Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Золотой фонд темных книг » Kim Pritekel And Alexa Hoffman Outcome


Kim Pritekel And Alexa Hoffman Outcome

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

От переводчика:
Книга по сути своей состоит из двух частей. Я буду переводить только первую часть, поскольку она меня больше затронула и заинтересовала. Этот текст вполне может выступать в роли самостоятельной повести.

Скачать в формате fb2   http://sf.uploads.ru/t/W9rhQ.png

Outcome

Часть 1
Я стояла, прислонясь к столу мистера Родмана, и постукивала по полу ногой в такт песне, крутившейся в моей голове. Эта проклятая Бритни Спирс. Я терпеть ее не могу, но услышала эту песенку, играющую из окна одного из автомобилей на стоянке, и теперь она засела у меня в голове.
– Хочешь провалиться на нижний этаж? – Я обернулась к высокому мужчине, входящему в кабинет.
– Точно, именно этого я и добиваюсь. Опаздываете.
– Прости. Студент поймал меня в коридоре. – Учитель физики сел за свой стол, положив на край стола стопку проверенных и непроверенных тестов. – Хорошо, кажется, сегодня у тебя только один. – Вытащив из стопки свернутый вдвое лист, он сдвинул очки на нос, чтобы прочитать имя. – Да, это Холли Корриган. Она будет ждать тебя в библиотеке в четыре. – Когда он подняла взгляд на меня, я смотрела на этот листок.
– Холли?
Он кивнул, откладывая лист.
– Именно. Она – умная девочка, так что не думаю, что тебе потребуется много времени. У нас тест на следующей неделе, и она уже вся извелась из-за этого.
– Хорошо. Спасибо, Хэнк.
Выходя из класса, я глянула на часы, висящие над доской. Нужно убить час до начала занятия. Я была удивлена, когда Хэнк назвал ее имя. Разве Холли Корриган что-нибудь может быть нужно? Разве она не безупречна?
Путь мой лежал к шкафчику – нужно было убрать учебники по последнему предмету и достать те, которые мне понадобятся для выполнения сегодняшней домашней работы. Я аккуратно уложила книги в рюкзаке для пятнадцатиминутной прогулки домой. Нет ничего хуже, чем уголки книг, врезающиеся в спину.
Я шла по длинным коридорам средней школы Уинстона, штат Миннесота, в которой учились две тысячи студентов. Для меня это было скорее тюрьмой на две тысячи мест. И мне оставался еще год. Сейчас был сентябрь, и этот год я не считала. Он ведь уже начался, так?
Всюду стояли студенты, разговаривали, вместе смеялись и смотрели сквозь меня, будто я не существовала. Такое положение вещей меня вполне устраивало. Никто не надоедал мне, и я могла ходить на занятия, не попадая в неприятности. За последний год своего репетиторства я разговаривала с большим числом студентов, чем за последние пять лет учебы.
Повернув в сторону библиотеки, я поправила свои светлые волосы, которые были коротко пострижены, чтобы не мешать занятиям тхэквондо.
– Добрый день, Энди, – поприветствовала меня миссис Раньон из-за своего стола. Я улыбнулась ей.
– Добрый день, мэм. Ко мне скоро должен прийти студент, и я буду там. – Я указала на стол в дальней части зала. Библиотекарь улыбнулась мне и кивнула.
Устроившись за столом, я вытащила из рюкзака учебник, чтобы приняться за домашнюю работу, в ожидании назначенного часа.
– Привет.
Подняв голову, я столкнулась взглядом с Холли Корриган, которая стояла рядом со столом, закинув на плечо рюкзак. Джинсы и синяя футболка, темные волосы собраны в ‘конский хвост’. Она улыбалась.
– Привет.
– Ты – Энди, верно?
Я кивнула.
– Присаживайся.
Пока она устраивалась, я отложила свой учебник и достала карандаш из рюкзака – больше для того, чтобы вертеть его в руках, чем чтобы писать.
– Как твои дела?
Я посмотрела на нее, удивленная вопросом.
– Э, прекрасно. Хм, а твои?
– Замечательно, спасибо, что спросила. – Еще одна очаровательная улыбка. – Ты здесь новенькая?
Ах, стандартный вопрос. На мгновение я улыбнулась себе, потом покачала головой.
– Не-а. Я здесь с тех пор, как была простой зиготой.
Холли выглядела удивленной.
– О. Прости. Видимо, я просто не сталкивалась с тобой.
Я с сожалением хмыкнула.
– Видимо. Так, в чем проблема?
– О, – она вытащила из рюкзака свой учебник физики. – Тест. Скоро. Боюсь.
Я усмехнулась.
– Ясно. Ну, судя по тому, что я о тебе знаю, ты волнуешься больше, чем следует. Это первый семестр? – Она кивнула. – Хорошо. Открывай на том месте, где вы остановились.
– Ты правда в выпускном классе? – спросила Холли, листая учебник в поисках нужной страницы.
Я покачала головой.
– Ну, буду в следующем году.
– О, Боже. Мой репетитор младше меня? – Ужас был написан на ее красивом лице. – Ты, наверное, думаешь, что я – тупица.
– Нисколько. Просто я почему-то помешана на науке. Бывает. Иногда тебе нужен только небольшой толчок в нужном направлении. – Я пожала плечами, пытаясь заставить ее чувствовать себя максимально непринужденно. Улыбка Холли почти ослепила меня.
– Спасибо. Ладно, в общем, тест будет по главам со второй по четвертую.
– Хорошо, Давай-ка посмотрим.
Я пробежалась с ней по всем темам, давая подробные объяснения. Затем мы прошлись по терминологии и результатам экспериментов, представленных в учебнике.
Пока Холли отвечала на тестовые вопросы, я смотрела на нее. Я была приятно удивлена. Для человека с ее школьным статусом, обусловленным внешностью и популярностью, занятия по физике, безусловно, не были приоритетными в плотном социальном графике. И я уважала ее за это, и за то, что она была милой со мной.
– Ладно. Насколько все плохо? – Ее синие глаза смотрели на меня с надеждой.
Я перечитала ее ответы, мысленно вычисляя правильные, и усмехнулась ей.
– Отлично написала. Все верно.
– Правда? – Ее волнение было почти заразным. Я кивнула. – Ничего себе. Кто бы мог подумать. Это не так уж и сложно. – Холли с изумлением смотрела на листок.
– Не-а. Как только поймешь основные принципы, все становится легче, чем казалось.
Глядя на меня, Холли захлопнула учебник.
– Спасибо, Энди. Я, действительно, ценю это.
Я пожала плечами.
– Это – моя работа.
– Да, но ты хорошо ее выполняешь. – Встав, она запихала свой учебник и блокнот в рюкзак, и посмотрела на часы. – О, мне нужно идти. – Закинув рюкзак на плечо, она еще раз улыбнулась мне, махнула рукой и заспешила к выходу.
Я собрала свои вещи, заново уложила их в рюкзаке и, закинув его на плечо, отправилась домой.
Я плотнее запахнула пальто, стараясь укрыться от пронизывающего ветра, для которого ткань оказалась слишком тонкой. Вообще-то я была рада холодной ночи. Четверг был единственным днем, когда я свободна после репетиторства, хотя занятия еще только начинались. Я знала, что лучше воспользоваться этим до того, как все закрутится.
Ветер шуршал листьями по тротуару, закручивая их водоворотами осеннего танца. Я продрогла до костей. К счастью, до дома оставалось уже немного. Я свернула на дорожку и вскоре уже открывала дверь с висящим на ней произведением моей мамы: плетеный венок с сидящим на нем забавным человечком и деревянная табличка с ярко-оранжевой надписью «Добро пожаловать».
– Привет, милая. Я уже ухожу, так что тебе придется приготовить ужин для вас с Крисом, ладно? – Мама носилась по дому как маленький вихрь, на ходу пристегивая госпитальный бейджик к вороту формы. Она подлетела ко мне, сопровождаемая шлейфом духов, которыми пользовалась еще с тех пор, как я была ребенком.
– Ладно.
– Хорошо прошел день?
– Да, неплохо. Написала на высший балл тест по истории.
– Молодец, девочка. – Мама обняла меня, чуть не переломав все ребра. – Ты такая умница. – Она поцеловала меня в лоб и умчалась по коридору.
С усмешкой покачав головой, я бросила рюкзак на диван в коридоре и направилась на кухню за яблоком. Ужасно проголодалась.
– Я буду на «Скорой» сегодня, милая, – раздался вопль из спальни.
– Хорошо, – я завопила в ответ, перерывая холодильник в поисках карамели, в которую мне нравилось макать ломтики яблок. Ага!
– Так что, ребята, если вам что-то понадобиться – дополнительный номер 188. – Внезапно мама была уже позади меня – снимала сумочку с вешалки рядом с дверью, ведущей в гараж.
Я посмотрела на нее.
– Боже, неудивительно, что ты такая стройная. Ты ни на минуту не останавливаешься.
Она усмехнулась.
– Времени нет. Я люблю тебя.
– Я тоже люблю тебя.
Мама вышла в гараж и нажала большую кнопку возле выходной двери, которая закрывала дверь в дом и открывала дверь гаража. Вскоре я услышала рев мотора Outback’а.
Я нарезала яблоко ровными ломтиками и, устроив рядом банку с карамелью, принялась за еду. За столиком в кухне могли сидеть только двое, а обеденный стол находился в столовой – сразу за кухней. Раньше мы с Крисом там разрисовывали раскраски. Я глянула на часы на микроволновке. Кстати о Крисе: скоро он должен вернуться с тренировки по футболу. Мелкий пакостник перешел в высшую школу Уинстона в этом году и ужасно гордился тем, что с первого раза попал в команду. Должна признать, что я тоже им гордилась, хотя и не говорила ему об этом.
Мама оставила почту на столе, так что я решила разобрать ее, пока ем. Не знаю, почему, особенно после всех этих занятий боевыми искусствами, но мне постоянно нужно было что-то делать. Мама говорила, что я прямо как маленький прыгающий боб – не могу сидеть, не шевелясь.
Счет, счет, счет, реклама County Market. Мои глаза сузились, когда я разглядела очередное письмо. Рик Литтман. Какого черта отец решил написать? Я скользнула глазами по адресу, чтобы узнать, где он теперь – НМ. Это что, Нью-Мексико? Что, черт возьми, он там делает?
Пальцы сами собой сжались, чтобы открыть письмо и посмотреть, что он там пишет, но оно было адресовано не мне, и это не мое дело. Чтобы справиться с искушением, я задвинула его в самый низ. Знаете: с глаз долой – из сердца вон. Ну да, конечно.
Дверь тихо хлопнула.
– Не хлопай дверью, идиот. Сколько раз мама тебя просила?
– Заткнись. Что на ужин? – Крис бросил сумку с формой посреди гостиной и пошел на кухню. Он был больше похож на маму – светло-каштановые волосы и карие глаза. Я получила свои светлые волосы и зеленые глаза от нашего отца, также известного как «донор спермы».
– Кстати об этом. Мама сказала, что хочет, чтобы ты сам что-то приготовил. – Я усмехнулась, слизывая яблочный сок с ножа.
– Что? – Пакет с молоком замер на полпути к его рту, и он удивленно посмотрел на меня.
Я кивнула.
– Ага. Она сказала, что ты никогда не сможешь стать хорошим мужем, если не будешь уметь готовить.
– Ты сама готовить не умеешь. – Он отпил молока и поставил коробку обратно в холодильник.
– Как хочешь. Я пошла делать уроки. Мама оставила записку на столе. – И я поспешила в свою комнату, перескакивая через две ступеньки.
Моя комната полностью описывала меня. Огромный плакат с изображением Альберта Эйнштейна висел над компьютером, лампа над кроватью и, конечно, плакат моего героя – Хан Чха Кё – на двери. Он был мастером тхэквондо и достиг девятого дана – самая высокая степень в тхэквондо. Он был Великим Мастером. Мой Сабум ним был весьма опечален, когда Хан Чха Кё умер в 1996 году. Все мои ти, начиная с белого и заканчивая черным поясом, висели на зеркальной дверце моего шкафа.
(прим. переводчика. Сабум ним – инструктор, учитель, мастер не ниже пятого дана. Ти – пояс, символизирующий уровень обучения в тхэквондо)
И, конечно, одно из самых больших моих достижений – три полки с коллекцией Beanie Babies. Эй, у каждой девочки есть свои недостатки.
(прим. переводчика. Beanie Babies – коллекция мягких игрушек с наполнением в виде пластиковых шариков)
Я устроилась на полу, включила музыку и разложила вокруг себя учебники и тетради. Покусывая кончик карандаша, я решила начать с проекта по психологии. Я ненавидела психологию, но выбора не было. По-моему, все это не имеет смысла. «Как ты относишься к своей матери?». Кого это волнует? Проект нужно будет сдавать только в конце семестра, но я решила, что лучше начать его прямо сейчас, а то буду откладывать до бесконечности.
– I’ll be back, – пробормотала я, имитируя Арни.
Под звуки музыки я ответила на большинство вопросов, почти закончила с математикой и теперь могла полностью сконцентрироваться на психологии. Миссис Филдс хотела, чтобы в проекте были сравнение и контраст. Сравнение и контраст чего с чем?
Со вздохом я прислонилась к кровати и посмотрела в окно. Солнце уже начало садиться, и последние яркие лучи почти ослепили меня. Я с удивлением заметила, что уже почти шесть.
– Эй, дурочка! Ужин! – завопил Крис снизу.
Я мысленно усмехнулась, положила карандаш и отправилась ужинать.
* * *Пронзительная трель звонка заставила студентов поспешить в классы: болтовня, поспешные шаги и хлопанье металлических дверей шкафчиков – эта какофония стала почти оглушительной. И я направилась на урок английской литературы к немного эксцентричной бывшей хиппи миссис Грэхам. Хотя этот предмет не был в списке моих любимых, но, благодаря преподаванию, невозможно было его не изучать и не наслаждаться этим. Она говорила тихо, но необычный и проницательный взгляд на писателей и литературу был свежим и интересным. Если бы моей страстью не были наука и медицина, я бы, наверное, выбрала другой путь, остановившись на английском языке.
По дороге домой я замерзла еще больше, чем вчера; опадающие листья возвещали первые шаги наступающей зимы. В этом году зима, наверняка, будет ранней. Это единственное, за что я благодарна отцу. Прежде чем они с мамой расстались, когда мне было одиннадцать, мы с ним часто гуляли и смотрели на деревья и растения в это время года. Он научил меня, в чем искать признаки смены сезонов.
Для того чтобы ехать на велосипеде, было уже слишком холодно. Когда я буду возвращаться в семь – будет еще хуже. Самое время достать свитер из шкафа.
– Привет, милая. Как прошел день? – Мама сидела на диване, читая свежий номер «Ридерз Дайджест».
– Привет. – Я свалилась на диван рядом с нею, и она автоматически взъерошила мне волосы, когда я опустила голову ей на плечо. – Нормальный день. Длинный. А у тебя?
Она прислонилась щекой к моей голове.
– Хороший день. Первый относительно свободный на этой неделе после ухода Вики. Я совершенно неспособна была что-либо делать сегодня. Не понимаю, почему они думают, что когда кто-то увольняется, им не надо нанимать другую медсестру на ее место. Они что, действительно считают, что мы сможем работать за себя и за того парня?
– Сочувствую, мам. Они – богатые задницы, которые заботятся о всемогущем долларе, а не о своих служащих или пациентах.
Мама подняла голову и посмотрела на меня.
– Когда это ты стала такой пессимисткой?
Я усмехнулась и пожала плечами.
– Хотя ты и права. – Она вздохнула. – Норман снова зазывал меня к себе в частную клинику. Выгода в деньгах небольшая, зато появится свободное время.
– Ну, – я отодвинулась от нее, чтобы заглянуть в утомленное лицо. – Если это сводится к сохранению твоего душевного здравия или зарабатыванию денег – я не вижу выбора.
Она улыбнулась, обнимая меня.
– Иди, перекуси. Я испекла брауни.
(прим. переводчика. брауни – шоколадные пирожные с орехами)
Мое лицо тут же прояснилось.
– Ghirardelli? – Мама кивнула.
– Клёво! – Я спрыгнула с дивана, чуть не свалившись на пол, спеша наложить руки на пирожные.
(прим. переводчика. Ghirardelli – фирма, изготовитель шоколада Ghirardelli Chocolate Company)
– Какие планы на вечер?
Мой рот был переполнен сладостями, так что я не сразу смогла ответить. Мама прошла на кухню и налила себе кофе.
– Нужно идти работать. Марти перенес занятие.
– О. Ну, почему бы тебе тогда не взять машину? Уже довольно холодно для велосипеда. Последнее, что мне нужно – это больная Андреа на руках.
– Спасибо. Не ожидала.
Некоторое время мы стояли молча – я набивала рот пирожными, она потягивала кофе. Наконец, я наелась.
– Где Крис?
– У Брайана, из новой семьи, что недавно сюда переехали. Они довольно сильно сдружились.
Я безразлично пожала плечами и схватила ключи с полки.
– Мне нужно идти. Вернусь вечером.
– Я люблю тебя, дорогая. Будь осторожна.
– Я тоже тебя люблю. Буду. До скорого.
***Я лежала на кровати и смотрела в потолок под музыку Eagles ‘Greatest Hits’. Мне требовалось отдохнуть после трех часов беспокойной работы. Я была ассистентом в Rothman Labs, и мне это нравилось. Сегодня мы работали над образцами чистого асбеста для начальных классов. Приятно было немного расслабить мозг. Тем более что сегодня был четверг – мой любимый день, и это означало, что завтра будет пятница.
Когда зазвонил телефон, я и не подумала пошевелиться. Не хотелось ни с кем разговаривать. Все равно звонили не мне.
Тук, тук.
– Андреа, милая, возьми трубку. – Раздался из-за двери голос мамы. Я с изумлением уставилась на закрытую дверь.
– Что?
Дверь открылась, и мама подала мне трубку. Когда я взяла телефон, она вышла из комнаты. Пару секунд я смотрела на трубку так, будто она была змеей, которая может укусить. Наверное, это бабушка?
– Да?
– Привет, эм-м, это Энди?
– Да, – я абсолютно не узнала голос девушки на другом конце провода.
– Прости, что беспокою тебя. Это – Холли Корриган.
Я удивленно подняла брови. «Что за…»
– У меня тест завтра, и я начинаю ужасно волноваться. Я не видела тебя в библиотеке после уроков, и не знала, где еще можно тебя найти.
– И тебе нужна помощь? – спросила я, поудобнее устраиваясь на кровати.
После секунды тишины, раздался тихий ответ:
– Да.
Я не смогла сдержать усмешку.
– Хорошо. Знаешь, где я живу?
– Нет. В школьном справочнике есть только телефон.
– О, ясно. Ну, я живу прямо на углу Тео и Ларк.
– Правда? Это всего в шести кварталах от меня.
– Ну, хорошо. Значит тебе недалеко идти.
– Спасибо, Энди. Я ценю это.
– Нет проблем. Скоро увидимся.
Я выключила телефон и вздохнула. Ничего себе. Холли Корриган придет ко мне домой.
– Черт.
Я вскочила и оглядела комнату. Не так плохо, как могло бы быть. Я быстро собрала разбросанную по полу одежду в корзину для белья, а книги поставила на полку.
Услышав дверной звонок, я посмотрела на себя в зеркало и пригладила волосы. На мне были зеленые шорты и белая футболка.
– Андреа!
– Иду, иду, – пробормотала я, открывая дверь как раз вовремя, чтобы услышать:
– Так тебе нравятся брауни?
Закатив глаза, я начала спускаться по лестнице. Холли стояла у двери. На ней были фланелевые штаны, кеды и тяжелое пальто. Услышав шаги, она повернулась ко мне, а моя мама исчезла на кухне.
– Привет, – сказала она. – Мне обещали брауни. – Она улыбнулась, явно радуясь этому событию.
– Ну, если ты можешь одновременно слушать и жевать, все в порядке.
Мама вышла из кухни с подносом с двумя брауни и салфетками.
– Спасибо, миссис… – Она посмотрела на меня.
– Литтман.
– Литтман. – Она улыбнулась, так же как и моя мама.
– Не за что. Развлекайтесь. – И мама вернулась на кухню к включенному телевизору.
– Ну, хм, готова?
Холли посмотрела на меня, пирожное уже было у нее в руке. Я повернулась к лестнице и слышала, как она жует и мычит от удовольствия. Включив верхний свет, я отошла в сторону, чтобы позволить ей войти. Холли жевала брауни и оглядывала мою комнату.
– Это самое интересное. – Она с усмешкой показала на мою коллекцию Beanie Babies.
Я чувствовала себя немного неуютно, прекрасно понимая, что это немного странное собрание для семнадцатилетней девушки. Но я с десяти лет так и не смогла избавиться от этой навязчивой идеи.
– Э, ну… Знаешь… – Я переминалась с ноги на ногу, глядя в пол. – Так, как тебе брауни? – Не могу поверить: Холли Корриган в моем доме и стоит посреди моей комнаты! Это все равно, что принимать в гостях Джулию Робертс, только в подростковом стиле.
– Замечательные. Хочешь? – Она предложила второе мне. Я покачала головой, подняв руку.
– Нет. Я уже наелась. Думаю, штук шесть за сегодня съела.
Холли усмехнулась, откусывая от второго пирожного.
– Ну, что ж. Начнем? – Я указала на пол.
Она кивнула, не прекращая жевать, и приземлилась возле кровати, положив передо мной учебник.
– Помоги. – Пробормотала она.
Покачав головой, я открыла учебник и начала объяснять. Холли явно была до смерти напугана предстоящим тестом. Она вцеплялась в каждое мое слово, пристально смотрела на меня, когда я объясняла сложные места и опыты.
– Так, думаешь, ты разобралась с этим? – Спросила я, постукивая по учебнику ручкой.
Холли заглянула в свой блокнот, потом посмотрела на меня и глубоко вздохнула.
– Ну, надеюсь, это задержится в моей голове до завтра.
– Если понадобится еще помощь, я обычно рано прихожу в школу.
– О, хорошо. Тест в начале первого, так что если я ничего не вспомню, когда проснусь утром, то буду знать, что делать.
Я усмехнулась и кивнула.
– Хорошо. Мне кажется, что ты замечательно напишешь этот тест, Холли. Черт, ты знала большую часть того, что я сейчас рассказывала, и раньше.
Она выпрямилась.
– Ну, возможно. Знаешь, думаю, мне нужен был тренинг скорее по уверенности в себе. – Она смущенно улыбнулась.
– А, все будет в порядке. Правда. Фирма дает гарантию.
– Надеюсь, что так. – Холли рассмеялась и посмотрела на часы. – О, черт. Мне нужно бежать. Я должна была встретиться с Келли в десять, а уже почти пол-одиннадцатого.
– Ой.
– Да уж. Спасибо, Энди, или Андреа.
Я сузила глаза и она рассмеялась.
– Назови меня так еще раз и увидишь, помогу ли я тебе снова.
Холли встала, подняла учебник и блокнот, и засунула ручку в карман.
– Расскажешь мне потом, как пройдет.
Холли улыбнулась и кивнула. Я проводила ее вниз и открыла дверь, впустив в дом холодный ночной воздух. Когда Холли вышла на крыльцо, сработали сенсоры, включая свет, выхвативший из темноты черный Acura Integra, припаркованный рядом с тротуаром. Она щелкнула сигнализацией, села за руль и уехала в ночь.
***Я захлопнула свой шкафчик, чувствуя себя свободнее без веса рюкзака за плечами и, прихватив пакет с завтраком, направилась к кафетерию. Ну, к шкафчикам, которые его окружали. Найдя шкафчик номер 218 – я всегда останавливалась тут – я шлепнулась на пол и открыла пакет. Я была не очень голодна этим утром, так что решила взять только бублик и яблоко. Но бублик на меня не смотрел, так что я потерла яблоко о толстовку и с хрустом откусила кусок, наслаждаясь сочностью фрукта. Я разглядывала других студентов в столовой, которые шумно смеялись и разговаривали за завтраком. Меня всегда развлекало то, что я здесь видела и слышала. Если хотите знать, я была просто переполнена информацией в том, что касалось студентов старших классов школы Уинстона.
– Привет, – я вздрогнула и только сейчас заметила, что рядом со мной стоит Холли.
– Привет.
Она опустилась на корточки передо мной.
– Я смотрю, ты не большая любительница поесть? – она кивнула на мое яблоко.
Я пожала плечами.
– Просто не голодна. Кроме того, откуда ты знаешь, что я не уничтожила только что семь бутербродов и что это не мой десерт?
– Потому что я видела, как ты пришла.
– А. Ладно, твоя взяла. Как прошел тест?
– Ну, я еще не уверена. Нам не скажут до понедельника или даже вторника.
– Да? Хэнк решил помучить вас подольше?
– Хэнк?
– Родман.
– О. Вы двое, похоже, довольно близки.
Я пожала плечами.
– Так вы, хм, разговариваете? – Холли слегка наклонила голову набок, и ее «конский хвост» упал на плечо.
Я сузила глаза, понимая, к чему она клонит.
– Возможно.

0

2

– Ну, знаешь, если вы так близки, может быть, тебе он скажет, каков мой результат.
– Собираешься использовать меня ради моих связей?
– И твоих мозгов.
– О, я вижу, – я усмехнулась и покачала головой. – Встретимся в его классе после уроков.
– О, ты такая классная! – Холли хлопнула меня по плечу. – Спасибо, Энди. У меня просто крыша съедет, если я буду думать об этом все выходные. – Она улыбнулась, и я улыбнулась в ответ. – Может и я смогу для тебя что-нибудь сделать. Я хочу сказать, ты так замечательно помогла мне с физикой, а теперь еще поговоришь для меня с мистером Родманом.
– Не стоит, Холли, правда. Не такое уж и большое дело.
– Для меня – большое. – Мгновение она смотрела на меня, потом убрала руку с моего плеча.
Я наблюдала за ее движением краем глаза.
– Ты водишь?
– Да.
– О. – Секунду она выглядела расстроенной.
– Но у меня нет машины.
И улыбка снова расцвела на ее губах.
– Если я справилась с этим тестом, то буду возить тебя в школу и из школы, когда будет плохая погода. Дождь или снег. Как ты на это смотришь?
Я кивнула, идея мне понравилась.
– Ладно. Это не обязательно, но я не против.
Улыбка Холли стала шире.
– Круто! Мне нужно идти, увидимся после уроков, ладно?
– Увидимся.
Я смотрела, как Холли уходит к своим друзьям, которые пялились на меня с очевидными вопросами в глазах. И, судя по их артикуляции, все эти вопросы были выплеснуты на Холли, как только она оказалась в пределах слышимости.
– Энди, с какой стати я должен сообщать этой девочке ее результат сейчас? Я только что проверил ее тест.
Я наклонилась к Хэнку, изучая его глаза, скрытые под толстыми стеклами очков.
– Да ладно тебе, Хэнк. Это только для меня. Эта девочка – моя протеже, и я хочу узнать, чего стоит мое репетиторство. – Я улыбнулась.
Секунду он молчал.
– Это самая большая чушь, которую я когда-либо слышал, но такое хорошее оправдание, что я скажу.
– О, круто! Спасибо. – Я широко улыбнулась и хлопнула старого физика по спине.
Примерно в этот момент дверь класса открылась, и вошла Холли. Она перевела взгляд с меня на Хэнка, затем снова на меня с надеждой в глазах. Я кивнула, и она улыбнулась.
– Хорошо, Холли. Знайте, так будет не каждый раз, но сейчас я пойду вам навстречу, – произнес преподаватель, глядя на нее поверх очков.
– Большое спасибо, мистер Родман. Я действительно ценю это.
Холли закинула рюкзак на плечо и встала рядом со мной. Я почувствовала запах ее духов. Слишком слабый, однако, чтобы я могла сказать, что это.
– Мисс Корриган.
Я снова вернулась мыслями к Хэнку, который разглядывал лист, бывший, видимо, тестом Холли.
– Вы получили девяносто два балла. – Преподаватель посмотрел на нее, сняв очки.
– Да! – Холли повернулась ко мне, подняв руку, и я хлопнула по ее ладони. – Спасибо, Энди. Ты – мой герой.
Я усмехнулась.
– Спасибо. Поздравляю. – Я чувствовала себя гордой и довольной.
Холли поблагодарила преподавателя и повернулась ко мне:
– Ты сейчас домой?
Я кивнула.
– Пошли, я тебя отвезу.
Поездка до моего дома была ничтожно мала по сравнению с прогулкой и, казалось, уже через минуту Холли припарковалась у тротуара. Затем она повернулась ко мне.
– Спасибо. Уверена, мне еще потребуются твои столь качественные услуги.
Я усмехнулась:
– Только позвони.
***– Чарёт! – крикнул Сабом-ним Кюнг.
(прим. переводчика. Чарёт – термин из тхэквондо – команда «смирно»)
Я немедленно остановилась, как и мой спарринг-партнер – Трейси. Мы подошли к своим местам на матах и опустились на колени, уважительно опустив глаза. Сабом-ним в ожидании стоял перед нами, скрестив руки на груди.
– Сонбэ-ним Энди.
Я подняла взгляд, вскочила на ноги и встала рядом с ним.
(прим. переводчика. Сонбэ-ним – термин из тхэквондо – формальное обращение к старшим по обучению)
– Чарёт! – крикнула я, и весь класс посмотрел на меня. – Помните, чемпионат будет в январе. И вы, ребята, должны работать более энергично. – Я заглянула в лицо каждому ученику, большинство из которых знала уже много лет. – Дастин и Кайл, на следующей неделе вы будете работать в паре, и я не хочу видеть, как ты снова падаешь, Кайл.
Двенадцатилетний мальчик опустил глаза и кивнул. Я повернулась к своему сабом-ним и поклонилась.
– Это все на сегодня. – Он хлопнул в ладоши, и все встали с мест и разошлись.
Трэйси подошла ко мне.
– Хорошо поработала сегодня, шэф. Уже вторую неделю в качестве сонбэ-ним.
Я усмехнулась и кивнула:
– Это круто, так ведь?
– Ну, вообще-то не очень. Ты здесь почти каждого можешь уложить.
– Да ладно, ты просто ревнуешь. Планы на вечер не изменились?
Она помотала головой:
– Все в силе. Мне только нужно принять душ и переодеться, и можем ехать.
Мы с Трэйси пришли в Кюнг дочжан одновременно, в возрасте шести лет. Но, когда ей было восемь, ее семья переехала в другой город. Они вернулись через три года, и Трэйси снова пришла сюда, но за это время я продвинулась далеко вперед. Я заработала третью степень – черный пояс – прошлым летом. Теперь я была старшим учеником – сонбэ-ним. Трэйси стала моей лучшей подругой… Ну, если совсем честно, моей единственной подругой.
(прим. переводчика. Дочжан – термин из тхэквондо – место проведения состязаний, место обучения, школа)
– Приятно выйти оттуда. Хотя, должна признать, я жалею, что йогу отменили.
Трейси вела свой джип по улицам города.
– Это точно. – Я провела рукой по влажным волосам, расправляя спутанные пряди. – Не могу поверить, что я забыла расческу.
– Не слишком хорошая память для сонбэ-ним?
Я впилась в нее взглядом и сменила тему:
– Я слышала, что этот фильм довольно интересный.
– Надеюсь, что так. Я давно не видела того, что стоило бы потраченного времени. Ужасно раздражает, когда идешь на фильм, который, как потом оказывается, этого не стоит.
– Ну, да, но они почти все тебя ужасно раздражают.
Трэйси покосилась на меня, сворачивая на улицу Пако, ведущую к кинотеатру.
– Точно.
Почти вся парковка была забита, и мы остановились ближе к началу улицы. Миновав ряды автомобилей, мы подошли к дверям, которые были открыты, потому что вся очередь не помещалась внутри. Мы с удивлением переглянулись.
– Ого. Ты все еще хочешь туда попасть? – я скрестила руки на груди.
– Мы останемся. – Трэйси похлопала меня по плечу, зная, насколько я не люблю находиться в толпе. – Очередь будет двигаться быстро. Я надеюсь.
Я огляделась, решив, что все, видимо, пришли на большую премьеру нового фильм с Сандрой Баллок и Хью Грантом. Мне редко нравились романтические комедии, они были такими глупыми – в жизни никто так не поступает и не идет на такие крайности ради любви. Трэйси сказала, что я слишком цинична для своих лет, и, возможно, она была права.
– Привет.
Я повернулась к Трейси, но она разговаривала с каким-то парнем. Развернувшись в другую сторону, я с удивлением обнаружила улыбающуюся Холли.
– Привет. Не думала увидеть тебя здесь.
– Да, я тоже. Что собираешься смотреть?
– Какой-то фильм с Сандрой Баллок.
– О, я слышала, он действительно милый. А я здесь ради нового фильма с Джей Ло.
– С кем?
– Джей Ло. Дженифер Лопез.
– А-а. Я просто не слышала раньше такого сокращения, – я смущенно улыбнулась.
– Ничего себе. Похоже, ты немного выпала из жизни. – Холли плотнее запахнула ворот куртки, когда налетел новый порыв ледяного ветра.
– Ну, я стараюсь, – усмехнулась я, и она тоже.
– Ты с кем тут?
– С моей подругой – Трейси.
– А? – Трейси повернулась ко мне, потом заметила Холли, и снова уставилась на меня широко распахнутыми глазами.
– О. Привет, – Холли улыбнулась Трейси, и та смущенно помахала рукой.
– Холли, у них там две очереди. Идем, – один из приятелей Холли схватил ее за рукав и потащил ко входу. – Девочка, ты что творишь? – зашипел на нее парень. Ответа Холли я уже не слышала.
– Ты разговариваешь с ней?
Я повернулась к Трейси, которая смотрела на меня так, будто у меня выросла вторая голова.
– И более того, она разговаривает с тобой?
– Ну, спасибо. Да.
– Ничего себе. Я в шоке.
Очередь немного продвинулась, и мы, наконец, вошли в здание. Я огляделась в поисках Холли, пытаясь делать это незаметно. Она стояла с группой приятелей, разговаривала и смеялась. Холли провела рукой по волосам, поправив свой «конский хвост». Я никогда не видела ее с распущенными волосами. Раньше я этого не замечала.
С первого дня, когда я пошла в старший класс, я испытывала благоговение перед Холли Корриган. Мало того, что она была популярной и красивой, но я также слышала, что она была милой и доброй со всеми. И я обнаружила, что это – чистая правда. Конечно, я считала, что ее окружение могло быть и получше, но все равно Холли заслужила мое уважение. Она казалась отстраненной от НИХ, как будто они были не из ее лиги. Было просто несправедливо, что одна девочка одновременно так талантлива, спортивна, умна и невероятно красива. Почему некоторым людям боги дают все, и все у них получается? И с какой стати такому человеку общаться с подобными клоунами?
– Земля вызывает Энди. Прием.
Голос Трейси оторвал меня от мыслей, и я обнаружила, чтоб мы стоим уже у самых касс. Я отдала билетерше деньги и получила свой билет.
– Ты что, уснула? – спросила Трейси, когда мы направились к буфету.
– Нет. Просто задумалась.
– Это точно. Что будешь?
Мы набрали всяких вкусностей, чувствуя себя голодными после разминки, и пошли в зал, который уже начал наполняться зрителями. Из свободных мест мы выбрали самые близкие к середине. Я из опыта знала, что если смотреть на экран сбоку, впечатление не то. Эй, у каждого свои заскоки.
Зажегся свет, и зрители начали расходиться.
– О, мне понравилось, – пробормотала Трейси, вытирая слезы со щек.
– Ты такая плакса, – усмехнулась я.
Мы медленно продвигались к выходу.
– Да, и что? Фильм был такой милый! – воскликнула она, вытирая нос рукавом толстовки.
– Ты – странная. Подождешь меня, ладно? Только в туалет зайду.
– Хорошо, – просипела она и повернула в сторону фойе.
Я поспешила в дамскую комнату, выпитая кола явно искала выход. Там было довольно много народу – несколько фильмов закончились одновременно, так что я прислонилась к выложенной плиткой стене, пережидая очередь.
– Похоже, я не могу никуда скрыться от тебя сегодня, а?
Я повернулась к Холли, которая прислонилась к стене рядом со мной, и усмехнулась.
– Жаль что так получилось.
Она выглядела смущенной.
– Что?
«То, что твои друзья – уроды».
– О, не обращай внимание. Просто шучу.
– А. Так, тебе понравился фильм? – Холли закинула рюкзак на плечо.
– Ну, не так, как он понравился Трейси. – Я усмехнулась. – Она до сих пор хлюпает носом.
Холли хихикнула и показала мне, что очередь уже продвинулась. Я скользнула вдоль стены.
– Это один из тех фильмов? – улыбнулась она.
Я кивнула:
– Видимо. Мне тоже понравилось, но не до такой степени, чтобы плакать от умиления. А как твой?
– Ну, скажем так, жаль, что я не пошла на твой. На Сандру Баллок я могу смотреть каждый день. Но Джей Ло? Я не ее фанат. Хотя Ральф Файнес довольно милый. Симпатичные зеленые глаза.
Она сузила глаза и наклонилась ко мне. Я посмотрела на нее так, будто она спятила.
– У тебя зеленые глаза. – Холли выпрямилась и скрестила руки на груди. – Хех. Раньше я этого не замечала. Симпатичные.
Я покраснела и отвела взгляд. Я ненавидела эффект, который производили на меня слова других людей.
– Хм, спасибо. О, моя очередь подошла. Пока. – Я улыбнулась Холли и поспешила к освободившейся кабинке.
Часть 2
Я стерла ‘Номер 2’ в своем блокноте и склонила голову набок, рассматривая эскиз. Рисование – явно не мой конек, если я, конечно, не решу поднять понятие ‘голодный художник’ к новым высотам.
Решив, что покосившемуся домику просто необходим куст возле парадного входа, я подняла карандаш…
БУМ!
Взвизгнув от неожиданности, я подняла голову и увидела Холли, сердито глядящую на меня. Я перевела взгляд на ее явно стокилограммовый рюкзак, ныне покоящийся на столе.
– Ты что, пыталась сломать стол напополам? Сделай так еще раз, и у тебя это получится.
– Прости. Кажется, я тебя напугала, – она усмехнулась.
Взглянув на свой эскиз, который пересекала изогнутая линия, лишь отдаленно напоминающая куст-мутант, я кивнула.
– Мне тоже так кажется. Что у тебя?
С тяжелым вздохом Холли опустилась на стул рядом со мной.
– Нужна помощь. Ты свободна? Ведь четверг – твой репетиторский день, верно?
Я кивнула.
– Да, парень по имени Кевин Роджерс должен был появиться, но, – я посмотрела на часы, – он ужасно опаздывает. Так что тебе повезло, – улыбнулась я. – В чем проблема?
– Лабораторная по физике. Я этого не понимаю, Энди. Я в жизни себя такой тупицей не чувствовала. Клянусь, прошло лето, и я внезапно резко… поглупела.
Я улыбнулась.
– Дай-ка посмотреть.
Холли подтащила к себе рюкзак и достала из него методичку.
– Я думала, что все поняла, но ни один из опытов не получается. Я ничего не могу сделать, Энди.
– Эй, все в порядке.
Судя по голосу и выражению лица, она была на грани срыва.
– Мы справимся с этим, ведь так?
Холли кивнула, но не думаю, что она действительно поверила в это.
– Магнетизм, да?
Еще один кивок.
– На самом деле, это не такая уж и простая тема, так что не волнуйся.
– Ты в этом разбираешься?
– Я помешана на науке – конечно, я в этом разбираюсь.
Холли улыбнулась.
– Итак, что ты смогла сделать? Ты принесла магниты?
Она вытащила из рюкзака магниты и протянула мне.
– Хорошо. Покажи, чего ты уже достигла.
– Нет, ты будешь смеяться.
Я усмехнулась и покачала головой.
– Вовсе нет. Мне нужно видеть, что ты делаешь, чтобы понять, в чем твоя ошибка.
Мгновение она изучающее смотрела на меня, затем со вздохом взяла магниты.
– Ты обещаешь не смеяться?
– Конечно.
Она взяла методичку, прочитала инструкцию и начала простой эксперимент.
Я смотрела на нее, удивленная тем, что она снова пришла ко мне. Почему не к мистеру Родману?
– Я говорила с мистером Родманом вчера, и он пробежался со мной по теме, но, видимо, это не помогло.
“О, ясно.”
– Так что, я – твоя последняя надежда?
Я усмехнулась, и она, сузив глаза, посмотрела на меня.
– Так ты смотришь?
– Ага.
– Хорошо. Так, я ставлю их на расстоянии, они начинают притягиваться, а потом внезапно останавливаются. И я не понимаю почему.
– Давай еще раз.
Я наклонилась вперед, внимательно наблюдая за ее действиями. Кивнув своим мыслям, я достала из рюкзака свой тест по английскому, который выдали сегодня. Сняв с бумаг скрепку, я провела ею между магнитами, которые вновь остановились на полпути, и непокорные брусочки дернулись вперед, со стуком прижавшись друг к другу.
Холли удивленно выпрямилась.
– Как ты это сделала? – спросила она, все еще не отрывая взгляда от соприкасающихся магнитов.
– Ну, к сожалению, эти инструкции далеко не полные. С таким типом магнитов необходим металлический компонент, – я показала Холли скрепку. – Здесь не так уж и много металла, но этого достаточно.
Холли выхватила скрепку у меня из рук и покачала головой, с усмешкой глядя на меня.
– Ты просто гений.
В ответ на комплимент я пожала плечами, внутренне сияя. Холли открыла было рот, но я остановила ее.
– Ты не глупая. Уверена, сейчас у каждого в классе та же проблема.
Холли улыбнулась, убирая свои вещи обратно в рюкзак. Потом она посмотрела на меня.
– Спасибо, Энди. Если я сдам физику в этом году, то только благодаря тебе.
Я рассмеялась.
– Ну, это уж вряд ли, но все равно спасибо.
Холли встала, закинув рюкзак на плечо. Внезапно она посмотрела на меня.
– Так, ты закончила тут? На сегодня?
Я кивнула.
– Пошли. Я отвезу тебя домой.
Я выглянула в окно библиотеки.
– Что-то я не вижу снаружи ни дождя, ни снега, – я снова перевела взгляд на нее.
Холли уперла кулак в бок.
– Ты хочешь ехать или нет?
Молча поднявшись, я собрала свои вещи и пошла за ней.
В тишине мы шли через автомобильную стоянку. Возле одного из джипов тусовалась группа подростков. Я покачала головой.
– И откуда у них деньги на машину в таком возрасте?
Холли хихикнула.
Мы сели в машину. Холли завела мотор и направила своего железного коня в сторону дома. По дороге мы проезжали улицу, также известную как ‘Переулок Жира’. Все заведения быстрого питания, которые только есть на свете, были расположены здесь.
– Ты случайно есть не хочешь?
Я повернулась к Холли, которая смотрела на вывеску ‘Райская пицца у Карлоса’.
– Не откажусь.
Когда Холли с визгом шин ловко припарковала машину возле забегаловки, я схватилась за ручку двери. Автомобиль замер, и я, широко раскрыв глаза, уставилась на водителя.
– Что?
– Где ты этому научилась?
Она усмехнулась и, поставив машину на ручник, выключила двигатель.
‘Райская пицца’ было местом, где часто околачивались школьники. Я проходила мимо каждый день по пути домой и каждый день видела одни и те же машины со школьной автостоянки возле входа. Я даже чуть не попала под них пару раз.
Это было так странно – идти вместе с Холли, зная, что мы столкнемся там с другими школьниками. Я даже не заметила, что иду на пару шагов позади Холли, пока не налетела на нее. Подняв на нее взгляд, я смущенно улыбнулась.
– Знаешь, ты не мой раб. Можешь идти рядом со мной.
Я ничего не ответила, но ускорила шаг, и на сей раз Холли была вынуждена догонять.
Мы нашли свободный столик около окна, сели и сразу взялись за меню.
– Как ты смотришь на пиццу? Мы могли бы взять одну на двоих.
Я опустила взгляд в меню и покосилась на Холли – из-за папки было видно только ее темные брови и лоб.
– Конечно. Что ты любишь?
Внезапно эти ярко-синие глаза с живостью заглянули в мои.
– Мясо. Много мяса.
Я усмехнулась и кивнула, откладывая меню.
– Хорошо. Заказывай.
Когда подошла официантка, Холли заказала среднюю пиццу с мясом, колбасой и канадским беконом. На запивку я взяла как обычно ‘Доктор Пеппер’, а Холли – Колу. Вскоре мы уже потягивали напитки, и она посмотрела на меня.
– Почему ты не пользуешься своим именем?
Я ошеломленно посмотрела на нее.
– Моим именем? Конечно, я им пользуюсь.
– Нет, я хочу сказать, Андреа. Твоя мама тебя так называла, и, ты знаешь, матери виднее.
Я покачала головой.
– Не в моем случае. Я ненавижу это имя.
– Почему?
Холли взяла салфетку и выплюнула в нее жвачку. Я пожала плечами, глядя на нее.
– Оно такое девчачье.
Холли улыбнулась, положив скомканную салфетку на край стола.
– Ну, ты – девочка, Энди.
– А, – я взболтала свой напиток. – Андреа – это не похоже на меня.
Мне действительно не нравилась эта беседа – обо мне и моем выборе имени. Черт, просто я так это понимаю, и почему я должна оправдываться?
– А что насчет Холли? Откуда это взялось?
– Мой отец – астроном.
– А. Комета?
Она застонала и отвела глаза, кивая.
– Да. Она очаровала отца. Мои родители решили назвать меня и моего брата в честь их выбора карьер. Я этого не понимаю.
– И как зовут твоего брата?
– Холден Данте Корриган.
Я удивленно подняла брови.
– Ничего себе. Дай догадаюсь. Парень – теологический циник?
Холли кивнула.
– Скорее – боль в заднице, но твое определение тоже недалеко от истины.
– Сколько ему лет?
– Пятнадцать. Он только перешел в старшие классы в этом году.
– О, и мой брат тоже. – Я усмехнулась.
– Кстати, как зовут твоего брата?
– Крис Литтман.
– Никогда не слышала.
– Ваш заказ, леди, – официантка поставила между нами блюдо с пиццей, положив перед каждой из нас тарелку и приборы, – наслаждайтесь.
Запах еды заставил нас обеих сглотнуть слюну. Забыв о разговоре, мы накинулись на горячую пряную пиццу.
Я закончила с третьим куском, когда Холли уже накладывала себе четвертый.
– Ничего себе, а еще говорят, что это у меня здоровый аппетит.
Единственным ответом был смешок.
Должна признать, это в самом деле было поразительно. Не представляю, куда девается вся эта еда в ее стройном, хорошо сложенном теле. Видимо она, как и я, отдает много сил спорту. Участвовать в группах поддержки футболистов не так легко, как может показаться со стороны.
Наконец, она выпрямилась, удовлетворенно вытерев рот салфеткой.
– Хорошая была пицца, – с улыбкой протянула она, похлопывая себя по животу.
– Да уж, я вижу. Было вкусно?
Она усмехнулась и кивнула, отодвинув тарелку.
– Так, Энди.
– Да, Холли?
– Каково это – быть тобой?
– Прости? – я чуть не подавилась содовой. Какой странный вопрос.
– Ну, я хочу сказать, ты отличаешься от большинства людей, с которыми мы ходим в школу, ты просто, ну, уникальна.
– О, так ты хочешь знать, что такое – быть школьным изгоем?
Она склонила голову набок, глядя на меня.
– Знаешь, я думаю, ты могла бы стать очень популярной, если бы захотела. Ты – умная девочка, и я думаю, что ты делаешь это нарочно. Но почему?
– Ладно. Ты меня поймала, – я поставила стакан на стол и откинулась на спинку сиденья, – если коротко и ясно – то я считаю, что большинство людей, с которыми мы ходим в школу – идиоты.
– Н-да, ты довольно прямолинейна.
– К чему лгать? – Я пожала плечами, чтобы подчеркнуть свою мысль. – Большинство из тех, кого я знаю, несерьезно относятся к своему образованию. Они ходят в школу только потому, что должны. Им совсем неинтересно самосовершенствование, и они жестоки.
Мгновение Холли смотрела на меня, переваривая мои слова. Она задумчиво покусывала трубочку.
– Что значит – жестоки? – ее слова были невнятными из-за соломинки.
– Ну, разве ты сама не видишь, как они обращаются друг с другом? Говорят ужасные вещи, отпускают глупые шутки, собираются в стаи. Меня это просто бесит. Еще один год в этом аду, который называется школой, и я смогу уехать в колледж и действительно начать жить.
– Ничего себе, – Холли отложила трубочку и наклонилась вперед, – я и не думала, что ты так решительно настроена.
Я пожала плечами.
– Вообще-то не очень, и ты сама спросила.
– Но-но, не нужно закрываться от меня, Энди. Просто было любопытно. Наверное, у тебя есть веские причины для такого мнения и, безусловно, ты имеешь на них право.
Я отвела взгляд, чувствуя себя плохо из-за того, что знала – большинство из тех, о ком я только что столь нелицеприятно отозвалась, были друзьями Холли. Это было неправильно, но я не представляла, как выкрутиться из этой ситуации, не выставив себя при этом полной идиоткой, так что я просто промолчала. Я глотнула содовой, думая о том, что мне следует сделать или сказать теперь.
– А как насчет тебя? Каково это – быть, так сказать, на твоем месте?
– Ну, на этом месте существуют определенные ограничения, – Холли посмотрела на меня, – веришь ты или нет.
Я улыбнулась, старательно поддерживая нейтральное выражение лица.
– У меня много друзей, но они не взялись из ниоткуда, Энди. Мы с тобой разные; я люблю говорить с людьми, и я всегда открыта для этого. Я могу подойти к любому и просто начать болтать. Люди – это люди, и я наслаждаюсь ими из-за того, кем они являются. Понимаешь?
Я кивнула.
– Я погружаюсь в это, и, обычно, это приводит к появлению нескольких типов друзей, к сожалению.
“Думаю, это также помогает в том, чтобы быть самым великолепным человеком на земле.”
– Так, ты не с рождения являешься мисс известность и мисс популярность?

