединенный образ жизни, как и её дочь. «Она звонила, искала тебя».
«Я разговаривала с ней несколько минут назад».
«Полагаю, она не думала, что я замечу, но она казалась... взволнованной».
Блэр колебалась. Она не привыкла обсуждать свои личные проблемы ни с кем, ну, ни с кем, за исключением Дианы. Диана Бликер была её торговым агентом и старым другом, и хотя за прошедшие годы им довольно часто приходилось соперничать за одних и тех же женщин, они прекрасно понимали друг друга. Блэр думала, что из всего, что могут предложить друзья, это – самое главное.
Однако несмотря на ее недолгое знакомство с Maрсией, вместе они прошли тяжелое испытание, после которого между ними возникла глубокая связь. На протяжении сорока восьми часов после того, как Кэмерон была ранена, они находились возле ее кровати. Сорок восемь часов, во время которых Блэр с Марсией не знали, будет ли она жить или умрёт. Они вдвоем были свидетелями ее борьбы за жизнь, разделив горе и ожидание в неизвестности. Кроме этого было ещё кое-что, хотя они никогда не говорили об этом. Они обе любили ее.
Блэр глубоко вздохнула и слабо улыбнулась. «Думаю, это моя вина. Я решила пойти на прогулку и, боюсь, не следовала правилам безопасности, установленным Робертс».
«Я могу только предположить, насколько эти правила нудные».
Блэр пожала плечами. «Это так, но, думаю, к настоящему времени я должна была привыкнуть к ним».
«Очень сильно сомневаюсь, что я смогла бы когда-нибудь к этому привыкнуть, – решительно заявила Марсия. – И мне кажется, что Кэмерон это понимает». В её голосе звучали доброжелательность и сочувствие.
К своему ужасу, Блэр почувствовала, как ее глаза наполнились слезами. Она резко поднялась и подошла к окну, отчаянно пытаясь справиться со своей грустью. «Кэмерон понимает, – сказала она, стоя спиной к Maрсии. – Я знаю, что понимает. Но у нее есть работа, которую надо выполнять, и ее работа – Я. Это самое главное».
«Да. Я знаю, как серьезно она относится к своей работе. Уверена, что именно поэтому её и назначили на эту должность». Голос Марсии был спокойным и нежным. «Любить тебя и одновременно делать свою работу – вот что вызывает у вас трудности».
Пораженная, Блэр резко повернулась, встречаясь с глазами Марсии. «Она говорила...»
«Нет, – сказала Марсия с улыбкой. – Но это видно каждый раз, когда она смотрит на тебя. Я не пытаюсь её оправдать. Она похожа на своего отца: целиком отдается работе, часто в ущерб своим чувствам и желаниям. Но в её защиту...»
«Вам не нужно её защищать. Я лю…». Блэр замолчала, потрясенная. Она не хотела произносить эти слова. Она никогда никому этого не говорила. Во-первых, потому что никогда не было того, кому можно было это сказать. А даже если бы был, то, сказав это, Блэр не смогла бы чувствовать себя в безопасности. Даже с Дианой. Не потому, что она не могла доверять своему старому другу. Просто, произнеся эти слова, ей пришлось бы признать то, что это правда и что она теперь уязвима. Высказать их – означает чувствовать это, что очень пугает.
Они обе молчали, пока Марсия мягко не сказала: «Я не собиралась защищать ее. Мне жаль, просто во мне говорит мать. Я только хотела сказать, что, несмотря на всю ее упертость, она заботится о тебе».
«Я знаю». Блэр подняла бокал и допила оставшуюся часть вина. Затем отнесла его к буфету и положила на серебряный поднос.
Я только хотела бы знать, кто стоит у нее на первом месте – я или дочь президента.
Она повернулась и невыразительно сказала: «Мне нужно позвонить ей. Я обещала, что сообщу, когда мы вернемся».
«Надеюсь, что не обидела тебя».
«Нет. Не обидели».
Молча, они кивнули друг другу, пожелав спокойной ночи. Проходя мимо Старк, сидящей в столовой, Блэр, не поворачиваясь в ее сторону, сообщила: «Я иду спать».
Старк не ответила, потому что ответ не требовался. Она связалась по рации с Maком, чтобы сообщить ему, что Цапля находится в безопасности, также она позвонила Кэмерон Робертс в Вашингтон, чтобы сказать ей то же самое.
Теперь она сама могла пойти спать.

* * *
Блэр быстро приняла душ и легла в кровать, обнаженная. Выключив свет, она быстро набрала номер Кэмерон в слабом свете от ЖК-дисплея её телефона. После первого гудка раздался ответ: «Робертс».
«Это я».
«Как ты?»
«Устала. Наверное, нарушение биоритмов».
«Да».
Они не стали вспоминать две последние недели: покушение на убийство, подрыв автомобиля и несколько взрывов. События, напрямую затрагивающую Блэр или агентов её службы безопасности.
Блэр передвинулась на кровати так, чтобы наблюдать за луной, которую то открывали, то закрывали собой разрозненные облака. В доме было очень тихо и спокойно, в отличие от вездесущих городских шумов, которые она привыкла слышать даже на восьмом этаже её пентхауса в районе Грамерси {9} в Нью-Йорке. Небо здесь тоже было другим: более ясным, с яркими звездами на нем. Это было прекрасно. Она снова почувствовала укол одиночества. «Расскажи о виде из твоего окна».
Кэмерон затихла, всматриваясь в ночь. «Небо почти безоблачное и очень черное. Я могу видеть звезды, взлетающие и идущие на посадку самолеты. Отблеск слева в нижних слоях облаков – это Белый дом. Он всегда залит светом. Удивляюсь, как там вообще можно спасть...» Она рассмеялась. «Впрочем, тебе это знакомо, да?»
«Да, там не просто заснуть, – задумчиво сказала Блэр. – По многим причинам. Ты ведь знаешь, это не самое моё любимое место».
Кэмерон хихикнула. «Я заметила».
«У тебя уже почти три?»
«Около».
«И в какое время вы, представители бюрократии, начинаете работать?»
«В семь». Кэмерон постаралась скрыть усталость в своём голосе. «Я полагаю, бюрократы ощущают чувство вины за то, что ничего не делают, ну и берут дополнительные часы, чтобы его загладить».
«Думаю, ты попала в точку, – смеясь, согласилась Блэр. – Ты должна поспать, Кэм. Наверняка ты устала ещё больше, чем я».
«По крайней мере я не должна бороться с нарушением биоритмов».
«Нет, но ты совсем не спала на прошлой неделе и, кроме того, у тебя травма».
Наступила тишина. Как Блэр и предполагала, Кэмерон пыталась найти нейтральный ответ. Это молчание сказало больше, чем все остальное. «Насколько всё плохо?»
«У меня на затылке шишка, которая начинает пульсировать в самые неподходящие моменты. Конечно, чего еще можно ожидать, слушая Дойла в течение двенадцати часов...»
«Кэм».
Кэмерон услышала серьезный тон в голосе Блэр и вздохнула. «Я чувствую себя так, будто по мне проехал каток – вперед и назад. Дважды».
«Что еще?» Она вчера видела шишку и ушибы... Боже, это было только вчера? И хотя они выглядела весьма болезненными, потребовалось бы гораздо больше травм, чтобы заставить Кэмерон пожаловаться.
«Ничего серьезного... слабое головокружение, немного размытое зрение».
«Иисус. Ты не должна работать в таком состоянии, ты должна лежать в постели. Разве не можешь отложить этот проклятый брифинг?»
«Это то, что необходимо сделать, и чем скорее, тем лучше. События имеют тенденцию со временем искажаться. У людей может наступить избирательная амнезия {10} или появятся случайные воспоминания, которые позволят им выглядеть достойно, а остальные будут показаны в плохом свете…»
«Ты ожидаешь неприятностей?»
Кэмерон снова медлила с ответом. Она проработала более двенадцати лет в Министерстве финансов и не привыкла обсуждать свою работу с кем-либо. Даже когда она и Джанет были вместе, они никогда не обсуждали темы, связанные с работой. А Джанет была сотрудницей полиции.
Если бы мы разговаривали немного больше, то, возможно, я знала бы, где она должна была быть тем утром. Возможно, я смогла бы предупредить её держаться подальше, и тогда, может быть, она не умер...
«Кэм?»
«Прости. Думаю, я устала». Она протерла глаза, прогоняя воспоминания. «У нас один мертвый агент и два серьезно пострадавших. Ты и сама была довольно близка к этому. Любое из этих произошедших событий является серьезной проблемой. А всё вместе... это должно быть тщательно рассмотрено и проанализировано».
«Но у тебя ведь не будет никаких проблем из-за этого, да? Боже, Кэмерон... Ты сама чуть не погибла. Если бы не ты, кто знает, что случилось бы с Грант и Сэвард».
«Я буду в порядке. Не волнуйся».
«Расскажи мне, что происходит?» Блэр знала, что просит Кэмерон пересечь черту. Но они уже и так перешли слишком много границ. И если они собирались быть вместе…
Она ждала.
«Полный отчет».
«Я скучаю по тебе». Блэр потребовалась вся ее сила воли, чтобы произнести эти слова. Но это было такое невыносимое чувство, что она не могла держать его в себе. Блэр должна была его озвучить или поперхнулась бы им.
«Я бы отдала все, что у меня есть, чтобы прямо сейчас лежать рядом с тобой, – очень тихо сказала Кэмерон. – Все, что угодно».
«Знаешь, что меня так злит в тебе, Робертс?»
«Нет, что?»
«То, что я не могу злиться на тебя очень долго».
Кэмерон рассмеялась. «Тогда за мной всегда должно быть последнее слово, потому что теперь я знаю, большая часть камней не полетит в мою сторону».
«Ошибаешься, коммандер».
Голос Блэр был очень тихим, но Кэмерон услышала ее и ответила: «Все наладится, как только будут подведены итоги операции».
«Наладится? – спросила Блэр. – Политика Вашингтона никогда не изменится. Ты знаешь это, Кэмерон. Это нечто большее, чем рассмотрение итогов операции».
«Во всяком случае, тебе станет легче. Теперь, когда его остановили…»
«Ты имеешь в виду, когда он мертв?»
«Да», – сказала Кэмерон. «Теперь, когда он мертв, твоя жизнь будет немного легче».
«Его личность установили?»
Кэмерон секунду колебалась. «Нет, еще нет. Экспертиза проводится в Квантико {11}, и ты сама прекрасно знаешь, как медленно там вращаются колеса».
«Но ведь нет никаких сомнений, да?»
«Мы уверены, что это он, – убежденно сказала Кэмерон. – Вопрос об идентификации личности всё ещё остается открытым, но Сэвард об этом позаботится».
Блэр беспокойно заерзала под одеялом, точно зная, что Кэмерон сказала ей не всё. Спецгруппа ФБР действительно взяла кого-то. Этот некто преследовал ее, угрожал её жизни и поставил под удар всю её команду агентов. Она была слишком умна и понимала, что именно не говорила Кэмерон – что только время покажет, является ли мертвый мужчина тем самым убийцей.
«Ты собираешься приехать на открытие выставки своей матери?»– спросила Блэр, намеренно меняя тему разговора. Ни одна из них не могла повлиять на обстоятельства дела Влюбленного Парня. Разговор об этом не имел никакого смысла.
«Постараюсь, – ответила Кэмерон. – Я не смогла побывать на очень многих её выставках и знаю, что эта для нее особенно важна. Я сделаю все, что от меня зависит».
«Хорошо. И хотя она бы мне этого и не сказала, но я уверена, что она любит, когда ты их посещаешь».
Кэмерон снова вздохнула и потерла переносицу, снимая напряженность. «Знаю».
«Иди, попробуй немного поспать».
«Хорошо», – заверила её Кэмерон, задаваясь вопросом, действительно ли она услышала интонации прощения в голосе Блэр.
«Позвонишь мне завтра?»– спросила Блэр.
«Да. Как только у меня наступит перерыв. Кстати, об утре. Maк должен будет...»
«Кэмерон, Maк справится со своими обязанностями. Все будет хорошо».
«Верно». Через мгновение Кэмерон мягко добавила: «Спокойной ночи, Блэр».
«Спокойной ночи», – прошептали ей в ответ.
Блэр отключила телефон и положила его на ночной столик. Натянув покрывало до плеч, она продолжила смотреть в окно.

* * *
Кэмерон поставила телефон на базу, затем встала и потянулась. Плечи болели от ударов, полученных, когда взрывная волна отбросила ее на землю. Затем Кэм подошла к окну со стаканом виски в руке и снова посмотрела на ночное небо.
Допив, она поставила стакан на барную стойку. Ей нужно попытаться заснуть. Когда она отвернулась от окна, зазвонил телефон. Кэмерон немедленно его подняла.
«Робертс». Мгновение вслушиваясь, сказала: «Нет, всё в порядке. Отправьте её наверх».
Минуту спустя Кэм открыла дверь, впуская высокую статную блондинку в дорогом изящном вечернем платье.
«Привет, Клэр. Входи».

Глава 5

Было темно, когда Кэмерон открыла глаза и почувствовала теплое дыхание на своем затылке. Женщина лежала, прижимаясь полной грудью к ее спине и нежно поглаживая пальцами изгиб бедра. Кэм начала поворачиваться на спину, но рука, лежащая на её бедре, не позволила это сделать. Знакомый хриплый голос командным тоном прошептал на ухо: «Нет. Не двигайся. И держи глаза закрытыми».
Лежа на боку, Кэмерон закрыла глаза и повиновалась. Каждая клетка её тела сосредоточилась на чувственных поглаживаниях бедра, ребер и плоского живота. Кэм резко, почти болезненно вздохнула, когда пальцы, ласкающие особо чувствительные точки, оставили их.
«Ааа...»
«Шшш»
Желая продолжения, Кэмерон изменила положение, позволив руке путешествовать ниже, между бедрами. Пальцы мягко и нежно прошлись по нервным окончаниям клитора, подрагивающего в нетерпеливом ожидании. Кэмерон услышала свой стон, дрожа от ощущений между ног, зная, что конец изысканной пытки близок.
«Ты намерена довести меня до оргазма?»– замирающим на пиках удовольствия голосом прошептала Кэм.
«Когда-нибудь».
Женщина продолжила ласкать чувствительную кожу, воспламеняя Кэмерон.
«Сейчас? Иисус...»
«Будь терпеливой».
«Я... не могу больше», – выдохнула Кэмерон. Её ноги напряглись, и она готова была взорваться. «Я ... в твоей власти».
Прозвучал хриплый смех. «Ты всегда была в моей власти, разве не этого ты хотела?»
«Ты всегда... знаешь... как... прикоснуться ко мне», – пробормотала Кэмерон, приподняв и раздвинув бедра, приглашая войти.
«Перевернись на живот», – приказал сладкий голос.
«Я так близко. Можно кон...»
«Просто сделай это».
Дрожа, Кэмерон перевернулась на живот, зажмурив глаза и сжимая подушку в руках, пытаясь сохранить контроль. Она застонала, когда рука скользнула между ее ног и требовательно вошла в неё, одновременно скользя по клитору.
«О, боже...»
Кэм находилась на грани. Еще несколько толчков и все закончится.
«Я сейчас кончу», – предупредила она, едва дыша.
«Знаю. Это то, что ты хотела, верно?»
«Да. Боже, да... Клэ...»
Кэмерон резко проснулась, потрясенная приближающимся оргазмом. Задыхаясь, она откинула одеяло и свесила ноги с кровати, сжав руками матрац, когда боролась со своими странными ощущениями.
«Боже».
С дрожащими ногами, напряженным телом, находясь на самом краю оргазма, Кэм, наконец, заставила себя успокоиться. Красные цифры на прикроватных часах показывали 6:05. Она спала всего час и была совершенно одна.
Мокрая от пота, тяжело дыша, Кэмерон поднялась и, пошатываясь на деревянных ногах, прошла в ванную. Включила душ и встала под воду, прислонившись лбом к прохладным плиткам.
«Иисус,»– снова прошептала она.
Она не могла вспомнить, чтобы что-то подобное происходило раньше. И то, что это случилось после тревожащего ночного визита, ошеломило её. Кэм продолжала дрожать от неудовлетворенного желания, пульсирующего глубоко внутри, хотя знала, что легким прикосновением могла бы удовлетворить свою потребность. Ее тело кричало, требуя этого, но сердце сопротивлялось.
Подставив лицо под струи холодной воды, она позволила им хлестать по голове и груди. Дрожа, Кэмерон оперлась руками на стену и опустила голову. Наконец, давящая боль между ее бедрами начала ослабевать, и она откинула голову назад, потирая лицо обеими руками.
Кэм стояла под душем довольно долго, пока желание в её теле не затихло совсем и голова не прояснилась, за исключением слабой головной боли. К счастью, она не является отвлекающим фактором, потому что Кэмерон будет необходим весь ее умственный потенциал, когда она снова встретится с Карлайлом и другими менее чем через час.
В настоящее время она не могла позволить себе думать о том, что только что произошло. Или о том, что было накануне вечером.

* * *
«Давайте подведем итоги, – сказал Стюарт Карлайл группе людей, сидевших вокруг стола с чашками кофе. – Рапорты агентов, находившихся на месте проведения операции, подтверждают события, которые изложены в отчете агента Робертс. В них нет ничего нового или противоречивого».
Агенты ФБР, Секретной службы и полиции Штата предоставили информацию о том, как ночью неопознанный субъект заманил женщину, которая, по его мнению, являлась Блэр Пауэлл, в заброшенный парк аттракционов. Толщина собранных в папку отчетов с вышеупомянутой информацией составляла 2 дюйма. Копия папки лежала на столе перед каждым человеком рядом с другой в таком же толстом переплете. В ней находились предварительные результаты судебных и лабораторных исследований. Они потратили большую часть дня, изучая их. Карлайл указал на них, говоря: «Я думаю, все мы можем согласиться с тем, что при данном уровне угрозы охраняемому лицу наши потери приемлемы. Приемлемы и неизбежны».
Эта фраза означала, что никто не будет считаться ответственным за цепь событий, приведших к очень серьёзным ранениям нескольких агентов.
«Мой отдел вместе с нью-йоркским филиалом бюро будет ожидать окончательных итогов экспертизы в целях идентификации личности», – добавил он, умолчав об относящихся к расследованию ошибках ФБР, которые позволили преступнику ускользать от целевой группы в течение многих месяцев. Скрывая оплошности ФБР, он извлекал выгоду: они становились его должниками, и он получал рычаги давления на них в будущем. «Итак…»
«Остается вопрос о нарушении требований безопасности в Центральном парке», – перебил Патрик Дойл.
Карлайл настороженно взглянул на массивного мужчину с толстой шеей и привлекательным лицом, сидящего напротив него в дальнем конце стола. Жесткие голубые глаза пристально смотрели на Стюарта.
Специальный агент ФБР Патрик Дойл возглавлял целевую группу, сформированную для поиска и ареста мужчины, преследующего дочь президента после первой попытки покушения на ее жизнь. Прежде чем Карлайл успел ответить, заговорила Кэмерон.
«Этот вопрос относится к юрисдикции Секретной службы и не будет рассматриваться здесь, Дойл». Это был бесспорный факт. Все присутствующие знали, что Секретная служба никогда не обсуждает свои процедуры и протоколы ни с кем за пределами агентства. И, конечно, Дойл тоже об этом знал. Так какую же игру он затеял?
«Полагаю, что по результатам двух почти успешных попыток покушения на жизнь высокопоставленного охраняемого лица, можно поставить вопрос о невыполнении своих обязанностей службой безопасности, – многозначительно сказал Дойл, пристально глядя на Стюарта Карлайла. – В конце концов, всякий раз, когда Цапля присутствует на публичных мероприятиях, ее команда координирует действия всех остальных служб, правильно? Полиции, Управления городским транспортом, специальных групп... всё с начала до конца. Так, если посторонний проник через все это, кто виноват?»
«Секретная служба не комментирует свои процедуры», – сухо ответил Карлайл, но вызов был брошен. Как человек, непосредственно курирующий команду, обеспечивающую безопасность Первой дочери, он не мог проигнорировать критику или прямое обвинение в невыполнении своих обязанностей службой безопасности.
«Я согласен с агентом Дойлом, – произнес Роберт Оуэнс, заместитель директора Агентства национальной безопасности. – Мое агентство также нуждается в отчете о произошедших событиях».
«Прекрасно. Я пришлю Вам отчет», – резко сказал Карлайл.
«Возможно, потребуется что-то более официальное… – ответил Оуэнс, – например, беспристрастное расследование».
Руки Кэмерон, лежащие на коленях, сжались в кулаки. «Кто будет проводить расследование?»
«Министерство юстиции должно назначить группу специалистов для анализа и выявления произошедших ошибок», – незамедлительно ответил Оуэнс, что позволило предположить, что он заранее готовился к такому развитию событий.
«Они потребуют предоставить им информацию, которая имеет принципиальное значение для безопасности Первой дочери», – подчеркнула Кэмерон.
«Ну, это еще предстоит выяснить, не так ли?»
Кэмерон ожидала, что Карлайл скажет своё слово и положит конец этому обсуждению. Но спустя несколько секунд тишины её охватил гнев.
«Я обдумаю это», – наконец сказал Карлайл. «Мы закончили, господа?»
Все согласились, и раздался скрежет стульев, когда собравшиеся начали расходиться. Кэмерон даже не смотрела в направлении Дойла. Она была уверена, что он ухмыляется и понимала, что, увидев его лицо, бросится на него прямо через стол. Как только последний человек вышел, она резко встала.
«Иисус Христос, Стюарт, Вы действительно позволите пройти этому предложению Дойла и Оуэнса о создании комиссии по расследованию? Вы что, черт побери, собираетесь создать прецедент вмешательства в дела Секретной службы? У нас имеется внутренний отдел для расследования подобных случаев».
«Еще ничего не решено», – резко ответил Карлайл, который был близок к тому, чтобы взорваться.
«Как насчет того, чтобы послать их в их же бюрократические задницы?»
«Не очень тактично»
«К черту вежливость. Мы говорим о том, что может подвергнуть риску нашу работу» Кэмерон пыталась понизить голос, но она очень устала, и ее слишком тошнило, чтобы контролировать все сразу. «А это подвергает опасности лица, находящиеся под нашей защитой. Я не буду этого делать».
«Вы будете делать все, что я сочту необходимым», – раздраженно сказал Карлайл.
«Нет, если это может поставить под угрозу жизнь Блэр Пауэлл».
«Если Вы откажетесь давать показания перед комиссией по расследованию, Вы будете обвинены в неуважении к уполномоченному федеральному следственному органу. Очевидно, что в лучшем случае Вы потеряете работу, а в худшем – можете оказаться в тюрьме».
Она внимательно посмотрела на своего босса, человека, которого, как она думала, знала, и не смогла понять, что у него на уме. Тогда Кэм решила, что её это не волнует. «Прекрасно. Если я Вам потребуюсь, Вы знаете, как меня найти».

Глава 6

Блэр со вздохом закрыла телефон.
Кэмерон по-прежнему не отвечала на звонки. Ни на домашний телефон, ни на сотовый, ни на пейджер.
Блэр посмотрела на прикроватные часы. 21:02. Это означало, что в Вашингтоне уже полночь. Кэмерон сказала, что позвонит во время перерыва между встречами, но не позвонила. Даже в Вашингтоне чиновники не работали ночью по пятницам.
Она хорошо провела большую часть дня вместе с Марсией в ее студии, находящейся на верхнем этаже дома и залитой светом из окон. Пока Maрсия подготавливала несколько оставшихся полотен для выставки, открывающейся следующей ночью, Блэр делала набросок. Было уютно, даже несмотря на то, что за прошедшие часы они мало разговаривали друг с другом.
В конце дня Maрсия подошла к ней и, указав жестом на блокнот, лежащий на коленях, спросила: «Можно?»
Покраснев, Блэр развернула блокнот в ее сторону, пораженная собственной робостью перед женщиной, которая всегда относилась к ней с теплом и добротой. Но искусство Блэр было ее душой и единственным местом, где она могла не скрывать свои чувства. Ей стало интересно, что Maрсия сможет разглядеть в рисунке, изображенном древесным углем на бумаге.
«У тебя очень хорошая память», – с улыбкой сказала Марсия, рассматривая набросок, на котором были она и ее дочь. Их профили перемежались, частично совпадали, а при некоторых ракурсах трансформировались друг в друга. «Ты отлично запечатлела её».
«Я… да», – сказала Блэр задумчиво.
Марсия посмотрела на Блэр теплым и заботливым взглядом. Указав на эскиз, она спросила: «Я могу его оставить?»
Блэр кивнула. «Это честь для меня».
«Спасибо», – прошептала Maрсия, проведя длинными тонкими пальцами по щеке Блэр.
Блэр замерла от прикосновения, чувствуя поддержку, и на мгновение ей показалось, что она вернулась домой.
Вспомнив сейчас этот эпизод и подумав о том, насколько Кэм напоминает свою мать, она начала еще сильнее скучать по ней.
Раздраженно вышагивая по своей комнате, она старалась не представлять, где Кэмерон может быть.
Расслабляется со стаканом любимого напитка после двух дней непрерывных совещаний? В баре? За ужином? Одна?
За те два месяца, как их отношения перестали быть лишь профессиональными, Блэр едва успела осознать тот факт, что она нарушила свое самое главное правило: никогда не привязываться к тем, с кем спала. Практически не позволять никому прикасаться к себе физически и никогда – эмоционально. Она старалась удержать Кэмерон по ту сторону крепкой стены, которую возводила на протяжении многих лет, и потерпела неудачу.
Блэр знала, что Кэмерон тоже нарушила более чем одно правило... по крайней мере как профессионал. Наиболее важное из них – никогда не иметь интимных отношений с охраняемым лицом. У Блэр было чувство, что Кэмерон нарушила и несколько личных правил, но они никогда об этом не говорили. Были и другие вещи, которые они не обсуждали: преданность, верность, их совместное будущее. Всего несколько месяцев назад эти понятия казались Блэр чуждыми. Теперь же они переехали за пределы философии и стали иметь значение. Когда она думала о Кэмерон с другой женщиной, ее переполняло что-то между яростью и отчаянием.
«Это смешно, – пробормотала она себе под нос. – Я не могу больше оставаться здесь, я похожа на сумасшедшую, находящуюся в тюрьме».
Блэр сняла джинсы и футболку и направилась в ванную комнату. Она быстро машинально приняла душ и вымыла волосы, оставив их распущенными. Обычно Блэр так делала, когда выходила и не хотела быть узнанной. За прошедшие годы она поняла, что небольшие изменения в ее внешности и одежде практически не позволяли широкой публике распознать в ней дочь президента. Средний гражданин ожидал увидеть утонченную, изящную женщину в дорогой, пошитой со вкусом одежде, с искусным макияжем, с вьющимися светлыми волосами до плеч, собранными на затылке золотой заколкой. Именно такой ее показывали по телевидению и в журналах. Блэр в кожаных штанах, обтягивающих бедра, топе без рукавов, с распущенными волосами, не имела ничего общего с Первой дочерью.
Закончив одеваться, она положила тонкий кожаный бумажник с удостоверением личности и деньгами в задний карман и открыла дверь. Сейчас коридор был пуст, и Блэр быстро прошла к лестнице, ведущей на кухню и к выходу с задней стороны дома. К ее удивлению, на кухне тоже никого не было. Она знала, что Дэвис сегодня свободна от дежурства, и Эд Эрнандес находится где-то в доме, вероятно, в гостиной. Блэр не увидела Старк и была приятно удивлена. Она не стремилась ускользнуть от нее и доставить ещё больше неприятностей агенту.
Осторожно открыв стеклянную дверь, Блэр вышла на порог из кедровых досок. Тихо ступая, она пошла вниз по первой из многочисленных деревянных лестниц, которые вели из дома Марсии вниз на улицу. На полпути она остановилась при звуке голоса, раздавшегося снизу.
«Вы идете на прогулку?»
Блэр склонилась над перилами и глянула вниз. Паула Старк смотрела на неё. «Да, выйду на некоторое время».
«Тогда, полагаю, я тоже».
«Почему бы Вам не продолжить проверку периметра и притвориться, что не видели меня?» Блэр снова начала спускаться вниз по лестнице.
Старк встретила ее внизу и сказала: «Мы обе знаем, что я не могу. И даже не хочу. Моя работа – быть рядом с Вами, особенно если Вы находитесь вне дома».
Блэр смотрела на неё спокойно, удивляясь мрачным интонациям в ее голосе. Она всегда знала, что Старк невероятно ответственная и одержимо преданна работе, но сегодня вечером в ее голосе было что-то еще.
Возможно, зрелость. В это мгновение она так походила на Кэмерон. «Никаких переговоров?»
«Нет. Я должна сообщить Maку, что мы покидаем территорию дома. Я также хотела бы сообщить ему, куда мы направляемся».
«Я еще не знаю. Просто хочу немного выпить и...»
«Пожалуйста, Вы не должны объяснять мне это, мисс Пауэлл. Мне нужно знать только пункт прибытия. Вы не будете возражать, если мы возьмем машину?»
«Я хочу прогуляться». Пока они разговаривали, Блэр прошла вниз по дорожке, проложенной сквозь плотный кустарник к тротуару на улице.
Старк отправилась с Блэр, доставая свой телефон из чехла на поясе. Пока они шли, Паула тихим голосом сообщила Maку, что Цапля выдвинулась, место назначения не определено. Она знала, что Maк отправит Эрнандеса на автомобиле следом за ними, так что, куда бы они с Блэр не пошли, агент будет находиться поблизости. По всей вероятности, Maк мог распорядиться, чтобы к Эрнандесу присоединился ещё один агент. Это, конечно, было немного нестандартно: иметь только одного агента, да ещё и без транспорта рядом с охраняемым объектом. Но такая ситуация была весьма типичной при сопровождении Первой дочери. Цаплю не радовало присутствие агентов рядом с собой, и она редко облегчала им работу. Однако коммандер четко объяснила, что, несмотря на все возражения Цапли, ее безопасность должна быть обеспечена. Старк не намеревалась оставлять свою подопечную беззащитной независимо от того, что ей придется сделать.
«Давайте проедем на трамвае», – импульсивно сказала Блэр, видя, как трамвай поднимается по крутому склону.
Поспешно следуя за ней, Старк схватилась за поручень, поскольку Блэр уже запрыгнула на подножку, оставив её бежать за трамваем.
«Давайте», – смеясь, прокричала Блэр, протягивая руку Старк, которая ухватила ее, пробежав несколько шагов.
«Спасибо», – ответила Старк, пыхтя, когда поднялась и встала рядом с Блэр.
Нет, было бы просто потрясающе, если бы я потеряла ее потому, что была слишком медлительной. Надо начинать бегать. Силовых тренажеров явно недостаточно.
Их руки соприкоснулись, когда они, стоя напротив друг друга, схватились за вертикальный поручень. Трамвай немного накренился, и их двоих качнуло, при этом их плечи соприкасались. Это характерно для туристов и для влюбленных пар.
У них уже был волнующий и немного смущающий опыт. Блэр Пауэлл – красивая женщина, и Старк отчетливо помнила, какие чувства испытывала, когда руки дочери президента прикасались к ней в течение тех нескольких часов, что они провели вместе в номере гостиницы в Скалистых горах. Эти руки были ласковыми, хотя Паула этого не ожидала, и умелыми, и память эхом отозвалась в ней. Их лица разделяли только несколько дюймов, и в мерцающем свете уличных фонарей она увидела слегка приоткрытые губы Блэр и ее чувственную улыбку. На мгновение внутри неё тугим комком скрутилось желание.
Старк быстро отвела глаза.
«Все хорошо?»– спросила Блэр, откидываясь назад и позволяя ветру играть с волосами.
«Да, конечно».
Черт, когда же я научусь скрывать свои мысли и чувства. Твою мать, крутой агент Секретной службы.
«Идем», – сказала Блэр, прыгая вниз прежде, чем трамвай подъехал к остановке. «Это Маркет-стрит {12}, конечная. Давайте немного пройдемся».
Старк осмотрелась, и ее сердце екнуло. Вокруг было гораздо больше людей, чем она ожидала: пестрые собрания бродяг, многие из которых агрессивно попрошайничали или стояли группами по два или более человек. Сущий кошмар для службы безопасности. Она могла только надеяться, что никто из них не узнал Блэр.
«Это плохая идея, мисс Пауэлл. Давайте подождем Эрнандеса. Это займет минуту или две».
«Давайте, Старк, и вообще, где Ваша страсть к приключениям?»– спросила Блэр, свернув направо и начав двигаться на юго-запад, вниз от Маркет-стрит {12} к Тендерлойн {13}, все более удаляясь от относительно безопасного центра города.
«Не думаю, что у меня есть страсть к приключениям», – пробормотала Старк, торопливо нагоняя девушку. Она подняла запястье и передала их местоположение, радуясь, что Блэр по крайней мере не жалуется на это. В автомобиле имелось всё, что могло им потребоваться, включая автоматическое оружие, бронежилеты и разнообразное медицинское оборудование. Он прибудет через одну или две минуты. Если уж они собирались идти дальше, то по крайней мере у них за спиной будет поддержка.

0

3

Глава 7

Они шли вдоль Маркет-стрит {12} к углу Кастро-стрит {14}. В пятницу ночью центр района Кастро был особо оживленным. По его тротуарам ходило множество людей, как туристов, так и местных жителей. Когда-то давно эта область была местом встреч гомосексуалистов, но, спустя какое-то время, район стал более престижным и цивилизованным. Однако гей-бары и секс-клубы продолжали процветать, смешиваясь с модными ресторанами и бутиками. В полном молчании на протяжении следующего часа Блэр заглядывала в книжные магазины и бары со Старк, следовавшей по пятам на приемлемом расстоянии.
Первые несколько баров, в которые они зашли, были относительно яркими и просторными, их предпочитали люди из высшего общества. В каждом из них они оставались ненадолго, пока Блэр потягивала бокал вина или сельтерской воды и задумчиво наблюдала за танцующими парами.
Это казалось довольно единообразным, и Старк расслабилась. Большая ошибка.
Около полуночи Блэр остановилась перед заведением непрезентабельного вида с простой вывеской, на которой было написано «Кожа». По виду мужчин и немногих входящих женщин, это был бар, часто посещаемый геями и садо-мазохистами, предпочитающими специфическую кожаную одежду.
Блэр посмотрела на Старк. «Хотите подождать меня снаружи?»
«Нет, спасибо, но я войду», – ответила Старк, как будто у нее был какой-то выбор.
Как только они вошли, Блэр произнесла: «Увидимся позже». И быстро исчезла.
Один взгляд на темный, прокуренный клуб, и в животе у Старк екнуло. Нулевая видимость, громкая музыка и висящий в воздухе запах секса. В дальнем конце квадратного помещения находился небольшой танцпол, переполненный извивающимися под хеви-метал телами. Перед невзрачным баром, находящимся вдоль одной из стен, толкались трое мужчин, желавших получить свою выпивку. Старк рассудила, что если ее не будет рядом с Цаплей, то она не сможет обеспечить ее безопасность. Решив, что у нее нет выбора, Паула прошла в глубину помещения искать наиболее удобную позицию для наблюдения. Стена напротив барной стойки позволяла видеть вход и получить некоторое представление о происходящем в темной задней части бара. Это было самое лучше, что она могла сделать. Когда Старк наконец дошла до выбранного для наблюдения места, она сообщила свое местоположение Maку и агентам в автомобиле. Сердитый ответ Maка не помог успокоить ее нервы.
Блэр протиснулась сквозь толпу людей к бару. Несколько минут спустя она пробралась к задней части бара с пивом в руке, оперлась спиной на стену и стала смотреть на танцпол. В толпе преобладали мужчины, на большинстве из них были безрукавки, поношенные джинсы или обтягивающие кожаные штаны, показывающие то, что они предлагали, придя сюда. Тут и там она видела женщин в одежде из джинсовой ткани или кожи и, как правило, носящих обтягивающие майки, которые, как и её собственная, выделяли тренированные мышцы и грудь. Этот бар был таким же, как и десятки других, где она бывала – наполненный ароматом спиртного, секса и чего-то опасного. Он не отличался от них, но все же был абсолютно другим.
К ней подошла мускулистая темнокожая женщина с коротко стрижеными волосами и рядком серебряных гвоздиков в левом ухе. Черная футболка без рукавов облегала её так плотно, что она казалась голой. Пот блестел в ложбинке между грудей, видимой в глубоком V-образном вырезе, а облегающие кожаные штаны подчеркивали каждую мышцу мощных бедер.
«Потанцуем?»
Блэр улыбнулась и покачала головой. «Нет, спасибо».
Явно удивленная, женщина подняла голову и медленно прошлась глазами вверх-вниз по телу Блэр, немного задержавшись на груди, прежде чем снова встретиться взглядом. «Это не то сообщение, которое Вы посылаете».
«Простите, но не сегодня».
«Вы здесь затем, чтобы морочить всем голову?»
Блэр снова покачала головой, все еще улыбаясь. «Нет». Она пожала плечами. «Я здесь, чтобы скоротать время».
«Как хотите, но Вы не представляете, что теряете».
Когда женщина повернулась, чтобы уйти, у Блэр перед глазами возникло лицо Кэмерон.
О да, представляю.
В течение следующего часа она допила свое пиво и взяла ещё, продолжая отказываться от приглашений потанцевать, при этом однажды прозвучало незамысловатое предложение уединиться в переулке за баром. Блэр наблюдала за очень красивой танцующей парой, состоящей из двух мужчин, когда почувствовала чью-то руку на своем плече. Она не напряглась и не стала остро реагировать, лишь немного сместилась для более устойчивого равновесия и медленно поставила свою бутылку на выступ стены рядом с локтем. Чуть повернув голову, она сказала: «Вы должны убрать руку или потеряете её. Немедленно».
Тело вплотную прижалось к ней, а пальцы нежно провели по её голой руке. Губы прикоснулись к ее уху.
Когда Блэр собралась уже схватить наглую руку и избавиться от нее, голос прошептал ей на ухо: «Я отдам все, что угодно, лишь бы быть с то...»
Блэр развернулась и обняла Кэм за плечи, затем прижала свою возлюбленную к стене и поцеловала. Все это было сделано одним быстрым движением.
Стало не важным то, что Блэр всю ночь металась между беспокойством и гневом, задаваясь вопросами, где Кэм и почему она не звонит, сможет ли она сама когда-нибудь контролировать боль, которую испытывала, когда они были порознь. Имело значение только то, что при звуке голоса Кэмерон и прикосновении ее руки всё в жизни Блэр обрело смысл. Каждая клетка в её теле пробудилась, каждый вздох ощущался острее, а мысли становились яснее. Она с жадностью прижалась к Кэм, чувствуя, как кровь побежала быстрее только от ощущения кожи Кэмерон под своими руками.
Наконец, тяжело дыша, Блэр откинула назад голову, продолжая прижиматься бедрами к Кэмерон. Ощутив кобуру скрытого ношения, она резко вспомнила, где они находятся, и что она только что сделала. Затаив дыхание, Блэр прошептала: «Иисус, Кэмерон… Старк где-то здесь».
«Нет, она ушла. Войдя сюда, я отослала ее, заверив, что смогу обеспечить твою безопасность».
Даже в туманном свете Блэр увидела возбуждающую ухмылку Кэмерон. Она также заметила кое-что ещё. Кэмерон выглядела изможденной, круги под глазами портили красивое лицо, а стиснутые челюсти говорили о напряжении, которое она не смогла скрыть.
«Кэмерон, ты выглядишь разбитой. Ты вообще спала?»
«В самолете».
«Как ты себя чувствуешь?»
«Не очень», – осторожно сказала Кэмерон, зная, что не сможет долго скрывать своё состояние. Она поспала во время полета, и это немного помогло, но головная боль еще не прошла. Невропатолог, осматривающий ее в Отделении Неотложной Помощи, тот, который хотел положить её на обследование после взрыва, случившегося четыре дня тому назад, предупредил, что головная боль может продолжаться еще какое-то время. Тем не менее всё казалось немного лучше, ее тошнота почти прошла. «Несколько дней вдали от Вашингтона ничего не меняют».
«Почему ты не позвонила мне... сказать, что прилетаешь?»
«Прости. Я выехала в аэропорт прямо из Казначейства. У меня в багажнике всегда лежит тревожная сумка. Я просто схватила её и на первом самолете вылетела к тебе».
Блэр догадывалась, что такое поведение нехарактерно для Кэмерон. «У тебя там всё так плохо?»
«Я ожидала нечто подобное».
Блэр кивнула, зная, что на самом деле всё обстоит ещё хуже, но в настоящее время все, чего она действительно хотела – держать Кэмерон в своих объятиях. «Слушай, давай уйдем отсюда. Мы можем...»
Внезапно она вспомнила про автомобиль на улице, наполненный агентами Секретной службы. В прошлом, когда Блэр хотела уединиться с женщиной, с которой познакомилась в баре, она использовала запасной выход и исчезала на несколько часов. Но сейчас всё было по-другому. Это была не просто женщина, это начальница ожидающих снаружи агентов. «Проклятье, что мы можем сделать? Мне нужно побыть с тобой наедине. Хотя бы немного».
«Давай пойдем на пляж».
«Что?»
Кэмерон взяла ее за руку. «Доверься мне».

Глава 8

Они поймали такси на углу Кастро-стрит и Маркет-стрит, и, пока Блэр говорила с водителем, Кэмерон передавала по рации агентам в машине инструкции, чтобы те следовали за ними. Когда такси подъехало к ограждению в конце Полк-стрит {15} напротив залива, они расплатились и вышли.
«Я на секунду», – говорила Кэмерон, пока они с Блэр шли по направлению к машине сопровождения, стоявшей и работающей на холостом ходу позади такси. Когда она склонилась к боковому окну, открытому водителем внедорожника, Эрнандес посмотрел на нее. «Вы двое остаетесь в автомобиле, всей второй смене отдыхать».
«Да, мэм».
«Следите за людьми на пляже».
«Вас понял».
Когда она повернулась, чтобы уйти, задняя дверь машины открылась, и оттуда выбрался Джон Филдинг. Она кивнула ему. «Филдинг».
«Коммандер», – ответил он, прежде чем отправиться к отелю.
Направляемые светом звезд, Кэм и Блэр пересекли тротуар и спустились к пляжу, а затем прошли сто ярдов по песку к заливу. Когда они подошли к кромке воды, Кэмерон указала на выступающей из песка камень.
«Выглядит подходящим».
Взяв Блэр за руку, она повела ее за собой и, обойдя камень, села на плотно утрамбованную землю, притягивая Блэр к себе. Волны прибоя были на расстоянии нескольких ярдов и бросали призрачные брызги воды, пенящейся на залитом лунным светом песке. Соленый туман быстро оседал на их коже. В середине ночи даже в августе воздух был прохладным.
«Тебе не холодно?»– спросила Кэмерон, прислонившись спиной к камню. Они были надежно укрыты от взглядов людей, сидящих в машине, и никто не смог бы незаметно приблизиться к ним, минуя агентов, находящихся выше на дороге. Они находились в уединение и безопасности.
«Нет, только не с тобой». Блэр расположилась справа от Кэмерон, обняв её за талию и положив голову на её плечо. «Если бы я не знала тебя, то подумала бы, что у тебя имеется немалая практика в подобного рода вещах».
«О? О чем ты говоришь?»
«Об ускользании от агентов Секретной службы».
«А... Я размышляла над этим», – прошептала Кэмерон, прижимая губы к виску Блэр. «Я не спала весь путь сюда... думая о тебе».
«Они должны быть сильно удивлены», – спокойно сказала Блэр, вытаскивая рубашку Кэм из-за пояса брюк. Затем просунула руку и положила ладонь на ее живот.
«Я уверена, они... но ты не должна волноваться об этом». Наблюдая за кучкой облаков, проносящихся под луной, Кэмерон подумала о том, как же прекрасно наблюдать с Блэр, сидящей рядом, за небом. Отсюда Вашингтон казался далеким миром. Медленно, кончиками пальцев, она погладила голую руку Блэр, легко очерчивая упругие мышцы. «Блэр, ты – дочь президента. Это работает на нас так же, как и против нас. Секретная служба умеет хранить молчание, когда дело касается защиты частной жизни президента и членов его семьи. Мои агенты не предадут тебя».
«Речь не об этом, я беспокоюсь о…» Она провела кончиками пальцев по ребрам Кэмерон, поглаживая ее шрам.
О тебе. О своем отце.
«Знаю. Но я думаю о тебе». Кэмерон обняла Блэр, изменив свое положение так, что ее грудь и бедра оказались плотно прижаты к возлюбленной. «Если ты захочешь рассказать о своей личной жизни миру, это должен быть только твой выбор. И это также не должно помочь некоторым политикам выполнить свои задачи».
«Моя личная жизнь связана с тобой», – прошептала Блэр перед тем, как поцеловать Кэмерон, и после все слова потеряли всякий смысл.
«Да», – согласилась Кэмерон. Казалось, прошла целая жизнь, прежде чем она подумала о том, чтобы начать дышать. «Но мной никто интересоваться не будет...»
«Люди из Министерства финансов могут доставить тебе неприятности».
«Такие, как Дойл, возможно». Кэмерон пожала плечами и провела пальцем по подбородку Блэр. «Это меня не волнует».
”Тогда что тебя беспокоит?«– вдруг спросила Блэр, откинувшись и внимательно посмотрев на Кэм.
В изломанных тенях звезд, отражаемых в воде, лицо Кэмерон казалось поразительно красивым. Голос Блэр внезапно стал хриплым, когда она тихо спросила: «Что произошло в Вашингтоне за последние два дня?»
Кэм вздохнула. «Ты не сдаешься, да?»
«Если бы я это сделала, – сказала Блэр, проводя рукой по внутренней стороне бедра Кэмерон через тонкую ткань ее брюк, – нас бы сейчас здесь не было».
«Действительно». Кэмерон приподняла бедра, прижимаясь к ладони Блэр, когда дразнящие прикосновения стали более решительными, более настойчивыми. «В основном это была рутина, но важные вопросы тоже обсуждали... про агентов и такую привлекающую внимание персону как...» Она заколебалась, понимая, как беспристрастно звучат её слова. Блэр перестала ласкать Кэм, затем убрала от нее руку.
«Как я?»
«Да», – вздохнув, признала Кэмерон. «Как ты. Всё это нужно было внимательно изучить».
«Так всё закончилось? Ты в порядке?»
Кэмерон смутилась. «Еще не знаю». Она нашла руку Блэр и снова поместила себе на бедро. «Но когда узнаю, то скажу тебе».
«Хорошо», – негромко сказала Блэр, наклоняясь ближе и просовывая руку между ног возлюбленной. У нее перехватило дыхание, когда тело Кэм выгнулось в ответ на ее прикосновения. «Мне нравится то, что ты чувствуешь. Я хочу тебя всю. Я чувствую, что могу проглотить тебя целиком».
Пока Блэр говорила, ее пальцы нашли то, что искали, и она слегка сжала клитор Кэмерон. «Я могу начать с этого».
Тело Кэмерон стало ватным, и если бы она не сидела, то, вероятно, упала бы. «Ах. Мы не можем... здесь».
«Знаю. Но, боже, я так хочу».
«Да, это относится к нам обеим», – пробормотала Кэмерон, задаваясь вопросом, сможет ли она достаточно долго бодрствовать, ведь это не займет много времени. Ее кровь кипела, но мозг находился на грани отключения. «Блэр... Я...»
«Что?»
«Я разбита... Не думаю, что смогу».
Блэр села, мгновенно став серьезной. ”Идем «.
«Прости, я...»
Рассмеявшись, Блэр положила руку на затылок Кэм и наклонилась, чтобы поцеловать ее. Страстно, но давая понять, что продолжения не будет. Отстранившись, она сказала: «Кэмерон. Тебя чуть не взорвали несколько ночей назад. Ты провела на ногах большую часть недели. У тебя сотрясение и бог знает что еще».
Опустившись на колени, Блэр обеими руками откинула назад волосы и глубоко вдохнула прохладный ночной воздух. «Пойдем, коммандер. Я подожду».
Кэмерон схватила ее за руку, удерживая, не позволяя встать. «А вот я не уверена, что смогу. Я скучала по тебе».
«Да», – мелодично ответила Блэр. «Я тоже скучала по тебе».
Наклонившись, она крепко поцеловала Кэмерон, затем быстро отодвинулась подальше и встала на ноги. Стоя на безопасном расстоянии, Блэр положила руки на бедра и сказала насмешливо-угрожающим тоном: «Я никогда не славилась терпением. Идем».
Кэмерон рассмеялась и не смогла припомнить, когда в последний раз на её сердце было так легко. Поднявшись, она проследовала за отступающей в тень Первой дочерью.

