Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Художественные книги » Али Вали Ярость дьявола


Али Вали Ярость дьявола

Сообщений 21 страница 23 из 23

21

– Думаю, как же мне повезло.

Они поднялись, чтобы взглянуть на спящих детей, а потом вернулись в ту комнату, что Мэдди отвела им еще в прошлый приезд. Кейн заперла дверь. После долгого поцелуя на лестнице Эмме невыносимо хотелось любви. Она провела ногтями по груди Кейн, с удовлетворением отмечая, что по коже той побежали мурашки.

– А я все думаю, на кого будет похож наш следующий ребенок, – она перевернулась, чтобы видеть лицо Кейн в лунном свете. – Представляю, как ты прогуливаешься по магазину игрушек.

– Я тоже представляла себе все это. Мне еще так многое предстоит наверстать, когда появится наша малышка.

И хотя замечание Кейн было самым невинным, Эмма расплакалась, услышав это. – Прости.

– Что такое? – Кейн повернулась к ней и погладила по щекам.

– А ведь Ханна и не догадывается, какой сюрприз ее ожидает, когда все снова войдет в привычное русло.

– Разве это плохо?

– Нет, любовь моя, просто за свою недолгую жизнь все подарки для нее были «полезными». Вот, еще одна проклятая черта, которая досталась мне от матери. «Игрушки — это непрактично», – Эмма изобразила чопорный тон Кэрол Верде. – Я не только украла у тебя время, но еще и у Ханны украла ни одно праздничное рождественское утро…

– Послушай меня, – Кейн прижала палец к губам Эммы. – Я хочу, чтобы ты простила себя. Мы не можем изменить прошлое, но можем исправить настоящее. И Ханна всю оставшуюся жизнь будет счастлива, не потому, что росла без каких-то вещей, а потому, что мы обе любим ее.

– Видишь, я же говорила, что мне повезло, – Эмма притянула Кейн к себе, больше всего на свете желая почувствовать защищенность, которую ей дарило присутствие любимой.

–Девочка моя, как бы нам ни хотелось заблуждаться, но никто из нас не совершенен. Но в моих глазах ты из тех, кто подобрался ближе всех к идеалу.

– Льстишь мне, – в голосе Эммы не было больше грусти. Она в шутку схватила Кейн за шею и принялась целовать.

– Я на самом деле люблю тебя. Но если ты тут ради лести, я могу полежать рядом и придумать что-нибудь стоящее.

– Милая, я, конечно, очень люблю твой голос, но вот именно сейчас мне меньше всего хочется вести беседы…

Кейн осторожно протиснула свою ладонь между ними и медленно погладила Эмму по животу, ниже, еще ниже, пока в конце пути не обнаружила то, что искала. Эмма всем телом поддалась навстречу любимым рукам, когда пальцы Кейн коснулись ее клитора. – Чем бы мне увлечь тебя?

– Замолчи, и давай займемся любовью, – Эмма ущипнула Кейн за попу и тут же погладила.

Все получилось быстрее, чем они хотели, но удовлетворение было более чем полным. Лежа в истоме, Кейн не хотела засыпать – она любовалась дивным румянцем на коже Эммы и тем, как постепенно успокаивалось ее тело, когда дыхание приходило в норму. Утомленная, Эмма сразу провалилась в сон.

Гладя ее по спине, Кейн представляла, какой станет их жизнь теперь, когда Джованни со всеми его гориллами был мертв. Но не успела Кейн и начать мечтать, как на тумбочке у постели зазвонил телефон. Кейн поспешила снять трубку, пока зуммер не разбудил Эмму. Она выслушала Меррик. Эмма что-то пролепетала во сне.

– Не шевелиться! – сурово шепнула Кейн в трубку. И, притянув Эмму к себе, она добавила на ушко:

– Тс-с-с, девочка моя, все в порядке.

– Она подбирается к дому со стороны поля, Кейн, а ты хочешь, чтобы я ничего не делала?