0

3

Холли помотала головой и наморщила нос.
– Боже, нет. Меня действительно все это не волнует. Черт, мы с Келли – друзья с детского сада, так что это длинная история. Мы через много прошли вместе. Со всеми остальными нас просто свело вместе, со всеми моими друзьями.
Я смотрела на нее, удивленная ее отношением к этому. Я знала о Холли Корриган начиная с того момента, как впервые пошла в школу; она была исключительно талантливым и красивым ребенком с первого дня. Не было в Уинстоне человека моложе двадцати, который не знал бы, кто она такая. Я понятия не имела, что она за человек. У меня всегда было предвзятое мнение, которое в большинстве случаев оказывалось верным, насчет ее окружения и того, как они обращаются с теми, кто в это окружение не входит. У меня был свой опыт общения с некоторыми членами группы ‘популярные’.
– Хочешь посмотреть, как живет другая сторона?
Вопрос Холли оторвал меня от моих мыслей.
– А?
– Прекрасный ответ, – усмехнулась она, – я спросила, не хочешь ли ты пойти завтра со мной на вечеринку?
– Эм-м, куда?
– Вечеринка в доме Брэда Мартина, его родители снова уехали, – она закатила глаза, – и он собирается устроить настоящий кутеж. Как бы то ни было, хочешь пойти?
Брэд Мартин – самый симпатичный парень в четырех округах, бывший парень Холли и самая большая сволочь в четырех штатах.
– М-м, наверное…
«Нет! Не могу поверить в то, что я только что это сказала. Я не хочу идти, не заставляй меня!» Но мой внутренний голос был уничтожен моей же вежливостью и любопытством.
– Правда? Ты пойдешь?
Я молча кивнула, мысленно ударив себя в челюсть.
На лице Холли расцвела широкая улыбка.
– Кто знает, возможно, ты увидишь, что не все они столь плохи.
«Да уж. ’Будет весело’, – сказала лиса кролику».
***Я стянула через голову черную футболку и сняла красные атласные шорты. Пригладив пятерней волосы, я направилась к своей циновке, рядом с которой лежал мешок с формой. Был вечер четверга, но я еще не ложилась, думая о завтрашней ночи. Почему я согласилась на это? Ведь всегда с презрением относилась к вечеринкам любого типа, которые посещают только полоумные, тратящие на это всю свою жизнь.
Думаю, все сводилось к тому, что я без малейшего уважения относилась к друзьям Холли, и это заставляло меня грустить, потому что она была действительно замечательным человеком.
Стоя в центре циновки в нижней позиции, я закрыла глаза, готовясь к самостоятельной разминке. Первым делом нужно было очистить голову от всех мыслей и сконцентрироваться на дыхании.
Не открывая глаз, я начала медленно и равномерно двигаться по комнате, направляясь к намеченным мишеням. Я наносила удары руками и ногами по воображаемым противникам и уклонялась от ответных ударов с легкостью, которую давали одиннадцать лет практики и упражнений.
Четкое попадание запястьем по груше принесло удовлетворение. В реальной жизни я ударила бы противника в шею, опрокинув его на землю.
– Х-ха! – выкрикнула я, нанося новый удар. Затем быстрый кувырок назад и точное попадание по подушке.
Я чувствовала энергию, которая пробегала по моему телу, как электричество по проводам.
К концу тренировки дыхание было тяжелым, и пот заливал глаза. Я направилась в угол к бару и вытащила из маленького холодильника бутылку воды. Плюхнувшись на скамью, я, наконец, расслабилась, наслаждаясь прохладной жидкостью.
Осушив бутылку, я выкинула ее в мусорку и направилась наверх, вытирая пот с лица. Была уже почти полночь, и я ужасно устала.
Приняв душ, я свалилась в постель и мгновенно уснула.
* * *БИП, БИП, БИП!
– Гр-р-р, – не открывая глаз, я протянула руку и выключила будильник. Ненавижу этот звук. Еще даже солнце не встало, так почему я должна вставать? Я перевернулась на живот, спрятав лицо в подушку. Сегодня пятница, и это уже хорошо.
Усилием воли я заставила себя выползти из теплой постельки, разочарованно застонав. Воздух холодил кожу, пока я шла к окну. Трава и крыши были белыми – видимо, снег падал всю ночь. Хэллоуин будет на следующей неделе, но уже казалось, что Рождество буквально завтра.
Дрожь прошла по спине, и я поспешила в ванную – к горячему душу.
Натянув джинсы, майку – никогда не выходила из дома без нее – и свитер, я была готова к новому дню и тесту по английскому.
Я благословенна или проклята высокой устойчивостью к холоду. Знаю по опыту, что, когда дойду до школы, в свитере уже будет слишком жарко, и до завтрака он обоснуется у меня на поясе. К тому времени я уже остыну и одену его снова. Думаю, не так уж и плохо быть предсказуемой.
Эти утренние прогулки были для меня настоящим наслаждением – мирными и наполняющими энергией. Солнце показалась над крышами, осветив мое лицо и землю вокруг. Снова пошел снег, и было ясно, что к полудню он покроет все вокруг.
Я еще только вошла в школу, когда прозвенел звонок. Пришлось поторопиться, чтобы захватить из шкафчика учебники к первым двум урокам.
* * *В далеко не самом лучшем настроении я покидала класс после теста по английскому. Написала неплохо, но есть еще над чем поработать. Английский не был моим сильным местом, и я даже не пыталась притворяться, что это так. Я снова отправилась к своему шкафчику, чтобы оставить учебники и захватить свой завтрак. Сегодня у меня старая добрая индейка, швейцарский сэндвич и апельсиновый сок.
Найдя шкафчик номер 218, я опустилась на пол, положив коричневый пакет с завтраком с одной стороны от себя, а книгу – с другой. Устроившись поудобнее, я натянула свитер и закатала рукава. Я наблюдала, как другие перекрикиваются, стоят в очереди в кафетерий или кидаются едой. Мой взгляд автоматически скользнул к середине комнаты – самому шумному столику из всех. Она была там. Наклонилась к Келли, пытаясь расслышать, что та рассказывает. Холли выпрямилась и рассмеялась, втыкая вилку в свой завтрак. На мгновение я задумалась над тем, что она говорит, и мне захотелось почувствовать такой же дух товарищества.
Но только на мгновение.
Я вытащила сэндвич из пластиковой упаковки и, вонзив в него зубы, открыла книгу. Я медленно жевала завтрак и перелистывала страницы, погружаясь в мир, созданный пером автора и моей фантазией.
– Привет.
Я вздрогнула и подняла голову, широко открыв глаза.
– Знаешь, у меня такое чувство, что ты испытываешь нездоровое желание украсть у меня как можно больше лет моей жизни.
Холли усмехнулась.
– Прости. Возможно, если бы ты не была столь увлечена, – она развернула книгу в моей руке, чтобы разглядеть название, – ‘Мешком с костями’, ты бы услышала, как я подошла.
Я послала ей убийственный взгляд и отложила книгу.
– Не знала, что ты увлекаешься Стивеном Кингом.
– Думаю, ты еще много чего обо мне не знаешь.
– И правда. Ну, полагаю, одной тайной меньше, – Холли улыбнулась мне, опускаясь на корточки. – Ну, я просто хотела сказать, что заеду за тобой сегодня в семь тридцать. Нормально?
Я кивнула. А я только начала надеяться, что она забыла.
– Хорошо. Я буду готова.
– Ты уверена, что хочешь этого? – Она многозначительно пошевелила бровями. – Эта дорожка ведет на темную сторону, знаешь ли.
– Да, да. Я уверенна, что это будет прикольно.
Она стала серьезной.
– Энди, если ты не хочешь идти…
– Нет, Холли, правда, – я растянула губы в улыбке, – жду с нетерпением.
– Правда? – она просияла.
Я кивнула.
– Да, абсолютно.
– Круто. Тогда увидимся вечером, ладно?
Холли поднялась на ноги.
– Да, я не смогу отвезти тебя домой сегодня после школы. Нужно уехать пораньше – зайти к стоматологу.
– Нет проблем, – я успокаивающе улыбнулась. – Я в любой день предпочту прогулку в метель поездке к этим дьявольским созданиям, так что я рада возможности держаться подальше от их кабинетов.
Холли усмехнулась и ушла.
Листья осыпались с деревьев с начала сентября, так что сейчас почти все ветки были голыми, и снег, крупными хлопьями спускавшийся с темных небес, облеплял их, придавая сказочный вид. Землю устилали уже сантиметров десять снега, и не похоже, что он собирался остановиться на достигнутом. Еще сантиметров десять-двадцать выпадет до вечера.
– Привет, милая.
Мамочка встретила меня в дверях медвежьим объятием.
– Привет, – я вернула объятие.
Я успела соскучиться по этому – она работала в две смены всю неделю. Начиная с вечера понедельника мы даже ни разу не разговаривали. Мама взяла мой рюкзак, пока я стряхивала снег с ботинок.
– Боже мой, никогда мне не понять, как вы, дети, постоянно таскаете такую тяжесть, – мама положила рюкзак на диван и с улыбкой повернулась ко мне.
Сузив глаза, я направилась к кухне.
– Почему ты выглядишь, как кот, только что слопавший вкусную жирную канарейку? – Открыв холодильник, я достала бутылку апельсинового сока, тут же опустошив ее наполовину.
– Ну, Клив снова пригласил меня на свидание, – она села на край стола, постукивая пятками по шкафчику под ним.
Я подняла взгляд к ее пылающему лицу.
– Хорошие новости.
Мама кивнула.
– Посмотрим, что получится на этот раз. Дай-ка, – она протянула руку, и я подала ей сок. Сделав глоток, мама вернула бутылку.
– Он уже ушел от Дианы?
Мама вздохнула и опустила глаза. Я чувствовала себя стервой.
– Прости, мам. Я не хотела уничтожать твои хорошие новости. – Я подошла к ней и обняла, широко улыбаясь. – Я действительно рада за тебя. Развлекайся, ты этого заслуживаешь. Пусть все идет, как идет.
Она посмотрела на меня и улыбнулась.
– Спасибо, милая. Думаю, мне просто одиноко. Клив – хороший парень, только он никак не может принять решение. Я не собираюсь примерить новое кольцо, милая. Лишь ищу кого-то, с кем можно проводить время, ну, ты понимаешь?
Я кивнула.
– Ну, тогда все просто прекрасно. Уж я вас знаю, вы здорово умеете развлекаться, и если это то, чего ты ищешь, думаю, ты это нашла.
– Спасибо, детка, – мама спрыгнула со стола и обняла меня. – Чем собираешься сегодня заняться? Еще один Playstation-марафон? – она улыбнулась. – Крис снова ушел к Брайану.
– О, ну, вообще-то, я иду на вечеринку.
Мама удивленно распахнула глаза.
– Правда? Куда?
– Ну, в доме одного парня из школы. Я иду с Холли.
– С той девочкой, которой понравились мои брауни…
– Точно, именно с ней.
Мама похлопала меня по плечу.
– Только будь осторожней, милая. Если будешь пить – знай меру.
– О, не волнуйся. Ты же знаешь, это не мое.
– Но раньше ты не была на вечеринках. Ты – обычный подросток, Энди, хочешь ты этого или нет. Я это понимаю. Просто будь умницей.
– Спасибо.
Поднявшись к себе в комнату, я сразу села за компьютер, чтобы проверить почту. Нужно было убить еще три часа до того, как приедет Холли, и я понятия не имела, чем заняться. Что следует одевать на вечеринку? Чего будут ждать от меня? Нужно ли что-то приносить с собой? Моя последняя вечеринка была в кабинете миссис Смутер в пятом классе. Мы должны были принести печенье для всех в последний день обучения, на окончание начальной школы. Впрочем, не думаю, что стоит брать с собой печенье.
Прочитав сообщение от моего сабом-ним о том, что завтра занятия будут пораньше, я решила сыграть в Literati с каким-то неизвестным, который сидел за своим компьютером может даже в Японии.
(прим. переводчика. Literati – игра, вариант игры скрэббл)
Ненавижу такие моменты – миллион дел, которыми можно заняться, и делать все равно нечего. Играла я от скуки, а не из желания победить. Я нервничала, беспокоилась и чувствовала, как меня переполняет энергия, но желание было только одно – свернуться клубочком и скрыться ото всех. И никаких шансов на это. Холли была такой милой – я просто не имела права поступить так с нею. Кроме того, мне казалась, она действительно рада, что я согласилась пойти. Не было ли это уловкой? Может, она пригласила меня только для того, чтобы я стала клоуном вечеринки? Как развлечение для масс? Что может быть веселее, чем играть в ‘Приколи Хвост Энди’.
(прим. переводчика. Это намек на игру «приколи хвост ослу», где задачей участников является с завязанными глазами приколоть хвост нарисованному ослу)
Взлохматив руками волосы, я вздохнула. Почему, ну почему я согласилась? Никогда в жизни я не позволяла себе поддаться давлению со стороны сверстников. Почему теперь? И из-за такой глупости.
– Ты разочаровываешь меня, Энди, – пробормотала я, заканчивая игру и выключая компьютер.
Лучше заняться разминкой.
Я вышла из душа, и со мной вышло целое облако пара. Завернувшись в полотенце, я присела на край ванны и достала расческу, чтобы попытаться распутать волосы.
Разминка была хорошей идеей. Это позволило мне расслабиться и прочистить мозги. Вовсе не так уж и плохо быть милой с милым человеком, ясно и просто. Только один вечер моей жизни и, хотя я никогда не смогу повернуть время вспять, я не обязана делать это снова.
Да, возможно когда-нибудь я сама в это поверю.
Со вздохом, я встала, вытерлась и почистила зубы. Как ни странно, но я хотела выглядеть лучше. Я хотела что-то заявить своим видом, хотя и не знала что. Ранее я решила, что оденусь как обычно – в майку и джинсы; хотя эти джинсы будут подходить мне по размеру, в отличие от тех, что я носила в школе, которые были на пару размеров больше меня. Я всегда предпочитала скрываться от взглядов сверстников, не позволяя им видеть, что я собой представляю на самом деле.
Я пригладила заправленную в джинсы майку. Зеленая в рубчик ткань хорошо облегала тело. Глянула в зеркало на прическу – волосы еще не совсем высохли, но уже нормально лежали, а не торчали в разные стороны. Я надела кроссовки и была готова к выходу. С собой я захватила куртку, которую можно было легко снять и повязать вокруг талии.
До назначенного времени оставалось четыре минуты, так что Холли могла приехать в любой момент. И я решила пока поболтать с мамой, которая уходит в восемь, чтобы немного успокоиться.
– Ну, ты хорошо выглядишь, милая, – мама улыбнулась, когда я вошла в ее спальню. Она как раз наводила марафет у зеркала. Мама и так была красивой женщиной, и я никогда не понимала, зачем она красится. Моей кожи эти вещи никогда не касались, и не коснутся.
– Спасибо. Я решила одеться обычно, – я присела на кровать, глядя на ее отражение в зеркале.
– О, теперь это так называется? Я думала, то что ты носишь в школу – обычно.
– Не-а, это называется – небрежно.
– О. Спасибо, что пояснила, – она улыбнулась мне.
Я откинулась назад, оперевшись о локти.
– Так, и куда вы, голубки, собираетесь?
Мама вздохнула и открыла тюбик с помадой.
– Думаю, обед, а потом какое-нибудь представление, но я не уверена. Он не уточнил.
– Ну, возможно, в таком случае он придумал что-то особенное, а?
Она пожала плечами и улыбнулась.
– Возможно.
Снизу раздался дверной звонок.
– Твой лимузин прибыл, – мама, повернулась ко мне.
– Да, – я поцеловала ее в щеку, – развлекайтесь и будьте осторожны.
– Ты тоже, милая. Я люблю тебя.
– Я люблю тебя.
Холли стояла на крыльце, одетая в тяжелую зимнюю куртку.
– Похоже, ты не любишь холод, – усмехнулась я, открывая дверь.
– И не говори, – она посмотрела на мою куртку с капюшоном поверх майки, – ты в этом не замерзнешь?
– Нет. Я буду в порядке.
– Хорошо. Готова?
“Как будто я могу быть к этому готовой.”
– Да.
У Мартинов был большой дом, что не было неожиданностью. Родители Брэда были богатейшими людьми в Уинстоне. Машины стояли вдоль тротуара, и музыка гремела в доме, нарушая тишину ночи. Окна двух из трех этажей светились, освещая фигуры людей, торчащих на лужайке и направляющихся в дом.
Все, мимо кого мы проходили, здоровались с Холли или замолкали на несколько секунд, с вопросом в глазах глядя на меня. Я была потрясена тем, сколько раз на меня косились, осматривая с ног до головы. Это было что-то новенькое.
Наконец, мы вошли в дом. Повсюду двигались люди – разговаривали, танцевали, смеялись и пили.
Ну, что ж, мы пришли.
– Эй, девочка! Вот ты где.
Холли кто-то перехватил. Повернувшись, я увидела Келли. Она улыбнулась своей подруге и посмотрела на меня, в замешательстве подняв брови. Келли перевела взгляд на Холли, но прежде чем она успела задать вопрос, Холли представила меня.
– Это – Энди Литтман. Я ее пригласила.
Келли еще некоторое время удивленно смотрела на меня, потом кивнула и повернулась к группе, с которой общалась.
– Пошли, – Холли потянула меня за собой.
Я оглядела группу, вспоминая имена тех, кто наиболее заинтересовался мной. Томи Гауна улыбался мне, и его синие глаза мерцали. Он всегда казался мне милым, хотя и был геем, что было ясно как день. Он знал о моде и украшениях больше, чем Ивона Трамп. Брэд Мартин стоял, обнимая свою очередную подружку – Кэтти Хайнц – и тоже глазел на меня, хотя его взгляд прошелся ниже, чем Томми.
– Так, ты здесь новенькая?
Я повернулась на голос. Хизер Майклс стояла рядом с банкой пива в руке.
– Кажется, я слышала, что ты переехала.
– Нет. Я тут давно, – я пыталась перекричать новую песню, которая была, кажется, раза в три громче предыдущей.
– Ничего себе. Я никогда не видела тебя раньше.
Я только улыбнулась в ответ. Потеряв ко мне интерес, она повернулась к группе, рассмеявшись вместе со всеми неизвестно над чем. Я повернулась к Холли. Хотя я не хотела преследовать ее, как потерявшийся щенок, но я чувствовала себя лучше, зная где она.
– Ты в порядке? – через некоторое время спросила Холли, наклонившись ко мне, чтобы услышать ответ.
Я кивнула.
– Уверенна, тебе тут адски скучно. Почему бы тебе не прогуляться по дому? Тут масса народа, – она кивнула на дверь, которая не закрывалась от наплыва людей.
Я кивнула, выдавив улыбку.
Она была права, мне это все адски надоело! Я двинулась вглубь комнаты с нетронутым бокалом чего-то алкогольного в руке, который мне кто-то вручил. Я понятия не имела, что это такое, и была уверенна, что не собираюсь выяснять.
Танцующие были повсюду, тем более раскрепощенные, чем больше ликера было ими выпито. Мой бог. Не закончится ли это, в конечном итоге, одной большой оргией? Мне просто хотелось забраться куда-то, где не было бы толпы потных тел. И еще я устала от гнусных предложений от парней, которых никогда раньше не видела. Я начинала думать, что мой выбор одежды был ошибкой. Уж лучше скрывать свое тело.
Поднявшись по лестнице, я вышла в коридор со множеством дверей с обеих сторон, и решила, что укрыться можно за любой из них.
Первая была заперта. Минус одна, семь осталось. Следующая дверь поддалась, но, открыв ее, я замерла на месте, будто громом пораженная. Девушка лежала на кровати абсолютно голая, а парень пытался стянуть рубашку; его штаны были уже на полпути к земле, и намерения его были весьма недвусмысленными и весьма большими.
О, боже.
Я быстро закрыла дверь, стараясь не привлекать к себе внимания. Я бы не хотела, чтобы этот парень оказался рядом со мной с этой штукой. Когда я дошла до последней двери, она открылась, и оттуда вышла девушка. Она криво улыбнулась, чуть не налетев на меня. Я оглянулась, чтобы проверить, сумела ли она преодолеть лестницу или лежит сейчас на полу. Нет, она сделала это. Офигеть.
Войдя в дверь, я включила свет и обнаружила себя в ванной – пустой, необитаемой и с запахом рвоты.
Со вздохом я села на закрытый унитаз, поставив стакан на раковину. Тоже неплохое место, чтобы скрыться ото всех. Я закрыла глаза, прислонившись затылком к холодной стене. Это какое-то безумие. Почему люди добровольно так себя ведут? Это было бессмысленно, совсем не весело и, судя по тому, что я пока видела, весьма разрушительно для дома Брэда.
Кто-то повернул ручку, и я возблагодарила всех богов, что заперла дверь. Затем раздался стук.
– Занято, – крикнула я.
Стук не прекращался примерно минуту, прежде чем кто-то захныкал.
– Давай, мне очень нужно.
Я хихикнула. И почему я не подумала захватить видеокамеру, чтобы потом шантажировать их? Такая возможность упущена.
– Тебе придется подождать. У меня тут важные дела, – снова завопила я. Пусть попробует в своем пьяном угаре понять, что я имела в виду.
Через полчаса я, наконец, решила спуститься вниз. Заметив Холли с ее компанией, я подошла к ним.
– Вот ты где. Я тебя искала. Ты в порядке?
Я кивнула.
– Да, просто прекрасно. А что?
– Ну, мой друг, Райан, спрашивал о тебе.
– Кто?
Холли отвернулась, выискивая кого-то в толпе. Потом, видимо, обнаружив его, крикнула. И через пару секунд высокий красивый блондин смотрел на меня.
– Привет, – усмехнулся он.
Я махнула рукой.
– Я заметил тебя раньше и решил, что, может, ты захочешь потанцевать?
О, чудесно. Я посмотрела на Холли – она улыбалась мне, как гордая мамочка, показывая большие пальцы. Зашибись, она одобряет.
– Э-э, конечно.
Парень снова улыбнулся и подвел меня к свободному участку пола.
Райан начал танцевать, а я стояла там как полная идиотка, но скоро поймала ритм и присоединилась к нему. Он был действительно милым и славным парнем. Он рассказал мне все об игре бейсбольной команды Уинстона, и как классно это было – победа в ‘the big one’ в прошлом году, и как он ждал начала новых тренировок. Также я услышала подробную историю о том, как он купил автомобиль своей мечты – Camaro 1983 года – и как они с отцом восстанавливали его, и что я должна как-нибудь прокатиться с ним. Я вежливо кивала, абсолютно не заинтересованная тем, чтобы куда-нибудь с ним ехать.
– Дашь мне свой номер?
– Конечно. – Что?! Черт. Я его почти не слушала. И теперь вляпалась.
– Классно! – Он вытащил из заднего кармана бумажник и откопал какую-то квитанцию, чтобы записать номер. – У тебя есть ручка?
Я посмотрела вниз на свой наряд.
– И куда бы я ее засунула?
Райан усмехнулся и кивнул, сказав, что скоро вернется. Я осталась на месте, мысленно пиная себя уже не в первый раз за этот день. Через пару секунд парень появился с ручкой.
– Диктуй.
Вместо того, чтобы пытаться перекричать музыку и шум голосов, я взяла у него бумагу с ручкой и записала телефон, хмурясь на каждой цифре.
– Держи.
Он улыбнулся.
– Спасибо. Я скоро тебе позвоню.
Я с улыбкой кивнула. Да, конечно.
Райан сказал, что уже уезжает, и предложил подбросить меня до дома. Я быстро отказалась и отправилась на поиски Холли. Она все еще стояла в компании своих друзей, которые уже изрядно выпили. Хизер так и вовсе на ногах не держалась. Когда я подошла, Холли с усмешкой повернулась ко мне.
– Ну, как все прошло?
Я уклончиво пожала плечами.
– Нормально.
– Только нормально? Он действительно симпатичный и действительно хороший парень, и это прошло только нормально? – Холли покачала головой. – Ладно, смотри, эти трое уже неплохо набрались и, думаю, им пора домой. Я могу оставить тебя здесь и подобрать после того, как развезу их; или забрать тебя сейчас, вырвав из этого ада на земле, – она улыбнулась, и я немного смутилась.
– Эм-м, лучше сейчас, – я подняла глаза на Холли, надеясь, что она не сердится, но встретила только понимание.
Она повернулась обратно к группе, попрощалась со всеми и оторвала Хизер от парня, на котором та повисла. Ничего себе, девочка просто в хлам.
Итак, Холли, Келли, Хизер, Мэган и я вышли из дома. В жизни не была так рада видеть автомобиль Холли. Теперь я поняла, почему никогда раньше не ходила на вечеринки… и никогда больше не пойду.
Келли села вперед, и Холли ничего не сказала, так что я разместилась сзади. Хизер села между мной и Мэган. Она повернулась ко мне, глядя в глаза.
– Привет. – Хизер улыбнулась. А я чуть не опьянела от алкоголя в ее дыхании. Но улыбнулась в ответ.
– Привет.
– Я люблю тебя, – Хизер усмехнулась как шестилетка. Длинные каштановые волосы падали ей на глаза, она попыталась их сдуть, но лишь обдала меня алкогольным дыханием. Я закашлялась и повернулась к окну, глядя на прекрасный зимний пейзаж.
Келли и Холли тихо беседовали. Мэган заснула, прижавшись лицом к стеклу. Хизер начала петь. Ладно, она пыталась петь, хотя и не сильно в этом преуспела. У меня было такое чувство, будто я попала в психушку.