* * *
Через несколько минут они добрались до машины сопровождения и сели на заднее сидение. Старк разместилась на переднем, рядом с Эрнандесом. Кэмерон откинула голову на спинку и закрыла глаза. Следующим, что она осознала, было похлопывание Блэр по ее плечу.
«Коммандер, мы на месте».
Кэмерон резко проснулась и быстро посмотрела в окно машины, напряженная и готовая к бою. Узнав необычную архитектуру и топографию улицы, где располагался дом ее матери, она заметно расслабилась. Откашлявшись, Кэм хрипло сказала: «Хорошо».
Старк открыла дверь для Блэр и держала её, пока та не вышла. Кэмерон появилась с другой стороны машины и, обойдя вокруг неё, присоединилась к ним. Туда же двинулся и Фернандес. Вчетвером они направились по тротуару к парадной двери Марсии в привычном порядке. Тусклый свет горел на первом этаже в окне гостиной, и Кэмерон улыбнулась про себя, подумав о радушном маяке. У нее редко выпадало время для посещения дома матери, но это было единственное место на планете, где она чувствовала себя по-настоящему непринужденно.
Старк открыла дверь и во главе группы вошла в тихий дом. Как только за ними закрылась дверь, Паула и Эрнандес бесшумно двинулись дальше, выполняя стандартную проверку дома. Кэмерон и Блэр поднялись по лестнице, ведущей с гостиной на второй этаж, и остановились в самом дальнем от спальни Марсии конце коридора.
«Полагаю, что не буду сегодня спать с тобой», – с обреченностью сказала Блэр, пробежав пальцами по груди Кэм.
Кэмерон поймала ее руку и их пальцы сразу переплелись. «Не думаю, что есть закон, мешающий тебе уложить меня в кровать».
«Это опасное предложение, коммандер», – хриплым голосом ответила Блэр.
«Я готова рискнуть».
Кэмерон прошла по коридору и открыла дверь во вторую комнату для гостей. Пока Блэр стояла в темноте, Кэмерон проследовала к ванной комнате, включила свет и прикрыла дверь, позволив тонкому лучику света освещать спальню. Для них этого света было достаточно, чтобы перемещаться между комодом, креслом с мягкой обивкой, стоящим рядом с настольной лампой, и кроватью. Кэмерон со вздохом стянула свой жакет и бросила на спинку стула. Затем отработанным движением скинула наплечную кобуру. За это время Блэр подошла к Кэм и встала в нескольких дюймах от нее.
«Позволь мне сделать всё остальное».
«Вот это – опасное предложение», – прошептала Кэмерон. Она замерла, когда ловкие пальцы Блэр начали расстегивать пуговицы на её рубашке и избавили ее от узкого черного пояса на брюках. Кэм послушно подняла руки, и Блэр стянула с нее рубашку, бросив ее на стул рядом с жакетом. Когда Кэмерон потянулась, намереваясь обнять возлюбленную за талию, та отстранилась.
«Ну!»– выступила Кэмерон, озадаченная.
«Кэм, не надо», – очень странным голосом сказала Блэр. «Я не настолько сильна».
«Блэр...»
«Я не шучу. Тебе нужно отдохнуть. И, если ты прикоснешься ко мне, я это забуду». Она шагнула вперед. «Теперь не двигайся».
Она расстегнула молнию на брюках Кэмерон и стянула их вниз по бедрам вместе с трусами одним отработанным движением.
Кэмерон сняла мокасины и ступила вперед.
«Что теперь?»– невнятно спросила Кэмерон, и ее сердце ухнуло, когда Блэр случайно дотронулась пальцами до ее кожи.
«Теперь ты ляжешь в кровать», – ответила Блэр хриплым голосом.
Кэмерон неохотно подчинилась и растянулась под одеялом. Блэр наклонилась, целомудренно поцеловала ее и провела пальцами по густым темным волосам Кэмерон. «До завтра».
Когда она повернулась, чтобы уйти, закрытые веки Кэмерон уже трепетали. Подойдя к двери, Блэр протянула руку к дверной ручке и в эту секунду услышала низкий голос, плывущий к ней по ночному воздуху. «Я люблю тебя».
«Я люблю тебя», – прошептала она в ответ.
Выйдя из комнаты, Блэр прошла вдоль коридора, зашла к себе и легла в кровать, зная, что пройдет немало времени, прежде чем она заснет.

Глава 9

В 9:20 утра Кэмерон перевернулась и открыла глаза.
Солнечный свет проникал через окно с левой стороны комнаты. На мгновение она замерла, прислушиваясь к звукам в доме. Стояла тишина. Кэм задумалась, не пойти ли ей в комнату Блэр, и какова вероятность, что она там одна. За шесть часов крепкого сна Кэмерон прекрасно отдохнула. Головная боль отдавалась далеким эхом, и в настоящее время совсем не беспокоила. Единственным, что вызывало дискомфорт, было желание, которое не уменьшилось за прошедшую ночь.
Прекрасная идея – секс в доме матери при агентах, стоящих под дверью. Одна мысль об этом должна охладить весь пыл.
Но только не сейчас. Вместо этого она вспомнила взгляд Блэр в полутемном баре – напряженный и опасный. Позже, в лунном свете на пляже, ее лицо смягчилось, но голод в глазах продолжал обжигать Кэм. Кэмерон также вспомнила, что она сама была не прочь быть съеденной.
Мда… поздно пить «Боржоми» …
Улыбнувшись про себя, она спустила ноги с кровати, встала и потянулась. Голая, прошла в ванную, включила душ и подождала, пока вода примет нужную температуру. Приняв душ и одевшись как обычно, она отметила, что сегодня ей нужно купить одежду для посещения галереи этим вечером. Кэмерон приехала налегке, без вещей, и была уверена, что, если Блэр запланировала остаться в Сан-Франциско больше, чем на сутки, у неё просто закончится чистая одежда.
Она надела летние брюки и черную рубашку поло, которая смотрелась несколько легкомысленно, учитывая специфику её работы. Поправив кобуру на ремне брюк, она пошла вниз, чтобы проконтролировать дежурную смену агентов.
В столовой и гостиной никого не было, как и на кухне. К счастью, полный кофейник ждал ее на кухонной стойке рядом с керамической кружкой, которую Кэмерон мгновенно узнала. Ей было десять лет, когда она сделала её для отца.
Из-под кружки выглядывал листок бумаги. Вытащив его, она прочитала записку, сразу узнав характерный почерк матери.
Кэмерон. Я в студии. Подойди, как будешь готова.
Кэмерон налила кофе и обнаружила банан в корзине для фруктов рядом с холодильником. Неся кофе и фрукт, она поднялась по лестнице на третий этаж. Остановившись у двери в студию, Кэм колебалась, стоит ли мешать матери, если она работает.
«Привет»
«Кэмерон? Это ты?»– раздался голос матери из дальнего конца студии.
«Да. Я войду?»
«Конечно». Maрсия вышла с любящей улыбкой на лице. Остановившись перед дочерью, которая была на дюйм или два выше, она встала на цыпочки и поцеловала Кэмерон в щеку. «Как приятно видеть тебя».
«Тебя тоже», – сказала Кэмерон, оглядываясь вокруг в поисках места для кружки с кофе.
«Сюда, – сказала Марсия, достав пробковый поднос из-под груды листов, карандашей и рейсфедеров {16} и поставив его на соседний стол. – Как ты?»
«Замечательно», – ответила Кэмерон, задаваясь вопросом, много ли её мать знает о недавних событиях. Описания угрозы жизни Блэр и кровавого исхода были существенно преуменьшены в прессе, но Блэр, возможно, рассказала больше. Тем не менее, Кэм сомневалась, что Блэр станет упоминать про ее ранение. Только не после того, что произошло ранее в этом году. Она оперлась бедром о край длинного рабочего стола, на котором лежало множество художественных принадлежностей, и очистила банан. «Была небольшая суета. Я немного устала, вот и все».
«Ну, я надеюсь, открытие выставки сегодня вечером не будет слишком утомительным», – сказала Марсия, подтаскивая высокий табурет и садясь рядом с Кэмерон.
«А где все?»– спросила Кэм.
«Блэр пошла на пробежку, Паула и Фелиция с ней».
Кэмерон нахмурилась, торопливо перематывая в уме информационные сводки об этом районе, поспешно собранные перед поездкой Блэр. Беспокоится вроде не о чем, но все же… «А кто остался в автомобиле?»
«Я не знаю. Думаю, ее решение выйти и пробежаться было внезапным».
«Наверное, – смирившись, сказала Кэмерон и покачала головой. – Я должна связаться с Maком и получить отчет о текущем состоянии дел. Ты видела его сегодня?»
«Он забегал ненадолго и говорил с Паулой».
«Хорошо. Спасибо», – сказала она, взяв свою чашку и собираясь выйти.
«Ты собираешься уйти прямо сейчас? Она же в безопасности с Паулой и Фелицией, не так ли?»
Пораженная, Кэмерон остановилась. Марсия никогда раньше не проявляла особого интереса к ее профессиональной деятельности. Однако речь идет не о работе. Сейчас это касается Блэр. «Да, она, должно быть, в порядке».
«Хорошо, тогда останься и допей свой кофе, а я расскажу все последние сплетни».
Сначала Кэмерон хотела отказаться. Но затем напомнила себе, что в настоящее время Мак официально исполняет обязанности начальника охраны. Он очень пристально и внимательно наблюдает за Блэр. Несколько минут не имеют большого значения, а она так редко могла поговорить с матерью.
«Хорошо. Тогда давай начнем с хорошего. Что происходит между тобой и Джанкарло?»К ее изумлению, мать покраснела.
«А... скажем, мы рассматриваем возможности».
«Ну, это интригующий ответ». Кэмерон рассмеялась. «Романтические возможности?»
«Да»
Удивление Кэмерон можно было сравнить только с ее радостью. С тех пор, как ее отца убили почти двадцать лет назад, она не замечала, чтобы у матери были серьезные или даже случайные отношения с каким-либо мужчиной.
«Мне он нравится, – сказала Кэм, заканчивая есть банан и кладя кожуру на мятый лист бумаги, лежащий возле ее кружки с кофе. – Думаю, это прекрасно, и надеюсь, что ваше исследование приносит счастье вам обоим».
Maрсия изучала лицо дочери, ошеломленная спокойной уверенностью в ее голосе и выражении лица. Она привыкла к менее эмоциональному поведению своей дочери, и проницательный прямой ответ был чем-то новым и необычным. «Спасибо. И в том же самом ключе я могу спросить о тебе и Блэр?»
Кэмерон напряглась. С её губ уже было готово слететь отрицание. Вместо этого, к своему изумлению, она сказала: «Мы также рассматриваем возможности».
«У меня такое чувство, что ваше исследование зашло немного дальше, чем мое и Джанкарло – и я говорю не о спальне».
«Всё это так сложно», – ответила Кэмерон, отводя взгляд.
«Камерон, моя дорогая, романтические отношения всегда сложны». Марсия засмеялась и прижала ладонь к щеке Кэмерон. «Знаешь, она очень тебя любит».
Кэмерон сглотнула, не в силах вымолвить ни слова. Она взяла руку матери и слегка сжала, глядя на ее сильные пальцы, которые дарили жизнь голым холстам и палитре цвета. Так тихо, что Maрсии пришлось наклониться, чтобы расслышать, Кэмерон прошептала: «Боже, я надеюсь на это».
Она подняла почти черные от эмоций глаза на мать. «Я не должна даже думать о ней, но не могу остановить то, что чувствую».
«Хорошо. Потому что она не хочет, чтобы ты останавливалась». Maрсия наклонилась и поцеловала Кэмерон в лоб. «Всё будет в порядке. Просто следуй за своим сердцем».
«Постараюсь», – тихо сказала дочь.
Она задержалась на несколько минут. За это время мать ввела ее в курс последних событий. Но потребность проконтролировать Maка стала такой сильной, что она не смогла слушать дальше. ”Извини. Я должна идти выполнять свою работу «.
«Иди, – смеясь, ответила Марсия. – Я удивлена, что ты смогла просидеть так долго. Вперед».
«Сегодня вечером мы еще увидимся», – сказала Кэмерон и поспешила выйти.
«Замечательно».
Марсия слушала удаляющиеся шаги Кэмерон и надеялась, что ее дочь и Блэр найдут свой путь к счастью.

* * *
«Maк?»
«Доброе утро, коммандер». Голос Maка казался радостным на другом конце телефонной линии. Светловолосый голубоглазый агент выполнял обязанности координатора по связи, а во время её отсутствия брал на себя руководство командой. Мак делал это на протяжении нескольких месяцев, пока Кэм выздоравливала от полученного огнестрельного ранения. «Добро пожаловать на борт».
«Спасибо». Кэмерон стояла на заднем крыльце дома матери, наблюдая за белыми треугольниками парусов, которые пересекали голубую воду залива далеко внизу. «Мне нравится быть здесь».
«После Нью-Йорка? Да».
«Где Вы?»
«Я в командном пункте в отеле на Юнион-сквер {17}. Поскольку Цапля всегда в движении, полагаю, что должен находиться здесь постоянно. Все действия я в основном координирую отсюда», – ответил Maк. Он не сказал, что фактически двадцать четыре часа в сутки принимает звонки от агентов, охраняющих Блэр Пауэлл и сообщающих ему о ее местонахождении и состоянии дел.
«Хорошо, – сказала Кэмерон. – Где она сейчас?»
«В спортзале на Маркет-стрит».
«Кто внутри?»
«Старк. Там всё спокойно».
Кэмерон желала больше подробностей, признаваясь себе, что просто хотела знать, где Блэр была и что делала. Её положение позволяло знать о жизни Блэр больше, чем она сама была готова рассказать ей. Это являлось одной из проблем – как не пересечь черту между её ролью руководительницы службы безопасности и возлюбленной. У Блэр не было личной жизни с тех самых пор, как ей исполнилось двенадцать лет и ее отец ворвался на политическую арену, как многообещающий и харизматичный губернатор, а затем, позже, как вице-президент. У неё было столько прав на личную жизнь, сколько служба безопасности могла ей позволить, защищая Блэр. Тот факт, что Кэмерон любила ее, не менял этого.
«Хорошо, – резко сказала Кэмерон, недовольная тем, что не может сосредоточиться на работе из-за мыслей о Блэр. – Я приступлю к...»
«Всё под контролем, коммандер. Если хотите, Вы можете немного отдохнуть. По крайней мере до открытия галереи сегодня вечером».
Она уже собралась отказаться, когда подумала о том, что у нее не было выходного в течение многих недель. «Спасибо, Maк. Рассмотрение текущих задач состоится в 17:00».
«Вас понял».

* * *
Всю оставшуюся часть дня Кэмерон не видела Блэр. В 18:00 Кэм ждала возлюбленную в гостиной, чтобы сопровождать дочь президента на открытие выставки Марсии в галерее Родман рядом с Юнион-сквер. Она посмотрела в окно, проверяя, что машина с Джоном Филдингом за рулем стоит у бордюра перед домом, а Фелиция Дэвис сидит на переднем сидении около него, как и было запланировано. Поворачиваясь на раздавшийся со второго этажа звук шагов, Кэмерон почувствовала, как у неё перехватило дыхание.
Блэр стояла на расстоянии десяти футов у лестницы, молча глядя на Кэмерон с выражением любопытства на лице.
Сердце Кэмерон утроило удары, когда она увидела Блэр в элегантном черном платье, оставляющим открытыми точеные плечи и подчеркивающим ее прекрасную фигуру. В ушах сверкали бриллиантовые сережки, а на шее висела тонкая золотая цепочка. Руки художницы без всяких украшений были изящными и сильными. Кэмерон откашлялась, у нее внезапно пересохло во рту.
«Добрый вечер, мисс Пауэлл».
Блэр улыбнулась, зная, что сейчас они действительно одни впервые за четыре дня. «Коммандер».
«Автомобиль ждет снаружи».
«Этим вечером меня сопровождаешь ты?» Блэр медленно шла к ней. Ее голубые глаза танцевали, осматривая лицо Кэмерон.
В уголке рта Кэмерон промелькнула усмешка. «Если у тебя иные намерения, тогда могут возникнуть проблемы».
«Нет никаких проблем». Блэр поправила жемчужную запонку на плиссированной рубашке Кэмерон, на которой был приталенный черный смокинг. «Как тебе удалось провезти это в дорожной сумке?»
«Нет. Боюсь, на этой неделе я ничего подобного не планировала, поэтому днем мне пришлось пройтись по магазинам». Кэмерон пожала плечами. «Это лучший из костюмов, что я могла купить».
«Поверь мне», – прошептала Блэр, когда ее пальцы нащупали руку Кэмерон и она стала вырисовывать большим пальцем маленькие круги на её руке. «Армани в любом случае тебе к лицу».
Тон Кэмерон стал низким и интимным. «Ты прекрасна».
«Ты тоже».
«И у тебя есть свои обязательства и долг». Кэмерон расправила плечи и указала на дверь. «Мы идем?»
«Да, конечно». Блэр привычно преобразилась в спокойную, изящную леди, ту, которую весь мир отождествлял с образом дочери президента. Выйдя наружу, Блэр спросила: «Ты пойдешь со мной на выставку?»
«Да».
«Хорошо. Я не хочу, чтобы ты потратилась впустую на костюм, ожидая меня в машине».
«Это единственная причина?»
«А какая еще?»
Кэмерон рассмеялась, двигаясь по тротуару к автомобилю, где они расположились на задних сидениях. Как только Филдинг отъехал от тротуара, Первая дочь и руководитель её службы безопасности посмотрели друг другу в глаза, с помощью такой ласки сокращая расстояние между собой.

0

4

Глава 10

За два квартала от угла Саттер-стрит {18} и Мэсон-стрит {19} зазвонил телефон Кэмерон. Повернувшись на сидении, она достала его из чехла на поясе.
«Робертс». Между ее бровями пролегла складка, когда она, нахмурившись, начала осматривать улицу перед собой. «Сколько? Всё в порядке. Хорошо. Старк встретит нас у тротуара».
Она закончила разговор и, извиняясь, улыбнулась Блэр. «Это Maк. Перед галереей толпятся репортеры и фотографы. Больше, чем мы ожидали. Я не знаю, связано это с тем, что произошло в Нью-Йорке или нет, но это – единственный приемлемый вход в галерею. Извини... будет беспокойно».
«Ничего», – ответила Блэр отстраненным голосом, выражение ее лица было непроницаемым. Как правило, ее выход в свет освещался как нечто само собой разумеющееся местными средствами массовой информации. Зачастую репортеры отправляли свои репортажи в центральные газеты. Она привыкла к этому.
Автомобиль притормозил и остановился. Кэмерон открыла дверь и поставила одну ногу на тротуар, частично заблокировав задние сидения автомобиля. При этом она быстро осмотрела приблизительно с десяток репортеров, столпившихся перед галереей. Старк отделилась от толпы и встала напротив неё. Расположившись по обе стороны открытой двери, они дождались, пока оттуда появилась Блэр. Фелиция Дэвис обошла автомобиль и встала позади них, когда они начали идти к галерее.
Взлохмаченный жилистый мужчина в помятых брюках и с расстегнутым воротником на рубашке встал перед ними и сказал: «Мисс Пауэлл, Вы знаете личность мужчины, который пытался убить Вас в Нью-Йорке?»
И хотя на его шее болталась идентификационная пластиковая карта, но фотография и идентификационные данные были обращены к его груди. Он мог быть репортером, поклонником Первой Дочери, а, возможно, и убийцей.
«Отойдите назад, пожалуйста», – твердо сказала Кэмерон, приподнимая левую руку. В это время ее правая рука скользнула под пиджак к оружию, находящемуся в наплечной кобуре слева.
«Продолжайте движение», – произнесла она спокойно, обращаясь к Блэр и Старк.
Они стояли в двух шагов от него, когда Кэм встала между ним и Блэр, закрывая её собой. «Пожалуйста, отойдите».
Пятясь назад к галерее и сохраняя расстояние между ними, он снова спросил: «Правда ли, что у Вас были сексуальные отношения с ним?»
Камеры щелкали, другие люди выкрикивали свои вопросы, толпа репортеров следовала за ними, но Блэр не отвечала и смотрела прямо перед собой. До галереи оставалось десять футов.
Кэмерон подняла левое запястье с микрофоном. «Maк, Эрнандес, если он двинется к ней, возьмите его. Приготовьтесь».
Старк сделала два шага вперед, становясь перед Блэр и Кэмерон, в то время как Дэвис осталась сзади, и прошла к двери. «В сторону», – сказала она.
У незнакомца не оставалось выбора, кроме как отойти в сторону, когда Старк начала открывать дверь. Однако он по-прежнему стоял в пределах досягаемости Блэр.
«Мисс Пауэлл…»– сказал он в последний раз.
Кэмерон сильно толкнула его локтем в грудь, выводя из равновесия и отпихивая от входа в галерею, к которому уже подошла Блэр, находящаяся между ней и Старк.
Оказавшись внутри, они остановились, рассматривая помещение и пытаясь сориентироваться. Кэмерон снова сказала в микрофон: «Я хочу, чтобы вы выяснили его личность. Провести полную проверку данных. Не позволяйте ему попасть внутрь».
«Я не хочу, чтобы ты так делала», – сказала Блэр таким тихим голосом, что только Кэмерон могла её услышать.
«Как?»– спросила рассеянно Кэмерон, кивнув Старк, чтобы она отошла на несколько футов. Туда, откуда у нее будет возможность рассмотреть любого приближающегося сквозь толпу к Блэр.
«Вставала передо мной».
«Это пустяк», – отмахнулась Кэмерон. Всё свое внимание она сосредоточила на людях, находившихся поблизости.
Расстроенная, Блэр едва заметно покачала головой, и прежде чем она смогла возразить, к ней с радушной улыбкой подошел мэр Сан-Франциско. Она протянула руку и произнесла несколько вежливых слов приветствия. В течение нескольких минут дочь президента была занята выполнением обязательств, которые сопутствовали её положению. Блэр делала это уже множество раз и довела практически до автоматизма. Пока она ходила по галерее, Кэмерон и Дэвис сопровождали ее, держась с двух сторон на расстоянии в пять футов. Не очень близко, чтобы казаться навязчивыми, но и недостаточно далеко, чтобы успеть защитить её в случае необходимости. Старк исчезла, смешавшись с толпой, наблюдая за собравшимися посетителями, следя, чтобы никто из подозрительных гостей не приблизился к Первой дочери.
Наконец, Блэр покончила со всеми своими обязательствами и пробралась сквозь пары и небольшие группы людей к Марсии. Та стояла с бокалом вина в руке, разговаривая с Джанкарло и несколькими поклонниками.
«Блэр, – сказала Марсия, наклоняясь и целуя ее в щеку. – Огромное спасибо, что пришли».
Она перевела взгляд на лицо дочери, и та поприветствовала ее улыбкой.
«Спасибо за приглашение, – Блэр возвратила поцелуй, прикоснувшись губами к коже Марсии. – Здесь замечательно. Очень впечатляет. Поздравляю».
«Поверьте мне, я совсем не впечатлена». Смеясь, Марсия взяла Блэр за руку. «Вероятно, причина, по которой у меня совсем немного выставок, состоит в том, что я терпеть не могу все это великолепие. Все же я рада, что Вы пришли».
«Как и я. Надеюсь, что сейчас смогу посмотреть Ваши работы без необходимости вести разговоры с еще одним искусствоведом».
«Бегите отсюда, пока можете». В шутку сказала Maрсия, пожимая ее руку, и с улыбкой повернулась к еще одному поклоннику. Блэр, воспользовавшись моментом, ускользнула.
В течение некоторого времени она медленно ходила по большой комнате. На стенах висели картины Марсии, освещаемые лампами сверху. Блэр, как и любой серьезный художник, была знакома с творчеством Марсии Кэсселлс, но никогда не видела столько ее картин в одном месте. Блэр знала, что Кэмерон находится поблизости, держась вне поля ее зрения, пока она переходит от одного холста к другому. В конечном счете, она потерялась в цвете, форме, очаровательной изменчивости картин Марсии и забыла обо всем, кроме красоты.
Блэр вздрогнула, услышав голос, прошептавший совсем близко: «Впереди находится чрезвычайно интересная работа».
Повернув голову, она встретилась с глазами Кэмерон. «Да?»
«Да. И, кажется, автор не моя мама».
Под пристальным взглядом Кэмерон, Блэр прошла вперед и увидела собственный эскиз, нарисованный углем за день до того, как его вывесили в галерее. Надпись около него гласила: «Без названия. Автор неизвестен».
«Интересно», – уклончиво ответила она.
«Это больше, чем интересно. Он прекрасен, – сказала Кэмерон хриплым от эмоций голосом. – Когда ты его нарисовала?»
«Как ты узнала?»
«По нескольким причинам, – спокойно ответила Кэмерон. – Сначала я узнала твой стиль».
Блэр ждала пояснений, наблюдая, как потемнели глаза Кэм, и чувствуя ее горящий взгляд на своей коже. Наконец, Блэр спросила: «И?»
Кэмерон пожала плечами, не находя слов. «Никто другой не смог бы этого сделать – никто не знает меня настолько хорошо».
«Иногда, – спокойно ответила Блэр, – я не уверена, действительно ли хорошо знаю тебя».
«Что ты имеешь в виду?»
«Я о том, что произошло снаружи сегодня... Я думала, мы договорились, что ты не будешь так поступать».
Кэмерон выглядела растерянной. ”Извини?»
«Ставить себя между мной и угрозой».
«Он был помехой, а не угрозой».
«А если бы он представлял опасность?»
Кэмерон на мгновение замолчала. Они обе знали ответ. «Я понимаю, что иногда совершаю поступки, от которых тебе не становится легче и спокойней».
«Да, иногда». Блэр пыталась было протянуть руку, но внезапно остановилась, вспомнив, что они не одни. «Думаю, в этом есть и моя вина».
«Бывает». Улыбка озарила лицо Кэм и быстро исчезла. «Но я не жалуюсь».
«Как думаешь, у нас есть возможность исчезнуть ненадолго?»
«Принимая во внимание, что вокруг сотня человек, включая четырех агентов? Не прямо сейчас», – ответила Кэмерон с печальной улыбкой.
Блэр вздохнула. «Я боялась, что ты это скажешь».
«Я должна отпустить тебя дальше наслаждаться картинами. Я просто хотела... спасибо». Она указала на темно-серый рисунок. «Я спрашивала мать о нем, но она сказала, что он не продается».
«Мне знаком автор этого эскиза. Возможно, в скором времени здесь появится ещё один».
«Я бы этого хотела».
«Тогда тебе, возможно, придется позировать».
«Я готова, – отступая, негромко сказала Кэмерон. – В любое время, когда захочешь».

Глава 11

Когда они пожелали доброй ночи Maрсии, она сообщила им, что запланировала посетить представление в Regency и, скорее всего, не увидит их до завтрашнего дня. На прощание она еще раз поцеловала Блэр и поблагодарила за посещение своей выставки.
Обратно Блэр и Кэмерон, заняв заднее сидение машины сопровождения, ехали в полной тишине. Как только Блэр оказалась дома, Кэмерон отправила Филдинга на патрулирование периметра, освободила Дэвис на ночь и назначила Старк дежурить по дому. Агенты пожелали Блэр спокойной ночи и разошлись выполнять свои обязанности.
Кэмерон и Блэр остались стоять одни напротив друг друга в гостиной.
«Подумать только. За исключением агентов на улице и в доме, мы наконец-то одни», – сказала Блэр, пожирая глазами Кэмерон.
Та кивнула. «Какие планы?»
«Ты говоришь о сегодняшнем вечере или последующих днях?»
«Боюсь, сегодня вечером ты будешь находиться под пристальным вниманием агентов, – сказала Кэм с улыбкой сожаления. – Кроме того, я хочу известить команду о маршруте скорого отъезда».
«Если бы я могла, то не уезжала бы отсюда еще некоторое время, – произнесла Блэр, присев на ручку кресла и положив руку на его спинку. – На самом деле я наслаждаюсь обществом Марсии, и Сан-Франциско – прекрасное место». Она пожала плечами. «Но я должна вернуться в Нью-Йорк. У меня остались незавершенные дела, и я должна позаботиться о них прежде, чем мы уедем в Париж».
«Хорошо, тогда я закажу билеты на рейс до Нью-Йорка на завтрашний вечер?»
«Замечательно. Просто проследи, чтобы наши места находились рядом».
«Ясно», – с усмешкой сказала Кэмерон.
«Как твоя головная боль?»
«Какая головная боль?»
«Кэм».
«Почти прошла».
«А остальное? Головокружение, двоение в глазах?»
Заметив беспокойство в глазах Блэр, Кэмерон подошла к ней и прикоснулась кончиками пальцев к ее талии. «Все хорошо. Правда».
Наклонив голову, Блэр посмотрела в глаза Кэмерон, туда, где она всегда могла увидеть правду. Прямо сейчас темные глаза Кэм казались дикими, в их глубине мелькали черные тени. Блэр знала, что это означало. «Кэмерон», – она вдохнула, когда губы Кэм приблизились к её губам.
В этот момент с глухим стуком открылась раздвижная дверь на кухню, и с диким грохотом вошла обычно малозаметная Старк.
Кэмерон вздохнула, ее губы почти касались Блэр. «Полагаю, это было предупреждением».
«Да, – с сожалением сказала Блэр, когда Кэмерон отступила. – Думаю, я пойду спать, секс на диване отменяется».
«Доброй ночи, мисс Пауэлл».
«Коммандер».
Блэр поднялась по лестнице, ведущей на второй этаж, и исчезла, Старк вошла из задней части дома.
«Все чисто, мэм», – доложила она Кэмерон и, подойдя к телевизору, стоящему в нише на противоположной стороне гостиной, включила его.
«Спасибо, – сказала Кэмерон. – Если возникнут какие-то проблемы, я буду наверху».
«Да, мэм. Не думаю, что потревожу вас».
Кэмерон остановилась на лестнице и посмотрела вниз на агента. «Я ценю это».

* * *
Поднявшись на второй этаж, Кэмерон заметила слабую полоску света, пробивавшуюся из-под двери в спальню Блэр. Она тихо стояла перед дверью, думая – войти или нет. Кэм знала, что если сделать всё осторожно, то вряд ли кто-нибудь заметит её, а даже если и увидит, это не имело бы значения. И всё же она развернулась. Скорее из-за старой привычки, чем по какой-либо другой причине. Кэмерон хотела находиться внутри, рядом с Блэр, хотела лечь около нее. За прошедшие недели она так устала душой и телом от напряженной борьбы, и ей хотелось ощутить чувство покоя и уюта в теплых руках Блэр.
Вздохнув, она сказала себе, что еще несколько дней можно подождать. Ведь вернувшись в Нью-Йорк, они смогут немного расслабиться. Находясь на своей территории, Блэр будет иметь большую степень свободы, и они смогут украсть несколько часов или даже дней на квартире Дианы, подруги Блэр. Это конечно далеко от идеала, но для публичного человека, коим являлась Блэр, такая жизнь была нормой.
Кэмерон решительно открыла дверь в свою спальню и провела правой рукой по стене, ища выключатель света.
«Возможно, ты захочешь оставить его в покое».
Кэмерон опустила руку и тихонько толкнула дверь, закрывая её позади себя и ожидая, пока глаза привыкнут к тусклому свету от уличных фонарей и луны на ночном небе. «Ты предлагаешь мне передвигаться на ощупь?»
«Ну, – задумчиво сказала Блэр, выходя из тени в лунный свет, падающий в центр комнаты, – это заняло бы некоторое время, но так как у нас его нет, ты должна справиться».
Пока Блэр говорила, Кэмерон сбросила жакет, стащила наплечную кобуру и положила их на стул возле двери. Она сделала десять шагов к Блэр и остановилась, оставив небольшое пространство между ними.
«Ты не устала?»– спросила Кэмерон. Ее глубокий голос звучал ниже, чем обычно.
«Боюсь, что не смогу заснуть – я знаю только одно верное средство от этого». Поколебавшись, она спокойно продолжила: «Я могла бы сделать всё сама...»
«Пытаешься вызвать у меня ревность?»– мягко прервала её Кэмерон.
«Я?» Блэр рассмеялась. «Вряд ли... когда ты рядом, у меня нет выбора. По крайней мере, если сравнивать с тобой».
Теперь смеялась Кэмерон. Она осторожно положила руки на голые плечи Блэр и развернула её так, чтобы она стояла лицом к окну. Встав так близко, что её таз прижимался к ягодицам Блэр, Кэм расстегнула заколку, удерживающую волосы на затылке Блэр. Она провела пальцами по густым кудрям, рассыпая пряди волос по плечам Блэр, затем нежно провела ладонями по её голым плечам и рукам. «Сегодня вечером ты выглядела потрясающе».
Со вздохом Блэр откинулась на Кэмерон, удобно устроив затылок на ее груди. Хриплым, чуть дрожащим голосом она спросила: «Я когда-нибудь упоминала, как мне нравится, когда ты меня раздеваешь?»
Кэмерон прижалась губами к плечу Блэр у самой шеи и исследовала каждый дюйм, прежде чем нежно прикусила зубами упругую плоть. И продолжала это делать до тех пор, пока не услышала, как Блэр начала задыхаться и с её губ слетел негромкий стон. Наконец, Кэм, слегка отстранившись, ответила: «Кажется, я ещё помню кое-что об этом».
Кэмерон убрала свои пальцы с голых рук Блэр и начала плавно опускать тонкие бретельки ее платья. Она остановилась, когда ткань платья натянулась на груди Блэр чуть выше её сосков. Одной рукой Кэм обняла Блэр сзади, положив пальцы на ложбинку между ее грудями. Другой она медленно вынимала жемчужные пуговицы из своей рубашки, позволяя серебристому, заключенному в оправу жемчугу падать на паркетный пол.
Тело Блэр напрягалось каждый раз, когда тихий звон ломал тишину.
Они опирались друг на друга. Спина Блэр прижималась к груди Кэмерон, а утонченные изгибы их тел сливались под разными углами. Белая рубашка Кэмерон была расстегнута, и она голой грудью прижималась к телу Блэр, одетой в вечернее платье с низким вырезом на спине.
«Четыре дня – это много», – прошептала Кэмерон, прикасаясь губами к уху Блэр. Дыхание Кэм участилось, когда она почувствовала, как ее соски затвердели от прикосновения к нежной коже Блэр. «Было так трудно работать сегодня вечером, стараясь не обращать внимания на то, как сильно я хотела прикоснуться к тебе».
«Почему, коммандер, – хрипло прошептала Блэр. – Я не думала, что что-то может отвлечь тебя от работы».
«Ты можешь». Кэмерон сняла рубашку и бросила ее на пол позади себя, затем потянула молнию на платье Блэр. Двумя руками Кэм опустила легкую ткань, открывая грудь возлюбленной лунному свету и удивляясь тому, как пылала от притока крови и чего-то более стихийного кожа Блэр. В следующий момент она сжала пальцами напряженный сосок. «Ты всегда так делаешь».
Кэмерон не хотела торопиться, но с каждой последующей секундой понимала, что это будет нелегко. Кожа Блэр была мягкой и гладкой, но мышцы упругими, и всё ее тело дрожало от напряжения. То, как быстро поднималась и опускалась грудь возлюбленной под ее ладонями, говорило о желании Блэр, и тело Кэмерон взлетело в ответ. Ее бедра дрожали, когда она прижималась к ягодицам Блэр. Кэм застонала, когда Блэр в ответ вжалась в ее бедра.
«Ты знаешь, мне нравится, когда в первый раз все происходит быстро», – выдохнула Блэр, отринув свою пассивность и проникая рукой в крошечное пространство между ними, достигая внутренней стороны бедра Кэмерон и сжимая ее через брюки. «Я сдерживала себя столько, сколько могла. Я хочу тебя со вчерашнего вечера в баре... с меня хватит, я не могу ждать, или меня разорвет от желания».
Кэмерон резко схватила Блэр за плечи, разворачивая лицом к себе, при этом их голые груди соприкоснулись, и поцеловала ее. Поцелуй говорил о страстном желании и неудержимом голоде. Через секунду первый порыв безумства сгладился в теплом приветствии. Отстранившись друг от друга, они тяжело дышали и улыбались.
«Давай попробуем что-то новое. Давай посмотрим, сколько мы продержимся, делая это медленно», – прошептала Кэмерон.
«Ты просишь слишком многого», – сказала Блэр, тряхнув головой, ее руки двигались по животу Кэмерон к брюкам, на которых она ловко расстегнула молнию. «Я попробую, но только вместе с тобой».
И затем она просунула руку внутрь.
Кэмерон стало жарко, голова закружилась от острых ощущений, которые принесли пальцы Блэр, скользящие по ее обнаженным нервным окончаниям. Ее руки задрожали на коже Блэр. «Я не смогу, если ты продолжишь это делать».
Улыбаясь, Блэр убрала руку, а затем рассмеялась над неумышленным стоном Кэмерон. ”Давай тогда ляжем на кровать. У меня нет сил стоять на ногах «.
Они отстранились, чтобы снять оставшуюся одежду, а затем, будто боялись разлуки, поспешно обнялись и опустились на кровать. Перекатившись, Кэмерон подмяла Блэр под себя, расположив ногу между ее бедрами, и поцеловала. Когда теплого дыхания Блэр стало недостаточно для утоления её жажды, Кэмерон приподнялась, опираясь на обе руки, и сместилась вниз. Тотчас ее губы оказались на соске Блэр, и она нежно прикусила его, чувствуя, как пальцы Блэр проникли в ее волосы. Найдя другую грудь, Кэмерон бережно накрыла ее своей рукой, сжимая сосок пальцами. Она не останавливалась, пока Блэр не выгнула спину и ее дыхание не перешло в короткие всхлипы.
«Пожалуйста», – прошептала Блэр, обхватывая лицо Кэмерон дрожащими руками. Ее взгляд был затуманенным, когда она попыталась сосредоточиться на своей возлюбленной. «Ты так нужна мне».
Только тогда Кэмерон опустилась ниже, целуя на своем пути живот Блэр, и прикоснулась обеими руками к внутренней части ее бедер. Она ощутила, насколько влажной была Блэр. В голове стучало от такого опьяняющего желания, и она едва могла слышать. Кэм прислонилась щекой к лобку Блэр и выдохнула: «Так достаточно медленно?»
«Еще медленнее... и я... кончу без тебя».
Кэмерон рассмеялась. «О, я так не думаю».
Кэм провела пальцами по центру жара Блэр и вошла в неё. Несмотря на протестующие крики Блэр, она вышла из нее, но продолжала скользить пальцами по горячей, раздутой плоти, чувствуя, как напротив ее ладони пульсирует кровь. «Нет. Я хочу, чтобы ты кончила мне в рот».
«Поцелуй меня, – попросила Блэр, – и я кончу».
Очень медленно Кэмерон опустила голову и припала губами к её клитору, медленно и осторожно лаская его. Когда бедра Блэр внезапно напряглись, сигнализируя, что она близка, Кэмерон увеличила темп, согласовывая ритмичные движения губ с темпом своих пальцев, поглаживающих Блэр внутри. Толчки языка и танцующих пальцев сочетались с пульсацией крови и сокращением мышц вокруг ее руки.
Рука Блэр судорожно сжала волосы Кэмерон, с её губ слетали тихие крики. Достигнув пика, Блэр выдавила имя Кэмерон, сдаваясь и благословляя.
Закрыв глаза и почти не дыша, Кэмерон пыталась сдержать слезы, вызванные головокружительным трепетом от возможности быть с единственной женщиной в ее жизни, которая имела значение.
Она не знала, сколько времени провела не двигаясь, прежде чем Блэр, наконец, заговорила, прервав тишину.
«Спишь?»
Кэмерон покачала головой, и ее губы едва дотронулись до все еще пульсирующей плоти Блэр. «Нет. Не думаю. Может быть... или я просто умерла, а это небеса».
«Похоже на рай». Блэр рассмеялась, сгибая судорожно сведенные пальцы и расслабляя напряженные ноги, двигая их вперед-назад по простыне.
Сокращения мышц на пике оргазма были почти болезненными, но и удовольствие было таким острым. «Иди ко мне... если сможешь. Я хочу коснуться тебя».
«Я в порядке», – пробормотала Кэмерон, ее глаза все еще были закрыты, а сердце хаотично стучало груди.
«Все равно поднимайся».
В конце концов, Кэмерон удалось преодолеть три фута, и она упала на подушки рядом с Блэр.
«Думаю, медленно – это хорошо», – сонно заметила Блэр и обняла Кэмерон, положив голову на плечо своей возлюбленной, а руку на ее живот.
«Ммм. Неплохо для начала».
Блэр прижала губы к шее Кэмерон и слизнула соленый пот с ее кожи. Сердце Кэм учащенно билось под губами Блэр, и она медленно опустила пальцы ниже, находя свой путь между ее бедрами. Кэм застонала, когда пальцы Блэр прикоснулись к ее клитору.
«Тебе хорошо? – тихо хихикнула Блэр. – Ты так же прикасалась ко мне, коммандер».
«Хорошо... все замечательно…» Таз Кэмерон выгнулся от ощущений, которые дарили знающие прикосновения Блэр. «И... да, здесь... так».
«Не думаю, что сейчас надо медленно, – Блэр наблюдала, как мышцы живота Кэмерон напряглись, и ее тело задрожало. – Да?»
«Я схожу с ума, – отчаянно призналась Кэмерон, дергаясь с первой волной судорог. – О, боже...»
«Всё хорошо, – прошептала Блэр, прижавшись губами к уху возлюбленной. – Я с тобой».

Глава 12

Блэр бесшумно открыла дверь и вышла на помост. Её одежда состояла из свободно болтающихся спортивных шорт и футболки без рукавов. В руках она держала банку содовой. Остановившись недалеко от двери, Блэр поняла, что она здесь не одна.
Паула Старк разговаривала по телефону. «Послушай… успокойся, ты меня слышишь? Я скоро позвоню тебе. Да... хорошо. Я помню. Пока».
«Прошу прощения», – сказала Блэр, проходя по пятнадцатифутовому настилу и останавливаясь рядом с агентом у перил.
«Не стоит. Я находилась между контрольными точками и просто…»
«Паула, ради бога. Вы думаете, меня заботит Ваш телефонный разговор?»
«Ну, строго говоря, я…»
Блэр фыркнула. «Строго говоря, Вы должны стоять в темноте и ничего не делать двенадцать часов?»
«Ну, – на полном серьезе возразила Старк, – строго говоря, не двенадцать часов. Я работаю в ночную смену, поэтому фактически нахожусь при исполнении служебных обязанностей в течение...”
«Я представила общую картину, агент Старк».
Старк замолчала и посмотрела на дочь президента, стоящую в лунном свете. Та улыбалась как ни в чем не бывало, и сердце Старк дрогнуло. Однако в этот раз она распознала причину этого. Ей нравилась девушка. Более чем нравилась.
Она уважала официальное положение Блэр Пауэлл и ценила ту работу, которую она делала, успешно представляя страну вместо своей умершей матери как самый близкий родственник президента. Также она считала ее талантливым человеком, увлеченным важными проектами, особенно по борьбе с раком, который унес жизнь ее матери.
И кроме всего этого Старк осознавала, что Блэр Пауэлл была красивой, сексуальной женщиной, и в прошлом у них был секс. Всего один раз, но это часть ее прошлого, и в конечном счете она не жалела об этом. Поэтому, когда она смотрела на женщину рядом с собой, все это оказывало на нее влияние, даже если и было недопустимым.
Как агент Секретной службы она не должна была чувствовать что-либо к человеку, которого охраняла, за исключением ответственности. Возможно, Паула не была лучшим агентом Секретной службы именно из-за этого, но также она знала, что не сможет это изменить. Может быть, никто и не заметит все эти недостатки. По крайней мере, коммандер доверила ей личную охрану Цапли, и это все, что имело значение.
Блэр наблюдала за лунным светом и калейдоскопом эмоций на лице Старк, не все из которых ей удалось распознать. Она нежно улыбнулась. «Итак, Вы информировали Мака, да?»
«Мм…»
«Проехали, Старк, – сказала Блэр, сжалившись над ней. – Я знаю, это не Maк, потому что знаю, каким тоном Вы разговариваете с ним. Как там Рене?»
«Думаю, с ней всё в порядке», – мрачно сказала Старк.
«Думаете? Что случилось?»
«Её выписывают из больницы примерно через день».
«Это замечательно! – воскликнула Блэр, опершись локтями на перила и вместе со Старк глядя на залив далеко внизу. – Это случилось раньше, чем ожидалось, не так ли?»
«Да, и в этом вся проблема. Она уже заговорила о своем возвращении к работе».
«И почему я не удивлена?»
«А?»
«Не обращайте внимания, – со вздохом сказала Блэр. – Не могу представить, что она будет в состоянии вернуться к работе прямо сейчас, даже если захочет. Не надо так сильно волноваться, ведь ей ещё потребуются курсы физиотерапии, верно?»
«Да, это так. Однако я уверена, что она быстро найдет способ получить офисную работу, если не сможет сразу вернуться к своим прямым обязанностям».
«Знаете, Старк, – многозначительно сказала Блэр, – большинство агентов моей команды также не должны сейчас работать, так что Вы можете попытаться поставить себя на место Сэвард».
Серьезно озадаченная, Старк повернула голову, чтобы взглянуть на Блэр. «О чем Вы говорите? Ни один из наших агентов серьёзно не пострадал».
«Иисус. Обязательное требование к агентам Секретной службы – быть дебилами?»
Старк напряглась в ответ на критику Блэр, готовая защищать коллег, но прежде чем она смогла вымолвить хоть слово, Блэр продолжила.
«Мы говорим не только о физических повреждениях, хотя видит бог, Кэм должна быть на больничном».
«Коммандер плохо себя чувствует?»– быстро спросила Старк с искренним беспокойством.
«Она не признаётся и отказалась от госпитализации, но, по сути, она травмирована. Вы все потеряли коллегу, и у вас два серьезно пострадавших агента. Такое могло случиться с любым из вас. Это тоже причиняет боль».
«Это часть нашей работы, мисс Пауэлл», – помрачнев, сказала Старк. Казалось, будто она внезапно стала на несколько лет старше.
«Да, – подавленно и с сочувствием в голосе ответила Блэр. – Полагаю, это так».
Неожиданно Блэр ненадолго сжала предплечье Старк, затем вернула руку на перила перед собой. «В любом случае, я не думаю, что Сэвард отличается от других агентов, но надеюсь, что она будет достаточно разумна, чтобы не стремиться к серьезным физическим нагрузкам, пока не будет готова».
«Единственная хорошая весть состоит в том, что на время выздоровления она будет жить со своей сестрой в Нью-Йорке, – с вернувшимся энтузиазмом в голосе объяснила Старк. – Даже если она получит новое назначение, наиболее вероятно, что ей предоставят работу в местном филиале, хотя бы на время выздоровления».
«Ага, получается, она будет неподалеку».
«Да».
Блэр не могла не заметить волнение в голосе агента, и у нее не получилось избавиться от чувства зависти. Потому что Рене Сэвард и Паула Старк могли, не скрываясь, познавать друг друга и делать это с радостным предвкушением влюбленных. Это было тем, чего у неё никогда не было.
Теперь она любила – безнадежно, мучительно, отчаянно любила – и её радость была с оттенком печали, а иногда и гнева. Сейчас, в 3:00 утра, она покинула объятия любимой женщины, потому что не могла проснуться вместе с ней, пусть даже в одном из самых безопасных мест в мире.