– Если ты ее перехватишь, мы никогда не узнаем, что у нее на уме, так? – Кейн осторожно вылезла из-под одеяла. Эмма лежала, спокойно обнимая подушку. Кейн вздохнула, набросила рубашку и босиком вышла из комнаты. Она прислонилась к стене в коридоре и выждала несколько секунд. Входная дверь открылась и сразу закрылась, практически бесшумно. Ступени почти не скрипели под ногами непрошеного гостя, чья тень скользнула к двери комнаты напротив того самого места, где стояла Кейн. Незваная гостья стояла перед закрытой дверью в комнату Ханны.

Уже взявшись за дверную ручку, Кэрол Верде услышала, как скрипнула половица у нее за спиной. Сердце женщины ушло в пятки. Она замерла на месте, точно надеялась сделаться невидимой, и подождала немного, пытаясь понять, действительно ли это всего лишь ветхий дом скрипнул от бушующего снаружи ветра.

– А как вы думаете, что бы было, убей я вас сейчас? А ведь я запросто могла подумать, что это вор. И не просто вор, а влезший сюда, чтобы навредить моей дочери?

– Твоей дочери? Смешно, – Кэрол была шокирована тем, что Кейн удалось подобраться так близко… и так незаметно. Конечно, скрип половицы не был случайностью – Кейн хотела, чтобы ее услышали.

– Ханна пока невинное дитя, не то, что это недоразумение, которое ты называешь сыном.

Кейн занесла руку, чтобы вышибить дух из этой отвратительной женщины, но в последний миг остановилась и просто схватила ее за запястье.

Может быть, у Кэрол слух был не особенно острый, но Кейн в этом плане повезло.

– Ради меня, прошу, не сдерживай себя, – одетая только в свитер любимой, в дверях спальни появилась Эмма. Она стояла, скрестив рук на груди.

– Ах ты неблагодарная маленькая… – при взгляде на дочь Кэрол начало трясти от злобы. – После всего, что я для тебя сделала… Я пыталась спасти тебя от тебя же.

Эмма подошла ближе, и от ее взгляда не ускользнул тот факт, что, стоило ей сделать шаг, Кейн отпустила руку Кэрол. Они не хотели будить Хэйдена и Ханну.

– Что же неблагодарного в моей желании прожить свою жизнь счастливо? А что касается попыток спасти меня от меня самой, думаю, об этом, в первую очередь, нужно спросить у меня, – Эмма подошла к Кейн, взяла за руку и поцеловала. – Да, мама, я наделала много ошибок, но самой большой из них было уйти от главного счастья в моей жизни. И мне приходится жить с этим, но моя семья меня простила. Может быть, и тебе пора освободиться от ненависти и боли, которые тебе приходится носить в себе. Люди вокруг тебя устали расплачиваться за это.

Кейн стояла молча, зная, что эту битву Эмма должна была вести сама. Она смотрела, как Кэрол с готовностью открыла рот, очевидно, чтобы извергнуть еще множество ранящих комментариев, но тут ее отвлек еще один участник игры.

– Кэрол, ни слова больше, – Росс Верде был небрежно одет, он прибежал, как только Эмма ему позвонила.

– Это не твое дело. Ради Господа нашего, Росс! Ханна ведь жила с нами. Неужели ты думаешь, что ее душа не заслуживает спасения?

– А не грех ли это – лгать, как ты мне всегда говорила? – он провел рукой по волосам и утомленно вздохнул. – Я думаю, Ханна заслуживает того, чтобы жить с людьми, которые ее любят. Ради ее же блага тебе лучше не вмешиваться в ее жизнь, поверь мне. Но за Кейн и Эмму я говорить не могу.

– Что ты вообще знаешь? Ты ошивался тут, пытался настроить малышку против меня.

– Я проводил с ними время, потому что я их дед, и люблю их. И я видел, что Хэйден хорошо воспитанный мальчик. Он вырастет замечательным мужчиной. Кэрол, поздно уже, пойдем домой, и там обсудим ситуацию.