0

4

– Меня сейчас стошнит.
Это нечленораздельное бормотание мгновенно вернуло меня к реальности. Я посмотрела на Хизер, голова которой моталась в такт движению автомобиля.
– Мы почти приехали, милая, – Келли пыталась успокоить подругу, развернувшись назад и похлопывая ее по колену.
– Меня сейчас стошнит, Кел, – снова пробормотала Хизер, поднося руку ко рту.
– Думаю, тебе лучше остановиться, Холли, – взволнованно произнесла Келли.
Как только машина остановилась, я открыла дверь и помогла Хизер выбраться наружу. Она наклонилась, прижав руки к животу; ее волосы спадали на лицо. Я убрала ее волосы, придерживая их, пока она опустошала желудок. Я отвела взгляд, звуков и запаха было достаточно, чтобы у меня самой скрутило живот.
Слезы текли по щекам Хизер, когда она выпрямилась, прислонившись ко мне.
– Ты в порядке? – спокойно спросила я. Она кивнула. – Хочешь вернуться в машину? – Хизер снова кивнула. Я помогла ей добраться до двери и пристегнула ее ремень, прежде чем заняться своим.
Я видела, что Холли смотрит на меня в зеркало заднего вида. Когда я посмотрела на нее, она улыбнулась. И я улыбнулась в ответ.
– Ну, так как ты себя чувствуешь? – спросила Холли, когда я усаживалась на переднее сиденье, радуясь возможности быть рядом только с одним человеком вместо сотни.
– О, я в порядке. Рада, что еду домой. – Я улыбнулась.
Холли пару секунд смотрела на меня, прежде чем вернуть внимание дороге.
– Да, думаю, что так. Я действительно сожалею, что затащила тебя туда.
– Не стоит, – я махнула рукой. – Это был познавательный опыт.
– Думаю, что так. – Она улыбнулась, сворачивая на Клифт-роад. – И спасибо за помощь с Хизер. Я действительно ценю это и, если бы она могла сейчас вспомнить свое имя, она бы тоже оценила это.
Я хихикнула.
– Все нормально. Она просто слишком сильно развлекалась.
– Да, она всегда слишком сильно развлекается. Иногда я действительно волнуюсь за нее. – Холли замолчала на мгновение, когда радио отвлекло ее внимание. Улицы были пусты в два часа утра. – Так что ты думаешь о Райане?
– Он милый. Симпатичный. Ему нравится его автомобиль и бейсбол.
Холли улыбнулась и кивнула.
– Это точно, – она немного помолчала. – Но если это не твое, то что? Чем ты занимаешься помимо учебы и рисования кривых домов?
Я усмехнулась, немного сбитая с толку.
– Ну, не многими вещами. Я довольно погруженный в себя человек, знаешь ли.
– Это точно, но должна же ты увлекаться ХОТЬ ЧЕМ-ТО еще, – она посмотрела на меня.
– Хм-м, ну, в общем, я наслаждаюсь Playstation.
Смех Холли заполнил автомобиль.
– Н-да, не думаю, что я приняла бы тебя за фанатика видеоигр, но чего только не бывает в жизни.
– Эй, когда у тебя есть младший брат, который тебя обыгрывает, у тебя просто нет выбора, кроме как больше тренироваться, знаешь ли.
Холли кивнула и повернулась ко мне.
– Слушай, мне жаль, что ты не веселилась. Возможно, в следующий раз тебе понравится больше.
Я улыбнулась и кивнула.
– Возможно. – У меня было такое чувство, что никакого следующего раза не будет, так что я не волновалась на сей счет. Уверена, после сегодняшнего вечера Холли думает, что я еще больший гик на науке, чем она считала раньше.
(прим. переводчика. Гик – сленговое выражение, употребляемое относительно людей увлечённых наукой и технологиями, в том числе компьютерными.)
– Доброй ночи, Энди.
– Спасибо, тебе тоже.
– О, я собираюсь упасть в кровать и умереть.
– Пожалуйста, не надо. Это уничтожит мой репетиторский бизнес.
Она усмехнулась и толкнула меня кулаком в плечо.
– Приехали.
Я улыбнулась и открыла дверь.
– Осторожней на дороге.
– Обязательно. Пока, Энди.
– Пока.
Я захлопнула дверцу автомобиля и поспешила к дому, радуясь, что этот день, наконец, закончился. Я жаждала смыть с себя всю память об этой вечеринке. Напоследок оглянувшись через плечо на габаритные огни машины Холли, движущиеся в конце улицы, я открыла дверь и вошла в дом.
Часть 3
Я свалилась лицом вниз на диван, истощенная тренировкой. Сил не было даже на то, чтобы принять душ и переодеться. Жесткая ткань тобок натирала кожу и не пропускала прохладный воздух комнаты. Наконец, я встала и плотнее затянула концы ти вокруг талии. Каждый раз, глядя на три желтые полоски, представляющие каждую степень моего черного пояса, я испытывала трепет. Одиннадцать лет я работала над этим и ужасно собой гордилась.
(прим. переводчика. Тобок, добок – костюм из лёгкого белого льняного полотна, состоящий из куртки и брюк)
Тяжело вздохнув от усталости, я направилась к лестнице.
Дин-дон.
– Милая, открой, пожалуйста. На этот хэллоуин у нас просто наплыв, – крикнула мама с кухни, где она мыла тарелки.
Разочарованно зарычав, я направилась к двери, рядом с которой на маленьком столике стояла корзинка со сладостями. Взяв корзинку, я открыла дверь, которую закрыла только пять минут назад. Моя улыбка была искренней, мне всегда нравились полные энтузиазма дети в дурацких костюмах. Даже интересно было, кого будет больше в этом году; наверное, покемонов – я слышала, они снова в моде.
Дверь распахнулась, впустив в дом холодный и влажный воздух. На крыльце стояли четыре улыбающихся M amp;M’s и смотрели на меня.
– Сладости или гадости! – хором завопили они.
Я хихикнула. Затем, заметив знакомые синие глаза, подняла бровь.
– Ты не старовата для этого, Холли?
Захихикав, конфеты поднялись с колен на ноги и протянули открытые пакеты для сладостей.
– И какие будут гадости? – я разглядывала трех других M amp;M’s, пытаясь вычислить, кто скрывается под гримом. Темная кожа Мэган, хоть и раскрашенная в оранжевый цвет в соответствии с костюмом, выдала ее. Так что, видимо, красным была Келли, а зеленым – Хизер. Я снова посмотрела на синий M amp;M’s и, усмехнувшись, покачала головой.
Мэган с усмешкой посмотрела на меня.
– А ты кто? Юная каратистка?
M amp;M’s рассмеялись.
Я закатила глаза.
– Так мы получим что-нибудь? – Холли кивнула на корзинку в моей руке.
Решив играть по правилам, я вытащила горсть мини-сникерсов и посмотрела на Хизер, изобразив очень милое, но чрезвычайно снисходительное выражение лица.
– Ладно, но каждый получит только по одной, договорились? И пусть ваши мамы обследуют каждую конфетку, чтобы убедиться, что они не отравлены, – и я опустила конфеты каждой в пакет, с удивлением обнаружив, что они насобирали уже немало сладостей.
Каждый из M amp;M’s поблагодарил меня за угощение, и затем они развернулись и отправились дальше по улице. Я смотрела им вслед и не могла сдержать улыбку. У калитки синий M amp;M’s повернулся и помахал мне рукой, прежде чем исчезнуть из круга света.
Я застонала от удовольствия, когда моя голова коснулась подушки, такой мягкой и особенно замечательной после долгого дня спарринга. Целый день я пыталась довести студентов, которые претендовали на следующий пояс, до пика их формы. Мои бои за четвертую степень будут в январе, и я довольно сильно волновалась.
Не прошло и минуты, как я провалилась в сон.
Дзинь… Дзинь… Дзинь…
– О, нет, не может быть, черт! – я распахнула глаза, внезапно вспомнив, что мама работает в ночную смену, и взмолилась, чтобы все было в порядке. – Да? – голос был сиплым со сна.
– При-и-и-и-иве-ет! – я вздрогнула от слишком громкого голоса и посмотрела на трубку в руке так, будто это была змея.
– Кто это?
– Звездное дитя, конечно, – слова были произнесены нечленораздельно. Человек на той стороне провода явно испытывал трудности с тем, чтобы стоять прямо.
– Кто?
– Энди, это я.
Мои брови поехали вверх, когда я опознала голос.
– Холли?
– Ага.
Я не смогла сдержать усмешку. На часах было только два тридцать четыре утра.
– Энди, мне нужно одло… олдо… одолжение.
Похоже, ее язык вырос раза в четыре, и она не справляется с его управлением. Я хихикнула.
– Ладно. В чем дело?
– Я не хотела так напиваться. Мои ма и па не захотят видеть меня такой.
Я снова хихикнула. Ничего себе, какой замечательный материал для шантажа.
– Пожалуйста, забери нас и найди для меня кровать?
Я снова посмотрела на часы и с тихим стоном закрыла глаза. Я тоже хочу кровать! Со вздохом я согласилась. К счастью, мамочка и ее лучшая подруга Сандра ездили на одной машине, когда вместе работали в ночную, так что у меня был автомобиль.
– Спасибо, я твой должник, – Холли с трудом управляла своим голосом.
Повесив трубку, я включила лампу, залившую комнату желтым светом. Переодевшись в штаны и толстовку и натянув ботинки, я направилась вниз. Когда я открыла гаражную дверь, то заметила, что снег покрывает дорожку толстым пушистым слоем. Мне всегда нравилось идти по такому снегу, оставляя за собой четкие следы.
Холодный воздух улицы ворвался в гараж и проник в машину. Бр-р-р. Я быстро завела двигатель и включила печку, хотя и знала, что разогреется она только к тому времени, как я подъеду к месту проведения вечеринки. Ночь была тихой, снег медленно кружился в воздухе и закручивался маленькими смерчами под порывами ветра. Окна во всех домах были темными, и только уличные фонари рассеивали мрак. Я провела рукой по волосам, задумавшись над тем, куда я еду. Почему я? Из всех людей в Уинстоне, у которых есть автомобиль, Холли позвонила мне.
Огни города остались позади. Вечеринка проходила в старом сельском доме, который принадлежал чьим-то бабушке с дедушкой – посреди нигде, без уличного освещения и почти без указателей. А я-то почему это делаю? Сейчас почти три часа утра, я замерзла, устала и почти заблудилась. Я покосилась на бумажку, где торопливо записала адрес и указания на приметные вехи на пути, которые чрезвычайно пьяная Холли дала мне, и попыталась сопоставить записи с тем, что имелось вокруг.
– Ну, Холли, если я умру здесь, тебе конец, – пробормотала я, немного притормаживая, когда из темноты показалось какое-то здание. Хорошо, это, должно быть, тот самый сарай с белой надписью на двери. Ну, по крайней мере, я еду в нужном направлении. Теперь нужно отыскать огромный костер – и я на месте.
Снегопад усилился, видимо к утру все вокруг будет белым. Только фары моего автомобиля освещали путь, и это было невероятно – как будто полет в космосе. Белые хлопья ударялись о лобовое стекло и исчезали в темноте, чтобы тут же смениться новыми.
Наконец, воздух в машине немного согрелся, и я включила радио. Скривившись, я быстро переключилась с любимой станции моей мамочки на нечто более нормальное. Я не большой поклонник ковбойских песенок. Ничья жизнь не может быть НАСТОЛЬКО ужасной все время. Я имею в виду: ‘твоя жена ушла от тебя, твоя собака умерла, но до этого нагадила тебе на ковер’. Я этого не понимаю.
В конце концов, я остановилась на начале какой-то песни, которую не узнала. Пока это не Бритни Спирс и не рэп, меня это устраивает. Ну, и никаких завываний и гнусавых звуков. Женщина начала петь о бессмертной любви и желаниях, и о мощи этих чувств, и о том, как они овладевают ее телом. Закатив глаза, я усмехнулась и снова сменила станцию.
Я заметила впереди отсветы пламени, и усмешка сменилась улыбкой. Похоже, я нашла костер. И он выглядел весьма теплым. Там было не очень много автомобилей, но всюду остались следы шин. Похоже, все уже думали только о том, как добраться домой. Проехав во двор, я увидела четыре знакомых фигуры – пьяный квартет, за которым я сюда и приехала – и не смогла сдержать хихиканья.
Остановившись около них, я опустила стекло пассажирской двери и наклонилась в ту сторону.
– Дамы, вас подвезти?
Они посмотрели на меня и хором улыбнулись. Похоже, холод их вовсе не отрезвил.
– Привет. – Холли уселась вперед. Три других M amp;M’s пытались втиснуться на заднее сиденье, что было не так-то просто, учитывая размеры их костюмов. То еще зрелище. – Спасибо, приятель, – нечленораздельно пробормотала Холли. Половина ее лица была все еще синей от грима, что случилось со второй половиной – кто знает. Не думаю, что мне хочется это выяснять.
– Нет проблем. Все сели? – я повернулась назад, чтобы убедиться, что все три M amp;M’s сидят на своих местах. Ну, в общем, затолкались как уж смогли. Я быстро отвернулась к дороге, чтобы не рассмеяться в голос.
Выехав обратно на трассу, я сделала радио погромче и включила вентиляцию салона, когда запах алкоголя стал явственно ощутим. Все вели себя тихо, кроме Келли, которая решила, что ей действительно нравится песня и что она непременно должна подпевать – громко и не попадая в мелодию. Все было не столь плохо, пока к ней не присоединились остальные трое – теперь они не попадали не только в мелодию, но и в такт друг другу. И я начала серьезно подумывать о том, чтобы высадить их у дороги и оставить превращаться в пухлых снеговиков.
Я посмотрела на Холли – глаза ее были закрыты, а рот открыт, когда она решила добавить свой вопль к общему хору. Заметив мой взгляд, она закрыла рот и подарила мне самую прелестную и невинную улыбку, которую я когда-либо видела.
– Привет.
– Привет. – Я улыбнулась в ответ.
– Как ты? – Смешок.
Я кивнула.
– Нормально. А как ты? Хорошо развлекалась на вечеринке? – я снова коротко покосилась на нее, не смея надолго отвлекаться от заледенелой дороги. Я водила еще только пять месяцев и не чувствовала себя уверенно за рулем при такой погоде.
– О, да. Цыц! – завопила она, удивив этим не только меня, но и своих приятельниц, которые прекратили петь и пораженно уставились на нее. На секунду у меня зазвенело в ушах. Но сидеть в тишине было гораздо приятнее. – Один парень решил, что я – M amp;M’s с арахисом, и попытался выяснить, сколько нужно меня облизывать, чтобы добраться до орешка, – она начала хихикать. – Я сказала ему, что я – не конфетка. – Видимо, это было очень смешно, потому что она просто взорвалась смехом.
Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться вместе с нею, поощряя ее выходку; она и без того развлекалась. Холли казалась гораздо более трезвой, когда звонила мне.
– Ладно, Мэган, дом, милый дом, – я оглянулась назад на трех M amp;M’s, чтобы обнаружить, что все три спят. – Черт. – Я повернулась к Холли. – Сиди тут.
Ночь стала заметно холоднее. Когда я открыла заднюю дверцу, то еле успела поймать Мэган, которая буквально выпала из машины. Она определенно не выглядела на свой вес.
– Мэган? – Со стоном я прислонила ее к автомобилю и похлопала по щекам, чтобы разбудить. Ее грим почти стерся, и была видна гладкая темная кожа. Она открыла глаза и широко глупо улыбнулась.
– Привет.
– Привет-привет. Идем, ты – дома.
– О, ух ты! – Она хлопнула в ладоши и попыталась выпрямиться, опираясь на меня и машину, чтобы не упасть. Я помогла ей добраться до двери и вытащила ключи из ее сумочки.
– Вот, держи, Мэган.
– О, спасибо, леди, – она снова улыбнулась и взяла у меня связку ключей, пытаясь выбрать правильный. Наконец, каким-то чудом ей это удалось. Она открыла дверь и практически упала внутрь дома.
Я решила, что моя работа на этом закончена. Она дома и в безопасности. И если сильно захочет, то сможет дотащиться до кровати. Я поспешила обратно к автомобилю.
В машине было тихо. Холли спала на пассажирском кресле. Я сумела развести по домам Келли и Хизер с гораздо меньшими затратами сил, поскольку алкоголь начал постепенно выветриваться. Я посмотрела на своего пассажира, направляясь к ее дому. Она выглядела такой мирной, когда спала. Голова, наклоненная ко мне, слегка покачивалась в такт движению автомобиля. Ее широкий костюм вздымался волнами вокруг груди и плеч, и она, видимо, чувствовала себя вполне уютно, опираясь на него подбородком. Это было забавно.
– Холли, эй, проснись. – Припарковавшись около ее дома, я выключила мотор и слегка похлопала ее по плечу. Синие глаза открылись, и некоторое время она смотрела на меня, прежде чем оглядеться вокруг.
– О, Энди, я не могу туда пойти.
Я удивленно подняла брови, глядя на дом.
– Почему?
– Я, хм, не хочу, чтобы родители видели меня в таком состоянии. – Холли криво усмехнулась, явно волнуясь. – Ты можешь отвести меня в мотель или куда-то еще?
– О. Ладно, – я вздохнула. Я и забыла, что она сказала об этом еще по телефону. Ну, откровенно говоря, я не приняла ее слова всерьез. В конце концов, она была пьяна. Я завела мотор и развернулась. – Я знаю одно место.
Свет в доме не горел – мама еще не вернулась с дежурства, а Крис давно уже спал.
– Только тише, – прошептала я, помогая Холли преодолеть лестницу без серьезных последствий для нее и окружающей обстановки. Я запихнула ее в свою комнату и закрыла дверь, прежде чем включить свет. Жаль, что у меня комната не в подвале. Не хотелось бы, чтобы Крис или мама обнаружили Холли здесь. Я не была уверена в том, как они отреагируют.
Холли секунду смотрела на меня. Затем растеклась синей кучей по полу. Я улыбнулась, глядя ей в глаза.
– Как думаешь, может, тебе стоит позвонить родителям и предупредить их, что ты не придешь? – Я скрестила руки на груди и кивнула на телефон.
Холли непонимающе посмотрела на трубку, потом на меня и, наконец, кивнула. Я вручила ей телефон. Она набрала номер и прочистила горло.
– Привет, прости, что разбудила тебя, пап, я только хотела сказать, что решила переночевать сегодня у друга.
Я была поражена тем, что ей удалось скрыть тот факт, что она была абсолютно пьяной и собиралась уснуть на полу посреди моей комнаты. Ее глаза медленно закрывались с каждой прошедшей секундой.
– Хорошо. Я тоже люблю тебя. Конечно. Спокойной ночи. – Она выключила телефон и упала обратно на пол, так что костюм почти полностью закрыл ее лицо.
– Ладно. Давай-ка уложим тебя в постель, – я потянула ее за руки, помогая подняться, и откинула покрывало с кровати, чтобы Холли могла лечь.
Она мертвым грузом шлепнулась на постель. Я опустилась на колени, чтобы расшнуровать и снять с нее ботинки. Потом помогла Холли избавиться от костюма, под которым оказались синие штаны и майка. Вот и славно. Я закинула ее ноги на кровать – к тому времени она уже спала.
Запыхавшись от усилий, я накрыла ее одеялом, аккуратно подоткнув его. Некоторое время я просто стояла и смотрела на нее.
Затем со вздохом вытащила из шкафа два спальных мешка и устроила себе постель рядом с кроватью. Я опустила голову на подушку и покосилась на часы – почти пять утра – глаза мои закрылись сами собой.
Он подбирался все ближе, я пыталась откатиться с его дороги, когда волосатая нога почти коснулась моего лица…
– Вставай.
Я резко распахнула глаза и увидела наклонившуюся надо мной Холли. Я перекатилась на бок и вздрогнула, когда спину пронзила боль. Что за?… Затем я вспомнила, что провела ночь на полу.
На мгновение я зажмурилась, пытаясь собраться с мыслями. Затем села и повернулась к Холли, которая устроилась на краю кровати, поджав под себя ноги. Ну и видок. Ее волосы растрепались и кое-где стояли торчком. Возле уха были видны остатки синего грима.
– Привет, – просипела я, еще не до конца проснувшись, – сколько времени?
– Десять. Твоя мама только что заходила.
– Ох, – я вскочила, потирая занывшую спину. – Черт!
– Что? – Холли выглядела встревоженной.
– Я должна уже быть на тренировке, черт, – я рванулась в ванную, чтобы почистить зубы и причесаться. С этими тренингами у нас вчера не было нормальной разминки, так что тренировку перенесли на сегодня.
– На какой тренировке? – раздался голос из комнаты.
Повернуашись к двери, я увидела, как Холли прыгает на одной ножке, пытаясь натянуть сползший носок. Забавное зрелище. Я хихикнула.
– Тхэквондо.
– Ты занимаешься тхэквондо?
Я кивнула, забегая в комнату, чтобы захватить тобок из шкафа и поспешить обратно в ванну – переодеваться.
– Скоро вернусь, – я закрыла дверь, оставив в комнате удивленную и смущенную Холли.
– Сможешь подбросить меня домой по дороге?
– Конечно, – откликнулась я, аккуратно завязывая ти.
Когда я открыла дверь, Холли стояла около кровати с одеялом в руках. Она была бледной и смотрела на меня широко открытыми глазами.
– Прости.
Я проследила за ее взглядом: на всей моей подушке и кусочке одеяла были синие пятна.
– Я куплю тебе другое постельное белье, Энди, обещаю.
Я усмехнулась, находя эту ситуацию невероятно забавной, и покачала головой.
– Все нормально. Не стоит, Холли. Это не важно.
– Ты уверенна? Боже, я чувствую себя ужасно. Я уничтожила твое постельное белье.
– Холли, – я посмотрела на нее. – Все в порядке, правда. Договорились? – Я смотрела ей в глаза, ожидая ответа. Наконец, она кивнула, избегая моего взгляда. Я успокаивающе улыбнулась. – Вот и славно. Давай, отвезу тебя домой. Не хочешь одолжить какую-нибудь одежду?
Она посмотрела на свой мятый костюм и улыбнулась, покачав головой.
– Все нормально. Главное, быстро добежать до комнаты.
Я усмехнулась и кивнула.
– Пошли.
* * *Боже, Трэйси что, удвоила свои навыки за последние сутки? Она была такой уверенной и казалась раза в два быстрее, чем обычно. Мне было непросто держаться против нее. Я чувствовала себя как зомби – определенно недоспала этой ночью. Все что я хотела – это пойти домой, свалиться на кровать и…
Бамс!
Звезды вспыхнули в глазах, когда моя голова встретилась с циновкой. Боль пронзила голову, сосредоточившись в области правого глаза. Я подняла руки к лицу, ожидая почувствовать кровь, но ее не было. Кто-то оттолкнул мою руку и провел пальцами по носу и виску.
– Ты можешь дышать, Энди? – спросил мой сабом-ним.
Я на мгновение задумалась, и кивнула.
– Открой глаза.
Я попыталась, но тут же захлопнула их, пронзенная новой вспышкой боли.
– Ах, черт, так больно! – завопила я и услышала тихие смешки.
– Прости, Энди. О, Боже. Мне так жаль.
Я вслепую потянулась к Трейси, и она тут же нашла мою руку. Я пожала ее ладонь, давая понять, что все нормально… Или будет нормально.
– Ты можешь сесть?
Мне помогли принять сидячее положение, и боль тут же стала сильнее. Я слышала, как преподаватель сказал кому-то принести лед, и тут же раздался топот удаляющихся шагов. Сабом-ним держал холодильник в задней комнате специально для этого. Через пару секунд мне вручили пакет со льдом, который я незамедлительно прижала к глазу. Я открыла второй глаз и обнаружила, что все ученики стоял на коленях возле меня и моего преподавателя, и смотрят на меня, кто с беспокойством, а кто – с презрением.
– Почему ты потеряла концентрацию, Энди? – Спросил Сабом-ним.
– Простите. Я мало спала этой ночью, – ответила я, чувствуя недовольство собой.
– Это не оправдание. Я хочу, чтобы ты поехала домой и отдохнула. В тренировке нет смысла, если ты не можешь сосредоточиться.
– Да, Сабом-ним.
Учитель помог мне подняться на ноги и похлопал по спине.
– Увидимся на следующей тренировке.
Я поклонилась учителю и направилась к шкафчику. Остается только надеяться, что я смогу вести машину в таком состоянии. Я даже не могла открыть второй глаз. И завтра вокруг него будет здоровый фингал.
По дороге домой лед успел растаять. Захватив пакет с теперь уже прохладной водой с пассажирского сиденья, я направилась в кухню, прямо к холодильнику. Мама сидела за столом и читала газету.
– Привет, милая. Почему ты так рано вернулась? – она посмотрела на меня, и немедленно вскочила на ноги. – О, Андреа! Что случилось? – она осмотрела мое лицо, осторожно прикоснулась к распухшей и покрасневшей коже возле глаза. – О, дорогая. У тебя будет здоровый синяк.
– Да. Я заметила, – пробормотала я.
– Что произошло?
– Просто недостаток концентрации, – я вздохнула. – Пойду, посплю.
– Хорошо, милая. О, для тебя сообщение на автоответчике.
– Ладно. Спасибо.
Мама поцеловала меня в лоб, и я отправилась в гостиную к автоответчику. Нажав на кнопку, я присела на кушетку, слушая сообщение.
– Привет, Энди. Хм, ну, в общем, я просто хотела сказать спасибо за вчерашнее и извиниться за то, что поставила тебя в такое положение. Эм, я, правда, нечасто так поступаю и, в общем, я действительно благодарна тебе за помощь. Эм-м, увидимся в школе. Пока.
Я с улыбкой смотрела на телефон. Всегда пожалуйста, Холли.

0

5

* * *Я перелистнула страницу книги, закидывая в рот очередную чипсину. Народ вокруг шумно беседовал, в основном делясь впечатлениями от того, как они провели Хеллоуин. Несомненно, многие из них были на той вечеринке, откуда я забрала Холли. Холли. Я усмехнулась, вспоминая какой пьяной она была вечером в субботу. Бедная девочка, так напилась. Она всегда была такой классной, и я не ожидала увидеть ее в таком состоянии.
Увидев чьи-то ноги рядом с собой, я подняла взгляд. Холли улыбалась мне, но выражение ее лица было довольно смущенным. Затем она заметила фингал.
– О Боже, Энди! Что с тобой случилось? – Холли опустилась на корточки рядом со мной. – Вот это да. Больно?
Я пожала плечами и кивнула.
– Ну, ты знаешь, у меня была тренировка вчера утром, и, хм, в общем, я блокировала удар своим лицом.
– О, Энди. Ты что, новичок в этом деле?
Я усмехнулась.
– Отнюдь. Просто не могла сконцентрироваться из-за недостатка сна.
– О, нет! – Холли прикрыла рот рукой, широко распахнутыми глазами глядя на меня. – О, Энди. Мне так жаль. О, черт. Я могу как-то помочь? Хоть чем-нибудь?
Я покачала головой.
– Нет. Это пройдет, не стоит волноваться.
Она сглотнула, все еще не отрывая взгляда от кровоподтека.
– Холли, не волнуйся. Такое бывает, знаешь ли. Это не первый мой фингал и, видит Бог, не последний.
– Да, но этот ты получила из-за меня.
– Точно…
– О, черт.
– Эй, я просто шучу, – я рассмеялась, похлопав ее по руке. – Правда, всего лишь шутка. Ничего особенного. Благодаря этому я смогла пропустить тренировку и выспаться, так что все хорошо, верно?
Холли слабо улыбнулась и кивнула.
– Хорошо. Ну, я просто хотела поздороваться и сказать спасибо.
– Хорошо, привет и не за что.
Ее улыбка стала шире.
– Пока?
Я кивнула, и Холли ушла к своей компании.
Неделя пролетела незаметно. Семестр подходил к концу, и рождественские каникулы были не за горами. Еще ноябрь, День Благодарения, и мы свободны на несколько недель. Я не могла дождаться.
Я шла по школе, притягивая взгляды своим бланшем. Да, да, у меня фингал. Как будто я сама этого не знаю! Закинув рюкзак на плечо, я вышла из школы – еще одна неделя позади, еще одни выходные впереди.
На улице было довольно холодно, но это и к лучшему – способ немного прочистить мозги после занятий. Я была в теплом свитере и зимнем пальто. Хэллоуин традиционно принес с собой плохую погоду, но в этом году к ней добавились еще и обильные снегопады. Снег шел несколько дней подряд. Правда, сегодня было ясно и светило солнце. Поразительно, но некоторые люди все еще не убрали художественное оформление после Хэллоуина – гниющие тыквы стояли у порогов и пластмассовые вампиры и гоблины злобно скалились из окон.
Я проголодалась и собиралась перекусить до того, как отправиться на работу. Мы начали действительно захватывающий проект в среду, и я хотела поскорее добраться до лаборатории, чтобы посмотреть, как идут дела. Доктор Виллз, мой руководитель – блестящий ученый, его понимание строения человеческого тела просто удивительно. Он пытался разработать новые комбинации протеинов и клеток, которые бы справились с раком, горя желанием стать первым, кто найдет лекарство. Впрочем, как и все они, не так ли? Но из всех, кого я встречала, он казался мне наиболее перспективным. Доктор действительно вдохновил меня, заставив с головой окунуться в увлекательный мир медицины, и дал надежду, что я смогу пройти дальше и сделать больше.
– Привет, ведьма.
– И тебе доброго дня, Крис, – пробормотала я, заходя на кухню.
Брат намазывал крекеры арахисовым маслом, а потом сбрызгивал их рассолом. Я скривилась, глядя на это.
– Боже, ну и гадость. Неужели ты не можешь есть то же, что и все нормальные люди? Ну ты и псих. – Я залезла в холодильник, чтобы найти что-нибудь более съедобное.
– Тебе нужно попробовать это. Держи.
Я повернулась, чтобы увидеть, что он протягивает мне законченное произведение своего кулинарного извращения. Глаза его были серьезны.
– Если я умру, тебе не поздоровится.
Он широко улыбнулся, когда я взяла крекер и поднесла его к носу. Запах был ужасен. Я быстро засунула крекер в рот. Медленно пережевывая, я чувствовала, как все эти вкусы смешиваются у меня во рту. Масса вкусовых ощущений.
– Интересно, – пробормотала я, слизнув арахисовое масло с губ.
Быстро утащив еще пару уже приготовленных крекеров с тарелки, я поспешила прочь из комнаты, зная, что Крис преследует меня.
– Верни мою еду, ты, ненормальная.
Он бежал быстрее, но я воспользовалась форой и успела захлопнуть дверь у него перед носом. С могучим вздохом Крис распахнул дверь и прижал меня к стене. Завизжав как ребенок, я попыталась спрятать крекеры за спиной, не заметив, что размазала арахисовое масло по своей одежде и стене.
– Отдай, я сказал, – брат с усмешкой схватил меня за руки.
– Нет! – Это было так смешно, что я едва могла стоять прямо. В свои пятнадцать Крис уже был выше меня. Разжав мои пальцы, он спас свои крекеры.
– Ха! – Он торжествующе посмотрел на меня. Я взглянула на его сокровище и скривилась.
– Выглядит довольно мерзко. Оставь себе.
Крис посмотрел на крекер, потом на меня, и злобно улыбнулся.
– Крис, не знаю, что ты задумал, но ты не посмеешь.
Он смотрел на меня, и его рука все приближалась.
– Кристофер!
Хлюп!
Когда гаражная дверь открылась, я уже отмыла лицо от арахисового масла, стараясь не прикасаться к коже вокруг правого глаза. Я успела как раз вовремя – теперь, когда мама вернулась, можно ехать на работу. Пришлось повозиться, чтобы очистить стену комнаты, но все же на ней осталось немаленькое пятно. Надеюсь, мама его не заметит.
Переодевшись, я поспешила вниз.
– Привет, милая, – произнесла мама, ложась на кровать.
– Привет. Ты в порядке? – Я присела рядом на кофейный столик и взяла ее за руку.
Она лежала с закрытыми глазами.
– Да. Снова голова разболелась.
– Подожди немного. – Я налила холодной воды в стакан, захватила из аптечки таблетку имитрекса и поспешила назад. – Вот. Присядь.
Мама выпила таблетку и снова легла.
– Мам, мне нужно идти работать. Вернусь поздно.
– Хорошо, милая. Развлекайся. Я люблю тебя. – Она уже начала засыпать. Я поцеловала ее в лоб, задернула занавески и вышла из комнаты.
* * *Доктор Виллз, улыбаясь, смотрел на меня.
– Превосходная работа, Энди. – Он вернул свое внимание микроскопу. – Не понимаю, как я пропустил эту мутацию.
Я была на седьмом небе от счастья. Я так уважала этого человека! Он работал в данной области больше двадцати лет, и я заметила то, чего не заметил он. Ничего себе. Такие острые ощущения.
Сегодня мы закончили пораньше, и я попросила его показать, над чем он сейчас работает. Было так захватывающе смотреть слайды пациентов с разными видами рака. Мутации и изменения в организмах просто невероятны. Меня это вдохновило еще больше.
– Ну, – доктор посмотрел на настенные часы, – уже довольно поздно. Может, закончим на сегодня? – Он выключил микроскоп и улыбнулся мне.
Я кивнула.
Доктор направился к своему офису, снимая лабораторный халат. Я осталась стоять на месте, счастливая от всего, что я сегодня увидела. Ничего себе. Хотелось бы мне быть похожей на него.
Тряхнув головой, я начала собирать материалы и оборудование, чтобы закрыть лабораторию.
– Есть какие-нибудь планы на праздники, Энди? – спросил доктор Виллз из своего офиса.
– Вообще-то, нет. Сон считается? – ответила я, натягивая куртку.
Доктор, смеясь, вышел из офиса и закрыл дверь за собой.
– Ну, как ты смотришь на то, чтобы помочь мне здесь, в лаборатории?
Я смотрела на него, открыв рот от удивления.
– Правда?
Доктор кивнул.
– Я думаю, ты могла бы сильно помочь мне.
– Да, с удовольствием.
Он улыбнулся мне. Синие глаза мерцали из-под тяжелых темных бровей.
– Замечательно. Ну, увидимся в понедельник.
В гараже мы разошлись в разные стороны. Я шла к своей машине, ошеломленная перспективой работать над его исследованиями. Как во сне. Даже лучше, чем я могла мечтать.
Когда я добралась домой, моя страсть к науке была даже больше прежней. Я чувствовала, что этот день изменит мою жизнь. Конечно, я понимала, что пока все это лишь детские мечты, но, черт, все равно приятно.
Когда я закрывала гараж, снова пошел снег. Хорошо, что я уже дома, дороги и так покрыты коркой льда. Все водители в Миннесоте немного ненормальные.
– Как мама? – спросила я у Криса, который сидел перед телевизором и делал домашнюю работу. Никогда не понимала, как ему удается концентрироваться на обеих вещах сразу.
– В постели. У нее все еще болит голова. – Он перелистнул страницу, даже не посмотрев на меня.
Я была уже на середине лестницы, когда раздался звонок в дверь.
– Открой, – крикнул Крис. Я впилась в него взглядом, но весь гнев пропал, он даже не посмотрел на меня.
Спустившись обратно вниз, я открыла дверь. Мне улыбалась Холли.
– Привет.
– Привет.
Я была удивлена ее визитом.
– Занята?
Я покачала головой.
– Хорошо. Пошли.
– Ээ, куда?
– Я везу тебя на ужин. Пошли. – Холли развернулась и направилась к своей машине.
Она что, следила за мной?
– Передай маме, что я вернусь позже, – крикнула я Крису, поднимая свою куртку с дивана. Он только угукнул, не поднимая головы.
Я закрыла за собой дверь.
В машине было довольно тепло.
– Как твоя работа? – Холли покосилась на меня.
– Нормально. – Я не хотела рассказывать подробности, чтобы она не решила, что я полный гик.
– Хорошо. Я стояла на светофоре на Мерридит, когда заметила, что ты возвращаешься. Полагаю, мой выбор времени совершенен. – Она усмехнулась.
– Ничего себе. Я тебя даже не заметила.
Холли улыбнулась мне.
– Кстати, как твой глаз? С виду намного лучше. Теперь уже не выглядит так, будто ты упала лицом на чернильницу. – Она усмехнулась, не отрывая взгляда от дороги.
– Спасибо. Теперь мне гораздо легче появляться на людях.
Ее улыбка стала шире, и Холли хлопнула меня по ноге.
– Ой. Хочешь мне еще и тут синяк поставить?
– Эй, это не я поставила тебе синяк.
Она припарковалась на стоянке возле итальянского ресторанчика «У Франко», хорошего, но недорогого.
– Ты любишь итальянскую еду, верно?
Я энергично кивнула, и Холли улыбнулась.
– Так почему ты это делаешь? – спросила я, когда мы вошли внутрь.
Холли посмотрела на меня.
– А почему бы и нет? Считай, что это просто продолжение моей благодарности.
– За что?
Официантка провела нас к столику на четверых и принесла меню.
– За прошлый уик-энд, – ответила Холли, когда мы сели. – Это было очень мило с твоей стороны.
– Не стоит благодарности, Холли. Я была рада, что ты позвонила. Уж лучше вылезти из кровати среди ночи, чем думать, что вы заблудитесь в трех телефонных столбах.
Она улыбнулась, потягивая воду.
– Ты говоришь как моя мама.
– Нет, я говорю как моя мама.
Холли наклонилась ко мне и понизила голос.
– Она случайно не делала брауни в последнее время?
Я покачала головой.
– Прости. Она была слишком занята в больнице.
– Кем твоя мама работает?
– Медсестрой.
– О. Круто.
– Ну, не так интересно, как астроном, но все равно хорошая работа.
– Это точно.
Официантка подошла, чтобы принять заказ, а мы еще не открывали меню. Быстро выбрав первое, что попалось на глаза, мы сделали заказ, и Холли посмотрела на меня.
– Так, давно ты занимаешься каратэ?
– Тхэквондо. С шести лет.
– Ничего себе. Довольно давно. У тебя теперь черный пояс?
Я усмехнулась. Вообще-то, не один, но не стоит хвастать. Я кивнула.
– Его трудно получить?
– Ну, трудно – не совсем подходящее слово, но это требует времени, терпения и самодисциплины.
– Почему ты решила заниматься?
– Ну, когда родители еще были вместе, отец решил, что нам с Крисом стоит знать основы самообороны. Сначала мы ходили на карате, но потом додзё сгорел и учитель уехал из города. Так что мы связались с другим парнем, моим Сабом-ним, который преподавал тэ. С тех пор я этим и занимаюсь.
– А твой брат?
Я покачала головой.
– Нет. Ему больше нравится спорт – школьные состязания и все такое.
– О. – Минуту она молчала, глядя на меня. – Я видела компьютер у тебя в комнате. Много времени за ним проводишь?
– По-разному. Обычно играю в литерати или делаю домашнюю работу. А что?
– Ну, просто интересно. Мы с Келли часто болтаем в чате. Если хочешь, присоединяйся. Мы все время обмениваемся сообщениями.
– Какой у тебя ник?
– Ты будешь смеяться. – Она смущенно улыбнулась и откинулась на спинку стула.
Конечно, это только больше заинтриговало меня.
– Давай, Холли. Говори. Что это?
– Ну, я выбрала его потому, что он простой, и я его не забуду.
– Прекрасно. Что это? – Я собиралась выяснить это.
– Cometbaby.
– Cometbaby?
Она кивнула и покосилась на меня.
– Да, это глупо.
– Нисколько. Я думаю, это довольно мило.
– Правда?
– Конечно. Это имеет смысл, не так ли?
– Ну, да, но…
– Но, что? Мне нравится.
– А твой?
– Mtn85.
Пару секунд она удивленно смотрела на меня.
– Э? Нет, постой. Дай я сама догадаюсь. – Она прищурилась. – Тебе ведь семнадцать, верно?
Я кивнула.
– Это объясняет 85. Так?
Еще один кивок.
– Хорошо. Так, mtn.
Я смотрела на нее и почти могла слышать, как крутятся шестеренки у нее в голове. Давай, Холли. Это не так сложно.
– Mtn. Что это может быть? Давай посмотрим. Это точно не твои инициалы. Верно?
Я покачала головой.
– Хорошо, на что это похоже? Гора? Почему гора? – Она медленно улыбнулась. – Горы, Анды, Энди. – Холли гордо скрестила руки на груди. – Я права?
(прим. переводчика. Mountain (англ.) – гора)
– Браво. И всего за пять-десять минут, – произнесла я, покосившись на часы.
– Укуси меня. – Она скомкала салфетку и кинула ею в меня.
– Так, кто устраивал вечеринку на Хэллоуин?
Я улыбнулась, когда заметила официантку с подносом, направляющуюся к нашему столику. Еда выглядела вкусно, а я ужасно проголодалась.
– Парень по имени Стоун Уолтерс. Хитрый новичок колледжа. У его родителей много собственности и редко используемый сельский домик, так что он устраивает там вечеринки почти на каждый праздник.
– О. Было весело?
Официантка поставила передо мной тарелку равиоли, и приятный запах тут же отвлек меня от беседы. Даже слюнки потекли. Ригатони Холли тоже выглядели неплохо.
– Ну, да. Хотя было бы лучше, если бы я не напилась так сильно. – Холли посыпала свою пасту сыром. – Я не так уж часто выпиваю. И, честно говоря, никогда не понимала необходимости напиваться каждый уик-энд. Это – одна из тех вещей, которые я действительно не люблю в своих друзьях.
Она посмотрела на меня и принялась за еду. Я кивнула, не отрываясь от макарон.
– И это то, что мне нравится в тебе, Энди. Ты, кажется, не нуждаешься в этом.
– Нет.
Холли улыбнулась и засунула в рот здоровую скрутку пасты. Она закрыла глаза, смакуя вкус. Прожевав, Холли снова посмотрела на меня.
– И знаешь, что самое печальное?
Я покачала головой.
– Это мы с тобой – необычные. Я думаю, единственная причина, почему мои друзья не злятся на меня из-за этого, состоит в том, что я развожу их по домам, когда они слишком пьяны, чтобы стоять. До того, как я получила права, они каждый раз наезжали на меня.
– Тогда почему ты продолжаешь общаться с ними? – Я хотела понять, почему Холли, так не похожая на них, продолжает болтаться с этими людьми.
Она посмотрела на меня. Вилка замерла на полпути к ее рту.
– Они – мои друзья.
Хорошо, резонное объяснение. Хотя я никогда этого не пойму.
– Так, я слышала, Райан тебе звонил. Или, по крайней мере, пытался.
Я смотрела на нее, пережевывая макароны. Это давало время подумать. Проглотив еду, я запила ее газировкой.
– Ну, не думаю, что у меня есть ответ для тебя. Я собиралась перезвонить ему, но по какой-то причине все откладывала, пока совсем не забыла. – Я не знала, как сказать ей, что Райан – со странностями, хотя и довольно милый.
– О, если он тебе не понравился, Энди, тебе просто нужно было сказать ему об этом.
– Ну, да, наверное. Он, действительно, хороший парень. Думаю, я просто не заинтересована сейчас в том, чтобы ходить на свидания и все такое.
Мгновение Холли смотрела на меня, потом опустила глаза на свой стакан.
– Хорошо.
И все? Просто хорошо? Ну, думаю, я рада, что она не собирается искать мне парня. Это было бы неудобно. Я просто не была заинтересована в этом достаточно, чтобы делать какие-то шаги в данном направлении.
– Так, какие у тебя планы на вечер?
Я покачала головой и попыталась ответить, но подавилась макаронами и закашлялась. Холли усмехнулась и подала мне салфетку. Я с благодарностью приняла ее и вытерла подбородок.
– Никаких. – Я, наконец, справилась с речью.
– Хорошо. Как насчет, пойти ко мне и посмотреть фильм?
– В твоем доме?
Холли кивнула.
– О, – я чувствовала себя довольно глупо. Я была так взволнована мыслью, что меня только что пригласили ступить на священную землю. – С удовольствием. – Я улыбнулась, пытаясь скрыть свои чувства.
– Прекрасно. – Холли улыбнулась. – Ты уже смотрела “Властелин Колец. Братство Кольца”?
Я помотала головой.
– Нет? Боже мой, Энди. Откуда ты свалилась?
– Старалась держаться подальше от Мордора.
(прим. переводчика – Мордор – злое королевство из серии «Властелин Колец»)
– Я введу тебя в двадцать первый век.
– Ха-ха.
Дом Корриганов был хорош – два этажа, пять спален и куча ванных комнат.
Я последовала за Холли в гостиную. В углу комнаты стоял бильярдный стол, рядом с которым притаился музыкальный автомат Wurlitzer 1050. Бар, похожий на тот, что был и у меня дома, занимал одну из стен. У противоположной стены стояло фортепиано.
– Хорошее фортепиано. Ты играешь?
– Немного.
Холли направилась к телевизору с большим экраном и развлекательному центру. За дверью шкафчика скрывались, наверное, тысячи DVD-дисков. Через пару секунд она нашла нужный.
– Надеюсь, у тебя есть время. Фильм довольно длинный.
– Тогда начнем.
– Присаживайся.
Я огляделась и обнаружила у стены напротив телевизора черный кожаный диван и два кресла. Я приземлилась на диван, ожидая начала фильма.
– Хочешь чего-нибудь? Пить? Есть? Переодеться во что-нибудь поудобнее?
Я положила руку на живот и покачала головой.
– Боже, нет. Если я съем еще что-нибудь, то лопну.
– Хорошо. Переодеться? Я собираюсь это сделать, так что можешь присоединиться.
– М-м, нет, не стоит.
Почему-то мысль о том, чтобы надеть ее одежду, казалась странной. Как будто бы я испортила ее этим.
– Уверенна?
Я кивнула.
– Как хочешь. Я скоро вернусь. Да, ванная дальше по коридору, если нужно, – она улыбнулась и ушла.
Я еще раз огляделась вокруг, пока DVD проигрывал анонсы фильмов и предупреждение. Несколько динамиков создавали вполне объемное звучание.
Я сидела, положив руки на колени, и чувствовала себя чужаком здесь. Я редко бывала дома у Трэйси, она никогда не была у меня, так что все это было для меня незнакомо. Никогда за все годы учебы у меня не было такого близкого друга, чтобы гостить у него на выходных и познакомиться с его семьей. Я видела в кино, что некоторые друзья называли мамой и папой родителей друга. Мне это всегда казалось странным – ведь это было просто кино, как будто в жизни такого не бывает. Но теперь я сидела здесь, в доме Корриганов, и думала, что, возможно, такие вещи не просто выдумка.
Дверь открылась, и внезапно наступила темнота. Я стащила одежду со своей головы и подняла взгляд на широко улыбающуюся Холли.
– Думаю, теперь ты изменишь свое мнение.
Зеленые штаны наверняка окажутся намного удобнее джинсов, которые сейчас на мне. И наверняка намного теплее.
– Прекрасно, просто прекрасно. Впервые в жизни я уступаю давлению, – я встала, держа штаны в руке.
– Могу я сделать фото? – она усмехнулась.
Я сузила глаза и направилась к ванной.
Боже мой! Эти вещи огромны! Я и не думала, что Холли настолько выше меня. Ужасная ошибка. Я натянула штаны до талии, но штанины болтались по полу. Я слегка закатала штанины и натянула брюки докуда смогла. Почти до груди. Усмехнувшись, я вышла из ванной.
– Не совсем мой размер.
Холли выразительно посмотрела на штанины, которые были закатаны совсем немного. Когда она подняла глаза, я приподняла рубашку, чтобы показать, где находится пояс штанов. Глаза Холли стали огромными, и мы хором рассмеялись.
– Ладно, ладно, немного великоваты.
Я поправила брюки и сильнее закатала штанины. Похоже, Холли и в ширину больше меня.
– Садись. Фильм сейчас начнется.
Большее трех часов я не могла оторваться от экрана, наблюдая, как эльфы, гномы, хоббиты и люди Срединных Земель вместе защищали Кольцо от сил зла. Не думаю, что мы с Холли перекинулись хотя бы словом за все это время. Наконец, пошли титры, и я почувствовала ее взгляд.
Холли с надеждой смотрела на меня.
– Ну как?
– Это было круто.
Она усмехнулась и хлопнула в ладоши.
– Я рада, что тебе понравилось, Энди. Я так и думала.
– О, да, понравилось, – я зевнула, прикрыв рот ладонью.
– Устала?
Я кивнула. Было уже заполночь, и я была утомлена после долгого дня в школе и работы.
– Откровенно говоря, я тоже. Почему бы тебе не переночевать у меня?
Я удивленно посмотрела на нее. Мне остаться здесь? О, мой Бог.
– Соглашайся, я слишком устала, чтобы вести машину. Я убью нас обеих.
Холли усмехнулась, и я тоже.
– Хорошо.
– Круто. Пошли.
Холли проводила меня на второй этаж к своей комнате. Она была обставлена довольно просто. Несколько постеров звезд спорта, особенно футбола, в частности, большой плакат с Миа Хамм приклеенный к двери ванной. Две односпальных кровати стояли под углом друг к другу, почти касаясь торцами. Я посмотрела на Холли и подняла бровь.
– В детстве у меня почти каждый день кто-то оставался на ночь, вот родители и купили две одинаковые кровати. Я так и не избавилась от них с тех пор. – Она смущенно пожала плечами.
– Ясно.
Я сняла толстовку, мысленно поблагодарив Бога за то, что под ней была одета майка. Иначе пришлось бы спать в толстовке. Я часто была одна и выросла довольно скромной. Холли стянула рубашку, под которой оказалась майка, и сняла фланелевые штаны.
– Ну, доброй ночи, Энди, – она зевнула и выключила свет.
Часть 4
Я смотрела на свой палец, заклеенный лейкопластырем с мультяшкой, который дала мне школьная медсестра. Я, конечно, понимаю, что она работает и в начальной школе тоже, но неужели у нее не нашлось ничего другого? В жизни не пользовалась лейкопластырем с картинками.
Чувствуя себя невероятно глупо из-за того, что мне вообще понадобился пластырь, я раздраженно сунула руку в карман. Опыт по биологии уже близился к концу, когда пробирка лопнула, и я порезала палец. Черт, это было больно.
Один плюс – в коридорах пока было тихо, потому что все сидели в классах. Свет, падающий из окон, отражался от свежевымытого линолеума. Кабинет биологии был почти в самом конце коридора.
Проходя мимо физкультурного зала, я заглянула в открытую дверь и замерла на месте. Холли стояла возле стенда с гантелями, небрежно оперевшись о него плечом, и разговаривала с Райаном – тем парнем с вечеринки – видимо, они оба занимались тяжелой атлетикой. Мой взгляд остановился на Холли. На ней были шорты и майка, под которой были заметны лямки спортивного лифчика. Я смотрела на ее тело, длинные сильные ноги, натренированные футболом и бегом. Одежда, которую она обычно носила, хоть и была весьма обтягивающей, но скрывала истинные формы ее тела. Крепкие руки, красиво очерченные плечи. Думаю, и мышцы живота не менее тренированы.
Эта картина буквально пронзила меня. Она была ошеломительна.
Переведя взгляд на Райана, я задалась вопросом, о чем они разговаривают. Холли улыбнулась и кивнула в ответ на очередную фразу. Райан что-то рассказывал энергично жестикулируя. Холли откинула голову назад и громко рассмеялась. Это был приятный звук – высокий, но не пронзительный, – и я улыбнулась.
Глядя на них, я поняла, что ревную… Но ревную не к Холли, которая разговаривает с парнем, обратившим на меня внимание.
Нет, я ревновала к Райану.

