РАССКАЗ

Знакомимся?

Я – Котова Ирина, человек-катастрофа, как говорит мой шеф – главный редактор нашего журнала Иван Петрович. И не так, уж, он и не прав…

Что далеко ходить, не далее, как позавчера: поручили мне, в кои-то веки обложку.

- Котова давай, Семеныч запил, сволочь, послезавтра номер сдавать, обложки нет. Не подведи, ты сможешь! В концепцию Дарья тебя введет, в четверг к девяти ноль-ноль, чтоб было.

Дарья, взлохмаченная, лупила по клавиатуре: «Экология, «эскейп», «живая вода», «бегом от беличьего колеса раз и навсегда заведенных привычек», весна в разгаре – вот тебе концепция, отстань, не видишь, работаю. Мишка что-то про свадьбы и семью пишет, вон он бежит, спроси…. »

Я подхватилась, встречных авторов на бегу опросила, чтоб под материал номера легло...

Решила давнюю задумку реализовать, целую теорию развела: горизонт в капле росы, божия коровка, пчела на травинке, мохнатая, макросъемкой, офигенное разрешение, с суперфильтром...

Задрав ноги на лавку, пялилась в небо, два дня подпрыгивала на погоду, газоны собой обминала, любимые кеды - все в зелени, джинсы – только в мусор, дворник чуть патрулю не сдал. Зато три кадра зашибенных! Полночи колдовала, улучшала…

Утром, за кофе, еще раз села глянуть перед сдачей...

«Мышка бежала, хвостиком махнула…» Дернулась на звонок, зацепила чашку, залила клавиатуру, карту с фотами, писец!

Сисадмин и пацаны в студии честно старались, сдались. А сдача номера сегодня.

И сказать главреду ссыкотно, не выгонит, но... самой придется уйти, засмеют дорогие коллеги-сотрудники.

Вот и стою, курю. Думу думаю, пригорюнившись.

Звонит моя соседка, одноклассница и лучшая подруга Ленка Зорина:

- Котова, спасай, все горит!

- Меня бы кто спас… Что горит?!? Ты где?!

- Бизнес мой горит, приезжай, может придумаем чего.

Зорина, она такая, как мои дела, никогда не спрашивает, проблемы существуют только ее. С другой стороны – с ней не скучно.

Ленка – дизайнер одежды, как она себя называет, и – хорошая (очень хорошая) швея, какой знаем ее все мы. Год назад она уперлась: на тусовки забила, друзей отодвинула и сшила семь моделей свадебных платьев, а потом сгоношила своего бывшего, и они открыли «Салон невест».

Только месяцы шли, а покупатели – нет.

Пофиг, думаю, пропадать, так с музыкой, все равно выгонят, может, хоть Ленке помогу чем.

Прилетаю, Зорина ревет.

- Собственник аренду поднял, а денег нет, я ж всех своих заказчиков погнала, с платьями этими. И бывший отнекивается, типа, давай теперь сама… В чем дело-то, как думаешь? Платья же у меня хорошие, но… ходят, смотрят и к соседям идут!

Платья у нее действительно классные получились. Даже я несколько примерила. И цены нормальные. А за углом еще три подобных бутика. Давно раскрученных, и жаждущие отовариваются там.

- Зорина, вы зачем здесь открылись? Мало вам города…

- Центр, сдавалось срочно, как раз денег хватило.

- Меня зачем позвала? Я только фотографировать могу, да и то…

- Я всегда тебе звоню, кому еще-то?

- Ладно, Зорина, тащи коньяк, говорят, алкоголь сознание меняет. Попьем, придумаем.

На середине коньячной емкости меня посетила идея.

- Зорина, у тебя не берут, потому что тебя не знают. Вернее, платья твои. Надо, чтоб народ хотел именно твои платья. Показать, что они офигеннее всех на этой улице. Или какие-то необычные. Короче, сформировать у теток мнение, что они в твоем – отличаются от других невест: современнее, моднее, загадочнее. Как-то так.