Но вместо того, чтобы уйти, Кэрол схватилась за ручки двери в комнату Ханны. Не успела она открыть, Кейн обвила ее запястье цепкими пальцами и сжала до боли. – На вашем месте я бы послушала, что говорит муж. Потому что войти в эту комнату и забрать мою дочь вы сможете только через мой труп.

Росс подошел к супруге и взял за плечо.

– Мы уходим, – он потянул Кэрол за собой, в глазах его читалось облегчение, когда Кейн отпустила ее руку.

– Будь осторожен на дороге, пап. И звони, если что-нибудь будет нужно.

Всю дорогу до калитки Верде отчаянно пререкались вполголоса, зная, что дома их ожидала колоссальная ссора. Когда хлопнула входная дверь, Эмма упала на грудь Кейн, молча умоляя пожалеть ее. Несмотря на ноющую боль в боку, Кейн подняла жену на руки и отнесла в комнату.

– Почему она меня так ненавидит? – Эмма нечасто позволяла говорить той неуверенной маленькой девочке, что все еще жила в ее душе.

– Любовь моя, ты ни в чем не виновата. Таким людям, как твоя мать, легче ненавидеть кого-то другого, по любой безумной причине, что они себе надумали, нежели пытаться понять, что они ненавидят в самих себе.

Эмма зажмурилась, но еще не плакала: – Ты говоришь, как психоаналитик.

– Милая, я была бы счастлива, приглашать тебя к себе на кушеточку при каждом удобном случае. Только вот не уверена, что тебе это по карману.

Утирая слезы, Эмма рассмеялась над шуткой и прижалась к любимой. – Может быть, ты возьмешь меня к себе на работу, чтобы я могла оплатить? Мне просто необходимы твои сеансы: спроси мою мать, и она тебе скажет, что я сумасшедшая во всех смыслах.

Кейн легко подхватила Эмму за подмышки и устроила прямо на себе, крепко обняв: – Послушай меня, Эмма Кэйси. Ты прекрасная женщина, и внешне, и душевно. Это не дается человеку в одночасье, а значит, ты была чудесной маленькой девочкой. Твоя мать не стоила такого подарка судьбы. Так что прекрати мучить себя вопросом о том, как ты должна была себя вести, чтобы сердце Кэрол не озлобилось.

Глава пятьдесят вторая
Небо на востоке окрасилось розовым цветом, первые лучи восхода прорезали синюю тьму. Петух заливистым криком оповестил округу о наступлении нового дня. Туристка, накинув махровый халат, села в шезлонг на балконе, вытянув изящные ноги. Услышав звонкое «кукареку», она рассмеялась, искренне удивляясь, как такой мощный голос мог принадлежать такой забавной маленькой птице.
Лицо девушки оставалось в тени, и нескольким парам глаз, которые наблюдали со стороны, были отчетливо видны только босые ступни с идеальным педикюром.

– Госпожа Кэйси, для вас записка, – служащий отеля передал ей сложенный листок. – Может быть, принести кофе и завтрак?

– Спасибо, принесите пока только кофе. Завтрак я закажу, когда проснется моя спутница. Если она пропустит ваш знаменитый горячий хлеб, быть беде и кровопролитию.

Обаятельный служащий рассмеялся, как и все, кто слышали ее реплику. – Попробуем этого не допустить: следы крови на белом песке очень отпугивают туристов.

– Знаешь, почему жалко сажать ее за решетку? – спросил Лайонел.

Они сидели в пустом баре возле пляжа, в номере «Хилтона» был установлен крошечный микрофон, а коллеги из ДЕА ждали наготове у выезда с территории отеля – на случай, если Кейн захотелось бы уехать без них.

– У тебя не получится с ней встречаться? – вопросом ответила Клэр.