0

6

Тряхнув головой, я поспешила в класс, пока меня никто не заметил.
* * *Я запихала учебники в шкафчик, предварительно вытащив оттуда недоделанную викторину, чтобы закончить ее после работы. Домашних заданий становилось все больше, ведь до Благодарения оставалось только две недели, а семестр закончится через полторы недели после него. Просто удивительно, как быстро время пролетело.
– Привет.
Я чуть из кожи не выпрыгнула, обнаружив, что за открытой дверцей моего шкафчика стояла широко улыбающаяся Холли.
– Похоже, у тебя сегодня удачный день.
– Конечно. Среда – самый загруженный день недели.
– Ага, – я закрыла шкафчик на замок. – И почему же ты такая счастливая? Загруженный день не может быть поводом.
Закинув рюкзак на плечо, я двинулась по коридору, и Холли пошла рядом со мной.
– В отличие от того дня, когда ты получаешь девяносто семь баллов по физике.
Я остановилась и повернулась к ней, открыв рот.
– Не может быть.
– Может, – взвизгнула она, закружившись на месте, размахивая руками. Проходящие мимо школьники останавливались, чтобы посмотреть на нее.
– Поздравляю, – я улыбнулась, чувствуя гордость за нее. Она добилась этого сама. Постойте секундочку… Внезапно, я почувствовала грусть. – Ну, думаю, мои услуги тебе больше не понадобятся, – я снова улыбнулась, совсем не чувствуя радости.
Мы направились к выходу, и Холли посмотрела на меня.
– Ну, я бы так не сказала.
– Нет?
– Нет. От тебя есть польза не только из-за твоих мозгов.
– О, правда?
Я шутливо стукнула ее по плечу, и она улыбнулась.
– Тебе было бы легче, если бы был предмет, в котором я не разбираюсь?
– О, определенно, да. Я хочу знать все кровавые детали, – Холли потерла ладони, наклоняясь ближе ко мне.
– Это не очень мило с твоей стороны, знаешь ли.
– Да, да. Рассказывай!
Я усмехнулась и покачала головой. Зачем ей это? Отчасти я чувствовала себя виноватой за то, что просто шла и разговаривала с нею, как будто раньше я подглядывала за ней в физкультурном зале и видела то, что не должна была видеть. Конечно, каждый, кто был в зале, видел ее, но они не останавливались и не разглядывали. Я даже себе не могла толком объяснить свои чувства. И мне это не нравилось.
– Ладно, психология.
– Психология? – голос Холли был полон энергии. – О, класс! Я тебе помогу.
Я посмотрела на нее так, будто у нее только что выросла вторая голова.
– Почему ты думаешь, что я стану просить о помощи? Или что мне НУЖНА помощь?
– Я знаю, что ты не будешь просить, так что я сама предлагаю. И я не могу представить, чтобы ты подняла эту тему, если бы тебе не была НУЖНА помощь, – она посмотрела на меня. – Ведь так?
– Да, да. Как бы то ни было – это гадость. В каникулы мне нужно сделать проект, и я волнуюсь. Ненавижу психологию.
– Подруга, психология – моя специальность. Разве тебе не повезло?
– Да?
– Эй, побольше доверия. Пошли, я отвезу тебя домой.
Мы вышли из школы, направляясь к стоянке.
– Ты работаешь сегодня?
Я кивнула.
– Ясно, у меня тоже есть планы на вечер. А позже на этой неделе? Может, даже в выходные? – Холли повернулась ко мне.
Я кивнула.
– Звучит неплохо. О, эм, в общем, кстати о выходных… помнишь, ты как-то спрашивала меня о Тхэквондо, и, ну, в субботу утром будут бои за пояс, и я подумала… может ты захочешь посмотреть, на что я действительно способна? – я не смела поднять на нее глаза. Не хотела видеть отказ на ее лице или раздражение из-за того, что я посмела даже спросить об этом.
– Конечно.
Постойте-ка, что? Я посмотрела на нее, удивленная усмешкой, которую видела.
– С удовольствием. Ты будешь драться?
– Да, но лишь в качестве противника. Я иду на следующий пояс только в будущем году.
– О, ну, все равно, я бы посмотрела на тебя в действии. Да, и обещай, что будешь блокировать удары руками и ногами, а не лицом, ладно?
Сузив глаза, я стрельнула в нее взглядом.
– Очень смешно.
Холли нашарила в рюкзаке ключи и отперла автомобиль. Я быстро залезла внутрь – ветер почти сбивал с ног, из-за чего воздух казался градусов на десять холоднее.
– Знаешь, Энди, если бы ты надела куртку вместо тонкого шерстяного свитера, ты бы сильно выиграла материально.
– Спасибо, мамочка.
Хихикнув, Холли завела машину.
Почти всю дорогу к дому я слушала, как Холли болтает о тесте, о том, насколько простым он ей показался по сравнению с другими, и как она благодарна мне за помощь, и что она – мой должник. Я наслаждалась ее энтузиазмом. Приятная смена настроения.
– Кстати, Райан спрашивал о тебе сегодня.
Она так резко сменила тему, что я не сразу поняла, о чем она говорит.
– Что?
Холли посмотрела на меня.
– Райан? Динг-донг? Райан Прэтчард?
– Что с ним?
– Черт, ты что, витала в облаках? Я сказала, что он спрашивал о тебе сегодня.
– Что он спрашивал?
– Не умерла ли ты. Он все еще хочет поговорить с тобой, узнать тебя получше. Я минут пять пела тебе дифирамбы. Теперь он еще больше заинтересован, чем раньше, – Холли улыбнулась мне, но я не смогла выдавить улыбку. – Похоже, ты не очень счастлива. Энди, я просто пытаюсь как-то тебя растормошить. Предполагается, что в школе должно быть весело.
– Я вполне довольна своим обществом, – я чувствовала себя почти преданной. Какую часть фразы ‘я в этом не заинтересована’ она не поняла? Мне не нужен некий ангел, который опустится мне на плечо и мановением крыла превратит меня в обычную школьницу, которая с ума сходит от того, что какой-то парень посмотрел в ее сторону. Как бы теперь сообщить эту мысль Холли без того, чтобы выглядеть неблагодарной сукой? – Холли, я сейчас не настроена ходить на свидания, ясно? Я более чем интересно провела лето и, конечно, я уже некоторое время встречаюсь с парнями. Райан окончит школу в этом году и уедет, и я не собираюсь строить с ним какие-либо отношения.
Я покосилась на Холли, пытаясь понять, о чем она думает. Она смотрела прямо перед собой и кусала нижнюю губу.
– Райан хороший парень и довольно симпатичный, но мне он не показался очень уж интересным – он не в состоянии говорить ни о чем, кроме своей машины и спортивных состязаний.
Холли слегка улыбнулась уголком рта.
– Мне стоило подумать, что тебе нужен другой тип парня, – Холли посмотрела на меня, прежде чем вернуть внимание дороге. – Прости, Энди, мне не нужно было этого делать. Я поговорю с ним.
Она снова улыбнулась, но это была скорее грустная улыбка. Черт. Я задела ее чувства? Я не была уверенна, кроме того, мы уже подъехали к моему дому.
Холли поставила машину на ручник и молча повернулась ко мне.
– Спасибо, что подвезла. Честно говоря, мне не слишком хотелось идти пешком. Сегодня довольно холодно.
– Да. – Она посмотрела на улицу, окутанную сверкающим на солнце одеялом снега, которое почти ослепляло, но не давало много тепла. – Ну, удачно тебе поработать.
– Спасибо. До свидания.
Холли только улыбнулась, когда я вышла из автомобиля. Я помахала ей рукой и пошла к дому.
Вместо того чтобы плотно заняться викториной, я сидела и думала о своей беседе с Холли. Никак не могла избавиться от глупого чувства вины. Для этого не было никаких объективных причин, но ничто не могло улучшить моего настроения. Думаю, меня это все беспокоило гораздо больше, чем ее.
Я бросила ручку на стол и оперлась подбородком о ладонь. Почему меня это так затронуло? Обычно я легко оставляла неприятности позади, но сейчас черные мысли неотступно преследовали меня. Я не хотела терять дружбу, которая зарождалась между мной и Холли. То есть, возможно, я просто обманываю себя, и она вообще обо мне не думает. Возможно, я для нее только способ отвлечься. Этакая забава, с которой можно поиграть некоторое время, а потом вышвырнуть вон.
Зарывшись руками в волосы, я застонала. Что за ужасные мысли… Ведь на самом деле я не думаю, что Холли может быть способна на подобную грубость. Но я действительно не доверяла людям ее вида. Ее вида. А кто она? Каннибал? Пришелец? Я совсем спятила.
Я решила больше не заморачиваться этим. В конце концов, я не сделала ничего плохого. Подняв ручку, я вернулась мыслями к викторине. Ну, в основном.
* * *Поудобнее устроив рюкзак на плечах, утепленных толстой лыжной курткой, я направилась в школу. Надеюсь, к выходным немного потеплеет. Мне нравился снег и холодная погода – но это уже чересчур. Кроме того, мне вовсе не хотелось закутываться, подобно Рэнди из ‘Рождественской истории’. Снег скрипел под ботинками, и облачка пара срывались с губ.
Услышав автомобильный гудок, я оглянулась через плечо. Черный автомобиль Холли медленно тащился по дороге, параллельно моему движению. Она наклонилась к пассажирскому сиденью, каждые несколько секунд поглядывая на дорогу.
– И далеко ты надеешься так уехать? – спросила я, продолжая идти. Прошло два дня с тех пор, как я говорила с ней или видела ее. Я старалась держаться на расстоянии, не зная, сердится ли она еще на меня и сердилась ли когда-нибудь. Только сейчас я поняла, как скучала по ней. Оказывается, приятно, когда рядом есть кто-то, с кем можно поболтать, товарищ по оружию.
– Ну, я смогу уехать дальше, если ты сядешь, – голос Холли едва перекрывал рокот мотора и гул ноябрьского ветра.
Я остановилась и посмотрела на нее. Был соблазн отпустить едкое замечание, но я решила прикусить язык и сесть в машину. Там, по крайней мере, тепло.
– Почему ты не подождала меня утром? – спросила Холли, набирая нормальную скорость. – Вчера шел снег.
Я пожала плечами.
– Решила прогуляться, – я покосилась на нее.
Холли смотрела на дорогу, пережидая, пока группа детей перейдет на другую сторону улицы.
– Не самый блестящий ход в твоей академической карьере, – она улыбнулась, чтобы эти слова прозвучали не так резко. – Энди, там семнадцать градусов мороза с холодным ветром. С какой стати ты решила прогуляться?
– Ну, я не видела тебя вчера, чтобы спросить, и у меня нет номера твоего телефона, – да, знаю, это прозвучало жалко даже для моих ушей. Когда я повернулась, синие глаза с раздражением смотрели на меня. К ее чести, она ничего не сказала.
– Так, какой у тебя урок перед завтраком?
– Английский. А что?
– Как насчет того, чтобы встретиться в кафетерии? Мы можем, по крайней мере, начать обсуждать твой проект. Согласна?
Я кивнула.
– Да, конечно. Ты быстро сможешь туда добраться?
– Мой класс совсем рядом, буду почти сразу же. А ты?
– Ну, как понимаешь, не ближний свет, но я пробегусь, – я улыбнулась.
Холли припарковалась на стоянке перед школой и выключила двигатель. Парковка была уже практически заполнена, и многие ребята стояли рядом с автомобилями и болтали или шли к школе. В этот раз, из-за погоды, стоящих снаружи было меньше, чем обычно. У одного из автомобилей я заметила Келли, беседующую с Мэган. Келли смотрела на нас, в замешательстве подняв брови.
– Привет, девчонки.
Холли махнула им рукой. Келли помахала в ответ и улыбнулась. К моему чрезвычайному удивлению, Холли прошла мимо них, продолжая идти рядом со мной. Я посмотрела на нее.
– Ну и холодрыга, – она задрожала и обняла себя за плечи.
– Да, как в аду, – согласилась я, все еще обдумывая ее поведение.
– Так, нервничаешь из-за завтрашних боев? – улыбнулась Холли. Она открыла стеклянную дверь, ведущую в холл, и придержала ее для меня.
– Спасибо. Нет, не очень. Люблю крушить. В конце концов, я же Сонбэ-ним.
Холли удивленно посмотрела на меня.
– Кто?
– Старший в классе. После учителя, конечно. Он – наш Сабом-ним.
– И долго ты крушила, чтобы получить это звание?
Я усмехнулась.
– Одиннадцать лет.
– Ничего себе. Ну, ты даешь.
Мы подошли к месту, где наши пути расходились. Холли положила мне руку на плечо.
– Ну, до скорого.
Я кивнула и смотрела на нее еще несколько секунд, пока она шла по коридору. Холли здоровалась почти с каждым встречным и желала всем доброго утра. Прозвенел звонок, и я поспешила к своему шкафчику.
* * *Думаю, есть какая-то причина, по которой люди, которые любят английский, ненавидят точные науки, и наоборот. Я выходила из класса, качая головой. С какой стати я должна брать произведения мертвых людей и пытаться понять их? Кого волнует, что он хотел сказать в двенадцатой строке на тридцать первой странице? Чувак мертв, и это никого не колышет.
Еще раз покачав головой, я поспешила к кафетерию, надеясь, что мы с Холли успеем немного поговорить до того, как подойдут ее друзья. В кафетерии я сразу заметила Холли, которая сидела за центральным столом и жевала сухофрукты из пакета. Как обычно.
– Привет, – я кинула рюкзак на пол – не было времени дойти до шкафчика.
Холли подняла на меня глаза и улыбнулась.
– Ты быстро. Хочешь?
Я посмотрела на кусочек сушеного яблока, который она держала в руке и наморщила нос.
– Знаешь, единственное, что выглядит боле мерзко, чем сухофрукты – это сушеное мясо.
Холли впилась в меня взглядом.
– Ну, спасибо. А я, знаешь ли, люблю сушеное мясо.
Я улыбнулась:
– Ой.
Вытащив из рюкзака материалы по проекту, я села рядом с ней.
– Ну, ты уже думала об этом?
– Нет. Не представляю, что можно написать.
Холли взяла у меня из рук задание.
– Так, она хочет эксперимент со сравнением?
Она посмотрела на меня, и я кивнула.
– Хорошо. Ну, не думаю, что это так уж сложно, Энди. Есть масса вещей, которые можно сравнивать и противопоставлять с психологической точки зрения. Например, зависть к члену против зависти к матке – это старые споры, в которых никто не может победить. Согласна?
Я кивнула.
– Заинтересована?
Снова кивок.
– Ты ведь поможешь мне с этим, верно?
Лицо Холли прояснилось, и она выпрямилась на скамье.
– Ты серьезно? Просишь меня о помощи?
Я улыбнулась.
– Вполне.
– Круто. Договорились.
В кафетерии становилось все более шумно по мере его заполнения детьми. Голодными детьми. Я давно выяснила, что не стоит стоять между детьми и едой. Стол задрожал от множества брошенных на него рюкзаков и учебников. Друзья Холли начинали рассаживаться за столом. Келли встала рядом с Холли, глядя на меня.
– Привет, девочка, – Холли обняла Келли за талию.
Я собрала свои учебники в рюкзак и собиралась уйти, когда почувствовала прикосновение к руке.
– Останься, – Холли смотрела мне в глаза, все еще обнимая Келли другой рукой. – Пожалуйста? Присоединишься к нам?
Я огляделась: все смотрели в нашу сторону, некоторые с любопытством, другие – удивленно переводя взгляд с меня на Холли. Я действительно хотела уйти, но взгляд этих синих глаз не давал мне другого выхода.
– Хорошо, – я снова села за стол, чувствуя себя как бактерия под микроскопом.
Холли улыбнулась и сжала мою руку перед тем как отпустить. Я была чужаком на неизвестной территории, окруженная аборигенами, которые не знали моего языка, и уверенная, что я на их языке тоже не говорю.
Мой завтрак оставался в шкафчике, но, оглядевшись, я потеряла аппетит. Холли вытащила из рюкзака свой завтрак, устроив его на столе перед собой. Пакет с соком, бутерброд, пустой пакет из-под сушеных яблок и салфетки. Я с удивлением наблюдала, как она ударила по бутерброду, чтобы сплющить его перед тем, как приняться за еду. Холли перехватила мой взгляд, и ее завтрак замер на полпути ко рту.
– Что?
– Ничего. Просто стало интересно, за что бутерброду так досталось.
Она пожала плечами.
– Не знаю, – Холли улыбнулась мне и принялась за еду.
Я пыталась улыбнуться в ответ, но не была уверена в том, что мне это удалось. Я просто подскочила на месте, когда кто-то плюхнулся на скамью рядом со мной. Обернувшись, я столкнулась с недобрым взглядом зеленых глаз. Кровь заледенела в жилах, и я с трудом сдержала желание зарычать.
– Я тебя знаю, – произнес Джеймс. С его губ не сходила кривая усмешка, которая нравилась большинству девчонок в Уинстоне, и которую я ненавидела. – Ты – та мелкая гадина, которая врезала мне по яйцам.
Холли подавилась бутербродом и посмотрела на меня. Убедившись, что она справилась с удушьем, я вернула свое внимание Джеймсу Паркеру – самому большому придурку во всей школе. Боже, я понятия не имею, почему Холли общается с ним.
– Да. И что с того? – я смотрела прямо ему в глаза, зная, что если до этого дойдет, смогу раздавить его как таракана, которым он, собственно, и является.
– Да, ты тогда только пришла в класс и поколотила меня.
– Мы это уже выяснили, Джеймс. Хочешь добавить что-то еще?
Оглядев меня с головы до ног, он презрительно усмехнулся.
– Ты совсем не изменилась. Разве большинство девчонок не становятся красивее, когда взрослеют? Ты – все та же тощая мелкая сука, какой и была.
– Джейми! – краем глаза я заметила, что Холли, забыв про свой завтрак, смотрит на парня.
– Убирайся, – прорычал он, даже не взглянув на нее. – А то я вышвырну тебя.
– Ну, возможно, после этого, ты научишься придираться к кому-то твоего размера.
– Ты, маленькая шлюха. Что ты делаешь за моим столом? Тебе здесь не место. Почему бы тебе не вернуться в свою конуру, из которой ты выползла.
– С удовольствием, ты, кусок дерьма, – я схватила свой рюкзак, почти дрожа от смеси испуга, гнева и, конечно, унижения. Моя жизнь не была бы полна без этого.
– Энди, пожалуйста, не уходи.
Я даже не посмотрела на Холли. Закинув рюкзак на плечо, я направилась к выходу из кафетерия, под маской ледяного спокойствия скрывая кипящий внутри гнев. Я не доставлю этим ублюдкам удовольствия наблюдать, насколько Джеймс может достать меня. Хотелось крушить все вокруг.
Кто-то звал меня по имени, пока я шла по проходу, но я и не подумала остановиться. Как только дверь кафетерия закрылась за мной, я сорвалась на бег, желая скрыться как можно дальше. Ботинки громко стучали по плиткам пола, пока я не добралась до укромного уголка за секцией шкафчиков.
Сорвав рюкзак с плеч, я кинула его на пол. Боже, ну почему я должна проходить через это? Что со мной не так, что я вечно оказываюсь объектом для всеобщих шуток? Большую часть года я просто становлюсь тенью среди своих соучеников, и хищники вроде Джеймса Паркера даже не замечают моего существования.
– Энди! – шаги Холли приближались.
Я не хотела, чтобы она видела меня такой. Я стряхнула слезы с глаз и вытерла щеки подолом своего свитера.
– Вот ты где. Боже, ты в порядке?
Я стояла спиной к ней, еще не готовая к тому, чтобы встретиться с Холли взглядом. Так что я просто кивнула. Холли подошла ближе и положила руку мне на плечо.
– Мне так жаль, Энди. Я понятия не имела, что кто-нибудь может выкинуть что-то подобное. Мой бог, я просто в шоке.
– Да? – я развернулась, слабо улыбнувшись ей.
Голос Холли звучал так, как будто она была готова разрыдаться.
– У меня с ним давняя вражда.
– Я так и подумала. Как это случилось?
– В первый же день, когда я перешла в старшие классы. Я сидела в классе мистера Таннера – знаешь, там такие парты, где стул связан со столом?
Она кивнула.
– Ну, я сидела на переднем ряду, занималась своими делами, а Джеймс подошел, посмотрел на меня, изобразил эту свою глупую усмешку, и поднял всю мою парту.
– О, Энди, – ее голос был грустным.
– Я первый день в новом классе и, к сожалению, везде попадаются подобные идиоты, которые наслаждаются страхом и унижением других. Я не могу дотянуться до пола, доска врезается в спину, все смеются надо мной – я велела ему поставить меня на место. Вместо этого, он только поднял парту выше, опрокинув меня назад. Падая, я еще и врезалась головой в другую парту. Все дружно смеются, показывают на меня пальцем, и больше всех развлекается твой приятель Джейми. Так что я не выдержала, подошла к нему – он довольно крупный парень…
Холли улыбнулась и кивнула.
– …и пнула его по яйцам.
– Ты, правда, сделала это?
– Черт, да, сделала.
– Он это полностью заслужил. – Холли взяла меня за руку, подвела к шкафчикам, и села.
Я села рядом с ней, подтянув колени к животу. Я чувствовала себя такой уязвимой из-за того, что рассказала ей эту историю.
– Мне так жаль. Боже, я похожа на такую суку.
– Почему? Ты ничего не сделала.
– Да ну? – она выглядела несчастной. – Энди, ты неуютно себя чувствуешь в кругу моих друзей, таких, как Джейми, но я продолжаю пытаться втянуть тебя туда. Как будто пытаюсь убить сразу двух зайцев: провести время с тобой и с ними и включить тебя в нашу компанию. Вроде как это моя обязанность – показать тебе, что жизнь может быть забавной.
Холли улыбнулась мне, и я улыбнулась в ответ.
– Уж поверь, я и так достаточно забавно провожу время, Холли. И для этого мне не нужен завтрак за одним столом с Джеймсом Паркером.
– Да, видимо так, – она вздохнула и провела рукой по волосам, убрав за ухо непослушную прядь. – Прости, что так получилось, Энди. Его поведение было недопустимо, и я чувствую себя ужасно из-за того, что тебе пришлось пройти через это. Мне действительно жаль.
– Чего уж там. Знаешь что? Думаю, все мы созданы для того, чтобы выполнять некую роль, и популярная девочка – это не мое.
– И не обязательно. Не хочу говорить штампами, но почему мы все не можем мирно уживаться?
– Потому что тогда жизнь была бы скучна.
Холли печально хихикнула.
– Да, – она со стоном поднялась на ноги и отряхнула свои джинсы. Потом посмотрела на меня. – Не хочешь вернуться туда?
Я помотала головой.
– Нет уж. Все что мне нужно, есть здесь, – я похлопала по своему рюкзаку.
– Хорошо. Ну, скоро звонок, мне нужно забрать свои вещи из кафетерия. Взять там что-нибудь для тебя? Я хочу сказать, ты так и не поела.
– Нет. Я не голодна.
– Хорошо, – Холли смотрела на меня, и я задавалась вопросом, о чем она сейчас думает. – Ладно, увидимся после школы – я отвезу тебя домой. Договорились?
Я усмехнулась и кивнула.
День прошел быстро. На уроках я использовала методы концентрации, которые изучала более десяти лет. Джеймс Паркер не стоил моих нервов. День закончился, и учебная неделя тоже.
Закрыв свой шкафчик, я закинула рюкзак на плечо и уже шла к выходу, когда краем глаза заметила Паркера. Он с кем-то беседовал и отнюдь не выглядел счастливым. Я была потрясена, заметив, что он разговаривает с Холли. Умирая от желания узнать, о чем они говорят, я подошла на пару шагов ближе.
– Да что за дела, Холли? Она – ничто. Черт.
– Ты – больной ублюдок, Джейми. Почему ты так себя ведешь? Энди – мой друг, так что не поступай больше так, как сегодня. Ты меня понял? – она ткнула его пальцем в грудь.
– Ай, да что я такое сделал?
Холли недоверчиво посмотрела на парня.
– Тебе лечиться надо, – пробормотала она, отворачиваясь от Паркера и уходя по коридору к своему шкафчику. Джеймс некоторое время смотрел, как Холли уходит. Потом покачал головой и пошел в другую сторону.
Я быстро потеряла Холли в толпе, но не могла заставить себя прекратить улыбаться.
***Мы решили, что Холли встретит меня в доджанг, так как я должна была приехать значительно раньше начала состязаний. Сабом-ним Кюнг давал каждому претенденту напутствия перед важными боями. Так как я была одной из немногих, кто не претендовал на пояс в этом году, то выступала в качестве спарринг-партнера для большинства претендентов.
(прим. переводчика. Доджанг – зал для тренировок)
– Боже, я ненавижу это, – пробормотала Трэйси, затягивая свой ти.
Сегодня она будет бороться за черный пояс первой степени, так что это важный день для нее. Я была уверенна, что у нее все получится.
– Чарёт!
Ученики выстроились в ряд, и поклонились Сабом-ним.
– Те из вас, кто не претендуют сегодня на новые ранги, пока могут быть свободны. Остальные подойдите поближе.
Я поклонилась и отправилась к передней части большого зала, решив немного размяться. Мир вокруг меня подернулся дымкой и растаял, когда я полностью сконцентрировалась на энергии, проходящей через меня, на своем дыхании. Я закрыла глаза, пытаясь почувствовать своего противника.
– Привет.
Плавно, но быстро развернувшись, я ударила запястьем по чему-то твердому. Открыв глаза, я увидела Холли, которая удивленно смотрела на меня, потирая плечо.
– Ох, черт. Прости. Ты в порядке? – я подошла ближе к ней. – Дай посмотреть.
Холли убрала руку, и я ощупала ее плечо.
– Думаю, завтра у тебя будет неплохой синяк, – я усмехнулась. – И часто ты перебегаешь дорогу перед быстро идущим транспортом?
Холли непонимающе нахмурилась:
– Что?
– Ну, по сути, сейчас ты поступила именно так. Никогда не подкрадывайся со спины к воину.
– Воину, да? – она пыталась сдержать улыбку.
– Эй, не смейся.
– Прости. И прости за то, что напугала тебя.
Я пожала плечами.
– Я готовилась к защите, и ты стала тем врагом, который уже сформировался в моем сознании.
Мгновение Холли смотрела на меня, будто пытаясь решить, не спятила ли я. Потом она улыбнулась.
– Это довольно круто, – она посмотрела на меня. – А это что за штука? – Холли прикоснулась к рукаву моей формы.
– Ну, это называется добок. Это, – я указала на эмблему школы, вышитую на левом лацкане, – моя доджанга, символизирующая это здание. Что-то вроде герба. Это, – я приподняла конец пояса, – называется ти. Золотые полосы на нем рассказывают историю моего успеха. Три полосы – третья ступень, черный пояс – это черный пояс.
Холли с трепетом смотрела на мой пояс. Наконец, она подняла глаза на меня.
– Он действительно изящный, – она широко улыбнулась, очевидно увлеченная происходящим.
Изящный. Я улыбнулась.
Ученики уже начали собираться возле циновок, расположенных вокруг места для поединка.
– Мне нужно идти. Ты можешь остаться здесь, или сесть на скамью у той стены, или еще где найти удобное место.