0

5

Глава 13

Следующим утром в 7:30 Кэмерон зашла на кухню и направилась к кофейнику. Налив кофе, она пошла с кружкой к помосту с задней стороны дома, наслаждаясь солнечной погодой и удивительно ясным небом. Даже летом утренний туман был обычным явлением для Сан-Франциско.
Услышав звук открывшейся двери, женщина, стоящая у перил, повернулась в его направлении.
«Доброе утро», – сказала Кэмерон. Она прислонилась плечом к дверному проему и сделала глоток кофе, любуясь лицом возлюбленной в лучах солнечного света.
«Доброе утро», – тихо сказала Блэр, облокотившись о перила.
«Не возражаешь против компании?»
«Против твоей – нет», – ответила Блэр с улыбкой.
Кэмерон прошла по помосту к Блэр, и быстро посмотрела на окруженный кустарником дом, расположенный на этой же улице.
«Где-то здесь находится Фелиция, – заметила Блэр, наблюдая за Кэмерон, производящей контрольный осмотр периметра. – Сейчас ее смена».
Кэмерон кивнула, продолжая внимательно изучать окрестности. Увидев слабую тень своего агента, она повернулась к стоящей рядом женщине. ”Как ты?»
«Лучше, чем вчера утром, – хриплым голосом ответила Блэр. – Я удовлетворена... в данный момент».
«Прости, – со смехом ответила Кэмерон. – Я заснула, как убитая».
«Не нужно извинений. Во-первых, тебе нужно было выспаться, – сказала Блэр. – Во-вторых, это заставляет меня чувствовать себя нимфоманкой».
«Ха... Интересно, как мне отнестись к этому. Означает ли это, что я не…?»
Блэр посмотрела на Кэмерон, с облегчением замечая, что тени под её глазами пропали, и боль, которую, как думала Кэм, она не заметит, тоже прошла. «О нет, коммандер. Вы проявили себя блестяще, как всегда».
«Это так приятно знать», – улыбаясь, ответила Кэмерон. Она облокотилась на перила и стала пить кофе, расслабившись и позволив себе наслаждаться прекрасным, как на открытке, видом. Наконец, Кэм спросила: «Ты сегодня видела мою непредсказуемую мать?»
«Вряд ли она появится так рано. Ну, если я правильно поняла ситуацию с Джанкарло».
«Думаю, ты правильно поняла, – сказала Кэмерон с любящей улыбкой. – Если сегодня она не вернется, я позвоню ей перед отъездом в аэропорт».
«Мне жаль оставлять это место».
Кэмерон передвинула левую руку вдоль перил, накрывая правую руку Блэр. Их плечи почти соприкасались, но это мог увидеть только тот, кто находился бы рядом с ними на помосте. Их пальцы машинально переплелись, при этом большими пальцами они поглаживали руки друг друга.
«Да, мне тоже. Я приезжала сюда и раньше, но стоило побыть здесь рядом с тобой, чтобы осознать, как тут прекрасно. Когда я нахожусь рядом с тобой, весь мир выглядит по-другому».
На мгновение Блэр замолчала. Это был один из тех моментов, когда Кэмерон полностью захватывала её врасплох. Именно таким она всегда представляла чувство любви. Только Блэр никогда не предполагала, что сможет его испытать. «Мы ведь не оставим это чувство здесь, правда?»
Кэм встретила пристальный взгляд Блэр, поражаясь бесчисленным оттенкам синего в глубине глаз любимой. «Нет, не оставим».
«Кэм, я...»
В этот момент телефон на поясе Кэмерон завибрировал. Поморщившись, она сказала: «Извини», – и достала его. Повернувшись чуть в сторону, Кэм ответила: «Робертс».
То, как внезапно напряглись плечи Кэмерон, заинтересовало Блэр. Обычно она не обращала внимания на частые звонки от агентов, докладывающих обстановку или уточняющих ситуацию, поскольку это было частью ее жизни. Сейчас же она неосознанно вслушивалась в разговор.
«Откуда Вы звоните?.. Вы уверены?.. Когда?.. У Вас всё хор... Нет. Не в течение дня или... Да... Да... Я найду Вас... Хорошо... Да. Хорошо».
«Проблемы?»– спросила Блэр, когда Кэмерон закрыла телефон. Ей казалось, что Кэм договаривается о встрече.
«Нет», – автоматически ответила Кэмерон. Ее взгляд был затуманенным, когда она повернулась обратно к перилам. Посмотрев на Блэр и увидев в ее глазах недоверие, Кэм глубоко вздохнула, проведя рукой по волосам. «Я не уверена. Возможно».
«Это связано с событиями в Нью-Йорке?»
«Нет. Это личное».
Блэр попыталась сохранить лицо бесстрастным, осознав эти слова. Личное. Личное, как частный телефонный разговор, как что-то, что тебя не касается. Как, например, любовница? Почему бы и нет – мы никогда не давали обещаний, что будем только друг с другом.
«О, – наконец ответила Блэр. – Прости».
Она начала поворачиваться, поднимая кофейную чашку и книгу, которую принесла с собой, когда Кэмерон остановила ее, взяв за руку.
«Блэр, это не то, о чем ты подумала».
«Ты понятия не имеешь, о чем я думаю», – ответила Блэр низким голосом, полностью контролируя себя. Слишком контролируя. Она старалась не встречаться с Кэм взглядом, потому что не хотела, чтобы Кэмерон увидела боль в её глазах. Глупая. Боже, Блэр. Взрослей!
«Хорошо, – мягко сказала Кэмерон, продолжая удерживать Блэр за руку. – В случае если у тебя, возможно, появилась мысль, что это ... романтический аспект... это не так».
Блэр подняла голову, собравшись резко возразить. Когда она увидела лицо Кэм, все яростные возражения умерли на ее языке. Агент Секретной службы Кэмерон Робертс, которой президент Соединенных Штатов дважды выносил благодарность за храбрость, стояла, глядя на Первую дочь с беспокойством и неуверенностью в глазах. Она выглядела настолько уязвимой и беззащитной, что Блэр захотелось обнять ее и никогда не отпускать.
«Ты не должна ничего объяснять. Это не моё де...»
«Твое, – Кэмерон подошла вплотную, забывая, где они находятся и что кто-то может выйти из кухню, расположенной позади них, и быстро добавила: –» Нет никого больше. НИКОГО...»
Слегка прижав пальцы к губам Кэмерон, Блэр произнесла: «Остановись. Все в порядке». Затем она поцеловала своего руководителя службы безопасности и отстранилась. «Я иду на пробежку. Пойдем со мной».
«Хорошо», – сказала Кэмерон, следуя за ней в дом и надеясь, что Блэр действительно верит ей, потому что боль в голубых глазах Блэр заставила её сердце истекать кровью.

* * *
После пробежки Блэр приняла душ, переоделась и отправилась на несколько часов за покупками на Жирарделли-сквер {20}. Ее сопровождали Дэвис и Фостер. Поскольку вечером они уезжали, Кэмерон встретилась с Maком для обсуждения условий полета и изучения досье на пилота. Блэр больше не обсуждала с ней утренний телефонный звонок и не планировала возвращаться к этой теме. Кэмерон сказала, что это не любовница, но даже если бы это было не так, их отношения еще не достигли той стадии, когда она могла бы возражать столько, сколько захочет.
После полудня Блэр читала книгу, расположившись в шезлонге на помосте, время от времени ненадолго засыпая. Марсия вернулась к ланчу, и, к радости Блэр, к ним неожиданно присоединилась Кэмерон. Они говорили об искусстве, о старых друзьях Марсии, которых Кэмерон знала с детства, и о планах Блэр относительно нового проекта. Это была непринужденная дружеская беседа, ничуть не похожая на общение Блэр с другими людьми. Это было здорово. К тому времени, когда они были готовы выехать в аэропорт, Блэр, наконец, удалось выбросить из головы беспокойные мысли, связанные с таинственным утренним звонком.
Зафрахтованный турбореактивный «Гольфстрим II» {21} был рассчитан на 16 человек, что позволило всей команде довольно свободно разместиться на время полета. Как обычно, агенты Секретной службы заняли места в начале и в конце салона, что позволило Блэр иметь некое подобие уединения.
Блэр оторвала глаза от книги, увидев, как последняя пассажирка поднялась на борт и начала медленно идти по проходу, иногда останавливаясь, чтобы негромко сказать что-то одному из агентов на своем пути.
Ей нравилось смотреть на приближающуюся темноволосую красивую женщину, нравилось то, как хорошо сидел на ней пошитый на заказ костюм. Она наслаждалась сосредоточенным выражением лица Кэм, внимательно исследовавшей каждый дюйм пространства. Но наибольшее удовольствие Блэр получила, увидев, как Кэмерон улыбнулась, когда их глаза встретились. Эта улыбка смягчила черты напряженного лица Кэм.
Начальница службы безопасности села около нее, как только самолет начал выруливать по взлетно-посадочной полосе небольшого аэропорта, находящегося сразу за Сан-Франциско. И хотя кресла в салоне роскошного самолета были просторными, они сидели, слегка касаясь бедрами и плечами друг друга.
«Хорошая книга?»– спросила Кэмерон, пристегиваясь ремнями безопасности.
«Ммм, – Блэр кивнула и закрыла книгу, используя палец вместо закладки. – Забавно, сексуально и всё это удачно сплавлено воедино».
«Звучит как выигрышная комбинация».
Блэр погладила пальцами руку Кэмерон, лежащую на бедре, обтянутом брюками. «Согласна».
«Веди себя хорошо, – прошептала Кэмерон, подавляя усмешку. – Я на работе».
«О, правда? – Блэр подняла бровь и рассмеялась. – Хорошо... Тогда я дам тебе отсрочку. Но только до окончания полета. Потом я планирую дразнить тебя столько, сколько захочу».
«Буду ждать с нетерпением».
Блэр опустила спинку кресла и положила руку на предплечье Кэмерон, исчезая из поля зрения сидящих впереди агентов на случай, если они неожиданно обернутся.
«У тебя есть какие-либо планы на оставшуюся часть недели? – спросила Кэмерон. – Мы не обсуждали твои маршруты, пока были здесь, а я хочу поскорее вернуться к привычному распорядку. Так будет лучше всего после произошедших событий».
«Ничего особенного, – ответила Блэр. – Так как мы скоро опять отправляемся в поездку, я хочу поработать. Надеюсь, этой осенью состоится моя выставка, а сейчас у меня нет достаточного количества законченных работ для неё”. Она вздохнула.» И всегда есть риск, что из Западного Крыла Белого Дома придет какое-нибудь задание... Я ничего не слышала от них уже нескольких дней, а это нехороший знак».
«У меня завтра утром состоится брифинг, – напомнила ей Кэмерон. – После него мы сможем провести обзор маршрутов на неделю».
«Отлично».
«Я уеду из города примерно на день», – спокойно сказала Кэмерон.
Блэр напряглась, машинально убрав руку с плеча Кэмерон. «Да?»
«Если все будет спокойно, я уеду завтра ночью. Maк останется вместо меня».
Блэр открыла книгу. «Уверена, он справится».
Кэмерон не ответила, так как не могла объяснить, что происходит, а полуправда только ухудшила бы все. Оставшаяся часть полета прошла в тишине. Блэр читала, а Кэмерон периодически засыпала. Несмотря на молчание, они прислонились друг к другу... их связь не прервалась.

Глава 14

Самолет пробежался по взлетно-посадочной полосе аэропорта Тетерборо в Нью-Джерси {22}, находящегося через реку Гудзон от Манхэттена {23}, и остановился. Команда агентов приготовилась высаживаться. Кэмерон прошла к передней части самолета и встала на трап, поданный к открытой двери. Прижав палец к приемнику в ухе, она прослушала отчет агента, который находился в одной из двух подъехавших к терминалу машин сопровождения. Удовлетворенная сообщением, Кэмерон повернулась к агенту, стоящему позади нее.
«Две минуты. Давайте спускаться».
Старк обошла ее, спускаясь вниз, затем появилась Блэр.
«Готовы?»– спросила Кэмерон.
«Да».
Как только Блэр ступила на асфальт в окружении Кэмерон и Старк, толпа репортеров, очевидно скрывавшаяся за углом здания, вышла из темноты с видеокамерами и микрофонами. Резко загорелись галогенные лампы, ослепляя. На мгновение Блэр растерялась и испугалась.
«Мисс Пауэлл, Вы можете прокомментировать фотографию в «Нью-Йорк Пост» {24}?»
«Кто находится рядом с Вами?»
«Где это снято?»
«Вы можете подтвердить, что были с возлюбленным?»
«Кто...?»
«... имя...»
«Мисс Пауэлл... мисс Пауэлл... мисс Пауэлл...»
Голоса раздавались со всех сторон.
Как только начался шквал вопросов, Кэмерон и Старк быстро повели Блэр к одноэтажному терминалу. В это время другие агенты, спустившись по трапу, устремились за ними. Мак быстрым шагом обогнал их и пошел впереди, а Эрнандес с Фелицией Дэвис прикрыли тыл. Агенты сформировали клин с Блэр, находящейся в центре, и репортеры поспешно убирались прочь с дороги быстро идущей стены из тел.
Однако вопросы последовали за ними в VIP зону терминала.
«О чем они говорят?»– резко прошептала Блэр, обратившись к Кэмерон, как только двойные двери закрылись позади них. Она ненавидела, когда ее лишали свободы действий, даже когда это делалось ей во благо. Блэр разозлилась, и в тот момент Кэмерон оказалась ближайшей мишенью для гнева Первой дочери. «Почему вы ничего не знали о них?»
«Очевидно, это попало в информационные агентства после того, как мы поднялись в воздух», – пробормотала Кэмерон, поднимая запястье и отрывисто задавая вопросы. Чуть позже она добавила: «Тот, кто контролирует новостные службы в Вашингтоне, или не отследил, или не думал, что нам необходимо это знать».
Кэм рассердилась, потому что информация была крайне необходима, чтобы она могла предвидеть и предотвращать проблемы. Если бы Кэмерон знала, что стая репортеров будет ждать около терминала, она распорядилась бы, чтобы машины сопровождения подъехали прямо к самолету на взлетно-посадочную полосу. Тогда Блэр не пришлось бы идти к терминалу. «Я сожалею о случившемся. У меня не было агентов в аэропорту... а должны были быть».
«Нет, – Блэр покачала головой, успокоившись, когда неожиданное нападение репортеров прекратилось. – Это не ваша ошибка. Давайте просто возьмем наш багаж и уберемся прежде, чем они проникнут сюда».
«Не волнуйтесь», – резко сказала Кэмерон, готовая взорваться. Она должна была обеспечить не только физическую защиту Блэр, но и оградить ее от назойливых репортеров. Кэм была бы в ярости, если бы любой человек, находящийся под её защитой, остался беззащитным перед таким навязчивым вниманием. Но тот факт, что именно ее возлюбленная подверглась медиа атаке, усугублял ситуацию. «Они Вас больше не побеспокоят».
В тот момент подошел Maк со свернутой газетой в руке и мрачным выражением лица.
«Что это у Вас?»– жестко спросила Кэмерон. К ее удивлению, Maк покраснел.
«Уу...». Он поднял газету и посмотрел на Кэмерон с Блэр, затем быстро отвел взгляд. «Возможно, вы захотите взглянуть на это в автомобиле».
«Позвольте мне посмотреть, – сказала Блэр, протягивая руку. – Если я буду ждать, лучше не станет».
Молча, он вручил газету. Агенты Секретной службы, стоящие вокруг, отвели глаза, но не сдвинулись с места, по-прежнему защищая Блэр от возможного проникновения репортеров.
Кэмерон наблюдала за лицом Блэр, когда она, открыв газету, быстро просмотрела первую полосу. Она не смогла обнаружить даже малейшего изменения на лице Блэр. Блэр молча сложила газету и положила ее и книгу, которую она несла, под мышку. В этот момент Кэмерон резко произнесла: «Хорошо, нам пора уезжать отсюда».
Двое мужчин подошли к багажному ленточному транспортеру и, взяв сумки, быстро погрузили их на тележку. В течение нескольких минут агенты расселись по двум автомобилям сопровождения и поехали в сторону Манхэттена к туннелю Линкольна.
Старк и Дэвис сидели впереди, в то время как Блэр и Кэмерон расположились на задних сидениях. Агенты, свободные от дежурства, остались в аэропорту договариваться с таксистами или с семьями, чтобы они забрали их оттуда.
«Ты в порядке?»– спросила Кэмерон. С тех пор как они сели в автомобиль, Блэр молча смотрела в окно.
Повернувшись к Кэм лицом, Блэр грустно улыбнулась. На ее лицо падал свет от фар проезжающих автомобилей и мерцающих неоновых вывесок. «Я ждала чего-то подобного. Я просто сидела сейчас, пытаясь вспомнить, как долго я этого ждала».
Кэмерон молчала, думая, что Блэр продолжит, но, ничего больше не услышав, просто взяла у нее газету и, развернув её, склонилась к окну автомобиля, поближе к свету, и начала читать. На видном месте в нижней части страницы были фотография и заголовок «Дочь президента и загадочный возлюбленный?»
На мутном ночном снимке женщина, очень похожая на Блэр, целовалась с кем-то. Личность другого человека было трудно определить из-за ракурса и расстояния, с которого вели съемку.
«Скверно», – прошептала Кэмерон. На фотографии были они, на пляже в Сан-Франциско в ту первую ночь, когда Кэмерон прилетела из Вашингтона. Она подняла глаза на Блэр и спокойно сказала: «Я сожалею».
«О чем? О поцелуе или фотографии?»
«Разумеется не о поцелуе».
Блэр резко кивнула. «Хорошо».
Кэмерон при слабом свете из окна старалась прочитать заметку под фотографией. Там говорилось не слишком много – обычные щекотливые предположения о связях Блэр с кинозвездами, криминальными авторитетами или сенаторами, которых часто связывали с Первой дочерью в подобных публикациях. Частная жизнь Блэр тщательно скрывалась, в Белом Доме прикладывали массу усилий, чтобы держать её подальше от глаз общественности, за исключением официальных мероприятий. В связи с этим пресса обожала строить догадки о ее личной жизни. Только на этот раз они подошли вплотную к истине.
«Я подумала, вот что интересно, – сказала Кэмерон после минутного размышления, – они не упомянули имена и не сообщили, что ты с женщиной. Тот, кто сделал эту фотографию, должен об этом знать».
«Я тоже это заметила, – мрачно сказала Блэр. – Выглядит так, будто кто-то меня дразнит. Что ты об этом думаешь?»
«Не имею ни малейшего представления». Кэмерон покачала головой, видя раздражение Блэр на бесцеремонное вторжение в ее личную жизнь и злясь на себя, на свою небрежность, которая позволила кому-то подобраться достаточно близко и сфотографировать их. ”Но я хочу узнать, где этот репортер, черт побери, находился, и почему мои люди его не заметили «.
«Ну, у меня предчувствие, что это только начало». Блэр горько рассмеялась. «Мой отец окажется в неловком положении, но гораздо больше меня интересует другое. Что будет с твоей карьерой, если кто-нибудь тебя все же узнает?»
«Не думаю, что сейчас это самая важная вещь, – не согласилась Кэмерон. – Есть что-то неправильное во всей этой ситуации, потому что, если бы это был просто репортер, надеющийся вызвать сенсацию, мое имя фигурировало бы в статье. Сам факт, что ты целуешься с женщиной, был бы в заголовке на первой странице».
«Шантаж?»
«Если так, то у них вместо мозгов яйца. Никто не сможет шантажировать дочь президента Соединенных Штатов. Не таким способом. Черт побери, пока я начальница службы безопасности, этого не случится».
«Хорошо, – покорно сказала Блэр, внезапно ощутив усталость. – Я уверена, скоро мы всё узнаем».
Она устало прислонилась лбом к стеклу и посмотрела в окно. Магистраль, по которой мчался автомобиль, была пустынна и, казалось, отражала пустоту в ее сердце. Конечно, было глупо полагать, что ей позволят спокойно любить кого-то, а уж тем более кого-то вроде женщины, сидящей напротив нее. Она закрыла глаза, зная, что ночью будет спать одна, и желая больше всего на свете, чтобы все случившееся сегодня оказалось сном.

Глава 15

Какое-то время Кэмерон наблюдала за Блэр в полной тишине. Это молчание беспокоило ее. Она скорее ожидала увидеть Блэр, охваченную гневом. Обвинения по поводу появления этих фотографий, хотя и необоснованные, были бы более желанны, нежели завеса тишины, тяжело опустившаяся между ними.
Она попыталась представить себе, каково это, когда твою личную жизнь многократно выставляют напоказ. Но не смогла, несмотря на то, что она тоже запечатлена на той фотографии в газете. Даже если на этой фотографии ее лицо было бы отчетливо видно и имя напечатано жирным шрифтом под изображением, это было бы не тем же самым, что для Блэр. Она не публичная фигура мировой величины, впрочем, как и её семья. Именно поэтому, скорее всего, и не будет выставлена на показ для тщательного рассмотрения самоизбранными хранителями морали, чьи истинные мотивы совсем не возвышенные и определяются только их собственной политической выгодой. Она ни в чем не виновна, но даже если бы и была, то это быстро забылось бы.
Но все было иначе, когда это касалось Блэр Пауэлл или ее отца. Президент не застрахован от влияния общественного мнения, как раз наоборот. К тому же влиятельные политические группы постоянно совершали маневры для укрепления своего положения и усиления влияния на Вашингтонской политической арене. А любовная интрига дочери Эндрю Пауэлла, особенно лесбийская любовная интрига, дала бы в руки его противников оружие для борьбы с ним.
«Блэр, – мягко начала Кэмерон, – я могу что-нибудь сделать?»
Блэр отвернулась от окна и, отбросив беспокойные мысли, выпрямилась. Когда она заговорила, ее голос был твердым с налетом стали. «Да. Можешь сказать мне прямо сейчас, готова ли ты к тому, через что нам предстоит пройти».
«Что?»– воскликнула Кэмерон, слишком потрясенная вопросом, чтобы в полной мере осознать его. Поняв, о чем Блэр ее спрашивает, она воскликнула: «Ты же, на самом деле, не думаешь, что это не имеет для меня значение?»
«Одно дело – говорить об абстрактной возможности публичного обнародования наших отношений, и совсем другое дело – находиться в центре внимания скандала раздуваемого прессой. Поверь мне, я знаю о чем говорю».
«Боже».
Кэмерон смотрела на нее, удерживая себя от гневных возражений. Голос Блэр был невозмутимым, уравновешенным, лицо не выражало никаких эмоций. Она выглядела так же, как в тот самый день, когда они впервые встретились – холодной, невозмутимой, недосягаемой. Кэм очень хорошо помнила, какой неуправляемой, но при этом уязвимой была Блэр, и как в последние недели бушующий в ней гнев утих, и боль отпустила её. Так было до сих пор.
Христос, да она боится.
От осознания этого злость Кэмерон исчезла. Чувство страха никогда не ассоциировалось с дочерью президента, и, возможно, она впервые поняла, чем Блэр платит за свою стойкость – одиночеством, неприступностью и ожиданием потерь.
Кэмерон быстро переместилась через пространство между ними и села рядом с Блэр. Нащупав в полутьме руку Блэр, уверенно прошептала: «Я намерена узнать, кто за этим стоит. Как только это станет известно, я собираюсь пнуть их под зад так, что они полетят из одной части континента в другую. Я люблю тебя. Ничто и никто никогда не сможет это изменить».
Блэр крепко сжала руку Кэмерон и прислонилась к ее телу. «Ты просто не осознаешь, какое давление будет оказано на нас, чтобы мы прекратили видеться друг с другом».
Сказанные слова поразили Кэмерон. Её будто ударили кувалдой. Даже когда в неё стреляли, было не так больно. «Нет. Даже не думай, не говори так, потому что только наша любовь придает мне силы. Пожалуйста.»
«Когда в тебя стреляли, – сказала Блэр, словно читая ее мысли, – я чувствовала, как часть меня умирает вместе с тобой». Ее голос был приглушенным, как будто она говорила во сне. «Я только только начала впускать тебя и чуть сразу же не потеряла. Теперь я не думаю, что смогу выжи...»
«Блэр. Я люблю тебя. И никуда не уйду. Клянусь».
Блэр заглянула в ее глаза и увидела там правду. «Меня пугает, как сильно ты нужна мне».
«Не забудь, ты тоже нужна мне». Кэмерон подняла руку Блэр и быстро поцеловала костяшки её пальцев. «Больше, чем ты можешь себе представить».
«Я это запомню». Блэр вдохнула воздух полной грудью первый раз с тех пор, как они выехали из аэропорта. «Так что нам теперь делать, Командующий?»
Кэмерон зловеще рассмеялась. «Я – агент Секретной службы. Думаешь, я не могу разыскать ублюдка, передавшего ту фотографию в новостные агентства?»
«Прошу тебя, будь осторожна, – предупредила Блэр. – Есть люди, не нуждающиеся в оружии, чтобы быть опасными. Находящаяся в руке камера также может быть смертельно опасной».
«Трус, который таким подлым способом следил за тобой, не представляет никакой угрозы для меня. Не волнуйся».
«Почему я не чувствую себя убежденной?»
«Я буду осторожна. Но сделаю это».
«Думаю, я должна принять логику происходящего, – наконец призналась Блэр и снова вздохнула: – Я удивлена, что со мной до сих пор не связались из Белого дома. Руководитель администрации президента должна рвать и метать по всему Западному Крылу Белого Дома».
«Я думала, что Люсинда Уошберн – близкий друг вашей семьи», – произнесла Кэмерон, упоминая ту, которую большинство политиков считало самой влиятельной женщиной в Вашингтоне. Как первая женщина, ставшая начальником администрации президента, она считалась президентским ухом и фактически являлась его советником, играющим очень важную роль. Когда Эндрю Пауэлл баллотировался в президенты, он очень ясно дал понять, что никакие решения не будут приниматься без введения ее в штат. Это подтвердилось в первые месяцы его пребывания на посту президента, когда экономический кризис в стране и усилившиеся волнения за рубежом поместили его администрацию в центр внимания.
«Поверь мне, – сказала Блэр без всякого намека на враждебность, – главная цель Люси с того самого дня, когда моего отца привели к присяге, состоит в его переизбрании на второй срок. Они знакомы со времени учебы в колледже, и, думаю, всё это время она работала над тем, чтобы он оказался на посту президента. Она пожертвует чем угодно или кем угодно, только чтобы удержать его в Белом доме на второй срок».
«И ты думаешь, это включает в себя принуждение тебя... – Кэмерон спросила в отчаянии, – пожертвовать нашими отношениями?»
«Думаю, Люси считает, что от отношений вообще можно отказаться, если они стоят на пути к высшей цели».
«Что ты думаешь относительно отца? Он считает так же?»
«Не знаю». Блэр посмотрела в окно. Они уже выехали из тоннеля Линкольна в Манхэттене. Блэр поняла, что до дома осталось всего несколько минут. «Я не знаю его достаточно хорошо, чтобы предположить. Но не думаю, что это займет много времени, прежде чем мы узнаем».

* * *
Несколько минут спустя они остановились перед домом Блэр и пассажиры обоих автомобилей начали знакомую процедуру выгрузки багажа. Пройдя через двери в маленькое, но изысканно украшенное лобби, Блэр приостановилась. Лифт на верхний этаж в квартиру Блэр находился на расстоянии двадцати футов. Старк уже подошла и вызвала его. Повернувшись спиной к лифту и агентам, находящимся поблизости, Блэр столкнулась с Кэмерон и поспешно, тихим голосом, так чтобы никто не услышал, спросила: «Ты можешь остаться?»
Кэмерон могла только представить, чего стоили эти слова Блэр. Ее глаза охватили агентов, ждущих Блэр, чтобы сопроводить наверх. Несколько из них останутся этажом ниже ее квартиры в командном центре на ночную смену.
«Я хочу. Ты же знаешь это?»– сказала Кэмерон напряженным шепотом.
Глаза Блэр стали непроницаемы. ”Извини. Я не должна была спрашивать «.
«Блэр...»
Блэр резко повернулась и быстро прошла через лобби в открытый лифт. Старк прошла следом, и двери лифта беззвучно закрылись за ними.
Повернувшись к Дэвис и другим агентам, Кэмерон резко бросила: «Если что, я на связи».
«Принято», – ответила Фелиция Дэвис с подчеркнуто нейтральным выражением лица.
Кэмерон молча повернулась, толкнула двойные двери и быстро растаяла в темноте.

0

6

Глава 16

Кэмерон притормозила на тротуаре. Часы показывали два часа утра. Она бросила взгляд через деревья Грамерси-парка на здание, в котором находилась её Нью-Йоркская служебная квартира. Перспектива расхаживать несколько часов по своей скромной квартире, страдая от бессонницы, не вызвала никакого энтузиазма. Перспектива ворочаться одной в постели, пытаясь забыть, как выглядела Блэр, уходя от нее, понравилась еще меньше. Она быстро прошла к юго-восточному углу площади и, махнув рукой, остановила такси, сказав таксисту ехать к перекрестку в Ист-Виллидж {25}.
В Манхэттене после полуночи движение было слабым, несмотря на то, что Нью-Йорк был известен как город, который никогда не спит. Расплатившись с водителем, она вышла. По тротуарам тут и там прогуливались люди, звучала музыка из открытых дверей баров и ночных ресторанов. Немного пройдя по улице, она вошла в небольшой бар и села на высокий стул около барной стойки. С момента расставания с Блэр прошло не более получаса. Бармен, брюнетка с роскошным телом и холодными глазами, подошла без промедления. Белая футболка, обтягивающая её мускулистые плечи, была заправлена в линялые синие джинсы.
«Как дела?»
«Отлично, – ответила Кэмерон. – Шотландский виски безо льда».
«Не вопрос».
Минуту спустя Кэмерон потягивала выдержанное виски и пыталась понять, что произошло за несколько последних часов.
Черт, за несколько последних дней.
Она бессмысленно катала стакан по барной стойке и пыталась разгадать загадку, в которой отсутствовало слишком много частей. Всё это началось с брифинга в Вашингтоне и непонятной капитуляции Стюарта Карлайла перед Дойлом, грозящим расследованием, а завершилось ночной выходкой репортеров, угрожавших Блэр. И ещё, конечно, была Клэр.
Она утомленно вздохнула. «Клэр».
Рядом раздался мягкий голос: «Подруга?»
Кэмерон подскочила, испугавшись. Это само по себе говорило о ее смятении или, возможно, о чрезмерной усталости. Она повернула глаза к рыжеволосой девушке , присевшей рядом. Что удивительно, она её даже не заметила. Девушка выглядела чуть за двадцать, но могла быть и на десять лет старше. Ее зеленые глаза были широко распахнуты и блестели в приглашении. Высокая полная грудь, представленная в выгодном свете, была выставлена почти напоказ вместе с сосками. Всё это выглядело весьма многообещающе.
«Наверно, Вы выглядите так грустно из-за женщины», – снова сказала незнакомка.
«Нет». Кэмерон покачала головой. «Просто мысли».
«Если в Ваших мыслях есть что-то или кто-то, и вы хотели бы забыться на несколько часов, я могу предложить пару интересных способов, чтобы помочь Вам».
«Нет, спасибо, – улыбнувшись, сказала Кэмерон. – Я должна подумать, а не забыться».
«Ну, не стоит думать в одиночестве», – сказала женщина, наклоняясь ближе и нежно проводя пальцами по правой руке Кэмерон.
«Я не одна», – мягко сказала Кэмерон.
Женщина молча посмотрела на неё, затем кивнула. «Тогда я позволю Вам вернуться к тому, что занимает Ваши мысли сегодня вечером».
С этими словами девушка отошла, и Кэмерон вернулась к изучению виски. Прикосновение руки незнакомки перенесло её мысли к Клэр.
Клэр. Является ли она частью происходящего?
Еще несколько дней назад она думала, что эта глава в ее жизни закрыта.
Положив трубку телефона, Кэмерон быстро прошла в спальню и переоделась в первую попавшуюся подходящую одежду. Она застегивала молнию на джинсах, когда в дверь позвонили. Быстро надев футболку, она открыла дверь.
«Привет, Клэр».
«Прости, – начала женщина, стоявшая в прихожей. – Я знаю, что не должна быть здесь».
«Нет. Все в порядке». Кэмерон протянула руку, и Клэр пожала её. «Проходи».
Клэр была одета как всегда – подобранное со вкусом вечернее платье, соответствующие туфли, светлые волосы, уложенные в пучок на затылке, безупречный макияж и изысканные драгоценности. Она остановилась в дверях, положив свою сумочку на стол в небольшом холле. «Ты выглядишь усталой. Уже поздно, да? Боже, я, наверное, должна уйти».
«Пойдем в гостиную. Тебе налить выпить?»
«Вино, если есть».
Через несколько минут Кэмерон присоединилась к Клэр, присев на диван перед окном, где за полчаса до этого разговаривала со своей любимой. Она выбросила образ Блэр из головы и протянула стакан каберне женщине, с которой занималась любовью множество раз. Под глазами Клэр отчетливо проступили морщинки от усталости и напряжения. «Что с тобой?»
«Я кое-что слышала от моих... коллег... за несколько прошедших недель. Кто-то задавал вопросы».
Кэмерон нахмурилась. «Пытался выудить информацию у... эскорта?»
Клэр улыбнулась, но в ее голубых глазах было беспокойство. «Сначала ты должна понять важную вещь о нашей работе: конфиденциальность является самой важной из предоставляемых услуг. Все мы полностью прошли проверку на политическую благонадежность. Проверка наших данных способна конкурировать с проверкой на уровне федерального правительства. Идентификация известных партнеров, резюме… все, что известно, тщательно проверено и рассмотрено. Никто никогда не выдает информацию о клиентах. Такого просто не бывает. Исключено».
«Но сейчас ты полагаешь, кто-то заговорил?»
«Я не знаю». Клэр покачала головой. «Все, что я знаю – кто-то задавал вопросы».
«И почему ты говоришь об этом мне?»
«Потому что они задают вопросы о президенте».
Кэмерон пожала плечами. «Были слухи, ходящие по Вашингтону, что, прежде чем он был избран, он пользовался услугами для своих... потребностей. Так это не новость».
«Я знаю, – сказала Клэр. – Но это – первый раз, когда к нам обратились с вопросами. С одной стороны, наши имена всегда исключают из отчетов, даже письменных. Ни у кого нет доступа к нашим настоящим личностям, и нас почти невозможно связать с любым клиентом или организацией. Но при всем этом некоторые из нас уже были расспрошены о нем».
Кэмерон замолчала, анализируя информацию. «Это означает, что кто-то, возможно, идентифицировал Вашу организацию, а также получил доступ к вашим файлам».
«Да. И если это так, у них может появиться доступ не только к персональному составу эскорта. У них могут оказаться списки клиентов».
«Да, я понимаю». Кэмерон потерла лоб рукой, пытаясь облегчить пульсирующую головную боль, которая мешала сосредоточиться. «Ты здесь, чтобы предупредить меня?»
«Отчасти, и...»
«Что?»
«Я знаю, кто ты».
«Что ты имеешь в виду?»– спокойно спросила Кэмерон.
«Тебя показали по телевизору».
«Да, – со вздохом признала Кэмерон. – Предполагаю, ты узнала это довольно давно».
Клэр положила руку на бедро Кэмерон. Это был первый раз за шесть месяцев, когда она дотронулась до нее. «Мне не нужно знать, кто ты. Моя единственная обязанность – знать, что тебе нужно».
Прикосновение руки Клэр пробудило воспоминания, это было так же бессознательно, как и пробуждение голода от знакомого вкусного запаха. В течение многих месяцев после смерти Джанет, Кэмерон хотелось только несколько часов сна без сновидений, что Клэр своими нежными ласками и давала ей. Тело привычно среагировало на прикосновение пальцев Клэр. Нервные окончания Кэмерон слишком хорошо помнили ласки Клэр, и её дыхание участилось. Игнорируя сладкий позыв непрошеного желания, она спросила: «А обо мне конкретно спрашивали?»
«Не знаю, всё, что я слышала от нескольких человек – это только слухи. Может быть, есть ещё что-то, о чем я пока не знаю».
«Не знаю, что мне делать с этой информацией, или что я вообще могу сделать в этой ситуации», – сказала Кэмерон.
«Я сама не знаю, что со всем этим делать, учитывая, что мы, возможно, скомпрометированы, как мне кажется. Но я не хочу видеть, как кто-то может пострадать, особенно президент». Она посмотрела прямо на Кэмерон и нежно провела пальцами по её щеке. Ее губы находились около губ Кэмерон, когда она прошептала: «Или ты».
Кэмерон вздрогнула, будто снова почувствовала тепло пальцев Клэр. Это были воспоминания, над которыми она не могла позволить себе задумываться. Кэмерон потерла глаза, а затем быстро покончила с оставшейся частью виски. На завтра у неё назначена встреча с Клэр. Возможно, тогда она найдет ответы на некоторые вопросы.

* * *
Блэр перевернулась на кровати и посмотрела на часы. Красные цифры показывали 1:00. Вздохнув, она отбросила легкое покрывало и встала на пол. Оставаясь голой, прошла через залитую лунным светом комнату и остановилась перед громадными, от пола до потолка, окнами, выходящими на парк. Отсюда был прекрасно виден дом Кэмерон. В окнах квартиры ее возлюбленной свет не горел. Блэр не собиралась будить ее. Она знала, что Кэмерон страдает от боли и никогда не скажет об этом. Ее выдавали болезненные морщины вокруг глаз и небольшое, едва заметное напряжение в плечах. Сейчас Кэмерон необходимо как следует отдохнуть.
Блэр вернулась и села на край кровати, наблюдая за мистическим мерцанием света, который танцевал на деревянном полу, и разрываясь между благоразумием и желанием. Очень давно она научила себя не нуждаться в утешении, которое женское тело дарит в темноте. Никогда не оставалась на ночь после занятий любовью и никогда не хотела услышать чужой голос, чтобы облегчить свою боль и успокоить страхи. Она спала одна и справлялась с неопределенностью, разочарованием и одиночеством в полной тишине.
Все изменилось, когда Кэмерон вошла в ее жизнь.
Почти что против своей воли она потянулась к телефону. Через минуту, не дождавшись ответа, Блэр аккуратно положила трубку на базу. Затем вытянулась на кровати, повернулась на бок и закрыла глаза. Прошло немало времени, прежде чем она расслабилась и заснула.

Глава 17

Кэмерон проснулась от сигнала будильника и еле заметно покачала головой. Неизвестно, сколько времени он настойчиво пытался разбудить ее ото сна без сновидений. Подавив стон, она вслепую хлопнула рукой по будильнику. Наконец, ей удалось заглушить звон. Еще через минуту она заставила себя встать и направилась в ванную. Включив прохладную воду, встала под душ. Было довольно рано, и она задала себе вопрос, спит ли еще Блэр. В этот момент на неё быстрым болезненным ударом накатилось чувство одиночества. Столь же быстро она выдворила его прочь из своего сознания.

* * *
Ровно в 07:30 Кэмерон шла в конференц-зал, полностью отведенный для нужд Секретной службы и располагающийся на седьмом этаже дома Блэр, этажом ниже ее апартаментов. Большая часть помещения была поделена перегородками высотой по плечи, а за ними находились рабочие места агентов и контрольная аппаратура. В дальнем углу за муравейником из тесных рабочих столов находилась огороженная стеклом комната, служащая конференц-залом для Кэмерон и агентов. В настоящее время большинство агентов находилось на рабочих местах, так как ночная смена закончила своё дежурство и готовила отчеты, прежде чем уйти по домам. Дневная же смена только что заступила на дежурство. Кроме них здесь присутствовало несколько резервных агентов для прикрытия в непредвиденных ситуациях или усиления дежурной смены в случае необходимости.
Сейчас команда собралась в полном составе впервые с той злополучной ночи, когда операция по аресту Влюбленного Парня едва не закончилась катастрофой. Отсутствие Эллен Грант было заметным.
Почти перед всеми стояли чашки с кофе, доставленные из ближайшего кафетерия. Это служило тонким намеком на качество кофе, приготовленного в офисе. К сожалению, в последнее время такое бывало довольно часто. Кэмерон встала во главе стола, кивнув мужчинам и женщинам, смотрящим на неё. Минуя вступительную преамбулу, она начала речь.
«Предполагаю, все вы видели газетную статью прошлой ночью. Очевидно, сейчас мы можем ожидать усиленное внимание средств массовой информации каждый раз, когда Цапля покидает здание. Прямо сейчас группа репортеров находится на северо-восточном углу площади».
Это заявление было встречено несколькими стонами и нелицеприятными высказываниями относительно сущности прессы.
«Это подразумевает возможность близкого контакта с представителями СМИ. Как с отдельными репортерами, так и с группами. Внимательно проверяйте их удостоверения, снизьте порог сдерживания и выводите любого без соответствующей идентификации или вторгающегося на охраняемый периметр. По возможности максимально быстро перемещайтесь от автомобиля в публичных местах. С сегодняшнего дня мы переходим в режим повышенной безопасности. На данный момент у нас нет оснований полагать, что они узнали про спортзал или какие-то частные встречи. Однако не стоит расслабляться».
Все кивнули. Затем Кэмерон посмотрела на Мака. «Я встречусь с Цаплей как обычно, в 11:00 часов. Надеюсь, смогу уговорить её пересмотреть еженедельный график. После этого я передам всю информацию Вам для более подробного рассмотрения маршрутов». Она вновь посмотрела на агентов и добавила: «Тогда Maк сможет составить расписания дежурств».
«Что мы собираемся делать, чтобы найти подонка, сделавшего этот снимок?»– спросила Паула Старк. В её голосе отчетливо слышался праведный гнев.
Кэмерон сразу задалась вопросом, знали ли агенты, что именно она была тем самым человеком с фотографии, целующим дочь президента.
«Сейчас ничего», – прямо ответила Кэмерон и еле сдержала улыбку, глядя на возмущенные лица агентов. Тот факт, что все они были преданы Блэр, порадовал её. Она подняла руку, останавливая появившиеся вопросы. «Сначала я должна проинформировать Вашингтон. Могу сказать вам одно – мы не собираемся сидеть сложа руки».
Это заявление указывало на ряд законных полномочий.
«В дополнение к обычным текущим вопросам мы также должны готовиться к трансатлантической поездке. Доклады о состоянии дел и подготовке к поездке нужны мне уже сегодня. Я хочу знать, кто будет нашим координатором в Париже, маршруты перемещения, обновленные данные обо всех террористических группах Франции, особенно о действующих в Париже и его окрестностях. Также мне нужны: отчет руководителя службы безопасности отеля и досье на французских агентов, назначенных на каждое официальное торжественное мероприятие, в котором будет принимать участие Цапля».
«Мы займемся этим, коммандер, – уверил её Maк. – Я обобщу имеющийся материал уже сегодня».
«Очень хорошо». Кэмерон пожала плечами, разминая затекшую шею и спину. «Мак, я хотела бы поговорить с Вами. Остальные свободны. Продолжайте работать».
Как только комната опустела, Кэмерон села напротив своего заместителя и быстро потерла глаза. Затем наклонилась вперед и встретилась с уверенным пристальным взглядом Мака. «Я хочу знать, откуда эта фотография появилась. Наведите справки в новостных агентствах, свяжитесь с главным редактором «Нью-Йорк Пост», покопайтесь в центре Intel Ops в Вашингтоне. Будьте осмотрительны, но, если нужно, надавите».
Мак как ответственный, скрупулезный человек обошелся без заметок. То, о чем она просила, не входило в полномочия Секретной службы потому, что, строго говоря, кто-то в Вашингтоне должен был собирать такую информацию совместно с ФБР. Однако Секретная служба не имела доступа к информации ФБР. «Какие детали нам известны? Время, место?»
На мгновение Кэмерон замолчала. Маку не надо знать обстоятельства, при которых был сделан этот снимок, и она должна сохранить свою роль во всем этом в тайне. По крайней мере, пока. Как агент Секретной службы, она была осведомлена о политике неразглашения. Они не обсуждали защищаемых лиц, процедуру охраны и дела агентства с другими ведомствами.
Одинокая с самого детства, оставленная одна со своей болью, неспособная и нежелающая добавлять к страданиям матери свои собственные кажущиеся несущественными муки после смерти отца, она научилась жить, держа постоянную защиту. Эта привычка, смешанная с требованиями профессиональной деятельности, не позволяла ей никому раскрыться, и не важно, насколько она им доверяла или любила. Тишина, во время которой Мак спокойно сидел в ожидании ответа, напряженно росла.
«Фотография была сделана примерно в 01:30 ночи три дня назад на берегу залива Сан-Франциско».
Его светлая бровь поднялась, что оказалось единственным признаком удивления. Но Кэмерон не могла сказать, оно было связано с информацией или с её осведомленностью.
«У меня нет никакой информации, что мы потеряли её в Сан-Франциско», – сказал он.
«Нет».
«Тогда как ей удалось ускользнуть от нас так надолго, что кто-то успел сделать тот снимок?»
Видя его очевидное непонимание и замешательство, она приняла решение, которое, по всей вероятности, может изменить её карьеру навсегда.
«Она и не исчезала с наших глаз. Человек на фотографии с ней – я».
Его реакция была абсолютно неожиданной.
«Блядь, где тогда были наши агенты? Как, дьявол их побери, они позволили кому-то подобраться так близко к вам. Иисус, разговор идет о полном провале нашей системы безопасности».
Кэмерон пожала плечами с жалкой усмешкой на лице. «Мы не были в поле их зрения, хотя у них был превосходный обзор периметра. У меня появилась одна мысль. К сожалению, уже после случившегося. Вероятно, он находился на одном из соседних пирсов с прибором ночного видения. Так можно было подобраться довольно близко к нам, не вызвав особых подозрений у агентов. В основном всё их внимание было сосредоточено на движении на пляже».
«Коммандер, я могу говорить свободно?»– мягко спросил Maк.
«Конечно, Maк»
Глядя прямо в глаза Кэмерон, он твердо сказал: «Я считаю своей обязанностью, обязанностью всей команды, защищать Блэр не только от физической угрозы, но также и от подобного вторжения в её жизнь. Знаю, невозможно лишить прессу доступа к ней, но, черт возьми, это – личное. Общественность не имеет никакого права знать об этом. Я не хочу, чтобы это повторилось».
«Не знаю, как мы можем остановить это, Maк», – ответила Кэмерон. Расстроенная, она запустила руки в свои волосы. «Но снимок опубликован, и мне нужно знать, кто это сделал и как. Я также хочу знать...»– она заколебалась, потому что следующие слова давались очень тяжело. Это было практически самым трудным из всего, что она когда-либо говорила. «Я должна знать, замешан ли тут кто-то из наших агентов».
Голубые глаза Мака потемнели от боли, но он ответил решительно: «Да, мэм. Если возможно, я хотел бы разобраться в этом лично».
”Возможно, в Вашингтоне не одобрят наши действия”, – предупредила она.
«Принял к сведению».
«Возможно, меня отстранят от должности, Maк. Если это случится, я хочу, чтобы Вы остались незапятнанным. Вы нужны мне, чтобы занять моё место. Блэр нуждается в Вас».
«Не хотел бы я стоять на пути Цапли, если кто-то попытается убрать Вас, коммандер».
Она улыбнулась. «Нет, это не было бы приятным. Тем не менее, если дойдет до этого, я хочу, чтобы Вы отрицали любую информацию, полученную от меня. У нас никогда не было этого разговора».
«Да, мэм.»
«Спасибо, Maк».