– Она офигенная для гангстера. Ну, это я фигурально выражаюсь. И отдыхает в таком крутом месте, – когда команда смерила Лайонела таким взглядом, точно у него дьявольские рога прорезались, он лишь покачал головой в беззвучном смехе. – Вы что, не согласны, что сидеть здесь куда приятнее, чем в минивэне на задворках Нового Орлеана? А в следующий раз нам, небось, достанется задание выследить какого-нибудь старика, который целыми днями жрет арахисовую пасту.

– Джо, отстань, всему свое время, – Шелби оглядела территорию отеля, пытаясь придумать, где им засесть потом. После восхода Кейн ничего не стоило бы их заметить – достаточно было бы одного взгляда в сторону бара, а Шелби планировала как можно выгоднее использовать эффект неожиданности. – Что вы думаете вон о той пальмовой аллее?

***
За полосой розового появилась нежно-лазоревая, обещая всем, кто встретил рассвет, еще один идеальный день для солнечных ванн: на небе не было ни облачка. Окинув берег довольным взглядом, Мюриэл прошла обратно в номер, чтобы принять душ. Записку, которую ей доставили, она положила на журнальный столик, возле кофейника.
Джо спрыгнул с барного табурета и позвал служащего, намеревавшегося заняться уборкой номера Кэйси. Предложив мексиканцу двадцатку, Джо попросил вынести из номера не только мусор, но и записку. Ни секунды не колеблясь, парень засунул деньги в карман рубашки. Через пару минут он принес розовый листок. На нем было написано:
«В семь у «Печального Майя». Постарайтесь не опаздывать»
«Печальный Майя» – так назывался ресторан на территории отеля, и здесь никаких трудностей не скрывалось. Но вот – имелось ли в виду утро или вечер? Оставив Клэр, Джо и Лайонела следить, Шелби отправилась разведать обстановку в месте встречи, назначенном для Кейн.
Как и весь отель, ресторан был оформлен со вкусом. Столики находились друг от друга на почтительном расстоянии, создавая для посетителей атмосферу уединения, а огромные окна выходили на залив, вид открывался изумительный. К удивлению Шелби, уже прибывали первые посетители – скорее всего, те, кто собирался после завтрака отправиться на поиски экзотики. Но удивлению Шелби не было предела, когда пожилая официантка подошла к ней и приветливо улыбнулась:

– Мисс Дэниелс, не хотели бы вы освежиться, прежде чем я провожу вас к вашему столику? Можете воспользоваться служебными помещениями, если нужно почистить зубы, например, или поправить прическу.

– Откуда вы знаете мое имя?

– Госпожа Кэйси звонила, предупредила, что вы придете. Она приехала, чтобы порыбачить, сказала, вы здесь с той же целью. Но это лучше делать, плотно подкрепившись.

Шелби расхохоталась до слез, как и всегда, когда утомление давало себя знать, и безропотно проследовала за старушкой, надеясь и впрямь освежиться. Конечно, она не ожидала, что для нее окажутся приготовлены заранее легкий сарафан, пара сандалий, точно по размеру… и любимый парфюм.

– Душ там, мисс, если хотите, перед тем, как примерить это чудное новое платье.

– А она самоуверенная, да?

Реплика предназначалась вовсе не старушке, но та, прежде чем уйти, проговорила:

– Госпожа Кэйси-то? Да. Она сюда на спортивную рыбалку приезжает дважды в год. Я ее уже хорошо знаю. И уверенности в себе ей точно не занимать.

Шелби подумала, не стоило ли вернуться к команде и рассказать обо всем, но она знала, что те сразу сбежались бы посмотреть. Старушка дождалась Шелби у дверей, а потом проводила к столику, который стоял под открытым небом.

Место было достаточно романтическое и уединенное: с обеих сторон столик окружали пальмы в огромных кадках, а взору открывался очаровательный морской пейзаж. Теплый ветер играл еще влажными после душа волосами Шелби, она села за столик, в ожидании. Больше всего ей хотелось знать, что было у Кейн на уме, и к чему эта странная встреча именно в этом месте. Особенно это интересовало ее потому, что воссоединение с Эммой казалось искренним.