0

7

– Спасибо. Я найду что-нибудь.
Я чувствовала взгляд Холли на себе, пока шла к кругу и опускалась на колени на циновку.
Бои начались. Я не была занята в поединках с более молодыми и менее опытными учениками, но должна была находиться в круге, чтобы поддержать своих соучеников. Трэйси опустилась на колени рядом со мной.
– Холли Корриган – здесь? – она скосила глаза в сторону Холли и снова подняла на меня удивленный взгляд.
– Да.
– Почему?
– Я ее пригласила.
– О, – не говоря больше ни слова, она повернулась к площадке.
Час пролетел быстро, все студенты получили возможность доказать, что достойны испытаний.
– Сонбэ-ним.
Я вскочила на ноги, входя в круг.
Моим противником был Джереми Хэндлайн – рост метр девяносто и восемьдесят восемь килограмм живого веса. Когда он шел ко мне, в зале стояла смертельная тишина, не считая тихого «о, мой Бог» откуда-то сбоку.
Я усмехнулась, готовясь к бою. Джереми боролся за вторую золотую полосу. Сабом-ним дал команду к началу поединка. Джереми показал все, на что был способен, но я сумела избежать всех ударов – у меня была фора в скорости перед более крупным противником. Этот парень был на двадцать пять сантиметров выше и на добрых тридцать килограмм тяжелее меня. Должна признаться, сначала я была несколько испугана, но это быстро прошло. Он был хорош, но я – лучше. Джереми хороший парень, я и хотела, чтобы он получил следующую степень, но ему придется за это поработать.
Он чувствовал, что отстает, и решил задавить меня массой. Когда парень был уже совсем рядом, я схватила его за бицепс и, используя импульс его движения и инерцию, перекинула Джереми через бедро. Когда парень свалился на спину, я быстро прижала его ногой к полу. Поединок закончился, и правила предписывали уйти, но я протянула ему руку, помогая подняться
– Это было круто, Энди. Я даже не заметил, как ты это сделала, – Джереми тяжело дышал и был весь мокрый.
Я усмехнулась и похлопала его по руке.
– Спасибо. Ты тоже неплохо дрался. Почти достал меня пару раз.
Джереми улыбнулся и поклонился мне, я поклонилась в ответ, и он присоединился к кругу. Я посмотрела на трибуны – Холли наблюдала за мной, широко распахнутыми глазами, как будто приросла к месту от удивления. Заметив мой взгляд, она улыбнулась и показала мне большие пальцы. Я усмехнулась и повернулась к следующему своему спаринг-партнеру.
Бои длились еще два часа, и почти все претенденты получили свою награду.
Когда все закончилось, я подошла к Холли.
– А вот и я, – я усмехнулась.
– Да уж. Это было внушительно, – Холли улыбнулась и встала со скамьи.
– Спасибо. И что ты думаешь?
– Удивительно, на что вы, ребята, способны. Ничего себе. Ты смертоносна, Энди.
Я почувствовала гордость от того, как она оценила мои навыки.
– Спасибо. Ну, я скоро вернусь. Нужно принять душ и переодеться.
– Хорошо. Я буду здесь.
Забежав в раздевалку, я быстро стянула добок, который пропитался потом в нескольких местах.
– Фу.
Запихав форму в пакет, я пошла в душ. Вода приятно массировала натруженные мышцы, охлаждая разгоряченное тело. Я все-таки пропустила сегодня несколько ударов и завтра, наверняка, буду вся в синяках.
Я застегнула джинсы и натянула майку через голову. Я торопилась, чтобы успеть хотя бы попрощаться с Холли – думаю, у нее есть и другие планы на сегодня; хотя я была благодарна за то, что она выделила время для меня. Доставая расческу, я закинула рюкзак на плечо, спеша в зал. Вечно волосы запутываются после душа и торчат в разные стороны. Мои влажные волосы выглядели темнее, чем обычно, мокрые кончики щекотали шею.
Выйдя в зал, я остановилась. Холли разглядывала плакат, стоя спиной к стене, и пыталась скопировать изображенные движения. Сабом-ним повесил этот плакат пару лет назад после того как сердитый отец ворвался в школу, негодуя, что его драгоценный маленький мальчик получил ушиб из-за собственной глупости. Родители хотят знать, чем занимаются их дети, но при этом не хотят торчать в зале целый урок, наблюдая за процессом. Я помню, как сердился учитель, считая, что этот плакат позорит его доджанг. Он чуть не вышвырнул того паренька из школы.
Холли подняла руку, разглядывая свою ладонь. Потом перевела взгляд на плакат, сверяясь с ним.
– Это – сонпадак.
(прим. переводчика. Снопадак – ладонь)
Холли вздрогнула и резко обернулась. Я усмехнулась, подходя ближе.
– Прости. Не хотела тебя напугать.
– О, ничего, – она оглядела меня, скользнув взглядом по майке и джинсам, – тебе действительно не стоит скрывать это, – произнесла Холли, поднимая взгляд на мое лицо.
Удивленная ее словами, я оглядела свой наряд и снова посмотрела на Холли, не понимая смысла ее слов.
– Скрывать что?
– Твое тело. Я знаю, ты уже говорила, что не заинтересована свиданиями сейчас, это нормально. Но все равно можно, по крайней мере, хорошо выглядеть, ведь так? Я хочу сказать, я и не представляла, что ты можешь быть такой. Хотя с этим твоим Тхэквондо, и йогой, и прочим – понятно, откуда это взялось.
Я отвела взгляд, немного обеспокоенная ее словами, внезапно почувствовав смущение. Я даже пожалела, что на мне сейчас нет толстовки, как обычно.
– Эм, спасибо, – я слабо улыбнулась, скрестив руки на груди.
– Ты что, думаешь, что я собираюсь пялиться на твою грудь?
Я удивленно посмотрела на нее и опустила руки.
Холли стояла, уперев руки в бока и с насмешливой улыбкой на губах.
– Нет.
Она хихикнула.
– Пошли, объясни-ка мне тут кое-что.
Все еще удивленная, я подошла к ней. Впервые кто-то заметил, что у меня вообще есть грудь, и именно тот, от кого я это меньше всего ожидала.
– Как это называется? – Холли указала на предплечье человека на плакате.
– Это – пальмок. Вот здесь, – я хлопнула себя по предплечью, чтобы показать ей, – Это – йоп чумок, – я показала на костяшки пальцев, – и, наконец, дунг чумок, – я провела пальцами по ребру ладони.
Холли внимательно слушала, как называются разные части тела и для каких ударов они используются.
– Ничего себе, – она покачала головой. – И долго ты это учила?
– Не очень, но мне тогда было только шесть – дети, в большинстве своем, учатся быстрее, чем взрослые.
– Покажи, как ты уронила того парня в первом бою, – глаза Холли мерцали. – Это было действительно круто. Хотела бы я посмотреть, как ты применишь этот приемчик на Джейми.
Я хихикнула и кивнула. Медленно подойдя к Холли, я взяла ее за руку, слегка развернула, подтолкнула и – воздух со свистом вырвался из ее легких, когда она шумно упала на мат. Пару секунд Холли ошеломленно смотрела на меня.
Хихикнув, я протянула ей руку, помогая подняться. Холли убрала растрепавшиеся волосы за спину и повернулась ко мне.
– Предупреждай в следующий раз, ладно?
– Конечно. Вот так я это сделала. Ты в порядке?
Она кивнула.
– Прости. Я не смогла удержаться, – я пыталась сдержать смех, но не сильно в этом преуспела.
– Ничего, ничего. Только дай мне пару уроков, Энди, и ты узнаешь, – она наклонилась ближе, глядя мне в глаза, – месть моя будет страшна. – Холли снова провела рукой по волосам и улыбнулась мне. – Так, ты проголодалась?
– Ну, да.
– Круто. Пошли, – она подняла свою сумочку и закинула ремешок на плечо. – Мы можем оставить один автомобиль – не имеет смысла ехать вдвоем на двух машинах – и заскочить куда-нибудь на обед. Ты не против?
Я кивнула, радуясь возможности провести с ней время.
Мы пошли к двери.
– Ты могла бы немного научить меня Тхэквондо?
Удивленная вопросом, я покосилась на нее.
– Конечно. Чему ты хочешь научиться?
– Всему. Мне кажется, это очень красивый спорт. Ну, в общем, я думаю, что это – спорт. Как бы то ни было, это, наверное, довольно интересно.
Я согласно кивнула.
– У тебя есть время сегодня? Мы могли бы сразу и начать.
– Так, дай подумать, – Холли прикусила губу. – Я свободна до вечера. Обещала пойти с Келли на пьесу в честь Благодарения, в которой выступает ее младшая сестра. Начало в семь, до этого времени я свободна, – она пожала плечами.
– Классно. Договорились.
– Тогда увидимся у моего дома? Хочешь сегодня быть за рулем?
Я улыбнулась.
– Да.
Мне нечасто доводилось быть за рулем, так что я немного нервничала из-за этого; все-таки весьма ответственное занятие. Почти все деньги, полученные за работу в лаборатории, я откладывала. И мама обещала добавить столько же, сколько я смогу скопить, чтобы купить мне машину этой зимой. Это будет подарком мне на Рождество.
Холли села на пассажирское сиденье, и я отъехала от ее дома. Она оглядела автомобиль, саркастично дернув уголком рта.
– Ну и дела, я едва помню свою предыдущую поездку в этом автомобиле.
– Неудивительно. Было интересно?
Холли посмотрела на меня, и я улыбнулась.
– Да, что-то вроде того. Энди, можно задать тебе вопрос?
– Валяй.
– Ну, хорошо, но обещай, что не будешь злиться.
– О, блин. Люблю такие вопросы. Ладно, обещаю.
– Ну, свидания тебе не интересны, это ты ясно дала понять. Но почему? Я хочу сказать, дело только в парнях из школы, в парнях прямо сейчас или парнях вообще?
Я вздохнула. Я уже думала об этом. И теперь просто пыталась подобрать такой ответ, который она примет.
– Ну, парни из школы в большинстве своем меня разочаровывают.
– Почему?
Я улыбнулась.
– Знаешь, любопытство кошку погубило.
– А удовлетворение воскресило ее. Не уходи от ответа.
Я хихикнула.
– Ну, я думаю, что они незрелые, их всех интересует только одно, и я уже сделала эту ошибку.
Холли сверлила меня взглядом.
– Энди?
– Холли?
– Ты была с парнем? Я имею в виду секс?
Я снова вздохнула и кивнула.
– Офигеть! Никогда бы не подумала. Кто он? Когда это случилось? Вы встречались?
– Стоп-стоп. Помедленнее. Его зовут Рик, и это случилось прошлым летом, когда мы вместе работали в лаборатории.
– Какой Рик? Я его знаю?
– Сомневаюсь в этом, если только ты не крутилась в Нью Мехико и скрывала это от меня. Он работал там, пока не окончил колледж. А высшее образование он получил этой весной.
– Летний роман. Ничего себе. Он симпатичный?
Я покосилась на нее, паркуясь возле забегаловки ‘Пиццерийный рай у Карло’.
– Из тебя просто сыплются вопросы.
Холли глупо усмехнулась и энергично кивнула. Боже, разве можно ей сопротивляться?
– Да, он красивый парень. Темные волосы, яркие серые глаза. Но он был сволочью и хотел только одного.
– Так, ты была с парнем, который оказался сволочью, и теперь автоматически считаешь, что все парни похожи на него?
Мы покинули машину и пошли к зданию.
– Ну, а разве не все парни в этом возрасте, такие? – спросила я, открывая дверь для Холли.
– Спасибо. Да, в большинстве своем, – она хихикнула.
– Вот видишь.
Мы заняли свободный столик.
– Понимаешь, я не искала постоянных отношений, или даже минимально серьезных, и я знала, что лишь приз для него… Наверное, это было просто временное умопомрачение, я не потрудилась все обдумать.
Взяв со стола меню, Холли недоуменно посмотрела на меня.
– Ты это о чем?
– Я отдала ему то, что никогда уже не смогу вернуть или отдать тому, кого полюблю.
– О. Понятно.
Холли подала мне меню.
– Спасибо.
– Он тебе совсем безразличен? Я хочу сказать, как все прошло?
– В смысле?
– Ну, ты так погрязла в мысли, что парни – зло, и встречаться с ними – только зря время терять, потому что они моложе двадцати пяти. Тому парню было, наверное, в районе двадцати. Чем он столь разительно отличался от прочих? Не могу представить, чтобы он и Райан были единственными, кто обратил на тебя внимание.
Я пожала плечами.
– Не знаю. Думаю, меня захватило то, что он был старше. То есть – ух ты, целых двадцать два года! Он был милым, симпатичным, и у нас было много общего. Рик весьма преуспел в том, чтобы заставить людей верить во что угодно, понимаешь? Ты чувствуешь себя так, будто ты – самая красивая женщина на свете, и все такое прочее. Парень, который скажет тебе что угодно, чтобы затащить тебя в постель.
Холли пару секунд изучала мои глаза.
– Энди, ты красивая.
Я просто смотрела на нее.
– Парень мог вешать лапшу на уши, чтобы залезть тебе в штаны и, вероятно, так оно и было, касаемо многих вещей, но не этого, – она говорила абсолютно искренне.
– Ух ты. Спасибо.
Холли улыбнулась.
– Что будете пить? – у нашего столика стояла официантка, улыбаясь нам.
– Вообще-то, я готова сделать заказ. А ты, Энди?
– Да.
– Хорошо. Что вам принести?
Мы сделали заказ, и через минуту официантка вернулась с нашими напитками.
– Так, что ты находишь привлекательным в парне? – спросила Холли, потягивая колу.
– Что я считаю привлекательным в ком-то?
Она кивнула.
– Хм-м-м. Интересный вопрос, – я сорвала обертку с трубочки, обдумывая ответ. «Что я нахожу привлекательным?» – Ну, я бы сказала, честность, умение развлекаться, хорошее чувство юмора, умение следить за собой. И, что самое главное, это – мозг. Кажется, сейчас он есть не у многих. Как тебе такая подборка?
– Да, неплохо, таких людей, действительно, немного. Но, кто знает, – Холли пожала плечами, глядя на меня. Она держала свой стакан в руках, но не пила. Как будто она мысленно спорила с собой обо мне. Наконец, Холли мотнула головой, поднесла соломинку к губам и начала пить. – Так, ты не ответила на мой вопрос.
– Что? Я ответила.
– Я спросила, что ты находишь привлекательным, ну, знаешь, внешне. Какой парень, или мужчина, в твоем случае, кажется тебе привлекательным. Физически.
Хм-м-м. У меня не было готового ответа. Откровенно говоря, я не знала.
– Ну, думаю, человек, который будет для меня привлекательным, должен заботиться о себе физически. Мне нравится красивое тело. Знаю, это звучит ужасно самонадеянно, но я забочусь о себе, и, когда кто-то так поступает – это многое говорит о человеке.
– Например, что?
– Ну, что человека волнует его здоровье, то, как он выглядит. Я не хочу быть с кем-то, кто не может секунды прожить без зеркала – это уж слишком, но и человек, целый день отсиживающий задницу, мне тоже неинтересен.
Холли посмотрела на меня, склонив голову набок, и слегка улыбнулась.
– Ты заметила, что использовала только слово человек, без упоминания пола?
– М-м?
– Да, ты ни разу не сказала ‘парень’. Энди, тебе нравятся парни?
Я была ошеломлена вопросом. Конечно, нравятся, а кому – нет?
– Да. Пока они симпатичны. Но, что это мы все обо мне, почему ты ни с кем не встречаешься? Я точно знаю, тебя зовут на свидания едва ли не каждый день.
– Ну, не каждый день, но часто. Я только этим летом порвала с Брэдом.
– И что? Я тоже, но, применительно ко мне, ты считаешь это странным. Как насчет тебя?
– Ладно, ладно. Ты победила. Я оставлю тебя в покое, – Холли наклонилась ко мне. – Пока.
* * *– Ладно, я думаю вот как, – Холли откусила треть брауни и быстро прожевала, чтобы продолжить говорить, – сделай диаграмму или таблицу. Одна колонка с эмблемой за член, другая – за матку.
Мы сидели на полу у меня в гостиной и жевали брауни. Мама и ее приятель Клив смотрели телевизор. Крис? Кому какое дело.
– Так, ты думаешь, нужно сделать картинки? В смысле, я могла бы достать свой цифровой фотоаппарат и направить его на большой плохой мир.
– Да, могу себе представить. Творческая ты личность, Энди. Но мне кажется, что это будет лишним. – Она усмехнулась, и я бросила в нее подушкой. – Хватит и условных обозначений с подписями.
– Хорошо.
Холли посмотрела на часы.
– Черт, мне нужно идти. Подвезешь меня?
Кивнув, я собрала свои заметки и положила их на кофейный столик.
– Спасибо за помощь, Холли. Я действительно ценю это.
– Пожалуйста. Нет проблем. Я и в будущем готова помогать тебе в этом, если хочешь.
Я улыбнулась.
– Да, я совсем не против.
Холли встала и закинула свою сумку на плечо.
– Готова?
Я захватила ключи от машины, и мы пошли в гараж.
– О, – Холли резко затормозила, и я чуть не налетела на нее. Она вытащила из сумочки записную книжку и ручку. – Ты тут сказала, что у тебя нет номера моего телефона. Ну, вот домашний и сотовый, – Холли посмотрела на меня. – Ну, знаешь, на всякий случай, вдруг тебе захочется поговорить со мной посреди ночи или еще что-то подобное, – усмехнувшись, она вручила мне листок.
– Спасибо.
Засунув бумажку в карман, я придержала для Холли дверь в гараж.
* * *Я перевернулась на левый бок, натянув одеяло до подбородка. Слишком жарко. Откинув одеяло, перекатилась на живот. Неудобно. С рычанием, я села и посмотрела на часы. Уже почти два часа утра, а я все никак не могла найти удобное положение и уснуть. Заметив светящийся экранчик телефона, я вспомнила о том, что Холли дала мне свой номер.
Скатившись с кровати я на ощупь отыскала джинсы на полу и вытащила клочок бумаги. Вернувшись на кровати, я набрала номер ее сотового. Чтобы чем-то занять руки, я взяла со стола импровизированный шаблон для художественного творчества – пресс для картофеля, отверстия в котором я использовала, чтобы нарисовать алмаз. Я немного волновалась, как Холли отреагирует на поздний звонок.
Гудок, второй.
– Ладно, Келли, что ты забыла на этот раз? – голос Холли был довольно сонным.
– Э? – первой же фразой она сбила меня с толку. – Это не Келли.
– О. Кто это? – кажется, она еще не совсем проснулась. – М-м, Энди?
– Да. Я разбудила тебя? – моя рука, живущая, казалось, собственной жизнью, начала постукивать прессом по спинке кровати.
– Ну, я только что легла. А что это за шум?
Я прекратила стучать.
– Ничего.
– Чем ты там занимаешь? Ты в порядке?
– Да, в полном. Просто решила позвонить тебе среди ночи.
– О, ясно. И все же, чем ты там занимаешься.
– Стучу.
(прим. переводчика. Тут начинается игра слов. Banging переводится и как стучать, и как приятное возбуждение)
– Прости? Ты сказала, что стучишь?
– Ага.
– Хех. Интересно. Ты где?
Я слышала, как она поудобнее устраивается на кровати. Я тоже решила прилечь, подпирая голову рукой.
– В кровати.
– О, так ты все это время смотрела на часы, выжидая, пока, – она ненадолго замолчала, – пройдет десять минут после того, как я лягу спать?
– Нет, просто повезло. У меня талант.
– Ну, кажется, у тебя еще и талант в стуке. Я снова слышу этот звук.
Я улыбнулась, ритмично постукивая по спинке кровати. Похоже, ее забавляет эта беседа.
– Я горжусь всеми своими талантами.
– Так и должно быть. И чему там не повезло?
– С чего такие выводы?
– Ну, это было просто предположение. Надеюсь, это не часть твоего тела?
– Не-а, – я поднесла пресс к глазам. Его металлические части сияли в лунном свете.
– Для чего это используется? То, чем ты стучишь?
Холли снова зашевелилась. Затем голос ее стал ниже. Я почти видела, как она лежит на кровати и смотрит на звезды.
– Ну, это используется на кухне.
Смешок.
– О, правда? Так, эта штука твердая?
– Да, – как ни странно, но я наслаждалась этой игрой.
– Что еще?
– Хм-м-м. Давай посмотрим, – я провела рукой по прессу. – Вообще-то, довольно холодный. Отчасти, металлический.
– Правда? Это что-то извращенное?
Я хихикнула.
– Это с тобой каждую ночь?
– Нет. Только в особенных случаях.
– Серьезно?
Я улыбнулась ее удивлению.
– И сегодня особенный случай?
– Да. Из-за миссис Карузо.
– Что? Причем тут учитель рисования?
Я рассмеялась вслух, но быстро прикрыла рот рукой, чтобы не разбудить маму или Криса.
– Это пресс для картофеля. Я обводила его для проекта этим вечером.
Холли рассмеялась, и я не могла не улыбнуться.
– Ну, действительно, достаточно твердый, чтобы стучать.
Я прикрыла глаза рукой.
– О, Холли.
Новая волна смеха.
– А что насчет тебя? У тебя есть что-то особенное, с чем ты спишь?
Тишина.
– Холли?
Тишина.
– Что это?
– Ничего.
– Ничего не ничего. Говори, женщина.
– Ну, это резинка.
– Резинка? Ты спишь с презервативом?
– Нет, нет, сделано из резины.
– Правда? Это меньше буханки хлеба?
– Да.
Я слышала улыбку в ее голосе.
– Какого размера?
– Небольшой. Знаешь, как говорят, что-то большое – это расточительно.
Я снова прикрыла глаза. О, блин. Я слышала треск резины. Звучало так же, как при надевании латексных перчаток в лаборатории.
– Что-то вроде: пять пальцев удовольствия?
С той стороны трубки раздалось злое хихиканье.
– Возможно.
Я удивленно распахнула глаза.
– Но, нет, это – куш.
– Что?
– Мяч куш. Ну, знаешь, резиновый шарик с кучей мягких щупалец.
(прим. переводчика. Куш – игрушка из резиновых нитей, выходящих из резиновой основы, чтобы мяч могли легко хватать маленькие дети)
– Куча мягких щупалец? Несчастная вещь. Это звучит довольно бесполезно.
– Похоже, что так.
– Так, хм, эта вещь была с тобой, когда я оставалась у тебя на ночь?
Тишина.
– Я права, ведь так?
– Он был у меня под подушкой.
– И это, когда я лежала на соседней кровати? Как ты могла?!
Холли рассмеялась. Затем замолчала.
– Можно задать вопрос?
– Ты полагаешь, что сейчас уместно употребить слово ‘можно’? – я улыбнулась.
– Да, похоже, это лишнее. Ну, в общем, тебе не понравился Райан, ведь так?
Я застонала, переворачиваясь на спину.
– Нет. Он слишком скучный.
– Ты любишь парней?
Некоторое время я молчала, пораженная ее вопросом.
– Это было слишком резко, да?
– Может, самую малость.
– Прости. Но все же?
Я рассмеялась, слыша улыбку в ее голосе.
– Думаю, мне уже пора спать. Как и тебе.
– Ладно, ладно, – она зевнула. – Мне так тепло и удобно. – Вздох. – Приятных снов, Энди. Я рада, что ты позвонила.
Я улыбнулась.
– Я тоже. И я рада, что ты не злишься.
– Конечно, нет. А должна?
– Ну, это немного необычно – звонок в два часа утра.
– Ну, к твоему счастью, я только что вернулась от Келли.
– Я так и подумала после твоего приветствия.
Холли рассмеялась.
– Да, она часто забывает вещи в моей машине.
– А. Ну, спокойной ночи, Холли.
– Приятных снов, Энди.
– Доброй ночи.
– Доброй ночи.
Часть 5
Я жевала вчерашнюю холодную индейку, наблюдая за ужасно медленно загрузкой страниц. Нужно было найти кое-какие данные для проекта по психологии, ведь до сдачи оставалась только неделя. Куда время ушло? На этой неделе Холли закончила помогать мне с проектом. Теперь осталось только добавить некоторые детали, вставить ссылки на цитаты и отшлифовать текст.
Найдя нужную страничку, я нажала Ctrl+P. Принтер деловито зажевал бумагу, а моя рука механически двинулась к адресной строке. Главная Google загрузилась быстрее, и я набрала два очень знакомых слова. Ух ты! Не думала, что результат будет таким большим.
Я прокрутила страницу вниз, снова удивляясь тому, сколько там данных со словами Холли Корриган. Решив, что она вряд ли умерла в 1894 вместе с мужем Джоном, я перешла по ссылке с упоминанием школы Уинстона.
Ого, я и не знала, что у нашей школы есть свой сайт. В статье рассказывалось о девочках, которые выиграли чемпионат штата по футболу два года назад. Я разглядывала фотографии Холли, поражаясь тому, насколько моложе она выглядела в пятнадцать. Там была и биография.

0

8

Холли Звезда Корриган…
– Звезда? – я хихикнула.
«Второй класс старшей школы Уинстона; играет, начиная со второго класса младшей школы. Рост метр семьдесят два, вес – шестьдесят четыре килограмма, центральный нападающий команды «Пумы» старшей школы Уинстона.»
– Ну ты даешь, Холли.
«Родилась 8 декабря у Тимоти и Марши Корриган, здесь, в Уинстоне.»
Я нахмурилась. 8 декабря? Осталось меньше недели. Почему она не сказала мне, что у нее скоро день рождения? Затем, у меня появилась идея, и я улыбнулась. Посмотрела на часы.
– Черт.
Запихав в рот остатки индейки, я схватила куртку, ключи от машины и направилась вниз.
– Милая, ты уходишь? – мама сидела за столом в кухне и пила кофе.
Я кивнула, проглотив мясо.
– Да. Вообще-то я немного опаздываю. Засиделась в интернете.
– Ой, – мама улыбнулась.
– Спасибо, что разрешила мне взять машину.
– Не стоит благодарности, милая, – мама подошла ко мне. – Развлекайтесь и, пожалуйста, будь осторожна.
– Буду. Я люблю тебя.
– Я тоже люблю тебя, Андреа, – мама быстро обняла меня, и я выскочила на улицу.
По дороге к Холли я поглядывала на карту. Крупный молл находился примерно в часе езды от города. Я несколько лет там не была и ждала этой поездки. И, конечно, я не бывала там в каникулы – могу представить, как они все украсили к зиме. И, наверняка, в центре сидит Санта, веселит детей в мини-Лапландии на юге. Хотя Миннесота была не таким уж и югом.
Я припарковалась у дома Корриганов. Гаражная дверь была открыта – миссис Корриган выносила мусор.
– Привет, Энди, – она улыбнулась мне, закидывая мешок в урну. – Холли внутри. Заходи.
– Спасибо, мэм.
– Мэм. Мне что, шестьдесят?
Я рассмеялась. И как ей удается быть такой жизнерадостной все время? Разве не существует каких-нибудь правил или законов против этого?
Я прошла в дом через гараж, попав сразу на кухню. Я как раз пыталась вспомнить, как пройти отсюда в гостиную, когда услышала музыку. Фортепиано. Открыв дверь, я медленно вошла в гостиную. Холли сидела за фортепиано, ее пальцы летали над клавишами, извлекая из инструмента ‘Сны о любви’ Листа. Ошеломленная, я резко прислонилась к стене. Глаза закрылись сами собой, музыка заполнила меня. Мелодия приняла интенсивный, энергичный темп и мое сердце забилось быстрее, отвечая на ее красоту и силу.
Наконец, звуки стали тише, последние несколько аккордов были почти нежными, и музыка стихла. Я открыла глаза. Холли опустила руки на бедра, затем быстро обернулась ко мне.
– Давно ты тут стоишь? – удивление было написано на ее лице.
– Достаточно давно, чтобы захотеть вальсировать.
Холли улыбнулась, но потом смущенно опустила глаза.
– Я и не знала… Ты потрясающе играешь. Почему ты не говорила, что можешь так? – я скрестила руки на груди.
– Вообще-то, немногие об этом знают. Кроме моей семьи – только Келли.
– Давно ты играешь?
Холли пожала плечами, стряхнула невидимую пылинку с плеча.
– Примерно с тех же лет, когда ты стала каратисткой.
Мы синхронно улыбнулись.
– Умная девочка. Но почему ты ничего с этим не делаешь? Я хочу сказать, ты легко могла бы играть в школьном оркестре.
Она посмотрела на меня.
– И стать девочкой из оркестра? Ну, не знаю. Мне это не кажется таким уж привлекательным, знаешь ли. Мне всегда нравилась музыка фортепиано. Я с пяти лет просила маму научить меня. Наконец, она решила дать мне несколько уроков, и пошло-поехало.
На мгновение я задумалась: какой позор, что кто-то столь талантливый должен скрывать это.
– Ну, ты готова? – Холли явно спешила сменить тему.
– Ага.
Холли встала, аккуратно закрыла крышку фортепиано и подняла с дивана свою куртку.
– Ты опоздала, женщина, – произнесла она.
– Да, прости, – я повернулась к выходу. – Доделывала проект.
– А, ясно. То есть зависть к члену для тебя важнее, чем поход по магазинам с приятелем после дня Благодарения, так?
– Конечно.
Я слышала ее смешок и шаги за спиной. И музыка все еще звучала у меня в голове.
– Знаешь, я всегда думала, что умение музицировать – это круто. Ноты выглядят как какие-то крючки, висящие на линиях.
– А ты на чем-нибудь играешь, Энди?
Я оглянулась на нее через плечо.
– Ты шутишь? Мне даже ложки не даются.
Холли захватила сумочку с вешалки.
– Я могла бы тебя научить.
– Правда? Значит, ты можешь научить слепого видеть?
Она усмехнулась и покачала головой.
– Не думаю, что все настолько плохо, как ты говоришь. Если тебе не понравится, мы всегда сможем остановиться.
Мы вышли через кухню.
– Девочки, удачно поразвлечься, – мама Холли мыла посуду.
– Пока, мамочка.
Мы витали в облаках и волновались как какие-то школьницы. Ну, да, мы – школьницы, но все равно странно. Начиная с ноября, мы с Холли проводили почти каждый день вместе. Оставались друг у друга на выходных, или она подвозила меня из школы – как правило мы останавливались по дороге, чтобы перекусить или посидеть у пруда в парке.
С Трэйси мы иногда проводили время вместе, но у меня никогда не будет такого друга, как Холли, – с которым я проводила бы столько времени и делилась столь многим.
Я вспомнила день, когда она была у меня и рассматривала мою коллекцию Beanie Baby.
– Ладно, Энди, объяснишь мне эту свою манию? – Холли взяла оду из них с полки – Bam the Ram.
– Не знаю. Отец подарил мне первую на день рождения лет пять или шесть назад. Может, он и придурок, но мне понравились Beanie. С тех пор я их собираю. И получаю в подарок на день рождения и Рождество.
– О, это так мило. – Холли поставила эту игрушку и схватила Suki the Karate Bear. Потом посмотрела на меня с широкой улыбкой на лице.
– Мама подарила мне эту, когда я получила свой первый черный пояс. – Я улыбнулась, вспоминая, какой гордой была мама в тот день. – Эта – моя любимая.
– Энди.
Я посмотрела на своего пассажира.
– Что?
– Ты что, уснула? Впустишь меня, или мне бежать рядом с машиной?
– Прости, – я усмехнулась.
Мы забрались в машину и двинулись в путь.
– Музыка… – наконец, начала я. – Вообще-то, я всегда хотела научиться играть на чем-нибудь. – Я покосилась на Холли.
– Правда?
Я кивнула.
– Круто, – ее улыбка могла осветить стадион. – Я помогу тебе с фортепиано, а ты мне – с Тхэквондо.
Мое сердце забилось быстрее. Ей это, правда, интересно? Мысль о том, что я могу разделить с ней что-то, наполнила мое сердце радостью.
– Договорились.
– Ого! Классно. Мне всегда нравились боевые искусства.
По дороге мы болтали обо всем на свете. Холли была так взволнованна из-за того, что заканчивает школу.
– Можешь себе представить, это – мое последнее Рождество в школе?
У меня все внутри сжалось, но разве я могла расстроить Холли, когда ее голос был столь полон энтузиазма? Я знала, что, как и я, Холли хотела уехать в колледж и строить карьеру.
– Так, что ты будешь делать тут без меня? – она улыбнулась.
Я пожала плечами.
– Праздновать?
– Энди!
Я усмехнулась, когда она стукнула меня по ноге.
– Ладно, я буду скучать по тебе, – остановившись на светофоре, я посмотрела на нее.
Холли тоже смотрела на меня.
– Правда?
– Конечно. Где я еще найду фрика, который одевается в костюм M amp;M’s?
Холли очень мило улыбнулась, прислонившись к подголовнику.
– Я тоже буду скучать по тебе, Энди.
Я была несколько удивлена. То есть, по логике, она и должна была так ответить, но я была немного, скажем так, не уверена в себе.
– Но мы же сможем переписываться по e-mail, и разговаривать по телефону, и все такое.
– Куда ты идешь после школы?
– Меня приняли в UCLA.
(прим. переводчика. UCLA – Университет Лос-Анджелеса, Калифорния)
Я коротко глянула на нее.
– Потрясающе, Холли. Поздравляю.
– Спасибо. А как насчет тебя? Чем будешь дальше заниматься?
– Еще не уверена. Я изучала некоторые учебные заведения на восточном побережье, MIT, Dartmouth. У них замечательные программ докторантуры в той области, которая мне нравится.
(прим. переводчика. MIT – Массачусетский технологический университет и исследовательский центр, Dartmouth – Дартмутский колледж)
– В какой?
– Молекулярная биология.
– Ничего себе. Ну, уверена, ты сможешь получить степень.
– Ну, многое будет зависеть от моей учебы. Мама не сможет собрать столько денег, как и я, цены там просто заоблачные.
Холли похлопала меня по плечу.
– Я знаю, ты справишься, Энди. Ты такая умная.
Я улыбнулась.
– Спасибо. Эй, а чем ты будешь заниматься в UCLA?
– Ну, сейчас я изучаю психиатрию.
– Ничего себе. Рыться в чужих мозгах, а?
Холли впилась в меня взглядом, но я только улыбнулась.
Я припарковалась у молла, стоянка которого была уже заполнена машинами. В конце концов, это самый покупательский день года. Тут были даже машины с номерами соседних штатов. Мне с трудом удалось отыскать местечко для парковки поближе к зданию – в углу у стены. Холли к тому времени уже не могла усидеть на месте.
– Кажется, ты немножко волнуешься? – я усмехнулась.
Холли энергично кивнула.
– Пошли, ненормальная.
– Ты когда-нибудь была здесь раньше? – спросила она, застегивая куртку.
День выдался довольно холодным. Страшно представить, что будет к вечеру.
– Много лет назад. Наверное, в десять или одиннадцать.
– О, мне так нравится это место.
Холли выглядела такой милой, такой радостной и возбужденной. Мы планировали поездку с прошлого уик-энда, и я ждала этого всю неделю. Мне никогда раньше не приходилось делать покупки с другом, и у меня никогда не было настоящих друзей, чтобы что-то им покупать. Я много времени потратила, чтобы решить, что выбрать для нее. Теперь мне был нужен еще и подарок на день рождения, и у меня уже была идея.
– Ничего себе.
Мы вошли в здание, которое, казалось, изнутри было больше, чем снаружи. Многие люди уже несли пакеты с покупками. Всюду стояли рождественские ели, висели венки, играла музыка. Зеленый, красный и золотой цвета превалировали в оформлении. Даже на мусорных баках были нарисованы снежинки.
Я уже слышала музыку и смех, раздающиеся из «Лагеря Снуппи» – тематического парка в центре молла.
– Ну, с чего начнем? Ты любишь лего?
Я посмотрела на Холли, чтобы понять, серьезно ли она говорит.
– Лего?
– Ну, знаешь, такие пластмассовые блоки для строительства.
Я сузила глаза.
– Не считай меня совсем отсталой.
– Ладно, ладно. Тогда начнем с Лего Центра Воображения.
* * *Я облизывала свое мороженое. Шоколад уже начал таять и стекать по вафельному рожку к пальцам. Холли рассмеялась, когда я попыталась слизнуть капельки, но только вся вымазалась.
– Держи, – она едва сумела выдавить слово из-за смеха.
Я взяла предложенную салфетку и вытерла щеку и руку. От мороженого оставалась еще треть, и я боялась себе представить, что будет дальше, если я уже теперь ухитрилась изгваздаться как поросенок.
– Прямо как маленький ребенок, тебя никуда с собой взять нельзя, – Холли аккуратно облизывала свое мороженое.
– Да, укуси меня, – пробормотала я с набитым ртом.
– Куда? – она с ухмылкой посмотрела на меня. – Пошли. Я хочу туда. – Холли показала на кафе ‘Одиссея’.
Я посмотрела на нее, на остатки ее мороженого, снова на нее.
– Холли? Как ты можешь съесть еще что-то после того, как прикончила двойную порцию мороженого?
Она только пожала плечами, закидывая в рот остатки вафельного рожка.
– Ты можешь подождать хотя бы полчаса? Если я сейчас еще что-нибудь съем, оно тут же вернется, но будет выглядеть уже не так хорошо, как на входе.
Холли кивнула.
– Я могу подождать.
– Классно. Пошли, посмотрим, что тут есть поблизости, – я подошла к справочной стойке молла и широко улыбнулась.
– Что?
Я медленно перевела взгляд со стойки на Холли.
– Я хочу сделать признание.
Холли удивленно подняла брови. Я показала на магазин на карте.
– Мной завладело это место.
Она посмотрела на меня, на тот магазин, который я указывала, снова на меня.
– Эдди Бауер?
– У них самые классные туристические ботинки.
Холли посмотрела на мою обувку.
– На тебе и сейчас неплохие ботинки.
– Я знаю, – я повернулась и пошла к лифту, который привезет нас к тому месту, где обитается Эдди.
– Ни за что бы не подумала, что ты любишь крутиться в таких местах, – Холли усмехнулась, заходя в лифт.
Двери закрылись, и мы поехали наверх.
– Знаю. Это не то, чем я сильно горжусь, но у меня мания насчет классных ботинок и маек на бретельках. С майками у Эдди не очень, но ботинки определенно восполняют этот недостаток. А майки я беру в ‘Old Navy’.
– Эдди? Вы часто завтракаете вместе?
– Все время.
Холли покачала головой. Пока она разглядывала молл через стеклянную дверь лифта, я разглядывала ее. Я путешествовала взглядом по ее профилю – со лба, прикрытого челкой, по прямому носу, полным губам, развитой челюсти и длинной шее. Холли была красива, иначе и не скажешь. Она подняла руку, рассеяно откинув волосы, падающие на плечо. Не думаю, что я когда-либо видела ее с распущенными волосами раньше. Ну, кроме тех раз, когда мы оставались ночевать друг у друга. Великолепные волосы – густые, темные, здоровые. Контраст с синими глазами был ошеломительным.
Обнаружив, что я пялюсь на нее, я неохотно отвела глаза.
– Эдди, я – дома, – усмехнулась я, когда мы вошли в магазин.
И, конечно, к нам сразу же кинулись несколько продавцов. Как рой пчел. Я ненавижу это.
– Так, ботинки – твой фетиш?
Я кивнула.
– У меня тоже есть один.
Я посмотрела на Холли.
– Солнечные очки. Ты не удивишься, если узнаешь, что у меня семь пар?
– Семь? – я направилась к красивым ботинкам, которые просто должна была рассмотреть поближе и примерить.
– Да. Семь.
Внезапно раздалась негромкая, но весьма пронзительная трель из сумочки Холли.
– Извини, – она достала сотовый и открыла его. – Да?
Секунду я смотрела на нее, затем отошла на пару шагов, чтобы не мешать разговору.
– Привет, Келли. А что? Я в моле с Энди. Да, Энди Литтман, – в ее голосе явно проскочило раздражение. – Да, представь себе. Да, Келли, и это тоже. Я говорила тебе еще во вторник. Рождественские покупки. Конечно, я и с тобой тоже пойду. Да, пока, – со вздохом, она закрыла телефон и убрала его в сумочку.
Холли совсем не выглядела счастливой, когда подошла ко мне. Нужно как-то развеселить ее, чтобы она не расстраивалась.
– Мой Бог. Похоже, у тебя по паре на каждый день недели.
Она усмехнулась и направилась вглубь магазина, посмотреть ботинки.
Я попросила продавца принести обувь моего размера, прекрасно осознавая, что шансы на то, что я их куплю близки к нулю. Мне нужно было думать об автомобиле. Каждый сэкономленный пенни – это больше денег и, как следствие, лучшая машина.
– О, эти хорошие. – Внезапно раздалось возле моего уха.
Я чувствовала, что Холли стоит позади меня, через мое плечо, разглядывая ботинок, который я держала в руках.
– Спасибо. Я попросила продавца принести такую же модель моего размера со склада.
– Правда? – Холли обошла вокруг меня, взяв в руки ботинок, чтобы лучше рассмотреть его. Потом она посмотрела на меня. – Ты собираешься купить их?
Я покачала головой.
– Нет. Просто издеваюсь над собой, ну, ты понимаешь.
– О, да ладно тебе, Энди. Ты заставила парня тащиться за ними на склад, у тебя что, счета неоплаченные?
– Ну, нет, но…
– Тогда в чем проблема? – Холли ухватила ботинок за шнурок и начала покачивать им у меня перед носом. – Ты знаешь, что хочешь их.
– Прекрати. Ты пытаешься заставить меня быть безответственной.
– Да, есть немного.
– Вот, мисс. – Продавец стоял рядом с коробкой в руках. – Могу я еще чем-нибудь вам помочь? – Он посмотрел на нас обеих.
Я покачала головой.
– Нет, спасибо.
Улыбнувшись и кивнув, парень ушел.
– Разве ты не слышишь это, Энди? Этот тихий призыв? Они произносят твое имя. Они говорят, ‘купи нас, Энди, купи нас, мы будем хорошо обращаться с твоими ногами’.
– Ах, черт, – я оттолкнула ее и села на скамью, быстро расшнуровав свои ботинки, чтобы примерить эти.
Холли смотрела, как я разглядываю ногу.
– Как сидят?
– Хорошо.
– Конечно, хорошо, – она опустилась на колени рядом со мной и начала зашнуровывать ботинок. – Энди, ты редко тратишь деньги на себя. Я не хочу сказать, что надо быть транжирой, но время от времени… Черт, сделай себе подарок на Рождество.
– Чувак, да что у тебя с этими ботинками? – я рассмеялась.
Пару минут я вертела ногой, чтобы проверить, насколько удобно сидит.
Холли расшнуровала второй мой ботинок и сняла его, чтобы предложить мне новый.
– Ну, я хочу, чтобы ты была счастлива и, если они делают тебя счастливой – да будет так.
Через пятнадцать минут, когда мы шли к лифту, я несла в руках коробку со своими старыми ботинками.
– Как сидят?
Я только усмехнулась в ответ. Холли похлопала меня по спине и улыбнулась.
– Вот видишь.
– Угу.
* * *Мы сидели в кафе ‘Тропический лес’, и я смотрела на Холли.
– Ты знаешь, что оказываешь на меня дурное влияние, верно?
Она кивнула.
– Конечно.
– Прекрасно.
– Мне всегда нравилось видеть такие ботинки на людях. Я думаю, что они сексуальны.
– Сексуальны, да?
Официантка подала нам меню и приняла заказ на напитки.
– Да, сексуальны. Они такие грубые, говорят об опасности и приключениях.
Я рассмеялась, хлопнув рукой по столу.
– Откуда ты это взяла, Холли?
Она пожала плечами.
– Кто знает. Но это правда.
Я помогла Холли вытащить все ее пакеты с заднего сиденья машины. Она так гордилась собой за то, что купила сегодня подарки для всех на Рождество. Затем я отправилась домой. Я планировала в понедельник сдать проект, так что надо было подготовиться.
Но сначала я хотела красиво упаковать свои подарки. Елку дома мы поставили вчера после ужина, и под ней уже лежала очень маленькая цветная коробочка. Малодушно подсмотрев, я обнаружила на ней свое имя.
Ввалившись в комнату с пакетами, я опустила их на пол. Я полюбовалась подарками, приготовленными для мамы, брата и Трэйси, только потом принявшись за те, что выбрала для Холли. Я улыбнулась, разглядывая зеленого медвежонка Kicks. На его груди был вышит большой футбольный мяч. Я не знала, понравится ли ей Beanie Baby, но, в крайнем случае, она просто может выбросить его. Усмехнувшись, я вытащила из пакета мяч куш, большой сине-красный – цветов нашей школы. К счастью, Холли было легко отвлечь, так что она не заметила, как я купила подарки для нее.
Внизу, под лестницей, мы держали оберточную бумагу для подарков. Двадцать минут спустя я уже укладывала яркие коробочки под елку.
– Я буду в интернете! – крикнула я, чтобы мама и Крис знали, что телефон занят. Перескакивая через две ступеньки, я побежала наверх к себе. Все эскизы, записки и прочие данные по проекту усеивали стол, оставляя совсем немного места. Подключившись, я начала набирать адрес.
Вы получили мгновенное сообщение от CometBaby. Желаете ответить?
Меня это удивило. Я щелкнула ‘да’.
CometBaby говорит:
Привет, любительница ботинок. Как дела?
Mtn85 говорит:
Неплохо. А как у тебя?
CometBaby говорит:
Хорошо. Делаю домашнюю работу. Уже надоело.
Mtn85 говорит:
Надоело??? Ты только что вернулась домой после целого дня похода по магазинам!
CometBaby говорит:
Знаю, знаю. Считай меня неблагодарной.
Mtn85 говорит:
Неблагодарная.
CometBaby говорит:
Итак, ты развлекалась сегодня?
Mtn85 говорит:
Да. А ты?
CometBaby говорит:
Очень. С тобой весело делать покупки.
Я улыбалась как идиотка.
Mtn85 говорит:
Пасиб. С тобой тоже.
CometBaby говорит:
Ты, лентяйка, так и не посидела сегодня на коленях у Санты?
Mtn85 говорит:
LOL. Вообще-то, нет. Санта – не мой тип. Старый, толстый и седой, нет.
CometBaby говорит:
LOL! Мне жаль слышать это. Что на тебе надето?
Я хихикнула и посмотрела на себя. Вернувшись домой, я сразу переоделась в удобные штаны и майку.
Mtn85 говорит:
Куртка на меху.
CometBaby говорит:
Правда? Интересно. Похоже, в твоей комнате довольно холодно?
Mtn85 говорит:
Возможно.
CometBaby говорит:
А под курткой?
Mtn85 говорит:
Шарф.
CometBaby говорит:
Ха-ха, так я и поверила. Держу пари, на тебе джинсы и майка. Я права?
Я посмотрела в окно, почти ожидая увидеть Холли, подсматривающую за мной.
Mtn85 говорит:
Почти! Но не совсем.
CometBaby говорит:
Хм… Может, куртка на меху, шарф, майка и пресс для картофеля. Ближе?
Mtn85 говорит:
Хм, э? И где бы я прятала пресс, если ты права?
Я еще раз оглядела себя, пытаясь представить описанную картину. Быстро, прежде чем она успела ответить, я задала новый вопрос.
Mtn85 говорит:
Как насчет тебя? Где печально известный мяч куш?
CometBaby говорит:
:Р Так я тебе и сказала. И, что касается пресса… Уж не знаю, куда ты его прячешь, это ты с ним спишь. Я не большая любительница металла.
Mtn85 говорит:
Да, ты любишь мягкие безвольные щупальца.
CometBaby говорит:
Резина не такая уж мягкая и безвольная.
Я рассмеялась вслух. Ну, если ты так говоришь.
Mtn85 говорит:
Ну, при сольном исполнении тебе не нужна резина.
CometBaby говорит:
А ты откуда знаешь? Кроме того, безопасность лишней не бывает. И есть еще много разных вещей, сделанных из резины.
Я покраснела, подумав обо всех этих объектах. Затем я вспомнила о том, как однажды поймала Криса поздно вечером за просмотром телевизора. Он смотрел легкое порно, и досматривали мы его уже вместе.
Mtn85 говорит:
Ну, да, есть разных размеров, даже ребристые и с усиками. Для дополнительного удовольствия.
CometBaby говорит:
Ну ты даешь.
Mtn85 говорит:
Ты это начала. Кроме того, кто говорил о презервативах?
CometBaby говорит:
Не я, конечно. Я обсуждала мяч куш. О чем ты думаешь?
Я усмехнулась.
Mtn85 говорит:
О проекте.
CometBaby говорит:
И как дела? Выяснила, что делают мужчины, завидующие женщинам?
Mtn85 говорит:
Нормально, почти готов. А кто не позавидовал бы женщинам?
CometBaby говорит:
Это точно. Рожать в муках, месячные, быстрые перемены настроения, ПМС. И кто не захочет быть женщиной?
Mtn85 говорит:
Ну да, ну да. Но, по крайней мере, мы красивые.
CometBaby говорит:
И можем думать не тем, что ниже пояса.
Я усмехнулась.
– Тут ты права, Холли.
Mtn85 говорит:
Если бы ты могла стать мужчиной на день, ты бы согласилась?
CometBaby говорит:
Только на день?
Mtn85 говорит:
Ага.
CometBaby говорит:
Черт, да! Всегда хотелось посмотреть, чем они там занимаются в раздевалках, так ли все, как говорят.
Я подняла бровь.
Mtn85 говорит:
А что говорят?
CometBaby говорит:
Что они обсуждают девчонок, меряются размерами и все такое. Всегда было любопытно, каково это – иметь такую штуку в штанах.
Mtn85 говорит:
Мне тоже. Обещай, что мои слова не пойдут дальше экрана компьютера, ты меня поняла?
CometBaby говорит:
Угрозы, угрозы. Почему бы это?
Mtn85 говорит:
Потому что это меня смущает, и мне придется уничтожить тебя и твой маленький мяч куш.
CometBaby говорит:
Нет, нет! Только не мой мяч куш! Все, что угодно, – гордость, чувство собственного достоинства, но не мой мяч куш!
Mtn85 говорит:
Вредина.
CometBaby говорит:
Да, и что?
Mtn85 говорит:
Так, ты даешь слово или нет?
CometBaby говорит:
Дай подумать… ладно.
Mtn85 говорит:
Мне хотелось узнать, каково это – иметь такую же штуку, как у Криса. Так что я взяла целую кучу туалетной бумаги, запихала ее в нижнее белье и так пошла в школу. Это было довольно странно.
CometBaby говорит:
Гы-гы-гы.
Mtn85 говорит:
Да, да. Я ужасно странная, предъяви мне иск.
CometBaby говорит:
Ах, какой материал для шантажа.
Mtn85 говорит:
И я порежу твой мяч куш на кусочки.
Я закрыла глаза. Не могу поверить, что рассказала ей. Никто не знал об этом, кроме меня.