Глава 18

Кэмерон стояла на ковровой дорожке в небольшом холле между лифтом и широкой дубовой дверью квартиры Блэр и вспоминала, как впервые пришла сюда, и как много всего изменилось с тех пор. Она не хотела эту работу, не хотела женщину в своей жизни, не хотела испытывать вообще никаких чувств. Теперь все, что её беспокоило, находилось по ту стороны двери. Она подняла руку, чтобы постучать, но дверь открылась прежде, чем рука коснулась её.
«Доброе утро», – сказала Блэр.
Она стояла с распущенными волосами и была одета в свободные белые хлопковые брюки на завязках и сочетающуюся с ними полосатую майку с пятном краски блестящего синего цвета чуть выше левой груди.
«Ты работала?»– спросила Кэмерон. Под ярко-голубыми глазами Блэр были круги. Ещё Кэмерон заметила что-то темное и болезненное, плавающее в их глубинах.
«Да. Что еще? Противоядие от любых проблем».
Кэмерон стояла на пороге, ожидая приглашения войти. «Ты спала?»
«Немного. А ты?»
«Тоже».
Блэр широко распахнула дверь и махнула рукой. ”Проходи. Это не займет много времени. У меня нет особых планов на оставшуюся часть недели. Особенно сейчас «.
«Хорошо». Кэмерон проследовала за ней на кухню, озадаченная странной отрешенностью Блэр. Такое с ними случалось редко. Всегда, когда они оставались одни, Блэр стремилась прикоснуться к ней, хотя бы мимолетно. Отсутствие такого простого жеста отозвалось глухим эхом в её груди.
Блэр поставила две чашки и налила кофе. Передав одну чашку Кэмерон, она облокотилась на кухонный прилавок и присела на стул. «Есть какие-нибудь известия из Вашингтона?»
Кэмерон, покачав головой, уселась на соседний табурет лицом к Блэр. «Я планирую после нашей встречи позвонить Карлайлу. Что у тебя?»
«Люсинда звонила в девять часов. Она направлялась вместе с отцом на экономический форум, проводя брифинг прямо в автомобиле и одновременно разговаривая со мной. Я пытаюсь вспомнить её точные слова –» скажи мне, что это кто-то, кого ты можешь привести домой на обед «.
«Угу», – фыркнула Кэмерон, задаваясь вопросом – а если бы она пришла, что подумал бы президент? «Что-то еще?»
«Нет. Она сказала, что перезвонит мне позже. Это может означать и полночь».
«Что ты скажешь ей?»
«Скажу, что это никого не касается. Даже ее».
Наконец Блэр стала походить на саму себя. Когда она злилась, Кэмерон находила её бесконечно прекрасной.
«Думаю, сейчас это весьма разумно», – кивнув, сказала Кэмерон. Она отодвинула свою кружку и потянулась к руке Блэр. Но замерла, когда та отстранилась и отодвинулась от стойки, увеличивая дистанцию между ними.
Наступила тишина. Наконец Кэмерон спокойно спросила, – «Что не так?»
«Ничего».
«Что случилось?»
«Мы закончили? У меня остались кое-какие дела».
«Нет, мы не закончили. Пока ты не скажешь, что произошло за те восемь часов, как мы попрощались». Кэмерон встала, подошла к Блэр и коснулась кончиками пальцев ее руки. «Это потому, что я не пришла к тебе вчера ночью?»
«Нет», – быстро сказала Блэр, но руку не убрала.
«Я даже и думать не могла, что в этом все дело, – сказала Кэмерон, как будто не услышала Блэр. – Иногда мне кажется, я не понимаю кто я – твоя возлюбленная или всё же начальник службы безопасности. Когда ситуация обостряется, полагаю, я больше привыкла к тому, чтобы быть главой твоей службы безопасности. Прости».
«Черт побери, Кэмерон, не надо извиняться».
Было неприятно слышать, как Кэмерон приносит извинения за то, в чем она не виновата. «Не могла бы ты просто закончить этот проклятый брифинг и пойти выполнять то, что привыкла делать как руководитель службы безопасности?»
Кэмерон, покачав головой, мягко улыбнулась. «Нет. Начальника службы безопасности здесь больше нет, осталась только твоя возлюбленная».
Блэр взяла конверт из плотной бумаги с кухонной стойки и вручила его Кэмерон. «Тогда, возможно, ты сможешь сказать мне, какую часть тебя я должна спросить об этом».
Растерянная Кэмерон изучала конверт без обратного адреса и штампов почтовых отделений, на котором черным фломастером было написано имя Блэр. «Как это к тебе попало?”
«Доставлено курьером».
На мгновенье сердце Кэмерон замерло, показалось, что ее отбросило назад во времени и сейчас надо будет прочитать очередное послание от Влюбленного Парня. Подняв глаза на Блэр, она спокойно спросила: «Что это?»
«Открой».
Кэмерон аккуратно открыла маленькие позолоченные зажимы и достала фотографию размером восемь на десять. Она посмотрела на фото, и в её груди вспыхнула ярость. «Боже».
«Судя по штампу, фотография распечатана вчера вечером», – спокойно заметила Блэр.
«Да».
«Я не знаю, что мне делать, Кэм. Не понимаю, что это знач...»
«Блэр, я даже не знаю, кто она».
В бешенстве Кэмерон смотрела на фотографию, показывающую ее склонившейся к женщине, которая, как казалось, что-то шептала ей на ухо, и чья рука лежала на руке Кэм. Всё это выглядело глубоко интимным. Казалось, на фотографии запечатлен момент свидания двух влюбленных женщин. Это рыжая, подсевшая вчера. Их лица были в центре снимка, а окружающий фон однозначно указывал на бар, куда она вчера заглянула выпить виски.
«Вчера вечером уйдя отсюда, я направилась в центр...»
«Тебе не нужно опра...»
«Нет, проклятье, я должна это сделать. Мы должны решить всё прямо здесь и сейчас, – решительно ответила Кэмерон. – После ранения у меня не было никого, кроме тебя. Я не была ни с кем. Не хочу никого, кроме тебя, и не собираюсь еще с кем-то быть. Ни сейчас, ни потом».
«Я чувствую себя нелепо, ставя тебя в положение, когда ты вынуждена оправдываться», – сказала Блэр. В её интонациях явно прозвучали смущение и растерянность.
«Почему?»
«Потому что я никогда раньше не хотела, чтобы кто-нибудь сказал мне то, что только что произнесла ты».
«Если мои слова заставят почувствовать тебя лучше, знай, я никогда и никому не говорила такого», – нежно ответила Кэмерон, подходя к Блэр и обнимая её за талию. Они стояли, глядя друг другу в глаза. «Я не знаю, что, черт возьми, происходит. Не знаю, почему кто-то пытается вбить клин между нами. При чем тут мы. Я не представляю, для кого наши отношения являются угрозой».
Тут Блэр громко рассмеялась. «Эм – может, визитерам из Библейского пояса {26}?»
«Не их стиль. Фотография в газете, возможно. Но и то – с большой натяжкой. Ты – дочь президента, ради бога. Даже Правые не настолько сумасшедшие, чтобы обливать тебя грязью».
«Возможно. Я уверена, это только начало».
«Мне жаль, что тебе приходиться иметь с этим дело». Кэмерон поцеловала ее в лоб. Ощущение тела Блэр в руках ослабило напряжение в груди, вызванное просмотром фотографии.
«Так кто эта сука?»– внезапно спросила Блэр, но в её глазах забегали танцующие огоньки, которых прежде не было.
Кэмерон рассмеялась. ”Понятия не имею. Я не могла заснуть вчера вечером, что, кажется, характерно для меня, когда мы не вместе «.
”Не знаю, почему я рада слышать твои слова, но это действительно так «.
«Хорошо».
«Хм, теперь я знаю, что ты делаешь, когда не можешь уснуть», – весело заметила Блэр, но в ее глазах вновь мелькнуло беспокойство. Прижавшись щекой к плечу Кэмерон, она поцеловала её в шею над воротником белоснежной рубашки.
«Ничего такого, – Кэмерон прижалась губами к волосам Блэр и продолжила: – В любом случае я просто сидела там, пытаясь привести свои мысли в порядок, когда она появилась из ниоткуда. Я действительно не обратила внимания и должна признать, что не представляю, кто был с нами в баре. Очевидно, кто-то вел наблюдение за мной и сделал этот снимок».
«Думаешь, это она пыталась тебя подставить и заманить в ловушку?»
«Не знаю. Возможно, она была посторонним лицом, и кто-то просто воспользовался этим моментом в своих интересах. Однако мне совершенно ясно, что за мной следили по пути к бару”. Кэм положила подбородок на макушку Блэр и вздохнула.» Тоже мне агент Секретной службы. Позволила кому-то сфотографировать тебя в компрометирующем положении и вот теперь сама обзавелась хвостом, который даже не заметила. Возможно, пришло время уйти в отставку «.
«Не говори ерунду». Блэр склонила голову, касаясь пальцем груди Кэмерон. «Если посчитать, сколько ты спала за всю прошедшую неделю, то получится одна нормальная ночь. Кроме того, у тебя было сотрясение, не говоря уже о том количестве стресса, с которым любой другой человек справляется за год, а не за несколько недель. Если ты и пропустила несколько обстоятельств, это понятно. Я по-прежнему доверяю тебе свою жизнь».
«Ты находишься в сложной ситуации, и, если я не смогу выполнить работу...»
«О, ради бога, Кэмерон, отдохни. Когда мне нужно будет, чтобы ты походила по воде, я дам тебе знать».
Мгновение Кэмерон просто смотрела на нее, а затем рассмеялась. «Да, мэм».
«И независимо от того, что им хотелось сделать с нами, они достигли прямо противоположенного эффекта. У них получилось только разозлить меня. Но не на тебя», – добавила Блэр.
«Слава богу, что это так. Не думаю, что смогла бы справиться с этим».
«С другой стороны, – сказала Блэр, положив руку на щеку Кэмерон, – если увижу ее где-нибудь рядом с тобой, то за ее жизнь я не дам и десяти центов».
На мгновение Кэмерон взволновалась, но затем узнала знакомые переливы смеха в голосе Блэр. Ей так долго этого не хватало, что, когда она это услышала, сердце забилось чаще. «Давай надеяться для ее же благополучия, что она просто была в не том месте и в не то время. А теперь давай забудем о ней».
Блэр протянула руку сквозь густые темные волосы к шее Кэмерон и склонила ее голову. Перед тем, как слиться с ней губами, она хрипло прошептала: «Да. Давай сделаем это».
Когда поцелуй перерос в страстный, бедра Блэр задрожали, и она присела на стул, стоящий позади нее. Она потянула Кэмерон с собой, пока возлюбленная не оказалась зажата между ее ног. Подняв обе руки к плечам Кэм, Блэр прижалась своей грудью к ее. Тонкого хлопка ее футболки явно было недостаточно, чтобы скрыть соски, затвердевающие от жара тела возлюбленной. Издавая слабые стоны, она гладила спину Кэмерон, пробралась под жакет, а затем начала вытаскивать рубашку из брюк, пока ее ладони не нащупали кожу.
Когда их языки встретились в одержимом порыве, Кэмерон втиснула руки между их телами и потерла большими пальцами соски Блэр, получив в ответ тихий стон. Вжимая свой таз между бедер Блэр, Кэмерон приподняла в руках ее груди, резко потянув за соски. Она негромко охнула от сильного нажима Блэр, клитор немедленно набух от такого давления.
«О, это такая плохая идея», – выдохнула Блэр и тотчас начала расстегивать застёжку ремня Кэмерон.
«Почему?»– отрывисто, с вызовом спросила Кэмерон, ее пальцы продолжали ласкать Блэр.
«Потому что... – ответила Блэр прежде, чем прикусила шею Кэмерон, – я знаю, как ты ненавидишь отвлекаться, когда работаешь».
Вместо ответа Кэмерон схватила рукой футболку и потянула вверх, пока грудь Блэр не обнажилась. Белая ткань футболки натянулась на груди, вызывая прилив крови к коже и окрашивая грудь горячим румянцем возбуждения. Она стремительно опустила голову и захватила сосок в рот. Шея Блэр выгнулась, она закрыла глаза и всхлипнула.
Кэмерон поочередно посасывала и покусывала соски Блэр, перемещаясь от одного к другому, пока руки Блэр не отстранили ее голову.
«Ты должна остановиться. Я сойду с ума, если продолжишь так делать».
«Я думала, ты уже сошла с ума из-за меня». Голос Кэмерон был хриплым, ее глаза горели от желания. Одна рука лежала на груди Блэр, когда Кэмерон дернула шнурок на мягких хлопчатобумажных штанах, распуская завязку. «Разве ты не... – она запустила руку под ткань, – говорила этого?»
«Ты знаешь, о чем я, – нетерпеливо ответила Блэр распухшими от поцелуев губами. – Ты заставляешь меня... о...» Потрясенная внезапным прикосновением пальцев Кэмерон к ее напряженному, распухшему клитору, она почти кончила. Сжав руку Кэмерон с такой силой, что на ней наверняка останутся синяки, Блэр изо всех сил пыталась обуздать быструю волну наслаждения. «Иисус Христос».
«Мне нравится твоя реакция на мои прикосновения», – прохрипела Кэмерон, продвигаясь глубже между бедрами Блэр. Пальцы Блэр впились в ее плоть. Кэмерон убрала руку от груди Блэр, обняв её за плечи, затем грубо прижала возлюбленную к себе, одновременно быстро поглаживая внутри неё. С лицом, влажным от пота, Блэр крепко обняла Кэм за шею и прижалась к ней.
Кэмерон выдохнула на ухо Блэр: «Я так люблю трахать тебя».
«Сделай это, просто сделай».
Блэр дернулась вокруг руки Кэмерон прежде, чем слова вырвались из её горла, затем напряглась и бессвязно закричала, когда волны наслаждения, накатываясь, пронеслись сквозь нее.
Когда Блэр успокоилась, то села на табурет, прислонившись спиной к кухонному прилавку. Кэмерон расставила руки по обе стороны от нее и наклонилась ближе, нажимая бедрами на всё еще возбужденные места. Это заставило Блэр задохнуться. Прикоснувшись губами к уху Блэр, она прорычала: «Я люблю тебя. Никогда не забывай об этом».
Затем Кэмерон отошла, быстро заправляя рубашку подрагивающими руками, ее ноги дрожали от напряжения и возбуждения.
«Что ты делаешь?»– спросила Блэр. В ее голосе слышалась истома после полученного удовольствия.
«Я должна идти. Не забывай, я на службе».
«Ты в своем уме? – на сей раз Блэр рассмеялась более энергично. – Скажи ещё, что не хочешь кончить».
Кэмерон неуверенно усмехнулась. «Ты так думаешь, да?»
«Думаю? Я знаю. Подойди и позволь мне позаботиться о тебе».
«Не стоит. У меня есть дела, с которыми надо разобраться».
«Угу». Блэр неторопливо стянула футболку, отбросив её подальше, и провела рукой по животу, поднимаясь к груди. «Если ты уйдешь сейчас в таком состоянии, агенты всё обязательно узнают. Да ты вся дрожишь. Ты, похоже, вот-вот выпрыгнешь из кожи».
За время разговора Блэр рассеянно проводила пальцами по соску, возвращая его в возбужденное состояние. Кэмерон не могла оторвать взгляд от её чувственных пальцев. Когда Блэр сжала свою грудь, ее дыхание участилось, бедра приподнялись в приглашении, голова Кэмерон пошла кругом.
«К черту». Встав между бедрами Блэр, Кэмерон быстро расстегнула ремень и спустила брюки. Затем она оперлась руками о кухонную стойку с обеих сторон от Блэр и наклонилась, чтобы поцеловать ее. Замерев на месте, Кэм ждала прикосновений, которые, как она знала, уничтожили бы ее.
Улыбнувшись Кэмерон, Блэр скользнула пальцами по всей длине и начала совершать круговые движения, наслаждаясь быстрыми толчками бедер Кэм в ее ладонь. Отчаянный задыхающийся звук дыхания Кэмерон раздавался в её ухе, это могло быть от боли, но она знала, что это не так.
Блэр, возможно, и подразнила бы ее. Ей это нравилось. Но она знала, что ни одна из них не смогла бы сейчас это вынести. Блэр ощущала клитор Кэм под своей ладонью, лаская горячую разбухшую плоть, подводя Кэмерон к краю и затем беспощадно толкая к оргазму. Кэмерон закричала, достигнув кульминации, сотрясаясь в руках Блэр. Давление ее тела, содрогающегося в оргазме, почти что заставило Блэр кончить. Как будто это было в первый раз, Блэр держала Кэмерон, затаив дыхание, и дрожала, поражаясь своей любви к ней.

0

7

Глава 19

Десять минут спустя Кэмерон стояла у двери, откинув прядь влажных волос со щеки Блэр.
«Я вернусь завтра. Не позднее полудня. Если задержусь, позвоню тебе из Вашингтона».
«Хорошо». Блэр серьезно посмотрела на Кэм, пристально изучая ее лицо. «Эта фотография, где ты в баре вчера вечером, как-то связана с тем, что произошло в Сан-Франциско?»
«Не знаю, – мгновение поколебавшись, ответила Кэмерон. – Тут имеется слишком много вопросов, на которые прямо сейчас нет ответов. Надеюсь, что смогу найти некоторые ответы в Вашингтоне».
«Ты расскажешь мне об этом?»
”Блэр, если будет проведено расследование последних трагических событий, тебя могут вызвать для свидетельствования под присягой. Всё, что ты знаешь обо мне, или любая информация, которой я поделилась с тобой, будет использоваться против меня. Я не могу поставить тебя в такое положение”.
«Я – твоя возлюбленная, Кэмерон», – спокойно настаивала Блэр, осознав, что прежде она никогда не думала о себе в таком качестве по отношению к другому человеку. Это было намного больше чего-то физического, и мысль о том, что она может не принимать участия в жизни Кэмерон, беспокоила ее. «Я хочу знать, что происходит в твоей жизни».
Кэмерон провела пальцами по щеке и шее Блэр. Начав слегка поглаживать ее голое плечо, она сказала: «Я не хочу держать что-либо в тайне от тебя, но в это вовлечены не только мы».
«Не можешь забыть, кто я, да?»– скорее печальным, нежели обвинительным тоном сказала Блэр.
«Для меня ты больше, чем Первая дочь, – с нежностью ответила Кэм. – Ты ведь помнишь это, когда не сердишься на меня, да?»
«Сейчас я на тебя не злюсь. Просто не могу вынести чувство, когда что-то стоит между нами, хотя и понимаю, что твои слова имеют смысл. Я ненавижу то, что начну скучать по тебе, как только ты выйдешь за дверь, что буду беспокоиться о том, что происходит с тобой, и задаваться вопросом с кем ты».
«Ты правда так сильно это ненавидишь?» Глаза Кэмерон почернели, и она впилась пристальным взглядом в Блэр.
«Нет, – прошептала Блэр, просовывая ладонь под рубашку Кэмерон и кладя руку туда, где бьется ее сердце. – Боже, нет».
«Обещаю, что расскажу тебе столько, сколько смогу».
«Хорошо. Мне это не нравится, но сейчас я соглашусь».
”Спасибо «.
Блэр нежно провела рукой по груди Кэм. «Ты ведь будешь осторожна, да?»
«Клянусь». Кэмерон мягко поцеловала ее. Без жгучей страсти, но с уверенностью в том, что они связаны друг с другом. «Не сбегай от Maка, если соберешься выйти, хорошо? Обязательно возьми несколько агентов с собой, при этом не имеет значения, куда ты пойдешь».
Вздохнув, Блэр кивнула. «Только ради тебя, коммандер».
Кэмерон погладила ее по щеке. «Я люблю тебя».
Затем она открыла входную дверь и пересекла холл, направляясь к лифту. Блэр смотрела ей вслед, пока двери лифта не закрылись позади Кэмерон.
И затем навалилась тоска, обратная сторона любви.

* * *
Внизу, в командном центре, Кэмерон нашла Maка, сидящего в закутке комнаты и изучающего информацию о предстоящей поездке в Париж. «Где Старк?»
«Думаю, в спортзале. Сегодня у нее вечернее дежурство. Я не получал информацию о том, что Цапля намерена покинуть гнездо. Старк нужна сейчас?»
«Не для сопровождения Цапли, она в гнезде». Кэмерон указал на потолок и находящуюся этажом выше квартиру Блэр. «Мне необходимо поговорить с вами обоими. Давайте найдем ее».
Пять минут спустя они обнаружили Старк на скамье, поднимающую и опускающую штангу, отсчитывая движения вслух.
Она была одна в комнате размером двадцать на тридцать футов, оснащенной силовыми и аэробными тренажерами, которые команда агентов использовала, чтобы держать себя в форме и избавляться от адреналина в ожидании, пока Цапля покинет Гнездо, так между собой они называли ее убежище на верхнем этаже.
«У Вас должен быть страхующий», – доброжелательно заметил Maк, забирая штангу и помещая ее на стойку. Паула села, взяла полотенце и быстро вытерла пот с лица и голых рук. В футболке без рукавов и спортивных шортах ее тело смотрелось крепким и мускулистым.
«Извините, сказала Старк, переводя взгляд с Maка на Кэмерон. – Я не думала, что могу понадобиться. Сейчас быстро приму душ и…»
«Расслабьтесь, Старк», – сказала Кэмерон, снимая пиджак. Кондиционеры в зале оставляли желать лучшего. Тут было влажно, что, видимо, характерно для всех спортивных залов. «Речь пойдет не о Цапле».
Паула молчала, явно озадаченная. Кэмерон села на скамейку лицом к ней, Maк расположился рядом со Старк. Она автоматически отодвинулась на дюйм, предоставляя ему немного места, а себе площадь для маневра. Агенты никогда не позволяют вторгаться в свое личное пространство.
«Днем я должна улететь в Вашингтон, – сказала Кэмерон. – Maк, Вы за главного».
«Хорошо. Мне помочь Вам с подготовкой к полету?»
«Нет. Я воспользуюсь челночным рейсом. Рассчитываю вернуться завтра, но что-то может случиться». Кэм сделала паузу, затем быстро сказала: «Уже случилось». Она вручила Maку конверт из плотной бумаги. «Возьмите и проверьте это. Обращайтесь аккуратно. Вероятно, тут нет никаких отпечатков, но нам может улыбнуться удача».
Старк посмотрела на конверт через плечо Maка. «Нет никаких почтовых марок».
«Доставлено утром курьером. Вручено лично в руки».
Maк нервно вздохнул, тоже испытывая неприятное чувство дежавю, когда в первый раз увидел имя Блэр, написанное черными печатными буквами. «Конверт беспрепятственно попал к ней?»
«Да».
«Кто дежурил внизу?»– спросила Старк резким голосом.
«Тэйлор. Он осмотрел конверт, затем послал Цапле. Не было никаких причин поступить по-другому».
Мак аккуратно вытащил фотографию за уголок и положил её на конверт, лежащий на его коленях. Два агента молча в течение минуты изучали фотографию. Наконец, Maк посмотрел на Кэмерон. «С этим было какое-нибудь сообщение?»
«Нет».
«Когда был сделан снимок?»– осторожно спросила Старк. Она не привыкла расспрашивать коммандера, не говоря уже о том, что это, видимо, было личным.
«Вчера около 3:00 ночи»
«Иисус! – воскликнул Maк. – Каким образом?»
”Кто-то следил за мной отсюда до центра, потому что домой я не заходила”.
Никто из них не спросил, как было возможно то, что за ней следили. Как правило, агенты Секретной службы не волновались о своей собственной безопасности. Все они были безликие, стоящие с краю от центра внимания, почти идентичные и взаимозаменяемые, а также заменимые.
«Меня действительно беспокоит то, что кто-то, вероятно, следил за нами от аэропорта. Это означает, что у нас имеются проблемы с точки зрения безопасности Цапли».
«Думаете, она мишень?»– спросил Maк.
«Иисус, только не снова», – выдохнула Старк, не осознавая, как громко она произнесла эти слова.
«Скорее всего, не в физическом смысле, – мрачно ответила Кэмерон. – Но это еще предстоит выяснить. Мы должны предположить, что это так. Возможно, это тот же самый фотограф, который сделал фотографию в Сан-Франциско».
Старк уставилась на неё, все ее мысли практически можно было увидеть на открытом, мягком лице. «На пляже?»
«Да», – спокойно ответила Кэмерон.
«О, я сожалею, коммандер, – печально сказала она. – Пляж всё время находился в моём поле зрения, но он как-то исхитрился пройти мимо меня».
«Он перехитрил нас обеих, Старк. Забудьте про это». Пожав плечами, Кэмерон попыталась заглушить свою ярость, которая поднималась каждый раз, когда она думала о ком-то, наблюдающем за ней и Блэр во время невинного интимного момента наедине. Когда они обе чувствовали себя в безопасности. Христос, это то, что Блэр чувствовала все это время? Неудивительно, что она в ярости. Как, черт возьми, она это выдерживает?
«Коммандер?»– неуверенно позвал Мак.
Кэмерон еле заметно вздрогнула, ее взгляд сосредоточился на агентах. «Я хотела бы знать, кто проявляет такой интерес».
«Вы хотите, чтобы я выяснил это с помощью судебной медицины?»
«Как я раньше говорила, возможно, нам улыбнется удача. Может быть, он лизнул конверт, и мы сможем получить образец ДНК».
«Или, может быть, это она», – прервала Старк.
«Полагаю, это возможно», – признала Кэмерон, сохраняя свой тон нейтральным.
Мак снова посмотрел на изображение, пытаясь подобрать слова. «Вы знаете эту женщину?»
«Нет, не знаю, – решительно ответила Кэмерон. – Попытайтесь позвонить Уокеру в Нью-Йоркскую лабораторию, чтобы он провел экспертизу. Он хорош в своём деле».
«Мм, извините, коммандер, – сказала Старк, – но, возможно, это не очень хорошая идея. Со всем уважением, мэм».
Кэмерон посмотрела на неё. «Продолжайте».
«Ну, эта фотография говорит сама за себя».
«Интересный выбор слов», – сухо заметила Кэмерон. Как же она ненавидела выставлять на показ личное, даже перед теми, кому доверяла. Старк покраснела и Кэм пожалела об утраченном на миг самоконтроле. «Продолжайте, Старк».
«Я думаю, мы должны справиться с этой проблемой сами, по мере возможности».
«Вы говорите о своей собственной криминалистической лаборатории? – прервал Мак. – Потому что я уверен, что не смогу сделать это без лаборатории».
«Нет, – робко ответила Старк, ощущая себя идущей по узкому карнизу, готовому рухнуть под её ногами. – Но я знаю того, кому мы можем довериться, кто сможет сделать это. Рене Сэвард».
«Она же из ФБР! – воскликнул Мак. – С каких пор мы стали доверять им?»
«Она – друг, – настаивала Старк, уверенно выдерживая его пристальный взгляд. – Я знаю, что она не предаст. И она была назначена на офисную работу в Нью-Йоркском филиале».
«Разве она не в больнице?»– спросила Кэмерон.
«До сегодняшнего дня. Я собиралась поехать туда через несколько минут, чтобы забрать ее». Сейчас она казалась неуверенной. «Чтобы помочь ей добраться домой, ну, Вы понимаете».
Кэмерон подавила усмешку. «Понимаю. Но какое-то время у нее должен быть отпуск по болезни».
Старк иронично рассмеялась. «Конечно. Примерно день. При первой же возможности она выйдет на работу».
«Мак?»– спросила Кэмерон.
Он вспомнил беседы, которые вел в прошлом с агентом ФБР. Она всегда поступала с ними честно и прямо и была готова отдать свою жизнь за Цаплю. Просто у него было врожденное недоверие к ФБР. «Да уж, я считаю, что тогда мы сможем сохранить это в тайне. И Сэвард – почти одна из нас».
”Согласна «. Кэмерон встала.» Старк, не возражаете, если я заеду с Вами в больницу по пути в аэропорт?»
«Буду готова через пять минут», – ответила Паула, подскочив и направляясь в душ.
«Мак, информируйте меня о любом развитии событий».
«Не волнуйтесь, коммандер, – быстро заверил Мак. – Всё будет хорошо».
«Конечно», – уверенно сказала она. Но с каждым днем оставлять Блэр становилось все труднее и труднее, и это имело все меньше и меньше общего с ее должностью руководителя службы безопасности Первой дочери.

Глава 20

«Она в порядке?»
«Конечно», – автоматически ответила Старк, наблюдая, как двери закрылись за Кэмерон Робертс.
Рене Сэвард, сидящая на краю узкой больничной койки, подняла бровь. Ее кожа цвета кофе вновь обрела здоровый блеск, а голубые глаза снова были зоркими и ясными. Если ушиб на лбу и заживающая огнестрельная рана в плече и вызывали боль, то она совершенно не показывала этого. Даже в блеклом бесформенном больничном халате она выглядела прекрасно.
«Знаешь, она получила довольно серьезные травмы при взрыве», – признала Старк.
«Она выглядит усталой, вот и всё. Думаю, что просто не привыкла видеть её в таком состоянии». Голубые глаза Сэвард изучали лицо Старк, покачивающейся на пятках около ее кровати и испытывающей явное неудобство от обсуждения своего начальника. Рене заметила на гладкой коже Паулы темные круги, выделяющиеся под её глазами, и признала, что за последние несколько недель всех их достаточно сильно потрепало. Она мягко спросила: «Как ты? Всё в порядке?»
«Да. Прекрасно».
«Это хорошо, – ответила Сэвард, не поверив. – Знаешь, Робертс потребовалось немало мужества, чтобы прийти сюда и показать мне эту фотографию».
«Она не отступит», – согласилась Старк.
«Однако я агент ФБР. И, несмотря ни на что, она знает, что я могу прямо сейчас отправить это заместителю директора, и она получит пакет с официальными бумагами до конца дня».
«Вот именно. Как и мы, – сердито сказала Паула. – Ты ведь знаешь, Дойл проводил расследование в отношении всех нас после того, как целевая группа была сформирована».
«Это просто стандартная оперативная процедура, – мягко напомнила Сэвард. – Но я знаю, как это было неприятно для вас».
Старк смягчилась. «Прости, знаю, что ты не участвовала в этом. Как думаешь, сможешь помочь нам?»
«Не проблема. Я знаю пару человек в лаборатории, которые сделают всё необходимое, не задавая лишних вопросов. Они просто лабораторные крысы и, по всей вероятности, даже не узнают кто на фотографии. Не думаю, что они смогут выявить связь. Это оттянет время, но рано или поздно что-то выйдет наружу».
Паула замолчала, разрываясь между желанием поделиться своими опасениями и уважением к праву коммандера на личную жизнь.
«Я видела фотографию вчера вечером в газете, – небрежно бросила Сэвард. – Ту, на которой Блэр Пауэлл и таинственный возлюбленный».
«Именно, – бесцеремонно сказала Старк. – Вся команда, кажется, приобрела популярность за эти дни».
«Это Робертс с ней, не так ли?»
Старк снова замешкалась.
«Паула, любой, у кого есть глаза, может увидеть, что происходит между ними. И ты чертовски хорошо знаешь, что меня это не заботит. А почему должно? Это их дело».
«Ну да, – ответила Старк с нотками горечи. – Это должно быть только их делом… но, приняв во внимание, что речь идет о дочери президента и… руководителе ее службы безопасности … ты знаешь, это так сложно».
«Согласна, сложно. Тем не менее, это никого не касается. Они должны решить все сами».
«Надеюсь, они смогут», – пылко сказала Паула. Она находилась в команде агентов, охраняющих Цаплю, с самого первого дня и в течение нескольких месяцев была единственной женщиной, прежде чем к ним пришла Эллен Грант. Старк наблюдала, как Блэр сквозь ночь рвалась к очередной незнакомке для быстрого необременительного секса, пока коммандер не заступила на свой пост. Теперь все стало по-другому. Лучше.
Сэвард улыбнулась, наблюдая, как беспокойство затемняет глаза Старк. «Ты так мила… я когда-нибудь это говорила?»
«Возможно», – усмехаясь, ответила Паула.
«С ними всё будет хорошо».
«Конечно, я знаю это». Старк расправила свои плечи. «Я рада, что ты не стала возражать против моего предложения обратиться к тебе за помощью. Я не знала, что коммандер решит лично ввести тебя в курс дела».
Рене взяла Паулу за руку и, когда их пальцы переплелись, начала выводить большим пальцем круги по её руке. «Ты все сделала правильно. Я рада, что ты подумала обо мне».
«Я думаю о тебе все время». Старк покраснела, но ее голос был тверд, и она уверенно смотрела на Сэвард.
«Хорошо. Сейчас я оденусь, а потом ты отвезешь меня домой», – сказала Сэвард, подходя к лежащей на кровати одежде. Она аккуратно надела штаны и нахмурилась, обдумывая, как застегнуть пуговицу и молнию одной работоспособной рукой. Ее левая рука находилась в бандаже и была плотно прижата к груди. «Мм... думаю, тут мне необходима твоя помощь. Извини».
«Без проблем», – беззаботно сказала Старк, подходя и осторожно застегивая молнию на брюках агента ФБР. Она старалась не прикасаться к гладкой коже ее живота, пока Рене придерживала больничный халат здоровой рукой. Затем Паула застегнула пуговицу на поясе и огляделась в поисках рубашки Рене.
Сэвард зацепила пальцами пояс брюк Старк и игриво подтащила ее к себе. «Сейчас я должна остроумно сказать о том, как же мечтаю, чтобы ты меня раздела».
Старк покраснела и подняла темно-синюю рубашка поло, лежащую около кровати. Держа её перед собой, она сказала: «Так. Теперь, полагаю, мы должны снять твой бандаж, чтобы надеть рубашку», – и, нахмурившись, продолжила: «Это нормально? Не хочу причинить тебе боль».
«Я не смогу поднять руку. Нам нужно поискать рубашку на пуговицах, – ответила Сэвард. – В сумке есть что-нибудь похожее?»
Паула быстро просмотрела содержимое спортивной сумки, которую сестра Рене принесла утром. «Нет. Все надевается через голову».
«Ну, я не намерена уезжать отсюда в больничном халате, но и не останусь тут дольше, чем положено. Ни на минуту». Сэвард помолчала несколько секунд, а затем улыбнулась, и ее глаза засверкали. «У тебя мой размер. Отдай мне свою рубашку».
«Мою рубашку?!»
«Ну, она же застегивается на пуговицы, сейчас это самое главное, а ты можешь надеть мою рубашку».
«Тут у нас есть проблема», – сказала Старк, снова покраснев.
«Паула, я работаю в основном с мужчинами. Мой класс в академии ФБР на 90% состоял из мужчин. Немного пота, особенно твоего, совсем не побеспокоит меня».
«Проблема не в этом, – смущенно сказала Старк. – У меня... ээ... ничего под ней нет».
«Так даже лучше. Рубашка с бонусом». Рене рассмеялась над выражением лица Паулы. «Сними жакет и дай мне свою чертову рубашку. Я хочу выбраться отсюда, и даже не проси меня закрыть глаза».
Старк скинула жакет и вытащила светло-голубую рубашку с пуговицами на воротнике из черных брюк. Ее личное оружие находилось справа на поясе и, придерживая кобуру одной рукой, другой она медленно расстегивала пуговицы на рубашке.
«Тебе помочь?»– невинно спросила Сэвард.
«У тебя только одна рука, забыла?»– теперь улыбнулась Старк. Ей понравилось волнение в расширившихся глазах Сэвард, наблюдавшей, как по мере расстегивания пуговиц ткань рубашки на ее груди всё больше расходилась.
«Ты будешь удивлена, что я могу сделать одной рукой». Голос Рене был низким и немного хриплым. Она протянула руку, но Паула отстранилась.
”Я поняла «.
«Не доверяешь?»– многозначительно спросила Рене. Ее взгляд был направлен на мускулистую грудную клетку и небольшую почти обнаженную упругую грудь.
«Нет, – тихо ответила Старк. – Я себе не доверяю».
«Я доверяю», – прошептала Рене, подходя и целуя Паулу в губы. Она завладела ими, наслаждаясь пухлой мягкой нижней губой, исследующей ее, а также обнаженной грудью Старк напротив ее. Было очень легко потерять себя в руках Паулы Старк. Вздохнув со смесью удовольствия и сожаления, она прервала поцелуй. «Пора идти».
«У меня сегодня вечернее дежурство», – сумела хрипло выдавить Старк. Она протянула рубашку, не обращая внимания на свою наготу. Ее кожа была обжигающе горячей и все, чего она хотела – прохладного прикосновения пальцев Рене. «Мне жаль».
Сэвард, качнув головой, взяла рубашку. «До скольки?»
«До полуночи»
«Я, наверное, буду дремать». Рене передала ей свою рубашку. «Ты можешь вернуть мне рубашку по окончании своей смены».
Старк усмехнулась. «Поняла».

* * *
Вскоре после того, как Кэмерон ушла, Блэр отложила палитру и кисти и вымыла руки в раковине, расположенной в углу чердака, который служил студией. Взяв телефон, она быстро набрала хорошо знакомый номер. Минуту спустя в трубке раздался женский голос.
«Алло?»
Голос был более хриплым, чем обычно, и Блэр ласково улыбнулась. «И не говори мне, что я разбудила тебя. Сейчас середина дня, знаешь?».
«Послушай, дорогая, некоторые из нас работают и ночью».
Блэр откинула назад голову и рассмеялась. «О, пожалуйста, Диана. Я знаю, чем ты занимаешься по ночам».
«Откуда? Может, я продавала одну из твоих картин? – с негодованием спросила Диана Бликер, ее деловой агент и самый близкий друг. – И как ты узнала, что я спала?»
«Если ты работала, словно раб, в моих интересах, я ценю это. Если ты была занята другим, я с удовольствием послушаю все подробности».
«Где ты?»– спросила Диана, начиная потихоньку просыпаться.
«Вернулась в Манхэттен».
«У тебя все хорошо?»
Беспокойство в голосе подруги было искренним. За свою пятнадцатилетнюю дружбу они много раз спорили или имели разногласия относительно одной и той же женщины. Но при всём этом их глубоко укоренившаяся искренняя привязанность друг к другу сохранилась.
«Отлично, – поспешно заверила Блэр. – Если девушка, скрасившая твой вечер, не с тобой, я хотела бы увидеться».
«Хорошо, – ответила Диана, обдумывая это. – Скажем, к тому времени, когда ты доберёшься сюда, я буду свободна».
«Я тебя не тороплю».
«Все нормально. Сейчас мне надо вернуться и кое-что уладить. Скоро увидимся».
Повесив трубку, Блэр сняла запачканную одежду и направилась в душ. По пути она взяла другой телефон и набрала номер. Ответ последовал незамедлительно.
«Да, мисс Пауэлл?»
«Я выезжаю через час, Мак».
Если он и удивился такому предварительному уведомлению, что было весьма необычно для печально известной своей непредсказуемостью Первой дочери, то в его голосе это никак не отразилось. «Очень хорошо. Я вызову автомобиль».
«Это будет замечательно. Спасибо, Мак».
Пятьдесят минут спустя, одетая в джинсы, белую рифленую футболку с короткими рукавами и кроссовки, она включила лифт в пентхаусе и поехала вниз к лобби. Когда двери лифта открылись, Фелиция Дэвис и Винс Тэйлор, агент невысокого роста в очках, новичок в команде, ожидали ее. Блэр предположила, что ещё один агент находится в автомобиле, стоящем у тротуара. В действительности это не имело большого значения для нее. Мысленно она находилась совсем в другом месте. Блэр сказала Кэмерон, что не намерена обсуждать их отношения с Люсиндой Уошберн, но прекрасно знала, что пройдет немного времени, и она должна будет сделать это. Единственная причина, по которой ее ориентация не стала подтвержденным фактом намного раньше, состояла в том, что у нее никогда не было длительных серьезных отношений. Было намного легче сохранять анонимность, когда все её любовницы оставались в тени. Как только она вышла из-под навеса над входом в её здание, репортеры с микрофонами и камерами быстро приблизились к ней. Стало ясно, что дни её анонимности сочтены.
После утреннего брифинга агенты были к этому готовы и, окружив Блэр, быстро проводили ее к внедорожнику Шевроле, двери которого были открыты для быстрого и беспрепятственного прохода Цапли. Избегая репортеров, громко выкрикивающих свои вопросы, она села в машину, и водитель быстро отъехал от тротуара. К счастью, движение в Нью-Йорке препятствовало преследованию со стороны прессы, и к тому времени, когда Блэр достигла дома Дианы Бликер в Верхнем Ист-Сайде {27}, все репортеры остались позади. Фелиция Дэвис сопроводила ее к двери Дианы и заняла свой пост снаружи после того, как Диана, открыв дверь на стук Блэр, впустила её в квартиру.
«Вот это да, кто она? Не думаю, что видела её раньше, – заметила Диана после того, как быстро окинула взглядом высокую изящную темнокожую женщину в темном костюме-двойке, которая выглядела так, будто только что сошла с Парижского подиума. – Она совершенна».
«Забудь. Она натуралка».
«А может твоя цель?» Усмехнулась через плечо Диана, пока они шли в гостиную, соединенную с балконом. Через открытые двери балкона вдали внизу виднелись зеленые просторы Центрального парка.
«Разве у тебя нет уймы хлопот со многими твоими другими ... эээ... интересами?»– поддразнила Блэр.
«Ну, в разнообразии смысл жизни. Как-то так».
«Верно».
«Тебе налить чего-нибудь выпить? Пива или вина?»
Блэр покачала головой и села в углу широкого бежевого дивана. Она сбросила свои кроссовки, положила ноги на скамеечку для ног и откинула голову на спинку дивана. «Нет. Спасибо. Я в порядке».
«Ну да, вижу». Диана прошла к сервировочному столику, находящемуся рядом, и налила себе стакан белого вина, затем вернулась и села около Блэр. Положив одну руку на ее ногу, Диана произнесла: «Так, а теперь расскажи мне обо всём».
Блэр подняла одну бровь. «Почему ты думаешь, мне есть, что рассказать?»
«Ну же, избавь меня от необходимости вытаскивать это из тебя». Внезапно, она подняла руку. «Нет, подожди, позволь мне угадать. Робертс опять сделала то, что сильно тебя разозлило».
«Почему ты так считаешь?»– спросила Блэр с искренним любопытством.
«Потому что у тебя всегда появляются две морщинки между бровями, когда она сводит тебя с ума».
Блэр покачала головой и улыбнулась. «Нет. Кэмерон тут не причем. На самом деле она… невероятная».
«О, боже». В голосе Дианы прозвучал явный шок.» Ты ведь не серьезно».
«О чем ты?»
«Ты в самом деле влюбилась?»
Блэр содрогнулась. Она говорила эти слова Кэмерон, но редко и ещё сказала Марсии. Тем не менее, произнося их, она была уверена, что уничтожит последнюю преграду, стоящую между ее сердцем и всем тем, что угрожало причинить ей боль. Возможно, это началось со смерти ее матери или с предательства первой любви в подготовительной школе. А, возможно, с длинной вереницы женщин, которые утверждали, что любили ее, хотя на самом деле всего лишь хотели находиться в центре внимания, которое сопровождало имя ее отца. Блэр сумела защитить себя от разочарований и боли в любви, никогда не позволяя себе влюбляться. В выжидающей тишине она отбросила свои страхи и выдохнула правду: «Да. Очень сильно. Безрассудно».
Казалось, Диана очень долго смотрела на неё с отсутствующим и ничего не выражающим лицом. Наконец, сделав глоток из своего стакана, она тихо произнесла: «Я так завидую вам. И так счастлива за вас».
Почти застенчиво Блэр подтолкнула ногу Дианы пальцами своих ног. «Спасибо».
«Ну, если это не Робертс, так в чем проблема?»
«Я смотрю, в последнее время ты не читала газеты».
Диана рассмеялась, издавая при этом такое чувственное грудное мурлыканье, которого в свое время было достаточно, чтобы вызвать у Блэр желание бросить её на кровать и изнасиловать. Но тогда они были подростками и уже много лет не были любовницами. «Там на первой странице размещена моя фотография в довольно пикантном положении. Нельзя сказать, что там Кэмерон, но, в конечном счете, кто-то сумеет все сопоставить. Прямо говоря, меня вот-вот могут разоблачить».
«Знаешь, ваш полет проходил довольно хорошо», – спокойно сказала Диана.
«Знаю. Просто я не уверена, как поступить с этим. Белый дом необходимо подготовить, потому что мой отец должен быть в курсе возможных потрясений».
«Я всегда полагала, что упреждающий удар – лучший способ борьбы с такими вещами».
«Думаешь, мне необходимо сделать заявление?»
«Ты намерена остаться с ней?»
Блэр резко вздохнула, словно её поразила внезапная боль. «Боже, я так на это надеюсь».
«Ну, тогда это ответ, не так ли?» Диана пожала плечами. «Если ты не готова отказаться от нее, тогда придется иметь дело с общественным резонансом, который будет сопровождать ваши отношения. Лучше принять это на собственных условиях, чем постоянно защищать себя».
Блэр запустила руки в волосы, затем вздохнула. «Было бы намного легче, если бы не нужно было беспокоиться о политтехнологах в Вашингтоне, желающих контролировать, что я говорю, когда говорю и кому говорю».
«Пошли их к черту. Ты уже взрослая, чтобы делать то, что хочешь».
«Послала бы, но не могу притворяться, будто мой отец не является Президентом Соединенных Штатов. Он занят важной работой. Думаю, мне нужно встретиться с некоторыми людьми в Западном Крыле Белого дома прежде, чем я расскажу отцу».
«Полагаю, ты права. Хочешь, я поеду с тобой?»
«Спасибо. Но мне лучше сделать это одной».
«Так что ты запланировала сделать?»
«Я выезжаю, чтобы успеть на самолет до Вашингтона».
Она наклонилась, поцеловала Диану в щеку и встала.
«У меня есть шанс, что ты одолжишь мне одного из своих агентов?»– спросила Диана, поднявшись и взяв Блэр под руку.
«Тебе нужен кто-то особенный?” – игриво спросила Блэр, когда две подруги шли к двери.
Когда Диана открыла дверь, Фелиция Дэвис отступила от стены и посмотрела на Блэр.
«Она подошла бы идеально», – вполголоса сказала Диана.
Фелиция подняла изящную бровь. «Вы готовы, мисс Пауэлл?»
«Как никогда», – серьёзно ответила Блэр.

Глава 21

В 18:30 Кэмерон сидела в пустынной приемной перед простой лакированной дверью с небольшой табличкой, на которой значилось имя “Стюарт Карлайл”. Она приготовилась к долгому ожиданию, но спустя несколько минут появился его помощник по административным вопросам и произнес: «Он ждет Вас».
Открыв дверь, Кэм вошла в скромный, совершенно безликий офис. Лишь на стене висела маленькая фотография в рамке, на которой был изображен молодой Стюарт Карлайл с Джоном Фицджеральдом Кеннеди {28} и его братом Робертом {29}. Ее непосредственный начальник делал какую-то запись в отчете.
«Садитесь», – сказал он, не поднимая глаз.
Выбрав стоящий справа перед его столом офисный стул, обитый тканью, она села, скрестив ноги, и опустила руки на тонкие деревянные подлокотники. Наконец, он закрыл отчет, отодвинул от себя груду бумаг и посмотрел на нее с абсолютно непроницаемым выражением на лице, встретившись с ее пристальным взглядом.
«Так что там с этой фотографией в газетах? – без всяких предисловий начал он. – Как раз за такие вещи Белый Дом любит грызть мою задницу».
«Я как раз собиралась спросить Вас о том же, – спокойно ответила она. – У нас должна была быть информация, что фотография отослана, и статья в прессе подготовлена. Как могло случиться, что, когда вчера вечером мы прибыли на открытие выставки, нам пришлось пройти через осиное гнездо репортеров. Ещё повезло, что на выставке не было свободного входа для всех желающих. Так, где же произошел сбой в системе?»
Мышцы на его челюсти напряглись, впрочем, как и голос, когда он ответил: «Так как Вы находились там, когда был сделан этот снимок, предполагаю, что Вы сами в состоянии сказать мне о сбое в системе».
На секунду Кэмерон подумала, что он говорит о ней, находящейся вместе с Блэр на пляже, прежде чем она поняла, что он имеет в виду Сан-Франциско. Удивительно, но это не обеспокоило ее. Она не стала бы отрицать ни одной минуты, проведенной с Блэр. С другой стороны, в мире, изобилующем двойными стандартами, политическим шантажом и постоянной борьбой за политическую власть, Кэм научилась никогда не раскрывать информацию, которую можно было бы использовать в качестве оружия против нее или кого-то, о ком она заботилась.
«Фотография была сделана телеобъективом с большого расстояния, по всей вероятности, с соседнего пирса. У нас было прямое наблюдение на месте, но слабый контроль над прилегающей территорией. У меня не было оснований полагать, что это требовалось».
«Камера с телеобъективом с таким же успехом могла быть снайперской винтовкой с прицелом ночного видения, – сказал он, как будто обсуждал малозначимое событие. – Её могли убить, а вместо этого просто сфотографировали в пикантном положении».
От боли, словно осколок стекла разрезал грудь, а тут было ещё больнее, её дыхание прервалось, но выражение лица не изменилось. «Я думала об этом. Если не будем держать ее на высшем уровне безопасности двадцать четыре часа в сутки, мы не сможем предотвратить это, если кто-то решится на такой шаг. Обычно Цапля не нуждается в таких жестких мерах безопасности, и на тот момент, при полном отсутствии угроз, я посчитала, что статус безопасности соответствовал ситуации».
«Это будет дополнительным оружием против Вас».
«Как это понимать?»
«Этим утром мне позвонили из комиссии по расследованию. Очевидно, ходатайство для формального расследования результатов операции в Нью-Йорке было подано руководителем Агентства национальной безопасности и заместителем директора ФБР».
«Это прецедент, не так ли?»
Он пожал плечами. «Была совместная операция, так что ФБР имеет право просить об этом. Ключевой момент заключается в том, что даже если там были жертвы, а они были, ФБР успешно достигло цели в тяжелой борьбе, а мы выглядим так, будто пытаемся что-то скрыть. С этим я ничего не могу сделать».
«Ладно. Поняла».
«Я не уверен, что полностью. Они хотят Вашего отстранения от служебных обязанностей, пока расследование не будет завершено».
Серые глаза приобрели металлический блеск, но ни один мускул не дрогнул. «Что Вы сказали?»
Впервые за день и вообще в крайне редких, буквально единичных случаях, насколько она могла вспомнить, он выглядел смущенным. «Я отказал им, но не знаю, как долго это может продлиться».
«С каких пор Вы позволяете посторонним ведомствам вмешиваться и управлять делами Секретной службы?»
«С тех пор как президент был вынужден назначить директора ФБР, который придерживается более правых взглядов, чем Джо Маккарти {30}. Черт побери, Робертс, Вы знаете, что, с тех пор как Уильям Морроу был назначен директором, ФБР работало, не останавливаясь, постоянно расширяя сферу своих интересов и отбирая всё больше полномочий у других ведомств».
«И Вы думаете, что бюро стоит за этим расследованием в отношении меня?»
«Я в этом уверен».
«Почему? Какая им разница, кто отвечает за безопасность Блэр Пауэлл?»
На мгновение он замолчал, и она поняла, что сейчас он принимает решение, может доверять ей или нет. Политическая необходимость потеснила даже дружбу. Наконец, он откинулся назад в своем кресле и скривился.

0

8

«Подумайте вот о чем. Через шесть месяцев Эндрю Пауэлл должен будет консолидировать предвыборную платформу. Ему будут необходимы деньги, сторонники и очень высокие рейтинги популярности, иначе он может не победить в борьбе за переизбрание. Он либерал с левоцентристскими взглядами, что не всегда устраивает все стороны. президент также может остаться без одобрения своей собственной партии».
Он пожал плечами, будто это объясняло всё положение вещей, но продолжил: «В дни Эдгара Гувера {31} ФБР имело досье на каждого важного политического деятеля в стране, а также на руководителей крупнейших предприятий, организаторов борьбы за гражданские права, звезд Голливуда – всех, имеющих любые связи с людьми, державшими бразды правления в своих руках – как законопослушных граждан, так и преступников. Они использовали эту информацию в качестве оружия, покупали и продавали президентов по своему желанию. Некоторые предполагают, что, если они не могли кого-то купить, то убивали их. Или, по крайней мере, просто смотрели в сторону, когда кто-то это делал».
«Но это было тридцать-сорок лет назад», – запротестовала Кэмерон.
«И Вы думаете, что это не может произойти снова? Посмотрите на решения, которые Верховный суд принял за последние двадцать лет, они даже не притворяются, что беспартийные. Эндрю Пауэлл – очень либеральный президент, и в Вашингтоне есть много людей, недовольных его избранием. Сейчас, как я уверенно могу предположить, некоторые влиятельные люди, которые хотят его отстранения с поста президента, собирают столько боеприпасов со всех сторон, сколько могут. Используя сложное положение Первой дочери, и при наличии определенной степени контроля над потоком информации со стороны прессы всё это может быть умело использовано в нужный момент для оказания серьезного политического давления».
«Мне это кажется преувеличением», – оспорила Кэмерон.
«Нет, если начальник службы безопасности Цапли непосредственно докладывает ФБР, а не мне».
Кэмерон напряглась. «Если меня отстранят, Maк Филлипс заменил бы меня, и я гарантирую, что он не крот».
«Не факт, что Вас заменит Maк Филлипс», – медленно сказал Карлайл.
«Но это было бы Вашим решением. Ведь это Вы назначите моего преемника».
Он молча смотрел на нее. Ее сердце начало бешено колотиться, а в горле мгновенно пересохло. «Кто-то принуждает Вас? Стюарт, если Вы в беде, я помогу, чем смогу. Но не в ущерб безопасности Блэр Пауэлл».
Он поправил папки на своем столе, и, когда посмотрел на неё, его лицо снова стало невыразительным. «В настоящее время считайте себя формально уведомленной относительно начала следствия. Вы останетесь при исполнении служебных обязанностей до тех пор, пока комиссия по расследованию не приступит к работе и не сообщит, рекомендуется ли временно отстранить Вас от обязанностей начальника службы безопасности».
«Она должна отправиться в Париж менее чем через неделю. План мероприятий подразумевает высокую степень безопасности, и я собираюсь возглавлять команду агентов. Если Вы попытаетесь отстранить меня, перед этим придется поместить меня в тюрьму».
Он не ответил. Тогда она встала и подошла к его столу, затем наклонилась, опёршись на него ладонями. Ее голос был низким и решительным. «Делайте то, что Вы должны делать в отношении меня, но не смейте ставить её под удар».
«Это все, агент Робертс».
Она продолжила смотреть на него тяжелым долгим взглядом, затем выпрямилась. «Да, Сэр».
Достигнув лобби, она отметилась в журнале регистрации и получила назад сотовый телефон. Выйдя на улицу, Кэмерон набрала номер и подождала, пока знакомый женский голос с легким акцентом не ответил ей. Тогда она произнесла анонимный номер счета, используя идентификационный код, и попросила о встрече с нужным человеком.
«Сожалею, этот сотрудник в настоящее время недоступен. Могу ли я заменить его кем-то другим с подобной квалификацией?»
«Нет, спасибо. Пожалуйста, проверьте свой приоритетный список и перекрестную ссылку на этот номер счета».
«Минуту».
Спустя минуту приятный голос послышался снова. «Прошу прощения за причиненное Вам неудобство. На какое время я должна назначить встречу?»
«Просто передайте просьбу и отметьте, что это неограниченная временем встреча на этот вечер».
«Конечно. Вы можете позвонить по следующему номеру и указать адрес, где должна пройти встреча».
Кэмерон запомнила номер, поблагодарила её и прервала звонок. На мгновение она хотела набрать Блэр, но затем поняла, что ей нечего сказать по телефону, а все остальные слова – это не телефонный разговор. Кэм была совсем не уверена, действительно ли хочет поделиться с нею. Она не знала, какие слова надо сказать, чтобы Блэр поняла то, что ей, возможно, придется сделать.