Открылась дверь люкса, Лайонел пихнул Джо в бок, чтобы тот поднял взгляд. Они как раз обсуждали, имело ли смысл пойти за Шелби, как вдруг резко замерли. Грациозный силуэт в тени палисадника был едва различим. Помахав, она вышла на свет, и агенты, все, как один, едва не упали от удивления.

– Черт! – выдохнули оба мужчины. Клэр уже направлялась в сторону ресторана.

– Так, если она здесь, то где же Кейн? – спросил Лайонел в пустоту. Он чувствовал себя полным идиотом, когда Мюриэл улыбнулась и помахала ему, проходя мимо. – Черт, такое ощущение, что мы тут только для того, чтобы развлекать этих Кэйси. – Они и не думали скрываться, когда пошли за Мюриэл по пятам, намереваясь узнать, куда она направлялась. Официант провел их к столику и предложил меню. Клэр уже сидела внутри и выгибала шею, пытаясь увидеть, что происходило за столиком снаружи.

Шелби, закатив глаза и запрокинув голову, наслаждалась безмятежностью этого места. Мюриэл замерла на пороге, любуясь счастливым спокойствием на лице Шелби. Если бы они выбрали другие жизненные пути, наверное, она легко бы влюбилась в Шелби.

– Замечательное место, правда? – она положила руки на край столешницы. – О, прости, я не хотела тебя напугать.

– Ты когда успела сюда добраться?

– Вчера ночью, незадолго до вас, – Мюриэл отодвинула для себя стул, скрипнувший изящными чугунными ножками по бетону.

– Помогаешь Кейн найти новые способы обойти закон? – спросила Шелби, небрежным жестом убрав прядь волос за ухо. – Или ты тоже обожаешь спортивную рыбалку?

– Мы с сестрой никогда не обсуждали, кто как предпочитает ловить рыбу, но я это дело люблю, что правда, то правда. Когда тебе платят, чтобы ты говорила за человека, хочется, знаешь ли, тишины, покоя, и куда-нибудь на залив. Да почаще.

– Но я думала… мне сказали… – Шелби запнулась. – Сказали, госпожа Кэйси любит рыбачить…

Мюриэл покачала головой: – Это правда. Госпожа Кэйси любит рыбачить. Я, как ты помнишь, тоже ношу это имя. Тебе водительское удостоверение предъявить?

Ничего не прозвучало в ответ, но Мюриэл могла поклясться, что губы Шелби шепнули: «Черт».

– А как ты сюда попала?

– Винсент был так любезен, что одолжил мне свой самолет, – какой-то частичке души Мюриэл было ужасно жаль этих агентов, которые всю жизнь вынуждены были сидеть на хвосте и гоняться за людьми вроде Кейн.

– То есть, она не с тобой?

– Кейн? – спросила Мюриэл с невинным видом, и рассмеялась, увидев искреннее презрение в глазах Шелби. – Нет, она решила посидеть дома.

– И кто тогда эта блондинка с тобой?

Когда Мюриэл расхохоталась в голос, взгляд Шелби сделался просто убийственным.

– Боже, агент Дэниелс, какое вам дело?

– Да никакого, но я поверить не могу, что ты так просто взяла бы с собой женщину, которая так похожа на Эмму.

– Я обязательно передам своей секретарше, что ты находишь ее симпатичной. Я ведь правильно поняла?

Шелби эти комментарии игнорировала.

– Мюриэл, где Кейн?

– Не здесь. Так как насчет завтрака? И, если ты не занята, давай потом выйдем в море, порыбачим?

Мюриэл встала спустя секунду после того, как Шелби, раздраженная, поднялась со своего стула. Она взяла Дэниелс за плечи и вкрадчиво проговорила:

– Прости. Я не хотела быть такой резкой. С Кейн ты сейчас ничего поделать не сможешь, так что останься. Останься и раздели со мной завтрак. И, если хочешь, притворимся, что три твои тени не поджидают за дверью.

– А эта блондинка в твоей постели?