0

9

CometBaby говорит:
О, так вот что за выпуклость я видела на прошлой неделе?
Mtn85 говорит:
Нет, я просто была рада видеть тебя. И вообще, почему ты туда смотрела?
О Боже, я такая испорченная.
CometBaby говорит:
Ну, другие выпуклости ты скрываешь под мешковатой одеждой. Куда мне еще смотреть?
Я сглотнула.
Mtn85 говорит:
Укуси меня.
CometBaby говорит:
И я снова спрашиваю, куда? Укусить фетиш, который у тебя есть, помимо ботинок?
Mtn85 говорит:
Ты – сумасшедшая, Холли. И мне нужно доделывать проект. Увидимся в школе?
CometBaby говорит:
Ладно. Я была очень плохой девочкой, не сделала домашнюю работу.
Mtn85 говорит:
Придется отшлепать тебя, дитя мое.
CometBaby говорит:
О, сделай мне больно. Сделай мне больно.
Mtn85 говорит:
LMAO! Пока, ненормальная.
CometBaby говорит:
LOL. Пока.
Когда она отключилась, я все еще продолжала смотреть на экран, качая головой.
* * *Вытащив из ящика нож, я отрезала кусочек брауни, которые мама приготовила вчера по моей просьбе. Сегодня был вторник, и я решила, что угощу Холли в честь дня ее рождения.
Я уже положила гостинец в прозрачную пластиковую коробочку, когда я услышала знакомое бибиканье. Захватив рюкзак, я поспешила к двери.
– Привет, – Холли улыбнулась, когда я села в автомобиль.
– Привет, – я посмотрела на нее, назидательно подняла палец и отвернулась. Открыв коробочку, я воткнула в брауни свечу, которую вытащила из кармана.
– Энди, что ты там делаешь?
– Не будь такой нетерпеливой, – я зажгла свечу и развернулась к Холли, протягивая на ладони брауни со свечкой.
Холли удивленно смотрела на меня.
– Счастливого дня рождения.
– О, Энди, – выдохнула она. – Как ты узнала?
Я пожала плечами, не смея ответить, что искала информацию о ней в интернете. Не хотелось походить на ненормальную. Не говоря уж о самом факте шпионажа.
– Маленькая птичка напела.
– Спасибо, – она взяла брауни, и втянула меня в объятия.
Я закрыла глаза, наслаждаясь ее реакцией не меньше, чем объятием. Да, это была хорошая идея. Холли отстранилась и задула свечу.
– Ты загадала желание? – спросила я, поднимая с пола рюкзак.
– Конечно, – Холли выдернула свечу и тут же откусила немного брауни. – Боже, мне так нравятся эти штуки.
– Я знаю. Держи, – я протянула ей два завернутых подарка.
Холли посмотрела на меня, потом на подарки, с еще большим удивлением на лице.
– О, Энди. Это не обязательно.
– Конечно, нет. Но мне захотелось.
Подарки были завернуты в сине-зеленую бумагу с рыбками, на пузырьках воздуха искрились надписи ‘с днем рождения’. Холли улыбнулась. Она разорвала бумагу и рассмеялась, увидев мяч куш.
– Такой большой! Просто огромный.
– Знаю. Решила, что тебе нужен больше того, что прячется под подушкой.
Холли усмехнулась, и прижала подарок к лицу, проводя мягкими щупальцами по щеке.
– Мне всегда нравилось это ощущение. – Отложив мяч куш, она разорвала вторую обертку с еще большим энтузиазмом. – О, Энди. Он восхитителен. Как его зовут? – она посмотрела на меня, прижимая к груди Beanie Bear.
– Kicks.
– Kicks. Я знаю, куда его поставлю, – Холли снова обняла медвежонка. Потом посмотрела на меня. – Я не смогу достаточно отблагодарить тебя за все это.
– Нет проблем. Почему ты не сказала мне?
– Ну, – Холли отложила Kicks и мяч куш в сторону и завела мотор. Мы уже опаздывали в школу. – У нас в семье дни рождения не очень-то отмечают, да и немногие друзья знают дату. Обычно мы просто ужинаем где-нибудь. Келли и Хизер куда-то ведут меня в пятницу вечером. – Она нажала на газ, набирая максимально разрешенную скорость. – Не думай, что я нарочно скрывала от тебя, Энди. Просто я не подумала об этом.
– Ладно. Пусть будет так. Сколько тебе лет?
– Восемнадцать.
– Ничего себе. Да ты – старушка.
– Укуси меня.
– Куда?
– Видишь? Ты учишься.
***– Черт, – я проиграла уже вторую партию в Литерати. Я знала, что могу побить этого противника, я уже это делала.
‘Хотите сыграть еще раз?’
– Еще как, – я выбрала ‘да’, начиная новую игру.
Был вечер пятницы, и я волновалась из-за проекта по психологии, оценку за который скажут только на будущей неделе, и из-за наступающих каникул. Была уже почти полночь, и я третий час резалась в игру.
Тук, тук.
Я оторвалась от экрана и прислушалась. Ничего.
Вернув свое внимание игре, я, прикусив губу, изучала предложенные буквы.
Тук, тук, тук.
– Да что это такое? – я обернулась в сторону звука. Окно.
Тук.
Я распахнула ставни. Бум!
– Ой! – что-то твердое прилетело прямо в лоб.
Покачав головой, я выглянула наружу. Холли стояла на газоне, прижав ладони ко рту.
– Прости, – прокричала она так тихо, как могла.
– Ты что, убить меня хочешь?
Она помотала головой.
– Выходи, – прошипела Холли, пытаясь не перебудить всех соседей. Она подкрепила свои слова жестом.
– Что?
– Пошли. – Холли указала на свою машину, припаркованную у тротуара.
Я закрыла окно.
Я чувствовала себя странно – никогда еще не приходилось тайно выскальзывать из дома. Быстро переодевшись в джинсы, свитер и новые ботинки, я выскользнула наружу, захватив кошелек и ключи от дома.
Наверное, надо было разбудить маму и сказать ей, что я ухожу. Уверена, она разрешила бы мне пойти. Но такова жизнь.
– Прости еще раз, – Холли прикоснулась к моему лбу. – О, Энди, поцарапала до крови, – она смущено улыбнулась. – Мне так жаль.
– Ничего. Скажи лучше, что ты тут делаешь? А то я чувствую себя так, будто мой бойфренд тайно вызвал меня из дома посреди ночи.
Холли усмехнулась.
– Ну, возможно, я здесь, чтобы пригласить тебя на свидание, – она рассмеялась.
– Что ты тут делаешь?
– А что? Ты против моего визита?
– Нет. Просто удивлена.
– Ну, я только что развезла по домам Келли и Хизер и захотела провести немного времени с тобой.
Я почувствовала тепло и расплылась в улыбке. Ах, с ума сойти.
– Ну, ладно, поехали.
– Я понятия не имею, что еще открыто в этот час.
– А где вы были?
– На вечеринке у кого-то дома.
– О, – я огляделась. Улицы были темными и пустыми. Впереди показалась ярко освещенная стоянка.
Мы с Холли посмотрели друг на друга.
– Wal-Mart? – спросила она.
(прим. переводчика – крупнейшая в мире розничная сеть)
Я кивнула.
– Wal-Mart.
Скоро Холли припарковалась на полупустой стоянке под одним из фонарей. Мы вышли в холодную ночь и поспешили к массивному зданию.
– Голодна? – спросила Холли, глядя на стол, уставленный тарелками с печеньем, которое я любила.
– Немного.
– Тебе нравится такое?
Печенье в честь праздника было ярким, обсыпанным сахаром. Я кивнула. Холли захватила парочку и на ходу засунула их в рот. Интересно, куда она меня ведет.
– Никогда не видела это место таким пустым.
– И не говори.
Мы свернули в коридор со всякой электроникой. Холли прошла мимо ювелирного и магазина фототехники, снова повернула налево. Мне нравились всякие электронные штучки. Я давно решила, что если буду хорошо зарабатывать, у меня дома будет вся техника, до которой смогут дотянуться мои жадные руки.
– О, ты только посмотри на это!
За стеклом стоял огромный телевизор с плоским экраном.
– Лучше посмотри на ценник.
– Однажды ты будешь моим. О, смотри, DVD-плеер! Этот может ‘зажевать’ сразу три диска, и у него есть функция записи, – я не смогла не подойти, чтобы потыкаться в кнопочки, по пути обогнув надоедливого менеджера.
Холли с удивлением смотрела на меня.
– Прости. Меня немного заносит.
– Я вижу. Пошли, ты только посмотри на эти праздничные вещи. Мне нравятся большие снеговики и Санты для дворов.
Я отвернулась от DVD-плеера и пошла к Холли, с твердым намерением уйти от электроники, но снова замерла на месте.
– О, смотри, игры для плейстейшн, – я положила руки на витрину, под которой лежали диски, дожидаясь, когда я куплю их.
Сбоку я заметила новый джойстик и уже потянулась к нему, когда Холли схватила меня за руку. Я посмотрела на нее.
– Ну и ну. Если я потеряю тебя тут, придется объяснять твоей маме, почему ты поселилась в Wal-Mart. Пошли, – она потянула меня за руку, и я, бросив последний задумчивый взгляд на витрину, пошла за ней.
Всю оставшуюся дорогу Холли тащила меня за собой, как будто боялась, что если отпустит, я сразу убегу к своим родным техническим новинкам.
Сектор магазина по продаже украшений сиял как зимняя сказка. Рождественские украшения и открытки, украшения для домов и интерьера, украшения… Чего тут только не было. Я не большой поклонник Рождества, но тут есть на что посмотреть.
– Ты любишь Рождество, Энди? – спросила Холли, включая одного из Санта Клаусов, который тут же начал напевать ‘северный олень задавил старушку’. Мы захихикали, когда живот веселого старика начал раскачиваться в такт музыке.
– Не очень. А ты?
– О, я – очень. Мы каждый год шумно отмечаем его всей семьей. Ну, знаешь, бабушки, дедушки, тети, дяди – весь клан. Когда я была ребенком, это было ужасно весело. Целая детская площадка – в моем полном распоряжении, – она усмехнулась. – Но, когда ты становишься старше, все меняется, и некоторые вещи теряются навсегда. Посмотрим, как пройдет в этом году.
Я посмотрела на нее, представив себе маленькую Холли, которая бегает со своими кузенами, дерется за игрушки и занимает место за ‘взрослым’ столом.
– Энди?
– А?
Холли смотрела на меня, удивленно подняв брови.
– Где ты была?
– В доме маленькой Холли.
Мгновение она смотрела на меня. Затем медленно широкая улыбка осветила ее лицо.
– А-а, ты такая восхитительная.
Забавно, я только что подумала о ней то же самое. Холли шла ко мне, раскинув руки. Я молча смотрела на нее. Она хочет обняться?
– Иди сюда.
Думаю, что так. Я оказалась втянута в сильное объятие, мое лицо было прижато к ее шее, теплота ее тела была почти неодолимой. Внезапно я почувствовала себя виновной в преступлении, которого не совершала. Я хотела отодвинуться от нее. Мне нужно было это сделать. Я почти боялась, что она прочтет мои мысли.
К счастью, наконец, она отодвинулась и направилась к ближайшему коридору. Я стояла на месте, пораженная атаковавшими меня эмоциями. Я чувствовала себя действительно живой, наполненной энергией и, хотя я не была уверенна, но, кажется, возбужденной. Я всегда обращала внимание на красивых женщин – как они разговаривают, двигаются, я хотела походить на них, восхищалась ими. И я заметила Холли намного раньше, чем познакомилась с ней. Я восхищалась ею уже почти три года.
Я потрясла головой, закинув эти мысли обратно в затянутые паутиной углы, откуда они выползли, и поспешила за Холли.
***– Андреа, милая, вставай.
Я открыла глаза. Мама стояла около моей кровати и широко улыбалась.
– Что? В чем дело?
– Все в порядке. Просто хотела вручить тебе подарок сейчас, – она держала в руке маленькую коробочку, которая лежала под елкой начиная со дна Благодарения.
– Но, мама, до Рождества еще неделя.
– Я знаю, но это – особенный подарок.
Мне понравилось, как это прозвучало, и я улыбнулась.
– Который час? – спросила я, принимая подарок.
– Почти шесть.
Я аккуратно развернула коробочку и открыла ее. А потом чуть не упала с кровати, увидев внутри чек на семь тысяч долларов и золотой брелок, на котором было выгравировано мое имя. С трудом сдерживая слезы, я посмотрела на маму.
– Я обещала, что добавлю столько же, сколько удастся скопить тебе, милая. Ты хорошо поработала на этот автомобиль, и, думаю, пришло время выбрать его.
– Правда? Сегодня?
Она кивнула. Схватив чек, я кинулась ей на шею и сильно обняла.
– Большое спасибо, мамочка. Я люблю тебя.
– Я тоже люблю тебя, милая. Но ты меня сейчас задушишь.
– О, прости, – я быстро отстранилась.
– Одевайся. Банк открывается в семь. Я думаю, мы можем позавтракать, а потом выйти на авто-охоту, – мама наклонилась и поцеловала меня в лоб, на ее лице была написана гордость.
Я улыбнулась в ответ. Она была моим лучшим другом.
Как только она уехала в банк, я хотела позвонить Холли, чтобы сообщить ей отличные новости. Но потом решила, что лучше удивлю ее новым автомобилем. О, не могу дождаться.
Мама долго копила эти деньги. Это был план, который мы разработали много лет назад. Как только я получу работу – сразу начну копить на машину. Так я и сделала. К счастью, я нашла работу, за которую платили больше, чем получал среднестатистический подросток моего возраста. Так что теперь у меня было четырнадцать тысяч долларов на свой первый автомобиль.
* * *– Так, что там с Кливом? Он собирается уходить от Дианы или нет? – подчистив тарелку тостом, я закинула его в рот.
– Ну, он уже съехал от нее.
– Правда? Когда?
Мама глотнула кофе и скривилась.
– Слишком крепкий, – она добавила немного сливок и размешала. – В прошлый понедельник.
– Прямо перед праздниками. Довольно грубо с его стороны.
– Ну, судя по тому, что говорит Клив, мальчики скучают по отцу. Но он собирается бороться за них, как только соберет все документы.
– И когда это будет?
Мама заказала еще кофе, а я – апельсинового сока. Она вздохнула.
– Не знаю. Я сказала ему, что люблю его и хотела бы проводить с ним больше времени, но мне не нравится эта ситуация, – она высыпала пакетик диетического сахара в новую чашку кофе.
Официант, наконец, принес нам целый кувшин. Как раз вовремя – после того, как заполнил для мамы третью чашку.
– Ты имеешь в виду – с Дианой? – я глотнула сок.
– Ну, Диана обращается с Кливом ужасно, иначе и не скажешь. Но я неуютно себя чувствую из-за Джонни и Аллана.
– Сколько им лет сейчас?
– О, дай-ка вспомнить. Джонни ненамного младше тебя, я думаю, а Алану только девять.
– Ничего себе, – я печально покачала головой. – Это нелегко для них.
– Да. Ну, – мама решительно хлопнула себя по колену. – Ты готова?
Я усмехнулась и кивнула.
Мама оплатила счет, и мы вернулись в автомобиль. Я огляделась уже по-новому – вероятно, последний раз я здесь в роли пассажира. Как интересно! Я смогу сама ездить в школу и на работу, хотя придется увеличить время на разминку, ведь обычно я добиралась на велосипеде. Но это пустяки.
Мы подъехали к автосалону, и мое волнение стало сильнее. Интересно, если бы мама знала, что вчера я смылась из дома с Холли, она все равно сделала бы это сейчас?
– Могу я вам чем-то помочь, дамы? – к нам направлялся продавец. Я не хотела, чтобы он вертелся тут. Я хотела, чтобы были только я и мама, и вместе наслаждались этим. Он может подойти, когда мы что-то выберем.
– Нет, спасибо. Мы скажем, когда закончим.
Так его, мам! Я улыбнулась ей. Она усмехнулась и подмигнула в ответ.
– Ну, милая, что ты хочешь?
Я пожала плечами, внезапно почувствовав себя разбитой.
– Не знаю.
– Ну, учитывая нашу погоду, и если ты собираешься в колледж на восточном побережье, тебе понадобиться машина, хорошо справляющаяся со снегом. Надежная.
– Ладно. Это я могу.
Мы шли мимо рядов седанов, грузовиков, внедорожников, универсалов… там было даже несколько мотоциклов. Смеха ради я даже провела тест-драйв на ярко-красном Миата.
(прим. переводчика Mazda Miata)
Но, потом, я увидела его. Именно то, что я хотела.
– Вот он.
– Который? – мама проследила за моим взглядом и удивленно воззрилась на меня. – Ты хочешь универсал?
– Нет, Джип Чероки рядом с ним.
– О, он хорош. Пойдем, посмотрим поближе.
Мы поспешили к автомобилю красивого глубокого зеленого цвета. Прижавшись лицом к стеклу, я разглядела кожаный салон.
– И сколько эта радость? – задумчиво пробормотала мама, осмотрев колеса и ходовую часть.
Я обошла машину, и расстроено опустила плечи.
– Шестнадцать тысяч.
Мама смотрела на меня, задумчиво прикусив нижнюю губу. Затем она заметила продавца, который крутился рядом, делая вид, что оказался тут случайно.
– Эй, мистер, мы выбрали.
* * *Габаритные огни маминой машины светились прямо передо мной. Я рассматривала свой новый автомобиль. Машине был уже год, но это меня не заботило. Я была так взволнованна, просто не могла сдержаться. Мама уболтала продавца на четырнадцать тысяч, так что цена была идеальна. Жизнь прекрасна. Я посмотрела на пассажирское сиденье, желая, чтобы Холли была там сейчас. Я скучала по ней весь день, хотя было приятно провести время с мамой. Такие дни были редкостью, учитывая наши графики.
Автомобиль мы купили с условием, что если автомеханик найдет какие-нибудь изъяны, его можно будет вернуть. Я договорилась с Крисом, что он посмотрит машину, как только мы вернемся. Парень был ‘на ты’ с автомобилями и двигателями, это его страсть. Странно было сидеть так высоко над дорогой – хотя мамин Аутбэк не был низкой машиной, но все-таки и не был внедорожником.
Светофор переключился на зеленый, и я тронулась с места. Я чувствовала себя такой свободной! Даже не знаю, как это описать. За неимением лучшего термина, скажем так – я чувствовала себя взрослой.
Мама припарковалась на дорожке у дома, а я – у тротуара, чтобы Крис мог все осмотреть. Я даже расстроилась, что приходится уже останавливаться. Мне хотелось ехать! Все равно куда. Ну, конечно, после того, как я подберу Холли.
– Где Крис? – спросила я, наконец, выходя из машины.
– Не знаю. Я еще не заходила в дом, – мама рассмеялась над волнением, которое отнимало у меня все терпение. Она обняла меня за плечи, и мы пошли в дом.
Был еще только одиннадцатый час, так что я думала, что Крис все еще не вытащил свою задницу из кровати, но шум льющейся воды возвестил обратное.
– Проклятье, Крис, поторопись, – пробормотала я.
– Он скоро выйдет, милая. Не волнуйся. Я пока пойду, позвоню в страховую компанию.
Тоже дело. Мама помогла мне с деньгами и с оформлением страховки.
Наконец, шум воды в ванной прекратился и брат, натягивая футболку, спустился по лестнице.
– Что ты взяла? – он выглянул в окно и заметил на дороге мой джип. – О, прикольно.
Крис выскочил за дверь, и я поспешила за ним. Пока Крис делал свое дело, я торчала рядом и задавала разные вопросы.
Наконец, по прошествии, казалось, вечности, Крис выбрался из-под джипа, вытирая руки тряпкой, которую принес с собой.
– Все выглядит прекрасно, Энди. Можешь спокойно ездить.
– Прекрасно! Спасибо, псих, – я шутливо стукнула его кулаком по плечу и поспешила к водительскому сиденью. – Скажи маме, что я поехала к Холли.
Я завела мотор и вырулила на дорогу.
В доме Холли было тихо, ее автомобиль, как обычно, был припаркован возле гаража. Остановившись у дома, я направилась к двери и позвонила. Я нервно переминалась на пороге. Наконец, щелкнул замок и дверь открылась.
– О, привет, миссис Корриган.
– Привет, Энди. Как дела?
– Прекрасно, спасибо. Холли дома? – мне приходилось использовать все свое самообладание, чтобы не прыгать на месте от волнения.
– О, нет, милая. Она сегодня решила пройтись по магазинам с Келли.
– О, – у меня упало сердце, захотелось просто разрыдаться. Я так хотела прокатить ее первую на своей новой машине. Почему ее не оказалось здесь, чтобы разделить со мной эту радость? Это так важно для меня, а ее даже не было дома, чтобы увидеть это.
– Келли заехала за ней около девяти. Хотя, она должна вернуться около полудня. Передать ей что-нибудь?
– Ну, у меня теперь свой автомобиль, – внезапно я почувствовала себя действительно глупой. Неужели это в самом деле так важно, как я думала? С чего бы Холли это взволновало? У нее уже есть машина.
– О, Энди, это замечательно, – мама Холли широко улыбнулась. – Это он? – женщина посмотрела на мою малышку.
Я кивнула.
– Какой красивый автомобиль. Поздравляю, – прежде чем я поняла что происходит, она обняла меня. – Ты, должно быть, так счастлива.
– Да, – я хотела только уйти. – Ну, в общем, я просто хотела сказать ей.
– Я ей передам. Еще раз поздравляю, милая.
– Спасибо, – я выдавила из себя улыбку и отвернулась, возвращаясь к джипу.
* * *Я сидела за столом, глядя в окно. Я смотрела на свой новый автомобиль и ужасно хотела ехать сейчас на нем с Холли за покупками. Почему ее не было дома сегодня? Я еще ни разу не появлялась у ее дома без звонка, и теперь, в единственный раз, когда я набралась смелости, чтобы сделать это, ее не было. Почему она поехала по магазинам с Келли, хотя уже купила все рождественские подарки, когда ездила со мной? Что может дать ей Келли, чего не могу я?
Проклятье. Я знала, что не должна так циклиться на Холли. Я даже не была уверенна, что наши отношения можно классифицировать как дружбу. Она неплохо повеселилась и теперь вернулась к своей верной группе.
Я решила поиграть в Литерати.
Когда раздался стук в дверь моей комнаты, я с удивлением обнаружила, что уже три часа дня.
– Войдите.
Дверь со скрипом открылась, я и почувствовала скользнувшие вокруг моей шеи руки и прикосновение холодной щеки. Что за?
– Поздравляю, Энди, – произнес низкий голос.
Я хотела улыбнуться, но упрямство не позволило мне это.
– Спасибо, – сухо ответила я.
– Что-то не так? – руки исчезли, и я развернулась к Холли.
– Хорошо поразвлекалась? – фраза получилась более резкой, чем я хотела.
Я скрестила руки на груди. Холли отошла на шаг назад.
– Что? Развлекалась? О чем ты говоришь?
– Я слышала, ты ходила за покупками с Келли. Похоже, мое время вышло, так?
Холли наклонила голову в сторону и слегка приоткрыла рот. Видимо, она была удивлена моими словами.
– Не понимаю. Я обещала Келли, что мы поедем с ней за рождественскими покупками. Мы каждый год так делаем. В чем проблема?
– Ни в чем.
– Прекрати это, Энди. Что я такого сделала? – она уперла руки в бока, пытаясь прочитать ответ на моем лице.
– Похоже, нашей дружбы тебе недостаточно, – я опустила глаза, чувствуя подавленность, но пытаясь скрыть это.
– Энди, мы с Келли дружим почти с рождения. Мы с ней всегда будем друзьями. Я не понимаю, в чем проблема, – Холли смотрела на меня, но мое лицо было каменно-холодным.
Холли прикусила ноготь большого пальца и начала ходить по комнате, не глядя на меня. Я не понимала этого, я ненавижу молчание. Глядя на нее, я пыталась понять, каков будет ее следующий ход. Я беспокоилась и волновалась. Наконец, Холли остановилась и повернулась ко мне.

0

10

– Знаешь что, Энди.
Я молчала.
– Не вали с больной головы на здоровую. Почему я должна отвечать за какого-то урода, который решил докопаться до тебя два года назад? Да, Джейми – придурок, и он был не прав. Но я этого не делала. Я никогда не давала тебе ложных обещаний, никогда не высмеивала тебя и никогда тебя не использовала. Единственное почему я рядом с тобой – это из-за того, кто ты есть. И это гораздо больше, чем ты могла бы требовать.
Теперь я смотрела на нее с открытым ртом. Она провела рукой по волосам и снова начала мерить шагами комнату – видимо, чтобы взять эмоции под контроль.
– Я много времени проводила с тобой прошлые пару месяцев, – продолжила она, прежде чем я успела бы ответить, даже если бы захотела. – Не потому, что была должна, а потому, что хотела этого. Но у меня есть и другие друзья, и я не могу просто вышвырнуть их из своей жизни, потому что ты их не любишь и хочешь монополизировать все мое время. Я хочу проводить время с тобой. Черт, я ведь приехала к тебе, не так ли?
Я молчала.
– Так?
Я кивнула.
Холли глубоко вздохнула, прежде чем продолжить.
– Знаешь что? – Холли снова повернулась ко мне. Теперь она стояла около полки с Beanie Babies. – Ты поступаешь со мной также, как мои друзья поступили с тобой. У тебя такое же предубеждение относительно них, что и у них – относительно тебя.
Она подошла ко мне и опустилась на колени рядом со стулом, в котором я сидела.
– Не поступай так, Энди. Ты ведь выше этого. Ты мне нравишься за то, какая ты есть и, черт, я была уверенна, что ты относишься ко мне так же.
Холли смотрела на меня, но я молчала. Ужасное упрямство всегда работало против меня. И этот раз не отличался от предыдущих.
– Мы так хорошо ладили. Пожалуйста, не разрушай и не отбрасывай это.
Я даже не смотрела на нее. Внутри у меня бушевала буря эмоций, мысли путались в голове.
– Тебе нечего мне сказать?
«Говори, Энди! Говори!» Голос в моей голове был таким громким, что я даже удивилась, как Холли его не слышит. Но гордость не позволила мне сказать ни слова. Я не хотела терять Холли и не была уверенна в том, как удержать ее.
– Вообще ничего, да?
Она встала, и я съежилась еще сильнее.
– Видимо, нет.
Я слышала, как она пересекла комнату, открыла дверь и закрыла ее за собой.
«Черт!»
Я сидела на месте, и голос в голове вопил, что я просто дура и, возможно, уничтожила такую замечательную дружбу. Боже, откуда во мне все это? Холли не заслужила того, что я сделала или сказала. Или не сказала. Она была единственным человеком, кроме Трэйси, кто принимал меня такой, какая я есть. С моим цинизмом, глупостью и прочим. Почему я так оттолкнула ее? Как я могла отказаться от человека, которого ценила больше всех, не считая моей семьи?
Я была буквально парализована раскаянием. Я и раньше делала глупости, но эта, похоже, занимает почетное первое место в списке.
День уже клонился к вечеру, а я все сидела и ругала себя. Из оцепенения меня вывел стук в дверь. Как бы я ни хотела, чтобы это была Холли, и чтобы мы могли начать нашу беседу сначала, я знала, что это не она.
– Войдите, – спокойно произнесла я.
– Милая.
Это была мама.
– Будешь ужинать?
– Нет, – я продолжала смотреть в окно.
– Хорошо. Если захочешь – только скажи.
– Ладно.
Я закрыла глаза.
Дзинь-дзинь-дзинь.
Я резко распахнула глаза и, затаив дыхание, повернулась к кровати, возле которой на тумбочке стоял телефон. Мне так хотелось, чтобы кто-то крикнул, что звонят мне. Но этого не случилось. Посмотрев на часы, я с удивлением обнаружила, что уже почти девять тридцать.
Мне снова захотелось покататься. Я встала и потянулась. Выглянула в окно на свою красавицу. Я взяла со стола ключи, погладила холодный металл большим пальцем и вышла из комнаты. Нужно было уладить дела.
Когда я подъехала, в доме Холли еще горел свет, и мое сердце делало тысячу ударов в минуту. Что если она просто вышвырнет меня? И будет полностью права. Второй раз за день собрав всю свою смелость, я направилась к двери.
Я нажала на кнопку звонка и застыла, учащенно дыша. Солнце скрылось, стало еще холоднее. Послышалось лязганье замков, дверь открылась. Холли удивленно смотрела на меня.
– Прости, – пробормотала я едва слышно.
Она слегка наклонилась ко мне.
– Что-о-о?
Я подняла голову и усмехнулась.
– Прости.
Некоторое время Холли смотрела на меня, потом улыбнулась. Мое сердце пустилось вскачь, мне хотелось танцевать.
– Так, ты собираешься покатать меня или нет? – она глянула на мой автомобиль и с надеждой посмотрела на меня.
Я энергично кивнула.
– Пошли!
Я схватила Холли за руку и потащила к двери, она рассмеялась.
– Постой, дай я хоть пальто надену.
Холли сняла с вешалки пальто, но не получила шанса одеться, так как я быстро потащила ее к своему автомобилю.
Внутри Холли сначала рассматривала приборную панель.
– Это похоже на держатель для солнечных очков, не так ли? – спросила я, когда она несколько раз открыла и закрыла его.
Холли усмехнулась.
– Вообще-то, – она сделала паузу и посмотрела вниз, – мне нравится высота твоего сиденья.
– Сиденья? Почему?
– На самом деле, оно идеально, если у тебя свидание, и ты хочешь, – она положила руку мне на бедро, заставляя меня задохнуться, – ну, знаешь, немного прикосновений. – Злая усмешка осветила лицо Холли, когда она погладила мое бедро, перед тем как убрать руку.
Я скучала по этому.
***Я глубоко дышала, повязывая свой ти. Это важный день для меня, и я рада, что Холли согласилась прийти. Она сидела на скамье рядом с моей мамой и Крисом. Все они пришли посмотреть, как я буду биться за третий разряд черного пояса. Моя первая победа была трудной, ведь это был мой первый бой за звание и я ужасно нервничала. А прошлогодний был просто шуткой, моему противнику, видимо, было здесь не место. Но в этот раз я не была так уверена. Я слышала, что Джаред Белл – двадцатилетний обладатель третьего разряда из Индианаполиса – отличный боец и очень жесткий.
Значит, мне нужно быть более жесткой.
– Раунд первый!
Зрители приветствовали нас, когда мы с Джаредом заняли свои места в круге. Он был крупным, но не чересчур. Впрочем, по сравнению со мной большинство людей выглядели крупными. Раздалась команда, и мы начали.
Когда бой начался, я поняла, что этот отнюдь не будет легким. У меня уже лопнула губа, и я чувствовала медно-красный вкус своей крови. Я опрокинула парня и попыталась прижать к матам, но он вывернулся из захвата под приветственные крики зрителей. Мне так хотелось посмотреть в сторону трибун, чтобы подпитаться поддержкой моей семьи и Холли, но я не смела отвлечься.
Я закрыла глаза, когда парень кинул меня на мат. Воздух со свистом покинул мои легкие, но я сумела найти в себе силы – второе дыхание, раньше я о таком только слышала, – чтобы подняться. Я собираюсь получить следующий разряд, и этот сукин сын не заберет его у меня.
Бой уже почти закончился, и мы шли практически вровень по очкам. Если бы я могла сделать еще один или два хороших захвата и кинуть его… Сконцентрируйся, Энди, сконцентрируйся.
Он собирался провести верхний удар и немного раскрылся. И я воспользовалась шансом – ударила его кулаком под челюсть, чтобы ошеломить, и взяла на прием. Видно было, что парень устал, и у него тоже шла кровь. Когда Джаред упал, я использовала весь свой вес и силу, чтобы удерживать его на матах, пока судья не объявил окончание поединка, и моя рука не оказалась поднята над моей головой.
– Победила Андреа Литтман!
Зрители вскочили на ноги, их крики почти оглушили меня. Я отыскала среди них Криса, который вскинул руку в воздух и что-то вопил. Рядом с ним стояла мама и делала почти то же самое. Холли держала руки рупором у рта и тоже что-то кричала. Заметив мой взгляд, она показала большие пальцы и широко улыбнулась. Я улыбнулась в ответ, провела тыльной стороной ладони по лбу, показывая, что я не думала, что сумею победить. Холли улыбнулась еще шире, и я увидела, что она выкрикивает мое имя.
***– Давай, Энди. Просто послушай. Пожалуйста.
Я посмотрела в ее синие глаза и на надутые губы. Провела взглядом по нижней губе и снова вернулась к глазам, кивнула. Разве можно ей отказать?
– Да! – Холли хлопнула в ладоши, вставила диск в плеер и включила музыку.
– Так, еще раз, как это называется? – я подняла коробочку и перевернула, чтобы прочитать названия песен.
– Это называется ‘Маленький кусочек рая’.
– Она довольно милая, – рассеяно пробормотала я.
– Кто, Линда Эдер? – спросила Холли, кивая на коробочку.
Я медленно подняла на нее взгляд – она усмехалась.
– Да.
– Ну, я тоже так думаю. Но ее голос – это то, во что я влюбилась. И, – Холли взяла коробочку у меня из рук, – она родилась в Миннесоте.
– Ничего себе. Круто. Откуда ты о ней узнала? – я опустилась обратно на пол, глядя вверх на Холли.
Это был последний будний день весенних каникул, потом выходные и – снова в школу.
– Сначала я услышала ее песню из фильма ‘Джекил и Хайд’. Боже, мне так нравится этот фильм, – она вздохнула и посмотрела в потолок.
– Никогда раньше не слушала музыку из фильмов, я не большой фанат кино.
– Андреа Литтман! Ты удивляешь меня.
Я впилась в нее взглядом за использование моего полного имени. Холли переключила диск на следующую песню и оперлась о локти, глядя вниз на меня.
– Хорошо развлеклась на этой неделе?
Я улыбнулась и кивнула.
– О, да. Я и не думала, что могу проводить столько времени с одним человеком. Понимаешь?
Она тоже улыбалась.
– Да, я понимаю, о чем ты. Я действительно рада, что не пошла с Келли и ее родителями кататься на лыжах.
– Да? Почему?
Я хотела услышать то, что, как я надеялась, будет ответом.
– Ну, – кончиками пальцев она убрала волосы с моего лба, щекоча кожу мягким прикосновением. – Тогда я не смогла бы провести это время с тобой, ведь так?
Я кивнула.
– У тебя такие великолепные волосы. Ты знаешь это?
Я помотала головой.
– Ну, теперь знаешь… – еще несколько минут Холли смотрела на меня, и у меня скрутило живот от такого внимания.
Начиная с моей победы, мы стали еще более близки, хотя это и казалось невозможным. Холли была так внимательна ко мне, всегда разговаривала со мной, даже в школе она выследила, где я скрываюсь ото всех, и часто приходила ко мне, болтала обо всем или обнимала меня. Мне даже пришлось практически выгнать ее из дома на прогулку с Келли. Тогда, в декабре, я была фатально не права и не хотела ставить ее в такое положение снова. Холли слишком много значила для меня.
– Ну, что ты думаешь?
– М?
– Линда?
Ах, да. Я прекратила витать в облаках и прислушалась. Голос был чистым и сильным, но явно женским – что-то между Барбарой Стрэйзанд и Джуди Гарланд. По крайней мере, как я помню Джуди Гарланд по ‘Где-то на радуге’. Музыка была быстрой, много духовых, но не столь плохая, как я опасалась. Классическая музыка не была моей сильной стороной, кроме разве что нескольких композиторов, типа Бетховена. Его произведения такие восхитительно глубокие, темные и полные предчувствия. Это мое.
– Ну, вообще-то, неплохо.
– Неплохо? – Холли вскочила на ноги и уперла руки в бока. – Поет как ангел! – она указала на колонки.
Потом Холли закрыла глаза и начала двигаться в такт музыке, которая была похожа на танго, только в стиле джаза. Холли пела и двигалась, а я, усмехаясь, смотрела, как она танцует по комнате.
– Давай! Вставай, вставай, вставай! – Неожиданно она схватила меня за руку, рывком поднимая с пола, отчего я почти врезалась в нее.
Я чувствовала себя странно и не была уверенна в том, что делать. Холли танцевала просто потрясающе – я даже не подозревала о таких возможностях человеческого тела. Она двигала бедрами, руки летали в воздухе, и лицо будто светилось изнутри.
– Давай! Танцуй!
– Не-а, мне и так хорошо, – я махнула рукой и повернулась к дивану.
– Что? Почему? – Холли встала передо мной. – Танцуй.
– Я не знаю как.
Холли прекратила двигаться и удивленно посмотрела на меня.
– А?
– Я не танцую.
Удивленное лицо Холли медленно расплылось в улыбке, и она снова схватила меня за руку, начав двигаться.
– Нет, Холли, нет, нет, уф-a!
– Да ладно, просто делай как я.
Холли танцевала, Линда пела все громче, музыка стала безумной и дикой, и мне тоже захотелось двигаться, окунуться в этот мир. Но я все еще не знала, как это сделать. Так что я наблюдала за ней. На Холли были надеты фланелевые штаны и майка. Я, к ее радости, носила футболку – довольно мешковатую, но не сковывающую движения.
Холли танцевала, ее майка немного задралась, и я видела как двигаются мышцы ее живота.
– Давай, детка. Смотри сюда, – Холли усмехалась мне.
Она сжала руки в замок за спиной и двигала плечами. Думаю, цвет моего лица совершенно подходил к ее красным штанам, когда она заметила, что я на нее пялюсь.
Проклятье, Энди. Ты идиотка. Это случалось много раз за последнее время, и я не могла ни остановить, ни объяснить это. Но, к моему облегчению, Холли, казалось, не возражала. Черт с ним. Я хотела танцевать.
Я подпрыгнула, позволяя волне энергии пройти через мое тело. Я чувствовала себя хорошо, действительно хорошо. В конце концов, я еще школьница и не обязана танцевать как профи.
– Да, давай!
Холли начала двигать ногами – и это выглядело красиво. Потом она раскинула руки в стороны, размахивая ими в воздухе.
Я оставалась более компактной, но все равно дьявольски хорошо проводила время.
– Разве это не весело? – она тяжело дышала.
Я энергично кивнула.
– Есть немного. Это – взрыв. И хорошая разминка.
Холли закатила глаза.
– Только ты могла так подумать.
Песня закончилась, и мы устало свалились на пол.
– Ничего себе. Мне нравится танцевать.
Холли повернулась ко мне и положила голову мне на плечо. До сих пор я не знала никого, кто бы столь любил нежности. Даже больше, чем моя мама, хотя раньше я полагала это невозможным. До Холли я никогда не обнимала никого, кроме членов моей семьи.
Холли приподнялась на локте и посмотрела на меня.
– Готова играть?
Я кивнула и улыбнулась. Холли встала, помогла мне подняться на ноги, и мы пошли к фортепьяно. В начале этого года, согласно уговору, мы начали учить друг друга, передавая другому свои маленькие таланты.
– Хочешь попробовать сыграть ту часть снова?
Открывая крышку фортепьяно, Холли повернулась ко мне. Я нашла пульт и выключила стерео. Линда Эдер была интересной, но я не дам ей ни единого шанса сбить себя с ритма, который мне и в тишине было непросто найти.
– Садись.
Холли похлопала по скамье, и я устроилась с ней на твердой гладкой древесине.
– Не будешь смеяться на этот раз, а? – я посмотрела на Холли, и она улыбнулась мне.
– Скажем так, баш на баш. Тогда ты тоже не будешь смеяться, когда я пытаюсь выполнить приемчик, – она направила палец в мое лицо, но я быстро его отбила.
– Да, но…
– И никаких но, вредина. Баш на баш.
– Ладно, ладно.
Я размяла пальцы и потрясла кистями рук, чтобы немного расслабить мышцы.
Холли положила ноты передо мной.
– Ты помнишь начало, верно?
Я кивнула.
– Вроде бы. Боже, я ужасно играю.
– Вообще-то, нет. На самом деле, ты учишься быстрее любого, кого я когда-либо обучала.
Я посмотрела на нее.
– Ты учила кого-то и раньше?
Холли кивнула.
– Да, некоторое время, пока была в средней школе, я обучала третьеклассников. К сожалению, в конце концов, у меня не осталось на это времени. Ну, знаешь, футбол и все такое.
– О.
Каждый день приносит что-то новое. Я была немного расстроена из-за того, что не являлась первым человеком, которого она учила. Это было глупо и нелогично, но я ничего не могла с этим поделать.
Пару секунд я смотрела на ноты, пытаясь получше уложить их в своей голове, сопоставить их с клавишами. Затем начала играть. Мелодия была довольно легкой, но я еще не слишком хорошо постигла искусство игры на фортепьяно, чтобы на нормальной скорости проигрывать некоторые композиции. Ну, честно говоря, эта была первой. Холли – замечательный учитель, терпеливый и покладистый.
Раньше я задавалась вопросом, как ей удалось стать настолько популярной. Теперь я понимала. Я хочу сказать – она милая, искренняя и потрясающая. Ну да, потрясающая, и те напыщенные уроды, конечно, обратили бы на нее внимание, но все остальное? Она не похожа на своих друзей, она не ведет себя как сука и не донимает людей. Хотя, если быть честной и справедливой, я не видела, чтобы кто-то из них делал что-то действительно мерзкое, если не считать Джейми. В общем, я уже и так поняла, что он – лошадиная задница. Как-то в школе Хизер даже подошла ко мне, чтобы поблагодарить за то, что я пару раз подвозила ее домой, а она даже не помнила этого, или когда кто-то рассказал, как я помогала ей после той вечеринки у Брэда.
Это многое значило, хотя в тот момент я и не задумалась об этом. Возможно, дело и в моем снобизме тоже – я не хотела, чтобы кто-то видел, как я говорю с ней. Интересно, почему так? Я решила, что не стоит думать об этом – мне уже не нравился вывод, к которому я могла прийти.
Как бы то ни было, за эти месяцы Холли стала для меня другом. И впервые в жизни меня волновало, что еще кто-то думает обо мне. Если бы ей что-то не понравилось во мне – что-то, что я говорила, делала или носила – я бы сделала все, чтобы исправить это.
И это напугало меня.
Я закрыла глаза, и движения моих пальцев на клавишах замедлились. Но, хотя мелодия двигалась не со своей нормальной скоростью, я позволила ей звучать внутри меня. Ничто, за исключением тхэквондо, так не наполняло меня покоем, как музыка. Даже моя работа в лаборатории не давала такого ощущения полноты. Я создавала эту музыку, она была результатом моей работы, движений моих пальцев.
Это было классное чувство. Полное удовлетворение.
Когда мелодия закончилась, я медленно открыла глаза. Холли оперлась локтем о крышку фортепиано, положила щеку на ладонь и смотрела на меня.
– Что? – внезапно я почувствовала неловкость. Захотелось провалиться сквозь землю.
Холли покачала головой.
– Это было красиво, Энди. Думаю, ты поняла это.
Мягкая нежная улыбка играла на ее губах. Холли выглядела почти задумчивой.
– Спасибо. Но я все еще играю слишком медленно. – Я потерла руки. Обычно мои пальцы не получали такой серьезной разминки.
Холли покачала головой.
– О, нет. То есть, да, ты начала довольно медленно, но ни разу не запнулась. Ты проделала замечательную работу.
Я видела искренность в ее лице, слышала в ее голосе – это наполнило меня радостью. Ей действительно понравилось.
Я улыбнулась.
Холли посмотрела на часы.
– Ну, может, уже отправимся к тебе? Сегодня вечером обещали буран, и мне не хотелось бы застрять по дороге.
– Холли, я живу в десяти минутах езды.
Она посмотрела на меня и пожала плечами.
– Я знаю. Но не хотелось бы испортить этим уик-энд.
– Ладно, – я закрыла клавиши крышкой и встала, направляясь вслед за Холли к лестнице в подвал.
– О! – по дороге она вынула диск из проигрывателя. – Я действительно хочу, чтобы ты еще послушала песни Линды.
Я закатила глаза.
– Валяй.
Холли быстро запихала свою одежду в рюкзак, так что он стал похож на колобка.
– О, мой Бог, Холли. На сколько ты планируешь остаться? – я усмехнулась, сидя на ее кровати.
– Ну, я уже успела неплохо тебя узнать за эти месяцы, – она посмотрела на меня через плечо и подмигнула. – Думаю, в этот уик-энд будет довольно холодно, и если твоя мама похожа на тебя по степени морозоустойчивости, у вас в доме не должно быть жарко, и я хочу быть готова к этому.
– Ясно, – я встала и подошла к ее комоду. Перед небольшим зеркалом гордо стоял мой рождественский подарок. Маленькое стеклянное пианино с золотыми педалями и скамеечкой, крышка была открыта и поддерживалась крошечной подпоркой, черные клавиши чередовались с золотыми.
– Знаешь, оно мне очень нравится, – тихий голос раздался возле моего уха. Я чувствовала тепло тела Холли позади меня. – Это самый красивый и продуманный подарок, который я когда-либо получала.
Я повернулась к ней.
– Спасибо. Я рада. Когда я увидела его, то сразу подумала о тебе, – я смущенно улыбнулась, это было немного глупо, но я хотела, чтобы она знала, что я вложила свое сердце в этот подарок.
– Я выглядела как полный псих, когда подарила тебе этот каталог Beanie Babies, – Холли взяла пианино, и вертела его в руках.
– Почему? Я нашла там игрушки, которые давно искала. И ты купила для меня четыре Babies из каталога.
Холли пожала плечами, аккуратно поставив фигурку обратно.
– Ну, не знаю.
– Да ладно тебе. Мне понравился каталог, и я абсолютно обожаю Beanie.
Холли посмотрела на меня и улыбнулась.
– Ладно. Пошли, – она закинула рюкзак на плечо и швырнула в меня свой мяч куш. – А ты можешь понести священный куш.
– Ничего себе. Это большая честь для меня.
Когда мы подошли к машине, снегопад уже начался, но ветра почти не было. На земле лежали лишь редкие островки снега.
– Видимо только что начался, – Холли посмотрела в небо.
– Да, наверное.
В машине я сразу включила печку – вечер был довольно холодным.
По радио передавали, что буран пройдет только к концу недели. Так что мы с Холли решили провести выходные у меня, а вечером в воскресенье она отправится домой, чтобы подготовиться к школе. Ее последний семестр. Я пыталась не думать об этом, хотя и знала, что это неизбежно.
– О чем задумалась?
Я повернулась. Холли стояла у открытой дверь – она нога уже внутри машины – и смотрела на меня. Я вопросительно уставилась на нее, так как за своими мыслями не услышал ее слов.
– Думаешь? Ты? О чем?
– О. – Я завела двигатель. – О твоем аттестате.
– Ясно. Уже скоро.
Холли села в машину и теперь смотрела вперед, она улыбалась. Видимо, думала об окончании школы. Какая приятная мысль. Для нее. Потом улыбка медленно растаяла, и она повернулась ко мне.
– Ты придешь?
Я кивнула.
– Конечно.
Она снова улыбнулась.
– Хорошо. Я действительно хочу, чтобы ты пришла, Энди.
– Я буду там.
Мы вошли через гаражную дверь на кухню.
– Где мама? – спросила я Криса, который сидел за столом и ел бутерброд.
Брат сильно вырос за последние шесть месяцев, голос стал более грубым. Он был симпатичным парнем и, как бы мне ни было неприятно признавать это, похожим на нашего отца.
– Работает, – Крис глотнул молока и запихал остатки бутерброда в рот.
– Она же вроде была свободна сегодня вечером? – удивилась я.
Мы планировали приготовить поп-корн и втроем посмотреть фильм.
Крис пожал плечами, вставая. Он стал таким высоким, превратился из худого долговязого подростка в мускулистого волосатого юношу. Почти мгновенно.
– Жаль, – пробормотала Холли, закидывая на плечо свой безразмерный рюкзак.
Холли стала с мамой даже более близка, чем я. Хотя я была рада, что они так понравились друг другу. Если Холли собирается часто здесь появляться, это все упростит.
– Пока, психованная, – Крис засунул тарелку в посудомойку и поспешил из кухни.
– Ты куда собрался в такую погоду, Крис?
Парень замер на ступеньках лестницы.