Глава 22

Блэр приветственно кивнула и, пробормотав: «Рада тебя видеть», – поспешно прошла через коридоры Западного Крыла к большому офису, практически являющемуся центром политической власти. Она остановилась рядом со столом, за которым сидел бледный рыжеволосый, напряженно смотрящий молодой человек, и спросила: «Она меня ждет?»
Он ответил низким голосом, характерным для уроженца Среднего Запада: «Сейчас уточню. Она разговаривает по телефону с госсекретарем».
Через минуту Блэр получила быстрое объятие и поцелуй в щеку от женщины, которую знала с самого детства. Только ей удалось вселить в неё определенное количество благоговейного трепета и отваги так, как не смог никто другой.
«Полагаю, что смогу спасти Вас на четверть часа от очередного телефонного звонка», – сказала Блэр, усаживаясь на кожаный диван, расположенный вдоль стены в офисе главы аппарата Белого дома.
На Люсинде Уошберн, статной женщине с темно-рыжими волосами чуть за пятьдесят, было темно-синее платье и несколько изящных золотых украшений. Прислонившись бедрами к широкому столу, на котором находились толстые папки, куча меморандумов и компьютер, она разглядывала Блэр с удивленной улыбкой.
”Причина должна быть весьма серьёзной, чтобы ты добровольно пришла в Белый дом «.
«Думаю, Вы сами мне об этом скажете».
Люсинда вздохнула, и ее глаза потемнели. «Ну, это зависит от…»
«От чего?»
Люсинда посмотрела на Блэр таким взглядом, который, как все знали, заставлял Объединенный комитет начальников штабов вытягиваться по струнке. Блэр даже не вздрогнула. Она и раньше встречалась с ее взглядом и, по меньшей мере, научилась игнорировать его с бесстрастным выражением на лице.
«Давай прекратим бег с препятствиями, Блэр. Это зависит от того, кто был с тобой на фотографии, и является ли это настолько важным, что, по всей вероятности, снова станет объектом пристального внимания. Утром на пресс – конференции Аарон Стерн уже ответил на вопросы, касающиеся этой фотографии. Пресса и общественность хотят знать, почему они не слышали о твоем романе раньше. Все хотят подробностей».
Блэр приложила все усилия, чтобы не ощетиниться. Кроме того, потребовалась вся ее огромная сила воли, чтобы не огрызнуться и не послать общественность к черту. Вместо этого она сказала: «Я не понимаю, почему мы должны давать какие-либо объяснения вообще. К завтрашнему дню это будут уже вчерашние новости».
«Вполне вероятно, что ты права. С другой стороны, для репортеров нет ничего лучше, чем сочное смакование Первой Семьи. В ожидании следующего стихийного бедствия или очередного военного зверства это тоже можно использовать в качестве сенсации».
«Прекрасно. Скажите им, что это было свидание. И все».
«Ой, да ладно. Свидание на пляже посреди ночи в городе, который половина Среднего Запада считает реинкарнацией Содома и Гоморры? Не притворяйся наивной, я знаю всё это лучше. Здесь, в Белом доме, наше жизненное кредо – всегда быть готовыми. Мне не нравится быть захваченной врасплох. Особенно тем, что непосредственно отражается на президентской семье».
Блэр затихла. Все это она и так знала. И это было причиной ее приезда в Белый Дом, чтобы встретиться с Люсиндой. Наконец, она сказала: «Чего Вы хотите?»
«Если вы собираетесь начать публичные отношения, тогда мы должны хоть что-то сказать, когда нас об этом спросят. А ты чертовски хорошо знаешь, что нас спросят. Так что расскажи мне сейчас все подробности».
«Вы можете сказать, что я состою в серьёзных отношениях с другой женщиной. Но я не назову Вам ее имя».
Выражение лица Люсинды не изменилось. Блэр предположила, что эта новость не оказалась сюрпризом. Уошберн была слишком проницательна, чтобы не знать об этом раньше. Но существует огромная разница между предположением и знанием.
«Ну, это потребует некоторой подготовки, – сдержанным тоном ответила Люсинда. – Если ты откажешься назвать ее, это только заставит людей думать, что вам есть, что скрывать. Поэтому репортеры будут преследовать вас до самой смерти. Есть что-то, что я должна знать о ней – скандалы, темное прошлое?»
«Нет».
«Полагаю, что вы не готовы держать свой роман в тайне до тех пор, пока президент не получит партийное одобрение для переизбрания?»
«Это же случится только через год».
«Ты хочешь сказать мне, один год – это слишком долгий срок для тебя, чтобы подождать? Или это из-за неё? Даже если эта женщина так важна...»
«Вы переступаете черту, Люси».
Темные глаза Люсинды Уошберн яростно вспыхнули. На долгую секунду она замолчала, затем медленно выдохнула: «Блэр, у твоего отца есть только восемь лет – максимум, чтобы получить самое влиятельное положение в мире. Он сможет совершить ошеломляющие вещи в стране и во всем остальном мире в течение восьми лет. Скажи, что это тебя не волнует. Скажи мне, что готова рискнуть этим».
Это всегда было проблемой. Все во внутреннем круге ее отца, включая Люсинду, пожертвовали своей личной жизнью, чтобы он достиг своего положения. У некоторых просто не было времени для отношений, а у остальных они редко длились долго. Блэр было не так просто балансировать между политическими амбициями отца и собственной потребностью в независимости. Это было справедливо – поместить личное счастье выше общего блага. Глядя на это со стороны Люсинды, ее желание личного счастья могло показаться эгоистичным. «Я молчала о своей жизни больше десяти лет. Избегала любых публичных заявлений или скандалов. Я не хотела той фотографии в газете и не могу изменить себя даже ради отца».
«Я не прошу, чтобы ты изменилась. Я лишь прошу, чтобы вы не привлекали внимания».
«Я пыталась жить по принципу 'Не спрашивай, не говори'. Это очень похоже на жизнь в тюрьме».
На краткий миг Блэр увидела сочувствие на лице Люсинды. Затем это прошло. «Ты – дочь своего отца, Блэр. Ты примешь правильное решение». При прощании они не стали обниматься.
Когда Блэр прошла мимо закрытой двери в Овальный кабинет и пары агентов Секретной службы, стоящих по бокам, она увидела лицо Кэмерон и задалась вопросом, хватит ли у нее сил, чтобы принять верное решение.

* * *
Около полуночи Кэмерон открыла дверь своей квартиры и впустила Клэр внутрь. Клэр была в обычной уличной одежде и почти без макияжа. Так она казалась гораздо моложе и беззащитней. Несмотря на это, в простой белой блузке, темных брюках и туфлях на низком каблуке она была прекрасна.
«У тебя всё хорошо?»– спросила Кэмерон, как только они оказались лицом к лицу внутри квартиры.
«Да, все хорошо», – заверила её Клэр, при этом её голос звучал неискренне.
«Ты не заметила слежки за собой?»
Клэр, покачав головой, улыбнулась. «Нет, я так не думаю. Но не уверена, что смогла бы заметить слежку. Подобные приемы – это не то, чем я обычно пользуюсь. Охраны в нашем бизнесе вполне достаточно, чтобы гарантировать полную безопасность».
«Ладно, сейчас это не имеет значения. Проходи, присаживайся».
Клэр оставила свою сумочку на столике в прихожей и прошла через гостиную к дивану. Кэмерон присоединилась к ней и, не спрашивая её согласия, вручила бокал вина. ”Спасибо «.
Она сделала глоток вина и тихо сказала: «Я позвонила тебе, потому что вопросов стало ещё больше, и, по всей вероятности, теперь я тоже в списке».
«Кто обращался к тебе, клиент?»
«Да».
«Мужчина?»
«Нет, в первый раз нет».
Кэмерон скрыла свое удивление. Она думала, что это, возможно, был Дойл. Теперь же она и не знала, что думать.
«Ты знаешь клиента?»
«Новый клиент. Очевидно, безупречно отрекомендованный, но не знаю кто».
«И она спрашивала обо мне?»
«Не напрямую. Просто неопределенные вопросы о том, сколько людей с Капитолийского холма пользуются нашими услугами. Хочешь знать, какой собеседницей она была – ничего особенного, и, если бы я не знала о том, что другим задавали похожие вопросы, возможно, ничего и не заметила бы». Она глубоко вздохнула, будто собираясь духом, чтобы продолжить. «Второй раз был мужчина, и он спросил о тебе».
«Что точно он спрашивал?»– спокойно спросила Кэмерон.
«Фактически он не произнес твоего имени. Показал мне фотографию и спросил, знаю ли я тебя».
«Он также был клиентом?»
«Выдавал себя за него, – сказала Клэр с оттенком отвращения. – Я могла бы сразу сказать, что что-то не так, потому что он испытывал дискомфорт».
Кэмерон вопросительно подняла бровь.
«Люди, с которыми я имею дело, обычно не испытывают неудобства от нашей, если можно так сказать, работы».
«Разумеется». Все они цивилизованные, деловые и эмоционально отчужденные. Такой была вначале и она сама. Когда это изменилось? Когда мы стали обращаться по именам?
«Во всяком случае он не был заинтересован в сексе. Он явно тянул и пытался заставить меня говорить о работе. Когда я отказалась, прибег к силовой тактике».
«Распускал руки?»– Кэмерон напряглась, обхватывая пальцами предплечье Клэр.
«Нет, ни в коем случае, – быстро ответила Клэр, накрыв руку Кэм своей. – В основном бушевал, угрожал и намекал, что я могу оказаться в тюрьме».
«С чего бы это?»
«Я спросила его об этом, – сказала Клэр, пренебрежительно пожав плечами. – Это не какой-то закулисный бизнес с сомнительными клиентами. Во всех смыслах этого слова это – мощный бизнес с влиятельной клиентурой. Любой, кто попытается засветить нашу клиентскую базу, сам окажется в тюрьме».
«Вот тогда он и показал тебе фотографию?»
Она кивнула. «Да. Думаю, в этот момент он понял, что ничего не сможет узнать от меня, и попросту решил посмотреть на мою реакцию».
«Клэр, – мягко сказала Кэмерон, убирая руку от неё, – я не хочу, чтобы ты защищала меня. Ты должна защитить себя, даже если это будет означать раскрытие твоей связи со мной».
Клэр повернулась на диване, и их колени соприкоснулись. Она положила свою руку на ногу Кэмерон в темно-синих джинсах. Прикосновение было интимным, но не обольстительным. «Я не буду этого делать».
«Если по некоторым причинам тебе нужно будет выступать в качестве свидетеля, не давай ложные показания ради меня независимо от того, что произойдет в будущем. Нет ничего противозаконного в том, что мы делали. Никто не может доказать финансовые операции. А даже если бы смогли, то можно оспорить, было ли вообще совершено преступление».
«Ты права. Практически невозможно отследить доходы, полученные от бизнеса любым конкретным лицом».
«Что ты намерена делать?»
Клэр грустно улыбнулась. «Я собираюсь отойти от дел».
Они замолчали, потому что знали, что это значит. Очевидно, они больше никогда не увидятся друг с другом.
«Ты покинешь Вашингтон?»– тихо спросила Кэмерон.
«Еще не знаю. Вероятно».
«Возможно, скоро что-то случится. У меня такое чувство, что идет сбор компрометирующих материалов. Вероятно, небольшая группа людей пытается нарыть компромат на всех, кого смогут достать. Иначе вообще нет никакого смысла в этом сборе информации». Она протерла свои глаза и скривилась. «Думаю, будет лучше, если ты уйдешь, так как они четко идентифицировали твою принадлежность к организации».
«Чувствую, будет неизбежная реструктуризация бизнеса. Также вероятна полная реорганизация эскорта. Сейчас все под подозрением».
«Если тебе потребуется что-нибудь, – сказала Кэмерон, – ты знаешь, как меня найти. В любое время».
«Спасибо. Я была в бизнесе из-за того, что это было очень прибыльным. Нет поводов для волнений о чем-то вроде этого».
«Я просто имела в виду...»
Клэр мягко положила пальцы на губы Кэмерон. «Я знаю, что ты имела в виду».
Они обе молчали. Пальцы Клэр по-прежнему неподвижно лежали на губах Кэм. Наконец она переместила свою руку на шею Кэмерон, неотрывно, пристально глядя на неё. Дрожа всем телом, она спросила низким голосом: «У тебя кто-то есть?»
Кэмерон подняла руку и притянула пальцы Клэр к своим губам, затем нежно поцеловала их, прежде чем позволила им отстраниться. «Да».
«Я так и думала. Ты исчезла в последние месяцы».
«Я...»
Звук дверного звонка прервал ее фразу, и Кэмерон пробормотала: «Извини». Удивившись, что швейцар не позвонил, извещая её о посетителе, она быстро подошла к двери и посмотрела в глазок. Ошеломленная, даже забыв выругаться, Кэм открыла дверь Блэр Пауэлл.

Глава 23

«Что ты делаешь в Вашингтоне?»– хмуро спросила Кэмерон.
«Прости, что появилась без предупреждения», – легкомысленно ответила Блэр. Её руки находились в карманах джинсов, а на лице светилась довольная улыбка, которую она не могла скрыть. Когда Кэмерон не ответила, улыбка исчезла. Видя испуганное выражение лица Кэм, Блэр спросила: «Что-то не так?»
Кэмерон вышла в коридор, прикрыв за собой дверь, и посмотрела по сторонам, ища агентов. «Где сопровождение?»
«Агенты моей команды в отеле, а агенты Белого дома думают, что я сплю».
«Проклятье. Блэр, я думала, мы уже прошли через это».
«Послушай, Кэмерон, – быстро сказала Блэр, напуганная раздраженным голосом Кэм, хотя и ожидала, что та будет в гневе. – Я хотела видеть тебя. Нет, я должна была увидеть тебя».
Кэмерон закрыла глаза и вздохнула. Когда она заговорила, резкие интонации в голосе исчезли, и он вновь стал мягким. ”Извини. Мне просто показалось, будто я не смогла внушить тебе, что ты не можешь бегать по городу сама по себе «.
«Я и не бегала. Я взяла такси». Она провела рукой по груди Кэмерон и игриво толкнула бедром ногу Кэмерон. «Итак, я могу войти?»
«Извини. Нет».
Блэр изумленно вытаращила глаза. «Почему нет? Не говори, что злишься из-за того, что я ускользнула от охраны, и агенты не знают, где я. Чтобы успокоить тебя, могу позвонить в Белый Дом начальнику охраны. Я делала так и раньше».
«Не в этом дело». Кэмерон колебалась, подбирая правильные слова, но затем поняла, что таких слов просто нет. «Я не одна, тут со мной кое-кто».
«Кое-кто…» Блэр уставилась на нее, ища глаза Кэмерон и не находя в них ничего, кроме боли. «Вы закончили, или она останется на ночь для второго раунда?»
«Конечно нет. Черт побери, Блэр...»
«Это моя ошибка – я должна была позвонить».
Прежде, чем Кэм успела возразить, Блэр развернулась, быстро пересекла коридор и вышла на лестничную клетку через пожарный выход. Кэмерон услышала только глухое эхо от стука ее каблуков по лестнице.

* * *
Блэр стояла в тусклом свете, прислонившись к фонарному столбу перед домом Кэмерон, где она уже побывала, пройдя через парадную дверь десять минут назад. Ей не нужно было говорить, кто эта блондинка – она и так знала. Как будто намеренно женщина повернулась в её сторону, и их глаза встретились. Блэр оттолкнулась от фонарного столба и начала движение по тротуару, когда блондинка пошла к ней. Они встретились на краю мерцающих теней, отбрасываемых уличным фонарем.
«Я бы представилась, – мягким, сочным альтом сказала женщина, – но, должно быть, это не очень хорошая идея».
«Не очень, – согласилась Блэр. – Кэмерон напомнила бы нам, что мы не можем рассказать то, чего не знаем».
«Верно».
«Вы сами ушли или она попросила?»– непринужденно спросила Блэр.
«Она. Вы сомневались в этом?»
Блэр пожала плечами. «Время от времени».
«Не стоит».
«Я могла бы поверить в это через десятилетие или два».
Блондинка с легкой завистью улыбнулась. «Я должна идти. Она очень волнуется за Вас».
«Я, оказывается, так воздействую на нее».
«По-видимому, гораздо сильнее. Вам очень повезло».
«Я могла бы сказать то же самое о Вас, – беззлобно сказала Блэр. – Она пригласила Вас для приятного времяпрепровождения, не правда ли?»
«Нет – только, чтобы попрощаться. Ее сердце принадлежит Вам». Блондинка протянула руку. «Доброй ночи. Не думаю, что снова увижу Вас».
«Доброй ночи».
И Клэр ушла в ночь.

* * *
Как только двери лифта открылись на этаже Кэмерон, Блэр оказалась лицом к лицу с чрезвычайно торопившимся агентом Секретной службы.
«Куда ты собралась?»– спросила Блэр, одной рукой удерживая двери лифта открытыми, когда позади в лифте раздался звуковой сигнал. Кэмерон поспешно надела поношенные джинсы, простую хлопчатобумажную рубашку и мокасины без носков. Она, как казалось Блэр, даже не взяла служебное оружие.
«Искать тебя».
«Почему ты решила, что я не отправилась обратно в Белый дом?»– спросила Блэр, выходя из лифта, двери которого закрылись позади нее. Они остались одни в полной тишине пустынного коридора.
«Я знала, что ты не вернешься туда».
Блэр прислонилась плечом к стене и изучала лицо Кэмерон. Ее воображение нарисовало Кэмерон в руках очаровательной блондинки, и стало больно. Это мешало протянуть руку и успокоить боль, которую она видела на лице Кэмерон. «И куда, как ты думаешь, я могла пойти?»
Кэмерон пожала плечами. «В клуб».
«И в чужую кровать?»
Кэмерон вздрогнула как от удара. «Блэр, пожалуйста...»
Блэр взяла Кэм за руку и потащила через коридор к двери квартиры. «Мы не можем обсуждать это здесь».
Кэмерон молча пыталась вставить ключ в замочную скважину не в состоянии остановить слабую дрожь в руках. Она была больше, чем напугана, когда Блэр умчалась вниз по лестничной клетке. Она была в ужасе, когда Блэр ринулась сломя голову в ночь, ведомая болью, гневом и предательством. Возможно, в поисках утешения в чужих руках. Кэм видела её делавшей это раньше, и наблюдать за этим было мучительно даже в первый раз, ещё до того, как Кэмерон полюбила Блэр. Теперь это убило бы ее.
Наконец, она смогла открыть дверь, и они вошли внутрь. Прихожая слабо освещалась лунным светом и косой полоской света, проникающей из приоткрытой двери в другую комнату квартиры.
«Она очень красива», – резко сказала Блэр, проходя и останавливаясь у входа в гостиную.
«Блэр...»
«Ты любишь ее?»
«Нет!»– хрипло воскликнула Кэмерон, изо всех сил пытаясь не обнять ее. Резкое звучание голоса Блэр, словно сталь наносит удар по камню, предупредило ее держаться на расстоянии. «Позволь мне об...»
«И всё же ты с ней спала, не так ли?»
«Да. Только...»
«Сегодня вечером?»
«Нет! Давно, очень. Ты хо...»
«Она делала...»
«Ради бога, Блэр. Остановись».
«Мысли об этом сводят меня с ума», – прошептала Блэр срывающимся голосом.
И от этой нестерпимой боли, которой в голосе Блэр было гораздо больше, чем холодной ярости, Кэмерон дрогнула. Она обняла Блэр за талию и крепко прижала к своей груди. Спрятавшись лицом в её волосах, Кэм прошептала: «Знаю. Боже, я знаю».
Руки Блэр легли на плечи своей любимой. Щекой, влажной от пролитых слез, она прижалась к Кэмерон.
«Ох, боже, только не плачь, – просила Кэмерон, задыхаясь от безумной потребности успокоить Блэр. – Это не то, что ты думаешь. Богом клянусь».
«Не говори ничего, молчи», – умоляла Блэр. Ее пальцы вцепились в руки Кэмерон. «Только, пожалуйста... останови мою боль».
«Остановлю, – пылко пообещала Кэмерон. – Обещаю».
Кэмерон нашла руку Блэр и провела ее через квартиру в спальню. Стоя рядом с кроватью, она нежно поцеловала сначала глаза, затем угол рта и гладкую кожу шеи. Провела пальцами по подбородку и плечам, задевая большими пальцами грудь и соски.
Блэр захватила нижнюю губу Кэмерон между зубами и сдержала тихий крик. С трепещущими веками, затуманившимися глазами она оперлась руками на плечи Кэм для поддержки, пока возлюбленная медленно раздевала ее.
Когда Кэмерон расстегнула молнию на джинсах Блэр и скользнула руками под ее футболку, поглаживая ладонями живот, мышцы Блэр затрепетали от ее прикосновений. На мгновение Кэм испугалась, что может потерять сознание. Она медленно стянула футболку через голову Блэр и отбросила на пол. Потом неторопливо опустилась на колени, чувствуя, что руки Блэр переместились с ее плеч на волосы. Кэм осторожно взяла пальцами пояс джинсов Блэр и потянула их вниз по бедрам. Блэр сбросила свои туфли и шагнула в сторону, освобождаясь от джинсов. Она стояла голая, доступная и беззащитная. В этот момент Кэмерон прижалась щекой к ложбинке внизу живота Блэр. Она обняла руками бедра Блэр и с закрытыми глазами вслушивалась в стремительное движение крови по артериям и венам прямо под нежной кожей. Ее сердце бешено колотилось, повторяя, как эхо, биение сердца Блэр. Одной рукой Кэм гладила нежную кожу внутренней части бедра, продвигаясь вверх, нежно поддразнивая, кружа кончиками пальцев по клитору, пока Блэр покачивалась в ее руках. Дыхание Блэр прерывалось негромкими стонами. В конце концов Кэмерон переместила губы к центру страсти Блэр, находя её клитор набухшим.
«Кэм», – прошептала Блэр, ее шея изогнулась, а мышцы челюсти напряглись, в то время как бедра дрожали в предвкушении.
Кэмерон обхватила ее губами, посасывая.
«О, – Блэр задыхалась, пальцы вцепились в волосы Кэмерон. – Не надо. Не делай так – я кончу прямо сейчас».
Кэмерон, услышав мольбу в голосе Блэр, отстранилась, быстро поднялась с колен и крепко обняла ее. Прижавшись губами к уху Блэр, она прохрипела: «Я безумно тебя люблю».
«Раздевайся. Ты нужна мне… везде».
Кэмерон отступила. Тем временем Блэр легла на кровать.
Глаза Кэмерон были прикованы к телу Блэр, пока она лихорадочно снимала рубашку и джинсы и скидывала мокасины. Далее она опустилась на Блэр, поместив ногу между ее бедрами. Их груди едва соприкоснулись, когда Кэм, оперевшись на локти, обхватила ладонями голову Блэр. Она медленно раскачивалась между ног Блэр, ощущая бугорок клитора напротив бедра и блестящую влагу желания на своей коже. Их лица располагались в дюйме друг от друга, но Кэм пока не целовала ее.
Глядя прямо в глаза Блэр, пленяя её темным пристальным взглядом, Кэмерон горячо произнесла: «Рядом с тобой я забываю, что когда-то касалась других женщин. Рядом с тобой я забываю, что какие-то женщины касались меня. Быть с тобой – то, что поддерживает во мне жизнь».
Тело Блэр напряглось от осознания смысла, прозвучавшего в словах Кэмерон, так же, как и от давления ее тела. Эти слова будто коснулись ее, умиротворяя и успокаивая в самом главном месте. Они прошли сквозь нее, стирая горечь потерь целой жизни. Она выгнулась под Кэмерон, и вырвавшийся крик слетел с ее губ. Затем Блэр крепко обняла свою возлюбленную и кончила.
«Боже, ты прекрасна», – выдохнула Кэм, пока Блэр судорожно билась под ней.
Когда Блэр успокоилась, Кэмерон рухнула на кровать рядом и притянула ее к себе. Прижавшись в поцелуе к её волосам, она снова прошептала: «Я люблю тебя».
Блэр прижалась лицом к ложбинке между шеей и плечом Кэмерон и вдохнула ее запах, не желая ничего иного, как быть погруженной, растворенной и потерянной в ней.
Прошел миг или час, прежде чем она тихо сказала: «Я хотела тебя с той самой минуты, как ты вошла в мою квартиру в первый день жутко деловая и собранная. Сначала я хотела тебя, потому что мне нужно было контролировать тебя, чтобы не вышло наоборот. Затем я хотела тебя, потому что каждый раз, когда видела тебя, ты заставляла меня умирать от желания. Теперь я нуждаюсь в тебе, потому что сама мысль о том, чтобы жить без тебя, вселяет в меня ужас».
«Ты забыла сказать, что я замечательная любовница», – спокойно сказала Кэмерон, крепко сжимая в объятиях свою женщину.
«О, это». Блэр рассмеялась и поцеловала Кэмерон в шею. «И это тоже».
«Я знаю, что не смогу найти те слова, которые должны сказать тебе о том, как много ты для меня значишь, – продолжила Кэмерон, задыхаясь от чувств, испытываемых к Блэр. – Думаю, когда-нибудь ты сможешь понять меня, позже, когда пройдет бесконечная череда дней, превращающихся в недели, затем в месяцы и, наконец, в годы, а я буду с тобой и по-прежнему буду тебя любить».
Блэр провела рукой по плечу Кэмерон по направлению к груди, немного задержавшись на ней, прежде чем пробежать кончиками пальцев по животу Кэм. Кэмерон напряглась от прикосновений, ее дыхание стало прерывистым.
«Есть нечто особенное в моих прикосновениях к тебе, они заставляют чувствовать себя богом», – тихо сказала Блэр в темноте.
«Знаю».
«Одна мысль о том, что кто-то может косн...»
«Не думай об этом. Этого не случится».
Резко оживившись, Блэр села верхом на бедра Кэмерон. Она склонилась вниз, оперевшись на руки по обе стороны от плеч Кэмерон. Ее груди были в дюйме от лица Кэмерон, глаза решительно горели. «Знаю. Я не люблю делиться тем, что принадлежит мне».
«Я тоже».
«Хорошо», – прошептала Блэр прежде, чем утвердила свои права на Кэмерон властно-собственническим поцелуем.
Поцелуй длился долго. Это было больше, чем поцелуй, это было подтверждение обладания и слияние в единое целое. Кэмерон открыла для себя глубину желания Блэр, предоставляя ей все, что она хотела, отдавая с готовностью все, в чем она нуждалась, и, наслаждаясь своей капитуляцией, не чувствовала ничего, кроме свободы.
Когда Блэр поместила руки между бедрами Кэмерон, Кэм выгнула спину и приподняла бедра, выражая своё желание так сильно, как могла. Когда Блэр толчком вошла в неё, быстро и жестко, свет взорвался в глазах Кэмерон, кулаки судорожно сжались. Эта неконтролируемая мощь стремительно проникала в глубины ее тела, в кровь. Бедра дрожали, дыхание перехватывало. Она кончила беззвучно не в состоянии даже вскрикнуть, парящая где-то между небом и землей. Потом Кэм лежала, тяжело дыша, дрожащая, покрытая потом рядом с Блэр и смогла лишь слабо простонать ее имя.
Где-то посреди любви и желания они уснули.

0

9

Глава 24

Вскоре после наступления рассвета Блэр проснулась от едва ощутимого движения рядом с собой. Открыв глаза, она обнаружила Кэм, сидящей на краю кровати голой. Блэр провела рукой по ее спине и спросила: «Что с тобой?»
«Ничего», – поспешно сказала Кэмерон. Повернувшись в сумрачном свете, она улыбнулась Блэр. Затем откинула прядь волос с ее щеки и наклонилась, чтобы нежно поцеловать.
«Не можешь уснуть? – снова спросила Блэр, как только Кэм выпрямилась. – Должно быть, я ерзала».
Кэмерон негромко рассмеялась. «О, нет, поверь мне, это не из-за тебя. Просто я немного неугомонная. В это время я привыкла вставать и приступать к работе».
«Ложись», – сказала Блэр, беря свою возлюбленную за руку и укладывая рядом. Когда Кэм вытянулась на кровати, Блэр приподнялась на локте и заглянула ей в лицо. «Не хочешь сказать мне, кто она?»
«Не могу».
«Не можешь или не хочешь?» Удивительно, но в ее тоне не прозвучало ни гнева, ни обвинений, только сомнение.
«Я не знаю точно, кто она. Никогда не знала».
«А если бы знала?»
«Даже если бы я знала ее имя, то, скорее всего, не сказала бы тебе», – призналась Кэмерон.
«Чтобы защитить ее?»
«Отчасти», – осторожно ответила Кэм, всматриваясь в лицо Блэр. «Но главным образом, чтобы защитить тебя».
«Ходили слухи, что ты пользовалась платными секс-услугами. Это правда?»
Если Кэмерон и удивилась такому прямому вопросу, то не показала этого. Ее темные глаза внимательно наблюдали за Блэр, когда она ответила, – «Да».
«С ней?»
«Да».
«Почему?»– Блэр провела рукой по животу Кэм, отслеживая мышцы, ее глаза проследовали вниз, созерцая бедра Кэмерон. Зрелище не подвело, заставив задуматься о совершенстве форм, высеченных скульптором. «Видит бог, ты не нуждалась в этом».
«Так было проще».
Блэр подняла бровь. «Проще?»
«Это легко планировалось, и не вызывало никаких осложнений и последствий».
«Простое деловое соглашение, да?»
«Ну, как-то так».
Блэр наклонилась и поцеловала ее долгим, чувственным поцелуем, который содержал в себе напоминания о прошедших страстях и обещания будущих наслаждений. Когда она отстранилась, уголок ее полного рта поднялся в удовлетворенной улыбке. «Кэмерон, забудь о своих привычках секретного агента. Почему ты делала это?»
Это был один из тех редких случаев, насколько могла вспомнить Блэр, когда Кэмерон отвела взгляд. Молча, она ждала, пока Кэм примет решение, которое, как Блэр знала, имело большее значение для них и их будущего, чем всё, что случилось в прошлом. Наконец, Кэмерон посмотрела на нее и ответила: «Утром того дня, когда моя Джанет была убита, мы занимались любовью. Также мы успели поругаться, наговорив друг другу много неприятных слов, и разошлись по своим делам. Я не знала подробностей предстоящей операции по аресту наркоторговцев, в которую она была вовлечена, пока, как выяснилось, не стало слишком поздно. Мы хранили свои секреты друг от друга и считали это само собой разумеющимся. Мы привыкли так жить. Этого было достаточно, и не думаю, что кто-то из нас хотел рискнуть чем-то большим. После того, как я стояла и смотрела на неё, умирающую, я не могла привести себя в чувство, чтобы влюбиться в кого-то еще».
«Оттого, что ты все еще любила ее?»– Блэр была рада, что ее голос не дрогнул.
«Нет, – выдохнула Кэмерон, – потому что чувствовала себя виноватой. Если бы я любила ее сильнее, то, возможно, смогла бы изменить ход событий».
«Мне жаль», – прошептала Блэр.
«Всё уже в прошлом», – сказала Кэм спокойно. Она похлопала ладонью по бедру Блэр. «Но всё равно спасибо».
«Знаешь, женщина, которая была здесь вчера вечером, влюблена в тебя».
«Нет, – непреклонным голосом быстро сказала Кэмерон. – Это было не так».
Блэр провела кончиками пальцев вдоль ее подбородка к уголку рта. «Может быть, не для тебя. Может быть».
«Блэр, между нами никогда не было чего-то большего», – настаивала Кэмерон.
«Я рада, – искренне сказала Блэр. – Я прихожу в бешенство, когда думаю о тебе, занимающейся с нею любовью. Не могу даже думать о том, что вы были связаны чем-то большим».
Кэм провела пальцами по волосам Блэр, нежно и одновременно по-собственнически лаская большим пальцем кожу за ухом. «Я никогда прежде не разделяла ни с кем ничего подобного».
«Я люблю тебя, Кэмерон».
«Мне нравится, как это звучит».
«Да, мне тоже».
Блэр лежала на кровати, положив голову на плечо Кэмерон. Её рука была на изгибе бедра Кэмерон, а пальцы медленно скользили по нему вперед-назад. Так спокойно, как только смогла, она спросила: «Ну и зачем она пришла сюда вчера вечером?»
«Тебе это знать не нужно. Из соображений безопасности».
«К черту безопасность. Просто ответь мне».
«Кто-то задает вопросы в организации, где она работает, – неохотно призналась Кэмерон. – Там упоминалась и мое имя. Она хотела предупредить меня».
«Боже». Блэр села на кровати, откидывая волосы с лица назад, и внезапно стала напряженной и сосредоточенной. «Кто?»
«Не знаю. Возможно, это хорошо продуманная операция ФБР. Предполагаю, это также может быть расследованием на основании закона» О коррумпированных и находящихся под влиянием рэкетиров организациях «, проводимое Министерством юстиции. Хотя никогда не слышала, что у организации есть связи с мафией. Это было не просто выяснить, но все же то, что я узнала про них, заставляет думать, что они тут не при чем».
«Ты можешь пострадать от этого?»
Кэмерон молчала.
«Черт побери, Кэмерон. Ответь мне».
«По всей вероятности, меня могут отстранить от работы в Секретной службе. Если это случится, я никогда не смогу вернуться к подобной работе».
«При других обстоятельствах одна мысль об этом сделала бы меня счастливой, – резко сказала Блэр. – Но не таким образом. Никто так с тобой не поступит. Что еще, кроме этого?»
«Точно не знаю. Кажется, также задавались вопросы о твоем отце. Я допускаю мысль, что это просто незаконный сбор информации. Но даже если это так, я не понимаю, как они хотят использовать полученную информацию».
«Что ты собираешься предпринять?»
«Пока не знаю. Если бы я смогла узнать, кто стоит за всем этим, особенно если это неофициальное расследование какой-то государственной службы, то смогла бы направить это против них».
«Я знаю кое-кого, кто мог бы помочь мне в поиске нужной информации», – рассеянно произнесла Блэр, думая об Эй Джей, которая дала ей домашний адрес Кэмерон. Правда под давлением и после длительных уговоров, но все же она получила нужную информацию.
Кэмерон подпрыгнула на кровати «Нет. Ты не можешь в этом участвовать. Я и так подвергаю тебя опасности, рассказав то, что знаю. Неужели ты не понимаешь, что под присягой тебе придется рассказать услышанное от меня, и что, находясь в курсе дела, ты окажешься замешанной в преступлении? Ты должна выбросить это из головы, Блэр. Я никогда не сказала бы тебе ничего, если бы мы не были вместе».
«Неужели ты думаешь, что я не вмешаюсь и буду стоять в стороне, наблюдая, как кто-то пытается тебя уничтожить?».
«Возможно, это не имеет ко мне никакого отношения. Для стоящих за всем этим я могу быть просто человеком, находящимся на обочине. Пока они не сделают свой следующий ход, мы не узнаем их намерений».
«Ага, перестань, – неодобрительно сказала Блэр. – Они прислали мне фотографии, на которых ты с женщиной в баре. Кому еще они собираются послать фотографии? Может, начальнику службы безопасности моего отца?»
«Просто пообещай мне, что будешь держаться от этого подальше , а я обещаю, что расскажу тебе всё, что узнаю. Пожалуйста».
«Я не буду ничего обещать сейчас, потому что не хочу лгать».
«Черт побери, Блэр…»
«Ты бы сделала то же самое в моем положении».
Они пристально смотрели друг на друга в напряженной тишине, пока, наконец, Кэмерон не кивнула, что-то едва слышно бормоча себе под нос.
«Ты ничего не забыла мне сказать?»– с решительным выражением лица спросила Блэр.
«Только одно», – призналась Кэм.
Сердце Блэр пропустило удар. «Что?»
Кэмерон вздохнула. «Будет официальное расследование операции в Нью-Йорке».
«Расследование?»
«Все мои действия будут внимательно рассмотрены». Поколебавшись, она неохотно добавила: «Возможно, потребуют моего отстранения от исполнения обязанностей до окончания расследования».
«Когда ты узнала об этом?»– Голос Блэр вновь ожесточился.
«Я встретилась со Стюартом Карлайлом вчера вечером, и он подтвердил это».
«Подтвердил? Так ты знала, что существует вероятность проверки?»
«Просто была такая возможность», – встревоженно сказала Кэмерон.
«Вот почему ты так внезапно уехала отсюда посреди ночи. Поэтому ты совсем не спала и так ужасно выглядела. И ничего не сказала мне».
«Нечего было говорить, – настаивала Кэмерон. – В то время ничего не было решено».
«И всё то время, пока я отдыхала в Сан-Франциско – читала, ходила по магазинам, общалась с твоей матерью – ты знала, что это может произойти. Но даже не подумала сказать мне о таких важных вещах. Проклятье. Как мы будем строить отношения, если ты так поступаешь со мной».
Кэм безмолвно смотрела на неё. «Я думала, у нас уже есть отношения».
«Это не то, что я имела в виду, и ты об этом знаешь. Я люблю тебя. Дело не только в сексе и взаимном влечении, речь идет о необходимости быть рядом с тобой, присутствовать в твоей жизни. Неужели так трудно это осознать?» Блэр отбросила покрывало и начала вставать с кровати. Кэмерон остановила ее, положив руку на предплечье.
«Прости. Я всегда довольствовалась такими отношениями. Это моя привычка. Ее можно изменить».
«Прости за мою просьбу», – прохрипела Блэр, отведя глаза.
«Нет, – решительно сказала Кэм. – Не надо извиняться, когда просишь то, что тебе нужно. Особенно когда это как раз то, что нужно нам обеим. Ведь это часть нашего соглашения об отношениях, верно?»
Блэр посмотрела на нее, но ничего не сказала. Кэмерон обняла ее за талию и потянула на кровать. «С самого начала я нуждалась в том, чтобы ты помогла мне осознать, как это всё мне необходимо. Ты никогда не сдаешься, не перестаёшь верить. Надеюсь, так будет всегда».
Блэр улыбнулась и, погрузившись в уютные теплые крепкие объятия, пробормотала: «Ты хочешь свести меня с ума».
«Да, но я и сама безумно люблю тебя».
«Предположу, что так и есть».
«Перед тем как заснуть, ты должна позвонить», – сонно сказала Кэмерон.
«Кому?»– пробормотала Блэр.
«Начальнику службы безопасности Белого дома. Если ты не объявишься там с утра, они начнут поиски».
Блэр вздохнула, перевернулась и, протянув руку, взяла сотовый телефон с ночного столика. «Я позвоню одному из своих друзей в Белом Доме. Он позаботится об этом».
«Хорошо, – ответила Кэмерон. – Потому что у меня есть планы относительно тебя на утро».

Глава 25

В 8:00 утра они вместе принимали душ и целовались под струями воды. Они начали по очереди намыливать друг друга, затем Кэмерон молча положила мыло на маленькую полку, находящуюся позади нее, взяла Блэр за плечи и прижала ее к стенке душа, покрытой плиткой. Целуя Блэр, она скользнула пальцами, влажными от воды, между ее бедрами, медленно продвигаясь всё глубже, пока не почувствовала, как под ее прикосновениями рухнула стена в душЕ Блэр. Кэм удержала свою возлюбленную, прижимая ее к стене. Войдя в нее и подводя ещё ближе к пропасти, из которой не было возврата, Кэмерон почувствовала, как Блэр начала кончать, и улыбнулась.
«Что сейчас было?»– через мгновение ахнула Блэр с изумленным выражением лица.
«Прямо сейчас я взяла то, что принадлежит мне», – тихо сказала Кэмерон.
«Ты весьма наглядно продемонстрировала мне это», – прокомментировала Блэр, кладя ладонь на затылок Кэмерон и прижимая ее ближе к себе.
«Какие-то проблемы с этим?»– спросила Кэмерон, затаив дыхание.
«Ни одной». И затем Блэр поцеловала ее.
Через несколько минут, когда Блэр вытирала полотенцем волосы, любуясь задницей Кэмерон, отражающейся в зеркале, зазвонил её сотовый телефон. Она ответила и несколько секунд слушала. «Всё в порядке».
Еще не одетая Кэмерон повернулась к ней и вопрошающе подняла бровь, увидев выражение лица Блэр. «Что?»
«Возможно, ты хочешь найти свои джинсы, – сказала Блэр лишенным эмоций голосом. – Сейчас мой отец поднимется сюда».

* * *
Они бросились за одеждой, едва успев одеться и застегнуть пуговицы, как раздался резкий стук в дверь. Кэмерон пересекла гостиную, посмотрела в глазок и открыла дверь.
«Доброе утро, мистер президент».
«Вы можете подождать снаружи, Том», – сказал Эндрю Пауэлл чисто выбритому и хорошо сложенному афроамериканцу, стоящему позади него.
«Это было бы нежелательно, сэр», – глубоким баритоном ответил агент.
Кэмерон посмотрела направо, затем налево, отмечая положения других трех агентов, стоящих в коридоре. Она знала, что в здании находятся еще несколько агентов – на лестничной клетке в конце коридора, еще один в лобби у лифта, и несколько в автомобилях сопровождения, стоящих на улице. Кэм также знала, что это была стандартная процедура охраны президента. Не оставлять его одного никогда и ни с кем, за исключением ближайших родственников. Это было непреложным правилом.
«Я думаю, агенту Секретной службы Робертс и моей дочери можно доверять», – произнес президент, когда Кэмерон отступила, пропуская его.
Когда президент прошел мимо неё, она посмотрела на агента, назначенного защищать самого влиятельного человека на планете. Тот молча стоял с сердитым выражением лица. Закрыв дверь, Кэм обернулась и увидела, как Блэр быстро обняла отца и отступила, глядя на него с вопросом в глазах.
«Что случилось?»– спросила Блэр.
«Я подожду в другой комнате», – спокойно сказала Кэмерон, поворачиваясь, чтобы пройти к противоположной стороне гостиной к двери, ведущей во вторую маленькую спальню, служившую кабинетом и домашним офисом. Ей пришло в голову, что они с Блэр выглядели одинаково, будто только что вышли из душа, как, впрочем, и было. С влажными волосами, без малейших признаков макияжа, и одеты в мятую одежду, которую они торопливо сбросили прошлой ночью. Кэм быстро и незаметно осмотрела комнату, надеясь, что одежду они не оставили.
Иисус, какое впечатление мы сейчас производим.
«Я полагаю, Вы должны остаться, агент Робертс», – сказал Эндрю Пауэлл мягким, хорошо поставленным голосом. Это совсем не звучало как приказ, хотя таковым и являлось. Выражение его лица было спокойным, когда он пронзительно посмотрел своими темно-синими глазами сначала на нее, затем на свою дочь.
«Да, сэр».
На нем были темно-синий костюм, белая рубашка и полосатый галстук. Президент выглядел представительным и подтянутым. Кэм сразу увидела Блэр в его голубых глазах, манере поведения и энергии, исходящей от него. Глупо, но Эндрю Пауэлл сразу понравился ей только из-за этого.
«Мистер Президент, я могу сделать что-нибудь для Вас? – спросила Кэмерон, не совсем понимая, как, черт возьми, вести себя с ним в ее квартире. – Может, кофе?»
«С удовольствием». Он перевел взгляд с одной на другую и слабо улыбнулся. «Я готов держать пари, что вы обе готовы к разговору».
«Это займет минуту», – сказала Кэмерон, отчаянно пытаясь не покраснеть.
«Садись», – спокойно сказала Блэр, указав на диван и стоящие рядом стулья, расположенные перед окном. Когда они сели – она на диване, он на стуле напротив – Блэр спросила еще раз: «Что ты здесь делаешь?»
«Мы должны поговорить», – ответил её отец, подняв голову и бросив взгляд на Кэмерон, присоединившуюся к ним.
«О чем?»
«О сегодняшнем визите Люсинды Уошберн в мой офис в 6:00 утра».
«О, – сказала Блэр. – Ну…».
«Прежде всего, это не моё дело. Если бы не... необычные обстоятельства, в которых мы оказались, я бы даже не поднял этот вопрос».
«Ну, если бы не эти обстоятельства, по всей вероятности, не было бы и Люсинды», – сухо прокомментировала Блэр.
«Это семейное дело, и Люсинда должна была поговорить со мной, прежде чем вынести этот вопрос на обсуждение с тобой».
«Она просто делала свою работу, – без всякой враждебности сказала Блэр. – Я понимаю это».
Кэмерон не совсем представляла, что ей делать. Решив, что раз уж она приглашена, то будет сидеть там, где было ее место. Рядом с Блэр. Блэр быстро посмотрела на нее, словно извиняясь, а затем вновь перевела взгляд на отца.
«В газете опубликовали мою фотографию… сделанную в интимной обстановке, – прозаично сказала Блэр. – Извини. Я не хотела этого».
«Жаль, что не было никаких способов избежать огласки». Президент спокойно пожал плечами.
«Я пыталась».
«Сожалею, что тебе пришлось через это пройти».
Кэмерон заметила, как задрожали руки Блэр, когда она затихла.
«Как бы то ни было, – продолжил президент, – я видел снимок. Мне он показался довольно невинным».
«Там было не очень хорошее изображение, – категорично сказал Блэр. – В следующий раз, вполне вероятно, будет по-другому».
«Люсинда сказала, что на фотографии с тобой женщина».
«Да».
«И ты попыталась сохранить все в тайне?»
«Мне показалось, это будет благоразумно».
Он вздохнул. «Если бы у меня было больше времени, то я, вероятно, смог бы сделать это немного более дипломатично, но времени нет. Прости».
«И не нужно». Голос Блэр был абсолютно спокоен, ее лицо ничего не выражало. «Спрашивай».
Он внимательно посмотрел на Блэр, будто пытаясь разглядеть пылающий огонь под маской равнодушия. «Эти отношения так серьезны?»
Кэмерон откашлялась. «Сэр …»
«Да, – прервала её Блэр. – Очень».
«Хорошо. Я рад слышать. Когда ты собиралась сказать мне об этом?»
«Аа…», – начала Кэм.
«Со временем, – поспешно сказала Блэр. – Всё это сложно. Я...»
Кэмерон собралась с духом и наклонилась вперед, встречаясь с пристальным взглядом главы государства. «На той фотографии была я, сэр».
”Понятно «. Он задумался на мгновение, затем кратко кивнул.» Это усложняет ситуацию, не так ли?»
«Папа, – внезапно сказала Блэр, – я хотела бы сохранить имя Кэм в тайне, если я...»
«В этом нет необходимости, – мгновенно прервала Кэмерон. – Мне нечего скрывать, сэр, к тому же я не испытываю никаких сожалений».
«Суть в том, что, – с ноткой раздражения сказала Блэр, – это может быть неверно истолковано, учитывая официальное положение Кэмерон. Я не хочу никаких последствий...»
«Я принимаю на себя полную ответственность за...»
Президент рассмеялся. «Вижу, что у Люсинды нет ни малейшего представления о том, насколько тут все непросто».
Они посмотрели друг на друга и затем одновременно начали смеяться. Напряженность в комнате заметно спала. К удивлению Кэмерон, Блэр потянулась к ней и взяла за руку.
«Люсинда обеспокоена возможными негативными последствиями и потенциальным ущербом для твоих перевыборов», – сказала Блэр.
«Да, я знаю. В общих чертах она обрисовала это мне сегодня утром. Довольно подробно».
«В ее словах есть смысл», – приглушенным голосом сказала Блэр. Она неосознанно сжала пальцы на руке Кэмерон.
«Это очень трудно оценить, – задумчиво сказал президент. – Вообще-то имеется исключительно много факторов, которыми мы можем управлять или представлять их в том или ином свете. Уверен, кто-то из моих сотрудников проведет опрос общественного мнения в течение следующего дня или около того. Они все тщательно замаскируют, чтобы никто не понял, что в действительности речь идет о нас. Затем составят список возможных ответов избирателей, и пресс-секретарь подготовит речь. Но в конечном счете всё это не будет иметь никакого значения.»
«Возможно, последует серьёзная критика, потому что это будет выглядеть так, будто мы пытались скрыть наши отношения, – осторожно заметила Кэмерон. – По всей вероятности, мы рассердим людей, стоящих по обе стороны баррикад».
«Ну, я не уверен, что предложение Люсинды приостановить ваши отношения более чем на год, пока не будет гарантировано мое участие в выборах, является целесообразным».
Кэмерон напряглась и изо всех сил пыталась не смотреть на Блэр. Блэр не упоминала об этом пожелании.
«Я не собираюсь этого делать», – спокойно сказала Блэр.
«Я и не прошу тебя, – сказал ее отец. – Именно поэтому я здесь. Главным образом, хотел сказать, обсуждать с прессой или сохранить в тайне свою личную жизнь – это только твой выбор. Какими бы ни были последствия, мы с ними справимся”.
Он посмотрел на свои часы, затем на Кэмерон. «У меня есть еще несколько минут, агент Робертс. Каковы мои шансы выпить кофе?»
«Прямо сейчас, сэр. И кстати, – сказала она, вставая и протягивая руку, – Кэм».
Улыбаясь, президент пожал ее руку. «Эндрю».