Мюриэл провела ладонями по плечам Шелби, положила руки ей на бедра, а потом крутанула ее на месте.

– Можешь спросить на рецепции. Двухкомнатный люкс. У блондинки своя кровать, и, пока мы тут разговариваем, она перепечатывает файлы. Она, правда, мой секретарь, и я взяла ее с собой, чтобы выполнить кое-какую работу. Многое осталось незавершенным с тех пор, как старый офис взлетел на воздух.

Шелби с огорчением ощутила, как сильно ей стало не хватать тепла Мюриэл, едва та отстранилась. – А если я останусь, мы заключим перемирие? Хотя бы ненадолго?

– Может быть, пропасть между нами не так уж и широка, в конце концов? – Мюриэл снова положила руки на плечи Шелби, когда та села.

Глава пятьдесят третья

– Знаешь, что, девочка моя, – кожа Кейн была такой гладкой, что Эмма запустила руки ей под рубашку. – Я люблю тебя сильнее, чем можешь себе представить.

– Спасибо за эти слова, – Кейн поцеловала ее, первый раз за утро. – Очень мило с твоей стороны, но мне нужно кое-что тебе сказать.

– Я слушаю тебя. Но когда договоришь, я думаю, мы сможем найти своим губам применение получше, – Эмма потянулась к резинке на трусах Кейн. – Твоим губам, рукам и всему, что еще смогу придумать.

Эмма притянула Кейн к себе, точно напоминая о ее обещании, и та ловко перекатилась, оказываясь сверху.

– Я знаю, мы живем в бешеном ритме, но когда я сегодня смотрела, как ты спишь, меня посетила одна очень важная мысль.

– Какая?

– Что я сейчас предельно счастлива, и только жду, что будет дальше, – в голосе Кейн звучало столько нежности, что у Эммы на глаза навернулись слезы, она поднесла к губам руку Кейн и принялась целовать каждый ее палец.

– Милая, я, конечно, не могу предсказать, что будет дальше, но я точно знаю, что случится в следующую секунду…

Эмма начала стаскивать с Кейн боксеры, но тут услышала, как скрипнула дверь.

– Ты что-то сейчас сказала? – усмехнулась Кейн, оборачиваясь на звук.

– Не надо меня винить, леди гангстер. Это ты должна была дверь запереть на ночь, – сурово сказала Эмма, но тут же улыбнулась, увидев на пороге Ханну. На лице малышки была робость. – Заходи, моя милая.

Ханна с радостным криком понеслась к постели и запрыгнула на спину Кейн:

– Мамик, ты вернулась и привезла мамулю!

– Да, вернулась за тобой и братом. Пора домой, – Кейн рассмеялась, когда увидела, как старший, едва показавшись в дверях спальни, сжал победно кулак и шепнул: «Йеесс!». – Как вы, ребята? Хорошо провели время?

– Да, но я хочу в зоопарк, – начала капризничать Ханна. – Хэйден сказал, что дома есть зоопарк.

– Есть. И океанариум есть, – добавила Эмма. Она поманила сына к себе: сама встать она не могла, так как стеснялась того, что была без одежды. – А еще там будут мамик и Хэйден, так что это будет самое лучшее место в мире.

– Что-то это вы такие сонные сегодня? Хватит валяться, – мальчик поцеловал их по очереди, пожелав доброго утра. – Там внизу тетя Мэдди уже завтрак готовит. Ханна, мне кажется, нам стоит оставить наших мам с их телячьими нежностями.

– Чегожностями? – переспросила Ханна, забираясь брату на спину.

– Может, когда мы вырастем, и будем такими взрослыми, как они, нам тоже посчастливится это найти. Надеюсь, – Хэйден подмигнул Эмме и Кейн и побрел из комнаты, унося сестричку с собой.

Заперев дверь, родители рассмеялись.

– Напомни мне, чтобы я купила ему машину, когда приедем домой, – сказала Кейн, вернувшись к тому, на чем они остановились, когда дети прервали их.