Ленка захлебнулась алкоголем.

- Хорошо ты сказала – «сформировать мнение»… И как мы это сделаем? Ты ж – не телевизор, навязать не сможешь. Я каждой девице показывала «товар лицом», убеждала, что другого такого фасона ни у кого нет, про современные тенденции и фактуру ткани говорила. Они кивали и уходили. К соседям!

Пока она возмущалась, я еще парой рюмок наверстала, наблюдая через витрину, как две темного вида девушки нежно прощаются... И на краю сознания забрезжило.

Да, не телевизор… Зато я фотограф!

- Зорина, я знаю, как помочь нам обеим: выдать на выпуск обложку и показать городу твои платья. Сколько у тебя денег есть?

- Котова, ты не перепила часом?

- Не сбивай! Так, нужны два платья, шампанское в ведерке со льдом, приличные бокалы, красивый интерьер и привлекательные девушки-модели. Благо, все для съемки я с собой всегда вожу.

- Ирка, ты о деньгах меня спросила на моделей или на интерьер?! - уже орала возмущенно Зорина.

- Пожалей мои уши. На шампанское! На остальное тебе точно не хватит.

- Не, ну, если ты хочешь упиться – шампанское на коньяк, так и скажи. На бутылку приличного у меня хватит. Остальное-то тебе зачем?

- Короче так: находим двух красивых девушек, одеваем их в твои платья, живописно располагаем в приличном интерьере, причем так, чтоб платья выгодно смотрелись, я их фотографирую, несу в свою редакцию, утром фото – в нашем журнале, мне как раз обложку поручили, а я как раз с ней облажалась. Журнал в городе читают, название твоего салона под фото поместим. Да, еще слоган броский надо придумать…

- А шампанское тебе зачем?!

- Так платья у тебя свадебные, дадим девам по бокалу, бутылку в кадре расположим, типа, празднуют.

- И из какого волшебного мешка ты все это достанешь,- простонала Зорина.

Звякнул дверной колокольчик, и в салон задом протиснулась длинноногая брюнетка в парчовом мини с разноцветной охапкой тканей объемом с себя.

- Привет, Катерина, - не глядя, сказала Ленка, - сигареты кончились?

- Трубу прорвало, сантехник едет, вода прибывает, помоги добро спасти! – на одном дыхании проговорила та, обрушивая свою ношу на пол.

- Какую трубу? – спросила я.

- За стенкой интерьерный бутик, Катерина – менеджер, - просветила Ленка, бросаясь освобождать место в углу. - Много добра-то?!

- Подушек два десятка и ширма «под дерево», дизайнерская, ты знаешь, остальное на ножках – переживет.

Я подперла дверь колышком и отправилась спасать чужое добро. Под журчание воды Катерина бросала подушки в портьеры, завязывала узлом, я носила. Кантуя по помещению нескладную ширму, и стараясь не свалить конторку, я въехала пяткой в никелированное мусорное ведро. Загремело. Из кучи бумажек показалось бутылочье горло.

- А вот и ведерко с шампанским! – обрадовалась я. – А бокалы есть?!

- Это мы сидр вчера, - пропыхтела Катерина, просовывая ширму в дверь, - из стаканчиков. Но вообще были. Хочешь выпить за знакомство?

- Хочу сделать вам предложение, мадемуазель, - теперь пыхтела я. - На обложку сниматься будешь? Вон туда ставь!

Бокалы отыскались в коробке со скотчем и портновскими ножницами. Мы шлепали по полу босиком, стараясь не поскользнуться. Я подвернула джинсы, подхватила оставшийся узел и ведро, сунув туда же и бокалы. Катерина спешно рассовывала товар на полки повыше, выдергивая из сети электрические провода. Сантехник прибыл, заткнул фонтан и гремел ключами.