Глава 26

Пятнадцать минут спустя, выпив кофе и обсудив планы дочери относительно ее осенней выставки, президент направился к двери. Когда он, попрощавшись, ушел, Блэр и Кэмерон, немного ошеломленные, стояли и смотрели друг на друга.
«Он попал в точку, согласна?»– заметила Кэмерон.
«Он удивил меня, – призналась Блэр задумчиво, подойдя к дивану и оперевшись о подлокотник бедрами. – Раньше он никогда не спрашивал меня о личном».
«Возможно, ждал, что ты сама поднимешь эти вопросы».
«Кажется, он... дал своё согласие, ты так не думаешь?»
Кэмерон задумалась о беседе, хотя трудно было быть объективной, когда президент Соединенных Штатов спрашивал о личной жизни. «Да. Он, кажется... одобрил». Она провела рукой по волосам и усмехнулась, глядя на Блэр. «Боже».
«Как же он узнал, что я здесь?»
«По всей вероятности, кто-то из службы безопасности Белого дома сказал ему. Если они действительно не знали о твоем местонахождении, то могли бы связаться с Маком, и он бы позвонил мне». Так бывало и раньше, но Кэм не хотела без причин напоминать Блэр, что у нее было крайне мало настоящей свободы.
В ответ Блэр издала звук, показывающий ее отвращение.
«Он – президент, – разумно напомнила Кэмерон. – И сомневаюсь, что он не сможет найти информацию, которая его интересует».
Кэм подошла к Блэр, взяла ее за руку и села вместе с ней на диван. Когда их пальцы переплелись, Кэмерон спокойно спросила: «Почему ты не сказала мне, что Люсинда Уошберн хочет, чтобы ты больше не встречалась со мной?»
«Как ты помнишь, – многозначительно сказала Блэр, – вчера вечером мы обсуждали совсем другие вопросы, а потом вообще ни о чем не говорили».
Проигнорировав уклончивый ответ, Кэмерон настаивала: «Утром мы говорили о моих проблемах».
Блэр промолчала и на мгновение отвела взгляд.
«Мы должны делить не только мои проблемы и мою жизнь, – мягко сказала Кэм. – Это не то, чему ты можешь противостоять сама. Мы обе вовлечены».
Внезапно Блэр встала и прошла к противоположной стороне комнаты. Повернувшись, она встретилась с глазами Кэм. «Я не была уверена в твоём ответе. Я... боялась, что ты бы согласилась с ней. Что ты...»
Когда Блэр замолчала, Кэмерон встала. «Ты испугалась, что я бы исчезла, да?»
Блэр мрачно кивнула, ее глаза наполнились болью.
Кэмерон быстро пересекла пространство между ними и, положив руки на плечи Блэр, пристально посмотрела ей в глаза. «Ты права. Несколько месяцев назад, я, скорее всего, обдумывала бы такую возможность. Не знаю, получилось бы у меня это сделать или нет, ведь я никогда не могла оставаться вдали от тебя». Она провела пальцами по подбородку Блэр. «Никогда не могла перестать желать тебя. Но, возможно, хотела бы попытаться».
Глаза Блэр потемнели, синее стало почти черным. Кэмерон почувствовала, как тело Блэр напряглось под ее руками, ощутила ее желание броситься прочь. Удерживая её, она повторила: «Несколько месяцев назад... возможно. Но только не сейчас».
«Не знаю, как бы я выдержала». Голос Блэр дрогнул, и она жестко загнала внутрь старую боль. Эту боль причинила не Кэм, но ее так трудно хранить в памяти.
«Я тоже не представляю, как бы я это вынесла».
Блэр обняла Кэмерон за талию и шагнула в ее объятия. Страх, сковавший ее сердце с момента, когда отец вошел в комнату, ослабил свой захват. Она прижала губы к шее Кэм, затем откинулась назад, чтобы посмотреть на нее, голос окреп, а надежные объятия Кэмерон и уверенность, прозвучавшая в её словах, прогнали боль Блэр.
«Но не стоит думать, что мы больше про это не услышим, – заметила Блэр. – Мой отец полагает, что ничто не может нанести ущерб его репутации или политической карьере. Но это не так. Он превосходный лидер, но временами ему кажется, что он непобедим, и поэтому забывает приглядывать за своей спиной».
«У меня такое чувство, что этим и занимается Люсинда Уошберн», – сухо прокомментировала Кэмерон. У нее было ощущение, что Уошберн так легко не отступится.
«Именно этим. Я уверена, вскоре мы получим от нее известия».
Кэмерон притянула Блэр поближе и прижалась щекой к волосам возлюбленной. Она сказала мягко: «Разберемся с этим, когда придет время. А пока продолжим начатое».
«Я люблю тебя», – прошептала Блэр.
«Я люблю тебя». Кэмерон вздохнула, поцеловала Блэр в висок и отстранилась. «Мы должны оповестить нашу команду и спланировать возвращение в Нью-Йорк, если только ты не хочешь остаться здесь».
«Ни на минуту дольше, чем нужно, – непреклонно ответила Блэр. – Хотя, если бы мы могли остаться прямо здесь...»
«Могли бы, но все равно необходимо оповестить команду», – настаивала Кэмерон.
«Понимаю», – со вздохом сказала Блэр, пользуясь удобным моментом, чтобы рассмотреть квартиру Кэмерон при свете дня. Когда она неторопливо осматривалась, восхищаясь чистотой и современным дизайном, ее глаза остановились на чем-то очень знакомом, висящем на дальней стене, и Блэр непроизвольно ахнула.
Кэмерон проследила за ее пристальным взглядом и усмехнулась.
«Откуда у тебя это?»– удивленно спросила Блэр.
«Из художественной галереи, открывшейся прошлой зимой».
«Ты знала?»
Кэмерон рассмотрела серию набросков обнаженных женских фигур, выполненных углем, находя их столь же прекрасными, как и в первый раз, когда она их увидела. «Да, я знала, что они твои, хотя на них нет твоей подписи».
«Как?»– сдавленным голосом спросила Блэр.
«Впервые я увидела эти работы у тебя в студии, когда в первый раз пришла провести брифинг. Твой стиль чрезвычайно своеобразен».
Блэр в изумлении смотрела на нее. «Почему ты купила их?»
«Потому что они прекрасны». Спустя мгновение, она добавила: «И потому что они твои».
Их глаза встретились, и между ними проскочила искра.
«Мы ведь не должны прямо сейчас вызывать команду агентов?»– хрипло спросила Блэр и двинулась к своей возлюбленной.
Кэмерон сглотнула, увидев румянец Блэр, и напряглась. Она неразборчиво ответила: «Думаю, у нас есть немного времени».

* * *
«Знаешь, что я хотела бы на самом деле сделать?»
«Что?»– спросила Кэмерон, сидя на краю кровати и надевая носки и мокасины. Необычный тон Блэр заставил ее улыбнуться, и она с благодарностью посмотрела на нее. Слабый румянец окрасил кожу возлюбленной после недавних занятий любовью. Воспоминания об этом промчались сквозь Кэм, дыхание внезапно перехватило, будто от удара.
«Я хотела бы заказать пиццу, взять два или три видео и провести весь день на диване с тобой, смотря плохие научно-фантастические фильмы».
Кэмерон замерла на месте. Улыбка исчезла, а на лице отразилось понимание. Она тихо произнесла: «Знаю. Мне жаль, что мы не можем себе этого позволить. Если бы я не была начальником твоей службы...»
«Нет», – прервала Блэр. Ее губы были припухшими от поцелуев. Быстро подойдя к Кэм, Блэр встала между ее раздвинутыми бедрами и провела пальцами по темным волосам. Посмотрев вниз на Кэмерон, она вновь повторила: «Нет. Мы могли бы это сделать, если бы я была кем-то другим. Даже если бы ты не была руководителем службы безопасности, нам всё равно не удалось бы легко осуществить такое простое желание. Твое положение может усложнить что-то, но не оно создает мои проблемы».
Прислонившись лбом к животу Блэр и нежно сжимая талию своей возлюбленной, Кэмерон сказала: «Это не всегда будет так».
«Я знаю».
Наконец, Кэм подняла взгляд. В её темных глазах кружился водоворот эмоций. «Я сделала бы всё, что угодно, лишь бы иметь возможность пригласить тебя на ужин и затем прогуляться по достопримечательностям Дюпон-серкл {32}, держа тебя за руку, просто позволяя себе это сделать. Я дала бы тебе это, если бы могла».
«Я верю тебе». Блэр опустилась на колени, устраиваясь между ног Кэмерон и глядя в глаза любимой. «Именно это помогает вытерпеть то, что мы не можем все это себе позволить. То, что ты это понимаешь, единственное, что не позволяет мне пасть духом”.
«Я люблю тебя», – выдохнула Кэм, нежно очерчивая пальцами лицо Блэр. Затем Кэмерон поцеловала ее в лоб и, в конце концов, неохотно посмотрела на свои часы. «Команда агентов должна быть внизу. Ты готова?»
Блэр замерла, а затем медленно и ласково провела руками по плечам и груди Кэм, не желая отпускать её. Потому что не знала, когда сможет вновь прикоснуться к ней таким образом. Вздохнув, Блэр встала, расправила плечи и уверенно произнесла: «Да. Я готова».
Они не остановились для прощального поцелуя в дверях квартиры Кэмерон, ведь все уже было сказано. Подойдя к лифту, дождались, когда его двери открылись, и в полной тишине тронулись вниз, к лобби, стоя вплотную друг к другу и слегка соприкасаясь руками.
Они пересекали ярко освещенный вестибюль, ведущий к парадным дверям, за которыми, как заметила Кэмерон, стояла машина сопровождения с несколькими агентами внутри и Старк, ожидающая их у задней двери. В этот момент консьерж окликнул её: «Прошу прощения. У меня пакет для Вас, мисс Робертс».
Видя её удивление, он добавил: «Курьер сказал не сообщать Вам о нем, а передать, когда Вы спуститесь вниз».
«Курьер?» Кэмерон инстинктивно осмотрела холл, одновременно распахивая свою спортивную куртку для быстрого доступа к оружию. В помещении, кроме консьержа, неё и Блэр никого не было. Тем не менее, она быстро произнесла в микрофон, закрепленный на запястье: «Maк, обеспечьте безопасность на улице. Старк – ко мне».
Снаружи двери машины распахнулись, и показались агенты с оружием в руках. Кэмерон переместилась, вставая между Блэр и стеклянными дверями, блокируя прицельную линию с улицы. Затем взяла Блэр за правый локоть, ожидая Старк, которая должна войти в здание и занять ее место.
«Что такое?»– тут же спросила Блэр.
«Скорее всего, ничего, – ответила Кэмерон тихим голосом. – Но во всем этом есть что-то странное и необычное. Никто не знает этого адреса, кроме Казначейства, а они ничего не оставят без предъявления удостоверения личности и расписки».
«Что...»
Когда Старк приблизилась, Кэмерон скомандовала: «Сопроводите мисс Пауэлл к автомобилю и эвакуируйте её на тысячу пятьсот ярдов. Исполняйте».
Затем она посмотрела на консьержа и сказала: «Отойдите от стола».
Ее тон не оставлял места для вопросов, и, к его чести, он не стал ничего спрашивать. Просто соскользнул со своего стула и поспешно двинулся в обход стойки высотой по пояс, за которой находились мониторы службы безопасности здания.
«Кэм?»– возразила Блэр голосом, полным тревоги, когда Старк начала подталкивать ее к двери.
«Эвакуируйте ее, Старк», – обернувшись, приказала Кэмерон, обходя вокруг стойки и изучая пакет на полке. Это был большой конверт из оберточной бумаги. На первый взгляд очень похожий на тот, что был доставлен в квартиру Блэр днем раньше. Не прикасаясь к нему, она наклонилась ближе и изучила адрес, написанный от руки жирным маркером. Обратного адреса не было. Она услышала визг шин автомобиля снаружи.

0

10

Глава 27

У нее не было причин подозревать, что в пакете взрывчатка, тем более, он уже побывал в руках консьержа, который обращался с ним без каких-либо мер предосторожности. Кэмерон приподняла его за угол. Пакет был легким, и она предположила, что там находятся компрометирующие фотографии или документы.
«Может, мне позвонить саперам?»– спросил мужчина пронзительным голосом.
«Нет. Спасибо. Я возьму это».
Явно потрясенный быстрой эвакуацией блондинки, кажущейся удивительно-знакомой, и также захваченный врасплох властным поведением Кэмерон, он просто кивнул и сказал: «Да, мэм».
Она махнула ему рукой, направляясь к выходу. Оказавшись снаружи, Кэм пошла на север, по пути сообщив Maку своё местоположение. Несколько минут спустя автомобиль, за рулем которого сидела Старк, остановился около нее.
Устроившись на заднем сидении напротив Блэр, Кэмерон наклонилась вперед и сказала через перегородку, отделяющую их от водителя: «Всё нормально. Едем в аэропорт, Старк. Хорошая работа, кстати».
Когда она откинулась назад, испепеляющий взгляд голубых глаз Блэр тут же пригвоздил ее к сидению.
«Это было так необходимо?»– требовательно спросила Блэр.
«Вряд ли я могла позволить тебе находиться там, если бы существовала вероятность, что в пакете взрывчатка», – привела разумный довод Кэмерон.
«Да ну, но это нормально, если ты разлетишься на несколько миллионов частей?»– спросила Блэр, выдавливая с болью каждое слово и одновременно сжимая руки в кулаки, чтобы остановить дрожь.
«Шансы были минимальны, учитывая, что тот мужчина уже держал пакет в руках. Если, конечно, кто-то не наблюдал за мной и не ждал, пока я возьму его. Тогда бы он мог привести механизм в действие с помощью дистанционного управления. Вряд ли это могло быть опасным».
«Но ты была довольно осторожной и приказала вывести меня из здания».
”Конечно, – сказала Кэм с оттенком искреннего замешательства в голосе. – Даже малейший риск для тебя недопустим «.
«Ты что, в самом деле не понимаешь, что происходит со мной, когда ты так делаешь?»– недоверчиво спросила Блэр.
«Это же была обычная процедура, Блэр, – начала Кэмерон. – Я...»
«Ты вообще представляешь, что я чувствовала, когда тебя ранили? – сказала Блэр низким, срывающимся голосом, как будто Кэмерон ничего не говорила, как будто её здесь не было. – Ты знаешь, что я испытала, видя тебя лежащей на тротуаре в крови, льющейся из твоей груди, понимая, что ты умираешь? Зная, что не могу помочь тебе, не могу остановить это? Зная, что теряю тебя?»
Кэмерон побледнела и прошептала хриплым голосом: «Да. Я знаю».
Ошеломленная преобразованием ее обычно невозмутимой возлюбленной, Блэр внезапно осознала, что сказала, и поняла, что Кэм испытала практически то же самое в тот день, когда погибла Джанет. «Боже, прости Кэмерон. Я не подумала».
Кэм дотронулась до её руки. «Всё в порядке». Она откашлялась, изгоняя своих демонов. «Я не совсем понимала... прости. Я ни в коем случае не хотела бы, чтобы ты прошла через это снова».
«Я, кажется, не смогу привыкнуть к тому, что ты ставишь меня на первое место, – сказала Блэр, наклонившись вперед и касаясь пальцами руки Кэмерон. – Во всех смыслах, не только физически. Потребуется немного практики».
«Это не связано с работой, Блэр, – сказала Кэмерон решительно. – Ты для меня на первом месте, потому что я тебя люблю. И я знаю, что, если потребуется, ты сделаешь то же самое».
Блэр кивнула, зная, что Кэм права. Речь шла не столько о том, кто кого защищает, а о необходимости оградить друг друга от опасности. Она скорее умерла бы, чем позволила кому-либо причинить боль Кэмерон.
«Просто постарайся не пострадать, ладно?»– сказала Блэр дрогнувшим голосом.
«Этого не случится. Обещаю».
Когда автомобиль свернул с шоссе в аэропорт, они улыбнулись друг другу, мир последовал за доверием.

* * *
Уже в самолете, после того, как все расселись по своим местам, Блэр спросила у Кэмерон: «Ты собираешься открыть конверт?»
Кэм посмотрела на нераспечатанный пакет и покачала головой. «Пока нет. В нем могут быть улики. Я хочу открыть его там, где будет возможность провести экспертизу надлежащим образом».
«Ты знаешь кого-то, кому можно это доверить?»
«Возможно. Сэвард уже нам помогала». Увидев поднявшиеся брови Блэр, Кэмерон пояснила: «Предложение Старк. И хорошее. Я позвоню ей, когда мы прилетим в Нью-Йорк».
«Я хочу присутствовать при этом».
Первой реакцией Кэмерон было сказать нет, но затем она поняла, что не может так поступить. Возможно, то, что находилось внутри конверта, могло иметь отношение к ней или Блэр, или же к ним обеим, а она пообещала, что не будет скрывать от нее правду. Кэм это не нравилось, потому что она хотела оградить Блэр от всего, что могло бы подвергнуть её опасности как эмоциональной, так и физической. Но они уже зашли слишком далеко для этого. «Хорошо».
Блэр, довольная ответом, положила пальцы на бедро Кэмерон. «Спасибо».

* * *
Был уже вечер, когда они приземлились в Нью-Йорке и подъехали к квартире Блэр. У входа в здание Кэмерон обратилась к Старк: «Вы не могли бы задержаться на несколько минут, агент?»
У Старк уже официально закончилась смена. В связи с неожиданной поездкой в Вашингтон она проработала сверхурочно двадцать четыре часа и пропустила свидание с Сэвард. Несмотря на все это, Паула немедленно ответила: «Без проблем. Буду в командном центре».
«Очень хорошо».
Агенты расходились кто куда. Некоторые, оставшиеся на ночное дежурство, поднялись наверх вместе со Старк. Другие, свободные от исполнения своих обязанностей, разошлись по домам. Кэмерон и Блэр отправились на лифте в квартиру Блэр.
Оказавшись внутри, Кэмерон сказала: «Я должна позвонить Maку и проверить, направил ли он кого-нибудь наверх».
Блэр поставила свою небольшую сумку у двери. «Ты голодна? Я могу приготовить нам что-нибудь».
Кэмерон сняла куртку, но оставила плечевую кобуру поверх шелковой рубашки. «Это было бы здорово. Я помогу тебе через минуту».
Улыбнувшись, Блэр покачала головой. «Просто делай то, что тебе нужно».
Кэм села на один из стульев, расположенных рядом с диваном на жилой территории лофта, и подняла трубку. Набрав номер, через минуту произнесла: «Это Робертс. Где Вы? ... Направьте кого-нибудь... У Вас есть записи? ... Хорошо. Позвоните мне, когда появятся».
Вздохнув, она положила трубку и проследовала на кухню к стойке, где Блэр резала грибы на разделочной доске. Кастрюля с водой кипела на плите справа от неё.
«Могу я что-нибудь сделать?»
«Тарелки. Что он сказал?»– спросила Блэр, ополоснув несколько помидоров под краном и затем нарезав их кубиками.
«Консьерж не сообщил ничего большего, чем уже сказал мне. Пакет был доставлен в 7:52 этим утром».
«Ага, прямо перед тем, как приехал мой отец. Это что-нибудь означает?»
«Не знаю. Я сомневаюсь в этом».
«Что он сказал о курьере?»
«Он не помнит ничего, за исключением того, что это была женщина: белая, среднего роста, двадцати пяти – тридцати лет. Maк скоро будет здесь с записью с камер наблюдения. Сравним ее с той, которую мы получили, когда первый конверт принесли сюда вчера».
«Так это женщина доставила их? – удивленно спросила Блэр. – Оба раза?»
«Очевидно». Кэмерон пожала плечами. «Это, вероятно, ничего не значит. В наши дни половина курьеров – женщины. Кроме того, довольно сомнительно, что тот, кто стоит за всем этим, передал бы пакет лично. Но мы должны проверить и это».
«Думаю, ты права», – задумчиво сказала Блэр, кидая горсть макарон в кипящую воду.
«Что?»– спросила Кэмерон, заметив выражение лица Блэр.
«По всей вероятности, это ничего не значит».
«О чем ты? Сейчас важно всё, мы не можем позволить себе что-либо пропустить».
«Я подумала, это действительно странно, что моя подруга Эй Джи, которой я позвонила вчера вечером, чтобы узнать твой домашний адрес, крайне неохотно дала его мне».
«Эй Джи? Кто она?»
«Агент ФБР. Работает в головном офисе бюро в Вашингтоне. Она – специалист по информации».
«И передала тебе секретные данные? – удивленно воскликнула Кэмерон. – Подумать только. Она могла бы потерять свою работу. В лучшем случае».
«Она осторожна, и я не прошу ее о многом. Мы старые друзья ещё из подготовительной школы».
«Никогда не думала, что у тебя имеется сеть инсайдеров {33}», – уважительно сказала Кэмерон. Это объясняло многое, в том числе, как все эти годы ей удавалось держать в тайне сведения о своей личной жизни. Ей помогали.
В ответ Блэр пожала плечами и застенчиво улыбнулась. «У меня было много времени, чтобы обзавестись ими».
«Так, – продолжила Кэмерон, – думаешь, твоя подруга имеет какое-то отношение к этому? Как хорошо ты её знаешь?»
Блэр загадочно улыбнулась.
«Ага, – сказала Кэмерон, выгибая бровь. – Недавно?»
В её голосе ощущалась толика раздражения.
Блэр рассмеялась. «Как ни странно, это не то, о чем ты подумала. Я прикрывала её несколько раз, когда она всю ночь проводила на свидании, а в школе строго следили за этим. Она – дочь одного сенатора, который дал моему отцу деньги на его предвыборную кампанию. У нас слишком много общего».
«И ты ей доверяешь?»
«Да».
«Достаточно хорошо, чтобы рассказать ей обо всем этом?»
Блэр задумалась, раскладывая макароны и жареные овощи по тарелкам. «Вчера утром я ответила бы «Да». Вчера вечером она показалась... странной. Как будто хотела сообщить что-то, но не сделала этого».
«Или не смогла», – сказала Кэмерон.
С тарелками они прошли к кухонной стойке и сели рядом.
«Что ты имеешь в виду?»
«Ты говорила с ней, когда она была на работе?»
«Да. Но я была осмотрительна и не упоминала твоё имя».
«Однако… – Кэмерон сказала за едой, – она должна знать, что все разговоры записывают. Возможно, она более предана бюро, чем тебе, особенно если думает, что я скомпрометирована. Не забывай, она ведь меня не знает».
«Я не подумала об этом», – тихо сказала Блэр. Мысль о том, что кто-то, особенно подруга, думает так о Кэмерон, обеспокоила ее. Она рассердилась и в то же время расстроилась. Неосознанно Блэр положила руку на бедро Кэмерон и начала нежно поглаживать его. «Как ты думаешь, должна ли я попытаться поговорить с ней?»
«Не сейчас. Вероятно, мы будем знать больше после того, как увидим, что находится в конверте, доставленном вчера, – размышляла Кэмерон, накрыв руку Блэр своей. – Как только мы закончим здесь, я собираюсь выяснить, есть ли у Сэвард возможность провести нас в лабораторию».
«Кэм, сейчас почти восемь часов вечера. Ты действительно думаешь, что она сможет ночью что-нибудь сделать?»
«Бюро открыто двадцать четыре часа в сутки. И потом, мы всегда можем попросить».

Глава 28

Двадцать минут спустя Кэмерон, расположившись на табурете у барной стойки, взяла висящий рядом на стене телефон и позвонила в командный центр, попросив Старк.
«Да, коммандер?»
«Я собираюсь договориться о встрече со специальным агентом Сэвард сегодня вечером и хотела бы, чтобы Вы пошли со мной».
«Безусловно, – сказала Старк, торопливо добавив: – Да, мэм».
«У Вас, случайно, нет номера, по которому с ней можно связаться?»
«Мм – да, есть, – ответила Старк, которая только минуту назад закончила говорить с Рене. – Вы хотите, чтобы я позвонила, или...»
«Лучше позвольте мне это сделать. Но спасибо».
Старк продиктовала номер, и Кэмерон быстро записала его. «Отлично. Пожалуйста, возьмите одну из машин и подождите нас внизу».
Нас, подумала Старк. Хмм.
«Принято, коммандер».
После того как Кэм повесила трубку телефона, Блэр спросила: «Ты уверена, что мы должны впутывать их во всё это?»
«Нет, не очень». Кэмерон развернулась на табурете спиной к стойке и пристально посмотрела на Блэр, стоящую в нескольких футах от нее. Кэм устало протерла глаза. Головная боль вернулась. «Но, к сожалению, мы должны раскопать факты, и я не вижу, что у нас есть большой выбор. Надеюсь, если дела пойдут плохо, я смогу удержать их в стороне».
«Плохо?»– Блэр приложила усилия, чтобы ее голос звучал как обычно.
«Если я не ошибаюсь и на самом деле являюсь основной целью тех, кто роется в Вашингтоне, то что-то могут раскрыть. И довольно скоро. Если меня отстранят, а это будет только началом моего падения, я не хочу, что бы кто-то последовал за мной».
«Этого не произойдет», – решительно сказала Блэр, сверкая глазами.
«Мы должны быть готовы к такому исходу событий. И, если это произойдет, ты тоже должна держаться от меня на расстоянии».
«Нет».
Кэмерон мягко настаивала: «Так надо. Я хотела бы этого, даже если бы ты не была дочерью президента. Все может выплыть наружу из-за желающего приобрести известность репортера. Тогда это станет демонстрацией падения нравов Белого Дома или нарушения требований безопасности Секретной службой, или бог его знает еще чего. Скандал будет огромным. Если это произойдет, и события станут развиваться в худшую сторону, то твоё имя и имя твоего отца никак не должны быть с этим связаны». Прежде чем Блэр успела возразить, Кэмерон добавила: «Ты знаешь, что я права».
«Что ты подразумеваешь под расстоянием, Кэмерон? – напряженным голосом спросила Блэр. – Неделя, месяц, шесть проклятых лет?»
«Пожалуйста, Блэр, – усталым голосом сказала Кэмерон. – Ты действительно думаешь, что я этого хочу? Ты же не считаешь, что это так легко для меня?»
В её голосе не было огня, только глубокая печаль. Это был один из тех редких случаев, когда Кэм, пусть даже косвенно, но намекнула на поражение. Это выглядело так необычно, что потрясло Блэр и освободило от ярости, бушующей в ней. Внезапно с безжалостной ясностью она поняла, что Кэмерон находится не только под угрозой, способной уничтожить их отношения, но также столкнулась с риском разрушения своей карьеры. Она быстро подошла к ней и обняла за плечи, прижав к груди. К удивлению Блэр, руки Кэм легли на ее талию, сжимая, и она почувствовала дрожь Кэмерон.
Она с любовью поцеловала Кэм в макушку. «Всё будет хорошо. Мы выясним, что всё это означает, кто за этим стоит, и разберемся со всем. Что бы ни случилось, ты не сможешь избавиться от меня».
«Я отдам жизнь за тебя, даже не задумываясь об этом, – хрипло пробормотала Кэмерон. – Но я не могу представить свою жизнь без тебя. Не сейчас».
Услышав слова Кэм, Блэр прижала свою возлюбленную ещё ближе, ощущая непривычное спокойствие.
«Не стоит волноваться, тебе не придется это представлять».

* * *
Сорок пять минут спустя Старк, Кэмерон и Блэр стояли перед дверью у заднего входа в непримечательное шестиэтажное здание в Мидтауне {34}. Точно в назначенное время Сэвард разблокировала замок и открыла дверь.
«Коммандер», – сказала она Кэмерон. Ее глаза переместились на лицо Старк, и она еле заметно улыбнулась, а затем замерла в удивлении, увидев Блэр. «Добрый вечер, мисс Пауэлл».
«Привет, – ответила Блэр. – Как Вы себя чувствуете, Рене?»
«Хорошо. Но будет ещё лучше, когда смогу избавиться от этой проклятой вещи, – сказала Сэвард, указывая на повязку, фиксирующую ее руку в согнутом состоянии на уровне груди. – Проходите внутрь. Сейчас камеры видеонаблюдения направлены в другую сторону. У нас есть несколько минут».
Сэвард вела их через лабиринт коридоров, неотличимых друг от друга. Все офисные двери были закрыты, и люминесцентные лампы, расположенные над головами, заливали все пространство тусклым светом. Открывая дверь на лестничную клетку, она сказала: «Лаборатория находится на третьем этаже. В лифтах установлены видеокамеры и я подумала, что мы могли бы пройтись пешком».
«Хорошая мысль», – ответила Кэмерон. Сомнительно, что кто-то будет внимательно просматривать записи с камер наблюдения, если для этого не будет каких-либо оснований. Но чем меньше времени их небольшая команда будет находиться в пределах видимости, тем лучше.
Они поднялись друг за другом, а затем тихо прошли через коридор к последней двери справа. Сэвард открыла её, и они ступили в большую комнату, разделенную на рабочие места лабораторными стендами и столами, на которых располагалось высокотехнологичное аналитическое оборудование.
Большая часть сотрудников, работающих в лаборатории, находилась в ней с восьми до пяти, поэтому помещение пустовало. Исключение составлял лишь один человек в белом халате, склонившийся над лабораторным столом в дальнем конце комнаты. Когда они приблизились, Сэвард окликнула его: «Эй, Сэмми».
Бледный молодой мужчина в очках, с копной рыжих волос, явно нуждающихся в стрижке, со слегка озадаченным выражением лица посмотрел в их сторону. Затем, будто внезапно вспомнив о встрече, он широко улыбнулся. «Привет, Рене. У тебя для меня что-то есть?»
«Да». Сэвард показала на бумажный конверт в руке Кэмерон. «Мне нужно, чтобы ты взглянул на то, что находится внутри конверта. Я не буду говорить тебе про процедуру. Всё, что ты сможешь сообщить нам, будет полезным».
На руках Сэмми были тонкие латексные перчатки, которые он снял. Затем взял новую пару из картонной коробки, стоящей справа от него. Он предположил, что десятки людей уже имели дело с конвертом, но все же взял его у Кэмерон пинцетом из нержавеющей стали и положил на ближайшую стеклянную поверхность. Склонившись с лупой, молодой человек исследовал конверт, задержавшись на несколько секунд, изучая рукописный адрес.
Бормоча себе под нос, заметил: «Стандартный фломастер, без почтового штемпеля, ничего особенного».
Сэмми выпрямился, поднимая конверт. «Дайте мне несколько минут. Посмотрю, что смогу сделать. Если вам нужно, позже я проведу графологический анализ почерка».
«Прекрасно. Мы будем в зале совещаний», – сказала Рене, указывая на дверь в дальнем углу комнаты.
«Ага», – рассеянно добавил он, его мысли уже витали где-то в другом месте.
Все четверо расположились на стульях вокруг маленького стола в простой комнате без окон, находящейся в задней части судебной аналитической лаборатории. Тишина, во время которой они выжидательно смотрели друг на друга, была прервана Блэр: «Откуда Вы знаете, что он не собирается делать отчет обо всем этом?»
В ее голосе не было порицания, только любопытство.
«Я знаю его с тех пор, как мы были курсантами, – ответила Сэвард. – Сэмми – гений в том, что можно измерить. Но он паршивый стрелок, и его физическая подготовка оставляла желать лучшего. Так или иначе, мы стали партнерами по тренировкам, и я потратила кучу времени, помогая ему готовиться к тому, что давалось нелегко. Мы – друзья, и он не предаст меня».
«Что насчет содержимого конверта? Там может быть конфиденциальная информация», – обратила внимание на важную деталь Кэмерон.
«Его не волнует, что там находится. Его заботит только то, что находится на конверте. Отпечатки пальцев, волокна, пот и другие следы. Вот то, что производит на него впечатление. Если внутри фотография, похожая на ту, что Вы дали мне вчера, он даже не заметит её содержания».
«Он обнаружил что-нибудь на ней?»– спросила Кэмерон. Это был первый удобный случай, когда она имела возможность спросить о той фотографии.
Сэвард покачала головой. «Нет. Поэтому я и не стала звонить Вам, когда узнала о результатах экспертизы. Вы уже уехали из Вашингтона на тот момент, и я посчитала, что это может подождать. Это копия. Вероятно, отсканированная. Оригинал на компьютере. Это распечатка не с негатива фотопленки».
«Что означает, – размышляла Кэмерон, – что эта копия, возможно, была сделана кем-то, у кого не было доступа к оригинальному файлу на компьютере».
«Или кем-то, кто сильно торопился, – добавила Старк. – Если бы вам попалась информация, к которой у вас нет допуска, в первую очередь вы сделали бы копии».
«Может быть».
«Вы хотите сказать, что это не должно было к нам попасть?»– спросила Блэр.
«Возможно, мы смотрим на это не с той стороны, – рассуждала Кэмерон. – Может быть, эти послания не угроза, а предостережение».
«Предостережение? Вы имеете в виду, что кто-то пытается сказать нам, что за нами... следят?»
Кэмерон кивнула. «Возможно, это дружественное послание».
«Почему же тогда я не чувствую себя спокойно?»– сказала Блэр саркастически.
«Вы правы, – вздохнув, согласилась Кэмерон. – Возможно, как только мы увидим то, что находится в конверте, что-то прояснится».
Через тридцать минут вернулся Сэмми и вручил Сэвард конверт. Содержимое, по всей видимости, находилось внутри.
«Сейчас я сделал предварительный осмотр, который показал то же самое, что и в прошлый раз – ничего. Кто бы ни послал это, он знал, что делает. Отпечатков нет, отличительных признаков на бумаге тоже нет, распечатано на струйном принтере. На том же, что и в прошлый раз».
«Вы можете точно определить принтер?»– спросила Старк.
Сэмми посмотрел на нее, затем на Блэр, сидящую рядом, и быстро отвел взгляд. Если молодой человек и узнал ее, то не показал этого. Он вернул взгляд на Сэвард, т.к. разговаривать с ней ему было комфортнее всего. «Я проанализировал пиксельную структуру ещё на первой распечатке. Это – фотопринтер Epson. У нас стоит такой же внизу в холле. Стандартный выбор государственных учреждений, а также большинства издательств и почти всех фирм, делающих высококачественные фотокопии».
«Если бы у Вас был образец, распечатанный на таком принтере, Вы могли бы сопоставить их?»– спросила Кэмерон.
«Возможно. Хотя я не уверен, что это могло бы послужить доказательством в суде».
«Это и не нужно», – категорически сказала она.
Поскольку было ясно, что сейчас они не получат больше информации, Сэвард протянула руку. «Спасибо, Сэмми».
«Без проблем, – ответил он, пожимая ее руку и краснея при этом. – В любое время».
Не глядя на них, он небрежно махнул рукой, прощаясь, развернулся и поторопился обратно к своему столу.
«Хорошо, – глубоко вздохнув, сказала Блэр. – Думаю, теперь мы можем посмотреть, что находится внутри конверта».
«Давайте сперва уйдем отсюда, – предложила Кэмерон. – Я не хочу злоупотреблять гостеприимством Сэвард».
«У моей сестры есть квартира, и сегодня вечером она работает. Мы могли бы посмотреть там... если, конечно, Вы не хотите вернуться в командный центр?»– осторожно сказала Рене.
«Нет, – ответила Кэмерон. – Я хочу, чтобы Вы и Старк взглянули на это. Квартира Вашей сестры прекрасно нам подходит».

Глава 29

Едва они успели расположиться в машине, за рулем которой находилась Старк, как зазвонил телефон Кэмерон.
«Робертс».
Выслушав собеседника, она вручила телефон Сэвард. «Это – Maк. Вы можете объяснить ему, как добраться до дома Вашей сестры? У него есть информация для нас, и я хочу, чтобы он был там, когда мы взглянем на наш подарок».
Кивнув, Рене быстро дала Maку нужную информацию.
Через пятнадцать минут они зашли в небольшую, но уютную гостиную квартиры в Челси {35}. Дорогая мебель выглядела потертой, подоконники и большинство ниш были заставлены растениями самых разнообразных видов. Это дарило ощущение теплого приема, что очень отличалось от безличных служебных квартир и гостиничных номеров, в которых большинство из присутствующих проводило свое время вне службы.
Кэмерон заметила в небольшом алькове, примыкающем к гостиной, хорошо оборудованное рабочее место с акустическим оборудованием Hi End {36} класса и современным компьютером.
«Как Вы думаете, мы сможем использовать это оборудование, чтобы посмотреть то, что привезет Мак?»– спросила она, кивком указывая на электронику, стоящую на столе.
«Конечно, – ответила Сэвард. – При условии, что Вы гарантируете возмещение любого причиненного оборудованию ущерба».
Кэмерон улыбнулась. «Я предоставлю гарантии в письменной форме».
Рене, проходя мимо и направляясь к крошечной кухне, бросила через плечо: «Что желаете выпить?»
Пока они хором давали ответы, зазвонил домофон, и Старк, подойдя к нему, ответила: «Да?»
«Это Филлипс».
«Три C», – напомнила ему Старк, нажимая кнопку и открывая замок парадной двери.
Минуту спустя Паула впустила Мака в квартиру, и он поприветствовал всех присутствующих. Затем они устроились на диване, находящемся перед маленьким журнальным столиком и стоящими поблизости стульями.
«Предлагаю начать с меня», – мрачно сказала Кэмерон с места на диване рядом с Блэр.
Сэвард освободила место в центре журнального столика, и когда все склонились ближе, протянула руку и вытащила из конверта две глянцевые фотографии, которые Кэм разложила на столе. Все немного переместились так, чтобы можно было рассмотреть изображение.
Фотографии не нуждались в комментариях. Обе сделаны с того же расстояния, что и предыдущие, но первый снимок, сделанный в светлое время суток, имел хорошее качество, и лица, её и Блэр, были отчетливо видны. То, как они, держась за руки, склонились друг к другу, однозначно могло быть интерпретировано как интимный момент.
«Как, черт возьми…»– взорвалась Старк.
«Это мы на помосте в задней части дома моей матери, – пояснила Кэмерон для Сэвард. – Остальные, как я предполагаю, узнали это место. Снимок был сделан утром, около 08:00, в последний день пребывания мисс Пауэлл в Сан-Франциско».
«Интересно, где они скрывались и как смогли подобраться?»– пробормотала Блэр, и холодный озноб пробил ее до дрожи. Это было не от того, что кто-то наблюдал за ними, даже не оттого, что её и Кэмерон сфотографировали в столь интимный момент – тот самый момент, который она так хорошо помнила.
«Мне жаль оставлять это место», – тихо сказала Блэр.
Кэмерон передвинула левую руку вдоль перил, накрывая правую руку Блэр. Их плечи почти соприкасались, но это мог увидеть только тот, кто находился бы рядом с ними на помосте. Их пальцы машинально переплелись, при этом большими пальцами они поглаживали руки друг друга.
«Да, мне тоже. Я приезжала сюда и раньше, но стоило побыть здесь рядом с тобой, чтобы осознать, как тут прекрасно. Когда я нахожусь рядом с тобой, весь мир выглядит по-другому».
На мгновение Блэр замолчала. Это был один из тех моментов, когда Кэмерон полностью захватывала её врасплох. Именно таким она всегда представляла чувство любви. Только Блэр никогда не предполагала, что сможет его испытать. «Мы ведь не оставим это чувство здесь, правда?»
Кэм встретила пристальный взгляд Блэр, поражаясь бесчисленным оттенкам синего в глубине глаз любимой. «Нет, не оставим».
Это был тот момент, который она не хотела бы забывать. Ее беспокоило то, что кто-то стал тихим свидетелем чего-то прекрасного, и теперь они пытаются превратить это во что-то уродливое.
«Да где угодно, – без колебаний ответила Кэмерон. – На крыше соседнего здания, в квартире на смежной улице, на чертовом дереве – они могли находиться в любом месте, откуда открывалась прямая видимость. Если бы я знала тогда то, что мы знаем сейчас, я уделила бы больше внимания охране. Я не ожидала фоторепортеров, преследующих нас».
Неосознанно она потерла виски, раздражаясь от вновь поднимающейся головной боли.
Блэр посмотрела на нее с беспокойством. Когда это закончится, Кэмерон возьмет отпуск.
«Что насчет женщины на второй фотографии? – невозмутимо спросила Сэвард. – Вы знаете ее?»
Рене подняла глаза на Блэр, которая смотрела на зернистую фотографию более низкого качества, чем сделанная в Сан-Франциско. Но лица двух женщин, на которые падал свет уличного фонаря перед домом Кэмерон в Вашингтоне, были отчетливо видны.
«Не совсем», – спокойно ответила Блэр.
Никто ничего не произнес, не попросил никаких объяснений. Несмотря на необычные обстоятельства, их обучение давало о себе знать. Федеральные агенты не задавали вопросов о частной жизни дочери президента.
«Думаю, мне и мисс Пауэлл необходимо переговорить наедине», – сказала Кэмерон в тишине.
Когда все начали вставать, Блэр сказала: «Нет, останьтесь». Посмотрев на Кэм, она криво улыбнулась. «Все они с нами в этом деле, и мне нечего скрывать».
Кэмерон вздохнула и внимательно посмотрела на лица трех агентов, сидящих напротив неё.
«Я не знаю, куда все это может привести. Может, никуда». Она подняла фотографии, подержала и бросила обратно на стол. «А может, прямо к горячей линии с АП {37} и на первую полосу каждой газеты в стране».
Все внимательно слушали её.
«Я знаю эту женщину, – сказала Кэмерон, указывая на фотографию Клэр. – Она сотрудница фирмы, предоставляющей эскорт-услуги в Вашингтоне. Она и мисс Пауэлл не связаны никакими отношениями».
«Что будет довольно трудно опровергнуть после этой фотографии», – обратила внимание Старк, пытаясь убрать из своего голоса обвинительные нотки.
Блэр резко рассмеялась. «Я уверена, именно на это нам хотели намекнуть».
«Ну, – горько сказала Кэмерон, – кажется, кто-то затягивает петлю. Что мы имеем. Первое, утечка в прессу информации о тайной связи Блэр. Далее, есть фотография, на которой мы с ней запечатлены в положении, которое довольно трудно объяснить». Она быстро посмотрела на Блэр. «Даже если бы мы захотели. А сейчас, – она продолжила , указывая на фотографию Блэр и Клэр, – мы имеем очевидную связь между мной, мисс Пауэлл и фирмой, оказывающей эскорт-услуги. Всё это выглядит весьма провокационно».
«Извините, – наивно сказала Старк, – что за связь между Вами и эскорт-агентством?»
«Я знаю эту женщину на фотографии, поскольку была связана с нею... профессионально».
«О». Старк покраснела, но выдержала пристальный взгляд Кэмерон. «Кто-то может подтвердить это?»
Пожав плечами, Кэмерон ответила: «Не знаю».
«Хорошо, – оживленно сказал Maк. – Это как раз то, что мы должны выяснить. И, судя по темпу развития событий, довольно быстро».
«Я согласна, – решительно сказала Сэвард. – Мы должны разработать стратегию, распределить работу и сузить круг подозреваемых, прежде чем всё это выйдет из-под контроля».
«Подозреваемые?» – удивленно сказала Блэр.
«Да», – сказала Кэмерон, посмотрев на Рене. Среди присутствующих в комнате только она и агент ФБР имели опыт проведения расследований. Старк и Maк всю свою карьеру обеспечивали только физическую защиту. «Кому это выгодно?»
«Ну, как вы упоминали раньше, – предалась размышлениям Блэр, – любой репортер, раскрывший организацию, предоставляющую эскорт-услуги чиновникам и высокопоставленным гостям в Вашингтоне, определенно прославился бы. Карьерный рост – вполне достаточная причина».
«Это правда, – сказал Maк. – Только вот мне кажется маловероятным, что репортер стал бы интересоваться сведениями, порочащими Вашу репутацию. Это только выведет из себя Белый Дом. Вот что интересно, почему фотографию, на которой Вы с коммандером, они опубликовали прежде, чем у них появилась история? И зачем Вас вообще вовлекают?»
«Всё верно», – согласилась Блэр.
«А как насчет Патрика Дойла? – предположила Старк, не поднимая глаз на Сэвард. – Он не выглядел счастливым с тех пор, как коммандер отодвинула его на задний план при захвате Влюбленного Парня...»
«Да и до этого, если честно, – прервал её Maк, – Он всегда имел на нее зуб».
Паула с готовностью кивнула. «Если он стоит за всем этим, это объясняет фотографию коммандера с той женщиной в баре. Она могла бы быть агентом ФБР или просто подсадной уткой, ловушкой, которую он и организовал. Все мы знаем, что ФБР тайно следят за публичными лицами, собирая информацию о них».
«Я не оспариваю то, что вы сказали, – спокойно сказала Сэвард. – Но это похоже на тщательно спланированную операцию. Вряд ли один человек мог организовать подобное. Особенно, если речь идет о разоблачении хорошо защищенного эскорт-агентства, которому удавалось оставаться в тени в течение длительного времени. Для этого потребовались бы секретные агенты и люди, которые смогли бы получить доступ к отчетам Налогового Управления, записям телефонных разговоров и всего остального, что связано с этим. Дойл не смог бы этого сделать без посторонней помощи».
«Кроме того, – заметила Блэр, – это не объясняет, почему мы продолжаем получать конверты. Если это угрозы, тогда почему никто ничего не требует? Почему не просят денег? Не угрожают придать все огласке, если Кэмерон не уйдет в отставку или не окажет на меня давление, чтобы я помешала отцу на предстоящих выборах?»
«Возможно, – пробормотала Кэмерон, – понемногу из всего вышеупомянутого».
Четыре пары глаз посмотрели на нее вопросительно.