– Все что угодно, любовь моя, только хватит болтать, черт возьми!

***
К середине дня Кейн, готовая выезжать, уже сидела на крыльце с собранными чемоданами. Она наблюдала, как Росс прощался с внуками. Дед обещал навестить их до конца месяца.
Открылась дверь, Кейн оглянулась с улыбкой – вышел Джерри. Он выглядел измотанным, но Кейн прекрасно знала, что это такое – не спать ночами из-за ребенка. Бывало такое, что, уже уложив Хэйдена, они с Эммой приходили в его комнату и любовались сыном, пока он спал.

– Счастлив?

– Конечно! Я… я хотел поговорить с тобой наедине, пока вы не уехали, – Джерри переминался с ноги на ногу, не зная, с чего начать.

– Не переживай так. Вопреки мнению целого света, я не кусаюсь, – Кейн села на перила и улыбнулась.

– Кейн, я даже выразить не могу, какое счастье ты подарила нам с Мэдди. Я всю жизнь молился, чтобы бог дал мне сына, но уже давно перестал на это надеяться, – проговорил он размеренно. Помолчав, он взглянул на Кейн. – Не поверишь, но я сам плакал, как ребенок, когда жена прошлой ночью положила его между нами. Так вот, пока ты не уехала, я хотел отдать тебе все бумаги, мы выбрали для него имя и теперь хотим все оформить по закону. – Он передал Кейн папку, держась как-то уж слишком официально. – Мы с Мэдди подумали, что лучший способ отплатить за то добро, которое ты сделала – это назвать ребенка в твою честь.

Кейн открыла папку и посмотрела бланк, на котором было написано имя:

– Джереми Кейн Раф?

– Он заслуживает быть самим собой. Но еще он заслуживает знать, что носит имя человека, которого его родители очень уважают. Имя нашей подруги Кейн.

Выйдя из дома с ребенком на руках, Эмма увидела, как Кейн и Джерри обнимались. Мэдди же только что выяснила, опытным путем, как далеко малыш мог плеваться, если ему не особенно нравилось то, что предлагали на обед.

– Спасибо, что не забыла проведать старика перед отлетом, – пошутил Росс и раскрыл объятья навстречу дочери, крепко прижимая Эмму к себе.

– Я хотела поблагодарить тебя за вчерашнее.

Росс приложил палец к ее губам, заставляя умолкнуть, но потом всплеснул руками и с грустным вздохом отстранился, опираясь на перила веранды.

– Если ты благодаришь меня за такие вещи, значит, я что-то делал не так.

Эмма хотела возразить, но он снова поднял руки, попросив таким образом дать ему закончить.

– Нет-нет, не надо меня защищать, когда дело касается твоей матери. Я не должен был позволять ей быть такой жестокой с тобой все эти годы. Не должен был уступать ей, когда Кейн первый раз вернулась за тобой.

– Я сама не так много для этого сделала, папа, – она оглянулась на Кейн – та подняла Ханну над собой и кружила ее на вытянутых руках. – Но ты только посмотри, как все повернулось.

– Именно это я и хотел тебе сказать. Я побыл с тобой и Кейн, и, хотя я опоздал на целые годы, дорогая, я даю вам свое благословение, во всем, что касается вашего брака. Он может быть недействителен в глазах закона, но ведь Кейн любит тебя и детей больше всего на свете.

– А вы с мамой? Все ведь будет хорошо?

– Твоя мама поживет пока у своего брата и его жены. Я надеюсь, тебя это не очень расстроит, но я сейчас в поиске того счастья, о котором ты говоришь. А в одиночку я найду его вернее. – Он обнял Эмму за плечи, и они вошли в дом.

– У тебя все будет хорошо. И у меня тоже.

Кейн встретила их словами: – Росс, ты не мог бы отвезти детей в аэропорт вместо нас?

Он молча кивнул и поцеловал Эмму в лоб. Росс и Кейн вышли вдвоем.

– Мы прогуляемся немного, хорошо? – спросила Кейн.