Прикинув, как получше установить ширму в Ленкиных владениях, я вытряхнула бумаги из ведра, устроила там бутылку, развязала пару узлов и красиво расположила все это в углу. Зорина взирала и жаловалась на жизнь.

- Плакал день, - сказала Катерина, вновь возникая в дверях. – Уехал мастеровой за какой-то хренью.

- Бери рюмку и садись, - велела я, указуя на дело рук своих.

Катерина нерешительно взяла пустой бокал.

Я плеснула в него остывшего чаю из Ленкиной кружки и пристроила мадемуазель на подушки. Приложила платье, поправила шлейф и отошла посмотреть.

Свет падал удачно. Не хватало второго персонажа. Я окинула взглядом свою подружку.

- У меня прыщ на лбу, - быстро сказала Ленка. – И вообще: я – хозяйка!

- Мне долго так сидеть? - подала голос Катерина. - Ноги мерзнут.

- До второго пришествия, - мрачно буркнула я.

Колокольчик звякнул снова.

На этот раз на пороге стояла блондинистая девица в красном платье, прижимая к груди крокодиловый клатч и зеленую туфлю. Босая. Как и мы.

- Извините, - сказала она, - у вас нет какого-нибудь багра, крышку люка поднять. У меня каблук застрял.

Ленка развеселилась и за минуту отыскала в своем хозяйстве полуметровую отвертку антикварного вида.

– Пошли, Синдерелла, где твой люк? Спасу. Но за это – ты нам будешь должна!

Девица, как и положено Золушке, оказалась смышленой, оглядела ширму с подушками, Катерину, обряженные в платья манекены и ткнула пальцем.

- В перфомансе вашем поучаствовать? Тогда мне вот это, с кружавчиками.

Я принялась таскать из машины и устанавливать свои штативы, а девы, радостно повизгивая, примерять прекрасные наряды. На дверь повесили табличку: «Закрыто по техническим причинам».

Установившись, я пресекла веселье.

- За работу, красавицы, занимаем места, время не ждет.

Тут возникло неожиданное препятствие: никто не знал, как должны выглядеть две дамы друг с другом, чтобы их можно было принять за пару.

- Руку вот так, голову к плечу склони. Да, не ты!

Я металась от камеры к девам и обратно, выстраивая мизансцену, Зорина квохтала над платьями, чтоб не помялись, красиво выглядели и, не дай Бог, жидкость на них не пролилась.

Катерина оказалась самой здравомыслящей. Видимо ноги мерзли.

- Во-первых, налей для сугрева!

Зорина содрогнулась, но налила.

- Тебе непременно нужен кадр взасос? Вот мы сейчас сядем, нежно склонимся, и нам хорошо-о… Да ты не наваливайся, Синдер…, тьфу, Зоя, у нас лирика!

- Да! - рявкнула я, глядя в видоискатель. - Добавить обожания во взглядах!

- Какое обожание, - сказала Зоя, - мы первый раз, мы стесняемся.

Обе заржали и потупили глазки.

- Есть кадр! - сказала я, - продолжаем в том же духе!

Кончилось тем, что они выдули остатки коньяка, и полезли целоваться ко мне и даже к Зориной.

Мобильники проснулись разом. Меня потерял главред, Катерину искал подъехавший сантехник, а Зою – дочка.

Я собралась и помчалась сдаваться. Кураж прошел, и уверенность, что моя авантюра выгорит, испарилась.

Влетев в редакцию, воткнулась в программу, в темпе перелистала фото, распечатала самое приличное и поплелась в начальственный кабинет.

http://s7.uploads.ru/t/T07fC.jpg

Там уже собрались все, пустили распечатку по рукам и принялись ржать, тыкая пальцами попеременно в меня и в фотографию.

Потом, сжалившись, принесли зеркало, в котором я увидела воротник любимой рубашки в четких отпечатках губной помады. Двух цветов. Шея тоже была в помаде. И часть щеки.