0

11

Глава 30

Кэмерон размышляла вслух: «Возможно, здесь замешаны политические и личные цели. Возможно, ФБР или Министерство юстиции, или совместно, они собирают компромат для выполнения своих политических задач. Может быть, Дойл сам принимает в этом участие или знает тех, кто за этим стоит. Если он знает о происходящих событиях, то, возможно, случайно обнаружил мою связь с эскорт-агентством. Вполне вероятно, он уже использует эту информацию в своих интересах».
«Каким образом?»– осторожно спросил Maк.
Кэмерон подняла глаза, встречаясь с его взглядом. «Стюарт Карлайл вчера сообщил мне, что независимая комиссия начала расследование недавних событий, произошедших в Нью-Йорке. Главным образом они проверяют меня. В любое время меня могут временно отстранить от руководства службой безопасности мисс Пауэлл».
Maк и Старк взорвались серией ругательств и гневных возражений. Чуть погодя Кэмерон подняла руку, утихомиривая их.
«По каким-то причинам Карлайл не сильно старался этому препятствовать, что я нахожу очень странным. Все, что я могу предположить – там происходит крупномасштабная операция, и, если для достижения поставленных целей используется тактика шантажа, то, возможно, он тоже оказался в опасном положении».
«Как нечто подобное может действительно происходить в наше время? – недоверчиво спросила Блэр. – Ведь здесь и сейчас мы говорим не о времени правления Гувера {38}».
«Все это не прекращалось с середины 70 – ых, когда Гуверу пришлось уйти в отставку, – с горечью сказала Сэвард. – Просто сейчас приобрело более скрытые формы. По слухам, новый директор ФБР – против назначения которого, к слову, выступал Ваш отец – жестко давит на Министерство юстиции, чтобы получить разрешение контролировать частный сектор. Сюда входят прослушивание телефонных разговоров и доступ к корпоративным и частным счетам якобы под предлогом усиления национальной безопасности».
«Хорошо, – прервала её Блэр. – Тогда, если некая группа сотрудников ФБР или политиков, или же они совместно собирают информацию, какова их цель?»
«Целей много, – мрачно сказала Кэмерон. – От контроля продвижения своих людей в различных департаментах до влияния, оказываемого на партии при выдвижении кандидатов на пост президента. Именно это представляет опасность в подобных ситуациях. Информация, полученная сегодня, может быть использована и через десять лет, чтобы принудить кого-то отдать свой голос для нужного решения в Конгрессе или назначить на новую государственную должность человека, поддерживающего правоохранительные органы. Когда, где и как это будет использовано, не всегда можно спрогнозировать, что лишает возможности нейтрализовать данную угрозу. Что позволяет сделать это мощным оружием».
«Ну, а сейчас, – решительно сказала Сэвард, – нам необходимо максимально сконцентрироваться на обнаружении того, кто стоит за всем этим». Она секунду смотрела на противоположную стену, а затем начала загибать пальцы на руке. «Первое. Maк – Вы уже выяснили личность репортера, предоставившего первую фотографию в АП, верно?»
Он кивнул. «К утру я буду знать его имя».
«Хорошо. Будем отталкиваться от этого. С репортером нужно провести беседу и, если источник информации не будет назван, придется тщательно проверить его или ее окружение. Должна быть связь с кем-то в Вашингтоне. Передавшие фотографию наверняка использовали того, кому доверяли».
«Ясно. Всё узнаю, – сказал Maк. – Я уже получил видеозаписи, на которых видно курьеров, доставивших пакеты. Я пропущу изображение их лиц через базы данных Вооруженных сил, Министерства транспорта и Национального информационно-криминалистического центра. Если смогу идентифицировать их личности, то побеседую с ними».
«Также попытайтесь поискать их в курьерских службах Нью-Йорка и Вашингтона, – добавила Кэмерон. – Они могут работать там, следовательно, их могут опознать по снимкам. Правда, я сомневаюсь, что наш таинственный источник воспользовался их услугами, но кто знает».
Maк согласно кивнул головой.
«Второе. Мы со Старк проверим всех, кто связан с Вами, коммандер, – ровно сказала Сэвард. – Нам необходим список друзей, возлюбленных, деловых партнеров. Иными словами, всех, кто имеет даже косвенное отношение к Вам».
На поднятые в удивлении брови Кэмерон, Рене продолжила: «Мы должны предположить, что если тут присутствуют личные интересы в дополнение к политическим, то Вы находитесь в эпицентре».
«Всё верно, Сэвард. Вы получите список».
«Нам также необходимо имя женщины с той фотографии», – спокойно сказала Старк.
Кэмерон покачала головой. «Я не знаю его».
Все, включая Блэр, удивленно посмотрели на нее.
«В эскорт-агентстве принимают самые серьёзные меры предосторожности, чтобы обеспечить полную анонимность клиентам и своему персоналу».
«Я полагаю, что, если нужно, мы сможем пропустить её изображение через базы данных», – предложила Старк.
«Она тут не причем, – уверенно сказала Кэмерон. – И я хотела бы, если это возможно, держать ее подальше от этого».
«Поняла, – с пониманием сказала Сэвард. – С другой стороны, это может стать неизбежным».
«Если возникнет необходимость, – задумчиво сказала Кэмерон, – в моей посудомоечной машине в вашингтонской квартире находится бокал, на котором есть ее отпечатки пальцев».
Кэмерон покосилась на Блэр, обеспокоенная ее возможной реакцией, но Блэр только еле заметно улыбнулась, покачав головой. Кэмерон мимолетно усмехнулась, затем вновь перевела своё внимание на Сэвард.
«Ну, тогда ладно, – с удовлетворением сказала Сэвард. – Если понадобится, мы возьмем этот бокал. Пока что меня устроит номер, которой Вы использовали для связи с ней, и скажите, как Вы идентифицировали себя».
«Хорошо, договорились». И Кэмерон, поколебавшись, добавила: «Необходимо еще кое-что сделать. Мы должны осуществить проверку послужного списка всех сотрудников службы безопасности мисс Пауэлл. Там, возможно, обнаружится связь с политическим деятелем или с работой в разведывательном отделе, которая имеет отношение к нынешним событиям».
«Этого не может быть. Никто из наших агентов не замешан в этом, – воскликнул Maк. – Какой в этом смысл? Секретная служба существует, чтобы оберегать жизни охраняемых лиц и, как следствие, их репутацию, а не уничтожать её».
Кэмерон пожала плечами. «Возможно, один из наших агентов ведет двойную игру, работая на ФБР или Министерство юстиции».
«Это кажется просто невероятным», – с негодованием заявила Старк.
«Как известно, люди пойдут на многое ради карьерного роста, – напомнила Кэмерон. – В любом случае, это должно быть сделано. Но несправедливо просить вас двоих об этом. Этим вопросом я займусь сама».
Maк и Старк мрачно кивнули.
«И последнее. Нам нужен специалист по взлому компьютерных сетей, – сказала Сэвард. – Мы должны получить файлы ФБР и Министерства юстиции. Помимо этого, нам необходима информация, которой владеет эскорт».
Все в комнате посмотрели друг на друга.
«Ну, что тут можно сказать. Никто из нас не обладает нужной квалификацией», – заметила Кэмерон.
«Фелиция подойдет», – спокойно сказал Maк.
«Ни в коем случае, – решительно заявила Кэмерон. – Я уже и так привлекла слишком много людей. Ко всему прочему, она новичок в группе, и мы не знаем ее достаточно хорошо».
«Я знаю ее, – твердо уверил Мак. – И могу поручиться за нее, коммандер».
Кэмерон серьезно посмотрела на него, затем снова качнула головой. «Мак, я просто не могу так поступить. Я уже и так подвергла всех вас опасности, вовлекши в эту операцию. Я не могу допустить участие кого-то ещё, потому что не могу гарантировать какую-либо защиту».
«А что, если она вызовется добровольно?»– продолжал упорствовать Maк.
«Вообще-то, – вполне логично заметила Старк, – если Вас отстранят, это отразится и на нас. Так или иначе, мы все останемся без работы».
«Я вынуждена согласиться с ними обоими, коммандер, – добавила Сэвард. – Если мы не доберемся до этих файлов, то никогда не получим полную картину происходящего. Тогда не сможем узнать, как глубоко это зашло, и кто стоит за всем этим. Если мы не хотим использовать наши внутренние ресурсы, нам придётся привлечь кого-то со стороны, что является ещё большим риском». Она сделала паузу, а затем мягко добавила: «Думаю, никто из присутствующих здесь не сомневается, что Фелиции можно доверять».
Кэмерон потерла лицо обеими руками. «У меня создалось впечатление, что я лишена права голоса».
Блэр подвинулась поближе к Кэмерон и положила руку на её колено. «Не стоит волноваться, коммандер, это не будет происходить часто».
Все рассмеялись, и впервые более чем за неделю, головная боль Кэмерон полностью ушла.
«Хорошо, – сказала Кэмерон, рассматривая друзей и коллег. – Похоже, нам предстоит выполнить трудную и сложную работу. Это как забег на время, только я не знаю, сколько времени у нас осталось – думаю, немного. Точно мы знаем только то, что через три дня мисс Пауэлл предстоит поездка за границу, и я не хочу, чтобы это проследовало за ней в Париж».
«Фелиция может стать ключом ко всему, – сказал Maк. – Информация из ФБР или Министерства юстиции – единственное, что даст нам веские доказательства, пока мы не найдем главного свидетеля».
«Возможно ли, что этот свидетель является тем, кто отправил нам фотографии?»– с надеждой спросила Блэр.
«Может быть, – прокомментировала Старк. – Только он или она не желает быть обнаруженным. Если они дружелюбны, а я склонна согласиться, что это наиболее вероятное предположение, то по каким-то причинам они боятся вступить с вами в личный контакт. Обнаружить их будет непросто».
«Утром я подробно проинформирую Дэвис, – сказала Кэмерон, неспособная скрыть пронизывающую до костей усталость. – Но я намерена убедить ее не делать этого. Она будет подвергаться чрезмерно высокой степени риска. Если она взломает их компьютеры, то, по всей вероятности, компьютерные специалисты на другом конце также смогут отследить её».
«Я так не думаю, коммандер», – уверенно сказал Maк. В его голосе ощущалась явная гордость. «Ей поручили найти Влюбленного Парня, потому что она является одним из самых лучших хакеров в мире. Я уверен, Фелиция знает, как замести свои следы, когда она входит через заднюю дверь».
«Будем надеяться, что это так, – ответила Кэмерон, по-прежнему недовольная привлечением еще одного агента. – Мы узнаем это после того, как я поговорю с ней».
«Я увижу ее сегодня ночью. Если Вы дадите свое согласие, коммандер, я мог бы проинформировать ее. Это позволит нам сэкономить время», – быстро добавил Maк.
«Ничего себе, Maк, – усмехнулась Сэвард, подмигнув. – Быстро работаете».
Он смущенно покраснел, но его улыбка была радостной. «Не так уж и быстро, она говорила “нет” первые шесть раз, когда я приглашал её на свидание». Он откашлялся, принимая серьёзный вид. «Коммандер?»
Кэмерон всмотрелась в лица людей в комнате и поняла, что решение уже принято. Вздохнув и пожав плечами, она произнесла: «Действуйте, Maк. Введите ее в курс дела, расскажите обо всем, что у нас тут происходит в настоящее время».
Мак взял портфель и положил в него конверт с фотографиями рядом с записями камер видеонаблюдения. «Тогда продолжим разговор утром, коммандер».
«Давайте встретимся в полдень для уточнения планов». Она посмотрела на Блэр. «Ничего, если мы встретимся в Гнезде?»
«Конечно».
«А сейчас было бы неплохо попытаться немного отдохнуть», – предложила Кэмерон, махнув рукой Маку на прощание. Повернувшись к человеку, отвечающему за непосредственную охрану Блэр, она поинтересовалась: «Вы готовы, Старк?»
Паула дернулась, быстро посмотрев на Рене. Прежде чем она успела ответить, вмешалась Блэр: «Кэмерон, я хотела бы провести вечер с Дианой. Вы можете отвезти меня туда?»
«Конечно. Старк, с этой минуты Вы официально освобождены от дежурства. Я сама позвоню в командный центр и распоряжусь, чтобы мисс Пауэлл встретили внизу и довезли до места назначения».
«Не беспокойтесь, коммандер, – не колеблясь ни секунды, ответила Старк. – Я сама могу сопроводить мисс Пауэлл».
Кэмерон скорее ощутила, чем увидела, как напряглась Сэвард. Сквозь пелену усталости, заполнившую её голову, она явно расслышала тихий неодобрительный вздох Блэр.
«Всё нормально, агент, – ответила Кэмерон, доставая сотовый телефон из чехла на поясе. – Постарайтесь с толком использовать свободный от работы вечер. Это приказ».
После того как Кэмерон сказала агентам ночной смены ожидать их внизу в автомобиле, они с Блэр попрощались со Старк и Сэвард и ушли.
«Я просто не могу поверить, что ты добровольно вызвалась проработать ещё одну ночь. Да что же это такое – три ночи подряд? – угрожающим тоном спросила Сэвард. – Даже две ночи подряд нанесли бы существенный вред моему эгу».
«Ну, тут довольно сложная ситуация, так как коммандер и Цапля стараются не привлекать внимание, проводя слишком много времени наедине, – серьёзно сказала Старк. – Легче, когда я...»
«Паула, просто заткнись».
И Сэвард эффективно исполнила собственный приказ, прижав свои губы к губам агента Секретной службы. За удивлением последовал приглушенный стон, когда язык Рене нежно пробежался по языку Паулы. Поцелуй закончился, и Старк судорожно вздохнула.
«Это было очень здорово», – сказала она, задыхаясь и глотая слова.
Сэвард прикоснулась ладонью к щеке Паулы, нежно поглаживая кончиками пальцев темные волосы Старк. «Да. И будет гораздо лучше, когда мы двинемся дальше».
«Есть какие-то ограничения?»– спросила Паула, переплетя свои пальцы с пальцами Рене.
«Ни одного». Голос агента ФБР был хриплым и низким. «На самом деле я считаю это бесконечным отпуском».
«Я так сильно хочу заняться с тобой любовью, – призналась Старк, дрожа от нетерпения. –» Всегда хотела почувствовать, каково это – любить тебя «.
Искренность ее слов поразила Сэвард сильнее, чем удар. Она резко вздохнула, её сердце, казалось, выпрыгнет из груди. «Я не могу больше ждать».
Паула шагнула ближе и обняла Рене за талию. Перед тем, как поцеловать ее, она шепнула: «Мы и не будем».

Глава 31

Кэмерон наклонилась вперед, передавая инструкции Фостеру, сидевшему за рулем автомобиля, а затем со вздохом откинулась на спинку сидения. Устало потирая височную область, она произнесла: «Сегодня вечером я должна начать проверку данных».
«Кэмерон, – резко сказала Блэр, – ты валишься с ног от усталости. Тебе необходимо отдохнуть».
«Я в порядке». Кэм улыбнулась, расправила плечи и покачала головой, прогоняя усталость. «К тому же я могу подремать между...»
«Я хочу, чтобы ты осталась сегодня вечером со мной у Дианы». Блэр говорила тихо и спокойно, но в ее голосе звучала непоколебимость, показывающая, что она не отступит.
Кэмерон затихла, обдумывая предложение. Это был не первый раз, когда они с Блэр проводили часы, а иногда и ночи не в квартире Блэр.
Их совместное времяпрепровождение не означает, что они связаны личными отношениями. И поэтому то, что могли подумать об их отношениях, на данный момент не являлось проблемой.
По правде говоря, она слишком устала, чтобы принять верное решение. Ей просто хотелось побыть с Блэр. «Ладно».
«Замечательно». То, как легко Кэмерон согласилась, лишь подтвердило подозрения Блэр, что ее возлюбленная находится на грани изнеможения. Она ожидала большего сопротивления и была счастлива, что избежала этого. Блэр тоже была истощена морально и физически и все, чего она хотела, это удостовериться, что Кэм хоть немного отдохнет.
Пятнадцать минут спустя они стояли у двери в квартиру Дианы Бликер. Открыв дверь, Диана, одетая в бордовый халат и похожая на сирену из фильмов 1940 – ых, прислонилась к косяку и медленно приподняла бровь. «Добрый вечер».
«Привет», – сказала Блэр, взяв Кэмерон за руку и наклонившись к Диане, чтобы поцеловать её в щеку. «А мы к тебе в гости на ночь».
«Чудесно. Люблю пижамные вечеринки», – произнесла Диана, отступая в сторону и позволяя им войти. Наблюдательная от природы, она сразу отметила нетвердую походку агента Секретной службы и её белое лицо.
«Нет, – бросила Блэр через плечо, решительно ведя Кэмерон через гостиную. – Мы направляемся прямо в кровать».
«Угу, и ты, конечно, не шутишь», – заявила Диана с преувеличенно хмурым взглядом. Тем не менее, ее голос был полон нежности, когда она добавила: «Вам что-нибудь нужно?»
«Нет, у нас все в порядке. Просто мы должны были сбежать на некоторое время».
Диана устроилась на диване, в то время как ее подруга со своей возлюбленной исчезли за углом, направляясь в комнату для гостей.
Вам обеим необходимо несколько недель провести наедине, вдали от репортеров и Белого дома.
Она вздохнула и взяла журнал, зная, что ее желание вряд ли сбудется.

* * *
«Я должна принять душ», – сказала Кэмерон, скинув куртку и начав стягивать с плеч кожаную кобуру с оружием.
«Давай завтра», – возразила Блэр, затем подошла к Кэм, взяла кобуру и положила на стоящий по соседству стул. Комната для гостей была достаточно большой для королевских размеров кровати, маленького туалетного столика с зеркалом, нескольких стульев и прилегающей ванной комнаты. Единственное окно было открыто, и занавески беспорядочно колыхались от слабого летнего ветра. «Ложись».
Кэмерон упрямо покачала головой. «Это был долгий день, и я не хочу лежать голой рядом с тобой, пока не приму душ».
«Хорошо, ты, разумеется, нужна мне голая», – уступила Блэр. Взяв Кэмерон за руку, она повернулась к ванной и сказала: «Вперед, коммандер».
Несколько минут спустя они вместе стояли под теплыми струями воды, слишком усталые, чтобы разговаривать. Кэмерон наклонилась вперед, оперевшись руками о стену, и струи воды хлестали по ее голове и шее. Она едва смогла сдержать стон, когда Блэр начала намыливать ее плечи и спину.
«Боже, какие же это дьявольски прекрасные ощущения».
«Развернись», – нежно сказала Блэр. Когда Кэм повернулась, Блэр мягко намылила ее грудь и живот.
«Начинаешь ощущать себя человеком?»– спросила Блэр, чувствуя, как Кэмерон расслабляется под её прикосновениями. В другое время обнаженная Кэм с откинутой назад головой, закрытыми глазами, такая уязвимая, какой она не могла позволить себе быть перед кем-то другим, вызвала бы у Блэр желание. Сегодня вечером, заботясь о ней, Блэр получала такое необычайное удовольствие, которое не могла себе вообразить. Любить Кэмерон было одновременно прекрасно и ужасно. Внезапно она прижалась к Кэм, покрытой белой пеной, обняв ее за талию.
«Что такое?»– негромко спросила Кэм, почувствовав дрожь Блэр.
«Ничего. Я люблю тебя».
Кэмерон улыбнулась и прижалась щекой к Блэр. «Это приятно чувствовать».
«Да», – прошептала еле слышно Блэр.
Пять минут спустя они заползли в кровать, укрывшись чистой простыней, и лежали, обнявшись, лицом друг к другу. Кэмерон поцеловала кончик носа Блэр и вздохнула.
«Для протокола: я хочу заняться с тобой любовью», – прошептала Кэмерон.
«Но?»– слегка поддразнила Блэр, укладывая голову на плечо Кэмерон и начиная поглаживать её грудь, а затем мягко обхватила грудь ладонью.
«Я чертовски устала».
«Хорошо, – сказала Блэр, а ее веки уже начали закрываться. – Всегда есть завтра».
Последним, что посетило Кэмерон прежде, чем она заснула, была надежда, что так будет всегда.

* * *
«Доброе утро, – произнесла Диана, удивившись, когда Кэмерон следующим утром вошла на кухню в 7:00. – Я не ожидала увидеть Вас так рано. Вообще-то я думала, что Вы будете отсыпаться целую неделю».
«Я учуяла запах кофе». Усмехнулась Кэмерон, кивая на кофеварку, стоящую на стойке.
«Ага», – с улыбкой сказала Диана, поднимая чашку с кофе к губам. На ней снова был бордовый халат, накинутый прямо на голое тело. Глубокое декольте вызывающе обнажало кремовую кожу полной груди, а мерцающий шелк подчеркивал соблазнительные изгибы её бедер.
Кэмерон отвела глаза и спросила: «Вы не против, если я налью Блэр кофе?»
«Нисколько. Думаю, это просто необходимо».
Кэмерон подняла бровь. «Да?»
Диана нежно улыбнулась. «Пока она не выпьет кофе, она такая противная по утрам. А разве Вы сами не замечали?»
«Не могу утверждать», – спокойно ответила Кэмерон, пройдя к застекленной навесной полке, расположенной над раковиной, и взяв оттуда две чашки.
«Очень дипломатично, коммандер, – сказала Диана низким мурлыкающим голосом. – Тогда, думаю, Вы не встречали её ранним утром или просто не замечали, как она капризничает в такие моменты».
Кэмерон развернулась, прислонившись бедром к стойке, и посмотрела на Диану. «Я видела ее по утрам, правда, не очень часто».
«Что-то подсказывает мне, что это изменится».
«Надеюсь».
Кэмерон разлила кофе по чашкам, ощущая взгляд Дианы, наблюдающей за ней. «Спасибо, – сказала она. – За кофе и за то, что приютили нас вчера вечером».
«Она моя лучшая подруга, и я люблю её».
«Я знаю и рада этому». Ненадолго Кэмерон задумалась над этой фразой. Что именно хотела сказать Диана? Она никогда не спрашивала у Блэр и не спросит – были ли у них с Дианой отношения. Это не имело значения, потому что никак не влияло на то, что происходит между ней и Блэр. «Ей необходимы такие друзья, как Вы».
«Больше всего ей нужны Вы, коммандер, – решительно заявила Диана.
«Если это Вас хоть немного успокоит, я тоже её люблю».
Диана улыбнулась, и теперь её улыбка была чувственной. Она хрипло сказала: «Она счастливчик».
«Нет, это мне повезло».
”Вы собираетесь решать проблемы, возникшие из-за последних сенсаций в прессе?” – внезапно спросила Диана.
Хотя Кэмерон привыкла держать свои эмоции под контролем, этот вопрос удивил ее. «Вам это известно?»
«Немного. Блэр сказала о фотографии в газете и что она ожидает усиления внимания со стороны прессы».
«Сомневаюсь, что наши отношения останутся в тайне».
«Простите мою дерзость... а Вы готовы к этому?»
«Более чем».
Диана отсалютовала кофейной чашкой. «Как я и говорила, ей очень повезло».
В этот момент Блэр, еле передвигая ноги, зашла на кухню, одетая в длинную футболку, едва доходившую до середины бедер. Она посмотрела на свою возлюбленную и перевела взгляд на лучшую подругу. «Кому повезло? Это кофе?»
Кэмерон, смеясь, протянула чашку с кофе. «Вот, держи».
Блэр нахмурилась, осознав, что Кэмерон стояла босиком, одетая в старую одежду, которую она хранила у Дианы для непредвиденных ситуаций. Это были потертые обтягивающие джинсы, которые не застегивались, и рубашка, на которой не хватало пуговиц в самых опасных местах, учитывая близость Дианы. Быстро подойдя к Кэмерон, она взяла чашку и положила свободную руку на талию своей возлюбленной.
«О чем вы говорили ... или я не должна об этом спрашивать?»
Кэмерон поцеловала ее в лоб и тихо сказала: «О фотографии в газете».
Блэр скривилась. «А, это. Еще о чем?»
«Не волнуйся, дорогая, – беспечно сказала Диана, – позабавившись с тобой неделю-другую, они двинутся дальше в поисках новой сенсации. Через полгода никто и не вспомнит об этом».
«Через полгода у моего отца будет кампания по переизбранию. Кто-то сможет вспомнить про эти события».
«Он разберется», – уверенно сказала Кэмерон.
«Надеюсь, так и будет», – прошептала Блэр.

Глава 32

Пять часов спустя Кэмерон, одетая в темно-серый костюм и льняную рубашку, в сопровождении Старк, Сэвард, Maка и Фелиции постучала в дверь квартиры Блэр.
«Привет», – сказала Блэр и отступила в сторону, пропуская их. Увидев Кэмерон собранной и деловой, она вспомнила, какой взъерошенной и сонной ее возлюбленная выглядела этим утром, и Блэр сразу захотелось ее поцеловать. Именно из-за этого.
”Привет «, – негромко сказала Кэмерон, проходя мимо и проводя пальцами по голому предплечью Блэр.
«Если кто хочет, кофе на кухне. Позаботьтесь о себе сами”.
Через несколько минут они непринужденно расселись вокруг низкого журнального столика в гостиной, справа от двери. Кэмерон села на диван рядом с Блэр и Maком слева от неё. Фелиция сидела на стуле рядом с ним, а Старк и Сэвард расположились на маленьком диване с другой стороны стола.
«Этим утром я начала работу по проверке нашей команды, – сказала Кэмерон. – Как и ожидалось, всё это оказалось непродуктивным. Но, как бы то ни было, я сумела выявить один интересный факт».
Она почувствовала, как Мак, сидящий рядом, напрягся, и увидела, как глаза Старк расширились то ли от удивления, то ли от тревоги. Сэвард пристально смотрела на неё, и только Фелиция Дэвис казалась абсолютно спокойной.
«Три года назад Филдинг был временно назначен связным для более тесного сотрудничества с местным отделением ФБР в Вашингтоне. Там он работал со специальным агентом Патриком Дойлом».
«Боже, – воскликнула Старк. – Он никогда не говорил, что знаком с Дойлом».
«Да, но это ничего не значит, – поспешно добавил Maк. – Они не походят на старых друзей или знакомых. Принимая во внимание, каким придурком оказался Дойл, он, возможно, хотел скрыть сам факт своего знакомства с ним».
Старк неохотно заметила: «Филдинг находился с нами в Сан-Франциско. И был освобожден от своих обязанностей в ту ночь, когда коммандер и мисс Пау… Блэр были сфотографированы на пляже. Он мог предоставить кому-то информацию об их местоположении».
«Да, мог, – неохотно согласился Maк, – но существует множество других объяснений относительно появления той фотографии. У бюро были агенты там, и они тоже могли беспрекословно сделать снимки кого угодно, если бы им приказало руководство из Вашингтона».
«На данном этапе, – Кэмерон прервала Maка и Старк, прежде чем они закончили свой спор, – я считаю это случайными совпадениями. Возможно, их связь существует только в бумажных отчетах, а Филдинг лично никогда не имел никаких дел с Дойлом. Но все равно это рождает сомнения и подозрения и требует дополнительной проработки. Сейчас мы не можем не считаться с любыми возможными связями между ними». Она знала, что ее агентам не понравилось, что один из них находится под подозрением, и она не винила их. Наоборот, она была бы недовольна, если бы они отреагировали иначе. Но расследование должно быть проведено. «Сэвард? Вы можете сделать это?»
«Да, мэм».
«Хорошо. У вас двоих наметился прогресс в проверке данных обо мне?» Спросила Кэмерон, не отрывая глаз от Старк и Сэвард.
Сэвард откашлялась. «В настоящее время, коммандер, Вы чисты. Мы рассмотрели... эээ… членов семьи и список интимных связей, указанных Вами».
К чести Сэвард, она не покраснела и не отвела взгляда, а немного погодя добавила: «За исключением Вашей связи с эскортом в Вашингтоне, мы не увидели ничего, что потенциально могло бы быть использовано как средство для шантажа или принуждения Вас к чему-то».
«Что ж, пока мы вынуждены признать, что зашли в тупик, – ровно ответила Кэмерон. – Если появится что-то, что приведет ко мне, мы это рассмотрим».
«Да, мэм».
Повернувшись к своему заместителю и специалисту по коммуникационному оборудованию, Кэмерон спросила: «Maк?»
Он поморщился и явно был расстроен. «Я надеялся, что смогу добиться большего. Я наконец смог отследить путь фотографии, на которой Вы с Блэр, и выяснил имя фотографа. Эрик Митчелл, внештатный репортер из Чикаго».
«Это имя вам что-нибудь говорит?»– обратилась Кэмерон к присутствующим. Все отрицательно покачали головами. Она кивнула. «Продолжайте, Maк».
Он провел рукой по своим светлым волосам и выдохнул. «Мне жаль, но я не смог. Я говорил с ним час назад, и он не сломался. Не думаю, что он сдал бы своего информатора, даже если бы президент Пауэлл прилетел туда и встретился с ним лицом к лицу, потребовав сделать это. Он сказал мне только то, что это находилось в электронном письме от неизвестного адресанта».
«Я занимаюсь этим, коммандер, – спокойно сказала Дэвис. – Взлом газеты не составит особых сложностей».
Кэмерон подняла бровь, но удержалась от комментария. «Мак, как Вы думаете, есть ли смысл в повторной встрече с ним?»
Maк покачал головой. «Поверьте мне, коммандер, я вылетел бы туда этим днем, если бы считал, что это пойдет на пользу делу. Он ничего не собирается нам сообщать».
«Понятно, – со вздохом сказала Кэмерон. – Что-нибудь в его окружении?»
«Ничего особенного, но я еще не слишком тщательно все просмотрел. Просто узнал его имя перед встречей».
«Копайте. Должна быть причина, по которой связались именно с ним. Выясните, почему».
«Понял».
Наконец, Кэмерон посмотрела на Фелицию. «Как идут дела у Вас?»
Скрестив свои изящные лодыжки, Фелиция Дэвис наклонилась немного вперед, ее руки непринужденно покоились на коленях. В ней удивительно сочетались спокойствие и энергия. «Я только что начала, но могу Вам сказать, что имеется активный обмен электронной почтой с вложенными файлами между адресами, принадлежащими ФБР и некоторым офисам, расположенным на Капитолийском холме».
«А подробнее?»– спросила Кэмерон, и ее глаза загорелись.
Это то, что нам нужно.
«Пока не могу. Я даже не сочла бы такой трафик необычным, если бы каждое сообщение не было зашифровано, в том числе и прикрепленные файлы. Мне может потребоваться некоторое время для точного определения источника. Но в конечном итоге я смогу предоставить Вам информацию не только о том, кто этим занимается, но и о том, что пересылают».
«Прекрасно. Так как Вы с этим уже работаете, – инструктировала Кэмерон, – посмотрите, сможете ли Вы проследить, приходит что-то с этих же адресов электронной почты кому-либо в Министерстве юстиции или финансов».
«Коммандер, это подразумевает, что придется разбираться с огромным количеством сообщений», – отметила Фелиция. – Это самый распространенный способ законного внутреннего и межведомственного ведения дел в наши дни «.
«Я знаю. Нам необходимо выяснить, – в расстройстве сказала Кэмерон, – кто координирует эту операцию. Этот человек должен располагать всей информацией. Нам нужно его имя».
Она встала, и другие последовали за ней. «Я весь день буду в Командном центре. Если узнаете что-то важное, немедленно известите меня. Необходимо, чтобы каждый из вас находился в прямом доступе и в любое время мог явиться сюда в случае возникновения непредвиденных обстоятельств».
Все кивнули, собрали бумаги и направились к двери. Когда Блэр закрыла дверь за небольшой группой своих сторонников, она повернулась к Кэмерон и сказала: «Ну и что ты думаешь?»
Кэмерон облокотилась на спинку дивана, скрестив руки на груди. «Я считаю, Дэвис нащупала что-то важное. Должна быть связь с Капитолийским холмом. Не думаю, что бюро способно самостоятельно проводить подобные операции, даже если здесь присутствует скрытый намек на методы времен Гувера {39}». Она энергично потерла лицо руками и вздохнула.
«Что ещё?»
«Карлайл звонил три раза, начиная с 8:00».
В груди Блэр похолодело. «Чего он хотел?»
«Не знаю, – мрачно ответила Кэмерон. – Я не стала отвечать».
«Как думаешь, чего он хочет?»
«Известить меня о моем временном отстранении».
Блэр направилась к телефону. «Я звоню Люсинде».
«Блэр, нет, – мягко сказала Кэмерон. – Это не твоя битва».
Блэр замерла и с каменным выражением лица посмотрела на Кэмерон. «Прошу прощения?»
«Это между Карлайлом и мной. И тем, кто, вероятно, вынуждает его на этот шаг». Кэмерон протянула руки к Блэр. «Иди ко мне».
После секундного колебания Блэр прошла через комнату и, встав между ног Кэмерон, обняла возлюбленную за плечи. Затем положила руку на затылок и нежно погладила. «Не закрывайся от меня».
«Не буду, – пообещала Кэмерон, обнимая ее за талию. – Только давай подождем, прежде чем выдвинем тяжелую артиллерию».
Блэр рассмеялась. «Люсинда хотела бы знать, как ты ее назвала».
«Раз уж ты упомянула о грозном начальнике штаба, – произнесла Кэмерон, – как ты решила поступить с заявлением в прессу о нас?»
«Полагаю, если меня спросят, я не буду отрицать».
«Хорошо, – Кэмерон тихо сказала, целуя Блэр в лоб. – Это хорошая идея».
Блэр внимательно посмотрела Кэмерон в глаза, пытаясь найти признаки беспокойства. «Ты уверена, что всё будет в порядке, если я поступлю так? Ты рискуешь оказаться в центре внимания из-за скандала века, и на тебя падет основной удар. Кто-то обязательно скажет, что ты использовала в своих интересах служебное положение, или же поставит под сомнение твои действия».
Кэмерон прикоснулась большим пальцем к уголку губ Блэр и улыбнулась, когда та быстро повернула голову и поцеловала ее. «Не волнуйся, у меня всё будет хорошо. Я люблю тебя».
Раньше эти слова никогда так глубоко не западали в её душу. Улыбнувшись, Блэр прижалась ближе и дотронулась губами до шеи Кэм, затем прислонилась щекой к ее плечу. «Знаешь, я могу засвидетельствовать, что твои действия по-прежнему очень эффективны».
«Приятно об этом знать», – тихо сказала Кэмерон.
Закрыв глаза, Блэр вдохнула аромат любимой, чувствуя сердцебиение Кэм под своей ладонью. Она прошептала, ощущая необъяснимое спокойствие и умиротворенность: «Я тоже люблю тебя, коммандер».

0

12

* * *
День тянулся долго, и Блэр попыталась загрузить себя работой. Обычно, как только она начинала работать с холстом, то становилась настолько сосредоточенной, что все остальное, не имеющее отношение к живописи, исчезало из ее сознания. К сожалению, сейчас это не сработало. Расстроенная, она отложила в сторону палитру и кисти, провела обеими руками по волосам и посмотрела на часы в пятый раз за несколько минут.
Затем она пересекла студию, намереваясь позвонить Кэмерон в Командный центр и спросить – нет ли свежих новостей, как раздался стук в её дверь. Она подошла к двери и вздохнула с облегчением, увидев лицо возлюбленной через дверной глазок.
«Боже, я начинаю сходить с ума», – сказала она сразу после того, как открыла дверь. Схватив Кэмерон за руку, она втащила ее внутрь и быстро поцеловала. «Скажи, что у тебя есть новости».
Кэмерон качнула головой, сбрасывая пиджак на спинку стоящего рядом стула и стаскивая наплечную кобуру. «Еще нет, но Дэвис надеется, что это не займет слишком много времени. Я считаю, что скоро всё прояснится».
Мы должны это сделать, потому что часы тикают быстрее, чем я думала.

«Может быть, все действительно скоро закончится, – утомленно сказала Блэр. – Во всяком случае, мы больше не получали конвертов с фотографиями».
«Нет и полагаю, больше не получим», – сказала Кэмерон, направляясь к дивану и со вздохом облегчения откидываясь на подушки. Сегодня она провела много часов, склонившись над компьютером в Командном центре.
«Почему?»– спросила Блэр, присоединившись к ней на диване.
«Потому что я считаю нашу теорию о доброжелателе, приславшем эти фотографии, верной, – ответила Кэмерон, переплетая пальцы с пальцами Блэр. – Думаю, он хотел предупредить нас или тебя о масштабном расследовании и, возможно, намекнуть о цели этого расследования. Первая фотография, где мы были запечатлены вместе, позволила узнать, что наши отношения больше не являются тайной. Но это не было столь опасным, как могло быть, потому что я не была идентифицирована и никто не понял, что ты была с женщиной. К тому же не последовало никакого развития событий. Репортер не стал бы долго скрывать такой сочный лакомый кусочек».
«Я тоже так думаю, – размышляла Блэр. – Кстати, этот репортер в Чикаго, Эрик Митчелл, затих и не предпринимает дальнейших шагов. Очевидно, он еще не получил никакой информации».
«Точно». Пока Блэр говорила, Кэмерон поглаживала большим пальцем её руку. «Кроме того, у нас есть фотография, на который я в компрометирующем положении в баре с женщиной. Как результат, мы понимаем, что за мной ведется тайное наблюдение. И только профессионалы могут это осуществить. Отсюда вытекает связь с ФБР или Министерством юстиции».
«И наконец, – решительно заявила Блэр, – фотография женщины, с которой у тебя была тайная любовная связь».
«Вовсе не любовная», – поспешно возразила Кэмерон.
Блэр подняла бровь. «Кэмерон, давай не будем цепляться к словам».
«Согласна».
«Независимо от того, как это называть, – невозмутимо продолжила Блэр, – третья фотография предупредила нас, что деятельность эскорта находится под наблюдением, намекнув, что операция охватывает не только твою личную жизнь, а также и жизнь других влиятельных людей».
«Включая президента, – добавила Кэмерон. – Я хочу сказать, что кому-то удалось нарисовать довольно ясную картину происходящего без упоминания чьих-либо имен и риска своего обнаружения».
«Возможно, – тихо сказала Блэр, – они рассчитывали, что это напугает меня достаточно сильно, чтобы я перестала встречаться с тобой».
«Таким образом, они собирались держать тебя подальше от меня и скандалов». Кэмерон напряглась. «Все это указывает на хорошо информированного человека в Вашингтоне».
«Всё верно – дружественный источник информации, – со вздохом сказала Блэр. – Я вот о чем подумала. Это похоже на попытку оказания помощи кем-то, кто не знает, насколько всё серьезно у меня с тобой».
«А кто знает?»
Блэр покачала головой. «Только Диана. И твоя мать».
Кэмерон секунду изумленно смотрела на нее, а затем впервые за день усмехнулась, обрадовавшись. «Думаю, мы можем исключить их. Что насчет твоих друзей и знакомых? У тебя, кажется, имеется довольно широкий круг информированных знакомых в том же Белом Доме и других полезных местах».
«Поверь мне, я уже думала об этом. Я могу насчитать одного или двух, кто мог бы наткнуться на что-то вроде этого. Но не могу понять, почему они просто не сняли трубку и не позвонили мне».
Кэмерон вздохнула. «Согласна, здесь отсутствует здравый смысл».
Блэр подтянула ноги, положив их на диван, и легла на бок. Свернувшись клубком рядом с Кэмерон, она поместила свободную руку на ее талию. «Что ж, я благодарна тому, кто пытался помочь мне. Но не существует ничего такого, что смогло бы удержать меня вдали от тебя».
Такое есть.
Когда Кэмерон не ответила, Блэр села, глядя на неё с беспокойством. «Кэмерон? В чем дело?»
«Начиная с 09:00 завтрашнего утра я уже не руководитель твоей службы безопасности. Maк будет…»
«Нет», – поспешно поднявшись, закричала Блэр. Её взгляд был немного диким. «Нет. Этого не будет. Нет».
Пораженная, Кэмерон встала, беря ее за руки. «Блэр?»
«Нет, – резко сказала Блэр, отстраняясь и избегая прикосновений Кэмерон. – Я знаю, что будет. Они заменят тебя, и мы никогда не увидимся».
«Нет, это не правда», – воскликнула Кэмерон, медленно приближаясь к возлюбленной.
Блэр выглядела так, будто была готова убежать. Кэмерон не смогла вспомнить, видела ли она её когда-нибудь такой неистовой. Даже когда Влюбленный Парень её преследовал, Блэр была куда спокойней. Определенно, это было не только из-за отстранения, тут было что-то другое. Давний страх потерь и боязнь снова остаться одной преследовали Блэр. С болью в сердце Кэмерон мягко сказала: «Я не исчезну. Обещаю, этого не произойдет».
Глаза Блэр горели, когда холодный жгучий страх расцветал у неё в груди. «Что, если ты не сможешь избежать этого?».
«Смогу, – уверенно заявила Кэмерон. – Даже если я не останусь в службе безопасности, то по-прежнему буду видеть тебя. Никто не сможет остановить меня, остановить нас».
«Что, если…», – Блэр вздрогнула и закрыла глаза, когда Кэмерон обняла ее. Кэмерон была горячей, ее тело – надежным, а руки – нежными. Прошлое ушло прочь, и мир вновь ожил. Глубоко вздохнув, она сказала: «Прости. Я запаниковала. Я...»
«Всё хорошо». Кэмерон поцеловала ее, и они нашли силы благодаря своей любви.
Когда Блэр высвободилась из объятий, в ее глазах был огонь, но на этот раз от ярости. «Черт побери, Кэмерон, я не позволю этому с тобой случиться. Не позволю кому-то разлучить нас. Не позволю кому-то с Капитолийского Холма и дальше управлять моей жизнью». Она рванулась через студию к спальне.
«Что ты делаешь?»
«Я еду в Вашингтон».
«Но мы же многого не знаем…»
«Там и узнаю», – закипала Блэр.
Кэмерон выругалась, когда зазвонил ее сотовый телефон. Сорвав его с пояса, она резко сказала: «Робертс».
Ее лицо застыло, а в глазах появилась решимость, пока она слушала собеседника. «Поднимайтесь наверх и принесите то, что у вас есть».
Закрыв телефон, она увидела вопрос в глазах Блэр. «Старк сказала, они кое-что нашли».

Глава 33

«Хорошо. Давайте рассказывайте, что у вас», – сказала Кэмерон, переводя взгляд от Старк к Сэвард. Обе выглядели очень подавленными, и она видела, как Старк пытается взять себя в руки. «Агент Старк?»
«Мы просмотрели каждого, кто, как предполагалось, был как-то связан с Вами, коммандер, проверяя предположение о том, что раскрытие Вашей причастности к... организации, предоставляющей эскорт-услуги, могло быть своеобразной местью». Старк вздохнула. Казалось, она пытается собраться с силами для дальнейшего разговора. «Ну, знаете, могли затаить злобу – кто-то не получил ожидаемого продвижения по служебной лестнице, кто-то негодует, что женщина возглавляет службу безопасности, кто-то может завидовать...»
«Думаю, мы все понимаем ход Ваших мыслей, Старк», – сухо сказала Кэмерон.
«Хорошо. Так вот, мы, как и следовало ожидать, копнули глубже и...»
«Давайте же, говорите», – резко бросила Кэмерон. Ее нервы начинали сдавать, и она прилагала все усилия, чтобы не показать этого. Невзирая на то, что она сказала Блэр раньше, Кэм знала, что, как только будет начато официальное расследование ее действий во время операции по захвату Влюбленного Парня, она больше не сможет видеться с Блэр. По крайней мере до тех пор, пока не будет оправдана, если вообще будет. Мысль о том, что она будет находиться вдалеке от Блэр, причинила боль, а осознание того, как будет чувствовать себя Блэр, оказавшись покинутой, разрывало её изнутри. «У нас совсем нет времени на длинную вступительную часть».
Кэмерон была удивлена, почувствовав, как рука Блэр в успокаивающем жесте легла ей на колено. Глубоко вздохнув и взяв себя в руки, она произнесла: «Извините. Продолжайте».
Старк выпрямилась и более энергично продолжила: «Наше внимание привлек следующий факт. Сержант уголовной полиции Джанет Аронсон некогда была замужем».
«Да, я знаю это, – согласилась Кэмерон, пристально смотря на Старк. – Это было задолго до того, как я узнала ее. К тому времени, как мы сошлись, она уже много лет состояла в разводе. Мы не тратили время на обсуждение этой темы».
«Да, мэм, я понимаю. Она была замужем...»
«За другим полицейским. Я знаю все это», – сказала Кэмерон с нетерпением, но ощутила тяжесть в груди, предчувствие, как будто там что-то, что она должна была знать, но не знала. То, что она упустила. Боже, как много вещей она сделала неправильно, когда была с Джанет.
Пальцы Блэр быстро сжали ногу Кэмерон, а затем, нежно поглаживая, принялись вырисовывать маленькие круги. Прикосновение вернуло Кэм в настоящее, и она быстро скользнула своими пальцами по кисти руки возлюбленной. ”Извините. Я... Продолжайте «.
«Ее муж не был полицейским, коммандер, она была замужем за федеральным агентом Патриком Дойлом».
«Боже». Кэмерон встала и прошла к дальней стороне комнаты. Стоя спиной к присутствующим, она смотрела на Грамерси-парк, вспоминая лицо Джанет и ее взгляд в тот день, когда она погибла. Не оборачиваясь, Кэм произнесла резким от нахлынувших воспоминаний голосом: «Может быть, она сказала, что ее бывший муж из правоохранительных органов, и я предположила, что он был полицейским. Я никогда не спрашивала... не думала, что это важно, но...»
Наши чувства не казались важными для нас. Мы просто делили постель, не более того. Боже, она была достойна лучшего.
С противоположенной стороны комнаты Блэр наблюдала, как напряглась спина Кэмерон и ее руки опустились вдоль тела. Она хотела подойти к ней, обнять и прижаться щекой к спине. Не отпускать Кэм до тех пор, пока не исчезнут эти воспоминания и не пройдет её боль. Но она не могла. Не потому, что скрывала свои чувства от находящихся в комнате людей, а потому что это была боль, которую Кэмерон хранила в себе и которой пока не готова поделиться с ней. Блэр надеялась, что, в конце концов, Кэмерон захочет сделать это, и тогда она сможет найти способ помочь ей простить себя.
Спустя минуту Кэмерон вернулась и села на место. По ее лицу ничего нельзя было прочесть, когда она сказала уравновешенным голосом: «Хорошо, если Дойл каким-то образом следил за ней, то он, наверняка, знал о нас. Трудно сохранить что-либо в секрете, работая в полицейском участке. Уверена, у него есть друзья в полиции Вашингтона».
«Теперь понятно, почему он всегда имел зуб на Вас», – заметил Maк.
«И он не был бы одинок, – сказала она спокойно. – Многие думали, что я должна была суметь предотвратить случившееся с ней».
«Это многое объясняет. Если Дойл наткнулся на что-то, касающееся Вас, в материалах, относящихся к расследованию, он мог попытаться это использовать», – заметила Сэвард спокойным и деловым тоном. Она видела, как боль мерцала в глазах Кэмерон Робертс, и практически ощутила отчаянное желание Блэр Пауэлл успокоить ее. Рене сочувствовала обеим женщинам, представляя, что испытывала бы она, если бы ее собственные глубоко хранимые тайны оказались раскрыты и выставлены на показ.
«Да». Кэмерон вздохнула, неосознанно дотрагиваясь до руки Блэр. «Думаю, это объясняет фотографию в баре, на которой я и рыжая девушка, и ту, на которой мы с Блэр. Если он пытается разрушить мою карьеру, то взял хороший старт».
Maк выругался, что вызвало у Кэмерон улыбку. «Но как бы то ни было, это не объясняет фотографии, на которых Блэр и Кл... мой предыдущий партнёр».
«Он сделал это, потому что собирался шантажировать Вас, – негодовала Старк. – Используя эту фотографию, Дойл мог бы угрожать обвинить Блэр в чем-то незаконном или просто сомнительном. Тогда у него в руках был бы довольно хороший козырь».
«Думаю, Вы правы». Кэмерон протерла лицо свободной рукой. Другая рука слегка соприкасалась с кистью Блэр, лежащей на диване между ними. «Что-то еще?» Старк и Сэвард отрицательно покачали головами.
«Фелиция продолжает работать. Она сказала, что подобралась ближе», – отчаянно заявил Мак. Когда Кэмерон рассказала ему о звонке Карлайла и ее неизбежном отстранении, ему захотелось по чему-нибудь ударить. «У меня имеется некоторый материал на репортера. Там ничего особенного, но все же».
«Народ, не могли бы вы дать нам немного времени, а затем мы встретимся еще раз и посмотрим, к чему мы пришли, – спокойно попросила Блэр. – Я позвоню вам, когда мы будем готовы».
«Всё в порядке», – прошептала Кэмерон, когда агенты поспешили уйти.
«Нет, это не так, – так же тихо ответила Блэр. – Но будет».