0

11

– Ты же не думаешь на самом деле, что я хочу провести уик-энд с вами?! Я буду у Брайана.
Снаружи раздался автомобильный гудок, и Крис, громко топая, побежал вверх по лестнице.
– Хорошо. Избавились от него. Заноза в заднице. – Я улыбнулась Холли. – Как бы то ни было, как ты смотришь на хороший фильм?
Она улыбнулась и кивнула.
* * *Фильм закончился, и Холли прислонилась ко мне, тихо плача и не отрывая взгляд от экрана. Я не плакала, но мне потребовалась вся сила воли, чтобы сдержаться. Робин скоро умрет, Хэл, наконец, выходит из тюрьмы, и они с Эйбом собираются пожениться. Джейн заботится о Робин, тихо угасающей от СПИДа. В конце фильма Джейн после смерти Робин решила переехать в Калифорнию.
Холли цеплялась за меня, все ее тело содрогалось от рыданий, пакет попкорна был давно забыт.
Я молча гладила ее по волосам, слезы сами собой катились из моих глаз. Боже, какой трогательный фильм. ‘Парни побоку’, кто бы мог подумать?
– Она действительно любила ее, ведь так? – Холли отодвинулась, чтобы посмотреть мне в глаза.
Я кивнула.
– Да, думаю, что так, – я убрала мокрые волосы с глаз, и мягко улыбнулась Холли. – Этот фильм сильно задел тебя, так?
Она кивнула, спрятав лицо у меня на груди.
– Мне никогда не нравилась Вупи Голдберг до этого фильма, – пробормотала она, крепче обнимая меня.
– Да.
Я смотрела на экран, по которому шли титры и звучала песня Мелиссы Этеридж ‘Я возьму тебя с собой’. Я никогда раньше не слышала эту песню, но знала несколько других в ее исполнении.
– О, он такой грустный, – Холли выпрямилась и вытерла глаза рукавом. Она была настолько восхитительна. – Мы можем печь?
Улыбка примерзла к моему лицу, пока я пыталась понять, что она имеет в виду.
– Э-э.
– Сдоба. Мне хочется что-нибудь испечь, – Холли потерла ладони.
До меня, наконец, дошло, о чем она говорит.
– Конечно. Думаю, на кухне найдется что-нибудь такое. Пошли.
Я встала и двинулась в сторону кухни, но Холли осталась на месте. Я вопросительно посмотрела на нее.
– Робин никогда не сможет печь, – синие глаза Холли были очень яркими от слез.
– Ах, – я помогла ей подняться на ноги и обняла. – Это всего лишь фильм, Холли.
– Я знаю. – Шмыг, шмыг. – Но где-то там на самом деле есть Робин.
– Боже, ты такая восхитительная.
– Правда?
– Э-э? – я замерла. О, черт. Я сказала это вслух? – Ну, я хочу сказать, ты принимаешь это все так близко к сердцу.
Холли отодвинулась от меня, сияя яркой улыбкой.
– Спасибо.
– Не за что. Сдоба?
Пока мы шли на кухню, я глянула в окно рядом с дверью.
– Святое дерьмо! Ты только посмотри на это, Холли.
Она встала рядом со мной.
– Ого.
За эти два часа выпало почти полметра снега, и он не думал останавливаться. Мы переглянулись и молча пошли на кухню.
Я проверила ящики в надежде найти какой-нибудь полуфабрикат. Мне не хотелось начинать с нуля.
– Как насчет этого?
Я обернулась к Холли, которая стояла на коленях, читая текст на обратной стороне коробки с заготовкой для пирога ‘Betty Crocker’. Бинго!
– Прекрасно. Что нам понадобится?
– М-м, – она закончила читать. – Похоже, только три яйца, полтора стакана воды и полстакана растительного масла.
– Есть, есть и есть. Давай начнем.
Мы собрали все необходимые ингредиенты, миску, ложку и мерные стаканчики. Я отмеряла продукты, а Холли – размешивала. Вдруг она замерла, задумчиво глядя на тесто.
– Как думаешь, Робин была лесбиянкой? – она посмотрела на меня.
– Из фильма?
Холли кивнула.
– Ну, не знаю, – я раздумывала об этом, выкидывая скорлупу в мусорку и вытирая руки о штаны. – Думаю, да. Возможно, только любовь, а не секс, понимаешь?
– Так ты не думаешь, что если бы все изменилось, то они с Джейн спали бы вместе.
Я покачала головой.
– Вообще-то, нет.
– Хм.
– А ты?
Холли добавила в тесто масло, продолжая размешивать.
– Не знаю. Я тоже не вижу их вместе в таком плане, но это и не кажется мне неправильным.
Согласно инструкции на коробке, Холли перелила тесто в кастрюлю и поставила ее в духовку, а я села на стол и наблюдала за ней. Удивительно, куда зашла беседа.
– Как и я. Я хочу сказать, когда эта маленькая гольфистка флиртовала с персонажем Вупи Голдберг, меня это совсем не беспокоило. То есть, ‘валяй, Джейн’.
Холли села на стол рядом с духовкой и улыбнулась мне.
– Забавно. Мне действительно понравилась Джейн, но Робин – она на самом деле интересна. Думаю, она свела бы меня с ума своими причудами, но она классная. И симпатичная. Кто актриса?
– Луиза Мария Паркер.
– Откуда ты знаешь? – Холли наклонила голову набок, с улыбкой глядя на меня.
Я пожала плечами.
– Я думала, ты не следишь за кино?
– Нет, но она нравится мне с тех пор, как я увидела ее в ‘Жареных зеленых помидорах’.
– А, так вот откуда я ее знаю. Хех. Все не могла вспомнить.
Холли вытащила ложку из миски и начала облизывать с нее тесто. У меня слюнки потекли. Мне нравилось тесто для сырного пирога. Также, как и тесто для печенья. Ням-ням.
– Хочешь немного?
Я кивнула и улыбнулась.
– Тогда приди и возьми.
Я спрыгнула со стола, не отрывая взгляда от ложки, глядя, как язык Холли очищает ее наружную сторону.
– Вот, – она провела пальцем по внутренней стороне ложки, очистив ее от теста. И протянула руку мне.
Я просто смотрела на нее, не зная, что делать.
– Давай, мой палец чистый, правда.
Но мои мысли нет.
Я наклонилась и коснулась самым кончиком языка пальца Холли. Она усмехнулась мне.
– Он не укусит тебя, трусишка.
Я отодвинулась, глядя на нее.
– Давай, ты знаешь, что хочешь это.
Я смотрела на ее суженные глаза. Что ты делаешь, Холли? Я подошла ближе, все еще глядя на нее. Я собиралась ответить на вызов.
Я приоткрыла рот и обвила губами ее палец, проводя языком по всей длине, собирая вкусный приз. Я делала это медленно и уверенно. Холли смотрела на меня; ее глаза перескакивали с моего рта к моим глазам, а потом к ее свежеочищенному пальцу.
– Ну, думаю, ты действительно это хотела.
Мы лежали в темноте. Казалось, снег заполнил все вокруг, и поэтому электрическое одеяло было включено на полную мощность. В общем, снаружи было холодно. И я была рада, что теплое тело Холли находится рядом со мной, согревая мерзлый воздух.
Глядя в темный потолок, я натянула одеяло до подбородка.
– Что бы ты сделала за миллион долларов? – cпросила я, поворачиваясь к Холли, которую не было видно в темноте.
Я слышала, как она зевнула.
– Хм. Дай-ка подумать? – она на секунду замолчала. – Я бы ударила президента.
– Холли!
Она хихикнула и шлепнула меня по ноге.
– Я просто шучу. Думаю, я пробежала бы голой через Нью-Йорк.
– Правда? – я пододвинулась ближе к ней, приподнявшись на локте.
– Ну, наверное, мне стоит подумать еще раз. То есть, миллион долларов – это, конечно, хорошо, но ты же понимаешь.
– И на чем ты остановилась?
– Я бы не сделала ничего, порочащего мое достоинство или достоинство моей семьи. Понимаешь? Не спала бы с кем попало и все такое.
– То есть, я так понимаю, будущая карьера в качестве эксклюзивной проститутки отпадает, да? – я усмехнулась.
– А что? Большой мальчик хочет поразвлечься?
Я чувствовала, что она смотрит на меня, хотя и не могла ее видеть – тяжелые занавески давали дополнительную защиту от холода.
– Ха-ха.
Холли тихо рассмеялась.
– Так что, ты даже не поцеловала бы любого за кучу денег?
– Нет. А ты?
– О, боже, нет. Думаю, потребуется нечто большее, чем деньги, чтобы я снова поцеловала кого-то, учитывая мой опыт.
– Он причинил тебе вред, Энди? Я хочу сказать, ведь это было с обоюдного согласия, верно?
– О, да. Он, может, и был придурком, но не насильником.
– О, хорошо. А то пришлось бы пойти, отрезать ему кое-что, а мне вовсе не хочется выходить на мороз.
Я улыбнулась ее словам.
– Ты сделала бы это для меня?
– О, да. Если бы кто-то причинил тебе вред? Конечно.
– Как и я.
Я снова почувствовала ее взгляд.
– Я знаю это, Энди.
Некоторое время мы молчали, слушая шорох снега снаружи. Такой странный звук. Думаю, не многие замечают, что снег издает какой-то звук, как и дождь. Конечно, все знают песни в которых поется о шуме дождя. А мне нравится шум снега, нравится знать, что он там, снаружи. В такое время я чувствую себя в безопасности, словно под одеялом.
– Если бы ты могла жить где угодно, куда бы ты поехала? – спросила я, пытаясь согреть свои ноги.
– Интересный вопрос. Я кроме США была только в Мексике и Испании.
– Ты была в Испании?
– Ага. Семейная поездка, когда мне было пятнадцать. Думаю, я бы назвала Австралию или Францию.
– Почему?
– Ну, Австралия красивая, и мне нравится французский язык.
Я хихикнула.
– О, веская причина для выбора страны.
– Ну, а ты?
– Мне нравится Канада. Люблю такую погоду.
– Холод и снег?
Я кивнула. Потом вспомнила, что Холли меня не видит, и сказала:
– Ага.
– Хех. Интересно. – Еще один зевок, теперь более громкий.
– Устала?
– Да.
– Я тоже. Спокойной ночи, Холли.
– Спокойной ночи, Энди.
Я вздрогнула, почувствовав, как что-то проползло по моей руке, но была еще слишком погружена в сон, чтобы волноваться об этом. Потом это поползло выше. Я представила себе гигантского волосатого паука, который хочет спрятаться от холода. Сотни маленьких глазок ищут куда бы впиться, чтобы попробовать крови и отложить личинки.
Я распахнула глаза и ударила по пауку. Но вместо этого почувствовала под пальцами резину и увидела смеющуюся Холли.
Я прижала руку к груди, впиваясь в Холли взглядом.
– Это было не смешно.
– Прости, – она пыталась сдержать смех, но не сильно в этом преуспела. – Что такое? Это был всего лишь он. – Холли подняла свой куш.
Я посмотрела на него, представляя, как мягкие щупальца касаются моей кожи, и снова впилась в нее взглядом.
– Это все еще не смешно. Я ненавижу пауков.
Холли посмотрела на свой куш, потом на меня.
– Ты решила, что это паук?
Я молчала.
– О, Энди, прости. Я просто играла. Хотела разбудить тебя.
Я молчала – не хотелось, чтобы она увидела, насколько я боюсь этих восьминогих тварей. Холли обняла меня.
– Прости.
– Чего уж там, – я улыбнулась ей и посмотрела в окно. Занавески были раздвинуты.
– О, ты просто не поверишь! – Холли вскочила с кровати и потянула меня к окну.
Там был настоящий Северный Плюс. Все, то есть действительно все, покрыто снегом. Соседский автомобиль, стоявший на улице? Нет, теперь там была только радиоантенна, оставшаяся от маленькой хонды.
– Боже. Откуда он взялся?
– Понятия не имею. Я встала – а он уже там. Там не меньше метра двадцати.
– Похоже. Ничего себе.
Только белый цвет, никаких красок – я много лет такого не видела.
– Может включить радио или телевизор. Снег все еще падает.
– Черт, мама, – я поспешила к телефону и набрала номер больницы. – Могу я услышать Терезу Литтман? Спасибо. – Регистратор обещала переключить меня, и теперь я слушала шуршащую помехами популярную мелодию.
Холли начала одеваться, натягивая свои самые теплые вещи.
– Тереза на проводе.
– Привет, мам.
– Привет, милая.
Такой усталый голос.
– Ты смотрела на улицу?
– Не было времени. У нас автомобильные аварии все утро, один парень умер от обморожения в своем автомобиле. Милая, я понятия не имею, когда смогу вернуться, но не думаю, что сегодня. А может и не завтра. Кристина крайне невовремя уволилась.
– Хорошо. Ну, думаю, ты даже выиграла от этого. Там снега больше метра нападало, и он все еще идет.
– О, Христос. Где Крис? Он до сих пор у Брайана?
– Да. Уехал вчера вечером.
– Хорошо, милая. Позвони ему, пожалуйста, пусть остается там.
Кто-то позвал маму на заднем плане.
– О, мне нужно идти. Я люблю тебя, не выходите из дома.
– Хорошо, мам. Я тоже люблю тебя. Будь осторожна.
– Буду. Пока.
Прежде чем я даже успела попрощаться, она повесила трубку.
– Все в порядке? – спросила Холли, причесываясь.
Я повесила трубку.
– Да. Но они серьезно заняты работой сегодня. Кто-то уволился на прошлой неделе, так что мама застряла там на все выходные.
– О, ничего себе.
– Ну, не знаю, как ты, а я проголодалась, – я вытащила из шкафа теплые штаны и толстовку и натянула одежду на шорты и майку, в которых спала. – Ты любишь яйца?
– О, да.
Холли спустилась за мной вниз. Я нашла в холодильнике яйца, кусок чеддера и пакетик нарезанного мяса индейки.
– Разве ты сказала не яйца? – спросила она, глядя на меня.
– Ага, – я нарезала мясо помельче и натерла немного сыра. – Сколько?
– Три.
Я вернулась к готовке.
– Так, чем хочешь заняться сегодня? – спросила Холли, подходя ко мне.
– Не знаю. Я бы не отказалась выйти туда, – я указала ножом на окно.
– Наружу?
Я кивнула с глупой усмешкой.
– Любишь играть в снегу?
Еще кивок.
– О, Энди – мой герой! Я обожаю играть в снегу. Уже предвкушаю, – Холли хлопнула в ладоши и подошла к двери во двор, отодвинув жалюзи, чтобы выглянуть наружу. – Ничего себе, – выдохнула она. – Не могу поверить, что столько нападало за ночь.
– На холодильнике стоит радио, включишь?
– Сейчас.
Но в эфире были одни помехи.
– Хм-м, – Холли крутила ручку настройки, в поисках работающей станции. – О, нашла.
– Ну, если ты говоришь по-испански.
– Точно, – она снова принялась крутить ручку. – Черт, Энди. Все, видимо, в ауте.
– Попробуй AM.
– Уже.
Мы переглянулись.
– Черт. Полностью отрезаны от мира.
Холли улыбнулась мне и кивнула.
– Точно. Мне нравится.
Когда Холли подошла ко мне, я уже заливала свое творение в глубокую сковородку.
– М-м, пахнет вкусно.
– Вот и славно. Захвати пару тарелок из шкафчика.
– Ты уверенна, что мы себе задницы не отморозим?
– Нет. Но, по крайней мере, мы сделаем это весело, – ответила Холли, натягивая пальто, которое плохо согласовалось со штанами и теннисными туфлями. У нее был слишком большой размер обуви, чтобы влезть в любые мои ботинки. – Готова?
– Ага.
Мы навалились на дверь, пытаясь сдвинуть гору снега.
– Проклятье. Даже не пошевелилась.
– Да. Наверное, придется выходить через гараж.
– Еще одна попытка. Когда-нибудь нам все равно придется открывать эту дверь.
– Хорошо. На счет три. Раз, два, давай! – но мы только смяли половичок и отъехали от двери.
– М-да. Это не поможет.
– Гараж?
– Гараж.
Механизм, скрипя и постанывая, поднял дверь.
– Боже, ты только посмотри!
Теперь место двери занимала стена из снега высотой метра полтора, если не больше.
– Да тут тоннель проделать можно.
Стена начала кусками проваливаться внутрь гаража.
– Или нет.
– Готова? – на лице Холли сияла восхитительная улыбка – наверное, так же она улыбалась в пять лет.
Я кивнула, и мы с криками выбежали в снег, чуть не скрывшись под ним. Нижние слои уже слежались, так что мы просто свалились уже через метр.
Я выползла из снежной могилы, пытаясь не загрести себе снега за шиворот. Холли сделала то же самое. Я рассмеялась, увидев ее лицо, покрытое тонким слоем снега, запутавшегося в темных бровях и челке.
Холли тоже рассмеялась надо мной – видимо я выглядела не лучше. Я посмотрела на себя – вся в снегу, штаны спереди уже промокли. Да, это будет короткая игра. Не хотелось бы стать следующими пациентами мамы, страдающими от обморожения и гипотермии.
Я пыталась очистить свое пальто, когда… Шмяк! Весь мир для моего левого глаза стал белым.
Холли смеялась и безуспешно пыталась сделать вид, что она тут не при чем.
– Ты хочешь войны, Корриган? – я уперла руки в бока. Ну, одну руку, другой протирала глаз от снега.
– Это угроза?
– Ты хочешь, чтобы это была угроза?
– Ты это получишь, Литтман. Или я должна сказать, Литлман.
(прим. переводчика. Литлман – дословно переводится, как «маленький человек»)
Я моргнула.
– Ну все, это была последняя капля.
– Да ну.
Вместо ответа я начала лепить снежки.
– Ты начала это, Корриган, но знай, что я побеждала во всех снежных битвах, проходивших в этом квартале. Не говори, что я тебя не предупреждала.
Холли с любопытством смотрела на меня.
– Очень хорошо, – она собрала побольше снега и начала придавать ему круглую форму. – Но, знаешь что?
– Что? – я занималась уже четвертым снежком. Снега было почти по пояс, так что лепить было удобно, и я выкладывала снаряды рядом с собой.
– Я играю в софтбол.
Шлеп!
– Тьфу! – я выплюнула попавший в рот снег. – О, ты плохая, – я схватила свой самый большой снаряд и, прищурившись, посмотрела на нее, оценивая расстояние до цели.
– Ладно, Энди. Прости, это было несправедливо, – Холли примирительно подняла руки.
– Да, было.
– У меня больше нет снежков, – Холли указала на пустующий снег рядом с собой.
– Да, нет, – я шагнула вперед, и Холли развернулась, начав убегать от меня.
Это было, наверное, самое медленное преследование в истории – будто бег под водой. Я захватила свои снежки и начала кидать их. Холли пыталась скрыться из зоны обстрела, но ей это не удалось. Шлеп! Самый большой снежок угодил ей в шею.
– О, черт, холодный! – вскрикнула она, пытаясь вытряхнуть снег из-за шиворота.
Второй пошел!
Шлеп!
Попадание в руку, но тоже неплохо.
Мы продолжали медленное преследование, высоко поднимая ноги. Холли имела некоторое преимущество благодаря бОльшему росту. Но у меня еще оставались снежки.
– Ой! – внезапно Холли исчезла из поля моего зрения.
Пуфф – и только контур ее тела в глубоком снегу.
– Холли? – я поспешила к ней, если это движение, конечно, можно назвать спешкой.
Она лежала, глядя в небо. Потом перевела взгляд на меня.
– Ничего себе. Снег такой мягкий. Как пуховая перина.
– Ты в порядке? Говоришь как Лазарь, восставший из мертвых.
– О, да. Я в порядке. Замерзла и задеревенела, но в порядке.
Я протянула ей руку.
– Давай. Думаю, самое время возвращаться домой. Снег все падает, и я не смогу отвезти тебя в больницу.
Холли взяла меня за руку, и я помогла ей подняться на ноги. Промокшие с ног до головы, мы отправились в дом.
– Боже, я так замерзла, – Холли стояла посреди кухни, обняв себя руками и стуча зубами от холода.
– Пошли, у мамы в ванной есть джакузи.
– О-о-о. М-ми-ло, – Холли попыталась улыбнуться.
Мы поспешили наверх, оставляя за собой следы из мокрой одежды. Когда мы добрались до ванной, на нас было только нижнее белье. Я включила горячую воду.
– У меня нет купальника для тебя, – я посмотрела на Холли, которая не отрывала глаз от парящей воды.
– Как будто меня это волнует! – она залезла в воду в чем была.
Я смотрела, как ее тело медленно погружается в теплые глубины. Ты же занималась спортом, ты и раньше видела, как другие девушки раздеваются. Ты и раньше видела, как другие девушки раздеваются. Ты и раньше видела, как другие девушки раздеваются.
Вынырнув из своих мыслей, я тоже залезла в воду. Почти кипяток, вопила моя холодная кожа. О, но что за приятный кипяток.
Я глубоко дышала, постепенно привыкая к температуре воды. Холли сидела напротив меня, откинув голову на резиновую подушку бортика. Ее глаза были закрыты, она медленно тихо застонала. Я смотрела на ее шею, гладкие плечи, выступающие ключицы. Лифчик Холли стал почти прозрачным из-за воды.
– Боже, вот оно – счастье, – теперь на меня смотрели синие глаза. – Твоя мама не будет против того, что мы здесь?
Я помотала головой.
– Я все время пользуюсь джакузи, – мне с трудом удавалось не пялиться на Холли.
Я так боялась, что однажды она поймает мой взгляд, хотя она и так ловила меня на этом много раз, или спросит об этом. Что, если она спросит? У меня нет ответа для нее.
– Энди?
– Да, Холли? – я закрыла глаза, наслаждаясь теплом. И держала их закрытыми, ожидая ответа.
– Помнишь фильм, который мы смотрели вчера?
Я улыбнулась.
– Да.
– Ты бы смогла когда-нибудь сделать это?
– Умереть от СПИДа? Конечно.
– Вредина, – она брызнула в меня водой, и я усмехнулась, открывая глаза. – Я имею в виду, ну знаешь, быть лесбиянкой.
– Ну, этого не было в списке выбора карьеры, который мы составляли со школьным психологом, но, конечно.
– Я серьезно, Энди.
– Ладно, ладно.
– Ты могла бы когда-нибудь быть с женщиной? – Холли смотрела на меня, двигая под водой руками, так что теплые струи воды плыли ко мне.
– Скажем так, я никогда не задумывалась об этом. – Какая ложь. Я отвела глаза, делая вид, что сильно увлечена водой.
– А я задумывалась.
Я резко подняла взгляд на Холли. Она смотрела в пустоту, видимо, находясь в своем мире.
– Холли, ты?…
– О, нет. То есть, мне нравятся парни, но и это – не то, на что я смотрю свысока, понимаешь? Я думаю, это интересно – иногда пробовать новое. Я хочу сказать, изменения – специи жизни, верно? Так зачем отказываться от чего-то?
– Наверное, да. Это я понимаю, – я провела рукой по волосам, отбрасывая их от лица. – Ты когда-нибудь делала что-нибудь с девушкой?
Холли помотала головой.
– Нет.
– Почему нет?
– Думаю, правильная ситуация никогда не возникала. Ты бы могла поцеловать девушку?
Я посмотрела на Холли – я видела, что она честна со мной. И это ведь только разговор, так что я могу тоже быть честной.
– Да.
– Правда? – она улыбнулась. – А ты сделала бы что-то еще?
– Ты имеешь в виду секс?
Холли кивнула.
– Я не знаю.
– Ну, я хочу сказать, у тебя был не очень хороший опыт с парнем, возможно с женщиной ты будешь наслаждаться этим больше. Возможно, тебе стоит как-нибудь попробовать.
– Возможно. – Конечно, эта мысль не в первый раз приходила мне в голову. И сомневаюсь, что в последний. – А что насчет тебя? Ты бы занялась сексом с женщиной?
– Ну, не уверена, насчет ‘один на один’, но амур дэ труа? О, да.
– Так там обязательно должен быть еще и парень?
Холли пожала плечами, задумчиво водя пальцами по поверхности воды.
– В такой ситуации я чувствовала бы себя более уютно. Это то, что мне знакомо.
Я кивнула.
– Понятно. Я бы тоже могла попробовать, – я отвела взгляд. Потом снова посмотрела на Холли. – Так, какими должны быть обстоятельства? То есть, ты и двое незнакомцев, или ты и двое друзей?
– Ну, у меня нет проблем в области секса с друзьями. Я когда-нибудь рассказывала тебе о своем первом разе?
Я помотала головой.
– Ну, ты ведь знаешь моего приятеля Томми, верно?
Я ошеломлено посмотрела на нее.
– Томми Гауна? Гей Томми?
– Эй, он мой друг.
– Да ладно тебе, Холли. Парень очевиден.
– Ладно, как бы то ни было, нам было по шестнадцать, и мы решили посмотреть, стоит ли того вся эта суета вокруг секса и, в общем, мы сделали это.
– О, мой Бог! – я рассмеялась, все еще ошеломленная и немного ревнивая.
– Да, деталь моей биографии, о которой знают немногие, – Холли улыбнулась и опустилась в воду так, что теперь на поверхности была только голова. – Как видишь, у меня нет проблем в области секса с друзьями. Хотя это не то, что я стала бы возводить в привычку.
– Ну, а насчет амур дэ труа с незнакомцами?
– Хм-м, – на секунду она задумалась. – Женщину я точно хотела бы знать, – ее взгляд остановился на мне. – Как тебя, например.
Я указала на себя.
– Меня?
– Конечно. Ты великолепная, милая, – ее взгляд опустился ниже, – сексуальная.
Я снова ошеломленно смотрела на Холли. Она, действительно, думает, что я великолепная и сексуальная? Она, должно быть, шутит. Не бери в голову.
– Ну, хм, ничего себе. Не знаю даже, что ответить.
– Не нужно ничего отвечать. Я сказала это не для того, чтобы получить ответ. Я просто думаю, что ты была бы моим идеалом, если бы я когда-либо решила попробовать это.
– Ну, могу я говорить честно? – К черту все!
– Будь добра.
– Ты бы тоже была бы моим идеалом.
На губах Холли появилась легкая чувственная улыбка.
– Правда?
Я кивнула.
– Ты только посмотри. Мы созданы друг для друга, – Холли подмигнула мне. – Не знаю, как ты, но я уже начинаю растворяться. Может пора вылезать?
– Конечно. В настроении для урока?
Холли широко усмехнулась и кивнула.
– Да, мэм, Сонбэ-ним.
Я быстро вылезла из ванны, боясь услышать что-то еще и боясь, что я не смогу управлять собой или своим языком и скажу что-то, о чем мы обе пожалеем. Уж я – наверняка.