– Я думал, ты торопишься уехать.

– А… да, но нам нужно сначала сделать еще кое-что важное. Не хочу, чтобы оказалось, что мы не успели вернуться в город раньше, чем Мюриэл и ее новые друзья. Но прогулка с любимой куда важнее.

Выйдя на крыльцо, Эмма с готовностью взяла Кейн за руку. Скоро Эмма догадалась, куда они направлялись. Оказалось, что Кейн вела ее к тому дереву, под которым они сидели в прошлый раз, когда Эмма показала Кейн озеро.

– Я, помнится, тебе как-то сказала, что тебе никогда не будет скучно со мной, – Кейн говорила медленно и спокойно. Единственным, что нарушало тишину, был слабый ветер. – А еще я сказала тебе, что буду любить больше всего на свете. И я сделаю все, чтобы ты была в безопасности. – Кейн подошла к Эмме, и, заглянув в глаза, взяла ее руки в свои.

– Ты уже сделала все так, что лучше и не придумаешь, любовь моя.

– Но мы пришли сюда не для того, чтобы ты меня благодарила, а чтобы я могла попытаться дать тебе что-то взамен твоего бесценного дара, который принес счастье в мою жизнь, – Кейн обвела окрестности резким жестом. – Я не забыла, что ты мне говорила про загаданные здесь в детстве желания. Для моей маленькой девочки я совершила маленькую сделку с ее отцом и с Джерри.

– Чертяка, ты не иначе как пользовалась своим фамильным даром к убеждению?

Кейн засмеялась и ласково потянула Эмму за косу.

– Я купила земли вашего соседа-фермера, чтобы твой отец и Джерри могли развернуться со своими коровами. А взамен получила небольшой участок…

– Я же знала, что ты ударишься с коровьи бега.

– Клянусь тебе, никаких лепешек в твоих цветниках поутру. Я заказала строительные работы… Пусть у нас тут будет небольшой домик, где мы могли бы останавливаться. И пусть будет скамеечка под этим деревом, где ты могла бы сидеть, любоваться озером и мечтать о чем угодно.

Шокированная, Эмма молчала, стояла, не в силах подобрать слова. Наконец, она тряхнула головой и проговорила:

– Спасибо тебе за то, что ты сделала. За то, что так тонко меня понимаешь. Есть в этом месте что-то особенное, что мне всегда было очень сложно выразить словами, но ты это и так понимаешь. Я буду с огромным удовольствием сидеть здесь, но, милая, мне не о чем больше мечтать.

– Конечно, есть о чем! Я уверена, что у тебя еще остались желания.

– У меня двое чудесных ребятишек, и скоро, я надеюсь, будет третий. У меня есть семья. И меня любят, – она прижала руку к груди Кейн, к самому сердцу. – Но это не самое главное, о чем я мечтала.

– Не главное?

– Да. Всего этого мне захотелось уже потом, после того как сбылось то, чего я желала всей душой.

Кейн привлекла Эмму к себе. Они целовались, долго и страстно, до тех пор, пока не почувствовали, что не хватает воздуха.

– Больше всего на свете мне хотелось, чтобы кто-то любил меня, берег, заботился обо мне и принимал меня такой, какая я есть.

– Похоже, озеро нуждается в срочной чистке, раз уж исполняя твои желания, оно не смогло придумать никого лучше, чем Кейн Кэйси.

– Озеро знало, что моим самым заветным желанием было найти человека с синими глазами, статной фигурой и дьявольским сердцем. Ты постоянно говоришь о том, что одержима дьяволом, Кейн, но ты все равно мое единственное спасение и самое заветное мое желание.

Кейн поцеловала ее еще раз:

– Я хочу, чтобы ты всегда так думала, девочка моя.


*ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ*

+1

22

надеюсь, больше ничто не разлучит героинь...

0

23

История и персонажи просто супер! Блин,когда же переведут продолжение  :stupor:

+2


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Художественные книги » Али Вали Ярость дьявола