* * *
Когда дверь за командой захлопнулась, Кэмерон, все еще сидевшая на диване, уронила голову на руки, облокотившись на колени.
«Черт, – устало сказала она. – Мне так жаль».
Блэр подошла к ней, села рядом и положила левую руку на поясницу Кэм. Её рубашка была пропитана потом, невзирая на то, что в квартире было прохладно. Боль, прозвучавшая в голосе Кэмерон, была такой обжигающей, что Блэр почувствовала, как ее собственная душа начала кровоточить.
«Кэм, – спокойно сказала она, поглаживая круговыми движениями напряженные мышцы спины Кэмерон. – О чем ты сожалеешь?»
Не поднимая головы и не поворачиваясь к возлюбленной, Кэмерон тихо ответила: «Я сожалею, что сейчас мое прошлое доставляет тебе такие проблемы. Я не знала... Я не могу поверить. Дойл и Джанет... Боже».
«Кэмерон, твоей вины тут нет, всё это затеял Дойл», – сказала Блэр.
«Если бы я была там с ней, она могла бы остаться жива», – резко бросила Кэмерон, выпрямляясь. Гнев на себя заставил ее задрожать. «Если бы я спросила ее о задании, позаботилась о том, что она будет делать на операции... Если бы я сделала больше, чем просто наблюдала со стороны, когда должна была... О, черт, тебе не надо это выслушивать».
Кэмерон резко поднялась, отчаянно пытаясь взять себя в руки. Она устала, проклятая головная боль вернулась, и Кэм не могла затолкать свои воспоминания обратно, туда, где они хранились за дверью, которую она держала запертой и забаррикадированной.
Блэр взяла возлюбленную за руку и решительно сказала: «Сядь, Кэмерон».
Секунду Кэмерон сопротивлялась, затем, помимо своей воли, села. Повернувшись, она столкнулась своими глазами, омраченными печалью, с глазами Блэр. «Я совершила так много ошибок. С Джанет, с тобой. Я поступила плохо, начав что-то с тобой, находясь при исполнении служебных обязанностей. Я никогда не думала, что кто-то сможет узнать про мою связь с эскортом. Раньше, когда это представляло опасность только для меня, я не переживала. Теперь же я втянула в это и тебя. Мне так жаль».
Блэр пристально смотрела на неё, не отводя глаз. «Я знаю, что ты устала, да и я тоже. У меня такое чувство, что твое сотрясение оказалось намного хуже, чем мы думали, потому что я могу сказать, что боль вернулась. Знаю, что ты волнуешься за меня. Я также знаю, что для тебя будет значить, если начнется расследование и твоя компетентность будет подвергнута сомнению. Я знаю и понимаю все это, Кэмерон». Блэр сделала секундную паузу, а затем продолжила решительным голосом: «Но если ты снова когда-нибудь извинишься за то, что любишь меня, я скажу тебе уйти... и не возвращаться».
Глаза Кэмерон расширились, и она дернулась, будто получив невидимый удар кулаком. Спустя минуту она выдохнула: «Блэр», – и подняла свои пальцы, проведя по напряженной линии челюсти Блэр. «Я не жалею, что люблю тебя. Любовь к тебе – лучшее, что было в моей жизни. Я сожалею только о той боли, которую принесла тебе моя любовь».
«Такого никогда не было, – ласково сказала Блэр, поднимая руку и накрывая пальцы Кэмерон. – Ты не виновата в смерти Джанет, не вини себя в том, что оказалась неспособна предотвратить ее. Кэмерон, ты не можешь всегда отвечать за то, что случается с другими людьми. Я знаю, это то, что делает тебя такой, какая ты есть, и я люблю тебя за это. Но ты должна отпустить прошлое и позволить себе идти дальше. Если ты этого не сделаешь, это может уничтожить тебя... или нас».
«Боже, – резко вдохнула Кэмерон. – Я сделаю всё, что угодно, чтобы не потерять тебя».
«Хорошо». Блэр впервые за эти долгие минуты сделала полный вдох, а затем улыбнулась, чуть дрожа. «Потому что ты мне очень нужна».
Склонившись, Кэмерон поцеловала ее в губы. Сначала нежно, а затем поцелуй перерос в страстный и по-собственнически требовательный. Руки Блэр оказались на груди Кэмерон, потом переместились вверх под воротник ее рубашки, на затылок, и, зарывшись пальцами в густые темные волосы, она прижала голову Кэм ближе.
Несколько минут спустя, когда они отстранились друг от друга, Блэр, задыхаясь, простонала: «Ты заставляешь меня умирать от желания».
От Блэр, желания в ее голосе и крайней необходимости, прозвучавшей в ее словах, у Кэмерон закружилась голова. Она видела только Блэр, и все, о чем Кэм могла думать – был жар её тела, стоны возлюбленной и биение ее сердца под собственными пальцами. «Я хочу тебя. Прямо сейчас».
«Знаю... Я чувствую это. Я вижу это в твоих глазах. Обожаю то, с какой страстью ты меня хочешь».
Когда Кэмерон подняла дрожащие руки к пуговицам на рубашке Блэр, та остановила ее, обхватив пальцами запястья. «Нам нужно многое сделать, прежде чем наступит завтрашнее утро», – выдавила она хриплым от желания голосом.
«Я смогла бы соображать лучше, если б вся моя кровь не скопилась между ног», – настаивала Кэмерон, гладя под рубашкой голую грудь Блэр. Вздох удовольствия Блэр был всем, что нужно было Кэм, чтобы продолжить. Сместившись, она уложила свою девушку спиной на подушки дивана и пристроилась между ног Блэр. Они все еще были одетыми, но Кэмерон обнажила грудь и живот Блэр. Прижавшись бедрами к бедрам возлюбленной, Кэмерон начала двигаться. Опершись на руки и наклонив голову, она припала губами и языком к соскам Блэр и ее груди, затем начала спускаться вниз, лаская живот Блэр. Когда Кэм достигла пупка и потянула зубами маленькое золотое кольцо, Блэр застонала, мотая головой из стороны в сторону. Встав на колени, Кэмерон расстегнула кнопки на ее джинсах. Дернув молнию вниз, она поместила свои руки на пояс джинсов, и Блэр приподняла бедра, помогая стащить их.
Как только джинсы оказались ниже колен, Кэмерон провела пальцами по внутренней стороне бедер Блэр, поочередно лаская их, затем уступила место своему рту.
Блэр была готова. Кэмерон знала, что так и должно было быть. Клитор Блэр пульсировал и был разбухшим от желания, когда Кэмерон вдохнула аромат её возбуждения и почувствовала ответную пульсацию между своих бедер.
«Ах, боже... когда я касаюсь тебя, мне кажется, будто это ты прикасаешься ко мне. Я могу кончить оттого, что ты испытываешь оргазм».
«Попробуй», – хрипло прошептала Блэр.
Кэмерон рассмеялась и опустила голову. Она не спешила, не дразнила. Кэм взяла ее уверенно и безошибочно. Она знала, когда гладить, когда сосать, а когда медленно ласкать языком пульсирующий, дрожащий центр, следуя за ее бедрами и все более громкими стонами.
Вместе они взлетели, и их накрыл оргазм, омывая обеих.

Глава 34

Кэмерон лежала на боку, прижавшись щекой к животу Блэр. Вздохнув, она сонно прошептала: «И почему я не могу вспомнить, что терзало меня десять минут назад?»
Блэр пропустила пальцы сквозь волосы Кэмерон и играючи потянула несколько влажных прядей. «Всё дело в сексе. Это затронуло твои синапсы {40}. По крайней мере так происходит, когда мы им занимаемся».
«Ну, будет лучше, если мой мозг снова заработает». Кэмерон села, проведя рукой по голому бедру Блэр. «Сегодня вечером вместе с Маком я должна рассмотреть маршрут предстоящей поездки в Париж. Мне нужно убедиться, что все в порядке, ведь я не еду...»
«Я без тебя не поеду», – решительно заявила Блэр. И по ней было видно, что решение окончательное.
Кэмерон повернула голову и посмотрела на любимую, спокойно лежащую среди раскиданных подушек в растрепанной одежде. Она была красивой и сильной, и всем, что имело значение в жизни Кэм.
«Ты должна поехать».
«Нет, не должна. Цель этой поездки – выстраивание отношений и есть много других людей, которых мой отец или, вернее, Люсинда, может назначить, чтобы доставить удовольствие французскому президенту или кому-то другому, кого надо ублажить. Но этим человеком не обязательно должна быть я, и я не собираюсь им быть, если ты не поедешь со мной в качестве начальника моей службы безопасности».
Кэмерон подняла бровь. «Поправь меня, если я ошибаюсь. Не ты ли месяц назад хотела избавиться от меня после того, как я дала согласие на свой перевод на должность руководителя твоей службы безопасности?»
«Это другое, – спокойно сказала Блэр. – Это было твоим решением, и ты приняла его без моего участия. Ты была неправа».
На мгновение Кэмерон замолчала, а затем сказала: «Ты права. И тогда ты также была права. Извини».
Блэр нащупала руку Кэмерон и сжала ее. «Я знаю. Это уже в прошлом. Сейчас все совсем по-другому. Ты стала мишенью для кого-то, у кого на тебя свои планы. Если это не сам Дойл, тогда тот, кто использует Дойла и его коллег. Это неправильно, и я не позволю этому произойти. Я не согласна стать добровольной участницей такого политического терроризма».
«Как часто в последнее время я говорила, что люблю тебя?»– спросила Кэмерон. В ее горле вновь образовался комок, но на сей раз не от желания, а от благодарности и удивления.
«Ты это упоминала. На самом деле, ты только что это продемонстрировала».
«Я не знаю, можем ли мы что-нибудь сделать, чтобы меня не отстраняли от должности».
«А разве новая информация о Дойле не сможет нам помочь?»
Кэмерон покачала головой. «Это объясняет некоторые моменты, но не думаю, что это дает нам дополнительные боеприпасы. Теперь я знаю, почему у Дойла всегда был зуб на меня. По всей вероятности, именно он приказал вести наблюдение за тобой и мной в Сан-Франциско. И всё же я сомневаюсь, что он единственный, кто стоит за расследованием деятельности эскорта. И если мы собираемся дать отпор, нам необходимо узнать, кто возглавляет эту операцию».
«Завтра я хочу быть рядом с тобой, когда ты пойдешь в…»
Её прервал телефонный звонок.
Перевернувшись на бок, она начала шарить рукой по краю стола, пока не нашла трубку. «Блэр Пауэлл», – она резко. Спустя секунду продолжила: «Да... нет, это замечательно... Поднимайтесь».
Положив телефон, она села на диван, быстро застегивая рубашку. Взяв джинсы, Блэр сказала: «Время взять себя в руки, коммандер. Войско возвращается».

* * *
«Фелиции удалось кое-что выяснить», – заявил Maк, прежде чем за ним и Фелицией закрылась дверь.
Дэвис, которая выглядела собранной и изящной несмотря на то, что проработала, не отрываясь от компьютера, больше 15 часов, улыбнулась, видя его волнение. «Я разобралась с первоисточниками электронных писем», – сказала она, пройдя вместе с Maком к диванам, где все четверо расселись: Maк с Фелицией, а напротив, через журнальный столик, Кэмерон с Блэр.
«От кого?»– спросила Кэмерон, пытаясь проигнорировать первое трепетное порхание надежды в груди.
«Я сумела связать в единое целое сообщения от директора ФБР, из офиса заместителя Генерального прокурора и двух комитетов Сената».
«Каких комитетов?»– резко спросила Блэр.
«Разведки и Вооруженных сил».
«Какие-нибудь подробности?»– задала вопрос Кэмерон.
«Сожалею, но нет, – ответила Фелиция. – Я не могу сузить круг людей. Мне нужно просмотреть каждый файл, чтобы добраться до них».
«Сколько времени может потребоваться?»– спросила Кэмерон с мрачным выражением лица.
«Не знаю. Мне может повезти, и я сразу попаду в цель, или же это займет... дни».
Это конец.

Кэмерон выпрямилась, быстро хлопнув ладонями по своим бедрам. «Ну, вот и всё. Вы сделали все, что могли, и я высоко ценю ваши усилия».
Посмотрев на Maка и намеренно избегая пронизывающего взгляда Блэр, она сказала: «Мне необходимо обсудить некоторые детали Вашего назначения, Maк, прежде чем Вы возьмете руководство на себя».
«Коммандер», – запротестовал он.
«Мак, это должно быть сделано». Она посмотрела на свои часы. Было 23:15. «Мы опоздали».
«Что слышно от Старк и Сэвард? – прервала Блэр. – Им удалось выяснить ещё что-нибудь в ходе проверки людей, связанных с Кэмерон?»
«Нет, так же как и мне». Мак удрученно покачал головой. «Они почти оправдали Филдинга, как, впрочем, и ожидалось. Я пробежался по всему, что известно о репортере из Чикаго, и не смог выявить связь».
«Мак, там должно быть что-то, – настаивала Блэр. – Что относительно его друзей или коллег?»
«Это потребовало бы слишком много времени, и я посчитал, что вероятность положительного результата слишком мала». Он вынул свой КПК из кармана рубашки и нашел нужную информацию. «Парень чист. Женат, два маленьких ребенка. Внештатный репортер из Чикаго».
«А его жена? – спросила Кэмерон. – Если посмотреть там?»
Мак покачал головой, считывая информацию с экрана. «Ничего особенного, как я вижу. Поженились четыре года назад. Жену зовут Патрисия, девичья фамилия – Карпентер, обучалась...»
«Пэтти Карпентер? Колледж в Амхерсте?»
Мак вскинул голову. «Верно».
«Боже», – выдохнула Блэр. Теперь была ее очередь встать и расхаживать по комнате. Она подошла к окнам, ощущая потребность в пространстве и воздухе. Огромная студия внезапно показалась слишком маленькой. Обдумывая новую информацию, Блэр водила пальцами по двухслойному пуленепробиваемому стеклу.
Она стала понимать, с чего это все началось. Но решить, что делать, было не так просто, как она думала. И знание первопричины не помогало. Блэр испуганно вздрогнула, когда Кэмерон приблизилась к ней.
«Что случилось?»
«Я знаю ее. И догадываюсь, как ее муж сумел получить ту фотографию, на которой мы вместе».
«Но?»– мягко спросила Кэмерон, чувствуя внутреннюю борьбу Блэр.
Блэр глубоко вздохнула и повернулась, пристально глядя в глаза Кэмерон. В них была нежность, терпение, они предлагали ей время для принятия решения. В их глубине она нашла безусловную любовь и все ответы на свои такие непростые вопросы.
«Никаких «но». На карту поставлены твои репутация и карьера. Нашим отношениям могут помешать негативное освещение в СМИ и давление со стороны высокопоставленных фигур. Я не могу позволить этому случиться «.
«Это друг, не так ли?»
«Да, – вздохнула Блэр, положив ладонь на грудь Кэмерон, нежно поглаживая пальцами. – Друг. А ты – моя любовь».
«Блэр, мы сможем найти выход. Я не хочу, чтобы ты преда...»
«Кэмерон, – с любовью ответила Блэр, покачав головой, – когда же ты, наконец, поймешь, что значишь для меня больше, чем все остальное в этом мире?»
Не дожидаясь ответа Кэмерон, она вернулась к Фелиции и Maку, которые демонстративно не смотрели в их сторону.
«Maк, попытайтесь отследить связь между теми двумя комитетами и именем Джеральд Уоллес».
Брови Maка поднялись в удивлении, и даже на обычно спокойном лице Фелиции отразилось удивление. «Сенатор Уоллес?»
«Да», – ответила Блэр.
«Сосредоточиться на имени, – прокомментировала Фелисия, вставая и расправляя складки юбки на длинных стройных бедрах. – Возможно, через несколько часов я уже получу результат».
«Сенатор Уоллес, – повторил Maк. – Уже на протяжении нескольких месяцев ходят слухи, что он собирается выступить в качестве оппонента Вашего отца на предстоящих выборах. Это будет мерзким зрелищем».
Кэмерон подошла к Блэр и коснулась своими пальцами ее ладони. «Давайте попытаемся представить, что этого не произойдет. Держите всё в тайне. Советуйтесь со Старк и Сэвард, но не делайте никаких записей. Удалите информацию со всех жестких дисков, только не забудьте сделать одну копию для меня», – советовала она.
«Я могу гарантировать безопасность наших данных», – не колеблясь, заявила Фелиция.
«Хорошо. Я буду здесь, когда у вас что-нибудь появится».
Агенты кивнули и ушли. Кэмерон повернулась к Блэр и сказала: «Теперь ты можешь сказать мне, что происходит?»
Блэр тяжело опустилась на диван и протянула руку к Кэмерон, приглашая ее присоединиться. Когда они обе уселись и посмотрели друг на друга, Блэр спокойно сказала: «Джеральд Уоллес – отец Эй Джей».
«Ага, и как ты вывела эту связь?»
«Пэтти и Эй Джей были соседками по комнате в Амхерсте. Она использовала мужа Пэтти, потому что его можно было бы удержать от дальнейшего раскручивания этой истории, если бы Эй Джей попросила. В то же время любой другой репортер продолжил бы копать».
«Всё совпадает, – размышляла Кэмерон. – Также это объясняет, почему СМИ проявили к тебе такой скромный интерес, несмотря на ту фотографию. У них просто нет никакой информации, чтобы продолжить тебя преследовать». Она поморщилась. «Несомненно, они по-прежнему хотят раздуть эту историю».
«Это объясняет, почему Эй Джей не позвонила мне. Только так она могла предупредить меня, не предавая своего отца. Сомневаюсь, что она полагала, что мы сможем раскрыть его замысел”.
«Боже, если Министерство Юстиции и ФБР, и Уоллес объединили свои усилия в тайном расследовании, затрагивающем серьезных политических деятелей в Вашингтоне, включая президента, это может привести к грандиозному скандалу».
«И если вскроется тот факт, что Эй Джей предупредила меня, она может потерять работу». Блэр крепче сжала руку Кэм. «Кэмерон, я не хочу, чтобы это произошло. Она пыталась помочь мне. Я могу себе представить, как трудно было для нее передать мне информацию, подвергающую опасности отца. Я не могу повернуться к ней спиной и уничтожить ее».
«Тогда лучше нам вообще ничего не предпринимать, – покорно сказала Кэмерон. – Я смогу пережить расследование, ведущееся относительно меня».
«А если карты лягут против тебя? – возразила Блэр. – Ты знаешь, я знаю, все знают, что твои действия во время операции по поимке Влюбленного Парня были абсолютно обоснованными. Но, если Дойл приложил такие усилия, вовлекая тебя в расследование, кто знает, какие результаты могут быть? Мы не можем так рисковать».
«Но если это будет означать, что таким образом мы сможем избежать публичного скандала, который может зайти дальше, чем мы представляем, то я готова рискнуть». Кэмерон провела рукой по лицу Блэр. «Я несу ответственность перед агентством, перед системой. Я не хочу начинать публичное разбирательство из-за своей личной выгоды. Я согласна рискнуть».
«А я нет, – тихо сказала Блэр, подняв руку и пропуская свои пальцы сквозь волосы Кэмерон. – Не тогда, когда это касается тебя. Кроме того, это не совсем обычное расследование. Бог знает, как они собираются использовать информацию о тебе и эскорте. Или же они могут попытаться связать с этим меня».
«Если у меня будут неоспоримые факты, то завтра, перед началом заседания комиссии по расследованию, я подойду к Карлайлу, – сказала Кэмерон, рассуждая вслух: – Вполне возможно, с такой информацией он сможет остановить разбирательство прежде, чем оно станет зарегистрированным фактом. Правда, я до сих пор не знаю, что мы можем сделать с остальной информацией об этом».
«Возможно, у меня есть несколько идей», – сказала Блэр.
«Как думаешь, у меня есть шанс уговорить тебя держаться от этого в стороне, а?»
Блэр ласково улыбнулась и поцеловала ее. Отступив, она сказала: «Ни единого».

0

13

Глава 35

Кровать Блэр стояла перед громадными окнами от пола до потолка, и Кэмерон могла видеть с верхнего этажа только луну и изломанные тени зданий, падающие на площадь. Блэр лежала, положив голову на плечо возлюбленной, ее рука и нога были перекинуты через Кэм. Прижавшись щекой к мягким шелковистым волосам спящей Блэр, Кэмерон глубоко вдохнула, желая ощутить ее запах, и провела рукой по изгибу ее бедра, вслушиваясь в равномерное тихое дыхание.
Они любили друг друга жадно, торопливо, не потому, что у них не было времени, а из-за сильнейшего желания. Их поцелуи были свирепыми, руки неумолимыми, а тела сгорали от страсти. Достигнув оргазма, наравне с насыщением они все еще чувствовали жажду.
Лежа рядом с ней, Кэм ясно понимала, что это был один из тех редких случаев, когда они вместе провели ночь. И сейчас Кэмерон вела борьбу с мучительной тоской, зная, что может пройти немало времени, прежде чем она вот так снова будет держать её в своих объятиях. Несмотря на надежду, что ее коллеги и друзья смогут найти серьёзное доказательство, которое она могла бы использовать как козырную карту во время разговора с Карлайлом, Кэм отчаялась, что сможет изменить сложившуюся ситуацию.
Думая о Дойле, о его затаенной ненависти к ней из-за отношений, которые давно умерли, и о ревности к женщине, покинувшей его задолго до своей смерти, она изо всех сил пыталась удержать чувство вины за смерть Джанет глубоко внутри. Кэмерон знала, что Блэр права и это не было её ошибкой или виной, но по-прежнему не могла перестать вспоминать разочарование, мерцавшее в глазах Джанет прямо перед тем, как она умерла. Теперь была опасность потерять другую женщину. Женщину, без которой она не могла жить. И в этот миг Кэм почувствовала, как стена, возведенная внутри, начала рушиться.
Блэр пошевелилась и прошептала: «Что такое?»
«Прости... я не хотела тебя будить», – выдавила Кэмерон, задаваясь вопросом, почему так сдавило горло.
Блэр провела пальцами по ее лицу и резко вздохнула. Рука была влажной от слез. Потрясенная, чувствуя боль в сердце, она подалась к Кэмерон и обняла её. «Всё в порядке, – шептала она, крепко прижимая к себе Кэм и укачивая её, даже не задумываясь об этом. – Расскажешь мне?»
Попытавшись ответить, Кэмерон начала плакать. В течение многих месяцев, прежде чем Блэр вошла в ее жизнь, она держала свою боль внутри, погрузившись в работу и занимаясь безэмоциональным сексом. Теперь же, когда она нашла своё счастье, ее покой находится под угрозой, и Кэм не представляла, как с этим бороться. Она была на пределе и не знала, как остановиться. В отчаянии она вцепилась в Блэр, пытаясь успокоиться.
Впервые в жизни Блэр поняла, что смысл любви заключался в утешении, которое дарили в темноте ночи, когда страх, неуверенность и призраки прошлого были особенно сильны.
Обнимая возлюбленную так крепко, что это могло бы причинить боль, если бы не было таким необходимым, она горячо прошептала: «Я люблю тебя. Люблю».
Наконец в голове Кэмерон прояснилось. Рука, сдавившая грудь и грозящая заморозить кровь в ее венах, ослабила свой захват. Кэм откинулась на спину, задыхаясь. «Боже... прости. Я понятия не имею, что на меня нашло».
«Ты в порядке?»– спросила Блэр, тяжело дыша. Она нашла на ощупь руку Кэмерон и сжала её.
«Да. Просто ночной кошмар. У тебя ведь они тоже есть».
«У меня их больше нет, – тихо сказала Блэр. – Благодаря тебе».
«А ты остановила мои». Кэмерон повернулась к ней и провела пальцами по лицу Блэр, поглаживая её шею и плечи. «Спасибо».
Они поцеловались, и этот поцелуй говорил о желании и благодарности. Кэмерон передвинулась, и ее бедро оказалось между ног Блэр. Она негромко застонала, когда Блэр вжалась в нее. «Ты нужна мне, Блэр».
Когда Кэм наклонилась, чтобы поцеловать ее, зазвонил телефон. Выругавшись, она отстранилась.
«Полегче, милая». Блэр погладила Кэмерон по щеке, нервно рассмеявшись. «Обычно я игнорирую такие звонки, но сейчас, думаю, лучше ответить».
«Мы к этому еще вернемся», – прошептала Кэмерон и быстро поцеловала ее.
«Не сомневайся».
Кэмерон неохотно отодвинулась, и Блэр взяла телефон.
«Блэр Пауэлл... дайте нам 10 минут».
Она повесила трубку и отбросила покрывало.
«А теперь в душ, коммандер. Фелиция сообщила, у неё есть то, что нам нужно».

* * *
Люсинда Уошберн оторвалась от стопки бумаг и немигающим взглядом посмотрела на Блэр. «Сколько человек об этом знает?»
Блэр, сидящая напротив нее в джинсах и легком хлопчатобумажном свитере, ответила: «Пять федеральных агентов».
«Иисусе, – пробормотала Люсинда. – Это кошмар».
«Нет, – уверила её Блэр. – Никто никому ничего не расскажет».
«Вы им так доверяете?»
Блэр иронично рассмеялась, вспоминая, через что им вместе пришлось пройти. «Свою жизнь».
«Как я понимаю, – начала Люсинда, листая страницы, – один из старших сенаторов занимался сбором компрометирующей информации о частных лицах и политиках, включая президента Соединенных Штатов. Очевидно, он планировал использовать эти сведения для своей избирательной кампании и, возможно, чтобы оказать давление на лоббистов, избирателей и официальных лиц, используя для этого федеральных агентов. Я правильно все понимаю?»
«В значительной степени». Блэр пожала плечами. «На самом деле о его намерениях я ничего не знаю, но сообщения, которые мы перехватили, однозначно указывают на то, что некоторые агенты ФБР проводят неофициальное расследование. А затем эта информация направляется сенатору Уоллесу и по крайней мере одному человеку из Министерства юстиции»
«И кто тебя предупредил?»
«Анонимный источник». Блэр не стала раскрывать роль AJ. Она даже не была уверена, что ее старая подруга не являлась активным участником операции. А если и была, Блэр не желала видеть, как рушится карьера AJ. «Когда фотография, на которой мы с Кэмерон, просочилась в прессу, мы провели своё расследование, и это то, что мы накопали».
«Вам повезло», – иронично заметила Люсинда. По ее голосу стало понятно, что она знает больше, чем раскрыла Блэр. «В настоящее время перехват телефонных разговоров и электронная слежка за частными лицами, которых ни в чем не подозревают, нарушают ряд федеральных законов. Не говоря уже о нарушениях в проведении предстоящей предвыборной кампании. Так что, если Уоллес попытается извлечь из этого выгоду…»
«Вот поэтому я и принесла это Вам, – спокойно сказала Блэр. – Если это не коснется моего отца сейчас, то вполне может затронуть его в следующем году. В этой папке имена его сторонников и членов команды».
«Это ещё не все», – сказала Люсинда. В ее голосе прозвучало что-то близкое к отвращению, когда она взяла один из листов и подняла его. «Здесь у нас список клиентов эскорт-агентства. Это выглядит подозрительно и, похоже, являлось основанием для шантажа. А это уже совсем другое дело».
«Мы не знаем, шантажировали ли кого-нибудь. Возможно, принуждение – более подходящее слово».
«Тонкое различие», – указала Люсинда.
«Я знаю, но если мы... мм, Вы... положите конец этому сейчас, они не смогут достичь своей главной цели».
«Единственная хорошая новость, – сухо заметила Люсинда, – состоит в том, что они не были особо разборчивы в своем расследовании и собирали информацию на всех, кто попадал в поле их зрения. Тут у нас один федеральный судья, два конгрессмена и член правительства. Затронуты их интересы, что позволит мне получить дополнительную поддержку от всех ветвей власти».
Люсинда отодвинула бумаги, внимательно наблюдая за Блэр, когда начала говорить: «Всё это очень серьезно, но может быть решено без огласки. Думаю, так будет лучше».
«У меня нет никакого желания выставлять напоказ грязное белье Вашингтона в прайм-тайме», – резко ответила Блэр.
«Но ты принесла мне это не просто так». Она подняла руку, когда Блэр начала объяснять. «Да, я знаю, ты беспокоишься о политическом будущем отца. Я тоже. Я верю тебе. Что еще ты хочешь?»
«Я хочу прекращения расследования Министерства юстиции в отношении руководительницы моей службы безопасности. Это не должно было зайти так далеко. Кто-то нажимает на кнопки в Министерстве финансов или Министерстве юстиции, а может и там, и там, и я знаю, что по крайней мере один из этих людей является участником заговора».
Глаза Люсинды метнулись к стопке документов. «Начальница твоей службы безопасности в списке людей, которые пользовались эскорт-услугами».
Блэр была невозмутима. «Знаю. Но это не имеет никакого отношения к ее работе и совершенно не касается наших отношений. Следствие было инспирировано из чувства личной неприязни к ней. Я хочу, чтобы это прекратилось».
Откинувшись в кресле, Люсинда пристально всматривалась в некую точку в комнате, очевидно, просчитывая варианты. «Знаешь, – задумчиво начала она, – большинство людей считает, что платежное средство правительства – всемогущий доллар, но это не так. Это услуги и одолжения. Я храню долговые расписки от многих людей. Я не против использовать некоторые из них, чтобы уладить этот вопрос. Если я решу все сейчас, это избавит меня от многих неприятностей в будущем».
Беспокойство, изводившее Блэр с тех пор, как она позвонила Люсинде из самолета в Вашингтон, прося о незамедлительной встрече, начало утихать. «Чтобы помочь Кэм, привести все в порядок нужно в ближайшее время».
«Я всё сделаю, – сказала Люсинда. – Но ожидаю получить кое-что в ответ».
Глаза Блэр сузились. «И что же?»
«То, что ты будешь хранить свои отношения с агентом Робертс в тайне. По крайней мере до окончания выборов. Никаких заявлений, никаких официальных подтверждений и тем более публичного проявления чувств».
Блэр покачала головой. «Нет. Вы же сами сказали, что, если бы я не принесла эту информацию, то вы, возможно, оказались бы в очень тяжелом положении во время предвыборной гонки против Уоллеса в следующем году. Я бы сказала, что мы квиты».
«Ты должна принять во внимание политический аспект».
«Не в этой жизни. Тем не менее я кое-что скажу, – пошла на уступки Блэр. – Обещаю, что если соберусь сделать публичное заявление о своей личной жизни, то предупрежу Вас, чтобы Аарон успел заранее подготовиться к общению с прессой».
«У меня создалось впечатление, что вы уже что-то запланировали. Я хотела бы узнать подробнее».
«На самом деле это то, что я предпочла бы обсудить со своим отцом».
Блэр поднялась и пошла к двери. Протянув руку к дверной ручке, она обернулась и произнесла: «Спасибо за помощь».
«Не стоит», – сухо отозвалась Люсинда, когда дверь закрылась за дочерью президента.

* * *
Когда Кэмерон открыла дверь, сердце Блэр екнуло от беспокойства. На её возлюбленной были те же самые джинсы и рубашка, что и в самолете.
«Я думала, у тебя заседание комиссии по расследованию? – входя, сказала Блэр, обхватив пальцами предплечье Кэмерон. – Почему ты ещё не переоделась? Уже почти девять».
«Судя по всему, я никуда не пойду», – ответила Кэмерон.
«Кэм, если они тебя уже отстрани...»
Кэмерон усмехнулась и покачала головой. «Как раз наоборот. Секретарь Карлайла позвонила мне в 8:03 и сообщила, что запланированная встреча отменена. Кроме того, он велел передать, что расследование закрыто».
Блэр обняла Кэмерон за талию и вздохнула с облегчением. «Слава Богу».
«Что именно ты сделала?»– удивленно спросила Кэмерон.
«Почти ничего, – ответила Блэр. – Просто мы с Люсиндой обменялись услугами».
«Спасибо тебе за это, за всё».
«То, что я могу для тебя что-то сделать, приятное чувство», – прошептала Блэр, проведя рукой по груди Кэмерон. При этом перед ее мысленным взглядом снова предстали шрамы Кэм. Всякий раз, когда они занимались любовью, она видела их, чувствовала своими пальцами и губами. Вспомнив мгновение, когда пуля поразила Кэмерон, Блэр покачала головой, прогоняя эти воспоминания, нежась в объятиях любимой. «Тебе не нужно благодарить меня».
«Тем не менее я это сделаю», – прошептала Кэмерон, целуя ее.
«Хорошо, – сказала Блэр, отдышавшись. – Уверена, Люсинда напомнит мне это, когда ей что-то от меня потребуется».
«Она сработала очень быстро, – восхищенно отметила Кэмерон. – Независимо от того, за какие ниточки она потянула, на это не потребовалось много времени».
«Люсинда Уошберн, по всей вероятности, обладает большей властью, чем кто-либо другой в этой стране, за исключением отца. Если она захочет что-то сделать, это будет сделано».
«У тебя такие интересные связи, – широко улыбнувшись, заметила Кэмерон. – Знаешь, ты чрезвычайно полезная женщина».
«Ты так думаешь, коммандер?»– нежно поглаживая спину Кэмерон, спросила Блэр. – Это произвело на тебя впечатление?”
Кэмерон уткнулась носом в шею Блэр, целуя нежную кожу чуть ниже мочки уха, где, как она знала, находилась эрогенная точка ее чувствительной возлюбленной. «Угу. Ещё какое».
Наклонившись к Кэмерон, Блэр хрипло прошептала её на ухо: «Тогда, по всей вероятности, ты будешь в восторге, узнав, что через час мы встречаемся с президентом Соединенных Штатов».
Кэмерон застыла, затем резко выпрямилась. ”Извини?»
«Сегодня у него напряженный день, так что мы вклиниваемся между утренним брифингом с Агентством национальной безопасности и последующим приемом представителя Китайской Народной Республики».
«Я должна срочно переодеться!»
«Ты выглядишь прекрасно. И потом, Кэмерон, это – семейный визит, а не деловая встреча».
«Может быть, – ответила Кэмерон, поворачиваясь и направляясь к спальне. – Но я не собираюсь идти к президенту в синих джинсах».
«В конце концов тебе придется с этим смириться. Я рассчитываю, что в будущем вы будете видеться довольно часто. Ну, ты знаешь: дни рождения, праздники и всё такое прочее».
«Мне потребуется время, чтобы к этому привыкнуть», – бросила Кэмерон через плечо и скрылась в спальне.
Блэр улыбнулась и последовала за ней.
Тогда лучше начать сейчас, любимая.

Глава 36

Эндрю Пауэлл поднял глаза, когда Блэр и Кэмерон вошли в Овальный кабинет. Он отложил доклад, который внимательно читал, и жестом указал на диван, расположенный напротив его стола. «Садитесь. Кофе?»
«Нет, спасибо, сэр», – твердо ответила Кэмерон.
«Не откажусь», – ответила Блэр. Она прошла к противоположной стороне комнаты, где находилась кофеварка и сервиз. «Папа?»
В ответ он покачал головой. Тогда она, налив себе чашку кофе, вернулась и села на диван рядом с Кэмерон, глядя на отца, сидящего в вольтеровском кресле. «Извини, что побеспокоила тебя столь внезапным визитом».
«Всё в порядке. Какие-то проблемы?»
«Не совсем, – сказала Блэр, неосознанно кладя руку на колено Кэмерон. – Я хочу тебе кое-что сказать, прежде чем ты услышишь об этом от кого-то другого».
Он кивнул и стал ждать.
«Я решила сделать публичное заявление о своих отношениях с Кэм».
Выражение его лица не изменилось, когда он посмотрел на свою дочь, а затем на её возлюбленную. «Хорошо».
«Люсинда будет недовольна», – пояснила Блэр.
«Она с этим справится, – заявил он с любящей улыбкой, но твердым, бескомпромиссным тоном. – Я могу спросить, по какой причине ты решила сделать заявление именно сейчас? Что-то случилось?»
Блэр пожала плечами. Она не хотела рассказывать ему о недавних событиях. «Рано или поздно пресса узнает о нас с Кэмерон. Я не хочу каждый день беспокоиться о том, как скрыть наши отношения. Я предпочла бы заявить о них сейчас, а не ждать, пока кто-то сделает из этого сенсацию». Она посмотрела на Кэмерон. «И мы вдвоем подумали, что лучше сделать это сейчас, а не в следующем году, когда ты будешь находиться в самом разгаре своей кампании по переизбранию».
«Я ценю твою заботу, но, как я уже говорил, это не доставит мне особых проблем. С другой стороны, если вы хотите контролировать этот вопрос, я советую вам первыми дать залп».
Кэмерон кивнула, а Блэр сказала: «Мы считаем так же».
Блэр глубоко вздохнула и продолжила, избегая смотреть Кэмерон в глаза: «Есть ещё одна тонкость. Проблема в том, как Кэмерон продолжать выполнять обязанности руководителя моей службы безопасности, когда общественность узнает, что мы пара».
Кэм попыталась скрыть своё удивление. Блэр не упомянула, что собирается обсудить эту тему с отцом.
Это ее отец. И её шоу.
Президент перевел внимание с дочери на Кэмерон. «Скажите, отношения с моей дочерью влияют на то, как Вы выполняете свою работу?»
«Да, сэр», – спокойно ответила Кэмерон, уверенно встречая его взгляд.
Его бровь изогнулась, никаких других признаков удивления он не проявил. «Как?»
«Обычно, сэр, единственное, что беспокоит Секретную службу, – обеспечение физической безопасности охраняемого лица. Я обнаружила, что иногда мои решения вызваны заботой о... счастье Блэр».
Мимолетная, почти незаметная улыбка промелькнула в уголке его губ. «Это представляет для нее какую-либо опасность?»
Кэмерон выдохнула и заглянула в саму суть проблемы, которая беспокоила ее с тех пор, когда она впервые осознала, что влюбилась в Блэр Пауэлл. «Я так не думаю, сэр. Это иногда влечет за собой нарушение правил. Но в плане ее физической безопасности мои реакции инстинктивны».
«Я была бы счастлива, если бы они были немного менее инстинктивными, – мрачно сказала Блэр. – Папа, я надеялась, ты скажешь ей, что она должна уйти в отставку».
«Почему-то я так и думал». Она редко его о чем-то просила. Он вспомнил о волне страха, затопившей его в тот день, когда ему сообщили, что в его единственного ребенка стреляли. Он был безмерно благодарен агенту Секретной службы, принявшей на себя пулю, предназначенную его дочери. С другой стороны, он мог только представить, что его дочь чувствовала, видя, как её любимая умирает вместо неё. Осторожно подбирая слова, он задал вопрос: «Агент Робертс, если бы Вы больше не обеспечивали безопасность моей дочери, то изменилась бы Ваша реакция, если бы ей угрожала опасность?»
«Нет, сэр, – тут же ответила Кэмерон. – Буду ли я находиться при исполнении служебных обязанностей или нет, не имеет значения. Я все равно буду изучать прилегающую территорию на предмет возможных угроз. Это тоже инстинкт. И если кто-то будет представлять опасность для Блэр, я среагирую таким же образом».
Президент посмотрел на Блэр, понимая, что его ответ ей не понравится. «Ну, как мне кажется, Блэр, если она собирается вести себя так же, независимо от того, занимает она эту должность или нет, мы должны позволить ей выполнять свою работу».
И я буду чувствовать себя намного лучше.
«Я не могу спорить с вами обоими, – покорно ответила Блэр, переводя взгляд с возлюбленной на отца. – Надеюсь, это не предвестник будущего альянса, потому что если вы собираетесь часто объединяться против меня, я буду сильно злиться».
«Я даже мечтать об этом не смею», – с серьезным видом сказал президент, что вызвало смех у Кэмерон и Блэр.
Когда отец наклонился, стоя у дверей Овального кабинета, чтобы поцеловать Блэр в щеку, он прошептал: «Удачи».

* * *
Когда они шли по коридорам Белого дома, Кэмерон негромко сказала: «Мисс Пауэлл, Вы совершили очень хитрый маневр, надеясь, что Ваш отец меня уволит».
Блэр усмехнулась. «Было мало шансов на успех, но я предположила, что, если бы он сказал тебе уйти в отставку, ты бы не сопротивлялась». Затем нерешительно спросила: «Сердишься?»
Кэмерон рассмеялась. «Нет. Я знала, что ты попытаешься. Справишься с этим?»
«Придется».
Мгновенно став серьезной, Кэмерон сказала: «Потому что, если не можешь, я ...»
«Он прав. Ты права. Я сдаюсь, – сказала Блэр с едва заметным оттенком раздражения. – Ты ведь все равно будешь делать то же самое, независимо от того, являешься ли начальницей службы безопасности или нет. По крайней мере, если ты будешь руководить моей охраной, иногда мы сможем делать вид, что у нас на нормальная жизнь».
Кэмерон расслабилась. «Для меня это звучит очень хорошо».
«Хорошо, нам осталось сделать еще одно дело, и затем я предлагаю использовать твой выходной в наших интересах».
«Какие у тебя планы?»
«Я собираюсь позвонить Эрику Митчеллу и договориться об эксклюзивном интервью. Думаю, такое развитие событий придется ему по вкусу. Ты к этому готова?»
Кэмерон быстро сжала руку Блэр. «В любое время».

* * *
Третьей ночью в Париже они были в крохотном парке на острове посреди Сены. Силуэт Собора Парижской Богоматери вырисовывался в ночном небе позади них. Они стояли близко друг к другу, взявшись за руки и положив их на кованые перила, в то время как река медленно струилась в нескольких футах ниже. Позади, в тридцати футах от них, в тени деревьев прятались агенты Секретной службы.
Темнота стала безмолвным защитником влюбленных. «О чем думаешь?»– тихо спросила Кэмерон, восхищаясь красотой Блэр в лунном свете.
«О Патрике Дойле».
Кэмерон скривилась. «Какая жалость. И почему?»
«Потому что меня бесит, что ему ничего не будет за доставленные тебе проблемы. Я хочу, чтобы он, так или иначе, понес наказание».
«На самом деле он наказан, – сообщила Кэмерон. – На сегодняшнем брифинге прошла информация о кадровых изменениях в центральном офисе Бюро в Вашингтоне. Патрик Дойл больше не является руководящим специальным агентом. Он переведен в филиал ФБР в Уокигане».
«Где это?»
«Вот именно»
«Хорошо, – с негодованием сказала Блэр. – Надеюсь, он сгниет там».
Кэмерон вспомнила про своё столкновение с Дойлом утром после интервью с Эриком Митчеллом, когда они публично заявили о своих отношениях. Она пришла увидеться с Карлайлом, потому что ей нужно было знать, что встало между ними. Он всё еще оставался её начальником, и приказы она по-прежнему получала от него. Единственное замечание, которое он сделал, было следующим: «Президент Вам полностью доверяет, и это устраивает директора. Просто постарайтесь, если сможете, чтобы больше ваши фотографии не попадали на первые полосы газет».
Заверив Карлайла, что именно это она и собиралась делать, и покинув его офис, Кэмерон увидела Дойла, идущего навстречу. Они приближались друг к другу с противоположных концов коридора. Их глаза впились друг в друга, а тела напряглись, готовясь к бою.
Приблизившись, Дойл прошипел сквозь сжатые зубы: «В этот раз Вам повезло, Робертс, но на Вашем месте я бы приглядывал за своей спиной. Вы не сможете постоянно прятаться за Блэр Пауэлл».
Услышав, как он произносит имя Блэр, она почувствовала раздражение, но, сдержав себя, просто улыбнулась. «Дойл, Вы все еще пытаетесь запугать меня? Я думала, даже Вы достаточно разумны, чтобы к этому моменту понять, что со мной это не сработает».
Подняв кулак, он качнулся вперед на мысках, его челюсти напряглись, но он сумел остановиться прежде, чем прикоснулся к ней. Кэм оставалась неподвижной, ее руки были расслаблены. Она бы с удовольствием вбила свой кулак в его горло, но не хотела доставить ему радость от мысли, что он смог вывести ее из равновесия.
«Вы не были достаточно хороши для нее, Робертс». Его лицо пошло пятнами, глаза горели от ненависти. «Она заслуживала лучшего».
Выражение лица Кэмерон не изменилось, но в ее глазах появился лед. Когда она заговорила, ее голос звучал ровно и твердо. «Знаете, Дойл, может быть. Но Джанет была слишком хороша и для Вас, и она это знала».
Сказав это, она обошла Дойла и ушла, оставив его безмолвно смотрящим ей вслед.
Вздохнув, Кэмерон прижала руку Блэр к своим губам и нежно поцеловала ладонь. «Я бы сказала, Дойл заплатил высокую цену за свою месть».
«Я так не думаю», – проворчала Блэр, но ночь была великолепна, как и ее возлюбленная, и она не могла продолжать злиться. Придвинувшись ближе к Кэмерон, она положила голову на её плечо. «Я люблю тебя».
«Я люблю слушать, как ты произносишь эти слова», – прошептала Кэмерон. Она поцеловала Блэр в висок, а затем приглушенно рассмеялась. «Как думаешь, посол будет смертельно оскорблен тем, что ты так рано исчезла с его праздничного вечера?»
«Сомневаюсь, что он заметил. Уверена, он был слишком занят, радостно раздавая улыбки и рукопожатия, чтобы беспокоиться о том, что я делаю».
«Ну, посол, может быть, и не обратил внимания, чего не скажешь о его жене», – лукаво отметила Кэмерон.
Блэр усмехнулась и просунула руку под смокинг Кэмерон, обняв её за талию. «Я не понимаю, о чем ты, коммандер».
«Она смотрела на тебя с таким жаждущим выражением в глазах, что я чуть не учинила международный скандал».
«Ну, ты же не всерьез ревнуешь?»– рассмеялась Блэр.
«Ах, нет?»– Кэмерон повернулась, прислонившись бедром к перилам, и заключила Блэр в объятия. Наклонившись ближе, почти касаясь губами ее уха, она прошептала: «Вы очень красивая женщина, мисс Пауэлл. И могу добавить, в этом платье Вы невероятно сексуальная. И она была не единственной, кто наблюдал за тобой сегодня вечером».
«Мне интересно внимание только одного человека. И это ты», – хрипло сказала Блэр, обнимая Кэм за шею. Они слились воедино, и она почувствовала жар тела Кэмерон сквозь своё платье. «И сейчас я желаю получить немного больше твоего внимания».
«К сожалению, тебе придется подождать, – прошептала Кэмерон дрожащим от желания голосом. – Не думаю, что даже Старк смогла бы проигнорировать нас, если бы я сделала то, что хочу сделать прямо здесь».
Блэр притянула ее ближе и поцеловала неистовым, требовательным поцелуем, который углубился, когда их тела прижались друг к другу. Отступив, она выдохнула: «Терпение не является моей сильной стороной».
Кэмерон провела большим пальцем по подбородку Блэр. «Мне нравится, когда ты чувствуешь сильное желание».
«Как раз сейчас».
Блэр скользнула рукой по груди Кэм, её животу и вжала пальцы между бедер возлюбленной. Улыбнувшись про себя, когда почувствовала, как напряглась Кэмерон, пытаясь сдержать стон.
«Давай на время исчезнем, – прошептала Кэмерон. – Остановимся в первом попавшемся небольшом отеле и возьмем комнату на ночь».
«Что насчет Старк и Филдинга?»– спросила Блэр, кивнув в темноту за ними.
«Как только мы устроимся в отеле, я скажу им, что они свободны до конца смены, – смеясь, сказала Кэмерон. – Кажется, я припоминаю, что Рене Сэвард взяла отпуск на неделю и совершенно случайно решила провести его в Париже. Сильно сомневаюсь, что Старк будет возражать, если сегодня вечером уйдет с работы на несколько часов раньше».
«Знаешь, – размышляла Блэр, вновь взяв Кэм за руку, – в занимаемом тобой положении есть преимущества, коммандер».
Кэмерон нежно ответила: «Я люблю свою работу», – и они пошли под звездами по городу, созданному для любви.
Улыбаясь, Блэр обняла свою женщину. Любовь к ней подсказала Блэр, что свобода – это когда сердце находит самое нужное.

Конец.

Комментарии

1 Рашен-Хилл/Russian Hill – район в Сан-Франциско.
2 NYU/New York University – Нью-Йоркский университет.
3 Ломбард-стрит/Lombard Street – улица в Сан-Франциско.
4 Хайд-стрит/Hyde Street – улица в Сан-Франциско.
5 Бич-стрит/Beach Street – улица в Сан-Франциско.
6 Джефферсон-стрит/Jefferson Street – улица в Сан-Франциско.
7 Рональд Рейган – 40 – й президент США.
8 Алькатрас/Alcatraz – остров в заливе Сан-Франциско. Территория острова использовалась как сверхзащищённая тюрьма для особо опасных преступников. В настоящее время тюрьма расформирована, остров превращён в музей, куда ходит паром из Сан-Франциско.
9 Грамерси, Грамерси-парк/Gramercy, Gramercy Park – район на северо-востоке Нижнего Манхэттена.
10 Избирательная амнезия – неспособность вспомнить некоторые события, произошедшие за ограниченный период времени.
11 Квантико/Quantico – город в штате Виргиния/Вирджиния, в котором расположена Академия ФБР.
12 Маркет-стрит/Market Street – улица в Сан-Франциско.
13 Тендерлойн/Tenderloin – район в Сан-Франциско.
14 Кастро-стрит/Castro Street – улица в Сан-Франциско.
15 Полк-стрит/Polk Street – улица в Сан-Франциско.
16 Рейсфейдер – чертёжный инструмент для проведения линий и знаков на бумаге тушью или краской.
17 Юнион-сквер/Union Square – одна из главных площадей Манхэттена, Нью-Йорк.
18 Саттер-стрит/Sutter Street – улица в Сан-Франциско.
19 Мэсон-стрит/Mason Street – улица в Сан-Франциско.
20 Жирарделли-сквер/Ghirardelli Square – площадь в Сан-Франциско, на которой расположены магазины и кафе.
21 «Гольфстрим II» – американский двухмоторный самолёт бизнес-класса.
22 Нью-Джерси – штат на северо-востоке США.
23 Манхэттен – историческое ядро Нью-Йорка, одна из его пяти единиц административного деления.
24 Нью-Йорк Пост/New York Post – одна из крупнейших американских газет.
25 Ист-Виллидж/East Village – микрорайон, расположенный в Нижнем Манхэттене.
26 Библейский пояс/Bible belt – регион в Соединённых Штатах Америки, в котором одним из основных аспектов культуры является евангельский протестантизм.
27 Верхний Ист-Сайд – квартал в Манхэттене.
28 Джон Фицджеральд Кеннеди – 35 – й президент США с 20 января 1961 по 22 ноября 1963.
29 Роберт Кеннеди – американский политический и государственный деятель.
30 Джо Маккарти – американский сенатор-республиканец.
31 Эдгар Гувер – американский государственный деятель, занимавший пост директора ФБР.
32 Дюпон-серкл/Dupont Circle – парк, исторический район на северо-западе Вашингтона.
33 Инсайдер – лицо, обладающее в силу служебного положения конфиденциальной информацией.
34 Мидтаун/Средний Манхэттен – центр развлечений и деловой жизни Манхэттена.
35 Челси/Chelsea – исторический район на северо-западе Нижнего Манхэттена.
36 Hi End – термин, обозначающий высочайший («элитный») класс, как правило, звукоусиливающего аппаратного и программного обеспечения.
37 АП – информационное агентство (США).
38 Герберт Кларк Гувер – 31 – й президент США с 1929 по 1933; от Республиканской партии.
39 Джон Эдгар Гувер – американский государственный деятель, занимавший пост директора ФБР. Отмечая заслуги Гувера перед страной, многие обвиняли его и в многочисленных злоупотреблениях полномочиями.
40 Синапс – место контакта между двумя нейронами или между нейроном и получающей сигнал эффекторной клеткой. Служит для передачи нервного импульса между двумя клетками.

0


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Золотой фонд темных книг » Рэдклифф Честь превыше всего. Кн.3 Love & Honor