0

12

Переодевшись, мы пошли вниз, в мою тренажерную. Холли была замечательным учеником, очень внимательным, готовым пробовать новое. Видимо, эта готовность простиралась гораздо дальше, чем я могла представить.
– Думаю, сегодня начнем работать над наступательными приемами. Пока ты очень хорошо проявила себя в защите, как ты смотришь на то, чтобы быть агрессором?
– Звучит хорошо. – Холли улыбнулась, начиная разминку, которую я ей показала.
Когда мы закончили с разминкой, Холли заняла позицию, поклонилась мне, и мы начали.
Я научила ее, как нападать, как разоружить противника или, если понадобиться, убить. Холли слушала очень внимательно. Я была увлечена тем, как быстро она училась и постигала новое. Я была не слишком внимательна – не думала, что она так быстро научится. Если она будет продолжать обучение, то довольно скоро станет замечательным бойцом.
Через несколько движений мы были ужасно близко – почти вплотную. Я чувствовала себя ужасно из-за того, что получала удовольствие от этого.
Блокируя удар, я заметила, что Холли не уделяет должного внимания защите, и воспользовалась этим. Я скользнула в сторону и прижала ее к стене, другой рукой надавливая на горло.
Холли тяжело дышала от движений и неожиданности. Наши тела были прижаты друг к другу, ее дыхание смешивалось с моим.
– Кажется, ты пропустила эту лазейку, – мой голос был низким и хриплым от резких движений.
– Думаю, ты права, – ее голос тоже был низким.
Боже, если бы я могла стоять так целый день, то сделала бы это. Но для этого не было никакой причины, и я отпустила ее.
Холли потерла горло и покачала головой.
– Ничего себе. Я даже не заметила, как ты это сделала.
Я отошла на пару шагов, нуждаясь в расстоянии. Я никогда ничего не чувствовала с такой интенсивностью, как желание коснуться ее, и чтобы она коснулась меня. Что это было? Да не могло это быть что-то серьезное.
– Может, хватит на сегодня? – я провела руками по волосам, чтобы не было заметно, как они дрожат.
– Ладно. Давай. Проклятье, это был хороший ход, – Холли подошла ко мне и похлопала меня по плечу. – Становишься все лучше? – она улыбнулась.
– Ну, вообще-то, нет, – я улыбнулась в ответ, все еще внутренне дрожа от интенсивности предыдущих чувств. Предыдущих, как же – они до сих пор бурлили у меня в венах.
– Мне нужен душ, – Холли взяла полотенце и вытерла лицо и шею. – Фу.
– Валяй. Можешь воспользоваться душем в комнате моей мамы, а я воспользуюсь своим.
– А горячей воды хватит? – спросила Холли, вытирая заднюю часть шеи.
– О, да. Что у нас есть, так это превосходный водонагреватель, – я почти бормотала себе под нос, пытаясь скрыть неловкость.
– Звучит хорошо. Душ.
Через несколько минут я уже стояла под душем, позволяя воде очистить не только мое тело, но и мои мысли. Это было смешно – никакой возможности для исполнения желаний, по множеству причин. Я никогда не рискну из страха потерять дружбу Холли. Уж лучше пускать слюни всю оставшуюся жизнь, чем рискнуть и проиграть. Не говоря уж о моей семье. Если мама когда-нибудь будет стыдиться меня, это меня убьет. Она делала все, чтобы мы с Крисом были счастливы. И не заслуживает меньшего от меня.
Стряхнув все чувства, я решила, что отныне начну все с начала. Холли – мой лучший друг, и я хочу, чтобы все так и осталось. И, конечно, она тоже этого хочет, как иначе?
Я выключила воду, которая уже начала остывать. Интересно, успела ли Холли принять горячий душ. Я вытерлась, взъерошила волосы полотенцем и натянула штаны и спортивный лифчик. А потом обнаружила, что забыла толстовку в комнате. Проклятье.
Я вышла в более холодный воздух комнаты и направилась к шкафу.
– Эй, – полностью одетая Холли, расчесывая влажные спутанные волосы, вошла в комнату. – Мило. Новый наряд? – она усмехнулась.
Я чувствовала себя очень уязвимой в таком состоянии. Хотелось прикрыться. Да, а потом объясняйся, Литтман.
– Ну, да. Это было в летней коллекции Эдди Байера.
– Если бы ты была моделью, я бы это купила.
Я закатила глаза и открыла шкаф, чтобы достать толстовку.
– Ай! – Пальцы начали щекотать мои ребра. Я ударила ее по рукам, но это не помогло. Я смеялась, и слезы текли по щекам. – Дядя!
– Почему ты кричишь ‘дядя’? – спросила Холли, не прекращая щекотать меня.
– Это должно было заставить тебя остановиться.
– Почему? Меня не волнует твой дядя.
Видимо, придется мне самой ее остановить. Я развернулась и одной рукой пыталась воспрепятствовать рукам Холли, а другой – защекотать ее. Но, наверное, она совсем не боялась щекотки.
– Проклятье, женщина! Ты что, совсем не боишься щекотки?
– Только в одном месте, – Холли оскалилась, перемещая пальцы на мои бедра.
О, нет. Только не это. Я пыталась сдержаться, всеми силами. Но, вскоре, отказавшись от борьбы, вспыхнула смехом.
Мы свалились на пол, и тут мне улыбнулась удача – она дернулась, когда я коснулась ее левой стопы. Бинго!
– Ух! Стоп, стоп, стоп!
Попалась! Теперь Холли корчилась от смеха и молила о пощаде.
– Мир?
– Да, да! Боже, только прекрати.
Я отодвинулась и прислонилась спиной к кровати. Холли, наконец, успокоилась и посмотрела на меня.
– Проклятье, – я усмехнулась и похлопала по полу рядом с собой. Холли села, прислонившись спиной к кровати.
– Сыграем в Плэйстэйшн?
Она кивнула.
– Давай.
Солнце коснулось горизонта, и в доме стало холоднее. Снег валил уже не так сильно, и я решила, что к утру он совсем прекратится.
– Как, черт возьми, ты бы побила этого парня? – спросила Холли, глядя на экран с крупной надписью ‘Вы проиграли’.
– Очень осторожно.
– Да, спасибо, мне это сильно помогло. Давай. Я хочу видеть, как ты его побьешь, – Холли бросила мне джойстик, и я усмехнулась.
– С удовольствием, – я нажала кнопку старт и начала на том же уровне Мортал Комбат. Я прикусила губу, выбирая стратегию.
В отличие от Холли, я играла в эту игру сотни раз и уже справлялась с этим парнем. И она сидела около меня, с наивным волнением наблюдая, как я ставлю врага на колени.
– Это было круто! – Холли смотрела на меня с таким уважением в глазах. – Как ты это сделала?
– Часы и часы практики, – признала я.
– Хочешь сыграть друг против друга?
Я удивленно посмотрела на нее.
– Ты с ума сошла?
– Да, и еще как. Но, учитывая твои часы и часы практики и мои полчаса – пусть будет три к одному: ты должна выиграть три боя, а я – только один.
– Хорошо. И что получит победитель?
Холли пожала плечами.
– Ну, не знаю. Пусть победитель решает.
– Договорились.
– Начали. О, постой.
– Что?
– Мне нужна моя Линда.
– О, Боже.
Но Холли уже вставила диск в проигрыватель.
– Так намного лучше.
Игра началась, и было очевидно, кто победит. Решив немного похвастаться, я применила комбо-удар.
– Проклятье, Энди!
– Спокойствие, только спокойствие, – я положила джойстик и посмотрела на нее.
– Это только одна, тебе нужны еще две победы.
– Запросто.
Спустя две игры и два проклятья я снова посмотрела на моего противника.
– Время расплаты.
– Хорошо, хорошо. Чего ты хочешь?
– Хм-м-м, – я уперла палец в подбородок и огляделась, решая, что попросить. Потом я вспомнила о брауни, которые вчера испекла мама. – Идея! – я сбегала на кухню и вернулась с наполненной тарелкой.
– О, ням-ням, – Холли улыбнулась и потерла ладони.
– Радуйся, пока можешь. Тебе, дорогая, придется запихать все три пирожных в рот и потом прожевать их. И все должны уместиться. Ясно?
Холли посмотрела на брауни, потом на меня.
– Запросто, – она взяла одно и легко засунула его в рот.
Со вторым было сложнее. Я хихикнула, потому что она выглядела как бурундук.
– Еще одно.
Холли вздохнула и, не без усилий, утрамбовала в рот третье. На секунду мне показалось, что она сейчас лопнет, но все же ей удалось прожевать и проглотить три пирожных. Холли открыла рот и показала мне язык. Я зааплодировала.
– Очень внушительно. Продолжим?
– Охотно. Я собираюсь побить тебя.
– Пытайся.
Ты старалась, Энди. Ты старалась. Сколько бы я ни повторяла эти слова, я не могла поверить, что Холли побила меня. В моей собственной проклятой игре.
Я смотрела на нее, покорно ожидая, что за ужасную задачу она для меня придумает. Холли прикусила губу, выбирая.
– Ладно. Пошли за мной. О, и оставь толстовку, – она встала и направилась к лестнице.
Я посмотрела на себя, в замешательстве подняв брови.
Когда я спустилась, Холли стояла у двери гаража, держа палец на кнопке открытия.
– Что ты делаешь? – спросила я, выглядывая во двор, который был синеватым от снега и солнца.
– Вопрос не в том, что я делаю, а в том, что будешь делать ты. В скором времени.
Я стянула толстовку, тут же начав дрожать от холода.
– Хорошо. Ты должна выбежать на улицу и обратно.
– В этом?!
– Да. В этом, – Холли прошлась по мне взглядом, потом снова посмотрела в глаза и улыбнулась.
Я перевела дыхание и только надеялась, что мои соски не превратятся в маленькие камешки от холода. Так быстро, как могла, я начала прыгать через сугробы, пересекая двор. Я закоченела даже несмотря на движение. Врезавшись в то, что было невысоким забором, а теперь стало высоким сугробом, я вскрикнула и повернула назад. Ну и дубак!
Холли рассмеялась, когда я вернулась, и протянула мне толстовку.
– Иди сюда.
Я так дрожала и стучала зубами, что даже не сумела толком обрадоваться, когда Холли закрыла дверь гаража, отсекая холодный воздух. Я быстро натянула толстовку, и Холли закрыла за нами дверь в гараж.
– Ты в порядке? – спросила она.
Я кивнула.
– Р-раунд т-т-три.
Холли хихикнула.
– Хм-м-м. Давай посмотрим, – Холли самодовольно оглядела кухню, выискивая очередное задание для меня. Она распахнула шкафчик над холодильником и радостно воскликнула: – Отлично. Энди, иди сюда.
– Да, мамочка.
– Но-но. Не спорь со мной, проигравший.
– Не спорю, просто замерзла.
– Хорошо, думаю, это тебя согреет.
Она показала бутылку водки, и я замотала головой.
– Нет. Я не пью.
– Давай. Ты проиграла, а игровой долг – это дело чести.
Я вздохнула и кивнула.
– Прекрасно. Если я умру, тебе придется объяснять причину.
Холли улыбнулась и налила прозрачной жидкости в стакан. Я со страхом наблюдала за ней – никогда не употребляла алкоголь и не хотела начинать сейчас.
– Давай. Выпей все одним глотком, и быстро согреешься.
– До дна, – я приветственно подняла стакан и быстро выпила.
Огненный поток прожег дорожку в моем теле прямо до пальцев ног. Я закашлялась и чуть не уронила стакан. Холли поставила хрупкий предмет на стол и положила руку мне на плечо.
– Ты в порядке?
Я кивнула, когда меня поймал новый приступ кашля. Но я действительно согрелась прямо до корней волос.
– Как ты себя чувствуешь? – Холли смотрела на меня с беспокойством.
– Нормально. Ну и дрянь.
Холли улыбнулась и кивнула.
– Я знаю. Ты бы видела сейчас свое лицо. Такое красное.
– Прекрасно. Пошли. Я собираюсь побить тебя, – я пошатнулась и ухватилась за стол, чтобы не упасть. – Ох.
– Ты точно в порядке? – усмехнулась Холли, помогая мне удержать равновесие.
– Да, да, – я усмехнулась, уже чувствуя эффект от алкоголя. – Пошли, я должна победить тебя.
Я чуть не упала с лестницы, так спешила побить Холли и заставить ее сделать какую-нибудь глупость вроде той, что только что сделала я.
Через десять минут Холли повернулась ко мне.
– Теперь ты счастлива?
Я улыбнулась и кивнула.
– О, да.
Я встала и посмотрела на нее. Холли тоже поднялась, глядя мне в глаза.
– Ну, что ты там придумала?
– Иди за мной, – я вернулась в кухню и включила свет на заднем дворе – на улице уже стемнело.
– Боже. Что я должна сделать.
– Раздевайся.
– Что?
– Я хочу увидеть тебя в нижнем белье.
– Ну, Энди, почему ты раньше не сказала? – она адски сексуально улыбнулась и сняла штаны толстовку и носки. – И? Что теперь?
Холли стояла передо мной в таком виде. О, сколько всего пришло мне в голову, тем более что водка уже действовала на мои мысли.
– Теперь я хочу, чтобы ты сделала ангела на снегу.
– В этом? – она указала на свой наряд.
Я кивнула.
– О, ты жестока. Хорошо, – Холли сделала несколько глубоких вдохов.
– Просто думай о себе как о почетном члене клуба белого медведя, – усмехнулась я.
Холли прожгла в меня взглядом и открыла стеклянную дверь. Холод заставил задрожать даже меня.
– Поехали.
Она выбежала на улицу, а я рванулась в гостиную и схватила плед с дивана. Холли громко ругала меня, делая ангела на снегу. Затем она вскочила и бегом вернулась в дом. Я немедленно почувствовала себя ужасно – она была вся синяя и стучала зубами еще хлеще, чем я после своего трюка.
– Иди сюда, – я быстро накинула на нее плед и прижала к себе, чтобы поделиться теплом, начала растирать ее руки. – Ты в порядке?
Она кивнула, не переставая дрожать.
– Пошли, – я схватила ее одежду и потащила Холли к камину. Щелчок выключателя вернул темный провал к жизни.
– О, так гораздо лучше, – застонала Холли, наслаждаясь теплом.
– Думаю, нам стоит остановиться, – я села на диван, моя голова все еще слегка гудела.
– Нет. Еще одна попытка. Я должна побить тебя в последний раз, – кожа Холли начала возвращаться к нормальному цвету.
– Ты уверенна? Уже поздно…
– Да. Я хочу еще поиграть.
– Хорошо. Ты сама попросила. Только скажи, когда будешь готова.
– Начнем, шеф.
Я опустила взгляд на свой джойстик, пытаясь скрыть усмешку.
– Я не понимаю! – Холли смотрела на меня. Плед сполз с ее плеч – битва была интенсивной. – Даже под воздействием алкоголя ты побила меня. Это нечестно.
– Правила есть правила, Холли, ты сама на это согласилась.
– Я знаю, – она бросила джойстик на пол и встала. – Ладно, что теперь? – она была расстроена, но продолжала наслаждаться игрой, так что я решила придумать нечто забавное.
– Пошли. И захвати свою одежду.
Мы направились к комнате моей мамы.
– Как ты относишься к чирлидерам? – спросила я, открывая шкаф.
(прим. переводчика. Чирлидеры – члены группы поддержки спортивной команды)
– Прекрасно. Келли – чирлидер.
– Хорошо, хорошо. Тогда ты будешь чувствовать себя как дома, – я откопала мамин костюм чирлидера, в котором она выступала в колледже. – Юбка будет немного коротковата – ты выше, но верх должен подойти.
Холли посмотрела на костюм, потом на меня.
– У тебя что, какая-то фантазия насчет чирлидеров? – она подняла бровь.
Я усмехнулась.
– Не совсем. Я хочу, чтобы ты исполнила приветствие в честь моей победы в Мортал Комбат.
Она хихикнула и начала одевать костюм.
– Не могу поверить, что я делаю это, – пробормотала она.
Полностью одевшись, Холли посмотрела на меня. Я хихикнула. Она выглядела так забавно – босиком и с помпонами в руках. Юбка была немного коротка, зато показывала красивые ноги. А топ слегка болтался на стройной фигуре.
– Я сейчас похожа на полную идиотку.
– Есть немного.
– Итак? – Холли скрестила руки на груди. – Что мне сделать для вас, мэм? – она усмехнулась и подняла бровь.
– Приветствие.
– Что?
– Приветствие в честь моей победы.
Холли хихикнула и посмотрела на окно.
– Не волнуйся. Это второй этаж, и вряд ли кто-нибудь сейчас торчит на улице.
– Ладно, ладно. Дай подумать, – она прикусила нижнюю губу.
Я решила, что она выглядит восхитительно.
– Хорошо, – Холли подняла помпоны над головой. – Э-Н-Д-И, королева плэйстэйшн, королева плэйстэйшн. Э-Н-Д-И, все геймеры плачут. Да-а-а-а, Энди! – завопила она в конце и подпрыгнула, взмахнув ногой в воздухе, как танцовщицы канкана.
Я чуть от смеха не умерла. Хотя водка помогла расслабиться, но это все равно было очень забавно.
Я сидела на полу, прислонившись к стене, и уже почти сползла на пол от хохота. Холли подошла ко мне.
– Так тебе понравилось? – она опустилась на колени и усмехнулась.
Я показала ей два больших пальца.
– Хорошо, я рада, что ты рада. Но, – она бросила помпоны на кровать, – на этом мои дни в чирлидерах закончены.
Холли села рядом со мной, а потом легла на бок, подперев голову рукой. Я перекатилась на спину и уставилась в потолок.
– Хорошо развлеклась сегодня? – я покосилась на Холли.
Она кивнула.
– Да. А ты?
– И я.
Холли вздохнула, глядя мне в глаза.
– Ты действительно нравишься мне, Энди. Ты отличаешься от всех, кого я знаю.
– Спасибо. Ты, конечно, совсем не такая, как я представляла, и теперь я понимаю, почему тебя так любит весь Уинстон.
Холли наклонила голову набок.
– О?
Я кивнула, задаваясь вопросом, стоило ли говорить это.
– И ты?
Ой.
– Ну, я думаю, ты замечательная. Лучше всего, что я могла ожидать от популярной девушки.
Я все еще подчеркивала голосом слово ‘популярной’. Я до сих пор не могла произносить это слово без того, чтобы оно звучало ожесточенно и неприязненно даже для моих ушей. Надеюсь, только для моих ушей.
– Ты имела в виду то, что говорила раньше? – голос Холли стал тише.
– Не знаю. Я много чего говорила раньше.
– Ну, надеюсь, ты имела в виду все, что говорила раньше.
Я впилась в нее взглядом.
– Но я имею в виду ту беседу, что если ты когда-нибудь будешь с женщиной, то я – твой идеал.
– Да, – я устала от словесных экивоков.
– Ты когда-нибудь задумывалась о том, каково это – целовать женщину? – взгляд Холли опустился к моим губам, потом она снова посмотрела мне в глаза.
– Да. Эта мысль приходила мне в голову, – почти помимо собственной воли, я скользнула взглядом от синих глаз вниз по прямому носу и, наконец, остановилась на полных губах, которые все еще двигались.
Холли облизнула губы.
– Я тоже. Женские губы выглядят такими мягкими и обычно полными, – она протянула руку и провела пальцем по моей нижней губе. – Мне нравятся твои губы. Такие полные. Выглядят просто созданными для поцелуев, – Холли улыбнулась.
– Хм, ну, возможно, мы могли бы это выяснить? – я посмотрела ей в глаза, надеясь, что она не рассмеется надо мной, что она говорит серьезно и не пытается подбить меня на что-то, чтобы потом посмеяться. Хотя я не думала, что это так.
Она глянула на мои губы, потом пристально посмотрела в глаза. Было что-то в ее взгляде, что я не смогла распознать. Но, если бы я увидела этот взгляд в своих мечтах, я бы приняла это за желание.
– Хорошо, – спокойно произнесла Холли, все еще глядя на меня.
Она боялась того же, чего и я? Боялась, что я буду жестока? Прежде чем я успела обдумать этот вопрос, Холли наклонилась немного ближе ко мне, она положила ладонь возле моего плеча и оперлась на руку. Я внутренне дрожала по многим причинам. Я нервничала, не могла поверить тому, что сейчас случиться и, о да, я действительно хотела этого.
Скоро между нами почти не осталось места. Кончик ее носа дразняще коснулся моего, задел щеку, когда она наклонилась ближе. Я чувствовала ее горячее дыхание на своем лице и жар ее тела надо мной. Едва заметное, но пронзительное прикосновение груди Холли к моей, когда она опустилась ниже, все еще удерживая большую часть своего веса, опираясь ладонью о пол. Другая ее рука играла с моими волосами, разметавшимися по ковру. Мои локти оставались прижатыми к телу, кисти сплетены на животе.
Мягкое, почти целомудренное первое прикосновение ее дразнящих губ. Я затаила дыхание. Я боялась, что она заметит, как я нервничаю и как хочу этого.
– Ты можешь дышать, Энди, – прошептала Холли напротив моих губ.
Ее слова послали дрожь по моему телу, и я быстро втянула воздух.
Губы вернулись снова, более мягкие, чем я могла представить, они почти поглаживали мои. Я впилась пальцами в свой живот, в жажде коснуться ее кожи, волос, чего-нибудь.
Ее губы нежно двигались в поисках лучшего места для остановки. Я не знала, что мне делать. Ответить на поцелуй? Просто лежать неподвижно? Губы слегка отодвинулись, и я почти закричала в протесте, приподняла голову, пытаясь удержать то, чего так жаждала, но мягкость быстро вернулась, принеся с собой большее давление.
Одна из моих рук нашла путь между нашими телами и коснулась плеча Холли – такого теплого и мягкого рядом с грубым материалом костюма – слегка поглаживая кожу. Я почувствовала, как дрожь пробежала по ее телу, и мысленно удовлетворенно улыбнулась. Это немного успокоило меня, и я слегка приоткрыла рот, чтобы захватить ее нижнюю губу.
Холли еще чуть-чуть опустилась – теперь она опиралась на локоть. И я чувствовала, как ее груди полностью прижалась к моим. Мой Бог, они такие мягкие. Я и не представляла. Она немного повернула голову, предоставляя мне больше места для исследования, и тоже слегка приоткрыла губы. И самый мягкий, самый теплый, самый чувственный, ее язык коснулся моих губ. Мои пальцы врезались в ее плечо, массируя кожу, и двинулись вверх по ее руке, по ткани костюма, по ее гладкой шее.
Неудивительно, что мужчины так любят женщин.
Наконец, мои пальцы запутались в ее волосах. Откинув их на спину, я провела ладонью по всей длине.
Это, казалось, подтолкнуло Холли, и я почувствовала, как ее язык проник в мой рот – мягко, нежнее нежного. К моему удивлению и возбуждению, Холли застонала – длинно и невероятно сексуально. Боже, я тоже хотела стонать, но не смела. Наши языки встретились, лаская друг друга, и дыхание Холли стало прерывистым.
– Подожди здесь, чувак. Я только заберу вещи.
Я замерла, сердце остановилось в груди, когда я услышала голос своего брата. Холли, должно быть, тоже что-то услышала, потому что она остановилась, приподнялась надо мной и прислушалась.
– Черт. Крис дома, – прошептала я.
Холли вскочила на ноги, скинула юбку и стянула топ через голову, тут же принявшись натягивать свою одежду. Я повесила костюм на место, схватила Холли за руку, и мы помчались к моей комнате. Я уже слышала шаги Криса на лестнице, когда закрыла за собой дверь, с облегчением прислонившись к ней.
Судя по звукам, парень зашел в свою комнату и рылся там в поисках чего-то. Холли стояла рядом с моим шкафом, глядя на стену, разделявшую наши с Крисом комнаты. Интересно, о чем она думает. Что касается меня, то мое тело все еще пело.
Раздался стук в дверь. Крис стоял там, закинув свой рюкзак на плечо.
– Передай маме, что я снова останусь у Брайана сегодня.
– Хорошо. Будьте осторожней. Как ты добрался домой?
Он пожал плечами.
– Пришел. Снегоочистителей еще не было, видимо, завтра начнут работать.
– Ясно. Пока.
– Пока, – я снова закрыла дверь, слушая, как он спускается по лестнице.
Потом хлопнула входная дверь.
– Ну, по крайней мере, он дверь открыл, – я обернулась и увидела усмешку Холли.
– Да. Хоть какой-то плюс.
Она подошла ко мне, и я почувствовала, как мое сердце вновь пытается выпрыгнуть из груди.
– Посмотрим телевизор? – спросила Холли.
Я кивнула.
– Да. Звучит неплохо.
Пол был теплым, так как я забыла выключить камин.
– Хочешь посмотреть что-то конкретное? – спросила я, переключая каналы.
– О, стой, это – Мэг Райан, – Холли села на диван, поджав под себя ноги.
– Ты ее фанат?
– А кто нет? – Холли усмехнулась мне.
– Тоже верно. Мне нравится ‘Вам письмо’.
– Мне тоже.
Фильм уже был на середине, и персонажи Мэг и Тома Хэнкса становились все ближе друг другу.
– Надеюсь, когда-нибудь я найду такую же любовь, – вздохнула Холли.
Она выглядела задумчивой.
– Да. Я хочу устроиться поудобнее. Пошли, – я потянула ее за рукав к кладовке.
Mы вытащили оттуда пару стульев типа шезлонга и поставили их на полу перед камином.
– Тут тепло и видно телевизор.
– А ты сообразительная, – протянула Холли, плюхаясь на стул.
– Стараюсь, – я села на свой стул и уставилась в телевизор, но мысли мои были далеки от происходящего на экране. Я думала только об одном, и Мэг с Томом не имели к этому никакого отношения. Я ужасно хотела коснуться Холли. Она сидела на расстоянии сантиметров пятнадцати от меня, но у меня было такое чувство, будто нас разделяют километры. Боже, как вернуть то, что было украдено, когда Крис пришел домой.
Я удивленно подняла брови, когда обнаружила, что телевизор замолчал, и в комнате стало темнее. Холли выключила телевизор, и, когда я повернулась к ней, чтобы поинтересоваться причиной, то обнаружила, что она пожирает меня взглядом. Я с трудом сглотнула. Старая пословица, насчет ‘думай о том, чего желаешь, и это может сбыться’ вдруг пришла мне в голову.
Холли молча взяла меня за руку. Мягко сжала мои пальцы, проведя большим пальцем по тыльной стороне моей кисти.
– Такие мягкие, – ее слова были чуть громче шепота.
Я смотрела на наши руки, огонь танцевал в камине, бросая на кожу золотисто-красные блики. Я подняла голову и не удивилась, встретив прямой взгляд Холли. Ее глаза стали почти прозрачными в свете огня, тени плясали по ее лицу и придавали волосам красноватый оттенок.
Она придвинулась ближе, ее волосы щекотали мой нос. Холли улыбнулась и провела рукой по волосам, откидывая их на спину. Была между нами какая-то молчаливая связь, как будто наши глаза, тела и чувства могли говорить за нас. Я не испытывала нужды в словах.

0

13

Лицо Холли приблизилось, глаза ее закрылись. Я потянула руку, касаясь согретой огнем кожи ее шеи, нижней части подбородка. Я почувствовала, как ее губы слегка коснулись моих, потом скользнули по щеке к уху, где она поцеловала кожу и прошептала:
– Ты такая мягкая, Энди. Я могла бы касаться тебя всю ночь.
Я задрожала и закрыла глаза, приоткрыв рот, когда почувствовала, как ее губы ищут путь обратно к моим. Она захватила мою нижнюю губу и игриво потянула.
Я откинулась назад на стул, и Холли упала со мной и устроилась сверху, исступленно прижимаясь ко мне всем телом. Мои пальцы проследили ее ухо, затем прошлись по тонкой коже за ухом, и вниз по горлу, наконец, найдя наши губы, которые дразнили друг друга. Я глубоко вздохнула, когда Холли поцеловала каждый мой палец, а потом перевернула руку, запечатлев поцелуй на ладони, прежде чем вернуться к моим губам.
Моя рука продолжила движение, когда язык Холли начал поглаживать мои губы, прежде чем скользнуть внутрь. Я положила руку ей на спину, чувствуя тонкий материал футболки, не способный скрыть жар ее тела. Я ощущала движение ее мышц, когда она немного переместилась, еще теснее прижимаясь ко мне.
У меня перехватило дыхание, когда руки Холли тоже начали движение. Она провела пальцами по моим волосам, задевая ногтями кожу, и у меня по спине пробежали мурашки. Ее язык встретился с моим, и они начали танец ласк. Рука Холли скользнула с моих волос, коснулась шеи. Она начала массировать мышцы в том месте, где плечо встречается с шеей, заставляя меня впервые застонать.
Затем сжала мою руку сквозь толстовку. Почему сегодня я тоже надела ее? Я так хотела почувствовать руки Холли на своей коже, жаждала этих чувств.
Я взяла ее руку за запястье и подвела к подолу своей толстовки, слегка погладив кожу, чтобы поощрить Холли. Пальцы мягко проникли под тяжелый материал, и я ничего не могла с собой поделать – я прижалась к ней еще ближе, когда ее рука коснулась голого тела. Я провела ладонями вниз по ее спине и проникла под футболку. Клянусь, я слышала шипение, когда мои руки коснулась ее кожи.
Я чувствовала, как двигаются гладкие мышцы ее живота, дрожа от моих прикосновений. Ладонь замерла, когда я задела край лифчика Холли. Я начала медленно отступать, но почувствовала легкое давление сквозь футболку, и мою руку вернули на место.
Боже, я в жизни не могла себе представить, что это будет таким – целовать женщину и чувствовать, как она целует и касается меня. У меня никогда не было ничего подобного с Риком. Сколь бы плох ни был этот опыт, это было возбуждающим, но то, что происходило сейчас – совершенно новая игра.
Я разорвала поцелуй, я хотела испробовать ее кожу. Я целовала ее лицо, веки, нос, лоб, проделывая путь к шее, теплой и мягкой. Слегка приоткрыв рот, я провела языком по солоноватой коже. Холли откинула голову назад, предоставляя мне больше места для действия. Я провела пальцами по ее шее, задевая чуткую кожу ногтями. Холли застонала, дыхание еще более участилось.
Часть меня хотела продолжить, чтобы посмотреть, как далеко готова зайти Холли. Но более логичная часть меня, напуганная часть меня, знала, что этой ночью мы не зайдем никуда дальше, и я была рада этому. Впервые я начала чувствовать реальное опасение из-за того, что мы делали, и неуверенность в себе.
Оставив поцелуй на шее Холли, я отодвинулась. Ее глаза медленно открылись, и она посмотрела на меня.
– Ты в порядке? – ее голос был хриплым и глубоким.
Я кивнула и положила голову ей на грудь.
– Думаю, нам пора спать, – я слегка приподнялась, чтобы заглянуть ей в глаза. – Что скажешь?
Секунду Холли просто смотрела на меня, проводя пальцами по моим волосам. Потом кивнула.
– Я тоже так думаю, – Холли наклонилась, чтобы бесконечно мягко поцеловать меня в губы, затем прижала меня к себе.
Мы встали, и я выключила камин. Холли взяла меня за руку, и мы молча пошли вверх по лестнице в мою комнату. Мы спокойно подготовились к постели. Я скользнула под одеяло и легла как можно ближе к краю. Я решила, что будет правильнее предоставить Холли место.
Думаю, я была права.
Холли легла в постель, и я немедленно повернулась на бок – она лежала спиной ко мне. Я осталась на своем месте, глядя в темноту. Затем я почувствовала теплое прикосновение ладони к своей руке. Холли слегка потянула, и я пододвинулась ближе к ней и положила руку ей на талию. С облегчением вздохнув, я заснула.
Я открыла глаза, вынырнув из темноты сна на свет реальности. Я чувствовала теплое тело рядом с собой. Холли лежала на спине, голова была наклонена в противоположную от меня сторону, грудь медленно поднималась и опускалась. Я приподнялась на локте, чтобы рассмотреть ее профиль. Такая красивая.
Кончиками пальцев я провела по ее щеке, чувствуя мягкую гладкую кожу. Я не могла насытиться прикосновениями, зная, что Холли действительно здесь.
Я провела линию по ее лбу, прямой переносице, губам, подбородку, и дальше вниз по горлу. Холли застонала и прижалась поближе ко мне. Не открывая глаз, она повернула голову в мою сторону и сделала губы бантиком. Улыбнувшись, я провела пальцем вокруг ее губ, а потом по ним. Холли придвинулась еще ближе ко мне, но не изменила выражение лица. Тогда я наклонилась и мягко коснулась губами ее губ.
– М-м-м, какой приятный способ просыпаться, – пробормотала она.
Я улыбнулась.
– Всегда пожалуйста.
Она медленно открыла глаза и посмотрела на меня.
– Доброе утро.
– Доброе утро. Как спалось?
Футболка Холли немного задралась ночью, оголив живот. Я убрала руку от ее шеи и начала проводить ногтями по голой коже живота.
– Хорошо. А тебе?
Я наблюдала за своей рукой, почти загипнотизированная движением.
– Энди?
– М-м?
– Что ты делаешь?
Ее глаза были полуприкрыты, на губах играла ленивая улыбка.
– Ничего.
– Ага, я вижу. И я хорошо спала. У меня были симпатичные удобные подушки, – ее взгляд опустился к моей груди. Потом Холли снова посмотрела мне в глаза.
Я продолжала проводить ногтями по ее животу, наслаждаясь ответной реакцией мышц.
– Ну, рада за тебя. Это было лучше, чем куш? К сожалению, у меня не такие формы.
– Намного лучше, чем куш, и, к счастью, я догадалась сползти ниже.
– Недостаточно далеко, – я посмотрела ей в глаза, бросая вызов взглядом.
– О, я бы никогда не осмелилась, – произнесла она, драматически прижав руку к груди. Потом выражение ее лица стало серьезным. – Раз уж ты заговорила об этом.
Ее пристальный взгляд стал непроницаемым.
– Удивительно, какие они мягкие, – ее глаза снова поехали вниз. Она провела костяшками пальцев по внешней стороне моей левой груди. – Я всегда знала, что мои мягкие, но никогда не думала о чьих-то еще, понимаешь?
Я кивнула – единственное, что я могла сейчас сделать.
Холли убрала руку, и я снова смогла дышать. Я посмотрела на нее.
– Так, скажи мне, как далеко ты готова зайти?
– Сейчас?
Я кивнула.
– Хм-м-м. Не знаю.
– Ты бы что-нибудь сняла?
Холли посмотрела на себя, потом на меня.
– Энди, на мне не так уж много надето. Два предмета одежды – и готово.
Я рассмеялась.
– А что, мне нравится.
Она обожгла меня взглядом.
– А как насчет тебя?
– Я сняла бы футболку.
Взгляд Холли опять спустился к моей груди, прежде чем вернуться к глазам.
– Не посмеешь.
Не сказав больше ни слова, я отодвинулась назад, схватила подол футболки и одним движением стянула ее через голову. Холли смотрела на меня, в шоке открыв рот. Теперь ее взгляд прочно обосновался на моей груди. Никогда в жизни я не испытывала такого сильного чувства доверия и власти. Вся скромность, которая была со мной вчера, ушла. Все что имело значение сейчас – это реакция Холли, которую я поглощала как самый мощный наркотик.
Я снова легла на бок, давая Холли полный обзор. Она подняла руку и провела пару линий на моем животе, коснулась костяшками пальцев ребер. Я не закрывала глаз. Я даже представить себе не могла, что что-то может быть столь приятным. Даже теплое дыхание Холли на моей, внезапно ставшей чувствительной, коже заставляло меня трепетать.
Я медленно перекатилась на спину, чтобы предоставить рукам Холли больше свободы. Ее пальцы снова ласкали мой живот. Нуждаясь в большем, я схватила ее за руку и подвела ладонь к своей груди, позволяя почувствовать ее округлость. Я убрала руку, но ее пальцы продолжали прослеживать форму, пройдя по нижней части груди, потом между ними, и к другой.
Мое дыхание стало учащенным, тело покалывало, я просто умирала, как хотела большего. И я могла бы сказать, что на Холли это оказывало не меньшее воздействие, потому что ее дыхание на моей шее стало учащенным и прерывистым. Теперь ее пальцы поднялись непосредственно на грудь, прослеживая ореол соска, но мучая меня и не подходя к нему достаточно близко.
– Проклятье, да коснись же его! – с рычанием я снова схватила руку Холли и опустила ее на свой напряженный сосок, застонав от прикосновения.
Я услышала, как у Холли перехватило дыхание.
– Такой твердый, – прошептала она.
Я посмотрела на Холли и увидела, что она смотрит на меня огромными глазами, которые быстро сузились, когда в них просочилось желание. Я обвила рукой ее шею и резко привлекла к себе, целуя в губы. Холли застонала, когда я толкнула ее на спину, проводя рукой по ее голому животу.
Холли запустила пальцы мне в волосы, углубляя поцелуй. Мои пальцы продолжали свое исследование, желая большего, нуждаясь в большем.
Я разорвала поцелуй.
– Можно? – я провела рукой еще чуть выше по ее животу.
Не говоря ни слова, она стянула футболку через голову и швырнула ее на пол. У меня глаза вылезли из орбит, просто в голове не укладывалось, что самая горячая, самая популярная девочка в школе сейчас лежит в моей постели полуголая. Ничего себе.
Моя рука без моего участи поехала к ее груди, чувствуя невероятную мягкость и теплоту прикосновения. Ее соски были напряжены, и я накрыла ее грудь рукой, ощущая твердую плоть под ладонью. Я застонала, будто молния пронзила меня насквозь, и вся кровь отправилась на юг.
Мой рот увлажнился и, прежде чем я поняла, что делаю, я наклонилась и сжала этот сосок между губами. Холли выгнулась мне навстречу, громкий стон слетел с ее губ. Она схватила мою голову, зарывшись пальцами в волосы. Все ее тело начало двигаться, бедра пытались найти, к чему прижаться.
Внезапно я уже лежала на ней, отвечая голодным губам. Я думала, что кончу прямо сейчас, когда наши груди соприкоснулись, и соски задели друг друга.
– О Боже, Энди, – простонала она, двигая бедрами мне навстречу.
Я прижалась к Холли в поиске слепого удовольствия и слегка раздвинула ноги, нуждаясь в том, чтобы прижаться к чему-нибудь, нуждаясь в высвобождении, которое поцелуи дать не сумели.
– Андреа? Ты уже проснулась? Мне нужна помощь в расчистке дороги! Я не могу попасть в гараж.
«Нет, нет, нет», кричал мой разум, когда я отодвинулась от Холли, все еще тяжело дыша и пытаясь привести мысли в порядок. Я слышала мамины шаги и знала, что она направляется прямо сюда.
– Андреа?
– Да, слышу! – завопила я, должно быть слишком резко. Все мое тело гудело, и мне хотелось плакать.
Я услышала хихиканье – Холли сидела на кровати, прикрыв грудь одеялом.
– Твоя семья, – она покачала головой.
Я не была уверенна в том, что смешного она нашла в этой ситуации. Я уж точно юмора не видела.
– Черт, – пробормотала я, роясь в шкафу в поисках одежды. Наконец, я натянула толстовку через голову и посмотрела на Холли. Боже, она выглядела так красиво, слегка растрепанная, с румянцем на щеках, в ярких лучах солнечного света, заливавшего комнату.
– Я помогу тебе, – Холли вылезла из постели, быстро нашла свою футболку на полу и, повернувшись ко мне спиной, натянула ее.
* * *Мы сидели в джипе перед домом Холли, снег покрывал все вокруг. Снегоуборочные машины, должно быть, прошли рано утром, хотя автомобили все равно могли только медленно ползти по дороге. После утренних событий мы почти не разговаривали. Я была напугана, не зная, о чем можно безопасно говорить.
– Ну, наверное, увидимся в школе завтра, – Холли повернулась ко мне и улыбнулась.
– Да. Звучит хорошо, – я улыбнулась в ответ.
Холли наклонилась и мягко поцеловала меня в щеку.
– Спасибо, Энди. Пока, – прошептала она, уже взявшись за ручку двери.
Я улыбнулась и кивнула.
– Пока.
Я смотрела, как Холли вышла из машины, захватила свой рюкзак с заднего сиденья. Она оглянулась на меня от распахнутой двери, и я не смогла понять, о чем она думает. Затем Холли закрыла дверь, развернулась и пошла к крыльцу. Вздохнув, я завела двигатель и поехала домой.
Дома было тихо – мама сразу рухнула в постель. В своей комнате я включила музыку и села за компьютер, решив поиграть в Литерати.
Началась песня, и я обнаружила, что Холли забыла в проигрывателе один из дисков Линды Эдер.
Очень странным образом однажды ты была нужна мне,
Очень странным образом ты была моим другом,
Быть может это продолжалось день, быть может это продолжалось час.
Но, так или иначе, это никогда не закончится.
Я спрятала лицо в ладонях, и слезы потекли по щекам.
Следующие пару месяцев я провела как зомби. Мы с Холли все сильнее и сильнее отдалялись друг от друга, пока она не превратилась в далекий крик в ночи, недостаточно громкий, чтобы показать мне путь домой.
Страх полностью догнал меня после окончания каникул. Я взяла вину на себя. Маленькая девочка, играющая в мире женщин, к которому она не было готова. Что бы сказала моя мама? Что бы сказала я? Мое будущее так ярко стояло передо мной, и я смотрела, как мой лучший друг уходит. Я позволила этому случиться.
Я прекратила есть у шкафчика номер 218 и вышла из программы репетиторов.
Я зашла слишком далеко, все не должно было пойти так, как пошло. Когда я видела Холли в школе – а я всегда искала ее глазами, хотя и знала, что никогда не заговорю с ней – она встречала мой взгляд и смотрела на меня, всегда смотрела так, будто ей было что сказать, но ни одна из нас так и не смогла заговорить с другой.
Снег растаял, пришедшая весна вскоре превратилась в лето. В школе все говорили только о выпускном, который внезапно становился все ближе и ближе. Если бы только это был мой последний год, и я могла оставить за спиной Уинстон и всех в нем. И воспоминания.
Я шла мимо физкультурного зала, поглядывая на старшеклассниц, подгоняющих свои мантии. Я знала, что Холли где-то там, но как заметить ее в такой толпе?
– Привет.
Пораженная, я резко остановилась. Холли стояла у входа в душевую, и дверь еще даже не до конца закрылась за ней.
– Привет. Я смотрю, вы уже получили мантии.
Холли кивнула и слабо улыбнулась.
– Да. Я так нервничаю.
– Представляю себе. Это прекрасно. Хм, поздравляю.
– Спасибо, Энди.
– Слушай, мне нужно вернуться в класс. Нужно взять кое-что из офиса. Так, хм, увидимся позже.
Не оглядываясь, я поспешила прочь.
* * *Я заперла автомобиль. В кармане шорт лежал небольшой одноразовый фотоаппарат. Все выпускники уже стояли на стадионе старшей школы Уинстона. Открытая трибуна была заполнена гордыми членами их семей. На подиуме стояли важные учителя.
Я вцепилась пальцами в сетчатый забор. Я хотела только сделать снимок, хотела что-то на память о ней. Школьный оркестр заиграл традиционный церемониальный марш, и старшеклассники вышли на поле. Я искала ее взглядом, хотела видеть ее лицо в такой важный день. Комок, стоящий у меня в горле последние два месяца, стал больше, когда я заметила ее лицо, пылающее гордостью и счастьем. Темно-синяя мантия и шапочка с красной кисточкой.
Вытащив фотоаппарат из кармана, я сделала несколько снимков.
* * *Слезы струились по моему лицу. Я сидела на кровати, поджав ноги под себя и положив рядом фотоаппарат. Слова звучали и в моей голове, и в магнитофоне.
Быть может это продолжалось день, быть может это продолжалось час.Но, так или иначе, это никогда не закончится.Очень странным образом я думаю, что влюблена в тебя.Очень странным образом мне хочется плакать.Что-то внутри меня сломалось, что-то внутри меня сдалось.И ты – причина этому, ты – причина…(прим. переводчика – слова из песни Linda Eder “Unusual Way”)

0

14

очень жаль что не будет продолжения.

0

15

Как-то все печально и не законченно(((

0

16

Осталось ощущение недосказанности главных героев, что оправдывается их возрастом.
Но хочется продолжения!

если, у кого то лучший английский чем мой и возможно решится перевести полную версию книги, вот линк.

http://www.academyofbards.org/fanfic/k/kimpritekel_outcome1.html

0

17

Хочется продолжения...

0


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Золотой фонд темных книг » Kim Pritekel And Alexa Hoffman Outcome