Следующие полчаса коллектив изгалялся на тему: «Котова у нас – Казанова, отбоя от баб нет, чего раньше скрывала».

А главред, скривившись, разглядывал фото.

Пришли из типографии: - Вы ох…..ли?! Где номер??!

Дашка, ехидно хихикая, быстро накропала заметку о том, что платья "от Зориной" настолько хороши, что девушки согласны друг за друга выйти, лишь бы их поносить.

Шеф плюнул: - Отдаем!

Все выдохнули. И рассосались.

- А ты, Котова, погоди, - сказал шеф.

И задумчиво рассматривал меня пару минут. Потом снял очки и посмотрел на свет. Я поежилась.

- Навела ты меня на мысль, - продолжил он, протерев очки и возвращая их на нос. – Будет к тебе просьба. Девушку надо развлечь.

- Иван Петрович, я же не лесбиянка. Я обложку спасала!

- Спасла и молодец. Я не о том. Ко мне тут племянница приехала. Ну, не ко мне – в аспирантуру поступила, учиться будет. Город ей покажи, пообщайся. Может, от книжек своих отвлечется, поразвеется. Познакомишь с кем-нибудь. Не то ведь так и будет сидеть одна до старости.

Усмехнулся, глядя, как я краснею, и припечатал.

- Показать провинциалке культурную столицу не переломишься.

Нормальный у меня шеф, да. И не сматерился ни разу.

Сделаю ему приятное. Я ж воспитанная девушка, и город свой люблю, почему нет?

- Ох, Иван Петрович… давайте телефон. Прогуляю Вашу родственницу.

Позвонила, договорились встретиться в парке, между их домом и редакцией.

Подошла обычная девушка, в очках, заучка. Хм…

Погуляли хорошо. Вспоминали книги, кино, хором смеялись, синхронно кивали…

И через пару часов у меня появилось такое чувство, что я ее всю жизнь знаю.

Интересная собеседница. И вообще очень милая девушка. Наверное, я ее немного собой оглушила, ну, есть за мной...

Проводила до дому, расстались, договорившись завтра сходить на концерт.

И я не только думала о ней весь вечер, моя посуду, протирая сантехнику и полы (чего на меня нашло) и тщетно пытаясь отстирать зацелованную рубашку. Она еще и во снах моих пребывала… в … ну, как бы это сказать…

А сегодня, слушая рассеянно ее впечатления о Питере, бросая долгие взгляды на эту, чуть нелепую, хрупкую, с неброской внешностью девушку - Любовь, я подумала: «А точно ли я – не лесбиянка?!»

Тем более, что редакция наша в этом уже не сомневается.

Через неделю я перевезла ее к себе в свободную комнату – чего шефа с семьей стеснять. Ленка продала все платья и строчит «новую коллекцию». Катерине дали премию. А Люба, посмеявшись над этой историей, как-то выковыряла из погубленного ноута погребенные было кадры, ну те, с моей росой. Выбрала из них один без правок и моих улучшений. И куда-то там отправила от моего имени.

В общем, теперь у меня новый ноут.

А еще она отлично готовит!





АНЕКДОТ

Прилетели инопланетяне с Альфа Центавра, навели на Госдуму большую пушку, заблокировали входы-выходы и спустили послание: «Разрешить в России однополые браки. Сроку 2 дня».

Дума заседала непрерывно, закон в трех чтениях приняли к вечеру. С утра по всем каналам транслировали призыв регистрировать отношения. Работа ЗАГСов объявлена круглосуточной...

Мы с Машкой долго не думали, к обеду раздобыли платья, чтоб, как положено, и явились на регистрацию. Даже очередь небольшая была.

Праздновали втроем: она, я и шампанское.

Утром проснулась, подивилась сама себе – вот, приснится же!..

И побежала на работу, в Думу, полы мыть.

Отредактировано Вместе (08.03.18 16:29:03)